книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Алекс Хилл

Найди 5 отличий

Глава 1

POV Владлена

– Заедем к пацанам? Здесь недалеко. Хочу поздороваться.

– Может, сначала меня отвезешь?

– Всего на пять минут, Ленчик. По-быстрому, – Костя тепло улыбается мне и меняет маршрут.

Отворачиваюсь к окну, чтобы спрятать недовольное выражение лица. Весенний вечер нежно обнимает город. Народ повыползал из теплых норок и бодренько вышагивает по улицам. Пожилые семейные пары, мамаши с колясками, влюбленные подростки… Последние самые несчастные. Они ведь еще не знают, сколько травм нанесут друг другу из-за глупых стереотипов и неопытности.

На колено ложится широкая теплая ладонь, Костя нежно растирает кожу сквозь тонкие колготки:

– Лен, ты что? Обиделась?

Натягиваю на лицо милую улыбку и смотрю ему в глаза:

– Нет. Просто немного устала.

– Еще бы. Три круга по торговому центру – настоящий марафон.

Скашиваю взгляд на десяток пакетов, что лежат на заднем сидении, и на душе светлеет:

– Без тебя я бы не справилась.

– Брось. Это мелочи.

Ну-ну… Мелочи с четырьмя нулями.

Улыбаюсь шире и накрываю ладонь Костика своей. Он прибавляет газ и сворачивает на дорогу, ведущую в центр города.

Заезжаем на площадь у Дворца культуры. Перед крыльцом двухэтажного реконструированного здания выстроены полукругом модные дорогие автомобили. Вглядываюсь в значки на машинах: Лексус, Мерседес, Ламборджини… Штраф за парковку в неположенном месте для таких ребят не проблема.

– Ну что? Пойдем? – спрашивает Костя, внимательно меня рассматривая.

Знаю этот взгляд. Так смотрят на дорогие часы, новую тачку или последний айфон перед тем, как похвастаться друзьям. Очень мило…

– Ага, – бросаю я и выбираюсь из машины, желая поскорее покончить с этим.

Одергиваю край короткой юбки, расправляю плечи и откидываю назад волосы. Костя по-хозяйски обнимает меня за талию и ведет к компании молодых парней, собравшихся вокруг черной «Ламбы».

Костя-Костя… Тебе уже тридцатка скоро, а ты все тусуешься с малолетними. Неужто пытаешься наверстать потраченную на зарабатывание бабла молодость? А с другой стороны, что здесь такого? У всех свои приколы. И приколы Костика мне очень даже на руку.

Двое из ребят, заметив нас, взрываются приветливыми криками:

– Костян, здорово!

– Вау! А это что за красотка?

Прилипаю взглядом к малышке Ламборджини. Вот, кто настоящая красотка. Матовый корпус, блестящие диски. Она, наверное, не ездит, а летает.

– Костян, где ты их берешь? Я тоже хочу.

– Там, где взял, таких больше нет. Ребята, знакомьтесь – это Лена. Лена, а это…

Не слушаю Костю, потому что вряд ли появлюсь в этой компании еще раз. Улыбаюсь и киваю, будто рада знакомству, а сама с клокочущим трепетом в груди рассматриваю машину. Вот это да! Кажется, я влюбилась.

– Полегче, заюш. Смотришь так, словно обдумываешь план угона.

Резко втягиваю носом воздух, поймав взгляд блондина, сидящего на капоте. Это он мне?

– Учти, я тебя запомнил. Будешь первой подозреваемой.

Он растягивает губы в широкой улыбке, и все мое внимание теперь приковано к вышедшему из мультфильма Джеку Фросту. Такое чувство, что я поймала галлюцинацию. Пепельно-белые волосы подсвечивает голубая диодная вывеска, большие светлые глаза с ледяным отливом крепко удерживают взгляд. Идеально ровная бледная кожа, ярко выраженные скулы, а губы… Крупные, но не слишком пухлые.

– Ты настоящий? – тихо спрашиваю я.

Громкий басистый смех пятерых парней разносится по улице. Костик крепче прижимает меня к боку и взмахивает рукой в направлении Джека:

– Лена, это Кирилл, для своих Рюк. Не обращай внимания. Он, типа, блогер, поэтому мы и сами не уверены в его принадлежности к человеческой расе.

– Можете идти все нахрен, дружно взявшись за руки, – беззлобно бросает Рюк Фрост. – Рад знакомству, Лена. Глядя на тебя, между прочим, тоже возникает вопрос о реальности. Из какой сказки ты вышла?

Комплимент или подколка? Грань очень тонкая. В любом случае, я не оставляю без ответа ни первое, ни второе. Чуть прищуриваясь, наклоняюсь вперед:

– Я позволю тебе потрогать и убедиться в моей реальности, если ты сможешь призвать метель, Джек Фрост.

– У-у-у! – хором тянут ребята.

– Она тебя сделала!

Рюк опускает голову, приподнимая уголки губ. Его приглушенный голос приятно ласкает слух:

– Сама Елена Троянская пожаловала. Ждите войны.

Не могу сдержать улыбку. Красиво закончил, признаю ничью. Рюк, хлопнув длинными ресницами, стреляет в меня прямым уверенным взглядом. А он хорош. Симпатичный персонаж и, судя по машине, небедный. Жаль, что мы встретились вот так. Ничего уже не получится.

Разрываю тонкую нить связи, возникшую в ходе шуточной перепалки, и поворачиваюсь к Косте. Он коротко кивает мне и обращается к друзьям:

– Так, парни. Ну че, рассказывайте, как дела? Мы ненадолго.

«Ненадолго» растягивается на полчаса. Кутаюсь в легкий пиджак, переминаясь с ноги на ногу. Кажется, шпильки потихоньку врастают в пятки. Между парнями идет бурное обсуждение, в какой клуб поехать вечером. Костя напрочь забывает обо мне. Неудивительно, мы оба уже получили все, что хотели. Я – неделю ужинов в ресторанах, полный холодильник еды и кучу новых шмоток, а Костя – временный живой аксессуар для своей псевдо молодой персоны и внимательного беспроблемного слушателя.

– Сорян, пацаны. Я пас, – говорит Рюк. – Тренировка через час.

– Да ты запарил!

– Может отменишь?

Разгорается дружеский спор, и Костя, наконец-то, вспоминает, что приехал не один:

– Хочешь с нами?

– Нет, мне нужно домой. Завтра на работу.

– Не против, если я вызову тебе такси? Неохота тащиться через весь город по пробкам.

Я только за, но показывать это нельзя, поэтому с грустью пожимаю плечами и отвожу взгляд:

– Конечно.

– Куда тебе, Елена? – вклинивается в разговор Рюк, отбившись от друзей. – Могу подвезти, если Костян доверит мне такой ценный груз.

Удивленно поднимаю брови и жду реакцию Кости. Он небрежно кивает, увлекаясь продолжающимся обсуждением планов на ночь. К черту! Это ведь последняя наша встреча, можно особо не стараться.

– На южные мосты. По пути?

– Вполне.

Кое-как вместив в крохотный багажник красавицы Ламбы все мои пакеты, подхожу к открытой пассажирской двери. Костя подступает ближе и обнимает меня, прижимаясь колючей щекой к моей щеке:

– Насколько я понимаю, пора сказать прощай?

– Мне всегда нравилось, что ты такой понимающий.

– Было приятно провести с тобой время. Если когда-нибудь захочешь нормальных отношений – звони.

– Ты сам-то их когда-нибудь захочешь? – усмехаюсь я.

Костик делает шаг назад, глядя на меня с кривой ухмылкой. Ответ появляется в его взгляде моментально. Понятие нормальных отношений уже давно потеряло границы. Сейчас каждый борется за независимость и личное пространство, а любовь приравнялась к болезненным обязательствам. Куда проще получить все, что тебе нужно, заплатив за это и отмерив приемлемый срок, после которого люди прощаются без задолженности друг перед другом.

– Пока, Костя.

– Пока, Ленчик. Может, как-нибудь повторим?

Неопределенно пожимаю плечами и сажусь в машину, Костя опускает дверь, не настаивая на ответе. Мягкое кожаное кресло обнимает продрогшее тело. Упираясь затылком в подголовник, вдыхаю свежий пряный запах духов с тонкими нотками сладкого рома.

– Это не мое дело, но вы только что… – Рюк заводит мотор. Тихое рокотание разносится по салону. – Расстались?

– Ты прав… Это не твое дело.

– Если что, могу дать сухие платочки и отвезти в Мак.

– Не нуждаюсь. Поехали уже, Джек Фрост.

– А ты кремень. Слушаюсь и повинуюсь.

Машина резво срывается с места и быстро набирает скорость, выскакивая на оживленную дорогу. Сердечный ритм набирает темп вместе с оборотами двигателя. Зачарованно смотрю сквозь лобовое стекло на размытые вспышки вечерних огней и ярких автомобильных фар.

– Не боишься скорости? – спрашивает Рюк.

Расслабляю плечи и закидываю ногу на ногу. Провожу ладонью по мягкой коже сиденья и отвечаю:

– Я ничего не боюсь.

– Даже так? Интересно-интересно…

– Что именно?

– Ты.

В его словах столько честности, что становится не по себе.

– Поверь, Джек. Лучше тебе меня не знать.

– Я могу сам решить, что для меня лучше.

Поворачиваю голову, Рюк зеркалит мой жест. Смотрит внимательно, но безоценочно. С легким интересом и увлеченностью. Нет, Джек Фрост. Ты мне не подходишь. Слишком хороший.

– Смотри на дорогу, Джек.

– Я Рюк, – поправляет он и, шутливо закатив глаза, отводит взгляд.

– Странное прозвище. Ты поклонник «Тетради смерти»? (прим.автора: манга Цугуми Обе в жанре психологический триллер, мистика, одним из главных персонажей которой является бог смерти Рюк)

– Хочешь знать, люблю ли я яблоки и издеваться над людьми?

– Вижу, что не ошиблась.

– Ошиблась. Рюк – сокращение от имени. Кирюша, Рюша, Рюк. Хорошо звучит и запоминается тоже, так что я взял его, как творческий псевдоним. Всем великим людям нужны такие, помогает лучше раскрыться, отделившись от обычной жизни.

– Причисляешь себя к великим?

– Если не стремиться к вершинам, остается только ползать у подножия горы.

– Это твой статус в «ВКонтакте»? – хохочу я.

– Смейся-смейся. Однажды ты увидишь меня на обложке «GQ», вспомнишь этот вечер и заплачешь.

Собираюсь закончить разговор и насладиться молчаливой поездкой в машине мечты, но зудящее чувство в груди не дает этого сделать. Любопытство высовывает нос из темноты и подначивает задать еще парочку вопросов. Почему нет? Он веселый и кажется абсолютно безобидным.

– Так ты блогер? И что снимаешь?

– Порно, – резко отвечает Рюк, не сводя глаз с дороги.

Застываю, обескураженная сменой его настроения. Сказано так хлестко, что принимаю ответ за признание. Я не осуждаю, давно отучилась от этой дурной привычки, но… Порно? Серьезно?

– Это шутка, Лена, – Рюк заливается громким смехом. – Мне так часто задают этот вопрос, что стало скучно рассказывать правду. Обычно никто не верит, но ты засомневалась. Считаешь, я действительно мог бы снимать порно?

Сегодня определенно стоит выпить вина и лечь спать пораньше. Мозг туго соображает, даже шутки не распознает.

– Считаю, кто угодно, у кого есть член или вагина, мог бы это делать.

Рюк прижимает кулак к подбородку и затягивает песню, гулявшую по сети весь прошлый месяц:

– Вау! А ты и правда садистка? В глазах я лишь вижу огни! Вау! А на вид ты, как киска! Ты мило ругаешься, больше жести!

– Позер, – хмыкаю я. – Нет, ты не дотягиваешь до настоящего актера. Давай угадаю. Ты обозреваешь лайфхаки или играешь в игрушки на камеру. Да?

– Это называется летсплей.

– Плевать. Я угадала?

– Вообще нет. У меня свой канал на Ютуб про танцы, личный блог в Инсте и аккаунт в ТикТок. Я блогер на все руки.

– Впечатляет.

– Правда?

– Нет, – морщу нос. – Сейчас куда ни плюнь, попадешь в блогера.

– Фу-фу-фу. Какая злющая. А ты сама чем занимаешься, помимо того, что раскручиваешь парней на бабки?

Вопрос ударяет острым лезвием между ребер, но броня уже такая прочная, что не чувствую ничего.

– Это и есть дело всей моей жизни, – нараспев отвечаю я. – Можешь включить музыку?

– Я тебя обидел?

– Послушай, Джек Фрост… – вздыхаю, ощущая, как мигрень сдавливает череп. – У тебя еще сосулька не выросла, чтобы меня обидеть.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

– Ты старше всего на год, так что не выпендривайся. Нашлась тут сильно взрослая…

– Что ты сказал?!

– Проблемы со слухом? Вопрос снят. Ты все-таки старая.

– У тебя шутки на уровне детского сада.

– Твои не лучше.

Встречаемся взглядами. Напряжение потрескивает в воздухе, будто правда из ниоткуда появляются маленькие хрустящие снежинки. Рюк очаровательно улыбается, и я против воли улыбаюсь ему в ответ.

Надо было ехать на такси.

– Какую музыку хочешь послушать?

– Хиты восьмидесятых.

– Ста-ру-ха!

Сворачиваем в темный узкий двор. По обыкновению парковка забита до отказа, но Рюк умудряется найти свободное место и глушит мотор. Черт! Быстрого прощания не получится, а я так устала.

– Спасибо, что…

Не успеваю договорить, потому что Рюк хватает меня за руку и подносит ее к лицу:

– Классные когти. То, что нужно.

– Ты вообще о чем?

– О том, что тебе придется заплатить за такси, – произносит он, понижая голос.

Пытается меня напугать? Слабая попытка. Если придется, я его этими ногтями так исполосую, что он пару месяцев сможет снимать только обзоры на больничную еду.

– Дать номер мастера по маникюру? Она волшебница. Сделает тебе такие же.

Рюк массирует мою ладонь, водя пальцами по коже:

– Сними со мной видос. В ТикТоке новый тренд, и для него нужна девушка с красивыми руками. Это судьба.

– Спасибо за комплимент моим конечностям, но…

– Да ладно тебе, Лен. Это недолго. Лица видно не будет, только руки. Я же помог тебе, помоги и ты мне.

Хмурю брови, а Рюк дарит мне светлый умолительный взгляд. В конце концов это и правда будет честно.

– Хорошо. Что нужно делать?

– Еху-у-у! Ты – прелесть!

Как ребенок, честное слово. Восторженность и жизнерадостность на уровне пятилетки. В наши дни это настоящая суперспособность.

Рюк устанавливает на панели штатив и крепит к нему телефон. Запускает приложение, из колонок звучит тихая романтичная мелодия. Челюсть медленно опускается вниз, когда Рюк легким движением стягивает через голову толстовку. Залипаю на четкие кубики пресса, теряя дар речи.

– Так, смотри… Тебе всего лишь нужно схватить меня… – Рюк касается указательным пальцем моего подбородка и заглядывает в глаза. – За шею, Лена. За шею.

– А разделся ты зачем?

– Рекомендации требуют жертв, – насмешливо отвечает он. – А еще я красивый.

И это мягко сказано… Да он эльфийский Джек Фрост версии восемнадцать плюс. Сказки только для взрослых девочек.

– Спорить не стану, – отвечаю я, вновь опуская взгляд.

– Эй! Держи себя в руках!

– Я попробую…

– Вот! – Рюк поднимает вверх палец. – Слышишь музыкальный переход? После него ты хватаешь меня за шею, а потом спускаешься вниз по груди, царапая кожу. Все поняла?

– Я не поняла, причем здесь блогерство? Или ты не шутил и реально снимаешь эротические ролики?

– Я снимаю то, что смотрят и на что реагируют. Просто сделай, как прошу, хорошо? Только не напади на меня. Я еще девственник и храню свой цветочек для принцессы.

– И в первую ночь ты влезешь к ней на кровать и скажешь – ты примешь мою розу?

– Хороший план. Я запомню, – сквозь мягкий смех произносит он. – Так, Лена! Мы работаем или что?

– Ладно-ладно, – встряхиваю кистями рук, расслабляя пальцы. – Я готова.

И снова «недолго» растягивается минут на двадцать. Я попаду сегодня домой или нет?

– Что-то не так, – недовольно бурчит Рюк, просматривая последнее видео, которое мы сняли. – Не хватает чувственности.

– Я тебя уже со всех сторон облапала! Меня теперь можно привлечь за развращение малолетних, даже видеодоказательства есть.

Он отрывает взгляд от телефона, находит мои глаза и сексуально улыбается:

– Еще скажи, что тебе не понравилось.

Пожимаю плечами и отворачиваюсь. Кому бы такое не понравилось? Смазливое личико, сухие рельефные мышцы, гладкая мягкая кожа, будто он купается каждый день в масле «Джонсонс Бейби».

– Так! – строго произносит Рюк. – Последний дубль, и я тебя отпускаю.

Трек играет десятый раз, Рюк позирует на камеру, изображая святую невинность с голым торсом. Дожидаюсь музыкального перехода и выкидываю руку вперед, хватая Рюка за горло. Сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в кожу. Поддаюсь порыву и тянусь ближе, влезая в кадр. Волосы падают на лицо, касаюсь носом гладкой щеки. Аромат духов кружит голову, на мгновение забываюсь и полностью вхожу в роль.

Высовываю язык и кончиком провожу по линии скулы, едва касаясь. Царапаю кожу на груди. Жар разливается по телу. Чувственности теперь хоть отбавляй.

Музыка замолкает, и Рюк накрывает мою руку своей, прижимая к животу. Он поворачивает голову. Нос к носу. Глаза в глаза. Теплое дыхание ударяет в губы. Чувствую запах свежей вишневой жвачки.

– Это было круто, – тихо произносит он, крепче сжимая мою ладонь.

Больше не вижу в нем милого мультяшного паренька. Атмосфера разгорается вместе с желанием. Голубые глаза темнеют, взгляд пробивает насквозь. Заигрались.

– Мне уже пора.

– Точно?

Отстраняюсь, забирая руку, и перевожу дыхание. Убираю волосы за уши и открываю дверь, впуская в салон прохладный ветер.

– Открой багажник, – бросаю я и выбираюсь на улицу.

Рюк молча выходит следом и вручает мне пакеты. Он больше не улыбается и не смотрит в глаза. Веселье закончилось.

– Пока, Джек Фрост. Удачи тебе с рекомендациями.

– А тебе с богатыми мужиками, – отвечает он и прыгает за руль.

Ламборджини трогается с места и выезжает со двора. Крепче сжимаю ручки пакетов, вдыхая весенний вечер, и пересекаю двор. Выхожу на соседнюю улицу и пробираюсь в глубь района. Тротуар сменяется обочиной гравийной дороги, фонари попадаются все реже. Наконец перепрыгиваю последнюю яму и подхожу к подъезду старенькой трехэтажки. Вот я и дома.

Роняю пакеты на пол и закрываю дверь. Сбрасываю туфли и с облегчением мычу, касаясь ступнями холодной напольной плитки.

– Влада! Это ты?

Шлепаю босыми ногами на кухню и приваливаюсь плечом к стене:

– А ты ждал кого-то еще?

Виталик отрывается от ноутбука и устало улыбается мне. Стол завален пустыми тарелками и чашками, в комнате пахнет сигаретным дымом и сгоревшим сыром.

– Ты снова спалил пиццу?

– Бутерброды… – недовольно кривится он. – Ты сегодня долго. Как прошло?

– Хорошо. Попрощались без сюрпризов.

– Голодная?

– Нет.

Виталик пристально смотрит мне в глаза и проводит растопыренными пальцами по русым коротким волосам, тяжело вздыхая. Его помятый вид вызывает тихую грусть. Он снова весь день просидел за компьютером.

– У тебя как дела? – шагаю к нему ближе.

– Пока без изменений, – отвечает он и вытягивает руки, обхватывая меня за талию.

Забираюсь к нему на колени, крепко обнимая. Закрываю глаза. Виталик гладит мою спину и оставляет парочку поцелуев на плече.

– Ты как? Выглядишь грустной…

– Устала… – шепчу я.

– Хочешь, проведем вечер вдвоем?

Даю себе пару секунд подумать. Виталик не торопит. Вечер и так был насыщенный общением. Пару часов одиночества будут как никогда кстати, чтобы восстановиться.

– Нет. Хочу горячую ванну и вина.

– Тогда не буду тебе мешать.

Отклоняюсь назад и смотрю ему в глаза, обхватывая лицо руками. Только свет и теплота. Уютная нежность и ни капли осуждения. Теперь я точно дома.

– Что такое? – спрашивает Виталик, касаясь моих ладоней.

– Да вот думаю, как мне с тобой повезло.

– Как и мне с тобой.

Наклоняю голову и целую улыбающиеся губы. Виталик страстно прижимает меня к груди, но резко прерывает поцелуй, отстраняясь:

– Ты пахнешь чужим мужиком.

Запрокидываю голову и смеюсь:

– Потому что я была с другим мужиком! Даже с двумя.

– И как? Понравилось?

– Не настолько, чтобы бросить тебя и начать спать с одним из них.

– Вот спасибо. К тебе ведь никто не приставал?

– Виталь, ты же знаешь, как это работает. Тебе не о чем переживать.

– Знаю… А еще я знаю мужчин. Этот Костя мне не очень нравился.

– Потому что ему всего двадцать восемь, а он уже зарабатывает в месяц больше, чем ты за всю жизнь?

– Потому что он писал тебе слишком миленькие СМСки.

– Кто мешает тебе делать то же самое? Блин, Виталь, ну я же с тобой!

– И это лучшее, что со мной случилось, – произносит он с мечтательной улыбкой. – Скоро я начну зарабатывать миллионы, и тогда мы…

– Конечно, родной, – твердо киваю я. – У нас еще все впереди.

– И все равно этот Костик похотливый дебил, – бубнит Виталик.

– Если бы ему нужен был секс, то он бы снял себе девочку на ночь. А я…

– Все, Влада, ты победила. Прости. Ты большая девочка и сама знаешь, что делаешь. Я тебе доверяю.

– Лучше выйди в коридор и посчитай пакеты. Вернем половину и сможем погасить долг за коммуналку.

– О-о-о… Так ты с уловом?

– Ага, – довольно киваю. – Хорошо бы попался снова такой щедрый Костик, уставший от женской мозгодробилки.

– Может, стоит еще его покрутить?

– Нет. Начнет привязываться, потом не отдеру. У нас был уговор на две недели. Никаких исключений.

– Начнешь искать нового?

– Зарплата через неделю. Думаю, и так протянем. Тем более, у меня шесть смен подряд, некогда будет возиться.

Виталик принимается массировать мне плечи. Напряжение сегодняшнего дня медленно отпускает, но с новой силой впивается в горло, как только слышу серьезный голос Виталика:

– Сколько у нас еще директорского долга?

– Дофига…

– На следующей неделе начинается турнир. Думаю, я уже готов.

– Я в тебя верю, – целую Виталика в кончик носа и поднимаюсь. – Ладно. Пойду смывать с себя запах чужих мужиков.

Беру из холодильника бутылку белого вина и снимаю с сушилки пузатый бокал. Виталик окликает меня уже на выходе из комнаты:

– Влада!

Оборачиваюсь и встречаю родной взгляд карих глаз. Сколько говна мы пережили, прежде чем выстроить наши отношения так, чтобы сохранять гармонию в любой ситуации.

– Я люблю тебя, – говорит он без колебаний.

– И я тебя.

Ароматная мягкая пена щекочет нос ягодным запахом, язык пощипывает сухое белое вино. Прижимаю холодный бокал к щеке и прикрываю глаза.

Это не навсегда. Все наладится. Совсем скоро. Мы с Виталиком вырвемся из этого сумасшедшего порочного колеса и будем жить так, как всегда мечтали. Мы справимся и все преодолеем.

Счастье уже есть, а остальное… Заработаем, отвоюем, вытерпим.

А как по-другому?

Делаю большой глоток вина и опускаю бокал на пол. Хватаю телефон и захожу в Инстаграм. Бездумно листаю истории, не вглядываясь в лица и не улавливая суть. Завтраки в ресторанах, шикарный ужин в отеле с видом на океан, путешествия из страны в страну без проблем. Шмотки, цацки, бренды. Успешный успех. Мотивационные призывы – поверь и все получится! Счастливые улыбки. Деньги. Деньги! Деньги…

Ком вырастает в горле, вызывая приступ тошноты. Закрываю приложение и бросаю телефон на коврик рядом с ванной.

Да пошли вы все!

Вспоминаю ласковый голос матери и фразу «не в деньгах счастье». Ее расстроенный взгляд, после долгого разговора о том, почему в этом году мы не можем купить мне новую школьную форму. Мы вообще ничего не могли себе позволить, кроме скромной корзины продуктов, резиновых сапог и оплату счетов.

Деньги, может, и не равно счастье, а вот комфорт – да. И каждый определяет сам условия этого комфорта. Кто-то мирится с тем, что есть, а кто-то барахтается, стараясь все изменить.

Бутылка пустеет, вода в ванне остывает, а мысли превращаются в пушистые облака. Снова беру в руки телефон и, поддавшись любопытству, скачиваю «ТикТок». Несколько минут смотрю на кривляющихся и танцующих детей и шальных взрослых. Певцы, психологи, кулинары, даже гадалки и астрологи есть. А я то думала, что Инстаграм – приют для умственно отсталых. Нет, у них теперь новый дом. Но эта штука так затягивает, что теряю себя и ловлю на просмотре десятого ролика про микро-кухню. Не могу сдержать смех. Совсем рехнулась. Пора уже вылезать и ложиться спать.

Провожу большим пальцем по экрану в последний раз, просто чтобы поставить точку, и застываю с открытым ртом, уставившись в нереальные голубые глаза. Видео, точно кипятильник, брошенный в ванную. Это он. Рюк! Танцует под зажигательную песенку в одних спортивных штанах. С краю указано количество просмотров и лайков.

Сколько?! Полтора миллиона?! Ничего себе!

Перехожу на его страницу и уже не могу остановиться. Смотрю одно видео за другим. Тело покрывается крупными мурашками. Вспоминаю нашу сегодняшнюю встречу и…

Блокирую телефон. Экран темнеет.

– Вита-а-аль! Принеси мне полотенце!

Он заходит в комнату через пару минут, удивленно приподнимая брови:

– Здесь же есть полотен…

Поднимаюсь на ноги, глядя ему в глаза.

– Понял. Не дурак.

Глава 2

POV Владлена

– Держи. – Ната садится рядом со мной на диван и протягивает баночку-шайбу. – Налепи патчи. Выглядишь паршиво.

– Вот спасибо…

– Тяжелый вечер?

– Бурная ночь с любимым.

– Ненавижу тебя, – улыбается она.

– Мы все тебя ненавидим! – хором голосят девчонки.

– Сучки! – смеюсь я.

Накладываю под глаза прохладные гидрогелевые патчи и обвожу взглядом гримерку. Десять потрясающе красивых и таких разных девушек сидят перед зеркалом в ярком свете ламп. Половина уже при полном параде: в сексуальных костюмах и с кричащим макияжем, а вторая ждет очереди на сеанс к фее красоты Люське. На полках у стены в ровный ряд выстроены цветные стрипы (прим.автора: специальная обувь на высоком каблуке и высокой платформе, которая предназначена для исполнения pole-dance, стриптиза и стрип-пластики). На вешалках наряды всех цветов радуги, украшенные перьями, блестками и стразами. По комнате разносится веселый девичий щебет. Обсуждаются последние сплетни, реалити-шоу и скидки в спа-салонах.

Громкий стук в дверь заставляет всех замолчать. Слышится голос охранника Жени:

– Лена! Артур хочет тебя видеть!

Девчонки удивленно смотрят на меня с немым вопросом: «Что ты натворила?». Да мне и самой интересно.

– Иду! – отзываюсь я, поднимаясь с диванчика. – Люсь, дождись меня, ладно? У нас же сегодня не Хэллоуин, сама я не справлюсь.

Визажист кивает мне с понимающей улыбкой и возвращается к работе, а я отправляюсь на встречу с директором клуба.

Из колонок льется тихая расслабляющая музыка, бармены готовятся к смене, натирая бокалы, а официанты расставляют электрические свечи на столах. Артур сидит на своем привычном месте в вип зале и нервно стучит пальцами по столу – плохой знак.

– Здравствуйте, Артур. Вы хотели меня видеть?

Он поднимает голову, и его взгляд светлеет. Глубокая морщина между бровей разглаживается, а уголки тонких губ чуть приподнимаются:

– Здравствуй, Леночка. Прости, что оторвал тебя, но у нас небольшие проблемы…

Сердце пропускает удар. Только бы они не были связаны с моим долгом.

– Я могу чем-то помочь?

– Да, – вздыхает Артур. – Кристина снова заболела. Третий раз за месяц. У Ксюши выходной, не могу ей дозвониться. Уволю обеих к чертовой матери! Я уже устал закрашивать седину.

– Она вам очень даже к лицу.

Директор улыбается шире и качает головой, оттягивая пальцем ворот белой рубашки:

– Ох, Лена-Лена… Седина, может, и к лицу, а вот старческая полнота не очень. Все рубашки малы.

– Попробуйте пить больше воды и меньше виски, – киваю на стакан с янтарной жидкостью, стоящий на столе.

– Жена говорит то же самое каждый день, но я мужчина старых взглядов. Послушай женщину и сделай наоборот.

– Поэтому мужчины и живут меньше.

Артур расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке и облегченно выдыхает:

– Зато веселее.

Спорить с ним невозможно. Задавит авторитетом.

– Артур, меня там ждет визажист…

– Да-да. Отвлекся. Сегодня придет девушка на вакансию хостес. Кристина должна была ее отстажировать, а теперь… Вся надежда на тебя. Она с опытом и хорошей рекомендацией от моего знакомого. Ее нужно лишь ввести в курс дела и познакомить с правилами, объяснить, что да как. Сюрпризы нам не нужны. Ты отлично справлялась, пока была хостес, так что это будет нетрудно.

– А как танцовщица я вас не устраиваю?

– Типун тебе на язык, деточка, но не могу же я сам встречать с ней гостей. Лицо заведения должно быть молодым и красивым, а не усатым и морщинистым, поэтому новенькой займешься ты.

Упираю руку в бок, отставляя бедро, и поднимаю бровь:

– Бесплатно?

Артур не сводит с меня взгляд, поджимая губы:

– А тебе палец в рот не клади…

– Как будто вы об этом не знали. В счет долга меня бы устроило. И часть процента новенькой хостес, раз уж я пропущу половину смены.

– Хорошо. Сойдемся на пяти тысячах в счет долга.

– И-и-и…

– И процент.

– Договорились. Я могу идти?

– Я видел, что ты взяла шесть смен подряд… – хмурится Артур.

– Хочу поскорее вернуть вам деньги.

– Ты же знаешь, что можешь сделать это всего за один вечер.

– А вы знаете, что у меня есть парень и я только танцую. Мы же договорились о сроке в полгода…

– Не волнуйся, я помню и не тороплю. Лена, ты не хочешь меня слушать, но я повторюсь. У тебя может быть большое будущее. Твой талант… Такое встречается не в каждой. Я много чего повидал, столько лет в этом бизнесе, и с первого взгляда понимаю, зачем вы приходите: заработок, спонсор, внимание, власть, месть, самоутверждение. Но ты… Тебя трудно раскусить.

– Я ничего не скрываю. Мне нужны деньги, и здесь они есть.

– Тогда почему ты до сих пор в долгах? Лена, ты отвергаешь варианты, которые могут помочь тебе, словно пытаешься что-то доказать.

– Артур, у меня есть принципы, если вы намекаете на то, что мы с вами…

– Типун тебе на язык, деточка. Я о другом, о твоем потенциале. Большинство гостей, которым ты отказала, приходят снова только ради тебя. И я вижу, что ты получаешь от этого удовольствие. Мы оба знаем, что мнение о том, кто такие стиптизерши, искажено стереотипами. Все думают, они прислуга для услады мужчин, но это не так. Вы имеете власть над ними, а не наоборот. Они не покупают вас, это вы заставляете их отдавать последнее, лишь бы ещё раз взглянуть. Кружите голову, истощая кошельки. Не все, конечно, и не во всех заведениях. Будем честными, в нашей стране с этим сложнее всего. Ты мне нравишься, и я вижу, что тебе нужна помощь. Я мог бы отправить тебя за границу, там танцовщицы совершенно на другом счету. Возможно, ты бы встретила настоящего мужчину, который тебя достоин. Похвально, что ты держишься за свои отношения, но делают ли они твою жизнь лучше? Насколько я могу судить, задолженность передо мной не единственная, верно? Ты работаешь на износ. Как твоего шефа, меня это, конечно, радует, но… По-отечески, мне тебя жаль.

– У вас ведь только сын. Я права?

– И я благодарю Бога за это каждый день.

– А что бы вы сказали, если бы он стал встречаться со стриптизершей?

Артур молчит, вновь принимаясь стучать пальцами по столу.

– Вот и ответ, Артур. Я довольна своими отношениями на все сто процентов, потому что в них не приходится изображать ту, кем я не являюсь. Приятно, что вы за меня переживаете, но не стоит. Жизнь у меня расчудесная, и я патриотка.

Артур тихо смеется, хлопая себя по лбу:

– Иди готовься к смене, патриотка.

Новенькой хостес оказывается симпатичная двадцатилетняя девушка. Черное узкое платье облегает миниатюрную фигуру, профессиональный макияж прибавляет парочку недостающих лет. Заканчиваю визуальную оценку и подаю голос:

– Привет. Я Лена, твой сегодняшний куратор.

Она упоенно разглядывает висящую под потолком холла хрустальную люстру.

– Привет. Я Полина. Рада знакомству.

– Первое правило, Полина. Никаких восторженных взглядов. Здесь для тебя все привычно и обыденно. Ты почти хозяйка этого места, которая радушно встречает гостей.

Она опускает голову и хлопает глазами, избавляясь от ненужных эмоций:

– Поняла.

Потенциал есть. Это хорошо.

– Идем. Покажу тебе все и объясню основные моменты.

Начинаем со стойки администратора. Программа для записи и бронирования столов, картотека постоянных клиентов и их предпочтений, правила для гостей и персонала. Полина схватывает на лету и не задает лишних вопросов, опыт очевиден.

Провожу для нее экскурсию по помещениям клуба: основной зал, вип, малый зал для банкетов и собраний, отдельный танцпол и бар, комнаты для приватов, «черные» комнаты. Рядом с последними Полина бледнеет, и я спешу ее успокоить:

– Главное правило нашего клуба – никакого насилия и принуждения. Тебе не о чем волноваться.

– Я ушла с прошлого места работы, потому что там приторговывали персоналом.

Ушла? Разве ее не перевели по рекомендации?

– А где ты работала раньше?

– В «Секрете», – мрачно отвечает она. – Там собираются одни озабоченные кретины и «золотые детки» с лимитом на папиной карте.

Наслышана об этом клубе, у него и правда отстойная репутация. И как же тогда Полина попала оттуда к нам? Это то же самое, что дворник сразу бы стал президентом.

– У нас такого не будет. Конечно, могут предложить, если приглянешься кому-то из гостей, но ты имеешь право отказаться без всяких проблем.

– Ты так уже делала?

– Сто раз, – усмехаюсь я. – Как видишь, жива и здорова. Место элитное, контингент высокого уровня. Бизнесмены, депутаты, иностранцы, артисты. С последним сложнее всего, они слишком высокого о себе мнения, но остальные достаточно вменяемые и понимают, куда приходят и зачем. А еще наш шеф никого не боится, поэтому и тебе не стоит. Если, конечно, справишься с испытательным сроком.

– Справлюсь.

Оглядываю ее с ног до головы. Уверенности маловато. Как бы хороши ни были условия клуба, случается здесь всякое. Хостес – первый сотрудник, который должен решать спорные ситуации и конфликты с гостями. Интуиция подталкивает продолжить расспрос, несостыковка в фактах не дает покоя.

– Полин, можно еще вопрос?

– Конечно.

– Почему ты снова пришла в стиптиз-клуб, раз тебя так пугает эта сфера?

Она заправляет прядь волос за ухо и стыдливо смотрит в пол:

– Мне дал наводку друг. Сказал, здесь хорошая зарплата и условия.

Прижимаю пальцы к губам, усмиряя улыбку.

Полина казалась такой невинной овечкой, но теперь все понятно. Артур говорил о рекомендации знакомого, а не коллеги. Вероятно, она подцепила кого-то из наших постоянных гостей, вот ее сюда и определили. Неплохо, все задатки обольстительницы налицо. Может, ее потом переманят, как и меня, главное, чтобы не накосячила.

– Отношения с гостями в рабочее время запрещены, – серьезно произношу я. – С этим строго. Все личное только за пределами этих стен.

– Конечно! – Полина изумленно округляет глаза, сквозь плотный слой тональной основы проглядывает естественный румянец. – Я все понимаю.

– Надеюсь, – хмыкаю я. – Идем. Скоро открываемся. Я побуду рядом несколько часов, а потом мне нужно на сцену.

Она поднимает голову, сводя широкие темные брови к переносице:

– Ты не хостес?

– Уже нет. Мои ноги шикарно смотрятся в стрипах рядом с шестом. Такое добро не должно пропадать.

Полина искривляет губы в подобии улыбки, явно не оценив шутку:

– А так и не скажешь, что ты…

– Кто? – мой голос звенит ледяными осколками.

В ее глазах загорается легкое пренебрежение, а подбородок взлетает вверх:

– Стриптизерша.

– Ты ведь хотела сказать не это, – делаю шаг вперед и нависаю над ней, глядя в глаза. – Осторожно, Полина. У нас здесь дружный коллектив, но по-большей части женский, а значит змеиный. Кусаем быстро, умираешь медленно. Я тебя прощаю, но не вздумай кому-то из девочек ляпнуть подобное. Ясно?

– Д-да…

– Вот и отлично! – весело подмигиваю ей. – Идем!

Рабочие ночи летят с сумасшедшей скоростью. И если первые четыре смены я отрабатываю налегке, то пятая уже дается с трудом, а шестая… Энергия стремительно близится к нулю после полуночи, впереди еще большая часть рабочих часов.

Заканчиваю номер и тороплюсь в гримерку, чтобы перевести дух. Падаю на диван, обмахивая лицо ладонями, и с удовольствием вытягиваю ноги, звенящие от напряжения в мышцах. В нос ударяет резкий запах лака для волос, и я недовольно вскрикиваю:

– Ната! И так дышать нечем!

– Дыши маткой, – хохочет она, разворачиваясь на стуле ко мне лицом. – Пройдешься со мной по залу? Выпьем, перекусим. Я там присмотрела парочку приличных вариантов. Женаты и бабла немерено. Может, расскажут что-нибудь интересненькое.

– Давай чуть позже? Что-то я с ног валюсь.

– Сколько у тебя еще выходов на «таблетку» (прим.автора: сцена)?

– Один. И потом еще в «випе».

– Хочешь, подменю?

– Я не зарабатываю столько, чтобы купить твой танец.

– Да ну тебя! – хохочет Ната. – И нафига ты так пашешь? У тебя же мужик есть.

– Есть. И он тоже пашет, чтобы встать на ноги. Я не собираюсь всю жизнь работать стриптизершей. Разберусь с проблемами, куплю квартиру и буду печенье для котиков печь, пока мой мужик зарабатывает миллиарды.

– Милая, я здесь уже пять лет, и первый год также, как и ты, заливала про «заработаю миллион и уйду на пенсию». А теперь посмотри на меня… – Наташа поднимается на ноги и закидывает руки за голову, демонстрируя крышесносный наряд и потрясающее тело.

– Отлично выглядишь. Для своих тридцати.

– Спасибо, но я все еще незамужняя стриптизерша. Подумай об этом.

Она бросает еще один взгляд в зеркало и шагает к двери.

– Ты просто хочешь избавиться от конкурентки! – кричу ей вслед.

– Ну да, ну да! – машет она рукой и выходит из гримерки.

Усмехаюсь, качая головой. И чего они все ко мне пристали? Будто наличие мужика панацея от всего. Женщина такой же участник отношений, как и мужчина. Все эти гендерные обязанности и разделения уже давно устарели.

Подхожу к шкафчикам, где храним личные вещи. Достаю телефон и проверяю сообщения, пока есть время. Улыбаюсь, увидев смс от Виталика. За эту неделю я видела его от силы раза три, и то мельком, когда выскакивала из дома.

Виталя: «Таня передает тебе привет) *фото*»

С экрана смотрят две пары счастливых глаз. Задерживаю взгляд на лучшей подруге своего парня. Ее обычно пушистые и волнистые темные волосы гладкими прядями обнимают лицо. Нет больше пухлых щек, да и по руке, обнимающей Виталика видно, что она похудела килограмм на пять точно. Узнаю обои на заднем фоне – кухня Тани, а внизу кадра торчит горлышко от бутылки. Ну, хоть кто-то из нас отдыхает.

Влада: «Ей тоже привет! Скажи, что она отлично выглядит, и я хочу к ней на курс по похудению! Как у тебя дела? Как с турниром все проходит?»

Виталя: «Не очень, но ты не волнуйся. При встрече все расскажу. Как ты? Завтра ведь выходная? Может, придумаем что-нибудь?)))»

Влада: «Я нормально. Завтра да – выходная.*вспотевший смайлик* Увидимся утром и все обсудим *поцелуйчик*»

Убираю мобильник обратно в шкаф, взгляд улетает в пустоту. Память подкидывают сцены трехлетней давности. Битая посуда. Я в слезах. Виталик орет во все горло, повторяя одну фразу: «Она просто подруга!»

– Лена!

Встряхиваю головой, вырываясь из плена воспоминаний. Ира зевает, закрывая дверь, и показывает пальцем за спину:

– К тебе пришли.

Поворачиваюсь к зеркалу, чтобы проверить внешний вид:

– Кто?

– Золотой Брют. Он уже за своим столом.

– Сейчас подойду.

Наклоняюсь к отражению и провожу кончиками пальцев под глазами, чтобы растереть собравшийся в складках век тональный крем. Поправляю волосы у лица и тонкие бретели облегающего полупрозрачного платья.

– Лен, все спросить хотела? Где волосы красишь? Хочу в блондинку, а у тебя такой красивый медовый отлив.

– Это мой натуральный цвет. – подмигиваю Ире и открываю дверь.

– Теперь я ненавижу тебя еще больше! – весело кричит она. – Нельзя было родиться такой идеальной! Ведьма!

Шагаю через основной зал, даря улыбки гостям. Почти все столики заняты. Мужчины разных возрастов и статусов, но все с расслабленными лицами и горящими глазами. Хрустальные люстры и торшеры, украшенные искусственными драгоценными камнями, блестят во вспышках цветных огней, но самая яркая деталь – девушка, танцующая на круглой сцене в мягких клубах прозрачного пара.

Вхожу в вип зону, полумрак здесь плотнее, чтобы гости не видели ничего, кроме подиума с пилонами и танцовщицами. Ступаю по ковру знакомой дорогой к крайнему столу и встречаю горячий взгляд зеленых глаз.

– Здравствуй, любовь моя! Ты, как всегда, прекрасна.

Растягиваю губы в улыбке и сажусь в мягкое кресло напротив. Упираюсь локтями в столешницу, устраивая подбородок на сложенных в замок руках:

– Добрый вечер, Роман. А вы, как всегда, очаровательны.

– Шампанского?

Опускаю взгляд на бутылку в подставке со льдом. Ненавижу этот французский брют, но он стоит, как хороший русский автомобиль, а я получаю процент с заказов, которые делают из-за меня и для меня, поэтому… Обхватываю тонкую прохладную ножку наполненного бокала и поднимаю его, не отпуская зачарованный взгляд Романа.

– Мое любимое. С удовольствием.

Чуть махнув в его сторону, делаю крошечный глоток и блаженно прикрываю глаза.

– Радовать тебя – вот настоящее удовольствие, – произносит он.

– Как поездка в Испанию? Успешно?

Роман торжественно сияет, услышав, что я помню наш прошлый разговор. Во время таких тет-а-тетов очень важно заставить гостя чувствовать себя особенным и долгожданным. Для этого мало делать вид, что слушаешь, приходится реально слушать и запоминать, чтобы в следующий раз он захотел задержаться подольше, а значит потратить больше денег, часть из которых упадет в мой карман.

– Все хорошо, – Роман небрежно поправляет рукой модную укладку и наклоняется вперед. – Контракт подписали. Бизнес на плаву. Скоро полечу принимать отель.

– И как вам Мадрид? Говорят, он прекрасен весной. Там сейчас, кажется, начинается сезон корриды? Удалось побывать на шоу?

Да, я готовилась. Врать не буду. Хвала интернету.

– Гулять одному по городу не очень хотелось. Вот если бы у меня была спутница… – он тянет руку по столу к моей ладони.

– Роман, – мягко произношу я, – вы ведь знаете правила.

Он коротко улыбается и хватает коньячную рюмку, взбалтывая напиток:

– С тобой легко забыться, Лена. И, кстати, может ты уже перестанешь звать меня на «вы»? Мне тридцать пять, а не шестьдесят.

– Вежливость и учтивость – еще одно правило нашего клуба.

– Тогда, если я приглашу тебя на ужин, то услышу желанное «ты»? Скажем, в «La Sirena Verde». (прим. автора: перевод с испанского «Зеленая Сирена»). Тебе понравится средиземноморская кухня, запеканка из креветок просто божественная. Тут совсем недалеко, – Роман прищуривается, а на его губах появляется лукавая улыбка. – Пять часов на самолете до Мадрида, а там на такси до улицы Гран-Виа. Я могу заехать за тобой в пятницу около десяти утра, и мы встретим вместе испанский закат. Как тебе предложение?

Отвожу взгляд, широко улыбаясь, и кручу в руке бокал золотого шампанского, наблюдая, как маленькие пузырьки шустро плывут вверх. Делаю глоток, возвращаю бокал на стол, и только потом вновь смотрю Роману в глаза. Его взгляд затуманен желанием и крепким алкоголем.

Считаю про себя…

Один. Два. Три.

Готов!

– Не думаю, что это возможно.

– Ты разбиваешь мне сердце, любовь моя.

– Лучше сдавайте его на хранение в гардероб, при входе, и забирайте в целости, когда покидаете нас.

Роман медленно качает головой, принимая юбилейный десятый отказ, и откидывается на спинку дивана, подергивая воротник рубашки:

– Ты танцуешь сегодня?

Оглядываюсь назад. Лика скользит вниз по пилону, ухватившись одной рукой.

– Конечно. Где-то через час.

– Значит, у нас есть еще целый час. Составишь мне компанию? Ты голодна? Заказать тебе что-нибудь?

– У нас, конечно, не средиземноморская кухня, но тоже неплохо готовят креветки.

– Заказ принят, любовь моя.

Роман увлеченно рассказывает о работе и путешествиях, а я цежу несчастный бокал шампанского, заедая резкий вкус креветочными хвостиками на шпажках, и внимательно слушаю собеседника. Он ходит сюда уже полгода, а последние три месяца ненавязчиво пытается ухаживать за мной. Просит посидеть с ним за столом, угощает выпивкой, беседует, но не заказывает «тейблы» (прим. автора: танец возле клиента, сидящего за столом) и «приваты» (прим.автора: танец в закрытой комнате). Смотрит на мои танцы только на сцене. Пытается казаться приличным.

Ну да, а я – Мать Тереза.

– И потом он… – недовольный рык прерывает Романа на полуслове.

– Охрана разберется, – успокаиваю гостя и прислушиваюсь.

В грубом отборном мате получается выловить четкую претензию. Накладка столов – двойная бронь. Полина-Полина, а ведь все так хорошо начиналось. Если Артур узнает про ее громкий косяк, тут же уволит.

– Роман, вы меня извините?

– Конечно, Леночка. Я буду ждать твоего выступления.

Стараясь не поддаваться нервозной скованности, поднимаюсь из-за стола и быстро шагаю вглубь зала. Четверо злых мужчин с темными бородами зажали Полину в тестостероновым кругу. Рядом уже стоят два охранника – Женя и Боря, и ждут подходящего момента, чтобы вмешаться. Смотрю на перепуганную Полину и понимаю, что вмешаться придется мне. Прохожу между охранниками и громко произношу:

– Добрый вечер! Прошу вас всех успокоиться. Объясните, пожалуйста, в чем проблема?

На меня зыркает черноглазый мужчина и высекает сквозь зубы:

– Иди шест протри!

Расправляю плечи и делаю шаг вперед, миролюбиво улыбаясь:

– Господа! Давайте решим конфликт спокойно. Уверена, мы во всем разберемся, если вы озвучите проблему.

Черноглазый грозно раздувает ноздри. Его бритый под единичку друг делает ко мне шаг:

– Проблема в том, что мы внесли депозит и заказали стол, а он почему-то занят. И ваша администраторша не пытается даже объяснить, как это произошло.

– Мне очень жаль, что так вышло. Приносим свои извинения. Если позволите, мы подыщем вам другой стол или вернем деньги, если вы желаете уйти.

Лысый смотрит на охрану, градус ярости потихоньку снижается.

– Мы можем занять этот? – сухо спрашивает он, взмахивая на соседнюю свободную зону.

Перевожу взгляд на Полину, вопросительно поднимая брови. Она растерянно бегает глазами по лицам, словно не понимает, где очутилась.

– Я уточню. Вы пока располагайтесь здесь, – делаю шаг в сторону и хватаю хостес за локоть. – Возможно, удастся найти вам место получше.

Извинительно улыбнувшись гостям, увожу Полину за собой. Нужно добраться до стойки в холле и выяснить, в чем дело. В основном зале вижу Нату, танцующую рядом с одним из столов. Она ловит мой взгляд, повернувшись к клиенту спиной. Стучу себя дважды по груди, показывая, что нуждаюсь в помощи, и иду дальше, крепко сжимая предплечье Полины. Хорошо, что «тейбл» длится всего две минуты.

Усаживаю Полину в кресло администратора. Она обессиленно роняет голову вниз и хихикает. Наклоняюсь и тяну носом воздух у ее лица, едкий запах алкоголя обжигает слизистую.

Дура! Ну, какая же дура!

Открываю таблицу записи на планшете и проверяю бронирование. Ерунда какая-то. Ни фамилий, ни подтверждений оплаты депозита.

– Лен, что такое? – слышу за спиной озадаченный голос Наташи.

– Седьмой стол в випке. Скажи гостям, что он свободен для них. Попроси на баре бутылку рома за счет Полины и постарайся улучшить их настроение до того, как сюда примчится Артур.

– И все это бесплатно?

– Сочтемся, Нат. Сейчас не до шуток.

– Ладно. Потом все подробно расскажешь.

Наташа уходит, и я встряхиваю Полину, схватив за плечи:

– Какого черта ты напилась? Ты же в курсе, что тебе нельзя на рабочем месте?

– Меня угостили, – лопочет она.

– Понимаешь, что тебя уволят за это?

– Ну вам же можно?! И вообще, меня там ждут! – она пытается встать, но я грубо толкаю ее назад в кресло. – Эй! Отвали!

– Никто из нас не напивается в слюни. Мы на работе, а не на гулянке.

– Ты, шлюшка, будешь мне про работу рассказывать? Знаю я, как вы работаете… Раз, два, сплюнула, и готово.

А вот это она зря…

– Ты сама кто? Ангелочек? Полина, я не дура. Ты ушла с прошлой работы не потому, что тебя там продавали, а потому что ценник был слишком низкий. Решила повысить ставки, подцепив богатенького дядю? Он тебя там ждет? Да ты и рубля не стоишь с таким поведением. Уверена, он уже забыл, как тебя зовут. А ты теперь потеряешь работу.

Полина поднимает голову, в ее глазах загорается черный огонь ненависти.

– Пошла ты, – ядовито выплевывает она.

– Полина! Что происходит?! – гремит на весь холл голос директора.

Выпрямляюсь и поворачиваю голову, выглядывая из-за стойки. Артур стоит в парадных дверях. Волосы всклокочены, пиджак небрежно висит на плечах. Шагаю чуть вперед, закрывая собой пьяную хостес, чтобы поберечь нервы шефа. Пусть хоть дух переведет.

– Добрый вечер, Артур.

– Не добрый, Лена. Не добрый. Мне позвонили товарищи и сказали, что в моем клубе их пытались надурить. Объясняйте! – он широким шагом подходит к ресепшену. – Сейчас же!

Я могла бы попытаться все уладить, но ради кого? Ради малолетней идиотки, которая только что облила меня дерьмом вместо того, чтобы поблагодарить?

– Я не знаю всего. Заметила конфликт и попыталась решить его мирно. Говорите с Полиной, это ее обязанности. Если, конечно, она сейчас сможет вам что-то вразумительно объяснить.

– А почему она не сможет?

– Смотрите сами, – отхожу в сторону, подставляя под его грозный взгляд хостес. – Мой выход скоро. Оставлю вас.

Слышу в спину тихое шипение:

– Сука! Ты еще пожалеешь!

Да-да, крошка… Протрезвей сначала.

Переставляю тяжелые ноги по ступеням и мечтаю поскорее оказаться в теплой уютной постели. Подхожу к двери и шарю в сумочке, выискивая ключи. Гигиеническая помада, салфетки, мелочь… Придется будить Виталика.

Жму на звонок и жду минуту. Тишина. Жму еще раз. И еще. Стучу в дверь, ответа все нет. Набираю его номер и прижимаю свободное ухо к двери. В квартире все также тихо. Странно. Виталик никогда не включает беззвучный режим.

Догадка впивается в сонный уставший мозг – остался у Тани. Наверное, опять болтали до утра. Вздыхаю и набираю другой номер, понимая, что дремать на грязной лестничной клетке после безумной недели совсем не хочется.

Из динамика звучит бодрый звонкий голос:

– Привет!

– Привет, Дашка. Я тут…

– Приезжай, горемычная, – отзывается она не дослушав.

– Спасибо.

В светлой просторной квартире Даши пахнет горячими оладушками. Сижу за столом, опустив голову на сложенные руки. Подруга летает по кухне, накрывая на стол:

– У вас там что, весь дом решил ремонт сделать?

– Нет. Я просто ключи забыла.

– А Виталик где? Неужели, наконец-то, устроился на нормальную работу?

– Он в гостях, – отвечаю сквозь зевоту.

– В семь утра?

– Даш, не начинай…

Она ставит передо мной большую чашку с ромашковым чаем и упирается руками в стол, нависая сверху:

– Сколько дней ты отработала?

– Шесть…

– Влада!

– Даш, пожалуйста… – зажмуриваюсь.

– Не могу поверить, что ты все ему прощаешь. Он сидит целыми днями перед компом и только рассуждает, как чудесным образом когда-нибудь разбогатеет, а ты должна ночи напролет улыбаться богатым мужикам, чтобы прокормить себя и своего раздолбая.

– Он сам себя кормит.

– Да? А должен еще и тебя кормить.

– Он мне ничего не должен.

– Ты хоть знаешь, где он сейчас?

– Да. У подруги.

– Подруги?! Издеваешься?!

– Даш, не вопи. Голова и так трещит, – выпрямляю спину и беру в руки чашку. – У нас все хорошо. Просто мы не ограничиваем друг друга только из-за собственного эгоизма.

Даша резко отталкивается от столешницы и садится на соседний стул:

– Все с ума посходили с этими свободными отношениями.

– С партнерскими, вообще-то, – поправляю ее и делаю глоток теплого горьковатого чая.

– Пофиг. Все одна чепуха.

– Мама! Мама! – к Даше подбегает маленький ураган и прыгает возле ее стула. – Когда мы пойдем гулять? На площадку! В парк! На горку! На качели!

– Софа, во-первых, ты болеешь. А во-вторых, пожалуйста, дай мне спокойно попить чай, а потом мы с тобой придумаем, чем заняться.

– Но мне скучно! – возмущается Софа, хлопая ладошками по коленям Даши.

– Хочешь посмотреть свое любимое видео?

– Да! Да! Да!

Даша нажимает на экран телефона и протягивает его дочери:

– Только сиди тихонько, ладно?

– Хорошо.

Софа забирается на стул с другой стороны от меня и утыкается носом в мобильник. Замечаю на экране двигающуюся фигуру и с удивлением тянусь ближе, чтобы рассмотреть. Белые волосы, очаровательная улыбка, отсутствие футболки…

– А я его знаю, – усмехаюсь.

– Знаешь Джека Фроста?! – с восторгом спрашивает Софа. – Правда?!

Умиленно треплю девчушку по волосам. Она, наверное, думает, что он правда персонаж мультика.

– Он как-то раз подвозил меня домой. Я даже видела, как он призывает метель, – приподнимаю брови в театральном изумлении.

– Круто! Позовешь его к нам в гости?

– Если еще раз встречу, то обязательно. – поворачиваюсь к Даше и перехожу на шепот: – Ты разрешаешь ей смотреть на танцы полуголых парней? Не рановато ли?

– Только он может заставить ее замолчать хотя бы на полчаса, – тихо отвечает она. – Она обожает Джека Фроста. Не знаю, кто этот парень, но последний месяц он – мой лучший друг. По крайней мере мы перестали без конца смотреть «Хранители снов» и «Холодное сердце». Отпустили и забыли.

– А то, что он в половине роликов без футболки, тебя не смущает?

– В штанах и ладно. Пусть у девочки развивается чувство прекрасного. Красивый ведь, зараза.

– Да-а-а… – тяну я с улыбкой, вспоминая наше знакомство.

– Ты правда его знаешь?

– Это долгая история. Расскажи лучше, как у вас дела? Уже нашла новую соседку?

Даша в момент меняется в лице, опускает голову и обхватывает ладонями чашку:

– Еще нет. Если через две недели не найду, придется искать не соседку, а новую квартиру.

– Напряженка с деньгами?

– Не больше, чем у всех, но после нового года еще и аренду повысили…

– А как у тебя с учениками?

Дашка морщит нос. Понимаю, что ей не очень комфортно обсуждать финансовые вопросы. Молча допиваем чай под веселую музыку и хихиканье Софы. Встаю из-за стола и снимаю со спинки стула сумку. Открываю внутренний карман и достаю ровную стопку купюр – чаевые за последнюю ночь. Кладу деньги на стол и прижимаю их пустой чашкой:

– Оплата за завтрак и койкоместо.

– Нет! Влада! А ну забери!

Даша тянет руку к деньгам, но я останавливаю ее на половине пути, сжимая теплые длинные пальцы:

– А это не от меня, а от одного богатого и щедрого парня, которому нравится, как я танцую.

– Влада… У тебя же…

– У меня все под контролем, – отвечаю с улыбкой. – Все. Пошла спать, а то отключусь прямо здесь.

Делаю шаг, но знакомая мелодия заставляет остановиться. Та самая, под которую мы с Джеком снимали видео в машине. Забираю из рук Софы телефон и смотрю на экран. Ого. И правда горячо получилось. Особенно в конце, когда он смотрит мне в глаза, касаясь своим носом моего…

Почти три миллиона просмотров, больше миллиона лайков.

Надо бы процент спросить, если вдруг встретимся еще раз. Хотя, вряд ли это возможно в таком большом городе.

– Лучше сохраняй его самые приличные видео и их уже показывай дочке, – говорю я, вручая Дашке телефон.

Она вглядывается в дисплей и вскидывает голову:

– Это что, ты?!

Разворачиваюсь и бреду в спальню.

– Влада!

– Спокойной ночи! – отзываюсь я и закрываю дверь.

Глава 3

POV Кирилл

С трудом протискиваюсь в дверь, сжимая в одной руке охапку золотых воздушных шаров, а в другой – коробку, завернутую в подарочную бумагу. Снимаю кроссовки, прохожу по коридору и заглядываю в гостиную, заранее зная, кого там найду. В этом доме ничего не меняется.

Мама поднимает голову, отрываясь от планшета:

– Ки…

– Ш-ш-ш… Сюрприз испортишь, – шепчу я. – Где она?

– Наверху, – тихо отвечает мама. – Проснулась недавно и засела в ванной. Приводит себя в порядок.

– Хорошо. А папа где?

– Поехал за сырниками.

– Вот ты лентяйка, – шутливо цокаю языком.

Мама убирает планшет на журнальный столик и встает из кресла, поправляя длинную юбку вязаного приталенного платья.

– Правильнее будет – рационалистка. Если есть возможность не делать то, что не нравится, грех этим не пользоваться, – она стреляет в меня фирменным взглядом «попробуй поспорить со мной».

Да ни в жизни! Я живу по принципам, которые вложила мне в голову эта замечательная женщина.

– Ты снова что-то сделала с лицом? – спрашиваю я, рассматривая чуть изменившиеся родные черты. – Губы увеличила? Или перманент?

– Если будешь еще реже к нам приезжать, то в один прекрасный день вообще меня не узнаешь, – мелодично хохочет она.

– Ты у нас самая красивая и без этого всего.

– Кирюш, без этого всего ты меня не помнишь. А у тебя что с волосами? Опять перекрасился?

– Новый образ. Что скажешь?

– Ты похож на…

– Только не надо. Не сравнивай, пожалуйста.

– Я хотела сказать, что тебе очень идет, – ласково говорит мама и подходит ближе.

Умиротворение мягко касается груди, нос щекочет знакомый аромат сушеной вишни, корицы и горького миндаля – ее любимые и неизменные духи. Чувствую себя снова семилетним мальчишкой, который с воодушевлением рассказывал родителям о мечтах и слышал в ответ: «У тебя все получится, милый. Мы в тебя верим». Как же здорово вернуться домой.

Мама гладит меня по щеке и нежно улыбается:

– Хорошо, что ты приехал. Мы все очень соскучились.

– Я тоже.

Со второго этажа слышится хлопок двери, тихие шаги и еще один хлопок. Птичка в клетке, пора идти поздравлять именинницу.

– Достань у меня из кармана телефон, – поворачиваюсь спиной. – Запечатлим этот торжественный момент.

– Кира вряд ли обрадуется, – серьезно говорит мама.

– Постарайся сделать так, чтобы она не сразу заметила.

– Постараюсь, – со вздохом отвечает она.

Операция «Поздравь младшую сестру и не получи трындюлей» начинается. Поднимаемся по лестнице и подходим к спальне сестры. Начинающий видеооператор занимает выгодную позицию справа от меня. Трижды стучу ногой в дверь и делаю шаг назад, широко улыбаясь.

– Входи, мам! – кричит Кира.

Приходится постучать еще раз с большей настойчивостью. Из комнаты доносятся торопливые шаги, открывается дверь.

– Кир! – взвизгивает сестренка.

– С днем рождения тебя! – затягиваю песню. – С днем рождения тебя-я-я! С днем рождения, маленький вредный монстри-и-ик! С днем рождения… Те-е-ебя-я-я!

Протягиваю подарок, но Кира отодвигает мою руку и с радостным криком бросается на шею:

– Ты приехал! Я думала, снова одним сообщением отделаешься!

– За кого ты меня принимаешь, Рюш?! Я не мог пропустить твое совершеннолетие.

Наклоняю голову, прижимаясь щекой к ее виску, и поглядываю на маму, намекая, что пора спрятать телефон. Умилительный момент семейного воссоединения прерывает злобный рык, Кира отскакивает назад, поймав оператора с поличным:

– Вы что, снимаете?!

– Для семейного архива, – оправдываюсь я.

– Ага… – она недовольно морщится. – И наш семейный архив хранится у тебя на странице в Инстаграм. Я же в халате и с мокрой головой! И вообще! – топает ногой. – Хоть бы раз приехал, чтобы реально с семьей повидаться, а не видео свои дурацкие снимать!

На такую реакцию я не рассчитывал, самое время для подкупа:

– Ты подарок принимать будешь? У меня скоро рука отвалится. Он тяжелый.

Кира злобно прищуривается, выхватывая коробку и шары:

– Думаешь, это поможет?

Растерянно хлопаю глазами, не зная, что сказать. Сестра бросает разочарованный взгляд на маму и хлопает дверью у меня перед носом.

– Да-да, мам… Ты была права, – прислоняюсь плечом к двери. – Она обычно долго злится?

Мама тихо усмехается и подходит ближе, возвращая телефон:

– Скоро узнаешь.

– В кого она такая вредная?

– Единственный человек, с которого она берет пример – это ты. Так что никаких претензий к производителям. Кофе будешь?

– Не откажусь.

– Хорошо. Тогда миритесь и спускайтесь на кухню.

Мама грациозно разворачивается и плавной походкой движется к лестнице. В каждом ее шаге и взмахе руки все еще видна стать и плавность примы-балерины.

Тяжело вздыхаю и трижды стучу в дверь.

– Рюш, – тихо зову я. – Можно войти?

– Нет! Не хочу с тобой разговаривать! Езжай обратно в свой чудесный мир блогеров!

Переходим к плану «б» – вторжение. Открываю дверь и вхожу в просторную бежевую комнату. Кира сидит на кровати, обиженно сложив руки на груди. Рядом лежит нетронутый подарок, а над головой печально болтаются золотые шары. Делаю еще один осторожный шаг. Кира вскидывает голову, пронзая меня холодным взглядом:

– Телефон оставь на входе!

– Но…

– Или вали!

– Ладно-ладно… – поднимаю руки, будто держу не мобильник, а ствол. – Только без глупостей, не трогай заложников.

Медленно наклоняюсь и кладу телефон на пол.

– Теперь пни его под стол, – командует сестра.

– Может, сразу в окно выбросить?

– А это идея, – серьезно произносит она.

Легонько дергаю ногой, выполняя требования мелкого террориста, и подхожу к кровати. Кира опускает голову, дуя губы. Чувствую себя худшим братом на свете, но… Она ведь знает, что съемка – основная часть моей работы. Я не просто хвастаюсь своей жизнью, это труд, который может открыть многие двери.

– Развернёшь подарок? Я старался…

– Старался, чтобы ролик получился эффектным? – язвит она. – Мне не нужны твои подачки.

– Ах так?! – падаю рядом с ней на кровать и хватаю коробку. – Тогда я себе его оставлю.

Разрываю блестящую бумагу и снимаю крышку, искоса наблюдая за реакцией сестры. Кира выдерживает ровно три секунды и с интересом наклоняется ближе. Напряжение от обиды постепенно рассеивается, и на ее щеках появляются ямочки от искренней улыбки:

– Да ладно, Кир?! Серьезно?! Это то, что я думаю?!

– Держи, – подвигаю к ней подарок. – Смотри сама.

Она вытаскивает из коробки еще одну поменьше, снимает крышку и бережно берет в руки коричневую изогнутую палочку. Крутит ее в пальцах, восхищенно рассматривая, и с сумасшедшей улыбкой Беллатрисы Лестрейндж тычет мне ею в лицо:

– Авада кедавра!

– Ты убила меня?! – ошарашенно распахиваю глаза.

– Имею право… – хмыкает Кира. – Мальчик, который накосячил, должен ответить за проступок. Круцио!

Заваливаюсь на бок, изображая жуткие мучения. Кира хихикает и возвращается к распаковке. Она с интересом вынимает оставшееся содержимое коробки: шарф и шапка «Слизерина», конфеты «Берти Боттс», бутылка бутафорского сливочного пива, фигурки главных героев «поттерианы». Но это все ерунда, главный подарок упакован в состаренный конверт. Сестренка с трепетом распечатывает его, будто там настоящее приглашение в «Хогвартс»:

– Не может быть, Кир…

– Да, да, да, малявка. Это оно…

– Я… – Кира слезает с кровати, сжимая в руках буклет. – Я поеду в Лондонский музей Гарри Поттера! – визжит она, поднимая руки вверх.

Любуюсь ее радостью, на душе приятно теплеет. Определенно не жаль денег, которые пришлось потратить на организацию поездки, но жаль, что этот момент не удалось заснять. Народ любит трогательные видео, просмотры были бы отличными.

– Спасибо, – Кира запрыгивает на постель и обнимает меня. – Это – лучший подарок.

Обнимаю ее в ответ и глажу по спине:

– Тур на двоих. Можешь взять с собой подругу или парня. Как его? Иннокентий?

– Энакин, – подавленно исправляет она отстраняясь. – Мы расстались три месяца назад.

– Отличная новость. Он тебя не заслуживал.

– Ты с ним даже не знаком, – Кира отводит взгляд в сторону, пытаясь спрятать печаль.

– Эй, – касаюсь ее ладони. – Ты паришься из-за него? Брось! Все это ерунда.

– Тебе не понять, – качает она головой.

– Это еще почему? Я расставался раз тридцать. Скоро отпустит.

– Ты их не любил.

Хлопаю себя по груди, накрывая ладонью сердце:

– Как ты можешь так говорить? Я самый чувствительный человек на Земле!

Кира бросает на меня пренебрежительный взгляд, поднимая бровь:

– Назови хоть одну, к которой у тебя были настоящие чувства.

– Легко! – задумываюсь, перебирая в памяти имена. – У меня ко всем были чувства. Список длинный.

– Ври больше.

– Так, погоди, – напрягаюсь я. – Он тебя бросил? Обидел?

– Я не хочу это обсуждать. Не с тобой.

– Я же твой брат.

Кира сжимает губы, заправляя за уши мокрые пряди светлых волос и вздыхает:

– Я мечтала поехать в музей Гарри Поттера, когда мне было четырнадцать, Кир. Ты брат с вышедшим сроком годности.

Неловкое молчание бьёт по ушам, стыд сдавливает грудь. После возвращения из армии, я редко общался с семьей.

– Я могу попробовать вернуть тур и купить тебе другой подарок, раз опоздал на столько лет. Что ты хочешь? Полное обследование организма? Курс психотерапии? Что там еще принято дарить взрослым? Чайный сервиз?

– Дело не в этом, Кир, – она расстроенно качает головой. – Подарок отличный, и я ему рада, но… Получается, все что ты обо мне знаешь, начинается и заканчивается на любви к Гарри Поттеру.

– Малявка, ну прости. Я пытаюсь…

– Захватить мир. Я в курсе, – без издевок произносит она. – Круто, что ты хочешь пробиться, но мне тебя не хватает. Мы совсем не общаемся, я даже не знаю, как ты живешь.

– Ты могла бы подписаться на меня…

– Ага, и смотреть, как ты отплясываешь голышом перед камерой? Пожалей мой желудок.

Опускаю взгляд, чуть поморщившись. Я привык к хейту, в сети подобного навалом, но слышать его от сестры неприятно. Тем более, что у меня полно видео, помимо танцев. Кира подползает ближе и упирается лбом в мое плечо:

– Извини. Я не хотела жестить. И за то, что психанула, тоже извини. Я понимаю, как для тебя важно снимать интересные моменты, но хотя бы один день ты можешь побыть просто моим братом?

– Конечно, могу.

Мелкая поднимает голову и заглядывает мне в глаза:

– На самом деле ты классно танцуешь. Половина моих подруг влюблена в тебя.

– А остальные что, уже обещали себя Господу?

– Остальные думают, что ты не интересуешься девушками.

– Миленько… А знаешь что, Рюш?

– Что?

– Включаем турборежим настоящего старшего брата. Завтра пятница, поедешь со мной в город. Устроим крутой взрослый праздник. Свожу тебя в бар или клуб, познакомлю с друзьями. Пообщаемся и повеселимся.

– Дети! – кричит мама. – Завтрак готов!

Кира смотрит на дверь, а потом снова на меня. Сомнения медленно гаснут в ее голубых глазах:

– И ты не будешь ничего снимать?

– Сойдемся на том, что я не буду снимать тебя, хорошо?

– Ладно, но я хочу оторваться по полной. У тебя есть симпатичные друзья, которые будут развлекать меня, пока ты таращишься в телефон?

– Самый красивый, конечно, я, но…

– Не льсти себе, Кир. С этой новой прической ты вылитый…

– Джек Фрост, – кривляюсь я, заканчивая с ней в один голос. – Этот образ привёл мне почти пятьдесят тысяч подписчиков в «ТикТок».

– А дальше что? В синий покрасишься и будешь под Соника косить? Искупаешься в зеленке и отправишься искать Фиону?

– Если на это будет тренд, то даже налысо побреюсь и набью себе карася в одуванчиках прямо на черепушке.

– Ты ненормальный…

– Так мы едем?

– Едем, – отвечает она с улыбкой.

Музыка течет по венам, заставляя тело двигаться под быстрый бит. Яркие всполохи цветных огней добавляют драйва, люди вокруг – настроения, а камера, что направлена на меня, вызывает эйфорию. Смотрю в объектив и вижу миллионы восхищенных глаз. Улыбаюсь, выполняя импровизированные танцевальные элементы, и наслаждаюсь моментом.

Трек подходит к концу, поправляю растрепавшиеся волосы и шагаю к барной стойке, глядя на сестру. Трудно определить ее возраст, если не знать наверняка. Кира хорошо подготовилась к нашей вылазке, даже слишком. Длинные светлые волосы уложены небрежными волнами, голубые глаза выделены серебристыми блестящими тенями, а облегающее белое платье показывает во всей красе хрупкую подтянутую фигуру и танцевальную выправку. Надо бы смотреть в оба, папа мне мобильник через прямую кишку пропустит, если с ней что-то случится.

Кира вручает мне телефон и хватает коктейль с барной стойки:

– Теперь все? Можем начинать веселиться?

Забираюсь на стул рядом и просматриваю видео:

– Дай мне еще десять минут. Залью в истории и пустимся во все тяжкие.

– Ты еще не устал от этого?

– От чего?

– Что приходится разрывать жизнь на куски и подстраиваться под ожидания аудитории?

Поднимаю голову. Кира болтает трубочкой в стакане, блуждая оценивающим взглядом по танцполу. Смотрю на людей. Могу поспорить, здесь нет ни одной девушки без косметики и ни одного парня в грязных кроссовках. Мы все подстраиваемся под чужие ожидания, как в интернете, так и в жизни. Вопрос лишь в том, делаешь ты это только для кого-то или в первую очередь для себя.

– Рюш, я кайфую от того, чем занимаюсь, поэтому заканчивай лечить меня.

Кира обхватывает губами трубочку, делает долгий глоток и вздыхает:

– Загружай уже свой видос.

– Так точно!

Ролик после легкого монтажа и наложения фильтров отправляется в сеть, блокирую телефон и убираю его в карман с чувством выполненного блогерского долга. Кира покачивается из стороны в сторону, тоскливо глядя на веселящийся народ. Теперь пора заняться братским долгом.

– Ну что, малявка? – хлопаю ладонью по барной стойке. – Выбирай!

– Что выбирать?

– Кого, – выразительно произношу я. – С кем хочешь сегодня потусить? Кто-нибудь уже приглянулся?

– Кир, ты о чем? Мне нужно определить жертву, которую ты насильно заставишь провести с нами вечер?

– Почему же насильно?

Кира удивленно распахивает глаза:

– Хочешь сказать, ты знаешь здесь всех? Не гони!

– Нет, малявка. Меня все знают, а я лишь некоторых, но это не проблема. Надо будет, познакомимся.

– А я говорила маме, что тот случай с лошадью оставил после себя неизгладимый след. Нужно было отправить тебя на повторное обследование.

– Хорош язвить! Покажи пальцем на любого и сама увидишь, какой у тебя крутой брат.

– Ладно, крутой ты мой, – ухмыляется Кира и сканирует окружение, – м-м-м… Вон там, за танцполом по центру!

Слежу за ее взглядом. За большим столом у стены сидит компания: три парня и две девушки. Дорогой алкоголь на столе, модные шмотки, беззастенчивые эмоции и высокомерные взгляды. Наверное, Кира думает, что мажорчики не моя аудитория. Правильно, они мои друзья.

Спрыгиваю со стула и протягиваю сестре руку:

– Пошли знакомиться.

– Э-э-э… Нет. Сам иди позорься, я отсюда посмотрю.

– Знаешь, а ведь реально обидно, что ты в меня не веришь, – серьезно говорю я. – Раньше ты считала, что я лучше всех. Что изменилось?

– Ничего, – Кира вкладывает руку в мою ладонь и слезает со стула, расправляя плечи. – Пошли позориться вместе.

Мимо проходит темноволосый крупный парень и развязно подмигивает сестре, приоткрыв рот. Что ещё за знаки внимания из старых американских комедий? Кира торопливо отворачивается, скривившись, и я увожу ее от барной стойки. Направляемся к выбранному столу, и чем ближе подходим, тем медленнее она шагает. Вот трусишка.

– Рюк! – кричит Леня приподнимаясь. – И ты здесь, братан! А я думаю, что за белое пятно на танцполе!

Широко улыбаюсь и обнимаю Киру за плечи:

– Привет, ребята!

– Воу! – Назар взмахивает руками перед лицом, растопырив пальцы. – Кто это с тобой? Неужели, наконец-то, обзавелся подружкой?

– И не мечтай, Назар. Я все еще в строю. Это моя сестра – Кира.

– Сестра-а-а… – многозначительно тянет белобрысый засранец. – Кира, приятно познакомиться. Меня зовут Назар. Я ждал тебя весь вечер, а возможно и всю жизнь.

Замечаю их заинтересованные переглядки. Симпатия, похоже, взаимна. И все было бы прекрасно, если бы я не знал Назара слишком хорошо. Поворачиваю голову и тянусь к уху Киры:

– Не-не-не, Рюш. Кто угодно, но только не он. Чтобы тебе было понятно, это местный Златопуст Локонс.

– Поняла, – хихикает она и продолжает знакомство с остальными.

Смотрю Назару в глаза и провожу большим пальцем по шее, намекая на то, что его ждет. Он весело ухмыляется и поднимает руки ладонями вверх. Вот и молодец. Не надо меня злить. Когда я трезвый, никогда не промахиваюсь.

Кира в очередной раз уходит покорять грацией танцпол вместе с девчонками, а я, пользуясь случаем, достаю телефон, чтобы проверить комментарии к новому видео. Скудненько, всего сотня. Расстроенно вздыхаю и чуть было не давлюсь воздухом, увидев на дисплее входящий звонок. Ничего себе! Закрываю одно ухо ладонью, а ко второму прикладываю телефон:

– Здравствуйте, Борис Львович. Не ожидал услышать вас в такое время.

– Здравствуй, Кирилл. Прости за поздний звонок, но это в твоих интересах.

В прошлый раз он предложил мне организовать подтанцовку к новогоднему концерту группы «Гратис-три-икс». Это был обалденный опыт, и я уже готов к новому.

– Все в порядке, не волнуйтесь. Я сейчас в клубе. Очень шумно. Не против, если я перезвоню через пару минут?

– Конечно. Жду.

Подрываюсь из-за стола, выискивая взглядом Киру. Вижу ее в свете огней, угрозы вокруг нет. Я танцевал с ней весь вечер, думаю, все присутствующие пацаны уже поняли, что она занята. Переживать не о чем.

– Назар! Я ненадолго отойду! Присмотри за девчонками! О'кей?

– Да-да! Дуй, Рюк! Все круто!

Вылетаю на улицу и набираю Бориса. Адреналин бьет по мозгам от предвкушения возможного нового проекта. Это как раз то, что мне нужно сейчас больше всего. Движение вперед и бабки на рекламу.

– Алло, – отвечает Борис Львович.

На фоне из динамика звучит чувственная тягучая мелодия. Что-то мне подсказывает, мужик сегодня тоже неплохо отдыхает.

– Я внимательно вас слушаю.

– Кирилл, я тут зашел в гости к старому другу, и, как оказалось, он ищет талантливого хореографа, чтобы поставить шоу-балет в своем клубе. Ты в прошлый раз отлично сработал, поэтому я с удовольствием порекомендовал ему тебя. Что скажешь?

В клубе? Судя по песне, которую я все еще слышу, в непростом клубе.

– Интересно, но слишком мало деталей, Борис Львович.

– Деловой подход, мне нравится. Но если говорить в целом, то ты заинтересован в подобном?

– Все что касается творчества, танцев и денег – моя страсть.

– Этим ты и подкупаешь. Сможешь приехать завтра вечером на встречу с заказчиком? Обсудите все моменты и вопросы.

– Разумеется. Скажите адрес.

– Пришлю тебе сообщением.

– Договорились. Хорошего вам вечера, Борис Львович.

– И тебе, Кирилл.

Убираю телефон в карман и растираю ладонями горящее лицо. Сердце на радостях ритмично стучит по ребрам, улыбка растягивает губы. Наконец-то, а то я уже застоялся, да и аудитория заскучала.

В приподнятом настроении возвращаюсь в клуб. Возле гардероба замечаю знакомую фигуру и на автомате останавливаюсь. Она стоит спиной, наклонившись вперед и упираясь локтями в длинный деревянный выступ. Прохожусь взглядом снизу вверх и шагаю ближе:

– Опасно стоишь, Поля. Ищешь приключений?

Полина круто разворачивается. Край короткой юбки из тонкой ткани взлетает и открывает взгляду больше, чем нужно. Ай-яй-яй… Она все еще пользуется этими дешевыми уловками.

– Привет, Кирюш, – мягко произносит Поля, плавным движением руки убирая короткую темную прядь, упавшую на лоб. – Уже нашла.

– О-о-о… – насмешливо тяну я. – Да ты в дрова, солнышко.

– У меня есть повод, праздную увольнение.

– Тебя выгнали из «Секрета»?

Ее взгляд уносится в пустоту, а с лица исчезают эмоции:

– Не, оттуда я сама ушла…

– Ты себя нормально чувствуешь? Может, вызвать тебе такси?

Полина находит мои глаза и грустно улыбается. Теперь вижу в ней ту самую милую девчонку, с которой познакомился два года назад. Она шагает ближе и закидывает руку мне на плечо:

– Поехали прокатимся…

Наклоняю голову, Поля тянется к моим губам. Ее густые темные ресницы дрожат, прикрывая пьяные карие глаза.

– Прости, солнышко, – отстраняюсь. – У меня нет столько налички, и я здесь не один. Покатаемся в другой раз.

– Жаль, – говорит она и облизывает губы, шагая назад.

– Давай я все-таки вызову тебе машину, Поль. Не стоит шататься в таком состоянии.

– Переживаешь за меня?

– Кто-то же должен.

Полина криво улыбается и отводит взгляд:

– Если я когда-нибудь соберусь замуж по любви, то приду к тебе.

– Буду ждать, сколько смогу, – весело бросаю я, разворачиваясь, и широким шагом направляюсь к большой двустворчатой двери, что ведет в основной зал клуба.

Пробираюсь через душную толпу к столикам и понимаю, что кого-то не хватает:

– Назар! Где Кира?!

Он небрежно взмахивает рукой в сторону танцпола:

– Где-то здесь!

Смотрю на девчонок, они синхронно пожимают плечами. Да что же это? Баланс добра и зла? Стоило порадоваться хорошей новости, как по башке прилетает плохой. Заебумба!

Обхожу танцпол, вглядываясь в лица. Через несколько минут, наконец-то, замечаю силуэт в белом платье и с облегчением выдыхаю. Кира стоит у барной стойки в компании того самого темноволосого крупного парня. Беседа не выглядит приятной.

– Рюш, мы уезжаем, – громко произношу я, останавливаясь рядом с сестрой.

– Гей-клуб на соседней улице, – ржет кабан, бросив на меня смазанный взгляд.

Медленно поворачиваю голову, ярость подогревает кровь. Я могу простить такие шутки друзьям, и то не всегда. Зря он это сказал.

– Кир… – тихо пищит мелкая, но уже поздно, и она это знает.

Шагаю к парню, растягивая губы в улыбке:

– Может, ты меня проводишь, раз так хорошо знаешь дорогу, милый? Ты в моем вкусе.

Кабан теряется, хмуря брови. Настоящие мужики ничего не боятся, кроме внимания мужиков другого цвета.

– Ну что, крепыш, разве я тебе не нравлюсь? – сладко спрашиваю я и переношу вес на правую ногу, стоящую впереди. – Мы ведь с тобой уже встречались. Шикарная была ночь. Давай повторим!

– Вали отсюда, пока кости целы!

– Ой! Прости, малыш. Наверное, обознался, – подмигиваю я и разворачиваю плечи, делая вид, что собираюсь уйти.

Ловлю настороженный взгляд сестры и короткий понимающий кивок. Действуем синхронно. Она отскакивает в сторону, а я, раскачавшись на носочках, бью локтем аккурат в челюсть кабана. Парень валится на пол и остается без движения. Стряхиваю оставшуюся злость, резко взмахнув кистями, и поднимаю голову. Из-за стойки на меня смотрит удивленный бармен.

– У вас тут пол грязный, – говорю я и достаю из кармана последнюю наличку.

– Спасибо, что сказал, Рюк. Приберем, – отвечает бармен, протягивая руку, и я хлопаю его по ладони, передавая деньги. – Теперь вам лучше уйти.

– Без проблем.

Обнимаю Киру за плечи и веду к выходу.

– Не оглядывайся, – предупреждаю я.

– Он хоть живой?

– Да че с ним будет? Видела, какой здоровый?

– И все равно… – напряженно произносит Кира. – Я думала, ты бросил муай-тай (прим.автора: боевое искусство Таиланда).

– Иногда сам занимаюсь, но уже давно в спарринги не выходил. Ты в порядке?

– Да, все нормально. Это было… Круто. Спасибо.

– Я повел себя как настоящий старший брат?

– Более чем.

– Поедем в другой клуб?

– Не-а, я уже нагулялась. Поехали лучше дряни в масле пожрем. Раз у меня сегодня праздник, можно наплевать на диету.

Прижимаю ее крепче и целую в висок:

– Как скажешь, малявка.

На парковке за клубом слышу знакомый смех и замираю перед открытой дверью машины, выхватив пару образов в ярком свете фонаря. Поля хохочет в объятиях полноватого молодого мужика. Он целует ее в щеку, снимая с сигнализации белый «Мерс», и хлопает по заднице, подталкивая к машине.

«Все-таки нашла себе приключения. Когда-нибудь жизнь так ее прижмет, что не спасет и короткая юбка», – проносится в мыслях.

Сажусь за руль и завожу двигатель, расслабляясь от звука механического рычания.

– Знаешь их? – спрашивает Кира, показывая пальцем за окно.

– Какая ты внимательная.

– Ты слишком долго пялился. Его или ее?

– Ее, – коротко отвечаю я и давлю на педаль газа.

– И кто она?

– Да так… Знакомая.

– Вы с ней это?.. Того самого?

– Занимались ли мы с ней сексом? – смеюсь я, а Кира смущенно багровеет. – Пару раз по молодости и глупости.

– И у тебя были к ней чувства?

– Это не тот случай…

– А что случилось потом?

– У тебя какой-то нездоровый приступ любопытства?

– Мы ведь уже повеселились, значит теперь общаемся. Ты обещал.

Подловила. Набираю в грудь побольше воздуха и отвечаю, как есть:

– Потом она поняла, что красивые молодые девушки нравятся не очень красивым богатым мужикам, и мы перестали общаться. Вот и вся история. Даже пост интересный не напишешь, такая банальщина.

– Шлюха! – грубо выдаёт Кира.

– Эй, не ругайся! Ты же леди.

– Но это правда! Кому она потом будет нужна?

– Рюш, никто не выбирает, в кого влюбляться. Может, кому-то и будет. Ты же в своего Иннокентия втрескалась, а он идиот.

– Поначалу он был милым.

– Поначалу все милые, – парирую я.

– Кругом обман! – возмущается Кира, хлопая себя по коленям. – Что за мир такой?! Сначала все такие хорошие, улыбаются и рассказывают, как ты им важен, а потом… Смешивают тебя с дерьмом и уходят!

– Сколько коктейлей ты выпила?

Пауза затягивается, и я поворачиваю голову. Кира кусает нижнюю губу, явно сдерживая слезы. Гребаный ад! Похоже, она выпила больше, чем я думал.

– Рюш, хочешь я и ему рожу начищу? У меня сегодня подходящее настроение.

– Нет, – она взволнованно мотает головой. – Не стоит. Пошел он в жопу!

– Что у вас случилось?

– Мне неловко об этом рассказывать, – смущенно произносит она. – Но я бы хотела задать тебе один дурацкий вопрос…

– Задавай! Я – гуру по ответам на дурацкие вопросы.

– Только обещай, что не станешь ржать надо мной!

– Никогда, – ласкового отвечаю я.

– Правда, что парни больше ценят девственниц, чем тех, у кого уже был?.. Ну, ты понял.

Приходится приложить немало усилий, чтобы не взорваться от хохота. Надуваю щеки, глядя на дорогу, пытаясь переварить услышанное. Кто вообще распускает эти бредни?

– Все-все! – Кира машет руками, будто пытается избавиться от прозвучавшего вопроса. – Не отвечай! Не надо!

– Так, погоди… – внезапная мысль стирает веселье. – Вы переспали и он тебя бросил?

– Не совсем…

– Кира, у тебя есть две минуты на объяснения, потому что я уже продумываю план, как найти стаю голодных псов и скормить им свежесрезанные яйца, – серьезно говорю я.

– Я ему отказала, Кир, и поэтому он меня бросил! Я сама во всем виновата! Так понятно?!

Расслабляю плечи и снижаю скорость, сворачивая к ресторану быстрого питания. Паркую машину, глушу мотор и беру мелкую за руку:

– Рюш, послушай меня, пожалуйста… – произношу сквозь сухость в горле.

Я не очень хорош в таких разговорах, но выбора нет. Кира поднимает блестящие глаза, по щекам катятся крупные капли. Собираюсь с духом, крепче сжимая прохладные пальцы:

– Если он не смог дать тебе достаточно уверенности, чтобы сделать это, то ты не виновата. Если у тебя не было желания – ты не виновата. Ты вообще ни в чем не виновата.

– Большинство моих подружек уже…

– И что? Нет никаких правил и сроков. Выброси линейку и перестань себя подгонять под какие-то левые параметры.

– Я его любила, Кир. Честно. Гулять с ним, болтать, переписываться было весело и приятно, но когда мы… – она тяжело сглатывает и кривится, качая головой. – Мне не было страшно или неловко, понимаешь? Я просто не хотела. Девчонки рассказывают, как у них там все пылало и летели искры, а я не чувствовала вообще ничего. Может, со мной что-то не так?

– С тобой все нормально. Ну не возбуждают тебя идиоты, в мире полно других персонажей. Нашла из-за чего париться!

– Поверить не могу, что рассказала тебе об этом…

– Я, между прочим, польщен и тронут до глубины души.

– А у тебя были девственницы? – смелее спрашивает Кира.

– Да я и сам еще… – кручу пальцем над макушкой, рисуя нимб.

– Не звезди! – смеется она, стирая влажные дорожки с щек.

– Правда! Я был в церкви и покаялся в грехах. Теперь хочу одну и на всю жизнь. Ты что, забыла о моей тонкой романтичной натуре?

– Какой-какой? Да ты перед армией…

– Это не считается, я же на войну уходил! – оскорбленно вскрикиваю я.

– Да ну тебя! Дурак! – Кира толкает меня в плечо. – Я серьезно. Интересно услышать мнение парня.

Закатываю глаза, откидываясь на мягкую спинку кресла:

– По поводу невероятной ценности девственности страдают лишь закомплексованные идиоты, которые боятся, что девушка заметит их неопытность. Нормальные люди смотрят совсем на другое…

– На что?

Сердце пропускает удар и бьет следующим в два раза сильнее.

– На принципы, – принимаюсь вдумчиво перечислять, – чувство юмора, жизненные цели, предпочтения в музыке…

– Ты сейчас свой список озвучиваешь?

– Рюш, важно, чтобы человек просто был твой. Не нужно в этом ковыряться, ты все поймешь, когда его встретишь.

– А ты встречал? Вот чтобы прям с первого взгляда. Бум! И все, ты пропал.

– Сейчас многие носят такие правдоподобные маски, что с первого взгляда не видно самого человека.

– А у тебя вообще кто-то есть? Девушка? Подруга? Партнерша? Как вы пацаны это называете? Телка?

– Я свобо-о-оден! Словно птица в небесах!

– Хватит горланить! И врать тоже!

– Я не вру.

– На прошлой неделе ты залил ролик в «ТикТок» с какой-то блондинкой…

– Ты все-таки на меня подписана! – победно кричу я.

– Конечно подписана! – смеётся Кира. – В комментах тебя завалили вопросами об этой девушке, но ты не ответил ничего определенного, лишь оставил пару намёков, что все может быть.

Вспоминаю забавное знакомство с Еленой Троянской и наш небольшой спектакль в машине. Она мне понравилась, все на месте: чувство юмора, достоинство, милая дерзость, сексуальность. Один только минус – неутолимая жажда бабла. Не мой вариант.

– Это была просто еще одна знакомая. Домой ее подвозил.

– Да? Мне показалось, между вами что-то промелькнуло.

Как ни странно, мне тоже…

– Показалось, – отвечаю и себе, и сестре.

– Кир, ты вообще веришь в любовь? В настоящую. Такую, чтобы навсегда, чтобы до дрожи в коленках и звона в ушах.

– Знаешь, в чем мой главный секрет? – понижаю голос.

– В чем?

– Я влюблён постоянно, – запрокидываю голову и рычу как зверь, сжимая руки в кулаки.

– Хватит цитировать «Мстителей», – Кира отвешивает мне шуточный подзатыльник.

Смотрю в лицо сестре. Слезы высохли, на губах довольная улыбка:

– Я рада, что мы поговорили. Спасибо за праздник.

– Он ещё не окончен, – показываю за окно, где ярко светится красная вывеска. – Бургеры или наггетсы?

– Я возьму все!

Глава 4

POV Кирилл

Я догадывался, что место будет атмосферным и необычным, но ожидания разбиваются о реальность с жутким треском и рассыпаются драгоценными кристаллами по персидскому ковру. Шагаю следом за стройной очаровательной девушкой по темному залу и не могу выбрать на что смотреть. На ее привлекательный зад, обтянутый черной тканью узкого платья, или на двух танцовщиц в ярком розовом свете, которые страстно борются за пилон?

– Приятного вечера, – говорит хостес и взмахивает рукой в направлении стола, где меня ждет взрослый мужчина представительного вида.

Улыбаюсь, возвращая взгляд девушке:

– Спасибо, что проводили.

Она бегло осматривает меня с ног до головы, поправляя прядь светлых волос. Хорошо, что я додумался выбрать классический костюм на встречу. По крайней мере, не выгляжу оборванцем на фоне богатых гостей заведения.

– Если я смогу помочь вам чем-то еще, – вежливо говорит она и делает глубокий вдох, выпячивая грудь, – обращайтесь.

– Всенепременно.

Хостес прикрывает улыбку пальцами и уходит, плавно покачивая бедрами. Мне определенно здесь нравится. Где получить вид на жительство? Встряхиваю головой, вспоминая, зачем пришел. Направляюсь к столу и протягиваю руку будущему работодателю:

– Добрый вечер, Артур.

Мужчина крепко пожимает мою ладонь, привстав:

– Здравствуй, Кирилл. Вижу, тебе у нас понравилось.

Скашиваю взгляд на сцену, где кружат девушки в откровенных нарядах, и растягиваю губы в широкой улыбке:

– Честно признаюсь, это лучший стриптиз-клуб, в котором я бывал.

– Какие твои годы, – добродушно усмехается он. – Присаживайся, Кирилл, обсудим детали нашего сотрудничества. Очень надеюсь, что ты поможешь мне сделать это место еще необычней.

– Я постараюсь.

Разговор выходит содержательным и долгим. Требований много, но и оплата соответствующая. Даже больше, чем я ожидал. Артур прожженная бизнес акула, продумывает действия наперед и умело просчитывает риски, знает, чего хочет, и не боится говорить об этом без лишней воды. Кофе бодрит тело, мозг усердно работает, потому что нужно показать себя, как талантливого профессионала, которому можно доверять.

– Чтобы все продумать и сказать точный срок подготовки, в первую очередь мне нужно оценить уровень девушек. А еще понимать, в каких условиях будут проходить выступления. Я видел в первом зале небольшую круглую сцену, поместятся максимум двое, здесь подиум на троих, но для настоящего шоу разом должны танцевать от десяти танцовщиц.

– Верно, – кивает Артур. – Я уже давно вынашиваю эту идею. Можно сказать, с самого открытия. Под потолком есть три стеклянных куба, в основном зале – четыре клетки. Они не очень удобны в использовании каждую смену, но для шоу…

Азарт и вдохновение разгораются во мне все сильнее.

– С этим уже можно работать.

– В основном зале можно освободить место под разборную сцену. Придется убрать часть столов, но, думаю, это оправданная жертва.

Смотрю вверх, в голове уже мелькают фрагменты, движения, эмоции… Если все получится, будет бомба.

– Мы договорились? – спрашивает Артур. – Ты согласен?

– Меня интересует еще один момент.

– Да, конечно, я слушаю.

– Я веду блог в интернете, снимаю некоторые рабочие моменты. Мне нужно ваше разрешение на съемку тренировок и репетиций, без полных связок, естественно, чтобы не перебить интерес к самому шоу. Я могу делать это с отсылкой к вашему клубу, в качестве рекламы, или без, если она вам не нужна.

– Твои подписчики могут быть нашими потенциальными гостями?

Сжимаю губы и сбиваю першение в горле глотком остывшего кофе. Не прокатило…

– Кирилл, в самом клубе съемка при любых условиях запрещена, а по-поводу репетиций… Решишь с девочками. Я их шеф, а не хозяин.

Поднимаю на него удивленный взгляд:

– Артур, вы рушите все стереотипы о владельцах подобных клубов.

Он ухмыляется, поправляя ворот идеально отглаженной светлой рубашки, и поворачивает голову в сторону подиума:

– Что ты видишь?

Смотрю на гибких танцовщиц и темные силуэты мужчин, сидящих неподвижно:

– Я вижу красивых девушек, которым нужны деньги, и уставших от работы мужчин.

– А я вижу искусство. Как думаешь, чем отличается стриптиз от балета?

Прокашливаюсь, подбирая приличную формулировку:

– После театрального выступления дарят цветы, а после стриптиза – деньги?

Артур бросает на меня смеющийся взгляд и с пониманием кивает:

– Логично, но на самом деле они отличаются лишь тем, что наши кресла и диваны не выстроены в ровные ряды. Я знаю, что под стриптиз-клубами подразумевают притоны, где правят похабные желания, деньги и крепкий алкоголь, но в моем клубе… – он вновь переводит взгляд на подиум, – правят они. Их красота, страсть, характер, индивидуальность. К нам приходят, чтобы прикоснуться к прекрасному, чтобы приятно провести вечер, очистить голову и забыть о реальности. Я говорю тебе все это для того, чтобы ты понимал, какое шоу мне нужно. У гостей не должны лопаться штаны от эрекции, у них должно перехватывать дыхание от восторга. Понимаешь, о чем я?

Мне все больше и больше нравится этот мужик и его взгляды.

– Разумеется, – уверенно отвечаю я. – Мы сделаем такое шоу.

– Рад это слышать.

– Если вы не против, я задержусь у вас на пару часов. Понаблюдаю за девушками, хочу понять, с чего мне предстоит начать. И нам нужно решить вопрос со студией для репетиций.

– На соседней улице есть фитнес-центр, второй этаж отведен под танцевальный зал. Девочки занимаются там два раза в неделю пилоном и стрип-пластикой. Позвоню туда завтра, и согласуем расписание.

– С вами приятно иметь дело, Артур.

– Надеюсь, скоро я смогу сказать то же самое тебе, – серьезно произносит он.

Это вызов?

Сохраняю уверенное молчание, чтобы не показаться мелким выскочкой, который только и умеет твердить, какой он классный. Лучше докажу на деле. Артур едва заметно опускает подбородок, удовлетворенно кивнув, и двигается к краю дивана:

– Я тебя оставлю, Кирилл. Вдохновляйся и наслаждайся вечером. Угостить тебя чем-нибудь? Виски?

– Нет, спасибо. Я за рулем.

– Этот столик обслуживается за счет заведения. Можешь выбрать любую позицию из меню, кроме особых. Такие подарки я не делаю даже друзьям.

– Понял, – усмехаюсь я. – Спасибо.

Пожимаем руки, прощаясь. Артур покидает зал и я глубоко вдыхаю, удобнее устраиваясь на мягком диване. Интересная концепция – стриптиз, как искусство. А почему, собственно, нет? В первую очередь это танец. Был им изначально и остается им до сих пор. Артур прав, все дело в восприятии и подаче. Я здесь уже больше часа, но еще не заметил ничего вульгарного. Все девушки, конечно, больше раздеты, чем одеты, но их наряды не выпячивают, а подчеркивают. Длинные юбки с высокими вырезами манят, прозрачные платья подсвечивают кожу блестками. Не слышно развязного смеха и громких выкриков, все спокойно, таинственно и возбуждающе прекрасно. Ловлю себя в секундном состоянии легкого расстройства. Жаль, что все это не моя идея, но я не против приложить к ней руку.

Устремляю взгляд на подиум, танцовщица спускается в зал и подходит к одному из столов, продолжая соблазнительно двигаться, а на ее место поднимается еще одна девушка. Внимание сужается до клочка пространства в ярком свете прожектора. Белокурые крупные локоны пружинят от уверенной легкой походки. Платье с глубоким вырезом открывает ровную светлую спину. Осанка шикарна.

Музыкальная композиция меняется, сердечный ритм подстраивается под бой клавиш пианино. Блондинка кончиками пальцев касается пилона, стоя к залу спиной, и поворачивает голову. Невольно наклоняюсь вперед, всматриваясь в знакомый профиль. Острый подбородок, пухлые блестящие губы. Я определенно ее уже видел.

«Mr. Sandman, bring me a dream

(Песочный человек, принеси мне сон)

Make him the cutest that I've ever seen

(Сделай ее милее, чем я когда-либо видел)

Give him two lips like roses and clover

(Дай ей две губы, как розы и клевер)

Then tell him that his lonesome nights are over.

(И скажи ей, что ее одинокие ночи закончились)

Sandman, I'm so alone

(Песочный человек, я так одинок)

Don't have nobody to call my own

(Мне некого назвать своим)

Please turn on your magic beam

(Пожалуйста одурмань меня своими волшебными бобами)

Mr. Sandman, bring me a dream…

(Песочный человек, принеси мне сон…)»

«Mr. Sandman» – SYML

Внимательно слежу за танцем. Слишком много резких взмахов головой, лицо никак не разглядеть, но движения тела… Легкие, плавные, открытые. Разрезы на подоле платья показывают красивые бедра, и танцовщица отлично умеет ими работать. Пилон больше для антуража, чем для танца. Он используется лишь в качестве поддержки для проходок вокруг, соблазнительных скольжений вниз и волнообразных подъемов.

Наконец, блондинка замирает, прижимаясь к пилону спиной и смотрит в зал. Ее бесстрашный повелительный взгляд пронзает грудь, отзываясь ноющей болью в коленях, на которые хочется упасть. Лена! Вот это поворот! Забываю, где нахожусь и для чего. Перестаю оценивать ее танцевальные данные, погружаясь в энергетический транс. Она заполняет собой все пространство, но остается вне зоны досягаемости. На секунду она разрешает представить, что твоя, но уже в следующую чувствуется острая шпилька, воткнутая в горло.

Вау! Просто вау!

Когда Лена спускается с подиума, закончив выступление, ладони чешутся, а горло жжет от желания подозвать официанта и отдать ему все деньги и машину в придачу, лишь бы вернул ее. Лишь бы она вновь связала мысли в тугие узлы и изменила реальность своей энергетикой. Воспоминания о балансе на банковской карточке больно бьют между ног. Разбежался. Я не могу себе позволить даже чашку чая здесь заказать.

Лена не задерживается в зале, и я опускаю голову, стараясь привести мысли в порядок. У этой девчонки почти весь набор охотницы за кошельками: эскорт, стриптиз…

– Добрый вечер. По правилам нашего клуба скучать в одиночестве категорически запрещено.

Поднимаю голову и вижу у стола милую девушку с доброй улыбкой. Темные волосы собраны в две шишки. Узкий топ, короткие сетчатые шорты и блестящие гольфы. Лали для любителей помоложе? Умно.

– Привет, – отзываюсь я. – Все в порядке, спасибо.

– Уверен? – она невинно хлопает пушистыми ресницами.

Голову прошибает одна совершенно дурная мысль, и я не успеваю ей воспротивиться:

– Хочу попросить тебя…

– Любой каприз из пунктов «крейзи» меню.

– Я не совсем об этом… – склоняю голову, прищуриваясь. – Можешь передать кое-что одной из девушек? Она только что закончила танцевать.

– Прости, красавчик, но у нас так не принято, – поет она ласково. – Позови официанта и оформи все, как положено.

Представляю, сколько стоит пригласить девушку за столик, и замолкаю.

– Погоди… – Лали округляет и без того огромные глаза, словно вспомнив что-то невероятное. – Так это ты?! Точно! Как я сразу не поняла? К нам обычно захаживают мужчины постарше, – хохочет она. – Я так удивилась, увидев тебя в випке, ещё и за столом шефа. Ну, Ленка, как всегда… Что ей передать?

Не особо въезжаю в ситуацию, но почтовая голубка соглашается на доставку послания, грех не воспользоваться.

– Скажи ей, что за этим столиком сидит Джек Фрост.

Лали пробегает по мне цепким взглядом и говорит:

– И правда похож. Жаль, что ты занят. Очень жаль.

Десятый раз просматриваю меню и бросаю взгляд на спортивные часы. Половина второго. Желание выпить становится с каждой секундой все больше, разочарование холодными пальцами стучит по груди. Не придет. Не хочет или уже забыла меня? Захлопываю папку и бросаю ее на стол. Пора домой, режим уже пошел по кочкам с этими ночными гуляниями.

– А я-то думаю, почему у нас сегодня так холодно?

Поднимаю голову и встречаюсь с насмешливыми светлыми глазами. Бесконечность уверенности, максимум сексуальности, капелька надменности и абсолютное отсутствие стыда. Лена обходит стол и изящно присаживается на диван рядом со мной, складывая ногу на ногу:

– Ну, привет, Джек Фрост. Что ты здесь делаешь?

POV Владлена

Выхожу в коридор и киваю охране. Сумасшедшая суббота, но счетчик в голове подсказывает, что мы в большом плюсе, а значит улыбаемся и пляшем. У прохода в зал меня ловит малышка Мира:

– Лена! Я тебя полчаса уже ищу!

– Если там еще один приват, то скажи Гене, что я подойду через десять минут. Дайте хоть отдышаться.

– Да нет же!

– Тогда в чем дело?

Мира загадочно прищуривается, покачиваясь из стороны в сторону. Она у нас в принципе особенная, но сейчас ведёт себя чудесней, чем обычно.

– Мир, ты меня пугаешь.

– К те-бе при-шли, – произносит она, пританцовывая на каждый слог.

– Кто?

– Как кто? Парень твой! Такой красавчик!

– Какой парень?

– Лен, ну ты чего? Твой парень. Блондинчик с голубыми глазами. Блин, какая ты счастливица. Я за ним наблюдала, думала, себе его цепану, но он красивенько меня отбрил. Он так на тебя смотрел, пока ты танцевала… – она мечтательно крутит головой. – Повезло же тебе.

Хлопаю глазами, перезагружая мозг. Виталик не мог приехать. Исключено. Тогда о ком она говорит?

– Он просил передать… – Мира наклоняется и прикладывает ребро ладони к щеке, – что за директорским столом тебя ждет Джек Фрост.

– А-а-а-а… – с искусственным пониманием тяну я. – Спасибо, Мир.

– У вас что, эротические игры такие? Прикольно!

– Ага, – киваю я и отвожу взгляд, задумываясь. – Ну, я пошла.

– Давай-давай, – весело бросает она мне в спину.

Сейчас я устрою этому Джеку Фросту, представившемуся моим парнем, такие эротические игры, что мало не покажется. Ненавижу такие сюрпризы. Пересекаю основной зал и вхожу в вип зону. Заметив белые волосы в мягкой приглушенной подсветке, замедляю шаг. Вопросы всплывают в мыслях и сменяют друг друга так быстро, что на ответы нет времени. Как он меня нашел? Зачем? Какого лешего представился моим парнем? Почему сидит за столом Артура? Неужели его сын? Пытаюсь провести сравнительный анализ. Не похожи ни капли. Может, Рюк в мать?

Останавливаюсь перед столом, Рюк придирчиво смотрит в меню, не обращая на меня внимания. Черты лица напряженные, губы сжаты. Он смотрит на часы и нервно бросает папку на стол. Резко втягиваю носом воздух, ощутив волну его эмоций. Они падают на дно живота и растворяются в одной единственной неконтролируемой мысли, стирающей злость – я рада его видеть.

– А я-то думаю, почему у нас сегодня холодно?

Рюк поднимает голову, ледяной взгляд смягчается. И снова трудно поверить, что этот парень реальный. Еще и нарядился, как на свидание с принцессой. Мы не в сказке, это жизнь, но, глядя на него, чувствуется дыхание магии. Откуда ты вылез волшебный такой? Шагаю к дивану и присаживаюсь, не разрывая контакт глаз:

– Привет, Джек Фрост. Что ты здесь делаешь?

– Привет, – хрипло отвечает он и прокашливается, дернув бровями. – Привет, Лена. Рад тебя видеть, – звучит уже более уверенно.

Он принимается откровенно рассматривать меня, не стесняясь водить не только взглядом, но и головой. Хочется щелкнуть его по лбу, но за такое меня сразу же оштрафуют. Решаю сыграть по его правилам и тоже включаю оценочный сканер. Узнаю бренд рубашки по нашивке на воротнике, крепкие мышцы проступают через тонкую темную ткань и я вспоминаю, как они выглядят без одежды.

– Нравлюсь? – спрашивает Рюк.

Поднимаю взгляд и вижу довольную улыбку. Нарцисс…

– Я думала, у нас взаимное разглядывание.

– Ты мне тоже, – легко вворачивает он.

На мгновение теряю контроль. Рюк не дожидается, пока я оправлюсь от первого удара очарования, и наносит новый:

– Ты отпадно танцуешь. Я залип и не дышал весь твой номер. Давно этим занимаешься?

– П-р-р-р, – мотаю головой. – Стоп, паровоз. Ты что, клеишь меня?

– А что, нельзя?

Громкий смех вылетает из горла, и я прикрываю ладонью рот, чтобы его заглушить. Рюк собирается сказать что-то еще, но я вскидываю вверх указательный палец, заставляя его замолчать. Перевожу дыхание и повторяю:

– Что ты здесь делаешь?

Рюк разворачивается и вальяжно закидывает руку на спинку дивана:

– Решил прикоснуться к искусству.

Фраза звучит очень знакомо. Слишком знакомо. Догадок все больше.

– Как твое отчество?

– Ого… Может, стоит начать близкое знакомство с фамилии?

– Меня интересует отчество.

– А чего ты такая нервная? Тяжелая ночь?

– Тяжелый собеседник, – парирую я.

– Романович. Лучков Кирилл Романович. Стало легче?

Не намного… Опускаю подбородок, собирая мысли в кучу. Значит, он не сын шефа, но тогда… Какого черта он здесь делает? Ещё и подкатывает ко мне.

Рюк скользит рукой по спинке дивана и тянется к моему плечу:

– Лена, я не собирался напрягать тебя…

– Без рук, – обрываю его жестче, чем собиралась.

– Сорян, – возвращает ладонь на прежнее место. – Я здесь по деловому вопросу, общался с вашим директором. Увидел тебя, офигел, решил поздороваться. Вот и все. Никакого мирового заговора, честно. Расслабься.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю напряжение. И правда. Чего это я так распереживалась? Хотя, погодите-ка…

– По деловому вопросу? Устраиваешься к нам?

– Почти, – отвечает он и бросает короткий взгляд на танц-зону.

– Артур хочет добавить в ассортимент и мужской стриптиз?!

– А чего ты так испугалась? Боишься конкуренции? – криво ухмыляется он.

– Ты гей?!

– Воу! – Рюк пошатывается, как от удара. – Тормози, крошка…

– Крошки от печенек в постельке у маленьких мальчиков, – хлестко высекаю сквозь зубы. – Никогда больше не называй меня так.

– Базар, – не теряется он. – А ты не называй меня геем.

– А как ты предпочитаешь? Гомо…

– Да натурал я! Что за бред?! С чего ты решила, что?.. – он дергано разводит руками и напрягает длинные пальцы.

– Ну, ты… Красишь волосы. У тебя кожа лучше, чем у меня, и маникюр без тысячи и одного заусенца. А еще ты собираешься работать в мужском клубе. Продолжить?

– Я не собираюсь работать здесь танцовщиком.

– Танцовщиком? У тебя со словом стриптизер какие-то проблемы? – усмехаюсь я. – Или ты себя так успокаиваешь, когда заливаешь в сеть видео, где пляшешь полуголый на камеру? Это называется стриптиз, Джек. Не надо стесняться, здесь все свои.

Он на мгновение застывает. Слышу в голове первый хлопок бурных аплодисментов моему остроумию, но овации перебивает глубокий волнующий голос:

– Ты смотрела мои видео?

– Случайно, – без промедления отмахиваюсь я.

– Ну-да, ну-да… – издевательски произносит он, улыбаясь.

– Мне показали видео, на котором меня узнали, – лгу, вспомнив, что лучшая защита – нападение. – Ты обещал, что лица видно не будет!

– Это был лучший дубль, – спокойно говорит он и опускает взгляд на мои губы. – Можем переснять, если хочешь.

Мысль загорается в голове, точно новогодняя гирлянда – хочу. Вырубаю вилку из розетки, заставляя лампочки потухнуть.

– Не хочу, – бросаю я, отворачиваясь, и замечаю на барной стойке красную свечу. – Мне нужно идти.

– Стой, – Рюк снова пытается схватить меня за плечо, но уже сам себя останавливает. – Во сколько ты заканчиваешь?

Яркие голубые глаза полны интереса и влечения, но вместо обычного удовлетворения чувствую премерзкое липкое разочарование.

– Решил, что я ещё и проституцией не брезгую? – едко усмехаюсь. – Прости, Джек, но ты ошибся.

Он приподнимает бровь, качнув подбородком, словно мои слова обидели его так же, как и его слова – меня:

– Я хотел предложить довезти тебя до дома. Отсюда далеко, а мне по пути.

Выглядит таким искренним, что даже бесит.

– Если бы у меня была совесть, то я бы извинилась, – произношу, не выходя из образа. – Я езжу на такси. Спасибо за предложение и хорошего вечера.

Поднимаюсь и направляюсь к барной стойке. Между лопаток пощипывает от ледяных колючек – смотрит. Ставлю локти на бар, глядя в пустоту.

– Ленчик, у тебя приват во второй. Скажи, как будешь… – Гена запинается. – Эй! Ты в порядке?

Перевожу на него взгляд и часто моргаю:

– Да, извини. Я все поняла. Буду готова через пятнадцать минут.

Гена ставит передо мной чашку для эспрессо:

– Осталось всего три часа, Ленчик.

В два глотка выпиваю напиток, тягучий травянистый ликер согревает горло.

– Спасибо, Ген.

Выхожу из клуба и надеваю темные очки. Небо окрашено рассветом в мягкие розовые полутона. Поднимаю руку и перебираю пальцами, прощаясь с девчонками, которые шагают к парковке. Смотрю в телефон, машина приедет через девять минут. Касаюсь ладонью шеи у затылка и сжимаю пальцы, запрокидывая голову. Вместо обычной усталости чувствую гнетущее опустошение. Ну и ночка. Вроде бы ничего необычного… Нет, было кое-что.

Улавливаю мягкий звук тормозов и урчание мотора. Опускаю голову и не могу сдержать восхищенный вздох. Привет, красавица Ламба. Я скучала по тебе. Со стороны пассажира опускается стекло. На губах Рюка усталая кошачья улыбка, лицо припухшее, на щеке красная полоса… Мягко усмехаюсь, прикрывая глаза, и делаю шаг вперед. Дверь автоматически открывается вверх. Вдыхаю свежий утренний воздух, сажусь в салон и отменяю такси.

Глава 5

POV Владлена

– Больше никогда так не делай, – произношу я, натягивая на голову широкий капюшон толстовки.

– Да, спать в машине – глупая идея, – отвечает Рюк сквозь зевоту. – Я словно в хайп-хаусе побывал. Все тело ломит.

– Ты понял, о чем я.

Отъезжаем от клуба и медленно движемся по утреннему городу. Рюк упирается ладонью в руль, уверенно и легко управляя автомобилем:

– Я рассчитывал услышать – спасибо, Джек Фрост, ты такой внимательный.

– Не помню, чтобы просила ждать меня. Кажется, я сказала что-то вроде – спасибо и отвали.

Рюк вскидывает вверх указательный палец:

– «Отвали» точно не было. Я бы запомнил.

То есть он и дальше будет делать вид, что все нормально и нам весело? Хорошо, тогда включаем режим бездушной стервы.

– В клубе нам запрещено грубить гостям. Это звучало между строк. Где твоя проницательность, Джек Фрост? В интернет смыло?

– Откуда столько желчи? Бессонная ночь так влияет, или я тебя чем-то обидел?

– Я уже отвечала на этот вопрос, с тех пор ничего не изменилось. А может твоя сосулька подросла за две недели? Покажи, хочу убедиться.

Рюк напряженно вздыхает. Наверное, уже жалеет, что решился на широкий жест доброй воли. Он и правда поступил мило, но это лишние заморочки, которые никому из нас не нужны.

Едем в молчании несколько минут, только дорога и редкие проезжающие мимо автомобили. Дремота туманит мысли, но быстро отступает, потому что Рюк начинает тихо напевать смутно знакомую мелодию.

– Серьезно, Джек? Отпусти и забудь? (прим.автора: песня из мультфильма «Холодное сердце»)

– Подумал, что не я один здесь дитя Диснея. Ты такая же, как Эльза. Ледяная королева, убегающая от всех, но я тебя раскусил.

– Не может быть! – драматично вскрикиваю я.

– Ты не настолько сложная, как думаешь, – довольно мурчит он.

– Давай, Джек. Жги! Кто же я на самом деле?

– Обычная девчонка, страдающая от одиночества и отсутствия нормального внимания. Ты отгораживаешься и прячешься за холодной стеной, но на самом деле хочешь, чтобы тебя понимали и любили.

– Браво, Джек Фрост, – хлопаю в ладоши и бросаю на него снисходительный взгляд. – И ты решил, что сможешь стать тем самым, кто спасет меня от одиночества и сделает жизнь похожей на сказку?

– Да, – уверенно заявляет он.

Терпение заканчивается, пора закругляться с этим мультяшным цирком. Выхожу из образа и забываю о шутках, чтобы сказать правду, которая выполняет роль, и щита, и меча.

– Кирилл, ты наверное не совсем понимаешь суть, но я объясню. Я развожу мужиков и работаю стриптизершей не потому, что у меня больная раком мать, или я собираюсь спасти всех бездомных детей на планете, а потому что мне это нравится. Я не принцесса, попавшая в беду, некого спасать. Так что седлай ледяной ветер и поищи кого-нибудь еще, если так хочешь почувствовать себя героем. Мне он не нужен.

Рюк поворачивается и находит мои глаза. Его эмоции скрыты, лицо расслабленно, но я знаю, он все понял. Уже готовлюсь прощаться, но Рюк приподнимает уголок губ и возвращает внимание дороге:

– Классный прикид. Тебе идет спортивный стиль так же, как платья и каблуки.

В недоумении качаю головой, глядя на широкие штанины спортивных брюк и грубые массивные кроссовки. Пытается подкупить комплиментами? Слабый ход.

– Не надо этого делать, Джек.

– Чего именно? – беззаботно спрашивает он.

Смотрю на его профиль. Солнечные лучи отражаются от белых волос. Стараюсь придумать колкий ответ, но ничего не приходит в голову. Похоже, я не в форме. Упираюсь затылком в подголовник и отворачиваюсь, закрывая глаза:

– Разбуди меня, как доедем.

– Поцелуем?

– Можешь даже сексом, если хочешь, чтобы он стал последним в твоей жизни.

– На меня это не действует, – мягко смеется Рюк. – Ты специально пытаешься казаться хуже, чтобы я отстал. Зачем, Лен? Чего ты боишься? Я ведь тоже нравлюсь тебе.

– Интересно, как ты это определил? Волшебные силы?

– Здесь они не нужны. Я вижу, как ты на меня смотришь, и чувствую бабочек в животе.

– Сходи к окулисту и гастроэнтерологу. С такими проблемами не шутят.

– И снова съезжаешь с темы, – он щёлкает пальцами, делая акцент на том, что смог подловить. – Ты ведь могла не садиться в машину, а уехать на такси, как и собиралась, но… Ты здесь. Я тебе нравлюсь, признайся.

– Хорошо, признаюсь… – делаю двухсекундную паузу. – Мне нравится твоя машина, а не ты.

– Уверяй себя в этом, – мгновенно парирует он.

– Тебе еще раз повторить, кто я?

– Зачем? Я все помню. На что ты пытаешься надавить? Хочешь заставить осуждать тебя? Для чего? Привыкла обороняться? Типа сильная и независимая?

– А ты типа весь из себя понимающий и положительный? Не прокатит, Джек. Я видела лжецов и покруче, все ваши хотелки, как на ладони.

– И чего же я хочу?

– Нового персонажа для роликов. Тебе скучно, а я кажусь веселым вариантом, но ты ошибаешься.

– Вообще-то мне весело. Ты интересная.

– А ты странный.

– И красивый. Не забывай об этом.

Его самооценка бьет все рекорды. Достал! У меня совершенно нет сил на разбирательства.

– Джек, давай сыграем в игру?

– Конечно. В какую?

– Принц и уставший, но страшный в гневе, дракон. Правила такие: принц молча ведет машину, если не хочет лишиться меча, а дракон спит!

– Какая-то скучная игра. Давай лучше в такую: Джек Фрост везёт уставшую Эльзу домой и охраняет ее сон от мятежников.

– Плевать! Главное, я сплю, ты молчишь, и мы движемся в сторону дома.

– Хорошо, но сначала ты должна спеть «лет ит гоу».

– Могу спеть «я убью тебя, лодочник».

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.