книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Сергей Марьин

Кошмарной ночи


Для каждого человека существует свое утро.

Мое утро начинается перед заходом солнца, хотя и проходит как у большинства из вас. Правда позволить себе не почистить зубы или не умыться я не могу. Вся моя работа – работа с людьми, и быть неопрятным непозволительно. К тому же мой вид и внешность просто обязаны притягивать людей, а не отталкивать их.

Вот и сегодня мое «утро» началось с обычных процедур: освежающий и бодрящий душ, чистка зубов, молотый черный кофе, сваренный в турке и омлет. Самый обычный набор одинокого мужчины.

Привыкать к такому образу жизни было нелегко, но никто не обещал, что будет просто. Ночная жизнь таит в себе много разных интересных впечатлений, и люди раскрываются по-новому.

Обычная домохозяйка, выбравшаяся из дома и избавившаяся на время от утомительной ежедневной готовки, уборки и вытирания сопливых носов всем членам семьи, может оказаться и фурией, и скромницей, и предводителем безудержного веселья, компенсируя тем самым свою рутину и необходимость соответствовать образу порядочной мамаши.

Самый простой клерк, замученный своими боссами поручениями или бесконечными придирками клиентов, на моих глазах превращался в покорителя дамских сердец, крутого бойца на ринге или душой незнакомой компании.

Но больше всего меня привлекают обратные примеры. Те «руководители» отделов, департаментов, компаний, которые жестко, а иногда жестоко и беспринципно, ведут себя со своими подчиненными. Это на работе он или она могут быть стервозными и придираться к любой мелочи, к любому недочету своих подчиненных, но ночная жизнь «превращает» их в закомплексованных и неуверенных в себе подростков. Они прячут глаза при разговоре. Все их движения перестают быть плавными и даются им с большим трудом. А чтобы начать беседу или поддержать разговор – я вас умоляю! Да проще зайца научить играть на барабане. Всю их самоуверенность сдувает одним махом, и они вынуждены прятаться по углам, забравшись в кокон собственных переживаний.

Именно с такими персонажами мне чаще всего и приходится сталкиваться по роду своей деятельности. Они чаще других озлоблены на окружающих, больше подвержены заботой о собственной значимости и незаменимости, а значит, и больше других боятся потерять авторитет в глазах подчиненных, подруг/друзей или более высокого руководства, перед которым вынуждены выслуживаться. Они мои «лакомые кусочки». Хотя и нельзя сказать, что с ними проще. Иногда мне становится веселее наблюдать за тем, как они пытаются предстать передо мной в «высшем свете», доказать свою значимость и незаменимость.

Проблема в том, что мне абсолютно не важен чей бы то ни было статус. Для меня не имеет никакого значения, кем они являются в повседневной жизни. Если они пришли ко мне, то будут играть только по моим правилам. И будь ты хоть сто раз «супербосс» компании, студент, работяга или домохозяйка – если ты пришел ко мне, значит, тебе придется делать то, что я скажу или убираться к черту со своими претензиями и притязаниями. А самое обидное для них то, что я совершенно спокойно могу им отказать. Иногда это забавляет меня больше всего. Конечно, я не отказываю из-за собственных капризов, они мне недоступны, просто запросы иногда настолько мелочны, что на них не стоит обращать ни малейшего внимания.

__________

– Пора просыпаться.

Нежный голос моей девушки прозвучал возле уха. Как же хорошо просыпаться именно так, а не под аккомпанемент трезвонящего будильника.

Я потянулся и открыл глаза.

– Доброе утро, сокровище мое, – она нежно смотрела на меня. – Как ты спала?

– Мне приснилось море и белый песок. Ты был в ослепительно белом костюме, а я в шелковом белом платье. Мы гуляли по берегу, целовались. Я, кажется, даже помню запах моря. А еще ты был очень счастлив. Я чувствовала это.

– Я счастлив и в реальном мире. Мне так повезло, что я встретил тебя.

Нежно поцеловав ее в нос, отчего она забавно сморщилась, я встал с кровати и пошел в ванную принять душ.

Сегодня у меня была запланирована встреча с начальником, он прислал накануне письмо, в котором лестно отзывался о моей работе и предлагал обсудить текущие дела. А это вполне могло означать то, на что я надеялся последний год – повышение. Пора из простых менеджеров переходить в Топ-группу. Не зря же я целый год пахал как лошадь. Не зря были проведены бессонные ночи и выпиты литры кофе. Так что просить повышение сегодня в самый раз.

__________

И как за всей этой кутерьмой мне удалось встретить эту замечательную девушку?

Она появилась на дне рождения одного из коллег. Менеджер среднего звена, полнеющий и лысеющий добряк. В общем, Антон располагал к себе людей. Его манера говорить и уверенный, хорошо поставленный голос, притягивали. Этим он откровенно пользовался в любых ситуациях.

Вечеринка как раз переходила в фазу легкого алкогольного опьянения и разговоры стали более развязными. Она появилась как лучик света. Поздоровалась с именинником, вручила небольшой сверток и подошла к столу, чтобы взять бокал шампанского. В этот момент я и оторвался от экрана телефона, где шла переписка с очередным недовольным клиентом. Что-то не так сделал мой коллега, его уволили, а на амбразуру бросили того, кто первый подвернулся боссу под руку. Теперь приходилось оправдываться, юлить и предлагать улучшенные условия на будущее сотрудничество. Именно в этот момент мне удалось договориться о приемлемых скидках, и я поднял голову, чтобы осмотреться.

Приятно чувствовать себя победителем, даже в небольших делах, но тут мне несказанно повезло. Клиент остался более-менее доволен. Процент скидки был немного выше, чем обычно, но, учитывая глубину ямы, из которой пришлось выкарабкиваться, могло быть и хуже. Так что я решил, что полностью достоин глотка обжигающего крепкого напитка, способного дать мне ощущение комфорта и легкости сознания.

Она смотрела на меня широко открытыми глазами. Такой прямой и настойчивый взгляд меня, признаться, смутил. Благо был легкий полумрак, и никто не заметил, как запылали мои щеки.

Подойдя к столу, рядом с ней, я налил себе на два пальца виски из квадратной бутылки и залпом выпил.

– Сложные переговоры?

Она говорила негромко, но я услышал каждое слово. Мелодия ее голоса была не просто приятна и чарующа, но и задела каждую струнку моего сердца.

– Очень.

Я смотрел на нее и не мог оторвать взгляд от ее бездонных зеленых глаз. Мне казалось, что в них можно утонуть и уже никогда не вернуться назад.

– Меня зовут Максим, – я протянул руку, и она пожала мне ее в ответ.

– Вероника. Но друзья зовут меня Ника.

– Я думаю у такой красавицы их предостаточно.

– Сложно сказать. Для кого-то и два друга уже много, а кому-то и ста мало. Я предпочитаю думать, что я общительная девушка с множеством хороших знакомых.

– А именинника вы откуда знаете? – я плеснул себе еще немного виски, сделал маленький глоток и облокотился на стул.

– Мы когда-то вместе учились в институте. Он был очень общительным и увлеченным. Общаться он любил со всеми девчонками потока и ими же и увлекался.

– Вот этот толстый и лысеющий менеджер среднего звена?

– О, поверь, когда-то он был подтянут и неотразим. И, между прочим, женился на первой красавице института. Только семейная жизнь у них не задалась. Оказалось, что оба изменяли и одинаково сильно ревновали друг друга. Громко и с истериками развелись. Она уехала в другой город, а он женился на простушке и стал круглеть день ото дня. Но приятно вспоминать его прежним.

– А мы просто вместе работаем, – я сделал еще один глоток и в голове начало приятно шуметь. – Он вроде бы душевный парень. Помогает, если попросить. Всегда улыбается.

– Эта улыбка свела с ума немало девчонок.

– Может, все-таки поговорим о Вас?

– А что бы тебе хотелось узнать?

Она так легко и непринужденно перешла со мной на «ты», что я даже и не заметил. Пришлось подстраиваться и опять краснеть, надеясь, что это будет воспринято не как смущение, а как воздействие алкоголя.

– Чем занимается такая привлекательная девушка?

– Чувствуется, что ты давненько не общался с противоположным полом, – она чуть отстранилась, пристально взглянула на меня и села на стул напротив. – Но, учитывая твой род занятий и по тому, что я наблюдала, ты очень настойчивый, упрямый и обаятельный. А еще тебе не делали таких комплементов.

Мои щеки пылали в темноте. Казалось, что все уставились на меня и сейчас начнут смеяться. Еще немного, и мне начало мерещиться, что это сон, и я сейчас предстану перед всеми голый.

– Максим, ты меня слышишь?

Почему я лежу на полу? И кто все эти люди, которые склонились надо мной?

В глазах мерцали круги, а потолок стремительно пошел мне навстречу. Я повернулся на бок, глубоко вдохнул, и приступ тошноты удалось заглушить.

Я встал. Надо было срочно сунуть голову под поток холодной воды, чтобы придать мыслям правильный ход, а заодно и смыть с себя позор и чувство вины.

Поток воды из крана вернул ясность ума.

И с чего это меня так накрыло? Выпил от силы граммов пятьдесят или сто, а развезло как подростка. Все эта чертова работа. Даже в выходной невозможно спокойно отдохнуть.

На выходе из ванной и опять столкнулся с Никой.

– Я ждала, когда ты выйдешь, – она заботливо взяла меня за руку. – С тобой все в порядке?

– Не могу сказать с уверенностью, но с работой в выходные пора завязывать.

– Пойдем на кухню. Там никого нет, и я заварю тебе чаю.

– Спасибо. Не привык, чтобы обо мне так заботились.

– А как же родители?

– Ну, ты и вспомнила. Это было уже сто лет назад. Да и некогда им было особенно со мной нянчиться.

Мы вошли на кухню, я сел на первый подвернувшийся табурет, откинулся спиной к стене и прислонился к ней затылком. Холод приятно струился сверху вниз.

Ника открыла форточку, и в кухню проник поток теплого осеннего воздуха.

– В этом году лето немного задержалось, – она повернулась к чайнику и нажала кнопку включения. – Как же хочется, чтобы еще пару недель продержалось «бабье лето». Даже не могу представить, что нас ждет еще полгода слякоти и холода.

– А я зиму люблю. Столько всего можно делать, – голова стала ясной, и я опять залюбовался своей новой знакомой. В полумраке гостиной она была загадочна и необычна, а здесь, при ярком свете ламп, я мог рассмотреть ее более внимательно.

Среднего роста. Под облегающим платьем были видны все ее изгибы и выпуклости. И это было ПОТРЯСАЮЩЕ. Такой фигуре могла позавидовать любая Богиня греческого Пантеона. Я понял глаза и увидел ухмылку на ее лице. Зеленые бездонные глаза одновременно смеялись и смотрели на меня с укором. Она улыбалась и была серьезна одновременно. Темные волосы слегка растрепались, и одна прядь упала ей на лоб. Я заметил пару веснушек на ее носике и опять почувствовал, как кровь приливает к щекам.

– Взрослый мальчик, а краснеет как подросток, – чайник закипел, и она принялась его заваривать. – Теперь одень меня обратно и давай выпьем крепкого сладкого чая.

Столько смущений за раз я был не готов вытерпеть. Я попытался встать, но Ника уверенно и твердо посадила меня обратно за стол.

– Сядь, Максим. Выпей чаю. И поговори со мной о том, как ты любишь зиму.

Деваться было некуда и я, сначала немного смущаясь, а потом все уверенней, начал рассказывать ей о своих зимних увлечениях. Через какое-то время она взяла меня за руку и заставила замолчать.

– Это был хороший вечер, – сказала она. – Однако мне пора домой. Если ты вдруг захочешь мне еще что-нибудь рассказать, вот мой номер телефона. Звони. До свидания.

Ника встала и пошла на выход.

– До свидания. Я очень много чего хочу тебе рассказать. Но еще больше хочу узнать о тебе.

– Обязательно. У нас еще будет время поговорить.

Я просидел с чашкой остывшего чая еще где-то полчаса. Потом одним глотком выпил его и вернулся к столу и общему веселью. В памяти остался момент, когда я с сигаретой в зубах стою и расспрашиваю своего коллегу о Нике, а он рассказывает, как они учились вместе, и как ему не удалось ее соблазнить. Эта мысль тешила мое самолюбие до самого дома, где я благополучно отрубился на диване.

На удивление утром я проснулся бодрым и первым делом провел ревизию содержимого холодильника. Поняв, что пора бы уже пополнить запасы, я перекусил парой бутербродов и двинулся в ближайший продуктовый магазин.

Настроение подогревало теплое солнце и приятные воспоминания о вчерашней встрече. Я решил позвонить Нике и уже потянул руку к карману как, внезапно, столкнулся с соседкой по подъезду.

– Доброе утро, Анастасия Ивановна.

– Да уж, поди, день, Максимушка. Как здоровье-то? Голова не болит?

– Спасибо. Все хорошо. А вы как себя чувствуете?

– Грех жаловаться. Сегодня наступило, значит все хорошо.

– Ну, не скромничайте. Вы у нас крепкая, боевая старушка, – я улыбнулся, и попытался обойти соседку. Не получилось.

– А не знаешь ли ты, милый мой, кто это вчера так топал и горланил песни ночью?

– Знаю. Я, – мне пришлось скромно опустить глаза. – Извините меня, пожалуйста. Мне вчера повезло, и я познакомился с очаровательной девушкой. Мы с ней так здорово поговорили, а потом она внезапно ушла. А я напился. И, кажется, влюбился с первого взгляда.

– Эх, молодежь. Все бы вам прыгать да веселиться. Ну, ладно, прощаю, – она пристально посмотрела на меня. Ее глаза были бездонные, как два черных колодца. Меня даже немного передернуло. – Зябко, милый? Так ты бы теплее оделся, а то выскакивают на улицу в чем мать родила, а потом удивляетесь – откуда столько болячек? Держи себя в тепле и никакие хвори не будут страшны.

Она обошла меня и неторопливо пошла в сторону дома. Я стоял и не мог понять, как в таком возрасте можно быть настолько сильной и уверенной в себе? Ведь по моим соображениям и слухам, что ходили в нашем доме, ей должно быть уже лет под девяносто, но Анастасия Ивановна могла дать фору любому пенсионеру. Она также оставалась и в твердой памяти. Так что еще один проступок, и она вполне могла бы написать на меня заявление в полицию.

С этими мыслями я посетил магазин, а по пути домой все же позвонил Нике и договорился вечером встретиться в кафе и поужинать вместе.

Теперь встал вопрос – в чем идти на свидание? За своей работой я отвык обращать пристальное внимание на свой гардероб. Мне было всегда достаточно трех-четырех сорочек, которые гладили в химчистке и пару строгих костюмов. А вне работы, что может быть удобнее, чем джинсы и футболки, ну, или свободной рубашки? Мои вкусы были предельно просты, да и некогда было заниматься шопингом. Все мысли занимала карьера. Тем более дела шли не так уж и плохо, а последнее дело оказалось вполне удачным. В конце концов, я сохранил лицо компании не за такие уж и большие деньги.

Порывшись в шкафу и убедившись, что надо идти в магазин за очередными покупками, я накинул на ходу в коридоре куртку и вышел на улицу.

По-прежнему было тепло, и я решил пройтись пешком, да и магазин находился всего в двадцати минутах ходьбы, а вокруг природа примеряла осенний наряд. Солнечные лучи играли на пожелтевших листьях деревьев. Воробьи купались в еще теплых лужах, а одна здоровая и, судя по всему, наглая ворона тащила в клюве здоровенную горбушку хлеба. Я так отвлекся от окружающей меня действительности, что чуть не налетел на стайку детворы, увлеченно запускающих бумажные кораблики в ручье. Недавно прошел сильный дождь, и весенняя забава заиграла новыми, разноцветными, красками осени. Обогнув их по небольшой дуге, я стал более внимательно смотреть себе под ноги и дошел до цели без приключений.

Домой я вернулся с покупками и принялся извлекать содержимое пакетов. Не скажу, что в магазине я не смотрел, что покупаю, и как в этом выгляжу, но теперь можно было и покрасоваться перед зеркалом. Темно-синие брюки, ослепительно белая сорочка, клетчатый твидовый пиджак, черные классические туфли.

– Джентльмен чертов, – я улыбнулся своему отражению. А я не так уж и плох, если меня побрить, помыть, почистить и переодеть в новое и свежее. Этим я и занялся.

Через час, благоухая чистотой, я прошел на кухню в одном полотенце и решил слегка перекусить. Легкий овощной салат и бутерброд с колбасой. Вроде сыт. Теперь чашечку кофе и можно одеваться.

В окно влетела синица. Подлетела к потолку, ударилась об люстру и упала на пол. Я аккуратно перенес ее на подоконник, закрыл окно. Краем глаза я заметил движение на углу дома. Вроде это была Анастасия Ивановна, но, приглядевшись, я понял, что это черное одеяло на заборе. И у кого хватает ума покупать черное белье в спальню?

Снизу раздался насмешливый свист. Свистела молодая девушка, по виду еще подросток, но так залихватски, что я даже позавидовал. Никогда не умел свистеть. Все, что мог издать мой рот, больше походило на шипение контуженой змеи.

Тут я вспомнил, что стою перед окном в одном полотенце и понял, кому предназначался этот свист. Сделав два резких шага назад, я споткнулся о табурет, неловко шагнул и больно ударился коленом о стол.

– Черт!!

Было больно и обидно. И при этом немного даже забавно. Этот свист говорил о том, что я еще даже ничего, раз на меня обращают внимание молодые девушки. А вот травма ноги никак не входила в мои вечерние планы. Быстро обыскав аптечку, я намазал колено обезболивающей мазью и прилег на диван.

До встречи оставалось еще пару часов, так что можно было позволить себе немного поваляться в ожидании, когда боль утихнет или пройдет вовсе. Я прикрыл глаза и задремал.

Снилась мне маленькая синичка, которая летала по комнате и залихватски насвистывала какую-то навязчивую мелодию. Потом она залетела под стол и с резким шипением клюнула меня в колено.

Я проснулся от резкой боли, взглянул на часы и начал быстро, судорожно собираться. Не хватало еще опоздать на свое первое свидание с Никой.

Из подъезда я вылетел как ошпаренный, едва не задев Анастасию Ивановну.

– Извините меня ради Бога! – прокричал я, оборачиваясь на бегу. – Я очень опаздываю!

Она что-то неразборчиво ответила мне и показала фигу. Думая про себя, что старушка окончательно съехала с катушек, я запрыгнул в подъехавшее такси и судорожно начал причесываться всей пятерней.

– Опаздываете? – таксист следил за моими движениями в зеркало заднего вида.

– Надеюсь, что нет, – я поправил пиджак и уселся поудобнее. – Не хотелось бы опаздывать на свое первое свидание.

– Понятно, – он понимающе кивнул и подмигнул мне. – А с цветами на первое свидание приходить уже не модно?

Я шлепнул себя по лбу ладонью. Ну что за кавалер? Как можно было забыть про цветы?

– Не волнуйтесь, – таксист включил бодрую музыку и нажал на педаль газа. – Я знаю здесь неплохой цветочный магазин и кучу объездных путей. Будем на месте вовремя.

Таксист меня не обманул. Мы успели заскочить в уютный маленький магазинчик, где опытная молодая продавщица быстро сделала мне небольшой красивый букет, а потом, петляя по различным переулкам, водитель доставил меня за десять минут до встречи прямо к порогу кафе. На чаевые я не поскупился.

__________

Какими эпитетами можно описать первое свидание с человеком, который в дальнейшем стал тебе бесконечно дорог? Вот и я никогда не мог подобрать правильных слов.

Ника меня ошеломила. Для меня это было прекраснейшее явление из всех, что я когда-то наблюдал. Все мои мимолетные связи улетучились сами собой. Передо мной стояла Богиня. И этого у меня уже никто не мог отнять. Пусть на ней не было вечернего платья, и блеск брильянтов не затмевал солнце, но это была та женщина, в которую я без памяти, без каких-либо условностей мгновенно влюбился.

Она вышла из такси и шла ко мне твердой, уверенной походкой. Светлый плащ был расстегнут, плотная юбка бежевого цвета обтягивала ее прекрасные бедра, белая блузка сияла, а легкий цветастый шейный платок порхал над ее плечами как огромная бабочка. Туфли цокали по асфальту, а я слышал мелодию из детства. Не в силах оторваться я замер, как кролик под взглядом удава.

– Добрый вечер, Максим.

– Д-д-добрый вечер, Ника, – в горле пересохло. – Б-б-безумно рад вас, тебя видеть.

– Опять ты как подросток на первом свидании, – голос ее все также завораживал. Она улыбнулась, и все вокруг запестрело красками. – Мне начинает казаться, что тот человек, который вел переписку с важным и раздосадованным клиентом куда-то делся. Неужели ты только на работе такой собранный и неуступчивый?

– Прошу прощения, – я перестал переминаться с ноги на ногу и подошел к ней. – Ты сегодня просто прекрасно выглядишь. Я и не мог себе представить, что можно было быть еще краше, чем вчера на вечеринке. Видимо я ошибался. И я этому очень рад.

– Вижу, ты принес мне небольшой презент?

– Да. Это тебе. Прости, я боялся опоздать и летел со всех ног. Наверное, еще не отошел от беготни.

– И почему же ты так торопился?

– Совершил глупость. Задремал. Проснулся уже впритык, и пришлось торопиться. Спасибо водителю. Не все так знают местные дороги.

– Неужели так важно было прийти первым?

– Важно было не опоздать. Ненавижу опаздывать. А если бы еще и на первое свидание с тобой опоздал, тогда не было бы мне прощения.

– Я не сторонница того, что мужчина должен приходить первым и ждать в томлении. Мне тоже не нравится опаздывать, но я могла бы и чуть-чуть подождать. Надеюсь, оно того стоит.

– И я на это надеюсь. Давай зайдем, поужинаем вместе и посмотрим к чему все это нас приведет?

В теплой атмосфере кафе я окончательно пришел в себя. Наш столик был уже сервирован, и официант ждал нас с меню. Мы заказали легкие закуски, и перешли к выбору напитков.

– Не хочу показаться странной, – Ника изучала меню, и бросила на меня взгляд, – но я бы предпочла граммов пятьдесят коньяка. Не очень мне нравятся вина. Ты не будешь против?

– Не ожидал, что даже в этом у нас вкусы совпадают. Мне тоже больше нравится коньяк. Виски вчера – баловство. Я поддержу тебя.

Мы обменялись понимающими взглядами и улыбнулись друг другу.

После тоста за встречу мы немного перекусили, и я продолжил разговор.

– Ты так и не ответила мне вчера на мой вопрос – чем ты занимаешься?

– Я журналист и фотограф. Очень удобно и писать репортажи и самой подбирать фотографии.

– И это обе твои профессии?

– Нет. Только журналистика. Фотография – давнее хобби.

– Повезло тебе. Сочетаешь работу с удовольствием. Наверное, ты самый везучий человек на планете.

– Очень хочется в это верить, – Ника пристально посмотрела на меня. – Неужели ты не рад тому, чем занимаешься?

– Не очень, если честно. Но на жизнь надо как-то зарабатывать? А то, что я делаю сейчас, приносит неплохой доход. Мне не стоит задумываться о завтрашнем дне, и родителям могу помогать по мере сил. Они многого не просят, надеются, что я остепенюсь и заведу семью.

– И как успехи? – в глазах Ники блестели озорные огоньки. – Есть претендентки на сердце брутального мужчины?

– Надеюсь, что больше не будет.

Мы минут пять молча смотрели друг на друга. Это была самая долгая и самая информативная пауза. Мне казалось, что в тишине этого кафе, в полном молчании мы узнали о нас гораздо больше, чем могли бы выяснить кучей ненужных разговоров.

После горячего мы сидели и наслаждались ароматом и вкусом коньяка. Официант не соврал и принес действительно божественный напиток. Наша беседа продолжилась на улице, пока мы ждали приезда ее такси.

Ника поцеловала меня в щеку, а я еще долго смотрел вслед машины, которая уносила мою девушку. Очнулся я только от того, что кто-то положил мне на плечо руку.

– Добрый вечер, торопыга. Вот уж не мог себе представить, что ты станешь моим последним заказом на сегодня. Опять будем торопиться?

На меня смотрел мой таксист-спаситель.

– Теперь торопиться не надо. Лучше прокати меня чуть подольше. Сегодня такой прекрасный вечер, что не хочется, чтобы он закончился.

– Удачно прошло?

– Очень на это надеюсь. Возможно это лучшее, что случалось со мной за последнее время.

– Красивая женщина всегда поднимет настроение. Я без пошлости, – он замахал руками. – Мне вот тоже повезло. Жена, двое замечательных детей. А казалось бы – за что такое мне и одному? Ну, Ромео, поехали домой?

– Поехали. Только не спеши.

Вместо минут пятнадцати он катал меня по темным улицам около часа. Категорически отказался от платы сверху и, пожелав удачи, поехал домой к своей семье.

__________

Миллионы и миллионы раз я прокручивал у себя в голове детали нашего знакомства и первого свидания и так до конца и не смог понять – что же такое Ника во мне разглядела? Со мной было все понятно сразу – я попался на крючок. И это было восхитительно.

Было еще много свиданий, но первое мне не забыть никогда.

Как же Ника была восхитительна! Мне казалось, что так может выглядеть только богиня, а я ее недостоин. Меня восхищали ее острый ум и непринужденность во всем. Ника шла по жизни как по дороге из желтого кирпича. Она была абсолютно уверена в своем следующем шаге, и ничто не могло направить ее в другую сторону.

Как ей удавалось терпеть все мои отказы от встреч? И ведь ждала, надеялась, верила, что работа не затянет меня окончательно. Именно в тот момент я начал планомерное и уверенное движение по карьерной лестнице.

– Больше напора! – часто по утрам говорил мне босс. – Твои успехи – успехи всей фирмы! Я за тобой наблюдаю, и мне нравится, как ты работаешь. В твои годы я также стремился вверх и, поверь мне, прекрасно представляю, что ты чувствуешь. Сейчас твоя энергия идет только на пользу всем. Понятно, что твои успехи могут породить множество завистников, но ты с ними справишься. И не переживай, что не можешь построить свою личную жизнь, она все равно ни к чему хорошему не приводит. Я был женат почти двадцать лет. Двадцать лет брака, как мне казалось, с лучшей и верной женой, но все случилось как в плохом фильме. Она изменяла мне с моим водителем. Прямо у меня под носом! И это после того, как я вытащил этого лесоруба из никому неизвестной дыры. Даром, что вместе служили. Пришлось разводиться. Правда мне удалось оставить ее без денег и детей, но это она уже сама виновата. Нечего было искать счастья на стороне. И вот теперь скажи мне, Максим – неужели все эта чушь стоит времени? Нет. Все это, и даже больше, ты сможешь купить за деньги, а деньги у тебя будут. И большие. Ты обязательно добьешься своей цели. Только прошу – никогда не меть на мое кресло, оно мне очень нравится, и уступать я его никому не намерен.

Я кивал головой и с улыбкой дебила слушал его вдохновенные речи, а поговорить он любил. Иногда я уходил от него совершенно опустошенным, но именно тогда мне вспоминалось лицо Ники и ее смешные веснушки на симпатичном носике, и все проблемы мгновенно улетучивались.

А она терпела, ждала и верила в меня.

Когда у меня получалось вырваться с работы, мы часто гуляли по паркам и скверам без особого направления. Шли и шли. Иногда просто молча, и эта тишина была только нашей. Никто не мог ее у нас отобрать. В этом молчании было столько слов, что не передать никакими эпитетами. Мы иногда не произносили ни слова. Шли вперед, взявшись за руки, и радовались друг другу. Все, что могли или хотели сказать, за нас говорили крепкие объятия и нежные взгляды.

Помню еще наш поход в кинотеатр. Она пригласила меня на фильм. Новинка. Шел только в одном кинотеатре города. Последние ряды. Места для поцелуев. Вот только зрение мое не позволило мне полностью насладиться фильмом, а субтитры я не смог вообще прочитать.

Тогда их стала читать Ника. Она положила свою головку мне на плечо, и весь фильм шептала субтитры на ухо. От ее волшебного голоса я окончательно потерял голову и именно в этот вечер признался ей в любви.

– Хорошо, – ответила она. – Я очень рада, что вызываю в тебе такие прекрасные чувства.

– Это чистая правда! – я склонился над ней. – Мне кажется, что я влюбился еще при нашей первой встрече, а сегодня я это окончательно понял.

– Я очень ждала этих слов. Я так давно мечтала найти того, кто полюбит меня.

Мое сердце остановилось. Еще мгновение, и я был готов броситься с любого подвернувшегося обрыва.

– Максим, я тоже тебя люблю.

__________

И вот мы уже почти два года вместе. Я на хорошем счету у своего начальства. Стал руководителем отдела, а вот сегодня, возможно, получу новое назначение на руководителя департамента.

За это время я научился решать не только проблемы с заказчиками, подрядчиками, но и улаживал неоднократно внутренние конфликты. Наш отдел стал под моим началом одним из первых и неоднократно получал приятные бонусы от руководства. Завистники, конечно, были, как без них, но я старался настроить своих подчиненных так, чтобы они ни капельки не обращали внимания на бессмысленные дрязги и необоснованные слухи. И наша работа это полностью доказывала.

А Ника своими репортажами завоевала признание читателей и своего редактора. Писать приходилось и о светской жизни города, и о преступлениях, и о детских садиках. Так что без работы ни я, ни она не оставались.

Вот и сегодня ей предстоит делать репортаж о работе автобусного парка. Вроде просто, но надо с изюминкой подойти к сюжету, а Ника всегда это умела. Есть у нее какой-то дар – притягивать к себе людей. Хотя близко притянула она только меня одного. Сначала я ее даже немного ревновал, а потом все как-то само собой прошло. Я был точно уверен, что она любит только меня и никаких других ей не надо. А ревновать – глупо. Тратить свои силы и нервы на предположение чего-то, что возможно может случиться – бессмысленно.

Вот и сегодня мы проснулись в одной постели. Счастливые и влюбленные друг в друга. Сейчас моя любимая нежится в кровати, а я спокойно приму душ и, позавтракав, отправлюсь на встречу своей удачи.

Гибкая тень метнулась ко мне под струи воды.

Завтрак пришлось отменить.

__________

До встречи с Максимом Вероника не могла представить, что вот так можно любить кого-то. Теперь она понимала, что ее первая любовь была немного не такой, как ее стоило представлять. Это была обычная привязанность, а мальчик, с которым она встречалась, просто очень ей нравился.

Он был спортсменом, регбистом, одним из лучших в команде. Всегда подтянут. Не пил и не курил в отличие от большинства своих сверстников. Родители и ее и его были безумно рады их дружбе.

Вот только имя его начисто стерлось из памяти.

Они продолжили встречаться и после школы несмотря на то, что ей приходилось нелегко на первом курсе института, а он все чаще стал пропадать на сборах. При таком графике жизни наверняка могло случиться что-то непредвиденное. И оно случилось.

На дне рождении однокурсницы Вероника познакомилась с обаятельным молодым человеком. Он был старше и уже прошел все перипетии первого учебного года. Его голос звучал уверенно и обволакивал со всех сторон. Длинные светлые волосы волнами спадали на плечи, а улыбка была настолько чарующая, что она не смогла устоять под его напором.

Нельзя сказать, что Антон был искуснее или делал с ней что-то необычное, но молодой первокурснице льстило внимание старшего товарища. Полгода они встречались, а потом он ее бросил.

Вероника долго не могла прийти в себя. Еле-еле, на тройки, она окончила первый курс, и вернулась домой к родителям. Там еще месяц прорыдала в подушку. Никакие старания родственников не помогали. Все надеялись, что с возвращением регбиста все закончится и Вероника станет сама собой. Однако при первой же встречи она призналась, что полюбила другого и не может больше с ним встречаться.

Не было ни слез, ни уговоров. Он просто развернулся и на следующий день ушел в армию. И там пропал.

После его ухода она еще неделю прорыдала, а потом в ее комнату пришел отец, достал из-за пазухи мокрого маленького котенка и положил рядом с ней на подушку.

– Он еще совсем кроха, но ему досталось больше, чем тебе. Заботься лучше о нем. А о тебе мы позаботимся. И любовь свою ты еще встретишь. Только надо перестать жалеть себя. Помоги лучше этому маленькому разбойнику.

Котенок прижался к ней и замурлыкал.

Однако котенок оказался непростым. Он быстро показал свой характер и оказался настоящим озорником. Поначалу Вероника пыталась его утихомирить, но попытки не принесли какого-либо существенного результата. На семейном совете было принято решение оставить все как есть, назвать котенка Пиратом и свыкнуться с его характером.

Пират же чувствовал себя полным хозяином. Кот вырос большим и смелым, а так как повадки дворового кота остались, то и жил он, бывало, на улице чаще, чем дома. Иногда возвращался тощим и облезшим – пару дней отсыпался, отъедался и возвращался на родную улицу.

Веронике приятно было встречать его на улице. Он всегда подбегал к ней, терся о ноги и, мурлыкнув, убегал по своим важным делам. Один раз она застала его сидящим на березе в лучах весеннего солнца. Катрина Нике так понравилась, что она захотела оставить ее не только в памяти, но и сфотографировать. Дома нашлась старая «мыльница» с заправленной пленкой. Осталось только найти батарейки. Поиски не привел ни к какому результату, и пришлось вскрывать пульт от телевизора.

Вероника успела. После проявки пленки и просмотра фотографий она поняла, что ей больше не нужно искать то, что отвлечет ее от проблем и ненужных воспоминаний. Вот то, что ей больше всего нравится – фотография. Но чтобы купить хороший фотоаппарат – нужны деньги.

У родителей просить было стыдно, и Вероника стала работать в кафе. Именно там она и стала Никой. И ей понравилось. Имя древней богини. Замечательно.

На заработанные деньги удалось купить свой первый профессиональный фотоаппарат. Пусть он был не новый и куплен с рук, но это было ее первое самостоятельное приобретение.

Ника очень этим гордилась.

Возвращение на учебу прошло спокойно. Она встретилась с Антоном и поговорила с ним о прошлом. Оказалось, что он расстался с ней ради ее однокурсницы. Первой красавицы всего потока. Сначала это было как обычно – мимолетное увлечение. Потом появились чувства, и он увлекся ей окончательно и бесповоротно. Они даже решили обручиться и пообещали друг другу пожениться после окончания учебы.

Ника пожелала Антону счастья, и они перестали видеться какое-то время. Ей приходилось наверстывать то, что она пропустила в момент расставания.

Дни и ночи проходили за учебниками и конспектами, и к концу семестра Ника уже выбилась в «хорошистки», а после разговора с деканом факультета стала писать небольшие заметки в стенгазету и оформлять их своими фотографиями.

Увлечение переросло в нечто большее. Она не могла себе представить, как раньше не замечала в себе таких способностей. Ника практически всегда находила удачный кадр, а статьи писались легко и непринужденно.

В скором времени Ника опять встретилась с Антоном. Он заканчивал учебу и готовился к свадьбе, а она стала редактором институтской газеты. Он попросил Нику осветить окончание учебы его курса, а также сделать выпускной альбом. Она согласилась. Работа кипела, и Ника окончательно поняла свое призвание. Только вот никак не получалось устроиться хоть в какую-нибудь газету. Даже на должность внештатного корреспондента. И тут опять Фортуна повернулась к ней лицом.

Ее выпускной альбом каким-то чудом попал на стол главного редактора местной газеты. Снимки ему очень понравились, и он пригласил Нику поработать на время летних каникул на пробный период.

Работа затянула Нику полностью. Ни дня не проходило, чтобы она не появлялась в кабинете главного редактора. Безусловно сначала получалось не совсем так, как того требовали, но потихоньку пришел опыт и Ника не оставалась без заданий.

На этот раз она смогла позволить купить себе новый фотоаппарат, и несмотря на то, что прошлый прослужил ей долгое время верой и правдой, этот был новым и ТОЛЬКО ЕЕ.

Последний курс института прошел практически незаметно. На выпускном вечере первая красавица института, будущая жена Антона, Татьяна, была королевой бала. Все мечтали с ней потанцевать и прикладывали к этому немало усилий. Только Антон не позволял ей долго отсутствовать и следил за каждым шагом новой королевы. Они даже успели поругаться за кулисами актового зала, а Нике удалось случайно заснять эту ссору. Кадр получился неожиданный. Жаль, что показывать его никому было нельзя. Антон выглядел как свирепый демон. Глаза горели, рот искривился в жутком оскале. Татьяна выглядела как настоящая фурия. Волосы разлетелись в разные стороны, а гримаса ненависти застыла ужасной маской.

Для Ники так и осталось загадкой – как они смогли прожить в браке целых три года? Бесконечные ссоры и споры, беспочвенная ревность и упреки в неумении держать себя в руках, а ведь поначалу ревность не имела под собой никакой почвы. Кто изменил первым теперь уже никто и не может сказать.

Антон все также приглашал Нику на все праздники, а она старалась их не пропускать. Все же с ним она сдружилась. Не то, чтобы они стали «не разлей вода», но приятелями были хорошими.

Примерно через год после окончания института Антон признался, что именно он подложил альбом на стол редактора. Да и вся задумка заключалась только в этом. Он не мог забыть то, как разбил ее нежное сердце и пытался искупить свою вину, а потом был тяжелый развод, и Антон пропал из поля зрения Ники на какое-то время.

А тут новое приглашение.

И Максим.

Он был таким уверенным, когда сидел в стороне от всех и решал навязанную боссом проблему. От него так и исходила аура успешного, решительного и, одновременно, мягкого человека. Конечно, она его смутила своим напором, но он устоял и вот теперь они вместе. Никогда Ника не могла себе представить, что найдет своего принца.

Но вот он. Лежит рядом с ней в постели и улыбается во сне.

Ника сразу же вспомнила свой сон. Они были вдвоем на белоснежном пляже. Над головой голубое небо и теплое солнце. Волны мягко бьются о берег, а они, взявшись за руки, смотрят на линию горизонта. Там плывет белый корабль с белыми парусами, и на корме обязательно должен был стоять молодой капитан в белом мундире и смотреть на них в подзорную трубу. Сон прошел, а в душе осталось чувство радости и спокойствия.

Сегодня должен быть замечательный день.

– Пора просыпаться.

__________

Два спиногрыза начали доставлять массу проблем. Когда у тебя двое детей и оба пацаны – держись! Сегодня, после школы, вместо того чтобы идти домой, забрались на гаражи и прыгали по крышам. Грохот стоял на весь квартал. Хорошо хоть ума хватило не попасться.

И ведь, что самое главное, вроде оба неглупые.

Старший, Иван, учится в седьмом классе. Увлекся компьютерами еще три года назад. Уже сейчас за небольшую плату помогает всем знакомым и соседям с ремонтом и установкой техники. Учится на четверки, мог бы и лучше, но ленится.

Младший – Вовка. Он на три года младше Ивана. Именно он в их компании заводила. В нем столько необузданной кипучей энергии, что его с детства отдали на футбол, но и после тренировок его не всегда возможно угомонить. Вот с этим, как раз, отлично справляется старший. Так что вполне сыгранный тандем. Ну и, конечно, старший всегда помогает с уроками младшему. Так что и у него неплохие оценки.

Валера сидел за столом, слушал в пол уха бормотание телевизора и думал о том, как в его жизни все резко перевернулось. Еще вчера – подающий большие надежды молодой инженер с молодой красавицей женой, уже беременной первенцем, а сегодня таксист, извозчик.

И все же было хорошо. Квартира от завода как молодой семье, хорошо хоть ее не забрали после закрытия предприятия. Молодой инженер, руководитель целого цеха, который никогда не сдавал первого места во всех соревнованиях.

Молодой отец. Любимые всегда рядом и помогут – словом и делом. А уж два белобрысых пацана, вечно находящих приключения, точно не давали расслабиться. Хотя он с улыбкой воспринимал их проказы. Сам был таким.

И еще добрая и любимая жена – Верунчик. С виду хрупкая девушка, маленького роста, но с огромным внутренним стержнем. Экономист с красным дипломом и докторской степенью. Когда она защищала докторскую диссертацию, оппоненты думали, что перед ними очередная жертва. Как же они ошибались. Эти взрослые «дядьки» выходили красные от злости и морально подавленные напором молодого специалиста. А он встречал ее – раскрасневшуюся и возбужденную после своей победы. Именно тогда был зачат их второй ребенок.

И не было большего счастья, чем их крепкая и дружная семья.

Но пришли перемены.

Не все смогли под них подстроиться. Завод был продан за долги и всех работников распустили на вольные хлеба. Каждый сам за себя. Можешь выкрутиться – выживешь. Нет – да и нет до тебя никакого дела. Тут своих забот полон рот, а после закрытия института, в котором работала жена, жизнь медленно стала превращаться в кошмар.

Тогда он не опустил руки. Как и на первых курсах института брался за любую работу. Каждую копейку приносил в семью. Ловил на себе взгляды тех, с кем приходилось трудиться. После работы – домой. Никаких посиделок и пьянок. Одновременно отучился в автошколе. Получил права и купил в складчину с соседом старенький, но крепкий автомобиль. Стали «бомбилами». Работали каждый день, на износ, но и выручка стала больше. Даже появились некоторые накопления.

И Верунчик расцвела. Стала носить красивые наряды не только на «показ», но и дома. Дети выглядели веселыми и бодрыми. Исчез из глаз голодный блеск. Семья стала более дружной. Пропали мелкие ссоры и раздоры.

Постепенно бизнес рос и вот они уже совладельцы таксомоторного парка. Необходимость работать самостоятельно пропала, но Валера иногда выезжал на маршрут, что называется, «для души».

Так было и в тот раз, когда он дважды в день встретил симпатичного молодого человека. Поначалу растерянного и мечущегося во все стороны. Ну как было не помочь в такой ситуации? Быстро в знакомый магазинчик за цветами, а потом переулками до знакомого кафе. Они тоже семьей там иногда отдыхали, так что маршрут был известен. А вечером он опять с ним встретился. Только теперь это был уже совсем другой человек. Уверенный и радостный. Видать девушка затронула правильные струнки его души.

После этой поездки он купил огромный букет цветов и бутылку шампанского. Дети были в гостях у бабушки, так что весь вечер был только их с Веруней. Потом, лежа в кровати, они еще долго вспоминали свою молодость, и она уснула на его плече, нежно сопя в ухо.

И вот теперь все это закончилось. Растворилось в небытие.

В офис пришли люди в масках и заставили переписать всю свою долю на партнера. Учитывая, что Валера никогда не был знаком с боевыми искусствами, то и изображать героя из боевика он не стал. После и к партнеру пришли похожие ребята, вот только тот решил показать свою «крутость». Теперь лежит в больнице на растяжках. Хорошо, что еще живой. Хотя, какая же это жизнь? Сплошное существование.

Жена и дети приняли новую жизнь. Поначалу. Потом, по углам, он стал слышать, как Ваня и Вовка обсуждали, что на них стали показывать пальцем в школе и называть «бомжами». Ну а Вера просто начала отстраняться и с каждым днем это становилось все очевиднее. Пока денег в «кубышке» было достаточно – все шло своим чередом, но как только пришлось затянуть пояса, то изменения стали заметнее.

Валера опять пошел работать. На этот раз пришлось не так уж и просто. Компания, которую они раскрутили, старалась всеми возможными способами не пустить на рынок конкурентов, а брать туда на работу Валеру никто не собирался.

Иногда он дни напролет просиживал в своей машине без заказов и приходил домой понурый, а там никто и не собирался его поддерживать. Дети запирались в комнате. Жена пряталась за просмотром очередной серии глупого сериала.

Валера начал пить.

Теперь это можно было смело назвать – алкоголизм. Если раньше он приносил все деньги в семью, то новое увлечение изымало значительную часть дохода, и семейный бюджет трещал по швам.

Иногда, садясь за руль, Валера не был уверен, что уже протрезвел, но, закинувшись парой мятных драже, ждал заказ или ловил попутчиков.

Сегодня был пустой день и Валера, привычно открывая бутылку и нарезая соленый огурец, не ждал ничего нового или приятного.

Первая рюмка привычно обожгла горло и бухнулась в желудок.

– После первой не закусывают, – и занюхал черным хлебом.

Вторая рюмка пошла легче. Крякнув и закусив огурцом, Валера начал искать пульт от телевизора. Тот очень хорошо прятался и никак не хотел показываться.

– Кто-нибудь видел пульт? – он крикнул громко, но не особо ждал ответа.

Так и случилось. Тишина была ответом. Громыхнув кулаком по столу, Валера встал, пошатнулся и вышел курить на балкон. Еще одна вредная привычка, которая вылезла наружу почти сразу с алкоголем.

Глубоко затянувшись и неспешно выдохнув в ночное небо дым, он залюбовался на звездное небо. Когда-то, еще мелким пацаненком, вот также Валерка смотрел на Млечный Путь и мечтал стать космонавтом. И кем он стал теперь? А ведь все было. Вот только как-то быстро закончилось. От радостного мальчугана ничего не осталось. Глаза потухли, улыбка погасла, волосы поредели, а суставы стали предательски постанывать.

– Как же все…

Окурок полетел вниз по привычной дуге и опустился на газон под окнами.

Валера вернулся за стол, налил третью рюмку, выпил и стал искать пульт заново. В этот раз он нашелся достаточно быстро, прямо под кухонным полотенцем. Попереключав каналы, Валера оставил бубнить диктора новостного канала.

– Все веселее, чем в тишине.

В холодильнике лежал кусок холодной куриной грудки и слипшиеся макароны. Есть их холодными не вызывало ни малейшего желания. Поставив нехитрый ужин греться в микроволновку, Валера налил еще рюмку и залпом выпил. В глазах выступили слезы.

– Не в то горло, – прохрипел он и закашлялся. Дыхание перехватило, глаза начали вылезать из орбит. Воздуха категорически не хватало. Сделав судорожный вдох носом, Валера почувствовал прилив сил и воздуха. Еще пара-тройка вдохов и все будет нормально. Сзади кто-то ударил по спине. Стало еще и больно.

– Дыши! Дыши, черт тебя дери! – голос жены звучал как набат.

– Не… Не… Не бей, – с трудом выдавил он из себя. – С-с-сейчас в-все само п-п-пройдет.

– Достал уже меня своими пьянками! Тебе что, жизнь не мила?! Себя не жалеешь так хоть нас пожалей!

Валера опустился на стул и жадно глотнул воды из бутылки. Дыхание восстановилось, только боль в груди и спине не спешила уходить.

– С таким ударом тебе бы сваи заколачивать, – Валера посмотрел на жену и неожиданно заметил в ее глазах искорку переживания. Очевидно, она была так мала, что через мгновение пропала, и взгляд опять стал злой.

– Иди-ка ты сам руками поработай! – начав кричать, Вера долго не могла остановиться. – Ты кроме водки вокруг себя уже ничего не видишь! Ладно, я! Дети стали на тебя косо смотреть!

– Спасибо, что просветила, – алкоголь ударил ему в голову с новой силой. – А то я не замечал.

– Ух, ты! Сарказм?! – Вера села рядом за стол и налила полную рюмку водки. – Ты думаешь, что только тебе тяжело?! Ты хоть представляешь, через что мы проходим с детьми?!

Вера посмотрела на свет сквозь стекло рюмки. Одним махом выпила, поморщилась и запила глотком воды.

– Все-таки гадость, – Вера поискала глазами закуску и смачно захрустела огурцом.

– А ты еще в форме, – усмехнулся Валера. – Вот только зря ты. Это моя обязанность напиваться до бесчувствия.

– Блин! – Вера махнула в его сторону рукой. – Даже ругаться на тебя, дурака, нет сил. Как же ты достал со своей водкой. Ну, на кой ляд она тебе сдалась?

– А может, я с нее думаю лучше? А может, она мне помогает пережить то, что моя семья махнула на меня рукой? Или я так забываю о том, что буквально недавно был вполне успешным человеком, а теперь от меня все отвернулись? Даже вы.

Он оперся подбородком на руки и тоскливо взглянул на Веру. Все же она для него так и осталась той безумной молодой девчонкой. Верунчик, Верочка.

– Ай! Да что тут говорить?! – Валера встал из-за стола и пошел курить на балкон. – Все время жили на всем готовом, а теперь вдруг остались у «разбитого корыта». Как же мне все надоело!

Грохнула балконная дверь и Валера прикурил трясущимися руками. Воздух был прохладным, и он поежился. Что-нибудь согревающее, кроме водки, сейчас бы точно не помешало. На плечи мягко опустился теплый свитер и две не менее теплые руки обняли нежно и, до боли в груди, знакомо.

– Не хватало еще, чтобы ты у меня заболел, – в голосе Веры больше не было злости, только теплота, забота и понимание. – Мне, да и детям нашим тоже, нужно чтобы их папка был крепким и здоровым. И трезвым. Нам очень больно и тяжело смотреть на то, что ты сейчас из себя представляешь. Возьми себя в руки и включи мозги. Ты всегда справлялся и сейчас справишься. Пожалуйста.

Она поцеловала Валеру в щеку и вышла с балкона, оставив его наедине со своими мыслями. А подумать было о чем.

Взгляд устремился в пустоту улиц. Сейчас вот прыгнуть, и больше не надо ни о чем беспокоиться.

– Только не так! – Валера отошел от края и прижался спиной к балконной двери. – Это не наш метод.

Затушив сигарету, он вернулся на кухню, подошел к почти опустевшей бутылке, взял и вылил остатки в раковину.

Убедившись, что у детей все в порядке, и они уже спят, Валера прошмыгнул под одеяло и заснул.

__________

На дворе стояла ранняя осень. Валера был в парке и любовался всеми красками, которые нам дарит природа на последних днях «бабьего лета». Вокруг все пестрило от желтого, красного и, местами, зеленого цвета. В воздухе слышался аромат выпечки и свежескошенной травы.

Тропинка вела за пределы парка. Уходить не хотелось, но что-то неумолимо подталкивало вперед, и ноги сами несли Валеру прочь. Все его нутро жаждало остаться в этом замечательном месте, он даже попытался схватиться за придорожные кусты, но от прикосновения они просто растаяли в воздухе. Пришлось подчиниться и выйти за пределы парка.

Только теперь картина значительно изменилась.

Вокруг все стало черно-белым, как в старых фильмах. Появились люди. Двигались они как в замедленной съемке, а лица не выражали никаких эмоций. Валера подошел к женщине, которая двигалась как раз в его сторону.

– Привет, – он заглянул в ее глаза. – Где я?

Ни один мускул не дрогнул на лице женщины. Она продолжала двигаться вперед, полностью игнорируя его. Валера отошел в сторону. У него сложилось впечатление, что его просто не замечают, а эта «мадам» спокойно прошла бы сквозь него. Он подошел к витрине магазина, на которой отражалась улица и случайные пешеходы. Кроме этого, не отражалось ничего. Валера посмотрел вниз и не увидел сам себя. Его охватил приступ паники.

Он метался из стороны в сторону, пытался всячески обратить на себя внимание. Бесполезно. Для всех окружающих он не существовал. Валера был ничем. Бесплотным духом в окружении полуживых людей.

Валера сел на асфальт посредине дороги и заплакал. Из его несуществующих глаз текли несуществующие слезы. Тоска стала невыносимой, и он завыл, как дикий зверь. Только и это никак не помогло. Вокруг увеличивалось количество народу, а замечать его никто не собирался. Это монохромная толпа текла в разные стороны без каких-либо эмоций, не выбирая направления. Причем, каким-то чудесным образом, никто ни с кем не сталкивался. Все плавно обходили друг друга и продолжали движение только в одном им известном направлении.

Внезапно на улице стало темнеть. Складывалось впечатление, что кто-то крутит ручку настройки яркости в старом телевизоре. Становилось все темнее и темнее, пока свет полностью не пропал.

Но звуки остались. И ощущение присутствия всех этих людей не пропадало. Шорохи от шагов слышались со всех сторон.

Шорк-шорк-шорк.

Звук был монотонен и буквально влезал под кожу.

Валеру передернуло. Паника не проходила, но слезы литься перестали. Озираясь по сторонам, он встал и попытался успокоиться.

Темнота все поглотила, но звуки не пропали. Люди по-прежнему шли, не замечая его. Лишь легкое дуновение ветерка говорило о том, что кто-то прошел рядом.

Так как на зрение полагаться не стоило, Валера попытался прислушаться к окружающим звукам. Монотонное шарканье ног было везде. Взяв остатки воли в кулак, он изо всех сил попытался сосредоточиться и перестать паниковать.

Получилось.

И сразу появился новый звук. Он был тоже однообразен, но, безусловно, выделялся. Легкие щелчки. Как будто кто-то щелкал пальцами. Валера на слух попытался определить направление и пошел в ту сторону, которая показалась ему правильной. Через некоторое время звук стал громче, и он понял, что идет в верном направлении.

Вдруг шарканье прекратилось. Никаких звуков больше не осталось, кроме щелчков. А потом резко и громко ухнуло, будто ударили полой трубой по пустой бочке, и сразу вокруг все изменилось. Звук шарканья сменил другой, более неприятный. Это был звук чавканья множества голодных ртов. И возня. Казалось, что все, кто его до этого окружал, сплелись в единый клубок и что-то медленно пережевывали. Воображение нарисовало чудовищную картину, и паника начала возвращаться.

– Иди за мной, – голос был женским и очень приятным.

– Где ты? – Валера закрутил головой. – Я ничего не вижу.

– Это не важно. Иди на мой голос. Слышишь меня?

– Тебя и еще какие-то щелчки.

– Интересно, – в голосе незримой спутницы на самом деле сквозило удивление. – А откуда идет звук? Можешь сказать?

– Вот оттуда, – и вытянул руку в сторону звука. – Черт! Прости. Вдруг забыл, что вокруг полная темнота. Мне, кажется, что это где-то справа от меня.

– А мой голос, откуда звучит?

– Вроде сзади и чуть правее.

Через мгновение на его левое плечо легла нежная рука, и он почувствовал облегчение и спокойствие. Это было как в детстве. Тут смешались все чувства: и тепло материнской груди, и крепкие отцовские руки, и ощущение полной защищенности.

– Как же мне было страшно, – Валера обмяк и повернулся в сторону незримой спутницы. – Жаль, что тебя не видно.

– Хочешь меня увидеть?

– Было бы неплохо. А то как-то неуютно.

– Так захоти!

– В смысле? Так я же и правда, хочу.

– Плохо хочешь. Скорее всего, ты боишься увидеть то, что таится во мраке. То, что ты представлял, до моего появления.

– Я ничего не представлял. Это «Что-то» было совсем рядом, и оно чавкало.

– А как же сейчас?

– А что – Сейчас?

– Прислушайся.

И Валера прислушался. Больше не было никаких звуков. Чавканье, шарканье и щелчки пропали. Просто было тихо. Причем приятно тихо. Будто в летнюю теплую ночь. Вокруг царил полный покой. Еще бы звездное небо. И оно появилось. Небо было черным, а звезды светили так ярко, что казалось, светят миллиарды маленьких солнц.

– Вот это красота, – спутница запрокинула голову вверх и, не моргая, увлеченно смотрела вверх. – И где ты такое чудо видел?

– По-моему в Крыму. Мы тогда с женой по путевке от завода поехали, – Валера смотрел на ту, которая стояла рядом, и понимал, что она ему кого-то напоминает. Кого-то очень-очень знакомого, но никак не понимал – кого. – Приятно, наконец, вас увидеть. А вы – симпатичная. Может, скажите, как вас зовут?

– Вера.

– Ну, а почему бы и нет, – Валера пожал плечами и начал оглядываться. – Что-то тут как-то одиноко.

– Нет. Правда меня зовут Вера, – она повернулась к нему, и Валера наконец-то смог ее рассмотреть. Даже в свете звезд она выглядела чертовки привлекательно.

Кудрявые волосы водопадом опускались до плеч, глаза, скорее карие, смотрели уверенно и по-доброму, улыбка очаровывала и манила прикоснуться к гладкой коже лица. Валера сделал усилие и отогнал неподходящее желание.

– Ты очень красивая, – он, по-прежнему, не мог отвести взгляд и засмущался. – Прости. Не хотел ничем тебя… Прости, опять. Вас. Ничем не хотел вас обидеть.

– Не стоит извиняться, – Вера подошла вплотную и взяла его за руку. – Нам пора уходить отсюда.

– Но куда?

– Как куда? Домой, – она взглянула на него и прикоснулась к лицу. – Пора просыпаться.

Валера открыл глаза. Это была его постель. Рядом спала жена, а за окном пробивались первые лучи рассвета.

– Вот это да, – тихо прошептал он и улыбнулся. – Вот так, здрасьте.

__________

Дмитрий лежал на новых шелковых простынях в своей огромной спальной комнате, на огромной кровати, где могло уместиться человек пять среднего роста и телосложения, и курил огромную толстую сигару. Он вообще предпочитал окружать себя броскими и большими вещами. Уж если телевизор, то во всю стену, если машина, то шикарный лимузин, ну а если квартира, то четыре больших комнаты в центре города.

Дмитрий, а как большой начальник и босс большой компании, – Дмитрий Антонович, предпочитал окружать себя ореолом богатства и роскоши. Возможно, это говорило в нем беспризорное детство и вечное чувство голода и одиночества, но он особо не обращал на это внимание. Сейчас он был успешным и богатым бизнесменом, а что было раньше, ему вспоминать не хотелось. Все эти беды и разочарования были полностью вырезаны из памяти, как и недавнее расставание с женой. Все двадцать лет были отправлены глубоко на свалку воспоминаний и сожжены. Теперь он один и ему можно и нужно продолжать жизнь. Иначе весь бизнес пойдет под откос, а его недалекие заместители никогда не поймут и не оценят широту размаха. Что они могут понимать? Для них захват таксомоторного предприятия был просто очередной заварушкой, где надо кое с кем поговорить, кое-кого подкупить, кое-кого запугать, а может и наказать для острастки. Только дальше никто из них не представлял, что делать, и теперь просто наслаждались полученными дивидендами. А он, Дмитрий Антонович, бывший беспризорник, а теперь большой человек, знал, и шел вперед к следующей своей цели – попасть в администрацию города.

Останется кто-нибудь с ним, а может он оставит кого-то с собой, не имело ни малейшего значения. Дмитрий давно убедил себя – для достижения своей цели окружающие важны только как расходный материал. Пока кто-то нужен, то он будет рядом. Как только необходимость отпала – прощайте. Дружба – это унылое и никому не нужное времяпрепровождение. Только необходимость в определенных людях должна быть движущим фактором к его цели. И сегодня он приблизит к себе новый и весьма успешный инструмент – Максима.

Как же интересно было наблюдать за ним все это время. Дмитрий видел молодого себя, но не до такой степени жестким и жестоким, а умеющим находить компромиссы в сложных ситуациях. Именно это и начало цениться последнее время. Ему это было уже сложно, в силу закостенелости, а вот этот молодой специалист был вполне для такой работы пригоден. Не зря он последнее время давал Максиму такие дела, в которых уже не видел другого решения, кроме как силового.

И он справлялся. Пусть из семи дел, которые он поручил, в двух все равно пришлось прибегнуть к помощи замов и силы, но в остальных пяти Максим не только добился для компании существенной прибыли, но и улучшил репутацию фирмы на рынке. Теперь компанию Дмитрия Антоновича заметили перспективные люди, а значит – пора делать следующий шаг к намеченной цели. Плюсом ко всему – легальная фирма с нормальной репутацией. Ну, а если Максим и дальше продолжит в том же ключе сотрудничать с другими компаниями, то и слухи о криминальном прошлом уйдут в небытие, а там уже полшага до желанного кресла.

И, безусловно, – это не предел, но об этом будем думать позже.

Все эти мысли крутились в голове Дмитрия, пока он неспешно курил сигару, полусидя в своей кровати. На тумбочке зазвенел телефон. Будильник. Пора вставать и начинать новый день.

Из ванной слышались звуки льющей воды. Интересно, как ее зовут? А, впрочем, какая разница. Ей важней деньги, а не то, о чем он думает. Сегодня одна – завтра будет другая. Им бы только получить свою плату. Пусть так и будет. Зачем напрягать себя этическими вопросами?

– Пора выходить! – Дмитрий громко постучал в дверь – Тебе пора!

– Я сейчас! – раздался милый голос. – Мне надо еще десять минут.

– У тебя нет и секунды! Убирайся отсюда!

– Милый, я почти готова. Скоро выхожу.

– Я сказал – выметайся!

От его напора дверь вылетела внутрь, и он влетел в ванную. Девушка стояла рядом с ванной, прикрывшись полотенцем и зажав себе рот в немом крике.

– Тебе что, надо сто раз объяснять!! – Дмитрий кипел от злости. – Пора выходить! Вали домой!

– А как же наша ночь? – она заморгала глазами и спешно начала одеваться. – Ты такие слова вчера говорил. Мне казалось, что я тебе нравлюсь.

– Оставь свои сопли для мелюзги, и собирай свои вещи. Деньги на столе. Чтобы я тебя больше не видел!

– Но как…?

– Да мне не важно! Быстро выметайся!!

Она подхватила брюки, блузку и выбежала из ванной. Через минуту хлопнула дверь, и Дмитрий остался в одиночестве.

– Надоели, – он включил горячую воду и пар начал застилать ванную.

Через полчаса, освежившись и побрившись, Дмитрий вошел на кухню в халате и принялся готовить себе омлет. Пока шкворчала сковородка он заварил крепкий чай и сделал обыкновенный бутерброд с маслом и сыром. Просто, но так вкусно. Утро довольного жизнью человека.

Сегодня он возьмет в команду нового сотрудника. Новый инструмент. И пусть Максим пока не в курсе, куда он попал. Это не важно. Важно, что он станет новым винтиком в его, Дмитрия, механизме. Новый, более взвешенный и спокойный подход Максима поможет в его продвижении к цели, а уж если не облажается, то, вполне, может стать и его помощником. В дальнейшем.

– Сегодня начало нового, – Дмитрий сделал глоток чая и зажмурился.

__________

Антон привычно сидел за рулем машины и ждал своего пассажира. Нет, Дмитрий Антонович не был капризным попутчиком, просто не особо любил перемены, включая смену маршрута, а сегодня как раз был такой день. Сначала надо заехать в администрацию города, потом на работу, а там уже по обстоятельствам. Насколько было известно Антону, сегодня планировался серьезный разговор с одним из молодых сотрудников, и, если верить слухам, – весьма перспективным, а это могло означать, что одному из замов босса придется подвинуться. Антон очень не хотел стать тем, кому будет дана отставка. Вот уже на протяжении последних пяти лет он очень плотно сотрудничал с Дмитрием, и отходить от дел так рано не собирался. Опять же, если верить тому, о чем говорят в курилке, босс затеял новую большую игру, а стать частью этого процесса было бы просто замечательно. Тут и адреналин, и прибавка в зарплате, точнее увеличение доли с прибыли.

Сейчас денег было даже больше, чем он мог себе позволить потратить. Семья в достатке. Жена не может на него нарадоваться. Добытчик. Вот только жаль, что этот достаток так испортил ее фигуру. Да и его тоже, если быть абсолютно честным перед собою. Не вернуть больше те времена, где они были молодыми, веселыми и стройными. Теперь он приходил домой и улыбался супруге, но в мыслях был очень от нее далек. Все проходило на автопилоте. Ужин, разговор за телевизором о том, что с ними случилось за день и, а теперь все меньше и меньше, секс.

Антон был рад, что его жена так и не знает, откуда у него столько денег и чем он зарабатывает на жизнь. Она не спрашивает – он не отвечает. Ее, да и его тоже, вполне устраивало это состояние. Он зарабатывает – она тратит на то, что пожелает, а должность заместителя Дмитрия Антоновича позволяла многое, но все больше у него, последнее время, уходило на связи на стороне. Причем не всегда это были девушки из эскорт-службы. Иногда он сталкивался с молодыми глупышками в баре и их отношения длились какое-то время. Они думали, что это навсегда и старались всячески угодить, а Антон наслаждался их компанией. Однако, как только они начинали проявлять хоть каплю строптивости – мгновенно отправлялись на все четыре стороны с определенным напутствием и небольшими подъемными.

Он улыбнулся и вспомнил свою первую любовь. Как же все тогда было просто и не было необходимости притворяться. Теперь это стиль его жизни: вечное притворство, приспособляемость, умение угождать всем прихотям и находить наименьшие пути сопротивления для Дмитрия Антоновича.

До тошноты надоело.

Вот бы все вернуть и переиграть жизнь заново. Без всего вот этого лакейского и унизительного. Ведь было же время, когда он был честным и воодушевленным молодым человеком, перед которым открывался целый мир. Именно тот человек помог с первыми шагами Вероники. Именно он был влюблен и мечтал о том, как изменится его одинокая жизнь с той, в которую он был безумно влюблен.

Первая красавица всего института. Пустышка. В голове вечно ветер и цацки. Как он мог так бездумно влюбиться в такое «чудо»? Бросил ради нее замечательную и умную девчонку, которую теперь, даже в тайне от себя, не мог забыть и, чего уж там, любил и мечтал вернуть. Антон уже намечал сделать первый шаг, но вмешался неожиданный фактор – Максим. Вроде бы обычный парень. На работе – «серая мышь» с минимум амбиций. Ему даже дело давали для того, чтобы он его провалил, а он все «разрулил». Ну а боссу главное, чтобы поток денежных средств не останавливался, и прибыль увеличивалась, а тут была еще и перспектива. Так что, на данный момент, Максим был у него всегда на виду и под постоянным контролем. Конечно, случались и промахи, но тогда начальник вызывал его к себе и спокойно объяснял все его неправильные шаги. Они подолгу разбирали дела в запертом кабинете и уже стали шушукаться, что Дмитрий Антонович готовит сменщика. Да только Антон слишком хорошо знал своего босса. Уж свое место он не отдаст никому. Так что вся эта болтовня не имела под собой никакого основания. Однако для чего-то он Максима все-таки готовил. Понять бы для чего? Тогда можно и для себя выгоду найти. Ведь именно понимание, предчувствие и умение анализировать ситуацию и привело его туда, где он был сейчас, и Антону не очень-то и хотелось терять насиженное место. Значит надо выяснить и сделать выводы. Пока у него это всегда получалось – «выгорит» и в этот раз. А раз так, то надо действовать и не останавливаться на месте.

Когда решение о дальнейших действиях обрисовалось в его мозгу, Антон откинулся на спинку сиденья и спокойно выдохнул.

Когда внутренне для себя был нарисован план собственных будущих действий, тогда можно не волноваться. Самое главное – не отступить от намеченной цели, и тогда еще неизвестно, кто будет командовать парадом.

Сначала из подъезда пулей выскочила молодая девушка. Ее мокрые волосы растрепались в разные стороны, и она была похожа на промокшую кошку. По тому, как двигались ее губы и по гримасе на лице, Антон понял, что расставание было страстным. Через некоторое время, из открытой настежь беглянкой двери, появился босс. Антон вышел из машины и открыл заднюю дверь.

– Доброе утро, Дмитрий Антонович. Как спалось?

Дмитрий Антонович остановился и пристально посмотрел на него.

– Антоха, ты что, белены объелся?! Или тебе сидение остатки мозга напекло?

– Да вроде, нет. Вроде все как обычно.

– Слушай, – Дмитрий Антонович сел в машину и поманил пальцем Антона, – Мы, вроде как не первый день знакомы. Я не только знаю, что ты можешь мне сказать, но и всегда чувствую, как именно ты мне это говоришь. Хочешь что-то сказать или спросить – давай начистоту. И сядь уже в машину. Нам пора ехать.

Антон закрыл дверь и внутренне улыбнулся. Так просто он получить информацию не рассчитывал, значит – ему доверяют. А это отличный знак. Через минуту они уже отъехали от подъезда.

– Дим, – начал Антон. – Я прекрасно понимаю, что времена меняются и меняется наше отношение к тому, что происходит вокруг. Еще вчера мы только вставали на наш путь и пытались завоевать свое место под солнцем, а сегодня у нас уже приличная компания, которая занимается законным бизнесом, и мы можем себе позволить неторопливую и спокойную жизнь. Благо конкурентов у нас нет.

– Ох, Антошка, – Дмитрий Антонович развалился на заднем сиденье и принялся раскуривать сигару. – Издалека начал, значит, кто-то задел твои нежные чувства.

– Конечно, – Антон усмехнулся и посмотрел в зеркало заднего вида. Несмотря на видимую вальяжность босса, он почувствовал пристальный взгляд на своем затылке. – Наверное, мне стало жалко твою вчерашнюю пассию, и я всплакнул в ожидании тебя.

– Да она достала меня с утра. В душе на час заперлась. Жабры она, что ли там себе отращивала? Ну, и надоела она уже мне. Пора расстаться.

– Мирно или как?

– Ты прямо тупеешь на глазах, – Дмитрий Антонович улыбнулся. – Конечно мирно. Пусть едет обратно к маме в свой далекий город и не появляется больше здесь никогда. Ну и дай ей еще пару тысяч, чтобы обидно не было. Растопила она мое стариковское сердце.

– Ок, – Антон кивнул и посмотрел на дорогу. Движение было небыстрое, поэтому он решил продолжить расспросы. – Я вот о чем подумал. Если собираемся двигаться дальше, то нам необходимо что-то менять в своем подходе к делу. Возможно, придется изменить тактику поведения. Как ты думаешь?

– Вот за что, Антон, я тебя уважаю, так это за твою необычную способность в экстренной ситуации начать быстро и грамотно думать.

– Это почему же – в экстренной?

– Да прекрати уже! Не строй передо мной тупого подчиненного. Я давно знаю, как ты можешь себя повести, если припереть тебя к стенке, а уж что ты там надумал, я и так представить могу.

– Но…

– Не перебивай! Я сам тебя поставил в эту ситуацию. Сам «скормил» тебе крохи информации. Плюс ты еще слухов нахватался. Так что оставалось делом времени, когда ты, наконец, задумаешься. Рад, что это опять произошло довольно быстро. Мне бы не хотелось с тобой расставаться. Так что – не переживай! Ты по-прежнему остаешься со мной в команде. Ну, и сегодня получишь нового коллегу. Как ты там говорил – надо меняться и привносить что-то новое?! Будет тебе новое. Надеюсь, и с переменами ты тоже быстро свыкнешься. Сначала будет немного туго и придется потратиться, но зато потом, Антоха, мы будем в шоколаде.

– Когда будем начинать?

– Уже начали, мой дорогой. Уже.

Дмитрий Антонович откинулся на сиденье и выпустил первые клубы сигарного дыма. После такой речи Антону не хотелось что-либо говорить, и он занялся непосредственным своим делом. Вел машину.

А внутри маленькие эльфы играли туш.

__________

После такого неожиданного душа я почувствовал себя бодрым и помолодевшим. Быстро заварил крепкий кофе, оделся подобающим образом, все-таки официальная встреча с боссом. Выбрал самый лучший костюм, самую белую и чистую сорочку и однотонный синий галстук. Мысленно Нике послал очередное спасибо. Сорочка была отглажена, а галстук завязан. Никак не мог я с этим справиться.

Когда я выходил, из ванной слышался плеск воды и незатейлива мелодия, которую Ника мурлыкала себе под нос. У нее тоже важный день, но ей не нужно торопиться. Она встречается для интервью только к обеду, так что есть лишнее время на подготовку и водные процедуры.

На улице меня ждал легкий холодок. Я невольно поежился и поднял воротник пальто. Возвращаться за шапкой и шарфом? Да ничего, молодой еще, горячий – не замерзну. Конечно, надо было посмотреть в окно и вспомнить, что сейчас не лето, а самый настоящий ноябрь. Но разве мне сегодня удалось это сделать? Мысленно улыбнувшись нашей утренней «шалости», я бодрым шагом направился на встречу с шефом и новым возможностям, и, безусловно, они у меня будут. Не зря я столько времени старался и недосыпал.

– Доброе утро, Максимушка, – раздался знакомый голос.

– Доброе утро, Анастасия Ивановна, – она стояла рядом с тропинкой, и обойти ее не представлялось возможности. Теплые черные ботинки, серая шерстяная юбка, теплая черная куртка и плотный серый шерстяной платок делали ее похожей на бабу-ягу в зимнем наряде. Я зажмурился, тряхнул головой и наваждение пропало. Анастасия Ивановна улыбалась и с участием смотрела на меня. – Сегодня будет замечательный день. А вы чего так рано?

– Да вот, не спится. Думала, не спеша в магазин сходить, хлебушка купить. Потом поняла, что слишком рано выбралась и решила прогуляться. А ты, милок, куда так торопишься? Да, еще с непокрытой головой. Нельзя же так. Голову и ноги всегда в тепле надо держать, иначе хворь какая может приключиться. Сейчас. Погоди. Где-то у меня шапочка была.

Я насторожился. Мне вдруг представилось, что из необъятных складок своей юбки Анастасия Ивановна достанет шапку-ушанку, причем обязательно полинялую и с проплешинами, но это оказалась обычная вязаная шапочка и черный шарф.

– Вот, нашла, – она протянула мне вещи и посмотрела в глаза. – А ты думал, у меня там «треух» затерялся? Эх, молодежь! Как же вы жить-то собираетесь? Ничего заранее продумать не хотите. Бежите всюду куда-то. Нет, чтобы посидеть, подумать, и только потом делать. Все наоборот. Ну! Держи! Вечером бабушке занесешь.

Она настойчиво впихнула вещи в мои руки, обошла меня, и, кряхтя и ворча, направилась к подъезду.

– И, Максимушка, – она обернулась на пороге и улыбнулась, – Перестань звать меня Анастасией Ивановной. Сколько раз я тебе говорила, давай уже просто, без затей – баба Настя.

Мне в очередной раз показалось, что на лице у Анастасии Ивановны отобразилась не улыбка, а злобный оскал. Однако в очередной раз все быстро пропало, и я увидел лицо милой, доброй старушки. Наверное, нервы шалят, решил я. Надо успокоиться и идти к намеченной цели уверенно.

– Спасибо большое, баба Настя, – я натянул шапку и намотал вокруг горла шарф. – Вечером обязательно все принесу. До свидания.

– До свидания, милок, – дверь подъезда за ней захлопнулась, и я неожиданно осознал, что стою посреди дороги совершенно один.

На лишние раздумья времени не было, и я поторопился на работу.

А в офисе кипела работа. Всюду суетились курьеры, создавая дополнительную суматоху, и мои коллеги находились в постоянном «Броуновском» движении. Это могло означать только одно – Босс на месте. Я взглянул на часы, до встречи оставалось чуть более получаса, так что можно считать – я не опоздал.

– Максим, приветствую! – меня кто-то слегка шлепнул по плечу, и я обернулся. За мной стоял Антон. Он улыбался и сверкал в лучах офисного освещения как медный, только что начищенный, чайник. – Как дела? Что-то ты слегка припозднился. Все нормально?

– Все отлично, – я повернулся к нему, – Просто немного Ника задержала. Не мог ей отказать. Пришлось на ходу кофе пить.

– Понимаю, – Антон заговорчески подмигнул и похлопал меня по плечу. – Везучий ты, сукин сын. Отличная девушка, продвижение по карьерной лестнице, хорошие друзья. Что еще нужно человеку?

– Я даже не знаю, – я пожал плечами и задумался на пару секунд, – Я бы, наверное, хотел бы еще нормальную машину, а то права уже как лет пять назад получил. Если повезет, то можно надеяться на какую-то прибавку.

– Все у тебя получится. Босс сегодня с утра в приподнятом настроении, так что не переживай. Да и к тому же – ты уже не первый раз доказываешь свой профессионализм. Остались мелкие штрихи, и ты станешь его правой рукой.

– Ну, я бы так не спешил, – я прикрыл глаза и выдохнул, – Слишком торопиться, тоже не следует. Прыгать через головы не в моей практике.

– Да куда ты прыгаешь, если тебя самого подталкивают? Он давно на тебя глаз положил.

– Антон, не гони.

– Я и не гоню. Зачем мне это надо делать? Ты сам посуди – кому последнее время достаются самые «вкусные» дела? Тебе. Кого вечно ставят в пример другим? Опять же – тебя.

– Мне от этих дел только сплошные проблемы да усталость. Все эти «вкусные» дела приводят лишь к серьезному недосыпанию. Я иногда ощущаю себя на грани нервного срыва. Если бы не Ника – не знаю, чтобы со мной было. Только она поддерживает во мне вкус к жизни и к этой работе. Даже не знаю, что бы я без нее делал?

– Да перестань уже! – Антон твердо похлопал по моему плечу. – Ты все и всем доказал. Тебя заметили на самом верху. Дали пару-тройку тяжелых дел, чтобы проверить твои возможности. Ты справился. Теперь пора собирать плоды своих трудов. Да. И еще. Теперь точно будет время не только на работу, но и на полноценный отдых.

– Откуда ты все это знаешь? – я удивленно посмотрел на Антона. – Откуда у тебя столько информации?

– Потерпи пару часов и сам все поймешь. Если не дурак, – он подмигнул мне, развернулся и ушел, оставив меня в легком недоумении.

Если Антон так много знает, то почему до сих пор торчит на средненькой должности и еще исполняет функции водителя Дмитрия Антоновича? Почему не поднялся выше по карьерной лестнице? Нет, как человек – он замечательный товарищ, коллега, друг. Всегда придет на помощь или поможет дельным советом. А еще он дальновидный. Иногда складывается впечатление, что не обстоятельства меняются, а Антон их подстраивает таким образом, что все идет именно так, как он задумал. Наверное, это еще и опыт, а, возможно, житейская мудрость.

– Максим Евгеньевич, – голосок Лизоньки, секретаря босса, заставил обернуться не только меня. Повисла гробовая тишина. – Дмитрий Антонович вас ожидает.

Я спиной почувствовал взгляды коллег.

Обернулся.

Из дальнего угла комнаты мне помахал рукой, а потом показал большой палец Антон. Остальные быстро отвернулись.

– Ну, с Богом.

Дверь за мной закрылась, и я остался один в полной тишине.

__________

Ника заварила себе зеленый чай и достала из шкафа коробку с восточными сладостями.

Сделала глоток.

Зажмурилась от удовольствия.

Тонкими пальчиками со свежим маникюром подхватила пахлаву и отправила в рот. Вот бы и ее жизнь была бы такой сладкой. Хотя переживать особо было не из-за чего. У нее была крыша над головой, достаточно всякой еды, включая сладости. Она опять зажмурилась от удовольствия. А еще рядом с ней замечательный, красивый и весьма перспективный мужчина. О чем еще может мечтать красивая девушка? Карьерный рост? Она занимается любимым делом. Кто бы мог подумать, что так хорошо можно совместить увлечение и работу? А она смогла. Ей повезло.

Ника вспомнила, как первый раз появилась со своими снимками в кабинете редактора небольшой газетки. Руки дрожали, в горле пересохло, ноги казались ватными. Она с трудом понимала, что происходит. Каждое движение было таким, будто она продиралась сквозь толщу воды. Ей что-то говорили, Ника что-то отвечала, а потом как удар молнии – «Давайте попробуем.»

Эти два слова изменили всю ее жизнь. Теперь фотоаппарат, пара строк или полноценная статья для главной городской газеты сделали ее «Акулой пера». Ее статьи и фотографии печатали на первых страницах, а некоторые с нетерпением ждали авторскую колонку, в которой она рассказывала обо всем, о чем сама решала. Главный редактор ей доверял и сам с надеждой ждал этих выпусков, ведь тираж газеты раскупался за час-полтора.

Согласитесь – неплохой результат.

Сегодня она собиралась взять интервью у директора автобусного парка и поговорить с ним о транспортных проблемах города. Возможно, его удастся разговорить. Возможно, ее читатели узнают что-то новое о жизни города и тех людях, которые ежедневно доставляют их по месту назначения.

И все же ей хотелось написать такой репортаж, от которого бы город шумел и обсуждал происшествие или необычную новость не один день. СЕНСАЦИЮ. Вот это было бы замечательно. После такого успеха можно было бы постараться предложить свои услуги и способности в более крупные газеты и журналы. В конце концов, она не собиралась вечно торчать здесь. Ника мечтала путешествовать и писать об окружающем мире, о людях, которые рядом, а САМОЙ БОЛЬШОЙ мечтой – была мечта снимать и писать о животных. Все-таки Пират в лучах солнца никогда не выходил у нее из головы.

Ника встала, потянулась и сняла полотенце с головы. Надо просушить волосы и заняться прической.

Из старинного трюмо на нее смотрело сразу три ее копии. Она обожала эту вещь. Когда они вместе с Максимом переехали в эту квартиру, то он собирался выбросить его, но она отстояла это трюмо. Было в нем что-то особенное, то, что притягивало ее и заставляло чувствовать себя первой красавицей. И кто от такого откажется? Вот и Ника не смогла. Отмыла, отчистила, и теперь в светлых и ярких зеркалах отражалась Ника со всех сторон. Умница, красавица.

Банное полотенце соскользнуло с плеча. В комнату ворвался луч света, и осветил прекрасное стройное молодое тело девушки. Строго оглядев себя со всех сторон, Ника решила, что было бы неплохо немного похудеть в районе талии. Солнечный зайчик скользнул по ее бедру и стал подниматься все выше и выше. Ника пригляделась и заметила движение в соседнем окне. А пусть развлекаются. Сегодня такой приятный день, так что не стоит обращать внимание на того, кто подсматривает за ней. Она давно подозревала, что соседский мальчишка подглядывает за тем, как Ника приводит себя в порядок у зеркал. Иногда она специально открывала шторы и краем глаза наблюдала, как тайный поклонник подсматривает за тем, как она расчесывает волосы и делает макияж, а сегодня легкая неловкость привела к тому, что, возможно, Ника стала объектом чьих-то эротических фантазий.

В голове зашумело, в желудке заурчало, и Ника бросилась в туалет. И что могло случиться? Кроме завтрака она ничего больше не ела, да и завтраком это можно назвать с большой натяжкой.

Ника умылась и поглядела на себя в зеркало. Вроде все в порядке. Немного усталое лицо, но никто не заметит. Легкий недосып от переутомления и волнения. Отлично. Пусть так и думают. Ее вырвало еще два раза.

– Не может быть…

__________

Валера выехал из гаража с первыми лучами солнца. Голова была ясная, и это было необычно, но очень здорово. Давно он не чувствовал себя таким отдохнувшим. Теплый ветерок ворвался в приоткрытое окно и ласково погладил по волосам.

Настроение поднял и утренний секс с женой. Давно у них такого не было, а сегодня как будто все изменилось. Встало на новые рельсы. Милая жена, послушные дети и, что самое важное на данный момент, никакого похмелья. Кто-то скажет, что утром произошло кое-что другое – очнись!

Но нет.

Именно чувство ясного ума и отсутствие горечи на губах было самым приятным ощущением. Валера уже и не надеялся, что оторвется от бутылки. Однако ночью что-то произошло. Ночная гостья не только помогла справиться с кошмаром. Она полностью вывела из его организма алкоголь. Как же это замечательно!

Первая половина дня не задалась. В голове крутилась мысль, что сегодня будет опять пустой день.

– А вот и первый пассажир, – Валера свернул к обочине навстречу голосовавшему мужчине. – Доброе утро, вам куда ехать?

– Доброе утро, – улыбаясь, произнес мужчина. – Вы знаете, как проехать в автобусный парк?

– Конечно. Садитесь. Подвезу с ветерком.

– С ветерком не стоит, – все еще улыбаясь, продолжил первый пассажир. – Меня надо довезти аккуратно. Я не опаздываю. Так что – торопиться не надо.

– Хорошо. Как пожелаете.

Мужчина сел на заднее сиденье, откинулся и прикрыл глаза. Было в его улыбке что-то странное. Так, наверное, улыбается крокодил своей жертве. Легкий озноб прошиб Валеру. С таким попутчиком надо быть очень осторожным. Под маской доброты скрывается холодный, расчетливый и жестокий ум.

Валера взглянул на пассажира, тот тут же открыл глаза и приветливо улыбнулся. Вот только глаза оставались холодными. Где-то он уже видел такой взгляд. В нем был расчет и непоколебимость. Человек с такими глазами мог быть кем угодно, даже наемным убийцей. Валера уставился на дорогу и плавно повернул к главному зданию автобусного парка.

– Дальше не надо, – послышался голос с заднего сиденья. – Хочу немного пройтись пешком. Тем более, такой приятный день. Жаль, что скоро это закончится. Холода все ближе.

– Да уж, – Валера остановился у обочины и назвал цену поездки.

– Вот вам за хорошую поездку. Сдачи не надо. Вы очень хороший водитель. Может, если вам нужна будет работа – обращайтесь, – он потянул визитку. – В нашей компании грядут перемены, так что, вполне возможно, понадобится хороший и профессиональный личный водитель. Звоните, если надумаете. Меня зовут Антон, впрочем, там все указано.

Валера вложил визитку в карман рубашки и посмотрел вслед пассажиру, а тот, перепрыгивая свежую грязь, направился к воротам парка. И что помешало такому серьезному человеку выйти прямо у проходной? Ну, да ладно. Его желание.

Валера вырулил на дорогу и решил проехаться до бензоколонки, но не тут-то было. Напротив, голосовал мужчина, а так как никого в округе не было, то он быстро получил второго клиента. Ехать пришлось недалеко, и как раз рядом оказалась заправка. Залив полный бак, Валера отъехал в сторону, вышел из машины и решил покурить. И опять не повезло. Хотя, скорее, наоборот. Пассажир опаздывал на поезд и платил приличные деньги за быстроту.

Часть дня прошла в сплошных поездках. Давно не было так много клиентов и такого хорошего заработка. Валера вспомнил о том, что с утра ничего не ел только тогда, когда начало смеркаться. В желудке начала происходить небольшая революция, и теперь уже организм срочно требовал заправиться. Он поел в кафе в центре города. Выбор был небольшой, но кормили вполне сытно. Допивая чашку чая, Валера мысленно пересчитал свою выручку и решил, что пару дней можно не работать и посвятить себя полностью семье.

Выполнив еще пару заказов, Валера поставил машину в гараж и неторопливо отправился домой. Букет цветов, коробка конфет и шампанское для жены. Детям пакет конфет, чипсы и газировка. Пусть этот вечер будет тем поворотным моментом, что изменит его дальнейшую жизнь. Пусть сегодня будет тепло и уютно. Он так соскучился по всему доброму и радостному. Серости пора на покой! С сегодняшнего дня никакого алкоголя и сигарет! С сегодняшнего дня он посвятит себя семье! Да!

Дверной звонок привычно заиграл знакомую мелодию. Сегодня она его не нервировала, а, скорее, воодушевляла. На пороге стоял старший сын и что-то жевал.

– Пап, привет, – он уставился на букет, шагнул назад и чуть не столкнулся с младшим братом.

– Т-с-с-с, – Валера прижал палец к губам. – Это для мамы. А для вас, сорванцов – немного сладостей. Бегом в свою комнату.

Валера потрепал волосы Ивану, затем поцеловал в темечко Вовку и пошел на кухню к жене. Вера стояла у плиты и что-то помешивала в кастрюле.

– Переодевайся, мой руки и иди есть борщ, – она не смотрела в его сторону и полностью была увлечена готовкой. – Через полчаса сварится картошка, можно будет сделать пюре и в духовке уже готовая курица.

Валера подошел ближе и поцеловал Веру в шею. Она слегка дернулась и посмотрела на него. Глаза Веры округлились, половник выпал из рук, и она приняла букет.

– Спасибо, дорогой, – на глазах Веры заблестели слезы. – Я так давно об этом мечтала. Мне так не хватало твоего внимания.

– Сегодня был удачный день…

– После расскажешь. За ужином, – захлопотала Вера. – Сейчас я поставлю цветы в вазу и накрою на стол, а ты, все же, помой руки и приходи. И детей поцелуй.

– Мы уже с ними договорились, – Валера подмигнул и пошел в ванную. – Банка варенья и коробка печенья сделали свое дело. У нас с тобой вечер на двоих.

Пока Валера смывал с себя дневную усталость, на столе появился вполне приличный ужин. Букет цветов стоял в хрустальной вазе. И где она ее только нашла? Перед его тарелкой стояла слегка запотевшая рюмка водки. Вера держала бокал и вопросительно смотрела на него.

– Жду хлопка, как в новогоднюю ночь, – Вера протянула бутылку шампанского и с нетерпением посмотрела на Валеру. – Пусть теперь все будет по-новому.

Валера открыл бутылку так, как и просила Вера; с хлопком и небольшими брызгами, но на лице супруги была только радость, а мелкие пятна на столе ее абсолютно не волновали.

Вечер прошел за приятными разговорами. Тепло и уют домашнего очага расслабляли и настраивали на позитивный лад. Во всех отношениях. Как же давно Валера перестал замечать в своей жене, прежде всего, милую и любимую женщину? Но теперь все изменилось.

Теперь все будет иначе.

После ужина Валера зашел к ребятам, пожелал им спокойных снов и пошел в комнату переодеваться. Сейчас в душе Вера. Потом пойдет он. А потом у них будет вся ночь и море наслаждения.

Из кармана выпала визитка. Вот уж про кого он точно забыл. Утренний пассажир. Кажется, Антон. Валера перевернул визитку лицевой стороной и принялся читать. Имя, телефон, какой-то менеджер чего-то там и название компании. Волосы зашевелились у него на затылке. Пот полил по лицу градом. Валера сделал глубокий вдох и плюхнулся на кровать.

Теперь он вспомнил, где видел эти глаза и слышал этот голос. Этот человек разговаривал с ним, пока он переписывал фирму на своего партнера. Только он не был таким полным.

И как он его не узнал?

Или узнал?

Специально подсунул карточку, чтобы поиздеваться?

Вопросы никак не останавливались, а ответы так и не приходили в голову. Он открыл шкаф, нащупал в глубине полки знакомую емкость и сделал большой глоток. Теплая водка камнем упала в желудок и молнией ударила в голову.

– Вот тебе и новая жизнь, – Валера посмотрел в зеркало и увидел лицо изможденного человека. – Вот тебе, дурачок, и перемены.

Пока Вера не вернулась, он спрятал бутылку обратно, накинул халат и пошел на балкон. Надо было перекурить. Вера расстроится. Но можно будет списать на остаточные явления.

А подумать было о чем.

__________

Вера проснулась посреди ночи. Кольнуло что-то под сердцем. Какая-то неумолимая тоска зашла внутрь и поселилась глубоко внутри. Она встала и сходила проведать мальчиков. Дети спали тихим и спокойным сном. В их комнате царил полнейший бедлам, но что еще можно ожидать от двух озорных пацанов? Вера улыбнулась и прошла на кухню, чтобы выпить воды. Влага освежала и придала ясность мыслям.

Да что с ней такое? Что за ерунда. Просто дурной сон, который забылся спросонья, а она выдумала, Бог знает что.

За окном была непроглядная темень. Ни звезд, ни луны. Где-то мяукнула кошка, ей в ответ промяукала другая, и тишина. Даже дуновения ветра не ощущалось, будто весь мир замер в ожидании чего-то. Это что-то неумолимо надвигалось, и остановить его никто был не в силах.

Вера встрепенулась. Надо же – задремала за столом. И правда – что это с ней? Откуда это беспокойство? Муж перестал пить, ну почти, сегодня был хороший повод, да и выпил он всего пару рюмок. Вот, правда, заснул мгновенно, а так хотелось продолжить встречу под одеялом, но он устал, и еще эти перемены.

Как же он быстро отказался от пагубной привычки – молодец.

Веру переполняло чувство гордости за Валеру. Она всегда знала, что это именно тот мужчина, который способен подарить ей и детям достойную жизнь. А то, что было – лишь мимолетное, наносное. Лишь мелкие неприятности, которые ушли и больше не повторятся. Он сможет. Он обязательно что-нибудь придумает, и они опять станут нормальной и дружной семьей.

Мигнула и погасла одна из трех лампочек в люстре. Вера вздрогнула, сделала глубокий вдох и глотнула еще воды. Что-то воображение разыгралось. Надо идти спать. Обнять покрепче мужа и забыть обо всех дурных мыслях и необоснованных предчувствий.

Все будет хорошо.

Вера сделала так, как и хотела. Ровное дыхание Валеры ее успокоило, она закрыла глаза и погрузилась в сон.

Она стояла в яблоневом саду. Когда-то это было ухоженное и цветущее место. Теперь сад выглядел заброшенным, и только ровные ряды деревьев говорили о том, что в свое время здесь поработал хороший садовник. Высокая трава доходила до груди и была одуряюще зеленого цвета, такого яркого, что резало глаза.

Вера присела на корточки и закрыла глаза. Издалека послышался ровный, монотонный звук, он напоминал гудение тысячи пчел, которые целым роем летят на цветочную поляну, а еще он напоминал звук гудения трансформаторной будки.

Здесь, в высокой траве, звук казался безопасным. Да и с ее невысоким ростом, вряд ли кто-то или что-то может Веру здесь заметить.

Она выглянула из травы.

Ничего не изменилось, разве что сама трава приобрела нормальный оттенок и колыхалась как морские волны. Вот только ветра не было, и это движение немного настораживало. Вера опять пригнулась и прислушалась. Гудение не пропадало, но и не приближалось. Внутри, почему-то, нарастало беспокойство и зрело ощущение, что кто-то за ней подсматривает. Она опять выглянула из травы. Ничего. Ровная поляна зелени и ряды яблонь.

Чувство тревоги по-прежнему не отпускало. Что-то было неправильно. Какие-то детали доставляли беспокойство и вызывали напряжение.

И жужжание.

Постоянное и, как будто, на одной ноте. Тоскливое и неприятное.

Невдалеке хрустнула ветка. Вера обернулась и краем глаза заметила, как ей показалось, какое-то движение. Однако трава все так же плавно колыхалась, и никаких признаков движения не было.

Хруст раздался со спины. Вера попыталась быстро повернуться, но сон сыграл дурную шутку. Она начала движение как в замедленной съемке. Все ее тело стало тяжелым, и поворачиваться было крайне неудобно. Краем глаза Вера заметила движение чего-то темного. Оно пыталось переместиться к ней за спину с неимоверной скоростью. И жужжание стало ближе и настойчивее.

Вера повернулась.

Ничего.

Опять кругом зеленая трава, напоминающая морские волны. Как будто легкий бриз в тихую безветренную погоду.

Она оказалась по колено в воде. Ее окружало бескрайнее море. Вера повернулась и заметила небольшой причал. Там стояла маленькая лодка, и виднелся небольшой белый домик на берегу.

Вода была прозрачная и чистая. Какие-то мелкие рыбешки сновали вокруг нее по своим, только им известным, делам, и песок мягко принимал ее несмелые шаги. Вера улыбнулась. Такое приятное чувство свободы и спокойствия после недавнего напряжения.

Как же это здорово! Как прекрасно!

Если бы не вода, можно было бы прыгать и плясать от радости. Она попыталась ударить по воде, но ничего не получилось. Вера как будто ударила по поверхности воздушного шарика, только наполненного водой.

И наступала она теперь будто в гель. Песок стал скользким. Вода становилась все гуще и не давала сделать хоть малейший шаг.

Стало страшно. Испуг поднимался выше и выше.

Вот уже холод пробрался под кожу. Страх парализовал Веру полностью. Руки, ноги, да и все туловище было скованно ощущением беспомощности. Попытка закричать тоже не удалась. Рот издавал лишь тихие мычащие звуки и не открывался ни на миллиметр.

Темная тень восстала из воды и нависла над ней, раскинув в стороны что-то похожее на крылья. Вера подняла свои глаза и сразу же решила их закрыть.

На нее смотрела чернота. Не было видно глаз, но Вера их чувствовала, видела темный взгляд, который парализовал ее еще больше. До мозга костей пробрал холод и ужас. Волосы на голове встали дыбом, и Вера попыталась закричать опять.

Тишина. Только бесконечное жужжание и окутавшая все обозримое пространство темнота. Не в силах больше сопротивляться Вера глубоко выдохнула и зарыдала.

Крепкие дружеские руки обняли ее и встряхнули.

– Верунчик! Проснись! Проснись!

Она открыла глаза и сквозь слезы увидела беспокойное лицо мужа. Такое родное, такое любимое. Вера зарыдала еще громче и уткнулась в плечо Валеры. А он гладил молча ее по голове и качал как маленького ребенка, который никак не хотел засыпать.

Сквозь слезы она заметила, как открылась дверь и в комнату влетели Ваня с Вовкой. Мальчики заскочили на кровать и обняли ее с двух сторон. Валера что-то им говорил, но она не слышала. В голове все еще стоял гул.

Через некоторое время остатки страха улетучились и слезы прекратились сами собой. Вера вытерла лицо краем ночной рубашки и крепко обняла мужа и детей.

– Как хорошо, что вы у меня есть, – она по очереди поцеловала мальчиков в макушку, а Валеру в щеку. – И как хорошо, что мы вместе. Простите меня, пожалуйста, что вас напугала. Мне приснился кошмар.

– А что там было? – Вовка вскинул головы и посмотрел ей в глаза.

– Уже забылось, – Вера пожала плечами. – Только помню, что вокруг было темно и страшно. Да и это уже проходит.

– Совсем-совсем не помнишь? – Вовка увернулся от легкого шлепка брата. – За что?

– Помолчи, пожалуйста, – Ваня наклонился к нему ближе. – Не надо. Мама устала и испугалась. Папа ее обнял и ей стало легче. Ну и мы с тобой тоже пришли на выручку и помогли прогнать остатки страшного сна. Помолчи и дай маме успокоиться.

– Да я что. Я ничего, – Вовка смешно надул губы и скрестил руки на груди.

– Мальчики, у меня все хорошо, – она еще раз их крепко обняла и каждого поцеловала. – Вы самые смелые. Спасибо, что пришли мне на помощь. Теперь все хорошо. Принесите мне воды, пожалуйста.

Парни бросились наперегонки из комнаты. Вера с улыбкой смотрела на них и почувствовала крепкие руки мужа на плечах, откинулась назад и легла на грудь Валеры.

– Спасибо. Сейчас все хорошо. Правда, – она поцеловала его в подбородок. – Очень странный и страшный сон был. Вот только, правда, никак не могу ничего вспомнить.

– Ну и хорошо, – Валера продолжал гладить ее по голове. – Пусть все уйдет. Пусть больше ничего такого не присниться. Я обниму тебя крепче, и всю ночь не буду отпускать.

– Спасибо.

Вера выпила стакан воды, который принес Вовка. Ваня стоял у двери и улыбался, глядя на младшего брата. Она посмотрела на него и кивнула. Ваня сделал серьезное лицо и продолжил смотреть на брата, потом взял его за руку и пошел в свою комнату. Еще минут пять слышался их шепот, но и он скоро перешел в посапывание. Дети заснули. Валера продолжал ее обнимать.

– Какие же вы у меня замечательные.

Через пять минут она уже спала тихим и мирным сном.

__________

Появление начальника в офисе всегда вызывает дополнительную суматоху, а уж визит Дмитрия Антоновича в родной кабинет, безусловно, не остался незамеченным.

Лизонька быстро включила кофе-машину, поправила очки и прическу, и с белозубой улыбкой вышла из-за стола к шефу.

– Добрый день, Дмитрий Антонович, – он посмотрел на нее, и она продолжила. – Все отчеты у вас на столе справа, личное дело Максима Евгеньевича Толкунова по центру стола. Как вы и просили, с утра все встречи отменены, кроме встречи с ним. После обеда к вам записан управляющий таксопарка.

– Спасибо, Лизонька, – Дмитрий Антонович кивнул ей и улыбнулся. Внутри у нее заплясали бабочки. – Принеси мне и Антону по чашке кофе. Постарайся ко мне больше никого сейчас не впускать. Когда уйдет Антон – позови, пожалуйста, в мой кабинет Максима.

– Хорошо, Дмитрий Антонович. Кофе будет через пару минут.

Дверь за ними захлопнулась, и Лизонька бросилась к кофе-машине. Как обычно – шефу крепкий, без сахара, а Антону с сахаром и молоком. На подносе уже лежало овсяное печенье и салфетки. Она поставила две чашки с горячим, дымящимся напитком, постучала в дверь и тихо вошла.

Дмитрий Антонович сидел по центру и читал дело Максима. Антон неспешно поигрывал ножом для писем и обернулся на входящую секретаршу. Лизонька чуть не выронила поднос. Взгляд резанул по ней не хуже того ножа, что Антон, как бы небрежно, крутил между пальцами. Даже издалека было видно, с какой ловкостью и сноровкой он это делал.

– Лизонька, осторожнее, – Антон встал из-за стола и подошел к ней. – Тут ковер немного собрался. Я поправлю, а вы поставьте поднос и оставьте, пожалуйста, нас наедине. И помните – нам никто не должен мешать.

Выходя из кабинета, Лизонька чувствовала два тяжелых взгляда на своей спине. Она как можно аккуратнее закрыла дверь и твердой походкой вышла в туалет. Там она просидела, уставившись в одну точку, около получаса.

Ну почему ее никто всерьез не воспринимает? Да, она хрупкая и миниатюрная девушка. Да, ей только стукнуло двадцать лет. Да, она нигде, кроме школы не училась. Но это не значит, что она какая-то пустышка. Она очень взрослая и активная девушка. Не сразу можно заметить за ее невысоким ростом и хрупким телосложением большие амбиции и желание быть везде лучшей. Желание быть счастливой и богатой. Желание больше нигде не работать, а заниматься исключительно собой. Пусть ее обхаживают и дарят подарки. Пусть кладут весь мир возле ног, а она еще подумает – брать или нет.

Никто ее не воспринимает всерьез. Даже для коллег она – Лизонька. Не Лиза, не Елизавета. Л И З О Н Ь К А. Черт, как надоело. Но она потерпит. Ведь она секретарша… Нет! Она ПОМОШНИЦА Дмитрия Антоновича.

Глаза загорелись от возбуждения. Как он на нее сегодня посмотрел…

О, это восхитительное чувство. Она так мечтает испытывать его вновь и вновь. Она так хочет, чтобы его большие и крепкие руки обняли ее и оторвали от пола. Его крепкие губы, пахнущие табаком и кофе, поцеловали нежно и уверенно.

Низ живота свело нежной истомой. Гибкие пальчики ринулись вниз.

Воображение и умелые движения завершили свое дело.

Лизонька побрызгала на лицо водой, сделала пару глубоких вдохов и вернулась на свое место. Только озорной блеск в глазах мог выдать ее.

Вот только, как обычно, на нее никто не обращал внимания.

Антон вышел через полчаса. Озираясь по сторонам, заметил Максима, который только что вошел в офис и пошел уверенным шагом к нему. Лизонька встала и хотела уже позвать того на встречу с Дмитрием Антоновичем.

– Дай нам пять минут, – Антон твердо посмотрел на нее. – Пару слов ему скажу. Как только отойду – можешь звать.

Она кивнула головой и продолжала следить за этим, с виду, неуклюжим мужчиной. Кто знает, может он и пострашнее шефа будет? Столько чувствовалось в нем первобытного, звериного. Правда никто, кроме нее, этого не замечает. А Лизонька быстро научилась определять таких людей в толпе. Ее передернуло. Не для рабочего времени воспоминания детства и юности. Не сейчас.

Антон отошел от собеседника и неторопливо направился к выходу.

– Максим Евгеньевич, – повисла гробовая тишина. – Дмитрий Антонович вас ожидает.

__________

– Максим, добрый день, – начальник сел в свое кресло, – Присаживайся.

– Добрый день, Дмитрий Антонович. Рад нашей встречи, – я сел справа от него.

– Сегодня, Максим, у нас знаменательный день, – он привычным жестом открыл ящик стола и достал сигару. – Сегодня в нашей компании произойдут глобальные изменения.

– Я рад это слышать, – Дмитрий Антонович пристально посмотрел на меня и жестом заставил замолчать.

– Сказать ты еще успеешь, – он прикурил сигару и откинулся в кресле. – Максим, я заметил с каким рвением и как ответственно ты относишься к своей работе. Вынужден тебе сказать, что с сегодняшнего дня ты больше с нами не работаешь.

Я сглотнул вставший в горле ком и заставил себя промолчать.

– Молодец! Так держать! – он отвернулся к шкафчику и послышался звон стекла. На столе появился графин с темной жидкостью, два бокала и еще одна сигара. Пока Дмитрий Антонович разливал, судя по запаху, коньяк, я пытался успокоить свои мысли и ничем не выдать волнение. – Мне нравится, что ты можешь, когда надо держать язык за зубами и не выказывать и доли волнения. Именно такой человек мне и нужен на новом месте работы. Поздравляю тебя, Максим! С сегодняшнего дня ты мой заместитель, но не просто заместитель, а еще и директор автобусного парка нашего города.

Он чокнулся о мой бокал и сделал глоток. Я сделал то же самое и даже не почувствовал вкуса. Нервы натянулись как струна, и мне казалось, что это все сон.

– Спасибо за доверие, Дмитрий Антонович. Можно один вопрос?

– Задавай, – он выпустил в потолок сизое облако сигарного дыма. – Ты, кстати, тоже закуривай. Отменный табак. И, раз уж мы теперь в новом положении, можешь звать меня шеф или босс. Все формальности оставь за дверью. Так что ты хотел спросить?

– Насколько мне известно, мы никакого отношения к автобусному парку не имеем. Как же я могу стать там директором?

– Все формальности сейчас поехал улаживать Антон. К вечеру все документы будут готовы и подписаны в администрации города. С завтрашнего дня наша компания будет владельцем автобусного парка, а ты – его новым директором.

– Еще раз спасибо за доверие, шеф. Уверен, что не подведу ни вас, ни нашу компанию.

– А я тоже в этом уверен, – он прищурился и опять пристально на меня посмотрел. – Я давно искал того, кто сможет продвинуть нас вперед. Ты же знаешь, я никогда не любил стоять на месте. Я всегда ищу новые инвестиции в наш бизнес, а не только получаю доходы с того, что имею сейчас. Нам надо развиваться и улучшать имидж. Для этого я и выбрал тебя. Ты молод, активен, хорошо разбираешься в людях. Тебе и продвигать наше новое направление.

– А как же старый директор? – я сделал глубокую затяжку и в голове зашумело. – Что будет с ним?

– Тебе об этом переживать не стоит. Антон все уладит. Отправиться он подальше из города с хорошей пенсией. Ты самое главное пойми. Это наше новое направление. И ты будешь отвечать непосредственно передо мной. Твоя задача – держать марку и внедрять новое. Как и что – разберешься на месте. Все документы, графики, отчеты и приказ о твоем назначении сегодня приготовит твоя секретарша.

– Моя секретарша? – я немного опешил.

– Конечно, Максим, твоя секретарша. Ты теперь большой человек, а большому человеку необходим хороший помощник в мелких делах. Тем более Лизонька одна из лучших.

– Лизонька? – на моем лице явно читалось изумление. – Она же вроде ваша секретарша?

– Теперь твоя. Ей не повредит смена обстановки. Да и что ей рядом со стариком делать. Пусть с молодыми больше общается. Не переживай. Я ей все опишу в лучшем виде. И вот еще что. На сегодня у тебя только одно задание – отдыхай. Завтра к десяти в свой новый кабинет. Осмотришься, ознакомишься с делами, а вечером ко мне на доклад. Все! Иди!

Дмитрий Антонович встал и протянул мне руку.

– Поздравляю! А сейчас отдыхать. Чтоб духу твоего в офисе через минуту не было!

Я посмотрел на него. Шеф улыбался и яростно пыхтел, пытавшейся потухнуть, сигарой. Рука его была твердой, как камень. На негнущихся ногах я покинул его кабинет и мешком плюхнулся в кресло, рядом с Лизонькой.

– Уволили? – она участливо посмотрела на меня.

– Повысили, – выдохнул я и вытер выступивший на лбу пот. – Теперь все изменится.

– Да уж. Все меняется. Вот только не у меня.

Я встал и пошел к выходу из офиса.

– Лизонька, – послышался голос шефа. – Зайди ко мне с блокнотом.

Я вышел за дверь и улыбнулся. Еще вчера я и представить себе не мог о такой перспективе, а завтра я уже буду руководить целым предприятием. Надо обязательно и срочно сообщить Нике. Я набрал номер, абонент не отвечал.

– Черт побери!

Как я мог забыть. Она же на интервью. Какая ирония. Брать интервью у того, кто завтра уйдет на пенсию, а на его место вступает молодой, перспективный, с новыми мыслями.

То есть – Максим.

Остановив первое попавшееся такси, я назвал адрес и принялся ждать, когда он доберется до места. Мысли все еще продолжали играть в чехарду. Адреналин раскручивал сердце на максимум. Хотелось творить, бежать и кричать одновременно.

На подъезде к проходной я заметил суматоху. Возле скамейки стояло двое врачей и трое мужчин в робах, судя по всему, работников парка. Врачи осматривали девушку, а работники курили в стороне и перешептывались.

– Ника! – я на ходу начал открывать дверь, не слушая возмущенные крики водителя, который изо всех сил нажал на тормоза. – Ника!

Я подбежал к ней и мягко взял за руки.

– Ника, с тобой все в порядке?

– Да. Со мной все хорошо, – она посмотрела на меня и улыбнулась. Как будто лучик солнца заглянул мне в сердце. – Мне стало дурно, и я потеряла сознание. Хорошо, что не упала. Ребята меня подхватили, посадили на скамейку и вызвали своих врачей. Они дали мне нашатырь, и я пришла в себя. Теперь все хорошо.

– Молодой человек, – пожилая докторша смотрела на меня из-под очков. – У вашей жены упадок сил. Вам бы обратиться к врачу. И как можно скорее.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.