книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Друзья поневоле

Галина Романенко

Друзья поневоле

Дружба от не дружбы близко живет. Пословица

Глава 1. Снежный Буран

Белоснежный миури прошелся по лавке. Встал на задние лапы и поправил передними криво висевшие тушки дичи. Его отец Тантис был Побратимом охотника Эштона Карни. Сын Эштона Рикар и Снежный Буран торговали

«готовой продукцией» в виде тушек птиц и мелких животных. Крупные туши обычно разделывали и сдавали в трактиры. Изредка в лавку попадало мясо оленей и лосей. Тогда хозяйки с громкой бранью носились по лавке, норовя увести кусок поаппетитнее из-под носа товарки. В такие моменты Буран и Рикар метались перед при-лавком, следили чтобы не забыл кто оплатить покупку. Часто им давали в помощь брата Бурана, который больше мешал, чем помогал. Тениз был медлительным тугодумом и приходилось смотреть еще и за ним. Чтобы не отдал неоплаченный товар. Кроме того, в лавке в уголке были развешаны пучки лечебных трав и на маленькой полочке стояли дешевые микстуры. Жена Эштона была травницей и лекаркой. Она приносила в лавку свои травы и микс-туры и устраивала их в уголке. На листике было написано, что от чего и в каких дозах принимать. Продавал их Буран. Рикар читать особо не любил и вникать в названия лекарских снадобий не хотел.

Сегодня особенного наплыва покупателей не было. Рикар принес в большой сумке несколько кусков свежего мяса и повесил их на видном месте. По какой-то причине сей факт прошел мимо пристального внимания местных кумушек и свежее сочное мясо спокойно висело на крюках. Буран прохаживался по лавке, принюхи-вался, не появился ли где предательский душок. Но, нет. Весь товар был свежим. Он кивнул и Рикар, слегка расслабившись, облокотился обоими локтями на стойку. Вдруг Буран насторожился. Повел ушами. И повернул голову к левой стене. Рикар вопросительно на него посмотрел.

– «Сюда идет маг. И он готов применить колдовство. Я почувствовал его Силу, – Буран посмотрел в глаза Рикару и добавил, – положи амулет под стойку. Если он его и почувствует, то лишенный возможности колдовать не сможет оказать на нас ментальное давление».

Здесь уместно небольшое отступление, дабы у читателя прояснилось в голове. Существует амулет, изготовлен-ный из инеита, который гасит любое проявление магии в радиусе своего действия. Последний зависит исклю-чительно от размера кристалла. Размер кристалла определялся возможностями кошелка заказчика. Инеит был редок и амулеты стоили очень дорого. Но они того стоили.

Теперь, что касается Бурана. Снежный Буран принадлежал к миури – расе крупных разумных собак. Их создали маги Большой Академии Магии в Златограде. Экспериментом руководил гном Архивус, бывший в тот момент Начальником этой самой Академии. Маги хотели добавить частичку разума своим любимым собакам, но эксперимент вы-шел из-под контроля, и маги полностью обменялись сознанием со своими соба-ками. Так и зародилась раса миури. Скажу вам по секрету, как собачник. Я жалею, что моя собака не миури. Как бы мы с ней славненько болтали.

Но, все. Мы отвлеклись. Миури вместе с сознанием получили души и магические способности магов и теперь в них вопло-щались души, принадлежавшие раньше представителям самых различных рас. Но они ничего не помнили о своей прошлой жизни. Магические таланты миури тоже получали самые разные и бывало, что далеко превосходили двуногих магов. У Бурана был очень редкий дар. Он чувст-вовал малейшее возмущение магичес-кого фона. Мог почувствовать применен-ную магию, даже если ее источник уже исчез. Такой талант редко находил себе применение в обычной жизни, но иногда, все же, находил.

Итак, Буран почувствовал приближение

мага, который собирался воспользоваться своей магией. А вот для чего? Первая мысль, возникшая в головах лавочников, была о том, что их хотят обворовать или, как минимум, взять товар и не расплатиться. Рикар тихонько положил амулет с инеитом под прилавок и оба поприветствовали вошедших по-купателей. Вошедшие огляделись. Один из них, выглядевший моложе, сказал: – Мы не собираемся ничего у вас воровать. А, как вы догадались, что мы – маги? Ведь я применял магическую Силу минут двадцать назад, когда запускал Ворота.

Буран всмотрелся в говорившего. Он почувствовал, примененную ментальную магию, а вот для чего ее приме-нили, сказать не мог. Старший внимательно посмотрел на миури и сказал: – Мое имя – Авалон Гранье. Я – На-чальник Большой Академии Магии Златограда. Через шесть десятидневок вступительные экзамены. Вот возьми. Предъявишь этот кругляш дежурному на входе, и он подскажет куда тебе нужно обратиться. Я беру тебя на бесплатное место на факультет Ментальной Магии, так что о деньгах не волнуйся. Впервые встретил такое сильное проявление Дара подобного рода. Мне самому интересно, что из тебя может получиться при соот-ветствующем обучении. Если ты, умен и не ленив, то это твой шанс. Не будешь же ты, остаток жизни торговать кроличьими тушками?

Буран отрицательно замотал головой, потом утвердительно закивал и в результате выдал: «– Я очень хочу учиться, но нас у родителей шестеро и… я даже не надеялся. Благодарю вас, господин Авалон. Я обязательно буду на вступительных экзаменах!»

Авалон улыбнулся, потом указал на свежие куски: – А теперь заверните нам это аппетитное мясо, вот деньги и не растрачивайте на нас зря свой амулет. Рикар вручил сверток, принял деньги и начал отсчитывать сдачу. Маги рассмеялись, Авалон отрицательно мотнул головой, и они вышли из лавки. Рикар отделил две монетки и подви-нул Бурану: – Твой доля с той сдачи, что они не забрали.

Миури кивнул, но он явно уже отсутствовал в лавке. Все его помыслы были в Академии, о которой он давно и страстно мечтал, но прекрасно понимал, что ему туда не попасть. Рикар только плечами пожал. Учиться он не любил и не хотел. Освоил письмо, счет и считал, что ему этого вполне достаточно для безбедной жизни. Мечты и чаяния Бурана были для него за гранью понимания.

Глава 2. Гном Торвин из Подгорья Чугунного Лома по кличке «Длинный нос».

Торвин сидел за поворотом длинного коридора и тихонько морщился от боли. Болела задница, принявшая на себя материнский гнев в виде большой и тяжелой чугунной сковороды. Торвин сказал себе, что его здесь не понимают и не ценят. Гном обладал талантом буквально «чувствовать» суть рунной формулы. Нанесенная на любую поверхность она тут же начинала действовать. Очень ценный Дар, который мог бы сделать его уважа-емым и богатым Рунным кузнецом, если бы не одно, «но»! Торвин любил совать свой нос куда не надо и талант свой использовал не на благое дело своего народа, а на собственные каверзы и проделки. Вот и сейчас. Торвин создал поистине гениальное изобретение, которое будучи применено в благих целях имело бы далеко идущие последствия. Длинный Нос нанес на стену возле кухонного воздуховода ма-а-алюсенькие руны. Воздуховоды соединялись между собой, и на кухнях соседей воздуховоды были точь-в-точь такие же. Под различными пред-логами проскользнув на кухни соседок Длинный Нос нанес руны, которые наоборот, передавали звук дальше. Матушка Финрун сначала была очень довольна, когда до ее ушей долетали все сплетни, шептавшиеся на сосед-них кухнях. Но! Этим утром она услышала, как аппетитная вдовушка рассказывала о том, что Айульф помог ей нарубить дров для печки. Все ничего, но он был законным мужем госпожи Финрун и это послужило поводом для крупной семейной разборки. В результате которой папаша Айульф задумался, как бывшая на своей кухне жена могла все это услышать. Осмотрел воздуховод, увидел руны. Дальше путем логических выкладок всплыло имя Торвина, который и расплатился за свой криминальный талант.

Итак, Торвин потирал отбитый зад и строил планы мести. Вдруг до его ушей донесся обрывок разговора:

– … перейдем через Ворота графа Типфейта в Златоград. Как раз успеем вместе с рыбаками свой товар отвезти.

Длинный Нос задумался. Вот он, шанс. У Торвина были карманные деньги, и он решил, что на первое время ему хватит. Главное, успеть на экзамены в Академию Магии. Торвин был уверен, что его талант поможет ему посту-пить. В родном Подгорье ему стало тесно.

Торвин тихонько забрался в телегу, груженную ломами, кирками, лопатами, мотыгами и прочими инструмен-тами для тяжелого физического труда и затаился. На большой чугунный котелок нанес руны, скрывающие его от любопытных глаз. Надел усовершенствованный котелок на голову и затаился, как мышь в амбаре. Побег удался. Прожарившись на летнем солнце почти до потери сознания, гном сполз с телеги и шмыгнул в проулок. Там была тень и возле одного из домов по камням сбегал тоненький ручеек. Вода была прохладная, и наскоро утолив жажду Торвин пошел искать, где находится Академия Магии. Немного побродив, наткнулся на указатель, потом еще на один и потихоньку вышел к огромному зданию, бывшему искомой Академией.

Справился у дежурного в фойе, насчет экзаменов и с радостью узнал, что они завтра утром. Переночевать в фойе ему не разрешили, но гном особенно не настаивал. Чуть отойдя от Академии, он увидел небольшой лесок. Решил, что летом он не замерзнет и вполне может переночевать там.

Эйлир нашел Риэлу. Она была жива, но на сносях. Предстояло пережить еще и это. Отцом ребенка был один из

Утром перекусил захваченными из дома лепешками, напился воды в ручейке и пошел к Академии. Там уже все суетились и бегали. Торвин подошел к дежурному и узнал, куда ему идти. Пройдя по коридору, увидел троих гномов и двух человек. Стал ждать вместе со всеми.

Начался экзамен. Пока остальные демонстрировали свои таланты, Торвин напряженно размышлял. И доду-мался. Взял свой невидимый котелок и выставил его на стол преподавателя. Тот услышал стук, но самого пред-мета не видел. Спросил, как сделал. Торвин объяс-нил. Затер нанесенные руны и нанес руны укреп-ления. Котелок благополуч-но выдержал удар боевой секиры. Преподаватель только головой покачал. Спросил, что он еще может. Торвин подошел к задней стене и нанес на нее нес-колько рун. Стена стала прозрачной и за ней обна-ружилась парочка в весьма интимной позе. Торвин быстренько затер руны. Стена снова приобрела первозданный вид, а поч-тенный преподаватель хмыкнул и зачислил Торвина на вожделенное бесплатное место. Гном облегченно вздохнул. Стоимость обучения в Академии была за гранью его восприятия и осознать такую сумму житель дале-ко не самого богатого Подгорья попросту не мог. Длинный Нос поблагодарил свой талант и смекалку. Он посту-пил в Академию. Теперь, даже если родители его и найдут, то наказывать будет не за что и возвращать блудного сына в семью, где кроме него было еще семеро парней никто не станет.

Торвин спустился в фойе Академии, уселся около огромного цветка в горшке и принялся пересчитывать свою наличность. Пояс придется затянуть, но до первого дня занятий, когда можно будет поселиться в общежитии и поесть в столовой, он дотянет. Гном повернул голову и узрел крупного белого пса, который был занят такими же подсчетами.

– Разве собаки учатся в Академии, – не удержался Торвин и брякнул, – ой, извините, если что.

«– Я – не собака. Я – миури. Разумная раса. Ты, наверное, из южного Подгорья? Мы живем в основном на севере Междугорья и южане о нас не знают».

– Да, я с Рыбного Моря из Подгорья Чугунного Лома. Сбежал из дома, чтобы поступить сюда. А ты?

«– Меня пригласил сам господин Авалон, Начальник Академии. Он покупал в нашей лавке мясо и заметил мой талант. Я поступил на бесплатное место. Нас в семье шестеро, так что… А, ты? Ты, поступил?»

– Да, и тоже на бесплатное место. Нас, восемь парней и две девочки. Так что… – Торвин улыбнулся и развел руками.

«– Давай одну комнату на двоих снимем. Самую маленькую и дешевую. Я ведь миури. Могу и на коврике поспать, а тебе кровать нужна. Мы могли бы поохотиться, а тушку отдать за обед. И сами поедим. Я умею охотиться».

Стемнело. Буран сумел придавить молоденькую серну, которую и взвалил на плечи Торвин. Они пришли в трактир. Договорились, что за серну их покормят ужином и сдадут маленькую комнатку на двоих. Жизнь потихоньку налаживалась и появился шанс дотянуть до первого дня занятий.

Глава 3. Марвин Нэш

Марвин сидел в библиотеке, с ногами забравшись в глубокое кресло. Перед ним на большом массивном столе лежали несколько свитков и толстая книга с пустыми листами. Рядом стояла большая чернильница, сделанная в виде пузатой бутылки, из которой торчало длинное черное перо. Марвин только что закончил записывать понра-вившееся ему заклинание в книгу. Ради эксперимента он решил проверить действенность этого самого закли-нания на натуре. Вложив побольше Силы Марвин прочел вслух заученное наизусть заклинание. И стал ждать результата, который не замед-лил сказаться. Посреди библио-теки возник призрак мужчины, одетого по моде позапрошлого века. Призрак «посмотрел», если можно так сказать, на сидевшего в кресле парня и заговорил. В тишине библиоте-ки раздался шелестящий тихий голос: – Ты, на правнука моего похож. Но, ты, не он. Кто, ты? У кого из моих перепуганных до икоты потомков хватило сме-лости сунуть нос в мои свитки.

– Меня зовут Марвин. Я – внук твоего правнука. Я хочу посту-пить в Академию Магии. Учить-ся на некроманта, а мать буб-нит, что лучше идти в школу Меча, как все юноши благород-ной крови. Ну, не хочу я желе-зяками размахивать вместе с кучей придурков, плохо зна-ющих алфавит. Владеть оружи-ем я учусь, тренируюсь регу-лярно, но сделать это делом всей жизни… Не хочу и не буду.

– Хоть у одного характер есть. А, как громко назвали! Не иначе в честь самого Марвина из Рода Серой Совы, от которого мы, якобы, ведем свой Род.

– И здесь вранье?

– Ну, не совсем. Моя бабушка была с ним очень близко знакома. Так что, полностью исключить такую возмож-ность нельзя.

Скрипнула дверь и в библиотеку вошла темноволосая стройная женщина и седой мужчина который, увидев призрак предка, хмыкнул и сказал: – Я же говорил, что из парня будет толк.

– Папа, и ты туда же. Ну, какой из него некромант?! Баловство одно.

– Не скажи, дочка, не скажи. Вызвать призрак моего прадедушки, бывшего самым сильным из известных мне некромантов… И это в тринадцать лет. Решено, парень едет в Академию. Хватит ему за твои юбки держаться. Кроме него у нас еще два оболтуса, которые только и годятся на то, чтобы мечом размахивать.

– Что я слышу?! Внучек, ты хоть на старости лет заговорил, как мужчина. Если парень не поедет в Академию, я вам спать не дам. Моих талантов на это хватит.

– Марвин, иди к себе, – мать предприняла попытку приструнить зарвавшегося отпрыска. Но не тут-то было. Почуяв возможность свободы выбора, парень упрямо замотал головой и остался сидеть в кресле.

– Молодец, парень. Ты – мужчина и сам должен решать свою судьбу. Внучек, как тебя там, проследишь, чтобы Марвин поступил в Академию. Или я вас так отделаю… Вы, у меня забудете, что такое спокойный сон, – призрак резко развернулся, и пройдя сквозь стену, исчез.

Марвин поплотнее утвердил свой зад в кресле и зыркнул на мать. Та, после исчезновения призрака, снова вернула себе привычку командовать сыном, которого считала чем-то вроде своей собственности. Сезен Нэш, Владетельный граф и отец Марвина по совместительству, в семейные дела не вмешивался, считая это обязан-ностью жены. О желании сына поступить в Академию Магии он даже не знал. Поэтому Гила Нэш и считала себя вправе единолично решать судьбу сына. Ее отец, старый Джеффри из Рода Серой Совы, ныне обедневшего, был почетным членом семьи своего зятя, но реального веса его голос не имел. Марвин все это прекрасно знал, поэ-тому свой гримуар далеко от себя не клал и старался держать под рукой.

– Марвин, отправляйся в свою комнату. Через год, ты, поедешь в школу Меча.

– Не поеду, – отрезал сын, почуявший свою Силу, и понявший, что это единственное, на что он может надеяться. Мать резко шагнула к нему, видимо собираясь, как и до этого, оттаскать неслуха за уши. Но не тут-то было. Па-рень быстро произнес какую-то фразу. На Гилу повеяло холодком и за спиной раздался скрипучий голос призра-ка: – Я, Готган из Рода Серой Совы приказываю тебе оставить парня в покое. Или, ты, думаешь, что, выйдя замуж за толстый кошелек приобрела право командовать мужчинами нашего Рода?! Не будет этого! Парень едет в Академию или я твоего простолюдина-муженька вытолкаю вон из своего замка.

Женщина попятилась, покосилась на злорадную физиономию своего строптивого сына и заявила: – Деньги все равно должен дать твой отец. А я позабочусь, чтобы он их тебе не дал! – и вылетела из библиотеки, громко хлоп-нув дверью.

Марвин скорчил рожу закрывшейся двери и пробурчал: – Я на бесплатное место поступлю. Мне хватит моих способностей.

– Я сам буду тебя учить. Чтобы наверняка хватило, – заявил призрак старого некроманта. Марвин довольно улыбнулся и взялся за перо. Записывать новые заклинания.

За последующий год в замке произошло много интересного. По коридорам бесшумно скользили призраки. Однажды на Сезена Нэша налетела огромная серая сова. При попытке ее отогнать сова заухала, прошла сквозь оторопевшего мужчину и с громким уханьем скрылась за поворотом коридора. Сезен пошел следом и увидел посреди коридора большое серое совиное перо. Оно слегка шевелилось на сквозняке. Мужчина взял перо в руку, попытался его получше рассмотреть, но оно вдруг взлетело в воздух и с громким хлопком исчезло.

Его жена теперь без крайней нужды старалась ночью по коридорам сама не бродить. Слуги тоже тихими мышами сидели по своим комнатам. Старого Джеффри призраки и совы не трогали, и он спокойно ходил по естественной надобности в любое время суток. Также спокойно себя чувствовала старенькая нянька Марвина, которую на крутой лестнице даже поддержал под руку галантный призрак в старинном костюме. Однажды, в середине весны, Сезен сидел в кресле в своем кабинете и курил трубку, попивая старое вино. Он был один и наслаждался минутами покоя, которые в многочисленной семье выпадали нечасто. Вдруг в кресле, стоявшем напротив, материализовался призрак некроманта Готгана. Не тратя время на приветствия и разглагольствования, он сказал: – Ну, что, ты готов оплатить учебу своего сына в Академии Магии? Или нужно, чтобы я тебя и дальше сопровождал до ночного горшка? Заодно устраняя своим присутствием возможный запор.

Сезен покосился на призрак, глубоко затянулся, хлебнул вина и сказал: – Я оплачу обучение Марвина, при условии, что с этой минуты, вы, будете тренироваться подальше от моего кабинета.

Призрак поклонился и исчез в стене. Через три месяца Марвин стоял в фойе Академии Магии и спрашивал у дежурного, где проходят вступительные экзамены некромантов. Пройдя в указанном направлении, парень оказался в кучке таких-же, как и он. Через несколько минут начался сам экзамен. Марвин заблаговременно прочел заклинание, отвязывающее призрак от места смерти. Старина Готган материализовался посреди ауди-тории и без обиняков заявил, что Марвин имеет большой потенциал и владеет «неплохими заклинаниями», как он выразился. На вопрос, кто он собственно такой, Готган заявил, что он некромант из Рода Серой Совы. Внук самого Марвина, и это он обучал парня. Преподаватель хмыкнул, посмотрел на странную пару и… принял Марвина, заявил, что он тоже видит потенциал и принимает Марвина в Академию. Правда учиться он будет без своего призрачного наставника. Призрак исчез, а Марвин довольный уселся на свое место. Он все-таки поступил в Академию.

Глава 4. Роковая прогулка

Буран и Торвин первыми вошли в общежитие Академии. Еще бы они не были первыми. Выспавшись за день, гном и миури ровно в полночь спустились в обеденный зал гостиницы, расплатились с хозяином и медленно пошли к зданию Академии. Побродили по ночному Златограду, объяснили задержавшим их стражникам, что они идут в общежитие Академии. Те хмыкнули, но пропустили. Когда небо начало сереть, друзья уже крутились около входа в главный корпус. Дежурный высунул голову в двери и спросил, что им нужно. Услышав, что они первокурсники и хотят попасть в общежитие, направил в нужную сторону. Так, что, как только открылась дверь, Буран и Торвин вошли в здание. Поднялись на третий этаж и увидели открытую дверь под номером «три». Заглянули внутрь. Там было две комнаты. Вторая явно была спальней и в ней стояло четыре кровати. У миури вещей не было, только «парадный» ошейник, одетый поверх повседневного. У Торвина был узелок с запасными вещами и непотопляемый котелок. Он положил их на короткую кровать. На вторую короткую кровать Буран положил свой «парадный» ошейник. Потом гном уселся в кресло, стоявшее напротив входа, а миури улегся рядом на ковре.

Зашумели голоса, раздались торопливые шаги. Учащиеся начали заходить в общежитие. В комнату к друзьям заглянул высокий солнечный эльф и представился: – Эйлир из Рода Белого Легрифа. Я вижу, что вас двое и вы, кажется, заняли короткие кровати. Я хотел бы поселиться вместе с вами, тем более, что длинные кровати свободны.

Дело в том, что из четырех кроватей, бывших в спальне, две были длиннее и шире, а две – уже и короче. Если в

одной комнате селились все ученики, имевшие высокий рост, то приходилось решать вопрос с кроватями. Эльф это быстро понял и решил воспользоваться моментом.

Торвин и Буран переглянулись и кивнули. Длинные кровати им были не нужны, а эльф вызвал симпатию у обоих. Эйлир вошел в комнату, огляделся, потом пошел в спальню, положил свои вещи на одну из длинных кроватей. Вышел в первую комнату и уселся в кресло рядом с Торвином.

– Я так понимаю, что вы Побратимы? – эльф вопросительно посмотрел на гнома, потом перевел взгляд на миури.

– Нет, мы случайно познакомились в фойе, потом вместе сняли комнату… ну, и подружились. Потом решили вместе поселиться, – объяснил Длинный Нос.

– А вы, на каких факультетах? – эльф оказался общительным и любопытным.

– Я, на факультете Рунного Мастерства, – ответил Торвин.

– «А я буду учиться Ментальной Магии. У меня немного необычный Дар. Вот, ты, сейчас пытаешься нас прощу-пать и используешь Заклинание Распознавания Лжи. Это и есть мой Дар. Чувствовать применение Магии», – объяснил Буран.

– А если я уже использовал заклинание, ты, можешь определить какое? – у Эйлира загорелись глаза. Такой Дар он еще не встречал.

– «Я точно определяю, что была применена магия, но определить какое именно заклинание использовали могу редко. Поэтому я пришел в Академию», – объяснил миури.

В комнату заглянул довольно высокий парень и сказал: – Вас трое, могу я к вам поселиться? У всех двери закрыты, ваша только открыта.

Эльф, гном и миури переглянулись и синхронно кивнули. Парень вошел в комнату и представился: – Марвин Нэш. Мне куда вещи положить?

– На вторую длинную кровать. Тебе повезло. Гном и миури заняли две короткие. О!!! Простите меня. Я не спросил ваши имена! Еще раз извините мне мою болтливость. Отец не зря меня ругал, – эльф, смутившись, накрутил на палец прядь длинных черных волос, сильно ее дернул, ойкнул и смутился еще больше.

– Торвин из Подгорья Чугунного Лома, – представился гном, – это на Рыбном Море. Рядом и городок есть. Сушеная Тарань называется. И… ну, это… кличка еще у меня есть… Длинный нос. Ну, это, любопытный я. Вот и прозвали.

– «Снежный Буран. Я – миури. Вы, и так это поняли, – миури взмахнул хвостом, – Марвин, а ты на каком факуль-тете?»

– Некромантии и Призыва Духов. Моя мама из Рода Серой Совы, – объяснил парень.

– А чем известен этот Род? – спросил Эйлир, к которому вернулась его обычная болтливость.

– Основатель нашего Рода самый известный из некромантов, Марвин Серая Сова. Меня в его честь дед назвал. Мой дед праправнук Серой Совы, – объяснил Марвин-младший и добавил, – Эйлир, а у тебя какая магия?

– Я тоже на Ментальную Магию поступил, как и Буран. У меня немного получаются иллюзии, могу внушить что-нибудь. Вот Торвину смог внушить, чтобы он нос почесал, а Буран моему воздействию не поддается совершенно.

– «Все миури владеют ментальной магией. Иначе, мы бы даже миску не смогли подвинуть. А я еще и специально тренировался. Сам я не могу кем-то управлять, а вот выставить ментальный защитный щит могу.

В этот момент в коридоре раздался громкий голос: – Я – завуч вашего крыла Сигурд Торсон. Вы, должны слу-шаться меня, как родного папу и даже лучше. Сейчас, вы, прекратите болтовню и пойдете в главный корпус слушать вступительную речь господина Авалона.

После этих слов захлопали двери и раздался шум шагов.

– Пошли, – сказал Марвин и первый вышел из комнаты. За ним выбежал Буран. Торвин и Эйлир замялись в дверях. Каждый старался быть вежливым и пропустить другого. В результате вперед шагнули оба и застряли. Расхохотавшись, все-таки протиснулись и побежали догонять Марвина и Бурана. Так и началась дружба четверых парней, принадлежавших к разным расам.

Сообразительные, талантливые парни оказались большими любителями разных шалостей. Проучившись первый курс без каких-либо приключений, на втором компания отметилась выходкой, надолго запомнившейся всей Академии.

Однажды, дождливым осенним вечером компания сидела около камина и тихонько зубрила домашнее задание. Марвин опробовал заклинание призыва. Посреди комнаты возник дух рослого широкоплечего мужчины. Буран, бросив в его сторону быстрый взгляд сказал: – «На господина Торсона похож. Такой же огромный».

– Вот бы его вместо настоящего Торсона поставить и заставить делать, что мы скажем, – мечтательно пробормотал Торвин.

– Не выйдет. Сразу видно, что он прозрачный. Только девчонок попугать, – разочарованно протянул Эйлир.

– Нужно, чтобы ты, такой большой скелет призвал. Я на него рунную формулу нанесу, и он будет двигаться, —

предложил Торвин.

– Хорошо, пошли на учебное кладбище. В комнате я его никак не призову, – Марвин потянулся за курткой. Через

полчаса перед компанией стоял скелет, при жизни явно принадлежавший рослому широкоплечему мужчине. Парень что-то быстро сказал и все, включая скелет, прошмыгнули в дверь для обслуги.

– «Зачем он вам? Какую пакость, вы, еще придумали»? – рассудительный Буран попытался остановить приятелей.

– Смотри, что будет, – хихикнул Торвин и быстро нанес на берцовую кость скелета какую-то рунную формулу. Скелет резво потопал к выходу из коридора.

– А ну, назад, – рыкнул Марвин и тот послушно застыл на месте. К скелету подошел Эйлир. Замер, сосредоточенно прикрыв глаза. Вокруг скелета заклубилась легкая дымка и вот посреди коридора стоит господин Торсон собственной персоной. Эйлир еще что-то пробормотал и Торсон-два бодро потопал на этаж парней. Вышел на середину длинного коридора, в который выходили двери из всех комнат и громогласно объявил: – Всем выпускникам собраться около кабинета Начальника Академии. Господин Авалон лично будет обучать вас пить не пьянея. Вы – будущие Маги и обязаны владеть таким умением. С собой взять свою кружку.

Пушистая задница Бурна почуяла крупные неприятности, но бросать друзей было не в его правилах, и он сделал вид, что осматривает помещение на предмет использования магии. Это позволило ему задержаться на лестнице, в то время как толпа учеников, возглавляемая мнимым Торсоном, бодро прошлепала к дверям кабинета Начальника Академии. Друзья стояли в первых рядах, поскольку скелетом все же нужно было управлять и далеко отойти они не могли.

Господин Авалон уже собирался идти домой. Время было позднее, секретарь уже ушел и Начальник, самолично заперев дверь своего кабинета, быстрым шагом пересек приемную. До его ушей донесся гомон и какой-то непонятный звон. Выйдя в коридор господин Авалон узрел перед собой толпу будущих магов с кружками в руках. Стояли одни парни, девушек не было.

– По какому поводу собрание? – спросил Начальник. Все недоуменно переглянулись, и староста крыла, выйдя вперед, заявил: – Вы же, сами приказали собраться у вашего кабинета. Вы, будете обучать нас пить не пьянея. – Лицо господина Авалона приняло непередаваемое выражение. Староста не придумал ничего лучшего, как заявить: – Господин Торсон приказал. Да вот и он, сами спросите.

Здесь и задницы Торвина, Марвина и Эйлира почуяли запах паленого. Друзья тихонько растворились в тени длинной лестницы, а скелет потихоньку начал приобретать первозданный вид. Самые сообразительные уже почуяли неладное и тихонько исчезли на той же лестнице. До оставшихся потихоньку тоже начало доходить, что их разыграли и они предприняли попытку тихо исчезнуть. Но не тут-то было. Авалон уже понял, что произошло и потребовал привести к нему авторов идеи. Оставшиеся обалдело переглядывались. Начальник Академии начал подозревать, кто были авторы. Прибежавший на шум дежурный, был отправлен на кафедру Некромантии. Через несколько минут пришел завкафедрой и отправился вместе со скелетом на академическое кладбище. Тот же дежурный был послан за Торвином, Марвином и Эйлиром. Последние успели переодеться и шмыгнуть в постели. Буран уже давно лежал на ковре около камина. Невзирая на изумленные физиономии, друзья были доставлены к начальству. Буран пошел вместе со всеми. Из солидарности.

Господин Авалон сказал, что прямых доказательств у него нет, только подозрения. Но, еще одна такая шутка, и шутники могут вылететь из Академии. Друзья притихли и третий курс все проучились без приключений. За это время Эйлир успел влюбиться в красавицу-эльфийку, учившуюся на Боевого Мага. Марвин обхаживал девушку, учившуюся на лекаря. Торвин никого не обхаживал. Гномок в Академию родители не посылали, а с девушками Длинный Нос флиртовать не рисковал. С эльфийками, тем более. Буран был в единственном экземпляре и поневоле все свободное время посвящал библиотеке. В которой откапывал много интересного и не жалел об отсутствии дамы.

Так они и доучились до диплома. Мелкие шутки были, но до вмешательства господина Авалона дело не доходило. Торсон, будучи завкафедрой Боевого Мастерства, парням спуску не давал и отыгрался за шутку по полной программе, хотя это и пошло парням на пользу. Бурана он иначе, чем хвостатый лентяй не называл и заставлял бегать по кругу с секирой в зубах. От подобных тренировок плечи «лентяя» раздались, грудь стала шире и рослый миури производил весьма серьезное впечатление. Особенно когда демонстрировал пасть, усеянную длинными и острыми клыками.

Наступил Месяц Цветов. Впереди замаячили выпускные экзамены и долгожданный диплом. Был свободный день последней десятидневки. Компания выбралась в Златоград. Побродить по городу, развлечься. Эйлир и Марвин были со своими девушками. Торвин и Буран шли позади всех. Забрели на окраину, Мышиную Горку, как ее называли. Дальше начиналась березовая роща и, собственно, заканчивался город. За рощей было только небольшое селение.

Впереди всех шли Эйлир и Риэла. Немного отстав от них шагали Марвин и Леона, о чем-то увлеченно беседуя. Последними шли Торвин и Буран, потихоньку доедая на ходу копченый окорок. Вдруг сосредоточенно

жевавший Буран замер. Гном, протянувший другу кусок мяса, уронил его. Длинный Нос обернулся, увидел

настороженно замершего миури и вопросительно на него посмотрел.

– «Останови их срочно! Сильная скрывающая магия. Там враги. Скорее!!!» – Буран ринулся вперед и схватил

зубами куртку Марвина. Тот как раз приобнял девушку за талию и инстинктивно притянул ее к себе.

– Эйлир, назад! – Торвин попытался схватить друга за руку, но его рука неожидан-но ухватила пустоту. Эльфы исчезли. Как сквозь землю провалились. Все дружно выставили защитные щиты и схватились за оружие. Буран оскалил клыки и вздыбил шерсть на холке. Попутно он прощупывал окружающее пространство. Миури почув-ствовал резкую вспышку неизвестной магии, от кото-рой у него закружилась голо-ва и заломило виски. Миури, превозмогая боль, попытал-ся просканировать то место, где пропали эльфы. Но, ниче-го. Словно кто-то выкачал всю магию. Даже Источники Силы не ощущались, хотя нескольким секундами ра-нее Буран очень отчетливо их чувствовал. О чем он и уведомил друзей.

– Фата Пустоты. Очень ред-кое и опасное заклинание из арсенала некромантов. У нас в Академии его не препо-дают. Меня дух прадедушки научил. Источники на месте. Заклинание перекрыло к ним доступ. И еще какое-то. Я не могу его распознать, – Марвин почесал кончик носа и покрепче прижал к себе Леону. Девушка не делала никаких попыток отстраниться, наоборот поближе прижималась к парню, ища у него защиту. Буран замер, потом опустил морду к земле, сделал несколько шагов и резко остановился.

– «Странно. Я ясно чую следы эльфов и еще чьи-то. Я такой запах никогда раньше не слышал. Я даже не знаю, существу какой расы он принадлежит. Вроде бы орочий, но в то же время наслаивается эльфийский. Так бывает у полукровок. Но, полу эльф-полу орк! Невероятно! И следы резко обрываются. Только очень слабый запах. Вот пропал и он. Словно по воздуху полетели или через портал перешли. Но, открытый портал я бы почувствовал. Странно все», – миури насторожено повел ушами.

– Нужно обратиться к Серым Плащам. Заявление написать, – предложил Торвин.

– Я слышал о них, но как мы их найдем? – спросил Марвин.

– Я знаю, где это. Мне один соотечественник показал. Вернее, я помог ему их найти. Он по делу приезжал. Пошли, здесь недалеко, – Торвин похлопал по спине Бурана и пошел впереди всех, показывая дорогу.

Глава 5. Серый Плащ Джон Ратчер.

Двадцатилетний Джон Ратчер этой весной закончил курсы Следопытов и Дознавателей при гильдии Идущих по Следам и Восстанавливающих События. Как лучшего выпускника его направили в организацию под названием Серые Плащи, о которой слушатели курсов задавали много вопросов, но получали на них мало ответов.

Начальник Серых Плащей подчинялся непосредственно Старейшине-Дознавателю. Обычными кражами и бытовыми убийствами они не занимались. Для этого существовали Восстанавливающие События при городской страже. Серые Плащи занимались таинственным и непознанным, убийствами высокопоставленных или очень известных лиц. Серийными похищениями, когда исчезали либо представители какой-то одной расы, либо исчезнувшие принадлежали к различным расам, но в их исчезновениях было нечто общее. Применение

странной магии, которую никто толком не может распознать. Запрещенные магические эксперименты. Много

еще чего оказывалось в зоне пристального внимания Серых Плащей.

Иногда они работали вместе с Разведчиками Миров, засекшими иномирную тварь или очередного умника, ушедшего от заслуженного наказания в родном Мире.

Джон, раздувшийся от сознания собственной значимости, был водворен за огромный письменный стол в насквозь прокуренной комнатке, бывшей перед кабинетом Начальника Серых Плащей Роарда Нистольфа. Роард был мужчиной высоким и широкоплечим. Седоватые пшеничные волосы связывал в хвост на затылке. Бороды не носил, даже не пытаясь прикрыть ею уродливый шрам, шедший через половину его физиономии. Личность харизматичная и легендарная, Нистольф прославился своими блестяще раскрытыми загадочными делами и не менее блестящими связями с женами Сиятельных. Причем, вне зависимости от их расовой принадлежности. Мужья роптали, но вызывать на дуэль человека, виртуозно владеющего скимитарами, обладающего незаурядным интеллектом и сильным магическим потенциалом не решался никто. Да и в чистоте его челове-ческой крови были большие сомнения, хотя наличие крови еще какой-либо конкретной расы было весьма спорным. Так, что, все-таки человек. Или нет? Загадка, мучившая не одну голову, конкретного решения, не имела. Сам Роард посмеивался и говорил то про матушку-богиню, то про папу-демиурга. Шутит он или говорит серьезно можно было только догадываться.

Ошалевший сначала от нежданно свалившегося на него счастья, а потом претерпевший крушение всех своих мечтаний, Джон уселся за секретарский стол и начал исправно бегать по всем этажам с папками, бумажками и свитками. Жалобы потерпевших были тоже на нем. Причем за прорвавшихся в кабинет Начальника просителей, стружку снимали с Ратчера.

Так прошло почти четыре года. Неожиданно Джона перевели в отдел, занимавшийся таинственными похищениями. Вместо поздравления полу эльф Лердин из Рода Белого Пера сообщил, что занимавший раньше это место Джейс Кирс исчез, пытаясь распутать дело о таинственном похищении Сиятельной Туонель из Рода Серебряного Ясеня, бывшего королевским родом Лунных Эльфов Рощи Высоких Ясеней. Как вообще могла пропасть Сиятельная, путешествовавшая с внушительной охраной в числе которой были и Боевые Маги, оста-валась загадкой. Тем более, что сама Туонель была непревзойденной лучницей, обладательницей легендарного Ясеневого Лука. Загадка. Кирс был уже вторым, вернее третьим, кто бесследно исчез, пытаясь распутать это та-инственное похищение. Первыми двумя были солнечный эльф и его напарник, имевший кровь орков и их спо-собность к странной магии. Дед-шаман его успел обучить. Как они уживались, никто не знает, но эта пара не раз распутывала самые запутанные дела. И они исчезли без малейшего следа. Лердин сложил перед обалдевшим Джоном кучу документов и выложил ключи от кладовой, где было все, что относилось к этому делу. Ратчер дол-гим взглядом уставился на кипу бумаг и подумал, что совсем не рад оказанному ему высочайшему доверию. Ужасно захотелось покурить. Вышел на балкон. Вернулся и открыл первую папку. В ней аккуратным почерком было написано: «Дело о похищении Сиятельной Туонель из Рода Серебряного Ясеня». Дальше следовал текст, написанный четким мелким почерком и занимавший, как минимум, три больших листа. Курить захотелось еще сильнее, а потом накрыла ностальгия по славному секретарскому месту, где самой большой головной болью были шустрые просители, норовившие прорваться в начальственный кабинет.

Джон уткнулся в текст. Сначала давалось подробное и детальное описание места происшествия, сиречь валяв-шегося на земле колеса от кареты. Следы четко доходили до него, а потом исчезали, словно карета и все, кто в ней был перенеслись в другое место не касаясь земли. Следы лошадей и людей тоже отсутствовали. Вернее, они были, но тоже обрывались, достигнув определенной границы. Ратчер начал перебирать в уме возможные спосо-бы перемещения:

– взмыла в воздух. Вместе с лошадьми, кучером, госпожой Туонель и всеми прочими. Бред. Полный. Во всяком случае Джону не был известен артефакт, способный переместить по воздуху тяжелую карету и нескольких ло-шадей. И никто не попытался спрыгнуть, выпрыгнуть, оказать сопротивление. И, как артефакт, если предполо-жить его наличие, попал в королевскую карету?

– телепортация. Карету переместили через портал. Это какой же Ментальной Силой должен обладать гипоте-тический похититель, чтобы держать открытым портал настолько долго. И при этом еще и подавить волю всех присутствующих! Теоретически – возможно. Практически… Джон опять-таки не знал никого, способного на такой трюк. Либо преступник был не один. Тогда все запутывалось еще больше. Наличие помощников-подельников указывало на то, что существует некая организация, преследующая непонятные цели. И наличие не одного, а нескольких ментальных магов подобного уровня! От такой перспективы не только голова шла кругом, но и бе-гали мурашки по всему телу.

– заклинание исчезновения следов. Хотя вот строчка, в которой говорится, что все вокруг было проверено на при-менение подобного заклинания. И никаких следов не обнаружено. Карета просто испарилась, со всеми, кто в ней был. Местность была прочесана вдоль и поперек. И обычными следопытами, и специально обученными дозна-вателями.

– все погибли. Такая версия выдвигалась. Был даже приглашен Магистр Некромантии из самой Академии Магии. Все попытки вызвать души были тщетными, а это значит, что похищенные живы.

Больше теорий не было ни у предшественников Ратчера, ни у него самого. Единственное, что зацепило взгляд,

это фраза о том, что Кирс видел некое существо, названное им гноблином. Надо понимать так, что в нем смеша-лись гномы и гоблины, но такой мезальянс был настолько же невероятен, как и связь эльфийки с орком. Но, су-щество было описано достаточно подробно, правда в контакт с ним вступить не удалось, а потом Кирс пропал.

Ратчер снова пошел на балкон. Он уже докуривал трубку, когда до него донесся голос Лердина: – Джон, закан-чивай перекур. Послушай, рассказ этих молодых людей. Тебе будет полезно.

Ратчер вошел в приемную, в которой уже сидели трое молодых людей и крупный белый пес.

– Знакомьтесь. Это Джон Ратчер. Ведет дело о пропаже Сиятельной Госпожи Туонель. Мне кажется, ваш рассказ будет ему полезен, – заявил Лердин и добавил, – вы, тут пообщайтесь, а я, пошел.

Друзья переглянулись и Марвин рассказал обо всем, что с ними произошло. Особенно внимание Ратчера привлекли комментарии Бурана. То, что следов не было, но оставался запах, по большому счету только все запутало еще больше. Инфо-рмация об орочье-эльфий-ском запахе вообще ввергла Джона в ступор. Он никак не мог осознать гноблина, а тут еще и оркоэльф. Было от чего не только закурить, но и за-пить. Естественно, заявление от компании легло на стол Ратчера и оптимизма ему не прибавило. Единственное, что давало надежду, это способ-ность белого миури чувство-вать примененную магию да-же тогда, когда после ее применения прошло какое-то время. Но, миури учился, к тому же, никто не разрешит взять на такое задание недоучившегося ученика Академии.

Через день пришел Лердин и сказал: – Собирайся. Возьмешь с собой Кулуриэна из Рода Алмазного Сияния, нашего лучшего специалиста по магической экспертизе. Родители пропавших эльфов оказались не только из очень знатных Родов, но и очень скандальными. Пригрозили написать жалобу Владыке. Короче, ты, едешь в Золотую Рощу, где пропала госпожа Туонель и попутно ищешь пропавших учеников. Поверь, тебе сейчас лучше быть, как можно дальше от Златограда.

– Я сначала пройдусь на Мышиную Горку, где пропали эльфы и сам все осмотрю, – сказал Ратчер и вздохнул, он снова остро сожалел о невозможности работы с белым миури, имевшим такой необычный и очень нужный Джону Дар.

Глава 6. Судьбоносная встреча

– Неужели, вы, способны бросить наших друзей в беде! – воскликнул Марвин, нервно меряя шагами комнату. Торвин сидел в кресле и методически откручивал правый ус, а Буран смотрел в камин. – Вы, как хотите, а я сегодня же отправлюсь спасать наших друзей!

– «Марвин, мне очень грустно это говорить… но… ты, сначала призови их души. Мы должны точно знать, что они живы», – рассудительный и флегматичный Буран, как всегда старался не делать ненужных действий. Марвин резко остановился посреди комнаты, а Торвин осуждающе посмотрел на миури.

– «Торвин, не смотри на меня так. Я люблю их не меньше вашего, но мы должны быть уверены, что они живы.

Многие заклинания поиска рассчитаны на то, чтобы искать живые существа. Вот если бы у нас было что-то, что

есть и у них. Ты бы, тогда нанес руны Притяжения, и эта вещь притягивалась бы к подобной. Помнишь, ты говорил, что нашел так любимую заколку своей сестры используя вторую такую же», – Буран зыркнул на гнома.

– Я помню, но предмет должен быть парным, иначе ничего не выйдет, – объяснил Длинный Нос, – или на него должны быть нанесены нужные руны. Мы такую ситуацию не предусматривали, и таких предметов ни у кого нет.

– «Так сделай! Нанеси нужные руны на предметы, которые всегда с нами. Если что, то можно будет искать друг друга», – предложил миури. Марвин тем временем уселся в кресло, прикрыл глаза и что-то забормотал. Друзья притихли. Прошло минут десять. Марвин облегченно вздохнул и сказал: – Они живы. Я не смог их призвать. Давайте, еще раз пойдем на Мышиную Горку. Посмотрим, вдруг мы тогда что-то проглядели, был поздний вечер, мы были расстроены. Вдруг эльфы или похитители что-то обронили.

– «Я, согласен. Все равно сегодня свободный день», – заявил Буран.

– И я согласен. Чем так сидеть и мучиться от собственного бессилия нужно попробовать что-то предпринять, – Торвин встал с кресла, прихватил нож, сунул в карман любимую трубку и пошел к двери. Буран поднялся с коврика, потянулся и потопал за ним. Марвин повесил на плечо свою сумку, сунул туда толстую книгу, тощий кошелек и вышел следом.

Ратчер неспешным шагом шел в сторону Мышиной Горки. Идти от здания, где размещались Серые Плащи, было не далеко. Стоял прекрасный день, солнце не припекало, его даже изредка закрывали облака, было тепло, пахло цветами и нагретой травой. Кулуриэн с ним не пошел, сославшись на неотложные дела, а попросту не пожелал тратить время попусту, как он для себя решил.

Вот и небольшая полянка. Вокруг стояли редкие березки, шелестя молодой листвой. Щебетала какая-то птаха, порхали бабочки, от окружающей природы веяло миром и спокойствием. Ратчер покрутился по полянке, поворошил длинной палкой траву. Не найдя ничего интересного, сел на нагретый солнцем пенек, на который, правда, «переползла» тень от самой высокой и толстой березы. Раскурил трубку и задумался. В этом случае предмет, определяющий границу похищения, как он определил сам для себя, отсутствовал и сказать пересек он сам эту границу или нет, Джон не мог. Опять подумал о том, что нужно попросить белого миури о помощи. Хотя бы в пределах Мышиной Горки. Может быть благодаря своему необычному Дару он найдет хоть какую-то зацепку. Из размышлений Ратчера вывел громкий треск разломившейся ветки. Он поднял голову и увидел, что из-за деревьев вышли давешние ученики Академии и, о счастье, впереди всех бежал белоснежный миури. Ратчер сунул в карман потухшую трубку и первый поздоровался. Миури сразу же узнал его и в качестве приветствия вильнул хвостом и заявил: – «Привет, Серый Плащ. Мы рады, что на наше заявление отреагировали. Нас очень волнует судьба друзей. Мы готовы помочь вам, чем сможем».

– Называйте меня просто Джон. Я должен еще расследовать похищение Сиятельной Туонель, которую похитили так же, как и ваших друзей.

– Она тоже эльфийка, – сказал Марвин, – хотя я не знаю, это случайность или похищают именно эльфов.

– Я уже думал об этом. Поспрашивал в отделе. Так же странно пропали двое гномов. Они привезли на продажу драгоценности и их пропажа была сразу обнаружена. Сначала думали, что они попросту украли товар и сбежали, но выяснилось, что драгоценности остались лежать в шкатулке с секретом, бывшей среди их вещей. А вот сами гномы пропали. Это было пару лет назад. Может быть, еще кто-то так же пропадал, но заявления к нам не по-дали или они были поданы Восстанавливающим События, – объяснил Ратчер. Потом сказал, – я внимательно изучил дело Туонель. Существует некая граница, после которой пропадают все следы. Вот бы ее найти здесь. Это сможет только Снежный Буран. Он может чуять следы, как обычная собака и может чувствовать, что была при-менена магия. Это чрезвычайно нужный Дар, у нас многие были в восторге, от того, что он у кого-то есть. Буран, поищи такую границу. Дождя не было несколько дней, может быть, ты, что-то почуешь?

Буран кивнул и пошел по полянке, описывая круги вокруг того места, где они примерно стояли, когда похитили

эльфов. Торвин и Марвин стали около Ратчера и внимательно наблюдали за ним. Так продолжалось довольно долго. Буран ходил по кругу, возвращался, снова кружил. Потом остановился, прикрыл глаза и замер. Через несколько секунд он опустил нос в траву, сделал пару шагов, потом резко развернулся и подошел к Ратчеру.

– «Вот, смотри. Нашел в траве. Это колечко Риэлы. Эйлир говорил, что он подарил ей колечко. Там, где оно лежало и проходит такая граница. Дальше нет ни следов, ни запаха» – Буран положил Джону на ладонь неши-рокое серебряное колечко с красивым камешком.

– Торвин, ты теперь можешь сделать его поисковым артефактом. Эйлир купил два колечка. Одно у него, только попроще, без камешка. Они хотели пожениться. Я вот сейчас вспомнил, когда Буран кольцо Риэлы нашел, – заявил Марвин.

– Что за поисковый артефакт? – поинтересовался Ратчер, – что вы, задумали? Не хватало, чтобы еще и вы, куда-то влезли. Мне тогда Лердин голову открутит.

– Можно нанести на парный предмет специальные руны и тогда его будет притягивать к подобному. Нужно только, чтобы между предметами была связь. Здесь такая связь есть. Эйлир и Риэла были женихом и невестой, они искренне любили друг друга, – объяснил Торвин. И неожиданно для себя заявил, – мы идем с вами. Без меня,

вы, не справитесь с рунами, Марвин – некромант, а Буран единственный, кто может определить, что была при-

менена магия, к тому же, он способен чуять запах, как обычная собака.

– Не вздумайте увязаться с нами! Не только Лердин, а и сам господин Нистольф будет отрывать мне голову. Ваш Начальник Академии сотрет в порошок то, что от меня останется! – заорал на парней Ратчер, в глубине души страстно желая, чтобы они пошли с ним. С кольцом появился шанс найти эльфов, а там и Сиятельная, глядишь, отыщется. Убивать его никто уже не будет. Победителей не судят, если только они еще живы. Так, что орал он больше для приличия.

– «Мы все равно пойдем с вами. Проследим и перейдем следом. На Воротах Миров видно, куда был сделан переход», – Буран вздыбил на загривке шерсть и сверкнул ярко-синими глазами. Парни стали рядом с ним и уставились на Ратчера.

– Мы переходим к Роще Золотой Березы. Только Кулуриэну на глаза не попадитесь. Он сразу вас обратно отправит. Дня через два случайно встретимся. Когда отойдем от Ворот подальше. И… вы, меня не видели. Идите в Академию.

– Когда вы, переходите? – спросил Марвин.

– Завтра, на рассвете. Лердин торопит. Я еле выпросил сегодняшний день, чтобы сюда сходить, – Ратчер, не попрощавшись, резко развернулся и пошел в сторону здания Серых Плащей. Кольцо Риэлы осталось лежать на ладони Торвина.

На следующее утро Джон и Кулуриэн, тщательно экипированные многоопытным Лердином, подошли к Воро-там Миров. Джон был посредственным лучником и таким же посредственным мечником, но постоять за себя мог. Магией он не владел, компенсируя отсутствие способностей острым умом, сообразительностью, наблюда-тельностью и способностью делать правильные выводы. Кулуриэн был не только опытным экспертом по части всяческой магии, зелий и эликсиров, но и Мастером Мечей. Его, испытанные не в одной схватке, скимитары висели на поясе и вселяли уверенность не только в своего хозяина, но и в его напарника.

Из-за горизонта выползало яркое солнце, обещая жаркий день, а отсутствие облаков только подтверждало этот прогноз. Серые Плащи огляделись. На маленькой площади перед воротами никого не было. Только под боль-шим цветущим кустом лежал крупный белый пес. Положив лобастую башку на передние лапы, пес дремал, ни на кого не обращая внимания. Ратчер мельком глянул на него и отвернулся. Он сразу узнал Бурана и про себя пох-валил предусмотрительность юных магов. Человек сразу же привлек бы к себе внимание, особенно в такую рань. Собака, дремлющая под кустом, никакого любопытства не вызывала. Белого миури Кулуриэн не видел, хотя слышал о его необычных способностях. Лежащего под кустом пса с юным магом эльф не увязал и спокойно проговорил заклинание, запускающее Ворота и открывающее переход. Ратчер заметил, как уши пса развер-нулись в их сторону и улыбнулся в еще короткую бородку. Острый слух миури уловил сказанное заклинание, а тренированная память мага не даст его забыть. Друзья без проблем перейдут вслед за ними.

Малый круг Ворот с легким шорохом провернулся, против «Солнца», символа Академии стал символ «Белка», обозначавший Ворота эльфов Рода Золотой Березы. Появилось расходящееся кругами марево и Серые Плащи шагнули в прохладу березового леса.

Торвин и Марвин подбежали к кусту, под которым лежал Буран. Миури встал, потянулся всеми четырьмя лапа-ми и заявил: – «Я узнал новое заклинание. С его помощью можно перемещаться через Ворота. Только нужно знать нужный символ. Закрепите на мне сумки и пойдем».

– Пусть они еще чуть-чуть отойдут от Ворот. Вдруг их что-то отвлекло или задержало, и мы вывалимся прямо им на голову, – остановил всех Марвин.

– Стоять посреди площади у всех на виду тоже не лучший вариант. Не хватало еще Авалону на глаза попасться. Он часто пользуется Воротами или ездит через эту площадь на заседания Совета Старейшин, – сказал Торвин.

– «Ну, Старейшины еще дрыхнут. Авалон, я думаю, тоже. А вот лишнее внимание лучше к себе не привлекать. Так что, пошли. Я запускаю Ворота. Подключитесь, если мне Силы не хватит», – Буран подошел к Воротам.

– А как мы подключимся? – спросил Торвин. Буран мотнул головой и сосредоточился. Меньший круг прокрутился символы стали в нужную позицию, появилось расходящееся марево и Буран резво прыгнул на травку. Марвин проскочил следом. Торвин слегка замешкался, но Марвин протянул руку и вдернул его в круг. Гном споткнулся и с руганью шлепнулся на траву. Марево за его спиной исчезло и переход закрылся. Вокруг шелестели красавицы-березы. Орала какая-то пичуга, порхали бабочки. Невдалеке журчала вода.

– Вот мы и в Золотой Роще, – констатировал факт Марвин, – Буран, куда они пошли?

– «Сейчас разберемся. Доставай карту. Посмотрим, что тут где», – миури потрусил прочь от того места, где стояли Ворота. Парни быстро пошли следом.

– Мы их не потеряем? – заволновался Торвин.

– «Не потеряем. Ветер дует от них. Я ясно чую их запах», – заявил миури. Марвин достал из рюкзачка, висевшего на боку Бурана, карту и внимательно ее разглядывал.

– На два-три дня пути к западу лежит Золотая Роща. Потом она переходит в обычную. Это еще день пути. Потом

небольшая речка. Потом начинается степь. Севернее будут земли Степных Орков. А на западе начинаются отроги

Гор Серебряного Барса. Они невысокие и покрыты густым лесом. Есть Подгорья гномов, – оповестил друзей

некромант.

– Вот интересно, куда ехала Туонель? – спросил Торвин и добавил, – не к гномам пиво пить, в конце концов. И где находится Роща Высокого Ясеня, из которой Родом Сиятельная Туонель?

– «К оркам. На лошадях покататься, – съязвил Буран. Подумал и добавил, – вообще-то Торвин прав. Если бы знать, куда она ехала и зачем. Может быть ее похищение как-то связано с целью ее поездки? Кстати, Роща находится южнее отрогов Гор Серебряного Барса и на востоке граничит с землями ханьцев. Но это мало, что нам дает, ханьцы практически не обладают магической силой».

– Это объясняет, почему она оказалась в этих местах. Домой ехала. Хотя, все равно надо было у Джона спросить. Ну, да ладно. Еще спросим, – заявил гном.

– А зачем вам Туонель? – вклинился в разговор Марвин, – нам нужно найти Эйлира и Риэлу.

– «Мне кажется, они все в одном месте. Не знаю, почему, – ответил Буран, – кольцо себя как-то проявляет?»

– Нет. Мы идем за тобой. А вот куда идешь ты? – спросил гном.

– «Я иду по запаху. Следом за Серыми Плащами. А вот куда идут они, я не знаю, – уши миури повернулись, он принюхался и тут же скомандовал, – остановитесь и спрячьтесь. Я чувствую колебания магического фона, и они все усиливаются. Скорее в кусты!» – Буран шмыгнул в самую гущу кустарника и затаился. Остальные вломились следом и притихли. Марвин аккуратненько выпрямил примятые ветки. Буран подсунул морду под куст и выгля-нул наружу. Торвин тихо хрюкнул и, согнувшись в невероятную позу, высунул голову рядом с мордой Бурана. Марвин посопел немного и тоже кое-как протиснулся под самым высоким кустом. В этот момент посреди по-лянки, на которой они до этого стояли, сгустилось дрожащее марево, потом оно разошлось и на полянку выпрыгнули двое мужчин. Высокие, широкопле-чие. Длинные черные волосы связаны на затылке в хвост. Черты лица грубоватые, как для эльфов и слишком мягкие для орков. Ушки остренькие. А вот клыки почти не заметны. Одеты в кожаные доспехи, на поясе висят мечи и кинжалы. У одного в руках моток веревки, у другого – толстая дубинка. Марвин нащупал рукоять ме-ча, а Торвин тихонько подтя-нул к себе небольшую секиру. Буран принюхался и, отгоро-дившись ментальным щитом, передал: – «От них исходит тот самый орко-эльфийский за-пах».

Парни уже наловчились при необходимости мысленно общаться с миури и Марвин передал: – «Они ищут тех, кто сюда перешел. Они знают о нас или о Серых Плащах. Что будем делать? Мы можем против них не выстоять».

– «Может быть сдаться, и они сами отведут нас в нужное место?» – предложил Торвин.

– «Угу. Хорошо, если мы все будем в одной камере», – пессимистично прокомментировал его предложение Буран.

– «Сидим и не высовываемся. Может быть не учуют. Вроде бы не успели наследить на полянке», – Марвин тихонько сдал назад. Оркоэльфы покрутили головами и пошли в сторону кустов. Все замерли. Вот один из них сказал: – Фоб, ты не забыл, что господин Харга сказал? Сюда перешли люди из Златограда. Нам приказано привести господину нового раба.

– Господин сказал, что нужны эльфы или гномы, еще лучше, гномки. Людей у нас и так много. Если будут мешать, то людей и орков убивать, – поправил его напарник. Потом покрутил головой, принюхиваясь.

– «Хорошо, что ветер дует от них. Может быть пронесет…» – порадовался Буран. Все замерли, стараясь не дышать.

Вдруг на руке одного из ловцов засветился широкий браслет, и из него раздался недовольный голос: – Ну, что вы

там возитесь?! Я же переправил вас буквально им на голову. Неужели нельзя схватить эльфа, убить человека и

вернуться! Я столько Силы трачу на портал и что в итоге?! Вы, провалили задание. Возвращайтесь, два идиота! – голос затих, а посреди полянки закрутилось дрожащее марево, в которое и впрыгнули оба оркоэльфа, выглядев-шие, как побитые собаки. Чувствовалось, что возвращение их явно не радует.

Только когда оркоэльфы исчезли с полянки, друзья потихоньку выползли из-под куста. Отряхнулись и хором громко выдохнули. Буран постоял, прикрыв глаза и сказал: – «Магический фон ощущается так же, как и тогда, когда пропали Эйлир и Риэла. Похоже, что их украли именно эти двое и уволокли через портал. У них запах тот же», – миури посмотрел на парней.

– Интересно, привести эльфов и гномов, а орки и люди не нужны? Их и так много. Странна формулировка, – Марвин почесал кончик носа и добавил, – срочно идем к Серым Плащам. Им грозит опасность. Второй раз этот Харга может и не промахнуться, а у них нет Бурана, чтобы почуять открывающийся портал.

– Нас назад отправят, – буркнул Торвин.

– «Не отправят. Я сам буду с ними разговаривать. Я знаю, что нужно сказать», – белый миури взмахнул хвостом, принюхался и уверенно побежал на юго-восток.

Глава 7. Данута из Подгорья Мифрилового Молота.

– Получи! Теперь еще раз! И еще раз!

– Дана!!! Да прекрати, ты! Ой, ты, что решили мне нос отрезать?!

– А ты, быстрее шевели задницей! – крепкая девушка снова взмахнула небольшой секирой, при этом ее рыжая коса взметнулась за плечами. Один из парней попытался за эту самую косу ухватить и получил древком секиры по уху. Взвыл, схватился за это самое ухо и заорал: – Дура!!! Ты, мне ухо отбила!

– А надо было голову! – рявкнул проходивший мимо гном с длинной черной бородой в которой мелькали се-ребряные пряди. Потом добавил, – и не косись на меня. Ты, в кузнице такой же растяпа. Вчера хорошую заготовку испоганил в отличии от девчонки, которая исправляла твое художество.

Дана хихикнула, что окончательно вывело парня из себя и он насел на девушку. Но, та оказалась едва ли не крепче его и гораздо искуснее. Она легко отбила его удар, потом несколько раз взмахнула секирой у него перед носом. Парень отбить не успевал, попятился, споткнулся и поскользнувшись сел в грязь. Под дружное ржание остальных.

Данута, дочь Гильда из Подгорья Мифрилового Молота, имела семерых братьев, неисчислимое количестве кузенов и прочих родичей мужского пола. Обладая подвижностью, настырностью, редкостной сообразитель-ностью и непомерным упрямством Дана, как ее все называли, довольно быстро обучилась элементарным при-емам боя на секирах. Как только она смогла держать в руках что-то более тяжелое, чем кухонный топорик для рубки мяса, старшие братья потихоньку (смеха ради) сделали ей боевую секиру по руке и начали тренировать. Лет в двенадцать пришлось выковать новую секиру и к пятнадцати годам рыжеволосая гномка не уступала по силе и сноровке своим ровесникам-парням. А если еще добавить неуемное любопытство приведшее ее в куз-ницу и заставившее выковать гвоздь, то станет понятно, на кухне такую не закроешь. После гвоздей настал черед подков, потом задачи постепенно усложнялись, и девушка могла, в общем-то, вполне прилично работать моло-том. Правда, он был полегче мужских, братья постарались, но весил прилично. Мать Даны периодически сканда-лила по этому поводу с мужем, но Гильд особо дочку не ругал и, чего греха таить, за кружкой пива мог и прихва-стнуть, дескать у него не только парни, но и девка за себя постоять может и молот в руках держать умеет. Что са-мое странное, подобные достижения совершенно не отпугнули от нее потенциальных кавалеров. Даже наобо-рот. Гильд только успевал отмахиваться от брачных предложений, а его жена бралась за голову, справедливо полагая, что незадачливому супругу придется есть подгоревшее и недожаренное.

К Дане подбежал молоденький короткобородый гном и крикнул: – Данка, тебя Старейшина требует к себе вместе с отцом.

Один из парней заржал и выдал: – Не иначе его внучатый племянничек нажаловался, после того, как ты, ему под зад ногой дала.

Девушка пожала плечами, сунула за пояс секиру, кое-как поправила растрепавшуюся косу и пошла к входу в Подгорье. Гном-посыльный шел рядом и периодически ей подмигивал с какой-то загадочной физиономией.

– Ты, чего моргаешь? Нервный тик накрыл?

– Сейчас узнаешь, – парень ускорил шаг, обогнал девушку и резво пошагал в сторону Большого Зала, в котором принимали только очень официальных гостей. Обычно он стоял пустой. Разве что кто-нибудь из граверов ходил, задрав голову и рассматривал красоты, в надежде почерпнуть ускользнувшее вдохновение.

Перед открытой дверью парень шмыгнул в сторону, а прошагавшую в раскрытые огромные двери Дану еще и в спину успел подтолкнуть. Девушка сделала несколько шагов и замерла.

– Иди, иди сюда, – позвал ее Старейшина Мак-Тадг, – тебя только и ждем. Заметь, редко кому из девушек оказывают подобную честь. Обычно разговор ведется между отцами.

Крепкая, аппетитная попка Даны почуяла надвигающуюся крупную неприятность. Такое вступление могло

означать только одно: Старейшина почему-то лично решил выдать ее замуж. Девушка поискала глазами отца. Гильд стоял около незнакомого ей довольно высокого, широкоплечего гнома с длинной седоватой бородой. Широкоплечий ее внимательно разглядывал, причем выражение глаз изменялось с заинтересованного и оценивающего на удивленный.

– Это твоя дочь? А секира ей зачем?

– Это моя секира. И владею я ею совсем неплохо, – сверкнула ореховыми глазами Дана.

– Ну, мне это умение совершенно не нужно. Лучше скажи, как ты готовишь? – незнакомец пристально уставился на девушку.

– А у тебя, крепкий желудок?

– Что, ты, имеешь в виду?

– А то, что мою стряпню не все переваривают. Большинство страдают несварением желудка.

– Придется тебе поучиться, – безапелляционно заявил чернобородый.

– И на кой мне это надо? – искренне удивилась Дана.

– Ты, выходишь замуж за господина Трасамунда из Подгорья Чугунного Молота, – пояснил Старейшина.

– Что-о-о?!

– Дочка, ты должна выйти замуж за Трасамунда. Я ему обещал… после того, как… – Гильд окончательно стушевался и замолчал.

– Ты, обещал, ты, и выходи, – запальчив выкрикнула Дана.

– Гильд, по-моему, ей не хватает твердой руки, – сказал Трасамунд и осуждающе посмотрел на растерянного папашу. Дана развернулась и взмахнув косой пошла к выходу из зала.

– Данута, ты куда? – крикнул Гильд, тщетно пытаясь сохранить лицо.

– На кухню. Буду учиться жрать готовить, – выкрикнула девушка и выскочила из зала. Быстро прошла в свою комнату, побросала в сумку необходимые вещи, одежду, прихватила кинжал, сунула за голенище нож, схватила еще одну сумку и выбежала в коридор. Спрятавшись в нишу, переждала, пока ее мать с подругой прошли мимо. Шмыгнула на кухню, набрала побольше еды, прихватила из шкафчика две фляги. В одну налила воды, а в другой была ядреная гномья настойка. Сунула фляги в мешок и шмыгнула в коридор. Прислушалась. Голоса доносились с той стороны, где был Большой Зал. Дана хмыкнула и побежала к воротам. Проскочила их, на ходу поприветствовав стражей – двух молодых гномов. Крикнула, что она на тренировку и шмыгнула в лес. Быстро пошла к ручейку. Балансируя на камне, разулась и дальше пошла по воде. Пожалела, что не забежала в комнату брата, и не взяла его лук. Потом подумала, что брат мог бы ее задержать, или в коридоре она наткнулась бы на мать, или, еще хуже, на отца и его приятеля. Выбралась на крупный валун, обулась. Перепрыгнула на другой валун и потихоньку перебралась на другой берег. С камня она перелезла на дерево. Дерево росло около невысокой скалы. Девушка, балансируя в воздухе руками, пробежала по ветке, перебралась на скалу и, цепляясь руками и ногами за выступы, поползла вверх. Она знала, что дальше скала будет довольно пологой и можно, не оставляя следов, спуститься в лес. Пусть тогда ее ищут сколько угодно. Выйти замуж за этого старика. Быть придатком к сковороде и бадье с грязным бельем. Вспомнила уставшее лицо своей подруги, которая в прошлом году вышла замуж и уже родила первого ребенка. Постоянный писк этого самого ребенка и прибавила ходу.

Дана решила идти, сколько сможет. Небо затянули тучи и начал накрапывать дождик. Это прибавило оптимиз-ма. Ее соотечественники, в большинстве своем, были плохими следопытами. Охотник Трай и его Побратим-ми-ури утром ушли на охоту и сегодня скорее всего не вернутся. Двое других наоборот, только что вернулись с большой и тяжелой добычей и ради такой мелочи, как строптивая девчонка брести опять в лес не будут. Отец и новоявленный жених без их помощи по следу не пойдут. Навыка такого нет. Скорее всего дойдут до ручейка покрутятся и пойдут обратно. Решат, что она побесится, побесится, а когда оголодает сама вернется. Дождь усилился, Дана закуталась в свой толстый кожаный плащ и пошла в сторону Подгорья Русобородых. Ее бабка по матери была оттуда родом, и девушка надеялась, что покрутится около своих родичей. В крайнем случае станет к наковальне. Замуж ей как-то не хотелось и такой шаг она оставила на самый крайний случай. К ней засылал сватов Уйлин, приходившийся ей дальним родственником и бывший ненамного старше. Лучше уже он, чем папашин друг.

Темный от туч день довольно быстро перешел в такой же темный и мокрый вечер. Дана начала задумываться о ночлеге. Проснулась она рано, потом тренировка, потом неудавшееся сватовство, потом побег и скудный пере-кус. Зверски хотелось есть, а от усталости начали закрываться глаза. Девушка оглядывалась на предмет чего-то подходящего. Совершено стемнело, луна через толстый слой облаков пробиться не могла, и девушка уже почти ничего не видела.

Однако углядела прямо впереди что-то темное и большое. Вынула из-за пояса секиру и тихонько подкралась поближе. Это оказался шалаш. Видимо охотники для себя поставили. Дана тихонько залезла внутрь, достала из

кармана отложенные отдельно три огненных палочки. Чиркнула одной по небольшому шероховатому камешку. В неровном свете маленького огонька разглядела ложе и круг из камней с двумя рогатыми палками, вкопанными вертикально и одной поперечной. Даже небольшой котелок висел. Но варить Дане было нечего. Лук остался дома и подстрелить что-либо не представлялось возможным. Гномка достала еще один кусок ветчины, большой ломоть хлеба, флягу с водой и поужинала. Потом поплотнее завернулась в плащ, подложила под голову мешок и уснула. Спала она спокойно, никто ее не пытался съесть, никто не посягал на шалаш лишний раз оправдывая по-говорку: «Дуракам везет». В лесу кроме хищников разных видов и размеров бродили шайки разбойников всех рас и обоих полов. Дана об этом даже не подумала и никакие кошмары, и страхи ее не мучали.

Проснулась она от того, что солнечный лучик пощекотал ей нос. Девушка чихнула и открыла глаза. Вспомнила, где находится. После немудреного утреннего туалета перекусила остатками ветчины и хлеба, запила водой и выбралась наружу. Солнце уже начало пригревать, Дана сняла плащ, потом снова набросила на плечи. Пусть окончательно просохнет. По солнцу скорректировала направление и пошла дальше.

Приближался полдень. Плащ скатала в толстый сверток, повесила на плечо, придавила ремнем сумки для удобства. Солнце, стоявшее в зените, ощутимо припекало. Вода в фляге закончилась и назрела необходимость ее пополнить. Дана остановилась и прислушалась, не журчит ли где ручеек. Это ее и спасло. Воздух в нескольких шагах от нее задрожал, потом замерцал светящимся овалом и в него вбежали двое высоких мужчин. Что-то в их облике было странным и девушка, повинуясь какому-то подсознательному порыву, вынула из-за пояса секиру. Один их мужчин сказал: – Ургу, хватаем ее и назад. Хозяин будет рад такой добыче. Женщины гномов редко бегают сами по лесу и поймать их тяжело. – Второй молча кивнул и шагнул к девушке. Дана стала в боевую стой-ку и поудобнее перехватила рукоять секиры. Мужчина ухмыльнулся, сверкнув дву-мя недлинными клыками на нижней челюсти и попытался оглушить девушку ударом кулака. Дана взмахнула се-кирой, попала по стальной бляхе на кожаном наруче. Руку не отрубила, но сосколь-знувшее лезвие прорезало толстую кожу на наруче и весьма ощутимо разрезало руку. Нападавший взвыл и зажал второй рукой порез. Меч он выпустил и тот упал на траву. Дана снова стала в стойку.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.