Джули ТИ

Счастье – это…

Так что же такое счастье? На этот вопрос невозможно ответить однозначно. Потому что для каждого человека ответ свой. Для кого-то это карьера, кто-то чувствует счастье, помогая другим, кто-то счастлив в творчестве. До недавнего времени для меня счастьем была работа, стабильный доход, то есть деньги. Я стремился обеспечить себя и своих близких достой жизнью. Буквально ночевал в офисе и мне казалось, что я счастлив. У меня в принципе было все. Квартира, машина, девушки, что греха таить, я мог позволить себе многое. И все устраивало, живи, как хочешь, никаких обязательств. Спокойная ровная жизнь. Но один случай изменил мою жизнь окончательно и бесповоротно…

Пролог.

Зал ожидания аэропорта переполнен людьми. Перевалочный пункт между небом и землей всегда вызывает чувство предвкушении перед полетом. Не терпение и даже легкий страх. Каждый раз попадая в это место понимаешь, что жизнь разделяется на до и после. Полет волнителен и что ожидает тебя на том конце загадка. Тысячи километров разделяющие пункт «А» от пункта «Б» несут неизвестность. Как пройдет полет? Что тебя ждет в тысячах метров над землей? Как встретит тебя новое место? Но сейчас я испытываю совсем другие чувства. Раздражение – вот что творится внутри меня. Сегодня свадьба у моего лучшего друга, и я должен был прилететь прямо к церемонии, но этот чертов рейс, задерживают уже на три часа. Надеюсь, успею хотя бы на банкет. И нужно было бы просчитать все риски и вылетел заранее, но обстоятельства в виде работы и вечно недовольной супруги не позволили сделать этого. Работа, бог с ней! Давно привык к тому, что пропадаю там сутками. А вот жена – это другое. Белла замечательная девушка, и я наверняка ее люблю или любил, сейчас сложно сказать. Быт поглотил нас. Я изо всех сил стараюсь соответствовать ее требованиям, но моих стараний ей недостаточно. Не могу винить ее, наверное, мы просто слишком поторопились узаконить наши отношения. Мы были молоды и безрассудны, не думали о будущем и это главная наша ошибка.

Белла наотрез отказалась лететь в Россию. Вечно холодную и унылую страну. Это ее мнение, хотя она ни разу не пересекала границу моей родины. Просто было незачем. Да и, честно говоря, я не настаивал. Мне так проще. Одному. Хотя где-то в глубине души надеюсь на эту недолгую разлуку. Мне хочется, чтобы она соскучилась, я же тосковал по ней уже сейчас. Неверное, долгие годы вместе все-таки привязали меня к ней. Надеюсь, на новую вспышку в наших отношениях. Надеюсь, на то, что ей также тоскливо без меня. А пока я стаю один, и жду свой рейс в родной и любимый Санкт-Петербург.

Допиваю уже четвертую чашку кофе, когда объявляют посадку на рейс. Надо сказать, кофе – это не совсем мой напиток, вообще в последнее время все больше стал изменять себе в привычках. Это ли ни знак, что что-то нужно менять? Бросаю полупустой стаканчик с напитком в урну и спешу на автобус, который доставляет меня и остальных измученных долгим ожидание пассажиров к трапу самолета. Надо сказать, в сентябре в Петербурге непредсказуемая погода, вот и сегодня было штурмовое предупреждение со шквалистым ветром и из-за этого наш рейс задержали на пять часов. Вот угораздила же Ваню выбрать для свадьбы именно сентябрь! Расслабляюсь в кресле самолета и готовлюсь к пятичасовому перелету. Удается даже вздремнуть какое-то время. Что очень сложно, учитывая постоянно орущего ребенка, сидящего через несколько рядов от меня. Мамаша всячески пытается успокоить его, но все тщетно. Поймите правильно, я довольно сносно отношусь к детям. Они милые и иногда даже забавные, но когда это дитя орет навзрыд, не переставая – это бесит и вызывает желание придушить его голыми руками вместе с мамашей! И, слава богу, их пересаживают в бизнес-класс спустя час непрекращающихся рыданий.

Петербург встречает меня на удивление хорошей погодой. И почему нас не выпускали? Светит солнце, воздух прогрет градусов да пятнадцати, по моим ощущениям. И самое интересное не дуновение ветерка. Эти евреи вечно перестраховываются! Быстро ловлю такси и выключаю авиарежим на телефоне. Не одного звонка от друга. Он даже не переживает куда я запропастился. Хотя мне тоже было бы все равно рядом с такой-то невестой. Я видел Кристину лишь на фото, что Ваня присылал с совместного отдыха. Но могу заявить однозначно, вкус у моего друга отличный. Кристина очень стройная и в то же время необделанная волнующими мужское сознание формами. Она практически блондинка, что удивительно, учитывая вкус друга, но то, как он смотрит в широко распахнутые глаза, невероятно василькового цвета, как нежно обнимает за талию, как ласково касается большим пальцем чувственных губ, говорит о многом. Мой друг влюблен и это видно даже по фото. Ваня был ее дипломной работой, как не странно это звучит. Крис училась на журналиста, а Ваня стал самым юным руководителем в научном институте. За особые заслуги, конечно, которые освещала как раз Кристина. Думаю, они подходят друг другу. Ваня всегда очень серьезно относился к выбору подруг. Одноразовые отношения не для него, хотя в особо тяжелые времена он не брезговал и ими. И когда месяц назад друг позвонил и сообщил, что женится, я знал – это взвешенное и обдуманное решение. Из нашей парочки скорее я легкомыслен, хотя сам женат почти четыре года.

Заезжаю в отель, кидаю вещи, быстро принимаю душу, переодеваюсь в брюки с белой рубашкой. Свадьбы же все-таки. Но единственное чему я не изменяю – это мои «конверсы». Да они черные, классические, на мой взгляд, но все же кеды.

У меня заготовлен сюрприз для Вани и его новоиспеченной супруги и надеюсь, мое опоздание не помешает его реализации. У ресторана на набережной Невы меня встречают знакомые лица. Это ребята из моей группы. Ну как моей, она когда-то была моей, а сегодня у них новый солист, который любезно согласился одолжить ребят на сегодняшний вечер.

– Здорово ребята! – восторженно и радостно приветствую старых знакомых. Я очень рад их видеть. Мы рычим, громко кричим, хватаем друг друга за плечи, приподнимая над землей.

– Марк, засранец, ты ни капли не изменился! – теребит мои и так растрепанные волосы басист Антон.

– За то ты отъелся еще больше, – пытаюсь его скрутить, но это плохо получается, потому как весит он уже под сотню килограмм.

В ресторане, где уже собрались все гости и начались поздравления молодых, присутствует сцена. Накануне события ребята привезли всю необходимую аппаратуру и даже опробовали ее. И вот мы пять ребят удобно устроились за занавесом и ждем своей секунды. Мы ждем, момента, когда закончатся поздравления и нам разрешат выступить. Надо сказать, ведущий, сея мероприятия, долго сопротивлялся против этой затеи, но моя сила убеждения парой творит чудеса, иногда сам ей удивляюсь. Правда по задумке сейчас за занавесом должны были сидеть только ребята, а я с остальными гостями принимать непосредственное участие в праздновании этого события, но судьба распорядилась так, что сейчас я сижу на колонке и пытаюсь дождаться, когда же закончатся эти бесконечные поздравления. И о чудо! Ведущий объявляет о сюрпризе для молодых. Мы оживляемся, занимаем свои позиции, занавес открывается, в глаза бьет яркий свет прожекторов, музыка начинает разливаться по залу, отражаясь от стен и снова оглушающей волной возвращаясь назад. Это невероятное чувство, которое теплом расходится внутри по телу, бежит потоком мурашек по коже. Закрываю глаза вслушиваясь в до боли знакомую, но такую забытую мелодию. Прошло много времени с последнего раза, когда мы вот так вмести стояли на сцене. Открыв глаза, ловлю на себя радостный взгляд друга, который всем видом показывает, что уже не ожидал меня увидеть, но разве я мог пропустить его свадьбу? Мы отыграли семи песен вместо оговоренных трех, но публике нравилось, особенно молодой блондинке в шикарном ярко-красном платье, она буквально пожирала меня глазами, разве я мог ее разочаровать. И лишь ведущий был в ярости. Он орал, что теперь не успеет провести всю программу и у него будут проблемы, пока мы с ребятами собирали аппаратуру, а гости танцевали. Я не обращал на него внимания, мне буквально было плевать.

– Ах ты, сукин сын, Мак! – слышу за моей спиной голос Вани. – Я уже решил, что ты не приедешь.

– Как же я мог пропустить такое событие? – жму руку другу и обнимаю. – Поздравляю. Мой рейс задержали, извини.

– Главное, что все же ты здесь и, как всегда, устроил шоу. Крис в восторге. Пошли я, наконец, познакомлю вас.

– С радостью.

Мы спускаемся со сцены, и друг ведет меня к своей жене, с которой рядом стоит, как раз та самая блондинка. Они стоят спиной к нам, и я в очередной раз подмечаю ее аппетитные формы. Не Кристины конечно, хотя она тоже хороша в своем платье-русалке.

– Крис, – окликает Ваня супругу, – знакомься мой лучший друг, Марк. – Девушки разворачиваются, Ваня указывает на меня, блондинка расцветет в улыбке.

– Очень приятно, – целую ручку Кристины, а сам не свожу глаз с волнующей меня незнакомки.

– Так вот ты какой, Марк, – говорит Кристина и переводит мое внимание на себя. – Думала ты выше. – Нервный смешок вырывается из моей груди. – Я шучу, – расцветает дружелюбной улыбкой. – Отличное шоу, спасибо. А это Юля моя двоюродная сестра, она приехала из Москвы, – заметив мой интерес, представляет блондинку Кристина.

– Марк, – протягиваю ей руку, а девушка сжимает ее по-мужски довольно сильно.

– Юля спортсменка, так что не стоит ее обижать, – добавляет Крис.

– И в мыслях не было, – с улыбкой отвечаю жене друга и перевожу любопытный взгляд на Юлию.

– Попрошу наших молодых пройти на первый танец, – ведущий приходит в себя и продолжает запланированную программу.

Кристина с Ваней покидают нас, чему я, честно говоря, рад. Встаю рядом с девушкой плечом к плечу и нагло переплетаю наши пальцы. Она хоть и делает вид, что шокирована моими действиями, но никак не сопротивляется. Она живая, она русская и мне очень хочется такого общения.

Мы с Юлией много танцуем, выпиваем, причем на брудершафт, и ее нисколько не смущают собравшиеся гости и родственники, когда она мило чмокает меня в губы. Наш флирт переходит границы, и я уже готов пригласить эту юную спортсменку к себе в номер, как во время танца по плечу меня хлопает Ваня.

– Надо поговорить, брат.

– Сейчас? – недовольно откидываю его руку. Это девица почти согласилась разделить сегодняшнюю ночь со мной.

– Да, Мак, сейчас, это важно.

– Я быстро, крошка, – чмокаю девушку в щечку и выхожу за другом.

Он ведет меня на улицу, хорошо хоть предложил надеть пальто. Выйдя из ресторана, Ваня резко разворачивается в мою сторону.

– Ты что творишь, Марк? Совсем крыша поехала? – довольно грубо кидает в мою сторону друг. Я ежусь и засовываю руки в карманы пальто.

– И что тебя так разгневало, позволь узнать?

– Ты женат, а ей всего девятнадцать! О чем ты думаешь? – достаю из кармана пальто пачку сигарет и закуриваю. – Ты еще и куришь? Что с тобой происходит, друг?

– Какая разница. Наслаждайся своим счастьем, Ваня. Пока есть такая возможность, – безразлично и дерзко отвечаю другу.

– Я не узнаю тебя.

Вижу разочарование в глазах друга. И я понимаю его, но объяснять ничего сейчас не собираюсь. И ни потому, что не хочу, а потому что не поймет.

– Люди меняются Ваня, почти десять лет прошло, – пуская сизый дым, отвечаю другу.

– Мак, что случилось в твоей жизни?

В глазах друга я прочитал обеспокоенность. Думал наша дружба, стала носить лишь формальный характер. Мы много лет живем в разных городах. Да что городах? В разных странах. Но сейчас вижу, что именно Ваня, как никто другой способен понять меня.

– Давай присядем.

Указываю на столик, на веранде ресторана. Он соглашается. Мы заказываем виски, и я начинаю свою исповедь, единственному человеку в моей жизни способному выслушать и не осуждать.

– Вот смотрю на вас с Кристиной и не понимаю, как так? Ведь у нас с Беллой тоже все это было. Да мы наглядеться, не могли друг на друга. И все вроде бы было замечательно, да и сейчас не плохо. Но мы как будто чужие стали. Приходим домой, обмениваемся дежурными фразами. Она словно чем-то недовольна, словно что-то ее гложет, но на мои вопросы она лишь отмахивается. И что я только не пробовал, бесполезно. Она фурия, которая ломает меня изнутри, тихонько так, без эмоционально, с каменным лицом. Иногда хочется взять ее, встряхнуть и разбудить эту спящую красавицу. Мы словно соседи, понимаешь? Я не был с женой уже хренову тучу времени, я на стену лезу, я даже закурил! А последней каплей знаешь, что стало? – Ваня кивает. – Она сделала себе маммопластику.

– Это титьки что ли? – уточняет Ваня.

– Именно. Сказала, что едет с родителями отдыхать, а сама легла в клинику. И ведь прекрасно знает, как я к этому отношусь. А самое интересное, где денег взяла не признается. Говорит, акция была. Она вместе с подругой делала операцию. Типа две титьки делаешь, третья в подарок, – Ваня ухмыляется, а я закуриваю еще одну сигарету. – Не Вань, не смешно у нее кто-то есть, я в этом уверен.

– Да брось! Ты просто накрутил себя.

– Нет Вань, не накрутил. Она придумала себе образ принца, которому я перестал соответствовать довольно давно. И только гребанная ответственность за нее не дает развестись.

– Ну и интрижка с сестрой Крис не поправит твоего положения. Твоя жена не испарится и никуда не денется.

– Ты женат! – слышу за спиной полный возмущения женский голос, и я даже знаю кто это.

С досадой покачиваю головой, тушу бычок, поднимаюсь, разворачиваюсь и получаю звонкую пощечину. И надо сказать это больно. Мне закладывает ухо, в глазах на секунду темнеет, щека горит огнем, и я потираю ее ладонью.

– Ты охренела!

В ярости обращаюсь к Юлии, с которой рядом стоит Кристина. Она смотрит на меня таким взглядом, будто перед ней последний ублюдок, а я не сделал ничего плохого!

– Это я охренела?! Ты весь вечер, ко мне яйца подкатываешь, и колечко-то, как предусмотрительно снял, – с дерзким прищуром, пренебрежительно осмотрев меня, говорит Юлия.

– Моя жена католичка и кольцо у меня на левой руке, дура, – тыкаю обручалкой ей в лицо и ухожу.

– Мак, ты куда? – кричит Ваня мне в след.

– Поздравляю вас ребят, и извините, что так вышло, – разворачиваясь в их сторону, говорю, сую руки в карман и ухожу.

На душе, словно кошки скребут. И мозгами я понимаю, что был не прав. Задурил голову девчонке, но так хотелось женского тепла и ласки. Хотелось отвлечься, забыться, перезагрузиться. И возможно, на утро я безумно пожелал бы о содеянном, но это было бы с утра. А сейчас я иду по набережной любимого города. Здесь у меня не осталось никого, но все равно я очень трепетно отношусь к своей родине. Здесь прошло мое детство, юность, здесь я впервые начал встречаться с девушкой. Ее кстати тоже звали Юля, и мы гуляли по этой набережной часами, держась за ручки и украдкой целуясь. Приятные ностальгические воспоминания тревожат душу и задевают за живое. Останавливаюсь и облокачиваюсь на ограждение. Любуюсь знакомыми, но слегка забытыми видами. Уже смеркается, и загораются огни, еще больше украшающие город на Неве. И не хочется ни чего, хочется остановить момент и наслаждаться приятными воспоминаниями, хочется забыть обо всех проблемах и заботах. А может действительно бросить все и вернуться в родной город? Из размышлений меня вырывают две девушки, они с оглушающим смехом проносятся мимо и останавливаются чуть дальше по набережной. Они восторженно отзываются о красотах Петербурга, подкрепляя все громкими фразами и смешками. Вот она широкая русская душа. Искренняя, чистая, возможно детская, но настоящая. В Европе подобного не встретишь. Они чопорны, зажаты, живут в своей скорлупе, аж тошнит.

– Молодой человек, – обращается ко мне одна из этих хохотушек, – а вы не могли бы нас сфотографировать.

– Конечно, – отрываюсь от ограждения, поправляю воротник на пальто и подхожу ближе к девушкам.

– Возьми мой, пожалуйста, – мило улыбнувшись, одна из девчонок протягивает телефон, затем возвращается к подруге, обнимает ее за шею и громко чмокает в щеку. Та начинает хохотать, а я делаю несколько забавных снимков и возвращаю аппарат.

– Спасибо, – с обворожительной улыбкой благодарит меня девушка и забирает из рук телефон. И все, также смеясь, хватает подругу за руку, и они уносятся прочь. Долго смотрю девчонкам в след и чем дольше я это делаю, тем яснее понимаю, что хочу назад в Россию к живым людям, к обворожительным девушкам и к настоящей жизни.

Глава 1.

Пять лет спустя.

Нет лучшего способа прочистить мозг, чем пробежка! Особенно после сложнейшей недели. А эта неделя реально вымотала. Домой возвращался около одиннадцати вечера и тупо падал в кровать. Хотелось все бросить, но я не мог себе этого позволить. Слишком много сил было потрачено, чтобы просто взять и опустить руки. А пробежка – это лучший способ, чтобы отвлечься. Когда бежишь, с любимой мелодией в ушах мир замирает, время перестает идти, и ты как будто проваливаешься в другую вселенную, где все идеально. Нет зависти, лицемерия и масок на лицах. И это невероятно! Ты такой, как ты есть! Не надо бороться за место под солнцем и стараться всем угодить. Вот бы остаться в этом мире навсегда…

Меня зовут Марк, мне 32, живу в Петербурге, бегаю по утрам, имею небольшой бизнес и в принципе моя жизнь меня абсолютно устраивает. Если не считать того, что приходится пахать за троих, чтобы выжить. Конечно, можно было устроиться в какую-нибудь компанию менеджерам среднего звена, сидеть в офисе с девяти до шести как белый человек, но это не в моем характере. Мне нужно больше и обычной зарплаты раз в месяц и отпуска раз в год мне мало. Хочу жить достойно и в принципе достиг этого. Конечно, мой доход не измеряется миллиардами, но у меня есть все, и я практически ни в чем себе не отказываю. Я в принципе привык ставить перед собой цель и достигать ее любыми способами. Будь это сумма на банковском счете или квартира в отличном районе города, ну или девушка, в конце концов. И сколько бы я не отрицал, подобные качества в характере достались мне от отца.

В юности я мечтал стать музыкантом, и даже играл в группе, мы пользовались успехом. И это единственная цель в жизни, с которой пришлось попрощаться из-за ряда причин. Музыка – это заслуга мамы. Она с детства прививала любовь к ней, занималась со мной вокалом и учила играть на фортепьяно. Она преподаватель по вокалу. Мама человек тонкой душевной организации, она нежная и заботливая, а вот отец человек довольно жестки, он воспитывал меня в строгости. Он всегда говорил: «Не мужское это дело тренькать на гитаре и выть в микрофон, надо заняться делом!». Он часто заставлял много и вслух читать научную литературу, особенно по биологии и анатомии. Он очень успешный хирург и мечтал, чтобы я пошел по его стопам. И когда в 18 лет я посмел, возразил ему, сказал, что не собираюсь поступать в мед, а буду заниматься музыкой, он разбил мой инструмент, и можно сказать силой отправил учиться в Тель-Авивский университет на медицинский факультет. Тогда мы с ним повздорили не на шутку и даже подрались в первый, но не последний раз. Возразить я не мог, слишком большие надежды возлагали на меня родители, особенно мама, она просто умоляла не перечить отцу. Конечно, как любой нормальный сын я очень люблю маму и ее счастье, и спокойствие были для меня важнее, чем собственные мечты. Ну, в общем, пришлось отказаться от музыки и стать врачом. Хотя до сих пор с удовольствием могу помузицировать на пианино, стоящем в гостиной моей мамы. В итоге врач из меня получился посредственный, так всегда говорил отец, хотя университет я закончил с отличием. И в возрасте 28 лет, я все-таки плюнул на все это дело, вернулся в Петербург и занялся бизнесом. Мамина подруга и по совместительству мой бухгалтер помогла в этом. И жизнь наладилась. Я купил квартиру, машину, шмотки, да и многое другое. Наверное, жесткость отца воспитала во мне характер. И поэтому сейчас я успешен. Хотя где-то в той другой вселенной я стою в кожаной куртке на сцене. Рядом ребята, наигрывающие мелодию, публика слышит знакомый мотив и взрывается, а я словно рок-звезда беру стойку микрофона, и мы все сливаемся в музыкальном экстазе…

И тут девушка, ехавшая передо мной на велосипеде, вырывает из мира грез. Она, натыкаясь на камень, падает, а сверху на нее валится это злосчастный велосипед. Мое воспитание не дает прийти мимо. Убираю велосипед в сторону, даю руку, девушка встает и поднимает на меня невероятно красивые глаза полные слез. На долю секунды замираю, любуясь миловидными чертами лица. Большие глаза красивого медового цвета, аккуратный носик, точеные скулы, лебединая шея. Ее каштановые волосы, колышет ветер, они касаются ее пухлых губ, которые я бы не отказался поцеловать. По ее щеке, покрытой легким румянцем, скатывается первая слезинка, которую я нагло смахиваю большим пальцем. Манящий ротик приоткрывается, девушка всхлипывает и опускается вниз на зеленую траву. Я и забыл было про падение. Но придя в себя, опускаюсь следом, опираясь на одно колено.

– Привет, – начинаю я, – меня зовут Марк. Я постараюсь вам помочь, если позволите?

Жду ответа, надеясь, что он будет положителен.

– Хорошо, я Полина, – утирает слезы, а я улыбаюсь. Понимаю, что это неуместно, но ничего не могу с собой поделать. Она невероятно привлекательна.

– Ну что, Полина, где болит?

– Тут, – показывает на лодыжку.

Протягиваю руки и со знанием дела приступаю к осмотру. Ощупываю голеностоп, чтобы убедиться, что нет перелома. Полина сдерживается, но все же ойкает, когда я по неосторожности причиняю ей боль. Поднимаю глаза, чтобы извиниться, но мой взгляд останавливается на ее декольте. Молодая и полная грудь девушки из-за частого дыхания трепещет, словно птица в клетке. Подобное зрелище ни может не привлечь внимание нормально мужчины, каким я надеюсь, являюсь. Тугой комок в моем горле блокирует дыхание, откашливаюсь, отрывая взгляд от волнующего все мое мужское нутро зрелища. Осипшим по непонятной причине голосом спрашиваю Полину:

– Можете встать и опереться на больную ногу? – она кивает, помогаю подняться. – Больно?

– Да, – сморщив свой прекрасный носик, отвечает Полина.

– Это наверняка растяжение, но надо бы конечно сделать снимок.

Полина подогнула больную ногу и оперлась рукой на мое плечо, но это практически не ощутимо для меня. Она нежная и хрупкая, ростом чуть выше моего плеча, но даже при такой миниатюрности ее фигура идеальна. Песочные часы. Пухлая грудь, тонкая талия, на которую я осмелился положить свою руку. Округлая попка, которая волнует мое воображение.

– Полина! Что случилось?! – к нам подъезжает еще одна девушка, но только на роликах.

Она рыженькая и тоже весьма привлекательна. Но меня это мало волнует, потому как я не в состоянии отвести глаз от Полины. Капелька пота на девичьей шее стремится вниз к ложбинке между молодой грудью. И это завораживает, даже обезоруживает! Ее рука на моем плече отдается желанием, спускаясь по спине вниз к тому месту, которое, слава богу, скрыто свободными удлиненными шортами.

– Я упала и, похоже, растянула ногу. Верно? – переводит взгляд на меня и вырывает из грязных фантазий. Не сразу понимаю, о чем речь. Оби девушки вопросительно смотрят на меня и ждут реакции.

– Да, верно, – прочистив горло, отвечаю им. – Хотя, на самом деле связки не могут растягиваться, они рвутся. – Глаза Полины стали еще больше. Похоже, я напугал девушку. Отлично, Марк! – Но это не так страшно, как может показаться на первый взгляд, – пытаюсь утешить, – сейчас это очень эффективно лечат, но лучше конечно сделать снимок. В моей машине должна быть аптечка, ногу надо зафиксировать и приложить лед. Вы с подругой подождите здесь. Можете, пока постараться переместится на ту лавочку, – указываю на освободившуюся скамейку.

Обычно я бегаю в лесопарке возле дома, но сегодня такая нетипичная для Петербурга погода. Светит солнце и воздух прогрет примерно до 28 градусов, нет ни намека на облачко и это хуже смерти. Даже после десяти лет проживания в Израиле я так и не привык к жаре. В общем, решил проехаться до парка, который находится чуть дальше. Здесь всегда многолюдно, но есть озера, в которых плавают утки, а иногда и лебеди, это очень живописно, ну и от них прохладнее. Поэтому я приехал на авто. Открываю багажник. Да, здесь сложно, что-то найти. Какой-то пакет, заглядываю, ничего себе, коньки! Зимой только один раз катался, до сих пор не занес домой. Надо здесь убраться. С этой работай, ни на что нет времени! Нашел аптечку, она завалилась за черную спортивную сумку. Ума не приложу, что в ней? Беру контейнер и отправляюсь к девушкам. Сделав пару шагов, останавливаюсь, нет, все-таки нужно переодеть футболку, это вся мокрая от пота. В машине у меня есть запасная, случаи бывают разные, поэтому приходится подстраховываться. Возвращаюсь назад. Отлично, они на той самой скамейке, куда я их отправил уходя.

– Ну что попробуем поставить вас на ноги. – Приближаюсь с улыбкой к девушкам, и присаживаюсь к ногам Полины. Закатываю штанину спортивных штанов. Протягиваю руку и кончиками пальцев касаюсь ее бархатной кожи, она слегка одергивает ножку. По телу проносится приятная дрожь. Потеряю ладошки и снова прикасаюсь к ее нежной коже. – Сейчас я сниму кроссовок, возможно, будет немного больно.

Не смотрю на нее и ее реакцию, это отвлекает, просто стаскиваю обувь, достаю эластичный бинт и начинаю фиксировать голеностоп в нужном положении. Да руки еще помнят! В процессе не покидает чувство дискомфорта, поднимаю глаза и все понимаю. Оби девушки пристально смотрят на меня и улыбаются. Странно, но их взгляд вгоняет меня в краску, я смущаюсь, и в голове возникает мысль о побеге.

– Что? – только и смог выдавить из себя.

– А вы, наверное, врач? – явно заигрывая, спрашивает ее подруга.

– Не совсем, – вижу непонимание, – то есть я учился на хирурга, но что-то не сложилось у меня с медициной.

– Мм… – промычала подруга и продолжила улыбаться. Чем еще больше смутила меня. Я перевожу взгляд на Полину ножку и говорю.

– Ну, почти все, – прикладываю сухой лед. – Теперь, конечно, лучше обратится в травмпункт, нужно сделать снимок, чтобы понять, нет ли более серьезных повреждений.

Пробегаюсь взглядом по Полине и замираю, столкнувшись с ее улыбкой полной благодарности и невероятного обаяния. Не знаю, что это? Я словно сам не свой, она гипнотизирует, притягивает меня, не давая отступить. Ловлю себя на мысли, что мой рот приоткрывается. Я сглатываю. Полина всего секунду смотрит мене в глаза, но этой секунды достаточно, чтобы прошибить меня электрическим разрядом. Она смущенно отводит взгляд в сторону, а я… да что я? Я пялюсь на нее как последний идиот!

– Полин, давай я сдам твой велосипед обратно в прокат, а вы пока подождете меня здесь. – Голос подруги возвращает меня в реальность, а она переобувает ролики, быстро вскакивает на велосипед и подмигивает Полине. – Я, конечно, постараюсь побыстрее, но там такие очереди бывают.

Подруга скрывается за деревьями. И я ей благодарен. Я остаюсь наедине с девушкой, которая определенно нравиться мне. И я бы мог нагло начать флиртовать, и уверен, не остался бы без награды, но что-то внутри мешает. Словно меня пригвоздили или пришибли огромной лопатой. Я испытываю давно забытое чувство смущения и скованности. Не знаю с чего начать разговор, как подступиться. И это очень странно. Провожу рукой по волосам, слегка их взъерошивая, и собирая всю волю в кулак, поднимаюсь.

– Можно? – прошу разрешения присесть рядом. Она кивает. – Отличная погода для Петербурга, правда? – начинаю самый банальный разговор.

– Серьезно?! Вы хотите поговорить о погоде?

– Почему бы и нет? – такое чувство, что сказал глупость, хотя задал вполне обычный вопрос.

– Что ж, – откинувшись на спинку лавочки, говорит Полина, – на самом деле я не так давно в Питере, но меня все устраивает. Мне многие говорили, что здесь ужасный климат, все время дождь и туман. Наверное, обманули.

– Эту байку придумали жители Петербурга, чтобы отвадить народ. – Пытаюсь быть остроумным, но по ее реакции понимаю, что бью мимо цели. Да что не так со мной?! Почему я не могу расслабиться и получать удовольствие от общения? – На самом деле погода очень нетипичная для начала июня, – пытаюсь реабилитироваться.

Украдкой взглянув на нее, понимаю, что она в упор смотрит на меня и улыбается. Всматриваюсь в ее красивые и такими притягательные глаза, пытаюсь прочитать в них хоть какой-то интерес к себе, но не могу. Она словно закрытая книга с красивой обложкой, которую я хочу прочесть до конца.

– Значит, вас зовут Марк?

– Ну да, – отвлекаюсь от своих мыслей и продолжаю не принуждённый разговор.

– Не обычное имя, вы, наверное, иностранец?

– Не совсем, – ухмыляюсь. – Я родился и вырос в Петербурге, просто у меня есть еврейские корни отсюда не обычное имя и фамилия.

– И какая же у вас фамилия?

– Блайберг, – без смущения отвечаю я.

– Забавно, – ее пухлые губки расплываются в неотразимой улыбке, а в глазах мелькает любопытный блеск.

Наконец, мне удалось разглядеть хоть что-то в глубине таких притягательных медовых глаз. Она закидывает локоть на спинку лавочки и разворачивается ко мне в пол-оборота. Мой взгляд невольно скользит вниз по ее шее к груди, которую плохо скрывает вырез спортивной футболки. И это не вульгарно, это выглядит маняще и волнующе. Я, нагло пялясь на ее пухлую грудь. Надеюсь, она этого не замечает, ведь мне становится очень сложно контролировать свой сексуальный интерес.

– А вот и я! – вернулась подруга. И где-то в глубине души я возненавидел ее на долю секунды. – Наверное, стоит вызвать такси и отвезти тебя в больницу.

– Зачем такси? – чересчур резко говорю я. – Моя машина здесь неподалеку, я могу вас отвезти.

– А это удобно? – смущаясь, спрашивает Полина.

– Конечно, удобно! – говорит подруга. – Я Вика.

Она протягивает мне руку, я жму ее.

– Марк, – отвечаю Вике. – Я помогу дойти до машины, если позволите?

Снова перевожу свое внимание на Полю. Пожав плечами, она поднимается с лавочки. Закинув ее руку себе на шею и приобняв за талию, мы пробуем сделать шаг. Полина прихрамывает, но старательно пытается идти сама. Ее лицо искажено гримасой боли. Недолго раздумывая, останавливаю ее.

– Разрешите? –хватаю ее на руки, она взвизгивает, но не сопротивляется.

Руки девушки цепляется за мою шею, и по инерции мы почти соприкасаемся носами. Я широко и как можно более обаятельно улыбаюсь, она смущенно опускает взгляд. А я честно пытаюсь мыслить трезво, но, когда она так близко каждая мышца моего тела напрягается и ноет от сгорающего желания. Подобных чувств не испытывал раньше ни к одной девушки. Ни то чтобы я не желал раньше женщин, просто в отношении Полины это ощущается особенно остро. Подойдя к машине, осторожно опускаю ее на землю, она смущенно отступает и заправляет выбившуюся прядь темных волос за ухо.

– Спасибо, – тихонько произносит она.

Легкий румянец выдает смущение. Редко встретишь девушку с такой внешностью, которая умеет искренне смущаться.

– Ого, это твоя машина?! – восклицает Вика и переводит мое внимание на себя.

– Ну да, – безразлично отвечаю я.

– Это же Mercedes?

– Да, – подтверждаю я.

– Круто! – она подходит ближе к машине и пытается заглянуть в салон. Не могу понять, она просто любопытна или меркантильна. Девушки, интересующиеся лишь статусом мужчины, всегда отталкивали меня. И видя поведение девчонок, могу сделать вывод, что к этой категории скорее можно отнести Вику, чем Полину. Это радует, не скрою.

– Вика прекрати, – возмущенно говорит Полина, подтверждая мои догадки.

– Так, садитесь, – открываю дверь. – Вика вам, наверное, придется сесть назад, а то Полине не залезть туда.

У меня машина купе и это скорее плюс в сложившейся ситуации.

Вика послушно залазит на задние сиденье авто, а Полина аккуратно с моей помощью садится вперед. Трогаюсь, и потихоньку набирая скорость, начинаю движение по проспекту. Безмолвная тишина душит, мы все чувствуем неловкость. Все, кроме Вики. Она с любопытством рассматривает салон моего авто, лапает панели, ерзает на заднем сиденье из стороны в сторону, чем очень раздражает и отвлекает. Она неугомонна, нажимает все возможные кнопки, благо в Mercedes'е их хватает, мое терпение лопается. Включаю подогрев заднего сиденья на полную и учесть, что сейчас лето и довольно жарко, пригревать ее пятую точку начинает знатно. Девушка ошарашенно оглядывается и пытается отключить функцию, доставляющую дискомфорт, но все тщетно, потому как одним нажатием кнопки блокировки я лишаю ее этой возможности. Страх появляется в глазах девушки. Она решила, что что-то сломала и испуганно озирается по сторонам, а я, наблюдая за ней в зеркало заднего вида, старательно пытаюсь подавить смешок. Полина замечает это, закрывает рот ладошкой и тихонько хихикает. Я ухмыляюсь, и мы уже не в силах сдержаться, громко и раскатисто смеемся. Вика не понимает, что нас рассмешило, но и объяснить мы не можем, потому что это безумие остановить невозможно. Но звонок моего телефона это делает, мы снова попадаем в реальность и я, откашлявшись, отвечаю на вызов, предварительно прекратив мучение бедной Виктории.

– Да?

В системе мультимедиа моей машины есть возможность громкой связи, и я частенько ей пользуюсь. Во-первых, это удобно, а во-вторых, безопасно. Звонит мой лучший друг Ваня. Мы дружим с детства. И про его свадьбу я рассказывал чуть раньше. Потом мы, конечно же, померились, и Кристина даже со следами на глазах провожала меня домой.

– Привет, друг! Как твое ничего? – отвечает мне Иван.

– Лучше всех. Слушай мне не совсем удобно сейчас говорить, давай я перезвоню позже.

– Как всегда весь в делах? Я быстро. Мы сегодня ждем тебя в гости. Крис наготовила всяких вкусностей, пальчики оближешь.

– Хорошо, я подумаю и наберу позже, – настаиваю я.

– Ты не знаешь главного! – вот же неугомонный!

– Что еще? – закатив глаза, уточняю.

– Придет подружка Кристины, Алена, она ничего.

– Так Вань все пока, – кладу трубку.

Вот надо же именно сейчас! Чувствую неловкость и Полина, видя это еле сдерживается, чтобы не засмеяться снова. Но, слава Богу, мы уже подъезжаем и даже есть свободное место на паковке. Пока я глушу двигатель, выхожу из машины и подхожу к пассажирской двери, Полина уже стоит и ждет нас.

– Что ж вы торопитесь? – обращаюсь к ней. – Я бы вам помог.

Поля лишь пожимает плечами в ответ.

– Эй! А как мне выбраться отсюда?! – возмущенно восклицает Вика.

Мне приходится отвлечься от Полины, чтобы откинуть переднее сиденье и помочь выбраться Вике. Подаю ей рука и довольная Вика, будто совершила маленькую победу, выходит из машины. А в это время Поля уже ковыляет, прихрамывая на правую ногу к больнице. Мы с подругой догоняем ее и, зайдя в приемную, понимаем, что это займет не один час. Народу очень много как будто все разом решили себя покалечить. Полина в легком шоке озирается по сторонам.

– Кто последний? – с досадой в голосе спрашивает она.

– Вы побудьте здесь, а я схожу в регистратуру и узнаю, что к чему.

Оставляю девушек, направляясь к окну регистратуры. Там сидит тетечка с прической гнездом, такие носили все важные дамы в 90-е. Ну и вид у нее, конечно, такой же как будто от нее зависит будущее всего Советского союза.

– Добрый день, нам бы девушку показать травматологу, – проявляя вежливость, обращаюсь к этой тетечке.

– Паспорт и полюс, – не поднимая глаз, говорит она.

– Да, но как быть, если документов нет. Мы находились в парке, когда все случилось и …

– Без документов вас не примут! – не дает она договорить.

Всегда бесили подобные тетки. Нет никто, а строят себя самой главной во вселенной.

– А может можно документы подвести чуть позже? – пытаюсь найти выход из ситуации.

– Я же сказала, без документов вас не примут! – наконец оторвав глаза от монитора, строго говорит она.

Махаю рукой. Бесполезно! Что ж есть у меня одна мыслишка…, хотя был бы я поумнее, то отправил подругу Полины за документами, а сам провел бы время с пользой. Но смотреть, как мучается бедная девушка невыносимо! Поэтому пора задействовать свои связи. Мой бизнес непосредственно связан с медициной. Занимаюсь поставкой медикаментов в лечебные заведения, ну и это не исключение. Так и кто у них тут главврач? Рыскаю по телефонной книге, а в это время Полине уступает место парень с перебинтованной рукой. Она говорит спасибо и улыбаясь присаживается, он улыбается в ответ, отходит немного в сторону и продолжает пялиться на нее. Вот засранец! Ловлю себя на мысли, что этот факт невероятно меня раздражает. Что это? Ревность? Хотя девушка мне ничего не обещала, и мы познакомились всего около часа назад, но чувство собственничества уже зарождается где-то внутри. Сверлю это парня свирепым взглядом, он ловит его и тут же отворачивается. Так-то лучше. Возвращаюсь к поиску. О Владимир Сергеевич, он отличный мужик с ним-то точно можно договориться. Набираю номер.

– Добрый день, Владимир Сергеевич, это Марк.

– Добрый.

– Владимир Сергеевич, я прошу прошение, что вне рабочего времени, но это очень важный вопрос.

– Только не говорите, что в понедельник не будет поставки.

– О нет, что вы, с этим все в порядке. Я строго выполняю все условия договора. Это принцип моей работы.

– И это отлично! Поэтому мы с вами и сотрудничаем. Так что у вас стряслось?

– С вами также приятно иметь дело, – обмениваемся взаимными любезностями. – Дело в том, что один очень хороший человек получил травму лодыжки, а у вас тут очередь как за горячими пирожками.

– Так выходной же!

– Да я понимаю. Еще проблема в том, что нас не хотят принимать без документов.

– Да без документов нельзя. Так дай подумать.

Секунда молчания.

– Владимир Сергеевич, хочу отметить, что я в долгу не останусь.

– Да я-то понимаю, только систему никто не отменял, – ломается он.

– Владимир Сергеевич, взамен я готов обсудить персональную скидку на следующую поставку, – наступив себе на горло, предлагаю выход из ситуации.

– Ну, я думаю, нечего страшного не случится, если документы ты предоставишь позже, – уступает Владимир Сергеевич. Деньги в наше время играют огромную роль, тем более в бюджете. – Мне нужна фамилия человека.

– Одну секунду, – подхожу к девушкам и, зажав динамик трубки, спрашиваю. – Полин, как ваша фамилия?

– Романова, – отвечает она.

– Романова. Полина, – озвучиваю Владимиру Сергеевичу.

– О так весь сыр бор из-за девушки?! Думаю, цена может возрасти, –закатываю глаза.

– Владимир Сергеевич, мы непременно обсудим условия в понедельник и уверен, придем к взаимовыгодному соглашению.

– Что ж, надеюсь. Подождите немного, вас вызовут.

– Спасибо. И хорошего вам дня. До понедельника, – кладу трубку.

– Сейчас все будет в лучшем виде, – улыбаясь, обращаюсь к Полине, она улыбается в ответ и это стоит любой скидки. Я бы отдал много больше, если бы она стала моей. Проходит около пяти минут, дверь кабинета отворяется, выходит медсестра.

– Романова, пожалуйста, пройдите в кабинет.

Ух ты! Оперативно. Владимир Сергеевич держит слово, с ним всегда было приятно иметь дела. Подою руку Полине.

– Спасибо, я справлюсь. Вроде уже ни так сильно болит, – говорит она улыбаясь.

Оперившись плечом о стену, наблюдаю, как девушка ковыляет к кабинету. Даже прихрамывая, она очень грациозна. Интересно, остальные замечают, что я пялюсь на ее подтянутую, аппетитную попку? Мои мысли прерывает Вика.

– А чем ты таким занимаешься, что Полину приняли мало того без очереди, да еще и без документов?

– Думаю это не важно. Главное результат верно? – Поля скрывается за дверью, и я перевожу свое внимание на ее подругу.

– Ты что бандюга?

– Что?! Нет! Просто знаю их главврача, вот и все. – Откуда берутся такие выводы в ее рыжей головке?

– А что за взаимовыгодное соглашение? – развернувшись всем телом и с хитрым прищуром, продолжает допрос Вика. Понятно она просто слишком любопытная.

– Виктория вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?

– Нет. Я же должна разузнать как можно больше информации о будущем парне моей подруги.

– Что?! – мои глаза, наверное, стали еще больше от удивления. Такой прямоты и бестактности я не встречал давно. Да никогда вообще!

– Ну, я же вижу, как вы смотрите друг на друга, – без тени смущения продолжает она. – Тем более ей это сейчас необходимо.

Опа! А это уже интересно, болтливость ее подруги может пойти мне на пользу.

– И почему же ей это необходимо? – оживляюсь я.

– Ну, просто. Было бы хорошо, если бы у Полины появился ухажер.

Глаза Вики забегали. Либо она понимает, что ляпнула лишнее, либо что-то в этой истории не чисто. И только я открываю рот, чтобы задать очередной вопрос. Дверь кабинета открывается, и из него выкатывают на кресле Полину.

– Так, – говорит медсестра, – ее надо отвезти на снимок.

– Хорошо. Я готова.

Вика вскакивает, как будто ее ужалила пчела и, посмотрев на меня виноватым взглядом, укатывает Полину. Точно что-то не договаривают. Ну, ничего я докопаюсь до правды.

– Следующий, – противным голосом говорит медсестра и скрывается за дверью кабинета.

Вернувшись, Полина говорит, что надо подождать немного описание снимка ну и можно ехать домой.

– Нога уже ни так болит? – спрашиваю я.

– Нет почти уже не больно, они ее обезболили. Сделали укол какой-то.

– Ясно.

Мне бы насладится общением, но из головы не выходят слава Вики. Неужели это снова провал? Мне никогда не везло в личной жизни. Ни то чтобы я не пользовался успехом среди девушек, даже наоборот, никогда не был обделен их вниманием. Просто как-то не складывалось. Я был женат, и мы прожили около четырех лет, а потом… как-то не стремился к серьезным отношениям. Встретив сегодня Полину, в моей голове промелькнула мысль: «вот она» и я бы очень не хотел разочароваться снова. Девушки о чем-то общаются, а я весь в своих мыслях. Вижу, что в кабинет занесли какой-то снимок и буквально через минуту выходит мужчина. Наверное, это врач.

– Полина, зайдите, пожалуйста.

Полина послушно встает и идет в кабинет. Только дверь закрывается…

– Ну! – строго говорю я.

– Что? – испуганно отвечает Вика.

– Ничего, блин! Она замужем? – озвучиваю самое неприятное предположение.

– Нет! – возмущено отвечает Вика.

– Тогда, что? – требую разъяснений.

– Да ничего особенного, просто она недавно в Питере и ей не помешала бы хорошая компания. И потом мой парень не очень доволен, что в нашей квартире еще кто-то живет, – ее лицо растянулось в наигранной улыбке.

– Ладно, сделаем вид, что я поверил, – улыбаясь в ответ, говорю я.

Смотрю на Вику в упор, в надежде, что под моим натиском она сдастся и раскроет мне все карты. Но подруга Полины закрылась от меня, разговорить ее уже не получится, понимаю с досадой. Дверь кабинета открывается и выходит довольная Полина.

– Врач сказал, что благодаря профессиональной первой помощи все обошлось. Небольшое растяжение и дней через пять я снова смогу кататься на велосипеде, – радостно заявляет Полина. – Спасибо вам огромное, Марк. – В ее глазах читается искренняя благодарность и это приятно.

– Не за что, – отвечаю, глядя прямо в ее благодарные глаза. – Давайте я отвезу вас домой.

– Давайте! – еще более радостно восклицает Поля и чересчур уверенно и резко начинает шагать к выходу.

Обезболивающий укол снял лишь симптомы, но травма никуда не делась и ей становится больно, она, нагнувшись, рукой хватается за колено, а на лице замирает гримаса боли.

– Осторожно, – подхожу ближе и кладу руку ей на плечо. – Не стоит пока делать резких движений.

– Все нормально, – разгибается она.

– Давайте я помогу, – пытаюсь подхватить ее, но она отстраняется.

– Спасибо, все хорошо, правда, уже прошло. Пойдемте к машине.

– Ну что ж, пошлите.

И мы потихоньку ковыляем до авто. Почему она не позволила помочь? Может я что-то не то сказал или сделал, или это Вика наговорила ей всяких глупостей? Теряюсь в догадках. У машины Вика снова садится назад, а Поля рядом со мной.

– Точно уже не болит? – поворачиваясь к Полине в пол-оборота, спрашиваю, прежде чем отъехать от больницы окончательно.

– Да, не волнуйтесь, – отвечает Поля.

– Ну, тогда говорите куда ехать?

– Сейчас пока прямо, а затем на право, – отвечает Вика, – дальше я покажу.

В машине воцаряется гробовая тишина. Я погружен в свои мысли. Не могу понять, как вести себя с ней. С одной стороны, она проявляет интерес ко мне, с другой она держит дистанцию. Может это и правильно, мы же почти незнакомы, но знаки, которые она мне подает, можно интерпретировать двояко. Чуть громче прибавляю музыку, чтобы заглушить давящую тишину. Полина отворачивается к окну и задорно смеется.

– Да уж, отлично покатались, – говорит она.

– Ну, нет худа без добра, – отвечает Вика, – зато с каким парнем познакомились.

– Вика! – одергивает ее Поля, разворачиваясь к подруге, а мое эго поднимается до небес.

– Что? Разве он плохой? Посмотри, какой симпатяга, – улыбка сама появляется на моем лице, я это не контролирую.

– Так девушки вообще-то я еще здесь, – подъезжая к перекрестку, подаю голос. – Куда дальше?

– Здесь направо потом до конца улицы и налево, – отвечает Вика.

– Марк, вы простите Вику, она слегка бестактна, – взглянув на меня, говорит Полина.

– Да ничего, где-то это даже хорошо, – потирая руль, отвечаю девушки. Мне льстит высокая оценка ее подруги.

– Вот после светофора налево во двор, – говорит Вика.

– Да мы живем по соседству. Я вон в той новостройке, – указываю на высокий новый дом справа.

– Здорово! – говорит Вика. – Вот та пятиэтажка, вторая парадная.

Потихоньку подкатываюсь к указанному подъезду и останавливаюсь. Не хочу, чтобы она уходила. Почему, когда мечтаешь о пробках, их нет?! Поворачиваюсь к Полине.

– Подождите, – прошу я. Сам выхожу, быстро оббегаю машину, открываю дверь и подаю ей руку.

– Спасибо, – прошептала она, смущенно опуская взгляд.

Я инстинктивно наклоняю голову, чтобы заглянуть в ее глаза. Перебирая пальчики на нежной ручке, смотрю на милое личико и в очередной раз замираю от этой красоты. Ну нельзя быть на столько привлекательной! Собиравшись с духом, как можно более уверенно, произношу.

– Я даже рад, что ты упала передо мной. – Позволяю себе перейти на «ты». Она поднимает свои глаза на меня, и я понимаю – чему тут радоваться девушка получила травму. – Вы ни подумайте я не рад… ну… черт! – вырывается у меня. Кидаю взгляд в сторону и, выдохнув, продолжаю. – В общем, я имел в виду, если бы этого не случилось, мы возможно никогда бы не встретились и не провели вместе время.

Она смущено опускает взгляд и улыбается, но руку не отнимает.

– Честно, я очень благодарна вам. Может, вы запишите мой номер, чтобы справится о моем здоровье? – легкой румянец появляется на ее лице.

Последний раз подобную реакцию я видел еще в школе у одноклассницы, которую собирался поцеловать в первый раз. Она определенно особенная. Но это хорошо, что она сама предложила записать свой номер, потому как подвести ее к этому шагу было бы сложно.

– Думаю, я позвонил бы вам на днях, – не могу скрыть свой довольный вид.

– Э! Голубки! Выпустите меня! – обиженный голос Вики доносится из салона авто.

– Сейчас, – улыбаясь, откидываю сиденье, она выходит, игнорируя поданною ей руку.

– Вы тут не одни, – обиженно кидает девушка. – Полина ты идешь домой?

– Да одну секундочку. Записывай. 8 (960) …

Я судорожно нахожу телефон в кармане моих шорт и набираю заветные цифры.

– Спасибо и до встречи. – Я просто на седьмом небе.

– Нет, это вам спасибо!

Она шлет воздушный поцелуй и скрывается за дверью парадной. Я еще несколько секунд стою и смотрю на эту дверь. Все же давно мне не встречались подобные девушки. Она милая, красивая, грациозная. Я замираю, наблюдая за ее движениями. Подобную женственность редко встретишь теперь. А как она мило смущается? Когда румянец заливает ее щеки, а глаза прячутся за густыми темными ресницами, она похожа на маленькую девочку, которую тут же хочется укрыть от реалий жестокого мира. Это редкость в наши дни. Сейчас девушки все больше стремятся к независимости и самостоятельности и как следствие теряют свою женскую хрупкость и нежность, становятся, как бы помягче выразиться, властными суками, с наращенными ресницами и накаченными губами. Я собираюсь сесть в авто и направится уже наконец домой, чтобы хотя бы принять душ после тренировки, как вдруг звонит мой телефон. Это Ваня. Я же обещал перезвонить. Но замотался и совсем забыл.

– Да? – поднимаю трубку.

– Мак, ну ты чего пропал?

– Прости, замотался.

– Ясно. Ну, нам тебя ждать? – опять он за свое!

– А у меня есть выбор? – честно говоря, нет у меня желания ходить сегодня по гостям. Я бы лучше развалился на своем диване и немного поработал.

– Конечно, нет. Крис приготовит вкуснейшую рыбку, как ты любишь.

От Кристининой стряпни отказаться сложно, тем более я уже забыл, когда последний раз кушал домашнюю еду.

– Ну, тогда с меня вино для Кристины, – сдаюсь я.

– Ок! Договорились, подходи часикам к шести.

– Хорошо.

Посмотрев на часы, понимаю, что времени у меня остается не так много. Хватит, только чтобы ополоснуться и привести себя в порядок. Еще так есть захотелось. С утра ничего не ел.

После того как я принял душ и погладил легкие джинсы с футболкой, времени остается только на то, чтобы зайти за вином и бежать к Ване. Магазин с алкоголем находится на первом этаже моего дома. Ну как магазин, это настоящий бутик с алкоголем. Теряюсь в разнообразии оказавшись в зале. Я редкий гость в таких магазинах, потому как к алкоголю абсолютно равнодушен и выпиваю редко. А здесь такое разнообразие, голова идет кругом. Мне на помощь приходит милая девушка-консультант.

– Могу я вам помочь?

Девушка довольно симпатичная. Она блондинка, стройная, с подтянутой фигурой. И она вполне в моем вкусе, пробегает мысль в голове.

– Да, не могу найти… – забыл название любимого вина Кристины. Потираю переносицу. – В общем, это грузинское, красное, полусладкое вино.

– Я вас провожу к полке с винами из Грузии.

Девушка указывает направление, но оказавшись у цели легче мне не становится. Глаза разбегаются, вин здесь очень большое количество, причем многие с одинаковым названием. Зачем такой огромный магазин? Раньше пришел, выбрал из двух вариантов и ушел. Видя мое смятение, девушка берет одну из бутылок и протягивает мне.

– Вот, пожалуйста. Это одно из лучших. Я могу красиво оформить бутылку? – ее губы растягиваются в приветливой улыбке.

– Не стоит, но спасибо, – улыбаюсь ей в ответ, она расцветает еще больше. И без малейшего смущения смотрит прямо мне в глаза, прикусывая нижнюю губку. Почему мне кажется, что она флиртует? Опускаю глаза на ее руки, держащие бутылку вина. Она нервно потирает сосуд и прижимает к своей груди.

– Наверное, я пройду на кассу, – протягиваю руку и обхватываю бутылку, намерено задевая ее ладонь. Она скользит по моим пальцам и отпускает вино. Нет, она определенно флиртует.

– Я вас провожу, – кладет руку мне на предплечье и слегка сжимает ладонь. Она смелая. И если бы я не встретил Полину, возможно, сегодня вечером был бы не одинок.

– Тогда пройдемте, – предлагаю ей свой локоть, и мы под ручку идем к кассе.

Она довольно прижимается ко мне и явно рассчитывает на продолжение. И я бы не разочаровал ее, но сегодня все мои мысли только о Поле. Однако мне приятно ее внимание, что греха таить. Мы практически в обнимку приближаемся к кассе, где я оплачиваю покупку и, говоря спасибо, целую ее ручку и удаляюсь прочь. Да, возможно неправильно флиртовать с девушкой, которая по большому счету мне не интересна. Но мне было необходимо и безумно приятно почувствовать себя привлекательным в женских глазах. Это как глоток свежего воздуха после удара под дых. Ведь я так и не смог разобраться в чувствах Полины. Да с одной стороны девушка дала свой номер, но с другой мне показалась, что она сторониться меня.

Выхожу из магазина, оглядываюсь и понимаю, что пешком не успею. Ненавижу опаздывать, поэтому прыгаю в машину и мчусь к другу. Впопыхах я не замечаю огромную лужу у Вани во дворе. Машина ныряет в нее, и брызги разлетаются по сторонам, окатывая девушку, идущую по тротуару. Неудобно получилось, ругаю себя, но я, правда, не видел этой злосчастной лужи. И откуда она вообще взялась?! На дворе уже неделю жара. Паркую машину, чувство неловкости и вины не отпускает. Оглядываюсь в надежде увидеть ее, и извинится, но никого не нахожу. Провожу рукой по волосам, хватаю вино и выхожу из авто, щелкая брелоком сигнализации. Ребята встречают мне на пороге своей квартиры.

– Марк, друг, рад видеть, – хлопает меня по плечу Ваня.

– Привет, Марк, давно не виделись, – приветствует Кристина.

–Привет. Это специально для тебя, Крис, твое любимое грузинское, надеюсь, угадал с маркой.

– Ой! Спасибо. Как мило, что ты запомнил, – довольная Кристина удаляется в кухню.

– Проходи, – приглашает меня Ваня. И мы проходим в гостиную, где я плюхаюсь на мягкий диван. В углу стоит накрытый стол, автоматически сглатываю голодную слюну. Очень есть хочется.

– Представляешь, Кристина снова хочет переделать гостиную, – жалуется Ваня, предлагая мне виски.

– Я за рулем, Вань, – отказываюсь от напитка.

– Ну как хочешь. – Мои друзья и знакомые уже привыкли, что я чаще отказываюсь от спиртного, поэтому не настаивают. – Так вот, ей, видите ли, не угодил тон обоев, которые мы две недели выбирали по всем магазинам Петербурга.

Голос Вани полон возмущения. И я его понимаю. Крис уже третий раз за год решается на переделку. Хотя отношения у ребят более чем идеальны, на мой взгляд. Кристина кошка, она одной лаской может добиться от Вани, чего угодно, а он холёный мачо в прошлом не может ей отказать. У них замечательная семья и полное взаимопонимание. Они женаты уже пять лет, но их любовь и страсть друг к другу никуда не делась. Мне даже иногда неловко бывает рядом с ними. И в такие моменты я понимающе стараюсь удалиться. На пороге гостиной появляется Кристина с бутылкой вина и двумя фужерами.

– Ванечка откроешь? – строя глазки мужу мурчащим голосом произносить Крис. Ну, вот опять я чувствую себя третьим лишним. Вжимаюсь в спинку дивана, и слава Богу дверной звонок отвлекает ребят друг от друга.

– Это, наверное, Алена, – говорит Ваня, а Кристина скрывается в коридоре. Ваня открывает вино и ставит его на стол. – Она бомба, брат, не пожалеешь. – Я лиши многозначительно киваю.

– Представляешь! – доносится полный возмущения женский голос из коридора. – Какой-то… не буду выражаться. Окатил меня из лужи прямо у вас во дворе! Вот как я в таком виде теперь?

Нет, мне не может так повести. Потираю виски. Почему именно эта девушка попалась на моем пути. Хотя понятно почему, она же шла в туже сторону. Мысленно молюсь, чтобы я ошибся, и это была какое-то другая девушка, и ее окатил какой-то другой мудак, пусть даже из той же лужи.

– Давай я найду тебе что-нибудь переодеться, – говорит Кристина. – Ребята перемещайтесь к столу, а мы сейчас, – заглядывает она к нам.

– Что с тобой? – спрашивает Ваня, когда мы пересаживаемся за стол. Конечно, он понял, что что-то не так. Мы знакомы сто лет и глупо было бы отрицать очевидное.

– Похоже, это я окатил ее из лужи, – пожимая плечами, виновато отвечаю другу.

– Да ты что?! Да уж, а другой девушки не было? Надо было выбрать именно эту? – заливается смехом Ваня.

– Хорош и так хреново! Я вообще не знаю, как это вышло, и откуда взялась эта лужа?

Девушки заходят в гостиную. А я пытаюсь спрятаться за ладошкой, хотя глупо, наверное, навряд ли она была способна разглядеть мое лицо. Опускаю ладонь к носу и краем глаза смотрю на нее, надеясь, что все же это другая девушка, но нет, это действительно та самая блондинка. Снова прячу свое лицо за ладонью, мне очень стыдно. Ваня пинает меня под столом, кидаю недовольный взгляд на него, он жестом приободряет меня, и я перевожу взгляд на гостью. Алена блондинка, с большими голубыми глазами. Стройная точеная фигурка выдает в ней явного приверженца здорового образа жизни. Сейчас это очень модно. А еще у нее модно подкачены губки, наращены реснички и скорее всего, сделана маммопластика. Я этого терпеть не могу. Она присаживается рядом со мной и говорит.

– Прошу прощения за внешний вид, но мое платье было безвозвратно испорчено.

На ней вполне симпатичное платье Кристины. Помню, как-то на одном из праздников видел его на ней. Правда из-за третьего размера искусственной груди декольте на Алене смотрится слегка вульгарно, а из-за ее высокого роста длинна коротковата. Кристина миниатюрна и нежна по сравнению с подругой. Не подумайте, я не заглядываюсь на жену друга, просто разница между ними разительна. И как Ваня мог подумать, что мне может понравиться эта пластиковая кукла. Да я скорей бы вернулся в тот магазинчик. Та девушка хоть и блондинка, но выглядит натурально.

– Интересно, и как же вы его испортили? – паясничает Ваня, вырывая мне из размышлений, и тут же получат взгляд неодобрения от меня.

– Какой-то кретин обрызгал меня из лужи! – надувая свои искусственные губки, заявляет Алена.

– Не может быть?! – наигранно удивляется Ваня и практически ржет. Я пинаю его под столом.

– Может он и ни кретин вовсе просто не заметил? – виноватым голосом говорю я, поворачиваясь в пол-оборота в сторону Алены.

– Вы Марк, верно? – от ее испепеляющего взгляда мне хочется провалиться сквозь землю, но ей я этого не покажу.

– Да, – довольно уверенно, насколько могу, конечно, в данной ситуации, отвечаю девушке.

– Вот скажи мне, Марк, как можно не заметить меня? – она встает, сексуально приседая и наклоняясь в мою сторону, так что мой взгляд невольно натыкается на пластиковые буфера, проводит ладошками по своему точеному тельцу. Ого! Да она сама скромность. – Нет, он определенно сделал это специально, – садясь на свое место, продолжает она. Мы переглядываемся с Ваней, тот старательно пытается подавить смешок. – Может быть, хотел так со мной познакомиться, но, когда понял, что переборщил, удрал как последний трус.

– А вот и рыбка, – приходит довольная Кристина.

Надо отметить Крис просто гуру кулинарного искусства. Я обожаю ее стряпню. А учитывая, что не ел сегодня практически ничего, я уверен это будет гастрономический экстаз. В нетерпении сглатываю подкатившуюся слюну, от невероятного аромата, исходящего от горячего.

– Открою вам секрет, когда едешь на машине сложно заметить, насколько вы прекрасны, – продолжаю я и тяну тарелку Кристине, не терпится попробовать.

– Подождите, – Алена не дает Кристине взять посуди из моих рук, – а почему это ты его защищаешь? – бесцеремонно переходя на «ты» возмущается Алена. Я голоден, и я зол, и эта девчонка начинает меня раздражать, поэтому я срываюсь.

– Да потому что это был я!

Секундное молчание. Кристина замерла с лопаткой и изумленно смотрит на меня, Ваня прячет улыбку за ладонью, а Алена… я даже боюсь взглянуть на нее. Наверное, от голода я совсем потерял стыд.

– ТЫ?!! – слышу возмущенный возглас с левой стороны.

– Ну да, – виновато произношу я, потирая вспотевший лоб. – Я не специально честное слово и готов оплатить химчистку платья, – пытаюсь загладить вину. Понимаю, что виноват и мне нет оправдания, но я честно не хотел, чтобы так вышло.

– Это эксклюзивное платье его нельзя в химчистку! – почти кричит Алена.

– Ален, это всего лишь платье, – говорит Кристина и ставит мне тарелку с рыбой.

– Всего лишь платье! – свирепым взглядом сверкает разъяренная львица в сторону Крис. –Это Armani.

– Я готов оплатить ущерб, – с полной ответственностью заявляю я.

– Засунь свои деньги, себе в задницу?! – дерзко кидает она мне. Я даже опешил от такой наглости, но не успел опомниться, как это бестия хватает бокал с красным вином и выливает его прями на мои светлые брюки.

– Обалдела?! – вскакиваю с места. Мне хочется всыпать ей по заднице. Я зол, внутри все кипит, кулаки сжимаются и виски пульсируют. А Ваня ржет как лошадь, тоже мне друг.

– Прошу прошения, но я вынуждена вас покинуть!

И гордым королевским видом, будто не замечая моего гнева, она поднимается и походкой от бедра направляется к выходу. Кристина идет за ней, кидая взгляд сожаления на меня. Они еще о чем-то разговаривают в коридоре, и мы слышим звук закрывающейся двери. А я в это время промакиваю брюки салфеткой, они испорчены безвозвратно. А они мне так нравились.

– Вот это экшен, брат. Насмешили от души, – вытирая указательным пальцем уголок своего глаза, говорит Иван.

– Ага, оборжаться, – брезгливо кидаю в сторону друга.

– Марк, извини, – возвращается Кристина, – пойдем, я найду какие-нибудь штаны, а эти застираю.

– Да брось Крис, выкинуть их да все, – с досадой замечаю я.

– Нет, я все-таки попробую что-то сделать, пошли, – настаивает она.

Я подчиняюсь и ухожу вслед за хозяйкой, оставляя довольного друга за столом, наслаждаться вкуснейшим блюдом.

– Держи, – достает Крис из шкафа какие-то штаны Вани и протягивает мне, – Я отвернусь, а ты переоденься.

Послушно выполняю приказ.

– Кристин, я все-таки настаиваю, чтобы ты не мучилась с моими брюками. Еще не хватало, чтобы ты весь вечер провела в ванной.

– Ну, хорошо уговорил, – она разворачивается. – Ого, смотри как здорово на тебя сели Ванины штаны. Он из них уже год как вырос, – хихикает Крис.

– Это потому что у него есть ты.

– Нет, это потому что он лентяй и лежебока.

Я ухмыляюсь, и мы возвращаемся в гостиной, где Ваня, как ни в чем не бывало, уплетает ужин.

– Садитесь уже и поешьте. Очень вкусно, малыш, – говорит он.

– Спасибо, дорогой, – Кристина чмокает мужа в щеку.

– Да уж, Мак, не очень удачное знакомство вышло, – снова ухмыляется Ваня, чем меня раздражает. – Ну ничего у меня на примете…

– Стоп! – перебиваю Ваню. – Хватит с меня знакомств, – категорически заявляю я. – Тем более возможно скоро я буду не одинок.

– Ты нашел себе девушку? – с любопытством спрашивает Кристина.

– Ну, не то что бы. Сегодня познакомились, – вспоминая о Полине, я машинально расползаюсь в улыбке. – Она невероятная! Очень красивая, и в то же время скромная, и ведет себя ни вызывающе не то что… Крис извини, некоторые особы. – И я рассказываю историю приключившеюся со мной сегодня. В конце рассказа Кристина восклицает.

– Как романтично!

– Так ты пригласил ее на свидание? – спрашивает Ваня.

– Нет, как-то случай не представился, – отвечаю я.

– Ну, ты даешь! Тут надо действовать быстро, а то уведут, и останешься у разбитого корыта. Давай, бери телефон и звони.

– И что я ей скажу?

– Ну, так и скажи, что понравилась, что хочешь пригласить на свидание.

– Нет, это как-то… не так что ли должно быть.

– А как?

– Не знаю, но не так.

– Ты просто трусишь и все.

– Да иди ты Вань! – друг еще называется, никакой поддержки от него.

Не знаю почему, но я робею перед этой девушкой. Любую другую пригласить, да хоть к себе домой, без проблем, а Полину не могу и все тут.

– А я согласна с Марком, – вступается Крис и это приятно. – Девушкам нужна романтика. Надо чтобы она все переварила, соскучилась и только потом можно ей звонить и что-то предлагать, – уверенно заявляет она.

– Вот! Послушай, женщину! – цепляюсь за слова Кристины.

– Ага, послушай, женщину и сделай наоборот, – Ваня получает легкий удар по затылку от Крис.

– Да, блин, ты чего? – возмущается Ваня.

– Ничего, – обиженно говорит Кристина.

– Ну не обижайся, малыш. Иди я тебя поцелую, – он чмокает ее в губы, потом в носик, щеку.

– Хватит, – смеется Кристина.

– Ладно, ребят поздно я, пожалуй, пойду. – Сам разберусь со своей личной жизнью, а ребятам явно пора остаться вдвоем.

– Ну, останься еще ненадолго, – просит Крис.

– Не, я уже налопался на неделю вперед, если останусь еще, боюсь, придется записаться в сорт зал. Ну и вам наверняка хочется остаться одним, – встаю и направляюсь к выходу.

– Ну что ж, здорово посидели, до встречи, – жмет мне руку Ваня.

– Да все было отлично. Кристина, ты волшебница! Все очень вкусно, спасибо. Если когда-нибудь я все-таки женюсь, отправлю жену к тебе на кулинарный мастер класс.

– Спасибо, Марк, – смущается Крис и жмется к мужу. – Приходи еще, до встречи.

– До свидания, ребят.

Да, возвращаться в пустую квартиру, после такой теплой встречи вдвойне грустно. Я даже стал задумывать, а не завести ли мне какого-нибудь кота что ли? Квартира у меня евро-двушка, небольшая, но мне хватает. Кухня-гостиная, ну и комната, но самая изюминка, за которую я в принципе и выбрал эту квартиру, это ванная комната, она огромная десять квадратных метров. И у нее два выхода. Один ведет в гостиную, а другой в спальню. Это очень удобно, если кто-то остается с ночевкой. Захожу в пустое и темное помещение, врубаю свет, чтобы отогнать чувства одиночества. По этой же причине включаю телик, там снова что-то о политике, но мне это малоинтересно, пусть говорит на фоне. Подхожу к огромному зеркалу в моей спальне. Я в домашних слегка потертых трикотажных штанах и белой спортивной футболке, когда-то брал ее за бешеные деньги в Милане, но посадил пятно, выкинуть не решился вот и таскаю дома. Хочу сказать, у меня не плохая генетика. Моему отцу 55, а он любому молодому даст фору. Но все же я регулярно стараюсь заниматься спортом. Пробежки, ну и небольшой комплекс упражнений на мышцы рук, торса и пресса. И как следствие хорошая физическая подготовка и привлекательный внешний вид. А еще я обладаю, как сказала одна моя знакомая, милой мордашкой. Сам не совсем так считаю. Я привлекателен внешне и с этим не спорю, но милым, я бы себя не назвал. Не двадцать же уже. Многие находят привлекательным сочетание темно-русых, почти черных волос и голубых глаз, которыми меня одарила природа, ну и папа с мамой конечно. Также многие девушки, так сказать, западают, на мою улыбку, чем я регулярно пользуюсь. А одна просто балдела от моего голоса, для меня это до сих пор не понятно, но каждый вечер перед сном она звонила и как сама говорила, кончала от тембра моего голоса. У всех свои фетиши.

Сегодня был насыщенный день, и я довольно сильно устал, поэтому решил лечь пораньше. Тем более, впереди меня ждет еще одна бешеная рабочая неделя. Хочу тупо выспаться, но лежа в постели из головы у меня не выходит Полина. Какой тут уснешь! Может позвонить ей? Но уже поздновато. Тогда напишу sms: «Добрый вечер, это Марк, если помните такого…». Бред! Удаляю. Почему я не могу решиться? Ладно, как говориться: утро вечера мудренее, и потом Кристина права надо выждать паузу. Откладываю телефон, еще какое-то время валяюсь в кровати и засыпаю около полуночи.

Глава 2.

Начало месяца всегда сложное время. По крайне мере для меня. Все основные поставки происходят до десятого числа, поэтому отдохнуть, и выдохнуть получается только в выходной и то не всегда. Со дня знакомства с Полиной прошло уже четыре дня, а я так и не позвонил ей. Ухожу рано весь день мотаюсь, прихожу за полночь. Возможно, пора подумать о том, чтобы нанять менеджера себе в помощь. Но, даже несмотря на такую загруженность, я думаю о ней постоянно. Я даже искал ее в соц. сетях, но мои пояски потерпели сокрушительное фиаско. Однако набрать ее номер мне было безумно сложно, сам не знаю почему. Я, правда, каждый вечер сидел с телефоном в руках и смотрел на ее имя, но находил тысячи причин, чтобы не позвонить. Сегодня вечером обязательно это сделаю. Каждый день, давая себе такое обещание, я все больше усугублял свое положение. Полина девушка невероятная. Она красива, скромна, обаятельна и желающих завоевать ее внимание должно быть огромное количество. Но не присутствие возможных конкурентов останавливало меня от решительных действий. Этот факт напротив даже подогревает мой интерес. Я не мог решиться, потому что впервые в жизни боялся быть отвергнутым, чего раньше никогда не бывало. Раньше по щелчку пальцев я мог завоевать любую, а иногда и этого не требовалось. Девушки сами вешались мне на шею, но не она. Может еще и поэтому Полина особенно меня зацепила. Эти мысли мучают ежесекундно, и я никак не могу от них избавиться. Остановившись на парковке, громко выдыхаю и потираю руль авто. Наберу ей сейчас же! Достою телефон, в записной книжке нахожу заветное имя «Полина». Давай же тряпка, нажми на кнопку вызова! На выдохе набираю номер, и с замиранием сердца жду. Ответит или нет? Может, решила, раз не звонит так и не надо. Идут долгие гудки, я с нетерпением жду, но женский голос говорит мне: «Абонент занят, позвоните позднее». Черт! Не берет. Но самое страшное уже позади. Я все-таки набрал ее номер и второй раз это сделать значительно легче. Немного подождав, набираю еще раз, возможно просто не слышит, но снова в трубке лишь длинные гудки. Уже хочу сбросить звонок сам, как тут…

– Алло? – взяла-таки! Я даже слегка подпрыгнул. – Хочу сказать, сразу в опросах не участвую, кредиты мне не интересны, и я абсолютно здорова!

– Правда, абсолютно здорова? А мне помнится пару дней назад были проблемы с лодыжкой?

– Марк? – удивленно спрашивает она.

– Да, это я. Как ваше самочувствие? – услышав ее голос, волнение уходит. Сейчас понимаю, что глупо было, боятся набрать ее номер.

– Отлично. Уже все прошло. Я, честно говоря, думала, что вы уже не позвоните.

– У меня были бешеные деньки, работа, – поясняю я.

– Понятно. А сейчас нашлась минутка на меня? – с обидой в голосе произносит Полина.

– Полин мне жаль, что заставил тебя ждать, готов понести заслуженное наказание.

– Что ж подожди тогда, и ты! – и кладет трубку.

Не понял! Обиделась? Перезваниваю. Не берет трубку. Звоню еще, скидывает. Точно обиделась, но на что? Да я, конечно, не позвонил ей сразу, но меня можно было хотя бы выслушать, а она бросила трубку. Сижу, смотрю, на этот чертов телефон в полном недоумении. Ну что ж пора возвратится в реальность и продолжить жить как раньше. Через секунду, раздался звонок. Это она.

– Да?! – чересчур возбужденно отвечаю. – Полин я, правда, очень хотел набрать тебя, но… – не знаю, что сказать.

Сказать, что хотел, но не смог – это все равно что признаться в трусости. Сказать, что не было времени – глупо, всегда можно найти десять минут для разговора. Наше молчание затягивается. Полина тихим голосом произносит.

– Ты сказал, что готов искупить вину?

– Да, – с осторожностью отвечаю.

– Хорошо давай попробуем. Жду предложение.

Предложений? Что предложить? Думай, Марк, думай! В глубине души возрастает паника, атмосфера вокруг накаляется и, кажется, даже температура воздуха повышается.

– Предлагаю… свидание? – не придумав ни чего более оригинального, выстреливаю и закрываю глаза в ожидании ответа.

– Свидание? – она молчит какое-то время. – Хорошо, когда и где?

– В субботу, скажем, в шесть вечера, я заеду за тобой.

– Что ж тогда до субботы, – снова кладет трубку.

Вот бы научится читать мысли этой девушки. Она так холодно общалась со мной или может мне показалось. Не знаю, как расценить этот разговор. Вытираю тыльной стороной руки капли пота со своего лба. Свидание – значит, что ж, после нашего свидания она уже не будет холодна. Хотя я сто лет не ходил на свидания. Да и то те, что были раньше, не отличались оригинальностью. А для Полины хотелось устроить, что-то оригинальное, потому как мне необходимо заслужить особенное отношение к себе.

Так свидание, что бы это могло быть? Она недавно в Петербурге, значит можно показать город. Но гулять это – банально. Прогулкой по Дворцовой в Петербурге никого не удивишь. По крайне мере мне так кажется. Да и потом посыл не тот, я же не хочу с ней подружиться. Хотя нет, конечно, хочу, только немного по-другому. Показать город, хм… точно! Квартира моей бабушки, которая находится в самом центре. Там есть выход на крышу, и открывается замечательный вид. Да и сам дом олицетворяет Петербург. Он построен в 10-х годах XX века. Конечно, он не раз реставрировался, но не утратил свой дух. Можно устроить отличное свидание на крыше. Это в духе великого Санкт-Петербурга. Только вот мы ее сдаем. Там живет пафосный парень и с ним будет сложно договориться тем более это суббота. Хотя этот засранец не должен мне отказать. Борис относится к той категории людей, у которых папочка в девяностые приподнялся, и отправил своего золотого сыночка учиться. Но из МГУ его вышибли, и он решил покорить СПбГУ, и тут незадача. В общем, учится он за деньги папы, любовь также оплачивает кошелек отца, и все остальные блага тоже берутся оттуда же. Борис искренне считает, что он царь всего этого мира. А по факту он просто избалованное дитя, которому не научились говорить нет.

После месяца проживания в нашей квартире Боря просто забыл про оплату, ну или сделал вид, что забыл. Я на протяжении двух недель пытался застать его дома или хотя бы просто дозвониться, но тщетно. И это, учитывая, мою колоссальную занятость. Тогда пришлось применять не стандартные методы убеждения. Задействовав свои не совсем законные связи, я нашел засранца в одном из пафосных и дорогущих мест Петербурга. Застав его за столиком с кучей пьяных и готовых на все лишь бы ублажить богатенького ублюдка, молодых шлюшек, я постарался довольно доходчиво объяснить парнишке, что со мной не стоит играть в свои игры. И надо сказать мальчишка оказался очень понятливым и сговорчивым. И это не удивительно, мало кто из адекватных людей конечно, станет перечить четырем явно агрессивно настроенным парням. В общем, теперь он редко мне перечит.

– Слушаю? – довольно резко отвечает Боря.

– Добрый день, Борис. Марк беспокоит.

– Ой, Марк Яковлевич! – дрожь в голосе сразу выдает волнение. – Богатыми будите, не узнал, – лебезит он.

– Хотелось бы, Боря.

– Марк Яковлевич, я помню про оплату. У меня же еще два дня. Я просто сейчас в отъезде, понимаете?

– Без паники, Борис, я по другому вопросу. Так ты говоришь в отъезде?

– Да, я на Майорке и надо сказать, мне сейчас не очень удобно разговаривать, – показывает зубки парнишка.

– Я займу не больше минуты, – настаиваю.

– Ладно, давайте побырику, – неохотно соглашается выслушать Борис.

– Мне нужно воспользоваться квартирой в субботу, ненадолго. – Предпочитаю не ходить вокруг да около. – Ни чего криминального, просто хотел провести вечер на крыше.

– Ну, я даже не знаю… – ломается он, – по договору вы не можете находиться там без моего присутствия.

– Борис, пойми правильно. Именно поэтому я сейчас и разговариваю с тобой. Хочу, чтобы ты был в курсе, а твое разрешение носит лишь формальный характер. В свою очередь обещаю, по прибытию ты и не заметишь, что я был в твоей квартире. И заметь твоя она только по договору и только до конца года. Если я, так решу.

– Вы не оставляете мне выбора! – возмущается Борис.

– Почему же? У меня есть знакомый, который сдает неплохую двушку в области.

– Спасибо не надо, – обиженно кидает Боря. – Хорошо, но прошу, что бы я действительно не обнаружил следов вашего присутствия.

– Договорились. Я держу слово. Ты даже не заметишь. Хорошо отдохни и думаю, с оплатой я смогу подождать до твоего возвращения.

– Отлично. – Он бросает трубку явно недовольный, но главное я своей цели добился.

Ну что ж полдела сделано, крыша есть, осталось только организовать небольшой ужин. Немного подумав, решил обратиться к профессионалам. У меня есть знакомые ребята, которые как раз занимаются устройством нечто подобного. Различные банкета, фуршеты, ну или как в моем случае романтические ужины. Ребята пообещали устроить все по высшему разряду. Сыр, канапе и, конечно же, клубника со сливками. Что за свидание без клубники? В общем, я им доверяю и уверен, что Поле все понравится.

Субботним утром меня разбудило яркое солнце, которое сквозь окно нагло светило прямо в мой правый глаз. Щурюсь и, проворачиваясь на другой бок, прячу лицо в подушку. Где же знаменитое Питерское небо? Эти тяжелые, глубокие, свинцовые облака, которые нависают над головой и кажется, что с небес вот-вот обрушатся ливень. Столь прохладным и освежающий ливень. Люблю дождь. И это не потому, что я вырос в Петербурге. Просто, когда идет дождь, ощущаешь спокойствие, умиротворение, легче дышится, пахнет озоном и душа как будто раскрывается величественному городу на Неве. В юности я любил в дождь выбраться в центр, гулять по набережной, мимо многочисленных каналов и бегущих в укрытие людей, отдаваясь дождю без остатка. Мама ругалась безумно, когда я вымокший насквозь и дрожащий от холода, но довольный возвращался домой. Она заваривала горячий чай с малиной, кутала меня в полотенца и это были наши с ней минутки единения, близости, которые я бы не променял ни на что. Но сегодня снова жарко, хотя на часах всего восемь утра. Я бегу по парку и буквально обливаюсь потом, и это не из-за тренировки, это из-за жары. Но ни этот факт меня волнует сегодня, в моих мыслях лишь одно. Как не провалить первое свидание? Как не выглядеть полным идиотом, когда при ней мне очень сложно взять себя в руки? Можно ли будет ее поцеловать или это перебор? А главное, как держать себя в руках и не позволить лишнего, но в то же время дать понять, насколько она волнует меня? Наступает реальная паника. Я слишком долго не ходил на свидания. Все, что было после развода, носило одноразовый характер. А что если я вовсе ей не нравлюсь, и номер телефона она просто из вежливости дала? Я даже начинаю подумывать, чтобы отменить к чертям все. Наверное, Ваня прав, и я просто трус. Так нужно собраться. Все будет отлично! Я же не моральный урод какой-то и ни маньяк. Мысленно успокаиваю себя. Черт! Как же все сложно! Останавливаюсь перед своей парадной, делаю глубокий вдох. И паника отступает. Дома я принимаю душ и начинаю собираться. Недолго раздумывая перед гардеробным шкафом, решаю выбрать повседневный стиль. Черные зауженные брюки, рубашка светло-голубого цвета, рукава, которой я закатываю до предплечья, ну и бомбер, вдруг вечер будет прохладный. Подхожу к зеркалу, оглядываю себя с ног до головы, пятерней взъерошиваю слегка влажные волосы. Неплохо! Теперь пора сходить в магазин за вином. Хоть я и поручил ребятам организовать ужин, вино решил выбрать сам. Если уж и собрался травить организм алкоголем, пусть он будет на мой вкус. Спускаюсь в алкомаркет. Оглядываюсь, мой взгляд останавливается на уже знакомой девушке-консультанте, которая расплывается в искренней улыбке, а в глазах появляется блеск, и она медленно, покачивая бедрами, идет в мою сторону.

– Добрый день, чем я могу вам помочь? – подойдя слишком близко, спрашивает она.

– Добрый, – улыбаюсь ей в ответ, но делаю шаг назад. – Поможете выбрать вино.

– Конечно, сухое, полусладкое? Красное или белое? – мурчащим голосом произносит девушка и кладет руку мне на предплечье.

– Думаю, красное полусладкое, – убираю ее руку и делаю еще шаг назад.

– Одну секунду.

Она разворачивается, поднимается на носочки и с верхней полки достает бутылку вина. Ухмылка ползет по моему лицу, когда я разглядываю ее шикарную попку, которая особенно привлекает мое внимание. Редкий мужик способен игнорировать так откровенно демонстрируемые прелести. Девушка на носочках медленно разворачивается, а я внимательно слежу за каждым ее движением. Она призывно расправляет несуществующие складочки на бедрах своей обтягивающей юбки. Скользит рукой по женственным формам, добираясь до шеи и потирая ее. Я инстинктивно облизываю пересохшие губы и сталкиваюсь со взглядом полным желания и призывной улыбкой. Мои руки в карманах брюк сжимаются в кулаки, так я пытаюсь сохранить контроль, который стремительно покидает меня. И, слава Богу, телефонный звонок прерывает этот эротический момент. Смотрю на экран, это по работе. Ставлю на беззвучку, позже перезвоню.

– Спасибо, – забирая вино из рук девушки и пряча взгляд, отправляюсь к кассе для оплаты.

Да отсутствие постоянных отношений губительно сказывается на мне. У кассы все же бросаю взгляд на девушку, которую только что покинул. Она растерянно смотрит в мою сторону, но, когда замечает, что мое внимание обращено к ней, тут же гордо вздернув носик отворачивается. Девушка все понимает и это радует. Но все же мне становится не по себе, наверное, в прошлый раз я зародил в ней надежду и возможно, ей показалось, что я заинтересован. После ступора с Полиной мне нужно было убедиться, что я все также интересую противоположный пол. И внимание этой девушки поправило мое душевное равновесие. Но сейчас мне стыдно. Стыдно за разбитые иллюзии, мечты и планы. Но, с другой стороны, я ей ничего не обещал. И все что она себе придумала, это лишь ее фантазия и только. Оплачиваю вино и выхожу из магазина. Девушка-консультант уже меня не провожает, но это мало волнует. У меня остается пара часов, до встречи с Полиной, поэтому я поднимаюсь домой и пытаюсь сосредоточиться на работе. Это плохо выходит, но все-таки я старательно пытаюсь подбить, это чертов отчет, который упорно не хочет сходиться. Через час мучений со злостью закрываю крышку ноутбука и откладываю его в сторону.

Около шести вечера я уже стою у парадной Полины. В телефоне рассматриваю фото, что прислали ребята, которые устроили нам ужин. Они профи и выглядит все просто отлично. Низкий, красиво сервированный стол, закуски, свечи, лепестки роз, мягкие подушки, плюшевые пледы. Довольно романтично. Надеюсь, Полина оценит. И не только ужин, но и меня в целом. Именно с этой целью я приобрел шикарный букет алых роз, который повязан нежно-розовой ленточкой. И вроде все, так как должно быть. По мне так даже лучше, чем должно, но на душе тревога и волнение, которые нарастают с каждой минутой ожидания. Уверенность тает, уже начинаю сомневаться в своей идее. А если пойдет дождь или поднимется ветер? Тогда вся романтика рухнет к чертям. Мысленно начинаю подбирать ресторан, в который можно было бы прорваться в субботний вечер. А часы тикают, и уже начало седьмого, Полины до сих пор нет, может все-таки передумала или просто выдерживает паузу. Стоит у какого-то окна и наблюдает, как я мучаюсь и нервничаю. Проходит еще минут десять, перестою контролировать эмоции, и чтобы хоть как-то успокоиться хожу из стороны в сторону. Нет, она точно издевается. И вот за спиной слышу звук, открывающийся двери. Замираю и медленно разворачиваюсь, да, это она. Сердце сжимается и начинает бешено колотиться, словно готовится кинуться вниз с отвесной скалы. Не могу отвести глаз, не могу пошевелиться, я застыл на месте. Она смущенно опускает глаза и улыбается. На ней платье нежно-голубого цвета в мелкий горошек талию выгодно подчеркивает узкий поясок, а юбка слегка выше коленей колышется на ветру, немного оголяя идеальные бедра. Не могу оторвать взгляд от них. Это так сексуально, но в то же время невинно. Как будто она дразнит меня. Сжимая всю волю в кулак, и делаю шаг на встречу. Вот и все, назад дороги нет. Начало положено!

– Привет, – невероятно нежно говорит Полина.

– Привет. Ты прекрасна! – протягиваю букет роз.

– Спасибо, – расцветает она.

Предлагаю ей руку, она вкладывает в нее свою ладонь. Легкая дрожь проносится по телу от робкого прикосновения. Нежный, цветочный аромат ее духов бьет в нос. И на моем лице появляется улыбка, она улыбается в ответ. К своему удивлению, я практически ни нервничаю и чувствую себя спокойно. Мы не спеша подходим к такси. Открываю заднюю дверь и жестом приглашаю девушку сесть.

– Куда мы поедим? – спрашивает она.

– Это сюрприз, – с улыбкой отвечаю, – садись.

– А может мне не стоит тебе доверять? – с легким прищуром спрашивает она.

Что? Почему? Проносится в моей голове. Она не доверяет мне? И это объяснимо, мы почти незнакомы. Но разве я дал повод усомниться в своей порядочности? Мысли кучей роятся в голове, сбивая с толку. Впервые в жизни не знаю, что сказать, как повести себя.

– Эм… дело твое конечно, но может, дашь мне шанс? – как можно более приветливо, стараясь заслужить ее доверия, с улыбкой отвечаю. Она какое-то время всматривается в мое лицо и, отводя взгляд, говорит.

– Ну что ж, я попробую.

Она садится. Закрываю дверь и с облегчением выдыхаю. Обойдя машину, сажусь рядом.

– Поехали, – говорю я водителю.

Машина начинает движение. Не знаю с чего начать разговор, вся моя уверенность куда-то испарилась. Я безумно нервничаю, провожу рукой по волосам и краем глаза посматриваю на Полину. Она рассматривает цветы, лежащие у нее на коленях.

– Красивые цветы, спасибо, – произносит девушка.

– Я рад, что тебе понравилось, – отвечаю, несмотря на нее.

Чувство неловкости не покидает. Не могу понять, как вести себя. Ее поведение загадка. Вот девушка-консультант в магазине очень явно демонстрировала свой интерес. Полина же зажата, будто боится открыться, довериться и отпустить ситуацию. А я боюсь отпугнуть ее или разочаровать. Может это связано с огромным желанием заинтересовать эту девушку? Ее красота и грация в буквальном смысле выбивает почву из-под ног. Я реально теряю контроль рядом с ней. Только то, что она сидит рядом и я ощущаю ее аромат, невероятно волнует и возбуждает меня. И если бы сейчас я поступал, как чувствую, она бежала бы без оглядки, не оборачиваясь.

– Да они замечательные, спасибо, – улыбаясь и прерывая мои мучительные мысли, произносит она. – Только я больше люблю лилии, ну или пионы, – тихонько добавляет.

– Хорошо, я учту, – и снова повисает неловкая пауза. – Как прошла эта неделя? Больше никаких травм? – наконец нахожу тему для разговора.

– Ну, не считая того, что Роман наточил ножи, и я порезалась все отлично.

Что еще за Роман? Я, удивленно вскинув бровь, поворачиваюсь в сторону Полины. Она хочет объявить, что не свободна? Тогда зачем она здесь? Понимая мое недоумение, девушка ухмыляется и продолжает:

– Роман – это парень Вики.

Я внутренне выдыхаю, а Полина опускает взгляд на цветы, которые бережно уложила на свои колени. Прядь каштановых волос падает на хрупкое плечико, закрывая от меня прекрасный профиль. Изящным движением ручки она грациозно заправляет выбившийся локон за ухо и в уголке алых губ виднеется легкая улыбка. Тонкие пальчики перебирают лепестки на одной из роз. И это завораживает, даже гипнотизирует. Густые черные ресницы взлетают вверх, открывая всю глубину медовых глаз.

– Что? – поворачиваясь в мою сторону, с улыбкой произносит она.

Я засматриваюсь ее пухлыми и чувственными губами, эффектно выделенными красной помадой в тон туфлей на высоченной шпильке. Точеные скулы, лебединая шея, выступающие ключицы. Мой взгляд блуждает по ней, а разум отключается. Просыпается животный инстинкт. Инстинкт хищника, завоевателя, покорителя. Хочется сжать тонкую шею своими ручищами и целовать пока не выпью последний глоток воздуха из ее легких. От зарождающихся мыслей в голове становиться даже страшно. Сжав челюсть вместе с кулаками отворачиваюсь.

– Э… ничего.

Да что со мной? Не могу связать и двух слов. Мозг никак не хочет работать в правильном направлении. Там одна похоть, будто я озабоченный мальчишка, который впервые так близко увидел красивую девушку. Зажмуриваюсь и потираю переносицу, чтобы хоть как-то отвлечься и взять себя в руки.

– Питер очень красивый город, – произносит Полина и снова вытаскивает из мыслей. – Посмотри, это же медный всадник? – восторженно спрашивает она, когда мы проезжаем мимо.

– Он самый.

– Я здесь была лет пять назад. Ребятам некогда устраивать мне экскурсии, а одной мне как-то страшновато. Боюсь, что заблужусь.

– Ну что ж будем восполнять твои пробелы. Мы подъезжаем.

Такси останавливается, и пока я расплачиваюсь и прихожу в себя, Полина выпрыгивает из машины и уже любуется видами. Выхожу. Она оборачивается, милое личико озаряется полным восторгом. Глаза сияют, а пухлые губки растянуты в улыбке. Она, было, сделала шаг в мою сторону, чтобы, не знаю, обнять или поцеловать, но тут же осеклась и с легким румянцем на щеках замерла на месте, глядя в мои глаза.

– Это дом, в котором прошло мое детство, – подхожу ближе и забираю цветы из ее рук, чтобы ей было удобней осмотреться. – И я хотел бы показать тебе мой Петербург, если позволишь?

– Очень интересно, – она притягивает мне руку, которую я охотно принимаю и веду ко входу в дом.

На лестнице нас встречает типичная парадная дома, который находится в центре Петербурга. Большие окна, высокие потолки и полукруглая лестница с резными перилами, которая поднимаются спиралью. А также обшарпанные стены, отпавшая штукатурка в углах и устойчивый запах плесени. В доме семь этажей и есть лифт, который появился здесь гораздо позже, чем здание было построено, поэтому он слегка не вписывается в ансамбль помещения. Но Полину восхищает все, что она видит. А я, наблюдая за ее бурной и восторженной реакцией. Она так искренне радуется всему происходящему. Это удивительно. Она словно ребенок, погрузившийся в мир мечт и желаний.

– Вот это я понимаю парадная, – оглядываясь, восклицает Полина, – не то что в нашей пятиэтажке! Мне так смешно, когда их называют «парадная».

– Да, Питер креативный город, – говорю я, теребя ключи в руках. – Например, вся Россия кушает шаурму, а Петербуржцы шаверму.

Полина смеется. В стенах парадной ее смех звонко раскатывается, отражаясь от стен колокольчиком. В глазах виден счастливый блеск и наконец, мне кажется, что это ее истинное лицо. Лицо беззаботной, юной девочки, еще не познавшей жестокость этого мира. И хочется сохранить эту непосредственность, нетронутость, уберечь, закрыть от всех невзгод. С замиранием наблюдаю, как она танцующе осматривается, и даже на секунду забываю, для чего привел ее сюда. Придя в себя, я уже смелее переплетаю наши пальцы и, не выдержав, целю ее ручку. Она замирает и снова будто закрывается. Стараюсь не обращать на это внимание, веду за собой на седьмой этаж к двери квартиры моей бабушки.

– Сейчас она не совсем наша, – открываю дверь. – Мы сдаем ее, но хозяин любезно разрешил нам провести этот вечер здесь, – говорю и жестом приглашаю девушку войти.

– Ты серьезно думаешь, что я, видя тебя лишь однажды, пойду туда? – она указывает на дверь, ведущую в квартиру.

Ну, вот! Очередная промашка! Не предвидел самого главного, что девушку придется пригласить в квартиру. Но надо сказать, меня даже радует подобная реакция. Это означает, у Полины высокие моральные принципы, что, к огромному сожалению, довольно редко встречается в наше время. Однако это может разрушить мои планы. Ей как-то нужно объяснить, что в моих мыслях нет, не чего дурного. Но как это донести до нее? Да еще что бы поверила, ведь судя по ее поведению, она опасается меня, что, конечно, расстраивает, но в то же время подогревает еще больший интерес.

– Я хочу, чтобы ты доверилась мне, а со своей стороны готов пообещать, что все будет в рамках приличия. – Полина какое-то время еще смотрит на меня, вздыхает и говорит.

– Ладно, но, чур, руки не распускать.

– Договорились, если, конечно, ты сама не захочешь чего-то большего. – Я жду ее реакцию, а она, похоже, оценивает мои слова. Улыбаюсь ей, она радует своей улыбкой в ответ.

– Я приличная девушка, – кокетливо отвечает она и, доверившись, протягивает мне руку.

Заходим в прихожую. Это переоборудованная коммунальная квартира. Две комнаты, принадлежащие нам, мы перестроили. Сделали ванную и санузел, небольшую кухоньку и комнату. Получилось уютно и комфортабельно. По крайне мере бабушке нравилось. Но Борис внес свои коррективы. Он сделал ремонт под себя, как он сам выразился. Естественно, с нашего позволения. И сегодня я впервые увидел то, как он видит свое жилище. Обстановка здесь скорее, как в баре, чем как в квартире. Кирпичные стены, темные тона, приглушенный свет, огромная барная стойка с мини баром и держателям для бокалов, а самое центральное место в квартире занимает круглая кровать нестандартно большого размера со щелоковыми простынями. Все здесь располагало к интиму и явно не вписывается в концепцию вечера. Но я-то это понимаю, а вот Поля в растерянности. Обстановка никак не вяжется с моим обещанием. Полина осматривается и поворачивается ко мне. На ее лице замер вопрос, и я догадываюсь какой, но она словно потеряла дар речи и задать его не решается, лишь смотрит на меня широко открытыми глазами. А я готов провалиться сквозь землю. «Я не это имел в виду!» – хочется кричать. В очередной раз беру себя в руку и произношу.

– Ни это я хотел тебе показать. – Ее брови вопросительно поднимаются, и девушка делает шаг назад. – Я имел в виду, мы здесь не останемся, – кладу букет на кровать и протягиваю ей руку, она пробегает по мне взглядом и отступает.

– Полин мы сдаем эту квартиру, и так ее видит парень, который тут живет и только.

Шагаю в ее сторону и снова протягиваю ей руку, она с осторожностью вкладывает свою ладонь в мою. Одобрительно киваю и веду к выходу на крышу. Отпираю дверь, за которой скрываются обшарпанные ступеньки, ведущие наверх. Полина вырывает руку.

– Скажи, ты же не маньяк? – спрашивает она.

– Нет, – смеясь, отвечаю я.

– Маньяк бы не признался, – щуря свой красивые глазки, говорит Поля.

Понимаю, что она всерьез, в ее глазах мелькает страх. Не думал, что будет настолько все сложно.

– Полин, я понимаю твое смятение, но поверь, тебе понравится. Я не посмел бы тебя обидеть, – стараюсь убедить ее.

Она, окинув меня взглядом, делает шаг на первую ступеньку, и мы вмести поднимаемся. У двери, ведущей на крышу, я останавливаю ее.

– А теперь, чтобы сюрприз удался тебе нужно закрыть глаза.

Полина с осторожностью и с недоверием смотрит на меня.

– Полин, поверь так надо, – как можно нежнее, но убедительно говорю я.

– Хорошо, я постараюсь тебе довериться.

– Только не подглядывай.

Она закрывает глаза, а я отпираю дверь и вывожу Полину на крышу.

– Приготовься, – на ушко говорю ей, – открывай глаза.

Отхожу в сторону, а Полина осторожно, явна боясь, открывает сначала один глаз затем другой.

– Ой, мамочки! Марк, это невероятно!

На Петербургских крышах царит особая атмосфера. Какая-то волшебная, сказочная что ли. Здесь чувствуется вся уникальность города на Неве. Когда наблюдаешь с высоты птичьего полета красивейший архитектурный ансамбль, даже не верится, что в подобном месте, в общем-то, непригодном для строительства, великим Пером был возведен столь прекрасный город. Даже у меня сердце замирает от этого вида, хотя я-то был тут не раз. Здесь ты будто возвышаешься над всем этим суетливым миром. Беспечно следя за всем происходящим сверху. Ты как будто остаешься наедине с великим городом. И пусть все вокруг подождет, мы общаемся!

Первые секунды Полининого шока проходят, она обнимает себя за плечи, в глазах появляется блеск, и губы расплываются в улыбке. Легкое платьице развивается на ветру, словно обнимая женственную фигуру. Вновь поражаюсь ее красоте. Идеальный силуэт восхищает, будоражит. Девушка замирает и любуется небом, которое покрыто легкой дымкой облаков, солнцем, откидывающим блики на гладь воды, сияющим куполом Исаакиевского собора, он меня тоже всегда завораживал. Но в следующую секунду она расправляет руки в стороны, запрокидывает голову и восторженно кричит. Нотка сумасшествия есть в ее поведении, она словно несмышленый ребенок радуется происходящему. Видя ее восторг, понимаю, что попал в точку.

– Мальчишкой я мог находиться здесь часами, – зажигаю свечи. – Посмотри. – Подойдя к ней сзади, но сохраняя дистанцию, указываю на достопримечательности. – Это Исаакиевский собор, там Медный всадник, только его, к сожалению, не видно, а это шпиль Петропавловки. – Я бы хотел обнять хрупкую девушку, но побоялся ее реакции. Сейчас ей нужна дистанция.

Полина разворачивается ко мне. Ее лицо светится восторгом, восхищением. В глазах, в которых еще остается, кокая-то детскость, отражается вся буря эмоций, бушующих сейчас в ее душе. И я вдруг понимаю, что нет большего подарка, чем благодарность и счастье этой юной красотки.

– А почему ты здесь не живешь? – спрашивает она.

– Слишком много туристов, – отвечаю, пожимая плечами. – Присаживайся.

Полина садится на подушку, я рядом.

– Невероятный вид, даже сердце замирает, – еще раз оглядываясь, произносит Поля.

– Да, ты права, это действительно завораживает. Вина? – спрашиваю я. Полина пробегает взглядом по столу.

Хочу отметить ребята действительно профи. Центральное место столика отдано корзине из узорно вырезанного арбуза, наполненного различными фруктами. По кроям сидят лебеди из яблок. Тарелка с кубиками сыра и пиалой меда в центре. Ну и, конечно же, клубника со сливками, заботливо очищенная от веточек. А на горячие пицца из моего любимого итальянского ресторана.

– Можно, – пожимает плечами, – а оно сухое?

– Вроде нет, я мало что понимаю в винах, – вертя бутылку в руках, отвечаю ей. – Честно говоря, я доверил выбор этого напитка профессионалу. Милая девушка-консультант сказала, что это вино обладает ароматом ежевики, прокопчённой чёрной смородины и перезревшей вишни.

– Заинтриговал, давай попробуем твое вино.

Она протягивает фужер и закусывает нижнюю губу. Меня словно разрядом тока прошибло, кровь вскипает, отливая от мозгов, и внутри просыпается неконтролируемое желание. И вот я уже представляю, как впиваюсь страстным поцелуем в ее алые, манящие уста. Как сажаю ее к себе на колени. Как она трется своими бедрами об меня. Я определенно теряю контроль.

– Эй? Что с тобой? – покачивая бокалом, спрашивает она. Очнувшись, открываю бутылку и разливаю вино по бокалам. Полина делает глоток.

– Мм, полусладкое, мое любимое.

– Правда? Рад, что угодил. Угощайся пиццей пока еще горячая. – Выпив немного вина, я расслабляюсь, нервное напряжение уходит и становится проще общаться. Мы съедаем по куску пиццы, и я приступаю к расспросам.

– Ты говорила, что приехала в Петербург, а то куда?

– Ты все равно не знаешь, – делая глоток вина, говорит Полина.

– И все же? – настаиваю я.

– Есть один маленький городок под Саратовом, называется Балаково.

– Саратов слышал, а вот Балаково, к сожалению, нет.

– Там еще атомная станция есть.

– Ааа! – делаю вид, что вспомнил. – Нет, не слушал.

– Эй! – слегка толкает меня в плечо и хихикает. – На самом деле это очень хороший городок хоть и маленький. Никогда бы не подумала, что уеду оттуда. Я очень скучаю, мне даже снятся родные улочки. – Она с такой теплотой и грустью говорит о родном городе, зачем же она тогда покинула его?

– Тогда почему уехала? – озвучиваю свои мысли вслух.

– Так сложились обстоятельства.

Она вздыхает, ее глаза наполняются грустью или даже болью. Судя по всему, произошло что-то серьезное. Она отворачивается. Мое любопытство сжирает изнутри, хочется расспросить ее о том, что случилось, но я не буду. Думаю, если бы она хотела, то обязательно рассказала.

– Неужели Петербург совсем не приглянулся? – стараюсь немного подбодрить ее.

– Почему же, Питер очень красивый город, но чужой какой-то, ну и, конечно, я очень скучаю по родным, по друзьям.

– Появятся новые друзья, не нужно цепляться за людей, с которыми разводит судьба, а родные всегда будут рады твоим успехам, ведь здесь можно реализовать самые изощренные планы.

– Головой я это понимаю, а на душе тоска.

– Все наладится, – немного наклоняясь в ее сторону, говорю. – Кстати, о планах. Может, расскажешь о своих?

– Почему бы и нет, – она улыбается, надеюсь, хорошее настроение вновь вернулось к ней. – Я нашла работу и выхожу с понедельника.

– А что за работа? – наливаю еще вина.

– Я хореограф, буду заниматься с детьми.

– Хореограф? Как интересно. – Теперь мне понятно, откуда в ней столько грации. – У меня никогда не было знакомых хореографов.

– Ну, вот теперь появился, – она кокетливо улыбается и слегка наклоняется в мою сторону, вытянув фужер с вином перед собой. Ударяю своим бокалом о ее и, понижая тон голоса, говорю.

– Мне мало просто знакомства с тобой.

В ее глазах появляется блеск, легкий румянец заливает лицо, она прикусывает нижнюю губу, я сглатываю, едва контролируя свое желание. Этот момент, кажется, длиться вечность. Смотрю в ее глаза, где вижу свое отражение. Сердце пропускает удары. Становится тяжело дышать. Я представляю ее своей. Как нежно провожу рукой по точеной скуле. Как приближаюсь ближе и прикасаюсь к нежным, пухлым губам. Как она стонет от наслаждения… Полина размыкает наш зрительный контакт и, прочистив горло, говорит, снимая сексуальное напряжение, между нами.

– Я обожаю танцы, с детства меня было не утащить из танцзала.

– Может и для меня, когда-нибудь станцуешь? – осипшим от желания голосом спрашиваю я.

– Когда-нибудь возможно, – она снова улыбается своей неотразимой улыбкой, но следующим вопросом отрезвляет меня полностью.

– А как прошло знакомство с Аленой?

– Что? Какой Аленой? – делаю вид, что не понимаю, но на душе зарождается тревога. Хотя почему? Ничего же не было, да вообще быть не могло.

– Да брось! С той, которой тебя хотел познакомить твой друг, кажется Ваня. – Надо же, она запомнила. Полина смотрит на меня широко открытыми глазами, она ждет моего ответа.

– Ах, это! – претворяюсь, будто понял, о чем речь. – Скажем, я оказался ее не достоин.

– И все? Я жажду подробностей? – она, подпрыгнув на месте, поворачивается всем телом ко мне и в нетерпении потирает ладошки.

– Ты, правда, хочешь поговорить о какой-то Алене? – пытаюсь избежать неудобного разговора.

– Мне кажется, ты хотел, чтобы я тебе доверяла? – парирует она.

Там и скрывать то нечего, просто не хочу обсуждать с ней эту тему. Я бы с большим удовольствием, например, узнал о ее отношении ко мне, а не рассказывал о какой-то абсолютно неинтересной Алене. Но, похоже, она сдаваться не намерена и не отстанет, пока не выудит всю информацию.

– Я бы очень хотел заслужить твое доверие.

– Тогда расскажи мне, а то я начинаю думать, что тебе есть что скрывать.

– Ну, хорошо, – сдаюсь я. – На самом деле это довольно забавная история. Я боялся опоздать и поехал на машине. В Ванином дворе, не специально, конечно, окатил девушку из лужи. По случайности эта девушка оказалась та самая Алена, с которой меня хотели познакомить друзья. И когда она об этом узнала, пришла, мягко говоря, в недоумение и в отместку вылила на мои светлые штаны бокал красного полусладкого, а потом, хлопнув дверью, ушла прочь. Да и, честно говоря, я не особо расстроился. Она не совсем в моем вкусе.

– Ого! И что совсем не заинтересовала? – продолжает допрос Поля.

– Абсолютно нет. Меня вообще после встречи с тобой мало кто может заинтересовать, – откровенно заявляю я.

– Не скрою, такое приятно слышать, – смущается она.

– И это чистая, правда. Ты невероятная. Я бы очень хотел, чтобы ты позволила мне быть рядом с тобой. Я бы хотел… – протягиваю руку и нежно касаюсь румяной щечки. Она распахивает медовые глаза, а я уже медленно приближаюсь к ней. Поля накрывает мою руку своей и отворачивается.

– А тебе не кажется, что мы слишком торопимся? – почти шепотом произносит она. – Мы же почти незнакомы.

– Ну, для этого я и пригласил тебя сюда, –отступаю. – Хочу узнать тебя поближе. И открыться тебе.

– Ну, тогда откройся.

– А разве во мне есть какие-то загадки? Я обычный парень. Родился и вырос в Петербурге, учился, правда, за границей. А вот ты напротив, полна тайн. Ты загадка для меня, которую очень хочу разгадать.

Я снова иду в наступление. Не могу себя контролировать. Мне просто необходима близость с ней. Наклоняюсь в ее сторону, вижу заинтересованность в медовых глазах. Румянец выдает смущение, тонкие пальчики заправляют выбившуюся прядь волос за ухо, пухлые губки складываются в неотразимую полуулыбку. Я приближаюсь все ближе.

– Ой, посмотри! – неожиданно восклицает она и вскакивает с места. Поднимаюсь следом.

– Осторожно здесь скользко…

Но я не успеваю договорить, она поскальзывается и, ловя равновесие руками, вцепляется в мою рубашку. Подхватываю ее за талию и прижимаю к себе. В ее глазах испуг и растерянность, а я еще больше возбуждаюсь. Провожу своей мощной ладонью по хрупкой спине. Большим пальцем второй руке поглаживаю пульсирующую венку на шеи. Скольжу взглядом от декольте, по лебединой шее, к пухлым губам. Завожу руку ей за затылок и еще плотнее прижимаю к себе. Медленно, но верно двигаюсь к своей цели. Ее рот приоткрывается, и руки на моей груди расслабляются. Она заводит их мне за спину, обнимая в ответ. Наши носы практически соприкасаются, чувствую ее волнительное дыхание. Я готов к последнему шагу, но она отворачивается.

– Постой, – она закрывает глаза, и тыльной стороной руки прикасается ко лбу. – Кажется, голова закружилась. Наверное, я выпила слишком много вина, – улыбнувшись, вырывается из объятий и присаживается на свою подушечку.

Провожу рукой по волосам, делаю глубокий вздох, чтобы немного унять свое желание, держать себя в руках становится сложнее. Смотру на сидящую Полину. На стройные ножки. На грудь, скрытую легкой тканью платья, на губы, к которым она подносит бокал вина и делает глоток, маленькая капелька застывает в уголке рта, она слизывает ее языком. Да уж, сбросил напряжение! Отворачиваюсь.

– Ты говорил, что учился на медицинском?

– Что? – не сразу расслышал, повернувшись в ее сторону.

– Я спросила, ты учился на врача?

– Да, на нейрохирурга, – немного остыв, сажусь на свое место.

– А почему ушел из медицины?

– Так сложились обстоятельства, – улыбаясь, отвечаю я.

– Не хочешь, не говори, – обиженно произносит Полина.

– Я учился в Израиле, – через секунду начинаю рассказ, – шесть лет, потом год стажировки. Начал даже работать в местной больнице мне оставался год до степени, но я вынужден был вернуться в Петербург. А в России профессия врача не очень хорошо оплачивается, поэтому пришлось искать варианты.

– И чем в итоге ты сейчас занимаешься?

– Фармацевтический бизнес. – Вижу непонимание в глазах Полины. – У меня пара аптек, ну и плюс поставка различных препаратов в мед учреждения.

– Понятно, – улыбнувшись, говорит Поля. – А можно личный вопрос?

– Ну что ж валяй! – откинувшись назад и оперившись на руки, говорю я.

– Сколько тебе лет?

– 32.

– Правда? – я киваю. – Я бы дала максимум 27. Ты, наверное, продал душу дьяволу?

– Ха, это еще почему?

– Ну, ты не выглядишь на 32. Обычно мужчины после 30 уже такие… ну с пузиком, – опустив густые, черные ресницы, произносит Полина.

– Во всем виновата генетика. Плюс небольшой комплекс упражнений и пробежки, конечно же.

– А ты каждый день бегаешь? – поднимая пустой бокал, намекает о добавке, доливаю еще вина.

– Старюсь.

– Марк, вот тебе уже 32, – я немного напрягся, – а ты был женат? – с легким прищуром задает столь не удобный вопрос Полина.

Да уж. Не зря я напрягся. Что ответить? Правду? А если она не поймет, решит, что я плохой муж, в глазах женщины в разводе всегда виноват мужчина. Он либо изменял, либо применял насилие, а лучше и то, и другое, так проще понять эту несчастную разведенку. Но об истинной причине моего развода я бы ей не сказал. Не сейчас, по крайне мере.

– Марк?!

– А, да?

– Что да? Или может ты и сейчас женат?

– Что? Нет? – спешу развеять ее домыслы.

– Тогда ответь на вопрос, был или нет? – меня прижали к стенке. И не одной мысли как бы перевести тему разговора. Придется сказать, как есть.

– Ну да, был по молодости, – с замиранием сердца говорю я.

– И дети есть? – с ноткой разочарования уточняет Поля.

– Нет, но очень хотелось бы, возможно это и была одной из причин нашего расставания.

– Одной из причин? Значит, были и другие?

– Слушай, я думаю первое свидание не самое лучшее время для обсуждения бывших.

Не хочу откровенничать на эту тему. Ни время и ни место. И, честно говоря, этот разговор начинает меня раздражать, поэтому хочу его закрыть.

– Мне просто хочется понять какой ты человек. Вот и все, – в голосе Поли чувствуется обида, а мне никак не хочется ее обижать.

– А разве только плохие люди разводятся?

– Нет, конечно, но для меня многое стало бы понятней.

– Полин, я хороший человек, насколько могу сам себя оценить.

– Мне бы очень хотелось в это верить. – Взгляд девушки погрустнел, боль отразилась в голосе. Может ее кто-то обидел, а возможно даже разбил сердце.

– Не надо грустить, – слегка наклоняюсь в ее сторону и заглядываю в глаза. – Думаю, я тебя не разочарую, – она улыбается. – Что ж может теперь ты, немного расскажешь о себе? – улыбаясь ей в ответ.

– И что тебя интересует?

– Например, как такая девушка может быть одинока?

Задаю я вопрос, который мучил уже долгое время. Правда, этого не понимаю. Она невероятна. Она красива, женственна, грациозна. Она безумно сексуальна и притягательна. Мужчины должны буквально кидаться на нее.

– Не знаю, так сложились обстоятельства, – ехидно отвечает девушка.

– Не слишком ли много в твоей жизни обстоятельств? – парирую я.

– Просто, я в Питере всего два месяца, еще не успела обзавестись ухажером, – пожимая плечами, отвечает Полина, но чувство, что она лукавит, не оставляет.

– Просто, мне кажется, желающих должно быть очень много?

– Так может они и есть, но я выбрала тебя, – слегка наклоняясь в мою сторону, отвечает Поля.

Не скрою это слышать очень приятно. Но как-то не верится. Чувствую, что она недоговаривает. Есть что-то во всей этой истории, что от меня пытаются упорно скрыть. Но сейчас я этого не выясню и принимаю решение наслаждаться моментом. Любуясь ей, я чувствую зарождающие крупинку желания где-то в глубине души. Желания быть с ней, прикасаться к ней, слушать ее. И терять это чувство не хочется. Протягиваю руку и большим пальцам провожу по ее щеке, она удивляется и отодвигается назад.

– Ресничка упала, – поясняю я.

Конечно, я обманул, никакой реснички не было, но мне так хочется прикоснуться к ней. Хотя этого мало, мне нужно гораздо больше, но как показала практика, пока она не готова дать мне желаемое. И это мучительно, это съедает меня изнутри, я еле держусь, но понимаю ее решение. И надо отметить ее поведение подкупает. Ее невинность, недоступность еще больше подогревает мой интерес. Она улыбается, краснеет и опускает взгляд. Это очень мило. В нашу идиллию вмешивается звонок телефона Полины. Она достает его из своей маленькой сумочки и поднимает свой взгляд на меня.

– Это Вика. Надо ответить, а то она не угомонится. – У нее очень милая улыбка. – Алло? – слушает Вику. – Все хорошо не стоит беспокоиться…, да он душка, – поворачивается ко мне. – Да хорошо скоро буду, – кладет трубку. – Эти белые ночи вводят меня в заблуждение. Уже одиннадцать! Вика просит вернуться, они волнуются.

– Если бы я мог, то остановил время. Очень не хочется тебя отпускать.

Мне и правда не хочется заканчивать этот вечер. Я бы взял ее в охапку и больше никогда не отпустил. Она должна быть моей! Только моей! Как бы эгоистично это не звучало. И сейчас, когда миг расставания так близок, не хочется ее отпускать, кажется, что я больше не смогу прожить и дня без этой девушки.

– Все когда-нибудь заканчивается.

Сердце сжимается от этой мысли. Конечно, мы расстаемся не навсегда, но из ее уст это прозвучало словно больше нам не встретиться. Хотя возможно я просто накрутил себя? Или для нее она действительно последняя встреча?

– Не хочется об этом думать, – стараюсь не унывать. Я сделаю все зависящее от меня, чтобы она была со мной. – Ну что ж, если тебе надо домой…

Неохотно встаю, подаю руку Полине, она вкладывает в нее свою. Рывком поднимаю ее, так что девушка оказывается в моих объятиях. Она ойкает, я улыбаюсь, рассчитывая на притягательный эффект моей улыбки. Она не отводит взгляда, смотрит прямо в мои глаза. Провожу кончиками пальцев по щеке и кладу ладонь на скулу. Она невероятно сексуально приоткрывает свой ротик и выдыхает струю воздуха. Напряжение между нами возрастает. И я чувствую это не только, со своей стороны. Большим пальцем провожу по нижней губе и начинаю движение в ее сторону. Моя рука на тонкой талии ближе притягивает хрупкую девушку. Она наверняка чувствует мой интерес. Я уже совсем близок к своей цели, и уже готов впиться страстным поцелуем в желанные губы, но она ловким движением уворачивается и чмокает меня в щеку. Что ж это тоже маленькая победа. Но хотелось большего. Настаивать не буду.

– Поехали, – явно флиртуя, говорит она.

– Раз этого не избежать, то поехали, – неохотно отпускаю ее из объятий. – Секунду я только вызову такси.

Она кивает. Спускаюсь в квартиру. Звоню ребятам, что устроили этот вечер с просьбой все убрать здесь. Вызываю такси. Умываю лицо водой, чтобы немного снять напряжение и возвращаюсь. Поля стоит и смотрит вдаль, она обнимает себя руками и слегка потирает плечи. Она замерзла. Вот кретин, сам-то в пиджаке, а девушка в тоненьком платьице. Снимая с себя бомбер, подхожу к девушке сзади, накидываю пиджак на нее и спускаю руки до плеч. Она слегка вздрагивает от неожиданности и поворачивается в мою сторону.

– Спасибо.

– Не за что, нужно было сделать это раньше, извини, не подумал. Ну что поехали, я вызвал такси.

Она снова кивает. Предлагаю Полине свою руку, она берет ее, и мы направляемся к выходу. На улице полным-полно людей, которые восклицают: «Ой, посмотри туда, посмотри сюда! Ой, а это Исаакиевский собор?! Интересно, а в этом доме только офисы или люди тоже живут?!». Все охают, ахают, тыкают пальцами. Я их не осуждаю, Петербург красивый город, но так бесит, когда эти туристы путаются под ногами. Только из-за них и живу на окраине, там спокойнее.

– Вот поэтому я не живу тут, – на ушко говорю Поле. Она поворачивается в мою сторону, нежно улыбается и произносит.

– Теперь понятно. Тут же не развернуться.

Компания иностранных туристов приближается к нам и окружает. Мы оказываемся в толпе толи китайцев, толи японцев, не различаю их. Они что-то смешно говорят на своем языке, а Полина ближе прижимается ко мне, я обнимаю ее. И мы начинаем громко в голос смеяться. Смеемся мы над этими маленькими лопочущими человечками, которые слоняют вокруг нас словно не замечая, и толкая, все ближе и ближе друг к другу. Туристы замолкают, наверное, подумали, что мы слегка сошли с ума, начинают неспешно разбегаться. Полина утыкается носом в мою грудь и продолжает хихикать. А мне уже не до смеха, от такой близости мурашки бегут по спине, и волна возбуждения проносится по телу. Обнимаю ее еще крепче, она поднимает взгляд на меня. Не сдерживаюсь и целую ее в щеку, большего она, думаю, не позволит. Подъезжает наше такси. Почему, когда не надо оно тут как тут?! Обычно его не дождаться!

– Такси приехало, – тихонько говорю, в надежде, что она не расслышит и это миг продлится немного дольше. Но она все прекрасно слышит и разрывает наши объятья. Подхожу к машине, открываю дверь и помогаю сесть Полине назад, сам сажусь рядом. Называю адрес, и мы едим по направлению к ее дому.

– Это был незабываемый вечер, – говорит Полина, смотря мне в глаза.

– Мне удалось искупить вину?

– Думаю, да, – на ее лице расцветает улыбка.

– Может я даже заслужил один маленький поцелуй? – с надеждой спрашиваю.

– Марк, прошу, не торопи события хорошо?

– Хорошо, – с досадой соглашаюсь. – Мне было приятно провести это вечер с тобой, – чуть наклонившись в ее сторону, говорю.

Беру ее руку, прижимаю к своим губам и смотрю ей в глаза. Легкая улыбка появляется на лице красотки, и взгляд становится теплее. Почти всю дорогу я не выпускаю ее руки, немного поглаживая. Этот контакт мне необходим, так я чувствую ее близость и заинтересованность мной.

Мы подъезжаем к дому, я с досадой осознаю, что близится миг расставания, но изменить уже ничего не могу. Придется смериться и отпустить ее, как бы мне этого не хотелось.

– Подождите немного, – говорю я водителю.

Выхожу из машины и не успеваю ее обойти, как Полина уже открывает дверь и выходит сама.

– Ну почему ты не даешь поухаживать за собой? – с досадой говорю я.

– Наверное, я привыкла все делать сама, – пожимает она плечами.

– Что ж придется отвыкать, – улыбаюсь. – Мне очень не хочется заканчивать этот вечер, но я должен тебя отпустить, – беру ее за руку.

Она подходит ближе, кладет ладонь мне на шею, приподнимается на носочки и целует в щеку. Внутри что щелкает, и будто крылья вырастают на спине. От удовольствия я закрываю глаза.

– Спасибо за все, – проводит рукой по моей слегка покрывшейся щетиной щеке и начинает уходить.

– Полина, – окликаю ее, – когда мы увидимся снова?

– Позвони мне завтра, – шлет воздушный поцелуй и скрывается за дверью.

Еще секунду смотрю на эту дверь, которая скрыла от меня невероятную девушку. Радость возрастает, и я чувствую счастье, которое даже перекрывает горечь от расставания. Провожу рукой по волосам, улыбка не сходит с моего лица. Наверное, я выгляжу как полный идиот, счастливый идиот. Нехотя сажусь в машину. И она медленно увозит меня от ее дома прочь. Надеюсь, мне удалось ее впечатлить.

Глава 3.

Воскресным утром я проснулся в отличном настроении. Я, наконец, по-настоящему выспался. Вчера вернувшись, домой, немного поработал, нужно было все-таки добить отчет до конца, и около часа ночи я отложил ноутбук на прикроватную тумбочку и уснул словно младенец. Сейчас я полон сил и с радостью собираюсь на пробежку.

Во время тренировки в моих мыслях только Полина. В памяти всплывают моменты нашего свидания. Полина поскальзывается, чуть не падает, я ее подхватываю, она совсем близко… ох, это чувство близости с ней, оно сводит меня с ума! Даже спотыкаюсь, и это возвращает ненадолго в реальность. Но воспоминания накрывают снова. Даю Полине руку и рывком поднимаю, я тогда почти поцеловал ее. А ее невинный, но незабываемый поцелуй в щеку на прощание. От этих мыслей внутри что-то сжимается, а в животе начинается трепетание, наверное, это и есть бабочки, о которых говорят все влюбленные. Я такого никогда не испытывал. Похоже, я реально влюбился, как мальчишка. А самое интересное, мне это нравится.

Вернувшись, домой принимаю душ и готовлю себе завтрак. Обычно на завтрак я предпочитаю овсянку с какими-нибудь фруктами и сегодня не исключение. Сварив кашу и налив чашку черного чая, больше люблю чай, чем кофе по утрам, присаживаюсь за стол и приступаю к еде. Опустошив тарелку, убираю со стола и мою посуду. Ненавижу бардак, особенно на кухне и в ванной комнате. Затем плюхаюсь на диван в моей гостиной, он у меня огромный и очень мягкий, он буквально обнимает тебя, когда садишься. Ждал его два месяца, и это стоило того. Закинув правую ногу себе на колено, я разблокирую свой сотовый и натыкаюсь на ее имя в списке контактов. Время десять утра, палец так и тянется к кнопке вызова, но сомнения снова не покидают. А вдруг она еще спит? Сегодня воскресенье и это нормально. Или может, проснулась, но занята? Она говорила завтра у нее первый рабочий день, может готовиться. Но я не могу больше ждать и набираю ее номер.

– Алло? – сонно отвечает Полина.

– Ой, прости, я тебя разбудил? – услышав ее голос, я начинаю улыбаться как идиот.

– Нет, я просто вялюсь в кроватке.

– «Вялюсь»? Насмешила.

Раздается ее звонкий и в тоже время нежный смех, от которого мурашки бегу по коже. Понимаю, что очень соскучился, хотя с нашего расставания прошло всего несколько часов. Я прямо сейчас примчался бы к ней, если бы позвала.

– Я прошу прошения, что разбудил, мне не терпелось услышать твой голос.

Она перестает смеяться и волнующим до глубины души голосом произносит:

– А ты ранняя пташка.

– Ха, ранняя пташка? Время уже десять.

– Для меня это рано. Мне только дай волю, весь день бы валялась в кровати.

Воображение рисует Полину в шелковой сорочке, в моей постели. Ох, это мечта! Я бы обнял ее, я бы расцеловал каждый сантиметр ее тела, я бы ласкал ее бесконечно… Мне срочно нужно взять себя в руки! И я это делаю, но озвучиваю свое желание вслух, немного понижая тон своего голоса.

– Я бы тоже с тобой повалялся.

– Марк?! – неожиданно громко и с возмущением произносит она мое имя.

– Ну что? Это правда, – ложусь на диван и продолжаю фантазировать.

– Ты меня смущаешь, – тихим голосом говорит Поля, он звучит невероятно сексуально. Чувствую возбуждение. Что она делает со мной?! Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

– Полина, ну, сколько можно тебя ждать? Уже все остыло. – Это явно голос Вика. Он помогает мне успокоиться и возвращает в реальность.

– Тебя зовут завтракать?

– Ага, но мне неохота вставать, – лениво говорит Поля.

– Ах ты, маленькая лентяйка.

– Ну! Могу я немного полениться!

– Конечно, можешь, для меня это роскошь.

– Полин, ну, в самом деле, Рома уже в ярости, – снова голос Вики вмешивается в наш разговор.

– Ну, иду! – громко отвечает она подруге. – Ладно, Марк, пойду я покушаю.

– Приятного аппетита.

– Пока. – Она уже почти положила трубку…

– Постой, – окликнул ее.

– Да?

– Я же хотел узнать, когда смогу тебя увидеть.

«Скажи, что прямо сейчас!» – мысленно молю я.

– Марк, давай попозже созвонимся, хорошо?

– Ну ладно, – с досадой отвечаю. – До свидания, целую тебя, милая. – Не стал настаивать и навязываться.

– До свидания, – невероятно нежно говорит она, в душе зарождается огонек надежды, который гаснет сразу после того, как в трубке раздаются короткие гудки.

Почему она не ответила, когда мы увидимся? Может ей, что-то не понравилось? Вроде вчера она была всем довольна. Хотя может быть претворялась? Снова во мне зарождаются сомнения. Ох, как же все сложно, зачем нужны все эти игры? Почему сразу не сказать: «Марк, ты мне нравишься» или «Марк, извини, но нам не по пути». Нет же! Надо помучить человека, помариновать, как выражаются некоторые девушки. Позвоню маме, она всегда умела отвлечь меня от дурных мыслей. Набираю номер.

– Привет, мамуль.

– Здравствуй, Марик, как ты? Ты давно не звонил.

– Мамуль, у меня все отлично, просто как всегда весь в делах. Как ты поживаешь?

– У меня все хорошо. Вчера встречались с Верочкой. – Вера Ивановна – мамина лучшая подруга, ну и мой бухгалтер.

– Да она говорила, что вы собираетесь сходить в какой-то ресторанчик. Как посидели?

– Хорошо, вот только, Марик, мне звонил Борис, ну тот которому мы сдаем квартиру бабушки, так он говорит, ты вчера водил туда девушку?

Что? Этому мальчишки явно надоела спокойная жизнь. И какого хрена он вообще звонит моей маме? Он что специально пытается мне насолить? Ну, ничего мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним. Мной овладевает злость, но злюсь я не на маму, а на этого богатенького засранца, которого нет сейчас рядом, поэтому я срываюсь на матери.

– Мам тебе не кажется, что это мое личное дело? – довольно грубо отвечаю ей.

Все как-то навалилось. Ситуация с Полиной, да еще и это Борис! Я раздражен, я в гневе. Хватаю бокал, наливаю воды и залпом выпиваю его.

– Когда твое личное дело оскорбляет память бабушки, оно перестает быть личным! – довольно строго говорит мама.

– Что? Мам ты, о чем? И как это моя личная жизнь может оскорбить память бабушки? – возмущаюсь я.

– А то ты не знаешь, Марик! Я, конечно, понимаю, ты уже взрослый, но у тебя есть своя квартира.

– Мам, это совсем другое, она не такая, мы просто полюбовались видами и только. И вообще если переживаешь за память бабушки, зачем вообще пустила туда этого похотливого засранца? Ты бы видела, во что он превратил нашу квартиру. Там публичный дом можно смело открывать, – я почти кричу на мать. Понимаю, что поступаю неправильно, но не могу с собой совладать.

– Марк, ты же и так все знаешь, – с обидой в голосе говорит мама.

– Да мам, прости, я не хотел обидеть тебя. – Наконец понимаю, что зря грубил матери, она не виновата в моих проблемах, но эмоции иногда берут верх над разумом.

Когда я уехал учиться, мама очень тосковала, и родители приняли решение переехать в Израиль вслед за мной. Для отца это родная страна и там у него много связей, поэтому их жизнь быстро наладилась и понеслась в привычном русле. Но после развода мама вернулась в Россию. Пребывание в чужой стране с разбитым сердцем ее потихоньку уничтожало, поэтому я увез ее за собой. Так вот, после возвращения на родину ей было очень тяжело финансово, работу найти было сложно, она давно не практиковала, и мы не нашли другого выхода как сдать квартиру, чтобы иметь хоть какой-то доход. Потом, конечно, все наладилось, мой бизнес начал приносить доход. Кстати, за то, что у меня вообще есть дело, нужно сказать спасибо, прежде всего моей маме. Все поделенное имущество, нажитое в браке с отцом, она вложила в меня. Конечно, сейчас я с лихвой окупил все затраты, но все же она очень мне помогла в те дни. Мы друг другу помогли. У нас двоих были тяжелые времена. А что касается Бориса, мама не смогла его выгнать, и он до сих пор живет в квартире бабушке.

– Ничего, сынок. Лучше скажи, ты нашел себе девушку?

– Еще рано об этом говорить.

– Марик, ты должен нас познакомить! – мама, словно не слышит меня.

– Мам, как только придет время, обязательно познакомлю, – со вздохом говорю я.

– Ты же знаешь, я не молодею.

– Мамуль, давай не будем снова, ну пожалуйста! – не даю я ей договорить.

Если вовремя не остановить ее снова понесет, а я не готов в очередной раз выслушивать тираду о ценности семьи и прелести детского смеха в доме.

– Что ж так и умру, не дождавшись от тебя внуков, – обиженно говорит мама.

– Мамуль, давай я лучше заеду к тебе сегодня.

– Отлично, буду ждать, – ее голос повеселел и меня это очень радует.

Да, давно я не был у мамы в гостях. Воскресный вечер самое подходящее время для этого. Вообще я стараюсь хотя бы раз в неделю навещать маму. У нее был очень тяжелый период после развода. Еще бы! Они прожили 30 лет, прежде чем разошлись. Я тогда не на шутку испугался за нее. Какое-то время мы даже жили вмести. Но спустя четыре года, она вроде оклемалась. Жизнь наладилась, и она даже стала по-своему счастлива, на мой взгляд. В общем, купив любимый тортик мамы, я поехал к ней в гости. Сам не знаю, как, но оказываюсь у дома Полины. Наверное, на подсознании меня тянет к ней. Конечно, здесь тоже можно проехать, но это крюк. Подъезжаю к парадной Поли, притормаживаю и вижу, как Полина на улице явно о чем-то спорит с каким-то парнем. Он кричит на нее и машет руками. Она как будто пытается успокоить его. Парень мечется из стороны в сторону, он определенно в гневе. Наверное, это Рома, молодой человек Вики. Но что они могли не поделить? И где сама Вика? Полина, конечно, говорила, ему не нравится, что она живет с ними, но что бы так ругаться? Проехать мимо я не могу, это не нормальная ситуация. Какое право он имеет так вести себя с ней! Останавливаюсь на противоположной стороне дороги, и только выхожу из машины, как ко мне подлетает Вика.

– Марк, пожалуйста, не надо вмешиваться.

Я с непониманием смотрю на нее. Для меня это ситуация в целом не понятна. Но более всего мне не понятно, какого, простите, хрена, какой-то Рома орет на мою Полину! Да, именно мою! И это не самоуверенность, это факт. После нашей встречи я имею права считать ее своей. Чувствую ответственность за нее. И мне, мягко говоря, не нравится, что кто-то, неважно кто, способен обидеть ее.

– Я думаю, это тебе стоило бы вмешаться. Это же твой молодой человек? – возможно, слишком грубо говорю я Вики, а сам наблюдаю за действиями это парня.

– Кто? Макс?!

– Макс? Что еще за Макс?! – ошарашенно смотрю на Вику.

Так это даже не Рома? Это какой-то Макс. Ситуация становится еще более непонятной. А на лице Виктории отображается растерянность, ее глазки встревожено забегали, она определенно снова ляпнула, что-то не то. Но мне становится плевать на это. Мне становится плевать, на то, кто этот Макс, и Макс ли это вообще, мне плевать на то, что эти девушки скрывают от меня что-то, потому что этот урод, которого вроде зовут Макс бьет Поле пощечину! Он что охренел?! От шока я даже потерял дар речи, но решение в моей голове созрело мгновенно. Я уничтожу его! Полина хватается за щеку, на которую пришелся удар. Какой-то парень, что стоял в стороне все это время, встает между ними и что-то говорит этому Максу. Отодвигаю Вику и направляюсь в их сторону. Мой овладевает гнев. Какое право он имеет распускать свои ручонки?! Вика хватает меня за руку и пытается остановить.

– Марк, пожалуйста, ты сделаешь только хуже!

Я вырываюсь и, игнорируя ее слова, продолжаю движение к своей цели. Вика торопится за мной.

– Марк, постой, – не слушаю ее.

– Эй! Парень, ты не охренел ли?!

Подхожу ближе к этой компании. Мои руки автоматически превращаются в кулаки, челюсть сжата с такой силой, что кажется, слышен скрежет зубов, в глазах темнеет, и только чудом я сдерживаю себя, чтобы не набросится на него! А Вика все пытается меня остановить.

– Вик, да прекрати ты! – она все цепляется за мою руку, я даже слегка оттолкнул ее, но она снова прилипает ко мне.

– Это еще кто? – обращаясь к Полине, говорит Макс.

На лице Полины отображается ужас, она молчит, по ее щекам стекают слезы. Мое сердце сжимается. Я должен защитить ее, и мне плевать, кто стоит передо мной. Он ответит за каждую ее слезинку!

– Это мой знакомый, – встревает Вика и встает между нами. – Он просто не может держать себя в руках, если кто-то обижает девушек.

– Что ты несешь, Вика?! – говорю я.

Полина продолжает молчать и смотреть, то на меня, то на этого Макса. Макс в свою очередь не сводить свой яростный взгляд с меня.

– Это что твой очередной хахаль, проститутка? – он отпихивает парня, который вмещался в конфликт ранее и хватает Полю за плечо.

– Максим, мне больно! Успокойся, пожалуйста, – с гримасой боли на лице говорит Полина.

Это была последняя капля, я перестаю себя контролировать, я готов убивать. Аккуратно, насколько способен в таком состоянии отодвигая в сторону Викторию и рывком подлетаю к этому уроду, мой удар стремительный и точный, но не знаю, как, он уворачивется, отпрыгивая в сторону, и я вижу, как его кулак летит мне в лицо. Реакция не поводит, пытаюсь среагировать, но он все равно задевает мою бровь. Чувствую, как кровь стекает по лицу. Еще один удар летит в мою сторону, но каким-то чудом я его опережаю и бью в бок. От удара он сгибается, хватает ртом воздух и отшатывается назад.

– Хватит! Пожалуйста! Рома уведи Максима! – кричит Полина.

Роман подлетает к Максу и пытается увести его. Но, похоже, он не собирается уступать. Он пытается убрать Романа со своего пути, но Рома сильнее физически, он его заламывает.

– Убери руки от меня! Я его урою! – вырываясь из рук Ромы, кречет Макс.

– Успокойся! Твой поезд ушел! – Роман буквально впихивает его в парадную, и они скрываются с моих глаз.

Полина поворачивается в мою сторону, по ее щекам стекают слезы. Вытираю рукой кровь с моего лица. Пытаюсь взять себя в руки, пытаюсь успокоиться. Меня трясет, колотит, адреналин зашкаливает. И лишь полный сожаления взгляд Полины, немного остужает меня. Пелена с глаз падает и передо мной возникает образ Полины, столь нежный и хрупкий. Делаю шаг в сторону девушки, мне хочется прижать ее к груди и успокоить, но она отступает назад.

– Прости, Марк, – произносит она и начинает уходить.

– Постой! Ничего не хочешь мне объяснить? – делаю еще пару шагов в ее сторону, она снова отходит дальше от меня.

– Марк, прости, но сейчас мне нужно успокоить Максима. – От одного его имени меня снова бросает в дрожь, и я срываюсь на крик.

– Кто такой это Максим?! Объяснит мне кто-нибудь? – Полина вздрагивает, в ее глазах мелькает ужас. Я напугал ее. – Полин, прости, я просто хочу понять… – но она только виновато взглянула на меня своими заплаканными глазами и скрылась за дверью парадной.

– Вика?! Хоть ты что-то скажи! – поворачиваюсь к девушке.

– Прости, я не могу, – опускает взгляд и тоже уходит.

– Да вы что охренели что ли! – кричу им в след. От беспомощности пинаю урну и получаю угрожающий взгляд от проходящей мимо старушки. – Простите.

Отхожу в сторону, вцепляюсь руками в волосы и смотрю на дверь Полининой парадной. Ничего не понимаю. Что за бред только что произошел! Абсолютно ничего не понимаю, я в гневе, в недоумении! Что за Макс вообще? Почему он так вел себя с Полиной? Наверное, именно его и скрыли эти девчонки. Я знал, что она что-то недоговаривает. Ну, просто не может быть все настолько идеально! Только не у меня! Понимая, что уже ничего не смогу изменить, возвращаюсь к машине и сажусь в нее. В зеркале заднего вида отражается мое испачканное кровью лицо. Да уж, в таком виде точно нельзя показаться матери. Из бардачка достаю влажные салфетки и вытираю уже подсыхающую кровь. Небольшое рассечение чуть выше брови. Нужен пластырь, в аптечке нахожу подходящий и заклеиваю рану. И все-таки у меня не укладывается в голове, как можно ударить женщину? Тем более Полину! От этой мысли меня снова начинает трясти. Так, нужно успокойся! Делаю три вдоха и выдоха. Время уже шесть вечера, мама, наверное, заждалась. Завожу мотор и направляюсь к ее дому. Настроение, конечно ни к черту, но я обещал ей приехать. И потом дома один я точно начну обдумывать, все что произошло, а мне необходимо отвлечься. Мама открывает входную дверь и, расцветая в улыбке, обнимает меня. Мне сразу становится легче. Мамино тепло и нежность успокаивает.

– Здравствуй, сынок, – обнимаю ее в ответ. – Что это? – указывает на бровь.

– Привет, мамуль, ерунда не вписался в косяк. – Маме не обязательно знать о произошедшем, она будет волноваться. – У меня твой любимый тортик.

– Пошла ставить чайник, проходи.

У нас с мамой полное взаимопонимание. Она всегда и во всем поддерживала меня. Даже когда отец запрещал заниматься музыкой, она втайне от него давала мне уроки. Мама – это мой самый дорогой человек и плюс ко всему самый верный друг. Конечно, она знает далеко не все, что происходит в моей жизни, я берегу ее, но все же она в курсе много. Правда есть одна тема, которая меня просто убивает. Она безумно хочет внуков. Я бы и сам не отказался уже стать отцом, но это же не только от меня зависит. Я уговаривал бывшую жену завести ребенка, но она считала, что нам еще рано. «Главное сейчас наша карьера» – говорила всегда она. В общем, мама просто измучила меня этой темой, практически любой наш разговор заканчивается детьми. «Марик, ты сходил в магазин? А может ты встретил там девушку, которая родит мне внука?» – примерно так.

– Я заварила твой любимый чай с малиной, – говорит мама. – Как ты? Расскажи мне все, что произошло с тобой за последнюю неделю. И что за девушка у тебя появилась.

– Неделя прошла плодотворно, а что касается девушки… все очень сложно. Впрочем, у меня по-другому не бывает.

– Да уж, – мама разливает чай по чашкам и отрезает по кусочку торта. – Но, если ты поделишься, я помогу тебе во всем разобраться. – Мама улыбается такой родной и теплой улыбкой, что я недолго думая выкладываю все.

– Ее зовут Полина, она замечательная. Мама я не встречал таких, правда, и это не просто слова, она красивая, женственная, обаятельная, умная, что для меня важно. Я могу еще долго перечислять ее достоинства, но что-то тревожит, она явно, что-то скрывает от меня. Я измучен! Вчера все было отлично, я был абсолютно счастлив, но сегодня… сегодня все изменилось. И даже не уверен, наладится ли или нет.

– Я уверена, что наладиться, и потом, сынок, в каждой девушке должна быть загадка иначе будет неинтересно, – подмигивает мне мама.

– Конечно, все это понятно, но… – эх, если бы ты знала все мама. – Понимаешь, она идеальна и меня это пугает. Не может человек быть настолько хорош.

– Наверное, просто опыт прошлого тебе мешает. Попробуй отпустить ситуацию и пусть все идет своим чередом. Если у вас все сложится, замечательно, а если нет, что ж, зато останутся хорошие воспоминания.

– Ох, если бы это было так просто, мам.

– А что в нашей жизни просто? Ты главное не дави на нее, присмотрись, пообщайся, если и есть что-то ужасное, оно обязательно выйдет наружу.

– Да, мам, ты права. Только ты можешь подобрать нужный слова и успокоить меня.

– Ну, ты же мой сынок, я тебя люблю и желаю счастья, – она гладит меня по волосам.

– Я тоже люблю тебя, мам.

Целую ее руки. Я, правда, обожаю свою маму. Это нормально, так и должно быть, но в моем случае все несколько иначе. Мы родственные души, мы пережили тяжелые для нас обоих времена вместе и сплотились, объединились. Не переставляю своей жизни без нее. Она моя душа, без которой невозможно существование.

Ее слова немного успокаивают, но чувство неопределенности и непонимания, чего ожидать дальше не оставляет. Плюс, конечно, обида. Она даже не сочла нужным мне что-то объяснить, а предпочла вернуться к этому Максу. Чувство что меня променяли на ублюдка, не покидает. Из моих размышлений вырывает телефонный звонок. Достаю аппарат из кармана, на экране написано «Полина». Кладу его на стол и не знаю, что делать. С одной стороны, она, наверное, хочет объясниться, а с другой нужно ли мне это объяснение? Не уверен.

– Когда тебе звонит девушка, сынок, невежливо заставлять ее ждать, – вырывает мама из мыслей.

– Да, ты права. – Поднимаюсь из-за стола и иду по направлению к кухне. – Алло?

Не хочу, чтобы мама слышала этот разговор, и она все прекрасно понимает, остается в гостиной в своем кресле и чашечкой чая. Обожаю ее за это, она никогда не вмешивалась в мою личную жизнь без позволения.

– Марк! – рыдающим голосом произносит Полина. – Прости, но мне больше не к кому обратиться.

Меня словно ударили, чем-то тяжелым по голове. Я буквально падаю на кухонный стул. Боже, что случилось? У нее настоящая истерика.

– Что случилось? – встревожено спрашиваю.

– Марк, мне нельзя домой, – говорит она так, что я не могу разобрать и половины.

– Полина, пожалуйста, успокойся и объясни, что случилось?

– Марк, прости, я должна… Я такая дура! Мне нужно было бежать сразу без оглядки, но… – она заикается, всхлипывает.

– Полина, милая, возьми себя в руки и скажи толком, где ты?

– Я не знаю, – немного успокоившись, отвечает она, – не знаю, что мне делать, я на улице не знаю где.

– Так хорошо, уже что-то. А теперь расскажи, что ты видишь? – как можно спокойнее говорю я. Она наверняка заблудилась и испугалась.

– Не знаю, тут парк, лавочки.

– Отлично, это рядом с твоим домом? – пытаюсь понять, где она.

– Наверное. – Вздох бессилия вырывается из меня.

– Так, парк, хорошо. Может что-то еще: магазин, памятник или табличка какая-нибудь?

– Памятник есть вдалеке, он большой, вроде женщина.

– Хорошо, похоже понял. Жди там, я скоро!

– Ладно, – она снова всхлипывает и плачет.

Не могу это слышать. Вся обида и злость испарилась. Я должен ей помочь. Вскакиваю со стула, на котором сидел и возвращаюсь в гостиную к маме, она допивает свой чай и с пониманием смотрит на меня.

– Все хорошо, сынок?

– Мам, извини, но мне нужно бежать, срочное дело.

– Да, да, не переживай, беги по своим делам, – она подходит ко мне, обнимает и на ухо добавляет. – Ты главное не руби с плеча, дай ей все объяснить.

Мама всегда очень тонко чувствовала мое душевное состояние. И этот раз не исключение. Она сразу поняла, что что-то случилось и это касается Полины. И как мудрая и любящая мать понимающе отпускает меня, целуя в щеку.

– Беги уже.

Целую ее в ответ, накидываю легкую куртку, спускаюсь и сажусь в машину. Как я понял, Полина должна находиться в парке рядом с ее домом, ну как в парке скорее это аллея. Широкая пешеходная дорога, выложенная тротуарной плиткой, посередине клумбы с цветами, а по краям лавочки. Сегодня довольно холодно, но небо чистое, еще светло несмотря на то, что время десятый час вечера. Выходя из машины, вдалеке замечаю памятник Родине-мать на Пискаревском мемориальном кладбища. Она должна быть здесь. Иду с самого начала аллеи, вглядываюсь в каждую лавочку. Примерно на третей скамейки я вижу стройную женскую фигуру, подхожу ближе, нет, это не она. Делаю еще пару шагов и понимаю, что ошибся, это Полина. На ней легкий сарафанчик, у которого оторвана одна бретелька, волосы растрепаны, сидит она, подняв ноги на лавочку, уткнувшись носом в колени, а руками обнимает себя и дрожит, скорее всего, от холода. В этой скрючившейся фигуре не сразу узнаешь изящную и грациозную Полину. Я осторожно, чтобы не напугать ее, подхожу ближе.

– Полина? – тихонько спрашиваю.

– Марк! – она вскакивает с места и кидается мне на шею.

Я, конечно, обнимаю ее в ответ. Она утыкается носом в мою грудь, и я чувствую, как моя футболка намокает от ее слез. Она снова плачет и рвет мою душу на части. Пытаюсь утешить ее.

– Полина, успокойся, – глажу по шелковистым, растрепанным волосам. – Что случилось? – она всхлипывает, и дрожь проносится по ее телу. – Ты вся дрожишь. Постой, – снимаю с себя куртку и накидываю ей на плечи. Она делает шаг назад и, утирая слезы, начинает говорить.

– Прости меня, Марк, но мне, правда, больше не к кому обратиться.

– Полина, пожалуйста, успокойся и объясни, чем я могу помочь?

– Прежде, я должна все тебе объяснить, – дрожащим голосом говорит она. – Ты ведь был так добор ко мне, а я…

– Постой, так дело не пойдет, – не даю договорить ей. – Поехали.

– Куда? – Полина испуганно смотрит на меня и делает несколько шагов назад. Она боится меня?

– Ко мне, я напою тебя горячим чаем с малиной, ты совсем замерзла, – как можно более дружелюбно отвечаю ей. – Не хватало, чтобы ты заболела.

– Нет, – неуверенно говорит она и обнимает себя за плечи. – Я не могу. Я не поеду. Это неправильно. Ты должен сначала выслушать меня.

Она ежится, ее колотит, толи от холода, толи от истерики, толи от страха. Я в один шаг подхожу к ней и хватаю в объятья. Она словно птенчик сжимается и утыкается носом мне в грудь.

– Полин, не выдумывай. Поехали. Так ты окончательно замерзнешь.

Она поднимает свой большие, заплаканные глаза и кивает в знак согласия. Беру ее за руку и виду к машине, она послушно плетется чуть позади. По пути к дому она молчит, да и я не особо разговорчив. Она только периодически виновато поглядывает на меня. Видно, что чувство вины гложет ее. Я не задаю вопросов, не расспрашиваю ее. Сейчас ей нужно прийти в себя, согреться, умыться. Ее тушь растеклась по щекам и испачкала мою футболку, но это меня мало волнует, сейчас главное помочь ей, успокоить. Поэтому я даю ей возможность собраться с мыслями и почувствовать себя в безопасности. Заехав на подземный паркинг, который находится прямо в моем доме, ставлю машину на свое место. Выхожу из авто и направляюсь к пассажирской двери, Полина на удивление не торопится и сидит на своем месте. Открываю дверь и протягиваю ей руку.

– Марк, – поднимает она глаза, – может, мы поговорим здесь, я уже согрелась.

– Полин, чего ты боишься? – опускаюсь на корточки перед ней. – Я тебя не обижу, честное слово. Ты выпьешь горячего чая, согреешься и как только захочешь ты уйдешь, обещаю.

– Я не боюсь, просто… я очень виновата, понимаешь? Я должна была сразу все рассказать, но ты такой замечательный и заботливый… – она замолкает.

Я поднимаюсь и даю ей руку.

– Пойдем уже, все расскажешь в комфортной обстановке.

– Ну ладно, – неуверенно подает мне руку, и мы движемся к лифту.

Не знаю, что могло случиться, но она так зажата, она сторонится меня. В лифте она забивается в угол и обнимает себя руками. Она не смотрит на меня, в ее глазах снова блестят слезы. Она утирает их ладонью. Я держусь в стране, не хочу давить на нее, но видеть ее в таком состоянии – это пытка для меня. Одно я понял точно, я нужен ей и только я могу ей сегодня помочь, и я сделаю все, что зависит от меня. Двери лифта отворяются на нужном нам этаже, она украдкой взглянула на меня и вышла на лестницу. Пока я отворяю дверь своей квартиры, Полина топчется на месте, будто сомневается, стоило ли ей сюда приходить.

– Проходи, – распахнув перед ней дверь, жестом приглашаю ее войти.

Она неуверенно проходит в прихожую и оглядывается. Помогаю ей снять мою куртку и вешаю в огромный шкаф-купе с зеркальными дверцами. Она шепчет нежное спасибо и все также неуверенно проходит в гостиную.

У меня небольшой бардак. На диване кремового цвета, стоящем фактически посередине большой комнаты и выполняющем разделяющую функцию между кухней и гостиной, разбросаны мои спортивные вещи. На кухне у мойки стоит грязная чашка после чая, которую я просто забыл сполоснуть. Хотя, как говорил, терпеть не могу бардак. В моей небольшой квартире я все продумывал сам. И получилось неплохо, на мой взгляд. Современный кухонный гарнитур, напичканный различной техникой, я увидел случайно в каталоге, который мне подсунул знакомый дизайнер. С него все и началось. Глянцевые фасады цвета кофе с молоком, задали основной стиль моей квартиры. Все здесь в нежных бежевых и кремовых тонах. Я старался не перегружать интерьер. По этой причине отказался от стола. Его место почетно заняла барная стойка, которая плавно вытекает из столешницы, сделанной из белоснежного искусственного камня. И чтобы было не совсем скучно, я приобрел барные стулья из металла с черными сиденьями. Цвет сидений перекликаются со стеклами в технике, витринами в мебели и огромным телевизором, весящем на противоположной стене от кухни, что бы можно было его видеть, как с полукруглого дивана, так и сидя за барной стойкой, поглощая еду. Также мою гостиную укрощает полукруглый эркер с панорамными окнами, который в купе с диваном представляет своего рода круг.

– Извини у меня небольшой беспорядок, я не ждал гостей сегодня.

Собираю разбросанные вещи, Полина понимающе улыбается. Ее улыбка греет мне душу. Я улыбаюсь в ответ, замирая на месте, она обезоруживает меня.

– Ладно, – прихожу в себя. – Полин сейчас иди, прими горячий душ, а я пока заварю чай и достану малину.

– Душ?! – распахнув свои глаза, удивленно смотрит на меня Поля.

– Не стоит переживать, я тебя не побеспокою, только найду во что бы тебя переодеть, да и чистое полотенце где-то тут было.

Ухожу в спальню, центральное место в которой занимает огромная кровать с большим количеством подушек. Подобное подсмотрел в голливудских фильмах, на которых с детства был помешан. Помните, у них супруги перед сном всегда складывают огромное количество подушек в специально предназначенные для этого ящики у кровати, которые у меня также имеются. Тона для спальни я выбрал более темные, чем для гостиной. Серые, где-то металлические цвета, темное дерево в мебели. Света здесь меньше, чем в гостиной, потому что окна выходят не на улицу, а на огромную опять же полукруглую лоджию. Где у меня оборудовано место для релакса. Я люблю иногда покурить кальян, подаренный в Египте. Для этого там располагается круглый стеклянный столик и два плетеных кресла. Справа от кровати стоит огромный шкаф-купе, в нем я нахожу футболку, штаны, которые могли бы подойти Полине, и возвращаюсь к ней. Полина все также стоит посередине комнаты и осматривается.

– Держи, это конечно не то к чему ты привыкла, но платья я не ношу.

Полина снова улыбается. Провожаю ее в ванную комнату, которая, я уже упомянул об этом, довольно большая. Но, несмотря на это я отказался от ванной или вульгарного джакузи. Здесь установлена современная напичканная всякими прибамбасами, довольно просторная душевая кабина, в которой я люблю расслабиться под лейкой, имитирующей дождь после работы. Остальное пространство отдано под небольшой туалетный столик со шкафчиками. Ну и, конечно, унитаз, трону как я его в шутку называю. Из тумбы туалетного столика достаю чистое полотенце и вешаю на крючок возле душевой кабины.

– Я оставлю тебя, как будешь готова, выходи я заварю чай, – она кивает, и я ухожу прочь.

Спустя примерно полчаса Полина выходит из душа. Ее мокрые волосы аккуратно зачесаны назад, щеки разрумянились, то ли от горячего душа, то ли от стеснения. Она надела мои штаны, они сильно ей велики и футболку, край которой она завязала узлом, так что виднеется небольшая полоска оголенного животика. Даже в этих балахонистых вещах она невероятно сексуальна. Я не в силах оторвать взгляд от нее. Замираю с чашкой чая в руках, а Полина медленно, покачивая бедрами, подходит к барной стойке, и садится на высокий стул. Без макияжа она выглядит еще более юной и милой. Совсем девчонкой. Заглядываю в ее глаза, где читаю усталость, грусть и какую-то затравленность. Что же могло случиться с этой милой девушкой? Кто или что могло так расстроить и обидеть этого ангела?

– Это мне? – указывает на бокал Поля.

– А? Да, держи, еще горячий, – протягиваю ей чашку.

– Спасибо, – тихо говорит она и делает первый глоток.

– Тебе лучше? – спрашиваю и сажусь напротив нее.

– Да спасибо, очень вкусный чай.

– Мне привез его товарищ из Индии. – Она делает еще глоток. – А теперь, когда ты успокоилась и согрелась, я готов тебя выслушать.

Нерешительность, сомнение проносится по ее лицу, она обнимает руками чашку с горячим напитком и опускает взгляд.

– Максим – это… – неуверенно начинает она, и на выдохе говорит то, что выбивает почву из-под моих ног, – мой молодой человек.

– Твой кто?! – теперь я не уверен, что хочу слышать ее рассказ. Встаю со своего места, поворачиваюсь к ней спиной и руками облокачиваюсь на столешницу.

– У нас все сложно, – почти шепотом говорит она.

Но это не главное. Главное, что она не одинока, и она обманула меня. Мои руки сжиматься в кулаки. Как же это мерзко, я сам был в шкуре человека, которому наставляют рога и это очень неприятно, мягко говоря. Разворачиваюсь к ней, она поднимает на меня свои невинные глазки, в которых читается страх. Она боится моей реакции. И правильно делает. В душе у меня бушуют противоречивые чувства. С одной сторону разочарование, обида, даже презрение в какой-то степени, а с другой – это же Полина. Та Полина, в которую я, что греха таить влюбился. Влюбился с первого взгляда навсегда и бесповоротно. Наступив себе на горло, я сажусь на свой стул, делаю большой глоток уже теплого напитка и говорю.

– Рассказывай дальше.

Мама права, мне нужно выслушать ее, как бы это ни было тяжело. Она опускает взгляд и начинает свой рассказ.

– Я тогда только окончила школу, мне вот-вот должно было исполниться 18, и мы с девчонками организовали ансамбль и выступали в ночных клубах моего города и области. – Вот это новость, она открывается все более с новой стороны. – Ты не подумай, там все было прилично, ни каких раздеваний и прочего, только танцы.

Она поднимает глаза на меня и определено ждет реакции. Я только пью свой чай, не хочу, чтобы мои эмоции, который бушуют внутри, повлияли на ее рассказ.

– На одном из таких выступлений мы познакомились с Максимом, – продолжает она. – Это были первые и единственные серьезные отношения в моей жизни. Сначала все было замечательно, мы были молоды, влюблены. Он только попросил меня бросить клубы, и я согласилась. Я начала преподавать в своем училище, параллельно учась. Мы планировали будущие, мечтали, что откроем после окончание моей учебы школу танцев, но этому не суждено было случиться. Он вдруг изменился, начал вести себя очень агрессивно, ревновать меня к каждому столбу. Я не понимала, что с ним происходит. Мы к тому времени уже жили вместе. Он поздно приходил домой, или мог вообще пропасть на несколько дней. На все мои недовольства он довольно грубо отвечал, что хочет обеспечить нам достойное будущие. Он начал применять силу по отношению ко мне, мог сильно схватить за руку или толкнуть. Это позже я узнала, что он связался, мягко говоря, с опасной компанией, и в его жизни появились наркотики. Отсюда и агрессия. Я честно пыталась с этим бороться. Я с ним разговаривала, умоляла пройти лечение, я его любила, и хотела спасти. Но он убил эту любовь, когда однажды после отчетного концерта один папа моей ученицы подарил мне букет цветов и конфеты. Он не успел этого сделать в зале, поэтому нашел меня на парковке и вручил подарок со словами благодарности. Он не имел в виду ничего плохого, просто отблагодарил меня за работу. Макс это видел, и он этого не понял, он пришел в ярость. Он накинулся на этого мужчину и жестоко избил. Я таким его не видела никогда. Я просила его остановиться, просила успокоиться, но он бил и бил. А потом приказал мне сесть в машину, и как ни в чем не бывало, поехал домой. По пути он молчал, а я пыталась объяснить, что это все случайность и это только папа моей ученицы, он молчал, и это было ужаснее всего. Приехав домой, он все также молча, решил проучить меня, – девушка опускает глаза, вздыхает, и я замечаю дрожь в ее руках. – Он избил меня, а после взял силой.

Я не ослышался? Что он сделал? Чувство шока сменяется злостью, мои руку, лежащая на столе, складывается в кулак, а челюсть со скрежетом сжимается и лишь только нежное прикосновение Полины немного успокаивают меня.

– Я собрала вещи в этот же день, – продолжает она. – И ушла к родителям. Но он не угомонился. Он буквально преследовал меня. Сначала умолял вернуться, просил прощения, потом стал угрожать. Последней каплей стало, то, как он подкараулил меня в подъезде и угрожал ножом. Я тогда очень испугалась. Меня буквально, сам не зная этого, спас сосед, поднявшейся на мой этаж. После этого, я позвонила Вики и буквально за один день убежала в Питер. Я даже подумать не могла, что он сможет меня найти здесь, но, наверное, кто-то из общих знакомых рассказал, где я.

Она замолкает. Я тоже не могу произнести ни слова. Перевариваю информацию, которую только что услышал. Да возможно он болен и ему нужно помощь, но в моей голове не укладывается, как можно причинить боль столь хрупкому и нежному созданию как Полина.

– После вашего конфликта, – продолжает она и указывает на мою бровь. – Мы с Викой поднялись в квартиру. Максим и Рома сидели на кухне. Когда Макс увидел меня, но кинулся мне в ноги и начал умолять простить его, я предложила поговорить в комнате, он согласился. Там я объяснила ему, что между нами все кончено, и я не хочу его больше видеть. Он вроде даже все понял и пошел к выходу, – голос ее начинает дрожать. – Но он просто закрыл дверь и…

Она закрыла лицо руками. Я вскакиваю с места и бью кулаком в шкаф, он по инерции распахивается.

– Вот же урод! – я в ярости, хочется придушить его, меня реально начинает трясти, я запускаю руки в волосы и сжимаю в кулаки.

– Нет, Марк, на этот раз он не смог… – продолжает Полина. – Когда он набросился на меня, я закричала, и Рома вышиб дверь. Мне удалось вырваться. Я бежала, куда глядят глаза, пока не выдохлась. Марк, мне очень страшно. Я боюсь его. – Ее плечи содрогаются и по ее щекам текут слезы.

– Полина, пожалуйста, только не плач. – Ненавижу женские слезы. Мне хочется прижать ее к своей груди и успокоить, но я не уверен, что она позволит. – Послушай меня, – сажусь напротив и сжимаю ее ручку своей. – Ты можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь, мою квартиру он точно не найдет. А я, в свою очередь обещаю, что и пальцем тебя не трону, если не захочешь. Договорились? – прижимаю ее пальчики к губам, она всхлипывает и отнимает у меня руку.

– Нет, Марк, ты и так сделал слишком много, – говорит она, утирая слезы, которые никак не хотят останавливаться.

– Глупости! – достаю успокоительные капли и, накапав нужное количество в бокал с водой, протягиваю Поли. – Выпей, это успокоит тебя. – Она берет бокал и выпивает все залпом. – По крайне мери сегодня ты переночуешь здесь, а завтра будет видно. Я постелю тебе в комнате, а сам лягу в гостиной на диване.

– Марк мне неудобно, мы почти незнакомы.

– Я все равно здесь только ночую, – улыбнувшись, говорю я. – Ты даже не заметишь меня.

– Не знаю, как и благодарить тебя.

– Лучше скажи, ты голодна?

– Немного.

– В холодильнике есть пицца, сможешь согреть себе? А я пока разберусь с постелью.

– Да, спасибо, – устало говорит Полина.

– Ну, вот и отлично, а потом спать, – снова улыбаюсь, приятно видеть, что она успокоилась.

Расстилаю нам постель, а Полина в это время перекусывает пиццей. Провожаю ее в спальню, показываю, что к чему, чтобы она чувствовала себя комфортнее и оставляю одну. Сам ложусь на диване, как и обещал. Да уж, а сидеть на нем удобнее, чем спать, но сегодня был тяжелый день, поэтому я быстро засыпаю.

Глава 4.

Утром меня будит запах еды, не знаю, что это, но пахнет невероятно! Вынырнув из-за спинки дивана, я вижу, как Полина, что-то готовит на моей кухне. Замечательное зрелище. Я положил подбородок на спинку дивана и любуюсь картиной. На Полине одета моя футболка, которая еле-еле прикрывает ее ягодицы. Она не замечает своего тайного наблюдателя, потому что в ушах у нее наушники. Она слушает музыку и, пританцовывая, жарит блинчики. Хочу разглядеть все, поэтому подхожу ближе и сажусь за стол и как завороженный пялюсь на ее стройные ножки. Полина открывает шкаф и пытается достать чашку с верхней полки, надо отметить, что она высоковата для нее, поэтому девушка встает на цыпочки, поднимает руку и пытается зацепить бокал кончиком пальчика. Футболка поднимается еще выше, оголяя ее белые кружевные трусики. Я инстинктивно наклоняю голову и пытаюсь разглядеть больше. Вот это да! Я бы любовался этим зрелищем вечно. Но пора заканчивать ее мучения. Подхожу к ней сзади, протягиваю руку вверх и снимаю эту чашку с полки. Она резко разворачивается, вытаскивает наушник и большими удивленными глазами смотрит на меня. Отступать ей некуда, сзади нее столешница. Я широко улыбаюсь и протягиваю ей чашку, что она так сексуально пыталась достать. Ее щеки заливает румянец, она смущена. Еще бы! На мне надеты лишь пижамные штаны, на ней лишь футболка и ситуация, которую я спровоцировал довольно однозначная, но в ее глазах я читаю нотку страха. Она не готова подпустить меня так близко, а брать силой это не мое, я привык получать желаемое с согласия противоположного пола, так приятнее. Для меня во всяком случае. Поэтому я отступаю к барной стойке и, улыбаясь, говорю.

– Доброе утро. – Она молчит и пытается натянуть мою футболку ниже, чтобы прикрыться по больше. – Вообще-то мне нравится это футболка, поэтому если ты наденешь штаны, ее не придется тянуть, хотя мне и так нравиться. – Выражение лица девушки меняется, искорки гнева появляются в ее глазах.

– Если бы ты имел больше уважения, то не пялился бы втихаря! И вообще я думала, ты еще спишь! Я, между прочим, проснулась в шесть утра, чтобы пожарить тебе, эти чертовы блинчики, а ты издеваешься!

– У меня даже в мыслях не было издеваться, наоборот пытался сделать комплимент. – Я в растерянности, такую реакцию я не ожидал.

– Ах, раз не хотел, тогда отвернись и дай мне одеться, что и тебе не мешало бы сделать!

– Ладно, я все понял, – поднимаю ладошки в сдающейся позе. – Я в душ, а ты можешь спокойно одеться.

Встаю со своего места и скрываюсь в ванной комнате. Ишь как завелась. Прим фурия. Она злится и надо сказать это ни может не радовать. Видеть от нее хоть какую-то реакцию на меня, приятно. Значит, я ей небезразличен. И это здорово. Принимаю неторопливый душ, сегодня решаю пропустить тренировку. На улице ливень, а мокнуть мне не хочется. Но хоть жара спала. Стол уже накрыт, когда я возвращаюсь в кухню. Ароматные блинчики стоят по центру, рядом небольшая пиала с джемом и две чашки с чаем.

– Угощайся, – говорит Поля.

Она уже не злится, а может, пытается не злиться, но хочу отметить есть в ее гневе, что-то привлекательное.

– Сто лет не кушал блинчики. Не терпится попробовать, – сажусь на высокий барный стул напротив Полины.

– Я думала, как могу тебя отблагодарить. Ты столько сделал для меня, а мы почти незнакомы. Поэтому я проснулась пораньше и решила приготовить тебе завтрак.

Это так мило, завтрак для меня! На моем лице отображается довольная улыбка.

– Спасибо, мне никто никогда не готовил завтрак, ну кроме мамы.

– А жена?

– А что жена? Она европейка, а у них равноправие. Хочешь, есть приготовь сам.

И это чистая правда, Белла редко баловала меня домашней едой. Мы ели в основном в ресторанах, ну или готовил я. Я люблю готовить, но сейчас у меня нет на это времени.

– Может мне стоило бы у них чему-то поучиться? – улыбается Полина.

– Нет, не стоит, – улыбаюсь в ответ. – Ты же сегодня должна выходить на работу? – доедаю уже третий блин.

– Да, но, наверное, не пойду, – грустно отвечает и опускает взгляд на свою чашку.

– Почему? – искренне недоумеваю я.

– У меня нет ни косметики, ни одежды, я же не могу явиться в первый же день в таком виде? – она встает и руками скользит по себя.

– Интересно, и чем это тебя не устроили мои штаны? По-моему, вполне мило, – говорю я, разглядывая ее фигурку, которая в моих вещах выглядит еще более стройной и хрупкой.

– Очень смешно, они же сваливаются с меня, – садясь обратно на свой стул, возмущается Полина.

– Именно поэтому ты с утра их не надела? – она смущается, и румянец заливает ее щеки.

– Не смешно, – маленькие руками обнимают чашку, она опускает свой взгляд, в голосе чувствуется обида.

– Поль, я не хотел обидеть тебя, честно. Просто, когда ты просыпаешься и видишь подобную картину, ну… сложно оторвать взгляд. – Ехидная полуулыбка появляется на ее лице. – А во сколько говоришь тебе надо на работу?

– Я не говорила.

Она все еще обижена, поэтому я улыбаюсь своей обворожительной улыбкой, она опускает взгляд, но улыбается в ответ.

– И все же?

– Сегодня к десяти утра.

– Что ж сейчас восемь, можем успеть. Беги в душ, – Полина поднимает на меня глаза полные непонимания. – Беги, беги не теряй времени, потом все объясню. Да и оставь, пожалуйста, свой телефон я позвоню твоей подруге.

– Хорошо, – протягивает она аппарат.

Полина скрывается за дверью ванной, а я нахожу номер Вики, и звоню ей.

– Алло, Полина? Где ты? Мы очень волнуемся. Этого придурка Рома выгнал, и думаю, он больше не вернется, так что можешь приходить домой. Полина – это ты? У тебя все в порядке? – тараторит Вика, что невозможно вставить и словечка.

– Ну, ты и болтушка, Вика, – с улыбкой говорю я, когда она немного замолкает.

– Марк?! Она у тебя?

– Да и она в прядке. У меня будет просьба к тебе.

– Боже, я полночи ниспала! А сегодня у меня, между прочим, очень важный день! Вы могли хотя бы позвонить! – она возмущается и повышает голос, но я не реагирую, а наоборот как можно спокойнее отвечаю.

– Извини, но нет, я долго ее успокаивал, а потом она уснула. Вик, так ты сможешь нам помочь?

– Да, что надо? – снизив тон, но все еще с обидой спрашивает она.

– Найди там какую-нибудь одежду для Поли, в чем бы она смогла появиться на работе ну и косметичку, что там еще надо? Мы где-то через часок заедем, ты сможешь все это вынести к машине?

– А? Что? А, да поняла! Хорошо.

– До встречи.

– Ага, давай.

Она кладет трубку, а на моем лице появляется улыбка. Вика замечательный друг, всегда готова помочь. Пока Полина в душе, я решаю убирать со стола и начинаю мыть посуду.

– Я бы убрала, – подкравшись сзади, говорит Полина. От неожиданности я даже выронил венчик.

– Ох, Поля, – поворачиваюсь к ней, – ты так тихонько подошла. И потом в моей семье кто готовит, тот посуду не моет.

– Мне нравится это правило, – улыбаясь, садится на барный стул Полина.

– Блинчики были великолепны, очень вкусно, спасибо. Ты готова?

– Ну, да.

– Дай мне минут пятнадцать, – Поля кивает, я ухожу в комнату, быстро одеваюсь и заправляю кровать.

– Ну что поехали? – возвращаюсь к Полине.

– Куда, Марк? Посмотри на меня! – она встает посередине гостиной и разводит руки в сторону.

– Ты отлично выглядишь.

– Марк, ну я серьезно!

– И я тоже. Поехали, я договорился с Викой, она вынесет тебе вещи.

Но вместо радости на ее лице мелькает страх, она принимает оборонительную позу, обнимая себя руками, и тихо говорит.

– Нет, Марк, вдруг там будет он.

Она поднимает полные ужаса глаза, мне становится не по себе. Ее нужно успокоить, утешить, убедить, что рядом со мной ей ничего не угрожает.

– Не волнуйся. Мою машину он не знает и, если ты его увидишь, мы просто проедим мимо, вот и все, – как можно более убедительно, говорю я.

– Ладно, давай рискнем, – тень улыбки мелькает на ее лице и это отличный знак.

Подъезжая к ее дому, Полина буквально вжимается в автомобильное кресло. Как же он ее запугал. Если бы представилась возможность, я бы придушил его собственными руками. Я всегда считал, что мужчина способный причинить женщине физическую боль, на самом деле слабак. И ни каким оправданиям тут нет места. Медленно подъезжаю к ее парадной и останавливаюсь. Вика уже топчется на месте, но Поля не спешит выходить из машины, она оглядывается.

– Если хочешь, останься в машине, я сам заберу вещи, – поворачиваясь в ее сторону, говорю я. Она поднимает свой взгляд на меня и отвечает.

– Нет, я выйду, будь только рядом.

– Хорошо.

Обхожу машину, открываю пассажирскую дверь и подаю руку Полине, она выходит.

– Привет, как ты? – говорит Вика, увидев Полю.

– Привет. Все хорошо, не волнуйся, его не видно?

– Нет, больше не показывался.

– Привет, Марк, – здоровается со мной Вика.

– Привет, – киваю в ответ.

– Ладно, Викуль, я позже наберу тебя и все расскажу, а сейчас мне надо бежать.

– Хорошо, пока ребят, – машет нам Вика, а мы прыгаем в машину.

– Ну, куда ехать? – спрашиваю Полину.

– Сейчас.

Она достает свой телефон и показывает адрес. Ехать туда примерно 25-30 минут, но сейчас могут быть пробку.

– Переодеться, наверное, придется по дороге, если хочешь успеть вовремя.

– Ну что ж поехали, я попробую.

Полина перебирается на заднее сиденье, а я, набирая скорость, двигаюсь по направлению к ее работе. Ей не удобно, но она старательно пытается натянуть на себя узкие, эластичный штаны. За этим очень забавно наблюдать. Ее слегка пошатывает на поворотах, а один раз, когда я чересчур увлекся зрелищем, разворачивающимся на заднем сидении моего авто, и не заметил, что впереди идущая машина затормозила, пришлось применить экстренное торможение, Полина врезалась впереди стоящее сиденье и взвизгнула.

– Смотри на дорогу, извращенец! – довольно грубо возмутилась она.

– Так я и смотрю просто этот… в общем неважно.

В зеркале заднего вида отражается лицо Полины с гримасой типа «ну-ну». Конечно, я периодически посматривал на нее, но кто меня в этом обвинит. Девушка невероятной красоты переодевается на заднем сидении автомобиля! Все логично, на мой взгляд. Затем она немного подкрашивается и собирает волосы в пучок. Мы приезжаем впритык. Полина выбегает из авто, словно ужаленная пчелой, но на полпути останавливается и возвращается к машине. Она открывает пассажирскую дверь.

– Еще раз, спасибо за все, – она улыбается своей неотразимой улыбкой, и я на автомате улыбаюсь в ответ.

– Иди уже, а то опоздаешь, – она начинает закрывать дверь. – Ой, постой, чуть не забыл. Держи ключи, – бросаю в ее руки ключи от своей квартиры. – Я, скорее всего сегодня буду поздно, это, на случай если захочешь вернуться.

Она ловит их, но ничего не говоря, убегает в здание. Надеюсь, она все же вернется.

Рабочий день тянется невыносимо долго. Привычные дела, которые раньше я выполнял с легкостью, сегодня вызывают сложности. А все, потому что я никак не могу сосредоточиться на работе. В мыслях только одно, останется Полина или нет. Она ничего не ответила, когда убегала в свою студию. Я старательно пытаюсь отключиться, и сосредоточится на своих обязанностях, но я рассеян сегодня.

– Марк, ты в порядке? – интересуется Вера Ивановна, мой бухгалтер, когда я в очередной раз замер у окна, всматриваясь вдаль и размышляя о ней.

– Да, Вера Ивановна, все хорошо, не волнуйтесь, – прихожу в себя и плюхаюсь за рабочее место.

– Ты уверен? Ты как-то рассеян сегодня.

– Я, пожалуй, схожу пообедать. Надо привести мысли в порядок.

Вера Ивановна кивает, а я ухожу в ресторанчик, который находится на первом этаже бизнес-центра, где у меня находится офис. Здесь я могу по-настоящему отвлечься от работы и выдохнуть, что и делаю. Но выходит это не очень. Я должен позвонить ей и все выяснить, так больше не может продолжаться. Набираю ее номер. Идут длинные гудки, она не отвечает. Почему? Может, что-то случилось? Может этот ублюдок нашел ее? Не могу об этом думать. Набираю еще раз, но картина таже. Да на хрен ей вообще этот чертов мобильник, если она не берет его?! Я психую и с грохотом кидаю свой телефон на столик. Делаю большой глоток чая. Так мне просто необходимо отключится. Всего на пару часов. С ней все хорошо. И потом она сама вправе выбирать остаться со мной или вернуться к подруге. Но клянусь, если не обнаружу ее у себя, я в лепешку расшибусь, но верну ее. С этой решительной мыслью я возвращаюсь в офис и приступаю к своим обязанностям. С головой погрузившись в документы, не замечая, как рабочий день подходит к концу. Около семи вечера я, наконец, заканчиваю с очередным договором и с чувством выполненного долга уезжаю домой.

Открыв входную дверь своей квартиры, я сразу понимаю, что она здесь. И это не, потому что на обувной полке стоит ее обувь. И даже не потому, что висит ее пиджак. А потому, что в нос бьет вкусный запах еды. В моей квартире так никогда не пахло. Настроение тут же поднимается, напряжение, преследовавшее меня весь день, отступает. Разуваюсь и счастливый вхожу в гостиную. На телевизоре включен музыкальный канал, а Полина, пританцовывая, хлопочет на кухне и не замечает моего присутствия. На ней белоснежная майка «лапша», безумно коротенькие шортики и красный фартук, который неизвестно откуда взялся на моей кухне. Во мне просыпается инстинкт хищника. Подхожу к ней сзади, руками облокачиваюсь на столешницу, окружая ее собой, и наклоняясь, хочу поцеловать в щеку, но она резко поворачивается в мою сторону и поцелуй приходится прямо в сладкие губы. От неожиданности я отстраняюсь и вижу растерянность в ее глазах.

– Прости, я не ожидал, что ты обернешься. Но не могу сказать, что мне не понравилось, – она щурит свои глазки и видимо злится.

– Не люблю, когда ко мне подкрадываются.

– Ну, не злись, – беру ее ручку и целую, она смягчается. – Я очень рад тебя видеть.

– Иди, переоденься у меня уже все готово, будем кушать.

– Ты меня балуешь, я же так и привыкнуть могу.

– Не обольщайся, сегодня я просто освободилась по раньше, был день знакомства. А завтра уже полноценное занятие. Сразу две группы подряд будет.

– А я-то губу раскатал на ежедневный ужин.

Направляюсь в спальню и по пути снимаю с себя футболку. Чувствуя ее пристальный взгляд на себе, на полпути я оборачиваюсь. Полина моментально отворачивается и заливается краской, а я ухмыляюсь и скрываюсь в комнате. Мне приятна такая реакция. Да, я, конечно, не Шварцнегер, и кубики на моем прессе с трудом просматриваются, но все указывает на то, что ей нравится, как я выгляжу. Она засматривается на меня, краснеет, смущается и это ни может не радовать.

Переодеваюсь в домашнее и захожу в ванную, чтобы помыть руки. Умываю лицо прохладной водой и, облокотившись руками о раковину, смотрю на свое довольное отражение в зеркале. Здорово, что она здесь в соседней комнате. Это невероятное чувство. Счастье переполняет меня. И теперь я уже уверен, она будет моей. Ведь если бы она этого не хотела, то просто не вернулась бы. Но она здесь, готовит мне ужин. Это невероятно! Не могу поверить, но это так. Выхожу из ванной комнаты, а Полина заканчивает приготовления к ужину.

– Присаживайся, Марк. У меня почти все готово. – послушно сажусь напротив нее и рассматриваю еду, которую приготовила Поля для меня.

На моей тарелке тушеные овощи и запеченная рыба. Также на столе я вижу мясную нарезку, хлеб, судя по его цвету, он из твердых сортов пшеницы и свежие овощи. Скорее всего, она пыталась приготовить, что-то полезное. Выглядит довольно аппетитно. И я не привередничаю. Я пробую и это довольно вкусно.

– Мм… очень вкусно, – хвалю ее стряпню.

– Спасибо, – смущается она. – Марк я хотела бы с тобой поговорить, – по мне так чересчур, серьезно говорит она.

– Ну, давай поговорим.

Я напрягаясь. Не знаю, что ожидать от нее. Обычно, в моей жизни никогда ничего хорошего не происходило посте этой фразы. Она молчит, и я напрягаюсь еще больше. Огромная куча мыслей скапливается в моей голове в этот момент. Что она хочет сказать? Хочет уйти? А может предложить остаться друзьями? Это убьет меня!

– Полин, давай уже говори, не томи хорошо?

– Что ты так нервничаешь? – я даже перестал есть, кусок в горло не лезет. – Просто сегодня я разговаривала с Викой, она говорит, что Макс снова приходил к ним и искал меня. Рома его, конечно, выпроводил, но возвращаться туда мне пока страшно. Поэтому, если ты, конечно, не будешь возражать, я бы хотела попросить разрешение пожить у тебя какое-то время, – подавляя неловкость, выдавливает из себя Поля.

– Господи, Полина! – ох уж эти женщины! Вечно все преувеличивают. Громко выдыхаю и продолжаю. – Конечно, я не против, уже думал, что что-то серьезное случилось! И потом я же сказал, что ты можешь жить здесь столько, сколько нужно.

Словно камень упал с моих плеч. Она просит разрешение остаться. Не думал, что это будет настолько легко.

– Просто мне не очень удобно тебя стеснять, – продолжает она. – А еще не будешь ты против, если Рома привезет мне кое-какие вещи?

– Конечно, нет. А что касается твоего Макса, я могу решить эту проблему.

– Он уже не мой! – возмущается Поля. – И как ты можешь это решить?

– Ну, у меня есть знакомый, который в долгу передо мной, так вот его ребята могут объяснить, как следует обращаться с девушками.

– Ой, нет, не надо!

Интересная реакция. Неожиданно. По мне этот ублюдок заслуживает первоклассной взбучки. И я с радостью это устрою.

– Почему? Тебе его жаль? Или может, ты его еще любишь? – другого вывода у меня нет. Надеюсь, я ошибаюсь.

– Нет, Марк, ни то и не другое, это уже перевернутая страница. Просто я против подобных методов.

Она еще более наивна, чем я предполагал. Другая на ее мести жаждала бы отмщения, а Поля нет. Не берусь судить ее, но мне, кажется, это глупо. Этому Максу стоит объяснить, как вести себя с девушкой и Полине знать это не обязательно.

– Лучше прятаться? – спрашиваю я.

– Я не прячусь, – с обидой кидает Поля.

– Да брось. Лично меня все устраивает, – доедаю свою порцию. – Может, положишь мне еще рыбки, очень уж вкусно.

– Конечно, – она накладывает добавки, и мы уже молча, доедаем свой ужин.

Помогаю Полине убраться со стола и загружаю посудомойку. Поля в шутку брызгает в меня водой. Подхватываю затеянную ей игру и шлепаю полотенцем по ее аппетитной попке. Она взвизгивает и, схватив, другое полотенце замахивается. Перехватываю ее запястье, бедрами прижимаю к столешнице и смотрю прямо в ее озорные глаза. Рукой провожу по ее шее, заводя за затылок, и приближаюсь близко-близко к губам.

– Позволишь поцеловать себя, – шепчу я.

Ее рот приоткрывается и мне уже не нужно ее разрешение. Я не могу сдержаться, моему терпению приходит конец, но вмешивается звонок домофона, и она отворачивается.

– Это Рома, – шепчет она.

– Пойду, открою, – придя в себя, с разочарованием произношу я.

Нехотя разворачиваюсь и направляюсь к входной двери. Полина права – это Роман. По крайне мере других мужчин я не жду. Он поднимается, и я обнаруживаю, что Рома не один, а, конечно же, с Викторией.

– Приветик! – машет Вика тортиком передо мной.

Не знаю почему, но ее присутствие меня радует. Приветливо улыбаюсь ребятам.

– Привет, я Роман, – протягивая руку, здоровается Рома. Наконец я познакомился с ним. Мы виделись, но представлены не были.

– Привет, я Марк, – жму его руку в ответ. – Ребята, проходите, я поставлю чай.

– Я уже поставила, – подбегает Поля к нам. – Привет! – она обнимает Вику за шею и громко чмокает в щеку.

Вы когда-нибудь испытывали державу. Это чувство, будто происходящие события в данный момент с тобой уже было, и ты даже знаешь, что произойдет дальше. И сейчас видя обнимающихся подружек – это чувство не покидает меня. Вспоминаю вечер после свадьбы Вани и тех девчонок хохотушек на набережной, которых я фотографировал. Удивительно, но картина невероятно схожа.

– Рома я не успела тебя поблагодарить, если бы ни ты не знаю, чем бы закончился вчерашний вечер, – обращается Полина к Роману.

– Брось, Полин, во всем, что случилась, есть и моя вина, это же я рассказал ему, где ты. Прости я…

– Так это ты? – не дает договорить Полина.

– Да… но, – Рома немного замешкался, но затем довольно уверенно продолжил, – вы же, какие бабы! Вы все скрываете, ничего не рассказываете. А тут звонит, как я думал, твой молодой человек и что мне было ему сказать?

– Ладно, Ром, все равно спасибо, ты меня спас, – понимающе произносит Полина.

– Извини еще раз, – искренне просит прощения Роман.

– Так, ребят, проходите, нечего на пороге стоять. Тем более чай уже горячий, – жестом приглашаю ребят в гостиную.

Первой заходит Вика, и я слышу восторженный возглас.

– Как у тебя круто! Рома посмотри, какое окно!

– Спокойно, Вик, – приобняв свою девушку успокаивает ее Рома.

– Присаживайтесь, ребят.

Ставлю торт на барную стойку и приглашаю гостей к столу. Полина, прошмыгнув за моей спиной, начинает готовить чай. Она снова не может дотянуться до чашек.

– Я помогу, – протягиваю руку и ловко снимаю бокалы с полки.

– Спасибо.

Мило улыбнувшись, разливает свежезаваренный чай по кружкам Полина, а я скольжу рукой по ее спине до талии.

– Как же вы здорово смотритесь в месте, – вздыхает Вика. – Прям идеальная пара.

Присаживаюсь за стол напротив ребят. Мне приятно слышать высокую оценку Вики. Я и сам считаю, что мы довольно неплохо подходим друг другу.

– Я бы не назвала нас парой, – присаживаясь рядом со мной, говорит Полина, – Марк, любезно разрешил мне пожить у него какое-то время и только. Мы просто соседи и заложники ситуации.

Что? Соседи? Как выстрел в упор. Все мои грезы и предположения рушатся, словно карточный домик. В одну секунду, одним словом, она убила всю надежду. Заложники ситуации. Просто охренеть!

– Что? – спрашивает Поля, поняв, что я не свожу с нее глаз.

– Я… не думал, – запинаюсь, – не думал, что ты именно так расцениваешь сложившую ситуацию.

– Марк, ну я, просто…

– Не надо, – не даю договорить, – мне нужно отойти… я… забыл телефон, – опускаю взгляд и натыкаюсь на свой мобильник. Ребята, молча, смотрят, понимая, что я просто хочу свалить. – Мне нужно позвонить.

Встаю и направляюсь в спальню. Закрываю за сбой дверь и швыряю мобильник на кровать. Чертов идиот! Наматываю круги по комнате. Какой же я идиот. Настроил планов о совместной жизни. Думал, что она просто скромная и держит дистанцию, но нет, ей просто негде жить. А тут я лопух. Приютил, обогрел, накормил. Теперь все встало на свои места. На что я только надеялся, придурок!

– Марк? – за спиной слышу ее голос. Я замираю. – Марк, ты обиделся? Я что-то не то сказала?

– Нет, что ты. Наоборот, ты открыла мне глаза.

– Я не понимаю, – она подходит ближе.

– Не надо, – оборачиваюсь и вытягиваю руку перед собой, останавливая ее. – Прекрати.

– Что прекратить? – в ее глазах не понимание, растерянность. А я смотрю в них и не могу понять, всерьёз она или снова играет.

– Все это прекрати, – указываю руками на пространство, между нами. – Зачем ты так со мной? Зачем ты ходила со мной на свидание, зачем флиртовала и продолжаешь флиртовать, зачем вся эта забота? Если для тебя это все во лишь стечение обстоятельств. Если я сосед, с которым ты вынуждена жить? Пойми я не мальчишка? У меня есть чувства и потребности, которые сложно контролировать. Я устал от твоих игр.

– Нет никаких игр. Я просто не готова сейчас к новым отношениям. Мне страшно, и ты давишь на меня.

– Страшно? Чего тебе бояться? По-моему, я не дал ни единого повода усомниться в себе! – я готов сорваться, я повышаю голос.

– Не в тебе дело! – кричит она, тут же отворачивается и затихает, а я сажусь на кровать и провожу ладонями по лицу.

– Полин, ты веришь в судьбу? – немного успокоившись, задаю вопрос, казалась бы совсем не относящийся к нашему разговору.

– Что? Ты о чем? – не понимает она и разворачивается ко мне.

– Так веришь или нет?

– Не знаю, возможно, – она в растерянности и не понимает к чему я веду.

– Знаешь, а я начинаю верить. Пять лет назад я гулял по набережной и встретил двух девчонок, – начинаю рассказ, – они были такие счастливые, беззаботные. Эти девушки сами о том не подозревая изменили мою жизнь. И знаешь, что Поль? – поднимаю взгляд на нее. – Несколько дней назад я узнал, что этих девушек зовут Вика и Полина, – замолкаю, а Поля ошарашено смотрит на меня.

– Это был ты?

Значит, я не ошибся, и они действительно те самые девчонки. Прошло пять лет, и я смутно помню лица тех девушек, но приветствие Полины, словно молнией прошибло меня, и я понял, что та милая девушка, которая застенчиво улыбалась мне, протягивая свой телефон, и есть Поля.

– Да – это был я. И я помню этот момент как вчера, он помог мне выжить в те тяжелые времена. Ты помогла, – я встаю, – твоя жизнерадостность, – я подхожу ближе, – твоя улыбка, – я кладу ладонь на ее скулу, – твоя красота.

– Марк, пожалуйста, не надо, – с болью в голосе произносит она.

– Я не могу. Полин, я буквально болен тобой. Ты нужна мне и ни как соседка, – прикасаюсь губами к ее лбу, а она словно ужаленная пчелой отпрыгивает в сторону.

– Нам нельзя быть вместе.

– Нельзя? Это еще почему? – снова наступаю, она пятится и упирается спиной в шкаф.

– Если Макс узнает, он уничтожит тебя.

– Что за глупости, Поль? – опираюсь о шкаф руками, нависая над ней.

– Ты не понимаешь. Это не глупости. Прости, но я просто не могу позволить, чтобы ты пострадал из-за меня, – она кладет свою маленькую ладошку на мою щеку, я наклоняю голову навстречу ей, погружаясь в блаженство, прикрываю глаза. Ее прикосновения невероятно нежные, безумно приятные. Я буквально отключаюсь на секунду наслаждаясь моментом.

– Если тебе сложно, я уйду, но…

– Что? – распахнув глаза, не даю договорить ей, выныривая из рая. – Нет. Черт, прости, – в очередной раз отступаю. – Хорошо Полин, тебе не нужно уходить, – провожу рукой по волосам. – Я все понял. Пожалуй, стоит вернуться к ребятам.

– Да, ты прав, – проходит мимо и направляется к двери, я задерживаю ее, нежно взяв за руку.

– Полин, ты можешь жить здесь столько, сколько потребуется, а я постараюсь держать себя в руках.

– Спасибо, – улыбается она мне, и выходит в гостиную.

Я остаюсь один. Я в полном недоумении и непонимании. Как мне быть не знаю. Не хочу ее отпускать, но и жить рядом и при этом не обладать ей – это пытка. Не уверен, выдержу ли. Но я должен попытаться. Она изменит свое мнение. Или я ни Марк Блайберг! Натянуто улыбаюсь и выхожу к гостям. Они о чем-то говорят, но заметив меня замолкают. Разговор, скорее всего, касался меня, это очевидно, но я делаю вид, что не замечаю этого. Пересекаю гостиную, сажусь на свое место возле Полины, улыбаюсь ей, затем ребятам.

– Ну, ребят рассказываете, давно живете в Петербурге? – задаю самый банальный вопрос.

– Ой, я с 2011, – опережает Рому Вика, – сразу после школы, поступила здесь в универ и переехала, – довольно заявляет она.

– Кстати, Викуль, а ты помнишь в тот год я приезжала к тебе в гости?

– Конечно, мы тогда полгорода облазили за пару дней, ноги потом, наверное, неделю болели.

– Да уж, это точно, – подтверждает Полина. – А помнишь, на набережной нас фотографировал парень? – Вика кивает. – Так он перед тобой.

– Серьезно? – вытаращив на меня свои удивленные глазки, уточняет Вика.

– Да, Вик, серьезно, – подтверждаю я.

– Обалдеть! А ведь и, правда, похож. Я еще тогда подумала вот бы мне такого парня заполучить, а ты Полинки достался. С ума сойти.

– Э! Я так-то рядом сижу, – возмущается Рома.

– Ну, малыш, тебя я тогда еще не знала, – вешается на шеи у Ромы Вика. – Надо же, а ведь это судьба. В жизни ничего не случается просто так, – добавляет Вика.

– Не уверен, Вик, что это судьба. Это просто стечение обстоятельств. Верно Поль? – возможно, зря это говорю, но мое эго задето.

– Марк, зачем ты так? – спрашивает она.

– А что я такого сказал? – Поля обижено надувает губки. – Что ж, Вик, а вы с Полиной давно дружите? – продолжаю расспрашивать подругу. Не скажу, что мне интересно, просто надо как-то поддержать разговор.

– Да, можно сказать с пеленок. Мы учились в одном классе. Только после школы я решила покорить северную столицу, а у Поли была любовь, и она осталась.

– И вовсе я ни поэтому не поехала с тобой, – обиженно говорит Поля.

– Да! И почему же тогда? А как же: «Вика я не знаю, как быть, я очень хочу в Питер, но я не могу оставить Максимку!»

– Черт! – ругаюсь я и вскакиваю со своего места. – Простите.

Отворачиваюсь от ребят и облокачиваюсь о столешницу кухни. Мышцы напрягаются, челюсть сжимается, в глазах темнеет, в ушах гул. Ненавижу его. Даже подумать не мог, что смогу когда-то всей душой возненавидеть абсолютно незнакомого мне человека. Гул утихает, я начинаю ровнее дышать, и до меня доносится голоса ребят. Не могу их разобрать. Я наливаю стакан воды, который осушаю полностью и разворачиваюсь к гостям. Чувствуется напряжение, которое хочется развеять.

– Если вы окончили школу в одиннадцатом году, – рассуждаю я, – получается вам по 23 года?

– Угу! – с довольным видом угукает Вика.

– А мне пока 22, 23 мне будет в сентябре.

– Серьезно, а какого числа? – возвращаюсь на свое место.

– Ну, да 21 сентября мне исполнится 23, – осторожно уточняет Полина.

– Ха, – нервный смешок вырывается из меня, – обалдеть! Так ты совсем малышка еще.

Многое становится на свои места. Ее поведение, эмоции и страхи теперь мне понятны. Она же еще совсем ребенок. Вот угораздило же меня запасть на девушку настолько младше.

– А самому-то сколько? – возмущенно говорит Вика и вырывает меня из размышлений.

– 32, – сразу отвечаю я.

– Тебе 32? – удивляется Вика. – Ничего себе, а я думала мой Рома старичок! – хихикает она.

– Вика! – одергивает ее Рома.

– Ха, старичок, – смеюсь я. – В душе мне лет 25.

– Да не слушай ты ее, она вечно говорит не подумав, – махает рукой Рома.

– Да брось, я уже начинаю привыкать, – мы смеемся. – А ты Ром как оказался в Петербурге?

– Все банально, на заработки приехал три года назад. Не особо, конечно, получилось заработать, но зато встретил Вику, – он обнимает ее и с такой любовью и теплотой смотрит в глаза. Чувство зависти просыпается где-то в глубине. – Вот это была настоящая судьба. Жизнь нас сталкивала трижды, прежде чем мы просто обменялись телефонами.

Вика, словно кошка, льнет к плечу Ромы. Я поворачиваюсь в сторону Поли, и наши взгляды встречаются. В ее глазах я читаю смущение и жалось. Только непонятно ко мне или к ситуации, в которую она нас втянула.

С каждой минутой последующего общения напряжение спадает, и мы начинаем довольно непринужденно общаться с ребятами. Вика рассказывает, что оканчивает универ в этом году и уже проходит стажировку в одной из фирм по своему профилю. И это меня удивляет. Вика не производит впечатления серьезного человека, скорее она похожа на взбалмошную, глупенькую девчонку, но это лишь одна сторона медали. Выяснилось, что в своей сфере она достигла неплохих высот. А Рома работает на каком-то производстве, название которого мне не выговорить, но что-то связано с космосом. Он вообще отличный парень. Они с Викой очень дополняют друг друга. Вика немного взбалмошная, а Рома более рассудительный и надо сказать, умен не по годам. В общем, остаток вечера мы провели в довольно дружественной атмосфере, и ребята покинули нас около одиннадцати.

– Отлично посидели, – говорю я Поле, помогая убирать со стола. – Они замечательные ребята.

– Да, ты прав, – моя посуду соглашается Поля.

Спиной облокачиваюсь на столешницу возле Полины и любуюсь ей. Руки намеренно сложил на груди, чтобы больше контролировать себя. Поля замечает мое внимание, упирается ладошками о край раковины и заглядывает мне в глаза.

– Что? – спрашивает она.

– Ничего просто любуюсь.

Я бы многое хотел ей сказать, но сегодня и так слишком много слов было сказано. Я бы хотел ее прижать к себе, но сегодня было слишком много действий свешено. И я решаю подождать. Завтра все изменится.

– Я в душ, Поль, если ты не против, – она кивает, и я ухожу.

После ванной в гостиной Полины уже нет, наверняка ушла спать. Решаю ее не беспокоить и сам ложусь в постель. Сон не идет, меня мучают мысли. Мне бы хотелось понять, что в действительности чувствует эта девушка. Я вижу ее интерес, и я понимаю, что нравлюсь ей, но она отталкивает меня из-за какого-то надуманного страха. Я еще долго лежал в раздумьях: как поступить, как вести себя с ней? Не приняв никакого решения, сон все же сморил, и я вырубился.

Глава 5.

Проходит чуть больше двух недель, но ситуация не меняется. Полина под любыми предлогами избегает близости, между нами. С каждым новым днем держаться становится все сложнее. Я, правда, стараюсь учитывать ее желания, но быть рядом с ней каждый день и не иметь возможности удовлетворить свои желания, невыносимо. Но нужно отдать ей должное, она приветлива, жизнерадостна и всегда очень вежливо и тонко отказывает мне. Мы и вправду живем, словно соседи и добрые друзья.

Обычно по утрам после пробежки я отвожу Полю на работу, затем иду на свою. Мотаюсь по городу, занимаюсь обычными делами. Переговоры, встречи, ревизии и прочая вполне привычная рутина. Несколько раз я задерживался допоздна. В те дни, возвращаясь домой я обнаруживал Полину мирно спящей. Она ангел, такой нежный и хрупкий ангел. Я какое-то время любовался ей, и шел на кухню, где на столе меня ждал ужин с запиской: «Прости не дождалась, подогрей, пожалуйста, в микроволновке и покушай, а я бай)))». Такая забота подкупает. Я нуждался в этой девушке, нуждался ни как в соседке, а как в женщине, моей женщине. И очень хотелось, надеется, что однажды она откроет свое сердце для меня. Она кремень и четко стоит на своей позиции. До сих пор не могу понять, как ему удалось настолько ее запугать и запудрить мозг. Ни какие мои доводы не могли ее переубедить. Все усугублялось тем фактом, что это ублюдок, этот Макс периодически захаживал в гости к Вике с Ромой, наверняка хотел застать Полу. Она безумно боялось, что он все-таки, как-то узнает, где она прячется. И это станет катастрофой.

Однажды ночью мне приспичило в туалет. Ну, и я спросонок поднялся и потопал в ванную. Сделав все свои дела, по привычке вышел из двери, ведущей в спальню. Подошел к кровати и только потом понял, что мое место на диване. Но только я собрался покинуть комнату, как услышал страшный стон. Полина стонала во сне. И эти были полные муки и боли стоны. Подошел ближе к ней, глаза уже привыкли к темноте, и я смог разглядеть искажённое болью и отчаяньем лицо Поли. Она ворочалась и стонала. Ее хрупкие ладошки сжимали простыни. Она извивалась, прогибалась в пояснице. Все указывало на то, что ей снится кошмар. Я, было, хотел ее разбудить и прекратить ее страдания, только она резким движение с криком: «Нет!» села в кровати. Я даже не успел опомниться, как она, заметив, меня взвыла.

– Нет, пожалуйста! – закричала она. – Оставь меня, уйди!

У нее началась настоящая истерика. Я сделал шаг ближе и как можно спокойнее произнес.

– Поля, милая, успокойся, это всего лишь сон.

– Нет, не подходи, оставь меня, – рыдала она, будто не слыша меня.

– Полин это я – Марк. Тебя никто не обидит.

И тогда она вскочила на ноги и спряталась в самый дальний угол. Она очень испугалась, и не понимала, где находиться и что с ней происходит. Включил свет, чтобы она увидела, это всего лишь я и ей ничего не угрожает. Из-за яркого света она не сразу разглядела меня, но узнав с облегчением, вздохнула и сползла по стене. Она обняла себя за колени и ударилась в рыдания. Я подошел к ней, сел рядом, и она тут же кинулась в мои объятья. Уткнувшись носом в мою оголенную грудь, она всхлипывала, а я обнимал ее, гладил по голове и пытался успокоить.

– Ну, ладно, это всего лишь сон, успокойся.

– Я перепутала тебя с ним. Мне показалось, он пришел сюда. Я так испугалась, – сквозь рыдания шептала она.

– Тебе нечего боятся. Я рядом. Я не позволю тебя обидеть.

Она оторвалась на секунду от моей груди и заглянула в глаза. Я нежно провел ладошкой по ее щеке и заправил за ухо выбившийся локон. Она, вздохнув, обняла меня за спину и снова уткнулась носом мне в грудь.

– Я не заслужила твоей доброты. Прости меня, Марк.

– Все хорошо, милая. Все будет хорошо.

Не знаю, сколько мы сидели вот так в обнимку на полу, но Поля заснула, прямо на моей груди. Я аккуратно поднял ее на руки и уложил в постель, укрыл одеялом и поцеловал в щеку. Прикосновение губами к ее бархатной коже отзывались мучительным желанием, но к большому моему сожалению я не мог тогда получить то, что хотел. Но я уверен, совсем скоро ее сердце дрогнет, и она сжалиться надо мной. Потому как в те дни, когда нам удавалось забыть обо всех проблемах, мы были словно единое целое. Удивительно, но мы понимали друг друга с полуслова, с полу жеста. Мы болтали буквально обо всем, смеялись, дурачились, она рассказывала забавные истории из жизни, я ее слушал и наслаждался каждым словом. Меня она также слушала с неподдельным интересом. Казалось, она видела во мне старшего брата, наставника, но не любовника. Мне так казалось, но, похоже, зря…

Пятничным утром я, как обычно, проснулся раньше Полины. Собрался на побежку и вышел в парк. Погода отличная. Прохладно, но светит солнце. Да уж деньки выдалась не из легких, сегодня еще надо будет немного поработать и можно будет выдохнуть. Если бы, не Поля, то опять сидел бы на полуфабрикатах. Мне бы так хотелось назвать ее своей девушкой, но я старательно соблюдаю дистанцию. Правда, держаться с каждым днем все сложнее. Я все больше ей восхищаюсь. Она невероятна. Ее жизнерадостность наполняет мою жизнь. С ней очень легко. Позитив этой девушки вносит в мою размеренную до ее появления жизнь нотку сумасшествия. А какая она хозяйка! Для меня никогда не было важно, чтобы женщина торчала на кухне и варила борщи, но согласитесь приятно, когда дома тебя ждет вкусный ужин. А готовит она действительно вкусно. Мне кажется, что я даже немного поправился. Что ж надеюсь, эта пробежка исправит ситуацию.

Вернувшись, домой, я обнаруживаю сладко спящую Полину. Прокравшись мимо кровати, достаю из шкафа чистое полотенце и, повесив его себе на шею, направляюсь к турнику, кидая еще один короткий взгляд на Полину. Она спит. На секунду замираю, наблюдая за ней. Мысли в моей голове не дают покоя. Ее пухлые губки так и манят, очертания ее идеальной фигуры под тонким покрывалом волнуют, и кажется, еще секунда и я уже не смогу совладать со своим желанием. Закрываю глаза и медленно выдыхаю весь воздух из своих легких. Так спорт должен мне помочь отвлечься. Отворачиваюсь и ухожу прочь пока еще могу.

Комплекс упражнений на турнике дается легко и привычно, но на последнем подходе подтягиваний, меня не покидает странное чувство. Закончив, опускаюсь на пол, разворачиваюсь и замираю на месте. Стоит Полина, завернутая в одеяло. Она улыбается, каштановые волосы зачесаны на один бок и касаются оголенного плеча, глаза медового цвета с такой теплотой смотрят в мою сторону, что замирает сердце. Я остолбенел, не могу выдавить ни слова.

– Почему ты остановился? – показывая свою обнаженную ножку, спрашивает Полина. Не пойму, она дразнит меня?

– Э, ну… я закончил, – вытирая полотенцем, пот со лба, говорю я.

– Жаль, а мне понравилось наблюдать за тобой.

Она улыбнулась и ушла в комнату. Я еще секунду стою ошарашенный. Что это было? После стольких дней дистанции, она все-таки решила сблизиться? Или я снова ищу повод там, где его нет? Очнувшись, иду в душ. Ополоснувшись, я побрился и обнаружил, что не взял трико, что ж, обернулся полотенцем и вышел в комнату. Полина, увидев меня расцвела в улыбке, но легкий румянец на ее щеках все же выдает смущение.

– Я накрыла на стол, сейчас умоюсь и будем завтракать, а ты прикройся пока.

Проходит она мимо и кончиками пальчиков игриво касается моего плеча. Она определенно, дразнит меня! Провожаю ее взглядом и направляюсь в комнату, чтобы одеться. Полина ведет себя странно. После ночи с кошмаром я, конечно, заметил перемены в ее поведении. Она стала более нежная, стала позволять обнимать себя и целовать в щеку. Я решил, что она просто привыкла к моему присутствию. Но никак не мог подумать, что она станет оказывать знаки внимания. Направляюсь к столу, где уже накрыт завтрак. И вроде все, как обычно, каша, мед, фрукты, но вот свечи который пылают яркими огоньками, красиво уложенные салфетки и разлитый сок по фужерам, наталкивают на определенные мысли. Это что-то вроде утреннего свидания? После стольких попыток завоевать ее расположение, я даже отчаялся, а тут такое!

– А вот и я. Приступим к завтраку? – вырывает меня из мыслей Полина.

– Да, пожалуй. Только думаю, мой внешний вид слегка не соответствует сервировки стола.

На меня привычные, трикотажные штаны, белая футболка и босые ноги. Терпеть не могу тапки, поэтому в моей квартире теплые полы. Поля же надела милое платьице. Белое с черным цветочным рисунком. Ее пухлая грудь скрыта тканью, собранной на ленточку. Эту ленточку стоит лишь потянуть, как ткать распадется, оголяя ее манящее декольте. Длина платья достигает почти середины бедра и при желании его с легкостью можно задрать до талии. Она садится за стол напротив меня и как бы невзначай проводит своей ножкой по моей ступне. Я дергаюсь от неожиданности.

– Ты отлично выглядишь. А это, – она указывает на стол, – просто так. Немного подурачилась.

– Ах вот оно что?! А мне показалось, что ты решила, наконец снят оборону.

– Марк, ты снова за свое! – возмущается Полина.

– Пока ты здесь я не престану пытаться завоевать твою симпатию.

– А кто сказал, что ты мне не симпатичен? – кокетливо наклонившись в мою сторону, произносит Поля.

– Значит, я тебе симпатичен? – уточняю я.

– А разве это не очевидно? – волнующим голосом произносит Поля. Я выдыхаю.

– Ну не знаю, – подаюсь к ней навстречу.

– Ешь, а то все остынет, – отодвигаясь назад, говорит Поля. Пожимаю плечами и послушно приступаю к еде.

– Марк, я бы хотела спросить тебя о планах на сегодня, – прерывает молчание Полина.

– Я, наверное, сегодня задержусь на работе, много макулатуры скопилось. Но если ты предложишь, что-то интересней, я готов сменить планы.

– Честно говоря, я хотела пригласить Вику, если ты не против. Мы возьмем бутылочку вина, поболтаем.

Ну вот, а я решил, что за романтическим завтраком последует романтический ужин, со всеми вытекающими.

– Да, я не против, – со вздохом говорю, надеюсь, она не заметила, что я расстроился. – Только мужиков чужих не приводите, – добавляю, чтобы уж наверняка не заметила.

– Марк, ну ты что считаешь, что я способна в твой дом кого-то привести?! – с ноткой удивления говорит Поля, восприняв мои слова в серьез.

– Это шутка, – как-то мне стало стыдно, – шутка.

Полина улыбается своей легкой и неотразимой улыбкой и убегает одеваться на работу. А я остаюсь один в недоумении с горящими свечами и вишневым соком в фужере. Задуваю свечи, выпиваю сок залпом, загружаю посудомойку и переодеваюсь.

Я как обычно завез Полю и поехал по своим делам. Нужно проехаться по аптекам, выдать девчонкам аванс, сделать заказ на препараты, да и мелких дел накопилось, они не очень важны, но тянуть уже некуда. В общем, освобождаюсь я около полуночи. Ох, пора домой, башка совсем не соображает, да и девчонки, наверное, уже разъехались. Но не тут-то было. Я застаю Вику на пороге, пьяненькую, но довольную.

– Ой, Марик, – на ее лице расцветает искренняя улыбка, и устойчивый запах алкоголя бьет в нос, – я уже убегаю.

Она немного пошатывается и прикрывает рот рукой, наверное, чтобы не засмеяться, Полина также пытается подавить смех. Только что здесь смешного? Мне не понятно.

– Тебя может отвезти? – страшновато отпускать ее в таком состоянии одну.

– Нет что ты, – облокачивается она ладошками на мою грудь, – меня ждет такси.

И как только я закрываю дверь за Викой. Полина раскатывается своим чудесным смехом.

– Прости, мы, наверное, слегка перебрали с вином.

– Ничего бывает, – скидывая кеды, говорю я.

– Голодный? – Поля, сложив руки на груди, смотрит на меня и улыбается.

– Да, есть такое дело, – подхожу ближе и целую ее в щеку.

– Сейчас разогрею, – проводит ладошкой по моему лицу и разворачивается. Ее слегка заносит, и она ударяется ногой о косяк.

– Блин! – Полина нагибается и хватается за большой палец на левой ноге.

– Осторожнее, – подхожу к ней и приобнимаю за талию.

Она резко выпрямляется и разворачивается, наши взгляды встречаются, Полина берет меня за затылок, притягивает к себе и целует в губы. Боже! Бабочки в моем животе начинают движение и поднимаются все выше и выше! Как же долго я мечта об этом! Я даже уже и не надеялся. Обнимаю ее лицо руками и отвечаю на поцелуй. Он длится, казалось бы, вечно, до тех пор, пока нам начинает не хватать воздуха для дыхания. Она отрывается первой и заводит руки мне за спину. Она смотрит в мои глаза, а я до сих пор не могу поверить в происходящее. И если это ее очередная игра я клянусь, я не выдержу, я сорвусь.

– Полина, только не надо меня снова дразнить, – молю я, уткнувшись своим лбом в ее.

– И в мыслях не было, – проводит она рукой по моей щеке. – Я хочу тебя.

Эти слова звучат как команда к действию. И теперь уже я, впиваюсь в ее губы поцелуем. Мои руки скользят по ее спине к упругой попке, она в том же платье что была с утра, поэтому я с легкостью ныряю под него и сжимаю упругие ягодицы. Мое желание возрастает, контролировать себя становится невозможно. Мой язык стремится в ее рот, посасывая пухлые и желанные губы. И плевать в каком она состоянии. Плевать, что будет завтра! Сегодня она будет моей! Я впечатываю ее в стену, поднимаю руки над головой и вжимаюсь своей ноющей эрекцией ей в живот. Впиваюсь поцелуем в ее шею, забывая, что могу оставить след. Она стонет и, вырывая руки, сжимает мои ягодицы. Я рычу, целую ее губы, затем подхватываю за бедра, поднимая. Она обнимает меня ногами и целует в шею. Голова идет кругом от съедающего желания и нетерпения. Несу ее в спальню и кидаю на кровать. Она взвизгивает, а я дикий от желания стягиваю с себя футболку и ложусь на нее. Коленом раздвигаю ноги и врезаюсь своим возбужденным бугорком в ее промежность. Она практически кричит от желания, а я целую пульсирующую венку на шее, спускаясь ниже к ключице. Я покусываю ее. Оголяю плечико и, сжимая грудь рукой, посасываю сладкую бархатистую кожу. Развязываю бант на платье, и полоски ткани расходятся по сторонам, открывая вид на невероятно красивое кружевное белье. Нащупываю отвердевший сосок и сжимаю двумя пальцами в тески прямо сквозь тонкую ткань. Посасываю мочку ее уха.

– Боже – это невероятно! – стонет она. – И пусть я завтра пожалею, но сегодня ты будешь мой, – произносит она, я отрываюсь от ее уха и заглядываю в глаза.

– Что? – восстанавливая дыхание, спрашиваю я. – Что значить пусть пожалею?

– Ни чего, иди ко мне, – притягивает мое лицо ближе к себе и нежно целует в губы.

Я снова завожусь, но ее слова не выходят из головы: «Пусть завтра я пожалею…». Нет, я не могу этого допустить. Мне мало одной ночи. Стоп! Рывком отстраняюсь от нее и сажусь на кровать. Полина поднимется следом. Провожу рукой по волосам. Мне нужно взять себя в руки! Ни этого я хочу. Это неправильно! Она тянется ко мне, я отстраняюсь. Если она сейчас дотронется до меня, я снова накинусь на нее. Делаю несколько глубоких вздохов.

– Похоже, Вика не ошиблась, предположив, что ты гей? – отрезвляют меня слова Поли.

– Что? – повернувшись в ее сторону, возмущаюсь я. – Что ты несешь?! Какой я тебе гей?!

– Ну, сам посуди. Я живу у тебя уже больше двух недель. И вроде даже тебе нравлюсь. Но ты ни разу не проявил настойчивость.

– Ха, настойчивость? – нервный смешок вырывается из меня. – Да ты постоянно отталкиваешь меня!

– Разве я сейчас тебя отталкиваю? – приближается она ко мне. Я встаю.

– Ты пьяна и не понимаешь, что творишь.

– Я все прекрасно понимаю. Сейчас я хочу быть с тобой.

– Да, сейчас возможно, но что будет завтра? Ты снова закроешься от меня?

Подхожу к краю кровати, она поднимается на колени и кладет свои ладошки мне на груди. Я выдыхаю, пытаясь сохранить контроль.

– Ты станешь моей, – сжимая ее личико ладонями, произношу я. – Но не сегодня. Ты станешь моей, когда твоя голова будет ясная, и ты не сможешь пожалеть о сделанном. А сейчас спокойной ночи, – целую ее губы и, оторвавшись, несмотря на нее, ухожу и только одному богу известно скольких сил мне это стоило.

Возвращаюсь на свой когда-то любимый диван и ложусь. Не могу уснуть, мой член ноет от перевозбуждения и никак не хочет смириться, что сегодня ему ничего не светит. Лежу и смотрю в потолок. Я бы мечтал быть с Полиной, мечтал бы, насладится каждым сантиметром ее тела, мечтал бы, погрузится в нее. Но мне не нужен банальный перепих, после которого она будит прятать глаза. Мне нужна она, вся, целиком. Мне нужно ее сердце и любовь. Но сегодня я понял одно – я был ей не безразличен. И эти дни мучительного неведения закончены. Я готов к решительным действиям! Она будет моей! С этой мыслью я засыпаю.

Утром просыпаюсь в приподнятом настроении. Да вчера все было не гладко, но все же что-то да было. Плетусь в ванную, умываюсь прохладной водой и смотрю на себя в зеркало. Она поцеловала меня. Сама поцеловала! Лед тронулся. Мысли о близости с Полиной будоражат, вызывают трепет внизу живота. Комок счастья внутри разрастается, словно цветок весной распускается. Я натягиваю спортивные штаны и выбегаю в парк. Утреннее солнышко припекает, легкий ветерок обдувает. Сегодня все на моей стороне, даже погода радует. Возвращаюсь домой и делаю комплекс упражнений на турнике. Расслабляю мышцы под горячим душем и удовлетворенный, и чистый готовлю себе завтрак. Полина еще спит. Ей нужно хорошо выспаться, поэтому я сам завариваю свежий чай, решаю сегодня заменить привычную кашу черным хлебом с маслом, это очень вкусно. Бормоча под нос любимую мелодию, делаю два бутерброда и немного подумав, добавляю еще и сыр. С чашкой и тарелкой разворачиваюсь к столу и натыкаюсь на сверлящий взгляд Полины. Она смотрит на меня в упор, явно расстроенная. На ней пижама и накинут халат сверху. Секунду помедлив, я все-таки сажусь за стол и приступаю к завтраку.

– Доброе утро, – говорит она.

– Доброе, как ты себя чувствуешь? Завтракать будешь? – она отрицательно машет головой.

– Честно говоря, самочувствие не очень.

– Подожду секунду, – встаю и иду в ванну за аспирином. – Вот выпей. Наливаю бокал воды и даю ей.

– Нет, он мне не нужен. Мне… – она отводит взгляд, – мне очень стыдно, я… прости, – она замолкает.

– Эй, все хорошо, – подхожу к ней, пальцем приподнимаю ее подбородок, чтобы заглянуть в прекрасные глаза, но она отворачивается и отходит в сторону.

– Сегодня к обеду за мной заедет Рома, и я вернусь к Вике.

Сказав это, она разворачивается и уходит. Это еще что за новости? Что опять не так? Помедлив всего секунду, я спешу за ней. Нахожу ее в комнате, она потихоньку собирается. Получается, она не шутила.

– Полин, тебе не обязательно уходить, – с надеждой говорю я.

– Обязательно, Марк, – она разворачивается и с сожалением, как мне кажется, смотрит на меня.

Мне охватывает паника, я не хочу ее отпускать. Нет, я не могу ее отпустить! Она нужна мне! Подхожу почти вплотную к ней, так что чувствую ее дыхание, ее запах. О, этот запах, он сводит с ума.

– Полина, прошу, – мы тяжело дышим. Я от волнения, она не знаю, может расстроена. Неужели я ее чем-то обидел?

– Я думаю, так будет лучше. Мы перешли грань, за которую нельзя было заступать.

– Так может это и к лучшему, может давно стоило перейти эту черту, – хочу, чтобы она поняла – я нуждаюсь в ней. И то, что произошло вчера, радует меня, и я не хочу, чтобы все закончилось.

– Марк, после того что было вчера, мне тяжело будет жить с тобой под одной крышей, понимаешь?

– Полина, – моя рука ложится на ее поясницу и притягивает ближе, она обжигает горячим дыханием, – не стоит мучить меня и себя. Отпусти уже ситуацию и будь со мной.

– Я бы очень хотела, – мои губы в сантиметре от нее, – но нельзя, – она толкает меня в грудь и отшатывается назад.

– Да, черт возьми! Все можно, если ты этого хочешь! – срываюсь на крик.

– Значит, я этого не хочу! – кричит она в ответ.

Мне словно дали пощечину. Такую здоровую оплеуху, что аж в ушах зазвенело. Я взъерошиваю пятерней свои волосы. Не хочет она, да уж конечно. А то я не чувствую ее трепет, ее желание. Но ее сопротивление порядком уже достало. Хватит! Нет, так нет.

– Что ж раз так. – Начинаю жалеть, что не довел вчера все до конца, так хотя бы узнал, какова она. Результат все равно один. – Можешь идти, держать не буду. Тем более я же сказал, ты можешь уйти тогда, когда захочешь, – сказав это, я оставляю ее одну.

Есть мне уже не хочется, поэтому я беру ветровку, надеваю кеды и ухожу прочь из собственной квартиры. Я в бешенстве, я расстроен, меня потряхивает. Пусть идет на все четыре стороны. Надоело стучаться в закрытую дверь. И ведь чувствую, что не безразличен, но в ее голову я залезть не могу. Если она так решила, что ж кто я такой чтобы ее останавливать. Тем более я пытался, но все тщетно. Она выстроила стену, которую не проломить. А я пытался. В моем кармане вибрирует телефон. Возможно, это Поля. В душе возрастает надежда, которая гаснет, когда я читаю имя звонящего. Это Ваня.

– Привет, Вань, – слегка с разочарованием отвечаю другу.

– Так не понял, что с голосом? Что опять случилось? – я тяжело вздыхаю, не знаю с чего начать.

– Ох, Ваня, помнишь, я рассказывал про девушку, с которой в парке познакомился?

– Конечно. Так что отшила она тебя? Говорил, не теряй времени!

– Умеешь поддержать, друг, – с досадой замечаю я.

– Да, брось. Рассказывай, что там. Неужели вправду отказала? – уже с пониманием интересуется друг.

– Не совсем. Все сложно. Голова идет кругом.

Рассказываю Вани о нашем свидании. И как все было здорово, как я был счастлив и окрылен после нашей встречи. И как все рухнуло на следующий же день. Рассказал о ее бывшем и что он запудрил ей мозг настолько, что мне не пробиться сквозь ее заморочки. И наконец, рассказываю о вчерашнем вечере.

– И я готов был ко всему. И тут она говорит, что-то вроде: «плевать, что будет завтра, главное сейчас ты будешь моим». Представляешь?! Я почувствовал себя подстилкой, которую просто хотят использовать.

– Да уж! И ты что ж просто пошел спать? – уточняет Ваня.

– Да. А что мне оставалось? Я не мог позволить ей пожалеть о сделанном.

– Охренеть, я бы не устоял, наверное, если бы Крис сама набросилась на меня.

– Ох, ты не представляешь, скольких сил мне это стоило. Да я полночи ниспал от стояка!

– А сейчас-то ты где?

– Брожу по кварталу. Она сегодня проснулась и заявила, что уходит, что якобы после случившегося не сможет жить со мной под одной крышей.

– Может, обиделась?

– Она?! На что это интересно?

– Может, подумала, что ты ее отверг?

– Отверг?! Я?! – повышаю голос. Я возмущен до глубины души.

– Что ты орешь Марк? Я так, предположил.

– Вань я две недели стучусь в закрытую дверь. Я для нее только сосед, с которым она вынуждена жить. Вчера я решил, что лед тронулся и она, наконец, допустит меня к себе. Но с утра оказалось все наоборот.

– Так давай разбираться. Расскажи конкретно, что произошло вчера?

– Она предположила, что я гей, – осторожно говорю я.

– Ха-ха! – ржет Ваня. Именно такую реакцию я и ожидал. – А ты что?

– А что я?! Сказал, что она несет чушь, что она пьяна и что я не собираюсь спать с ней, когда она не соображает!

– А тебе не приходила в голову мысль, что она могла подумать, будто неинтересна тебе?

– Да причем тут я! Она сама отшила меня сегодня и собирает вещи! – снова срываюсь я.

– Мак, я, конечно, не могу залезть вам в головы, но по мне вам нужно все обсудить.

– Да сколько можно, что-то обсуждать?

– Хорошо ты ей говорил, что влюблен?

– Ну, я бы не сказал, что влюблен, – замешкал я. И вправду, что я чувствую к ней? Не знаю. Да и что я могу чувствовать, ведь ничего не было!

– А мне как раз кажется, что ты очень прикипел к этой девушке, иначе бы так резко не реагировал на все происходящее.

– Ну, не знаю, – не замечаю, как оказываюсь у своей парадной.

– Мак, поговори ты с ней. Без эмоций. Признайся в чувствах. Потребуй ответы. Так ты хоть будешь знать, что сделал все зависящее от тебя.

– Да, наверное, ты прав, Вань. Спасибо.

– Давай, удачи, друг.

Ваня отключается, а я, вздохнув, направляюсь в квартиру. Открыв дверь, я наблюдаю сумасшедшую картину. Орет музыка, Полина носится из комнаты в комнату. Что-то хватает, кидает в сумку, бежит в спальню, возвращается. На ней надета моя футболка, та самая, что я дал ей в первый день, и теплые, пуховые носочки, она бережет суставы. Выхожу на середину комнаты, в моих руках ключи, которыми я не закрыл входную дверь. Полина останавливается, поворачивается в мою сторону и утирает слезы. Она плачет, я расстроил ее? Ее слезы отзываются жуткой болью в моей груди. Мне хочется ее утешить, обнять, прижать к себе. Невыносимо понимать, что дорогой тебе человек расстроен по твоей вине. А из разговора с Ваней я понял, что моя вина в случившемся тоже есть. Смотрю в заплаканное лицо и делаю шаг в ее сторону, она вытягивает руку давая понять, что не стоит приближаться к ней. Я останавливаюсь.

– Полин, я… – начинаю я.

– Нет, – перебивает она. – Молчи, не надо.

Она содрогается, закрывает лицо руками и начинает буквально рыдать. Я не ожидал такой реакции, я шокирован. Но видеть ее рыдания невыносимо и несмотря на ее запрет, я подхожу к ней и заключаю в объятья. Она прижимается к моей груди, а я хватаю ее на руки и сажусь на диван, ее сажаю себе на колени. Она сворачивается калачиком, поджимает ноги и всхлипывает.

– Полин, пожалуйста, не плачь. Успокойся.

– Я так запуталась. Не знаю, как мне быть.

– Все наладится, только успокойся, – слегка покачиваю ее как ребенка, целую в макушку, и она затихает.

– Э… я, наверное, не вовремя, – слышу голос Ромы.

Поднимаю голову, передо мной стоит растерянный Роман. Полина вытирает слезы и сползает с моих колен. Она садится рядом. Понимаю ситуация скверная. Девушка рыдает, и ее друг вполне может быть недоволен этим фактом, поэтому я прячу взгляд. Рома же пожирает меня глазами, я чувствую это. Провожу по волосам ладонью и на выдохе упираюсь локтями на колени, пряча лицо.

– Ром, дай мне минутку, – произносит Полина. Рома молчит какое-то время, наверняка оценивает ситуацию.

– Хорошо, я подожду в машине, – наконец произносит он и уходит.

Отрываю лицо от ладошек, поворачиваюсь к ней в пол-оборота и смахиваю скатывающуюся слезинку со щеки. Полина берет мою ладонь и прижимает к своему лицу. Она закрывает глаз и немного потирается о нее.

– Полин, останься, прошу тебя, – умоляюще шепчу я.

Она распахивает свои глаза, в которых я тону и, поддавшись инстинкту, наступаю и целую ее в губы. Она моментально отвечает на мой поцелуй. Ее соленые от слез губы мягко посасывают мой, ее язык проникает в мой рот, и нет ничего более желанного в это минуты чем она.

– Ты действительно хочешь, чтобы я осталась? – прерывая поцелуй, шепчет она.

– Да. Я мечтаю об этом, – моя ладонь ныряет в ее густые и шелковистые волосы. – Только, пожалуйста, хватит мучить меня и себя. Откройся мне, позволь быть рядом, позволь наслаждаться тобой. Ты нужна мне, как никто и некогда не был нужен, – говоря я, а сам смотрю в ее глаза и вижу нотку сомнения в них. – Доверься мне. Рядом со мной тебе ничего не угрожает.

– Ты должен меня понять. Он…

– Нет! Стоп! – не даю ей договорить. – Хватит, прошу тебя. Я рядом. Если потребуется, я буду везде тебя сопровождать. Только забудь о нем. Он ничего тебе не сделает.

– А ребята? Рома говорит он уже начал им угрожать.

– Полин, я решу это. Хватит бояться, хватить прятаться. Позволь мне защитить тебя, позволь мне быть рядом.

Она ничего не отвечает, она лишь жадно целует меня. И мне не нужно слов, мне нужно ее тепло и любовь, которую я обязательно заслужу. Наступаю и опрокидываю ее на диван. Скидываю ее сумку на пол и продолжаю целовать. Мне кажется, что, если поцелуй прервется, она снова что-то ляпнет и все испортит. Ее руки скользят мне под футболку, ее ноготки царапают мою спину, ее ноги крепко обнимают меня. И эти ощущения вызывают дикое желание. Мне хочется разорвать на ней одежду, кусать ее, впиваться пальцами в ее плоть, но я сдерживаюсь, я стараюсь быть ласковым, чтобы не напугать. Я безумно хочу ее, хочу до одури, до головокружения. Приподнимаю ее за затылок и стягиваю футболку, она остается в одном нижнем белье. Я сижу на коленях и нежно провожу ладонью по ее телу. Она идеальна, и это не удивительно учитывая род ее деятельность. Но помимо стройной и подтянутой фигуры, бог наградил ее пышной грудью, тонкой талией и аппетитной попкой. Она нервничает, кусает губы, пытается укрыться от моего поедающего взгляда. Я за шиворот стаскиваю с себя футболку и опускаюсь к ней. Целую ее шею и сжимаю пальцами набухший сосок. Она стонет и грудью подается мне навстречу. Покрываю поцелуями ее ключицу, плечико, мой палец ныряет под бретельку ее бюстгальтера, которую я снимаю и, освобождая пухлую грудь, языком облизываю затвердевший сосок. Она стонет от нетерпения, извивается подо мной. Я и сам сгораю от желания, но хочу, чтобы наслаждение было особенно острым. Слишком долго я этого ждал. Прикусываю ее сосок, она вцепляется в мои волосы и с силой тянет. В страсти она горяча и не рассчитывает силу. Мне больно, и я издаю стон.