книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Владимир Ихтонов

Первая теорема этики

«Все будет правильно,

на этом построен мир»

М. Булгаков

«Мастер и Маргарита»

Глава 1

Лёха плохо спал. Утром он проснулся с головной болью и, дотащившись до кухни, сварил себе кофе. Кофе он варил зерновой, привезённый из Колумбии. Иногда ему казалось, что к кофейным зёрнам было примешано нечто покрепче. Глотая и обжигаясь напитком, вдыхая аромат, он приходил в себя. Сон улетучивался, мозг очищался.

Вообще-то, он был не просто Лёха, а Леонид Абрамович Слуцкий, молодой учёный двадцати семи лет от роду, кандидат физико-математических наук. Не женат, хотя девушки у него были. Он жил в красивом московском двадцатиэтажном доме, в квартире-студии на последнем этаже. С балкона были видны лента реки и прилегающая к ней парковая зона. Вдали стояли ряды таких же красивых домов, вписанных в зелёный массив парка и соединённых дорогами.

Окончив Московский физико-технический институт, который сохранился в Москве к 2030 году, он сразу же защитил диссертацию на тему «О природе фундаментальных взаимодействий». На защите он познакомился с Андреем Вязовым, ставшим его другом и резко изменившим сферу его интересов.

Андрей учился на философском факультете Московского государственного университета и был генератором всякого рода оригинальных идей. Особый интерес у него был к вопросам этики. Или точнее ЭТИКИ, вот так – с большой буквы. На эту тему он был готов говорить всегда и везде и доказывать свою точку зрения.

Андрей присутствовал на защите диссертации Леонида. Лекционный зал МФТИ был полон. Всех физиков (и не только их) интересовали вопросы фундаментальных взаимодействий, познав природу которых, можно описать мир как таковой.

Леонид в своей диссертации, анализируя фундаментальные взаимодействия, вывел методологию их изучения, сравнивая общее и различное, что в них присутствовало. Тем самым создал модель, механизм познания других возможных взаимодействий, как в микро-, так и в макромире.

Диссертация получилась. Много говорили оппоненты, задавали вопросы профессора из комиссии, были вопросы из зала. И когда вопросы закончились, руку поднял Андрей Вязов.

– Пожалуйста, – председатель комиссии по защите диссертации показал на него рукой.

– Я считаю, что ваша методология лишь отчасти описывает фундаментальные взаимодействия. Она зиждется на константах, которые должны были меняться на протяжении тысячелетий.

– Но они же константы, как же меняться? Именно на них основывается всё здание современной науки – физики.

– Есть ещё одна константа, о которой упоминал великий А. Эйнштейн. Я называю её постоянной Этики. Она и является определяющей в построении любой физической теории.

В зале заулыбались и стали оглядываться на говорящего.

– Молодой человек, это защита диссертации, а у вас вопрос для дискуссии. Давайте обсудим это позже в кулуарах, – председатель объявил перерыв.

Пока диссертационная комиссия совещалась, неугомонный Андрей нашёл Леонида в холле. Подал ему руку.

– Андрей Вязов, специалист по философии, – представился он.

– Леонид Слуцкий, физик. Будем знакомы.

– Нет, конечно, я согласен, что современные модели отчасти описывают наш мир. Но нет полной картины.

– Полную картину знает только Господь Бог, – улыбнулся Леонид.

– Но ведь наша задача приблизиться к Богу в своём познании сути природы.

– Для этого есть экспериментальная и теоретическая физика и производные от этих наук.

– Может быть, посыл неверный, но есть та самая идея, которая смогла бы перевернуть наше представление об этом мире.

– И у вас есть та самая идея?

– Мне кажется, да.

Перерыв закончился.

Всех пригласили в зал, где научный секретарь объявил результаты голосования. При одном против, степень кандидата физико-математических наук была присвоена Леониду в какие-то двадцать пять лет.

Потом была работа в ядерном НИИ, где проверялись его диссертационные посылы. Применяя модель, которую он разработал благодаря методу подобия, он вместе с коллегами смог предсказать и найти новые закономерности в поведении материи.

Зазвонил мобильник.

– Привет Леонид, – в трубке послышался жизнерадостный голос Андрея. – Давай встретимся, есть идея, которую надо обсудить и по возможности проверить.

– Хорошо. Где, когда?

– У тебя как со временем?

– Сегодня работаю дома. Надо добить статью по сильным взаимодействиям. Собственно, она готова, но появились новые данные экспериментальной физики, которые надо добавить.

– Окей, буду у тебя через полчаса, – Андрей нажал отбой.

Леонид налил себе ещё кружку кофе. С другом он всегда был рад встретиться, а Андрей стал для него настоящим другом. Лёгкий характер, широта взглядов, нестандартное, порой парадоксальное мышление. Выйдя на балкон, он с удовольствием смотрел на осеннюю Москву. Было что-то фундаментальное, вечное в течение реки, в зелёно-желтом наряде деревьев, в свежем ветре, который доносил до балкона лесные запахи.

– К вам гость, – микрофон умного дома был и на балконе.

– Пусти. Это Андрей Вязов.

– Подтверждаю, личность установлена.

– Привет Леонид, – Андрей энергичной походкой вошёл в комнату.

– Кофе будешь?

– А когда я отказывался от твоего вкусного кофе? Наливай.

– Представляешь, я не спал полночи, обдумывая наше мироустройство.

– И конечно же открыл что-то важное, чем и хочешь со мной поделиться?!

– Да, Леонид, важное. И хочу не просто поделиться, но и услышать твоё мнение, – он отпил из кружки обжигающий кофе.

– Ну ладно, не томи. Что удумал-то?

– Начну издалека, – он глотнул ещё кофе. – При возникновении человека, а потом и человечества в целом, всегда Господь Бог, через своих посредников-пророков говорил людям «Слово».

Это «Слово» – закон, вариант некой абсолютной истины, который позволял человечеству выжить.

– Слово божье было всегда. По-разному его слышали. Оно овладевало душами людей в разных странах, если была готова душа. Если в ней открывались те клапаны и заслонки, которые позволяли входить в резонанс.

Мудрые, дальновидные вожди своих народов понимали, что природа человека такова, что ему необходимо во что-то верить.

Создавались религии, кристаллизировались основные законы человеческого бытия. Но при этом были и те, кто хотел балдеть, оттягиваться, спариваться – жить, основываясь на принципах современной демократии.

Но вариант современной, «юсофской» демократии – это тупик развития человечества, в который в своё время угодил Рим. Рим был разрушен молодыми народами. Опасность же современной демократии выше, потому что она с юсофскими кулаками.

Принципы «юсофской» демократии прививались всему миру, они не требовали от человека работы ума и сердца. Балдёж, чревоугодие, траханье – все принималось на ура. Снова над миром, над народами нависла опасность скатиться в скотство. Старая вера не могла защитить народ. Бог говорит нам: «Сделайте ещё шаг навстречу мне, и вы отойдёте от пропасти».

– Знаешь, я с тобой согласен, но где та часть твоих рассуждений, где мог бы помочь я?

– Подожди, Леонид, я подхожу как раз к самому главному.

– Хорошо.

– Основной закон природы, «вмороженный» в нашу вселенную, – это закон Этики. Именно закон Этики определяет все стороны проявления физического мира. Многие религии нащупали эти законы эмпирическим путём, точнее некие постулаты, которые являются очевидными. Например, десять христианских заповедей. Господь, создавая этот мир, «вморозил» в него некую этическую константу, которая определяет его существование. Носителями этики на земле являются люди, которые могут приближаться к этой константе или уходить от неё. Любой запредельный уход человечества от этической константы может разрушить физический мир.

– Послушай, Андрей, из твоих рассуждений следует, что весь мир завязан на человека.

– Да, ты правильно услышал. Ведь Господь показал нам это на примере Адама и Евы. Поселив их в рай, он дал некий запрет этического характера – не есть яблоки с дерева познания добра и зла. Но змей искусил Еву, а Ева дала яблоко Адаму. Был нарушен запрет, нарушен закон, установленный Адаму и Еве. Наказание явилось незамедлительно – физический мир для них изменился, как, впрочем, и физические константы.

– Но это ещё надо доказать, – Леонид отпил уже остывший кофе, правда вкуса он не ощутил, потому что кофе должен быть горячим.

Андрей продолжил.

– Адам и Ева дали потомство, которое стало строить свою жизнь. Но опять произошел отход от этической константы. Каин убивает Авеля, боги спускаются на землю, земные женщины рожают от них детей – мир рушится. Эти изменения вызывают нарушение физических законов до такой степени, что Господь, спасая этот мир, предупреждает праведника Ноя о потопе. Ной, его семья, животные спасаются и начинают жить в новом мире. Потомки Ноя – Сим, Хам и Яфет- тоже не были праведниками. Грехи, которые совершили они и их потомки, грозили уничтожением физического мира. Господь прислал в этот мир Иисуса Христа, который искупил своей смертью и страданиями все человеческие грехи. Этого хватило на целых две тысячи лет. Я уверен, что наш мир стоит у черты, после преодоления которой, будут смерть и разрушение физического мира. Посмотри вокруг: мир сотрясают войны и катастрофы, уже сегодня оружия хватит, чтобы убить всю жизнь на земле. Существует очевидная связь между нарушениями этических законов и разрушением физического мира. Любые военные конфликты порождают землетрясения, вспышки на солнце и другие природные катаклизмы, а не наоборот, как считают астрологи. Любая статистика это может подтвердить.

Леонида всё больше увлекала эмоциональная речь Андрея. К тому же появилась интересная идея, как можно проверить его утверждения.

– Ведь очевидно, – продолжил Андрей. – Человечеству надо двигаться вверх к этической константе. Тогда оно получит всё, в том числе и физическое бессмертие. Ведь только человек бессмертный может творить бесконечные вселенные и быть помощником Богу всегда. Физическое бессмертие достигается через соблюдение этического закона и находится в руках человека. На земле только человек обладает разумом, потенциалом творческого созидания. Господь, создавая человека по образу и подобию своему, ожидает его к себе, на ту «окраину» галактики, где шёл и идёт процесс творения. Для того, чтобы переложить на плечи человека ту тяжесть и ответственность за судьбу вселенной, которую он нес один. – Андрей выдохнул и замолчал.

– Интересные мысли, – Леонид задумался. – А ведь твои философские рассуждения можно проверить. Надо только выработать критерии, по которым можно оценить «уровень сдвига» от этической константы.

– Да, пожалуй. Есть критические точки. Это изгнание Адама и Евы из рая, потоп, пришествие Иисуса на землю, войны и болезни, которые уносили огромное количество человеческих жизней.

– Ты предполагаешь, что в эти периоды времени что-то происходило в физическом мире?

– Может менялись физические константы?

– Константы, они и есть константы, они не меняются.

– Ну, не знаю, может массы элементарных частиц, заряды, спины, что там у вас ещё есть.

– Знаешь, – Леонид задумался и продолжил. – У меня есть знакомый учёный Саша Кравцов. Он в институте химии занимается исследованием антарктических шурфов.

– Да, что-то слышал.

– Так вот, на российской антарктической станции пробурили многокилометровую скважину и оттуда берут ледяные шурфы, которым ни один миллион лет. Можно откалибровать по времени те события, о которых говорил ты. Потоп, пришествие Иисуса на землю и прочее. Если хочешь, чтобы я этим занялся, попытайся увеличить число узловых событий на земле для статистики.

– Окей, понял. Завтра всё будет готово. Так, что ты будешь искать?

– Пока сам не знаю. Может, изменение масс элементарных частиц: протонов и нейтронов, может, ещё что-нибудь. Надо подумать.

– Хорошо. Тогда до завтра, – Андрей стал быстро собираться и вскоре покинул квартиру Леонида.

Андрей ушёл, но мысли Леонида продолжали вращаться вокруг их разговора. Ведь если действительно есть корреляция между «этическим сдвигом» общества и природными катаклизмами, то это можно обнаружить, а потом и предсказывать катастрофические события. Величина «этического сдвига» должна будет характеризовать уровень энергии, которая выделится при формировании природного катаклизма. Это будут не только планетотрясения, вспышки на солнце, цунами, разрушительные тайфуны, но и вирусные атаки, приводящие к миллионам человеческих жертв, что в истории уже было. При таком подходе, например, потоп, случившийся на земле, вызвали сами люди. Этический сдвиг был настолько большим, что человечество, за исключением Ноя и его семьи, было уничтожено. По-видимому, этот закон действует и в более узком формате: семьи, отдельной личности.

Быстро закончив статью по сильным взаимодействиям, Леонид позвонил Саше Кравцову в институт химии.

– Привет, Саша, хотел к тебе заехать.

– Хорошо, заезжай. Есть вопросы?

– Да, появился интерес к ледяным шурфам.

– Я жду.

– Буду через час.

Леонид не часто, но все-таки заезжал в институт химии и раньше. Тогда у него была работа по изучению распределения молекул и атомов в кристаллических решётках искусственно созданных твёрдых тел. В институте химии был отличный молекулярный спектрометр, который позволял видеть исследуемое вещество до атома. С Кравцовым они познакомились ещё в студенчестве в МФТИ. Они вместе попали в группу, которая ездила по московским школам и отыскивала талантливых ребят, проводя соответствующие олимпиады и тесты. Успешных рекомендовали для поступления в МФТИ.

Леонид и Александр были чем-то похожи в своём желании познать новое, что их и сблизило. Потом отношения переросли в дружбу. Выйдя из подъезда, Леонид подождал, пока его «Тесла» аккуратно выехала с парковочного места и подъехала к нему, приветливо открыв водительскую дверь. У этой модели был хороший автопилот. Поэтому Леонид решил отдохнуть и сосредоточился на обдумывании поставленных вопросов.

– Маршрут «институт химии». Дверца закрылась, и «Тесла» плавно начала движение, выбираясь из двора. Вскоре она выехала на оживлённую магистраль и стала набирать скорость, взаимодействуя с управляющим компьютером дороги и компьютерами соседних машин. В институте Леонида уже ждали.

– Здравствуйте, Леонид Абрамович, – помощница Саши Кравцова Светлана увлекла его за собой.

Светлана помогла Леониду преодолеть множество дверей, открывавшихся через сканирование лиц сотрудников, работающих в институте. Они подошли к лифту и опустились вниз этажей на десять, где находилась лаборатория. Хозяин лаборатории занимался в специальной охлаждаемой камере как раз непосредственно той работой, которая интересовала Леонида. Светлана предложила подождать, но Леонид решил сразу брать быка за рога и, надев специальный комбинезон, зашёл в охлаждаемую камеру.

– Привет, как продвигается исследование?

Александр повернулся.

– Леонид, рад видеть, смотри сам.

Механизм за стеклом аккуратно отпилил от длинного карандашного куска льда кусочек сантиметров двадцать и, взяв его манипулятором, перенёс в камеру спектрометра.

– Лёд тысячелетней давности, уже откалиброван по времени.

Тут же заработал спектрометр, который через некоторое время стал выводить на большой экран химический состав тысячелетнего льда. Следом выдал кристаллическую решётку.

– А есть возможность вывести и показать химический состав сегодняшнего льда и его кристаллическую решётку?

– Конечно, мы можем даже сделать сравнительный анализ.

– Леший, – Александр обратился к компьютеру. – Выведи на экран сравнительный анализ льда с эталоном. Леший – это я придумал ему имя, а эталон – это кусок льда с Байкала.

Тотчас же на лабораторном экране стали появляться графики и колонки цифр. Различия высвечивались красным. Первая информация, которую удалось увидеть на экране, – различное содержание в образцах углекислого газа. В контрольном образце с Байкала углекислого газа было больше. Давался график распределения температуры, который в большей степени имел локальный характер, привязанный к месту.

– Какие ещё параметры можно оценить, кроме газового состава атмосферы земли?

– А это зависит от того, что тебе надо. Что ты хочешь найти. Надо только корректно поставить задачу, – Александр задумался. – Ты же ведь не просто так пришёл ко мне?

– Да, ты прав. Мой друг выдвинул идею о взаимосвязи человеческих эмоций с физикой природы, а я хочу это проверить.

– Интересно, как?

– Завтра у меня будут узловые точки, когда наша цивилизация проходила через планетарные катаклизмы. Мне хотелось бы посмотреть, что было с природой в это время.

– Хочешь, мы сейчас посмотрим что-нибудь? – Александр выразил неподдельный интерес. – Например, интервал появления Иисуса Христа на земле с точностью плюс-минус сто лет.

– А давай, хоть я и не представляю, что нужно искать.

Александр подошёл к компьютеру и задал искомое время. Автоматика выдвинула сначала один образец, с которого был сделан аккуратный спил и помещён в спектрометр. Тоже самое было сделано со вторым образцом.

– Ну что, сканируем и задаём общий сравнительный анализ образцов?

– Давай, – Леонид почему-то без причин разволновался, как будто перед ним сейчас должна была раскрыться великая тайна природы.

Когда на экране стали появляться цифры, первое, что бросилось в глаза, – различие концентраций углекислого газа до нашей эры и после. В первом образце концентрация углекислого газа была значительно выше, чем во втором, во всём остальном явных различий не было.

– Александр, а мы можем оценить, например, массу атома водорода в первом и во втором случаях, его размеры?

– Да, конечно, есть методика, которая опирается на некоторые особенности изменения спектра электронов в атоме водорода. Электроны «перепрыгивают» с одной орбиты на другую при столкновении с частицами света.

Прохождение этого процесса определяется зависимостью от радиуса ядра атома, что позволяет очень точно вычислить этот параметр. Путем сравнения спектров частиц света, которые испускаются возбужденными электронами на трех разных орбиталях.

– На основе этой идеи была создана установка, которая есть у нас, – продолжил Александр. – Она обстреливает атомы водорода двумя разнотипными лазерами, повышающими энергию электрона. После того, как электрон теряет энергию и возвращается назад, испуская фотоны в трех разных частях спектра, мы, изучив эти спектры и очистив их от помех и «квантового» шума, определяем радиус протона и его массу.

– Сейчас сделаем, – Александр подошел к компьютеру и изменил параметры исследования образцов.

– Леший, запускай систему.

Было видно, как образец сначала вспыхнул ультрафиолетом, спустя мгновение – синим, два разных лазера передали энергию электрону. Ещё через мгновение высветились параметры: радиус-0,94185 фемтометра. Такие же манипуляции были сделаны и со вторым образцом – радиус оказался 0,9314 фемтометра.

– Это может быть погрешностью измерения? – Леонид задумался. – Ты можешь посмотреть текущее значение радиуса протона?

– Например, измерение радиуса протона в 2010 году дало значение 0,84184 фемтометра, – Александр смотрел в компьютер.

– Учитывая, что разнесенные на двести лет образцы льда дают расхождение в пределах 1,1 %, расхождение с текущим значением составляет больше 10%.

Это еще ничего не значило, но Леонида охватило радостное возбуждение.

– Протон похудел, я думаю, мы можем обнаружить и изменение массы частицы. А это может означать только одно: аномалии в размерах протона действительно есть. Тогда текущее значение постоянной Ридберга, определяющей структуру уровней энергии в атомах, было вычислено не верно.

Этот вывод был интересен уже по той причине, что до недавних пор данная постоянная считалась одной из самых точно измеренных констант физики. Теперь ученым придется заново вычислять все значения физических величин, связанных с ней.

– Вот и проявилась одна аномалия, причина происхождения которой неизвестна. – Леонид с Сашей вышли в «предбанник» лаборатории.

– А можно получить результаты сегодняшних исследований?

– Да, конечно. Леший, перекинь «инфу» моему другу Леониду.

– Требуется код доступа, для передачи.

– «Адам».

– Устройству с паролем «Адам» переброшен пакет информации сегодняшних исследований.

– Спасибо.

– Заходи, как будет нужда. Чем богаты, тем и поделимся.

Как только Леонид вышел из института, его автомобиль, покинув парковочное место, плавно подкатил к крыльцу и, дружелюбно мигнув фарами, открыл переднюю дверцу.

– Кафе «Ниндзя», – эргономичное кресло автомобиля подстроилось под контур тела Леонида, и он плавно вырулил на основную полосу. Надо было пообедать. Он любил японскую кухню – суши, роллы и рыбные деликатесы, но еще он хотел встретится с Настей – инструктором по фитнесу.

Это заведение находилось рядом с кафе, и Настя иногда там обедала. С Настей он познакомился на первом курсе МФТИ, который она так и не закончила, поступив в физкультурный.

Спортивного вида стройная блондинка с физически развитой фигурой – мастер спорта по плаванию – училась в МФТИ по настоянию отца, которого она очень любила. Отец был физик, а Настя – единственный ребенок в семье.

Отец всю любовь и все свои знания передавал дочери, которая показывала большие успехи. Выигрывая раз за разом школьные, городские, областные и всероссийские олимпиады по физике. Поэтому, когда встал вопрос, где учиться, логично было продолжить обучение физике в МФТИ, тем более оттуда было приглашение, как победительнице олимпиад.

Поступив в МФТИ и проучившись семестр, она вдруг осознала, что физика не её: забрала документы и ушла в физкультурный институт. В тот момент, когда она забирала свои документы в канцелярии, Леонид был рядом.

– Не жалко потерянного времени?

– Не мое это, я только поняла. Жалко? Вряд ли. Это жизненный опыт. Да вот с тобой познакомилась, с другими ребятами. Нормально все.

Все это время они поддерживали отношения. Звонили друг другу, интересовались жизнью, учебой – иногда встречались за обедом в кафе. И как-то не доходило до секса. Леонид воспринимал ее как друга, который может дать хороший совет и с которым просто весело проводить время. Поэтому, когда из машины он позвонил и пригласил Настю на обед в кафе «Ниндзя», она легко согласилась.

Настя появилась одновременно с ним. Выйдя из машины, он увидел, как она стремительной походкой шла к кафе. Он помахал ей рукой.

– Привет, Настя!

–Привет, Леонид! – Настя упорно называла его Леонидом, хотя большинство друзей еще с института звали его Лехой. – Пообедаем?

– Да, конечно. Знаешь, я иногда ловлю себя на мысли, что, когда долго тебя не вижу, мне становиться грустно. Лишь ты, – добавил он с пафосом, – делаешь мою жизнь ярче и наполняешь её смыслом!

– Ладно, хватит петь дифирамбы, я тоже тебя рада видеть, – улыбнулась Настя.

Заказали набор суши «Наутилус» на двоих, роллы, пару салатов и витаминный напиток.

– Как дела? – Леонид отвлекся от меню.

– Все хорошо. Наш народ все больше заботится о своем здоровье, поэтому бегут ко мне. Я их тренирую, они довольны, как и работодатели, которых тоже радует увеличение выручки.

– Замечательно!

– А ты чем озабочен? Вижу, что думаешь о «высоком». Такое лицо, как у тебя, было у моего папы, когда он придумывал теорию высокотемпературной сверхпроводимости.

– Да, это было что-то, – вспомнил Леонид.

Скептики от науки обвиняли отца Насти в шарлатанстве, когда в печати появилась первая статья. Известно, что сверхпроводимость в проводниках возникает при температуре, близкой к абсолютному нулю: -273 градуса по Цельсию. Но профессор Ковалевский Александр Ефимович утверждал, что существуют особые керамические проводники, созданные искусственно, в которых явление сверхпроводимости должно проявляться при комнатных температурах. Мало того, что это позволяло создать мощнейшие аккумуляторы электрической энергии, это открывало такие перспективы в технике, что, по сути, было революционным открытием. В скором времени изменившим этот мир.

– Раз ты вспомнила об отце, как он поживает? Здоров и бодр?

– Здоров, бодр и увлечен. Сейчас, опираясь на идею высокотемпературной сверхпроводимости, он пытается объяснить механизмы долговременной и кратковременной памяти..

– Представляешь, он всегда и все рассказывает мне, считая, что я могу дать дельный совет.

Леонида всегда интересовала тема памяти, он прочитал в свое время огромное количество литературы по этому поводу. Знал, какие теории существуют для описания механизмов памяти.

– Значит, ты должна понять, в чем основополагающая идея или подход к этому вопросу. Мне очень интересно услышать.

– Если хочешь, я в общем могу тебе рассказать про идею отца. А подробности можешь узнать у него самого. Хотя я и недоучка по физике, но иногда мне кажется, что папа меня всему научил. Физика в моей жизни каждый день.

Насте, как и Леониду, было 27 лет, при этом выглядела она на 18. Друзья у нее были, но замуж она не вышла. Жила вместе с отцом в большой четырехкомнатной квартире на Котельнической набережной.

Принесли обед. Суши, роллы, салаты, соевый соус с вассаби и красную редьку. Разобрав палочки, молодые люди с удовольствием стали поглощать еду. Суть японской еды в том, что после неё организм наполняется энергией, которую хочется реализовать.

– Ты еще хочешь слышать про идею отца? – спросила Настя.

– Да, конечно. Мне очень интересно. Причем ты можешь опускать ненужные подробности, так как мне знакома эта тема. Переходи сразу к самой идее.

– В общем так, традиционные модели кратковременной и долговременной памяти хоть и объясняют некоторые моменты, но тем не менее имеют кучу недостатков, о которых ты знаешь.

– Да, да, – подтвердил Леонид, – знаю.

– Так вот, в основе идеи моего отца лежит предположение, что структура памяти связана с высокотемпературной сверхпроводимостью. Причем сама информация, которая хранится в памяти человека, закапсулирована в своеобразные ячейки.

Этот подход он назвал квантово-информационный. Ячейки памяти представляют собой по форме торы (бублик). При определенных условиях эти торы имеют устойчивую форму. И именно эти электромагнитные торы, «насаженные» на нейронные цепочки, и являются тем самым хранилищем информации. Причем там есть много выводов и следствий. Об этом тоже можно поговорить.

Леонид внимательно слушал. Он чувствовал, что этот разговор случился в рамках его сегодняшнего интереса.

– Папа говорит, что мозг человека непрерывно излучает и соответственно поглощает «кванты» информационного поля. Под «квантами» подразумеваются единичные образования – «торы». То есть мы сидим с тобой, общаемся, а наш мозг разговаривает на своем языке с мозгом соседа. Говорят, что людям изначально была присуща эмпатия, которая была потом утрачена.

– Да, да, очень интересно. А если допустить, что поглощенные «кванты» информации переносят ещё и эмоции, то пословица «с кем поведёшься, от того и наберешься» приобретает актуальное звучание. Ведь говорят, общайтесь с успешными, позитивными, потому что это обогащает ваш мозг успехом и позитивом.

– Да, Настя, это очень интересная теория. Связать воедино высокотемпературную сверхпроводимость и квантово-информационный подход в работе мозга – это революционно. Я хочу подумать на досуге о следствиях этого предположения.

– А что мучает тебя? – Настя, взяв руками очередной ролл с лососем, опустила его в соевый соус с васаби.

– Ты же знаешь, у меня есть друг Андрей, философ. Вот он и предположил, что все катаклизмы на земле и на солнце и вообще в обозримой вселенной связаны с человеком. Более того, именно человек стимулирует своими грехами природные катаклизмы. Он считает, что есть некоторая этическая константа, изначально «вмороженная» в наш мир, отход от которой вправо-влево приводит к природным катаклизмам.

– Знаешь, это свежий взгляд на проблему, как говорит мой папа. Ведь считалось, что все, наоборот. Летит комета – предвестница беды. А потом, что-то случалось: мор, чума, пожары и наводнения. В этом, что-то есть. Пока не знаю, что, но чувствую. Надо спросить, что думает об этом мой папа.

– Да, и мне было бы интересно услышать его мнение. А что ты сама думаешь?

– Я уже сказала, в этом что-то есть. В любом событии, в любом физическом явлении есть закон, определяющий протекание этого явления. Тела падают на землю – закон всемирного тяготения; мы слушаем радио – закон распространения электромагнитных волн, и так далее. Но должен быть закон для социума. Господь сотворил этот мир для людей, значит, человек и отвечает за его сохранность. Логично связать целостность этого мира с человеком. Этический закон – один из вариантов такой связи.

Леонид с удовольствием смотрел на рассуждающую Настю и думал, что в этой спортивной девушке присутствует острый ум естествознателя. Она наконец заметила его взгляд.

– Что, слишком умничаю?

– Нет, я просто заслушался стройной логикой твоих рассуждений. Может сегодня вечером сходим куда-нибудь?

– Ладно, – просто ответила Настя. – Я на связи. Обед закончился, скоро придут мои физкультурники.

– Тогда до вечера, – Леонид тоже поднялся и чмокнул Настю в щеку.

– Звони, – Настя бодрым шагом поспешила в свой фитнес-центр.

До вечера оставалось время, и Леонид решил заскочить в свой родной НИИ Ядерной физики, тем более скорректированная статья была готова.

НИИ Ядерной физики располагался в живописном уголке Москвы на 5 га земли. Здесь были и новые корпуса, и постройки ещё 20 века. Весь этот ансамбль зданий органично вписывался в парковую зону Москвы.

Машина Леонида успешно преодолела ворота комплекса. Опустившиеся в землю металлические стержни открыли (после сканирования) проезд.

Модерновое 3-х этажное здание из стекла и бетона открылось за очередным поворотом, и машина остановилась у входа. Это было место работы Леонида. Три этажа занимали теоретики от науки, а вот на нижних десяти этажах, набитых разного рода техникой, в том числе и ускорителями частиц, было царство экспериментаторов-практиков.

Леонид поспешил в свой отдел. Охранные системы вели его до самой лаборатории – в институте было много секретов. Поэтому посторонний не сделал бы по этим коридорам ни шагу – мгновенно был бы заблокирован.

В отделе, как всегда, шел творческий процесс: Сосновский Илья пил кофе – специалист по сильным взаимодействиям, Геннадий Селезнев и Игорь Шведов сидели за шахматами – компьютерные гении, создающие модели физических явлений. За столом сидел и что-то писал начальник отдела – доктор физико-математических наук Штильман Евгений Михайлович. Он поднял взгляд и, увидев Леонида, приветственно помахал рукой.

– Кстати, – заговорил он, – раз ты появился, где статья?

– Вот она, Евгений Михайлович, – Леонид подал ему папку.

– А то забегали уже из типографии. Просили поторопиться.

Евгений Михайлович полистал бумаги в папке.

– Надо же, на дворе 21 век, а наша типография требует научные статьи на бумажных носителях. Ретрограды.

– Пожалуй, но наверно есть в этом и своя логика.

– Возможно, возможно, – Евгений Михайлович встал. – Ладно разомнусь да зайду в типографию, отдам твою статью.

Начальник отдела ушёл, а Леонид подсел к играющим в шахматы программистам.

– Ребята, у меня к вам вопрос.

– Говори, говори, – не отрываясь от игры, один из них среагировал на слова.

– Мне нужно языком программирования описать некие социальные явления в обществе, увязав их с природными катаклизмами.

– Леонид, ты же знаешь, мы можем все. Конкретизируй задачу, определи оценочные критерии, базовые точки – и ты получишь эту программу. Но правда, это не специфика нашего отдела.

– Да, то, что меня заинтересовало, – нечто иное, но очень важное.

– Не сомневайся, Леонид, – поможем. Даже в не рабочее время.

– Ну, спасибо, ребята.

– Слушай, Леонид, а расскажи в чем суть, может быть мы тоже подумаем об этом.

      Шахматисты отвлеклись от партии и обратили все внимание на него.

– Но, если кратко, то мой друг философ выдвинул гипотезу, что любые катаклизмы на земле и даже в ближайшем космосе связаны с человеком. Если точнее, с его негативными действиями: войнами, загрязнением окружающей среды, увеличением числа пороков и прочее. Он утверждает, что сначала человек совершает зло, а потом, например, происходят землетрясение, потоп, цунами, вспышки на солнце, метеоритный дождь…

– Интересно, интересно, – Игорь Шведов задумался.

– Если допустить в первом приближении, что это так, и выработать количественные критерии оценки этого зла, то эти катаклизмы можно, видимо, предсказывать.

– В этом направлении я не думал. Видите, что значит правильно озвучить вопрос в кругу специалистов, сразу предлагается его новое видение.

– Мой друг вводит также понятия этической константы и соответственно этического сдвига. Этическая константа, с его точки зрения, «вморожена» в наш физический мир. Поэтому её нарушение приводит к разрушению физического мира. Вот как-то так, – закончил Леонид.

– Пожалуй, для создания программы нужна статистика. Какие события за длительный период времени происходили в социуме, начиная от Адама и Евы? Какие события происходили на планете за этот же промежуток времени? Попытаться понять закономерность. Можно поставить задачу нашему «Умнику», но для этого нужны узловые точки.

– Будут, – Леонид поднялся.

– Спасибо, ребята. Значит я могу рассчитывать на вашу помощь?

– Несомненно.

Пожав всем руки, Леонид покинул институт.

У машины его ждали.

– Здравствуйте, Леонид Абрамович Слуцкий, – толстый человек в очках заинтересованно смотрел на Леонида.

– Да, он самый. С кем имею честь разговаривать?

– О, да вы помните обороты речи дворянства царской России! Интересуетесь историей?

– Я тороплюсь, – Леонид сделал движение в сторону машины.

– Ох, извините, я не представился. Мое имя Натан Исаевич Шваберланд, и мне поручено вас уведомить.

– Кем поручено, и о чем уведомить? Не говорите загадками, Натан Исаевич. Пока я ничего не понимаю.

– Поручено, скажем так, некой организацией, а уведомить вас о том, что те вопросы, над которыми вы начали работать, желательно оставить, а направление закрыть.

Леонид ещё раз осмотрел говорящего человека: толстый, волосы торчат в разные стороны, помятый вид, на ногах поношенные туфли. За дорогой оправой – умные и ироничные глаза.

– Вы понимаете, что это не ваше дело, чем бы я не занимался – это, во-первых. А во-вторых, раз вы мне рекомендуете, что предлагаете взамен? Или опять же, что будет, если я не последую вашему совету представителя неизвестной организации?

– О, я не сказал вам. Взамен мы ничего не предлагаем. А если не последуете нашему совету, будут сложности. Разные. Жизненные, профессиональные, с властями – в общем, разносторонние. Мы себя ни в чем не ограничиваем.

– Все понятно, Натан Исаевич, до свидания. Счастливо оставаться.

Машина гостеприимно приняла Леонида в салон, закрыла дверь и стала медленно выбираться с парковки института.

Засветился коммуникатор.

– Да.

– Леонид Абрамович, так мы договорились? – из коммуникатора звучал голос Натана Исаевича.

– Откуда вы знаете мой номер?

– Но это просто.

– Мы ни о чем не договорились. До свидания.

– Жаль, – в трубке послышались короткие гудки.

Автопилот, получивший команду «домой», уверенно вел машину по оживленной магистрали в сторону дома. Леонид думал о недавней встрече.

Но это бред какой-то. Да, он читал фантастические романы и Стругацких, и Головачёва, в которых вдруг ученым являлись некие инопланетяне, контролеры, «семеро тайных» и не давали возможности получать некоторые запретные знания, от которых человечество якобы могло шагнуть в своем развитии не туда. А здесь что? Неужели вопрос, который поднимают они с Андреем, имеет принципиальное значение для чего-то или для кого-то?

А может это сумасшедший какой-то? Но он знал его имя. Надо попросить ребят пробить этого Натана Исаевича Шваберланда по социальным сетям. Хотя можно и самому посмотреть.

– «Соня», пробей по социальным сетям Натана Исаевича Шваберланда, – интересует вся информация.

Когда-то голосовой помощник у всех пользователей назывался одинаково – Алиса, но потом каждый пользователь смог менять имя голосового помощника. Леонид дал имя «Соня». Ему так было комфортно, почему, он и сам не знал. На ум только приходила фраза «Соня знает все». Причем голосовой помощник давно был снабжен интеллектуальными возможностями и ему можно было ставить задачи, используя обычные фразы и предложения.

Буквально через мгновение Соня заявила о готовности, хотя информации было не так уж много.

– Озвучивай главное.

– Натан Исаевич Шваберланд – научный сотрудник лаборатории социальных проблем. Лаборатория находится в Москве. Участник многочисленных научных конференций по указанной проблематике. За последний год участвовал в 10 научных конференциях в России, Франции, Америке и Германии. Это все.

– Удивительно не много. А когда по времени появилось первое упоминание об этом человеке?

– Два года назад.

– А где же он был раньше? Странно. Ладно попрошу ещё своих программистов исследовать вопрос.

Автомобиль выскочил на трассу и уверенно стал пробираться среди потока машин – по направлению к дому.

Позвонил Андрей.

– Привет, Леонид. Представляешь, с утра работаю, пытаюсь отобрать узловые точки истории. Не так все очевидно и просто. Но мне это нравится. Завтра я тебе выдам. Как у тебя дела?

– Неплохо. Был в институте химии. Есть кое-какие интересные наблюдения при анализе ледяных шурфов Антарктиды, возможно, подтверждающие твои мысли. Но пока все сыро.

– Что за событие ты взял?

– Приход Христа на землю. Смотрел, что было до и стало после.

– И что?

– Измерения, в первом приближении, показали изменение массы и линейных размеров протона.

– Вот видишь! Это уже является стимулом для дальнейшего исследования этого вопроса. Я в тебя верю. Ну ладно, до завтра – надо работать.

      Андрей отключился. Еще через мгновение авто подъехало к дому и припарковалось.

Когда Леонид входил в квартиру, из кухни аппетитно пахло кофе и жаренными хлебцами. Команду на это действие, он дал ещё в машине. Умный дом позволял жить комфортно.

Леонид пил сладкий, обжигающий кофе с хрустящими хлебцами, и его отпускало. Он прожил сегодня насыщенный день и хотелось вот так сидеть, расслабившись, в удобном кресле и пить горячий кофе.

В его размеренной жизни что-то менялось. Хорошо это или плохо, Леонид не отдавал себе отчета, но чувствовал, что изменения были нужны ему и вызывали интерес.

Он забыл уже о разговоре с Натаном Исаевичем и сосредоточился на размышлениях о параметрах задачи, которую предстояло решить, об узловых точках и возможных следствиях из нее.

А одно из следствий, как правильно заметили его коллеги-программисты из отдела, – возможность предсказания природных катаклизмов на основе сформулированных критериев оценки событий в социуме. Он поймал себя на мысли, что рассуждает так, как будто теория Андрея верна и уже доказана.

Позвонила, Настя.

– Ну что, кавалер! Вроде речь шла о совместном ужине. Я через полчаса заканчиваю свою работу.

– Опаньки. Салют, Настя. Заеду за тобой. Жди. – Леонид за размышлениями не заметил, как наступил вечер.

Выскочив из дома и запрыгнув в машину, он скомандовал «фитнес», и автомобиль, вырулив со двора на автостраду, бодро вписался в энергичный поток машин.

Леонид любил Настю как друга. С ней было хорошо. Можно было обсуждать любые вопросы, пить вино и пиво. Она во всем его поддерживала, но почему -то дальше этого их отношения не заходили. Но и так, его все устраивало.

Настя, как будто уже ждала. Машина не успела остановиться, как дверь спортивного комплекса открылась, и оттуда бодрым, как всегда, шагом вышла спортивного вида, симпатичная блондинка, в джинсах и блузке в тон джинсам.

– Ну, куда поедем? – Она вопросительно посмотрела на Леонида.

– А давай в «Мицуми», раз сегодня день японской кухни, пусть и вечер будет такой.

– Поехали, – Настя любила японскую кухню и поэтому легко согласилась.

Глава 2

Автомобиль, услышав команду, стал выстраивать маршрут к ресторану «Мицуми», который находился на окраине Москвы. Час пик ещё не наступил, или уже прошёл. Дороги Москвы были относительно свободны. Автомобиль разогнался до допустимой скорости, и за его окнами замелькали светящиеся рекламные вывески.

– Да, кстати, – Настя повернулась к Леониду, – звонил твой знакомый, как он представился. Натан Исаевич.

– Вот те на! – удивился Леонид. – Как он узнал твой телефон и что сказал?

– Про телефон я не спросила, но он знал, что мы поедем сегодня в ресторан, и просил тебя подумать хорошенько над его предложением. И что в этом случае они отойдут от своих принципов и могут кое-что тебе предложить. Приятный такой голос. Так ты знаешь этого Натана Исаевича?

– Сегодня познакомился. Рядом с институтом химии. Странный человек – предупреждал меня о том, чтобы я прекратил копать в выбранном направлении. А за согласие, как ты мне передала, я получу какие-то коврижки.

Настя задумалась.

– Знаешь, Леонид, это более чем странно. Зачем какому-то Натану Исаевичу просить тебя о чем-либо? Откуда он знает, над чем ты работаешь, твои перемещения, мой телефон и наши планы на вечер? Ты сам не находишь это странным?

– Согласен, все это как минимум странно. Но сами мы не разберемся. У меня есть товарищ Слава Михеев, он начинал учиться с нами.

– Да, я тоже его помню, – подтвердила Настя.

– Так вот он работает в ФСБ, и, я думаю, стоит с ним обсудить эту ситуацию.

– Наверное, ты прав.

Машина наконец достигла цели своей поездки – ресторана «Мицуми».

Это был один из новых ресторанов, построенных в Москве, здесь вкусно кормили. Говорили, что хозяева пригласили поваров из Японии, платили им хорошие деньги, а повара прилагали все своё искусство в приготовлении блюд традиционной японской кухни. Здесь даже работал повар, который готовил рыбу фугу.

Леонид заказал большое блюдо ассорти из суши, суп из осьминога, тофу и жаренного угря. Настя добавила еще блюдо из камчатского краба. Все это удовольствие стоило не дешево. Но они могли себе это позволить.

– Может еще сакэ?

– А как же автомобиль?

– Ты забыла, есть автопилот, просто выпившему водителю блокируется доступ к ручному управлению.

– Тогда давай, сакэ хорошо расслабляет.

Леонид подозвал официанта и заказал сакэ.

Не прошло и пятнадцати минут, как официанты в традиционных японских одеждах стали приносить блюда. Принесли сакэ в маленькой глиняной бутылке с двумя глиняными стаканчиками – разлили. По традиции сакэ было подогретое.

Леонид с Настей выпили сакэ и отдали должное супу из осьминога и крабам. Все было свежее и таяло во рту.

– Знаешь, – утолив первый голод, Леонид обратился к Насте. – А я ведь думал над идеями твоего отца.

– Ты имеешь ввиду структуру памяти?

– Да.

– И что же ты надумал?

– Пока немного, но все же…Я посмотрел, действительно, электромагнитный тор при определенных условиях – достаточно стабильная структура. А если он существует в условиях высокотемпературной «сверхпроводимости», то может рассматриваться как ячейка или «квант» памяти. Следовательно, идея, что наш мозг «общается» самостоятельно, имеет некоторое подтверждение.

– Вот мы с тобой разговариваем, а твой и мой мозг напрямую обмениваются друг с другом «квантами» памяти, формируя наше интуитивное понимание.

– Да, интересно, – Настя, улыбаясь, посмотрела на Леонида.

– И что «кванты» моего мозга говорят твоему? Можешь расшифровать?

Леонид на минуту задумался. Потом с удивлением взглянул на Настю.

– Ваш мозг допускает фривольные мысли и поступки.

Настю почему-то это высказывание Леонида заставило смутиться.

– Давай ещё выпьем, – Леонид разлил по рюмкам сакэ.

Сакэ не было таким крепким, как водка, – максимум 20 % алкоголя. Но то, что оно пилось подогретым, увеличивало скорость проникновения алкоголя в кровь. После очередной рюмки напряжение дня наконец отпустило Леонида, да и Настя заметно расслабилась.

Было хорошо сидеть в уютном японском ресторане с тихой традиционной японской музыкой. В полумраке, рядом с красивой девушкой, которая тебя понимает. Леонид смотрел на Настю и думал, что в этом человеке есть внешняя и внутренняя красота, ум. Она прекрасно поддерживает разговор.

Они ещё долго сидели за столом, разговаривая обо всем: о науке, о жизни, о природе, пока не обратили внимание на время. Ресторан работал до часу, надо было уезжать.

На стоянке, у машины, к ним подошли двое.

– Закурить не найдется? – спросил один из них. Почему-то эта фраза вызвала у Леонида улыбку. Она напомнила ему классический вопрос хулиганов из фильмов эпохи советского периода.

– Вы что-то хотели? – спросил Леонид. Рядом с ним заметно напряглась Настя.

– Хотели узнать, какое решение вы приняли по просьбе Натана Исаевича.

– Никакого. Послушайте, кто такой ваш Натан Исаевич?

Но вместо ответа, от юноши, который стоял слева, прилетел удар с правой руки в челюсть Леонида. В последний момент его блокировала Настя. Потом, выскочив вперед, Настя активно стала наступать на юношу, нанося удары по его выставленным рукам. Ни Леонид, ни второй юноша не успели вмешаться, когда из ресторана выбежала охрана и резво помчалась к дерущимся. Увидев такую картину, двое прыгнули в автомобиль, стоящий неподалеку, и скрылись.

– Что случилось? – подбежавший охранник посмотрел на Леонида.

– Вы сами все видели.

– Скорая не нужна?

– Нет, – он посмотрел на Настю.

– Спасибо, справимся сами.

– Тогда до свидания, – охранники вернулись в ресторан.

Усевшись в машину, Леонид по-другому посмотрел на Настю, потиравшую костяшки пальцев.

– Ну ты даешь! Даже не знал, что ты так хорошо дерешься.

– Знаешь, в институте физкультуры у нас было пять секций по единоборствам. Я успела походить по всем. Разные стили, разные подходы. Поэтому я – хороший боец.

– Я увидел. Ты молодец. Если бы не ты, то ходить бы мне с поломанной челюстью или с гематомами.

– Сочтемся. Но с этим Натаном Исаевичем надо что-то делать. Он начинает действовать мне на нервы.

– Завтра займусь.

Автомобиль мчался по ночной Москве с предельно допустимой скоростью. Дороги были заполнены на четверть от обычного автомобильного потока.

– Меня домой, – Настя посмотрела на Леонида.

Леонид чувствовал, что сегодня отношения с Настей могли бы измениться, но происшествие на парковке отодвинуло это на потом, сбило романтическое настроение. Поэтому он назвал автопилоту адрес подруги, и уже через десять минут Настя, чмокнув его в щеку, выбежала из машины и хлопнула дверью своего подъезда. Длинный день закончился.

Добравшись до своего дома, Леонид завалился на диван и тут же уснул. Сказывалось напряжение дня.

На удивление, Леонид выспался хорошо. Приняв душ и сварив себе кофе, он глотал обжигающий напиток, чувствуя, как последние частицы сна улетучиваются. Включившийся мозг уже стал формировать задачи, которые ему предстояло решить.

Во-первых, сегодня обещал появиться Андрей с выборкой по узловым точкам. Надо что-то с этим делать.

Во-вторых, связаться со Славой Михеевым. Ребят программистов попросить покопаться в социальных сетях, может найдут что-то о Натане Исаевиче. Мысли тут же свернули на Настю, которая смело бросилась вчера (или уже сегодня) на его защиту. Он тут же решил ей позвонить.

– Да, привет, Леонид! Как себя чувствуешь?

– То же самое хотел спросить у тебя.

– А что мне будет, собираюсь на работу, думаю о тебе.

– Обо мне? Это почему? Влюбилась?

После небольшой паузы, Настя ответила.

– Думаю, будешь мотаться по городу, кто тебя защищать будет?

– Ну уж ты совсем ущемляешь моё мужское самолюбие. Справлюсь как-нибудь.

– Ну, ну. Я сегодня с обеда свободна. Если что, звони. Составлю тебе компанию.

– Спасибо, Настя. Позвоню.

Леонид вышел на балкон. Свежий ветер доносил запах леса и воды. Вода в реке тоже пахла: водорослями, рыбой и ещё целым набором запахов. Он всегда удивлялся, глядя на парковую зону, что здесь, в центре Москвы, можно дышать полной грудью, а ведь совсем не давно загрязненность воздуха зашкаливала. И лишь, когда правительство уделило этому особое внимание: увеличило число зеленных насаждений, перевело транспорт на электропривод, ввело ряд запретов на проезд техники с традиционными двигателями внутреннего сгорания – только тогда что-то стало меняться.

Позвонил Андрей.

– Ты дома? Привет.

– Да, вот кофе пью на балконе.

– Везет, а я тут в информатории тружусь, пытаюсь сделать подборку событий, интересующих нас.

– И как, получается?

– А куда оно денется? Событий много. Необходимы критерии отбора. Пока подбираю их интуитивно.

– Когда, думаешь, будет готово?

– Работы ещё много, в первой половине дня не жди. Поэтому, собственно, и звоню. Ну все, до встречи.

Андрей пропал со связи.

Но раз время было, Леонид решил связаться со Славой Михеевым. Все-таки вопрос оставался, и его надо было решать. На удивление Слава сразу снял трубку и поприветствовал Леонида.

– Привет, Леонид. Знаешь я сегодня о тебе думал.

– Интересно почему?

– Так вспомнил, что давно не разговаривали и не встречались.

– Интуиция тебя не подвела. Мне нужна встреча с тобой и разговор.

– Хорошо, без проблем. Знаешь кафе «Магадан»? Можем встретиться там, например, через час.

– Согласен! Буду через час в кафе.

– Тогда до встречи.

«Везет в последнее время на морепродукты», – подумал Леонид. В кафе «Магадан» захаживали любители краба и других таежных и морских деликатесов.

Автомобиль, как всегда, дружелюбно замигал всеми сигналами, когда Леонид вышел из подъезда, и, как ему показалось, лихо подкатил, открыв переднюю дверцу.

– Кафе «Магадан», – присаживаясь в кресло, Леонид дал команду. Автомобильный компьютер, как всегда, выстроил оптимальный путь, и, вынырнув из двора, уверенно начал продвигаться к заданной цели.

Слава уже ждал его в кафе.

– Привет! – Леонид пожал протянутую руку.

– Что будешь есть? –я заказал салат из краба, оленину и морс.

– Салат из краба и морс. – Леонид заказал тоже самое в усеченном виде. Он уже позавтракал.

– Знаешь, а я никогда не упускаю возможности поесть. Видимо, из-за особенностей нашей работы. Не знаешь, когда поешь в следующий раз, – он засмеялся.

Салат из краба принесли быстро. Эта была большая тарелка, наполненная мясом краба и набором зелени. Смотрелось очень аппетитно. Поэтому каждый сначала отдал должное еде. Краб был свежий и таял во рту.

– А ты знаешь, – Слава посмотрел на Леонида, – что краба возят не с Дальнего Востока, а из Мурманска.

– Да слышал что-то.

– Еще в 20-м веке умники завезли и выпустили на Балтике крабов с Дальнего Востока. Им тут понравилось. Они пожрали всю донную флору и фауну и выросли в два, а то и в три раза больше, чем на Камчатке. С тех пор с ними борются, вылавливают. Экспортируют во многие страны и продают в России. Но говорят, до сих пор экологическое равновесие не восстановлено.

– Ясно. В общем, у меня тут нарисовалась проблемка с одним человеком, – Леонид перешел к вопросу, который его волновал.

– И только доблестные органы ФСБ могут её решить, – шутливо продолжил Вячеслав.

– Знаешь, Слава, я увидел так… И он кратко пересказал все, что касалось его встречи с Натаном Исаевичем Шваберландом.

– Странно, – Слава записал в свой блокнот информацию о Шваберланде. – Чем же вы таким интересным собираетесь заниматься? Откуда Натану Исаевичу известно о ваших намерениях? Эти два вопроса могут дать некоторое понимание для решения вашей «проблемки».

– На первый я тебе отвечу – это вопросы этики и физической природы. А на второй – у меня ответа нет. Не знаю. Мы нигде не рекламировали свою деятельность.

– Но на самом деле, есть контрольные слова, по которым поисковик отслеживает темы. Если вы хоть раз использовали сети для поиска той или иной информации, можно определить сферу ваших интересов.

– Конечно, мы использовали сети. Но это был и есть поиск относительно разрозненной информации. Не зная идеи, по которой эта информация объединяется, невозможно эту самую идею понять.

– Значит, – сделал вывод Вячеслав, – ваша идея «утекла» непосредственно от носителей, то есть от вас. С кем-то обсуждали этот вопрос?

– Да, нет. Только с моим другом Андреем, который, собственно, и сгенерировал эту идею.

– Поговори с ним. Нужен круг лиц, с кем, кроме вас, он обсуждал эту идею. Ну и, по возможности, – список запросов по этой проблематике в сетях.

– Обязательно поговорю.

– А я, со своей стороны, постараюсь получить полную информацию по Натану Исаевичу Шваберланду.

На этом, собственно, встреча и завершилась. Поговорив ещё пару минут о погоде, они попрощались.

Слава вернулся в свое управление, а Леонид решил навестить Андрея, который находился в информатории. Так называемый «информаторий» находился в «Ленинке» – Ленинской библиотеке. Там часть помещения отдали под мощный компьютер, с каким-то сумасшедшим быстродействием. В принципе любой гражданин мог воспользоваться этим информаторием, послав по «электронке» обоснование своего запроса. После этого названный гражданин либо получал этот допуск, либо ему отказывали и предлагали обратиться к обыкновенным поисковикам через ПК или личный коммуникатор.

Для научных работников обоснование не требовалось. У каждого из них был семизначный код – допуск, который позволял использовать ресурсы информатория.

Несмотря на серьёзные программы защиты, удаленный доступ к главному компьютеру информатория был запрещен. Поэтому необходимо было прибыть в «Ленинку» лично. И работать с терминалов, которые там размещены. Что и сделал Андрей, заняв для работы один из терминалов.

Подъезжая к «Ленинке», Леонид связался с Андреем и выяснил код терминала.

В качестве проводников в библиотеке использовали дронов.

Припарковавшись и зайдя в «Ленинку», Леонид набрал номер терминала. Сначала вспыхнуло красным, потом фиолетовым, и к Леониду подлетел дрон с фиолетовой подсветкой. Красный цвет означал, что-терминал занят, зеленый – свободен, фиолетовый – гостевой. Дрон летел впереди, а Леонид следовал за ним. Множество поворотов, прямых, потом пришлось спуститься в лифте на третий уровень вниз и снова идти по бесконечной ленте коридоров. Наконец дрон подлетел к двери, которая тут же сдвинулась в сторону, и в уютной комнате, больше похожей на рубку космического корабля, Леонид увидел Андрея. На Андрее был надет шлем управления виртуальной реальностью, он работал с информацией. Чтобы не отвлекать Андрея, Леонид сел во второе кресло и надел второй шлем.

Тут же его присутствие было определено.

– Привет, Леонид, я работаю. Ты хочешь – смотри, а хочешь – можешь подключиться.

– Я пока посмотрю, работай.

В виртуальном шлеме было два режима: первый – наблюдатель, второй – с подключением к интеллект-системе компьютера с возможностью полного взаимодействия.

Андрей уже подобрал достаточно событий, которые на виртуальном экране уходили в бесконечность. События начинались от Адама и Евы и их изгнания из рая за нарушение божьих запретов. Сюда же входили события уничтожения Содома и Гоморры и грехопадения их жителей. Падение нравственности, потоп, чума, приход на землю Иисуса Христа и много других событий.

Самого Леонида интересовал период существования российской территории, особенно времен Советского Союза.

Что-то произошло с Россией. Существовало довольно развитое государство, управляемое династией царей Романовых. У большевиков возникла идея построить развитое и справедливое общество. Лозунг Ленина – «заводы – рабочим, землю – крестьянам, мир – народам» – не привел к тем результатам, на которые он, возможно, рассчитывал. Через семьдесят лет это государство разрушилось, тем самым, не подтвердив правильности пути, выбранного большевиками.

К чему же привел социальный эксперимент? Захват власти большевиками сопровождался красным террором, убийством царской семьи, массовым переселением народов России, голодом, разгулом преступности. В конце концов – уничтожением интеллектуальной элиты страны.

Леонид чувствовал, что какая-то взаимосвязь во всем этом есть. Социальные взрывы, вызвали изменения как в самом социуме, так и в физической природе, в которой отражались эти изменения. Причем изменения на уровне живой природы – тоже можно отнести к природным катаклизмам.

Существование советского строя сразу началось с социальных потрясений: зверски убита царская семья, страна вовлечена в гражданскую войну, большое число жителей России было вынуждено эмигрировать из страны. Разрушение сельского хозяйства, введение колхозов, соответственно, голод, который привел к огромному количеству смертей. Разруха и безвластие. Вот во что втянули Россию большевики.

Где же найти эти ниточки? Например, захват власти в 1917 году, непрерывная череда проблем. Затем осенью 1921 года – весной 1922 года из-за засухи возникают неурожай и голод в Поволжье, где число жертв достигает пять миллионов человек. Пять миллионов! Это огромное количество жителей России! Стоила ли революция свеч? Затем НЭП и уничтожение инакомыслящих. Ослабленная Россия сталкивается с новым врагом – фашисткой Германией. Возможно, только в этой войне Россия становится новым, послереволюционным государством. Построив экономику войны и выйдя из нее победителем. А скольких человеческих жертв она стоила! По некоторым новым данным, людские потери Советского Союза составили сорок два миллиона человек. Кроме того, война разрушила землю, занятую в сельхозпроизводстве, города и заводы, – принесла неисчислимые бедствия народу, проживающему на данной территории.

Это историческая неизбежность, случайность? Либо опять же нарушение социальных законов этики и добра?

Советский Союз с момента его возникновения постоянно трясло. Большое, очень большое количество землетрясений, наводнений, штормов и вихрей. Динамика их была такова, что очень сложно сопоставить происходящее в обществе и в природе. Кроме того, было очень много техногенных катастроф. Тот же взрыв энергоблока на Чернобыльской АЭС и много, много других. И все эти события сопровождались смертью большого количества людей.

Опять же, социальные эксперименты в виде ГУЛАГов, – по сути, то же, что делали фашисты. Но они создавали концентрационные лагеря для пленных, тогда как Советский Союз создавал лагеря для своих граждан.

Фашистская Германия, породив много социального греха и поправ все законы этики, была уничтожена. Значит, финал Советского Союза, по сути, совершившего тот же грех относительно своих граждан, был предопределен.

Карибский кризис, когда планета стояла на грани ядерной войны. Здравый смысл или положительный потенциал планеты не позволили свершиться этому событию.

А агрессивность японского империализма? Его преступления в Китае, которые по жестокости были сопоставимы, а порой и превосходили, преступления фашисткой Германии.

А атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, приведшие к гибели людей. Хотя пилоты этих самолетов не сошли с ума, а прожили длинную жизнь.

Американцы этим событием ввергли свою нацию в большой грех, который они будут искупать веками. И вообще американцы много грешили на планете. Не потому ли сейчас Америка подвергается непрерывному нашествию ураганов и пожаров, приносящих миллиардные убытки государству?

Если вернуться к Советскому Союзу, то его развал был предопределен. И когда он развалился, опять же люди понесли большие страдания. Предприятия не работали, собственность перераспределялась, органы власти были не в состоянии регулировать порядок. Откололись союзные республики.

Создание новой России началось. И опять можно проследить определенные закономерности социальных и природных событий.

Леонид уже давно понял, а сейчас это остро осознал: чтобы выстроить закономерность взаимозависимых событий, необходимо выработать критерии. Оценочные критерии – как определить степень зла? Какие градацию или шкалу задать? Как связать шкалу зла (греха) с территориями, с народами? Как связать частное и общее, отдельные народ и страну, человечество и планету в целом? А также Солнце и светила, планеты солнечной системы…

Стало понятно, что без хороших программистов эту статистику не поднять. Можно утонуть в объеме фактов и событий.

Леонид, прервавшись в осмыслении, посмотрел на работу Андрея. На его виртуальной странице множилось количество событий и планетарных катастроф. Видимо до конца выборки ещё не близко. Андрей отвлекся и обратился к Леониду.

– Ну как, что увидел, над чем думал?

– Пожалуй, есть осознание, что необходимы критерии оценки добра и зла. Без этого мы не сможем дать задание программистам.

– Согласен, Леонид.

– Вот, пожалуй, этим и займусь.

– Что возьмёшь за основу?

– Десять заповедей Христа, в первом приближении. А потом посмотрим.

– Хорошо, я ещё поработаю, – Андрей снова вернулся к своему занятию.

Леонид уже был готов уйти и закончить сегодняшнюю работу с «Умником». Но напоследок решил в диалоге с компьютером уточнить, что, по мнению Умника, является главным этическим критерием человеческого общества.

Мысленным усилием он подключился к интеллект-системе, назвав свой семизначный код.

– Приветствую, Леонид.

– Привет-привет, Умник!

С компьютером можно было общаться в режиме прямого диалога. Функция распознавания речи давно была реализована.

– Формулирую вопрос: что является для человека самым главным мерилом высшей этики относительно десяти заповедей Христовых?

Миллиарды операций и проверка разных источников, конечно, не были видны Леониду, но он понимал, что ожидаемый ответ «Умника» – это статистический суммарный результат огромного пласта информации, помещенного в его электронный мозг.

– По-видимому, – заговорил «Умник», – «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (от Матфея).

Леонид задумался. Пожалуй, действительно, это универсальный закон природы. Именно его раскрытие позволит выработать критерии, по которым можно оценивать события.

– А если, – он снова обратился к «Умнику», – проанализировать с этой точки зрения все религии мира?

– Выполнено, – опять заговорил «Умник». – Ранее найденное утверждение является определяющим, в той или иной мере, и в других религиях.

Леонид вышел из диалога с «Умником» и поднялся с кресла, сняв виртуальный шлем. На сегодня хватит. Есть над чем подумать.

На выходе его уже ждал дрон. Он пыхнул фиолетовым и медленно полетел по коридору. Выход был совершенно в другом месте, как вариант одностороннего движения. Опять лифт с подъемом наверх, и Леонид оказался в фойе информатория. Там его уже ждали. Натан Исаевич пил кофе. В фойе был уютный кафетерий.

– О, Леонид Абрамович, а я на вас заказал кофе мокко с сахаром, как вы любите. Вот его уже вам подают.

Действительно, служащая кафе поставила на стол, за которым сидел Натан Исаевич, ещё одну чашку кофе.

– Берите, берите – я сам люблю горячий. Уделите пару минут, пока будете пить кофе.

Это выглядело забавно. Толстячок обращался к нему как к старому знакомому, а то и хорошему товарищу.

– Знаете, я сяду и выпью кофе. Хоть это выглядит ирреально.

– Что именно?

– Например, как вы здесь оказались? Откуда узнали, когда я выйду, чтобы подали кофе на столик без задержки? Вы же пришли сюда для встречи со мной, потому что вряд ли оказались здесь случайно.

– Отвечаю, – Натан Исаевич отхлебнул глоток, – пришел, чтобы встретиться с вами. Все остальное – дело техники.

– И что же вас интересует в этот раз? – Леонид попробовал кофе. – Он был вкусным, именно таким, как он любил.

– Над чем вы сегодня работали?

– Вы же все знаете, вот и расскажите мне, над чем я сегодня работал.

– Сбой программы, – как-то туманно сказал Натан Исаевич.

– То есть вы не скажете?

– Нет.

– Тогда и говорить не о чем, – Натан Исаевич начал подниматься.

– Что хотели-то? – Леонид поблагодарил и за кофе. – Кофе то, что надо.

– Увидеться хотел. Вы, похоже, не вняли нашему предостережению?

– И не собираюсь.

– Ладно, это ваш выбор. Всего доброго. До новых встреч. – Натан Исаевич поднялся и скрылся за дверью.

В принципе Леонид допускал, что любого человека можно отследить по его взаимодействию со средой. Например, через коммуникатор, карту, выход в интернет или другое. Но как отследить в онлайн-режиме, что он вышел из информатория, заказать кофе? Он сказал что-то о сбое программы. Значит, эти ребята не всесильны. Как ни странно, эта мысль его несколько успокоила. Они не знали, чем мы интересовались сегодня. Почему для них это важно? На вопросы пока не было ответов.

Автомобиль, как верный пес, ждал его на стоянке. Он автоматически сел на сиденье, дверца закрылась, а он задумался. «Если допустить, что этическая константа существует и мы хотим выработать некоторые критерии её оценки, следовательно, есть и количественные характеристики этой величины. Что они должны характеризовать? Количественные характеристики добра и зла? Как отличить большое добро от малого и большое зло от малого зла? Как эти изменения в социуме количественно отражаются на природе?

Например, война между Советским Союзом и Германией в 1941- 1945 годах – огромное зло, погибло большое количество людей с обеих сторон. Как на это зло отреагировала природа? Голод, неурожай, наводнения и землетрясения – все это было. Каковы последствия этих событий – как текущие, так и отдаленные? Нужна статистика. Но, несомненно, этическая константа должна быть прямо пропорциональна количеству позитивных событий в обществе и обратно пропорциональна количеству негативных. Так же эта константа должна быть связана с количеством происшествий на планете Земля и в ближнем космосе, а также с количеством спокойных дней. Как объединить это в единое целое?»

У Леонида было много знакомых в научных кругах. Поэтому он решил встретиться (после получения всего пакета событий, подбором которых занимался Андрей) с математиком – Гереем Александром Александровичем. Александр работал в Московском институте математики. Он был математиком увлеченным и фанатичным. О таких говорили, что им кроме науки – ничего не надо.

Леонид работал с ним по расчетам моделей внутриядерного взаимодействия частиц, по основной работе. Он видел его возможности. Любому высказыванию Александр мог придать вид математической задачи, решить её и даже предложить варианты.

– Ладно, – очнулся от своих размышлений Леонид, – поехали к Насте. В фитнес-центр. Автомобиль ожил и стал выбираться с парковки на основную магистраль.

– Набери Настю.

– После третьего гудка, Настя подняла трубку.

– Привет, Леонид!

– Я еду к тебе, хочется где-нибудь поесть.

– Да, приезжай. Я уже освободилась. Буду тебя ждать.

После этих слов Леониду показалось, что автомобиль как послушная лошадь, почувствовавшая настроение хозяина, прибавил ходу.

Настя никогда не заставляла Леонида ждать. Когда автомобиль подъехал к фитнесу – она своей фирменной, энергичной походкой уже подходила к нему.

– Привет, Леонид! Куда поедем? – Настя изящно присела на второе сиденье.

– А предлагаю в центральную парковую зону. Там дорожки, природа, водоемы – утки плавают. Давай погуляем, да и кафешки там имеются.

– Поехали. Я давно не была на природе. – Она посмотрела на Леонида.

– Заработался?

– Ну да, был в информатории. Хотел помочь Андрею, да он вроде справляется. Хотя и сам поразмышлял, поработал.

– «В центральный парк», – Леонид дал команду компьютеру, и машина, плавно развернувшись, выскочила из двора на автомагистраль.

– Куда копаете, углубляетесь, туннелируете? – Настя, улыбаясь, взглянула на Леонида.

– Пытаемся перевести чувства в числа. Просчитать гармонию природы, её законы, алгеброй.

– В первоисточнике: «проверить алгеброй гармонию» – это Пушкин А.С.

– Знаешь, сегодня просматривала новости. Обратила внимание на Америку. На её территорию идет непрерывный поток торнадо, бурь, ураганов – они приносят огромные убытки американцам. А ежегодные пожары, а вулкан в Йеллоустоне, который может жахнуть так, что никому мало не покажется.

– Знаешь, Настя, это интересно и показательно. Что Америка делает со своей землей, землёй своих соседей, и что она делает в мире. Они изрыли землю скважинами для добычи сланцевой нефти: после прекращения добычи – земля много лет будет восстанавливаться. Войны и насаждение проамериканских режимов, жизнь в долг у всего мира. Несомненно, природа будет отвечать на их целеустремления.

– Да, америкосы и правда что-то делают не так. Они не хотят жить с природой в ладу.

– Ты права, Настя. Но, в первую очередь, они раскачивают планетарный социум, а природа отвечает компенсаторно на эти воздействия. Причем этот ответ формируется не только в природе земли, но и в природе социума. Возникновение государства ИГИЛ было ответом на унижение и порабощение мусульманского народа американцами.

– Мне кажется, – вновь заговорила Настя, – что Америка – показательный полигон для отработки теоретических посылов твоего друга Андрея.

– Да, согласен.

Их автомобиль припарковался на стоянке у центрального парка Москвы. Осеннее солнце ещё было в силе.

Как-то незаметно для себя, они, выйдя из машины, взялись за руки и неторопливо зашагали по центральной алее парка.

– Кстати, у папы появились новые, прикладные направления его идей.

– Ты о механизмах памяти? – Отвлекся от созерцания природы Леонид.

– Да. Один умник на основе его идей предлагает создать оружие, которое может блокировать «кванты» памяти, выбивать их и, возможно даже, принудительно помещать «кванты» привнесенные, в голову реципиента.

– Интересно. Это тебе папа все рассказывает?

– Нет. Но я слышу его беседы по телефону и при личных встречах. Ты же знаешь, я быстро ухватываю суть.

– Знаю. Но предварительно хочу сказать. Если идеи твоего отца имеют право быть, то работа над таким оружием должна быть совершенно секретной.

– Так оно и есть. Папе дали военного телохранителя, который везде его сопровождает.

– Интересно. А вот и утки, – Леонид увидел на пруду плавающих уток.

Было красиво и спокойно. Слабый ветер создавал рябь на воде, плавали утки, поглядывая на людей, ожидая от них лакомства, пахло тиной. Рядом стояла белокурая подруга, щурясь от осеннего солнца.

– Красиво, я люблю осень. Хотя в этом не оригинальна. Где-то я читала, что большинству населения земли нравится лето.

– Такую статистику, наверное, сделали американцы.

– Да, наверное. Они любят исследовать все подряд.

Пруд тянулся вдоль пешеходной дорожки. Леонид с Настей шагали и любовались водной гладью и водоплавающими. Кроме уток, там были лебеди, которые своей грацией привлекали особое внимание.

Когда они углубились по одной из аллей в парковую зону, в пруду вдруг вздыбилась вода, и из нее стала формироваться фигура человека.

– Что это?

– Вижу, – Леонид с удивлением смотрел на пруд. У берега уже из воды получился сформировавшийся человек знакомых очертаний. Он смотрел на Леонида и приветливо махал ему рукой.

– Натан Исаевич?!– он узнал его.

Это был Натан Исаевич. Хоть фигура из воды вся струилась и отсвечивала радугой, она сохраняла форму.

– О, Леонид, – весело вскричал Натан Исаевич, – мы все-таки узнали, чем вы интересовались в информатории!

– И что?

– А то. Это нас настораживает. Может, вы все-таки свернете исследования?

– Нет, я вам уже говорил.

– Жалко, молодой человек. Вы мне нравитесь, но служба есть служба.

Он вдруг нагнулся к поверхности, вода заструилась, и в руке у Натана Исаевича появилось водяное копье, которое он тут же метнул в Леонида.

Все это было похоже на какой-то виртуальный фильм, лишь Настя, увидев летящее копье, толкнула Леонида в сторону. Копье с бульканьем пролетело мимо и врезалось в дерево, сделав в нем заметное отверстие и стекло по стволу. Фигура Натана Исаевича тоже потеряла форму, и через мгновение о нем напоминала только неспокойная вода.

– Не ушибся? – Настя подбежала к лежащему на газоне Леониду и подала ему руку.

– Да нет, не ушибся. Ты молодец, среагировала, – он поднялся на ноги.

– Ты понимаешь, что произошло? Это нечто! Они хотели меня убить. Что это за технологии с водой? На земле нет таких технологий, или я чего-то не знаю.

– Может, нужно обратиться в полицию?

– Я уже обратился к своему другу Славе Михееву. Он обещал собрать инфу о Натане Исаевиче.

– Мне кажется, некто в лице Натана Исаевича тебя пугает. В противном случае, имея такие возможности, они бы уже что-нибудь придумали.

– Ты права. Но прогулку нам испортили.

Они повернули к выходу из парка. Перед уходом ещё раз осмотрели дерево, куда попало водяное копье. Там было десятисантиметровое по глубине и трехсантиметровое в диаметре отверстие со смятой древесиной ствола.

– Нам не показалось, – Леонид просунул палец в отверстие.

– В момент удара вода обрела твердость металла. У нас точно нет таких технологий.

– Знаешь, – заговорила Настя, – видимо, вы с Андреем зацепили пласт вопросов, на которые кто-то не хочет, чтобы вы получили ответы.

– Неужели вопросы этики имеют такое важное значение для Вселенной?

– Видимо, имеют, раз все так закрутилось.

Они сели в машину, и Леонид дал команду «домой». Настя промолчала, она своим женским чутьем понимала, что Леониду нужно ещё дать высказаться. Поэтому не торопилась с ним расставаться.

***

Трое господ сидели на яхте и пили охлажденные напитки: двое – виски, а Натан Исаевич пил виноградный сок. Яхта стояла на якоре недалеко от Ялты. Черноморская осень была больше похожа на лето. Дул теплый ветер, и волны неторопливо бежали навстречу корпусу яхты и разбивались с тихим шелестом.

– Мне кажется, сегодняшняя демонстрация была лишней, – заговорил Натан Исаевич.

– Я давно обратил внимание на этого парня. Его нельзя устранять, нужно только изменить вектор интереса, и он расширит горизонты познания человечества в нужном нам направлении. Кроме того, мы сегодня сильно засветились, забыв о конспирации.

– Да, – заговорил другой, – ты прав и не прав, Натан Исаевич. Прав в том, что, наверное, устранять не надо, и последняя демонстрация лишняя. Но если мы оставим все без изменения, то наш прогноз развития тоже ясен. Если они решат основное уравнение Вселенной или основной закон раньше времени, то уйдет ли мир в хаос, уже по другой причине?

Константин Петрович Шарогородский – видный социолог, изучающий в рамках российского института социологии закономерности развития общества, (а это был он), – продолжил:

– Нужно соблюсти баланс между раскачиванием мира и скатыванием его к катастрофе и разрушению, с необходимым прохождением стадий развития общества. И возможно их открытие сократит количество стадий, и человеческое общество не созреет для принятия новой концепции жизни. В той модели, которую мы прокрутили, такая вероятность есть.

– Может, все-таки устранить и дело с концом? – в разговор вступил третий собеседник.

По выправке было видно, что человек военный. Это был Глеб Георгиевич Рашенбаум, бывший заместитель командующего Черноморского флота. Сейчас он полностью сосредоточился на решении вопросов Организации.

– Глеб Георгиевич, это самый простой вариант, который вы всегда предлагаете, – Натан Исаевич высказал свое недовольство.

– Как говорят, простые варианты и бывают самыми правильными. Отсекай лишнее.

– Давайте пока подождем. Ещё неизвестно, что они там выкопают и какие законы сформулируют. Может, мы вообще зря забили тревогу, – Константин Петрович поднялся.

– На этом совещание предлагаю закончить. Наблюдение не снимать. Возможности не демонстрировать.

Через некоторое время тройка рассосалась с яхты, сойдя по трапу.

***

Когда Леонид с Настей поднялись в его квартиру, позвонил Андрей.

– Добрый вечер, Леонид. Представляешь, я ещё работаю, и я ещё не закончил. Так много событий. Сначала я хотел отбрасывать все, кроме крупных. Но потом стал оставлять и «средние» события. Сейчас их накопилось очень много. Пожалуй, мне надо ещё время.

– Да, а потом надо будет ещё работать с твоей выборкой, чтобы оставить основное.

– Наверное, ты прав. Беру ещё день. Не предполагал, что это так поглотит.

– Работай, Андрей. Леонид хотел рассказать ему про сегодняшнее происшествие, но раздумал. При встрече они обо всем поговорят.

– До встречи.

– Давай выпьем кофе и что-нибудь съедим, – Леонид пошел на кухню и включил кофеварку.

– А где у тебя что-нибудь съесть?

Леонид открыл холодильник и вытащил большой пирог с рыбой.

– Его нужно только разогреть, очень вкусно.

Ещё через несколько минут на кухне вкусно запахло пирогом, и они, вытащив пирог из печи, стали жадно его поедать, запивая горячим кофе.

– А мы, оказывается, сильно проголодались. Да, Леонид?

– Подтверждаю, – Леонид уминал очередной кусок пирога.

– Хотя, может быть, это нервное. Не каждый же день тебя пытаются убить водяным копьем. Понимаешь, Настя, сегодня с нами произошло из ряда вон выходящее событие, при этом мы как-то мало удивляемся. Мне кажется, современный человек вообще не может удивляться. Реальная и виртуальная действительность так переплелись в нашей жизни, что мы перестали удивляться.

– Удивляться – это одно, но чего они хотят от тебя добиться, – это другое.

– Ты разве ещё не поняла, Натан Исаевич хочет, чтобы я прекратил исследование в выбранном нами с Андреем направлении. По-видимому, это как-то может затрагивать их интересы.

– Как ты думаешь, кто они? Инопланетяне, семеро тайных, атланты или кто ещё?

– В любом случае они владеют передовой технологией, которой не владеют люди. Значит это не совсем люди.

– Или совсем не люди, – добавила Настя.

С Настей было легко. Она относилась к «комфортным» людям. «Комфортными» Леонид считал тех, с кем была психологическая совместимость. А с Настей у него она явно была.

– Может, останешься сегодня у меня?

Настя с удивлением посмотрела на Леонида.

– С каких пор?

– А с сегодняшних, как-то хочется, чтобы ты была рядом.

– Но ты ведь начнешь приставать.

– Начну, разве тебе не будет приятно? Мы же друзья.

– Вот именно, а ты хочешь секса. Это не помешает нашей дружбе? – Настя с улыбкой посмотрела на Леонида.

– Я думаю, что это только укрепит нашу дружбу! – Пафосно сказал Леонид.

Они оба засмеялись. Настя позвонила отцу и предупредила, что она останется у Леонида.

Глава 3

Утром Леонид встал с ясной головой. Из кухни пахло кофе и скворчало яичницей. Захотелось кофе. Вспомнил, что Настя осталась у него и сейчас хозяйничала на кухне. Он с удовольствием вспомнил её спортивную фигуру, которая увлекала его до полуночи. Уставшие и довольные собой, они поздно уснули. А сейчас утром энергия переполняла его и требовала выхода.

– Эй, соня, иди пить кофе, – Настя заглянула в комнату.

Она была только в одной его рубахе. Леонид скачком бросился к ней с кровати, но она успела улизнуть на кухню.

– Жалко, но тогда давай будем завтракать.

Он уселся за стол, и Настя подала две больших тарелки с яичницей и беконом, потом две большие кружки кофе. Минуту они ели молча, затем Настя поинтересовалась его планами.

– Если Андрей закончит сегодня выборку, то мне надо будет с его выборкой встретиться с программистами. Поставить им задачу. А у тебя?

– Утром иду на работу. Освобожусь после обеда, часам к трем.

– Как освободишься, позвони, что-нибудь придумаем.

– Хорошо, позвоню.

Андрей позвонил через час после того, как ушла Настя. Как всегда, радостный и возбужденный.

– Леонид, доброе утро! В общем, я закончил. На самом деле просто остановился. Событий так много, что закончить невозможно. Я сейчас тебе в электронном виде сброшу выборку, знакомься. А сам сейчас приеду. Надо обсудить, как работать с этим массивом информации.

– Давай, приезжай, – подтвердил Леонид, и Андрей отключился.

– Получен пакет информации, – доложил «домовой», – отправитель Андрей Вязов.

– Хорошо, выведи все на большой экран.

Тут же на стене вспыхнул дисплей телевизора, и стала последовательно выводиться информация о социальных потрясениях общества, начиная с Адама и Евы.

Информации было много. Особенно было много войн. По сути, история развития человечества – и была историей войн. Постоянно кто-то на кого-то нападал, убивал, завоевывал. Исчезали города, народы. Появлялись новые. Менялся облик планеты.

Нужны были идея, стратегия, критерии, по которым должна будет сортироваться указанная информация. Нужно установить закономерность.

«Идея должна быть простая, – рассуждал Леонид. – Есть событие социальное, в определённом временном интервале, скажем от года до трех или от месяца – разбивку можно по интервалам уменьшить. Определять, какие природные катаклизмы случались после этих социальных потрясений. Причем, брать все природные катаклизмы, строить временной график и отмечать амплитуду события. Так же сделать по всей выборке. А потом постараться определить общее, что может объединять эти события. В случае, если есть корреляция, то это поможет понять, работает предположение Андрея или нет».

Вызов на домофоне сигнализировал, что подъехал Андрей. Леонид скомандовал «домовому», чтобы впустил, подумав при этом, что надо поставить у «домового» на Андрея приоритет.

Андрей, появившись в комнате, сразу заполнил её своими эмоциями.

– Привет, Леонид! Представляешь, в каком количестве человеческих пороков мне пришлось порыться. Я стал терять веру в добродетели человечества. Поэтому срочно хочу напиться твоего колумбийского кофе. Может, он позволит восстановить моё душевное равновесие.

– Привет, Андрей! Пойдем на кухню. Буду восстанавливать твоё душевное равновесие.

Леонид засыпал свежих зерен в кофемашину. Кофемашина была дорогая и многофункциональная, может и поэтому кофе получался вкусным. Все научные наработки по извлечению из кофейных зерен божественного напитка были воплощены в этой машине. Мощный мотор заработал, перемалывая зерна, и через секунды, струя горячего напитка стала выливаться в чашку, наполняя всю кухню кофейным ароматом. В том, что кофе надо пить с сахаром, Андрей был согласен с Леонидом. Кофе с сахаром – как раз был тем сбалансированным напитком, от которого компаньоны получали удовольствие. Ну и кофе должен быть горячим. В этом у них тоже было согласие.

– Ну вот, полегчало, – Андрей, сделав пару крупных глотков, блаженно откинулся в кресле.

– Знаешь, у меня четкое ощущение, что мы занимаемся тем, чем надо. Какой-то не контролируемый поток энергии переполняет меня, не давая остановиться.

– Мне знакомо это ощущение, – подтвердил Леонид, отхлебывая из своей кружки.

– Ладно, давай к делу. Надеюсь, ты уже подумал, как работать с таким массивом информации.

– Идеи есть, но надо ещё обсудить с программистами.

– Можешь озвучить хотя бы тезисно, потому что я совсем не представляю, с какого конца браться за это.

– Идея такова: есть событие, например, война; следом смотрим, что происходит с планетой с шагом от недели, месяца или года. Смотрим землетрясения, извержения вулканов, наводнения, цунами, пандемии и прочие катаклизмы. Необходимо ввести понятие амплитуды события, которая, возможно, должна быть привязана к количеству погибших людей, и, соответственно, амплитуды планетарных катаклизмов.

– Кстати, получается реакция природы с коэффициентом два, то есть сначала люди проявляют сознательную агрессию – война, а затем природа, реагируя на это событие, выдает «артишок», то есть ещё раз наказывает человека.

– Ну, в общем-то, ты прав. Можно составить и такую цепочку – социальное негативное событие – землетрясение в океане – цунами – гибель людей на берегу от цунами. Либо рассматривать это как одно, взаимосвязанное событие, – Андрей задумался.

– Ещё надо учесть события космического масштаба, а именно: кометы, метеориты, вспышки на солнце с момента наблюдения, взрывы сверхновых звезд и другие события в ближайшей наблюдаемой Вселенной.

– А ещё надо учесть, – продолжил уже Леонид, – возможные изменения параметров элементарных частиц и связанных с ними констант.

– Вообще, если допустить, что с каждым социальным взрывом физические константы могут меняться, то однажды человечество может разрушить свой мир. Хотя, я думаю, что для изменения в микромире нужны большие энергии, чем для катаклизмов в макромире.

– Знаешь, Леонид, я, конечно, понимаю глобальность задач и вопросов, на которые мы хотим получить ответы. Но, он отхлебнул ещё горячий кофе, хотелось бы опять же понять, что мы получим в результате анализа этой информации.

Леонид задумался.

– Вопрос не простой. Но я постараюсь ответить, в первом приближении. Во-первых, нам нужно обнаружить корреляцию между социальными событиями и природными катаклизмами – это основная гипотеза, она должна быть или не должна быть подтверждена. Во-вторых, в случае подтверждения, определить амплитудные и временные характеристики событий. В-третьих, выяснить возможные координаты событий и их градиенты. Выяснить закономерности. В-четвертых, все события нужно разместить на гравитационную карту земли и посмотреть на ней. У меня есть смутные догадки, что это может дать.

– Ты упомянул гравитационную карту земли. Я об этом не слышал. Можешь мне дать справку?

– В 2015 году гравитационные волны были открыты путем их прямого детектирования, а в начале 2016 года, в феврале, все узнали об этом открытии. А в 2017 году за экспериментальное обнаружение гравитационных волн была присуждена Нобелевская премия.

На основе этого открытия была создана гравитационная карта земли, где каждому квадратному метру поверхности соответствует свой гравитационный потенциал. Поэтому, если у вас есть устройство, измеряющее гравитационный потенциал земли, вы можете определить свое местонахождение на планете, не прибегая к традиционным методам определения координат.

– Вот это да! Порой очень интересная информация проходит мимо. Это общая проблема нашего общества, – Андрей задумался.

– Послушай, Андрей, ещё кое, о чем хотел тебе рассказать, – и Леонид поведал Андрею о тех событиях, которые касались Натана Исаевича.

Особенно Андрей с удивлением смотрел на Леонида, когда тот рассказывал о водяном копье.

– Ты меня не разыгрываешь? – Наконец, после некоторого молчания спросил Андрей.

– По последнему событию у меня есть свидетель – Настя. И это не глюк.

– «В голове открылся люк – это глюк», – вспомнилась Андрею некая стихотворная форма.

– Слушай, Леонид, и что же думаешь об этом? У тебя было больше времени обо всем этом подумать. Кто это, что им надо?

– С Настей мы пришли к выводам, что это не совсем люди. Они хотят напугать, не убить. Иначе это уже бы давно состоялось. Просят, чтобы я изменил вектор исследования.

– Это, конечно, кошмар, что происходит, но одновременно и индикатор того, что мы на правильном пути. Как говорил классик: «Правильной дорогой идете, товарищи». Или примерно так.

Андрей на удивление спокойно перенес эту информацию, и Леонид, лишний раз убедился, что современные люди не способны долго удивляться. Тем не менее, Леонид описал Андрею внешний вид Натана Исаевича и попросил соблюдать некоторую осторожность, ежели он (Натан Исаевич) покажется на горизонте.

Андрей, допив кофе, стал собираться.

– Поеду в информаторий. Надо ещё посмотреть на природные катаклизмы, которые как бы стоят особняком. Проверить кое-какие идеи, проявившиеся в разговоре с тобой.

– Хорошо, Андрей, а я съезжу к своим шахматистам-программистам.

Пожелав друг другу удачи, они расстались. Андрей уехал в информаторий, а Леонид стал собираться на свою основную работу.

Позвонил Слава Михеев.

– Леонид, привет. По твоему запросу. Как-то все странно. По нему информации очень мало, либо она закрытая. Я ничего раскопать не смог. Только то, что есть в социальных сетях, примерно пятилетней давности. У вас эта информация есть. Конференции, публикации, выступления. Первый раз сталкиваюсь с таким. Помочь пока не могу. Но покопаем ещё. Если что накопаем, я с тобой свяжусь.

– Спасибо, Слава!

– Ну пока не за что. Поработаем ещё, до связи.

Пошел отбой. Леонид задумался. Натан Исаевич действительно был странной фигурой.

Автомобиль уверенно пробирался в тесном потоке машин. Леонид пытался ещё раз мысленно сформулировать для программистов задачу. Можно было бы, конечно, напрямую задать вопрос и поставить задачу «Умнику», но программисты знают и могут ставить задачи четче, яснее, правильнее. Поэтому Леонид и хотел с ними встретиться.

На территории института было тихо и спокойно. Деревья отсекали территорию от оживленной автотрассы и поглощали звуки, создавая атмосферу комфорта.

В лаборатории тоже все было тихо и спокойно. Геннадий Селезнев с чашкой кофе сидел у шахматной доски, а Игорь Шведов прохаживался рядом и что-то вполголоса ему говорил. Подойдя ближе, он услышал окончание разговора.

– Статья в последнем издании научного журнала, там есть эта ссылка. Надо изменить краевые условия в последней задаче. Тогда мы получим результат, который будет иметь физический смысл.

– Привет, ребята!

– О, Леонид, приветствуем. Как дела? Как ваши исследования? – Геннадий отвлекся от созерцания доски.

– Продвигаются?

– Вы обещали помочь. Поэтому пришел.

– От слов не отказываемся. Вы же знаете, Леонид, давайте исходники и будем работать.

– Вот информация, – Леонид сбросил во внутреннюю базу лаборатории, наработки Андрея.

– Это узловые точки социальных потрясений от Адама и Евы. Во-первых, необходимо обнаружить корреляцию между социальными событиями и природными катаклизмами, ежели таковая существует. Во-вторых, определить амплитудные и временные характеристики событий. В-третьих, выяснить возможные координаты событий и их направленность. В-четвертых, разместить события на гравитационной карте земли. И в-пятых, – это уже ваше предложение – оценить возможность выработки количественных оценок зла и возможности предсказания будущих катаклизмов.

– Вот это задача, – Игорь Шведов автоматически почесал затылок.

– У нас есть время, – Евгений Михайлович ещё не поставил новых задач, а старые мы все решили. Но, а если что, Леонид Абрамович нас прикроет. Он ведь тоже наш начальник.

– Вот и отлично. Когда сможете приступить?

– Уже приступили, Леонид Абрамович, – Игорь Шведов уже что-то настукивал на своем компьютере.

– Задачи не простые, связанные с огромным массивом информации. Нужно сформировать для «Умника» алгоритмы отбора и обработки информации. Задать параметры вывода и организации, графику. Направление и разбивку.

– Как вы думаете, сколько времени необходимо на постановку задачи?

– Не знаем, Леонид Абрамович. Может – день, может – два, а то и неделю. Будем вас информировать. Задачи поставлены, мы продумаем для «Умника» логистические пути организации информации.

– Ладно, ребята, работайте. Будем на связи.

Предварительно созвонившись, Леонид из института поехал к Насте. Она, как всегда, вышла с фитнеса за мгновение до остановки его авто. Леонид даже решил спросить, как у неё это получается. Присаживаясь в машину, она чмокнула Леонида в щеку.

– Отец просил меня после работы заехать домой.

– Хорошо, я тебя отвезу. Что за вопрос?

– Не знаю, но просил.

Леонид назвал адрес Насти. Автомобиль принял задачу и начал строить путь до дома отца Насти.

Не прошло и получаса, как авто подъехало к небольшому двухэтажному особняку, который находился в зелёном районе Москвы. Особняк достался отцу Насти от его отца, а тому – от его. Так что это было родовое гнездо Ковалевских.

Из машины вышли оба. Настя пригласила Леонида в дом.

– А это удобно?

– Удобно, удобно, – тем более, я много о тебе рассказывала, и он хочет с тобой познакомиться.

– Ну тогда хорошо. Пойдем.

Александр Ефимович сидел за большим рабочим столом и что-то быстро писал. Он был ещё старой закалки и пользовался ручкой и бумагой. Хотя на сегодняшний день, это было экзотикой. Дочери он говорил, что изложение идей на бумаге – это один из элементов совокупного творческого процесса. Он поднял глаза.

– О, Настенька, рад тебя видеть. А это с тобой, видимо, Леонид? – Он встал из-за стола и протянул руку.

– Здравствуйте, Александр Ефимович, я тоже рад вас видеть, – Леонид пожал протянутую ему руку.

– Настя много рассказывала о вас, о вашей работе в области фундаментальных взаимодействий. О том, что вы защитили диссертацию.

– Все это правда.

– Но, кроме того, я знаю, что вы интересуетесь другими вопросами.

– Если вы имеете ввиду интерес к вопросам памяти, то подтверждаю.

– Настя в общих чертах рассказала о вашей модели памяти.

– Интересно, интересно, что она вам рассказала. А давайте присядем,– он указал на круглый стол с тремя стульями.

– Настенька, а ты нам коньячка по рюмочке, – надо же за знакомство выпить.

Настя ушла на кухню.

– Связать высокотемпературную сверхпроводимость с механизмом памяти, считаю прогрессивной идеей. Более того, считаю, что она достаточно «безумна», чтобы быть верной.

– Да, так сказал один из классиков физики, – Александр Ефимович задумался.

– Вам, правда, интересна эта тема?

– Несомненно.

– Знаете, мне интересно ваше мнение как физика, изучающего фундаментальные взаимодействия. Моя гипотеза базируется на утверждении, что информация в мозге хранится в магнитных «торах», которые находятся в «сверхпроводящем» состоянии. Все остальное – это следствие из этой гипотезы. Я их назвал кантово-информационными структурами. Или квантами памяти.

– Я так понимаю, что в вашей гипотезе большую роль играют информационные взаимодействия.

– Вы правильно уловили суть, Леонид Абрамович. Информационные взаимодействия играют в биологических процессах существенную роль. Причем биологические эффекты, обусловленные этими взаимодействиями, зависят уже не от величины энергии, вносимой в ту или иную систему, а от вносимой в неё информации.

– Скажите, Леонид, вам, правда, интересно?

– Знаете, Александр Ефимович, если вы хотите, чтобы я высказал свое мнение по интересующему нас вопросу, хотелось бы услышать вводную лекцию от вас. Ведь вряд ли ваша идея возникла из ниоткуда.

Подошла Настя, – принесла в графине Хеннеси, пару пузатых бокалов, нарезанный лимон, нарезку из мяса, виноград, фрукты.

– Спасибо, Настенька, твой друг, – он посмотрел на Леонида, – хочет, чтобы я рассказал ему историю идей, которые послужили базой для нашей гипотезы.

– Пожалуйста, если ему это интересно, я вас оставлю. У меня есть дела.

– Да, Настенька. Вот флэшка – принес посыльный, собственно, для этого я просил тебя заехать.

– Ладно, посмотрю, что там, – Настя, взяв флэшку, ушла в недра дома.

Александр Ефимович разлил из графина коньяк по бокалам, с удовольствием отпил глоток и закусил нарезкой из мяса. Леонид использовал лимон.

– Прекрасно, не правда ли?

– Подтверждаю.

– Нуте-с, слушайте, молодой человек, сами напросились.

– Ещё в 1938 году Рашевски, базируясь на морфологических данных, создал модель памяти, состоящую из замкнутых цепей, в которых импульсы долгое время циркулировали без подкрепления. Новые афферентные импульсы усиливали поток циркулирующих импульсов. Эти цепи, по предположению Рашевски, играли роль в организации кратковременной памяти.

В 1949 году Хобб постулировал, что в основе перехода информации в долговременную память лежат реверберационные свойства центральной нервной системы. Это означало, что нервные импульсы некоторое время циркулируют (реверберируют) в детерминированных замкнутых нейронных цепях.

В 1960- х годах было получено экспериментальное доказательство существования самостимулируемых цепей в сером веществе головного мозга.

В 1983 году Адамс в качестве модели кратковременной памяти предложил использовать гипотезу о реверберационной активности в самовозбуждающихся цепях.

В 1986 году Бородкин и Шабанов допустили возможность осуществления механизма кратковременной памяти, посредством циркуляции нервных импульсов в замкнутых нервных кругах.

Вся информация вызывает, другими словами, появление в мозге циркулирующих токов – упорядоченного движения электронов.

Согласно теории информации, энергия сигнала, несущего информацию, не должна тратиться на образование циркулирующего тока – «ячейки» кратковременной памяти. Эта «ячейка» должна существовать в мозгу человека уже до поступления сигнала, несущего информацию.

– Вы ещё слушаете Леонид?

– Да, да, мне очень интересно, поверьте.

– Тогда продолжу.

– Мы предположили, что до поступления информационного сигнала в мозг человека, там существует множество циркулирующих токов – «ячеек» кратковременной памяти. Они находятся в низших, из всех возможных, энергетических состояний.

Учет квантовых свойств зарядоносителей приводит к тому, что всякое классическое периодическое движение квантуется. Упорядоченное движение электронов происходит в соответствующем магнитном поле мозга и геомагнитном поле земли, наличие которых может делать устойчивыми циклотронные орбиты зарядоносителей. Наименьшая энергия «кванта циклотронного движения» будет равна произведению постоянной Планка на циклотронную частоту.

– Да, это я помню. По теории Ландау, этот «циклотронный атом» будет иметь характер линейного гармонического осциллятора с дискретным спектром энергий.

– Верно. Я предположил, что в низшем энергетическом состоянии «ячейка» кратковременной памяти не несёт информации. Информационный сигнал, поступающий в мозг, должен играть роль некоторого возмущения, вызывающего возможность квантового перехода.

Поэтому модель «кратковременной» памяти, может выглядеть следующим образом. В нормальном состоянии, «циркуляционный атом» – ячейка кратковременной памяти – находится на низшем энергетическом уровне. В этом состоянии ячейка не заполнена информацией. После того, как электромагнитная модулированная волна, несущая информацию, поступает в мозг и поглощается «циркуляционным атомом», последний переходит в высшее энергетическое состояние. Этот процесс соответствует появлению кратковременной памяти.

Круговой ток некоторое время циркулирует без подкрепления. Причем информация, которую он несет, может исчезнуть вследствие спонтанного излучения на уровне кратковременной памяти. По причине недостаточности энергии, испускаемой круговым током электромагнитной волны, для перевода информации в долговременную память. Для перевода информации в долговременную память применим механизм индуцированного излучения.

– Да, да, – включился Леонид.

– Индуцированное излучение может проходить тремя путями: при многократном воздействии на атом одного и того же электромагнитного кванта; при воздействии одиночного кванта на некоторое число одинаковых и одинаково возбужденных атомов; за счет воздействия на атом не одного кванта, а нескольких.

– Леонид Абрамович, я ни на секунду не сомневаюсь в вашей компетенции, это совершенно верное видение вопроса. Но продолжим. Вы так внимательно слушаете, что мне хочется добраться до сути.

– Допустим, «циклотронный атом» перешёл с низкого энергетического уровня на высший, поглотив при этом электромагнитную волну, квант излучения. Но возмущение, несущее информацию, продолжает действовать и вызывает дополнительный переход «циклотронных атомов» с низшего уровня на высший. На высшем уровне происходит накопление энергии.

Леонид опять включился в лекцию Александра Ефимовича:

– Можно предположить, что при переходе большого числа «циклотронных атомов» из метастабильного состояния в основное, испускается интенсивный пучок когерентного излучения.

– Опять в точку, Леонид. Причем, энергии которого может быть достаточно для перевода информации в долговременную память. Видимо, существует «порог» интенсивности когерентного излучения, ниже которого переход в долговременную память невозможен.

Можно сделать предположение, что механизм извлечения информации из долговременной памяти схож с механизмом запоминания. Электромагнитный квант, загруженный информацией, излучается «ячейкой» долговременной памяти и вызывает переход «циклотронного атома» кратковременной памяти из пассивного состояния – низшего энергетического уровня, в активное – на высший энергетический уровень.

– Ну вот, пожалуй, и все в общих чертах. Вы удовлетворены, Леонид Абрамович?

– Да, Александр Ефимович. Это была очень познавательная лекция. Вы использовали известные научные знания для объяснения механизмов памяти, но применили их к биологическим процессам. Это, в свою очередь, дало новый результат. Это замечательно.

– Ну, тогда за это давайте ещё выпьем по рюмке.

Александр Ефимович разлил по бокалам коньяк. Они чокнулись и отпили по глотку.

– Может, вы хотите чем-то дополнить мои размышления, Леонид Абрамович?

– Сейчас не готов, но обещаю вам поразмышлять в этом направлении. Единственное, можно предположить, исходя из вашей идеи, что мозг человека непрерывно излучает и поглощает «кванты памяти», как вы их назвали.

– По-видимому, так и есть, – Александр Ефимович задумался.

– А форма этих квантов памяти – тороид, бублик. Это устойчивая форма существования электромагнитного поля при определенных условиях.

Значит, кроме аудио и видеоряда при общении происходит и ментальный обмен информацией. Причем под ментальным обменом мы понимаем вполне реальный физический процесс.

– Ну, а вы, молодой человек, чем занимаетесь? Я слышал от Насти, что вы ухватили нечто незаурядное и пытаетесь открыть чуть ли не основной закон мироздания.

Леонид улыбнулся.

– Может быть, вам покажется странным, Александр Ефимович, но мы занимаемся вопросами этики и взаимосвязи её с материальной природой.

– Интересно, интересно. Ещё вам скажу, что Настя, даже не зная глубоко предмета исследования, очень четко и ясно чувствует его перспективы. Дар, что ли, у неё такой. Так, что, если она говорит так, я склонен ей доверять.

– Можете сказать суть вашей идеи? – отхлебнув коньяка, Александр Ефимович посмотрел на Леонида.

– Конечно, Александр Ефимович. Суть заключается в том, что события, происходящие в социуме, первичны по отношению к тем природным катаклизмам, которые могут являться, по сути, ответом на эти события.

Другими словами, войны, революции, в которых гибнет много людей, являются причинами наводнений, землетрясений и прочих солнечных вспышек.

– Мне всегда казалось, что наоборот, – Александр Ефимович задумался.

– Хотя, пожалуй, в этом что-то есть. Нужна подробная и многочисленная статистика. Настя права. В вашем исследовании кроется большой потенциал. Я даже боюсь представить, как может измениться сегодняшняя картина мира.

– Давайте ещё выпьем, – он разлил по фужерам коньяк и медленно стал пить, делая маленькие глотки и постоянно прерываясь на реплики в разговоре.

В это же время Настя уже успела познакомиться с содержанием флэшки. Причем один раз, потому что, когда она хотела послушать речь абонента на флэшке ещё раз, её там не оказалось. Какая-то хитрая подпрограмма стерла всю информацию после первого прослушивания.

В видеофайле на флэшке оказалась знакомая фигура, правда, не водяная, а самая что ни есть, натуральная. Натан Исаевич сидел перед камином с толстой сигарой в одной руке и коньяком в другой. На сервировочном столике перед ним лежали гроздья зеленого винограда, нарезанный лимон и ломтиками нарезанное мясо. Он посмотрел с экрана на Настю, и у Насти возникло чувство, что он где-то здесь, рядом – такой эффект присутствия.

– Здравствуйте, Настя, – после некоторой паузы он продолжил.

– Надеюсь, вы меня узнали? – Натан Исаевич мое имя. – Он отпил коньяка и сделал затяжку.

– Понимаете, моя дорогая, так распорядился случай, так упали карты, но вы оказались в центре нашего интереса, хотите вы этого или нет. Он ещё раз вдохнул ароматного дыма сигары.

– Дело в том, что ваш друг Леонид Абрамович и ваш папа Александр Ефимович затронули в своих исследованиях научные темы, которые, мягко говоря, преждевременны для человечества.

Да, да, на ваш незаданный вопрос я отвечу. Мы те самые, кто должны и могут решать это, поверьте на слово.

Так вот, у нас к вам просьба. Поспособствуйте нам, помогите убедить этих дорогих вам людей не заниматься известными вам научными вопросами. Я думаю, вы меня услышали. На этом откланиваюсь, через недельку надеюсь вас ещё раз побеспокоить.

Изображение пропало.

Настя, чтобы убедиться, что ей не почудилось, захотела послушать ещё раз, но не смогла этого сделать. Файл бесследно исчез.

Настя была решительным человеком, и она не хотела, чтобы у её отца и Леонида были проблемы. Но при этом она совершенно не понимала, как им вообще об этом сказать. Потом решила пока рассказать Леониду.

Когда она вернулась к отцу, они с гостем мирно беседовали, держа в руках бокалы с коньяком.

– Ну что там на твоей флэшке, что-то интересное? – спросил Александр Ефимович, когда она вернулась в кабинет.

– Нет, папа. Я бы пока не хотела об этом говорить.

– Ладно, – легко согласился Александр Ефимович.

– Леонид, если вы поговорили, может мы поедем?

– Да, да, конечно, – Леонид поднялся.

– Спасибо вам за содержательную лекцию. Есть над чем поразмышлять. Он пожал руку Александру Ефимовичу.

– Ну что же, на следующей неделе жду снова вас в гости. Надеюсь на вас, Леонид, на вашу молодость и неординарность мышления. А Настю я попрошу, чтобы она вас не обижала.

– Папа, ну, о чем ты говоришь? Мы друзья с Леонидом.

– Ну ладно, ладно, я пошутил.

Автомобиль дружелюбно открыл двери. Леонид и Настя уселись рядом на легкие эргономичные сиденья.

– «Домой», – Леонид дал команду. В автомобиле была функция «трезвый водитель» – шла блокировка ручного управления, если водитель выпил.

– Леонид, я хочу рассказать тебе, что было на флэшке.

– Но ты же не хотела.

– Я не хотела при отце. На флэшке твой и уже и мой знакомый Натан Исаевич.

– Натан Исаевич? – удивился Леонид.

– Это уже начинает напрягать. Слишком часто он стал появляться в нашей жизни.

– Он сказал мне, чтобы я уговорила тебя и моего отца не заниматься выбранными исследованиями.

– Причем здесь твой отец?

– Оказывается, его исследования тоже вызвали интерес Натана Исаевича. Дословно он сказал, что ты и мой отец выбрали для исследования научные темы, которые преждевременны для человечества.

– Да кто он такой, или кто они такие, чтобы решать?

– Он сказал, что они те самые, кто должны и могут решать это.

– Надо с этим что-то делать.

Машина подъехала к дому. Настя снова осталась у Леонида.

После ужина они долго говорили о текущих событиях. Фактор появления в их жизни Натана Исаевича напрягал.

Утром следующего дня, когда они с Настей пили кофе, позвонил Андрей, как всегда, шумный и энергичный.

– Привет, Леонид! Я опять до ночи работал в информатории, накопал ещё несколько десятков социальных событий, заслуживающих внимания. Сбрасываю тебе на почту, посмотри обязательно. Возможно, их тоже нужно приобщить к общей выборке.

– Хорошо, Андрей, я обязательно посмотрю. Всё нормально?

– Да, конечно, собираюсь домой поспать. Позже созвонимся. Пока.

Закончив с кофе, Настя засобиралась на работу.

– Освобожусь, позвоню. Не скучай.

Когда он остался один, стал решать, куда поехать – на работу, где можно к тому же поинтересоваться, как дела у программистов, или к Славе Михееву – рассказать о дополнительной активности Натана Исаевича. Решил сначала на работу.

Когда он вышел из дома, автомобиль радостно мигнул фарами и стал выбираться с парковочного места к подъезду дома. Усевшись в него и дав команду «на работу», Леонид погрузился в размышления.

События последних дней как-то добавили динамики. Эти интересные исследования, непонятное внимание к их работе третьих сил в лице Натана Исаевича. Было ощущение, что они, начав свои исследования, вышли из тихой гавани и сразу попали в бурную реку.

Машина свернула с автомагистрали и уже заворачивала на территорию института, подъезжая на стоянку рабочего корпуса Леонида.

В лаборатории был какой-то островок стабильности. Программисты пиле кофе и, как всегда, сидели за шахматной доской.

– Привет, ребята!

– О, Леонид Абрамович, приветствуем! – Игорь Шведов встал и пожал ему руку, следом подошел Геннадий.

– Ну что, есть движение вперёд по нашим делам?

– А как же, Леонид Абрамович. Сейчас работает программа, которая ищет корреляцию между разными событиями. «Умник» скоро должен закончить.

– Как работает эта программа?

– Алгоритмов несколько. Мы не знаем, какой сработает, но все будут визуализироваться в виде графиков. Например, по одному из алгоритмов «Умник» выстроит по оси абсцисс – время, по оси ординат – амплитуду события, причем амплитуда будет определяться количеством смертей. На другом графике будет зависимость амплитуд природных катаклизмов от времени. Затем между этими графиками будет находиться корреляция. Если она будет, «Умник» выведет временной интервал и вектор направленности события.

– Андрей, передал мне ещё информацию о социальных событиях, нужно их тоже приобщить к выборке.

– Без проблем, перекидывайте. Но, когда мы ставили для «Умника» задачу, – сказал Геннадий, – мы предусмотрели возможность анализировать события из общей информационной базы планеты.

– Понятно, то есть вы считаете, что предварительная выборка событий была не нужна?

– Нужна, конечно, – Геннадий почесал затылок, – все события в «выборке» мы задаем как основные.

– Почему вы думаете, что «Умник» скоро закончит?

– Мы рассчитали по времени, зная его быстродействие, когда он сможет выдать первые результаты. Геннадий посмотрел на часы.

– Ещё минут десять-пятнадцать.

– Хорошо, тогда подождём.

Леонид прошел к своему рабочему столу.

Все начиналось просто с хорошей, оригинальной идеи. Сейчас это выливается в работу, которая, оказывается, интересует не только их с Андреем. Интерес Натана Исаевича косвенно подтверждает, что они идут по правильной дороге и вправе ожидать подтверждения своих гипотез.

По внутренней связи позвонил начальник.

– Леонид Абрамович, можете зайти ко мне.

– Да, Евгений Михайлович, сейчас буду.

Кабинет начальника находился на одном уровне с лабораторией. Через пять минут он уже входил в кабинет. Евгений Михайлович был не один. У окна стоял молодой человек, который заинтересованно рассматривал вошедшего.

– Это Аркадий Борисович, – представил молодого человека начальник.

– Собственно, у него к вам вопросы.

Леонид ещё раз взглянул на Аркадия Борисовича и понял, что раньше с ним никогда не пересекался.

– Слушаю вас, Аркадий Борисович.

– Евгений Михайлович, вы позволите воспользоваться вашим кабинетом для разговора тет-а-тет?

– Без проблем, – и они вышли.

Леонид стоял заинтригованный, но в свете последних событий уже не удивлялся.

– Собственно, я уполномочен вам предложить возглавить отдел перспективных исследований. Моё руководство посчитало вас лучшей кандидатурой.

Этот отдел уже сформирован при институте ядерных исследований в Дубне. В него вошло около ста научных сотрудников, кандидатов и докторов наук. У вас будет собственный бюджет, право принимать на работу и, соответственно, увольнять. Определять самостоятельно направление научных исследований. Но и конечно очень солидная зарплата, раз в пять-десять превышающая нынешнюю. Вот, пожалуй, и все, что я должен сказать.

– Все это неожиданно. Скажу так, что не было предпосылок, ни намеков со стороны моего руководства на то, что мне будет предложено новое место работы.

– Ваше руководство не знало об этом. Что скажете по-существу, Леонид Абрамович?

– Предложение несомненно интересное. Но я могу подумать, прежде чем дать ответ.

– Да, конечно. Но думайте до завтра. Моё начальство планирует, чтобы работа отдела началась незамедлительно. Более того, вам разрешается забрать на новую работу тех сотрудников, с которыми вы привыкли работать здесь. Евгений Михайлович, поверьте, возражать не будет.

– Ваше предложение полностью понятно.

– Вот моя визитка, свяжитесь завтра со мной. До свидания. Примите правильное решение, Леонид Абрамович.

Многозначительно посмотрев на собеседника, Аркадий Борисович скрылся за дверью.

Вошел Евгений Михайлович.

– Поговорили?

– Да, но кто такой этот Аркадий Борисович?

– Мне позвонили. Сказали, что придет некто Аркадий Борисович. Какой-то закрытый институт, занимающийся перспективными исследованиями. И что ему надо обеспечить встречу с тобой.

– Хорошо, а кто вам звонил? Ваше начальство?

– Знаешь, я сейчас не могу вспомнить. Но голос был солидный. Вот неудача, – Евгений Михайлович задумался.

– Нет точно вспомнить не могу. О чем хоть вы говорили?

– Предлагал мне работу, связанную с перспективными исследованиями.

– А вы?

– Я сказал, что подумаю.

– Вот и правильно. Любое решение нужно обдумать и с ним переспать. Тогда будет ясность.

Леонид вышел из кабинета начальника и вернулся в лабораторию. Программисты стояли у задаточного терминала, который коннектился с «Умником». Они что-то живо обсуждали. У Леонида радостно и тревожно екнуло сердце – видимо, что-то есть.

– Ну что там, ребята? Появились первые результаты?

– Да, Леонид Абрамович, сразу хочу вас обрадовать. Наблюдается явная корреляция между социальными событиями и природными катаклизмами. Да вот взгляните сами на графики, – Геннадий вывел информацию на большой экран.

На первом графике отражались через построение гистограмм сами события и их амплитуды, расположенные на временной шкале. Их было огромное количество. На втором графике отражались природные катаклизмы – в таком же варианте: амплитудные гистограммы на временной шкале.

Используя специальную программу, «Умник» каждому социальному событию находил от одного до пяти природных катаклизмов. Выборки были по наводнениям, землетрясениям, ураганам, цунами, пандемиям и ряду других событий.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.