Наталья Федюшина

Восходящее солнце Астерии: Гора Диюй

Пролог

Капитан задержался на корабле «Лонгвей», после того как отпустил команду. Необходимо было разобраться с бумагами. Да и некуда было идти. Лиу женат был лишь на службе у правителя Поднебесной. Ради него он бороздил моря и открывал новые земли. Страницы дневника скользили между пальцами. Всегда чистые и с ровными иероглифами. Но капитан не жаловался. Ему доверили тайную миссию, и, наконец, он что-то нашел. После долгих поисков есть чем порадовать правителя. «Лонгвей» не зря поднял алые паруса и прошел через шторм, полный штиль, Зубы Дракона, Впадину Вейюан с кишащими в ней монстрами и вернулся к портовому городку у подножья стены Солнца. Ее так назвали, поскольку путь камней пролегал с востока на запад, но Правитель не собирался на этом останавливаться. Он хотел обезопасить свои земли от всех. Задача же Лиу состояла в том, чтобы найти средство, которое позволит правителю сотворить задуманное. Капитан искал…

– Кто здесь?!

Послышался шорох в коридоре.

Возможно, крыса. Или холодный ночной ветер.

Лиу прислушался. Вроде никого. Капитан крепко сжал кисть и продолжил вырисовывать иероглифы. Вдруг шорох повторился, и словно кто-то споткнулся о косяк. Послышался женский всхлип. Лиу подорвался со стула, схватив со стола саблю. Скрип половиц подсказал, что незваная гостья проходила мимо каюты. Капитан потушил фонарь. Шаги замерли. Лиу медленно двинулся к двери. Без шума. Он знал каждую трещину корабля, поэтому без труда смог не привлекать к себе внимания. Пока что. Щелкнул замок. Шаги поторопились по коридору. Лиу выскочил с криком:

– Стоять!

В темноте показалось белое пятно длинного одеяния. Во мраке сложно было разобрать.

– Я сейчас зажгу лампу. Прошу вас не делать лишних движений.

Капитан потянулся свободной рукой к стене, но девушка не послушалась. Она помчалась на верхнюю палубу. Лиу погнался за ней. Они вновь встретились в лунном сиянии.

– Я не причиню вам вреда.

Капитан действительно не собирался убивать незнакомку, но не торопился прятать саблю. Синие волосы обрамляли бледное лицо. Одеяние походило на друидовское, расшитое яркими орнаментами, которые закручивались словно витиеватые змеи. Страх в глазах девушки бегал по доскам, перилам и поднимался к парусам. В лунном свете они казались почти кровавыми. Волны мягко касались бортов. Ветер развевал длинные волосы. Пальцы словно тонкие иглы блестели в мерцании звезд. Лиу засмотрелся, и его подкупила беспомощность, которая ощущалась в каждом движении. Сабля легла на палубу, оставив холодный блик на щеке незнакомки цвета морской пены. Девушка спрятала глаза в волосах, но ветер так и норовил открыть острые скулы.

– Как вы здесь оказались? ― спросил капитан.

– Н-не знаю… Не помню… Я всего лишь хотела… Холодно…

– Вам холодно? Давайте, дам одеяло, и вернемся в каюту. Так будет удобней разговаривать, ― поторопился Лиу объяснить причину своего предложения.

Девушка замерла и подняла на него черный взгляд. В белых глазницах поселилась сама ночь без лунного света.

– Извините, если мое предложение показалось вам непристойным. Я всего лишь предложил помочь…

Капитан почувствовал, как холод пробрал до костей. Иней скользнул по перилам. Снег захрустел на зубах, и сапоги примерзли к доскам.

– Холодно… ― шептала девушка. ― Очень холодно…

Ее босые ноги оторвались от палубы, словно ветер поднял в воздух как парус, тросы которого вмиг оборвались. Капитан хотел закричать, но не смог издать ни малейшего звука. Язык прирос к небу. Густые брови превратились в льдинки.

– Я всего лишь хотела… ― повторила незнакомка и сверкнула взглядом.

Тьма в глазах расползлась по коже. Волосы будто ожили. Луна окрасила свой белый диск тягучей кровью. Незнакомка бросилась на капитана, как бестелесный дух, но с клыками, острее чем у хищника. Лиу слился с кораблем, который так любил, с которым всегда удачно бороздил морские просторы. Везение растерзали на лоскутки. «Лонгвей» стал походить на призрака, парящего над туманной водой. Только на столе в каюте остался лежать идеально прямой лист с непосланным сообщением:

«Вы были правы. Оно существует. Я нашел его в Астерии».

Глава 1. Ожившая легенда

Эпона медленно кралась между домов. Самокат проехал по каменной кладке, еще раз доказывая, что Гластонгейт изменился до неузнаваемости. Столбы фонарей тянулись к небу, а дома превратились в зажиточные особняки, где на первых этажах расположились милые семейные магазинчики с яркими вывесками. Жизнь бурлила, но нравилось это не всем. Природа отступала все дальше от окраин. Друидам все тяжелее становилось найти с ней связь, так как приходилось делить улицы с Квардами. Так называли тех, кто помешался на новых изобретениях. Если раньше город молча сносил королевскую власть, то сейчас стал полем боя. Магия против технологий. Природа против механизмов. Эпоне запрещено было приходить в город, но интерес переборол страх в очередной раз. Люди торопились по своим делам, но ее переживания были связанны только с одним человеком. Он заметил девушку в тени. Эпона ускорила шаг, стараясь слиться с толпой в белых туниках.

– Эй! А ну стоять!

– Лови ее!

Голоса были еще далеко, а Эпона слышала в ушах крик собственного страха. Слишком юная и неопытная. Слишком сильно желающая посмотреть на Квардийскую ярмарку, где получила самый дорогой сердцу подарок. Девочка сжимала хрупкими пальцами механическую розу, сделанную часовщиком. Вернее, помощником часовщика. Таким же юным, как она, мальчишкой. Цветок должен был распуститься в день ее рождения. Через неделю. Как только начнут осыпаться с ветвей первые разноцветные листья. И все это для того, чтобы подарить еще один подарок-сюрприз, который затерялся среди лепестков. На знаменательное четырнадцатилетие. На друидский праздник Мабон.

– Вот ты где?

Парень преградил Эпоне путь в одиноком переулке. Она ринулась обратно и наткнулась на скользкие пальцы второго. Он попытался схватить за руку, но удалось увильнуть. Они загоняли ее как дичь для праздничного ужина. Эпона знала, что не стоило им попадаться на глаза. Эти избалованные сыновья казначея любили ярмарки также, как и она, но не для того, чтобы насладиться изобретениями. В прошлый раз, когда ветви только начинали цвести, в одном из переулков нашли друидку с разорванной мантией и без сознания. Эпона видела, как они гнались за ней, но скрылась до того, как все произошло. Теперь настал ее черед расплачиваться за молчание.

– И кто на этот раз попался к нам в руки? ― спросил рыжий и коснулся ее волос.

Эпона натолкнулась спиной на стену.

– Думаю, мы неплохо позабавимся с ней, но надо отойти дальше от людей. Если нас увидят, будет совсем невесело.

Второй был ниже брата на голову и с темным каскадом волос, которые едва касались угловатых плеч. Эпона попыталась закричать, но рыжий зажал рот. Роза упала в ноги.

– Посмотри, да у нее есть игрушка, ― произнес второй. ― Она тебе не понадобится.

Сапог грубо раздавил собранный механизм лепестков. Внутри оказалось кольцо, которое увязло в густой жиже грязи.

– Смотри, кажется, ей хотели сделать предложение. Не рановато ли? ― спросил рыжий со смешком. ― Ай! Она укусила меня!

Пальцы разжались. Эпона собиралась бежать, но на этот раз скользкие руки второго оказались более хваткими. Пощечина попала точно в цель и осталась красным следом на бархатистой щеке.

– Глупая девчонка! ― возмутился старший.

– Не могу не согласиться, ― послышалось за его спиной.

Джерард оскалил клыки в образе волка. Конечно, его могли увидеть и узнать папин подбородок (будто черной шерсти было недостаточно, чтобы свести концы с концами). Чаннинг сотни раз говорил не использовать силу на людях, не бродить далеко в лесу и не заходить в город; но дети редко слушают, что им говорят, пока не понадобится помощь.

– Это наша девчонка! Мы первые ее нашли! ― крикнул рыжий, заслоняя собой брата.

Тот в свою очередь крепко держал Эпону.

– Хорошо, но готовы ли вы из-за нее лишиться рук, к примеру. Или ног, ― Джерард говорил спокойно, хоть ему удавалось это нелегко.

Мало того, что сестра ослушалась, но еще и обманула. Она уговорила пойти на ярмарку, а потом скрылась в толпе. Сушеный волчий аконит помог без труда исчезнуть.

– Если хоть волос с ее головы упадет, то и не подумаю вас убивать… быстро. Буду наслаждаться каждой косточкой, обтянутой тухлявым мясцом, и под фонтаны крови из ваших глаз продолжу хрустеть сухожилиями.

Сейчас Джерард выглядел точной копией отца. Спокойный снаружи, когда внутри бушевали грозы.

– Да ты знаешь, кто наш отец?! ― возмутился рыжий. ― Казначей!

А наша мама Владычица огня, а папа самый крутой оборотень. Но если они узнают, что произошло, то влетит всем без разбора. Особенно мне, что не сберег. Особенно Эпоне, что ослушалась.

– Да хоть сам король Кондрат! Мне все равно! ― крикнул Джерард и напряг спину.

Холка поднялась. Звериный оскал говорил красноречивей когтей, встрявших глубоко в землю. Братья переглянулись. Меньший понял быстрее.

– Идем! ― он отпустил Эпону и постарался первым скрыться за поворотом.

Рыжий выбежал на оживленную дорогу вслед за ним, спотыкаясь о собственные ноги. Прохожие позволили затеряться в толпе, даже не думая о том, что этих двоих стоило хорошенько отпороть, а не позволять разгуливать по городу. Но о чем говорить, если даже сестра не спешила благодарить брата. Девчонка ринулась искать в грязи то, что должна была получить не сегодня.

– Может, объяснишь, что потеряла в грязи? ― начал Джерард. ― Хотя дай угадаю. Может, совесть?!

– Не начинай! И верни себе прежний облик.

Пальцы цеплялись за мелкие камни, которые раздирали кожу в кровь, пока не нашли то, что искали. Простой с виду медный перстень даже в грязи казался для нее драгоценностью, достойной лишь царской руки. Эпона же была никем. Вернее, такой себя считала. В разносторонне-творческой семье у нее единственной не было никаких магических сил, способностей или полезных навыков. Эпона прижала к груди перстень. Она могло позволить себе только его и влюбленность в Виллоби.

– Одежду я с собой не взял, поэтому нужна импровизация. Что это? Кольцо! Эпона, черт возьми!

– Не ори на сестру.

– С радостью! Если она перестанет включать дуру и рисковать из-за парня, который появляется в городе два раза в год!

– Ты не понимаешь…

– Разумеется!

– Сдашь меня?

– Подумаю… Ты хоть знаешь, что эти… Что они могли с тобой сделать?

Брат старался тщательно подбирать слова.

– Да, Джерард. Не разговаривай со мной как с маленькой, ― Эпона выпрямилась, но волк недоверчиво повернул голову в бок. ― Ой, да ладно! С тренировками отца ты унюхал бы меня на другом конце города.

– С волчьим аконитом?

– Выкинула его час назад. Джерад, ну хватит! Прости.

Эпона знала, как сгладить углы, которые сама же и заточила. Виноватый взгляд больших светящихся от искренности глаз было достаточно, чтобы лед тронулся.

– Ла-а-а-дно. Только прекращай на меня так смотреть. Бесишь. Я не скажу родителям, что их дочь…

– Волк?! Здесь?!

Дети в один миг обернулись на голос старушки. Ее друидская мантия была расписана разноцветными орнаментами, а на груди приютилось кубло змей. В руках она держала корзину с сушеными травами, когда глаза застилала белая пелена.

Но как ей тогда удалось меня увидеть?

Джерард присмотрелась и узнал:

– А вот теперь у нас точно проблемы.

Эпона не понимала, почему брат в образе страшного волка вдруг начал пятиться к стене. Ведь это была всего лишь старушка. Девочка не знала. Она даже не догадывалась, что седые пряди не только от времени, а морщины на коже давно должны были рассыпаться в пыль. У Эпоны даже не защемило в груди от того, что впервые встретилась со своей прабабушкой. Та в свою очередь с легкостью узнала их запах. Волчий ― отца. Полевые цветы, как у матери. Корзинка миссис Помсли полетела в грязь.

– Не может быть… Неужели…

– Эпона, бежим! ― крикнул брат, но не успел двинуться, как корни вырвались из земли и опутали лапы.

– Нет уж, вы задержитесь. Приглашаю вас на чай в мою скромную обитель.

Старушка усмехнулась.

– Да кто вы такая, чтобы нас приглашать?! И вообще! Отпустите брата!

Эпона сжала кулаки, в одном из которых перстень царапал кожу до крови.

– Тот же гонор матери и никакого уважения к старшим, ― произнесла старушка, выпустив на свободу звериный оскал. ― Нам придется многое наверстать. И вы, ребятки, мне все расскажите.

Маргарет сложила на груди руки. Эпона не могла оставить брата. Ей бы хоть немного сил. Хоть немного магии. Вдруг в воздухе сверкнула вспышка. Стрела пролетела у девушки над головой и встряла в землю между ними и старушкой. Хлопок и воздух насытился дымом, в котором было сложно дышать. Это не могли быть Кварды, так как делать оружие было запрещено. Использовать знания должны были только во благо. Но кто-то дернул Эпону за руку. Сильный. Опасный.

– Беги, ― шепнул на ухо спокойный мужской голос.

– Брат?

– Он догонит.

Эпона выскочила из дыма. Кашель раздирал горло. Недоверие налило ноги жидким металлом. Конечно, бежать без брата она не собиралась. К счастью, за спиной послышались торопливые шаги. Джерард выскочил из пелены, брызги которой затерялись в его шерсти.

– Что нам делать? ― растеряно спросила сестра.

– Ты что дура?! Бежать!

Возможно, при других обстоятельствах, Эпона рассказала бы, что думает о резких высказываниях в свой адрес, но сейчас было не время. Сестра забралась на спину брату, и он понесся сквозь толпу, совершенно забыв про осторожность. В голове мельтешили по углам две мысли: «Спасти Эпону, и рассказать обо всем отцу. Матери ― не стоило».

Только он сможет ее охладить до того, как сгорит весь лес, и адское пламя бесцеремонно ворвется в город. Первыми пострадают сыновья казначея, а вот что делать с Маргарет....

Джерард понимал, что больше не было смысла скрывать, тем более, когда прабабушке угрожала опасность. Механизм запустился. Весь Гластонгейт увидел волка, мчавшегося с девушкой на спине. Ветер играл в ее темных волосах, а солнце красило их медным отливом. Легенда ожила у жителей Гластонгейта на глазах. Лес больше не сможет оставаться убежищем. Детей приняли за Кейт и Чаннинга, а ложь расходится также быстро, как и чума. Страх вновь вернулся на улицы города.

– Это Владычица огня! ― шепот быстро перерастал в крик.

― Она вернулась!

И все изменилось.

Глава 2. Незнакомец и флакон бессмертия

Я прокралась сквозь густые ветви и заскочила по стволу на одну из них. Ветер принес знакомый запах, а кошачий слух уловил странный грохот в густом лесу. Чаннинг уже неделю как готовил сюрприз, но приходилось делать вид, будто не знаю. Не то, чем он являлся, а то, что его готовили.

Ведь интересно же. М-м-м.

Солнечные лучи пробивались сквозь листву, так и норовясь ослепить хоть на мгновение. Я убрала непослушную прядь с лица. Мне нравилось, как из-за адского огня изменился окрас волос. Некогда медные блики превратились в огненные наконечники. Местами затянутые косы я украсила бусинами из дерева с выжженными на них друидскими орнаментами, а свободные волосы, как всегда, жили своей жизнью. Ветер любил играть с ними. Это чувствовалось теплом на щеках, хоть уже наступила осень. Листья только начинали желтеть, но зная природу, через неделю первые огненные перья полетят на землю. Эпона любила играть с ними, подбрасывать в воздух и представлять, что это созданные ею искры. Я знала, что ей хотелось уметь также поджигать сухие ветви одним только касанием пальцев, но, честно говоря, была рада, что у дочери есть шанс побыть нормальной. Без бремени контроля на плечах. Без страха быть опасной. От раздумий отвлек очередной стук и сопровождающие его проклятья. Я поспешила на помощь, но поздно поняла, что она потребуется мне.

О, боги.

Чаннинг стоял на поляне в образе волка наполовину. В контроле над оборотнем есть и свои плюсы, особенно если смог научиться управлять трансформацией. Теперь ему удавалась не только становиться мохнатым зверем, но и сохранять некоторые свои части тела более человечными. Например, оголенный торс, который даже с повышенной лохматостью заставлял сердце биться чаще. А вот лицо становилось звериным, но это не мешало оставаться ему непростительно милым. Чаннинг стянул круглые черные очки на лоб.

– Что?

– Хочешь спросить, что я тут делаю? ― голос предательски сдавал весь настрой.

– Это и без тебя знаю, ― Чаннинг подпер бока руками, от чего мой взгляд скользнул вниз и задержался на заманчивых боковых линиях, которые вели ниже к поясу и смотрелись уж слишком вызывающе для той, что недавно только проснулась. ― Терпение ― не самая твоя сильная сторона.

Он начал приближаться, на ходу изменяя облик на человеческий.

– И какая же сильная? ― заигрывая, спросила я.

Чаннинг показал, а не ответил. Он бесцеремонно схватил меня за зад и поцеловал в пересохшие от волнения губы.

– Дорогой, а где дети? ― спросила я на выдохе.

– Умеешь же ты испортить настрой, ― прорычал Чаннинг, сплетая наше дыхание.

– Ты не ответил.

– Давай, не сейчас.

Он вновь поцеловал меня и повернулся спиной к изобретению. Лишь мельком удалось увидеть корсет из кожи и металлических пластин.

Ох, уж этот торс. Забыла, зачем пришла! Вот всегда так!

Чаннинг умело уводил меня в лес. Можно было испортить весь сюрприз, обернувшись, но не хотелось этого делать. Не сейчас. Терпение и еще раз терпение. Всего-то надо было держаться за его руки и смотреть упрямо в глаза. Хоть сделать вид, что я расстроена несмотря на то, что меня точно ждет кое-что получше. В этом даже не сомневалась. Вдруг послышался шорох. Птицы вспорхнули ввысь неподалеку. К нам приближался Джерард. Узнать его было просто. Чаннинг напрягся. Он тоже почувствовал страх. Есть преимущество в звериных повадках. Таких родителей сложно обмануть. Конечно, можно, если сами захотим оставаться обманутыми. Мы ждали достаточно, чтобы начать волноваться еще сильней. Ветви кустов завыли от боли, когда Джерард из них выскочил. У него все царапины заживали также быстро, как и у отца, а вот Эпоне повезло меньше. Ветки оставили на ее лице красные отметины и синяки.

– Что произошло? ― первым спросил Чаннинг.

– Мы… Ты заварила кашу, ты и расхлебывай! ― сошел с разговора Джерард.

– Тоже мне смельчак! ― фыркнула Эпона.

– А теперь все замолчали и по порядку! Но для начала вернемся в дом.

Я взяла Эпону за руку и потянула к краю поляны. Джерард и Чаннинг пошли следом. До хижины было полчаса пешком, если не использовать силу. Эпона не выдержала и встряла в землю, когда мы даже не добрались до первых кустов. Она все рассказала. Молчание стало ответом. Выдавали только сильно сжатые пальцы и кошачьи глаза. Выдержке я научилась у Чаннинга, но в первую очередь зла оставалась на себя.

Как можно было не заметить, что они ушли? Как можно было полагать, что жизни в лесу им хватит?

Да и сама я устала от тишины. От мяса и ягод. Хотелось вновь почувствовать вкус побед, а сыны казначея заслуживали урок.

Не убивать же их. Надо подумать.

– А что насчет Маргарет? ― вмешался Джерард, предусмотрительно не называя ее прабабушкой.

– А что не так с этой… Хм… Старушкой? ― переспросила, еле сдерживая гнев.

– На нее напал неизвестный.

– Не наша проблема.

– Ну, мам?!

– Она сумеет за себя постоять.

– Кейт, он прав. Нельзя так, ― вмешался Чаннинг. ― Я знаю, что ты не можешь на все закрыть глаза.

Я замялась. От царапин на лице Эпоны еще сильнее сжималось сердце. Хотелось приключений, но не рисковать. Только не детьми. Мы ушли, когда мир воцарился на астерийских землях, но время как река умеет застаиваться только у берегов. Лес стал моим берегом. В городе вновь что-то происходило. Я знала наверняка, так как кошмары в последнее время не давали покоя, а еще ходили слухи о мертвецах. В городе стали пропадать люди. Не хотелось замечать и изуродованные конечности, разбросанные по окраине леса. Жители грешили на зверей. Даже ходили на поиски вглубь. К счастью, заклинания Рейхтага до сих пор защищали хижину от непрошенных гостей. Даже друиды не могли справиться с чарами прошлого Старейшины, который так и не появился в наших землях.

Тоже сбежал. А я ведь зарекалась, что никогда не стану как он… Почему же так сложно быть Владычицей огня и матерью? Желать отправиться на поиски приключений и хранить тепло домашнего очага…

– Мы уже взрослые, ― ответил Джерад будто прочитал мысли.

– Да уж, ― ответила я с добрым смешком и коснулась щеки дочери. ― Да, вы уже выросли, а этот мир жесток.

– Мам, мы ночевали под открытым небом и вместе охотились на зверей.

Эпона надула губы.

– Милая, люди гораздо опасней.

– Боишься из-за того, что у меня нет магических сил?

Эпона опустила взгляд.

– Нет, скорее, что они у тебя появятся. Понимаешь, люди боятся того, чего не понимают и желают уничтожить любой ценой. Пока ты обычный человек, ты никому не интересна, но стоит показать зубы, как тут же найдутся охотники за свежей добычей. И не ради еды, а ради интереса. С другой стороны, сила дает возможность защищаться и отстаивать то, что дорого сердцу. Мы не убийцы, Эпона, хотя не могу сказать, что спокойная жизнь скоро превратит меня в разлагающийся персик. Хорошо в тишине, но чертовски скучно.

– Я справлюсь, мам. Хочу увидеть мир и сражаться!

Эпона демонстративно сжала кулаки.

– Этого и боюсь, ― ответила я с тяжелым вздохом. ― Но ты права. Твоя жизнь ― тебе и решать. Только помни, что победа для одного ― проигрыш для другого.

– Что думаешь делать? Они придут за нами, ― отвлек Чаннинг.

– Нет. Мы нанесем визит первыми. Хватит уже бояться саму себя.

– Так ты не будешь ругать нас? ― удивленно вмешался Джерард, так и не изменив облик волка.

– За что? За то, что выбрались в город? Давно пора было это сделать.

– Узнаю прежнюю Кейт, ― Чаннинг подошел ближе и поцеловал в щеку. ― Слышал, Гластонгейт снова вязнет во лжи и тайнах.

– Да. Самую главную называют чумой мертвеца. Тоже слышала, но еще не знаю, что это. Узнаем, когда навестим Маргарет, чтоб ее… От этой старушки не избавиться. Рада, что она в порядке. Ну… До этого дня.

– Я даже припас подарок на тот случай, когда птенец снова выпадет из гнезда.

– Не утрируй, ― буркнула я.

Чаннинг усмехнулся. Он повел меня к столу. Под грубой тканью ждал доспех из кожи и железных пластин. Местами виднелись выжженные узоры часовых механизмов, шнуровка и шипы. Совершенный. Подходящий только для меня. Хотелось скорей почувствовать его на коже и бороздить астерийские края, спасая жителей от монстров.

– В конце концов, где детям безопасней? ― спросил Чаннинг.

– С нами.

– Так какая разница, где мы будем.

– Да мы и сами можем за себя постоять, ― сказала Эпона с царапинами на щеках.

Она так сильно хотела это доказать, что, когда махала руками, из внутреннего кармана туники выпал перстень.

– А это еще что? ― Чаннинг поднял его первым.

По лицу я поняла, что он тоже узнал запах. Думала, что показалось.

Кондрат… Но почему?

– Откуда он у тебя? ― спросила я.

– Подарили, ― замялась Эпона.

Румянец на щеках красноречиво рассказал все. У Кондрата не мог быть сын. Об этом знали бы все в королевстве, но почему же у Эпоны так загорелся взгляд?

– Джерард?! ― спросили мы с Чаннингом в один голос.

– Я ничего не знаю! Клянусь! Слышал только, что он сын часовщика и приезжает из столицы только на ярмарку.

– Предатель! ― крикнула сестра.

Даже волчье обличие сейчас не могло спасти брата.

– Стоило оставить тебя там в корнях!

– Будто то, что я выбрался твоя заслуга!

И понеслась. Мы с Чаннингом переглянулись. Я явно была не права, что скрывала их от всего мира. Скорее Астерии несдобровать, если они выйдут из леса. Шутки шутками, а город вновь нуждался в помощи, и от меня жители ее точно не ждали. Будет сложно доказать, что на этот раз я не при чем. И нет даже пророчества.

Ну и черт с ним. Зато повеселюсь. Надоело оставаться лежебокой.

***

– Где он? ― спросил голос из тени.

Маргарет сидела спиной, но остро ощущала колкий взгляд незнакомца на коже. Теперь ее домом стала мастерская Арчебальда Кокенботона над травяной лавкой. Часовщик уехал в столицу, оставив ее одну. Но старушка не чувствовала себя одинокой. Скорее радовалась, что дом перестал быть проходняком для всех, кто пожелает. Все меняется. Как и она.

– Где кто?

– Ты знаешь, о чем я.

– Понятия не имею.

Свист рассек воздух в комнате и перед старушкой, будто из дыма, возникло изуродованное лицо. Вернее, черная маска, расписанная красным словно запекшейся кровью. Мужчина был явно не из этих мест. Лезвие клинка уперлось в сморщенную кожу шеи.

– Неужели тебе хватит духу обидеть старушку?

– Если бы твои руки не были связаны, то помощь понадобилась бы мне.

– А ты умен… Но это мой дом.

– Черт! ― незнакомец дрогнул и оставил порез на шее Маргарет, который тут же затянулся.

Ногу воина обвила змея. Она же его и укусила между черными пластинами лат.

– Я обзавелась помощницей, ― сказала старушка. ― И не одной.

Из всех щелей к незнакомцу потянулись скользкие твари. Они шипели и угрожающе высовывали языки.

– Яд начнет действовать через пять минут. Стоит отпустить меня, если хочешь выжить.

Воин пошатнулся. Старушка не врала. В глазах все помутнело, словно в комнату ворвался туман из адской бездны. Клинок выпал из вспотевших рук.

– Можешь не спешить. Сама справлюсь.

Змеи облепили руки Маргарет и перегрызли веревку, обрывки которой полетели на пол, словно разорванные лепестки цветка. Старушка потерла посиневшие запястья. Грохот взбудоражил в комнате пыль и распугал всех чешуйчатых тварей.

– Так что ты хотел спросить? А, впрочем, плевать, ― сказала она, глядя в пустоту через белую пелену на глазах. ― Я Старейшина друидов, придурок.

– А дети переживали за твою безопасность, ― с упреком произнесла я из окна.

– А ты до сих пор не научилась входить через двери.

Маргарет узнала голос и запах, который ворвался внутрь и разбавил осеннюю духоту.

– Тебе не интересно узнать, зачем он пришел?

– Нет, Кейт. Благодарю, что поинтересовалась моим самочувствием.

– Вот только не надо язвить. К тебе даже в гости нельзя зайти. Впервые, когда встретились, меня в клетку посадила, а на этого вообще натравила змей. Жаль бедолагу.

– Вижу, вы нашли общий язык, ― сказал Чаннинг, ворвавшись внутрь.

Эпона и Джерард пытались выглянуть из-за него. Слышны были только недовольства и взаимные упреки, которые переросли в толкотню.

– Снова вы здесь! На этот раз еще и табор весь привели. Никакого спокойствия бедной старушке.

Маргарет наиграно вздохнула, приложив руку ко лбу.

– Та спаси ты его! ― крикнула я, увидев, как из рта незнакомца сочится пена.

– Теперь ты понимаешь, что с тобой была еще терпелива? ― старушка явно укусила, но выполнила просьбу и приложила руку к, скрытой под латами, груди.

Ее сила увеличилась с нашей последней встречи. Зеленое сияние вернуло воину дыхание. Громкий вдох огласил прибытие с того света, а рука нервно начала шарить по полу в поисках клинка. Я успела первее. Кошачья ловкость помогла тихо спрыгнуть и перехватить оружие, до того, как взгляд через маску смог налиться кровью.

– Дети, ждите внизу!

– Но, пап!

– Быстро!

Чаннинг закрыл дверь. Воин встал и попятился к стене. Одним рывком он достал из скрытых карманов заточенные звезды и метнул их в нас. Я отбила несколько мечом. Старушка сплела перед собой корни. Чаннинг же принял удар на себя, изменив голову на волчью. Звезды встряли ему в грудь. Кровь просочилась сквозь тунику. Волк спокойно вытащил из себя зубочистки, и раны затянулись. Вдруг его тело вытянулось. Ткань треснула, а кожа покрылась черной шерстью.

– Он не любит, когда в него кидают острые предметы, ― сказала я под волчий рык.

Чаннинг бросился на воина. Тот вытащил кинжал, и я расплавила металл по щелчку пальца. Незнакомец пытался прикрыться рукой, но пасть сильнее сдавливала клыки. Кровь брызнула на шерсть. Послышались первые хрипы. Из-за маски нельзя было рассмотреть лица воина. Дорога ли ему была жизнь?

– Мы можем так продолжать всю ночь. Он будет разрывать тебя на части, а старушка снова сплетать внутренности, ― сказала я, стараясь подстегнуть ситуацию и выведать больше. ― Что тебе понадобилось от Маргарет?

– Источник, ― воин заговорил.

– Какой еще… Бессмертия?! Он разве не уничтожен? ― взгляд метнулся на старушку.

– Так я тебе и ответила.

– Значит, да.

– Значит, ты снова лезешь, куда тебя не просят.

– Но кому он так понадобился? И зачем? Благо теперь я не виновата в бедах Гластонгейта.

– Если вы закончили, можно его съесть? ― прорычал сквозь зубы Чаннинг.

– Нет! ― ответили мы со старушкой.

Воин словно этого и ждал: когда же раскроются на него планы. Свободной рукой он вытянул из кармана запасной вариант. Мешочек, из-за которого комната наполнилась туманом. Горло жгло будто огнем. Я уловила движение, но не смогла пошевелить даже пальцем. Нас всех парализовало. Когда эффект прошел, воина рядом не оказалось. Старушка тут же метнулась к столу, вслепую обшаривая верхний ящик.

– Черт! Его нет! Он пропал!

– Кто, Маргарет? ― спросил Чаннинг сквозь кашель.

– Флакон с водой. Но как он узнал?

– Это уже неважно, ― ответила я, проверяя окно.

Запах воина просто растворился. Видимо, из-за порошка. Чаннинг не спешил сменять облик, пытаясь уловить хоть малейшую нить, но тоже безуспешно.

– Опять появилась ты, и все полетело к чертям! Кейт, свали из Гластонгейта! ― кричала Маргарет.

– Это ты позвала наших детей! Помнишь?

– Их, а не тебя!

– Может, хватит? ― вовремя вмешался Чаннинг и остудил немного пыл. – Это не меняет того, что кому-то нужен источник.

– Сейчас это меньшее из моих проблем, ― сухо сказала старушка.

Я прислушалась к незнакомцу, который вошел в лавку внизу. Но как мог человек передвигаться без дыхания? Кошачий взгляд осмотрел комнату. Ничего необычного. Комод и простая кровать. Вдруг послышался грохот и спешащие шаги по ступенькам. Дверь врезалась в стену. На пороге стояла испуганная Эпона. За ней в образе волка Джерард.

– Там-там… ― дочь задыхалась. ― Там в травяную лавку ворвался человек!

– Не совсем человек, ― подхватил объяснения сын. ― Его кожа была синей с какими-то рисунками. На голове бычьи рога, а руки словно растения, которые живут своей жизнью.

– Чего мы еще не знаем? ― прорычал Волк.

– Вернувшиеся после падения врат теперь не совсем обычные жители. Араун не отпустил их. Все сложно.

– Но почему он в твоей лавке?! ― спросила я, слушая, как звенят флаконы, и разбивается об пол стекло.

– Всем нужен источник, ― Маргарет пожала плечами, словно «Да черт с ним. Еще один подвыпивший знакомый».

– Он здесь? ― спросил Чаннинг, имея ввиду реку бессмертия, которой существовать не должно.

– Нет.

– Откуда тогда вода?

– Появляется в ящике.

– Рейхтаг! ― крикнули мы с Чаннингом в один голос.

– Старый засранец! Подносит мне капли, чтобы не умерла! ― буркнула Маргарет.

Я напряглась. Хотелось сказать: «Но ведь ты же их принимаешь». В любом случае, они не правы. Как и всегда. Возможно, Рейхтага не заботило, что происходит с людьми, которые уже коснулись источника по ту сторону. Или же он намеренно зачаровал воду. Почему? Да черт его разберет. Он жил для того, чтобы защищать завесу, но она пала. Смысл жизни пропал. Рейхтаг всегда был немного на грани.

– И где нам теперь его искать?

– Кейт, говорю же, сейчас не об этом надо думать, ― буркнула старушка.

– А о чем?! …Твою ж мать!

– Пап? Мам? ― послышался в углу шепот Эпоны.

Монстр стоял на пороге и уродовал свой оскал. Видимо, это должна была быть улыбка, но не получилось. Его руки вились лозой, а рога сбивали шаткую лутку вместе со стеной.

Вот и наш первый бой. Как же я соскучилась.

Глава 3. Перекресток судьбы

― Говорил же десять золотых, а здесь пять! ― возмутился Актон, мельтеша своим вставным глазом в разные стороны.

Волосы старика торчали над ушами, словно удлиняя их и отвлекая от лысины на макушке. Бородка была разделена на две короткие косички, а в зубах зажата дурно-пахнущая сигара, дым которой застилал серой пеленой половину лица. Механическая нога скрипела в такт бурчания своего хозяина и отвлекала от кривого горба.

– Послушай, я даже не знаю, что ты принес, ― произнес лавочник и с подозрением посмотрел на странную штуковину на столе.

– Это мое новое изобретение, глупый человечишка! Оно вызывает дождь.

– Тише-тише, ― шепнул лавочник и осмотрелся по сторонам. ― Ты ведь знаешь, как друиды не любят, когда вмешиваются в законы природы. ― Будет сложно его продать. Даю три и разойдемся.

– П-ф-ф. Нет уж!

Актон забрал изобретение и спрятал его под плащом.

– Тогда проваливай! Честное слово, с каждым годом ты становишься все невыносимее.

– Благодарю. Стараюсь, как могу.

– Иди уже!

Изобретатель вышел из пыльной лавки и направился через дорогу к ржавой повозке. Вместо лошади ее вез здоровяк, который прятал клыки и острые уши под капюшоном плаща. Только изредка можно было рассмотреть серую кожу со шрамами и изображение древних рун на щеках, как и злость в изучающем каждого прохожего взгляде.

– Сегодня не наш день, Крамкалаг. Надо уходить, пока…

Актона отвлек шум. Стена второго этажа разлетелась вдребезги. Людей от обломков спасли корни, которые расплелись сеткой над их головами. Первыми увели детей. Они успели спрятаться до того, как лианы вырвались на солнечный свет, крепко сжимая Маргарет. Вслед за старушкой показался монстр. Адское пламя побежало по его следам, но даже не подпортило толстую шкуру. Искры не причинили вреда тому, кто сам побывал в лапах Арауна. Я попыталась освободить Маргарет с помощью когтей, но кошачья ловкость заржавела за безоблачные годы в лесу. Монстр откинул меня свободной рукой-лианой и впечатал в соседнюю крышу.

– Стоило чаще самой охотиться, а не поручать это Джерарду и Чаннингу.

Спина болела, словно ее переломили напополам.

– Ты в порядке? ― крикнул муж.

– Разумеется! А когда я не была в порядке? ― последнее уже сказала тише, но была уверена, что он услышал каждую саркастическую ноту в голосе и успел представить, как демонстративно закатываются мои глаза.

Чаннинг бросился на рогатое чудовище. Сын зашел с другой стороны. Надо было отдать Маргарет должное, даже когда старушку крепко сжимали лианы, она продолжала держать корни под контролем. Эпона тем временем пряталась в обломках комнаты. Дочь боялась и жалела, что не в силах помочь. Сейчас я понимала ее как никогда. Взгляд метнулся на людей. Они затаили дыхание. Как бы Верховной друидов не угрожала опасность, но никто не спешил вмешиваться, по их мнению, в природный ход вещей. «Если это случилось, то так надо. Если ей суждено умереть, она умрет. Это не мое дело. Меня это не касается». Ладно изобретатели. Они не от мира всего. Но друиды… Такого я от них не ожидала. И снова безразличие. Люди не меняются, и все равно хотела спасти. Не их так себя. Чаннинг полетел на дорогу. Джерард продолжил борьбу в одиночку. Лицо Маргарет побледнело. Лианы сдавливали все сильнее. Я не могла стоять в стороне. Не умела. Когти впились в кожу. Кошачий взгляд замедлили время для прыжка. Я оттолкнулась и перелетела на корни, заскочила на спину зверя, схватила за рога и собиралась пройтись когтями по шее. Острые концы замерли всего в дюйме от кожи. Это был шанс. Один.

Давай!

В голове мелькнули слова старушки: «Это вернувшиеся жители…».

Так нельзя…

Чудовище ощутило тяжесть на спине. Лианы бросились на меня, чтобы скинуть на землю. Под удар подставился Джерард. Юный волк отлетел к Эпоне. Мне же хотелось найти другой вариант. Меня услышали. Грозовые тучи затянули небо в один миг, и начался ливень. Казалось, плохая погода отличный рассадник для заразы, но нет. Монстр замер. Его взгляд устремился ввысь, а по щекам потекли слезы. Они смешивались с тяжелыми каплями дождя. Я спрыгнула на корни. Лианы разжались, освобождая пленницу, и она могла бы порадоваться, но тогда бы ее не звали Маргарет. Напряженные скулы выдавали разочарование. Опять я что-то сделала не так. Можно было догадаться, что старушка никогда не будет довольна тому, что ее правнуки выжили, что дождь смоет следы крови на наших руках, что еще одну битву мы выиграли. Но я ошибалась. Ее злость отчасти была направлена на меня, но больше досталось изобретателю. Корни спустили нас на землю, когда монстр полностью исчез, а на его месте оказался простой житель. Он растеряно смотрел на Верховную, а она сквозь белую пелену.

– Схватить их и запереть! ― послышалось сквозь раскаты грома.

Чаннинг оказался рядом, как и Джерард, но от приказа пострадали другие двое. Старец и великан, который кутался в плаще, словно в накидке-невидимке.

– А теперь друиды решили вмешаться, ― буркнул Чаннинг, наблюдая, как корни оплетают пленных.

– За что ты их? ― удивленно спросила я.

– Они вмешались в законы природы, ― ответила Маргарет властным тоном, словно королева грязным крестьянам.

Я не сразу поняла, о чем речь, но сквозь шум дождя услышала разговоры. Во всем винили изобретение, которое друиды тут же прибрали к рукам.

– Оно вызвало дождь, ― шептали другие.

– А теперь объясни, чего на меня злишься?

Маргарет замерла. Эпона вышла из лавки как раз в тот момент, когда буря разразилась не только в небе.

– Ты пожалела монстра, а не свою родственницу! Нам не нужна в городе очередная чума!

– Даже не хочу ничего объяснять.

– Как и всегда.

– Отлично. Так расскажешь, в чем эти двое провинились, кроме того, что спасли нам жизнь?

– Даже не хочу объяснять, ― вернула мне те же слова Маргарет и пошла вслед за своими людьми.

– Заноза в заднице!

Я сжала кулаки, но спрятала когти. Обвинения были не совсем правдивы. У меня было много причин не спешить убивать. Хоть Чаннинг не смотрел на меня с осуждением, а вот Эпона… Она оказалась в бешенстве.

– Почему мне никто не сказал?! Кто она мне?! Бабушка?! Нет. Прабабушка?!

– Послушай…

– И когда вы собирались сообщить?! А ведь она права! Я видела, как ты замешкалась! Ты выбрала монстра, а не ее!

Не стоило говорить, что жертва обстоятельств сейчас стоял рядом и ловил щеками каждую каплю, как и колкие слова моей дочери, словно пощечины.

– Ох, поверь, с ней все было бы хорошо. Я хорошо знаю Маргарет, чтобы сомневаться в ее способности к выживанию.

– А отец?! Брат?! О них ты подумала?!

– Они умеют исцеляться. И потом. Джерерд был на войне задолго до твоего рождения.

– И это все, что ты можешь сказать?!

– Эпона, хватит, ― вмешался Чаннинг, но пожар разгорался с новой силой.

– Мы не убийцы, ― постарался вразумить сестру Джерард.

– А он убил бы!

Дочь указала пальцем на жителя, который краснел, бледнел и просто отвел взгляд. Сегодня кладбище Гластонгейта украсит еще одна могила. Я видела по глазам, что мужчина не сможет жить с такой правдой. Он повернулся и скрылся в толще воды, а у меня не осталось сил предотвратить неизбежное. Было больно смотреть, что причиной стала дочь. Что она не понимает. Таких вернувшихся в городе десятки, а может и сотни. Даже Миори… Даже она… А Чаннинг? Я не знала, подействует ли эта зараза на него или обойдет стороной. Много «но» и мало ответов. Убийство ничего не решило бы, а теперь мы знаем, что отмеченные Арауном боятся дождя, что немного объясняло засуху, которая сжигала не только листья, как осень, а целые поля. Мое замешательство подарило возможность найти другой способ. А еще стоило поближе познакомиться с заключенными. Столько всего хотелось сказать, что решила промолчать. Снова.

– Ты думала о нас? ― вновь спросила Эпона со слезами на глазах.

– Я только и делаю, что думаю… Куда ты?!

– Знакомиться с прабабушкой!

Хотелось остановить ее, но Чаннинг отвлек от дурных мыслей.

– Пусть идет. Маргарет не причинит ей вреда и потом, она достаточно умная, чтобы разобраться во всем сама.

– Ты забыл про кольцо?

– Вернемся к нему позже.

Мокрый нос коснулся моей руки. Я прошлась пальцами по мягкой шерсти на холке. С каждым годом спорить с ним становилось все тяжелее. Он всегда знал, как меня успокоить.

– Я прослежу за ней, ― вмешался Джерерад. ― Хоть Маргарет и может защитить, но сейчас с ней не безопасно.

– Удачи, ― успела пожелать я, прежде чем сын скрылся в толпе. – Вот мы и снова одни.

– Как в старые добрые времена. Не переживай, с ними все будет в порядке.

***

Доки гудели от количества нахлынувших людей, словно неспокойных волн на гордые утесы. Корабль из Поднебесной до сих пор разгружали моряки. Они так и норовили припрятать в кармане хоть кусочек андалийской руды, если бы только за это не последовало бы наказание. О пытках короля Кондрата ходили разные слухи. Одни красноречивей другого. Тем более что королева ждала ребенка, а ее мужу стало скучно сидеть просто так. Бесценная руда позволяла ему подготавливать к битве всех воинов. Астерийцы платили за нее изобретениями, но еще не началась война. Мирная жизнь пролетала с трактирными шуточками и очередными реками вина. Рыцарей становилось больше, но им тоже было скучно, а крестьянам приходилось все это содержать. Кондрат считал, что не стоит забывать о военном деле, отчасти из-за того, что ждал возвращения Кейт.

Если она потребует корону, я буду защищаться.

Кондрат сжал живую руку и ощутил всю власть, которая насытила кровь и заколола на кончиках пальцев. Никто до сих пор не знал, какая в ней скрыта мощь. Король надеялся на это. Магия звала покорять новые земли, но Оливия крепко держала его в узде. К счастью, жена осталась во дворце под присмотром голема, с которым приходилось считаться даже королю. Сам же Кондрат решил лично проследить за разгрузкой товара.

– Мы почти закончили! ― крикнул капитан.

– Отлично. Можем выдвигаться обратно.

– Но наши люди устали, ― вмешался Бернон.

– От чего? От пышных женщин и исхудалых бутылок виски? Я сказал, выдвигаемся.

– Есть, мой король.

Бернон кивнул и вернулся к своим людям. Кондрату хотелось выть от тоски. Его взгляд устремился мимо парусов на море. Сердце желало войны. Даже железная рука чесалась. Надоело слушать Оливию и решать, какой будет пить чай. Быть королем оказалось очень уныло, когда не любишь страну, а предпочитаешь пытки и кровь. Каждая тренировка с солдатами добавляла им новые увечья, но за достойную плату они готовы были их сносить с гордо-поднятой головой. Жестокость проявлялась в каждом взгляде Кондрата. Ему надоело, что в глазах Оливии он отошел на второй план. Первым стал драгоценный ребенок, которого она так ждала и любила.

Черт возьми, а как же я? Где моя губительница душ? Она превратилась в ходячее пироженное, которое только росло и растекалось от жары на подушках! Перестала присутствовать на пытках. Ей стало все равно, чем живу я! Надоело!

Кондрат зажмурился и тяжело вздохнул. Когда глаза открылись, в толпе мелькнул знакомый силуэт.

Наемница? Как ее… Шу Ликин! Точно! Но что она здесь делает?

Король кивнул стражнику и приказал ее найти, чтобы пригласить к нему, но вежливо.

Хотя…

– Забудь. Я сделаю это сам. Пора размять свои дряхлые от дворцовой жизни кости.

Кондрат с кошачьей ловкостью перепрыгнул через перила, растрощив их железной рукой, и скрылся среди моряков. Среди душного извилистого дыма. Хищник почувствовал свежую кровь.

***

– Спрячься. Проверю, что впереди. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание, ― прошептала наемница.

– Подожди, ― Миори обхватила ее запястье, но не пальцами.

В тени капюшона она прятала лицо, которое перестало радовать бархатной кожей, а превратилось в сплетение ветвей. Выросли клыки, и волосы стали цветами. Такими же белыми, как и эвкалипт, который радует нежностью даже осенью. Ноги-корни продолжали плестись в грязи.

– Не бойся. Я тебя не брошу.

Шу Ликин дала слово Хакиму.

– Да! Также, как и этот червь?! Ненавижу его!

Миори фыркнула.

– Он по-разному понимает слово «помоги».

– Как и «ты чертов придурок». Хаким просто ушел!

– Таков он есть, ― ответила наемница. ― Тем не менее, он поговорил с Дрого, и вот я здесь. Может, ему просто тяжело тебя такой видеть?

– Он сказал, что мне не нужны твои проблемы. Поезжай в Гластонгейт и верни все, как было.

– Что было? ― послышался голос Кодрата в толпе. ― Ох, защити нас Ноари!

– Неужели ты в это еще веришь?

Наемница усмехнулась, а Миори поспешила спрятать от короля лицо.

– Подожди, ― сказал он и подошел ближе. ― Кто это тебя так?

– А-а-а плечо! ― девушка согнулась пополам.

– Стоит торопиться, ― наемница помогла ей выпрямиться и направила к выходу (через порт к долине Павших воинов).

– Может, я смогу помочь?

– Да, Кондрат, если дашь транспорт. Ей срочно нужно в Гластонгейт.

Шу Ликин прикрыла рукой плечо Миори, которое светилось. Это было видно даже через грубую ткань плаща.

– Но почему?

– Метка. Наш лекарь сказал, что такую ставили друиды на жертве владыке подземного мира, а если вспомнить, что с ним произошло, то стоит вернуться к началу, и все выяснить. Так ты поможешь?

Кондрат потупил взгляд. С одной стороны, он был рад, что опять сможет стать в первые ряды. С другой ― не хотелось пускать заразу в Астерию.

Как же поступить? Выгнать или помочь?

– Кондрат?! ― поторопила Шу Ликин.

– Для вас ― Ваше Величество.

Король выпрямился, подняв подбородок и сложив руки за спиной.

– А это еще что?

Он увидел мальчика в маске, разрисованной кровью. Юнец прыгал по докам и пугал прохожих. Даже получил подзатыльник от одного моряка. Маска слетела и упала королю под ноги. Ее край утопал в вязкой грязи.

– Извините.

«Ничего», ― хотел сказать Кондрат, но не обратил внимания на юный шепот. Его привлекло изуродованное лицо наемницы. Она побледнела, из-за чего ожоги сильно цепляли взгляд, не давая возможности отвернуться.

– Ты знаешь, кому принадлежит маска? ― сухо спросил король.

Шу Ликин отвлеклась. Она словно вернулась на годы назад и встретила призрака. Того, кого не хотела называть. О ком, желала забыть всем сердцем.

– Лучше бы он умер, ― выдавила она из себя, словно капли яда. ― Мы были знакомы давным-давно. Если он жив, то на службе у правителя. Такими мастерами не размениваются. Он ксиоран ― полудемон, что значит, до головы и костей принадлежит своему хозяину.

– Что тогда он забыл здесь, в Астерии? ― послышался голос Миори.

– Шпион! Так я и думал!

Кондрат сжал кулаки, предвкушая новые пытки.

– Не спеши с выводами, ― осекла его Шу Ликин. ― Вы торгуете с Поднебесной империй, а значит, их правитель уже узнал о вас все, что ему было нужно. Но послать ксиорана… Должна быть иная причина, почему он здесь.

– Где ты взял маску?

Король спросил у мальчишки, который тут же постарел на десять лет.

– Мужчина в такой же маске дал мне ее и сказал носить, пока вы не заметете.

– Но зачем?

У Кондрата в голове не укладывалось, зачем воину так глупо раскрывать себя.

– Чтобы не там искали, ― ответила на немой вопрос Шу Ликин. ― Должно быть, он уже далеко отсюда.

– Но где? ― задумчиво нахмурился король.

– Видимо, все пути вновь ведут к Гластонгейту. Так ты поможешь? ― переспросила наемница, перекинув ветвь руки Миори через плечо.

– И да. И нет. Но думаю, мы сможем договориться. Нечужие ведь люди.

Шу Ликин недоверчиво изогнула бровь.

– Пойдем, ― поторопил Кондрат, теряясь среди толпы.

– Лучше бы осталась дома, ― прошептала Миори.

– И не говори, ― поддержала, думая о своем, Шу Ликин.

Глава 4. Притаившийся Тигр

Норинбург. Дворец Билатлейн.

Оливия мягко ступала по каменной дорожке сада в платье, сотканном словно из кровавой паутины. Полог юбки украшали черные цветы. Королева поглаживала налитый живот, не оборачиваясь на верного стража из глины. В отличие от нее, его шаги разносились гулом по коридорам замка, который взбудоражился как муравейник с воткнувшейся в него палкой. Оливия отстранилась от звона посуды, глупого трепа слуг и грохота начищенных до блеска лат. Тревога немного утихла, когда взгляд коснулся солнечных лучей, проскальзывающих между скульптур на витиеватую дорожку. Сад стал островком тишины. Здесь больше не распускались цветы и не журчали ручьем птицы. Среди серых стен замка поселилась семья скульптур: женщины, мужчины, дети и бездушные твари. Всех их сделала Оливия. Слепила из глины и вложила частичку себя. Своего желания вернуть бессмертие. Изысканная красота стала блекнуть. Начали появляться первые седые волоски, а кожа сохла без достаточного количества влаги. Щеки перестали быть безупречно фарфоровыми и обрели кривой загар. Раньше она не задумывалась об этом, но чем чаще Кондрат оставлял ее одну, тем сложнее было справляться со временем. Оно безжалостно хотело забрать назад те годы, которыми королева его одурачила. Статуи же оставались такими же. Непоколебимыми. Крепкими. Холодными. Оливия тяжело вздохнула и присела на скамью в тени расправленных крыльев льва. Голем занял свое место рядом, чуть не задев головой острые перья. Ребенок толкался в животе и отвлекал от грустных мыслей, но, тем не менее, подпитывал страх. Оливия не знала, как пройдут роды. Останется ли она жива, и каким будет ребенок? Будут ли у него крылья суккуба? Заберут ли его другие из клана Чернокрылых, если вдруг родится девочка? Сенамира сбежала с Брайсом. Никто не знал живы ли они, но почему-то Оливия верила, что эта парочка еще вернется. Не хотелось, чтобы это случилось на Йоль, когда предположительно должен был появиться наследник.

– Ваше Величество, король… ― не успел слуга озвучить с порога, как Кондрат вырвался на солнечный свет.

– Благодарю, я сам справлюсь. Ждала меня, женушка?

Правитель Астерии бросился к ее ногам, но Оливия отвернулась и сложила на груди руки.

– Разве так встречают своего короля? ― возмутился Кондрат, падая перед ней на колени. ― Привет, малыш. Твой папа…

– Оболтус и негодяй! Где тебя носило?! Опять проверял все портовые трактиры?! Еще не надоели дешевые шлюхи?!

– Зачем они мне, если в постели ждет сама королева? Кстати, почему ты не в постели?

Кондрат подмигнул жене.

– Бока болят от этих мягких подушек! Спать невозможно!

– Так убери их.

– Не могу! Спина болит! И персиков хочется! Ты привез или опять забыл?!

– Здравствуйте, Ваше Величество, ― сказала Шу Ликин, чем обратила на себя грозное внимание.

– Ты отправился за рудой и персиками, а привез с собой шлюх?! ― Оливия подорвалась с места, словно ночная фурия.

– Дорогая, ты разве ее не помнишь? ― он указал на наемницу.

Миори прятала глаза в полах капюшона, стараясь не выдать пальцы-корни и цветы вместо волос.

– Я королева! Я не обязана помнить всех твоих девок в лицо!

– Милая, тебе нельзя нервничать. Вспомни, в каком ты положении.

– А ты помнишь, идиот?! Убей их! ― приказ услышал голем.

Страж дрогнул. Мелкие камешки посыпались на дорожку, когда гора двинулась в сторону девушек. Шу Ликин вытащила из-за пояса кинжал и стала в защитную позу, словно могла справиться с камнем своей зубочисткой.

– Отзови его! ― крикнул Кондрат, подрываясь на ноги.

– Нет!

– Отзови!

– Не буду!

– А-р-р… ― Кондрат стал перед големом. ― Остановись! Тебе приказывает король!

– Но слушается он меня, ― Оливия ухмыльнулась, по-королевски выпрямившись, и тут же сжала зубы словно в тиски.

Страж откинул Кондрата как назойливую муху и продолжил путь. Статуя женщины с кувшином пошатнулась, когда на нее налетел правитель Астерии. Рядом зашевелился ящер. Чешуя, каменистые пластины, завибрировали и засветились изумрудами глаза. Язык щелкнул в воздухе раздвоенным концом.

– Это еще что такое? ― Оливия застыла, как и ее страж.

– Полагаю, привет из Гластонгейта, ― наемница перевела оружие на новую цель.

Монстр ощетинился.

– Схватить его, ― приказала королева.

Голем изменил путь, но ящер скрылся. Растворился в солнечных лучах и через мгновение появился за спиной Оливии. Она ощутила его холодные пальцы на шее. Они казались огромными. Словно каменные оковы на цепях. Вторая рука держала плечо.

– Не двигайтесь, ― прошипел монстр. ― Дайте уйти.

– Ты угрожаешь моей королеве?!

Лицо Кондрата потемнело, словно на него бросили тень.

– Только если не отпустите, ― ответил зверь, но тут же почувствовал холод в пальцах.

Призрачная дымка стала рябить и нарастать густым черным цветом, как и глаза короля.

– Никто не смеет угрожать моей жене! Слышал?!

Скверна притаилась между пальцев Кондрата и сорвалась с поводка. Тьма окутала зверя. Чем ярче становились черные следы на коже короля, тем сильнее задыхался ящер. Глаза-изумруды закрылись. Из горла вырвался крик. Скверна съедала каждую чешуйку. Оголяла мясо. Надкусывала кость. Магия в жилах Кондрата пугала Оливию. Она знала, на что способен ее муж, но делать это на глазах у других… Королева отошла от останков плоти, которые распадались во тьму, пока не остался только скелет, который рассыпался пылью. Король пошатнулся.

– Кондрат! ― крикнула жена.

– Я в порядке.

Это было далеко от истины. Нет, правителю не было больно. Тьма опьяняла его. Заставляла еще и еще черпать ее силы. Сделать больше глоток. Тянулась сладостью на языке и нежностью сквозь дрожащие пальцы. Кондрат хотел воспользоваться скверной. Растворить во тьме Шу Ликин, Миори, целый замок. Он чувствовал, что сможет сделать все, если даст себе волю. Каждый раз, призывая скверну, король жаждал продолжить альянс и раствориться в безумном соитии.

– Кондрат, останься со мной! ― крикнула жена, подобравшись ближе.

Она коснулась его холодной щеки и разогнала тьму в глазах, вернув им прежний цвет сапфиров.

– Он так и не избавился от проклятья? ― спросила Шу Ликин.

– Это не проклятье! ― прорычал Кондрат. – Это дар богов!

– Которым плевать на вас. Разве нет? Когда их заботила жизнь простых смертных? Мы как театр для них. Глупые куклы, показывающие представление.

Наемница не сложила оружия, но усмирила порыв. Сейчас важно было не это. Миори прижала руки к груди и испустила вздох, пошатнувшись. Девушка упала на статую каменой змеи. Полы плаща оголили ветвистые ноги и цветочные башмаки. Оливия испугалась. Она не понимала, зачем Кондрат их привел, как вдруг начала вспоминать наемницу.

Война разразилась так давно. Неужели снова?

– Откуда взялось ЭТО дерево в моем саду? И что это был за ящер?

– Не знаю, но думаю, что он тут давно. А если не нападал, то еще и с определенной целью.

– Думаешь, его подослала Маргарет?

– Не могу отрицать, ― сухо ответил Кондрат. ― В любом случае старушка давно уже хотела поговорить. Самое время наведаться к ней и выяснить, почему Гластонгейт вновь начинает бесить и навязывать Астерии магию.

Страж продолжал стоять, напоминая собой очередную статую сада. Миори смогла встать и тут же замерла. Многолетний камень оброс травой. На головах бездушных девушек распустились розы. Колючие ветви обплетали мужчин и вплетались лепестками в пальцы детей, словно пестрые букеты. Звери обрели зеленую шерсть, которая из-за росы сверкала алмазами на солнце. Вдоль дорожки плелась лоза с нежными цветами ― снежинками. Откуда не возьмись, в саду запорхали бабочки с перламутровыми крыльями, от которых рябило в глазах. Ветер закружил аромат и разнес его по всему дворцу, напоминая всем жителям о красоте. О жизни. Королева нахмурила брови.

– Ты испортила мой сад!

– А мне кажется, он стал лучше, ― ответила наемница с улыбкой.

***

Поднебесное царство.

Евнух спешил по коридорам дворца мимо шепчущихся наложниц. Все готовились к празднику Луны. Даже служанки стояли в стороне и обсуждали, как в городе скоро встретятся правители пяти царств и сядут за один стол, чтобы почтить своим присутствием середину осени. Девушки выбирали лучшие шелка и шпильки, украшенные бусинами, наносили на кожу душистые масла и закупали расписные веера в надежде приумножить честь семьи выгодным замужеством. Мужчины же наоборот надеялись, что встреча царств не произойдет. Им не нравилось прибытие в город такого количества военнослужащих и чиновников. Отцы хотели спрятать дочерей, а мужья жен, но этим бы высказали не уважение Луне и общему семейному празднику. Раньше его встречали без многочисленных гостей, пока правитель не решил изменить традиции.

Поднебесное царство находилось на западе земель Цзиньлун, которые растянулись в виде дракона, лежащего на камнях и греющего чешую под косыми лучами восходящего солнца. Город правителя находился в хвосте, что Хенг Вею никогда не нравилось. Он собирался это изменить. В скором будущем. Праздник Луны лишь подтолкнул сделать шаг. Другие правители послушались.

Евнух прошел между статуями тигров через ворота Небесной мудрости и вошел во внутренний двор дворца Белого тигра. Здесь находились личные покои правителя. Это было заметно по количеству воинов. Их грудь скрывалась под металлической пластиной, а наплечники были похожи на чешую. В шлеме имелся разрез для глаз, но он был не виден из-за маски, с выведенными на ней демоническими контурами. Они словно не дышали. Не жили. Не существовали в нашем мире, а были родом из тьмы. Самых глубин проклятой бездны. Евнух ощущал ее на коже холодом каждый раз, когда проходил слишком близко. Словно призрачный меч заносился над головой. Дверь разъехалась по сторонам, и служащий забыл о приличиях. Он ворвался в комнату без оглашения своего присутствия. Бородка с острым концом не переставала мельтешить на фоне синего платья с обезьяной на груди. Евнух преломил колени, извиняясь за опоздание.

– Можешь, встать. Помоги примерить одеяние, ― Хенг Вей махнул рукой в сторону шелкового халата, растянутого полотном на золотых опорах.

Ткань казалась гладкой словно лед, сковавший озеро до берегов, и почти неощутимой на коже как ветерок, который заглядывал в неприкрытые окна. Солнечные лучи заходили в комнату, словно званые гости. Они гладили белого тигра на полотне, который был только на тон теплее дикого зверя. Его лап касались волны бескрайнего моря, сам же он сходил с гор. Солнце сплеталось с луной узором и продолжалось на шелке жемчужинами.

Евнух подчинился приказу и снял с опоры халат. Пальцы дрожали, стараясь бережно накинуть ткань на величественные плечи. Волосы правителя цвета отражения облаков были затянуты в тугой хвост и касались жемчужного пояса, с вышитыми на нем золотыми символами. Хенг Вей получил его от отца, как наставления для будущего правителя. Иероглифы гласили: «Древние не видят сегодняшней луны, но сегодняшняя луна некогда освещала древних». Сын понял их по-своему и начал искать эликсир, который подарит ему лунное бессмертие. Ему не хотелось умирать. Не хотелось становиться древним. Хенг Вей желал воплотить мечты, на которые требовалось слишком много времени.

– Ты узнал ответ?

– Да, правитель, ― евнух прочистил горло. ― Кианг ― мастер чудовищ и борьбы Хуан Фу принял приглашение на праздник.

– Значит ли это, что у него есть связь с его учеником?

– Он не ответил.

Евнух затянул пояс на правителе и отошел. Хенг Вей нахмурил тонкую линию бровей и направился к столику. Разбросанные свитки и недописанное сообщение скрыли расписанное орнаментами полотно из зитанового дерева. Опоры были выкованы из черной руды с примесью серебра, отчего казались звездным небом. Поднебесная славилась добычей редчайшего сырья и ковкой лучших мечей. Металл служил для них благом. Тем не менее, во всем царстве не нашлось бойца способного отплыть к чужим берегам и остаться в живых, чтобы преподнести подарок. Кианг убеждал правителя, что если кто и сможет справиться с заданием, то ксиоран. Необходимо было выяснить итог его путешествия до празднества Луны. До того, как план Хенг Вея станет действовать. А пока он собирался отбросить дела и отложить ненадолго меч, только чтобы вскоре вновь крепко схватить его за рукоять и в нужный момент возглавить величественную империю.

Глава 5. Мабон

Астерия. Гластонгейт.

Земля тонула в волнах из листьев, а ветер гнал их в сторону города, откуда доносилась радостная музыка и смех. Мабон входил в свои права, когда день близился к закату. Я прошла между ветвистых кустов рябины, из ягод которой сделала браслет. В этом засушливом году они были скудными, как и количество животных в лесу, бежавших дальше к югу. Слабо верилось, что браслет убережет меня от злых духов, но традиции ведь и созданы для того, чтобы их не нарушать.

Старушке Маргарет это бы понравилось.

Оголенные плечи не ощущали холода из-за адского огня, а руки скрывала полупрозрачная ткань с рассыпанными на ней букетами роз. Само же платье окрасилось тьмой, лишь на корсете играли блики, словно искры от костра, а спереди короткая юбка переходила в воздушную тень за спиной. Образ дополняли черные сапоги из мягкой кожи на шнуровке. Шею украшало черное колье с цепочкой и каплями из рубинов. Я понятия не имела, где Чаннинг это все достал, а уж тем более зачем, но не смогла отказаться. Платье словно было создано для меня. Давно пришлось пересмотреть свою боязнь к украшениям и мягкой ткани. За спиной послышался хруст веток, я улыбнулась, чувствуя теплые пальцы на плечах и горячий след от губ на коже. Чаннинг не спешил покидать обитель леса, где без детей стало пустынно. Мне не хватало звонких пререканий брата и сестры, которые были слышны даже с дальней опушки. Не хватало теплого очага. Страсть к сражениям поутихла и вновь разожглась, как только рука Чаннинга скользнула по бедру. Выше.

– Эй! Мы опоздаем на праздник, ― буркнула я со смешком.

– Кому он нужен, когда ты так красива и рядом никого, ― Чаннинг встретил взгляд с теплом, в отличие от моего упрека.

– Неужели совсем по ним не скучаешь?

– Скучаю, и у них есть свой путь. Надо уважать их решение отделиться.

Я выводила контуры на тунике мужа с кожаными вставками и ремнями. Рукавов не было, что еще больше отвлекало от детей.

Ох, уж эти рельефы…

Взгляд скользнул ниже к поясу и рукояти кинжала, торчащего из сапога. Даже на праздник он не собирался идти без оружия.

– А что поделать? ― спросил он, заметив мой хмурый взгляд. ― Ты ведь запретила превращаться. Даже надел свой лучший костюм, ради такого случая.

Конечно, хотелось увидеть улыбку Джерарда и заплести косы Эпоне, но… Проведенного наедине времени у нас с мужем всегда казалось слишком мало. Я погладила его по щеке и заглянула в серо-зеленые глаза.

– Сходим на праздник.

– А потом вернемся, и ты нарядишься только для меня.

– Н-е-е-т! Только не эти полупрозрачные… Даже не знаю, как их лучше назвать.

– А мне нравится.

– В них холодно.

– Обещаю тебя греть.

– Выкину их всех к чертовой матери!

Чаннинг улыбнулся. Его глаза искрились добротой.

– Тебе самой они нравятся.

– Даже если и так, не хочу об этом сейчас говорить. Мы опоздаем на праздник.

Я развернулась и не успела сделать шаг, как Чаннинг дернул меня обратно. Его губы заставили забыть, как дышать. Сердцебиение сбилось и побежало мурашками по коже. Еще вдох и омут вскружил голову сильнее терпкого вина, расплываясь медовым нектаром на губах и заставляя таять в крепких руках, ощущая желанную опору.

– А теперь идем, ― сказал Чаннинг, как только мир сделал кувырок и вернулся обратно.

Мы взялись за руки и отправились на свет фонарей. Гластонгейт ожил в лучах заката.

***

Улицы заполнились людьми всех мастей. Сегодня друиды не спорили с квардами. Магия станцевала с изобретениями и предстала на праздничном столе в виде вина дружеской мудрости. Вдоль дорог горели фонари, вокруг которых кружил ореол из листьев. Они бросали на дома тень, словно в них поселились призраки. Механические столы сами шли на площадь к главным башенным часам под названием Стортхем, а на белых скатертях, расписанных орнаментами земли, расставили ароматно-пахнущие яства. Я ощутила весь букет от душистых кукурузных булочек до яблок в карамельной паутине. Стоило только вдохнуть, и сушеные грибы с острыми травами оставляли на языке соленый привкус. Мимо прошел стол с яблочным пирогом на тарелке из золотистой листвы и алых перьев. Вокруг выложили сочный виноград, играющий блеском от последних солнечных лучей, которые еще не успели скрыться за крышами. Чаннинг прошел мимо другого стола и захватил с него деревянные чаши с выжженными змеями по бокам.

– Это тебе. Раз сам не могу согреть, то разреши хоть угостить «Друидским туманом».

Я приняла угощение и сделала глоток. Это был чай из листьев смородины, смешанный с виски и травами, запах которых поднимался дымком и расслаблял мысли. Взгляд взметнулся поверх краев чаши и прошелся по гостям праздника. Несложно было заметить квардов среди толпы в белых одеяниях с яркими вышивками змей. Изобретатели оказались более изобретательны. Их костюмы украшали шестеренки и ремни. Кожаные туники казались произведениями искусства в отличие от природной простоты служителей земляной магии.

– Наверное, Маргарет уже на площади, ― сказала я. ― Даже нападения не остановят ее любовь к традициям.

– Людям нужен праздник.

– Я не говорила, что это не так. Хочу танцевать!

– Как скажете, миссис моя жена, ― Чаннинг осушил чашу залпом и предложил руку, дав почувствовать себя королевой.

Тепло растеклось по телу, когда закончился и мой чай. Вместе мы направились в сторону музыки и мельтешащих лент, пронизывающих воздух зеленым сиянием. Магия придала им образ светлячков. Бестелесных духов, оберегающих покой всех гостей торжества. Музыка заставляла качаться в ритм. Мир исчез, когда Чаннинг подхватил меня в танце. Мы кружились со звонким смехом, позабыв обо всех. Да, нам нужен был этот праздник. Было все равно, что нас могут узнать. Было все равно, что наступали некоторым на пятки. Мы не умели танцевать, как они. Люди выходили в круг и выполняли синхронные движения. Красивые. Плавные. Строгие. Чтобы проявить уважение Матери-земли. Богине. Мы же танцевали на окраине площади, как хотим. В такт музыке сердца. Я растворилась во времени, пока кошачий слух не уловил: ― «Это же Владычица огня». Чаннинг напрягся. Он тоже услышал. Таинственный миг рассеялся, и фонари вернули себе четкие контуры. Музыка притихла. В воздухе нарастал страх. Матери прятали своих детей за спинами, словно я собиралась разжечь очаг и бросить их туда в честь праздничного ужина. Злость в груди начала закипать. Во мне вновь видели только чудовище.

– Чего замолчали?! ― раздался величественный голос Ванессы Билатлейн, которую все знали как Маргарет.

Ее белое одеяние украшала листва, а коса седых волос переходила на голове в венец из последних цветов и сушеных ягод. Словно сама богиня осени спустилась с небес, дабы почтить нас своим присутствием. Но мне была важна не она. А Эпона. Ее щеки разрумянились из-за «Друидского тумана». Дочь короновали алой лентой с изображением рун и нарядили в свое традиционное одеяние. Змея приютилась на ее груди, и я ощутила, как потеряла частичку себя. Нет. Отпустила. Рядом сидел Джерард со взглядом полным тоски по дому. Он не решился порадовать Маргарет и надел другой наряд. Изобретателей. Но даже не это воткнуло в спину нож, а то, что с ними за одним столом сидел правитель Астерии. Ухмылка Кондрата, словно говорила: ― «Рад, что ты до сих пор жива. Отлично выглядишь». Я чертыхнулась.

– Вот и отпраздновали, ― сказал муж, наблюдая за Оливией.

Королева не осталась в стороне и съедала меня по кусочкам. Словно и не было войны. Словно все мы не стояли по одну сторону. Словно вновь намечалась буря и град, летевший на нас острыми глыбами. Рычание Чаннинга резануло слух. Их взгляды с Кондратом пересеклись, и правитель явно осмелел за пройденные годы. Он смотрел в упор. То ли радуясь, то ли проклиная встречу.

– Кажется, здесь стало слишком жарко. Не могли бы вы покинуть пир, дабы не мешать нам принести жертву богине плодородия, ― сказала Маргарет так, чтобы услышали даже на окраине площади.

– Казалось, она встречает радушно всех своих гостей. Тем более, что мы не отдали дочери подарок, ― ответил Чаннинг.

От его тона, вблизи стоящие, люди сделали шаг назад.

– Кейт, ты и его научила огрызаться со старшими? Как тебе вообще можно доверять детей? ― возмутилась Маргарет.

– Не нуждаюсь не в твоем доверии, ни в чьем бы то ни было еще. Мы пришли на праздник. Здесь и наш дом или выгонишь меня, как маму?

Скулы старушки заиграли словно лезвия кинжалов. Годы только ожесточили упрямый нрав, а отсутствие рядом надежного плеча создали монстра похуже адского пламени. Стоило бы ее пожалеть, но я не могла. Сквозь пальцы просочились первые искры.

– Ты сама выбрала изгнание, ― сказала она.

– Скорее отдых от ваших проблем, но вижу, вы не справляетесь.

– Думала, что придешь, и мы примем тебя с распростертыми объятьями?! ― старушка сорвалась на крик.

– Можете не принимать. Мы пришли потанцевать, а вы нам мешаете.

– Да, ладно, Кейт. Признайся, тебе просто стало скучно, ― вмешался правитель.

– Точно не без тебя. Мы расстались друзьями, но не думал же ты, что я позволю вновь втоптать Астерию в грязь. Люди исчезают. Превращаются в монстров. По городу ходит убийца, а вы… ― слов не хватало, чтобы высказать всю злость. ― Я вернулась, Кондрат.

Последние слова были сказаны так, чтобы он понял весь вложенный смысл. Судя по его лицу, можно было сказать, что ложный правитель его услышал. Я ощутила изменения кожей. Тепло сменилось на погребальный холод. Свет фонарей поблек. Кондрат собирался отстаивать трон, я же ― защищать Астерию. От лжи. От сражения, которое они вновь собирались развязать, притесняя друидов. Количество изобретателей увеличивалось не просто так. Гластонгейт собирался измениться. Постепенно. Не говоря уже о технологиях, которые вывозили за рубеж. Я все знала. Как и Чаннинг. Он продолжал следить за тем, что происходит в Астерии. Ему тоже не нравился переменный ветер, который накрывал нас всех. Если не вмешаться, то Кондрат сдаст Астерию врагу. Не просто так сюда подослали убийцу. Не просто так хотят заполучить источник бессмертия. Все не просто так! Кондрат расслабился.

Люди продолжали голодать, кормя военнослужащих, количество которых с каждым днем росло, словно мы готовились к войне в мирное время. Слышала и о пытках во дворце. О том, что засуха сожгла половину посевов, и земли назвали непригодными, желая продать за хорошую сумму. Я все слышала. Ветер многословен, когда в печали. Когда гонит песок на выдохшейся земле. Правители об этом молчали. Я же устала ощущать, как чахнет лес. В кожу запястья впились ягоды уставшей рябины, словно хотели рассказать то, что я слышала, но старалась не придавать их голосу значение. Да, столы ломились от яств сейчас. Всего один день. На праздник. Показушный для всех. Особенно, для Кондрата. Возможно, я не права и лезу не туда, но это моя земля. Мой трон. И я знаю, как сделать все лучше. Пламя заискрилось в тот момент, когда сердце вновь пробудилось. Хотелось кричать на весь мир, чтобы остановились. Отпустить страх и вновь выпустить клыки. Я перестала с собой бороться и делать вид, что мне все равно.

– Знаешь, Кондрат, я не знаю известно ли тебе, как живут люди. Делалось ли это намеренно или нет, но ты ответишь…

– Угрожаешь королю? ― он подорвался с места.

– Ты повторяешься. Прошлый король боялся меня точно так же.

Упоминание о Савалоне полностью стерло улыбку с лица. Кондрат словно вспомнил, как боролся с его призраком и все-таки облажался. За стенами замка все забывают об истине. По этой причине я тогда и ушла. Не знала, хватит ли сил остаться прежней, но, когда рядом Чаннинг и его теплая рука, я становилась смелее. Он не даст мне раствориться во тьме. Не даст забыть о собственной силе. Не огне, а любви. Без корысти.

Вдруг Чаннинг напрягся.

– Похоже, придется испортить костюм.

Я тоже услышала жесткие взмахи крыльев. Кошачий слух скользнул над головами жителей, по крышам домов в бескрайнее звездное небо. Приближалось то, что никто не мог ожидать. В Гластонгейт летела Сенамира. Мы отвлеклись и забыли, что она теперь не одна. На площади все застыли. Кроме меня и Кондрата.

– Здравствуй, Брайс, ― сказала я в пустоту.

Она ответила смехом.

– Неужели, решила объявиться?

– Слышу, ты охрип. Нездоровиться? ― вернула я нотки любезности.

– Спасибо, все хорошо.

Рык Чаннинга сотряс воздух. Его облик стал меняться. Костюм затрещал по швам. Черная шерсть освободилась.

– Невозможно! ― воскликнул Брайс.

– Я тоже в порядке. Благодарю, что поинтересовался.

Браслет Рианон оказался довольно полезной штукой. От длительного использования он не просто дарил мощь, но и отлично ее прокачивал. Магия Брайса не действовала на того, кто способен к теперь невероятно быстрой регенерации. Уверена была, что Кондрата до сих пор защищал амулет, который он наверняка носил, не снимая. А что касается меня… Ответило адское пламя, которое сорвалось с пальцев и побежало по земле, выискивая человека в черной мантии. Второй рукой я подняла искры к небу, создав смертельный купол. Суккубы замерли подле него, не желая проверять, насколько он горяч и что с ними будет дальше.

– Ты не сможешь, его держать целую вечность, ― произнес Брайс.

Пламя его нашло и могло обезвредить, но почему-то обошло стороной. Я вновь попробовала, но безуспешно.

– У меня тоже для тебя небольшой сюрприз. Я подготовился, ― сказал Брайс со смешком.

Чаннинг взял его на себя, как вдруг сквозь барьер пролетела Сенамира. Волосы цвета лика луны, словно шелк, гладил, блуждающий внутри купола, ветер. Тот же смертельный взгляд и острые как иглы скулы. Верховная клана Чернокрылых нисколько не изменилась с тех пор, как сражалась на нашей стороне против богини. Сейчас же мы потеряли нить, которая нас сдерживала, чтобы не разорвать глотки друг друга. Пламя скользнуло в небо, но не оставило на ее коже даже ожег. Пришлось отбросить магию. Когти выросли.

– Чего ты хочешь, Верховная?!

Она лишь усмехнулась. Ее взгляд был прикован к Эпоне. Брайс не сдавался. Чаннинг наступал. Ему удалось добраться когтями до груди и пустить первую кровь, но не свернуть тому голову. Я же бросилась к платформе, на которой возвышался королевский стол, и потеряла из виду Кондрата. Люди мешали пробираться через толпу. Им нельзя было вредить. Чесались когти.

– Чаннинг! Эпона! ― крикнула я.

Волк отвлекся от Брайса и бросился туда, где нас ждала дочь. Неподвижная словно кукла. Брайс пытался помешать, но Чаннинг оказался быстрее. Черная шерсть скрылась в толпе. Еще чу-чуть. Немного. На них не действовала магия, но надо было успеть. Я взорвала под Верховной железный стол, подняв под ним столб из огня. Сенамира увернулась. Рывок замедлил ее и дал Чаннингу фору. Он отпрыгнул от земли, и клыки сомкнулись на крыле. Сенамира отбросила мужа в сторону. Брайс возник в черной дымке у меня за спиной. Когти прошлись по его щеке.

– Не стоит, ― сказал он и поднял меч к моему горлу.

Пока я пыталась его вспороть, Чаннинг потрошил суккубу ногу. Мы справлялись. Все шло хорошо. К порезам на груди Брайса добавился истерзанный когтями бок. Кровь пролилась на мантию и стекала к ногам. Он решил воспользоваться юной девушкой словно щитом, но я обошла ее и сделала выпад, черканув по ноге. Боль отразилась в глазах Брайса гневом. Сенамира оказалась на земле. Купол сдерживал армию. Но вот чего никто не ожидал. На платформе появился некто, который слился с туманом. Словно демон. У него горели глаза в разрезах уродливой маски. Или это было лицо. Я отвлеклась. Чаннинг его тоже заметил. Брайс черкнул лезвием по моей ноге и ударил рукоятью по носу. Сенамира тоже не осталась в стороне. Ее когти скользнули по шерсти. Раны быстро затянулись. Черные крылья ― лохмотья откинули мужа в сторону. Демон забрал Маргарет в туман. Я увидела лишь дымчатый след, который прошелся через толпу и исчез на крыше. Сенамира схватила Эпону. Рядом оказался Брайс. Они исчезли в черной дымке. Суккубы отступили. Барьер из огня пал. Мы так глупо проиграли. Я прикрыла рану на ноге и подняла затуманенный безысходностью взгляд. Оливии за столом не было. Жители Гластонгейта начали оживать. Послышался первый крик:

– Где Верховная?!

– Где король?!

– Где Маргарет?!

– Это все Владычица огня!

– Схватить ее!

Ночь обещала быть длинной.

Глава 6. Новые земли

Коридор из огня смог провести нас по улицам Гластонгейта, но путь не дался легко. Через барьер пролетали созданные друидами камни. Не все. Некоторая часть. Все тело болело от синяков. Хорошо, что не надо было беспокоиться о двух волках, шкуры которых быстро заживали. Чаннинг и Джерард старались меня прикрывать, но жители целились метко. Земля дрожала под ногами, но огонь защищал и ее от воздействия, не давая обрушить нас к недрам земли или поднять камни с дороги. Друиды не могли напрямую бороться с силой адского огня, которую забрали у Арауна и благословил сам бог солнца ― Беленус. Как бы я не желала иметь с ним никаких дел, но сейчас мысленно благодарила за покровительство. К сожалению, изобретатели тоже не остались в стороне. У них откуда-то взялись стрелы из неизвестного мне металла. Наконечники тоже не успевали сгорать в огне. Я почувствовала, как один из них царапнул щеку. Кошачья ловкость спасала от смерти. Пока. Надо было придумать что-то еще.

– В лесу твоя магия не поможет, ― прорычал рядом муж.

А то не знаю…

Я прикусила губу. Впереди показались первые деревья. Мысли отвлекли от стрелы, которая попала в руку. Кровь испачкала кружевную ткань. Раненная Брайсом нога до сих пор напоминала о себе болью. Чем ближе становился лес, тем тяжелее было думать. Я не могла его спалить ко всем чертям. Как и город.

Почему не один из друидов не задумается, зачем у квардов стрелы, если они прибыли с миром? Вот почему?

Бесила их тупость и неоправданная злость на меня. Стоило их спалить.

Но черт! Это не выход!

Я увернулась от еще одной стрелы. В воздухе мелькнули знакомые нотки запаха восточной сладости и травы, мечтающей о путешествиях. Ноги встряли в землю. Чаннинг прикрыл собой от очередного брошенного камня. Свист резанул слух.

– Нет! ― крикнула я и сожгла стрелу, пущенную в друида.

Шу Ликин сидела на крыше и явно хотела помочь. Рядом с ней находилась тень, чье лицо было скрыто капюшоном.

Если бы только они могли отвлечь. Если бы только…

Купол огня пал. Коридор нехотя растворился в ночи черным дымом. Вместо огня я сплела из огня птицу. Она была размером с дворец. Пронеслась близко к земле, задевая искрами головы. Птица направилась к площади. Мы же в противоположную сторону. Большую часть толпы удалось отвлечь, словно они приняли магию за божество, спустившееся с небес. Те, кто стояли ближе не потеряли свою цель из виду. Корни стали обплетать ноги и лапы волков. Друиды обрушили под нами землю, желая похоронить живьем. Изобретатели направили стрелы. Чаннинг и Джерард рвали лозы клыками, но их становилось еще больше. Я выпустила когти, не желая сжигать всех живьем, но если потребуется… Искры заискрились в руках. Пламя скользнуло над головой для защиты, поднялось вверх по лозе и добралось до края ямы, в которой мы оказались. Миори помогла нам всем. Особенно мне, не доведя до убийства обманутых.

Земля загудела от количества лоз, которые вырвались из недр земли и откинули всех дальше от леса. Крепкие прутья перестали стягивать руки. Впереди мелькнула черная шерсть. Чаннинг и Джерард забрались наверх по растениям. Я поспешила за ними. Лоза перекрыла нам путь. Если Миори и хотела нас спасти, то не совсем удачно. Она еще не научилась управлять силой, но я чувствовала в воздухе, как подруга старается. Девушка чертыхнулась, чем резанула слух. Лоза перестала слушаться. Теперь она собиралась прижать нас к земле. Помогли волчьи клыки и кошачьи когти. Мы справлялись все вместе. Втроем. Вырвавшись из зеленого плена, удалось метнуться в лес и скрыться в тени осенних деревьев. Миори выдохлась. Ее подхватила Шу Ликин. Надо было бы забрать их с крыши. Я нашла первый попавшийся мох и смазала раны. Голова кружилась, но не стоило останавливаться. Мы зашли в город с другой стороны. Магия улеглась. Птица исчезла. Нас продолжали искать. Были слышны голоса и испуганные крики.

– Может, оставим их и сбежим?

– Нет, Джерард. Миори без сознания, ― ответил Чаннинг. ― Шу Ликин сама не справится, если их найдут.

– Уверена, кто-то из друидов должен был почувствовать, откуда исходила магия. Она разнесла весомую часть города.

К счастью, никто не пострадал. По-крайней мере, пока не слышен был плач по мертвым.

– Заберем их и подумаем, что делать с Кондратом. Предатель!

Чаннинг прорычал в пустоту. Я была с ним полностью согласна. Из-за короля все это произошло. Из-за него забрали Эпону, Маргарет, чуть не пострадали мы и жители города. Он спас Оливию и сбежал. Как трус. Как предатель. Тем не менее, его встретят героем, а нас… Я сожгла ближайшие к лесу фонари и погрузила улицу во мрак. Ничего. Мы справимся. Чаннинг проскользнул мимо домов и мотнул мордой, словно говоря «двигайтесь живее». Мы проскользнули в здание через окно. Наверху послышались шаги.

– Скорее, ― муж двинулся вперед.

Кошачий нюх уловил Шу Ликин на верхней ступеньке лестницы, ведущей с чердака. Миори была с ней. Мы должны были скоро встретиться. Скрип половиц пронизывал дом. Сквозняк просачивался сквозь щели. Чаннинг замер. Насторожился Джерард. Здесь был еще кто-то. Я прислушалась. Мы так отгородились от всего, чтобы не терять запах Шу Ликин и Миори, что не сразу заметили Маргарет и того, кто ее украл с площади. Они притаились на втором этаже. Мы стали подниматься медленнее. Ступенька. Еще ступенька. И еще. Показался коридор и наемница с подругой, спускающиеся к нам по лестнице. Я приложила палец к губам. Шу Ликин кивнула. Стараясь не замечать изменения внешности Миори, Чаннинг двинулся первым к двери, в щелях которой горел тусклый свет. Он быстро сменился на голубое сияние. Мы подошли еще ближе, навострив кто клыки, кто острые когти. Джерард все поглядывал на дерево-девушку взглядом отца. Тайком. Стараясь не выдать удивление.

– Назад! ― не успела крикнуть Шу Ликин, как свет просочился в коридор.

Дом закружился в водовороте. Послышались песни и чьи-то голоса на непонятном языке. Скрутило живот, а ноги утратили ощущение почвы. По руке скользнула теплая шерсть. Я открыла глаза и зажмурилась от яркого света фонарей. Полная луна над головой освещала звездное небо. Голубое мерцание продолжало скользить между мной и волками. Вниз вели ступеньки, которых было не счесть. Как и людей расположившихся у подножья. Позади находился вход в небесной красоты дворец. Его вход охраняли статуи белых тигров. Люди оказались не похожи на нас. Скорее на Шу Ликин, которая напряглась. Шрам на ее лице затерялся в белизне щек под цвет волос-цветов Миори. Песни стихли. Площадь наполнилась удивленным шепотом.

– Схватить их! ― послышался приказ, который поняла только наемница.

Чаннинг зарычал, как только стража отделилась от стен. У воинов были маски словно лица демонов и латы, напоминающие чешую с шипами.

– Что?! Опять?! ― не удержалась я. ― Та будь проклят этот праздник!

Пламя вновь сорвалось с поводка. Волки оскалились. Купол прикрыл нас от посторонних глаз. Огненные змеи поползли вперед, облетая направленное на нас оружие и расплавляя его у всех на глазах. Мужчина в белом халате и с длинным хвостом отступил назад. Нефритовые бусины, спускающиеся, словно дождь, с его головного убора, нервно заколыхались. В толпе послышались первые слова:

– Это же богиня Луны!

– Она!

– Действительно!

– Сама богиня спустилась с небес!

– Что они курили? ― выпалил Чаннинг, обнажая клыки, и бросился на стражника, которому удалось приблизиться ближе всех.

Видимо, он понимал слова, летящие из толпы стрелами. Я убрала купол так, чтобы не опалить его шерсть. На второго бросился Джерард. Я оставила купол над Миори и Шу Ликин. Пришлось взяться за третьего, сделав кувырок и запрыгнув тому на плечи. Когти прошлись по шее. Воин упал. Объявился следующий.

– Хватит! Оставьте их! ― вновь раздался голос мужчины в халате.

Я поняла их по тому, что нас больше не пытались убить. Купол погас. Люди притихли. Только сейчас заметила, что позади находились четыре коробки со шторками и деревянными удлиненными опорами, словно их переносили на руках обычные люди. Странные сооружения продолжали охранять. Мужчина в халате вышел вперед и заговорил с народом.

– Жители Поднебессной, сегодня великий день. Сама богиня Луны снизошла к нам, дабы почтить своим присутствием праздник. Молим тебя о прощении и просим благословить девушек красотой, а мужчин мужеством. Детей здоровьем. Правителей мудростью.

Люди стали склонять головы, я же искала, куда сбежать, пока Шу Ликин не подошла ближе:

– Кажется, нам повезло. Они считают тебя богиней.

– С ума сошли?! Видели мой наряд?!

Платье бесповоротно испорчено. Кровь въелась в черную ткань, а лицо перепачкано грязью.

– Зато нас оставят в живых, ― вмешался Чаннинг.

– Отлично! То меня хотят убить, то поклоняться моему величию! Что не так с этими людьми?! Почему они так легковерны?!

– Мам, лучше помолчи. Вдруг они нас понимают лучше, чем мы их.

– Меня затыкает собственный сын. Дожили.

Чаннинг усмехнулся, а правитель продолжал.

– Небесное царство нуждается в нашей помощи. Разрешите, богиня, предоставить вам кров и еду во дворце.

– Мне нужен переводчик.

Шу Ликин толкнула в бок.

– Кивни, ― шепнула наемница, продолжая придерживать Миори.

Я послушалась коротким взмахом головы.

– Величественнее, ― буркнул Чаннинг.

– Хорошо, ― прорычала я и сделала наигранный медленный кивок, чтобы все его хорошо увидели.

– Да будет так, ― воскликнул правитель. ― Продолжайте праздновать фестиваль. Прошу за мной, ― последнее он сказал тише и протянул мне руку.

***

Кондрат наблюдал из окна, как жители Гластонгейта прочесывают город. В комнате Маргарет не горела даже свеча, но этого было достаточно, чтобы чувствовать на себе гневный взгляд Оливии. Королева присела на кровать, ощущая еще не ускользнувший запах старушки.

– Может, поговорим?

– О чем?

– О том, как ты струсил.

Король обернулся, сжав кулаки.

– Я спасал свою жену и нашего с тобой ребенка.

– Не ври. Твоей силы бы хватило защитить всех.

– А потом? Что было бы дальше? Думаешь, люди приняли бы меня таким? С разрушительной силой скверны. Кейт объявилась и вновь жизнь забила ключом. Вернее, смерть. Что дальше? Суккубы, демоны, подземные врата… Все как обычно! Где появляется эта девка, жди беды.

– Говорю же, испугался.

Кондрат тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Думаешь, только ты переживаешь о том, что будет, если родится дочь? Повторит ли она твою судьбу? Я часто об этом думаю.

Король не видел взгляд жены, но чувствовал, как потянуло через всю комнату холодным воздухом. Суккубы появились неожиданно, как и Брайс. Они могли украсть Оливию и ждать. Кондрат этого бы не вынес. Король подошел к жене и присел рядом. Его рука коснулась живота словно в поисках поддержки. Ребенок толкнулся, ища своего отца. Оливия улыбнулась.

– Он рад тебя видеть.

– А если она?

– У нее будут твои глаза.

– И твои волосы.

Он коснулся их губами и погладил по щеке, нащупав ямочку от улыбки.

– Мы вернемся во дворец, ― сказал король. ― Я спрячу тебя за стенами.

– Ты не сможешь нас уберечь от всего. Астерия без тебя…

– Выживет. Сейчас ему нужен отец. Или ей. Неважно. Сенамира не получит никого из вас, ― король вновь спустил руку до живота, и ребенок откликнулся.

Оливия хотела ответить, но не смогла. Кондрат был прав. Разумеется, Сенамира оставалась Верховной не просто так. В интригах и заговорах ей не было равных. Настолько, что с ней никто не мог совладать. Королева это хорошо знала.

– Все будет хорошо, ― сказала она, утаив правду.

– Конечно, ― ответил Кондрат, промолчав о своей.

Каждый остался при собственных планах. Гластонгейт затихал. Люди расходились по домам, зажигая в комнатах фонари, созданные изобретателями. Верховная друидов исчезла. Все надеялись, что король объявится, а пока… Комната Маргарет начала остывать, как только две тени скрылись за дверью.

Глава 7. Лунное печенье

Фенг затаился в доме гильдии торговце ― ближайшее место, где можно поесть возле порта. Клинок покоился в ножнах на столе словно друг, которого пригласили отведать свиных кишок и тарелки жареного риса. Ксиораны были хороши, когда необходимо было кого-то убить, но на праздничный ужин их редко приглашали. Часть коротких волос Фенга были собраны на затылке в хвост, а остальные свободно спадали на плечи. Маску он снял, чтобы не привлекать лишнее внимание. Вдруг воздух наполнил переменный ветер, и звон колокола сотряс слух. Доки вновь оживились. Новый товар приходил почти каждый день. Море манило расправленными парусами, но исчезнуть под ними не позволяла клятва. Кианг ― мастер чудовищ обучал каждого, кто владел необычными для простого смертного способностями. Наполовину демон стал жемчужиной его умений и приблизил к правителю. Фенг хорошо помнил, как вчера прошел через портал и тут же почувствовал присутствие мастера. Тот забрал старушку и разрешил уйти, но недалеко и ненадолго. Из головы ксиорана все не выходило лицо, изуродованное шрамами. Он увидел девушку лишь на мгновение, прежде чем поклониться учителю и скрыться во тьме. Воительница показалась очень знакомой. Словно бог времени приоткрыл завесу чужого прошлого и дал подсмотреть в него одним глазком.

– Эй ты! Здесь не место тварям из царства демонов! ― сказал один из гостей ничем непримечательного зала.

Через пальцы гильдии торговцев протекали целые состояния, но их убежище оставалось скромным и укрытым от посторонних глаз. Сам же воин был из королевства Фэнхуан, что выдавало изображение феникса на груди и красные перья, украшающие талисман на рукояти.

– Вас здесь тоже быть не должно, но такие как ты продолжают портить воздух, перебивая даже вонь свиных кишок.

– Да как смеет полудемон меня оскорблять?!

– Как видишь, смеет.

– Схватить его!

– Зря. Я всего лишь хотел поесть, а теперь Огненные вас не досчитаются.

Воины обнажили мечи. Фенг достал из-под плаща маску. Лицо скрылось под демонической росписью, а тело словно зажглось тьмой, но воин не успел ей воспользоваться. В зал проник холод, погасив все огни. Стражники насытили воздух паром, который срывался с их губ и превращался в снег.

– Что это значит? ― спросил воин с фениксом на груди. – Это все твоя магия?! Демон!

– Нет. Я полудемон. И это не я.

Фенг оглянулся. Люди всполошились. Некоторые бросились к двери, но она превратилась в ледяную глыбу. Послышался женский голос. Он напевал песню. Никто не понимал слов. Только Фенг. В отличие, от земных царств потусторонний мир не делился на языки. Люди называли разными именами одинаковых существ. Об этом никто не должен был знать. Это испокон веков оставалось величайшей тайной.

Обошла я все холмы. И у реки нет тебя.

Где же ты, любовь моя? Ответь мне.

Во сне я видела, как замерзает вода,

Но хрупка его гладь. Вместе

нам не быть никогда.

Дом разрушен и сгорела давно уже полночь.

Искры манят в путь,

Но дорога не приведет меня

К тому, кто так дорог сердцу.

Кто нужен.

Женский голос становился громче. На верхней ступеньке лестницы замельтешил силуэт. Он казался лишь облаком, но Фенг смог в нем рассмотреть лазурные локоны, что струились как река среди заснеженных берегов ее одеяния. Черные глаза осматривали зал. Туманные струйки возле ноги заметались, когда призрак поплыл вниз над ступеньками. Люди продолжали стучать по льду, сбивая руки в кровь. Воины с фениксом на груди напрягли скулы, а Фенг растворился в тени позади стола. Это был не его бой, который явно проигран.

***

– Кивни, говорили они… Все нормально… Мы тут боги, ― бурчала я себе под нос, чувствуя на зубах горькую аскому.

Праздник еще не закончился. Ночное небо освещали яркие вспышки, словно драконы ожили и старались сжечь луну, но белый лик продолжал смотреть на них с доброй улыбкой. Всего в дюйме от меня парила монета с изображением льва. Старец, который сейчас стоял возле правителя и косо поглядывал на нас, бросил ее перед самым моим носом. Самое удивительное, что монета запустила барьер, через который мы не могли переступить. Черный туман нарисовал условный круг. Только Шу Ликин повезло выбраться, но ее тут же остановили стражники, словно выросшие из земли. И все это происходило во внутреннем дворе дворца. Не из камня. Без башен. Но поражающего красотой садов, причудливыми арками над воротами и совершенными статуями. Здесь даже был пруд с тонким мостиком и одним фонарем, под которым правитель со старцем и стояли. Разумеется, я не забыла еще одного. Незнакомца. Он стоял в той же маске, что и в доме у Маргарет. Старушку сразу увели. Воин исчез в тени, а нас…

Ну, в общем понятно. Почему бы и нет. Пора бы уже привыкнуть. Осталось только придумать, как отсюда выбраться. Еще надо спасти дочь. И как-то вернутся в Астерию. Чертова ночь. Богиня луны? П-ф-ф. Серьезно?!…

– Видимо, твоя игра не удалась. Плохая из тебя богиня, ― ответила наемница и получила толчок в плечо от стражника, словно «мягкий» приказ заткнуться.

– Почему сама не попробовала?

Шу Ликин закатила глаза. Правитель со старцем возвращались. Парень, похожий на слугу, торопливо пересек двор и передал первому лунное печенье (поняла по шепоту наемницы, которая и на этот раз получила в бок). В лакомстве оказалась записка. Правитель пробежался глазами по иероглифам и вновь посмотрел на нас. Его голос звучал властно, но все равно непонятно. Наемница учтиво поклонилась и, видимо, объяснила, что не все здесь знают их язык, вызвавшись переводчиком.

– Кианг ― мой мастер чудовищ и борьбы Хуан Фу хотел вас забрать к себе на обучение, ― говорила она так, словно на ее языке рассыпали стекло. ― Но прочитав донесение, пришлось пересмотреть решение. Ты останешься богиней, пока я не решу, что с вами делать. Играй хорошо свою роль, и все останутся живы. А чтобы быть уверенным, что никто из вас не решит задумать глупость, Кианг возьмет с собой ее.

Правитель указал на Миори.

– А почему не меня? ― Джерард оскалился.

– Волки старику не по зубам, ― вмешался Чаннинг и приготовился к прыжку.

– Ну так? ― перевела наемница.

– Мы согласны, ― ответила я.

Джерард с отцом переглянулись.

– Ты хорошо подумала? ― спросил Чаннинг.

Мой взгляд метнулся на Миори. Она кивнула, понимая, что выбора нет. Придется уступить, чтобы найти способ не только выбраться из дворца, а и из неведомой страны, где каждый подчиняется ему ― правителю.

– Есть другой вариант?! Я даже не знаю, где мы находимся! Или так или на нас все объявят охоту. Миори, ты главное продержись. Мы спасем тебя.

– Лучше поспешите.

Подруга осмотрела старца с видом полным тоски по дому. Девушка точно была уверенна, что заберут ее не для того, чтобы пить чай и обсуждать, как прекрасен праздник Луны. Но надо было отдать ей должное, Миори гордо вздернула подбородок, откинув назад волосы-цветы. Она согласилась быть пленницей, но точно не рабыней. Старец ухмыльнулся и забрал монету. Туманный барьер пал. Стражники напряглись, оцепив тугим кольцом. Нам приказали разделиться. Разумеется, богиня не могла спать со слугами, что вызвало бы подозрение у всех. Поэтому правитель выделил во дворце для меня личный уголок, как и моей «свите». Я была не против отдохнуть и набраться сил, но тут же загорелась вновь. Оказалось, что мужчинам не положено спать вместе с женщинами и неважно, что мы с Чаннингом супруги. Правителя это мало волновало.

– Волки должны отправиться в восточную часть, а богиня и ее «служанка» ― в западную, ― процедила Шу Ликин сквозь зубы, когда мы прошли через круглые ворота и оказались в другом дворе.

Таком же просторном, как и первый. Каменные статуи созерцали пестрые листья фруктовых деревьев. Под ними расположились клумбы пионов, окружающие водоем с узористой беседкой под острой крышей. Можно было бы затаить дыхание от красоты и прислушаться к песне ветра. Вдохнуть аромат и опустить голову на плечо мужа. Можно было, если бы руки воинов так крепко не сжимались на рукояти оружия, а правитель перестал бы смотреть на меня, словно на своего личного домашнего питомца.

– Я не буду спать без мужа и сына в неизвестной чертовой стране!

– Прояви хоть каплю уважения, раз нас не убили. Или сделай хотя бы вид послушания, ― буркнула Шу Ликин, наблюдая, как быстро меняется лицо правителя.

Его не нужно было переводить. Хватило непростительного тона.

– Черт! Кейт, ты ничему не учишься. Упрямство и высокомерие тебя погубит. Здесь не положено спать с мужчиной в одной комнате, ― сказала наемница и стала быстро говорить что-то на своем языке.

– А дети у них растут на клумбах, ― буркнул Чаннинг.

Я коснулась пальцами теплой шерсти и зарылась в нее носом. Как же не хотелось его отпускать.

– На одну ночь. И давай без глупостей, ― муж подмигнул, словно понимал, что нам всем не помешает отдохнуть, прежде чем вновь выпускать клыки наружу.

– Присмотри за отцом, ― попросила я сына, потрепав волчью холку.

Джерард кивнул и потерся мордочкой об руку.

– Я объяснила, что волкам не хватит места на дорожке перед дверью, а нужна полноценная кровать, ― сказала наемница. ― Нас проведут стражники и будут охранять.

– Кто бы сомневался, ― не удержалась во мне колкая фраза. ― Только не нас, а ОТ нас.

– Не исключено. Какая разница.

Наемница потянула меня на запад. Волков повели на восток. Яркие вспышки заслонили собой звезды. Я подняла взгляд и поморщилась от лика Луны. От ее очередной насмешки. Пламя рвалось наружу. Обида застилала глаза пеленой, но я не собиралась сдаваться. Если потребуется, сожгу дворец. Если хоть пальцем тронут Чаннинга или сына…

Этого не случится.

Успокаивала я себя. Мы выберемся вместе. Найдем путь назад. Домой. Найдем способ все исправить. Вернуть к спокойной жизни Гластонгейт и счастливую улыбку Астерии. Мы сможем победить. Как всегда. Мы делали это сотни раз, и сейчас справимся. Взгляд вновь устремился в небо. Сквозь яркие вспышки. Правители Бесконечности скрылись в ночной пелене.

Опять не желают говорить. Видит ли их Эпона?

Глава 8. Улицы Поднебесной

Эпона пришла в себя, не чувствуя землю под ногами. Словно плыла в густой пелене беспощадного тумана. Плечи зудели от затянувшихся ран и вновь напоминали о себе острой болью. Когти суккуба впивались в плоть вновь и вновь. Эпона вскрикнула.

– Проснулась? Ну, наконец. Устала тащить это бревно.

– Так отпусти меня!

– Пожалуйста.

Голос суккуба заглушил крик. Девушка полетела через перину на черные скалы. Они торчали из земли острыми пиками. Ветер подхватил Эпону, словно пытался спасти, но его холод только заморозил руки. Она перестала чувствовать даже пальцы ног и продолжила падать. Крик отзывался эхом среди скал. Еще мгновение. Острые когти вонзились в плоть, а скалы завыли словно звери, лишившиеся жертвы. Земля сделала кувырок. В тумане исчезли два силуэта. Эпона слышала свист массивных крыльев. Но не одних. Их было бесконечное множество. Сенамира вела свой клан на восток. В священные горы Зубы дракона. Они создали среди них новый дом. Осквернили их кровью и телами жертв, которых после разбивали о скалы. Суккубы не подчинялись законам Цзиньлун. Сенамира служила только себе, после того, как Иной мир от нее отвернулся. Как и Брайс, она осталась ни с чем. Демоны оказались не нужны ни богам, ни людям.

Эпона увидела впереди силуэт и разлетающиеся паутиной белые волосы. В образе демона Верховная казалась больше всех и бережно несла в когтях Брайса. Клан начал спускаться. Ветер ударил в лицо. Когда слезы перестали пробиваться, Эпона взглянула на разрушенную голову статуи высотой с дворец, сзади которой возвышался Мертвый город. Были видны только двери домов. И то, в некоторых местах вместо них гулял лишь ветер. Эпона продрогла до костей. Когда ноги коснулись земли, она не устояла и упала. Колени врезались в безжизненный камень. Сенамира опустилась следом на скалу. Суккубы разбрелись по домам.

– А ты пойдешь со мной, ― произнесла Верховная.

Эпона попыталась встать, но тело не слушалось. Ей вежливо помог Брайс.

– Пойдем, ― сказал он и предложил руку.

***

Поднебесный город встретил узкими улицами и на удивление кристально чистыми. Дорога, выложенная из камня, казалась зеркалом от проливных дождей. В гладкой поверхности отражались пушистые облака. Я словно парила в небе. Взгляд прошелся по уютным домам с резьбой и красными фонариками. Даже бедняки здесь казались счастливыми. Они сильно выделялись от богачей, которые носили шелк. Я и сама была одета в хлопок. Рубаха и простецкие щтаны. Нашла их в одном из дворов, чтобы не выделяться. Удалось выскочить из замка до того, как солнце взошло. Проверила Чаннинга. Он спал с сыном под охраной стражников, как и говорил правитель. Мне же не спалось до самого утра. То ли Шу Ликин храпела, то ли хотелось получше узнать, как выбраться из Поднебесной. Но город затягивал. Люди казались похожими на наемницу. Один в один. Только вот девушки пестрили нежностью кожи щек и выразительными глазами. Сила и женственность притаилась в их лучах. Мужчин же отличало мужество и честь. Верность к городу. К его истории. Это тоже было видно в глазах. Даже старики устало гнули спину с дружелюбной улыбкой. Я не привыкла к тому, что все эмоции можно было прочитать по игре морщинок. А главное, им веришь. Даже если это не так, но я немного расслабилась и позволила городу показать себя. Услышала детский смех и остановилась. В одном из дворов старушка собирала ребятню и что-то им рассказывала. Я не понимала ни слова, но ощущала влекущее чувство, и подошла немного ближе. Женщина словно почувствовала мой взгляд. Она подняла голову и пригласила рукой внутрь.

– Но я не понимаю ни слова.

Старушка мотнула головой и вновь махнула рукой. Я послушалась. Сев на лавочку вокруг ветвистого дерева, мне видно было все, но ничего непонятно. Кошачий слух пытался уловить каждый звук и со временем стал различать первые слова.

Возможно, почудилось.

Дети слушали легенду. Так мне показалось. Я не была уверена наверняка. Легенду о создании земель Цзиньлун.

– Когда-то по морю путешествовал дракон. Великий бог грома и ветреной бури. Он нашел остров, где жили мы ― простые люди. И жили мы в тени. На небе не было светил. Лишь тьма и морозная стужа. Дракон увидел нашу боль и снизошел до нас. Бог обратился к небу, но и там его не услышали. Какое им дело до нас. Дракон взревел и прыгнул в море. Голова его горела словно солнечные лучи, пронизывающие толщу воды до самого неба. А хвост стал похож на реку, скованную льдом, по которому рассыпали звезды. Дракон поднял остров на спине и вытянулся новой землей в бескрайнем синем море. С тех пор каждое утро на востоке мы видим солнечный свет, а ночью его сменяет лунный облик.

Сначала легенда казалась фоном. Словами не из этого мира. Словно я слышала внутренний голос, но позже поняла, что щебетание детей тоже перестало быть недосягаемым чудом. Каждый говорил о своем взахлеб. С чувством. С бурлящими в них эмоциями. Я стала понимать чужой язык. Увидела в глазах старушки тень печали и улыбку, которую она дарила лишь малышам. Им невозможно было не улыбаться. Они заряжали верой в чудеса, даже если вокруг были старые стены и пустой сад. Дети верили в правдивость легенды. Что где-то существует дракон, который их защитит от всех напастей мира. Я давно перестала верить богам, но не нашла в себе сил переубедить в том, что им никто не поможет. Делать все приходится самим. Дети разбрелись по углам, и ко мне подошла старушка.

– Вижу ты не из наших мест.

– Красивая легенда, ― перевела я разговор.

– Так был создан наш мир. Мы благодарны дракону за пищу и кров.

Мой взгляд пробежался по узористым стенам и старой рубахе, которая затерлась до дыр. Пока на горе носили шелк и ели из серебряных чаш фрукты, здесь выживали, как могли.

– За это благодарны?

– Мы родились здесь. Внизу. Здесь покоятся и наши предки. Их духи защищают дом и помогают взрастить еду, дабы не голодать зиму.

– Разве не хотелось уйти? Посмотреть, как живут там. На горе.

Старушка усмехнулась.

– Орлы не водятся с червями. А черви помогают земле оставаться плодородной. Круг жизни должен соблюдаться. Во всем нужен баланс. Нам никогда не дотянутся до неба, и это не должно огорчать. Напротив. Каждый день мы принимаем как подарок. Благо, что есть рис на столе и детский смех во дворах.

Старушка потерла сухие мозолистые руки и позвала детей на обед. Мне же не позволила совесть задержаться здесь дольше, чем положено. Хоть язык и перестал теперь быть барьером, но не хотелось это раскрывать. Я решила не говорить Шу Ликин о своей новой способности. Как и переубеждать старушку. Не то чтобы как она, думали все, но они смирились со своим положением и пытались находить смысл в каждом дне. Это лучше чем прожигать жизнь в ненависти и злобе о справедливости, которой и так нет. У этих людей было чему поучиться.

Я прошла дальше по улице и уловила аромат душистых пряностей. Он тянулся от высокого двухэтажного здания, вокруг которого крутились кисэн. Так называли прохожие цветочных девушек. Завидев группу стражей в лазурно-чешуйчатых доспехах, они ринулись к ним с блеском в глазах и выведеных на щеках румянцем. Он выделялся на фоне белизны лица, которое покрыли краской. Шелковистые волосы явно большой длины были закручены в волнистые прически. Грация и плавность движений напоминала благородных птиц, спускающихся на гладь озера.

Всего через два квартала притаился совсем иной мир. Запах сырых домов затерялся в цветах на шпильках и сочном аромате яств, которые вскружили голову. Невозможно было поверить, что один город состоит из такого количества граней. А главное, что все они существовали в согласие. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

У меня заурчал живот. Надо было поторапливаться. Я обошла стражников, опустив на дорогу взгляд, и зашла в просторную комнату. Столы ломились от еды, а воздуха не хватало из-за гостей. Я прошла по-над стеной и села в углу, посматривая на выход. Стражники зашли вместе с девушками кисэн и расположились в самом центре. У всех на виду.

– У тебя хоть деньги есть? ― буркнул мужчина в фартуке.

Конечно, нет. Когда они у меня вообще были?

– Что за отношение! Вы всех гостей так встречаете?

– Значит, нет. Убирайся отсюда, пока я не сказал стражникам.

Взгляд пробежался по соседнему столику, и рот наполнился слюной. Запах был действительно божественным. Кисло-сладкий соус и рис с овощами заставляли урчать живот.

– Послушайте… ― хотела я включить обаяние, но меня перебили колкие слова других стражников.

– Это наше место! Проваливайте! ― сказал, видимо, командир с фениксом на груди.

– С чего вдруг? Мы тоже гости города, как и вы, ― ответил ему воин с чешуей дракона и улыбнулся одной из кисэн.

Девушка наиграно смутилась, спрятав губы за веером. Пока перепалка заинтересовывала зал, я обошла мужчину в фартуке и стащила рис с одного стола. Препятствием оказались палочки. Есть ими было невозможно. Куда проще уже пальцами, но взгляд зацепился за ложку, которой собирались есть суп. Ловкость рук, улыбка, пару слов и вот я уже устроилась на верхней балке. Самые лучшие места для разгорающегося представления внизу. Становилось довольно жарко.

– Слышал, вы остановились в Доме гильдии торговцев, ― продолжил воин в чешуе. ― Ах, да. И устроили в нем резню на праздник.

– Не мы. Идет расследование, и мы выясним, кто виноват. Он поплатится…

– Так идите и займитесь делом. Не мешайте нам отдыхать. Мы праздник никому не портили.

Стражник с фениксом на груди схватился за оружие. Люди поспешили покинуть зал.

– Наши люди тоже пострадали, ― сказал он.

– Мне нет дела до вас. Решайте свои проблемы сами.

– Мужчины, ― буркнула я, доедая рис из чаши.

Кисэн тоже решили не вмешиваться и попрощались со стражниками. Их никто не останавливал, но я видела, как сверкнула ярость в глазах у стражника, оставшегося без сладкого. Его чешуя стала почти черной. Еще и еду никто не спешил приносить. Мужчина в фартуке притаился в углу, прячась за массивным столом из дерева. Острые лезвия сверкнули в солнечных лучах.

– Мы не проливали крови, ― сказал воин в чешуе. ― Но если вы настаиваете…

Я решила вмешаться, пока они не разнесли такое чудесное место. Пустая чаша осталась стоять на балке, пока плела дракона из огня, вспомнив, что здесь он считается священным. Пламя скрыло меня от стражников. Эффектного появления чудовища стало достаточно. Воины преклонили колено и опустили взгляд.

– Я великий дракон мудрости. Мне больно смотреть на своих детей. Как вы смеете тревожить город кровью? ― произнесла я, понизив голос. ― Как вы смеете не чтить своих предков? Праздник не успел закончиться, как вы вновь хотите наполнить улицы болью.

– Простите нас, о мудрейший.

– Простите нас, о великий.

Стражники лепетали невпопад, словно провинившиеся дети.

– Идите и перестаньте сеять страх в светлых душах людей. Я буду следить за вами.

– Слушаемся, ― в один голос сказали воины и попятились дружно к выходу.

Я же еле сдержала смешок и спустилась по балкам. Мужчина в фартуке выглянул из-за стола. Я подмигнула ему и направилась к выходу. Дракон погас. Еда оплачена. Совесть осталась чиста. Солнце вновь пробежало по щекам, лишь подогревая улыбку. Улица опустела. Стражники разбрелись по своим делам. Вдруг я заметила девушку. Ее лицо скрывалось под вуалью.

Почему у меня знакомое чувство?

– С вами хочет поговорить моя госпожа, ― прошептала незнакомка.

– Я никто и звать меня никак. Зачем ей это нужно?

Вопрос был риторическим. Мне не нужен был ответ, чтобы продолжить путь.

– Вы богиня, ― сказала девушка, остудив мой пыл.

Я обернулась.

– Вы меня с кем-то перепутали.

– Она запомнила ваше лицо. Пройдемте со мной. Госпожа все объяснит.

– Последний раз, когда так приглашали, ввязали в заговор против короля. С чего бы верить на этот раз?

– Вы хотите спасти дочь?

Холод пробежал по рукам. Я замерла, боясь сделать шаг.

Откуда о ней знают?

Видимо, девушка догадалась, как повлиял на меня ее ответ. Она взяла за руку и потянула между домов в переулок. Там ждала неприметная коробка и слуги, которые ее несли. Шторки раздвинулись, обрамляя лицо. Гладкое как яичная скорлупа. С алыми перьями на ресницах. Такие же затерялись в закрученных по бокам волосах, откуда виднелись с подвесками шпильки. Длинные волосы спускались на плечо косой, украшенной алыми бусинами и перьями разной длины.

– Меня зовут Ю Шу. Я правительница королевства Фэнхуан.

– Это мало интересует. Вам известно, где моя дочь?

– Отчасти, да. Но за информацию потребуется услуга.

Мало сказать, что я не ждала другого ответа. Все правители одинаковые и неважно, какой они правят землей.

– Хорошо, но откуда вы узнали о ней?

– Мне многое известно. Ты не богиня, хоть они тебе и покровительствуют. В любом случае не кому больше мне помочь, так чтобы об этом не узнали другие правители.

– Почему вы думаете, что я справлюсь?

– Спасти дочь ― хороший стимул.

И снова ложь. Она хочет меня просто использовать. Это же очевидно.

Не помогло. Я все равно решилась влезть в дела, которые меня не касаются. Снова пошла по шаткой тропе над пропастью интриг. Пусть так. У меня хватит сил.

– Рассказывайте все.

– Разумеется.

***

– Где тебя носило? ― спросила Шу Ликин, как только я вернулась через окно на крыше.

– Осматривала город. Общалась с людьми. Гуляла, черт возьми. Неужели ты так соскучилась?

– Еще бы, ― наемница крутила в руках кинжал, который так и норовил полететь в мою голову. ― Знаешь, я не боюсь смерти. Но вот что точно не потерплю ― такую глупую и заносчивую самозванку.

– Помнится, ты сама просила им подыграть, ― сказала я, падая на кровать.

До жути болели ноги. Шу Ликин потерла переносицу, словно желала что-то сказать. Как только она открыла рот, послышался звоночек.

– Правитель Поднебесной желает видеть богиню Луны.

– Я сплю.

– С ума сошла, ― буркнула Шу Ликин и отозвалась вместо меня. ― Богиня одевается. Подождите пару минут.

– Слушай, а как же ванна? Завтрак? Молитва в конце концов?

Наемница запустила кинжал. Он встрял в деревяшку прямо у меня между ног.

– Вот тебе ванна. Завтрак подождет. А молитва… Черт, Кейт, ты даже не знаешь, что это такое.

– Неправда, ― поспешила я ответить и снова завалилась на кровать, не обращая внимания на торчащее оружие. ― Беленус хоть и вредный тип, но вполне себе сносный бог.

– Ты себя слышишь? Неуважение так и льется из тебя ядом.

Наемница поспешила подготовить для меня халат и другие части одежды, которую стоило надеть. А еще шпильки. Шу Ликин развязала ткань и достала из нее ларец. Как и тонкую пластину. Ее она вставила в замок в виде кролика. Он щелкнул, и другая часть вылезла с противоположной стороны.

– Интересно, ― сказала я, отвлекаясь, и мотнула головой. ― Между прочим, это твой покровитель точно змей. Я же просто солнышко.

– Которое четвертуют, когда узнают, где ты была.

– Говорю же в городе.

– Кейт, хватит. Или ты молча одеваешься, или пойдешь голой.

– Почему? Мне и этот наряд нравится.

Шу Ликин решительно пересекла черту. Она подскочила ближе и вытащила кинжал. Я перехватила руку. Так как меня больше волновала шея, нежели рубаха, ткань треснула. Наемница удачно отвлекла.

– Одевайся, Кейт. Мигом. У нас один шанс протянуть здесь, чтобы спасти всех и выбраться. Тебе придется стать богиней. Хочешь ты этого или нет. И для этого придется соответствовать.

– А что не так-то?

– Все! От походки до растрепанных волос.

– Начнем с того, что богам все равно, что думают о них люди.

– Да, поэтому когда о них забывают, боги исчезают. Пшик и все.

Об этом я не думала. Вспомнились слова старушки: «Духи предков защищают нас…». Правильно. Пока о них помнят. История хранит землю за бережное отношение к себе. И так во всем. Наше дело помнить. Извлекать из прошлого урок и с улыбкой смотреть даже в хмурое будущее. «Предки защищают нас…». Поэтому жители не боятся завтрашнего дня. Людям нужна вера: в богов, в семью, даже в себя. В собственные силы. Легенды помогают закалить волю. Увидеть свет во тьме и поверить, что ты не один даже в бескрайней, жгучей, смертельной пустыне.

– Помоги мне одеться.

– Ну, наконец, ― поспешила с ответом Шу Ликин и тут же замялась. ― Стоп. Подожди. Мне не нравится этот взгляд.

Я улыбнулась.

– Обычный взгляд. Обычный день. Нам пора в путь.

– Ты так смотришь, словно задумала перевернуть весь Цзиньлун.

– Не задумала, Шу Ликин, а решила.

Глава 9. Когти стража

Астерия. Гластонгейт.

Друиды шептались по углам. Город словно опустел без старушки. Кондрат оставался в ее доме, от чего только чувствовал неприязнь в косых взглядах. Гнев просачивался сквозь стены. «Не уберег». Тучи нависли над домами, словно хотели раздавить их, но при этом не выдали даже капли дождя. Оливия сидела на кровати и поглаживала живот. В дверь неожиданно постучали.

– Войдите, ― сказал король, отвлекаясь от вида из окна.

– Мы готовы отправляться в Норинбург, ― Бернон поприветствовал королеву кивком. ― Но у нас небольшая проблема.

– Да у нас их целый воз и маленькая тележка. Что на этот раз? ― спросил Кондрат после паузы.

– Здесь девушка говорит, что ее хозяина заперли друиды. Он изобретатель. Хотя некоторые поговаривают, что искусник темных сил.

– Веди ее сюда.

– Здравствуйте, Ваше Величество, ― тихо произнесла незнакомка, когда освободился проход.

Ее кожа была такая же темная, как и улицы Гластонгейта. А глаза сверкали алмазами. Такие же светлые и холодные. Кожа гладкая как наполированное серебро, а скулы аристократки. Девушка оказалась красивой, не смотря на наряд простой служанки.

– Говоришь, хозяин? ― переспросил король. ― Не думал, что в Астерии еще практикуют рабство.

– Все не совсем так. Актон мой опекун, если так можно назвать того, кто заставляет делать по дому всю грязную работу. Но просит обращаться к нему «хозяин».

– Зачем же его вызволять?

– Мне больше некуда пойти. И не смотря на характер, он не такой уж и плохой. Мы семья. Этого достаточно.

Кондрат был удивлен, словно увидел мышь, танцующую в бальном платье. Искренность и прямолинейность ― хорошие черты для юной девушки. Король тут же вспомнил про Кейт.

«Только не у нее. Для той, у кого ирония и сарказм застряли в заднице, они точно недостаток».

– Я сама разберусь. Можешь, не переживать, ― вмешалась Оливия.

– Глупо полагать, что тебя кто-то отпустит.

Кондрат выгнул бровь.

– А кто удержит?

Королева встала и подошла ближе к девушке. Обсуждать было бессмысленно. Только еще больше падать в глазах своих подданных.

– Бернон, пойдешь с ними.

– Как скажете, мой король.

Оливия замерла всего на мгновение. Изумрудный взгляд стал чернее углов старой комнаты Верховной.

– Я беременная, а не больная. С каким-то изобретателем справлюсь.

– Хорошо, ― сухо ответил Кондрат. ― Бернон пойдет с вами.

Он прошел мимо и поцеловал жену в висок, всем видом показывая, что разговор закончен.

***

Лес уводил во мглу, пугая кривыми ветками. Тростинки хрустели под ногами. Ветер гонял шуршащие листья. Деревья возвышались над головой неприступными стражами.

– Ты уверена, что мы правильно идем? ― спросил Бернон, не выпуская из рук оружие.

– Я проследила за друидами. Нам сюда, ― ответила девушка.

– Мы так и не узнали, как тебя зовут, ― вмешалась Оливия.

Она поглаживала живот и старалась как можно аккуратней переступать через корни.

– Мейкна. Меня зовут Мейкна, ― девушка отвела в сторону ветки боярышника и указала на дерево. ― Это вход. Но надо дождаться грозы. Дверь откроется, только если ударит молния.

Оливия увидела старое дерево. Ветви гнулись к земле, а столб походил на ногу великана. Корни торчали из земли, словно змеи, ищущие место, где погреться. Но было что-то еще. Цепь. Она поблескивала свисающими с веток лианами. Цепь обвивалась вокруг столба и тянулась прямиком в небо. Среди туч можно было увидеть парящую птицу. Здесь не обошлось без изобретателей. Королева не поверила глазам.

«Старушка бы не позволила квардам вмешаться. Тем более помогать сделать вход в тюрьму. Что же она задумала? Зачем ей притягивать молнию к старому дереву?»

Оливия вышла на поляну. Ветка хрустнула под сапогом. Бернон насторожился, когда услышал рычание. Небо разверзлось первой вспышкой над окраиной леса.

– Что это было?! ― вскрикнула Мейкна.

Девушка осмотрелась по сторонам. Вновь рычание всколыхнуло воздух.

– Станьте за мной, ― приказал капитан.

Он увидел алые глаза между деревьев. Еще одна вспышка. Уже ближе. Она осветила изодранную морду, на которой не осталось места для новых рубцов. Медвежья лапа утонула в листьях. Рык вновь пронесся испуганным зверем по поляне, окутаной тьмой.

– Медленно отходим назад, ― прошептал Бернон.

В его руках было достаточно сил, чтобы справиться с армией, но зная старушку, она бы не позволила охранять тюрьму простому медведю. Маргарет любила удивлять. Оливия попятилась. Вспышка вновь рассекла небо. Королева хотела попасть внутрь дерева, когда вход раскроется. Судя по расстоянию от молний до туч над головой, у них оставалось еще три-четыре раската грома. Оливия решила рискнуть. Бернон не мог подвергнуть ее опасности. Она обошла поляну и зашла с другой стороны. Служанка была сильно напугана, чтобы заметить, как позади нее никого нет. Ее больше волновали острые клыки. Медведь сделал еще шаг и принюхался. Морда повернулась. Оскал обнажил черную пасть. Оливия вздрогнула.

Назад! ― крикнул Бернон, но было уже поздно.

Зверь сорвался с места, защищая проход. Капитан ринулся вперед. Меч сверкнул под вспышкой. Лезвие не брало толстую шкуру. Медведь еще больше рассвирепел, поднимая под лапами землю. Зеленое пламя вспыхнуло в его глазах. Бернон отвлек зверя на себя.

– Бегите! ― приказал он. ― Я уведу его дальше в лес. Иди сюда, тупая морда! Скорее!

Медведь казался скалой, способной разрушить дерево одним взмахом когтистых лап. Бернону удалось его разозлить.

– Твою ж мать! ― крикнул капитан, когда увидел, как зверь обрастает шипами.

Шерсть потемнела, став почти черной. Глаза горели зелеными кострами. На спине того же цвета вспыхнули друидские орнаменты. Бернон повел медведя в самую чащу. Молния осветила поляну.

«Еще одна…»

Оливия бросилась ко входу. Мейкна поспешила за ней, чтобы остановить. Небо разверзлось очередной вспышкой. На этот раз она попала точно в цель, и алой стала птица. Разряд прошелся по цепи, раскалывая надвое ствол. Внутри загорелся зеленый свет. До королевы доносилось приглушенное рычание.

– Мы не можем оставить его, ― сказала девушка, поглядывая во мрак лесной чащи.

– Нечего за него переживать. И не из таких переделок выбирался.

Оливия схватила Мейкну за руку и потянула в зеленый туман. Они пересекли черту, оказавшись в длинном коридоре. Корни служили стенами, а под ногами стыла земля. Зеленые огоньки, словно светлячки, хаотично блуждали в воздухе.

– Возможно, вам стоит остаться здесь, ― сказала Мейкна, посмотрев на живот.

– Еще чего. Идем, ― буркнула Оливия.

Они прошли по коридору и попали в просторную пещеру. Светом в ней служил шар, находящийся в самом центе. Он парил над землей.

– Как вы здесь оказались? ― мужской голос исходил из темного угла, оплетенного корнями.

Мейкна бросилась во тьму.

– Вы живы, хозяин!

– Конечно, я жив! Старой карге со мной так просто не справиться.

Актон зашевелился, но не мог освободить руки. Его помощник Крамкалаг возвышался рядом. Корни оплели его тело и затянулись на шее жгутом.

– Как же их отсюда вытащить? ― спросила девушка.

Она схватилась за корни и пыталась потянуть, но они еще больше затягивались. Оливия тем временем рассматривала шар.

– Думаю, все дело в нем, ― сказала королева. ― Но остается вопрос: зачем мне вас спасать?

Мейкна замерла. Она обернулась, не понимая вопрос. Выдавало только лицо, которое вытянулось от удивления.

– Вот помогу я вам. И что с того? Что получу взамен? ― не успокаивалась Оливия.

Актон сразу смекнул.

– И что же хочет, моя королева?

– Вы поможете, мне в одном деле. За это вас освободят и не будут в дальнейшем преследовать. Более того, предоставят место во дворце.

– Какова же будет плата за столь богатое великодушие? ― язвительно спросил Актон, понимая, что даже если они выберутся, приказ старушки никто не отменял.

Друиды не позволят им покинуть город, а место подле королевы развяжет руки. Ни для кого не секрет, что она владеет алхимией, еще и знаниями суккубов. Выгодная сделка со всех сторон. Королева молчала.

– Ну так? ― поторопил ее изобретатель.

– Лишь маленький пустяк. Призвать демона из преисподней. Слышала, вы владеете темными искусствами. И, как вам известно, провести обряд не сможет простой смертный. Тем более я в положении. Не хочу, чтобы остался темный след на будущем наследника короля.

Актон задумался. Его не страшили последствия обряда. А они, безусловно, будут. Это старик хорошо знал, вспоминая о вставном глазе и о механической ноге, которая окаменела без смазки. Магия никогда не давалась просто так. За нее приходилось платить. И чем темнее поставлена цель, тем страшнее цена.

– Хорошо. Договорились, моя королева. Но как вы собираетесь нас вызволять? Фокусы друидов вам не подвластны.

Оливия усмехнулась.

– Для того чтобы использовать магию, не обязательно ей владеть. Достаточно хорошо знать его носителя. Старушка не просто так поймала вас. Вы ей были нужны. Как и это семя, ― королева указала на парящий шар, внутри которого находился черный кристалл. ― Именно оно подпитывает магией дерево. Слышала легенды о выращивании Священного древа, но что из них правда, кто поймет. Друиды такие скрытные.