Привет, меня зовут Николь. Николь Мендельсон, если быть точной, и да, фамилия играет ключевую роль в моём рассказе. Мне пятнадцать лет, и я обычная девочка, но есть то, что отличает меня от остальных. Мой папа, Даниэль Мендельсон – миллионер и владелец крупнейшей нефтегазовой компании в городе (а может, и во всей стране!).
Моя мама умерла, когда мне было всего два года, поэтому я её почти не помню, но иногда мне её очень не хватает. Сколько я ни расспрашивала папу о ней – он всегда нехотя отвечал, поэтому всё, что я о ней знаю – это то, что у неё такие же, как у меня, русые волосы и светло-серые глаза. Сейчас мы с папой вдвоём живём в большом особняке за городом. Ну, не совсем вдвоём – у нас ещё есть два водителя, охрана и домработница.
Если вы вдруг сейчас думаете, что быть дочерью миллионера, жить в особняке и иметь водителей и охранника – это суперкруто, то вы ошибаетесь. У меня есть всё, но в то же время нет ничего – вот такой вот парадокс. Сейчас поясню. Папа не разрешает мне вести социальные сети под своим именем (а ведь я могла бы быть так популярна…), ездить куда-то одной, но самое главное – ходить в обычную школу. Да, я учусь в частной школе и, как вы уже, наверное, догадались, друзей у меня там нет. Казалось бы, за девять лет учёбы уж можно было найти себе кого-нибудь из друзей, но увы, в частных школах учатся одни зануды, для которых самое важное в жизни – учёба (собственно, поэтому они и тратят такие суммы на это обучение). Папа говорит, что в обычной школе слишком опасно и «кто знает, какие там вообще дети учатся», хотя мне кажется, как раз таки там они самые клёвые…
Ладно, была у меня одна подружка. Аннет. Аннет перешла в нашу школу в пятом классе, и мы с ней вместе оказались на курсах фотографии. У нас была маленькая группа – всего шесть человек, поэтому, когда кружок только открыли и нас повезли на природу практиковаться фотографировать, мы вместе сели в автобусе и так и подружились. Что меня в ней зацепило? Наверное, какое-то её беззаботное отношение к жизни… Она, в отличие от всех других моих одноклассников, не посвящала учёбе всё свое время, а наоборот, наслаждалась жизнью и делала что хотела. Правда, хотела она делать абсолютно всё, кроме школы, поэтому и вылетела в начале седьмого класса. Несмотря на то что Аннет ушла из школы, мы продолжали с ней созваниваться, она рассказывала мне, чем она занимается, на какие вечеринки ходит, с какими парнями тусуется… Но постепенно наши разговоры начали перерастать в её нескончаемые монологи. Один раз я просто не взяла трубку – так и закончилась наша дружба.
Короче, как вы поняли, вся моя жизнь сводится к одному: вокруг одни опасности. Ежу понятно, что так все родители говорят, но в моём случае есть ещё и всякие там риски кражи, шантажа и всякой прочей фигни, которые мне объяснял папа ещё в семь и которые я тогда не очень поняла. В общем, я просто решила смириться со своим положением. Хотя сейчас, конечно, трудно без друзей. Зато у меня есть Дони.
Дони – начальник папиной охраны. Так как он – начальник, а не сопровождающая охрана, то и начальствует он тоже дома, что позволяет мне постоянно зависать с ним. Дони высокий, как и подобает охраннику, с широкими плечами и 49-м размером ноги. Кстати, смешное у него не только имя, но и форма – синяя кепочка пилота с жёлтой надписью security leader и жилетка с миллионами кармашков. Кто её только такую придумал?! А, ну и, естественно, Дони зовут не Дони, а Дональд, это только я его так называю, за что он сначала на меня злился, но потом всё же смирился. Он вообще любит поворчать, например, когда я его обыграла в карты три раза подряд или когда случайно сломала его рацию… Он часто показывает мне фотографии своей дочки. Ей всего пять, но чертами она уже напоминает отца, меня это почему-то так умиляет… да и Дони, судя по выражению его лица, тоже – он ведь так редко видится с семьёй… В общем-то, как и я, поэтому можно сказать, что мы с ним друзья по несчастью. Но вот при отце он совсем другой – лицо камнем, руки по швам, из слов только: «Да, мистер Мендельсон», «Нет, мистер Мендельсон». Один раз, когда мне было лет десять, я как-то случайно проникла в папин кабинет попросить Дони, по-моему, достать что-то с верхней полки, когда они о чём-то разговаривали с отцом, и тогда папа бросил мне: «Ник, я себе Дональда в охрану нанимал, а не тебе в няньки – будь уже самостоятельней!» Помню, я тогда очень сильно обиделась – и на папу, и на Дони, но для себя уяснила, что лучше к ним за работой не подходить.
Но не думайте, что у меня уж прям такая тухлая жизнь, у меня, вообще-то хобби ещё есть: я люблю рисовать, хоть и получается не очень. Папа даже нанимал мне репетитора, когда увидел, как мне нравится рисовать, но всё закончилось уже на третьем уроке, когда мы этот третий урок подряд крутили карандашом по бумаге, пытаясь нарисовать ровный круг. Я кричала, говоря учительнице, что никакое это не искусство, а она с пеной у рта пыталась доказать мне, что без этих «основ» ничего у меня не получится. В общем, договорились мы с папой на том, что меня просто будут снабжать всеми необходимыми материалами для творчества, а дальше я сама как-нибудь разберусь. Иногда я даже выбираюсь погулять. Правда, далеко там не разгуляешься – пригород.
Наверное, это всё, что вам нужно обо мне знать, и если описание моей жизни показалось вам довольно скучным, не переживайте, всё самое интересное – впереди.
Глава 2. Неприятно познакомиться
«Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь…» – трещал будильник не переставая.
«Дурацкий будильник, дурацкая школа…» – подумала я про себя и протянула руку к телефону, чтобы поскорее выключить злополучный звонок. Я ещё пару раз потянулась в разные стороны, прокляла про себя школу и математику первым уроком и всё-таки вылезла из кровати. Как назло, небо затянуло тучами, и казалось, вот-вот польёт противный мелкий дождик. Я по-быстрому выполнила всю свою утреннюю рутину в ванной, влезла в ненавистную школьную форму и поплелась на кухню.
На столе уже стояли хлопья и миска с молоком. Я посмотрела на молоко и поморщилась – меньше всего мне сейчас хотелось хлопьев с молоком.
Порывшись в шкафчиках, я отыскала хлеб и банку с клубничным джемом. Хоть что-то вкусное. Я на автомате бросила хлеб в тостер, после чего нажала на кнопку чайника, достала коробочку с чаем, бросила заварку в кипяток, поболтала её три раза и попробовала чай. Мммм… хотя бы горячий чай чуть поднимет настроение в этот пасмурный весенний день. Я настолько задумалась, что даже не заметила, как в дверях возник Дони, прокрался к тостеру и вытащил кусочек хлеба. Только когда чья-то рука положила тост на тарелку передо мной, я очнулась, но изобразила спокойствие, мол, я нисколько не испугалась.
– Дони, вот почему у нас не может быть нормальной весны: с птичками, ручейками… как раньше? Почему сейчас всё такое серое? – тоскливо спросила я.
– Раньше времена другие были, Ник… – вздохнул, присаживаясь рядом, охранник. Тут он краем глаза скользнул по мне, я обернулась на него и тут же поняла, о чём он, и мы тут же выпалили в один голос:
– Раньше и трава была зеленее, и колбаса вкуснее! – и рассмеялись.
Дони ещё раз хохотнул, потом поднялся и, потрепав меня по плечу, бросил, уходя:
– Мистер Маклеон уже приехал, советую поторопиться.
Я закатила глаза и пошла в коридор, по дороге закидывая яблоко в сумку.
* * *
По дороге в школу ничего нового обнаружено не было, только я немного опоздала (из-за дождя, как же). Буквально вывалившись из машины, кое-как отрыв школьный пропуск и приложив его к электронному окошку у ворот школы, я побежала внутрь.
Мисс Гувер не очень любила, когда кто-то опаздывал. Она могла даже оставить после уроков, а этого мне не очень хотелось, поэтому я по-быстрому закинула плащ на крючок и побежала в класс, ловя ухом возмущения консьержки по поводу того, что ей потом пол надо мыть после чьих-то мокрых курток.
У двери я чуть затормозила, прислушиваясь к голосам. Я всегда так делаю, чтоб не ворваться на урок, так сказать, «с ноги». Но всё было вроде бы тихо, поэтому я быстро открыла дверь, пролепетала что-то типа: «Извините за опоздание» и как можно незаметней проскользнула к своему месту. Я стараюсь особо не поднимать глаза с пола на класс, когда прохожу во время урока, но тут что-то привлекло моё внимание. Какая-то новая фигура возвышалась на ранее пустом месте. Шла я быстро и лишь краем глаза заметила, что это был мальчик. Сидела я с главным занудой нашего класса – Рональдом. Скучнее собеседника не найдёшь! Как раз один из тех, для кого школьная корочка – смысл жизни.
Достав все учебники и убедившись, что мисс Гувер за мной не следит, я аккуратно подалась вперёд, пытаясь найти взглядом новую фигуру. Действительно, мальчик. Красивый. Тёмно-каштановые, довольно объёмные волосы, ровный профиль лица, ну, школьная форма, понятно… хотя в его случае школьная форма его не портила, а наоборот, красиво дополняла… Странно, потому что я всегда придерживалась мнения, что школьная форма только уродует людей. В общем, он создавал впечатление красавчика из американских фильмов, и почему-то мне казалось, что он не похож на большинство моих одноклассников. В плане учёбы… Тут я поняла, что, похоже, уже долго пялюсь на него, и тут же села обратно, оглядев класс.
Мисс Гувер что-то усердно шкрябала на доске, а все так же усердно переписывали это к себе. Тогда я быстро нацарапала на парте: «Это новенький? Как он?», решив, раз Рональд всё-таки состоит в мальчишеских кругах, он сможет что-то поведать мне о незнакомце. Рональд повернулся, посмотрел на моё послание и так же быстро нацарапал: «На переменке расскажу» и тут же уткнулся обратно в тетрадь. «На переменке» – я закатила глаза и отвернулась к окну. На переменке я уже кого-нибудь другого найду, чтоб спросить…
Остаток урока прошёл под равномерное шкрябанье мисс Гувер, которое лишь иногда прерывалось на её бубнёж. Наконец-то! Долгожданный звонок. Все начали медленно собирать свои вещи, закрывать тетради, а я уже была у выхода.
* * *
Я колебалась: самой подойти познакомиться или это будет слишком навязчиво?.. Но если ждать, то он может сам и не подойти… В итоге я собралась с духом и пошла искать его среди толпы у школьных ящичков. Вот он. Один. Подойти или вдруг заметит? Я сделала один шаг к нему. Потом один назад. Так, стоп, я что, боюсь красивых мальчиков? Николь, возьми себя в руки! Тут новенький повернулся, и я тут же подскочила, чтобы удачно «попасться на глаза».
– Привет! Ты у нас новый в классе? – неуверенно начала я.
– Да, Нейтвилл Пелтроу, – он улыбнулся и протянул мне руку и тут же добавил: – Все зовут меня просто Нейт.
– Э, Николь… О’Коннелл, – я протянула руку в ответ.
– Никки, значит… – он хитро улыбнулся, высвобождая свою руку из моей уже, кажется, вспотевшей ладони. Чёрт, как неловко. Я тут же разжала руку и сунула её в карман пиджака, который и так уже порядочно отвис, что говорило о количестве всех моих неловких ситуаций в школе.
– Так что, тебе понравилась математика с мисс Гувер? – поинтересовалась я, перекатываясь с мыска на пятку в своих чёрных балетках.
– Не очень… – Нейт честно опустил глаза на пол. – Что-то она слишком много болтает и слишком быстро всё пишет. Хотя мне нравится математика. НравиЛАСЬ, – поправился он, смеясь и захлопывая дверцу своего шкафчика.
Я тоже издала что-то наподобие смешка, а потом сразу же добавила:
– Какое совпадение! Я тоже ненавижу её уроки, хотя у нас все это просто обожают… И вообще, ты, конечно, прости за высказывания, но у нас класс какой-то на учёбе слишком помешанный – все олимпиады мы выигрываем, все дополнительные занятия забиты нашими одноклассниками. – Я изобразила удивление и честность, а потом искреннее непонимание.
– О, нет, не переживай, я не такой, если ты об этом, – и он взглянул на меня исподлобья.
Я просто стояла и улыбалась. Как дурочка. Просто дух захватывает. Я подружилась с кем-то нормальным в этой школе, да ещё и противоположного пола!
– У меня сейчас английский, – сказал Нейт. – Хочешь, садись со мной за столик на ланче, – он улыбнулся и посмотрел на меня.
– О, да… конечно! – тоже улыбнулась я.
– Тогда до ланча! – И он, закинув рюкзак на плечо, направился в сторону классов.
«Клёво…» – только и мелькало у меня в голове. Я была просто вне себя от радости. Даже противный дождик за окном не мог испортить моё настроение. В таком состоянии я сидела, вставляла глаголы в упражнении на английском, крутила микроскоп на биологии и бегала за мячом на спорте. Как только прозвенел звонок с четвёртого урока, я тут же понеслась в столовую.
* * *
Ага, вон он. Нейт сидел пока что один за столиком. Я старалась как можно быстрее отстоять свою очередь за порцией обеда и, как только буфетчица навалила какую-то жёлтую кучу на тарелку, сразу же направилась к столику.
– Привет. – Я аккуратно поставила поднос за столик и, подогнув длинную юбку, села на скамейку. Я же леди.
– Давно не виделись, – пошутил Нейт.
Он вообще часто улыбался, и это, надо признать, добавляло плюс десять к моему расположению к нему.
Мы уже успели обсудить все прошедшие уроки, пошутить над сегодняшней пюрешкой на обед (да, это была пюрешка) и перешли к личной жизни. Оказалось, Нейт переехал из Норвеаля, потому что у его папы тут были какие-то дела, и теперь собирается оканчивать тут школу.
– А чем занимается твой папа? – поинтересовалась я.
– Бизнесмен, – коротко ответил Нейт. О-о-о, мне знаком этот ответ…
– Мой тоже, – добавила я.
– О, правда? – Нейт сразу оживился. – А мама?
– Э-э-э… У меня нет мамы, – я опустила глаза, ковыряясь в пюрешке.
– Оу, сочувствую, прости, если что-то не так, – Нейт явно почувствовал себя неудобно. Он, видимо, хотел ещё что-то сказать, но вместо этого я подняла глаза, посмотрела куда-то в сторону и, не дав ему начать, продолжила:
– Она умерла, когда мне было всего два года, так что я её почти не помню. Не помню, как убивался папа. Ему, должно быть, было больно, хотя он всегда про неё мне рассказывал без какой-либо жалости, как это бывает у тех, у кого умер близкий человек. Возможно, он не сильно убивался. Говорю же – не знаю. Не помню, кстати, и похорон. Папа просто говорит, что я маленькая была, но я думаю, что такое событие, как похороны, должно запомниться навсегда.
Я посмотрела на Нейта. Он сидел, опустив глаза, а потом вдруг сказал:
– У меня тоже мамы нет.
Меня прямо чуть ли не на слезу прошибло. Ещё один друг по несчастью!
– А что у тебя случилось? – аккуратно спросил он, подняв на меня глаза.
– Авария, – бросила я, открывая бутылку с водой, и тут же добавила: – А у тебя?
– Папа говорит, она умерла при родах. Поэтому я её никакой не помню. Вот и всё. – У него на лице возникла грустная улыбка, а взгляд устремился куда-то в пустоту.
Я даже не знала, что сделать. Пошутить про друзей по несчастью? Нет-нет-нет! Ник, ты что?! Успокоить? А как?..
Я решила просто притихнуть.
– А знаешь, мы так похожи, – вдруг прервал тишину Нейт.
Я подняла взгляд. Нейт улыбался, глядя прямо на меня. Тогда я тоже улыбнулась.
Глава 3. Верный друг лучше слуг
На следующий день я, как мы и договорились тогда в столовой, подошла к Нейту на большой перемене. Он стоял у шкафчиков, залипал в телефоне.
– Привет, – негромко окликнула его я.
– О, ты здесь, – ответил Нейт, не отводя взгляд от мобильника.
Я выжидающе смотрела на него.
– Ну-у-у… что… – Он явно был занят чем-то другим и никак не мог сосредоточиться на мне и на своём телефоне одновременно. – Пойдём? – Он наконец поднял глаза на меня.
– Пойдём! – радостно ответила я.
Вчера в столовой я рассказала Нейту про это место, но упомянула, что никто никогда не ходит сюда, и он предложил пообедать там. Ну, я и согласилась.
Мы взяли плед у школьной администрации и направились во двор. Нейт любезно расстелил пледик под большим дубом, и я с удовольствием плюхнулась на траву. Вау, оказывается, вид с полянки открывается прямо на всю школу. Вот, слева здание спортзала, вон виднеются трибуны бейсбольного поля, а вон мисс Гувер… Я аж поморщилась. И как я раньше не догадалась сюда приходить? Мы с Нейтом устроились поудобнее и принялись за ланч – у него был сэндвич, а у меня коробочка с салатом. Когда с обедом было покончено, Нейт отложил пустую упаковку, потянулся и распластался на пледике, вытянув ноги во всю длину и подложив руки под голову. Я недоумённо взглянула на него, но он уже прикрыл глаза рукой, щурясь от яркого солнца, поэтому моего взгляда не увидел. Вот и хорошо, потому что в следующую секунду я уже подумала: «Действительно, а что такого?» и легла рядом. Там мы и лежали: Нейт грелся на солнышке, а я наблюдала, как на улицу потихоньку начали выползать люди: кто-то из столовой, кто-то только что с урока.
– Нет, вы поглядите, они уже и лежат вместе! – послышалось откуда-то из-за спины. Я приподнялась на локти и тут же поняла, кто это. Как же! В противоположную от нас сторону уже двигалась спина мисс Гувер. Захотелось крикнуть: «У нас перемена, а не ваши уроки – хоть тут нас не доставайте!», но я только лениво опустилась обратно.
– Старая карга, – послышалось сбоку.
Я посмеялась. Какой же Нейт всё-таки классный! И тут я решила задать ему довольно нескромный вопрос.
– Нейт? – позвала я его, усаживаясь на пледе.
– Мм? – лениво протянул он с закрытыми глазами. Я осторожно начала:
– Почему ты так… открыт со мной? Мы же знаем друг друга всего два дня? Не подумай, я не осуждаю, просто довольно непривычно для меня.
Но Нейт даже не удосужился сесть, а только ответил, всё так же лёжа:
– Да не знаю, если честно. Мне просто нравится с тобой общаться, ты классная.
Мне кажется, я немного покраснела. Мне такого никто никогда не говорил.
– А мы друзья? – ни с того ни с сего вдруг спросила я.
Нейт даже поднялся, а потом посмотрел и, как обычно с улыбкой, сказал:
– Уже, думаю, да.
Ну вот…
Нет, я не могу его больше так обманывать, приотворяясь, что ничего обычного со мной не происходит. Я понимаю – скрывать какую-то деталь своей жизни, ложь во благо, но скрывать всю свою настоящую жизнь от Нейта я не могу. Мне кажется, я ему уже достаточно доверяю.
Я набрала побольше воздуха в грудь и, собравшись с силами, сказала:
– Слушай, Нейт, я должна тебе рассказать кое-что. На самом деле я не О’Коннелл, а Мендельсон. И да, Даниэль Мендельсон – мой папа. Подумала, что могу тебе это сказать, ведь ты вроде как уже мой хороший друг.
На слове «Мендельсон» Нейт чуть не поперхнулся своей водой.
– Серьёзно?! – Он вытер краем рукава губы и широко раскрытыми глазами посмотрел на меня. Выглядел он так, словно ожидал, что я могу оказаться кем угодно на земле, но только не Мендельсон.
– Да… – Я уже немного испугалась от его этого вида, поэтому мой голос звучал уж очень тихо и неуверенно.
– Ой, прости, эта моя реакция… – опешил Нейт и поправил перевернувшиеся на руке часы. – Просто это… круто! Просто… превосходно! – Нейт выглядел так, будто не мог слов подобрать, и походил на начинающего актёра, которого попросили изобразить удивление. Заметив моё испуганное лицо, он снова пришёл в себя и продолжил: – Не пугайся, я имею в виду, корпорация твоего папы – почти самая крупная во всей стране.
– Не почти, а самая, – поправила я.
– Нет, есть ещ… – возразил было Нейт, но тут же осёкся и продолжил: – А, нет, ты права – самая.
Да, странная у него, конечно, реакция… Но тут Нейт взял меня за руки и опять заговорил:
– Нет, Никки, не переживай. Это очень классно, что ты рассказала! А то я уж начал думать, что ты просто очень скромная.
– Смотрите, осторожнее! В нашей школе поцелуи в публичных местах запрещены! – опять раздался голос уже откуда-то сверху. Старухе Гувер неймётся от того, что у меня, наконец-то, появились друзья.
* * *
Уже четвёртый или пятый день подряд стояла хорошая погода, поэтому уже почти неделю мы с Нейтом скорее бежали занимать место под дубом на большой перемене и устраивали там свой небольшой «пикник».
В один из таких дней мы, как обычно, после сытного обеда лежали, глядя на небо и плывущие облака, как Нейт вдруг спросил у меня:
– Сегодня пятница, не хочешь завтра сходить куда-нибудь?
Я не смогла сдержать смешок:
– Пелтроу, не смеши меня!
– А что? – он удивлённо посмотрел на меня.
– Меня никуда не отпустят, забыл? – я посмотрела на него с видом человека, которому уже надоело объяснять всё забывчивому другу по десять раз.
– Ну так придумай что-нибудь, – ответил Нейт, так же недоумённо глядя на меня.
– Ладно, я подумаю… – ответила я и отвернулась. Мне кажется, щёки у меня покраснели.
– Не «я подумаю», а завтра в 12 у ворот школы, – решительно проговорил Нейт.
Я сдержанно улыбнулась, хотя прямо сейчас была готова встать и начать прыгать от радости.
Глава 4. Без вести проспавший
Ну вот, прошла всего неделя с того дня, как в моей жизни появился Нейт, а я уже стою, собираюсь с ним на свидание. Свидание? Нет-нет, это не свидание! Просто прогулка. Просто погуляю по городу и вернусь домой, будто ничего и не было. Вы, наверное, спросите: неужели папа отпустил? Всё очень просто: в школе проводили субботник.
Чёрный ауди подъехал к воротам школы, я схватила маленькую сумочку и уже собралась выпрыгнуть из машины, но меня окликнул мистер Маклеон:
– Эй, Никки, помнишь наш уговор?
Я тут же насторожилось, потому что не припоминала момента, чтобы в последнее время с кем-либо договоры заключала. Но тут свои же слова пронеслись у меня в голове, и я кивнула с видом человека, который ничего и не забывал:
– Конечно помню, мистер Мак. Ну, я пошла. – И уже почти поставила ногу на землю, как водитель ответил:
– Ровно в 3 часа жду тебя здесь и…
– …ни минутой позже! – продолжила я за него и тут же добавила: – Я же никогда не опаздываю.
Мистер Маклеон только подмигнул и, как только я захлопнула дверь, развернулся, вырулил на дорогу и помчался по своим водительским делам. Я чуть прошла вперёд, не спуская глаз с машины, и как только чёрная ауди скрылась из виду, сразу же обернулась, ища взглядом своего друга.
Вокруг никого не было. Я согнула руку, посмотрев на запястье. Часы показывали 11.58. Я тут же облегчённо выдохнула, ведь мы договорились встретиться в 12. Где-то с минуту я стояла, переминаясь с ноги на ногу, теребя в руке концы своей куртки. Вас, наверное, интересует, как я объяснила папе, зачем мне нужно было поехать в школу в субботу? Всё очень просто: в школе проводят субботник и всех ну очень просили прийти и убраться в классах. Да, хороший вопрос, почему я пошла убираться в школу в юбке… Но дома никто ничего не заподозрил, поэтому отговорку я и не придумала.
Я стояла, думая обо всём этом, как кто-то вдруг тронул меня за плечо. Я аж вздрогнула от неожиданности и тут же крикнула:
– Нейт! – вышло не то радостно, не то как-то раздражённо, поэтому Нейт сразу же среагировал:
– Да уж… – ответила я, уже развернувшись к нему лицом. – Ты почему сзади подошёл?! Я же специально тебя с той стороны выслеживала!
– Специально, чтоб тебя напугать, – опять улыбнулся он.
Ему лишь бы посмеяться надо мной. Но я запихнула свои скрытые мелочные обиды и решила лучше расспросить его, что мы будем делать:
– Ну что, чем займёмся? Куда-то пойдём или, может, так и будем у закрытой школы стоять?
– Пойдём. – Нейт, не раздумывая, взял меня за руку и потащил за собой в сторону, из которой я ожидала его увидеть.
– А можно поинтересоваться, куда хотя бы идём? – Не люблю всю вот эту загадочность. Может, я не хочу туда, куда он планирует меня отвести.
– Тут неподалёку есть очень классное кафе, думаю, тебе понравится, – ответил он, не глядя на меня.
А нет, хочу.
– Круто, – я улыбнулась, так же не глядя на него. Краем глаза я заметила, как он продолжает рассматривать меня. Не скажу, что я специально вырядилась так, чтобы меня тщательно осматривали, однако было приятно.
– Круто сегодня выглядишь, – выпалил, наконец, Нейт.
– Спасибо, – улыбнулась я, посмотрев ему в глаза, и тут же отвела взгляд.
Мы довольно долго шли по основному проспекту Скомвилля, пока Нейт, наконец, не показал пальцем на одно из кафе и не сказал, что нам туда.
Кафе было самое обычное: круглые столики снаружи, красно-жёлтые маркизы, барная стойка и такие же круглые столики внутри. Кафе как кафе. Я и раньше с папой в таких была. Может, в нём подают что-то необычное?
Нейт поговорил с официанткой, и она провела нас за маленький столик у окна. Когда мы уже сняли куртки и сели, Нейт спросил:
– Ну, что будем брать?
– Даже не знаю, – смущённо ответила я, каждый день обедавшая с Нейтом в школе. – Наверное, кофе или чай какой-нибудь.
– Отлично. Мисс?.. – Нейт подозвал официантку, и она сразу же подбежала к нам со своим блокнотиком. – Нам эрл грей, пожалуйста.
Официантка быстро записала заказ в своём блокнотике и спросила:
– Что-то ещё?
– Нет, спасибо, – с улыбкой ответил Нейт.
Официантка будто немного расстроилась, но всё же забрала меню и ушла.
Я сидела, рассматривая интерьер.
– Ну, как тебе? – спросил вдруг Нейт.
Кафе мне совсем не понравилось. Не то чтобы оно было ужасное, но и ничего супервыдающегося в нём тоже не было.
– Э-э, красиво, – промямлила я и неуверенно улыбнулась, а про себя подумала: «Когда уже принесут этот дурацкий чай?»
Недостаток общения явно сказывался на мне. Мы сидели молча, хоть я и отчаянно пыталась придумать у себя в голове, о чём ещё можно спросить Нейта, чтобы поддержать разговор.
Наконец, вдалеке показалась официантка с подносом, на котором стоял белый чайник и две чашки. Она подошла к нам, поставила посуду на стол и тут же быстро развернулась и ушла.
– Не хочешь пойти вымыть руки? – вдруг спросил Нейт.
– Да нет, это же просто чай, – равнодушно ответила я.
– Может, всё-таки сходишь? – как-то нервно попросил Нейт и добавил: – Я пока за вещами посмотрю, а потом тоже схожу.
– Ну ладно… – ответила я, вставая со стула.
Я шла в уборную, думая о словах Нейта. Что это на него нашло? Может, он просто брезгливый? Но до этого я не замечала за ним этого. Что бы это ни было, насчёт рук он был прав. Я зашла в туалет и, быстро вымыв руки, направилась обратно к нашему столику. Увидев меня, Нейт сразу же встал и, когда я уже коснулась стула, сам направился в уборную.
Я села за столик и отхлебнула чай. Горький вкус сразу же неприятно растёкся по горлу, и я поморщилась. Лимон? Я посмотрела в чашку – на дне ничего не было. Странно… Может, просто чай слишком крепкий?.. Я отхлебнула ещё раз – вкус по-прежнему был неприятно горький.
Нейт подошёл к столику и сел на свой стул напротив. Я тут же сказала ему:
– Чай какой-то горький, тебе не кажется?
Нейт отпил немного, после чего спокойно ответил:
– Да, немного.
Я с недоверием посмотрела на него и ещё раз отпила чай, чтобы, в последний раз убедившись в его горечи, больше его не пить.
Прошло уже где-то полчаса, а мы всё сидели в кафе, Нейт рассказывал что-то про школу, а у меня всё больше появлялось какое-то странное чувство. Я вроде и слушала его, а вроде и нет. Похоже на головокружение. Наверное, я слишком переволновалась из-за всего этого. Я потёрла виски, но это не помогло. Нейт похоже, заметил, что что-то не так, и спросил:
– Что-то случилось?
– Нет-нет, всё в порядке, – отмахнулась я.
– Точно? – он посмотрел на меня с недоверием.
– Просто немного голова заболела… – я попыталась привлечь как можно меньше внимания к этой проблеме, но Нейт, видимо, был решительно настроен на помощь, поэтому предложил:
– Пойдём-ка на улицу.
Мы расплатились и вышли из кафе. Я старалась как можно глубже вдыхать свежий воздух, однако ничего не помогало. Голова кружилась всё сильнее, а меня всё больше тянуло прилечь куда-нибудь.
– Давай присядем где-нибудь? – попросила я Нейта. – Тут рядом должен быть парк.
– Да, конечно, – ответил Нейт растерянно и тут же принялся искать глазами, в какую сторону пойти.
– Туда! – наконец сообразил он.
Мы шли, а мои ноги становились всё более ватными и идти было всё труднее и труднее. Нейт заметил это и подхватил меня под руку.
– Уже почти пришли… немного осталось… – успокаивающе говорил он, хотя по его голосу можно было понять, что самому ему было страшно.
Мы зашли в какой-то двор между домами и направились к лавочке под деревом. Точнее, Нейт шёл, а я еле плелась рядом. Наконец, он опустил меня на скамейку, а сам сел рядом. Я сидела, облокотившись на спинку, но мышцы уже были не в силах держать тело в сидячем положении, и я медленно сползла вниз. Последнее, что я помню, – ботинки Нейта перед глазами, размытый асфальт, а дальше – темнота…
Глава 5. Чувство собственного отстоинства
Я еле разлепила глаза. Голова немного болела, но скорее от неудобной позы. Кстати о позе – находилась я в полулежачем состоянии на небольшом кожаном диванчике. Я огляделась: обстановка вокруг указывала на то, что находилась я в каком-то офисе, а именно в коридоре.
Я подробнее изучила обстановку и заметила кулер с водой. Сразу же появилось ощущение сухости в горле и захотелось пить. Но пить я, конечно же, не стала, мало ли что это вообще за вода, тем более в каком-то неизвестном месте. Именно эта мысль побудила меня наконец-таки подумать о том, как же я всё-таки здесь оказалась.
Я начала вспоминать. Так, вчера… или сегодня я ходила на прогулку с Нейтом, потом мне вдруг резко стало плохо, после того как мы вышли из кафе… Но что было дальше? Я посмотрела на свои ноги – на одной из них красовался небольшой жёлтый синяк – тут детали нашей прогулки начали всплывать одна за другой… Я вспомнила, как села на скамейку и ещё какое-то время неподвижно лежала, перед тем как отрубиться. Но Нейт… я не чувствовала никакой суеты с его стороны, не помнила, чтобы он как-то волновался, разве что насчёт скамейки. И значит, когда я лежала ту минуту, он не вызывал никакую скорую, а просто сидел. Странно, как будто так и надо было…
И тут очень странные и страшные мысли начали мелькать у меня в голове. Я старательно пыталась их отбросить, но полная картина уже сложилась. Меня начали переполнять всевозможные чувства. Я не знала, какие больше – дикий страх от того, что я непонятно где и непонятно с какими людьми, или же злость на Нейта, на того единственного человека, которого я в первый раз за всю свою жизнь посчитала настоящим другом… От этой мысли сразу же подкатило третье чувство – чувство стыда и собственной жалкости. Я просто глупая и наивная – как можно было так легко довериться буквально первому встречному?! От этого стало так обидно, что я не выдержала и зарыдала в голос, не думая ни о чём. Но вот за дверью послышались шаги. Справа от меня открылась дверь, и из-за неё послышался грубый мужской голос:
– Проходи.
Но я даже не посмотрела на него, а только продолжила плакать, уткнувшись головой в коленки и надеясь, что голос сказал это не мне, а ещё кому-то невидимому в этой комнате.
– Ты не слышишь, что ли? Иди сюда.
Я подняла голову. Из-за двери наполовину высунулся амбал в чёрном деловом костюме, выжидающе смотрящий на меня.
Я металась: сказать, что не пойду, что может повлечь за собой непредсказуемые последствия, или же повиноваться и пойти вслед за типом в костюме? Я поразмыслила и решила, что пока буду думать, разозлю его ещё больше, поэтому просто встала и подошла к двери. От этой обречённости я принялась плакать ещё сильнее. Охранник молча проводил меня рукой внутрь. Это была довольно просторная комната с панорамными окнами и большим столом посередине, напоминающая чей-то кабинет. Откуда-то снова послышался уже другой голос:
– Присаживайся. – И тут же добавил: – И хватит реветь уже.
У длинного стола стояло два стула. Я медленно зашагала к ближайшему, попутно вытирая слёзы и пытаясь успокоиться. «Ну, умру и умру, так и быть. Пятнадцать лет – не так уж и мало…» – думала я, пока шла. Когда я села на стул, то уже полностью успокоилась и была готова попрощаться с жизнью.
– Выслушай меня.
* * *
Голос наконец обрёл тело, так как из-за угла показался его владелец. Это был крепкий, но худой мужчина в деловом костюме, с каштановыми волосами, где в кое-каких местах уже виднелась лёгкая седина. На вид ему было лет сорок пять, однако голос у него был довольно молодой, но не менее властный от этого.
Что-то в нём всё-таки отталкивало. На его просьбу я не стала кричать, требовать объяснить, что тут происходит, как это обычно бывает в кино, а вместо этого просто чуть вжалась в кресло и молча наблюдала за мужчиной.
– Тебя здесь никто не тронет, – продолжил он. От этой его фразы у меня будто гора с плеч упала, и я даже порадовалась, что меня не убьют, но всё равно насторожилась: не просто ведь так меня похитили, что-то ведь кому-то определённо от меня было нужно.
– И от тебя мне ничего не нужно…
Тут я выпала в осадок, но мужчина мигом продолжил:
– …но нужно от твоего папы.
А, всё понятно. Так вот насчёт чего меня все предупреждали…
– Ты, вероятно, знаешь, кто я. – Тут он посмотрел на меня и, видимо, по выражению моего лица понял, что придётся всё-таки рассказать. – Меня зовут Гордон Пелтроу, я владею нефтяной компанией Peltro…
Peltro – странное название для нефтяной компании, больше подходит для какого-нибудь соуса для пасты. От этой мысли мне даже стало смешно, но вдруг сильные воспоминания из детства пронеслись у меня в голове. По-моему, Peltro раньше сотрудничали с папой, он мне об этом говорил, но это буквально всё, что я знаю о них. Он словно прочитал мои мысли, потому что сразу же после сказал:
– Мы некогда сотрудничали с твоим отцом, ты, наверное, знаешь. Было обидно, когда твой отец расторгнул наш контракт – это обошлось мне в копеечку. Вначале я пытался покупать акции, но потом они взлетели до небес, что полностью закрыло мне дорогу в мир процветающего бизнеса. С того времени компания Peltro почти обанкротилась, а ведь раньше наши компании были почти идентичны по доходам и спросу клиентов… Твой отец буквально перекрыл дорогу моему бизнесу, думая только о себе. Но теперь я заставлю его подумать и о других.
В этот момент он больше походил не на бизнесмена, а на злодея, произносящего свою речь.
– В общем, что я хотел сказать. – Пелтроу будто опомнился и перешёл на нормальный тон. – От вашей семьи мне нужно только подписание бумаг о передаче бизнеса моей компании. И всё. – И добавил: – Не зря говорят, что всё гениальное – просто.
Меня уже буквально тошнило от этого Пелтроу, и страх снова сменился гневом. По мере того как он говорил свою речь, мои щёки краснели, а саму меня начинала переполнять злоба. Причём злилась я не только на то, что стала жертвой отцовских бизнес-разборок, но и на этого мерзкого человека, который возомнил, что сможет отобрать у папы компанию. Поэтому, когда он закончил, я решила начать издалека:
– А он не обязан был вечно держать с вами контракт. Он подписал – он и расторгнет.
– Ты как будто много в экономике и бизнесе понимаешь… – он закатил глаза и взглянул на меня.
Но меня было не остановить:
– Видимо, уж побольше вас. Красть чужих детей из мести – последнее, что сделал бы успешный бизнесмен. И папа никогда не отдаст компанию из-за меня. План ваш – провальный. Неудивительно, что отец разорвал контракт! – От этих моих слов лицо Пелтроу покраснело, и он злобно посмотрел на меня.
От его взгляда мне стало немного не по себе, и я даже подумала вдруг, что зря всё это на эмоциях ляпнула… но тут Пелтроу повернулся ко мне лицом и проговорил таким тоном, будто пытался нарочно задеть меня:
– Ты просто маленькая и наивная – повелась даже на моего сына-идиота!
Нейт… Всё окончательно сошлось.
– Нейт? – тихо спросила я вслух, чтобы подтвердить свою догадку.
– Да, Нейтвилл… Впрочем, вы с ним ещё увидитесь. – Он улыбнулся и отвернулся к окну.
От этих слов к горлу подступил ком, а на глаза начали наворачиваться слёзы.
– В общем, чтобы не терять время, – снова заговорил он, стоя лицом к окну, – план такой: сейчас мы созваниваемся с твоим отцом, ты жалуешься, чтобы он тебя забрал, я говорю наши условия, он подписывает бумаги, и мой водитель сразу же отвозит тебя домой. Я забираю своё, ты – своё. Подумай.
Я даже не знала, что сказать на такой план. Хоть и понимала, что не согласиться было нельзя, но и сделать ничего против тоже. Но папа не может потерять целую компанию, которую он развивал годами, из-за меня, а точнее, из-за моей тупости. Мы не можем потерять всё только из-за меня одной. И тут до меня дошло, что единственное, что разделяет нас с папой от пропасти – это моё присутствие здесь, ведь если меня здесь нет – нет и договора.
