Эйша Ситро

Драконы и зефирки

Asia Citro

Zoey and Sassafras, #1: Dragons and marshmallows

Text copyright 2017 by Asia Citro

Illustrations copyright 2017 by Marion Lindsay

© Иванова А., перевод, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Посвящается Тиму М. Л.

Посвящается Гусю и Бабс Э. С.

Глава 1. Жучиный цирк

– Что там такое, Сассафрас? – Я присела и взъерошила пушистую шёрстку своего кота.

Кот пытался перевернуть лапами тяжёлый камень, покрытый мхом. Наверняка под ним лежало что-то хорошее.

Я осторожно подковырнула камень. Да! Я хлопнула в ладоши. Под камнем и правда скрывалось сокровище. Миллиард мокриц-броненосцев!

Ну хорошо… Может, не миллиард. Но не меньше двадцати.

Сассафрас шагнул вперёд:

– Мяу?

– Нет! Не ешь мокриц! Это гадко.

Мой кот любит жуков так же сильно, как и я. Но мы любим их по разным причинам. Мне нравится с ними играть. А ему – есть их.

Хмммм. Теперь мне требовалось придумать что-то суперпотрясающее, что можно сделать с мокрицами. Я взяла одну в руку, и её крошечные ножки затопотали по моей ладони.

Сассафрас потрусил к куче моих вещей и тронул лапой Думательные Очки.

– О-о, хорошая мысль! – С этими словами я надела очки.

Большинство учёных носят очки на глазах. Я тоже так делаю, когда глаза нужно защитить. Но, когда надо придумать блестящую идею, я ношу Думательные Очки на макушке. Так они ближе к мозгу.

Мокрица перешла через мостик, который я сделала, соединив кончики указательных пальцев.

– Придумала! Давай устроим жучиный цирк!

Я согнула несколько тоненьких прутиков в кольца, через которые могли проползать мокрицы. Потом подобрала несколько маленьких круглых камешков, на которых они могли балансировать. Затем привязала травинки к куску коры с двух концов, чтобы устроить качели. Я собиралась держать их невысоко над землёй – на случай, если кто-то из моих циркачей свалится.

Но особенно мне понравился канат для канатоходца, который я сделала, положив длинную ветку на два плоских камня. Одна из самых больших мокриц-броненосцев тут же вскарабкалась на него.

Я упёрла локти в мягкую траву, чтобы подбодрить его:

– Давай, жучок! Ты справишься!

Почти… почти. Нет! Жук упал в траву. А за ним последовал и второй. Хуже всего справлялись крупные мокрицы. Хмммм. Я осторожно подняла с земли самую маленькую.

– Ладно, малыш. Ты, может, и помельче других, но, думаю, справишься. Покажи, на что способен!

Я поместила крохотную мокрицу на один конец ветки, и та поползла вперёд. Я затаила дыхание и боялась выдохнуть, пока жучок не оказался на другом конце.

У него получилось! С ликующим возгласом я подпрыгнула и огляделась в поисках мамы. Потом вспомнила, что она внутри, пакует вещи. Я слишком привыкла, что она всегда на улице, со мной.

– Маме это понравится. Сходим за ней, Сассафрас! Давай же!

Я бросила взгляд через плечо, и очень вовремя: Сассафрас как раз крался к моим циркачам.

– Нет уж, котик. Ты пойдёшь со мной. Я не оставлю тебя тут вместе с жуками. Мои новые маленькие друзья – это тебе не лакомство!

Сассафрас кисло поглядел на меня, но сдался и пошёл следом. Подойдя к дому, я заметила маму в окне. Но она не смотрела на нас. Она смотрела на наш старый сарай. И держала в руке фотографию.

Глава 2. Таинственное фото

Мы с Сассафрасом влетели в мамин кабинет. Мама подскочила на месте и быстро спрятала фото под стопкой бумаг, а потом улыбнулась нам.

– Мам! Сассафрас нашёл под камнем во дворе миллиард мокриц-броненосцев! И я не знала, что с ними делать, а потом воспользовалась Думательными Очками. И мы устроили цирк! С канатоходцем и всяким таким. Можешь пойти посмотреть? Пожалуйста!

– Звучит чудесно, Зои. Я почти закончила готовиться к поездке. Дашь мне ещё пять минут?

Я пожала плечами и прислонилась к маминому столу, а Сассафрас начал виться вокруг моих ног. Я пыталась делать вид, что не возражаю против маминой поездки. Но, пожалуй, немного переживала, что не увижу её целую неделю.

А ещё мне было интересно, что это за фотография, которую она так быстро спрятала. Пока мама паковала вещи, я сунула руку в бумаги и пошарила там. Ого. Что это такое? Из-под стопки виднелось фиолетовое сияние. Сдвинув верхние бумаги, я ахнула. На фотографии была моя мама, примерно в моём возрасте. Она улыбалась, и двух зубов недоставало. А на голове у неё сидела фиолетовая лягушка. И светилась. Я чуть не выронила фото.

Мама бросила на меня взгляд через плечо:

– Что такое?

Дрожащей рукой я протянула ей фотографию:

– Это… фото… лягушка… светится. Но как?

Мама обернулась так быстро, что выронила бумаги, которые держала в руках, и они посыпались на пол.

– Ты видишь Пипа?

Пип? Кто такой Пип? Что вообще происходит?

Глава 3. Пип

Она застыла на месте. И прошептала:

– Я никогда не думала… Я была уверена, что я одна такая.

Наконец мама вышла из ступора и присела за стол:

– Извини, что я так странно себя веду. Садись, и я попытаюсь объяснить.

Она снова покачала головой и улыбнулась мне.

Я медленно села. Я была совершенно сбита с толку. Светящаяся лягушка? И видеть её может только моя мама? В желудке у меня что-то заворочалось.

Я подняла с пола Сассафраса и стиснула его. Он устроился на моих коленях и замурчал, и это немного меня успокоило. Я от души надеялась, что скоро получу какое-то разумное объяснение.

– Раньше это был дом бабушки и дедушки – ты помнишь?

Я медленно кивнула, продолжая ласкать Сассафраса. Сердце у меня громко колотилось.

– В твоём возрасте я тоже проводила целые часы, бродя по лесу. Однажды я переворачивала камни в ручье и вдруг заметила, как что-то сияет в лучах солнца.

– Фиолетовая лягушка? – догадалась я.

Мама кивнула:

– И с головы до пят её усыпáли неоново-оранжевые пятнышки. Никогда ничего подобного не видела. Я была уверена, что открыла новый вид!

Я снова кивнула. Я люблю лягушек, но такой мне ещё не попадалось.

– Несчастное создание припало к земле и едва дышало. Я поняла, что лягушка очень больна или ранена. Надо было ей помочь. Я осторожно подняла её и крепко держала.

В нашем сарае я нашла старый пустой аквариум и начала разбираться, в чём дело. Немного помогли книги, но пришлось ещё и провести несколько простых экспериментов.

Данные, полученные в результате, я использовала, чтобы помочь лягушке выздороветь. И, как только ей стало получше, поняла, что должна вернуть её в лес.

Я сунула руку в аквариум, и она прыгнула прямо мне на ладонь! А потом произошло нечто невероятное. Самая безумная вещь в моей жизни…

Я поняла, что мама собирается сказать что-то важное. Она – учёный, так что безумные вещи видит постоянно. И, значит, самой безумной вещью в её жизни могло оказаться только что-то сногсшибательное.

Я подалась к ней, наклонившись так сильно, что Сассафрас с бумканьем съехал на пол. Я быстренько посадила кота обратно.

– Что же произошло? Что ты увидела?

– Лягушка посмотрела мне прямо в глаза, улыбнулась и сказала: «Спасибо!»

Я прижала ладонь ко рту.

Что же происходит? Мама меня разыгрывает? Но вид у неё вполне серьёзный. Но – говорящая лягушка? Серьёзно? Это просто не может быть правдой!

– Я была в таком шоке, – продолжала мама, – что едва не отшвырнула бедного зверька прочь.

«Эй, эй! – сказал он. – Тихо, девочка! Не пугайся. Меня зовут Пип. И я очень благодарен тебе за помощь».

Тут уж мне просто пришлось её перебить:

– Но, мам, это же сумасшествие! Лягушки. Разговаривать. Не могут.

Она потрепала меня по колену:

– Первым делом и я так подумала. Но лягушка продолжала говорить.

Я не спала. И ничего не навоображала. Со мной действительно говорила лягушка по имени Пип.

Руки у меня тряслись так сильно, что я поставила Пипа на стол – ради его же безопасности. Он рассказал, что дотемна разыскивал кое-что, что обронил днём. И на него напала сова. Пип был ранен и перепуган, но сумел сбежать. Он ничего не помнил до того момента, как очнулся в нашем сарае.

Когда я немного пришла в себя, Пип поведал мне, что в наших лесах водится множество волшебных животных. Обычно люди их не видят. Он спросил, могу ли я помочь другим таким, как он, если они заболеют или их ранят. Я, конечно же, согласилась. Покинув сарай, Пип рассказал обо мне в лесу. И с тех пор я помогала волшебным животным.

На моём лице расцвела широкая улыбка. Невероятно! Больше науки я любила только магию. И вот моя мама говорит, что магия живёт совсем рядом, на нашем заднем дворе!

Глава 4. Звонок в дверь

Я была страшно взбудоражена. И хотела о стольком спросить!

– Почему фотография светится фиолетовым? Из-за магии? И как получилось, что я ни разу не видела никого из волшебных животных? Они всё ещё приходят к тебе, да? Где ты их прячешь? Кто-то из них сейчас здесь есть?

Мама рассмеялась:

– Ого! Ладно, давай по очереди. Да, фото светится из-за магии. Какая-то часть её остаётся на снимке всякий раз, когда ты фотографируешь волшебное животное.

Когда кому-то из этих существ требуется моя помощь, я пускаю его в наш сарай. И, наконец, – прямо сейчас здесь нет никаких волшебных животных. Иногда во мне никто не нуждается целыми неделями. Всё станет понятнее, когда я покажу тебе сарай. Идём.

Когда мы с мамой вдвоём шли к сараю, я усмехнулась сама себе. Я никогда не играла в нём, потому что думала, что там жутко скучно. Эх, как же я ошибалась!

Мама провела меня вокруг сарая, к задней двери.

– Прежде чем уйти в лес, Пип приделал специальный дверной звонок.

Думала, я в нашей семье единственная, кто его видит. Но, похоже, и ты на это способна.

Сассафрас перебил маму громким мяуканьем.

Мама рассмеялась:

– Ах да, я должна была упомянуть, что умные животные вроде Сассафраса тоже могут видеть его.

Я опустилась на колени и оглядела заднюю дверь сарая:

– Но я ничего не вижу.

– Попробуй лечь на живот. Теперь подвинься левее. И пригнись чуть ниже. Видишь?

Я ещё немного наклонила голову, и трава защекотала мне шею. И внезапно я увидела круглую кнопку. Она выглядела как обычный дверной звонок, только сверкала переливами радужных цветов. Я слегка подняла голову, и кнопка исчезла. Ну и ну! Неудивительно, что раньше я её не замечала.

Хотя сейчас, думая об этом, я поняла, что могла как минимум слышать звонок.

Время от времени из маминого кабинета раздавалось очень приятное позвякивание. Мама всегда говорила, что это напоминание на телефоне – чтобы не забыть о кое-каких делах. Кажется, мне и в голову не приходило спросить, что это за дела.

– Это тот самый звонок, который иногда звучит у нас в доме? Дверной звонок сарая?

– Да, это он. Я никогда не знаю, в какой момент он раздастся, но, будучи дома, всегда прислушиваюсь.

– А что же, когда тебя нет дома? Что происходит?

– Ну, я могу только надеяться, что окажусь здесь, когда звонок в очередной раз зазвенит и какое-то животное будет во мне нуждаться.

Я вспомнила, как мама стояла у окна, глядя на сарай. Наверное, её беспокоило, что произойдёт, когда она отправится на эту конференцию. Но… но вдруг я ей пригожусь?

– Ты собираешься уехать на неделю. Это долго. Если какое-то животное позвонит в твоё отсутствие – как думаешь, я сумею помочь? – Я уставилась на собственные ноги и ковырнула землю носком ботинка. – Ну да, я ещё маленькая. Но могла бы попробовать.