книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Софи Пемброк

Самый нежный поцелуй

Глава 1

Тори Эдвардс рассматривала зубчатые стены и дымоходы поместья Стоунбери-Холл и гадала, кому из владельцев пришла в голову идея выстроить в восемнадцатом веке дом с подобными укреплениями в этом забытом богом уголке, на северо-западной окраине национального парка Норд-Йорк-Мурс. И вообще, от кого они, собственно, хотели защищаться? Она предположила, что может найти ответ в папке с документацией, которую ей вручил ожидавший их агент, но у нее так замерзли руки, что она не решилась открыть папку. Агент вполне мог ответить на ее вопросы, но Тори не на экскурсию приехала. Она должна понять, как наиболее выгодно использовать Стоунбери-Холл в цепочке прибыльных поместий графа Флэкстоуна, поскольку он, очевидно, купил его, не посоветовавшись с ней, своим заместителем. Агент мог посвятить ее в историю поместья, а во что его можно превратить – решать ей.

Колючий ветер кусал лицо, руки онемели от холода. Тори хотелось войти в дом, хотя надежда на то, что внутри теплее, была призрачной. Но внутри можно спрятаться от ненавистного ветра. Она снова взглянула на зубчатые стены. Каменная кладка сливалась с серым свинцом неба, и все здание, казалось, кричало «уходи!».

И тем не менее ей было необходимо осмотреть интерьеры. На что сгодится Стоунбери-Холл? Сделать из него гостиницу? Деловой центр? Ресторан? Может быть, площадку для тимбилдинга? Или фермерский магазин и кафе, если земля вокруг окажется плодородной. Так много вариантов… и на этот раз Тори действительно могла решить, что здесь будет в будущем. Это ее собственный проект, ее шанс показать графу, что она умеет работать и готова к новым вызовам.

– На сайте агента имение выглядело более внушительно. – Зычный голос ворвался в комнату раньше, чем появился его обладатель. Это очень в духе Джаспера, виконта Дарлтона, единственного сына графа, предполагать, что она будет ждать, затаив дыхание, чтобы услышать его речь. – Давайте осмотрим кухонные помещения.

Он стремительно направился к выходу, не удосужившись посмотреть, следует ли за ним Тори. Быть хозяином положения везде и во всем – его кредо. И она последовала за ним, потому что была на работе.

Кроме того, ей и самой хотелось взглянуть на кухню. У Тори в голове вертелась мысль о том, чтобы создать здесь кулинарное предприятие…

– Хм. – Внутри комната походила на обычную, средних размеров фермерскую кухню с обеденным столом посередине. – Понимаешь, о чем я? – Джаспер провел рукой по обшарпанному деревянному столу. – Это больше похоже на огромный дом, чем на коммерческую недвижимость.

«Одно не исключает другого», – подумала Тори, но промолчала. Она не хотела ворошить прошлое. Один раз она позволила Джасперу подобраться слишком близко, но не собирается повторять эту ошибку.

– Здесь довольно уютно, – только и сказала она. – По-моему, у дома большой потенциал. Мне нужно осмотреть остальные комнаты.

К ее неудовольствию, Джаспер последовал за ней и делал толковые замечания во время осмотра, с большинством которых Тори не могла не согласиться. Ей показалось, что за пять лет отсутствия во Флэкстоуне Джаспер не утратил былой напористости и спеси. А может быть, она на него чересчур остро реагирует, принимая во внимание их последнюю встречу.

Странно, но в ту ночь она подумала, что не такой уж он испорченный плейбой, каким хотел всем казаться. Это было очень глупо с ее стороны.

– Здесь можно устроить фантастическую хозяйскую спальню, – заметил Джаспер, когда они поднялись наверх. Он пересек комнату и подошел к французскому окну, из которого открывался потрясающий вид на вересковые пустоши. – Посмотри, какая красота!

Тори не хотела смотреть. Виды бередили душу. Она прекрасно помнила эти места. Она здесь выросла. Ее семья занимала небольшой коттедж, расположенный в поместье графа в Йорке. Она правильно поступила, что уехала. И ей нужно всегда об этом помнить, особенно в это время года, когда соблазн вернуться невероятно велик.

– Тучи выглядят угрожающе, – сказал Джаспер, взглянув на серое небо. – Кажется, прогноз обещает обильные снегопады на Рождество.

– Это хорошо для рождественской ярмарки, – заметила Тори. С некоторого времени она рассматривала Рождество исключительно с коммерческой точки зрения. Так гораздо спокойнее.

– А я подумал, что можно будет поиграть в снежки, – ответил Джаспер с хитрой улыбкой.

Тори округлила глаза:

– Твой отец планирует грандиозные празднества в этом году?

При упоминании графа улыбка на лице Джаспера погасла.

Интересно, что же привело виконта Дарлтона домой во Флэкстоун после пятилетнего отсутствия? Тори не переставала об этом размышлять, пока они осматривали комнаты на верхних этажах и по дороге назад в просторный холл. До отъезда Джаспер имел репутацию аристократа-плейбоя, который легко относился к жизни, ни в чем себе не отказывал и менял подружек как перчатки. Он никогда не появлялся во Флэкстоун-Холл с одной и той же женщиной дважды. Настоящий донжуан по натуре, он не обошел вниманием и Тори. Хотя та искренне не понимала, зачем он потратил на нее свое обаяние, когда вокруг было столько достойных и богатых претенденток.

Тори не хотелось вспоминать ту их единственную ночь, когда он ласкал ее, покрывая поцелуями ее обнаженное тело и шепча ее имя. Не стоит ворошить прошлое и тешить себя несбыточными мечтами. Не из-за нее же он вернулся домой.

– Думаю, мы увидели все, что хотели, – сказал Джаспер ожидавшему их в холле агенту. – Так ведь, Тори?

Она попыталась было найти вескую причину возразить из принципа, но, ничего не придумав, лишь согласно кивнула в ответ.

– Мы свяжемся с вами, чтобы обсудить дальнейшие действия, после того, как доложим графу о результатах нашей поездки, – сказала Тори и пожала руку агенту, прежде чем покинуть дом. Поскольку сделка по продаже уже была заключена, агент не особенно беспокоился о дате их следующей встречи, как и о том, что новые хозяева намерены делать с приобретенной недвижимостью.

– Я сяду за руль. – Джаспер протянул руку за ключами, пока они шли к парковке, где оставили внедорожник час с небольшим назад.

Тори сжала в кармане руку с ключами, не желая их вынимать.

– Я сама могу вести машину.

– Знаю, ты же привезла нас сюда, – откликнулся Джаспер. – Теперь моя очередь, – нарочито терпеливо пояснил он.

Заметив, что Тори колеблется, Джаспер вздохнул:

– Что? Боишься, что попадем в аварию или что я завезу тебя в гостиницу в какой-нибудь отдаленной деревушке, чтобы поужинать? Я правда умираю с голоду.

«Зависит от гостиницы», – промелькнуло в голове у Тори. Она молча протянула ему ключи.

– Спасибо, – широко улыбнулся он.

– Поехали, – сказала Тори, забираясь на пассажирское место впереди. – Я хочу поскорее добраться до дому.

Ее дом теперь был во Флэкстоуне. Ей не терпелось очутиться в своем небольшом, но уютном и светлом коттедже, где она перестанет думать о той волшебной ночи, проведенной с Джаспером пять лет назад.

* * *

Джаспер уселся на водительское место, запустил двигатель и тут же включил печку. В салоне было холодно. Таким же холодным оказался прием его отца, когда Джаспер вернулся во Флэкстоун-Холл неделей раньше. Честно говоря, Джаспер никак не ожидал подобного приема. Старый граф, по-видимому, решил, что сын, а не он сам виноват в семейном скандале. Джаспер много думал об этом, пока жил на чужбине. Единственный вывод, к которому он пришел, заключался в том, что отец всегда получал что хотел, нисколько не заботясь о последствиях своих действий для остальных.

Но вот уважение сына он завоевать не сумел. Особенно после того, как Джаспер узнал о нем правду.

Тем не менее Джаспер вернулся в Великобританию, хотя за пять лет, проведенных в Америке, он стал преуспевающим бизнесменом. Но когда отец написал ему, что намерен признать наследником своего второго сына, рожденного вне брака, Джаспер немедленно прибыл домой. Титул принадлежал ему по закону, равно как и поместье Флэкстоун. Но вот бизнесом, деньгами и недвижимостью граф мог распорядиться по собственному усмотрению.

А в настоящий момент в фаворе у отца сын, рожденный ему экономкой. Сын, о существовании которого Джаспер узнал совершенно случайно пять лет назад, потому и уехал. Ведь этим сыном был его лучший друг Феликс.

Конечно, Джаспер вернулся не из-за денег или недвижимости. Он приехал восстановить репутацию матери и свою собственную.

Именно ради матери он и отправился с Тори осматривать Стоунбери-Холл. Особняк мог бы стать идеальным домом для мамы, если Джасперу не удастся отговорить отца не делать громких публичных заявлений и не разрушать семью. Джаспер не был уверен, что мать знает о Феликсе. Отец вполне мог ничего ей не сказать. Его мама всегда была кроткой, милой женщиной, живущей в собственном мире. Она занималась благотворительностью, организацией церковных праздников и рождественских ярмарок в местной общине. Она следовала традициям полувековой давности и не замечала перемен.

А граф никого не хотел слушать и считал, что внебрачный сын – явление в современном мире естественное и что никому нет дела до того, что он родился в поместье графа, где его мать работала экономкой, и вырос вместе с законным наследником. Более того, Джаспер и его сводный брат Феликс стали закадычными друзьями.

Отец скрывал правду от Джаспера и семьи все эти годы. Разве такое проходит бесследно?

Когда Джаспер случайно увидел в офисе отца новое завещание, в котором было два наследника, он не поверил своим глазам. Тогда отец и рассказал ему про Феликса. Джаспер был раздавлен и на следующий день покинул Англию.

И теперь граф намеревался публично признать Феликса наследником, передав ему часть полномочий по управлению недвижимостью, так как, по его мнению, «второй сын полностью отрекся от семьи».

Заявление графа станет праздником для прессы. Джаспер хотел защитить от скандала если не себя, то хотя бы мать.

Ей нужно будет где-то скрыться от назойливой прессы, от знакомых и мужа хотя бы на время, а то и навсегда. И лучшего места, чем Стоунбери-Холл не найти.

Осталось только убедить отца, у которого были на эту недвижимость совсем другие планы.

А что, если обещание публичного скандала лишь уловка со стороны отца, чтобы заставить Джаспера вернуться в Англию?

Плохо же граф знает своего сына. Джаспер богат. Он сделал удачную карьеру в Америке и выгодно вложил средства, доставшиеся ему в наследство от бабушки и дедушки по материнской линии. Джаспер гордился своими достижениями и научился отвечать за себя и свои поступки.

Но он должен защитить мать от унижений и скандала. Он будет рядом, если отец все же решится на публичную огласку завещания, и увезет ее из города, желательно в Стоунбери-Холл.

Джаспер тряхнул головой, заставив себя сосредоточиться на дороге. Пошел снег. Он искоса взглянул на Тори. Когда отец прислал ему имейл, в котором, помимо прочего, сообщил, что Тори работает у него, Джаспер укрепился в желании вернуться. Далее отец написал, что Феликс и Тори совместно работают над сделками с недвижимостью. При упоминании Тори в памяти Джаспера немедленно всплыла ночь, проведенная с ней.

Та роковая ночь, когда он узнал о новом завещании отца. После тяжелого разговора с отцом Джаспер тут же уехал, не повидавшись с Тори, что было дрянным поступком с его стороны. Но ведь и она сбежала от него в ту ночь. Стало быть, они оба виноваты.

– Поедем по главной скучной дороге или выберем более живописную? – оживленно поинтересовался он, хотя на душе скребли кошки.

Тори оторвалась от мобильника и взглянула на Джаспера.

– Начинается снегопад, поэтому предлагаю держаться основной дороги, – спокойно ответила она.

Однако за внешним спокойствием девушки он уловил небольшое волнение и решил пробить брешь в ее обычной невозмутимости. Ему захотелось отвлечься от семейных проблем и пофлиртовать с Тори.

Он улыбнулся и пошел в наступление.

* * *

– Снег не такой уж сильный, – лениво заметил Джаспер. – Но основная дорога наверняка будет забита теми, кто не любит приключений. А мы можем проехать через пустоши и добраться до дому до наступления настоящей непогоды.

Тори посмотрела в окно. Свинцовые тучи висели низко, обещая усиление снегопада.

– На пустошах могла уже начаться настоящая метель, – задумчиво произнесла Тори, покусывая нижнюю губу.

– Или там вовсе нет снегопада, – возразил Джаспер.

Это вряд ли, подумала Тори. Но он прав насчет пробок на основных дорогах. По проселочным и через пустоши можно добраться гораздо быстрее.

– Ты что, не любишь рисковать? – спросил он с хитрой улыбкой, которую она так хорошо помнила.

Именно такая улыбка, полбутылки джина, украденной из бара отца Джаспера и трудный день на работе сделали свое дело: защитная реакция Тори ослабла настолько, что они с Джаспером оказались в постели.

– Неоправданный риск – верх опрометчивости, – заявила Тори.

Естественно, она шла на риски, в бизнесе без этого нельзя. Но личный риск – совсем другое дело. Однажды она уже рискнула. И что получилось? Та ночь с Джаспером послужила ей хорошим уроком. Она ведь прекрасно понимала тогда, с кем имеет дело, и тем не менее наивно предположила, что ветреный Джаспер способен на серьезные отношения. И конечно, ошиблась.

Так что не стоит наступать на те же грабли.

– Сейчас нужно рискнуть, – уверенно повторил Джаспер. – Я голоден как волк и хотел бы попасть домой к ужину.

– Твой желудок не самое главное сейчас.

– Для тебя нет. – Джаспер притормозил и заглянул ей в глаза. – Тебя действительно беспокоит снегопад? Если так, то мы вернемся или найдем гостиницу, перекусим там и переждем непогоду…

Тори отвела взгляд. Она не хотела думать, во что может вылиться это его предложение. Она ни за что не поддастся.

– Просто привези нас домой в целости и сохранности, – ответила Тори.

– Ваше желание для меня закон, миледи. – Джаспер снова запустил мотор и, напевая рождественский гимн, вырулил на дорогу, пересекающую Йоркширские пустоши.

Тори вжалась в сиденье. Ее пугал отнюдь не снегопад, но она не хотела, чтобы Джаспер догадался об этом.

Она прекрасно знала эти вересковые пустоши. Здесь прошло ее детство. Однако последние восемь лет она избегала тут появляться. Сегодня граф практически впервые послал ее в эти места, осмотреть новую недвижимость.

Она отлично знала дорогу, по которой поедет Джаспер, помнила все крохотные деревушки и селения по пути, небольшую гостиницу, о которой ей не хотелось вспоминать, и, наконец, ту злополучную долину, где произошла автокатастрофа, резко изменившая ее жизнь.

В аварии погиб Тайлер, ее первая любовь. И она до сих пор делила вину за его гибель со скалами, в которые врезался его автомобиль.

Она постаралась навсегда перевернуть эту страницу своей жизни. Тори посильнее закуталась в пальто, чтобы унять сотрясавшую тело дрожь, несмотря на тепло в салоне. Ей хотелось, чтобы это проклятое путешествие поскорее закончилось.

Глава 2

Увы, его план не работал.

Джасперу было не до флирта с Тори. Усиливающийся снегопад заставил его сосредоточиться на дороге. Он лишь изредка бросал мимолетные взгляды на свою спутницу, но та молча сидела, закутавшись в пальто, и, насупившись, смотрела вперед.

Тори Эдвардс была для него загадкой. Однажды она вошла в его жизнь да так в ней и осталась. Однако, несмотря на проведенную вместе ночь, он не узнал ее лучше, чем в день ее первого появления.

После признания отца в том, что Феликс его сын, в душу Джаспера закралось сомнение: а не является ли Тори незаконной дочерью графа? Но сомнения быстро развеялись. Тори была светлокожей, с русыми волосами, зелеными глазами и совсем не походила на графа. Сам Джаспер унаследовал каштановые волосы от матери и золотисто-карие глаза от отца. В точности такие же глаза были и у Феликса.

Джаспер и Феликс учились на третьем курсе Оксфорда, когда летом в поместье появилась Тори. Она изучала бизнес в Йоркском университете и работала в конторе у графа на полставке в праздничные дни. Он сказал, что нашел ее в небольшой гостинице, где она понапрасну растрачивала свой талант коммерсанта. И Тори прилежно работала все лето, изучая азы бизнеса, тимбилдинга, организовывала детские праздники и дни рождения для местной знати, разносила кофе в фермерском кафе и даже проводила пешеходные экскурсии по окрестностям Флэкстоуна. Она бралась за любую работу и вскоре знала об управлении имением гораздо больше, чем служащие, проработавшие здесь не один десяток лет.

Граф, несмотря на несносный характер, понял, какие выгоды можно извлечь из фамильных земель и имения Флэкстоун-Холл при правильной организации бизнеса. Перемены не преминули сказаться на быстром росте доходов, и Флэкстоун-Холл превратился в процветающее коммерческое предприятие. А вскоре граф принялся скупать в округе собственность не столь дальновидных землевладельцев и немало преуспел в этом.

А Тори, как понял Джаспер, стала правой рукой графа за те пять лет, что он отсутствовал.

Когда Тори впервые появилась в поместье в то лето, Джаспер увидел в ней новый объект для флирта. Она не ответила на его ухаживания. Он расценил это как вызов и настроился завоевать девушку, но проиграл. Тори не поддавалась на ухаживания, несмотря на их с Феликсом бесчисленные попытки и уловки. Они дразнили Тори, задавали неловкие вопросы, даже пытались подпоить девушку, все тщетно. Она оставалась неприступной, как гранитная скала. Ей было девятнадцать, а им по двадцать одному году – самое время для флирта с противоположным полом. Тори жила тогда в домике для временного персонала, нанятого на лето, а они – в главном особняке.

Тори снова появилась в поместье на Рождество. Она занималась организацией рождественского базара, украшала парадный вход, лестницы и главный холл особняка, собирала хор на репетицию рождественских гимнов. Джаспер задумался, почему она не уехала домой на Рождество. Позже у него возникло чувство, что у нее не было дома.

Однако вскоре у Тори появилось собственное жилище во Флэкстоуне. К тому времени, когда она закончила учебу, граф проникся к ней таким уважением, что поселил ее в отдельном коттедже на территории поместья и нанял на работу на полную ставку.

Двумя годами позже, в то роковое лето, когда он узнал правду о Феликсе, Джасперу наконец удалось слегка прорвать ее оборону, пусть даже на одну ночь. А возможно, это она достучалась до него настоящего.

Это случилось в ту ночь, когда он нашел завещание отца и узнал про потенциального наследника, о котором до той минуты не имел ни малейшего понятия. У отца в тот день были деловые встречи в городе, и Джасперу пришлось дожидаться его возвращения. Разговор был слишком важный, чтобы вести его по телефону.

Однако терпение никогда не было его сильной стороной.

Как он вспоминал сейчас, Феликс был в тот вечер на свидании с девушкой, выпить с ним и поделиться новостью не было возможности. Джаспер нашел Тори, которая обустраивала кофейную палатку у входа в сад, убедив графа в ее необходимости для посетителей и гостей поместья.

– Ты когда-нибудь перестанешь работать? – спросил он, облокотившись на дерево и лениво наблюдая за Тори.

Она методично натягивала на каркас матерчатое полотно, работая четко и уверенно.

– Когда сделаю все намеченное, – спокойно ответила она, не глядя на него.

– Как только закончишь, мне нужно выпить что-нибудь покрепче, чем кофе. Присоединишься ко мне?

Она пристально на него посмотрела, а потом молча кивнула.

Джаспер опешил от неожиданности. Тори столько раз ему отказывала за прошедшие два года, что ее согласие несказанно его удивило. Может быть, она заметила отчаяние в его взгляде и поняла, что ему необходима дружеская поддержка. А может, у нее были свои на то причины. Как бы там ни было, но она приняла его приглашение.

Они позаимствовали у графа в баре бутылку джина премиум-класса и распили ее, болтая о всякой чепухе. В процессе общения он ощутил, как слабеет ее защита, и понял, что и у нее есть свои скелеты в шкафу, даже если ему и не суждено о них узнать.

Вскоре они совсем опьянели и в обнимку направились в ее коттедж, хихикая и целуясь на ходу.

А когда он проснулся на следующее утро, ее уже не было рядом в постели.

Интересно, вспоминает ли она ту их ночь? Естественно, она никогда о ней не говорила. Да у нее и шанса не было. Тори покинула коттедж до того, как он проснулся, и весь день его избегала. А Джаспер после бурного разговора с отцом уехал из имения, едва простившись с матерью, потому что не хотел ей лгать про Феликса, но и боль причинить не желал. Она же не знала, за кого вышла замуж. В этом Джаспер был точно уверен. А что, если знала? Значит, и мать его тоже обманывала? Где уж тут было думать о Тори.

Он не мог смириться с таким положением вещей и сбежал куда глаза глядят. Джаспер долго переживал, пока боль постепенно не утихла.

После его возвращения во Флэкстоун Тори его практически не замечала вплоть до сегодняшнего дня.

Джаспер снова скосил глаза влево, чтобы увидеть ее профиль. Тори задумчиво смотрела в окно. Джаспер сосредоточил внимание на дороге.

Всего одна ночь. Всего несколько часов она была без маски. Но даже сейчас, спустя столько лет, ему снова так хотелось увидеть настоящую Тори Эдвардс. Под маской сдержанности, спокойствия и безразличия скрывалась настоящая женщина, живая и страстная. Он не встречал такую ни до, ни после.

Конечно, существовала вероятность того, что ему попадались неправильные женщины, или он просто не умел в них разбираться. Одна Джулиет Хоукс, его первая любовь, чего стоит. Джаспер поморщился. Она едва не разрушила все его романтические представления о любви.

Хотя это не исключено, имея перед глазами пример отца.

Вот опять он вернулся мыслями к отцу. Этого только не хватало.

– Снегопад усиливается, – неожиданно сказала Тори, выпрямившись в кресле.

Джаспер прищурился, чтобы лучше видеть дорогу. Снег действительно пошел сильнее.

Он выбрал эту дорогу, потому что упоминание о ней вызвало у Тори хоть какую-то реакцию впервые за день. И его любознательная натура заставила Джаспера надавить на Тори, так ему захотелось понять ее и проникнуть в ее душу.

Теперь же, глядя на вихрем несущийся снег, он засомневался, правильно ли поступил.

А когда увидел впереди вереницу автомобилей и полицейские мигалки, понял, что сделал неправильный выбор.

* * *

Тори решительно потянулась к ручке на двери джипа, чтобы выйти и разведать обстановку.

Это были ее родные места, хотя Джаспер об этом и не догадывался. Несмотря на метель, она точно определила, где они находятся. Тори узнала огромное сгнившее дерево, окутанное сейчас белым снежным покрывалом, и каменную кладку разрушенной стены с одной стороны дороги. Она знала, что если пройти вдоль стены, то окажешься у «Мурсайд-Инн», ее родного дома. Тори вздрогнула и намеренно отвела взгляд, сосредоточившись на скользкой дороге. Наверное, надо было послать на разведку Джаспера. Но Тори ужасно хотелось выскочить из машины, чтобы вдохнуть свежего морозного воздуха и избежать любопытного взгляда Джаспера.

Помнит ли он, что они однажды переспали? Тори не была в этом уверена. Естественно, что он не упоминал об этом после своего возвращения. Они ведь в ту ночь, помимо всего прочего, были здорово навеселе.

Она так никогда и не поняла, почему та ночь стала такой важной для них обоих. Хотя это не совсем правда. Тори знала, почему чувствует нечто особенное. Годовщина гибели Тайлера, о которой она тщетно пыталась забыть, ведь кругом было много напоминаний, и потерянное выражение лица Джаспера, обычно такого самоуверенного, наводило на грустные мысли. На какое-то мгновение Джаспер даже напомнил ей Тайлера.

Однако позже, когда он поцеловал ее, Тори и думать забыла о Тайлере. В тот момент для нее существовал лишь Джаспер. И позже это тоже вызвало чувство вины.

В любом случае, помнит он или нет, лучше притвориться, что между ними ничего не было. Так что она не собирается поднимать этот вопрос, хотя и продолжала об этом думать.

Вообще-то ей следовало бы остаться а машине. И не только она так думала.

– Сядьте, пожалуйста, в машину, мисс, – вежливо попросил полицейский в форме. Он выглядел усталым и раздраженным. Она его не винила. Тори чувствовала себя так же, хотя пробыла на воздухе всего несколько минут. – Скоро подъедет начальство и все объяснит.

– А что все же случилось?! – прокричала Тори сквозь шум ветра.

– Дорога впереди заблокирована, – ответил полицейский. – Вернитесь, пожалуйста, в автомобиль и ждите дальнейших указаний. К вам обязательно подойдут и скажут, что делать дальше.

«Я знаю, что делать дальше, – подумала Тори. – Убраться бы отсюда к чертовой бабушке».

Они могут повернуть назад, выехать на главную дорогу и продолжить путь домой. Да, это займет уйму времени, но в конце концов они попадут сегодня домой. И она будет далеко-далеко от «Мурсайд-Инн». Если они сейчас тронутся, то катастрофы удастся избежать.

Но когда она подошла к джипу, то увидела облокотившегося о капот Джаспера, который беседовал с еще одним полицейским.

– А, вот и наша странница, – ненатурально оживленным тоном сказал он.

– Что происходит? – спросила Тори, сунув руки в тонких кожаных перчатках в карманы пальто, чтобы хоть как-то их согреть.

– Дорога впереди закрыта. Слишком много снега и льда. Существует риск схода лавины в долине.

Тори поморщилась. Она слишком хорошо знала эту долину, окруженную скалами. Дорога постепенно сужалась и вилась между невысокими холмами и отвесными скалами с обеих сторон. Слишком большое количество снега могло вызвать сход лавины или камнепад. Это очень опасно. Именно в этой долине погиб Тайлер в весенний день, а не в такую снежную бурю.

– В таком случае мы поедем назад, – тряхнула головой Тори, отогнав воспоминания. – Нам следовало выбрать главную дорогу с самого начала. – Тори гневно взглянула на Джаспера, как бы намекая, кто виноват в сложившейся ситуации.

– Возможно, – хмуро согласился полицейский. – Но уже поздно. В полумиле отсюда случилась авария спустя полчаса, как вы проехали. Жертв нет, но пока все расчистят, дорогу окончательно закроют. Движение в такой снегопад опасно.

Тори старалась не поддаваться растущей панике. Только не здесь, только не в присутствии Джаспера.

– Тогда как нам отсюда выбраться? – спросила она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – оптимистично заявил Джаспер, сморгнув с ресниц снежинки. Его золотисто-карие глаза весело поблескивали. – Офицер говорит, что здесь неподалеку есть гостиница, в которой можно переждать непогоду. Вот видишь, я не зря обещал тебе ужин в уютном укромном местечке.

Сердце Тори ушло в пятки. Она оказалась в ловушке. Прошлое, от которого она старалась скрыться, все-таки ее настигло. Тем временем довольный собой Джаспер, казалось, не замечал ее смятения и продолжал разговаривать с полицейским.

– Ад, – пробормотала Тори. – Я таки угодила в ад.

– Думаю, здесь будет даже жарче, мисс, – хмуро заметил полицейский. – А сейчас прошу меня извинить. Служба. – Офицер исчез в снегопаде, направившись к следующей машине в длинной веренице ожидающих информации автомобилей.

– Пойдем? – Джаспер подставил локоть, чтобы Тори взяла его под руку. – Полагаю, нам вон туда.

Но Тори, так и держа руки в карманах, пошла вперед.

– Я знаю дорогу.

Если уж ей предстоит встреча с прошлым, она пойдет первой. Ради Тайлера.

«Я возвращаюсь домой, тетя Лиз», – подумала она про себя.

* * *

Вечер становился все интереснее.

Конечно, в планы Джаспера не входило быть застигнутым снежной бурей на пустошах, но и катастрофы он в этом не видел никакой. Хотя перевернутое лицо Тори говорило об обратном. Они переждут непогоду в уютной гостинице, и слава богу, что они не попали в аварию или под лавину.

Почему же Тори выглядит так, словно это с ними произошло?

– Похоже, нам действительно удастся подкрепиться в этом богом забытом местечке, – снова пошутил Джаспер, пока они пробирались через заснеженное поле к маячившим невдалеке огонькам гостиницы. Может, она его не услышала в первый раз.

Тори по-прежнему не отвечала.

– Хорошо бы, в меню был мясной пирог с элем, – мечтательно произнес Джаспер. – Обожаю это блюдо.

Снова гробовое молчание.

– И я смогу позволить себе пинту темного пива, поскольку вряд ли мы выберемся отсюда до утра.

Тори поморщилась при этих словах, и он понятия не имел почему.

Может, настала пора переходить к тяжелой артиллерии и начинать извиняться?

– Послушай, прости, пожалуйста, что я настоял ехать через пустоши. Ты была права. В такую погоду это опасно. Надо было выбрать главную дорогу. Но мы наверняка бы застряли в огромной пробке и сидели бы в джипе и ссорились по поводу того, какую радиоволну лучше слушать. А сейчас мы направляемся в симпатичную гостиницу, где сможем славно поужинать и отдохнуть. Но в любом случае я прошу меня извинить.

Он уже мог разглядеть сквозь метель очертания гостиницы: покатая крыша, толстые каменные стены и приветливые огоньки светящихся окон. Во дворе красовалась высокая рождественская ель, украшенная старомодными гирляндами с разноцветными фонариками, которые он помнил с детства.

Ну точно, здесь подают мясной пирог с элем. Он извинился и теперь надеялся, что Тори перестанет его игнорировать и они проведут чудесный вечер вместе.

Джаспер повернулся к ней и улыбнулся, но Тори так на него зыркнула, что улыбка немедленно сползла с его лица.

– Ты правда считаешь, что такого извинения достаточно? – спросила она.

– Ну… да, я же извинился, – растерянно ответил он.

– Ты признал, что был не прав и что нужно было слушать меня. Но дальше ты пояснил, почему была не права я и что ты принял правильное решение несмотря на то, что мы застряли на дороге и сейчас тащимся в… – Не закончив фразу, Тори отвела взгляд.

– На вид очень приличную гостиницу, – закончил за нее Джаспер, озадаченный пуще прежнего.

Тори так тяжело вздохнула, что он заметил, как поднялись и опустились ее плечи под толстым шерстяным пальто.

– В «Мурсайд-Инн» готовят лучший мясной пирог с элем во всем Йоркшире, а может, и в мире. Генри, шеф-повар, держит рецепт в секрете. Тебе точно понравится.

– Отлично, – ответил Джаспер, хотя его голодный желудок отреагировал на новость с гораздо меньшим энтузиазмом, чем минуту назад. Что-то в облике и словах Тори не давало Джасперу покоя.

– Так тебе, значит, знакомо это место?

Судя по ее словам и тону, она знала гостиницу достаточно хорошо и явно не стремилась в нее возвращаться.

До своего отъезда из Флэкстоуна пять лет назад он считал, что начал понемногу узнавать Тори Эдвардс и видеть ее настоящую, без маски, которую она носила в присутствии графа и всех окружающих.

Теперь же, на пороге гостиницы в Йоркшире, он снова пристально разглядывал Тори, понимая, что девушка для него – терра инкогнита.

Он не знал, ни откуда она родом, ни как оказалась во Флэкстоуне. Почему она покинула отчий дом, как и он?

Но у него было предчувствие, что сегодня вечером он сможет что-то о ней наконец узнать.

Тори не ответила на его вопрос, да ей и не нужно было этого делать. Они почти пришли. Из ярко освещенных окон виднелись бревенчатые стены комнат.

Как только они поднялись по ступенькам, тяжелая деревянная дверь распахнулась, и на пороге появилась улыбающаяся рыжеволосая женщина средних лет, в ярком переднике с рождественской символикой.

– Добро пожаловать в «Мурсайд-Инн», утомленные путешественники! Надеюсь, что мы сумеем немного скрасить вашу импровизированную останов… – Женщина осеклась на полуслове, и улыбка медленно сползла с ее добродушного лица. Хозяйка гостиницы прищурилась и остановила взгляд на безучастном лице Тори. – Вики?

Тори снова вздохнула и едва заметно улыбнулась.

– Привет, тетя Лиз.

Джаспер переводил недоуменный взгляд с одной женщины на другую. Да, он должен многое узнать про Тори Эдвардс сегодня вечером, ведь, как выясняется, он абсолютно ничего про нее не знает.

Что же, пришло время исправить ситуацию.

Глава 3

В гостинице все оставалось по-прежнему.

Отстранившись от обнявшей ее тетушки, Тори обвела взглядом холл. Те же деревянные балки, те же сверкающие насосы, которые дядя Генри чистил каждый вечер до блеска, закончив работу на кухне и перед тем, как обслуживать посетителей в баре. Те же старые дубовые столы и разномастные стулья. На стенах картины, написанные Тайлером. Стоя на пороге холла, Тори испытывала те же чувства стыда, вины и того, что стала разочарованием для семьи.

– Мы застряли на дороге из-за снегопада в четверти мили отсюда, – пояснил Джаспер, переводя любопытный взгляд с Тори на тетю Лиз. Тори, как обычно, безучастно молчала, отгородившись от всего мира. Это место было явно связано с ее прошлым, с другой жизнью. Она не хотела делиться своим прошлым ни с кем из настоящего.

Особенно с Джаспером.

– Конечно, вы, наверное, продрогли до костей. Проходите, – засуетилась тетя Лиз, пропуская их в холл, словно обычных постояльцев.

Джаспер воспользовался тем, что хозяйка гостиницы отвернулась, и, вопросительно выгнув бровь, обратился к Тори:

– Вики?

Она не сочла нужным ответить. Зря надеялась, что имя, которым назвала ее тетя, ускользнет от внимания Джаспера.

Теперь она Тори – и точка.

То, как вела себя Вики… Она не хотела больше оставаться той девушкой, из-за которой погиб Тайлер.

Но семья… Они всегда будут помнить ее той, прежней, даже если она стала новым человеком. Для тети Лиз и дяди Генри она навсегда останется Вики, несмотря на то, что они не кровные родственники. Они были единственными близкими ей людьми на протяжении почти всей ее жизни.

Все прошли в бар, который она видела только через стеклянную дверь холла, и тут Тори поняла, что изменилось. В баре было полно народу. Все стулья у стойки и около столиков были заняты посетителями. Она никогда прежде не видела такого скопления людей в стенах «Мурсайд-Инн».

– Похоже, не только мы застряли на дороге, – заметил Джаспер, и тетя Лиз рассмеялась.

– Ваша правда. Эта дорога очень коварна, особенно в снегопад. – Женщина бросила взгляд на Тори. – Надеюсь, ты не забыла, Вики.

Вот оно. Тетя Лиз не преминула напомнить, почему Тори уехала. Хотя нет. Скорее, почему она не возвращалась.

Тори было невыносимо видеть это место сейчас, когда Тайлера больше нет. Боль и переживания замучили ее. Но более всего ей претила жалость тех, кто по-хорошему должен был ее ненавидеть и винить в случившемся. Но они ее ни в чем не обвиняли, потому что у Тори не хватило смелости рассказать им всю правду.

Однако сегодня она была вынуждена вернуться в старую жизнь. У нее просто не было другого выбора.

– Это я виноват, – вступил в разговор Джаспер. – Тори, то есть Вики, просила меня держаться главной дороги, но я ее не послушал. Всегда считаю себя умнее других, в этом моя проблема.

Он сказал это так искренне, с такой обезоруживающей улыбкой, что тетя Лиз буквально растаяла. Неужели он так в самом деле считает? Тори сомневалась. Но, по крайней мере, была благодарна Джасперу за то, что он взял огонь на себя. И на этот раз его извинение было лучше, чем когда он извинялся перед ней в джипе.

– Надеюсь, что в следующий раз вы будете более осмотрительны, – сказала тетя Лиз таким тоном, словно простила расшалившегося малыша.

– Естественно, – утвердительно кивнул Джаспер. – Наверное, я не смогу попробовать ваш знаменитый на всю округу мясной пирог с элем?

Тори закатила глаза. Интересно, он может думать о чем-то другом, кроме своего желудка?

– Давайте мы поможем вам как-то обустроить неожиданных гостей. Если тут все осталось по-прежнему, я знаю, где раздобыть одеяла и подушки, – обратилась она к тете Лиз.

В «Мурсайд-Инн» было не так много номеров, так что постояльцев придется селить вместе. А часть гостей можно разместить в ресторане. Они уже так делали не раз. Порой в такую же непогоду приходилось обслуживать гораздо больше гостей, чем могла вместить гостиница. Тори прекрасно помнит, как однажды им на голову свалилась целая команда спортсменов-регбистов, застигнутых снежной бурей. Если уж тогда справились, то и сегодня все будет в порядке.

– А Джаспер может помочь дяде Генри на кухне, – предложила Тори и добавила: – Поскольку его очень интересует меню.

Конечно, она стала такой альтруисткой не без выгоды для себя: Тори хотелось остаться одной.

– Это нам очень помогло бы, – осторожно начала тетя Лиз, – но вы ведь и сами сегодня наши гости…

Тори отрицательно качнула головой. Она никогда не будет чувствовать себя гостем в «Мурсайд-Инн». Гостиница была частью ее жизни.

– Я хочу помочь, и Джаспер тоже. – Она пнула его локтем в бок, и он утвердительно кивнул.

– В таком случае можешь заняться организацией ночлега для гостей в ресторане, как в тот раз, когда закрыли дороги…

– И мы разместили национальную команду по регби, – закончила за тетушку Тори.

Она отправилась в кладовую за одеялами и подушками и услышала, как Джаспер расспрашивает тетю Лиз, пока они шли на кухню:

– Национальная команда по регби, говорите? Нельзя ли поподробнее?

Тори переступила порог пустого ресторана и облегченно выдохнула. Наконец-то она одна.

Она чувствовала, что им предстоит длинная и трудная ночь. Потому ей и хотелось остаться одной, хотя бы ненадолго.

Особенно перед встречей с дядей Генри.

* * *

Тетя Лиз провела Джаспера через заполненный застрявшими путниками бар, а затем по длинному коридору и по ступенькам вниз. Они очутились в кухне. По дороге Джаспер с любопытством рассматривал интерьеры. Его внимание привлекли картины на стенах. Это были местные пейзажи, выполненные в зеленовато-коричневых и лиловых тонах. Полотна излучали драматизм, выглядели очень естественно и производили большое впечатление.

Да и сама гостиница показалась Джасперу неотъемлемой частью пейзажа.

Ему не терпелось разузнать, что заставило Тори покинуть эти места. Что за секреты скрываются за возведенными ею бастионами? Неужто такие же страшные, как и у него?

И еще один вопрос, мучивший его все эти пять лет, не давал ему покоя с момента возвращения в Англию. Известен ли его секрет Тори? Они с Феликсом всегда были лучшими друзьями. Вдруг Феликс ей все рассказал?

Хотя Джаспер в этом и сомневался, но Тори прекрасно умеет хранить секреты. Если и узнала правду от Феликса, она точно никому не скажет.

– Генри? – позвала Лиз, как только они вошли на кухню. – Я привела тебе подмогу.

Высокий, широкоплечий мужчина с копной седых волос появился из кладовки, вытирая руки о полотенце.

– Подмогу? Считаешь, что я слишком стар и медлителен, чтобы справиться самому? – Генри улыбнулся жене, и Джаспер понял, что он просто подтрунивает над Лиз.

– Не я, – Лиз тряхнула рыжими кудрями и кивком указала на Джаспера, – он приехал вместе с Вики. Она-то и решила, что молодой человек может быть тебе полезен.

Генри так и замер на месте. Он скрутил в руках полотенце так туго, что у него побелели костяшки пальцев. При этом выражение лица у него не изменилось.

– Вики здесь? – переспросил он едва слышно.

– Мы… э-э-э… застряли на дороге через пустоши, – начал было Джаспер. – Позади нас случилась авария, а впереди из-за снегопада возникла угроза схода снежной лавины с камнепадом.

– Я знаю эти места, – обронил Генри. – Полиция направила вас сюда вместе со всеми остальными, не так ли?

– Совершенно верно, – подтвердил Джаспер.

Генри вздохнул.

– Наивно было бы предполагать, что она вернулась по собственной воле. Так кто же вы тогда? Жених? Бойфренд?

– Коллега, – быстро поправил его Джаспер. Он представил себе лицо Тори, расскажи он ее семье, что между ними было что-то большее. Как бы ему ни нравилось вспоминать ту ночь, но когда это было.

– Хм. – В голосе Генри послышалось легкое недоверие.

Ну, это проблема Тори. Пусть сама выпутывается. Он сказал сейчас чистую правду. Она ничего ему не рассказывала о своем прошлом.

– Так чем я могу вам помочь? Тори, думаю, где-то готовит спальные места.

– Стало быть, Тори, не так ли? – спросил Генри. – Хорошо. Вы можете помочь мне готовить сухие пайки для наших неожиданных гостей. В каждый контейнер кладем провизию из той, что разложена на столе. По одному предмету из каждой кучки. Это достаточно просто.

Слова «даже для тебя» не были сказаны, но Джаспер все равно не мог их не услышать. У него было такое чувство, что, приехав с Тори, он был заранее обречен и ни за что не смог бы произвести хорошее впечатление на ее дядю. Тем не менее он не оставит попыток расположить к себе дядю Генри. В конце концов, каким еще образом он сможет узнать про те секреты, которые до сих пор хранит Тори? Если она знает его секрет или отец все же разгласит информацию о втором наследнике, он тоже хочет узнать о прошлом Тори. И это будет справедливо.

– Думаю, что справлюсь, – ухмыльнулся Джаспер, беря в руки первый пластиковый контейнер и наполняя его едой. Сухой паек состоял из большого ломтя хлеба, куска сыра и куска ветчины, небольшой баночки пряного индийского соуса, яблока и сельдерея.

– У меня еще большая кастрюля супа греется, – пояснил Генри. – Мы вынесем ее в ресторан и разольем там по плошкам, чтобы люди поели горячего и согрелись как следует. Конечно, этого недостаточно, но, как говорится, чем богаты…

– Да это королевское угощение для застигнутых непогодой путников, – прервал его Джаспер. – Уверен, что все будут вам благодарны за возможность поужинать. И я в том числе. – Хотя в душе он мечтал о мясном пироге с элем, который так расхваливала Тори, назвав его лучшим в мире. Может, он приедет его отведать в другой раз, когда погода будет получше.

– Хм, – протянул Генри на этот раз более миролюбиво. – Значит, вы коллега Вики. И какую же, позвольте спросить, работу вы выполняете вместе?

Джаспер вдруг понял, что попал в неловкую ситуацию. Если Тори не была дома бог знает сколько времени, возможно, с тех пор, как она впервые появилась во Флэкстоуне, тогда ее тетя и дядя, вероятно, не знают, что она работает на графа. Или что она живет так близко от родного дома. Как она отреагирует на то, что Джаспер без ее разрешения рассказывает о ее нынешней жизни?

– Мы ездили на осмотр недвижимости по заданию босса. Он планирует сделать инвестиции в земли и имение, расположенные к северу от пустошей. – Джаспер счел, что выдал достаточно нейтральную информацию. – Тори не упоминала, что у нее в этих местах живет семья. Иначе я бы непременно предложил заехать к вам и без снегопада.

Генри хрипло рассмеялся.

– Голову даю на отсечение, именно потому она ничего вам и не сказала.

– Тори скрытная девушка, умеет держать язык за зубами, – осторожно начал Джаспер. Он внимательно наблюдал за Генри, надеясь, что тот приоткроет завесу прошлого и расскажет про Тори. Он нутром чувствовал, что не все в этой семье так просто. А Джаспер терпеть не мог находиться в неведении. Он выработал привычку владеть фактами в полной мере и всегда ей следовал. Особенно после того, как потерпел фиаско в отношениях с Джулиет. Оказалось, что все вокруг знали о его девушке правду, а он ни о чем не догадывался. Как можно принимать правильные решения, если не знаешь, на чем они основаны? Например, он совершил опрометчивый поступок, когда признался в любви Джулиет.

Особенно в свете того, что все вокруг, кроме него, знали, что она влюблена в его друга Фрэда. В девятнадцать лет это показалось ему трагедией.

Но сейчас Джаспер не думал о прошлом. Он пытался решить, как подтолкнуть Тори рассказать ему свою историю. Что ему нужно сделать, чтобы она доверилась ему? Ведь сумел же он достучаться до нее в ту единственную ночь, когда они были близки. Но теперь, после своего возвращения, он видел в ее глазах только глубокую печаль и полное безразличие к его персоне. Тори всегда ощетинивалась, когда он вообще что-нибудь говорил… Что бы это ни было, ему нужно было разгадать загадку Тори Эдвардс. А ее дядя может послужить ключом к разгадке.

Однако Генри лишь скупо заметил:

– У нее на то свои причины. Бог свидетель, она никогда не открывала рот, если не хотела говорить. А вместо этого просто убегала. Даже когда была совсем ребенком. И пряталась в необычных местах… пока ее не находили взрослые. Ну как, готовы сухие пайки?

Джаспер молча кивнул, размышляя о том, что только что услышал от Генри. Хозяин гостиницы едва не назвал имя того, кто обычно находил сбегавшую Тори. Интересно, что его остановило? Или кто?

– Тогда давайте отнесем их наверх, – предложил Генри и, взяв в руки один из тяжелых подносов, стал подниматься по ступеням наверх.

Джаспер последовал за ним со вторым подносом в руках.

– А потом вернемся за супом, – сказал Генри.

– Если моих рук и сил на это хватит, – пробормотал себе под нос Джаспер. Однако в душе знал, что готов выполнить любое указание Генри, лишь бы тот помог ему разгадать загадку по имени Тори Эдвардс.

* * *

Преимущество пребывания в знакомом месте заключалось в том, что Тори знала все укромные уголки, где можно скрыться от любопытных глаз. Добавить к этому хаос, связанный с тем, что в гостиницу набилось слишком много людей, которым все время что-то было нужно, так что у хозяев не было ни минутки свободной, чтобы поговорить с Тори. Ей также пока удавалось избегать Джаспера и его расспросов. Ей не хотелось отвечать на щекотливые вопросы, которые он наверняка станет ей задавать. Генри разыскал ее, когда она раскладывала постели в ресторане. Тори подозревала, что он наблюдал за ней с порога пару секунд, прежде чем она обернулась и заметила его. Потом он обнял ее и крепко прижал к себе, шепча ей в волосы, как хорошо, что она дома.

От него пахло острым овощным супом и кухней «Мурсайда», и этот запах был настолько знакомым и родным, что Тори почти поверила, что никогда и не уезжала. Затем Генри отстранился от нее и направился обратно к бару, не сказав больше ни слова. И она внезапно снова ощутила пропасть между ней и ее семьей. Пропасть, созданную ее собственными тайнами и их общей потерей. Прошло уже восемь лет. Восемь лет с тех пор, как умер Тайлер. Восемь лет с тех пор, как она ушла из дома. Пришло ли время сказать им правду о том, почему она так поступила? В глубине души Тори знала, что не сможет… Слишком много болезненных воспоминаний для них всех. Лучшее, на что она могла надеяться, если расскажет им о последних месяцах жизни Тайлера, – это то, что их воспоминания потускнеют, и у них станет больше поводов злиться на нее. Стало быть, никто ничего не выиграет.

Лучше держать эти секреты в себе, где они не причинят вреда никому, кроме нее. По крайней мере, с таким количеством людей, столпившихся за супом и сухим пайком, не было никакой возможности посидеть за вечерней семейной трапезой, а значит, избежать неловких вопросов. Хотя Тори и обожала стряпню Генри, но в данный момент возникшая суматоха была ей на руку.

Она улыбнулась при виде Джаспера, раздающего суп из-за стойки бара, как один из студентов колледжа, которых Лиз и Генри нанимали помогать летом, пока Тайлер и Тори не стали достаточно взрослыми, чтобы занять их место. Она насчитала девять групп людей, остановившихся в «Мурсайд-Инн» и собравшихся у бара: в основном семьи из трех или четырех человек, хотя была семья из семи человек разных поколений. Две пары, и два одиноких бизнесмена – Джаспер и Тори.

Она надеялась, что спальных мест хватит на всех.

Когда один ребенок из сидящей рядом семьи начал зевать и клевать носом в яблочные дольки, Тори присела рядом с ними и спросила, не хотят ли они, чтобы их провели в одну из спален. Самая большая гостевая комната в передней части гостиницы как раз подойдет им всем, решила она. И вообще, семьи с маленькими детьми следует разместить в настоящих спальнях. Родители благодарно улыбнулись и, поставив пустую посуду на барную стойку, последовали за ней по шаткой лестнице в гостевые комнаты. Тори старалась не смотреть на узкий коридор, который вел к комнатам для персонала, когда они проходили мимо. Насколько она знала, Лиз и Генри могли превратить ее крошечную одноместную комнату и комнату Тайлера чуть побольше, если уж на то пошло, в более просторное помещение для гостей или даже в офис, где Лиз могла бы заниматься административной работой и бухгалтерией. Но Тори никогда об этом не узнает, потому что не собиралась спрашивать и, уж точно, не собиралась идти и смотреть.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.