книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Глава 1

Здравствуй, страна Драконов.

Карета с гербом Лютоферского королевства миновала границу со страной Драконов. Только разделительный столб, приметный уже издалека своей высотой и яркой полосатой раскраской засвидетельствовал об этом. Он отмечал начало земель, подконтрольных высшим существам этого мира, а именно драконам. Каких-то постов, застав или крепостных сооружений, имеющих оборонительное значение, в этих краях не водилось испокон веков. Все оттого, что никто и никогда не посягал на захват владений крылатых монстров, способных извергать пламя в гневе на такие расстояния, что им даже не надо было очень снижаться и подвергать себя опасности обстрела копьями или стрелами, чтобы сжечь войско противника за считанные минуты. Поэтому агрессоры не рисковали сюда вторгаться, а алчные личности не разевали рты на богатую страну, не знающую разрушительных войн.

Люди, что арендовали земли у местных правителей, здесь жили хорошо уже от того, что никогда не воевали, а их хозяйства не знали набегов и разорений. Но было одно «но», не дающее возможным сказать, что житье-бытье их было совсем легким и беззаботным. Все это из-за климата. А именно, в этих северных землях зима наступала часто уже в сентябре и длилась чуть не по апрель. Поэтому межсезонья почти не было. Снег мог лечь за пару-тройку недель, а таял и того быстрее, и тогда яростно вступало в свои права жаркое лето, за которое местный люд, должен был успеть возделать поля, вырастить урожай, а потом в кратчайшие сроки его убрать.

Сейчас подходил к концу ноябрь. Понятно, что зима вовсю вступила в свои права. Снега успело выпасть столько, что если верховой съехал бы с наезженного тракта, то его конь рисковал зарыться в сугробе по самое брюхо. Именно поэтому карета и отряд конников, сопровождающих ее, строго придерживались разметки пути и виднеющегося на снегу санного следа. И сначала была возможность продвигаться довольно быстро. Это позволяло им светлое время суток и установившаяся ясная погода. Только уж очень у людей слезились глаза от искрящейся белизны сугробов и от напряженного всматривания в дорожные вехи.

Но ближе к ночи поднялся ветер. Он принялся морозить людям лица, пытался сорвать с них меховые плащи, развевал и трепал конские хвосты и гривы. А еще он поднял с земли поземку и принялся заметать следы всадников и повозок, проехавших этой дорогой ранее. Из-за этого появилась опасность сбиться с пути. А в этих землях такое было равносильно самоубийству: и из сугробов не выбраться и дорогу потом отыскать было трудно. А еще мороз к ночи крепчал настолько, что при таком было не выжить. Поэтому путниками было принято решение остановиться на ночлег в первом же подходящем селении, не дожидаясь намеченного ранее города.

Всадник, что находился в авангарде отряда, уже устал всматриваться вперед, в направлении их следования. Но тут, с высоты холма, на который успели взобраться, в низине различил несколько темных пятен. Оказалось, что это были избы довольно крупного селения. Приободренные, они поехали быстрее и уже через несколько минут смогли различить и дворы, и сами дома, и свет в их окнах. Это была удача. Миновала угроза остаться на ночь в пути. А потом еще и выяснилось, что в этом населенном пункте был постоялый двор. Что называется, повезло дважды.

Карета и всадники миновали высокую изгородь, которая по-зимнему на две трети утонула в сугробах, и въехали на широкий двор. Двухэтажный длинный дом тоже был по самые окна первого этажа зарыт в снегу. Но дым, поднимающийся из труб и свет, виднеющийся в двух рядах окон, манили взгляды замерзших людей и бодрили обещанием горячего сытного ужина и спокойного теплого ночлега.

Кони тоже повеселели, как и люди. Они давно уже почуяли человеческое жилье и запахи конюшни, оттого и скакали последние минуты резвее и во дворе принялись трясти гривами и перебирать на месте ногами. Они предчувствовали отдых в теплых стойлах, оттого и выглядели несколько возбужденными. И их надежды сбылись. Как и их хозяев. Те, разобравшись с животными, поспешили к центральной широкой двери постоялого двора. А как открыли ее, так на них пахнуло приятным теплом хорошо протопленного помещения, а ноздри уловили запах мяса, жарящегося в очаге на вертеле, и почти достигшего готовности.

А несколькими минутами ранее в помещение вошли те из путников, что ехали в карете. Это был мужчина среднего возраста и средней же комплекции, весь закутанный в меховой плащ и в надвинутой по самые глаза шапке из того же меха, что и подкладка его верхней одежды. Он помог выбраться из экипажа женщине. Протянул к ней руки и, придерживая под локти, мягко опустил на землю. Как только дама встала на ноги, так ее немедленно заботливо укутали в одеяло из чернобурки, не смотря на то, что одета была в соболью шубу с капюшоном. И делали это сразу в четыре руки, так как к мужчине присоединилась выпрыгнувшая из кареты девушка.

– Пойдемте, Ваше Высочество. Надо скорее войти в тепло помещения. Вам вредно дышать морозным воздухом. Обопритесь о мою руку. Линда! Поддержи принцессу с другой стороны. Вы можете дойти, уважаемая Алиса? Или мне распорядиться, чтобы кто из наших мужчин отнес вас в дом?

– Я сама. У меня достаточно сил. Не беспокойтесь.

Оказавшись в доме, они нисколько не задержались в общем зале, где стояли столы и лавки, и местные слуги готовы были подать горячую еду. К ним немедленно подошел сам хозяин и, выяснив пожелание гостей, повел вошедших к лестнице на второй этаж.

– Сюда, пожалуйста. Вот! Это лучшая комната, – опережая гостей на полшага, он шел впереди. – Она, ваша комната, еще и просторная. Здесь будет удобно и тепло. Проходите. Устраивайтесь. Помещения есть еще, так что, всем хватит. Сколько, говорите человек с вами приехало? Отлично. Всех устроим на ночь в лучшем виде. Что еще желаете? Все для вас сделаю немедленно. Ужинать будете у себя в комнате? Я так и думал. Немедленно сейчас распоряжусь.

Когда хозяин вышел, гости принялись раздеваться. Но двое из них поспешили еще и прийти на помощь той самой даме, которую они постоянно поддерживали под руки, пока вели к дому, а потом и сюда, в комнату. Только лисью накидку она скинула с себя сама, а потом уже заботливые сопровождающие сняли с нее шубу, с головы пуховую шаль, а с ног меховые сапожки. Когда даму избавили от мехов и платков, она осталась стоять посередине комнаты в теплом шерстяном платье. И стало понятно, что была совсем молода, стройна и необычайно красива.

Да, выглядела немного утомленной дорогой, об этом говорила некоторая бледность лица и скованность движений, так как пришлось долго сидеть в карете, укутанной множеством меховых одеял. Но глаза ее, цвета глубоких синих озер, смотрели ясно и пытливо. Она окинула взглядом комнату, особенно задержавшись на постели со множеством подушек, на камине, в котором теплилось пламя, а подошедший следом за ними мальчик-слуга принялся его раздувать и подкармливать сухими поленьями. Потом заметила на стене зеркало и подошла к нему, чтобы поправить локон цвета спелой пшеницы, выбившийся из прически.

– Может, хотите уже лечь, Ваше Высочество? – мужчина, успевший скинуть к тому времени верхнюю одежду, изловчился и, поймав ее руку, принялся щупать запястье, чтобы измерить пульс.

Девушка по имени Линда, по всему служанка молодой госпожи, как только услышала предложение лекаря, кинулась разбирать постель. Быстро откинула покрывало, затем одеяло, проверила сухие ли простыни и после этого еще взбила и разложила подушки.

– Все готово.

– Нет. Подожду пока. Как только поужинаю, тогда и лягу. Вы можете идти отдыхать, Густав. Должно быть, устали с дороги. И не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Линда пока останется здесь. Мы вместе поужинаем, а потом и она отправится спать в соседнюю комнату.

– Может, мне остаться при вас? Мало ли, что?! Могу постелить здесь на полу матрац… – подала голос девушка, а лекарь направился к двери.

– Не стоит. Я вполне нормально себя чувствую, а тебе тоже нужен полноценный отдых. Поэтому спать будешь отдельно и на своей кровати.

– Как скажете, Ваше Высочество, – присела служанка в поклоне. – Пойду, проверю, как там дела с вашим ужином. Или желаете переодеться сначала?

– Нет надобности. Все равно скоро готовиться ко сну. Иди, Линда.

Лекарь и служанка вместе вышли из комнаты принцессы. Алиса, как только за ними закрылась дверь, решила немного пройтись по помещению. Движение было полезно для ее тела, долго остававшегося в одной сидячей позе. Сделав несколько кругов, еще поупражняла мышцы и суставы простыми движениями, которыми обычно пользовались воины перед тренировочным боем или перед выходом на турнир. Потом она подошла к комоду, на котором стоял тазик и кувшин с водой комнатной температуры. Плеснула немного себе на ладонь, чтобы затем освежиться. Когда в комнату вошла Линда с подносом и едой, госпожа ее уже поджидала за небольшим столом, что стоял возле окна.

– Как там наши люди? – спросила служанку.

– Нормально. Приготовились отужинать в общем зале.

– Это хорошо. Нам тоже надо поесть и ложиться отдыхать. Завтра не будет остановок до самого города Драконльеса. Я знаю эти земли, поэтому уверена, что будет реально сделать такой бросок. Но это станет возможным только, если не заметет. Сейчас небо чистое, – Алиса отдернула занавеску и глянула на улицу еще раз. – Надеюсь, и завтра не будет снега, и ветер утихнет тоже.

– Хорошо бы, – вздохнула Линда с надеждой. – А то самое учебное заведение, куда мы едем, находится на окраине этого города? Это значит, что наступит конец пути?

– Да. Так и будет. Как только вернусь в школу магии, так отпущу вас назад, в Лютоферию. Отдохнете, конечно, и домой.

– Как можно, Ваше Высочество?! Вам обязательно надо иметь личную служанку. Иначе же невозможно! А вы еще и от болезни не совсем оправились, и в тягости.

– Я уже поправилась, – сказала она твердо, но, при упоминании о беременности, дернулась и положила руку на живот, хоть он и был еще совсем плоским. – И в школе положено находиться только студентам.

– Странно, – пожала Линда плечами. – Может, все же, как-нибудь?..

– Эти правила придуманы не мною, и никогда ни для кого не менялись. И давай скорее завершим ужин, а то времени на отдых останется совсем мало.

И вот наступила ночь. Все звуки в доме стихли быстро. Утомленные тяжелой и дальней дорогой люди быстро насытились, а потом и разомлели от тепла жилища, от сытости, покоя и от приятного и успокаивающего потрескивания углей в очаге. Поэтому быстро разбрелись по своим комнатам, чтобы окончательно расслабиться уже в постелях и забыться сном до самого утра.

А в лучшем номере постоялого двора в кровати лежала принцесса, чутко прислушивалась к последним шумам засыпающего дома и рассматривала перстень на своем пальце. Массивное было изделие. Работы, без спора, искусного мастера. Витиеватая оправа из светло-желтого золота плотно обхватывала палец. Тот, на который обычно надевали обручальные кольца. И этот перстень, по сути, был обручальным, раз одел его ей муж во время брачной церемонии перед алтарем. Только эта вещь таила в себе секрет. Оказалось, что кольцо носили все женщины правящей семьи Лютоферии, оно подтверждало состоявшийся брак и указывало потом на факт зачатия нового наследника. Каково было удивление, если не испуг, когда новоиспеченная жена почувствовала чуть ли ни боль в пальце, когда до этого большой по размеру перстень резко уменьшился и крепко сжал ее безымянный палец. И произошло это в самый интимный момент в отношениях молодоженов в их первую брачную ночь.

Потом оказалось, что это кольцо снять стало невозможно. Сидело как влитое, словно было единым целым с тонким женским пальчиком. Даже покрутить его на персте не было возможным. На ее вопросы муж ответил, что теперь так и станет его носить до тех пор, пока не вырастет ее первенец и не предстанет перед алтарем, как и они в тот день, то есть не вступит в очередной династический брак.

Алиса вздохнула и мысленно подсчитала, когда это все с ней случилось. Получалось, что была женой Людвигу уже два месяца. Столько времени прошло с их свадьбы, и столько же было сроку ребенку в ее животе. Не сомневалась, что это должен был быть мальчик. Просто помыслить не могла, что суровый по жизни, сильный и мужественный воин, слава о котором распространилась далеко за границы Лютоферского королевства, где тот был наследным принцем и единственным ребенком в королевской семье, мог зачать нежную и миниатюрную девочку.

И она вдруг отчетливо представила Людвига. Не желала этого, но воспоминания нахлынули помимо воли. И припомнилась принцессе их первая с ним встреча. По иронии это произошло именно в стране Драконов, далеко от Лютоферии и еще дальше от Равногории, откуда была родом сама Алиса. Она тоже принадлежала к правящей семье. Была старшей из пяти дочерей короля Всеволода и по праву являлась бы наследницей трона, если бы не вмешался случай, а именно не открыла в себе магические способности и не уехала бы без спроса родителей сюда, в страну Драконов.

В тот день судьба привела девушку в город Драконльес. Желала навестить своих друзей, приехавших за ней в эту даль, Агату и Макса, что поселились в гостинице «Роза и Лев». Она разлучилась с ними, потому что в школе магии, где проходила обучение, не допускалось селить слуг или друзей студентов, только они сами могли находиться на территории, обнесенной высоким и неприступным забором, и проживать в деревянных домах, рассчитанных на двух-трех учащихся.

Агата работала в той самой гостинице подавальщицей, Макс трудился неподалеку, всего в нескольких кварталах оттуда. По иронии или как, но Алиса оделась тогда в платье подруги, чтобы выручить ту, решила помочь скрыть ее нездоровье. Для этого и затеяла переодевание, и вместо Агаты в тот день принялась обслуживать посетителей таверны. Не могла она тогда предположить, что задание, данное ей управляющим, а именно отнести поднос с вином и фруктами в номер к богатому постояльцу, обернется для нее крутым поворотом на жизненном пути.

Как только вошла тогда в номер, так и застыла на месте. Все потому, что глазам ее предстала во всей красе яркая мощь незнакомого воина. Людвиг стоял около окна, смотрел на улицу и был почти полностью обнажен. Вернее, она так им залюбовалась, что тот факт, что лишь простыня, обмотанная вокруг его бедер, имелась на нем из одежды, совсем не тронул ее сознание. Ее вниманием в тот момент полностью завладели мышцы спины воина: отлично развитые, рельефные, и от них так и веяло силой. А кто хорошо знал Алису, тот ведал, как она поклонялась в то время всему мужественному.

Да, это было именно так, и сама искренно хотела быть мужчиной. Доблестным воином, если быть точной. И чтобы ею гордился ее отец, всегда желавший иметь сына, но по иронии судьбы заимевший вместо этого пять дочерей. Вот если бы она родилась мальчишкой… Но не было на то воли богов. Только она не сдалась и бросила судьбе вызов. С раннего детства упражнялась с оружием, любимыми играми были те, где был бег и борьба, и ни один турнир не был обделен ее пристальным вниманием. Отсюда, наверное, и развитое в ней умение наводить морок на окружающих, то есть могла легко внушить почти всем и каждому, что рядом с ними была не хрупкая девушка, а юноша-воин. Для чего это было надо? Просто Алиса таким образом умудрялась сама участвовать в состязаниях. Не законно, конечно.

И вот, она повстречала воина, которому не было равных среди виденных ранее. Взглянула только на его спину, и поняла, что перед ней стоял тот, кто являлся пределом ее мечтаний. В смысле, если бы могла, то желала бы стать именно таким мужчиной. Алиса поняла, что дальше этого образчика мужественности ее фантазиям было уже не взлететь. Потому и замерла на месте, точно приросла к полу.

Что случилось между ними дальше, ей вспоминать не хотелось. Подвела ее тогда самоуверенность и вечная страсть к экспериментам. Этот мужчина обвел, все-таки, вокруг пальца неопытную девчонку, заморочил голову и соблазнил. Правда, потом взял и на ней женился. Зачем? Это был еще тот вопрос. Она решила, что в отместку. Нет, доля благородства, так как взял на себя ответственность за содеянное, все же, была. Как без того? Только Алиса считала, что оскорбленное самолюбие имело больший перевес в той истории. Как иначе? Она хорошо запомнила, как Людвиг сверкал на нее глазами, когда приковала его к кровати простым заклинанием, способным обездвижить человека на несколько часов.

В нем тогда и жили-то только глаза. И они метали в нее молнии. И еще какие! А весь он тогда, словно был сделан из камня или из целого ствола дерева, лежал в постели, не мог пошевелиться совершенно и следил, как она собиралась его покинуть. Да ей некогда было долго около него задерживаться, и уж тем более проводить с ним ночь целиком, как он того желал. Алисе надо было спешить вернуться в школу, и так задержалась дольше положенного, а за нарушение дисциплины легко могла схлопотать наказание. Ей к ним было не привыкать, конечно, но лишнего не хотелось. И так вон, то в город с территории школы не выпускали, то лишние задания выполняла в виде штрафов, а то браслеты на руки надели, чтобы задумалась над своим недисциплинированным поведением.

Именно! Если бы не браслеты! Ничего бы в ее жизни тогда такого кардинального и не случилось бы. Разве смог бы Людвиг, то есть будущий муж, так легко забрать ее из школы? Да она использовала бы способность открывать телепорт и вернулась бы с первой же остановки в пути. Жених замучился бы забирать ее из учебного заведения снова и снова! Если бы она вообще ему это позволила бы. Дело в том, что к тому времени успела освоить немало магических финтов. Даром, что ли, учителя считали ее чуть ни самой способной студенткой?! Тогда Людвигу заклинание обездвиживания показалось бы легкой шуткой, и он и думать бы забыл на нее за него обижаться. А то явился к директору! Забираю, сказал, свою невесту, и точка!

Да, если бы не браслеты! Ведь, второй из них, как раз, и лишил ее возможности колдовать. Именно! Один запрещал телепортироваться, другой наложил серьезные ограничения на возможность использовать в своих целях магию. Правда, на время. Но его хватило, чтобы Алису привезли в Лютоферию, королевство, откуда был родом Людвиг, и еще являлся его наследником, на престол. А дальше была скорая свадьба. Нет бы, подготовка затянулась, на несколько недель, например, тогда, возможно, обошлось бы без клятв перед алтарем.

Хотя, нет. Это исключалось. Точно. Отец же подписал документ на их свадьбу. Нарушить его приказ и пойти против королевского слова в таком важном вопросе означало бы сотворить грандиозный скандал. Способна ли была на это Алиса? Многие посчитали бы, что да. И среди них первой была бы ее родная сестра Полина. Но она, все же, была не такая. Честью своей семьи дорожила. Поэтому и подчинилась родительской воле и жизненным обстоятельствам.

Эх, Кеннет! Ее магический наставник и, как ни странно, друг. Зачем он только надел ей на руки эти браслеты? Задумчиво повращала Алиса на руках украшения и погрузилась в себя еще больше. Скоро они должны были с ним встретиться. Ведь, он был заведующим по учебной части в той самой магической школе, куда теперь направлялась. И она никак не могла представить себе, как они с ним повстречаются вновь. А это должно было произойти совсем скоро, всего день пути отделял девушку от окрестностей Драконльеса. Теперь же она на разные лады пыталась представить, как увидит его вновь.

Первый раз это случилось на королевском турнире в столице Равногории, ее родном городе. Именно там свела их судьба впервые. Алиса, конечно же, тайно, участвовала в соревнованиях. В образе молодого воина. Нацепила на себя доспехи, прикрыла забралом лицо, и готово. Ну, еще многочисленные и напряженные тренировки, развившие в ней ловкость и силу воина, делали ее похожей на мужчину в боевом облачении. И только потом Кеннет, представший перед ней в образе старца с седой бородой, объяснил, что не получилось бы у нее так долго испытывать судьбу и участвовать в мужских забавах наравне с остальными, если бы ни ее способности к магии.

Да, она наводила морок на окружающих. Именно так ей сходило с рук участие в соревнованиях и турнирах, что для девушки было не допустимо, даже если она принцесса. Вернее, наоборот, для дочери короля это было абсолютно не возможно. А она приспособилась обходить запреты. И еще у нее были помощники и верные друзья, которые знали о всех ее проделках и всячески во всем помогали. Ее Агата и Макс. Скорее бы и с ними тоже встретиться вновь.

Вот только, вздыхай, не вздыхай, а приходилось запастись терпением до завтрашнего вечера. Именно к концу следующего дня их отряд должен был достичь конечной точки пути. И это если позволила бы погода. Никак нельзя было разыграться метели, тогда бы она здорово задержала их в дороге. Но Алиса надеялась, что все обойдется. Об этом мысленно помолилась богам, прежде чем улечься, наконец-то, на бок и собраться заснуть.

А как провалилась в сон, так и предстал перед глазами Людвиг. Вот ведь, подлый изменщик, ничуть не стал менее привлекательным мужчиной, что во сне, что тогда, в замке при расставании. Тогда он был хмур и озабочен, вполне возможно из-за ее отъезда, все же, сильно волновался за своего будущего ребенка. Не за нее же! Алиса решила, что раз имел постоянную связь на стороне, то жена для него значила самый мизер. И в доказательство этому наблюдала улыбающуюся любовницу, стоящую всего в метре от ее супруга, там, на ступенях замка. Всю такую наполненную жизненной силой, яркую и разряженную в подарки от Людвига.

– Что же, пусть все так и будет, – сказала принцесса тогда сама себе. – Я чуть было тебя не полюбила, привязываться начала точно. Но теперь возьму снова себя в руки и стану, как и раньше, вершить свою судьбу.

Наверное, те самые воспоминания о прощании, что всплыли в памяти вместе с образом мужа, возникшим во сне, не давали спокойствия спящей. Иначе, отчего она начала метаться и беззвучно шевелить губами? А потом вдруг резко открыла глаза и даже села, сжимая и отпуская и снова сжимая край одеяла в нервно подрагивающих пальцах. И так продолжала сидеть какое-то время. Потом коснулась рукой своего лба и заметила на нем выступившую испарину. Тогда поднялась с кровати совсем и прошла к кувшину с водой, чтобы умыться и привести себя в порядок.

После этого ей сделалось легче. Но о сне не было больше и речи: и переживаний от сновидений больше не хотелось, и вода смыла не только пот со лба, но и сонливость прогнала совершенно. От этого Алиса начала прохаживаться по комнате от стены к стене. Измерила ее шагами всю и вдоль, и поперек. А потом ей на глаза попался тюк, что был погружен в багаж вместе с ее вещами последним. Тот самый, за которым Людвиг послал спешно и специально, приостановив отправление кареты с путешественниками еще на какое-то время. Она уже тогда догадалась, что в нем должны были быть ее самые ценные вещи, а именно оружие и доспехи.

Принцесса присела рядом и потянулась рукой к тесемкам, собираясь их развязать. Потянула за одну из них, узел и поддался. Глазам предстали части доспехов, колчан со стрелами, украшенными ярким и пестрым оперением, придуманным ею лично, сам лук, а потом увидала меч. Неожиданная находка! Это был не ее меч. Ножны, что наблюдала, точно были не ее. Потянула за ремень, которым те пристегивались к перевязи, и обнаружила, что рукоять меча была украшена головой волка.

– Что это такое? – нахмурилась и ухватила оружие, чтобы лучше его рассмотреть. – Это же…это же меч мужа! Тот самый, что я видела тогда в гостинице, – взялась удобнее и вытянула клинок наружу. – Он еще очень волновался даже оттого, что я прикоснулась к его оружию. Как же теперь меч оказался здесь, среди моих вещей? Очень ценное оружие! Для Людвига определенно. Просто так, он бы ни за что с ним не расстался. Тогда, что все это значит?!

В голове не было догадок. Или вернее было сказать, что Алиса гнала от себя мысли, что супруг отправил с ней в поездку свою самую большую ценность, желая сказать этим, что-то очень важное. Например, что доверял ей, что она была ему дорога. В такое как-то не верилось. После всего, что нашептали ей доброжелатели про него самого и про его многоопытную и любвеобильную Матильду, и что видели ее собственные глаза, особенно. Поэтому она и поспешила снова погрузить клинок в ножны, а те затолкать глубже в мешок с остальными вещами.

– А я представляла, что мы расстались навсегда, – проговорила и тоскливо посмотрела на свое отражение в зеркале. Какая же она все-таки еще была глупая девчонка. Просто, сама наивность! Думала, что ей удалось всех провести. – Решила исчезнуть из жизни принца Лютоферии?! Как же! – всплеснула горестно руками, сообразив, как ошибочно верила в свой успех. – Да я всего лишь справилась с их семейной реликвией. И то, не до конца. Снять с пальца, все равно ведь, перстень не получилось, только цвет камня изменила, что заставило супруга и его семейство переполошиться, будто жизни будущего наследника угрожает серьезная опасность. Поэтому Людвиг и разрешил его покинуть и в рекордно короткий срок. Еще и сам проследил за спешными сборами в дальнюю дорогу в страну Драконов, чтобы там с моих рук сняли бы браслеты, тянущие из тела силы.

Это она так все преподнесла. Хотела, чтобы поверили в ее болезнь от этих украшений, вот и сыграла хорошо продуманную ею же роль умирающей. А в королевстве, или где по соседству, не нашлось ни одного сильного мага огня. Такого, чтобы мог снять их с нее. Об этом хлопотал лекарь, придворный маг воздуха, сам Людвиг тоже пытался, если не стащить браслеты с ее запястий, то разыскать нужного человека, чтобы сделать это. Но все напрасно старались. Вот они, и сейчас украшали ее руки. Похоже было, что только сам Кеннет, друг и наставник, мог справиться с ними. Как одел, так и снимет, как только она до него добралась бы.

– Да, но не значит ли меч Людвига в моих вещах, что явится за мной в скором времени? – округлила глаза Алиса и даже в зеркале подивилась своему растерянному отображению. – Как же иначе?!! Я просто дурой была, предположив, что смогла с ним расстаться на века. Что толку удалиться от него на большое расстояние! Чем поможет разлука на долгое время! Я же увезла с собой его будущего ребенка! А теперь еще и этот меч… Нет, он определенно явится ко мне. Вопрос только во времени. О, боги!

Она подозревала, что готова была разрыдаться. Вот тебе и раз! Никогда не знала за собой такой реакции на горе или невезение. Раньше только бы крепче сцепила зубы, а теперь… Как же она изменилась за эти два месяца. Это было просто удивительно. Себя не узнавала.

– Так! Только не паниковать! – приказала себе и, как ни странно, стало легче. – Сколько ни есть времени, а все оно мое. Дадут боги, и что-нибудь да произойдет в моей жизни такое, что подскажет, как быть дальше. Вот ведь и с кольцом получилось так же. Только хотела отчаяться от безвыходности ситуации, а возьми и пойми тогда, что действие браслета, ограничивающего способности к магии, ослабело настолько, что стало можно колдовать. И теперь, может быть, появится подсказка, как дальше поступать. Точно! Следует продолжить путь в Драконльес. Тем более что до него всего день пути. А там встречу Кеннета. Как говорится: одна голова хорошо, а две лучше. Если сама ни до чего не додумаюсь, так друг подскажет что-нибудь.

На этой радужной мысли решила и успокоиться. Даже запретила себе думать еще о чем-нибудь. Поскорее возвратилась в постель, удобно устроилась на подушках и под одеялом и приказала себе срочно заснуть.

Глава 2

Возвращение в школу магии.

Утро выдалось солнечным. Ветер тоже порадовал, тем, что сильным не был. Это означало, что дорога для путников, решивших за день сделать значительный бросок, должна была не оказаться очень трудной. Во всяком случае, достичь к вечеру Драконльс стало вполне возможным. Поэтому собирались в путь и грузили багаж в приподнятом настроении. От этого и работа ладилась, и выехали рано поутру, и выглядели все бодрыми и даже веселыми. А еще с гостиничного двора был выпущен в небо голубь, к лапе которого крепилась записка с сообщением для принца Лютоферии. Она гласила, что его жена, принцесса Лютоферии и Равногории, чувствовала себя настолько хорошо, что собственными силами достигла кареты. И не просто дошла, а подошла к ней быстро и решительно. Проследила за тем, чтобы в нее загрузились лекарь и служанка, сама же приказала подвести к ней ее коня. После этого вполне энергично уселась в седло и продолжила путь в авангарде их отряда исключительно верхом, игнорируя все увещевания того самого лекаря, и даже его мольбы пересесть в экипаж.

Первые дома Драконльеса предстали перед путниками, когда солнце только начало садиться. Это говорило о том, что дорога до конечного пункта назначения была преодолена за рекордное время. И не мудрено, раз тон задавала сама Алиса верхом на своем Геркулесе. И конь, и его хозяйка были неутомимы и подавали всему отряду пример в скачке по снежным просторам. И все же, при подъезде к городу Густав, лекарь королевского двора, постоянно приглядывающий за принцессой из окна кареты, заметил, как изменилась ее посадка, и понял, что силы женщины были на исходе.

– Ваше Высочество! Немедленно сойдите с коня и перейдите в карету. Я настаиваю. Вы должны думать не только о себе. Не забывайтесь! Вы теперь еще и мать. Не имеете права переутомлять себя и вредить будущему ребенку. Я вам это уже третий раз повторяю!

– Не беспокойтесь, друг мой. Я правильно рассчитываю свои возможности. Ничего не будет с вашим наследником.

– Зачем вы так говорите! Будто мне важно только это.

– Разве, нет? Конечно, обо мне тоже заботитесь, но это уже постольку, поскольку.

– Какой бред сидит в вашей голове! Как можете такое говорить! Я уже ни один раз вступал с вами в беседы на эту тему и…

– Довольно! И, правда, вопрос старый. Не стоит его больше поднимать, – отвернулась Алиса от кареты, в окне которой торчала голова лекаря, и повернулась к всадниками, что скакали первыми. – Эй! Берите левее! Левее, я сказала. Да, на эту дорогу. Не надо удивляться. Она приведет нас к гостинице, где у меня есть друзья. Там мы отдохнем и заночуем.

– Но вы же, так спешили к вратам школы?!

– Она подождет до завтра. Сегодня решительно хочу увидеться с друзьями.

Оспорить ее решение никто не решился. В полном молчании отряд повернул на дорогу к центру города. А уже через двадцать минут они въезжали на постоялый двор и заинтересованно осматривали здание гостиницы и таверны при ней. Увиденное во многие головы вселило вопрос. Почему их госпожа привела их сюда, если могли выбрать место много лучшее? Ладно, если бы не было выбора, как недавно, когда ночь и усилившийся ветер застали в пути. Тогда просто вынуждены были искать первого попавшегося пристанища. Но в большом городе, где было из чего выбрать, и к их услугам были лучшие гостиницы, она предпочла заведение среднего пошиба, совсем неказистое, и даже люди на улице с удивлением смотрели на карету с королевскими гербами, въезжающими на его двор.

– Я же сказала! – поймала Алиса на себе вопросительный взгляд Густава. – Здесь живут мои друзья. Поэтому мы остановимся именно здесь.

Она спустилась с коня на землю и тоже развернулась лицом к зданию. Осмотрела его внимательно и придирчиво, будто желала что-то приметить. Но остановка ее длилась недолго, уже через минуту зашагала решительно к входу. Там перед ней распахнули дверь, и будущая правительница Лютоферского королевства вошла внутрь.

Уже стоя в большом зале, принялась осматриваться снова. Она будто не замечала согнувшегося перед ней в глубоком поклоне управляющего. Отметила только про себя, что это был тот самый тип, что отправил ее чуть больше двух месяцев назад в номер к Людвигу, чтобы отнесла поднос с фруктами. Узнал ли он ее? Вряд ли. Уж больно разительны были перемены в образе: от служанки в безликом сером платье до особы в собольей шубе, сопровождаемой отрядом вооруженных людей. Да и карета с гербами успела наделать немало шума. По всему, он не мог припомнить тот самый случай. И ее глаза переместились от склоненной спины к спешащему навстречу хозяину заведения.

– Милости прошу! Рад! Честь для меня!

Пока старший из воинов объяснял, что они желали от заведения, Алиса успела осмотреть весь зал целиком и особенно подавальщиц, что в тот момент забыли на несколько минут о своей работе, и с любопытством рассматривали вновь прибывших. То, что между них не было ее подруги, а в прошлом ее личной служанки, заметила сразу. Но тревоги от этого не почувствовала, решила повременить с волнениями. Определенно, и Агата и Макс должны были быть где-то рядом, ведь она успела при своем давнем и спешном отъезде отправить им весть, чтобы ждали ее возвращения здесь. Поэтому решила положиться на время, с которым непременно весть о ее приезде дошла бы до друзей. Они должны были узнать скоро об этом, и тогда явились бы к ней в комнату. Не сомневалась в этом.

И принцесса прошла за любезным хозяином в отведенный ей номер. Там скинула шубу и прочие теплые вещи и заказала ужин. Ее желания исполнялись с впечатляющей скоростью. Уже через несколько минут для госпожи была организована ванна, а чуть позже накрыт стол для вечерней трапезы. Когда садилась за него, все в ожидании посматривала на закрытую дверь. Но беспокойство, все же, имело место быть. Не верилось, что Агата с Максом так медлили с визитом к ней, находясь где-то рядом. Поэтому и начали в голову закрадываться мысли, что с ними было что-то не так. И когда управляющий лично пришел в ее номер забрать остатки ужина и посуду, Алиса не удержалась и спросила его про них.

– Агата? Это которая из подавальщиц? – морщил тот лоб, пытаясь услужить знатной госпоже с ответом на ее вопрос. – Пухленькая такая? Еще верзила около нее постоянно крутился, что снимал комнату под самой крышей. Вспомнил. Да. Только она больше здесь не работает. Девушки говорят, что уехала на родину. Нет. Больше я о этой парочке ничего не знаю. Сожалею, но это так. Что еще желаете? Позвать к вам ее бывшую начальницу? Будет исполнено.

Только разговор со старшей подавальщицей не добавил ясности. Правдой было лишь то, что ее друзья здесь больше не жили и не работали. Около месяца назад верная Агата взяла полный расчет, и больше ее никто здесь не видел. Женщина пообещала поговорить с другими девушками, может они что-нибудь добавили бы, только результата от этого, к сожалению, не получилось. Вот так все вышло. Алиса ехала к ним, а они, Агата и Макс, отправились к ней. Что если и уехали, то непременно для того, чтобы вновь встретиться, нисколько не сомневалась. А еще теплилась в груди мечта, что, все же, они были где-то рядом. Вроде, и не обоснованная, но теплилась. Поэтому и возлагала надежды на завтрашний день, когда прибыла бы в школу магии. Ведь там встретила бы Кеннета. Он точно должен что-то знать про ее друзей.

От этого или нет, но ей не спалось ночью. Все строила планы, как оно будет, вновь увидеть наставника. Представляла сцену встречи и так и этак, но до реальности ей, все же, дотянуться мысленно не удалось. Утром, когда отряд Ее Высочества остановился перед воротами школы, оказалось, что ее магический ключ для прохода на территорию не сработал. Пришлось дожидаться, когда их заметили бы и, как обычных визитеров принял бы директор.

– Рад встрече, Ваше Высочество, – не без удивления в лице и всплеске руками воскликнул принявший Алису руководитель учебного заведения. – Но не ожидал. Не скрою. Не ожидал увидеть вновь. Что привело вас к нам снова, дорогая?

– Я бы хотела продолжить учебу, – сказала и тут же заметила, как нахмурились его брови. Поэтому и положила на стол немедленно письмо с печатями. – Вот. Разрешение моего мужа. Что скажете?

– Правда, разрешение! Как неожиданно! Что же могло так повлиять на принца Лютоферского, что он изменил свое категоричное мнение о том, что его невесте не место было в нашей школе? И тем более интересна причина этого его решения, – помахал в воздухе бумагой с личной печатью Его Высочества. – Вы же теперь уже даже находитесь в другом статусе, вы – его жена.

– И не просто жена… – извинился за вторжение в беседу Густав, который тоже присутствовал при разговоре. – Ее Высочество в положении. Срок два месяца. Как и сказано в послании, она пробудет здесь до весны, а потом отбудет домой. Сами понимаете, по какой надобности. Так вот… Принц обеспокоен ухудшением здоровья его супруги. Оно каким-то образом связано со сменой места жительства и еще вот с этими браслетами. Взгляните! – ее личный лекарь прикоснулся к запястью принцессы, чтобы показать на нем магический браслет. – Простите, Ваше Высочество.

– Брось, Густав! К чему такие подробности?!

– Как же иначе? – пожал тот плечами и потом снова обернулся к директору. – Принц Лютоферии просит вас не отказать его просьбе оставить в школе при его жене служанку, меня и охрану. Вот это он велел вам передать в знак его благодарности за понимание сложившейся ситуации, – положил на стол объемный мешочек с монетами.

– Это противоречит правилам школы. Я буду здесь продолжать учебу на общих условиях, – насупилась теперь уже Алиса. – Здесь не положено…

– Постойте! – поднял вверх руку директор, пытаясь привлечь к себе внимание спорщиков. – Я пока не давал своего согласия на что-либо.

– Еще принц просил передать, что обязательно исполнит любую просьбу руководства школы, чего бы она ни касалась, – заговорил снова сопровождающий.

– Замечательно, только… – похоже, директор настроен был на то, чтобы отказаться принять Алису в ряды студентов.

– И еще! – не унимался давить на него Густав. – Охрана будет заниматься соблюдением мер безопасности всей школы, когда принцесса Лютоферская будет находиться на ее территории, без всякой оплаты с вашей стороны. Это бесспорно увеличит ваше спокойствие. Ведь так? Я же, со всем вниманием позабочусь о вашем личном здоровье, господин директор, пока буду здесь.

– Все это очень мило. Только и ответственность настолько велика, что…

– Ничего подобного. И вот еще одна грамота. Взгляните. Здесь сказано, что за здоровье Алисы Лютоферской отвечаю лично я, а за ее охрану начальник нашего отряда, с которым прибыли сюда. Все будет идти своим чередом, как обычно. Уверяю вас.

На этом директор сдался. Принцессу восстановили в списках и отвели ей тот же самый дом для проживания, в котором останавливалась ранее. Густава и солдат разместили в здании персонала школы. Но Алиса не сомневалась, что один из солдат и все они поочередно будут постоянно присматривать за ней и днем и ночью. Густав же намерен был посещать ее дважды в день обязательно, а там по обстоятельствам. Это он сам так ей сказал: «по обстоятельствам». Что это такое, пока не знала, но догадывалась, что у женщин в ее положении они бывали, те самые «обстоятельства». Ей хотелось бы обойтись без них, определенно. Надеялась, что так все и было бы, раз чувствовала себя нормально. Но на всякий случай, решила, все же, к рекомендациям лекаря прислушаться, а именно не перенапрягаться на будущих занятиях, раз это могло привести к ухудшению здоровья.

Так как их разговор с директором состоялся в самом начале дня, то в своих покоях Алиса оказалась ближе к обеду. Пока разбирала с Линдой вещи и устраивалась, прошло еще немного времени, но на трапезу в общей столовой она успела. И надо сказать, летела туда на всех парусах. Она же еще так и не встретилась с Кеннетом! Почему его до сих пор не возникло на горизонте, не могла представить, но, определенно, причины были. Иначе, она свято верила, явился бы, если не в кабинет директора, то к ней в комнату, сразу же, как только узнал бы, о ее приезде.

И вот принцесса входила в здание столовой. Обычно завуч стоял в дверях и посматривал на входящих студентов, но в тот момент его не было видно. Как и потом не наблюдала его ни в зале, ни на служебной поварской территории, ни на выходе. Что это значило? Какие-то непонятные перемены в правилах школы? Или завуч сам изменил свое отношение к ним? Знала только одно: она беспокоилась. Да, на сердце легла тяжесть. Догадывалась, что это было от новой мысли, поселившейся в голове. Не случилось ли с ее другом, чего нехорошего? Как ни гнала ее прочь от себя, а входила снова в свою комнату именно с нею. Как переступила порог, так и замерла на мгновение на месте. Все оттого, что маг сидел в кресле и поджидал ее.

– Кеннет!!! – не удержала радостного вскрика и бросилась к нему.

Наставник поднялся навстречу, но выглядел непривычно скованным, как замороженным, что ли. Алиса к нему подбежала, положила руки на грудь и стала засматривать в глаза, а он при этом не сделал никакого нового движения.

– Здравствуй, Алиса, – поздоровался сдержанно и даже немного отстранился при этом.

Сначала такая встреча молодую женщину как оттолкнула от него. Но потом Алиса пришла в себя и осознала, что Кент явился к ней в образе старца с седой бородой. Ведь это значило, что соблюдал конспирацию, не показывая своего настоящего образа огненного мага с рыжими вихрами. Она осмотрелась по сторонам и тогда только очнулась окончательно. Конечно же, они в комнате были не одни, у дальнего окна, лицом к ней стояла Линда. Служанка с нескрываемым любопытством наблюдала за их встречей.

– Давно ждете, наставник? – она справилась со своим голосом и обратилась к нему ровно, изгнав из тона возбуждение абсолютно. – Не знала, что зайдете сюда меня проведать, все думала, встретимся ранее, где-нибудь еще на территории школы или в столовой. В другом случае поспешила бы сюда немедленно.

– Рад встрече, милая, – завуч говорил так бесцветно, что при всем понятном его старании сохранять в тайне перед ее служанкой их прежние отношения, это задевало Алису. А еще ей не нравились его глаза. Они были какими-то бесцветными, что ли, и не выражали абсолютно ничего. – Как доехали? Спокойной ли была дорога?

– Спасибо, нормально. Обошлось без приключений. Вернее, без злоключений, – она ожидала, что он поинтересуется сказанной ею поправкой. Прежний Кеннет обязательно бы скривил губы в иронической улыбке, даже в нынешнем его образе строгого наставника, и сказал бы что-то в том роде, что, конечно же, без приключений она никак не могла обойтись.

– А как была погода? Вам с нею везло? – изрек он, посматривая куда-то мимо нее.

– Вполне, сударь. Присядем? – этот разговор начал здорово действовать ей на нервы, но одернула себя и припомнила, что совсем недавно желала его видеть не только как своего близкого друга, но у нее к нему были и важные вопросы. – Я не сразу приехала в школу, наставник. Сначала заехала в Драконльес. Остановилась в гостинице, где ожидала увидеть своих прежних друзей. Вы знаете их. Это Агата, моя бывшая служанка, и Макс, телохранитель. – При последнем ее слове бровь мага немного дернулась, как если бы желал ее утверждение про телохранителя обсудить, но сдержал себя. – Их не было в гостинице. Мне сказали, что рассчитались и куда-то уехали. Не известна ли вам их судьба?

– Полагаю, они вернулись в Равногорию. Или же, отправились за вами в Лютоферию. Точнее сказать не могу. Они заходили ко мне через месяц после вашего отъезда.

– Странно… Я отправила им тогда записку, в которой просила ожидать меня здесь. Неужели, она не попала им в руки?

– Не могу знать. Но, скорее всего, что нет. Они при нашей встрече были в полном неведении, куда вы пропали и почему не навещали их в городе в течение месяца. Именно такие вопросы мне задал тогда ваш «телохранитель». Я ему рассказал, что знал, и они ушли.

– Странно… – никак не могла Алиса взять в толк, почему ее послание пропало и не достигло адресата.

– Отчего же? Вы тогда так спешно покидали школу и при таких обстоятельствах, милая. Скорее странным выглядит то, что вернулись сегодня. Признаюсь, я тогда попрощался с вами навсегда. Вернее будет сказать, еле успел попрощаться. А вы умудрились, оказывается, написать слугам, чтобы вас ожидали? И откуда была такая уверенность?!

– Какое это теперь имеет значение? Главное, что я здесь. Не так ли?!

– Намерены продолжить учебу?

– Обязательно. Иначе, зачем мне было ехать в такую даль и в эти снега?! Не подскажете? И сразу же озвучу вам свою просьбу, учитель.

– Какую? – и он, все же, не удержался и изогнул губы в усмешке.

– Снимите с меня это, – протянула Алиса к нему свои руки, демонстрируя браслеты на запястьях. – У меня из-за них здоровье пошатнулось. Так что, не мешкайте, сударь.

И после совсем небольшого поединка взглядов Кеннет вздохнул и взял ее руки в свои.

– Браслеты-то я сниму, – пауза, но совсем не продолжительная. – Что будет потом?

– Я намерена освоить двухгодичный обучающий курс всего за несколько месяцев. Точнее за полгода. Именно столько времени есть в моем распоряжении. Вы поможете мне сделать это? Могу на вас рассчитывать, наставник?

– А почему не за три или даже два месяца? – прежний Кент начал в нем неминуемо проситься наружу, как бы глубоко он его не прятал. Иначе его глаза не принялись бы так лучиться.

– Не сомневайтесь, это реальная цель.

– Ничего другого не ждал услышать от Алисы Равногорской…

– Лютоферской, – поправила она его и заметила, как в зрачках мужчины полыхнуло пламя. Правда, всего на миг. – Муж позволил пробыть здесь именно этот срок. Поэтому мне необходимо многое успеть сделать за такое короткое время. Без вашей помощи мне не справиться. Это определенно.

– Почему именно полгода? – теперь он смотрел ей прямо в душу.

– Так вы намерены мне помогать? Я была бы вам очень благодарна, – оставила она без внимания его вопрос.

– Придется. Иначе, вся эта затея с поездкой сюда через снега, ветра и морозы была бы пустой тратой сил и времени.

– Спасибо. А теперь, может, уже снимете с меня браслеты?

Прежде чем сделать это, Кеннет в образе старца кинул сожалеющий взгляд на Линду, замершую в отдалении, а потом приступил к операции по устранению ограничителей магии.

– Ты обещаешь не вытворять больше глупостей, когда останешься без этих украшений? – успел шепнуть ей на ухо, оказавшись совсем рядом с ним.

– Самой большой глупостью во всей той истории было, как раз, одеть мне их, – поморщилась и поежилась Алиса, и не только от его намеков на ее былые проступки и непослушание, а еще и от его близкого дыхания, щекочущего ее. – Если бы ни они… – она взглянула на него с осуждением. – Мое здоровье было бы в прежней норме. То есть…не пошатнулось бы.

– Как знать, – не остался он перед ней в долгу по части обвинительных взглядов. – Некоторых обстоятельств невозможно избежать. Никому. Они посланы нам свыше. За поступки наши. Или за проступки, например.

Ей больше понравилось сделать вид, что не поняла, о чем была речь. Отсюда следовал ее недоуменный взгляд, движение плечом и, вообще, выражение лица.

– Как зовут твою служанку? – этот его вопрос не вписывался в их перешептывание и задан был в полный голос.

– Что? А…Линда.

– Милая! – обратился к девушке старец. – Линда, мне понадобится лед. Сходи на кухню. Где она находится, ты знаешь?

– Да, господин.

– Скажи, что это для меня. Тебе точно дадут несколько кусков. Принесешь их сюда. Как поняла? Иди и не задерживайся. Когда сниму эти штуки, у твоей хозяйки будет сильно жечь запястья.

– А лекаря надо позвать?

– Что?! С тобой еще и лекаря прислали? То есть…с вами…– вскинул голову на принцессу, но быстро опомнился и занялся дальше делом. – Нет. Лекарь не нужен. Сами справимся.

– Хорошо. Я мигом.

Как только за девушкой закрылась дверь, Кеннет моментально бросил возиться с ее запястьями, но вместо этого ухватил за плечи и развернул лицом к себе.

– Солдат я видел. И это мне понятно. Как и наличие служанки. Но причем здесь еще и лекарь? Говори немедленно! И честно! – взял и легонько тряхнул ее, чтобы лучше настроить отвечать.

– Так ведь…здоровье же…пошатнулось, – округлила Алиса глаза.

– Ну, да. Мне знаком этот твой взгляд. Снова чертово упрямство! Ладно! Оставим этот вопрос. Тем более что времени побыть наедине у нас мало. Рассказывай, давай, зачем ты снова явилась по мою душу. Ведь так понимаю, вы поженились. Это так? Впрочем, зачем я тебя спрашиваю! Это и так ясно. Но у меня в голове не укладывается…Как же…как он тебя мог отпустить сюда?! Что ты опять натворила? Ты его околдовала? Только не ври мне, что тебе были не по силам заклинания из-за ограничивающего магию браслета. Вот этого! – взял и легко снял его с женской руки. В один момент. Без шума и боли. Спрашивается, что так долго возился до этого? Вот ведь притворщик! – Он не действует уже более месяца. Я прав, дорогая?

– Около того. Но я не сразу поняла это. К несчастью.

– Да? И какому?

– Не важно. Второй тоже так же легко снимается?

– Это вопрос. Сначала ты мне кое-что расскажешь, милая. А потом я подумаю, как мне на него ответить. Начали. Объясни мне твою истинную цель визита сюда.

– Здесь двумя словами сказать не получится. А ты сам сказал, что времени у нас…

– Вот и не расходуй его зря. Говори уже правду.

– У меня не все ладно с мужем. Что ты так на меня смотришь? Подозреваешь, что в этом больше моей вины? Я так и знала!

– Не тяни! А начнешь хитрить и изворачиваться, то рискуешь так и остаться существовать без телепорта.

– Угрожаешь мне?

– Именно. Что тебя привело сюда, Лиска? Какая такая веская причина у тебя появилась снова отравлять мне жизнь?

– Так, значит? Только отравлять? А как же твои слова? Те, что сказал на поляне? Мне показалось, что…

– Хватит! Отвечай коротко и ясно.

– Ладно. Отвечу. Не кипятись только. Видишь ли…не получилась у меня семейная жизнь. Не смотри так! Дело, как раз, не во мне.

– А в ком тогда?

– Он мне изменил. В смысле, у Людвига была и сейчас есть постоянная любовница. Вот…я и не стерпела.

– Ты от него сбежала? – прищурился на нее Кеннет.

– Не совсем…вернее, нет. Он сам меня сюда отправил.

– Как это могло быть?

– Я изобразила недомогание. Да, и не смотри снова на меня так. Притворилась тяжело больной. Очень тяжело больной, если быть точной.

– Как же смогла обмануть лекарей? Наверняка, тебя осматривали!

– Да. И не один раз. Но он же перестал тогда уже действовать, – указала она глазами на лежащий в стороне браслет.

– Понятно. А какие у тебя дальнейшие планы? Их я могу узнать?

– Держаться на удалении от Лютоферии, как только смогу, дольше.

– Глупость. Тебе, все равно, придется вернуться к мужу. И ты знаешь это не хуже меня.

– Точно. Придется. Но судьба – это такая штука…

– Решила просто потянуть время. Что это изменит?

– Например, за эти полгода смогу продвинуться в магической науке. Это же факт? Факт! Если осталась бы там, то только терпела бы унижения. Не веришь, что так оно и было?

– Нет, не верю. Я видел, как он тебя забирал отсюда. Ощутил на себе его решимость, если помнишь. А теперь ты хочешь меня уверить, что равнодушен к тебе и тешится с любовницей?

– Это если в двух словах, то так. Нет, я наказана, конечно, за свои прежние поступки. Не следовало мне задевать его гордость тогда. Но, что сделано, то сделано. А там еще всякие, уговоры между семействами… В общем, он отомстил мне по полной.

– Как это? Кончай говорить недомолвками. Что он сделал? Чем обделил или наказал? Он унизил свою жену или поднял на нее руку?

– А терпеть насмешки окружающих, что муж не думает расставаться с другой женщиной? Это не унизительно? Видеть его любовницу перед глазами каждый день довольной и счастливой? Это мне не по силам. У меня есть гордость, Кеннет. Моя воля не вернулась бы к нему больше. Но у нас с ним договор. Его я исполню. А дальше…там видно будет.

– Замышляешь, как избавиться от брака и не оказаться заточенной в какой-нибудь келье?

– А это так весело для тебя? Что кривишься? Нечего сказать больше? Тогда давай уже с завтрашнего дня примемся за учебу. И не бойся, я стану самой прилежной студенткой, каких у тебя еще и не было.

– Это точно. Таких еще не было.

– Кончай насмешничать! Снимай, давай второй браслет. Я даю слово принцессы Равногории, что не ослушаюсь тебя более, Кеннет. Клянусь!

Глава 3

С головой в учебу.

Алиса была полна решимости сдержать свое слово. Уже на следующий день приступила к занятиям и с жадностью изголодавшегося, набрасывающегося на ниспосланный ему кусок хлеба, принялась поглощать знания. Весь день прошел за партой, но на вечер она договорилась о дополнительных занятиях с преподавателем такого предмета, как силоведение, так как Кеннет, все равно, был чем-то занят на это время. А для нее оказалось очень нужным знать, как распределять свои магические силы во время того или иного боя. И не менее важно еще владеть скорейшим пополнением резерва магии извне.

Общение с профессором Кельтом прошло с толком. Занимались они за воротами школы в том самом поле, где когда-то преподавал ей азы магии Кеннет. Отличие было теперь в самом преподавателе и в добавившихся действующих лицах. Дело в том, что следом за ними увязалась и охрана принцессы. Но, как говорится, сами напросились! Пара солдат, что прибыли за ней из Лютоферии, не ожидали, что станут участниками действия, оттого и пришли в шоковое состояние, когда Алиса раскрыла над ними купол защиты.

Получилось у нее это сделать очень красиво. И как иначе, если она так старалась усилить спецэффект. Ей показалось недостаточным установить прозрачный зонт над растерявшимися людьми, для этого раскрасила его сначала в золотой, потом в синий, а затем принялась высвечивать его всеми цветами радуги попеременно.

– Это и называется пустой тратой магических сил, – недовольно пробурчал на ее действия профессор Кельт. – Уже через полчаса почувствуете себя полностью опустошенной. Потом у вас задрожат ноги и руки, а тело сделается ватным. Здесь необходимо будет остановиться. А это значит, что люди, сражающиеся под охраняемым вами флагом, лишатся защиты. Вы имеете представление о средней продолжительности боя?

– Смотря какого, – хмыкнула принцесса.

– Поединки тет-а-тет меня не интересуют, хотя наслышан, что вы искушены в этом деле, Ваше Высочество. Наш удел, как магов, глобальные баталии с участием даже не десятков, а скорее сотен и более людей. И тогда полчаса покажутся вам сущим пустяком. Мгновением, ни как не меньше. Потому что такие сражения могут длиться несколько часов подряд. И все это время надо контролировать и бой и себя. Вы поняли, о чем я сказал?! Хотя…если силенок будет маловато, то и тридцать минут кому-то могут показаться вечностью.

– Мне понятна суть сказанного, учитель. Уяснила, что дрожь в конечностях сигнализирует о заканчивающих силах мага защиты. И мне интересно, что будет потом. Какими будут следующие ощущения, если продолжить держать купол над полем боя.

– Появится шум в ушах. И довольно скоро. Может выступить испарина у вас на лбу, например. Но это будет, как раз, защитной реакцией организма, его сопротивлением истощению энергии. Только в данном случае она не будет эффективной. Сами понимаете, что такое испарина и потеря всех жизненных сил! Капля в море! Не следует дожидаться следующего проявления вашей слабости перед обстоятельствами. Необходимо срочно сворачивать купол в таком случае и отступить в укрепленное место, чтобы восстановиться.

– А потом…в смысле, если я не прекращу держать защиту?..

– Это будет большой глупостью, определенно.

– И все же!

– В лучшем случае начнутся кровопотери через нос, уши и рот. Это даже можно расценить благом для упертого и неумного мага, подвергающего себя смертельной опасности и, что еще важнее, лишающего своих сторонников дальнейшей магической поддержки. Ведь, если силы вовремя восстановить, то маг снова окажется в строю. Это важно. Уверяю вас. Гораздо значимее, чем безвременная кончина от внутренних кровоизлияний. Где сражающимся взять нового мага? Скажите мне немедленно, это вообще возможно? Разве, нас так много в этом мире? А бывает, что подобный маг чуть не единственный в войске одной из сторон. Итог такой: своей жизнью надо дорожить и относиться к ней со всей ответственностью. Мы, маги, не принадлежим себе. Мы являемся достоянием королевств, которым служим. Это понятно?

– Да. Конечно.

– Тогда чем вы сейчас продолжаете заниматься, Ваше Высочество? Имею в виду, зачем вы все еще держите щит такого нелепого лилового цвета над головами этих несчастных. Взгляните, они могут упасть замертво от такого подавляющего зрелища над их головами.

– Вам тоже не понравился этот цвет, не так ли, профессор?

– Премерзкий цвет, однако!

– То-то и оно! Согласитесь, эффект от него есть. Имею в виду зрительный, в дополнении к магическому.

– Так вы принялись экспериментировать?! – округлил на нее глаза Кельт. – Не рано ли? С вашим-то уровнем знаний!

– Как знать?! Может я и неопытна. Но держать этот поганый цвет мне, отчего-то, легче некоторых других устрашающих окрасок…Определенно, над этим стоит подумать…

– Не советую. Придерживайтесь классических правил, и только тогда из вас выйдет толк. Повторяю! Защита людям нужна на протяжении длительного времени, во время всего боя, желательно. Сильным маг считается тогда, когда убирает купол только по окончании сражения и выходе его людей из него. Это понятно?!

– Да, профессор.

– Тогда приступим к уроку дальше. Это было отхождением от дела. Оно у нас впереди. Ставлю вам задачу…

И потрудиться пришлось. Только она держалась молодцом и не показала, что одно задание, сменяющее другое и по несколько раз, измотали ее изрядно. Но, наверное, профессор, все же, заметил ее усталость, оттого все и прекратил, причем, на полпути к новой цели. Или же, она выполнила его распоряжение неправильно, поэтому оборвал ее действия решительным образом.

– Все. Хватит. На сегодня хватит. Если вас устроит, то у меня будет еще время для занятий с Вашим Высочеством дня через два-три. Точнее пока не скажу.

– Отлично, учитель! Мне многое дало уже и сегодняшнее занятие. Благодарю вас за терпение и наставления. От новых уроков ни в коем случае не откажусь. Как только это станет возможным, прошу дать мне знать.

– Договорились. А теперь по домам. Я через ворота. А вы? Вижу, что запрет пользоваться телепортом с вас снят, – кивнул на ее запястье.

– Да. Вчера убрали с руки браслет. Но я воздержусь от использования магии после напряженного занятия вашей наукой. Урок усвоила! Магический резерв не стоит расходовать опрометчиво и без особой надобности. Силы надо беречь!

– Хвалю! Не скрою, что это услышать мне стало приятно. Вы и, правда, позанимались сегодня с толком. Усвоили суть, так сказать. Пошлите.

И они направились к воротам. Идти было недалеко. Когда оказались рядом, взгляд Алисы обратился к металлической пластине, закрепленной на опорном столбе. Дело в том, что на входе в школу был установлен особый магический запорный механизм. Открыть его можно было, приложив к той самой пластине кулон, что имелся у каждого студента или служащего. У принцессы он выглядел, как серебряный дракончик, готовящийся вот-вот взлететь. Если приложить его к соответствующему оттиску на пластине, то створки ворот открылись бы.

Нужный силуэт дракона она нашла во второй строке подобных оттисков, но чуть отличных конфигураций. Совместила своего серебряного монстрика с его отметиной, и двери начали, как исчезать, то есть открывать проход на территорию школы. Как только войти стало вполне возможным, она снова спрятала цепочку и кулон за пазуху.

– Прошу, профессор. Путь открыт. А что это стало с самими воротами и столбами? – обратилась к Кельту, пропуская его вперед, как старшего по возрасту и заслугам. – Я заметила, что дерево обуглено, а камень на опорах вроде бы оплавлен, еще, когда вчера приехала сюда и пыталась пройти на территорию самостоятельно. Мой ключ, однако, не подействовал. Наверное, из-за этого?

– Вряд ли, – ответил учитель. – Просто, когда вы отбыли из школы, ключ ваш был заблокирован. Это общее правило такое. А дерево, камни…это другое, и не связано с замками.

– С чем же, тогда? – решила его поторопить с ответом, так как тот, похоже, не собирался сам делать это.

– Какой-то совершенно нелепый вышел случай. Даже говорить о нем не хочется. Представьте! Прилетел большой такой дракон и стал требовать, чтобы к нему вышла какая-то наша студентка. При этом не сообщал ни имени ее, ни курса, ничего! Сказал, что станет ожидать ее в течение часа, после того, как мы, преподаватели, бросили бы клич, что неизвестную ожидают на выходе.

– Что вы говорите?! – нахмурилась, Алиса, припоминая, что договаривалась более двух месяцев назад с одним представителем правящей семьи этих земель встретиться в городе на праздничной площади. – Он был черным или каким другим?

– Да. Совершенно черным. Вы с ним знакомы?

– Я просто так спросила, – заморгала принцесса. – В книге читала, что драконы бывают…

– А нам, деточка, было не до книг! Он выждал положенное им же время, а потом поднялся в воздух и приготовился нас атаковать. Хорошо, что первая струя его пламени коснулась ворот и прошла по ним вскользь. Последствия его действий вы можете теперь наблюдать. Представляете, что было бы, приди ему в голову опалить площадь за воротами, где столпились потревоженные учащиеся и персонал?!

– И как же все обошлось? Чем закончилось?

– К нему вызвался пойти наш завуч. Достойный, надо сказать, храбрец и муж, хоть и преклонного возраста. Он вышел за ворота и имел с драконом беседу. После нее тот улетел. Это вся история.

– Что же он ему мог сказать? Вы не знаете?

– Нет. Не знаю. И что это была за легкомысленная особа, что назначила свидание высшему существу нашего мира и не явилась на него, тоже.

– Да, а! Хорошо, что так все закончилось…

– Что имеете в виду, Ваше Высочество?

– То, что дракон улетел, конечно, – пожала она плечом, как если бы недоумевала, что еще могла подумать, кроме этого.

– Да, улетел. А нам на память оставил это. Попробуйте теперь скоро заменить створки! Они же не просто сделаны из особого сорта дерева, но еще и были зачарованы десятком сильных магов! А сейчас? Двое из них находятся в отъезде, один приболел. Придется ждать еще некоторое время. Вот так-то!

До своей комнаты Алиса дошла в глубокой задумчивости. Хотела и потом, уже принимая ванну, поразмышлять над словами профессора, но на нее волной накатила дикая усталость. Возможно, все же переусердствовала сегодня с учебой. Поэтому отбросила домыслы, приводящие к расстройству и напряжению, предпочитая им быстрее расслабиться и лечь в постель, чтобы поскорее заснуть.

А утром ее снова ждали занятия. Это так всегда было по школьному расписанию. Вечером же, Кеннет обещал устроить ей дополнительные упражнения по телепорту. Ясно, что ждало перемещение в пространстве, и от этого Алиса волновалась. Именно телепортация не давалась ей с легкостью. То сил на нее уходило больше, чем требовалось, то перемещение проходило без точности попадания в заданное место. От этого возникали проблемы самого разного характера. А тут еще был двухмесячный перерыв в занятиях. Невольно задумаешься, как оно получится по новой.

– Лиска! Быстро сюда!

Голос, что ее окликнул при входе в столовую, принадлежал Кеннету, и узнала его сразу. Вот только почему он прятался за дверью в подсобное помещение, поджидая ее прихода, понятно не было. А потом еще заметила, что пребывал не в образе старца, как ему и полагалось бы в это время и в этом месте, а в своем настоящем. То есть мужчина среднего возраста сверкал на нее совершенно черными глазами и взъерошивал огненные волосы пятерней.

– Кому сказал?! – взял и чуть не силой затянул ее к себе в подсобку, ухватив за руку, и дернул так, что она влетела туда стрелой и даже чуть не упала ему на грудь.

– Что происходит? – растерянность в ее голосе вполне соответствовала и всему остальному ее состоянию.

– Это и хочу выяснить! – схватил он теперь ее за плечи и развернул так, чтобы лучше было видеть глаза. – Здоровье, сказала, пошатнулась?!! Отправили тебя браслеты, говоришь, снять и магии подучиться?!!

– Что ты орешь, Кеннет? Тебя услышат и тогда…

– И когда ты собиралась сказать мне, что беременна?! Что онемела? Язык сразу прикусила?! Разве мы не должны были с тобой сегодня вечером заниматься? И чем? Можешь мне напомнить тему занятия? Именно! Телепортацией! Ты представляешь, что с тобой стало бы? Дуреха ты несчастная!

– Что же это такое! Какой бес в тебя вселился? Мы и раньше с тобой…

– Но тогда ты не носила под сердцем ребенка! Говори, несчастная, как ты одурманила своего мужа, что он отпустил тебя сюда? Не может он быть в здравии и полном уме и памяти, если по собственной воле подписал ту бумагу, что мне показали сегодня утром.

– Вот оно что! Ты прочитал послание мужа!

– Именно! Прочитал! А почему ты мне ничего не сказала про свое положение? Когда я должен был узнать о нем? Вроде бы, вчера вечером между нами состоялся доверительный разговор! Хоть он и не был продолжительным, но открыться мне у тебя была возможность. Почему ты скрытничаешь, Алиса? Или между нами нет уже былого доверия? Или у тебя какая тайная цель?!

– Нет! Ты о чем сейчас сказал? Думаешь, что я…что не собираюсь заботиться об этом ребенке?

– А что еще мне оставалось? Это же…это, черт знает, к чему могло привести.

– Просто я не думала, что это так опасно для младенца.

– И для тебя тоже! Дурища, ты этакая!

– Не кричи на меня, Кеннет. Нас услышат.

– Ты поняла, как важно мне знать о тебе все? Какой бедой может все обернуться, если начнешь хитрить?

– Я не хитрила, Кеннет. Просто была уверена, что раз сама не чувствую еще никаких неудобств от этого нового состояния, то и вести себя могу, как прежде. Ты понимаешь меня? И потом, не очень-то это легко обсуждать с мужчиной…

– Глупости! Ты знаешь, что со мной можно говорить обо всем без исключения. Мы с тобой одного поля ягоды. Кому, как не мне, доверять секреты, тем более что как понимаю, другого кого, ближе меня, у тебя сейчас и нет.

– Все так. А почему ты в данный момент сам по себе? В смысле, не в образе уважаемого старца?

– Все из-за тебя. У меня голова идет кругом, Лиска, с тех пор, как узнал о твоем приезде, и мы встретились вновь.

– Серьезно? Извини. Но клянусь тебе, что это единственное, о чем умолчала в прошлой беседе.

– Надеюсь. А если это не так, то пеняй на себя, недоразумение этакое.

– Я же поклялась!

– Знаю. Только… Что это было? Сегодня вечером за стеной? Не ты ли обещала мне, что оставишь в прошлом хулиганства и непослушание?

– Ну! Я верна данному слову. Просто у меня были вчера занятия с профессором Кельтом. И я строила защитный купол.

– Я видел эту защиту немыслимых цветов и оттенков!

– Ты не понял! Это был такой эксперимент. Я хотела узнать…

– Даже не начинай! Это слово «эксперимент», приводит меня в нервную дрожь. Разве, не в результате него, ты «становилась мужчиной» в местном борделе, а потом утратила девственность в местной же гостинице?

– Как ты можешь, Кеннет, напоминать мне такое?!

– Могу, дорогая. Очень даже могу. Поэтому говорю тебе сразу: еще один твой «эксперимент», и я сам отвезу тебя к мужу. Уяснила?

– Да. Вполне, – потупила она, было, взгляд, но потом ее мысли обернулись к новой проблеме, и она вскинула на друга глаза. – Значит, сегодня вечером занятия не будет?

– Можно его и провести. За мной заминки не будет. Но про перемещение в пространстве забудь. До рождения этого ребенка точно.

– Жаль. Но поделать с этим, так понимаю, ничего нельзя.

– Правильно понимаешь.

– Тогда договорились. Станем отрабатывать что-то другое. У тебя есть предложения, чем займемся сегодня вечером?

– Конечно. Станем прививать тебе дисциплинированность и честность.

– Уже. Прививка уже сделана и прошла успешно. Разве, по мне этого не видно? Не смотри так осуждающе. Я, правда, не предполагала, что моя скрытность насчет моего положения, так тебя рассердит.

– О боги! Да не во мне дело!

– Извини! Не так сказала. Я все теперь поняла. Скажи лучше, когда это к школе прилетал Кардоргон?

– Ах, этот?! Черт крылатый! Кстати, еще один твой неудавшийся эксперимент.

– Почему это? Вполне положительный был опыт.

– Да. Только для школы это обернулось испорченными воротами. И это еще был вполне благополучный исход, моя дорогая.

– Ты выходил к нему? Да? Он очень на меня сердился? И что ты, вообще, ему сказал? С каким настроением он улетел?

– Ты издеваешься? Спрашиваешь такое? Да он был в ярости и хотел разрушить здесь все, камня на камне не оставил бы. Ты лучше ничего придумать не могла, чем строить глазки и пробовать женские чары на драконе!

– Все было совсем не так. Клянусь тебе, Кеннет!

– Это какой уже раз звучат клятвы из твоих уст за последние сутки?

– Я правду тебе говорю. Свои чары я пробовала вовсе не на драконе, а на его спутнике. На Яне. Тот мужчина так себя назвал.

– А в чем разница? – подозрительно и вместе с тем насмешливо прищурился на нее друг и наставник. – Он же тоже дракон. Что так вытаращилась? Помнится, что уже рассказывал тебе об этом. Что они двоюродные братья, только Кардоргон получился от брака двух драконов, а Яну не повезло: его мать – человек. От этого парень никогда не сможет оборачиваться драконом. Смешанные браки не дают возможность детям унаследовать эту способность. Вот такая незадача!

– Да, но я же тогда не знала ничего этого, – искренне демонстрировала огорчение принцесса. – Представь меня при той давней встрече. Рядом со мной приземлился огромный черный дракон, а у него на загривке сидел…

– Красивый разгильдяй!

– Что-то в этом духе. Только я видела перед собой одного дракона и одного мужчину тогда. Мне и в голову не могло прийти, что они оба некоторым образом драконы.

– А что драконы вполне полноценно существуют в двух ипостасях, тебе известно не было, конечно?

– В тех книгах, что я читала об этом, как-то умалчивалось. И даже потом, когда повстречала второго из братьев в человеческом образе, не сразу сообразила, что это тот самый дракон. Он же вполне выглядел как человек. То есть, он и есть человек. Черт, сама запуталась! В общем, если бы не его глаза, как у ящера, то я ни за что не поняла бы, что передо мной стоял тот самый огромный черный дракон. Да, точно! Сходство было только в глазах и его волосах того же смоляного цвета, что туловище дракона. Я понятно все рассказала?

– Более чем. Может, уже остановимся на этом? Мне хватило твоих рассуждений, почему то, а не это. Устал от них, знаешь ли.

– Да, но ты не сказал, что именно поведал Кардоргону о моем отъезде.

– Правду, конечно. Что за тобой приехал жених, увез в свое королевство, и вы там обвенчались.

– Последнее ты прибавил уже от себя. Не мог ты тогда еще знать, что мы сочетались браком.

– А могло быть иначе? Милая! У меня свежо в памяти, как твой суженный в образе огромного бурого зверя держал в своей клыкастой пасти мою глотку, когда я попытался тебя у него отнять.

– Так уж держал?

– Не поверю, что твоя память оказалась намного короче моей. Хоть сейчас не выкручивайся, Лиска.

– Ладно. Что было, то прошло. Скажи лучше, Кардоргон знает, что мой муж оборотень? Что он родом из Лютоферии? Что…

– А зачем ты сейчас об этом спрашиваешь? Боишься за него? Думаешь, дракон затаил злость, что лакомую девицу увели у него прямо из-под носа? Слетает как-нибудь в ту сторону и отомстит? И кто тогда мне недавно рассказывал, как обижена на мужа? Как желает, чтобы он провалился вместе со своим браком и его фамилией? Что же не потираешь руки от предвкушения всего этого?!

– Ты думаешь, это все возможно?! – оторопела Алиса, глядя глаза в глаза в некотором смятении. – Что ты говоришь! Мне, определенно, надо над этим подумать, Кеннет.

– Что?!! Новый «эксперимент» никак назревает? Только посмей, Лиска, натравить мужиков друг на друга. Если что-нибудь подобное сотворишь, то я тебе больше другом не буду.

– О чем ты, Кент? Я не какая-нибудь злобная штучка. Разве, ты такого обо мне мнения?!

– Я тебя предупредил! Выбрось из головы, Алиса, месть отцу своего ребенка!

– Да с чего ты взял, что…

– Выбрось, я тебе сказал!

– Переклинило тебя, да? Ладно! Будь по-твоему. Выбросила.

– Пф! – фыркнул огненный маг и потряс огненными волосами, вращая обреченно головой из стороны в сторону. – Эта клятва, которая по счету?

– Отстань, Кеннет! – рывком высвободила принцесса свои плечи из его рук, за которые он снова успел ее ухватить. – Надоело мне все это. На колу мочало, начинай сначала! Все! Я пошла завтракать. Мне питаться надо хорошо и вовремя, между прочим. А тебя ждут твои обязанности завуча, между прочим. Так что, пока! Встретимся вечером. И подумай, над чем станем работать. Всего хорошего!

Глава 4

Тревожные вести из дома.

Дни шли за днями. Все они были от рассвета до заката заняты учебным процессом. Алиса занималась и теорией и практикой с одинаковым рвением. Она не разочаровала наставника и в знаниях продвигалась с небывалой еще скоростью для студента, когда-либо учившегося в этой школе. Можно было только удивляться ее трудолюбию, усидчивости и настойчивости. Кто бы сказал ранее, что способна так впитывать магическую науку и быть такой дисциплинированной и обязательной, при ее-то прежних проступках и непослушании, то в это не возможно было бы поверить. А теперь смотрите, за месяц с половиной усвоила чуть не годичный курс. Невиданно! Неслыханно! Но это была все та же Алиса. Задорная, с искоркой в синих глазищах, с легким румянцем на щеках от возбуждения во время практических занятий, колкая и языкастая, когда сталкивалась с ущемлением ее прав и возможностей. Словом, она оставалась верна себе, только много работала над самосовершенствованием.

– Ваше Высочество! Взгляните! У вас появился маленький животик, – восторженно и умиленно всплеснула руками служанка Линда, когда подавала Алисе простыню после купания.

– Что ты раскричалась? Тоже мне, радость. Скоро стану похожа на не пойми кого, а ты только веселишься, Линда.

– А как может быть иначе?! Материнство – это прекрасно. Вот если бы я была…

– Счастлива слышать, что ты только и мечтаешь, как выйти бы замуж, зажить крепкой семьей и подарить супругу трех сыновей и дочку.

– Так это же…это обычные мечты для девушки моего возраста.

– Понимаю. Но хватит уже об этом. Поверь, что некоторые мечтают еще и о других вещах.

– Да. Вы – молодец. Вы успели все. Вы вышли замуж, зажили счастливо в браке, как иначе, если имеете такого понимающего и сочувствующего супруга, готовитесь родить ему первого сына…

– Первого? То есть, считаешь, что он на этом не остановится?

– Считаю. Так вот, помимо всего этого, вы еще и учитесь день и ночь.

– Не правда, ночью я сплю. Иначе бы давно свалилась с ног от переутомления.

– Лекарь следит за этим. Кстати, он рекомендовал отказаться от дополнительных занятий в поле. Я это точно слышала. Что вы намерены будете теперь делать вечерами?

– То же, что и обычно.

– Не послушаетесь его, значит?

– Просто, я буду осмотрительнее, не стану увеличивать нагрузки, а по возможности, может, даже их уменьшу, но совсем отказаться от практики было бы губительно. Ведь, без нее никуда.

– Вам виднее, но я бы…

– Волосы мне посуши лучше. Да так. Хорошо. Стой! Зеркало сними со стены. Да. И подержи его в руках. Нет, смести чуть ниже. Еще. Так и держи. Ох! Это скверно! У меня и, правда, появился живот.

– Как же иначе? Четвертый месяц уже идет. Насколько знаю, то скоро ребенок начнет…

– Нет, это ужасно! Замолчи, наконец! Только этого мне не хватало.

– Без живота никак не обойтись! Это вам каждый скажет.

– Что ты заладила? Живот, живот, живот! Надоело! Чтобы больше ни слова!

И на следующий день, снова в столовой она встретила Кеннета. Теперь все было по правильному. Друг ее стоял в дверях и встречал входящих студентов строгим взглядом старца. Седые волосы, борода и прочее, все было при нем. Ни дать, ни взять, завуч при исполнении. Но когда с ним поравнялась Алиса, тронул ее за локоть и чуть задержал.

– Вечером встречаемся. Хочу отработать с тобой пару заклинаний, способных усилить твои особенные способности к наведению морока. Как тебе такая тренировка?

– Придется перенести на другой день. Сегодня я занята.

– Как это? – удивился наставник вполне натурально. – То сама просишься на дополнительные занятия, а то нате вам. И что это ты собралась делать, хотел бы я знать?

– Не важно. Занята, и все.

– Ладно. Тогда перенесем на завтра? – с сомнением взглянул на принцессу.

– Возможно. Завтра и договоримся.

На другой день он поджидал ее на том же месте уже с явным нетерпением. Заметив, как входила, даже сделал навстречу несколько шагов.

– Сегодня, надеюсь, уговор в силе?

– Нет, Кеннет. Я снова занята.

– Ничего не понимаю. Что происходит, Лиска?

– Отпусти мою руку. Не надо ее так сжимать. На нас уже смотрят с нескрываемым интересом. Ты это заметил?

А на следующий за этим день он снова затянул ее в кладовку. Правда, все же, не в натуральном своем виде, а в образе прежнего старца. Только от этого происходящее выглядело ничуть не безобиднее. Представьте себе, старик схватил молодую женщину, ничего не подозревающую о нападении на нее, и силой принудил скрыться с ним в подсобном помещении для уборщиков столовой.

– Что ты себе позволяешь, Кеннет? – зашипела на него рассерженной кошкой Алиса. – Хочешь, чтобы о нас снова судачили все, кому не лень?

– А мне уже плевать! Куда ты пропадаешь, Лиска, несколько вечеров подряд? Что это все, черт возьми, значит? Пробовал за тобой проследить и ничего не понял. Исчезаешь прямо из-под носа и на ровном месте. Требую объяснений и немедленно. Ты меня слышишь?!

– Тебе понравилось, как я пропадала из твоей видимости? – самодовольно покосилась она на него. – Густаву тоже!

– Что?!! Так ты совсем остаешься без присмотра? Наверняка и охранники твои сбиты со следа!

– Конечно. Как иначе? На всех этот финт действует одинаково.

– Объяснись со мной, или я сейчас же откручу тебе голову, Лиска.

– Что ты взбеленился? Просто, профессор Лямка показал мне новое заклинание. Временной слепоты. Действует в радиусе…впрочем, не стоит посвящать тебя в подробности.

– Это почему же, чтобы не смог справиться с твоим новым обманом? Или ты, все же, ослушалась меня и снова принялась пользоваться телепортом? Если так, то я точно откручу тебе голову, малышка.

– Вот ведь, упрямец. Заладил одно и то же. Телепорт, телепорт! Зачем он мне сдался?! Нет, у меня сейчас другое на уме.

– И что же это? – прищурился на нее, и получилось это сделать как-то хищно. – Говори, или, когда узнаю сам, то тебе только хуже будет.

– Пусти, Кеннет! Отпусти, говорю тебе, мои руки.

– Так! По-хорошему у нас с тобой не получается. Тогда мне останется только снова надеть на тебя те самые браслеты.

– С ума сошел?! Пусти! Кто ты такой, чтобы самоуправствовать?

– Кто такой? Сейчас узнаешь!

Но тут в подсобку, вроде как, постучали. Пришлось им замолчать и замереть, одним словом, затаиться. Простояли, почти не дыша, несколько минут, прижавшись друг к другу в тесном помещении для ведер, швабр и прочего имущества для уборки. Когда за дверью все стихло, Алиса первой тихой тенью выскользнула в коридор и была такова, растворилась в помещении столовой, сколько не искал ее глазами, вышедший вслед за ней Кент.

А день спустя к нему подошел уже Густав. Поманил в сторону и отвел на улицу. Там и состоялась их короткая беседа.

– Мне кажется, что вы имеете некоторое влияние на мою подопечную, уважаемый, – с этих слов начал королевский лекарь. – К вашим словам она должна прислушаться. Представьте, мне удалось выследить принцессу. И теперь просто необходима ваша помощь. Повлияйте на нее. Это необходимо прекратить.

– Что случилось? Говорите яснее.

– Ее Высочество решила, что начала терять физическую форму, знаете ли. Она принялась упражняться с мечом. Да. Ни много, ни мало! Ходит теперь каждый вечер в рощу, что находится за самым дальним домом, сбрасывает там прямо на снег шубу и машет клинком направо и налево, как заправский солдат. Надеюсь, вам не надо объяснять, как это опасно для женщины на четвертом месяце беременности?

– Черт!

– И сейчас она снова там. Давайте сходим туда вместе. Убедитесь собственными глазами в том, что она вытворяет.

Когда Алиса заметила приближающихся к ней мужчин, заниматься своими упражнениями с мечом ничуть не прекратила. Она готова была к тому, что рано или поздно ее времяпровождение вышло бы наружу. Конечно, хотела, чтобы это произошло попозже. Но что же было делать, сейчас, так сейчас.

– Стоять там и не приближаться! – только и скомандовала им, стараясь не сбить при этом дыхание.

Но только Кент оказался упрямцем, ничуть не хуже ее самой. Он проигнорировал окрик и выдвинулся вперед. Когда хотел приблизиться настолько, чтобы выхватить из ее рук меч, это самое оружие вполне ощутимо уперлось ему в незащищенную грудь.

– Я не понятно сказала? – блеснула женщина на него глазами. – Или ты мало знаком со мной?!

– Приди в себя, Алиса. Мы с Густавом явились сюда потому, что желаем тебе добра, – произнес он спокойно, но глаза выдали раздражение ее действием. – Если так уж хочешь навредить себе, то только не здесь, не в стенах школы. И вообще, из-за твоей этой выходки начал приходить к выводу, что лучше бы ты сюда не приезжала, милая. Давай так решим, что я дам тебе еще месяц, если хочешь, а потом собирай вещи и возвращайся к своему мужу. Ты расслышала, что я сказал? На этом все!

Сказал, как отрезал. После этого круто развернулся на каблуках и ушел. Только Густав остался стоять на прежнем месте.

– Ваше Высочество, опустите, пожалуйста, меч. Я вас очень прошу. И пойдемте со мной в вашу комнату. Я просто обязан провести осмотр состояния вашего здоровья.

– Хорошо. Проведете. Вот только я здесь закончу. А как это сделаю, так и приду.

Спорить с ней лекарь не собирался, знал, что это бесполезно, когда говорила таким тоном. Он не нашел ничего лучше, как тоже удалиться. Когда Алиса закончила упражняться, то поспешила за ним. В ее покоях они и встретились вновь. И тогда начался осмотр. Но как лекарь ни старался прислушиваться к пульсу женщины или сердцебиению плода, не мог обнаружить ничего, что заставило бы его тревожиться о их самочувствии.

– Все нормально, Ваше Высочество, – сделал вывод и отошел от начавшей одеваться принцессы.

– А я вам, что говорила? Не поверили! Я же, вполне тренирована, чтобы держать подобные физические нагрузки.

– Ну, знаете ли! Когда мы отправлялись сюда из Лютоферии, вас выносили из дворца на носилках, и выглядели вы ничуть не лучше умирающей. Скажете, что у меня совсем нет теперь повода беспокоиться за ваше здоровье? Особенно, если учесть, что ответственность за него целиком и полностью ваш супруг и мой повелитель возложил на меня? А тут помимо каждодневного колдовства появились еще дополнительные нагрузки.

– Думаете, я подставила бы вас под гнев мужа? Я не жестока. И мое здоровье мне самой совсем не безразлично. А еще у вас была возможность наблюдать за ним каждый день. Скажите, у вас возникли какие опасения на его счет, когда осматривали меня ранее? Молчите? Теперь, конечно!

– Поймите и вы меня. Я не просто ябедничал, я…

– А теперь нам придется уехать, – вздохнула она тяжело и обреченно и еще присела на край кровати. – Это все равно когда-нибудь случилось бы. Я понимаю. Но хотелось бы, чтобы произошло попозже. А вы рады, вас устроит отъезд через месяц?

– Не скрою, – рРазвел лекарь руками и пожал плечами. – Я с радостью соберу свои вещи.

– Тогда так и решим. Готовьтесь к скорому отъезду. Но я намерена получить знаний за этот срок по максимуму, сколько успею схватить. Поэтому не вставайте больше у меня на пути. Я вас предупредила, сударь.

Возражать или высказывать и дальше свое мнение Густав не счел возможным. Только поклонился и попятился под тяжелым взглядом принцессы к выходу из комнаты. А все последующие дни пребывания их в школе завертелись в немыслимом водовороте событий. Главными из них, конечно, были занятия принцессой магией, которые, казалось, шли нескончаемой чередой. Дальше были приготовления к дальнему и трудному пути снова по заснеженным дорогам при сильном ветре и морозах. И месяц пролетел как один миг.

А потом до слуха лютоферцев долетела весть, что их королевство находилось в состоянии войны. С голубиной почтой одному из студентов пришло письмо. Вполне обычное, из его собственного дома. Но там было несколько строк о том, что в соседней стране случилось нарушение границ, из-за которых сначала вспыхнул локальный конфликт, а потом одна из сторон, а именно нарушившая рубежи, посчитала, что ей дали слишком резкий отпор. И таким образом напряжение на границе Лютоферии не рассеялось, а лишь затихло на совсем непродолжительный срок.

Когда эти слухи достигли Алисы, она отправилась к тому самому студенту, что получил письмо из дома. Попросила его ей показать, вернее, ту его часть, что касалась королевства ее мужа. Все подтвердилось. Лютоферия была втянута в войну. Подсчитав некоторые числа, поняла, что та случилась сразу после ее отъезда из королевства. Задумалась, отчего им сюда не послали никакой вести, и не смогла понять причин.

– Что на все это скажете, Ваше Высочество? – захотел узнать мнение принцессы Густав. – Может, нам не следует спешить возвращаться? Я только так расцениваю тот факт, что от нас утаили настоящее положение дел. Ведь, вестей о войне из дома не было же. По всей видимости, нас решили не тревожить и обезопасить. И где лучше всего переждать опасное время? Конечно в стране, которая никогда не вступает в войны. Страну Драконов имею в виду.

– Вы правильно мыслите, сударь. Только время нашего пребывания здесь вышло. Отпущенный мне месяц закончился, вещи собраны, мы готовы в обратную дорогу.

– Я мог бы обратиться к руководству школы и обо всем с ними договориться. Тем более что тот разговор с завучем состоялся без свидетелей, были только вы, я и он. Мы могли бы…

– Не стоит, Густав, – прервала его Алиса. – Завтра отправляемся в Лютоферию.

Но он ее ослушался. Сразу, после того, как покинул покои принцессы, отправился к Кеннету, чтобы объяснить тому сложившуюся ситуацию. Как оказалось, тот и сам уже собирался обсудить с ним ту же проблему.

– Алиса, зайдите ко мне в кабинет, – велел ей завуч в тот же день, как только они встретились в коридорах школы сразу после окончания занятий.

– Когда? – взглянула она ему прямо в глаза.

– Немедленно, – было ей ответом.

Коридорами в сторону его рабочего кабинета они шли вместе, бок о бок, и в полном молчании. Когда оказались в помещении, и Алиса опустилась в предложенное ей кресло, Кент не стал занимать место за столом, а встал рядом с ней. Сменил облик и навис над ней рыжеволосым высоким мужчиной с лицом, выражающим глубокую озабоченность и задумчивость.

– Лиса! Выслушай меня. Я готов взять свои слова обратно. Те, что наговорил сгоряча, когда ты выставила против меня меч. Не хочу я, чтобы ты уезжала. Но согласись, что каждый мужчина на моем месте поступил бы так же. Порой ты бываешь почти не управляема. Переубедить тебя тогда невозможно, а применять против тебя силу как-то…как-то рука не поднимается. В общем, я хочу просить тебя остаться в школе. На весь срок, что ты изначально планировала. Что скажешь?

– До тебя дошли слухи о войне, которую ведет сейчас Лютоферия. Так? Еще, может быть, имел беседу с Густавом. Это тоже вполне возможно. Я видела, что он не удовлетворился объяснением со мной сегодня утром. Наверняка, пошел к тебе и вы…

– Нет, – он слегка коснулся ее плеча, потрогал чуть складку на вороте, как бы присматриваясь к ее реакции на его движения, а потом уже мягко положил ладонь. – Это другое. Твой лекарь, конечно, приходил, и слухи до меня дошли тоже. Как иначе, если об этом гудит вся школа? Но…

– Мы завтра отправимся в путь, – подняла она на него глаза. – Вещи уже все собраны, люди готовы к дороге.

– Хочешь, я извинюсь за свою резкость с тобой? – Кент тоже не отводил от нее взгляда. – Прошу тебя…останься еще…хотя бы на месяц, а там видно будет.

– Значит, весь этот разговор все же из-за обстановки в Лютоферии, – скривила она губы в грустной усмешке.

– Я же сказал, что нет. А тебе обязательно надо сомневаться и допытываться до сути. Что проще, как принять мои извинения и остаться здесь до весны? Почему ты всегда все усложняешь?

– Не сердись. И успокойся. На самом деле мне приятно было услышать твое приглашение остаться. Честно.

– Но ты, все равно, сделаешь все по-своему! Я правильно понял?! Не говори ничего, мне становятся понятны твои планы уже без слов. Достаточно посмотреть в твои глупые синие глаза, как ты становишься для меня открытой для прочтения книгой. – Не выдержал и начал гневаться огненный маг.

– Зачем ты так? – пыталась женщина его успокоить ровным голосом и легкой улыбкой, слегка тронувшей ее губы. – Мы же только что с тобой помирились.

– Да. И это получилось сделать уступкой с моей стороны и всего на пару минут вышло. А потом ты собралась объявить мне, что не можешь остаться в стороне от войны, что ведет сейчас твой муж! Сознайся! Ты рвешься в бой! Ведь собралась же воевать?! Глупая девчонка! Ты даже еще не настоящий маг. Ты недоучка! Ты дурочка, призирающая опасность! Ты курица, что сама лезет в суп! Ты… Ты любишь его? – и он осекся. Глаза его при этом заметались по ее лицу и подметили удивление и растерянность. – Как только ты приехала сюда во второй раз, наговорила мне про своего Людвига всякой всячины. Он такой, он сякой, у него то, у него се… Уже тогда я заподозрил в твоем запале неладное. Теперь же, по тому, как повел себя он, по твоей реакции на известие, у меня сложилось некоторое мнение о ваших с ним отношениях. Сказать, какое? Молчишь? Не хочешь об этом говорить? А, все же, продолжу. Так вот…понял, что вы дорожите друг другом.

– Ничего себе! Какие глубокие выводы. А ты помнишь, с чего начался наш разговор, Кеннет? Я сказала тебе только то, что мы полностью собраны в дорогу и отправимся в путь завтра. Ничего более. И это решенное дело.

– Ох, и трудно же с тобой, Лиска! Не завидую я твоему мужу. И ладно, будь все так, как ты решила. Мне тебя, по всему, не переупрямить. Отправляйся, куда хочешь, и к кому пожелаешь. Я тебя больше не задерживаю. – Развел он руками.

– Что, вот так и расстанемся?

– А что ты хочешь, чтобы я сказал или сделал? Скажи. Возможно, что я так и поступлю. Что же ты замолчала? Зачем отвела глаза? Решила стоять на своем? Так понял? Вот видишь, это ты не идешь мне навстречу, а не я к тебе. Поэтому мне больше нечего тебе сказать. Осталось только попрощаться. Как желаешь это сделать?

Тут она поднялась из кресла и встала напротив него. Подняла руки и самыми кончиками пальцев обеих рук коснулась одежды на его груди.

– Я очень тебе благодарна, Кент. За все. Если бы не ты!.. – она уставилась в его глаза и увидала там невиданное ранее напряжение. – В общем, я чувствую, что мы никогда больше не встретимся. Поэтому скажу тебе, что буду помнить о тебе всегда. Ты мой самый, самый друг.

Он скривился, было, в ироничной усмешке, но потом неожиданно посветлел лицом и коснулся пальцами ее подбородка. А затем взял и вскользь приник к ее губам.

– Прощай, моя непутевость. Желаю тебе более прямого жизненного пути, меньше невзгод и испытаний, а если понадобится моя помощь, то обращайся, не раздумывая, так как я всегда готов пойти тебе навстречу. Да ты и знаешь об этом. Что касается прощания на оставшийся век, то я с этим не согласен. У меня наоборот есть чувство, что на этом наши отношения с тобой не закончатся. Поэтому предлагаю подождать и посмотреть, чьи ощущения окажутся верными. А теперь прощай, милая. Целую тебя в нос. Вот так. И береги себя, Лиска. Не лети, мотылек мой яркий, в пламя без оглядки. Но брать с тебя слово, что исполнишь это мое напутствие, так понимаю, бесполезно. Все. Прощай.

И она ушла. В этот вечер отказалась от последнего дополнительного занятия, что должен был провести с ней профессор Кельт, и отправилась к себе в комнату. А там просто прилегла на кровать, даже не раздеваясь, и лежала неподвижно несколько часов подряд. Линда даже испугалась наблюдать ее такой бездеятельной и, догадывалась, опустошенной. От этого она сбегала быстренько за Густавом, чтобы тот удостоверился, что с принцессой все нормально.

– Я бы рекомендовал вам раздеться, Ваше Высочество, и отдохнуть, как следует. К тому же и время уже вполне для этого подходящее, близкое к ночи. Вы во сколько планировали отправиться в путь? С рассвета? А каким образом? Надеюсь, не сядете на своего коня верхом? Рад слышать разумный ответ. Конечно, вам теперь больше подходит карета для переезда. И так, я вас покидаю. Постарайтесь выспаться перед дорогой. Силы вам очень даже понадобятся, хоть вы и считаете себя вполне тренированной. Доброй ночи, Ваше Высочество.

И наступило утро. Только забрезжил рассвет, как Алиса и ее люди были на ногах. Без суеты и шума они заняли свои места и тронулись в направлении выезда. По территории школы проехали, не встретив никого: ни студентов, ни преподавателей, ни кого из обслуживающего персонала. Все из-за того, что был совсем еще ранний час, и все спали. Когда карета подъехала к воротам, Алиса вышла из нее и приблизилась к металлической пластине с оттисками драконов на ней. Не снимая с рук перчаток, одетых по случаю сильного утреннего мороза, выудила из-за пазухи цепочку со своим кулоном в форме взлетающего дракона и неспешно приложила его к вмятине во втором ряду. Ключ сработал моментально. Выход для них открылся.

Уже когда возвращалась к карете, и поставила ногу на ступеньку, чтобы туда запрыгнуть, не удержалась и повернула голову в сторону дома завуча. Его окно сразу бросилось ей в глаза. Еще бы! В его раме так и виднелись из-за яркого оперения стрелы, выпущенные когда-то ею с лихостью и в никуда, а просто так. Окно было плотно закрыто, понятно, что из-за зимы и мороза, и Кеннета в нем не виднелось. Но принцесса все равно подняла вверх руку и помахала ею, как если бы он мог это видеть.

– Прощай, огненный маг. Прощай блондин-соблазнитель. Прощай мудрый старец, открывшей мне глаза на мой магический дар.

Она еще качнула еле заметно головой и только тогда запрыгнула в карету, чтобы покинуть территорию школы и больше на нее не оглянуться.

Глава 5

Возвращение в Лютоферию.

Время в дороге продлилось много долее, чем предполагалось. Особенные неудобства доставил сменившийся ветер. Из-за него сильно повысилась влажность, а при ней даже спавший немного мороз ощущался сильнее, чем ранее. А потом, уже через несколько дней, еще и повалил снег. Он шел долго и крупными хлопьями. Сугробы прибавили в высоте, а на дороге хуже стали видны следы от проехавших ранее саней. Все это не способствовало быстрому продвижению вперед. Время растянулось и как остановилось. Они ехали и ехали в белой пелене, и дорога, казалось, не собиралась кончаться никогда.

Но чем дальше получалось продвинуться на юг, тем быстрее отступала зима. И наконец, сугробы и снежные заносы остались лишь в воспоминаниях. Уже в Озерном крае снег стал представлять собой все больше грязное месиво, а не белоснежное слепящее глаза пушистое покрывало. Правда, теперь путникам пришлось бороться с распутицей, и это снова не давало возможности ускориться и достичь Лютоферии быстрее.

Пересечение же границы этого королевства принесли новые впечатления от наблюдения окрестностей. Там снега не наблюдалось совсем, а дорога представляла собой сухое полотно с высохшими и запыленными клочьями травы по обочине. До весеннего пробуждения природы было еще очень далеко, ни намека не наблюдалось на листочек или зеленую былинку. Но по таким дорогам путь продолжать стало значительно легче. Оттого люди повеселели и приободрились, а еще предвкушали скорую встречу с родными и близкими. Это тоже способствовало их оживлению и росту желания преодолевать за день большее расстояние.

Как только пошли земли мужа, Алиса придвинулась ближе к окну и принялась пристальнее всматриваться в проезжаемые селения и в людей, что там жили, чтобы приметить перемены, связанные с военным положением в королевстве. Но северная граница Лютоферского государства выглядела ничуть не изменившейся. Ни разрушений, ни большого количества вооруженных людей по дорогам или в селениях не наблюдалось. Уже когда они остановились на ночлег на одном из постоялых дворов, командир их сопровождения побеседовал с хозяином заведения и выяснил, что военные действия проходили только на западе этих земель и велись в приграничье. И еще он порадовал сообщением, что вражеский набег, который имел место быть, был вовремя остановлен, очень скоро отброшен назад, и воинам под предводительством принца удалось даже наказать обидчиков тем, что отвоевали у них уже их оборонительную крепость. И таким образом граница Лютоферии даже продвинулась немного вглубь неспокойного западного соседа.

На это сообщение Алиса нахмурилась. Еще она погрузилась в мысли, к чему такие действия Людвига могли бы привести, не спровоцировал ли новую разборку с теми правителями в скором времени. А то, что страсти на время улеглись, и шаткий мир в данный момент был восстановлен, хоть и силовым методом, она уже поняла. Это стало ей понятно и из сообщения начальника сопровождения, и по тому, что наблюдала из окна кареты, и из разговоров немногих других постояльцев гостиного двора, где они отдыхали перед последним участком пути до королевского замка.

– И вот еще что, – бывалый воин, что отвечал за безопасность принцессы во время ее путешествия, взглянул на госпожу из-под бровей. – Мне еще стало известно, что наш повелитель, принц Лютоферский был ранен в последнем бою за ту самую крепость, что наши захватили в приграничье.

– Что?! – отвлеклась Алиса от своих дум и вскинула на него взгляд. – Что ты сказал сейчас?

– Ваш супруг ранен, Ваше Высочество. Насколько серьезно, мне не удалось узнать. Сами понимаете, что это станет ясно, только когда доедем до дворца. Понятно, что эти сведения не разглашаются на всю округу.

– Значит, он сейчас там, в королевском замке?

– Конечно.

– Тогда нам надо поспешить. И наш лекарь будет, как никогда, кстати, вернись мы быстрее. Я правильно понимаю?

– Так точно, Ваше Высочество. Густав большой знаток разного рода ран, он мог бы быть очень там полезен.

– Тогда не станем мешкать. Сообщи мне, как только будем готовы отправиться в путь.

И на следующий день, ближе к ночи, они въезжали в ворота королевского замка. Вроде, все было прежним. Те же стены, те же стяги развевались над башнями, но чувствовалось, все же, что в этом месте поселилось напряжение. В первую очередь его выдавали люди. Их взгляды, их действия свидетельствовали, что все находились под тревожным и настороженным ожиданием.

Встретить принцессу вышла сама королева. Уже по ее лицу Алиса поняла, что ранение Людвига было весьма серьезным. Молодая женщина ожидала, что ее немедленно отведут к мужу, но приглашение посетить его покои последовало только лишь для Густава. Принцессу же проводили до дверей в ее собственные комнаты и пожелали ей хорошенько отдохнуть с дороги.

– Что происходит? – спросила она саму себя, но мысли выразила вслух.

– Мне кажется, что ранение, все же, довольно серьезное и вас решили уберечь от тягостного зрелища, – промолвила Линда, единственный, кто находился в помещении вместе с принцессой.

– Ты так думаешь?

В ответ та только пожала плечами. Действительно, что еще могла сказать ей служанка. Алиса еще немного подумала и решила оставить все как есть до утра. А на следующий день, как только проснулась, отправила Линду разведать обстановку.

– Узнай для меня, где он сейчас находится, раз его нет в соседних комнатах. И было бы совсем здорово, если бы ты смогла перемолвиться с Густавом. Он точно был уже у Его Высочества и должен знать все о его состоянии.

А через полчаса лекарь сам явился к Алисе, чтобы произвести обычный для утра осмотр. Во время него принцесса и узнала, что муж ее ранен тяжело, что у него серьезная рана от стрелы на плече и еще от меча на бедре. Сейчас они уже не вызывают столько тревог, как ранее, но на их заживление потребуется немало времени. Когда принц поднимется на ноги, не мог сказать ничего. Развел только руками и вздохнул. А потом еще добавил, что Его Высочество крепкий мужчина, но загадывать сейчас что-либо не стоило, так как он только около полутора суток в сознании.

– Даже так? – нахмурилась принцесса.

– Не печальтесь! Все обойдется. Это я вам точно обещаю.

– Хорошо, но увидеться-то я с ним могу?

– Извините, но вряд ли, – и глаза Густава в тот момент так погрустнели, что решил даже их отвести в сторону. – К нему никого не пускают. Это желание его матушки.

– И даже жену?

– Никого, без исключения. Только лекари входят к нему в комнату, еще придворный маг, ну, и конечно Их Величества.

– Понятно, – сцепила она кисти рук в крепкий замок. – Спасибо вам, Густав, за информацию. Вы меня здорово успокоили.

– Не стоит благодарностей. Я и дальше стану докладывать вам о состоянии здоровья принца, чтобы вы не волновались.

Все, вроде бы, было понятно, но вот спокойствия как-то не наблюдалось. Особенно после того, как возможности увидеться с мужем прождала пять дней. Линда ей доложила о месте, где в тот момент расположили раненого, а Густав каждый день сообщал о его здоровье и уверял, что медленно, но верно, организм принца набирал силу. Отчего же тогда ей не позволяли его навестить? Этот вопрос начинал уже сильно ее беспокоить. Поэтому и решилась на шестой день ожиданий свидания с супругом перейти к решительным действиям.

С утра пораньше Алиса заплела волосы в косы и уложила их в виде короны, пришпилив к макушке. Платье для себя подобрала с тем умыслом, чтобы не заметно было ее увеличившегося живота. Придирчиво осмотрела себя в зеркале и пришла к выводу, что выглядела очень даже неплохо. А потом кивнула служанке, чтобы следовала за ней, и решительно вышла из комнаты. Когда принцесса подошла к тому крылу замка, где по ее сведениям поместили раненого, путь ей перегородил стражник.

– Не велено! – рявкнул он на весь коридор, а глаза устремил куда-то в сторону потолочных балок.

– Что такое?! – оторопела Ее Высочество, но солдат, словно окаменел и больше ничего не произнес и даже не пошевелился.

Тут из-за двери, которую как раз и охранял воин, выскользнул Ганс, лучший друг Людвига, его правая рука и еще, к тому же, родственник, и, ухватив Алису за локоть, стал пытаться отвести ее в сторону окна, подальше от двери. Но у той ноги словно приросли к полу, не хотели и шагу сделать с места, да и характер принцессы тоже противился перемещениям в противоположную сторону от намеченной цели. Только силы были не равны: ее и его. Поэтому всего после минутной борьбы, к которой добавилась еще и война взглядов, Ганс отволок ее к кушетке, что стояла возле окна.

– Присядь. Вот! Так много лучше! – сесть он ее тоже принудил, а сам остался стоять так, чтобы принцессе неудобно было бы снова вскочить на ноги. – И не надо на меня смотреть волком.

– Пф! – фыркнула она на его слова. – Может, пояснишь, почему мне нельзя с ним увидеться?

– Тебе сообщают о его здоровье? – спросил и принялся ждать ее подтверждающего кивка. – Тогда должна знать, что опасность миновала. Что Людвиг начал оживать и идти на поправку. Следует только немного подождать. Сейчас ему еще не до посетителей, поверь мне на слово. Но, может быть, дня через два-три…

И тут заветная дверь распахнулась, и из нее выплыли фрейлины королевы, среди которых была и Матильда. При этом Ганс застыл на полуслове, а Алиса дернулась было в ту сторону, но как только заметила этих дам, так тоже замерла. Молчаливая сцена длилась недолго. А как фрейлины гордо и с достоинством прошелестели юбками, удаляясь восвояси, так принцесса вскочила с места и уставилась на Ганса глаза в глаза.

– Не до посетителей, говоришь?! – сверкнула в него синей молнией. – Ей, значит, можно туда заходить, а мне нет?! Понятно!!! – и круто развернулась в сторону своих покоев.

– Постой! – Ганс хотел придержать ее, но молодая женщина резко отдернула от него руку. – Это просто… Ты зря не выдумывай…

– Не утруждайся мне ничего объяснять. Не нужно. Мне и так все ясно. Я уйду. Не беспокойтесь. И сама больше не подойду сюда. Так и знайте!

– Эй! Постой! Что это за выпад?!

Он хотел, было, еще что-нибудь сказать только эту ведьмочку с пылающими глазами и щеками уже как ветром сдуло из видимого пространства. Ганс еще постоял некоторое время, в задумчивости поглядывая на опустевший коридор, покачался на мысках и пятках, а потом кивнул досадливо головой и направился снова за массивную дверь, присматривать за раненым.

Когда вошел к Людвигу в комнату, только-только разминулся с королевой. Она собралась на выход, вслед за своими фрейлинами. А как только она покинула помещение, так лекарь приступил к перевязке. Ганс же, встал в изголовье кровати и принялся наблюдать за ловкими руками Густава, который размочил присохшие бинты, обработал рану на плече друга и положил на нее салфетку с бальзамом. Людвиг при этом лежал, не шевелясь, и с закрытыми глазами. Лицом он был бледен, вокруг глаз пролегли темные круги. В самой комнате сильно пахло травами от настоек и примочек, выстроившихся в ряд, в различных по форме и высоте склянках, стоящих на низком столике у кровати раненого.

– Я ее видел только что, – произнес Ганс в тишине комнаты. Выждал паузу, понаблюдав, как дрогнули после его слов веки принца, и тогда только продолжил. – Она рвалась к тебе. Хотела повидаться, между прочим.

Ответом ему стало безмолвие. Тогда он переглянулся с Густавом и увидел одобрительный его кивок, благословляющий на дальнейший разговор.

– Она все также хороша. Твоя ведьмочка.

Ресницы Людвига дрогнули вновь, но и только. А Густав снова подал знак продолжать говорить. И Ганс заговорил снова.

– Сегодня выглядит уже отдохнувшей. Не то, что несколько дней назад, когда только прибыла к нам из этой своей школы. Волосы уложила на голове короной. Красиво получилось. Платье… – тут он заметил, как пальцы правой руки принца сначала чуть пошевелились, а потом как погладили простыню, на которой покоились.

И лекарь и Ганс на мгновение замерли, следя за этим слабым движением.

– Мне продолжать рассказывать? – с сомнением Ганс склонил над другом голову, но никакого сигнала от того не последовало. – Ладно. Могу и замолчать.

Тогда уже веки Людвига дрогнули и приоткрыли глаза. Они были мутными, но поискали лицо друга и уставились на него.

– Хорошо. Продолжу, – тот изобразил согласную улыбку. – Твоя жена была в новом платье. Должно быть, сшила его только недавно. Ведь, не любит эта упрямица примерок и визитов портных, а тут, нате вам, сподобилась заказать обнову! Знаешь, почему? – Ганс хитро прищурился. – Догадываешься? Нет? Неужели? Ладно, скажу. Она, эта хитрюга, хотела скрыть свой округлившийся животик. Вполне уже приметный, кстати.

Тут глаза принца совершили медленное перемещение и принялись рассматривать уже лекаря. Густав понял немой вопрос и стал отвечать на него сразу же.

– Я вам уже докладывал, Ваше Высочество. Беременность протекает нормально. И на этом сроке, конечно, ее уже заметно. И вполне возможно, что ребенок будет крупным. Вот и…

Пальцы обеих рук Людвига сжали простыню так, что смогли ее скомкать.

– В общем… – продолжил лекарь. – И мать и ребенок чувствуют себя отлично. За них можно совершенно не волноваться. К тому же, я буду продолжать за ними присматривать. Каждый день.

– Почему ты, друг мой, упрямишься и не хочешь разрешить ей тебя навестить? – снова заговорил Ганс. – Смотри! Я тебя предупредил, что у твоей жены имеются какие-то свои, только ей одной понятные взгляды на наш двор, и особенно, это я успел приметить, на фрейлин королевы, – сделал при этих словах такое выражение лица, которое всегда сигналило, что намекал на что-то очень важное. Потом проследил и отметил, что принц слушал его с полным вниманием, потому и продолжил. – И только что, на моих глазах, твоя встретилась с Матильдой. Ты бы видел, каким синим пламенем вспыхнули ее глаза! – Ганс покосился на Людвига и смог различить, как дрогнули его губы в некой попытке то ли сказать что-то, то ли изобразить иронию. – Ты бы не был так беспечен, друг мой. Советую тебе именно это. Если женщины невзлюбят друг друга…

– Убрать, – чуть слышно и было заметно, что с большим трудом, произнес принц.

– Что, прости, ты сказал? Убрать? Кого?

– Ты поглупел, Ганс? – скривился совсем Людвиг. – Не Алису же!

– О, как ты сегодня многословен, брат! Приятно слышать. Хоть меня глупцом назвал напрасно. Я когда еще тебе говорил, что…

– Я просил мать, чтобы удалила Матильду от двора. Видимо, проигнорировала мои слова. Теперь проследи за этим ты.

– Хочешь, чтобы я поговорил с королевой?

– И решительно. Иначе я сам…

– Ладно. Это я сделаю. Но, может, ты, все же, разрешишь ей тебя навестить? Что ты так упрямишься?

– Не время еще. Не хочу, чтобы видела меня таким слабым и никчемным.

– На меня говоришь, а сам глуп определенно. Да женщин не корми, не пои, а дай кого-нибудь опекать и жалеть. Она бы…

– Не хочу, и точка. Вот поправлюсь, тогда.

– Боюсь, что выздоровление еще займет приличное время, – вмешался лекарь. Он приподнял с раны салфетку и внимательно рассмотрел края красного рубца. – Если бы стрела не была отравлена, тогда да, тогда ваш крепкий организм восстанавливался бы быстрее. А сейчас ему приходится бороться сразу с несколькими бедами. Еще и ваше бедро! Там вражеский меч глубоко повредил мышцу. Думаю даже, что в будущем Вашему Высочеству грозит хромота. А пока…не менее месяца понадобится, чтобы вы могли встать на ноги, а то и два.

– Вот! – теперь Ганс перенял разговор. – Не станешь же ты все это время держать Алису на расстоянии от себя?! Давай, я приглашу ее сюда? Посмотрите друг на друга. Поговорите.

– Нет, я сказал.

– Вот ведь упертый болван! – чуть не выплюнул эти слова его друг. – Я дело тебе говорю, а ты…

– Может быть, через неделю. В любом случае, пока не смогу сесть в постели, об ее визите ко мне не может быть и речи.

Дальше с ним спорить никто не стал. Знали, что это было бесполезно. Но оба, и Ганс и Густав, искренно порадовались, что им сегодня удалось разговорить принца. А то, лежал уже несколько недель живым трупом, ни слов от него нельзя было дождаться, ни глаза ни на кого не открывал. И еще, они стали надеяться, что процесс выздоровления пойдет теперь быстрее, даже были в этом уверены. Как еще могло быть?

А через пять дней Алисе пришло послание от отца. Он узнал, что дочь вернулась из страны Драконов, и желал повидаться с ней. Прочитав эти строки, она глубоко задумалась. Что толку было оставаться в этом дворце далее. К Людвигу ее так и не пустили. Предложенную ею помощь, а хотела поделиться своими знаниями трав и отваров из них, отвергли. Да, объяснили, что за ним уже есть отличный уход и лекаря, и травника, и мага. Только это никак не вселило в нее спокойствия. И возможно, это было из-за того, что почти каждый день наблюдала во дворце Матильду.

Любовница мужа по-прежнему вела себя вызывающе. Догадывалась, что та и не могла быть другой. Эта женщина привыкла обращать на себя внимание, соперничать и интриговать. Не могла без всего этого существовать. Лиши ее возможности вести подобный образ жизни и, наверное, зачахла бы. А тут еще принцесса заметила, как ее соперница сделалась особенно вертлявой и злой на язык. Что было тому причиной, Алиса не могла догадаться, только часто видела эту рыжую возле заветной двери. И еще большей загадкой для принцессы было то, отчего ту пускали к Людвигу, а ее саму нет. Вернее, вера Алисы в этот факт была равносильна занозе, попавшей ей в самое сердце, и не только лишала спокойствия, а ощутимо заставляла страдать.

Наверное, именно из-за этой боли, что никак не могла в себе побороть, принцесса почувствовала, как снова начала задыхаться в этом дворце, в этом замке, да и в государстве тоже. Только понимала уже, что бегство от действительности ничего не решит. От этого делалось еще невыносимее, а как поступить, чтобы примериться с жизнью, не могла сообразить. И вот в ее руках оказалось приглашение отца. Чем был не выход, хоть ненадолго отвлечься. Проблемы отъезд из дворца не решал, но передышку и возможность немного развеяться давал. И она решилась. Взяла послание в руки и отправилась в личные покои королевы.

И вот, еще через пару дней, в карету, что не так давно доставила ее из страны Драконов в Лютоферию, снова запрягли четверку лошадей. Почти тот же самый отряд воинов, что разделил с ней прошлое путешествие, снова приготовился в дорогу, чтобы сопровождать теперь уже в Равногорию.

– Кто разрешил?! – Людвиг даже смог приподняться с подушек, когда ему сообщили, что его жена вот-вот покинет дворец, чтобы неделю или две погостить в замке родителей. – Почему у меня не спросили?!

– Но, друг мой…

– Кто решил это за меня, я спрашиваю?! – гневно свел он брови у переносицы.

– Конечно, твоя матушка. Разве, могло быть иначе? Алиса обратилась к ней с просьбой, показала приглашение отца…

– А мне ты ничего такого не рассказывал!

– Это случилось всего два дня назад.

– Не важно. Тебе должно быть понятно, что все, что касается моей жены, должно мне немедленно докладываться.

– И что? Ты запретил бы ей ехать? Молчишь? Да она вся измаялась здесь, все ожидала, что ты пригласишь к себе, но…

– Я же объяснил, почему не делал этого.

– Мне-то оно все понятно. Но ей-то ты не велел ничего говорить. Что она сама себе придумала, никому не известно.

– Намекаешь, что по-прежнему ревнует меня к другой. Это же глупо, я только недавно начал, хоть сколько, шевелиться, а в постели сидеть смог только три дня назад.

– Да. Но она-то об этом ничего не знает. Как смог выяснить, твоя супруга ведет довольно замкнутый образ жизни, ни с кем не общается, только со служанкой и еще с Густавом. А Матильда, как я ни старался, все никак нас не покинет.

– Это еще почему?

– Причина какая-то есть, – развел Ганс руками. – Только меня в нее не посвящали.

– Черт знает что!

– Согласен. Но поделать с этим ничего не могу. Знаю одно, багаж ее собирается, экипаж готовится.

– Конечно, только отчего-то карета моей жены быстрее покидает этот двор!

– С этим не поспоришь. Кстати! Твоя супруга вот-вот сядет в нее и уедет. У тебя будут приказания на этот счет?

– Ладно. Пусть съездит к родным. Возможно, это пойдет ей на пользу. Говоришь, карета уже ожидает ее у дверей? Ну-ка! Подними меня, друг повыше. Хочу взглянуть на нее. Да. Так. Хорошо.

– Тебе все видно, Людвиг?

– Отлично все. Оставь так. А смотри-ка, Ганс! Походка ее ничуть не изменилась. Все так же стремительна в движениях. Один миг, и уже сбежала со ступеней. Раз, и запрыгнула в карету. Нисколько не получилось за ней понаблюдать.

– Пригласил бы ранее ее к себе и наблюдал бы, сколько тебе было бы угодно. А теперь вот! Раз, и нет твоей жены во дворце. Два, и выехала из замка. Три, и…

– Умолкни, Ганс! Ты снова испытываешь мое терпение?

– Тревожно мне что-то. С твоей ведьмой ухо надо держать востро. Может, отдашь приказ, чтобы ее завернули назад?

– Думаешь, снова задумала каверзу? Не напрягай меня. Куда она может теперь деться, это на таком-то сроке беременности? Не верю. Чушь все это! Погостит пару недель в Равногории и вернется. А там и я уже поднимусь с постели! Вот и будет у меня с ней достойная встреча.

– Уверен? Не в смысле, что будет встреча, а что сможешь через две недели встать, как ни в чем не бывало?

– Буду стараться, – усмехнулся Людвиг. – У меня появилась подходящая для этого цель. И ты меня знаешь.

– Это точно. Согласен с этим и с целью тоже.

Глава 6

Снова в кругу семьи.

Когда принцесса подъезжала к родительскому замку, сердце так и застучало. В замковые ворота въезжала под звуки труб. Это ее так привечали. И на душе сделалось спокойно и благостно. А скоро еще различила на ступенях дворца все свое семейство в полном составе, и от этого в груди разлилась невиданная радость от предвкушения встречи. Потом карета не успела до конца остановиться, а Алисе уже в ней не сиделось, хотелось немедленно выскочить и броситься в объятия матери, следом прижаться к отцовской груди, а там уже расцеловать поочередно всех сестер. И все свои желания исполнила не долее, как через пять минут.

Оказалось, что ее поджидали уже некоторое время. Солдат, которого послали вперед, предупредил о прибытии, и к этому моменту ужин был полностью готов. Алисе осталось только скинуть соболью шубу на руки слуге и вместе с матерью, которую держала за руку, пройти в трапезную. Следом за ними туда же потянулись сестры, и замыкал шествие отец.

В этот вечер ужинали в узком семейном кругу. Кроме них за столом больше никого не было. Поэтому, наверное, мать не удержалась и сразу начала сыпать на нее вопросы. Про семейную жизнь, самочувствие и прочее. Алиса отвечала охотно, на ходу выдумывая радужные ответы. А по мере того, как длилась эта беседа, внутри нее все множилось и множилось чувство горечи. Это уже оттого, что в словах ее, в ответах для матери, не наблюдалось, как выяснилось, нисколько правды. Все потому, что не хотелось расстраивать близкого ей человека сообщением, что семейной жизни не получилось, что от нее заимела только ребенка, а муж спокойно мог поддерживать связь с другой женщиной, рыжей такой, очень зрелой в любви и опытной в интригах.

Только когда разговор перешел на ее пребывание в магической школе, сердце Алисы немного отпустило, и с него начала убираться тяжесть. Все же, говорить правду было то, что в ее духе. И оживление сразу наметилось во взоре принцессы, и румянец появился на лице. На эту тему она могла щебетать часами, поэтому разговор пошел веселее. А потом еще так разошлась в воспоминаниях про своих преподавателей и их науки, что ее эмоциям не стало удержу. Даже собралась, было, немедленно продемонстрировать одно из заклинаний, сочтя его очень веселым. Хорошо, что вовремя опомнилась, а то не сносить бы ей было головы от отца, когда из-за стола стали бы одна за другой исчезать все ее сестры.

– Болтушка! – ласково посматривала на нее королева. – Ничуть не изменилась. Как была сорванцом, так им и осталась.

– Разве это плохо, матушка?

– Мне нравится, но время покажет, что нам во благо, а что нет. Скажи еще вот о чем. Как состояние здоровья Людвига Лютоферского?

– Не плохо, мама. Говорят, он уже может сидеть в постели. И, вроде бы, яд, что был на острие той стрелы, что угодила ему в плечо, не причинил серьезного ущерба организму. Он сильный мужчина, и лекарь сказал, скоро совсем справится со своим недугом.

– Говорят?! – вздернулись на лоб брови королевы. – Я правильно поняла, ты сама его не наблюдала? Как такое могло быть?!

– Э, э! Не то, чтобы…Я просто не так сказала, мама. И конечно, меня стараются оберегать от всего, что может огорчить. Ты же понимаешь…

Но мать не удовлетворилась ее ответом. Потому сразу после ужина последовала за своей старшей дочерью в ее покои, чтобы продолжить беседу уже в приватной обстановке. В комнате была только Алиса и королева Изольда. Служанку они отпустили, как только та помогла принцессе переодеться в сорочку для сна и пеньюар.

– А теперь расскажи мне всю правду, дочь моя. – Положила мать ладонь на сложенные на коленях руки Алисы.

– Не понимаю, о чем ты…

– Думаешь, я не знаю своих детей? Не изучила твои повадки, Алиса? Да ты никогда не умела врать, не научилась это делать и теперь. Скажи, что с тобой не так? Отчего страдаешь? Выскажись мне, девочка моя, и увидишь, как станет легче на душе.

– С чего ты взяла?.. У меня все хорошо, и…

– Не юли и не притворяйся, что проблем нет. У тебя что-то произошло с мужем? Говори, давай, я жду.

– Ах, мама! Он не хочет меня видеть, – решилась принцесса на откровенность и, попытавшись рассказать часть своей правды, выложила матери все, что накопилось на душе.

– Как такое могло случиться? – много позже уже королева пребывала в возбуждении и металась по гостиной, когда пришла к мужу, чтобы доложить ему о том, что выведала у их дочери. – Мы с тобой были хорошо осведомлены о любовных связях Людвига Лютоферского до его женитьбы. Я предполагала, что он активный мужчина, с сильными потребностями, но не так, чтобы в первый же год…да что там…на второй месяц после свадьбы…

– Она очень страдает? – нахмурился король Всеволод.

– Ты же знаешь, какая она гордая девочка. А эта история с любовницей мужа…

– Я не об этом. Гордость-это конечно, но мне кажется, что она полюбила этого Людвига. И тогда к гордости добавляются муки сердца.

– Ох, супруг мой, ох! Она крепится, но я-то вижу, как ей тяжело. А тут еще и беременность. Себя помню в те периоды, нервы совсем никуда не годились.

– Но мне, все же, как-то не верится в эту историю с крепкой и постоянной связью мужа Алисы на стороне. Я же несколько раз с ним беседовал. Потом еще мы имели деловую встречу насчет наследства его невесты. Не поверишь, но мне не просто казалось, я был убежден, что наша старшая дочь крепко зацепила этого мужчину. И не просто была в его мыслях, а проникла в самое сердце.

– Да. Я тоже наблюдала за ним на их свадьбе. У меня развита интуиция, ты знаешь, и жизненный опыт имеется обширный. Была убеждена, что видела тогда влюбленного мужчину. Сурового, очень сдержанного, но, все же, влюбленного.

– Неужели, мы в нем ошиблись? Как такое могло случиться? И еще! Вспомни документы, что подписал он и я. Принц нисколько не отвоевывал за Алисой приданого. Брал ее с тем малым, что я успел к тому времени за ней закрепить. Что бы ему было проще подтвердить тогда сватовство к Полине? Это, если ему было безразлично, какую девушку брать за себя.

– Все верно. Только мы с тобой не разобрались тогда, что им двигало. Решили, что вспыхнувшее чувство любви, а оказалось, что, на самом деле, им руководило желание жестоко отомстить. Я же пересказала тебе, как наша глупышка умудрилась его унизить.

– Но постой, Изольда. Давай, не станем спешить с выводами. Все, что знаем теперь, это слова нашей дочери. Неплохо было бы выслушать и вторую сторону. Как считаешь, жена?

– А как такое может быть? Как заставишь разоткровенничаться Людвига? Что-то мне подсказывает, что он и вовсе не станет беседовать с тобой или со мной на подобную тему. Что ты можешь сделать тогда? И вообще, он сейчас не в том состоянии, чтобы приехать к нам или еще куда. А твой визит к ним выглядеть будет… Впрочем, почему нет? Ты же можешь съездить к ним с визитом?

– Подумаю. Мне надо переварить эту информацию, возможно, еще кого-нибудь расспрошу потихоньку. А выводы делать пока рано, жена.

В то время как Их Величества беседовали у себя в покоях, в Алисины пожаловала сестра. Ее решила навестить Полина. Девушка сначала робко постучалась, прежде чем войти, потом расположилась в кресле у камина и все пытливо посматривала на старшую принцессу, прежде чем начать говорить.

– Как поживаешь, Полли? – первой прервала молчание Алиса.

– Отлично. Папа подарил мне новые сани. И я все время, пока везде лежал снег, каталась по окрестным землям. А теперь появилось много проталин, и решили заменить полозья на колеса. Получилась легкая коляска, которой даже я сама могу управлять.

– Здорово.

– Если хочешь, завтра можем покататься.

– Посмотрим.

– Я приметила у тебя, Алиса, новую шубу. Горностаи на ней очень даже хороши. Это подарок твоего нового семейства?

– Муж подарил, – сказала и заметила, как при упоминании Людвига лицо сестры поменяло выражение. Любопытство на нем уступило место напряжению и, возможно даже, несчастью. Поэтому она поспешила отвлечь Полину от ненужных мыслей. – Ты же помнишь, как я покинула отчий дом в конце лета. Тихо и совершенно без зимней одежды.

– Да уж! Сбежала от нас без оглядки.

– Совсем нет! Впрочем, это сейчас не важно. Потом отец переслал мне кое-что из вещей, но не учел лютых зим в тех краях, где была моя школа.

– Там действительно от дыхания индевеют ресницы, и кожу на лице можно отморозить?

– Запросто. И мороз особенно крепчает к ночи, тогда на улицу лучше совсем не высовывать нос.

– Лютое место!

– Да. Именно. Поэтому, когда я собиралась туда во второй раз, то к сборам подошли со всей ответственностью.

– Я бы не хотела там жить. А тебе в тех краях, словно маслом было намазано, да?

– Что-то вроде того. Но лучше будет, если ты мне расскажешь о собственном времяпровождении. Что еще нового было у тебя?

– На празднование нового года к нам съезжались гости. Среди них было много молодых кавалеров. Мама считает, что я на них произвела значительное впечатление.

– Нисколько не сомневаюсь, Полли. Ты у нас красавица.

– Да. И скоро ждем возможных результатов от тех встреч. Мама говорит, чтобы я особенно подумала о сыне властителя юго-восточных земель. Она считает его достойным молодым человеком, и государство их недалеко от нашего.

– Что ты говоришь?! Мама, конечно, плохого не посоветует.

– Так считаешь? Я тоже склонна это думать. Но торопиться с выбором супруга не намерена. Время еще есть.

– Это как ты сама решишь.

– Ладно, уже поздно. Тебе надо отдохнуть, а я заболталась и никак не даю тебе расслабиться, все трещу и трещу. Так ты согласна завтра утром со мной прокатиться в моей новой коляске? Согласись же!

– Хорошо. И спокойной ночи, сестра.

А утро Алису встретило радостью. К ней в спальню для прислуживания пожаловала ни кто-нибудь, а Агата. Ее бывшая служанка, а еще подруга детства. Что тут началось! От визга и писка этих двух особ переполошились все кругом. Потом страсти немного улеглись, и настало время обмена новостями. И понятное дело, пока эти двое не наговорились всласть, ни о чем не вспомнили. А там началась суета. Ванну вовремя принцесса не приняла. Косы, как следует, не убрала. На завтрак чуть не опоздала. Но все обошлось. Ее Величество не сочла нужным делать замечание дочери. Она и так по ней соскучилась, да к тому же замужнюю дочь, саму готовящуюся стать матерью, как-то неудобно уже было воспитывать. В итоге, завтрак прошел тихо и мирно. В конце его начались высказывания, кто и как собирался провести дальше день. И Полина во всеуслышание заявила, что намерена прокатить старшую сестру в своей новой коляске.

– Возьмете кучера, я надеюсь, – глянула на нее королева.

– Ну, мама! Я же уже вполне сама могу справиться. Ты же видела. У меня начало даже ловко получаться управлять упряжкой. Скажи ей, папа!

– Мама права, лучше вам взять с собой кого-то из слуг. Уверяю тебя, Полли, кучеру не интересно будет прислушиваться к вашим разговорам.

– Дело совсем не в этом, папа. Я же умею! Сама могу справиться! Алиса, вон, с двенадцати лет отлично правила упряжкой, а верхом, и того лучше управлялась, могла бы призы брать на скачках.

– И брала! – мысленно проговорила та, на деле же только плечом повела и немного позволила дрогнуть губам, так, уголок их немного и поехал в сторону.

Королева заметила это движение и мимику своей старшей дочери, а еще припомнила доклады ей слуг и найденные ими ее тайники с мужской одеждой принцессы. Да, разные у нее получились девочки, ничего не скажешь. И если между четверыми младшими отличия были, но незначительные, то старшая была совершенно особенной. Сорванец в юбке, никак не иначе. Детство и юность у нее проходило очень бурно. Глаз да глаз за ней нужен был. Приставляла к ней даже несколько слуг сразу, и все равно случался недогляд. Старшей принцессы постоянно не оказывалось в положенное время в нужном месте. Зато потом в тайнике находились призы за меткость в стрельбе из лука, с каких-то сельских праздников, или за ловкость в поражении цели копьем. Как-то у нее теперь судьба сложится? Сердце за старшую дочь болело очень. Она еще перевела взгляд на мужа, сидящего на противоположном конце стола, и встретилась с ним глазами. Всеволод, похоже, думал о чем-то подобном. Об этом говорила еле заметная морщинка между его бровей и особенное выражение лица. А еще он послал ей чуть приметный кивок, что означало решение согласиться с Полиной.

– Ладно, девочки. Поезжайте без возницы, – озвучила она их общее с мужем согласие.

Когда девушки подходили к конюшне, где им уже должны были подготовить коляску для прогулки, заметили что-то уж больно активное шевеление в той стороне. Оказалось, что там готовились сесть в седла и сопровождать принцесс солдаты Людвига. Алиса попыталась отменить их сборы и пресечь попытку навязать ей их общество. Но ничего у нее не получилось. Воины мужа подчинялись только его приказам. Они в полном молчании делали то, что велел им их повелитель, нисколько не обращая внимания на топающую на них ножкой его супругу.

– Видела? – кивнула Алиса в сторону всадников, взявших в кольцо их коляску, покинувшую королевский замок. – Теперь так и будут тесниться вокруг нас, пока не минуем оживленные улицы. Только уже за городом немного отстанут, но все равно будут висеть у меня над душой. Как тебе такая опека? Это мне совсем невыносимо!

– Я бы, наверное, радовалась, подобному, – хмыкнула рядом Полина. А когда Алиса на нее посмотрела, оказалось, что та спрятала от сестры глаза, спешно изобразив заинтересованность, открывшимся видом справа от дороги.

Из этого старшая принцесса сделала вывод, что сестра еще не совсем излечилась от своей первой любви, а именно от ее былого чувства к ее мужу, принцу Лютоферии. А еще ей припомнились косые взгляды Полины в сторону ее уже четко обозначившегося живота. Неужели, та все еще сожалела, что Людвиг выбрал не ее? Скорее всего. Потому что тот взгляд на располневшую талию не был просто любопытным, теперь точно это поняла.

– Полли! Держи тверже поводья, – решила отвлечь сестру от ее глубоких и безрадостных дум, тем более что лошадям действительно понадобилось внимание возницы. – Ты слышала, что я тебе сказала?

– Не глухая! – как-то уж совсем резко ответила та ей. Было похоже, что раздражалась на старшую сестру очень и не только из-за ее советов. – Это моя упряжка, а не твоя. Оставь, поэтому поучения при себе. К тому же, я тоже уже не маленькая. Меня тоже уже скоро просватают. И мой муж будет даже лучше твоего.

– Не глупи, Полина! Не давай столько воли правой кобыле. Она нас перевернет, если дорога сделает крутой поворот, или попадутся высокие кочки. Приструни ее немедленно. Дальше поздно станет.

– Она всегда так себя ведет. Кому, как не мне, знать это. Я же ее хозяйка. Потом она успокоится.

– Не нравится мне ее лидерство в упряжке, – нахмурилась Алиса, наблюдая, как легкомысленна в этой ситуации была ее сестра. – Чувствует мое сердце, что сейчас нас понесет.

Лучше бы она ошиблась. Но ее предположение обернулось действительной бедой уже через несколько минут. Их понесло. По извилистой дороге, петляющей между низкорослыми густыми кустами, кони передумали скакать по кривой, они кинулись напрямую. Левая пристяжная тут же испугалась, когда ветви и колючки прошлись по ее боку. Она громко заржала и предприняла рывок в сторону. Коляска опасно накренилась и, если бы не реакция Алисы и ее своевременное перемещение, уравновесившее наклон, непременно перевернулись бы. А в следующий момент вокруг их кареты наметилась еще худшая обстановка. Это уже из-за того, что воины сопровождения с гиканьем и разными громкими возгласами кинулись на помощь и добавили суеты. Полина от этого только больше растерялась. Она теперь совсем не управляла упряжкой, и их лошади, кося глазами в разные стороны, только наращивали скорость и дергали сразу во всех направлениях. Как девушки не вылетели из коляски, известно богам. Но потом Алиса, все же, изловчилась и забрала у сестры вожжи в свои руки. И только ей удалось добиться от упряжки снижения скорости, как к ним в коляску запрыгнул молодой воин, решивший, что без его помощи было никак не обойтись. И тогда обезумевшая левая кобыла заржала и попыталась подняться на дыбы. От этого коляску сильно тряхануло и крутануло. Алиса не удержалась и повалилась на Полину. Та под ее тяжестью и от тряски опрокинулась назад, и они обе оказались лежащими и обездвиженными.

Хорошо, что тот самый солдат, все же, успел захватить управление упряжкой и выровнял в последний момент коляску, не дав ей опрокинуться на бок. А там еще им повезло, и они выскочили на ровную дорогу, идущую чуть в гору. От этого скорость удалось снизить еще, а там и вовсе остановиться. И тогда они все вздохнули с облегчением. И принцессы и воины. Те скучились вокруг коляски, замерли, кто, где и как, и пребывали некоторое время под впечатлением пережитого в полном молчании.

– Что? Домой? – первой пришла в себя Алиса. Она погладила по плечу сестру и ободряюще заглянула ей в глаза.

Та подняла на нее взор, поискала некоторое время у нее на лице осуждение, но так и не нашла. Тогда всхлипнула, раз, два, а потом разразилась бурными рыданиями. И плакать ей гораздо удобнее показалось, уткнувшись старшей сестре носом в плечо. Обильно орошая его своими слезами, всхлипывая и причитая что-то бессвязное, она замерла так минут на пять.

– Ну, ну! Не переживай так. Обошлось же! – гладила Алиса сестру по спине.

– А ты не станешь рассказывать об этом родителям? – подняла к ней заплаканное и опухшее лицо Полина. – Точно? Поклянись! И им тоже прикажи, никому не говорить никогда о том, что только что с нами произошло. Ты сделаешь это для меня, сестра?

– Хорошо. Никому ничего не скажем.

Назад они ехали не торопясь. Это чтобы успеть окончательно прийти в себя и чтобы лицо Полли утратило следы недавних слез и переживаний. Но как раз поспели к обеду. А трапеза и на этот раз проходила в узком семейном кругу. Королева Изольда заметила, как тиха и настороженна была Полина. Начала приглядываться к ней внимательнее и тогда заметила, что та время от времени бросала косые взгляды на старшую сестру. Тогда и она принялась пристальнее присматриваться к Алисе. Но та вела себя вполне обычно.

– Что собираетесь делать вечером, дочери? – задал вопрос Всеволод.

– Я уговорила Алису посмотреть мои новые работы по вышиванию, папочка, – повернулась к нему самая младшая из принцесс.

– А мне Алиса обещала показать, как заваривать травы от подростковых прыщей, – молвила средняя и надула при этом губы, так как заподозрила, что их младшенькая задумала полностью завладеть вниманием старшей сестры, и тогда до ее отвара никогда бы очередь не дошла.

– Не ссорьтесь, девочки! – предупредила королева назревающий скандал. – Алиса приехала к нам не на один день. Как долго ты думаешь у нас погостить? Ну, вот. Целые две недели! За это время успеете пообщаться. Только не наскакивайте на старшую сестру все разом. Договорились?

А через неделю Алиса попросила у отца разрешение отбыть в тот самый замок, что принадлежал ей теперь, как приданое. Король против этого не был. Он не видел в просьбе дочери ничего предосудительного. Даже наоборот, ее желание осмотреть теперь свое владение счел пробуждающейся в девочке хозяйственностью.

– Поезжай. Я дам тебе сопровождение и все, что тебе может пригодиться, если решишь побыть там некоторое время. А вообще я посадил туда на правление толкового человека. Он верен и умен, с ним не должно быть у тебя никаких проблем. Но, в любом случае, оставлять его там или отослать ко мне, это решать вам с Людвигом. Кстати! Ты дашь мужу знать, надеюсь, куда и зачем поехала?

– Обязательно, папочка. Сейчас же отошлю к нему его человека с сообщением о моих намерениях.

– Но у нас с Лютоферией есть сообщение через голубиную почту, дочь моя. Зачем отсылать человека, которого муж выделил тебе для защиты?

– Что в этом такого, папа? Я у себя дома. И ты намерен еще дать мне сопровождение. Так что…

– Ладно. Звучит убедительно. Только я заметил, что ты уже третьего солдата отсылаешь, таким образом, к мужу. Сначала это случилось, когда только сюда прибыла. Это сделала, как мне сказала, чтобы сообщить супругу, что добралась до родительского дома нормально.

– Да, так оно и было. Потом, через три дня, человек отправился с сообщением, что мое самочувствие прекрасное. Разве, я не позаботилась, таким образом, о хорошем настроении Людвига?

– Снова твой поступок логичен. Только если ты отправишь домой еще троих, то с тобой никого не останется из воинов Людвига Лютоферского, – склонил голову король в немом ожидании ответа. – Права ли ты будешь, поступив так, Алиса? Мое сопровождение, оно сопровождение твоего отца. А…

– А это выделил мне муж? Но может оно и не так. Людвигу сейчас, все же, не до меня. Скорее всего, людей послал со мной Ганс. Это правая рука моего супруга и его родственник. Не волнуйся, папочка, все будет нормально.

– Надеюсь, дочь моя. Не переборщи, все же, со своими посланиями. Договорились? Ты хорошо поняла меня, Алиса? Не стоит никого задевать без причины!

После этого разговора, все же, еще один воин Людвига отбыл в сторону Лютоферии. Тот самый молодой человек, что остановил недавно на скаку понесших лошадей. Теперь рядом с ней оставались два солдата мужа, и на их счет у нее тоже были задумки. Если их удалось бы осуществить, то она смогла бы освободиться от пригляда супруга в совсем скором времени. Ну, а люди ее отца, это же совсем другое! Они знали ее с детства, души в ней не чаяли и готовы были подчиняться только ей во всем и всегда.

Глава 7

Неправильно принятое решение.

Принцу Лютоферии становилось день ото дня все лучше и лучше. Весть об этом быстро разнеслась по всему королевству и за его пределы. Многие слуги замка уже неоднократно могли видеть его, выходящим из своих покоев и прогуливающимся по саду. Те же, кто был к принцу ближе, знали, что Людвиг уже в полной мере начал заниматься делами государства. Вот только за стены замка он еще не выезжал. Но и это, определенно, был вопрос совсем малого времени.

– Как ты, друг мой? – Ганс вошел в кабинет принца и увидел, что тот склонился над какими-то бумагами. – Не очень ли себя перетруждаешь?

– Ты просто так зашел, меня отвлечь, или, все же, по делу?

Людвиг даже головы не поднял от интересующих его документов, но его закадычному приятелю и брату стало понятно, что тот напрягся на его приход.

– Ты угадал. У меня для тебя вести. И не сверли теперь так меня глазами. Да. Это прибыл гонец от твоей супруги.

– Который по счету? – нахмурился принц. – Дай угадаю. С ней остался один только Вальтер?

– Именно, – вздохнул Ганс и приблизился к рабочему столу, за которым черной тучей теперь сидел его друг.

– И сведения, что он привез, как всегда, ничего собой не представляют. Так? Что-то вроде: у госпожи все нормально.

– Да. Но с ней остался Вальтер. Ты его, конечно, знаешь. И он один стоит десятерых. Это тоже неоспоримый факт.

– Думаешь, мне от этого сделалось легче? Да эта женщина исхитрилась одно за другим нарушить все мои распоряжения. Ехать в Равногорию я ей не разрешал, – отбросил он в сторону в сердцах перо, и оно оставило чернильную кляксу на документе, лежащем перед принцем на столе. – Вот черт! Все из-за этой ведьмочки!

– Это точно. Угораздило тебя на ней жениться. Лучше бы ты…

– Но, но! Не твоего ума дело, что мне лучше и как поступать. Может, мне только эта женщина и нужна?

– Это тоже теперь уже ясно.

– Что тебе ясно?

– То же, что и всем. Что тебе жилось слишком скучно, вот ты и…

– Заткнись, Ганс! Она моя жена. Это тебе ясно? Это, действительно, был мой выбор. Но я же ей четко сказал, что к ее родителям мы поедем вместе. И она тогда со мной согласилась.

– И когда это было? Сколько месяцев назад? Еще до отъезда принцессы в страну Драконов? Да с того времени уже столько воды утекло! Столько всего произошло! Война на западе, к примеру. Твое ранение, наконец!

– Ты был прав, друг, – вздохнул тяжело Людвиг.

– В чем? Что не надо было тебе на ней жениться?

– Какого черта, снова говоришь это?! Я имею в виду, что я должен был повидаться с ней, когда она приехала ко мне из своей школы. Что бы тогда тебя послушать?

– Что бы тебе, вообще, к моим словам прислушиваться!

– А теперь, что? В Равногорию уехала. Там пробыла две недели. Под разными предлогами и с разными поручениями отослала ко мне все сопровождение, что я ей назначил. Где же теперь-то ее носит, когда давно должна была вернуться?

– Она в своем замке. С этим сообщением и прибыл предпоследний воин, что из наших. Но ты не беспокойся. Вальтера ей никак не удастся от себя отослать. Он будет четко исполнять обязанности личного охранника твоей жены.

– Да?! Ты в этом уверен?

– На все сто. Он подчиняется только Твоему Высочеству, будь спокоен.

– А что там за шум под окнами? Не знаешь?

– Сейчас посмотрю, – Ганс сделал несколько шагов в сторону окна и выглянул во двор. – Что такое?

– Что там?

– Не верю своим глазам! Никак, это Вальтер прибыл? Я сейчас, я быстро! – наспех проговорил, в спешке покидая кабинет принца.

А через пятнадцать минут он снова уже в него входил. И не один. За ним тенью двигался начальник охраны принцессы Лютоферии, тот самый Вальтер.

– Почему он здесь? – с интересом и еле скрываемым раздражением взглянул на Ганса принц.

– Твоя супруга прислала сообщение, что она в своем личном замке, который отписал ей отец в вашем брачном договоре. Что задержится там на некоторое время, так как обнаружились неотложные дела, связанные с какими-то неполадками в хозяйстве.

– Так, так! Мое слово еще для кого-нибудь здесь что-нибудь значит?!! – Людвиг в гневе начал подниматься из-за стола.

– Меня заколдовали! – попятился к двери растерянный Вальтер. – Только сейчас ее чары начинают с меня слетать. Клянусь, по своей воле ни за что бы, не покинул свой пост. Но она велела скакать к вам, и вот я здесь. Чертовщина, не иначе!

– С этим все ясно. Убирайся отсюда, Вальтер.

– А сам ты, куда сейчас собираешься? – нахмурился Ганс, наблюдая за действиями принца.

А Людвиг принялся убирать со стола документы, с которыми недавно работал, и закрывать их в ящике стола.

– Вели седлать моего коня. Пора мне встретиться со своей женой.

– Людвиг, это плохая идея. Давай, поеду я. Посмотрю, что там происходит и прочее…

– Что там смотреть! Хватит! Пора нам зажить по-семейному. Я уже вполне здоров, так что, ее место должно быть рядом со мной. Не находишь?!

– Я то да, я вполне… Только ведь ты всего полторы недели, как встал на ноги. Позволь поехать мне и привезти твою супругу сюда?

– Думаешь, она тебя послушает? Ты же видишь, что она вытворяет! Я велел своим людям глаз с нее не спускать, следовать за ней тенью. А где они все сейчас? В полном составе прибыли в замок и без Алисы. Это как?! Семерых сбагрила от себя!

– Я тебя понимаю. У тебя есть основания сердиться и даже негодовать. Вот такая она у тебя, непослушная ведьмочка. Кстати! Браслетов, ограничивающих ее магию, что были на запястьях в прошлый раз, у нее теперь нет. Вот и получается…

– Знаю я, что можно от нее ждать! Успел уже на себе испытать способности колдовать этой чертовки. Только уверен, что она не посмеет снова применить на мне магию. Я ей тоже продемонстрировал тогда свою решительность.

– Это так. Но все же…

– Нет, я сказал! Еду к ней, и точка. И ты останешься здесь. Никаких возражений! Мне помощники при общении с женой не нужны. Сам справлюсь. Поверь, смогу совладать со своей женщиной, хоть она у меня и жутко строптивая. Но тут уже ничего не поделаешь – сам такую выбрал.

– Это точно. Выбирал, выбирал и выбрал! А можно узнать, как собираешься действовать? Возьмешь в охапку и привезешь? Что-то мне подсказывает, что этот номер у тебя не пройдет. Не та это женщина, которую можно взять силой. Теперь, когда мы с тобой знаем, как умеет обращаться не только с заклинаниями, а еще и с мечом… Да! Ты еще ей и свой фамильный меч умудрился уступить!

– И что?! Ты же помнишь, при каких обстоятельствах мы с ней тогда прощались. Она была чуть жива. Мне хотелось, чтобы хоть этот клинок был с ней рядом, раз она не желала никакой моей помощи.

– А эта девчонка просто нахально тебя обманула тогда. Обвела вокруг пальцев! Притворилась, что так плоха. Она оказалась еще и обманщицей, Людвиг. А ты сейчас собрался к ней ехать. Один. Не набравший еще полную свою силу.

– Сам знаешь, что сила мне в предстоящем деле не помощница.

– Как же ты тогда справишься с этой штучкой?

– Как с любой другой женщиной. Много думал над всей этой проблемой под названием «моя семейная жизнь» и пришел к выводу, что мы ладили с женой только в постели. Чем не вариант, заставить ее вспомнить об этом? И это единственный мой шанс достигнуть взаимопонимания.

– Так считаешь? А ничего, что она у тебя на значительном сроке беременности? Ты месяцы-то посчитай, друг мой. Что морщишься? Поторопился ты заводить наследника! Сначала надо было к жене присмотреться, дать ей к тебе привыкнуть, воспитать ее, наконец, под себя. А ты?! Сомневаюсь я теперь, что твою задумку будет легко воплотить в жизнь. Да, да. Если помнишь, у меня есть уже ребенок. Внебрачный, правда, но я имею представление, что такое шестой месяц беременности.

– Все так плохо? – глянул на друга принц из-под лба.

– А ты у матери своей спроси, как надо уже с женой на этом сроке обращаться. Эх, Людвиг! Ты крупно попал!

На следующий день Алиса стояла на крепостной стене и наблюдала окрестные земли, когда в самом конце дороги, что змеилась к замковым вратам, темной точкой обозначился всадник. Кто бы это мог быть? Сердце ее отчего-то застучало в груди много сильнее и громче. Что она тогда ощутила? Беспокойство было точно. Ее глаза, как приметили одинокого верхового, так уже его не отпускали. А спустя полчаса, она точно знала, кого прислали ей боги.

– Макс! Видишь всадника? Это Людвиг.

– Твой муж, Высочество? – прищурился вдаль крупный веснушчатый парень, что стоял за спиной у принцессы. – Ты его ждала все эти последние дни, выходя на стены постоянно?

– Наверное. Отчета себе не отдавала, но его визит был неизбежен, поэтому волей или не волей, но ждала, конечно.

– Как поступишь? И что делать мне, если он…

– Думаешь, приедет, чтобы силой увезти меня к себе в замок?

– Почему, нет? Я бы так и сделал, приди моей жене выкинуть что-то в твоем духе. Вернее.. этого не могло бы вовсе быть. Я бы на такой ни за что не женился бы. У меня была бы послушная и любящая меня женщина, а не…

– Хватит, Макс! Не твоего ума дело, рассуждать по этому поводу. И нечего клеймить свою госпожу. Судить он еще меня будет! Да ты и знать-то ничего про нас с ним не можешь!

– А чего тут…

– Умолкни! Это я тебе велю. У тебя теперь обязанности моего телохранителя, вот и исполняй их. В данном случае просто стой постоянно за моей спиной. И не вздумай сделать, какой глупый выпад в сторону Людвига. Это для тебя закончится совсем плохо. Да, да. Не смотри так. Ты для него ничто. Он тебя одолеет одной левой. Вот какой он воин. А ты только одно название.

– Обидно слышать! Если так, то зачем было делать меня личным телохранителем?

– Привыкла я к тебе. Что здесь не понятно? Ты, вроде как, всегда был где-то поблизости. Вот и сейчас тоже. А еще у тебя фигура внушительная. Шкаф вполне мощный стоит себе за моей спиной! Мало кому захочется невзначай подвинуть такой. А воин из тебя, не обижайся, но не получился. Это я тебе со знанием дела говорю. Вот муж мой, он другой. Он…

– Что же теперь расстояние от него держишь, если так им восторгаешься? А? Что-то я не пойму, чего ты добиваешься, Высочество?

– Тебе и не надо понимать. Тебе всегда рядом со мной быть положено. Вот и стой.

– Вот и стою! – обиделся, все же, Макс, ее закадычный друг детства и сообщник во всех былых сомнительных мероприятиях.

– А где же наша третья подруга? – завертелась тут Алиса на месте.

– Вон бежит. На лестницу посмотри. Юбки подхватила и чешет к нам, второпях перемахивая через две ступени.

– Ваше Высочество! – раздался тут голос Агаты, личной служанки принцессы и ее самой близкой, какие могут быть на свете, подруги. – Верховой. Только что наблюдающий доложил. Он один. По всему, воин. Оружие при нем точно имеется. Что на это скажете?

– Шаль мне принеси из моих покоев! И желательно, чтобы побыстрее. Это муж мой к нам приехал. Я пока начну спускаться, чтобы встретить его у входа в замок. Туда и подходи.

– Хорошо. Я быстро. А вы осторожнее ступайте. Под ноги внимательнее смотрите. Надо же вам вечно на такую высоту сюда забираться! Медом вам здесь, что ли, намазано? Макс, следи за Ее Высочеством в оба глаза!

– Начальница еще выискалась. А то я сам не знаю, что мне следует делать!

Людвиг подъезжал к замку жены со странным чувством, ранее ему точно не ведомом. Поверить не мог, но, похоже, что волновался. Как какой юнец, честное слово! И от подобных мыслей чувствовал, что начал на себя сердиться. Или не на себя? Возможно, что и на нее. Но в то же время, как только вспоминал, что через несколько минут снова сможет увидеть супругу, так грудь его наполнялась еще одним новым ощущением, которому никак не мог подобрать подходящего названия.

Приятно ли ему было при этом? Скорее всего, что да. И за это готов был Алису прижать к груди и целовать нежно. Но все не складывалось так однозначно. Дело в том, что чувствовал, как жена накинула на него незримую узду и медленно, но верно, начинала его переделывать. А вот этого он совсем не желал позволить ей делать. Если бы сдался подобной сладкой неволе, то проявил бы слабость, недопустимую при его громком и прославленном имени бывалого воина и сильного мужчины. И вот уже за это ему хотелось рвать и метать. А если супругу и обнять, то сжать ее покрепче, чтобы точно поняла, на чьей стороне была сила.

Когда подъехал достаточно близко, чтобы рассмотреть, хоть и издалека, замковые стены, то ему показалось, что между их зубцов приметил женский силуэт. Могла это быть Алиса и смотреть на него с высоты укрепления? Почему нет? Вполне. От этого соображения сердце гулко ударилось в груди о ребра, а глаза его потом уже смотрели, не отрываясь в том направлении. Но, наверное, это, все же, не была его жена. Так, померещилось на большом расстоянии. К такому выводу пришел, стоило только приблизиться значительнее и не обнаружить на стене совсем никого.

Но ее он, все-таки, увидел совсем скоро. Алиса стояла на ступенях перед входом в замок. На самом верху. На ней не было шубы. Как только это заметил, так нахмурился. Понятно, что она вышла ненадолго и на самое солнечное место в замке, но было не лето, а ранняя весна. Пусть, на ней было тяжелое шерстяное платье, и еще куталась в широкую теплую шаль, только он бы ни за что не позволил ей выбегать на улицу без шубы. Так относиться к своему здоровью! Да еще и о их ребенке должна была заботиться лучше!

Как только вспомнил о своем не рожденном еще наследнике, так глаза его принялись осматривать, как ощупывать фигурку жены. Вроде все в ней было как прежде. С другой стороны, что можно было увидеть, если Алиса куталась в ту самую широкую шаль, а весенний ветер так и трепал многие складки ее просторной юбки. Сколько Людвиг не высматривал должный появиться живот, обнаружить его не получалось. От этого начал вдруг волноваться. Куда тот мог деться? Не случилось ли чего нехорошего? Но всего через три минуты, за которые приблизился на несколько метров, которые оставалось доехать до высокого крыльца, тот же, самый ветер, что перед этим скрывал от него жену, играя ее юбкой, натянул вдруг складки материи и показал ему его будущее чадо.

От увиденного живота супруги что-то внутри него произошло. Но не настолько серьезное, чтобы он не смог с этим чувством, которое сразу же приравнял к своей начавшейся проявляться слабости, справиться. Так получилось, что при этом нахмурился. И именно таким его Алиса и увидела, когда он остановил коня и бросил поводья подскочившему слуге.

– Здравствуй, жена, – поздоровался с ней первым, когда еще только поднимался вверх по ступеням.

– Добрый день, Людвиг, – она сразу различила его неудовольствие. От этого напряглась, предвидя, как начнет ей выказывать его в скором времени.

И все же, ей доставило удовольствие наблюдать его перед собой. Муж еще был на удалении, а она уже осматривала его со всей тщательностью, выискивая последствия серьезного ранения. Но, к счастью, ничего не находила. Посадка в седле, разворот плеч, осанка, гордо вскинутая голова и этот его пронзительный взгляд…все было прежним.

– Хороший замок подарил нам твой отец, – кивнул он на крепостную стену, словно вросшую в невысокую, но крутую, гору одним боком и слившуюся с глубоким рвом тремя другими своими сторонами. – К местности привязана великолепно. Если здесь есть колодцы и подвалы, заполненные припасами, то такую цитадель штурмом и малой осадой не взять. Согласна со мной? Ну, давай, покажи мне свою новую игрушку, жена.

– Я думала, что сначала захочешь пообедать? Время, как раз, подходящее. А ты долго ехал и, в общем, хотела предложить кратковременный отдых.

– Спасибо, что не начала причитать по поводу моего ранения. Молодец! Как солдат солдата, ты правильно меня понимаешь и еще знаешь, о чем не стоит часто и много говорить. И если обед уже готов, то можем им заняться, чтобы не заставлять слуг разогревать его потом снова.

– Немного времени есть.

– Тогда пошли на стены, Алиса. Давай, хвались, что ты здесь обнаружила и что успела сделать за неделю, что здесь уже прожила.

Такого она от него не ожидала. Думала, что сходу начнет топать ногами и тащить ее домой. А он проявил такой интерес к замку. Чудеса, и только! Что надо было еще ждать? Напряжение, правда, ничуть не спадало. Значит, действительно, дело было не чисто. Не верилось ей, что приехал только для того, чтобы повидаться и понаблюдать, чем здесь она занималась. Словом, подвох ждала и готовилась с ним справиться. Но пока они мило беседовали о том, что видели, делая обход стен и хозяйства.

Людвиг не кривил душой, когда похвалил состояние укреплений. В самом замке ему, действительно, многое нравилось, хотя недостатки тоже имели место быть. На что он и указал. Ведь хозяйства крестьян, что селились за стеной на прилегающих землях, действительно, оставляли желать лучшего. Возможно, сказывалось удаление от главных городов Равногории. Дороги до рынков были протяженными, и это не способствовало активной торговле и сбыту продуктов их труда. Поэтому, наверное, дворы и дома не выглядели зажиточными, хоть на лугах и паслись довольно многочисленные стада домашних животных.

– Правители были всегда далеко от здешних проблем, – согласилась с ним Алиса. – Но теперь я тут и постараюсь поправить дело. Для этого потребуется некоторое время, а желание развить эти хозяйства у меня есть.

– Вижу, – смерил муж ее взглядом. – Значит, решила здесь обжиться?

– Ты против? – сразу насторожилась принцесса. И он это заметил. Прищурился и отвел глаза в сторону, словно заинтересовался чем-то вдали за стеной, туда и устремил взгляд.

– Не пообедать ли нам, жена? – спросил вдруг и без перехода. – Ты обещала мне угощения и отдых. Помнишь?

Так до выяснения отношений прямо на крепостной стене у них дело не дошло. В этом была целиком заслуга Людвига. Алиса это отметила, а себе на заметку взяла, что надо быть сдержаннее и не загораться раздражением, как солома огнем от тлеющего уголька под порывом ветра.

А после обеда Людвиг пожелал отдохнуть. Молодая женщина покосилась, было, на него с сомнением, но потом вспомнила, какое серьезное ранение этот мужчина недавно перенес, и пришла к выводу, что вполне мог и не притворяться, что ему требуется пополнение сил. Прибавила сюда еще и утомление от дороги, что провел в седле, и немедленно откликнулась проводить до покоев, что отводились ему, по праву мужа, рядом с ее собственными.

– Проходи сюда. Это главная спальня замка. Здесь много света, но окна можно закрыть плотными шторами. Так тебе будет удобно?

Но как только Алиса хотела повернуться вглубь комнаты, отдернув руку от шторы, поняла, что за ее спиной совсем рядом стоял Людвиг и буквально дышал ей в макушку.

– Я соскучился. А ты? – принялся целовать ей шею, а сам уже к тому времени успел оголить свою грудь, и руки его принялись за ее одежду.

– Людвиг! Не надо. Я… – и осеклась, заметив свежий шрам на его плече. По всему рана была небольшая, но яд, попавший в нее с наконечника стрелы, сделал свое дело, и вид кожи красноречиво говорил, как мучительно было выздоровление.

Пока женщина заворожено рассматривала его новые шрамы, он успел справиться с корсажем и сбросить с ее плеч тяжелое платье. Еще миг и она уже была подхвачена его руками. Хоть и дернулась немного, но результата от этого не заимела, так как в следующий момент уже лежала рядом с ним в постели.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.