Эмма Ноэль

Недотрога

Пролог

Ева

Просто не бывает. Не бывает легко, когда ты не такая, как все. Конечно, все люди разные и каждый имеет полное право сказать о себе: я не такая / не такой, как все. Но есть определённые стандарты. Есть общие черты у всех людей, объединяющие их. Каждый выполняет определённые ритуалы, чтобы жить, живёт, чтобы чувствовать и радоваться жизни.

Я тоже выполняю ритуалы: ем, сплю, учусь, дальше будет работа, чтобы обеспечить своё существование. Но для чего я всё это делаю? Постоянно задаю себе этот вопрос и не нахожу на него ответа.

Повторюсь, я не такая, как все.

И первая причина: я боюсь прикосновений.

В детстве, когда ко мне кто-то прикасался, меня охватывала паника и желание немедленно это прекратить, сбежать. Откуда это взялось – понятия не имею, но сколько себя помню, я была такой. Мама водила меня к психологу, но никакого результата, к сожалению. Я просто сделала вывод, что нужно как-то учиться с этим жить.

А жить с такой проблемой нелегко. Игры с другими детьми – табу. Объятия родственников… Я от них всех пряталась. Так было до тех пор, пока родственники, друзья и знакомые мамы не прекратили пытаться меня тискать, списывая всё на природную застенчивость.

Мама решила о моей проблеме молчать и никому ничего не объясняла, отмахиваясь какими-то обобщёнными фразами.

И даже мамины объятия вызвали дикий дискомфорт.

Когда я повзрослела, километры пешком стали для меня нормой, лишь бы избежать общественного транспорта. На такси не было денег. Но вскоре я практически перестала выходить из дома без крайней на то необходимости.

А потом мама вышла замуж за состоятельного мужчину.

Где мой родной отец, я понятия не имею. Наверное, умер. Или сбежал от проблемного ребёнка. Мама о нём вообще не вспоминает.

Со временем я частично приспособилась жить со своей странной фобией. Но когда я повзрослела, и мои сверстники уже ходили, держась за руки, целовались, а потом и начинали полноценную взрослую жизнь, мной овладевали глубокая тоска и отчаяние.

Я тоже хотела встречаться с парнем, мечтала найти свою половинку. Но как?..

И вторая причина, по которой я не могу назвать себя такой, как все: кажется, я себя не контролирую и у меня случаются вспышки агрессии, о которых я ничего не помню…

***

Ева

Ровно в восемь я должна пройти в гостиную.

Стою перед зеркалом, полностью готова, и рассматриваю себя. В глазах болезненный блеск, щеки покраснели. Кожу жжёт и состояние, будто внутри меня образовалось жерло вулкана. Сказать, что мне страшно – это ничего не сказать.

Нужно унять этот дурацкий жар внутри. Я справлюсь. Я понравлюсь ему, кто бы это ни был. Буду улыбаться, попробую привыкнуть. Попробую смириться, лишь бы сбежать из этой клетки, где меня просто уничтожают. Вдруг попадётся хороший человек? Может, я привыкну, смогу? Пусть даже со временем.

Расправляю юбку клёш вишнёвого цвета длиной до колен. К ней выбираю белый гольф, чтобы хоть как-то уберечь себя от случайных нежелательных прикосновений. Просто на всякий случай. Даже туфли на невысоком каблуке обуваю и делаю лёгкий макияж. Хочу выглядеть привлекательно, но сдержанно. Волосы – моя защитная стена – просто оставляю лежать водопадом.

Почти решительно настроившись, иду в гостиную. Когда захожу туда, с удивлением обнаруживаю, что там только мама и Олег. За большим столом стоят всего четыре стула, остальные куда-то убрали. На двух из них сидят мама и отчим. Два других напротив стоят вплотную друг к другу.

Мы будем сидеть рядом…

– Садись, – приказывает отчим, обрывая поток вопросов в моей голове.

Боже, надеюсь, мой будущий муж нормальный. Но паника уже накрывает меня дрожью в конечностях и пульсацией в висках. Каким бы нормальным ни был тот, кого мне навязывают, ненормальной остаюсь я.

Словно в ожидании смертного приговора, сажусь на стул, искоса поглядывая на пустой, который стоит в опасной близости.

Мама расплывается в широкой, но неискренней улыбке. Олег – мой отчим – бросает на меня предупреждающие взгляды.

– Не волнуйся, доченька, мы нашли тебе замечательного мужа! – Слова мамы выбивают у меня почву из-под ног. Она в очередной раз напоминает, насколько я ей безразлична.

Никого не интересует моё мнение. Всем наплевать, что я чувствую и чего хочу я.

– И только попробуй что-нибудь выкинуть, на всю жизнь упеку в психушку, – цедит сквозь зубы отчим.

Мама же на это всё просто молчит.

А через мгновение взгляды обоих устремляются куда-то за мою спину, и на их лицах тут же расплываются противные неестественные улыбки.

Слышу шаги позади. Не хватает смелости оглянуться.

– А вот и твой жених! – Улыбка Олега скорее напоминает оскал шакала в раболепной гримасе покорности.

Страх сковывает моё тело.

– Знакомься, это твой будущий муж. Впрочем, вы уже знакомы.

Знакомы?..

Земля под ногами замедляет обороты, а потом и вовсе останавливается. Я же тем временем неустанно падаю в пропасть. Рядом на стул опускается мой будущий муж. Чувствую его пронзительный взгляд на себе. Тело полыхает в адском огне желания и боли.

Я медленно поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом зелёных глаз, которые успела полюбить, разочароваться в них и возненавидеть. Взгляд хищного зверя, загнавшего свою добычу в тупик.

– Рад с тобой снова встретиться, – говорит он, берёт мою руку в свою и касается тыльной стороны моей ладони в поцелуе. И делает это, глядя исключительно в мои глаза. Уголки его губ изгибаются в сдержанной улыбке, но взгляд остаётся холодным, пронизывающим насквозь.

Смотрю на маму. Она смотрит на мою руку в ладони гостя. Даже не смотрит, а пялится. Да, мамуля, ты наконец-то вспомнила о моей проблеме? А если бы я не смогла, если бы мне стало плохо? Если бы его прикосновения оказались для меня неприемлемыми? Что тогда? Продолжали бы настаивать на своём?

Или они знают, что на самом деле между нами было? Неужели он рассказал моему отчиму всё??

Глава 1

Ева

Сегодня мой восемнадцатый день рождения. Ко мне должны прийти подруги, и мы отпразднуем именины у меня дома. Знаю, все нормальные люди в таком возрасте идут в ночные клубы, устраивают шумные вечеринки. Но не я. Я и на школьные вечеринки никогда не ходила.

Моя фобия переросла в образ жизни.

Выбираю платье голубого цвета. Длина до колен, короткие рукава до локтя (да, для меня это короткие), шея и зона декольте наглухо закрыты. Возможно, прозвучит странно, но мне неприятно до дрожи в теле даже когда на меня слишком внимательно смотрят. Даже если это мои подруги. Поэтому я делаю всё, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Вопреки бледной коже, голубой цвет мне идёт. Возможно, благодаря чёрному цвету волос и получившемуся контрасту. Рассматриваю себя в зеркале, удивляясь, как изменил моё лицо лёгкий макияж. Тоненькие стрелочки вокруг глаз и подкрашенные ресницы добавили выразительности взгляду, а розовый блеск для губ не отвлекает внимания от глаз. Лучше пусть в глаза смотрят.

Мне нравится то, как я сегодня выгляжу.

Звонок в дверь заставляет меня встрепенуться. Бегу ко входной двери. Маша и Лора влетают внутрь, едва не бросаясь на меня с объятиями, но я вовремя их останавливаю жестом.

– Если бы я не знала, какая ты классная подруга, могла бы и обидеться, – фыркает Лора в ответ на мои действия. – Это тебе.

Девушки протягивают мне красную коробку, которую я осторожно забираю, избегая случайных прикосновений. Блеск в их глазах заставляет меня с нетерпением отдирать бумагу и ленточки, чтобы добраться до заветного подарка.

В нынешнем статусе жены состоятельного мужчины, моя мама и так могла бы подарить мне едва ли не всё что я пожелаю. В пределах разумного, конечно же. Остров или вертолёт мне никто бы не подарил.

Мама с отчимом обещали подарить мне автомобиль, если я решусь пойти на курсы вождения и получить права. С одной стороны, это хорошо, потому что собственный автомобиль поможет мне избежать лишних контактов и проблем. Ещё бы набраться смелости и записаться на курсы.

Да, после внезапного замужества мамы несколько месяцев назад, наша жизнь кардинально изменилось. В лучшую сторону с финансовой точки зрения, и в худшую для меня, потому что отчим подозрительно придирчиво ко мне относится, пытаясь контролировать мою жизнь и намекая, что мне скоро пора бы уже и мужа подыскать. Ага, легко ему говорить.

А вот подруги… почему-то решили подарить мне сертификат в спа салон. Смотрю на них, удивлённо хлопая ресницами. Они знают, что я не люблю прикосновения, не люблю контакты, не люблю быть среди людей.

– Девчонки… спасибо вам, но…

– Это не обсуждается! – Перебивает меня Маша. – Потом ещё спасибо скажешь. Это шикарный салон, где каждая любящая себя девушка может расслабиться на все сто, – подмигивает Маша.

Конечно же девчонки не знают насколько моя проблема – действительно проблема. Это не застенчивость или закомплексованность, как они считают.

– У нас есть ещё папу сюрпризов, но это всё потом, – добавляет Лора.

Бросаю на девушек настороженный взгляд, но молчу. В любом случае, если их сюрпризы такие же, как и первый, я могу сделать вид, что согласна, чтобы не обидеть их, и передарить это маме. Действительно! Почему подарок должен пропадать? Маме отдам.

Мы ужинаем в девичьей компании. Мама с её мужем Олегом решили нам не мешать. После бесконечной болтовни обо всем и ни о чём, поглощения вкусной, но вредной для фигуры еды, вижу, как девушки обмениваются заговорщическими взглядами. Они что-то задумали.

– Слушай, Ева, а твои предки к нам не могут зайти случайно? – Спрашивает Маша, поглядывая на дверь.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – А что?

Маша смотрит на Лору. Лора едва заметно качает головой. И о чём они там переговариваются?

– Может, пойдём погуляем? Погода замечательная, твой день рождения как-никак. А мы сидим здесь, словно нам по десять лет, – обижается Маша. Мои глаза расширяются от страха.

Я не хочу никуда идти.

– Я в десять круче отрывалась, – хмыкает Лора. – Ко мне тогда Санька приходил, – она подпирает рукой подбородок и мечтательно смотрит сквозь стену, – целоваться учились, в игры разные играли…

– Фу-у! – Обрываю её. – Избавь меня от этих подробностей.

Лора, сузив глаза, смотрит на меня.

– Ты что никогда не целовалась? – Спрашивает то ли удивлённо, то ли возмущённо.

Молчу. Не умею врать, хотя пора, наверное, учиться.

– Деточка, ты что в монахини планируешь податься? – Спрашивает Лора не без нотки издевательства.

– Даже монашки трахаются, я уверена, – бойко заявляет Маша, а я краснею и смотрю на дверь. Надеюсь, этого никто не слышал.

Девчонки никогда не церемонятся в выражении своих мыслей. Но не у меня же дома, когда мама и отчим рядом!

– Не будь занудой! – Ноет Лора. Давит на жалость, пользуется моей слабостью и полным отсутствием таланта отстаивать свои желания. – Пойдём, прогуляемся по городу. Весна ранняя. Погода такая замечательная. Почему бы не насладиться?

А им лишь бы где-нибудь тусить. Как кошки мартовские, честное слово.

– И там не будет надзирателей, – подмигивает Маша.

Неужели они думают, что я из-за чрезмерной опеки и контроля такая? Хотя, что ещё они могут подумать, не зная правды?

– Ну пойдём, пожалуйста!

– Ну Ева!

– Ну соглашайся.

– Мы для тебя стараемся.

– Праздник тебе устроить хотим.

Девушки друг за дружкой давят с двух сторон на мою слабую, легко поддающуюся влиянию психику.

– Что за шум, девочки? Всё хорошо? – Мама! Как же я рада её видеть. Может, хоть она спасёт меня из этой умело расставленной ловушки?

– Девчонки хотят, чтобы я пошла с ними гулять по городу, – палю контору по всем фронтам.

Только мама может спасти меня, запретив куда-то идти на ночь глядя.

– Почему бы и нет? Иди, Ева, развлекайся, – рушит мои надежды мама. – Сколько можно сидеть дома и прятаться от реального мира?

Она что, издевается? Ладно, подруги не знают о моих проблемах. Но маме-то всё известно! И она сама меня чуть ли не выгоняет?

Бросаю на неё возмущённый, злой взгляд. Но мама быстро отводит глаза и выходит из гостиной, оставив меня на растерзание настойчивых подруг.

У меня не остаётся выбора, кроме как согласиться на радость девушкам и пойти с ними.

Через несколько десятков метров от дома девушки сворачивают с центральной дороги и ведут меня к маленькому парку. К счастью, там никого нет, поэтому я охотно соглашаюсь посидеть на свежем воздухе.

Маша копошится в сумке. Лора просматривает сообщения в своём смартфоне. Я наслаждаюсь тишиной и спокойствием.

– Держи, – Маша отвлекает меня от безоблачных мыслей, протягивая мне стаканчик.

На автомате беру его, не совсем понимая, зачем. Лора держит в руках ещё два. Маша открывает бутылку. До моего растерянного мозга доходит, что это точно не сок. А пить алкоголь я боюсь. Однажды попробовала – и отключилась. Просто уснула, где была. Хорошо, что тогда я была дома…

– Я не буду, – опомнившись, убираю бумажный стаканчик.

Обе девушки замирают и смотрят на меня сначала с непониманием, а потом с негодованием.

– Ева, ты издеваешься? – Это Лора. – Сегодня твой день рождения. Идти ты никуда не хочешь, обнять тебя нельзя даже в такой день, пить ты не будешь. Ей-богу, что с тобой мама с отчимом сделали, что ты такая… будто с луны свалилась?

Чувствую, что вместо последней фразы Лора хотела сказать что-то колючее, обидное, но сдержалась.

– Ева, сегодня тебе восемнадцать, а такое впечатление, что восемьдесят. Почему ты себя во всем сдерживаешь? Жизнь только начинается. Рядом никого. Мама же тебя сама отпустила и вряд ли она разозлится, если ты выпьешь немного. Мы тебя прикроем, если что, – давит Маша.

– Да, и много пить мы не будем. Выветрится, пока домой вернёшься, – добавляет Лора.

– Ну, Ева, не будь занудой.

– Давай, совсем немного.

– Ева, за компанию.

– Ещё скажите: ты что нас не уважаешь? – Говорю тоном заядлого алкаша, которому нужна компания, и хмыкаю, понимая, что они меня уже почти уговорили.

Маша смеётся. Лора дует губы. Давят молчанием и красноречивыми взглядами. Их стаканчики уже полные. Мой – спрятан за спиной.

Не выдерживаю и сдаюсь. Может, действительно не стоит так бояться? Я с подругами, если что-то произойдёт, они меня не бросят.

– Только половинку, – говорю я, чтобы последнее слово осталось всё же за мной.

Маша радостно подскакивает, едва не пролив содержимое своего стаканчика. Лора дарит мне самую милую улыбку из своего арсенала.

Мой стаканчик наполняется чётко наполовину.

Чокаемся. Девушки говорят простенький тост, поздравляя меня с днём рождения.

Подношу напиток к губам. Пахнет приятно.

Делаю глоток.

Если бы я тогда знала к каким последствиям приведёт такое безобидное на первый взгляд решение…

Глава 2

Ева

Глоток за глотком, мой стаканчик пустеет, а в голове образуется кавардак. Возникает непреодолимое желание что-то сделать… сама не знаю, что именно. Но что-то такое, чего раньше никогда не делала.

Маша наливает ещё, и я уже не возражаю. Девчонки о чём-то общаются, я тоже с ними болтаю, но всё происходит на автомате. У меня замечательное настроение. Внутренние барьеры и запреты уходят на второй план вместе со страхами, преследующими меня всю мою сознательную жизнь.

Моя проблема существует где-то в моей голове, как и любая фобия. Возможно, от неё существует способ избавиться? Так хочется жить нормальной жизнью, быть как все.

Нахожу себя и своё сознание в тот момент, когда мы с девчонками целенаправленно идём в неизвестном направлении.

«Куда это мы?» – возникает мысль.

– Ты же сама предложила пойти развлечься, – удивляется Лора.

Я сказала это вслух?

Я предложила пойти развлечься? Кажется, я совсем не понимаю, что делаю. Но мне так хорошо, что плевать! Да, мы идём развлекаться! Сегодня мой день рождения, и я хочу отпраздновать его как следует.

– Только не говори, что ты передумала идти в ночной клуб?! – Возмущается Маша.

В клуб? Да, точно, я хочу в клуб! Там весело, там развлекается молодёжь. Я хочу быть такой, как они. Хочу быть с ними. Хочу слиться с толпой, стать её частью, стать нормальной.

– Не передумала, – отвечаю смело.

Да, я сделаю это сегодня!

Что «это»?

Не знаю, что-нибудь, чего не делала раньше. Попробую справиться со своим страхом, разрушить внутренний барьер, напоминающий ярко выраженную шизофрению с примесью маразма.

Я хочу быть такой, как все. Очень хочу.

А если человек чего-то хочет, его ничто не сможет остановить. Человек может всё, если это касается его внутреннего мира. Может изменять его, развивать, или же разрушить до основания.

А вот и местный клуб. Я никогда здесь не была, конечно же. Смогу ли сегодня? Такое странное ощущение, будто внутри меня что-то изменилось. Словно рухнула внутренняя стена и всё, что приходилось так долго держать в себе, бурным потоком рвётся наружу, снося всё на своём пути.

Я слишком долго была лишена всего.

Девушки заигрывают с молодым парнем на входе – это охранник. Я немного отстала от них. Маше ещё нет восемнадцати. У меня документы при себе. У Лоры, кажется, тоже. Но Маша… она относится к категории девушек, умеющих произвести впечатление и заговорить зубы кому угодно. Парень уже улыбается ей, пожирая мою подругу похотливым взглядом. А может, они знакомы?

Я осматриваюсь вокруг. Мне всё интересно. Возле здания тусуется молодёжь. Кто-то общается, кто-то курит, а кто-то… просто стоит, поражая взгляд… своей красотой.

Уставившись в спину незнакомца, застываю. По телу пробегает лёгкая волна щемящей дрожи, превращаясь в гусиную кожу, словно от внезапного порыва холодного ветра. Непроизвольно обнимаю себя руками за плечи.

Делаю шаг в его сторону. Останавливаюсь. Мне так хочется кое-что проверить. Хочется узнать, показалось мне, или алкоголь действительно может облегчить мои симптомы?

Ещё несколько метров неуверенным шагом – и я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки от незнакомца. Он стоит спиной ко мне рядом с байком. Но меня интересует не байк, конечно же. Меня интересует этот мужчина. От него исходит какая-то мощнейшая энергетика. Я буквально физически ощущаю, как она опутывает липкой паутиной моё сознание. Меня тянет к нему, как глупого мотылька в паутину на ярком окне.

Хочу прикоснуться к нему, но теряюсь на мгновение, рассматривая бицепсы, натянутые сухие мышцы, перекатывающиеся под кожей, когда он ставит байк на подножку. Интересно, ему не холодно в одной только футболке?

Рука тянется к нему, медленно и робко, и всё же уверенно и решительно.

Прикосновение.

Перед глазами мерцают звёзды.

Вселенная сжимается до размеров моей ладони. Время застывает. Одно мгновение, одно прикосновение, которое я всё же делаю. Один контакт, подобный короткому замыканию. А потом взрыв сверхновой. Бесконечность, где существует только желание слиться воедино, почувствовать это каждым сантиметром своего тела, а не только поверхностью своей ладони. Превратить замыкание в вечную агонию боли и наслаждения…

Из-под нахмуренных бровей меня не без доли удивления изучают изумрудные глаза. Он повернулся ко мне лицом, а я продолжаю держать его за руку чуть выше запястья, мягко сжимая свои пальцы на его горячей коже. Не хочу отпускать, насколько это приятно. Приятно, потому что я впервые это делаю, впервые чувствую себя свободной. Настолько свободной, что хочу его обнять, прижаться, потереться щекой о его небритый подбородок…

Моя ладонь соскальзывает ниже и оказывается в его руке. Каждой клеточкой чувствую это прикосновение. Стараюсь запечатлеть в памяти. Глаза в глаза, пока он сжимает мою ладонь, уже с интересом рассматривая меня.

Пожалуй, таких чудных он ещё не встречал.

Едва заметная улыбка появляется на его лице. Немного растерянная, немного удивлённая, немного коварная…

А моя наглость не знает границ. Я сокращаю расстояние между нами до одного короткого вздоха. Я хочу понять, проверить. Кладу ладони на его широкие плечи. Придерживаясь за мужчину, поднимаюсь на носочках и под заинтересованный взгляд незнакомца нагло касаюсь его губ своими в совершенно невинном, целомудренном, и таком важном для меня поцелуя.

Ничего!

Абсолютно ничего!

То есть, наоборот! Это прекрасно. Я не чувствую ни панической атаки, ни желания убежать, ни неконтролируемого страха, сковывающего моё тело параличом и судорогами.

Я улыбаюсь. Почувствовав его руки на моей талии, я с удовольствием принимаю его прикосновение. Приятно. Очень приятно. Так приятно, что я бы с огромным удовольствием продолжила и выяснила, что ещё я могу сделать, пока моя фобия отступила.

Он тоже улыбается.

Вдруг бросает взгляд выше, куда-то позади меня. И улыбка с его лица сползает. Он мягко отстраняет меня от себя.

Оборачиваюсь.

Ой.

В нашу сторону быстрым шагом идёт девушка с весьма разъярённым видом. Смотрю на мужчину. Чёрт. Я же к нему сама пристала, а это видимо его девушка.

– Ты очень милая. Ещё встретимся, – слышу тихий хриплый шёпот возле уха, обжигающий мою кожу. Он словно чеканит каждую букву в виде клейма на моём сердце. Подмигивает мне, когда я поворачиваюсь к мужчине в полной растерянности. – А сейчас топай, – добавляет, нежно подталкивая меня в сторону клуба.

Я бегу. Точнее, быстро иду к своим подругам, стоящим у входа в клуб, с раскрытыми ртами наблюдая за мной. Но иду я не из-за страха, а из-за стыда.

Я поцеловала чужого парня. Как позорно и легкомысленно.

Позади раздражённо кричит девушка, но слова плохо слышны из-за музыки, доносящейся из клуба. Оборачиваюсь на ходу. В полумраке различаю, как она пытается дать мужчине пощёчину, но он перехватывает её руку. Девушка заскакивает на байк.

Спешу к своим подругам.

Перед входом ещё раз оборачиваюсь. Как раз в тот момент, когда мужчина со злостью швыряет шлем об асфальт, пытается грубо стащить девушку с байка, но она отталкивает его и срывается с места, мгновенно набирая бешеную скорость.

Он оборачивается. Смотрит прямо на меня. Вижу блеск в его глазах, чувствую эту тяжёлую энергетику и понимаю, что ничего хорошего он мне сейчас сказать не захотел бы. А его «ещё встретимся» было слишком опрометчивым. Не встретимся. Из-за меня он поссорился с девушкой и явно злится. Злится на меня.

Позорно убегаю ко входу в клуб. Подруги со мной. Охранник беспрепятственно нас пропускает, спасибо Маше. Едва мы оказываемся внутри, девчонки обступают меня и устраивают допрос.

Они в шоке, я не меньше, но я не знаю, что им сказать. Я сама ничего не понимаю.

– Девочки, давайте просто об этом забудем. Мне нечего вам сказать. Я сама не знаю зачем это сделала, – говорю им, перекрикивая музыку.

Девушки хмурятся. Успокаиваются. Но уверена, что завтра допрос повторится и они не сдадутся, пока я не расскажу даже то, чего сама не знаю.

– Пойдём развлекаться, – улыбается Маша.

Музыка разрывает барабанные перепонки. Оборачиваюсь и понимаю, что вокруг полно людей. Разгорячённая толпа молодёжи движется в танце. Только у входа где мы стоим пока что свободно. Становится страшно.

Девушки кивают мне и направляются в сторону бара. Сквозь толпу. Я стою на месте. Хмель уже почти отпустил, и я не чувствую себя так свободно, как ещё несколько минут назад. Но я должна это сделать.

Я прикоснулась к незнакомцу и всё было хорошо, правда? Мне даже понравилось. Очень…

Воспоминания о нём немного расслабляют. Я делаю шаг вперёд, и ещё один. Пытаюсь сосредоточиться на цели – барной стойке. Ничего страшного, если я пройду сквозь толпу и мне придётся случайно к кому-то прикоснуться.

Шаг.

Ничего страшного не произойдёт.

Шаг.

Всё будет хорошо.

Шаг.

Я смогу.

Шаг.

Кто-то случайно задевает меня. Паника подступает к горлу жгучей волной.

Мне нужно быстрее проскочить. Там можно будет спрятаться…

Шаг…

Прикосновение.

Ещё одно…

Перед глазами вспышки. Горло сжимает, словно удавкой. Я начинаю задыхаться. Вспышки причиняют боль. В ушах звон. Тело дрожит. А потом приходит пугающая тьма.

Глава 3

Ева

Здесь так хорошо, тихо, спокойно. Здесь всё по моим правилам. Здесь нет ограничений и табу, нет ненавистной фобии. Здесь у меня есть парень. Хотя нет, не парень, а целых два! Двое красивых молодых мужчин, воюющих за моё внимание, пытающихся завоевать моё сердце.

Я наслаждаюсь их вниманием.

А потом выбираю того, кто милее моему сердцу, прекратив зря терзать второго. А потом…

Слышу монотонные раздражающие звуки, вызывающие желание заткнуть уши. Но такое ощущение, будто они в моей голове. Прикладываю ладони к ушам, но всё равно их слышу.

Пи.

Пи.

Пи.

Откуда этот звук? Я что, схожу с ума? Мало мне фобии, так к ней ещё и безумие идёт в придачу?

Пи-и, пи-и, пи-и. Слышу ещё чётче, ещё раздражительнее, но уже не в голове, а рядом. Почему я не чувствую ничего, когда зажимаю уши ладонями? Я же должна ощущать собственное прикосновение. Что за чертовщина?

– Всё хорошо, она просто приходит в себя, – чужой голос настолько неожиданно врывается в моё сознание, что я открываю глаза. В этот раз на самом деле.

И вдруг вспоминаю, понимаю…

Мне стало плохо. Я не смогла пройти сквозь толпу. Ничего не прошло. Фобия не исчезла. Она ударила с сокрушительной силой, сбила с ног и погрузила в небытие.

Хочется выть от отчаяния. Мне светит одинокая жизнь со сворой котов вместо детей и мужа. Я никогда не смогу нормально жить, иметь семью, чувствовать так, как чувствуют другие, через прикосновения, объятия, поцелуи…

Или сопьюсь.

Очевидно, алкоголь на короткое время притупил мой страх, а потом, в самый ответственный момент, анестезия отпустила… и страхи вцепились чёрными когтями в моё сознание.

– Доченька? – Мама порывается взять меня за руку, но мои расширенные в испуге глаза её останавливают.

– Что случилось? – Спрашиваю для приличия, хоть и сама уже догадываюсь, что потеряла сознание. Но эти капельницы… и оборудование… они меня пугают. Хочу поскорее попасть домой, спрятаться в свою берлогу. Навсегда.

– Тебе стало плохо. У тебя… ты…

Мама теряется в словах, избегает моего взгляда. И этим пугает меня до чёртиков!

– Мам?! – Десятки страшных догадок врываются в моё сознание, от инвалидности до скоропостижной смерти.

Но тело меня слушается, хотя и одолевает жуткая слабость. И умирающей я себе не чувствую. Вот только все эти трубки…

– Ева, тебе нужна помощь. Олег настаивает, чтобы ты добровольно согласилась на лечение и…

– Какое ещё лечение? – Перебиваю её.

– Твоя проблема… она не пройдёт сама собой. И я согласна с Олегом, что определённая терапия…

– Вы меня что, в дурку упечь решили?! – Я не больная на голову, чтобы со мной так.

Говорю на повышенных тонах, хриплым от незапланированного сна голосом. Глотаю ком в пересохшем горле. Пить хочется и разговаривать очень тяжело.

– Доченька, не нужно преувеличивать. Это для твоего же блага, – мягкость на лице матери сменяется раздражением.

А какая раздражённая я! С появлением этого Олега она во всем ему потакает. Я и так никогда не чувствовала себя любимой доченькой, а теперь вообще кажется, что я третья лишняя.

– Ненавижу грёбаные больницы! – Шиплю хрипло.

Сама себе удивляюсь. А мама удивляется ещё больше. Я никогда так не выражаюсь, но сейчас сдержать эмоции не могу.

– Подумай хорошо, Ева, – продолжает она, – пока не слишком поздно.

Мама бросает на меня холодный взгляд, прежде чем выйти из палаты. А мне остаётся разве что завыть от отчаяния. Какая больница? Какая, к чертям, помощь? Уже пытались, но улучшения я что-то не заметила.

Ссора меня истощила и, хоть я только что проснулась, снова хочется спать. Но вместо этого я встаю. Вытаскиваю капельницы, нахожу свою обувь под кроватью. В углу на вешалке вижу свой плащ. Мне хочется подышать свежим воздухом. А ещё лучше – уйти отсюда. Только куда я пойду? Мне действительно не выжить в этом мире без посторонней помощи. Хоть я и не инвалид, но совершенно беспомощна.

Выхожу из палаты и направляюсь к выходу. На улице уже ночь и почти никого нет. На расстоянии нескольких десятков метров от выхода замечаю знакомый силуэт. Теряюсь… Надо же! А он что здесь делает? Чувство стыда диктует бежать прочь, но я не успеваю. Он внезапно оборачивается. И смотрит прямо на меня.

Вы когда-нибудь задумывались над фразой «сканировать взглядом»? Вот я в этот момент чётко почувствовала, что это такое. Меня будто выхватили из моего мира, разложили под ярким светом прожекторов, пригвоздили к месту, за одно короткое мгновение увидели всё мои недостатки, зафиксировали их и грубо выбросили меня обратно, вернув в мою убогую реальность.

Одно короткое мгновение под пристальным взглядом – и он снова стоит спиной ко мне, как будто мы никогда и не встречались. Хотя даже в темноте я различила вспышки гнева в его глазах. Или у него настолько мощная энергетика? Или я просто себе выдумываю из-за внезапно накрывшего чувства стыда? Но он больше не смотрит на меня, сделав вид, что мы не знакомы. Так что какой теперь смысл бежать?

Я выдыхаю растерянность и направляюсь к небольшому парку на территории больницы. Сажусь на одну из скамеек, сознательно выбирая место, куда не достигает скудный свет больничных фонарей.

Вдыхаю свежий весенний воздух на полную грудь. Прохлада в считанные минуты заставляет съёжиться, проникая под одежду и разгоняя мурашки по коже. Обнимаю себя руками за плечи, пытаясь сохранить тепло.

А в следующее мгновение вздрагиваю, но уже не от холода. Рывком втягиваю воздух и застываю, почувствовав, как скамейка прогнулась под весом непрошеного соседа. Жду реакции своего организма. Жду очередной вспышки паники. Жду отторжения и сопротивления. Но нет. Ничего этого не происходит. Боюсь повернуть голову, хоть и прекрасно понимаю, кто сидит рядом. Стоило бы отодвинуться от него, уйти, но не могу.

Или не хочу?

Ему не стоило подходить ко мне. Из-за меня он поссорился с девушкой.

– Извини, – говорю, понимая, что я должна это сделать. Любопытство требует поинтересоваться, что он здесь делает, но я сдерживаю свой порыв.

Чувствую его взгляд на себе. Такой пронзительный, что ничего не могу с собой поделать и поворачиваю голову в его сторону.

Падаю…

Стремительно падаю в бездну. Свободное падение, от которого сбивается дыхание и сердце заходится в бешеном ритме. Полёт без страховки в неизвестность. Мир останавливается. Не существует ничего, кроме зелёных бездонных глаз, кружащих меня в своём безумном танце.

Уголки его губ дёргаются в лёгкой полуулыбке. Застываю на них. Тонкая напряжённая линия, в которую хочется протолкнуться языком. Я не успела распробовать их вкус. Того прикосновения было ничтожно мало, чтобы успеть насладиться им. Кусаю губы, надеясь этим приглушить странные желания.

Его взгляд опускается на мои губы, которые я нервно облизываю. Вдруг во рту становится сухо. Глотаю, проталкивая ком, застрявший в горле. Скольжу по его лицу, рассматриваю, пытаясь выхватить каждую деталь.

Он привлекательный. Его нельзя назвать смазливым. Он не похож на модель из журнала, но он по-мужски красив. Одарён такой красотой, что не понимаешь почему, но не можешь оторвать взгляд и рассматриваешь, чувствуя дрожь в конечностях и учащённое сердцебиение, причины которым найти не сможешь никогда.

– Я не знаю, что на меня нашло, – добавляю хриплым голосом, потому что он молчит, а я бы очень хотела услышать, что я не натворила чего-то страшного.

Его девушка, разозлившись, умчалась на мотоцикле. Даже шлём не надела. А теперь он в больнице.

Неужели с ней что-то случилось?

– Не знаешь? – Повторяет мои слова. Хмыкает. – Что с тобой случилось? – Спрашивает. – Я видел, как тебя увезли на скорой из клуба.

Его вопрос ставит в тупик. Стоит ли незнакомцу раскрывать свои тайны и рассказывать о своих проблемах?

Глава 4

Ева

Мужчина, сузив глаза, слишком пристально смотрит на меня. Он ставит в тупик одним только взглядом, гипнотизирует, требуя дать ответ.

– Плохо стало, – всё же отвожу взгляд, выскальзывая из его ловушки.

– Почему? – Не сдаётся.

Зачем ему это знать? Зачем оно ему вообще? У него есть девушка.

Или уже нет?

Не знаю, как бы я отреагировала на её месте. Видимо, тоже набросилась бы в ярости. И он, конечно, молодец, даже не попытался меня остановить.

– Не люблю столпотворения, – отвечаю неохотно. Трудно ему сопротивляться. Невозможно промолчать и уйти от ответа. Кажется, он меня видит насквозь.

– От нелюбви не падают без сознания. Что случилось?

Не могу я ему сказать. Не хочу, чтобы кто-то считал меня фриком. Хватает мамы и отчима.

– А тебе какая разница?! – Спрашиваю достаточно резко. – У тебя есть девушка, вот о ней и беспокойся, – вспыхиваю, и тут же сама жалею о своих словах.

Отвожу взгляд. Он ничем не заслужил такого отношения, а я веду себя как хамка.

– Какая девушка? – Возвращает моё внимание своим вопросом. На его лице искреннее удивление.

А на моем полное замешательство.

Он сказал мне «топай», когда девушка нас увидела. Потом они эмоционально ссорились. Всё указывало на то, что они встречаются.

– А как же… она кричала на тебя у клуба.

Он криво улыбается. Взгляд мрачнеет. В глазах непроглядная тьма.

– Она не моя девушка и никогда ею не была. Хотя, порой она фантазирует, что это не так, – говорит он, глядя сквозь меня, а не на меня.

– А почему ты здесь? – Невольно вырывается у меня вопрос.

– Ответ за ответ, – не сдаётся и улыбается.

Красивая у него улыбка.

Вздыхаю. Любопытство берёт верх, поэтому решаюсь раскрыть карты. Частично.

– У меня фобия. Когда ко мне кто-то прикасается, мне становится плохо, – признаюсь, пряча взгляд. Прячу руки, обнимая себя, и сжимаюсь то ли от холода, то ли от осознания того, что озвучила свою проблему вслух незнакомому человеку.

– А когда прикасаешься ты?

Смотрю на мужчину удивлённо. А какая разница, я или меня?

Ой, кажется, я поняла. Я же к нему подошла и всё было хорошо.

– Нет, дело не в этом. Я до этого немного выпила и, кажется, фобия отступила.

– Настолько отступила, что тебе стало плохо в клубе? – Хмыкает.

– Спиртное выветрилось, – веду плечом.

– Ты хочешь сказать, что если я сейчас к тебе прикоснусь, ты можешь потерять сознание? – Поднимает в удивлении брови. Не верит.

– Вполне возможно, – говорю тихо. Уже жалею, что рассказала ему. Никто не понимает. И не поймёт.

– Ева! – Слышу знакомый голос с порога больницы. Отчим. И он не в настроении.

– Извини, я должна идти, – говорю и тут же поднимаюсь, не желая злить Олега.

– Ещё встретимся, – звучит ответ хриплым, волнующим моё сознание голосом.

Олег стоит, скрестив руки на груди, и прожигает меня недовольным взглядом. Останавливаюсь в нескольких метрах от него. Кажется, даже воздух вокруг отчима ощутимо вибрирует злостью, так что я предпочитаю держаться на безопасном расстоянии.

– Какого хрена ты отказываешься лечиться? – Шипит. Вроде как пытается не шуметь, но всё равно получается слишком громко. – Мама вся в слезах прибежала ко мне, сказала, что ты её обидела.

Молчу. Я боюсь его, если честно. У меня возникает чёткое ощущение, что этот человек способен на настоящую жестокость.

– Значит так. Ты ложишься в больницу. Тихо, без шума и сопротивления. Через два-три месяца ты выходишь оттуда. Тем временем я подыщу тебе мужа, и ты исчезнешь из нашей жизни навсегда. Тебе всё понятно?! – Шипит мне в лицо.

Качаю головой. Нет. Я не верю своим ушам.

– Мама не может так со мной поступить, – шепчу не своим голосом. Отступаю на шаг назад.

– А ты можешь так с ней поступать? – Рычит, наступая на меня. – Ты ей всю жизнь испоганила, лишила всех возможностей. Она не могла мужчину домой привести, потому что боялась тебе навредить. Конечно, я рад этому, потому что теперь у неё есть я. И я не позволю какой-то эгоистической соплячке мучить её, даже если эта соплячка её дочь. Переночуешь в больнице, завтра тебя выпишут и отправляешься туда, где тебе и место – в психушку.

Сжимаю зубы в ярости. Чувствую, как меня захлёстывает разочарование и вместе с тем злость. Как же хочется наброситься на него и вырвать эти подлые глаза. Расцарапать ему лицо…

Вдруг он замолкает. Смотрит куда-то позади меня. Оглядываюсь, прослеживая за его взглядом.

Он…

Появляется из тьмы. Идёт уверенным шагом ко входу в больницу, прямо в нашу сторону. Не могу оторвать от него взгляд. Какой же он всё-таки красивый. Его движения уверенные и грациозные, он притягивает своей почти физически ощутимой мощной энергией, силой, решительностью… Затягивает в бездну, отправляя в бесконечное свободное падение. Чем-то он напоминает мне хищника, особенно сейчас, в полумраке.

Он подходит к нам. Хмурюсь, наблюдая, как здоровается с Олегом и пожимает ему руку. Они знакомы? Краем глаза замечаю бегающий взгляд и нервную улыбку отчима. Мой загадочный незнакомец наоборот выглядит спокойным и смотрит в глаза Олегу. Олег его боится…

Хотя, какой он мой. Просто незнакомец, которого я поцеловала. Незнакомец, в присутствии которого сердце бьётся быстрее, но разум чётко подсказывает, что нельзя, этот хищник не твой и стать твоим никогда не сможет.

– Влад, какими судьбами? – Уголки губ отчима нервно дёргаются. Наигранная улыбка то появляется, то исчезает.

Его зовут Влад…

– Олег, можно тебя на несколько минут? – Так просто. Так уверенно.

Владу на вид лет двадцать пять, максимум тридцать. Олегу же почти пятьдесят. И он виляет хвостом перед мужчиной, который намного моложе него. Неожиданным становится открытие, что имеет значение не возраст, а внутренняя сила.

– Да, конечно, – сразу соглашается Олег и идёт за Владом. А тот даже и не ждал согласия, он просто пошёл вперёд в сторону парка.

Отчим, бросив на меня предупредительный взгляд, спешит за Владом. А я провожаю взглядом их обоих, удивляясь, что между ними может быть общего и о чём Влад собирается говорить с Олегом. Возможно, он даже слышал наш разговор. Только вряд ли его интересуют проблемы нашей семьи. Я для него просто незнакомка, так что его не могут беспокоить мои проблемы.

Мужчины остановились на расстоянии нескольких десятков метров. Влад всё так же излучает уверенность. Олег заметно нервничает, много объясняется, жестикулируя, словно оправдывается.

Хотелось бы мне знать о чём они разговаривают. Но они слишком далеко, чтобы их услышать, и недостаточно освещения, чтобы хоть что-то прочитать по губам. Поэтому я просто стою и наслаждаюсь эстетическим зрелищем, пока Влад сосредоточен на собеседнике и не замечает, как я бесстыдно рассматриваю его, представляя, как бы он выглядел без этой кожаной куртки. Хотя кожанка безусловно ему идёт, делая образ мужчины слегка брутальным.

А потом он внезапно смотрит на меня. Чувствую себя пойманной с поличным, но… я не хочу отводить взгляд. Почему-то захотелось, чтобы он знал, что я смотрю на него. На несколько бесконечно долгих мгновений встречаемся взглядами. Нет ни отчима, ни расстояния между нами, нет ничего. Только взгляд в глубину души.

Взгляд, притягивающий магнитом, манящий с такой силой, что хочется наплевать на всё, рвануть к нему и повторить эксперимент с поцелуем, попробовать его губы на вкус, ощутить его руки на своей талии, и…

Закрываю глаза, прогоняя наваждение. Это невозможно. Это минутная слабость, которая ни к чему хорошему не приведёт. Зачем такая, как я, нужна такому видному мужчине, если даже родная мать от меня отказывается?

Неужели мне и вправду придётся лечь в больницу?

А потом я должна буду выйти замуж за того, на кого укажет отчим? Как я могу стать чьей-то женой, если даже обычные прикосновения не проходят без панической атаки?

Глава 5

Влад

Милая девочка. Совсем не похожа на других. Юная ещё совсем. Такая простая и прямолинейная. За такими интересно наблюдать. Таких интересно исследовать. Но таких лучше держать на безопасном расстоянии. Не с моей жизнью, не с моими предпочтениями. Это непозволительная глупость обращать внимание на молодых неопытных девиц, профессионально пожирающих мозги чайной ложечкой и считающих себя королевами мира, которым все что-то должны.

Но её слова о фобии меня слегка шокируют. Она считает, что алкоголь способен помочь справиться с фобией и психическими расстройствами? Если бы. Мне почему-то не помогает, только усиливает проблему в несколько раз. Чушь она себе придумала. Или врёт мне, чтобы привлечь к себе внимание. Возможно, даже сама верит в свои слова.

Недостаток внимания? Подростковый протест? Попытка выделиться в толпе? Всё может быть. Чего в таком возрасте только не придумывают. Интересно, сколько ей? Шестнадцать? Семнадцать? Юная, привлекательная, как бабочка во всей своей безмятежной красоте. Только такие бабочки пропитаны ядом. Не они летят на огонь, чтобы сгореть в нём. Они сами и есть сокрушительное пламя.

Вместо того чтобы забыть о ней, я следую за девчонкой в больницу, после того как её выносят из клуба без сознания. Не знаю почему. Возможно, волнуюсь, хоть я совсем её не знаю. А может быть это просто любопытство или спортивный интерес.

Девушки часто со мной проявляют инициативу. Подходят знакомиться и совсем юные, и более опытные. Уверен, они прекрасно знают, к кому идут и с какой целью. Но она – не знала. Она просто сделала то, что хотела, поддавшись внезапному порыву. В её глазах было искреннее восхищение и, уверен, именно это меня и зацепило.

Ксюха наяривает без конца. Сначала устроила публичную сцену, хотя я ей сразу сказал, что кроме секса между нами быть ничего не может. Она о себе слишком высокого мнения. Неужели и вправду думала, что побегу следом? Разогнался. Я за шлюхами не бегаю. Уйдёт одна – найду другую.

А вот что уехала на моём же байке – это зря. Если она его разобьёт, одним жёстким трахом не отделается. Не люблю, когда мои вещи берут без спроса. И в больницу пришлось на такси ехать. Примерно на двадцатом звонке психика даёт трещину, и я беру трубку:

– Байк целый? – Спрашиваю в первую очередь то, что меня действительно интересует, не позволяя ей открыть рот первой.

– Да, – внезапно робко отвечает Ксюха. – Но меня задержали за превышение скорости. Ты мог бы… меня забрать… пожалуйста.

Ебанулась малёхо?!

– Ты что-то перепутала, шлюха, – цежу сквозь зубы. – Попробуй отсосать гаишнику, чтобы отпустил. У тебя это неплохо получается.

Обрываю звонок. После устроенной ею сцены она ещё и хочет, чтобы я за неё штраф платил? Пусть выкручивается, а потом я сам преподам ей урок. Она испортила мне вечер. К тому же если бы Ксюха не вылетела как фурия, вообразив, что она имеет на меня какие-то права, девочка скорее всего не попала бы в больницу. Потому что я планировал пойти за ней. Заинтересовала. Хотелось хотя бы на один вечер попытаться забыть, кем я являюсь на самом деле. Увидеть в отражении её глаз себя другим. Увидеть нормального, спокойного парня, а не психа.

Её слова о фобии слегка дезориентируют. Затем я вижу Олега. Он совсем недавно появился в моем офисе с предложением о сотрудничестве. Предложение я ещё рассматриваю, оценивая, насколько мне выгодно финансировать его бизнес-проект. Но внимание привлекает не это, и даже не то, что он знаком с объектом моего интереса. Меня удивляет в каком тоне он общается с девушкой.

Ева.

Её зовут Ева, и моя тёмная сторона подталкивает вмешаться с не меньшим рвением, чем давно потерянный свет во мне. Демоны и ангелы скребутся внутри, наперегонки стремясь на свободу, чтобы защитить её. Совсем рехнулся? Если её и нужно от кого-то защищать, так разве что от самого себя.

Олег планирует отправить девушку в психушку, и мне это совсем не нравится. Как и не нравится её реакция: подавленная, испуганная, растерянная. Сопротивляется слабо, но не может ничего сделать.

Отпускаю демонов на свободу. Ангелы пускай пока подождут. В предвкушении мысленно потираю руки, а сам направляюсь в сторону Олега и Евы. Мысленно смакуя её имя, рассматриваю девушку в слабом свете, представляя её в этом самом полумраке без одежды. Представляю её пухлые губы на своём члене. Член дёргается, одобряя мой выбор. Здравый смысл приказывает держаться подальше. Со здравым смыслом разберусь потом.

Олег меня замечает, а следом и девчонка оборачивается. Опять смотрит своими темными, испуганными глазами. Смотрит неотрывно, будоража тьму во мне. Представляю, что бы я мог с ней сделать. И не хочу, чтобы кто-то другой трогал её.

Мозг сигнализирует одно единственное слово, подчинившись демонам внутри: моя.

Нет, мне такая не нужна, какой бы интересной она ни была. Такие девушки – это синоним слова проблемы. А у меня и своих проблем хватает.

Олег теряется, увидев меня здесь. А девчонка наоборот, подбирается, расправляет плечи и бросает на меня заинтересованные взгляды. И эти взгляды не остаются незамеченными не только для меня.

– Олег, можно тебя на несколько минут, – говорю и, не дожидаясь ответа, направляюсь в сторону парка, подальше от Евы. Есть несколько вопросов, на которые Олегу придётся ответить.

Отойдя достаточно далеко, чтобы девушка нас не слышала, останавливаюсь. Скрестив руки на груди, смотрю на мужчину перед собой. Шакал – вот как я таких называю. Коварные ищейки, которые стелются перед теми, в ком чувствуют силу. Но это не мешает им ударить в спину более сильному сопернику при удобном случае. С ним нужно быть осторожным и не терять бдительность.

– Девушка. Что с ней не так? – Спрашиваю прямо, глядя Олегу в глаза.

Тот заметно нервничает. Отворачивается, не выдержав моего взгляда.

– От неё одни проблемы, – цедит сквозь зубы. – Моя падчерица. Ты не подумай, я просто хочу ей помочь. Но она совсем вышла из-под контроля, – явно оправдывается, поняв, что я слышал их разговор.

– Что с ней не так? – Повторяю вопрос спокойно, но с нажимом, давая понять, что хочу услышать конкретный ответ.

– Ну, у неё психическое расстройство, но она не хочет лечиться. Вот я и пытаюсь найти хоть какие-то рычаги давления. Она агрессивная, причём вспышки агрессии возникают настолько внезапно, что не знаешь, когда и по какому поводу их ожидать. Ей всего лишь восемнадцать, а уже по мужикам таскается вовсю. Боюсь, чтобы не натворила беды…

– Поэтому ты решил отправить её в дурку, а потом принудительно выдать замуж, – хмыкаю, удивляясь его логике. Вместо того чтобы позаботиться о ней, он просто хочет избавиться от падчерицы, и не нужно рассказывать мне сказки о мнимой заботе.

– Я? – Таращится на меня так, словно я не подытожил его собственные слова. – Нет. Я… ты неправильно понял. Я добра ей желаю.

– Олег, это ты не понял. Это был не вопрос, а констатация факта.

Олег открывает и закрывает рот, в попытке что-то сказать в своё оправдание. Только это бесполезно. Я верю в то что вижу своими глазами, а не в то что мне пытаются показать. Бросаю взгляд на девушку и понимаю, что она всё это время смотрела на меня.

Моя! Опять навязчиво шепчет подсознание, требуя дать ему то, что кажется недостижимым. Но такое ли недостижимое теперь?

Она не отводит взгляд. Не боится меня. Там танцуют чертенята, кружатся в хороводе и зовут к себе моих настоящих демонов.

Не знаю, почему, но не отрывая взгляда от Евы, говорю её отчиму следующее:

– Отдай её мне.

Понятия не имею, зачем мне это. Несколько минут назад думал о том, что мне такая не нужна. Не понимаю почему обычная девчонка, о которой совершенно ничего не знаю, вдруг вызывает такой интерес. Девчонка из категории тех, от кого зарекался держаться подальше. Но ничего не могу с собой поделать, слова уже сорвались с моего языка. Возможно, если трахну её, вся пелена спадёт с глаз, и я успокоюсь. Но я не хочу, чтобы ей выворачивали мозги в дурдоме. Я хочу её получить такую, какой она есть сейчас, чтобы успокоиться и забыть о ней навсегда.

– Ты хочешь жениться на ней? – Лицо Олега вытягивается в недоумении.

Я взрываюсь от смеха на одно короткое мгновение.

– Жениться? Я похож на мечтающего жениться? Конечно же нет. Я не сказал, чтобы ты выдал её за меня. Я сказал, чтобы ты отдал её мне.

Олег молчит. Слишком долго думает, но я не тороплю его. Мог бы и сам взять, но поскольку девушка – падчерица моего возможного партнёра по бизнесу, позволю ему самому принять правильное решение.

– Я так не могу, – через пару минут неуверенно отвечает Олег, отказывая мне. А зря. Мне нельзя отказывать. – Инна, её мама, меня не простит. Я хочу выдать Еву замуж, устроить её жизнь…

– Жаль, – обрываю его жалкие попытки оправдаться. Больше нам не о чём говорить. – Ещё увидимся. Возможно.

Ухожу, оставляя его в состоянии неопределённости. Я же могу и надавить, найти другие рычаги. Впрочем… зачем? Если он не даёт согласия, возьму сам…

Глава 6

Ева

После странного разговора Влад исчезает в темноте парка, а отчим направляется в сторону парковки. Странно видеть его таким растерянным. Но я этому рада, потому что он хотя бы отстал от меня на время. Олег уходит, не попрощавшись, а я возвращаюсь в свою палату.

«Переночуешь в больнице»…

Дело вовсе не в том, что мне придётся провести эту ночь здесь. Меня беспокоит совсем другое. Дома меня никто не ждёт. Я никому не нужна. Отчим меня ненавидит и хочет избавиться от меня. Маме на меня очевидно, что наплевать.

Думаю о том, что меня ждёт дальше. От мысли о психиатрической клинике пробирает ледяной озноб. «Через два-три месяца ты выходишь оттуда. Тем временем я подыщу тебе мужа, и ты исчезнешь из нашей жизни навсегда». Я понимаю, что эти слова – не пустые угрозы. Какого мужа он мне найдёт? Какого-то старого извращенца? Или идиота, согласного на кота в мешке? В наше время и в нашей стране такого не бывает. Он не замуж выдать меня собирается, а продать как кусок мяса. Больше ничего в голову не приходит.

Может, стоит сбежать? Эта мысль пугает меня больше, чем больница и принудительное замужество. Куда я пойду? Как выживу? Как я смогу себя обеспечить, если я абсолютно беспомощна? Я ведь даже в супермаркет зайти не могу. Где я найду работу, с которой смогу справиться? Я не убегу, и Олег это прекрасно знает. Слезы сами собой наворачиваются на глаза, потому что единственный человек, который должен был оберегать меня и отстаивать – просто от меня отвернулся. Моя мама променяла меня на хахаля. Ой, извините, на мужа. Но сути это не меняет. Оказывается, посторонний мужик важнее родной кровинки, которую девять месяцев носила под сердцем.

К чёрту её вместе с её мужем. Сворачиваюсь на кровати, подгибая под себя ноги, и пытаюсь уснуть. Хорошо хоть палата мне досталась отдельная.

Звонит мобильный, когда я уже почти сплю. Маша. Отвечаю на звонок.

– Ева?

– Да.

– Ты как? Что с тобой случилось? – Тараторит Маша. – Мы хотели поехать с тобой, но нам не разрешили. Мы вызвали такси. Пока приехали, твоя мама с тем придурком уже были в больнице. И он нас прогнал! Представляешь?!

Представляю, какие сейчас у Маши большие глаза. Не совсем понимаю, о чём она говорит.

– Кто прогнал?

– Отчим твой. Козёл. Я так и знала, что это он перекрыл тебе кислород. Ещё и мамочка твоя потакает ему во всём.

Маша так чётко всё подметила. Мне не показалось. Со стороны, как говорится, виднее, и она подтвердила все мои выводы относительно мамы и Олега. Он ею манипулирует, а на меня давит.

Вздыхаю.

– Ева, не молчи. Они что, до сих пор там? Или ты уже дома?

– Нет. Они уехали, а я в больнице.

– Во блин. Хочешь, мы к тебе приедем?

Мы?

– А Лора тоже с тобой?

– Да, она здесь. Привет тебе передаёт. Слушай, подруга, мы не хотели, чтобы так получилось. Честно, хотели устроить тебе классную днюху. Извини, если что.

– Мы тебя любим! – Кричит на заднем плане Лора.

– Всё хорошо, – отвечаю. – Вы не виноваты. И… не стоит приезжать. Отдыхайте.

– А ты ко мне на днюху придёшь? – Чёрт. В Маши через несколько дней день рождения, а я вообще не уверена, что когда-нибудь снова увижу подруг. Опять слезы наворачиваются на глаза.

– Машунь, я не знаю… – Молчу, собираясь с мыслями. – Олег хочет положить меня в больницу, – говорю, не уточняя деталей.

– Какую больницу? Так а что с тобой случилось? Врачи-то что сказали? – Спрашивает Маша. Слышу, как Лора постоянно тараторит, пытаясь отобрать у Маши телефон. – Подожди! Лора, не мешай. Ладно… Я включу сейчас.

Понимаю, что Маша включает громкую связь, чтобы Лора тоже участвовала в разговоре и слышала меня. Я за это время успеваю обдумать ответ.

– Именно это и нужно выяснить, почему мне стало плохо. Отчим сегодня подыщет больницу и завтра я туда еду. Куда и надолго ли – я не знаю. Поэтому ничего не могу сказать, Маш. Если оттуда можно будет сбежать и прийти к тебе, я это сделаю, – смеюсь, чтобы как-то её утешить. Шучу, но в каждой шутке есть доля шутки.

– Хорошо, – Маша грустно вздыхает. – Только звони, не исчезай, окей?

– Мы будем скучать, – добавляет Лора. – Целую. Выздоравливай поскорее.

После разговора с подругами становится ещё более тоскливо. Подруги беспокоятся обо мне больше, чем моя семья. Даже приходит в голову мысль попросить помощи у них. Но что они могут сделать? Я действительно обуза и я не имею права перекладывать проблемы с больной головы на здоровую. Возможно, не всё так плохо, как я себе рисую. Вдруг Олег найдёт хорошую больницу и мне там правда помогут?

Погружаюсь в тревожный сон. Воображение рисует картинки пыток в больнице и уродливого старикашки, принуждающего меня к интиму. Чёрт, я не хочу этого! Я вообще не хочу замуж. Я не могу… Я умру, если ко мне прикоснётся какой-то отвратительный мне мужчина, которого я не хочу. Я должна убедить Олега не делать этого. Я буду умолять маму не отказываться от меня. Я соглашусь на домашнее лечение, лишь бы меня не выдали замуж за неизвестно кого и никуда не отправляли.

Утро встречает меня мрачными больничными стенами, ужасными мыслями и сильной жаждой. Но выходить из палаты я не решаюсь. Я слышу голоса за дверью. Коридоры наполняются шумными толпами. От одной мысли о том, чтобы выйти туда – цепенею. Ещё больше цепенею от печальных перспектив. О каком муже может идти речь, если я вообще не могу контактировать с людьми? Олег смерти моей желает?

Очевидно, что да.

Так и сижу в ожидании своего приговора. Спустя полчаса мучительных размышлений, раздаётся телефонный звонок. Мама. Хватаю телефон, решительно настроившись умолять её не отправлять меня никуда и, тем более, никому не отдавать.

– Ева, одевайся и спускайся на парковку. Мы с Олегом тебя ждём. И поторопись.

Супер. Ни тебе привет, ни как себя чувствуешь. Холодный тон постороннего человека.

Одеваюсь, кладу телефон в карман. Беру свою сумку и прислушиваюсь к голосам в коридоре. Ловлю момент, когда никого не слышно, и мышкой проскальзываю на улицу. Заворачиваюсь плотнее в плащ. Утренняя прохлада пробирается сквозь одежду, а одиночество ледяными иглами пронзает в душу. Молча сажусь в автомобиль на заднее сиденье. Олег за рулём, мама рядом. Они тоже молчат. Едем домой.

Не хочу ничего себе придумывать и не позволяю зря надеяться. Просто стараюсь не думать вообще. Отрывки прошлой ночи врываются яркими вспышками в сознание. И все эти отрывки связаны с одним единственным человеком – Владом. Не стоит надеяться, бесполезно верить, что такому как он вдруг понадобится такая, как я. Но разве запрещено просто помечтать?

Представляю, если бы моим мужем стал он. Облизываю пересохшие губы и удивляюсь, что от одной только мысли о нём по телу прокатывается сладкая дрожь. Внутри зарождается тёплый комочек, заставляя слабо улыбнуться и закрыть глаза. Если бы им стал Влад, я бы позволила ему всё. Возможно, у меня бы даже получилось не впадать в панику и не терять сознание. Я уже раз к нему прикоснулась и мне понравилось, хоть я и была навеселе. Вдруг на него моё тело не будет реагировать как обычно? Мы даже сидели рядом и мне было приятно, мне совсем не хотелось от него сбежать. Наоборот, хотелось подсесть поближе.

Автомобиль останавливается. Слишком быстро мы приехали и меня снова захлёстывает паника.

– В больницу тебя отправлять пока не будем, – говорит Олег и я выдыхаю с облегчением. – Врач будет приходить домой, и только попробуй что-нибудь выкинуть! Ты будешь лечиться – и это не обсуждается.

– Хорошо! Я согласна! – не могу сдержать своих эмоций. – Спасибо, – говорю уже тише.

Согласна на всё, лишь бы Олег не воплотил свои угрозы в реальность.

Глава 7

Влад

Вопреки попыткам Олега убедить меня в том, что его падчерица – пропащая девка, мой интерес к ней не угас, а скорее усилился. Я сам должен проверить, насколько она пропащая. Проще говоря, я хочу её трахнуть. Уверен, после этого наваждение тут же пройдёт. Инстинкт охотника угаснет, едва добыча окажется в моих руках. Мой план простой – я планирую подобраться к ней через подруг.

Мы с Олегом на стадии обсуждения деталей нашего сотрудничества. Он хочет, чтобы я вложил деньги в сеть развлекательных заведений с вип услугами для состоятельных клиентов. Прибыльно, но я прекрасно понимаю, что это нелегально. Он не говорит прямо, но этого и не нужно, чтобы понять, что он собирается открыть элитные бордели. Впрочем, мне всё равно чем там он собирается заниматься. Меня интересует только получение прибыли, ну и чтобы документально комар носа не подточил.

Между делом мне сообщают, что он все-таки не отправил Еву в лечебницу. Разумное решение, правильное. Сначала с ней должен поиграть я, а потом пускай делает, что хочет.

Через несколько дней я планирую отдохнуть в клубе, возле которого познакомился с Евой. Своему ассистенту даю поручение сделать так, чтобы там были подруги Евы, потому что именно с этой целью я и собираюсь туда пойти. За пару дней удалось собрать на Еву досье, оказавшееся слишком скучным и тоненьким как для неуравновешенной и гулящей девчонки. Но стоит учесть, что она не публичная персона, так что ничего удивительного. А вот то, что у неё даже странички в соцсетях нет – действительно удивляет в наше-то время. Это слово найти девственную проститутку.

Еву пока оставляю в покое. Уверен, что из уст её подруг и так смогу узнать всё самое интересное.

Предстоящая охота разгоняет кровь и будоражит воображение. Давно я так не развлекался. Какой смысл охотиться, если можно просто купить? Но, оказывается, я соскучился по этим ощущениям. Чувствую себя снова подростком, стремящимся отвоевать своё место под солнцем. Не скажу, что слишком тоскую по тем временам. Но чтобы не терять сноровку, размяться не помешает.

Ассистент с задачей справился, или же ему просто повезло. Однако свои премиальные он получит, потому что подруги Евы на месте, причём в вип зоне на первом уровне. Теперь осталось, включив свою харизму, завязать откровенный разговор.

Пока девочки не слишком пьяные и не подцепили кого-то, иду к ним. Заметив меня, девчонки изучают меня заинтересованными взглядами. Надеюсь, они меня не запомнили в прошлый раз. А если и запомнили, не проблема. Выкручусь.

– Прошу прощения, но я забронировал этот стол ещё несколько дней назад, – обращаюсь к ним.

Чтобы вы могли представить картинку и примерно понять, как это всё выглядит и что такое ВИП-зона в этом конкретном клубе, я объясню. Часть клуба на первом этаже и второй этаж с балконами и отдельными помещениями – это вип зона. На втором этаже часто отдыхают семьями, либо же молодёжь устраивает вечеринки. Пока внизу дискотека, наверху они могут своей компанией жрать, пить, развлекаться, или же присоединиться к танцующим внизу.

Вип зона на первом этаже – это комнатушки с диванчиками и столиками, где можно удобно посидеть в полумраке, отдохнуть, выпить наблюдая за залом. Или опустить занавес и уединиться. Конечно же шторы не гарантируют, что никто пьяный не вломится к вам, но они позволяют уединиться, сохраняя заведению репутацию приличного и мешая молодёжи устраивать здесь пьяный разврат.

Я здесь разврат устраивал неоднократно.

И, к слову, места в вип зоне обычно бронируются заранее, и именно это место зачастую забронировано за мной. Так что присутствие девушек именно здесь существенно облегчает мне задачу. Кроме того, остальные места по воле случая, или же не без помощи моего помощника, заняты.

– Та ну? – Округляет карие глаза одна из подруг. Каштановые волосы, низенькая и фигурная. Это Маша. А ещё у неё, оказывается, ахуенные рабочие губки. – Но нам подарили эти места! – Возмущается она.

Замечательно, эмоции мне только на руку.

– Вам не могли подарить то, что принадлежит мне. Но я не в настроении ссориться, поэтому можете оставаться здесь, – отвечаю равнодушным тоном.

– Ах, какая галантность! Мужчина уступает девушкам место, которое им же и принадлежит, – фыркает девушка, поднося к губкам бокал. Очаровательным, пухлым губкам. Могу поспорить, совсем скоро эти губы будут сжимать мой член. К примеру, на её дне рождения, когда ей исполнится восемнадцать.

– Маша, ты чего, – шипит на неё подруга. – Перестань.

Лора. Блондинка с ярко накрашенными голубыми глазами. Тоже симпатичная. Но я бы их обоих охотно променял на одну с черными волосами и тёмными, бездонными глазами. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Можно пока порезвиться и с этими двумя.

– Не уступает, вообще-то, а делится, – говорю, нагло скалясь, и опускаюсь на диван напротив.

Маша открывает свой ротик в попытке что-то сказать, но её перебивает официантка, мгновенно забежавшая к нам. Точнее, ко мне. Она смотрит на меня, улыбаясь во все тридцать два. А всё потому, что я постоянный клиент, оставляющий щедрые чаевые.

– Добрый вечер. Чего желаете, Влад?

– Привет. Мне – как обычно, а девушкам повторить, – киваю в сторону подруг Евы.

Официантка, бросив профессиональный взгляд на их бокалы, фиксирует заказ в блокноте.

– Простите, девушка, – Маша останавливает официантку на пороге, – а за кем забронированы эти места?

– За господином Владиславом. Он ещё несколько дней назад оформил бронь.

– А как тогда получилось, что мы получили подарочный сертификат на это же место? Объясните, будьте добры! – Вспыхивает Маша. У девушки явно давно не было секса, а на святую невинность она точно не тянет. И это тоже мне на руку.

– А я откуда знаю! – Рявкает в ответ официантка. – Спросите у того, кто вам его подарил. Влад, приказать охране вывести их отсюда? – Это уже ко мне.

Не могу удержаться от победной улыбки.

– Нет, спасибо, солнце. Они мне не мешают.

Официантка, улыбнувшись приветливо, уходит. Закрыв глаза, откидываюсь на спинку дивана. Девушки о чём-то шепчутся, а я жду свой коньяк. Мне нужно расслабиться.

Официантка быстро возвращается с двумя коктейлями, бутылкой коньяка и бокалом снифтер. Наполняет бокал на четверть.

– Опустить гардины? – Спрашивает девушка, робко улыбаясь. Или это попытка скрыть своё недовольство? Уверен, она бы многое отдала, чтобы оказаться на месте девушек.

– Нет, это лишнее, – дарю ей ласковую улыбку в ответ.

Официантка уходит, а девушки пялятся на меня растерянно.

– Извини, – вдруг говорит Маша. Не ожидал, что так сразу пойдёт на попятную. – Мы просто думали, что ты…

– Не мы, а ты, – сверлит её раздражённым взглядом блондинка.

– В общем, давай сделаем вид, что мы только что познакомились и начнём всё сначала.

Лора тем временем отпивает коктейль, не сводя с меня глаз, и медленно облизывает губы. Делает это нарочно, чтобы привлечь внимание. И привлекает. Эта уже готова. А вот со второй нужно ещё немного повозиться. Не то, чтобы она мне отказала, просто уверен, что она сначала бы с удовольствием поиграла в ромашку «буду – не буду». А меня это не интересует. Меня интересует информация о Еве, приятный вечер и его логическое продолжение в компании совершеннолетней девушки, осознающей свои желания и возможности.

– Хорошо, – играю бокалом в руке, прежде чем сделать глоток темно-янтарного напитка. – Меня зовут Влад.

– Лора, – томно.

– Маша, – задорно.

Интересный намечается вечер.

Глава 8

Влад

Постепенно разговоры ни о чём перетекают в нужное мне русло. Мы говорим о дружбе и отношениях, попивая свои напитки. Вижу, как Маша понемногу пьянеет. Интересно, как она умудряется сюда ходить, если ей нет восемнадцати? Есть определённые догадки, и они явно не в её пользу. Эта девушка в свои неполные восемнадцать уже прошла не одни руки. Точнее, не один член. А охранник здесь падкий на короткие юбчонки и сиськи третьего размера.

И подруга её вряд ли отстаёт. А с такими подругами напрашивается ещё один вывод: отчим сказал о Еве правду. Гулящая, и это как бы и хорошо, быстро приестся, а с другой стороны возникает разочарование. В её взгляде столько невинности, растерянности, застенчивости, что, казалось, она чиста как ангел.

– Я считаю, что в современном мире вот эти все ограничения, типа моногамия, порядочность – они все надуманные, сказка для детишек, – говорит Маша, выражая свою недалёкость и распущенность. Да у тебя на лбу написано «шалава», необязательно об этом так кричать.

– Ну почему сказка, – Лора не соглашается. – Всё зависит от партнёра. Ну, и не забывай о возрастных особенностях. Ты где-нибудь видела, чтобы бабульки по любовниках бегали?

– Моя – бегает, – смеётся поддатая Маша. Лора поднимает в удивлении брови. Впрочем, я тоже. С таким примером понятно, в кого пошла девчонка.

– Ладно, допустим хранить верность кому-то одному возможно. Но это же скучно. Это себе отказывать в удовольствии, и мужа держать на коротком поводке. Но зачем? – Продолжает Маша. – Мы когда с кем-то дружим, не запрещаем же этому человеку дружить с другими, правильно? Хотя тоже любим, но не присваиваем, и сами дружим с другими.

– Но вы ведь вдвоём дружите, – удачно встреваю в разговор.

– Нет, мы на самом деле дружим втроём, – объясняет Маша. – Наша подруга не смогла пойти с нами, потому что недавно попала в больницу и сейчас она дома.

– А что с ней случилось? – Спрашиваю будничным тоном, скрывая свой интерес.

– Ей стало плохо. У неё что-то типа фобии, боится скопления людей. Мы её уговаривали не идти в клуб, но в тот день был её день рождения, и она захотела впервые в жизни пойти на дискотеку. И там ей стало плохо. Теперь она дома. Но она обещала на мой день рождения прийти.

Маша преподносит информацию, не забывая похвастаться, какие они хорошие подруги. Только я не верю. Это всё пустые разговоры.

– Познакомите меня с ней? – Спрашиваю, загоняя девушек в ловушку незаметно для них. Делаю большой глоток любимого напитка, предвкушая победу.

– Да. А ты что, хочешь прийти ко мне на день рождения? – В удивлении вскидывает брови Маша.

– Почему бы и нет. Если пригласишь, конечно же, – не забываю улыбнуться и, чтоб уже наверняка угодила в ловушку, подмигнуть девушке.

Маша на пару секунд впадает в ступор. Лора слегка подталкивает подругу локтем под рёбра.

– Да, – широко улыбается Маша. Смачивает горло коктейлем. – Приходи. В воскресенье. Пиши адрес. Вечеринка будет у меня дома.

Я пишу адрес в смартфон и сразу ставлю напоминание. Хотя о таком я не забуду.

– Не хочешь припудрить носик? – Спрашивает Маша у подруги.

– Нет, – чётко. – Ты иди. Я пока маме позвоню.

– Ага, – Маша встаёт, бросая растерянные взгляды то на меня, то на Лору.

Лора действительно достаёт телефон и сосредоточено листает контакты. Но как только Маша выходит, Лора кладёт телефон в сумку, встаёт и без малейших прелюдий садится возле меня. В ограждённой зоне отдыха достаточно темно, чтобы не было видно, что здесь происходит, пока не подойдёшь вплотную.

Маша кладёт руку мне на плечо и игриво ведёт пальчиком, бросая томные взгляды из-под опущенных ресниц. Наблюдает за моей реакцией, а я наблюдаю за ней. Её ноготки поднимаются выше и скользят по моей щеке. Лора, наклонившись ближе, шепчет мне на ухо, обжигая горячим дыханием кожу:

– Маша несовершеннолетняя. И глупая. Она ничего не смыслит в мужчинах и отношениях.

– А ты? – Делаю глоток, пытаясь остудить жар, исходящий от блондинки. Перекатываю напиток на языке.

Лора наклоняется ближе. Обхватив моё ухо губами, оттягивает мочку. Запускает руку в мои штаны. Затем смотрит на меня томным взглядом.

– Я отлично знаю, как доставить мужчине удовольствие, – говорит.

А после встаёт и возвращается на своё место. Как раз вовремя, потому что через несколько секунд возвращается Маша. Влетает, словно боялась опоздать на поезд.

– Знаешь, я всё же тоже выйду в уборную, – говорит Лора и поднимается, провожая меня красноречивым взглядом.

Чуть позже мы с тобой пообщаемся в более интимной обстановке, детка. А пока посмотрим, что скажет мне Маша наедине. Или будет изображать скромницу, неприступную стену?

Лора выходит. Маша залпом допивает очередной коктейль и устремляет на меня внимательный взгляд. От такого количества спиртного она должна уже под столом валяться, но нет, держится. А следующей фразой девушка даже меня заставляет поперхнуться воздухом:

– Ну так что, трахнешь меня, или будем дальше языком чесать?..

Естественно, Машу я не трахнул, а вот с Лорой неплохо провёл несколько часов в отеле. От неё я услышал ещё много чего интересного о Маше и Еве. По мнению Лоры, Маша малолетняя шлюха, глупая и неразборчивая, скачущая по членам и не думающая о своей репутации. Лоре, оказывается, девятнадцать. И, должен признать, Маша действительно ведёт себя как шлюшка, а вот Лора… как элитная проститутка. Далеко пойдёт. Уверен, сумеет себя продать какому-нибудь состоятельному олуху.

По поводу Евы Лора сказала, что та не дружит с головой. Часто впадает в панику, выпадает из реальности, и вообще не от мира сего. Не забыла упомянуть, что Ева совсем не понимает, как заводить отношения, боится всех и всего, и её, судя по всему, трахает отчим. Вот это предположение меня не на шутку шокировало. Шокировало настолько, что я едва сдержал порыв наведаться туда прямо сейчас и выбить из подонка правду.

Но это было бы верхом идиотизма. Кто она мне такая, чтобы волноваться, кто её трахает? Возможно, она сама этого хочет и пристаёт к нему, поэтому Олег и стремится избавиться неё.

Неделя до дня рождения Маши, когда я снова увижу Еву, проходит быстро и незаметно. К привычным хлопотам добавляется Ксюха. Она настойчиво просит о встрече, чтобы якобы вернуть мой байк. А ещё Лора, которая неизвестно каким образом узнала мой номер и теперь регулярно звонит каждый раз ровно в девять вечера.

К Ксюхе отправляю помощника. Я ему сочувствую, но зарплату, к тому же немаленькую, нужно отрабатывать. А на звонки Лоры просто не отвечаю. Да и нет у меня сейчас времени на развлечения. Ещё и с Олегом перенёс встречу. Тяну время, пятой точкой чувствуя, что он от меня что-то скрывает. И дело не в его желании заняться теневым бизнесом. Здесь есть что-то ещё, и я должен это что-то выяснить.

Отправляясь на день рождения Маши, цепляю маску легкомысленного парня, меняя привычный деловой костюм на джинсы, футболку и косуху. Мой любимый байк наконец-то вернулся ко мне. С ним я действительно чувствую себя по-другому. Я словно оставляю позади все тяжести взрослой жизни, устремляясь навстречу свободе и безрассудным поступкам.

Не забываю и о подарке. Понятия не имею, что купили помощники, но задачу я обозначил чётко: любая побрякушка, умеренно дорогая и без претензий на большее. Приезжаю заранее. Ловлю себя на мысли, что с нетерпением жду встречи с Евой. И сам себя ненавижу за эту слабость. Откуда она взялась и почему не идёт из головы? Ни секс, ни работа, ни доводы разума не помогают избавиться от навязчивой идеи получить её.

– Привет! – Маша радостно пищит, забирая подарок из моих рук. Сразу же распаковывает и достаёт оттуда серьги. – Спасибо, – обнимает меня, как будто мы как минимум давние друзья.

Девушка расплывается в довольной улыбке. Схватив меня за руку, тянет внутрь.

– Устраивайся поудобней, – подталкивает меня к креслу у стены. – Ты немного рано, извини, – опускает взгляд, кокетливо стреляя глазками из-под накрашенных ресниц. – Я пока готовлю напитки. Но у меня для тебя тоже будет подарок, ближе к полуночи, – подмигивает мне и уходит, виляя задницей.

Догадываюсь, какого рода этот подарок.

Глава 9

Ева

Вернувшись домой, полностью изолируюсь практически от всех. К счастью, обучение у меня дистанционное и в универе нужно будет появиться ближе к сессии. С подругами общаюсь только по телефону и в видеочате. Пока не хочу встречаться. Тем более у Маши через несколько дней день рождения, и мы и так увидимся.

Несколько дней проходят очень быстро…

Мысль о том, что я должна выйти из дома и идти к Маше на день рождения, вызывает неосознанное внутреннее сопротивление. Психолог приходит каждый день и часами мучает меня. Эти беседы вгоняют меня в уныние, заставляя принимать собственную беспомощность и никчёмность как априори. Если раньше я думала, что я не такая, как все, то сейчас я начинаю понимать, что я действительно ненормальная.

Ещё я начала принимать таблетки. Помогают ли они мне, я понятия не имею. Пока не проверяла. Но с ними я чувствую себя овощем. Реально, до такой степени на всё наплевать, что даже если бы потолок начал падать мне на голову, я бы сказала «а, ну окей» и дальше продолжила заниматься тем, чем занималась, то есть ничем.

Мама и Олег со мной не общаются. Мы встречаемся только за совместным ужином – глупая традиция или, скорее, обязанность. Но избегать этой традиции я не решаюсь, чтобы не раздражать их. Меня не замечают. Со мной только здороваются и на этом всё. Не знаю, рада я этому или нет. Кажется, мне уже и на это наплевать.

Я обещала Маше прийти на её день рождения, и своё обещание я решила сдержать. Заодно и узнаю, насколько мне помогает лечение. Страха нет. Вообще ничего не чувствую. На всё пофиг. У Маши вечеринка начнётся в девять, но я выхожу в семь, чтобы не встретиться с мамой и отчимом. Я практически сбегаю, не думая о последствиях. Они должны вернуться около восьми. На всякий случай иду к дому Маши окольными путями.

На мне закрытое элегантное платье до колен, облегающее мою фигуру. На ногах чулки и высокие сапожки на устойчивых каблуках. Сверху плащ, всё же конец марта и погода очень изменчивая. На плече сумка со всем необходимым и подарком для Маши, который сегодня мне принёс курьер.

Я люблю красивую одежду, люблю женственную одежду, обожаю откровенную одежду. Но носить такое… Каждый обнажённый участок тела будто пылает огнём от страха, что к нему кто-то может случайно прикоснуться. Какой будет моя реакция в этот раз – не знаю, но привычка скрывать своё тело остаётся неизменной.

Любуюсь пробуждением природы. В воздухе пахнет весной, и это лучший запах в мире. Вдыхаю на полную грудь. Обхожу людей подальше. Вместо привычных тридцати минут дорога отнимает у меня почти час. Но я всё равно прихожу слишком рано.

Возле дома Машки останавливаюсь на несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Правда домом это назвать сложно, скорее, небольшой особняк. Родители Маши состоятельные и разбаловали дочь. Это у меня детство было не самым лучшим, хоть сейчас я и не нуждаюсь ни в чём благодаря отчиму. И по его же вине я чувствую себя полным ничтожеством.

Дверь открывает Маша, следом выходит Лора. Девушки радостно улыбаются. Маша хлопает в ладоши, сдерживая порывы обнять меня. Отдаю подарок Маше. Она нетерпеливо разворачивает свёрток. Её глаза расширяются от удивления, а потом появляется улыбка, когда она понимает, что там. Ну а что я могу подарить человеку, у которого есть всё? Они мне подарили визит в спа, а я Маше сертификат на занятие верховой ездой.

– Спасибо, – выражение лица Маши на мгновение меняется, на секунду исчезает маска заносчивой куклы и она превращается в маленькую девочку, увидевшую настоящего деда мороза. – У меня эти животные всегда вызывали восторг, но я не решалась… А теперь придётся.

Кажется, она действительно рада. Я не хотела разочаровать её, но и не хотела банальности.

Собираюсь снять обувь в прихожей, но Маша жестом меня останавливает.

– У меня сегодня планируется куча народу. Думаешь, они обувь снимать будут? Пойдём, – говорит подруга.

Заходим в дом. Где-то внутри оживает страх, словно ядовитая змея выползая из своего убежища. В большом зале тихо льётся музыка. Разноцветное, но не раздражающее освещение создаёт впечатление, будто мы находимся в ночном клубе. По всему периметру вдоль стен стоят стулья, кресла, диваны, столы. Центр пуст, видимо, это будет импровизированный танцпол.

Сердце бьётся на удивление спокойно, глубокого, размеренно. Я точно как овощ. Не знаю, какими психотропами меня пичкает врач, но не похоже, чтобы они мне помогали. Кажется, они убивают во мне всё, превращая в зомби.

– Выпьешь с нами? – Спрашивает Маша, едва мы заходим внутрь и останавливаемся на полпути к кухонной зоне.

– Маша, ну какое выпьешь? Чтобы потом у Евы снова начались проблемы? Радуйся, что её вообще выпустили из дома, – осаживает её Лора.

– Меня не отпустили. Я, можно сказать, сбежала, – признаюсь.

– Ого! – Девушки смотрят на меня с удивлением, и даже с толикой восторга. – Спасибо, – говорит Маша. – Ты настоящая подруга. Ради меня решиться на такой шаг, – Маша дёргается в сторону моей руки, чтобы сжать в знак благодарности, но останавливается вовремя.

Я пока не уверена, стоит ли пытаться к кому-то прикоснуться, или позволить прикоснуться к себе.

– Пить мне нельзя. Я таблетки принимаю, – объясняю. – Поэтому извини, мне только сок или чай.

– Ладно. Всё равно замечательно, что ты пришла. Я сейчас! – Маша улыбается. – Подарок твой спрячу, – девушка направляется в сторону лестницы на второй этаж.

Лора ведёт меня к кухонной зоне, которую отделяет от зала только арка.

А здесь вообще никого. Лора включает чайник и садится на диван, а я в кресло рядом. Отсюда хорошо видно зал и я ищу знакомые лица, надеясь, что не увижу их…

На самом деле у моих подруг широкий круг общения. Они социально открыты и коммуникабельны, но я кроме них больше ни с кем не общаюсь. Мы живём практически по соседству, учились в одной школе, хотя я в школе и была крайне редким гостем.

Маша быстро возвращается. Тем временем моё внимание сосредоточилось на мужчине, сидящем в кресле в дальнем конце зала закрыв лицо ладонью. Я почти уверена, что это Влад, но как он мог здесь оказаться?

– Держи.

Маша с чашкой перед моим лицом переключает на себя внимание, но она успевает проследить за моим взглядом.

– Понравился? – Хмыкает Маша, усаживаясь рядом с Лорой на диван. – Забудь. Он занят.

Занят? Но кем? Он сказал, что это была не его девушка рядом с клубом, когда я поцеловала его. Хотя, такой как он быстро найдёт себе кого-то ещё. Если это вообще он и мне не показалось. Всё же здесь полумрак, а лицо мужчина прикрыл ладонью.

– И кем же? – Хмыкает Лора, практически срывая вопрос с моих губ.

– Мной, – заявляет Маша.

– Тобой? – Прыскает Лора. – И когда это ты успела?

– Вот сегодня и успею. А что, какие-то проблемы? – Фыркает в ответ.

Я только бегаю взглядом между ними, не понимая этой грызни. Это они из-за Влада тут спорят? Не может быть… Действительно, а когда они успели?

– Это мы ещё посмотрим, – говорит Лора, берёт бумажный стаканчик со стола и выпивает его почти залпом. Маша крутит свой напиток в руках. Я молча попиваю чай, наблюдая за ними.

– А кто это? – Решаю подыграть им. Если это Влад, значит, они его не рассмотрели у клуба со мной.

– Один одинокий красавчик, – говорит Лора, подчёркивая слово одинокий, – с которым мы познакомились в клубе неделю назад.

– Он будет моим, – настаивает Маша.

– С чего ты взяла?

– Потому что он пришёл ко мне на день рождения.

– Ну и что? Получила свой подарок, вот и радуйся.

– Девочки, да успокойтесь вы, – пытаюсь прекратить этот глупый спор.

Я снова смотрю на мужчину, из-за которого мои подруги разгорячились настолько, что готовы испортить многолетнюю дружбу.

Мужчина опускает руку.

Это он.

Влад.

Глава 10

Ева

Ревность пронзает моё сердце острой иглой. Мои лучшие подруги делят мужчину, о котором я сама думаю всё время. Хочется тоже в истерике начать орать: нет, он мой! Но я этого делать не стану. Он принадлежит только сам себе. И он сам решит, Маша, Лора, или…

Его зелёные глаза сосредоточены на нас. Такое ощущение, будто он всё это время смотрел именно на меня. Даже на расстоянии я вижу мерцание в глубине его тёмных зрачков. Или же я окончательно сошла с ума. Он на самом деле может смотреть на любую из нас троих. Вот только из нас троих у меня наименьшие шансы, потому что я ничего не могу ему дать. Даже себя.

Трудно жить, не зная, что такое банальная человеческая ласка. Трудно быть не такой, как все. Быть изгоем, чем-то неправильным, неприемлемым, непонятным. Кто-то случайно к тебе прикасается, а ты превращаешься в жертву медузы Горгоны. Кто-то тебя обнимает, а ты дрожишь в лихорадке. Вокруг толпа сжимается плотной стеной, и ты бьёшься в эпилептическом припадке.

Я не могу так больше жить. Я хочу быть такой, как все. Ненавижу свою жизнь. Ненавижу тех, у кого есть всё то, чего я по неизвестным причинам лишена. За что мне это? Чем заслужила такое жестокое наказание? В этот момент безумно захотелось напиться, слиться с толпой, стать похожей на моих подруг, быть уверенной и раскованной.

Так хочется снова почувствовать прикосновение его рук, пусть даже через одежду, почувствовать его губы на своих губах, увидеть огонь в его зелёных глазах и обворожительную полуулыбку…

Выхватываю бумажный стаканчик из рук Маши, случайно задев её пальцем. Вздрагиваю от прикосновения и несколькими жадными глотками выпиваю содержание. Девушки ошарашенно смотрят на меня.

– Ты же сказала, что тебе нельзя, – говорит Лора.

– Я передумала, – отвечаю коротко. – За тебя, – добавляю, бросая взгляд на Машу.

Мне нужна ещё одна порция анестезии. А ещё дамская комната, чтобы умыться и прийти в себя.

– Я отойду на минутку, – говорю девчонкам.

– Всё хорошо? – Спрашивает Маша взволнованно.

Или притворяется, что волнуется.

– Да. Просто в туалет хочу, – бросаю на ходу.

По дороге в уборную беру ещё один стаканчик. Иду, несколько раз останавливаясь и отпивая маленькими глотками напиток. Легче не становится. Только усиливается ощущение одиночества и безысходности. Возле двери останавливаюсь, чтобы отпить ещё, но не успеваю поднести стаканчик к губам, как его кто-то перехватывает. Прикосновение к моим пальцам заставляет вздрогнуть, разгоняя мурашки по коже. Тело пронзает словно током, а мозг вспыхивает отчаянным сигналом тревоги. Но тревогой вспыхивает только мозг, а вот остальные части тела реагируют приятной слабостью.

Резко разворачиваюсь, упираясь спиной в дверь. Нащупываю дрожащими пальцами ручку и вваливаюсь спиной внутрь помещения, пятясь от угрозы, уверенно надвигающейся на меня. В его глазах вспыхивает голодный блеск, будто он собирается порвать меня на части. Мужчина закрывает за собой дверь. На замок. И я оказываюсь запертой в туалете один на один с Владом. Опустошив стаканчик, он выбрасывает его в мусорное ведро, продолжая походкой хищника, загнавшего свою добычу в тупик, идти в мою сторону.

– Привет, маленькая лгунья, – его губы изгибаются в лукавой улыбке.

Мужчина продолжает наступать на меня, пока не настигает, прижав к стене. Его руки ложатся на мою талию и мягко сжимают. Он подхватывает меня неожиданно. Успеваю только пискнуть, как оказываюсь на мраморной полке возле рукомойника. Что-то упирается в мою поясницу и больно давит.

Надо же, но это единственное, что меня сейчас беспокоит. Не то, что передо мной практически незнакомый мужчина, хоть он мне и очень нравится. И не то, что он ко мне прикасается и это вызывает совершенно иного рода дрожь. И даже не то, что я не знаю, что он собирается здесь со мной делать, а чёртова ёмкость с мылом, давящая мне в спину!

– Подожди, сейчас помогу, – говорит он мягким, бархатным голосом.

Боже… Он наклоняется ко мне вплотную, дышит в мой открытый от волнения рот, убирает это долбанное мило… Но даже и не думает отстраняться. Так и нависает надо мной, опираясь ладонями о полку возле моих бёдер.

– Я же говорил, что ещё встретимся. Соскучилась? – Низкий голос с волнующей хрипотцой выводит меня из состояния небытия, но только для того, чтобы погрузить меня в новый круговорот безумия.

Это невозможно объяснить и никак не понять. Почему моё неправильное тело таким странным образом реагирует на него? Почему не боится этого мужчину? Почему даже фобия пятиться перед его натиском, забившись в дальний угол?

Слишком близко, слишком опасно, слишком волнительно. Отвожу взгляд, поворачиваю голову в сторону, но чувствую его жар всем своим телом. Дрожу, вдыхая на полную грудь, но мне всё равно не хватает воздуха.

– Нет, – еле слышно. Пытаюсь его оттолкнуть, робко упираясь ладонями в твёрдую грудь. А ведь так хочется наоборот, ухватить за кожаную куртку и притянуть к себе ещё ближе.

– Конечно же нет, крошка. Если бы было «да» – это было бы слишком скучно, – говорит он, но я его не понимаю.

Ахаю, когда рука мужчины наглым образом ложится на моё колено и ведёт по внутренней стороне бедра, туда, где тут же возникает сумасшедшая пульсация. Словно все мои ощущения внезапно сосредоточились в одной точке. Горячее дыхание обжигает мою шею. Мне хочется слиться со стеной, и одновременно на грани истерического вопля хочу, чтобы он сделал то, что обещают его бесстыжие прикосновения. Сгораю от стыда и желания. Я сжимаю ноги вместе изо всех сил, пытаясь сдержать движение его руки.

– Чу-улки-и, – выдыхает хрипло, растягивая гласные. Прикасается носом к моей шее, дразня. – А знаешь, что я люблю делать с такими стыдливо-бесстыжими девчушками в чулках? В одних только чулках, – добавляет и ловит мой расфокусированный взгляд.

Его голос отзывается пульсацией внутри меня. Больное воображение реагирует на слова мужчины крайне неприличными картинками. Тем временем Влад, пользуясь моей растерянностью, раздвигает мои ноги, вклиниваясь между ними. Я, беззащитная, прижатая им к стене, сижу на этой холодной полке, жутко контрастирующей с жаром его тела. И не понимаю, что мне с этим всем делать. С моей реакцией, моим желанием, с ним вот таким…

Одна его ладонь ложится на стену возле моей головы. Вторая опускается вниз, накрывая мою ногу и игриво задевая край чулка. И как бы я не трепыхалась, пытаясь свести ноги вместе, это не поможет. Кажется, ему даже нравится моё сопротивление, которое и сопротивлением-то назвать сложно.

Я хватаюсь за край полки, на которой сижу, и впиваюсь в неё пальцами до боли в суставах в тот момент, когда Влад оттягивает в сторону мои трусики. Его взгляд сосредоточен на моих губах, безбожно искусанных в попытке сдержать стоны. Мой же взгляд блуждает растерянно, не в состоянии сосредоточиться на чём-то конкретном.

Чёрт, почему же ощущения такие острые?

Чёрт…

– Нет, – тихо говорю. «Да!» – громко думаю, когда его палец раскрывает мои складочки, поглаживая чувствительную кожу. Только какой смысл в моём «нет», если Влад читает моё «да» на лице?

– Что ты делаешь? – Спрашиваю хриплым голосом. – А-аах, – вырывается следом, когда он вместо ответа прикасается к чувствительной точке.

В мою кровь словно влили чистое удовольствие, наркотик, заставляющий моё тело выгибаться в сладких судорогах, бессознательно стремясь к источнику этого нереального удовольствия.

– А разве не очевидно, – шепчет не менее хрипло, захватывая кожу на моей шее открытым ртом.

Откидываю голову назад, подставляя шею для его прикосновений. Ударяюсь затылком о стену, но мне совершенно наплевать на внезапную боль. Как же сладко там, где его губы, там, где его рука бесстыдно набирает обороты, быстро двигаясь между гладких складочек, даря невероятное наслаждение, везде, где чувствую его. Чувствую прикосновения, с голодом впитываю каждое из них, запоминаю, наслаждаюсь, фиксирую в памяти. Хочу сильнее, жёстче, чтобы эти прикосновения запомнить и ощущать дольше на своей коже. Хочу до боли, до потери сознания…

– Нет, – огонь течёт вместо крови, в голове сплошной кисель, но я всё же отталкиваю его.

– А твоё тело говорит да, – хмыкает он и поднимает палец, блестящий от влаги. Палец, которым он только что прикасался ко мне.

До сих пор находясь в состоянии странной эйфории, я рассматриваю его голодными глазами. На мгновение фиксирую взгляд на паху, где выпирает его… Божжжеее… Он тоже возбудился. Неужели он собирается меня прямо здесь?.. Ох, блин. Я не знаю, чего хочу больше: чтобы он остановился, либо продолжил всё это? Я хочу, он тоже. Но… но кто я буду после этого? Счастливая и удовлетворённая девушка – сигнализирует тело. Легкодоступная шлюха – подсказывает мозг, причём почему-то голосом моего отчима.

– А твоё тело пускай поищет утешения с Машей или Лорой! – Рявкаю в ответ. – Ты к ним пришёл, вот с ними и развлекайся! – Сама не знаю, зачем это говорю. Но, похоже, именно это меня и раздражает больше всего.

– В самом деле? – он в удивлении вскидывает брови. На лице злость, хотя его губы изогнулись в полуулыбке. – Хочешь, чтобы я ушёл к ним? – переспрашивает.

– Да, – отвечаю, хоть уже и менее уверенно.

– Хорошо, – говорит Влад и отступает на шаг, – я пойду. И пока я буду с ними развлекаться – по твоей же просьбе – ты будешь думать обо мне и представлять, как бы я мог трахнуть тебя, а не их, – в его глазах полыхает пламя, а на губах играет злобная ухмылка.

Влад отступает к двери, пока я пытаюсь успокоить дыхание, переваривая его слова. С каждым его медленным шагом от меня я чувствую, как меня охватывает холод, одиночество, мучительное желание. Хочется, чтобы он проигнорировал мои слова и вернулся.

Мой рот открывается в форме буквы «О», а внутри дёргается струна, натянутая от горла к низу живота, когда Влад медленно, с явным удовольствием облизывает палец, которым только что ласкал меня.

– Тебе идёт ревность, – бросает напоследок, даруя дьявольскую улыбку, и исчезает за дверью.

Глава 11

Влад

– Тебе идёт ревность, – говорю, коварно улыбаясь.

В том, что она ревнует, никаких сомнений не возникает. Ревнует до чёртиков. Попалась. Что ж, хочет поревновать, так я дам ей не только повод, а вескую причину. А если бы не корчила из себя принцессу, трахал бы сейчас её. Тоже мне, недотрога. Текла, как последняя сука на мои пальцы. Вкус её желания до сих пор на моих губах, на языке, как сладкий феромон, срывает крышу и отзывается стояком в штанах.

Бля. Останавливаюсь и поправляю член. Джинсы – изобретение дьявола. Яйцам тесно, стояку тем более. Делаю глубокий вдох. Вспоминаю о своей работе, вытаскивая из памяти «волшебный» образ моего главбуха. Женщина за пятьдесят, с усиками, заметными даже издалека, и бульдожьими щеками, а когда она начинает смеяться… Да, сработало. Мой антистояк. Член падает на пол шестого и можно идти дальше. Нет, главбух у меня – профессионал своего дела, но точно не мой типаж.

Гостей стало больше, хотя вечеринка вроде как должна была начаться в девять. Все спешат побухать нахаляву. Нахожу взглядом «подружек» Евы. Лора мило общается с какой-то девушкой. Маша движется под музыку, закрыв глаза. Девочка созрела. Во всех смыслах. Направляюсь к ней. Ловлю её в танце и прижимаю к себе. Нет никакого желания ходить вокруг да около, поэтому кладу ладони на задницу девушки и сжимаю сочные половинки. Сама же предложила… Маша таращится на меня ошарашенно, но не отталкивает.

– Где ты был? – Спрашивает. Кокетливо улыбается и стреляет посоловевшими глазками.

– С Евой в твоём туалете, – отвечаю, с интересом наблюдая за её реакцией.

Сначала удивление. Губы вытягиваются, привлекая к себе внимание. Сегодня, крошка. Да, сегодня я трахну эти губы.

Спустя мгновение Маша берёт себя в руки и начинает игриво смеяться. Я продолжаю кружить её в дурацком танце, одной рукой сжимая ягодицы, а второй лапая её грудь. Не потому, что мне так сильно хочется её трогать. Просто хочу увидеть реакцию. Меня интересуют только её губы. А ещё я хочу, чтобы это увидела Ева и в следующий раз дважды подумала, прежде чем послать меня. Тоже мне, недотрога, блядь.

В следующий раз? Я только что от неё, а уже думаю о следующей встрече? Какого хуя, чувак? Ты полностью потерял достоинство и хватку? На кой чёрт тебе сдалась шлюшка, корчащая из себя невесть что?

– А что ты там с ней делал? – мурлычет Маша, отвлекая меня от мыслей о Еве. Гладит пальчиком мою грудь. Решила, что это такая игра? Ладно. Играем дальше. Посмотрим, что из этого получится.

– Трахнуть её хотел, – говорю, смотря в глаза девушки и нагло улыбаясь.

Такое ощущение, будто я её не соблазнить пытаюсь, а оттолкнуть. Реально хочу, чтобы она сейчас дала пощёчину и отшила меня. Сделала это и выгнала, остановив мою тёмную сторону. Удивительно, но где-то внутри зарождается мысль, будто я изменяю…

Блядь! Кому я изменяю? Еве? Психически больной шлюхе? Зацепила меня, не на шутку разозлила. Отказала, вот и психую. Сначала сама поцеловала, ангелочка из себя корчила, жертву обстоятельств, а потом тупо отшила. Может быть Лора сказала правду, что Ева трахается со своим отчимом?

– Хотел? – Переспрашивает. – Но не трахнул?

– Нет, – коротко отвечаю.

Хватит думать о девчонке, которая сама не знает, чего хочет. Позже сама приползёт, и тогда уже я скажу ей «нет».

– И правильно сделал, – сверкает озлобленным взглядом. – Эта сука не достойна такого как ты.

И какое интересное стечение обстоятельств, ведь эта сука именно в этот момент проходит мимо нас. И теперь Ева нас заметила. Эффектно, ничего не скажешь. Маша её не видит. А я не могу сдержать злорадствующей ухмылки. Прижимаю Машу к себе, давая ещё большую свободу рукам и смотрю на ту, которую хотел бы сейчас держать в своих объятиях, слушая её возбуждённые стоны.

Волосы спутались, глаза блестят неистово. На лице застыло ярко выраженное разочарование. Блядь, если бы она сейчас подошла и позвала меня, честное слово, забил бы на всё и пошёл за ней. Всех бы демонов моих укротила. Да пускай бы хоть кивнула, поманив следом. Побежал бы, как долбаный щенок, пуская слюни.

Но нет. Принцессы так не делают. Шлюхи тоже бывают гордыми. Ева прячет взгляд и практически бежит прочь. Ну и хер с ней.

– Я хочу свой подарок прямо сейчас, – говорю «подружке» и тяну её к одной из комнат, обнаруженных мной, когда шёл за Евой.

– Но ещё нет двенадцати, – неуверенно возражает Маша.

– А мне похуй. В двенадцать я планирую быть пьяным в доску, и тогда мне твой подарок уже будет до одного места.

Не оборачиваясь, тащу её в комнату. Девушка не спорит и не сопротивляется, но едва поспевает за мной. Я очень злой и единственное, что мне может сейчас помочь успокоиться – это пухлые губки на моём члене.

Затащив её в комнату, включаю свет и закрываю дверь. Маша стоит передо мной, явно немного испуганная. Кажется, даже протрезвела. Хорошенькая, но не её я хотел бы сейчас видеть рядом. Выключаю свет. Через несколько секунд глаза привыкают к полумраку. Огни фонарей вдоль дороги позволяют рассмотреть силуэт, а остальное можно додумать, как душе угодно. Маша успокаивается и начинает раздеваться.

– Нет, – приказываю коротко.

– Почему? – Удивляется. – Ты же хотел подарок.

– Да. Для подарка, который я от тебя хочу, раздеваться не нужно.

– Но…

– Сделаешь мне минет. Сейчас я хочу именно этого, – говорю чётко, чтобы она себе ничего не придумывала.

На несколько секунд воцаряется тишина. Девушка стоит, замерев, и я могу только догадываться, что происходит в её маленькой головке. А она что, думала, что я буду с ней заниматься сексом, встречаться, или прилагать усилия, чтобы сделать ей приятно? После того как она, впервые увидев меня, сама предложила её трахнуть?

Бля, чувак, ты можешь определиться? Девушка, предлагающая себя сразу трахнуть, тебе не нравится. Та, которая трахнуть не позволяет, вызывает дикую злость. А всё потому, что корень проблемы кроется в другом. Меня просто до одержимости тянет к Еве. И дала бы она мне на первой встрече, или позволит трахнуть себя на десятой – это не имеет никакого значения. Я не успокоюсь, пока не познаю её. Легкодоступность меня раздражает в другой, но в Еве, блядь, похоже, привлекает абсолютно всё.

– Какие-то проблемы? – Переспрашиваю, когда неопределённость начинает действовать на нервы.

– Нет, – робко произносит Маша.

– Вот и хорошо.

Иду к кровати и сажусь. Расстегнув джинсы, освобождаю член, вяло реагирующий на предстоящее удовольствие. И он туда же. Скольжу по нему рукой, стимулируя. Закрываю глаза. Но стоит вспомнить блеск в карих глазах, стоны недотроги под моими руками, как член тут же твердеет. Проклятая ведьма.

Влажное прикосновение к моей плоти. Сладкий язычок скользит по головке. Всё так как я хотел. Я хотел почувствовать губы Маши на своём члене, а теперь, когда получил желаемое – больше не хочу. Уверен, так же будет и с Евой. Едва её трахну, как одержимость пройдёт. Такова человеческая натура: желать недоступное, а на то что под рукой – не обращать внимания. Мне всего лишь нужно заставить её сказать «да» – и всё пройдёт.

Робкие, слишком нежные движения Маши начинают раздражать. Сжимаю её волосы в кулаке и беру инициативу в свои руки, в прямом, блядь, смысле. Уверен, что она может лучше, глубже, увереннее. Девушка начинает отталкивать меня руками. Надо же. А ещё несколько минут назад утверждала, что такой, как я, достоин лучшего. И это называется «лучшее»? Отпускаю её.

– Хуёвый подарок, – цежу сквозь зубы со злостью. – Лора это делала значительно лучше. Видимо, стоило позвать её, – добавляю.

И мне плевать если именинница, разозлившись, сейчас вытолкает меня за дверь. Я хочу, чтобы она это сделала. Хочу, чтобы остановила и прогнала. Но, очевидно, для неё понятие собственного достоинства – явление эфемерное и недоступное. Лора насчёт Маши сказала правду. Низкосортная шалава. Согласна сосать едва знакомому мужчине, молча глотая его унижения. Только ради чего? Я же её не заставляю. Она в любой момент может уйти или прогнать меня.

Но нет, она этого не делает. Упоминание о Лоре задевает её настолько, что девушка сама обхватывает мой член, позволяя сжать её волосы и направлять так часто и глубоко, как хочется мне. Это у них соревнование такое, кто станет большей шлюхой? И они – подруги Евы? Была бы нормальной, с такими бы не дружила. Но подружек её я трахнул, а её – нет. Значит ещё не опустилась до их уровня. Пока только начала.

Сука! Как же меня бесит одна только мысль, что кто-то другой может её трахать. Что кто-то прикасался или прикоснётся к её хрупкому телу, что кто-то другой будет наслаждаться её взволнованными взглядами, полными желания, её хриплыми стонами, её влажной киской…

Убью нахрен. Олега убью. И любого другого, кто посмеет к ней прикоснуться. И её тоже придушу.

Маша мычит у меня между ног, но не останавливает. Сам не заметил, как слишком сильно разогнался в порыве злости. Но я и не собираюсь сбавлять обороты. Она же не останавливает. Делаю ещё несколько десятков резких движений её головой, упираясь в нежное горло головкой. Спиной проходит холодок, плоть пульсирует, изливаясь семенем в горячий рот юной, и такой бездарной шалавы. Да, даже для такого дела нужно иметь талант.

Маша пытается отодвинуться, но я не отпускаю, заставляя её проглотить всё. И только когда пульсация полностью прекращается, я отпускаю девушку. Отпрянув от меня, она пытается отдышаться. Встаёт, вытирая раскрасневшиеся губы тыльной стороной ладони. Я поднимаюсь с кровати и застёгиваю штаны.

– Тебе не понравилось? – Спрашивает озадаченно, когда я молча направляюсь к выходу.

Её это реально интересует? Сказать ей правду? Или всё же пожалеть? День рождения, как-никак.

– Сойдёт, – выбираю что-то среднее, открывая дверь.

– Мы ещё встретимся? – Спрашивает с надеждой.

Пытаюсь сдержать истерический смешок. Она после этого всего ещё и жаждет встречи? Я был о ней немного лучшего мнения, хотя и не скажу, что хорошего.

– Возможно, – отвечаю. «Надеюсь, что нет», – думаю.

Я хотел напиться, а здесь кроме девчачьих напитков ничего нет. Видеть никого я не хочу, так что направляюсь домой, планируя ужраться в хлам именно там.

Глава 12

Ева

О боже… Он уходит.

Вот кто меня за язык тянул?! Зачем было говорить то, чего я на самом деле не хочу? Зачем было прогонять, если больше всего жаждала, чтобы он остался и сделал всё то, что задумал? Всё из-за так называемой порядочности? И что она мне, чёрт её побери, дала?? Я только что оттолкнула мужчину, которого моё тело принимает, от которого в животе бабочки, кожа пылает, а сердце взлетает выше неба.

Сама же прогнала к своим подругам. Дура. Законченная идиотка. Молодец, Ева. Браво! Так облажаться могла только ты. Довольна? Можешь собой гордиться. В одиночестве.

Сползаю со столика и подхожу к умывальнику. Смотрю на себя в зеркало и шарахаюсь. Господи, лицо покраснело, в глазах болезненный блеск, волосы торчат в разные стороны. И трусики насквозь мокрые. Чёрт. Как так случилось? Как так получилось, что я плавлюсь от его прикосновений, словно масло на сковородке? Я же не масло, я какой-то фрик.

И вдобавок дура.

Умывшись, выхожу из туалета. Мне срочно нужен свежий воздух. Туман в глазах и голова идёт кругом. Меня словно раскрутили на вертикальной центрифуге, а потом резко остановили в самой верхней точке.

Ещё совсем маленькой я каталась на похожем аттракционе. Конечно, это была детская лайт версия. Но испугалась я не на шутку. И это единственное воспоминание о моём папе. Не помню ни его лица, ни голоса, только как он меня гладил по голове и успокаивал, приговаривая, что жизнь похожа на эти качели, и нужно быть готовой и к взлётам, и к падениям.

Кажется, я только сейчас начинаю понимать, о чём тогда говорил мой папа. Вот тебе был взлёт.

И тут же падение…

Я застываю посреди зала, услышав голос Маши неподалёку. Нахожу её взглядом. Подруга меня не видит.

– Хотел? Но не трахнул? – слышу её вопрос. Смотрю на мужчину, прижимающего Машу к себе. Ещё не до конца понимаю, что к чему.

Но это Влад. И он откровенно лапает мою подругу. А ещё несколько минут назад был со мной в туалете. Она об этом не знает, поэтому на Машу у меня причин злиться нет. Но он… Как он мог? Да ещё и меня обсуждают!

Хотя, всё просто. Я не дала, так пошёл искать кого-то посговорчивей.

– Нет, – коротко отвечает Влад.

Ну, хоть не стал паясничать и распускать сплетни, чтобы показать, какой он мачо.

Но…

Блин. А чего я ждала? Я же его сама прогнала к ним. Спрашивается, зачем?

– И правильно сделал, – Маша виснет на его шее, заглядывая в глаза мужчине, а он вдруг бросает взгляд в зал и замечает меня.

Между нами всего лишь несколько танцующих пар, а я стою как дура, таращась на него. Хочется подойти и крикнуть ему в лицо «как ты можешь после того, что между нами было?» Но здравый рассудок, скептически хмыкнув, спрашивает: «А разве было что-то? Ты же его послала к Маше и Лоре, вот и наслаждайся».

– Эта сука не стоит такого как ты, – слышу голос Маши, но мозг отказывается отождествлять картинку со звуком и выдать единое целое. Маша не могла такого сказать. Она моя подруга. Она всегда ею была. Она…

Она сейчас вешается на шею мужчины, который мне нравится, и поливает меня грязью. А он смотрит на меня и улыбается, мол, смотри, какие у тебя подруги, смотри, как я послушно выполняю твои желания. Смотри, как я с ними развлекаюсь… И думай, от чего отказалась, ведь на месте Маши могла бы быть ты. Но я не там. Я остаюсь в стороне, и больше не хочу на это смотреть. Теперь у меня нет даже подруг. Нет никого.

– Представляешь, эта дура подарила мне прогулку верхом. На лошади! – продолжает Маша. – Представь себе: я – и эти вонючие животные! Фу!..

Дальше я не слушаю. Иду к выходу на ватных ногах. Никогда ещё не чувствовала себя так ужасно. Он сделал это мне назло, верно? А всё потому что прогнала, отказала ему?

Теперь жалею.

А тем временем отчим замыслил избавиться от меня. Отдаст какому-то старому извращенцу, и я так и не узнаю, что такое удовольствие по обоюдному согласию. Дура. Какая же я дура! Другого шанса уже не будет и мне придётся жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Ноги медленно несут меня в направлении дома. Дома, где меня никто не любит, даже родная мать. Вдруг вспыхивает в голове вопрос: а зачем такая жизнь? В чём её смысл? В чём смысл моей жизни? Никакого удовольствия. Ни лучика надежды. И всё это из-за него.

До знакомства с Владом, до того, как я узнала, чего была лишена, я такими вопросами не мучилась. Это можно сравнить с шоколадом, например. Пока ты его не пробовал, не знаешь, какой он на вкус – не думаешь о нём. Но стоит попробовать, и попадаешь в плен зависимости. Для кого-то это мороженое, для кого-то сигареты или выпивка. А для меня это прикосновения одного единственного мужчины. Зелёные глаза, волевой подбородок, тонкие губы с терпким вкусом, крепкое телосложение, непристойные намёки хриплым голосом, и запах неудержимого желания – вот чем он стал для меня.

Чем ближе подхожу к дому, тем хуже я себя чувствую. Кроме головокружения, меня ещё и начинает тошнить и сложно сфокусировать взгляд. Зря я пила. Или это всё же связано с внутренним состоянием? Закончить мысль я не успеваю. Вместо того чтобы тихо зайти в дом в надежде остаться незамеченной, я влетаю внутрь, промчавшись ураганом мимо мамы и Олега, и бегу в туалет. Падаю на колени перед унитазом и несколькими мучительными спазмами возвращаю всё содержимое желудка.

Боже, как мне плохо. Я словно медленно и мучительно умираю. Желудок пустой, но спазмы не прекращаются. Горло саднит, во рту горький привкус жёлчи, а на глазах слёзы. И не только из-за рвоты. Словно все проблемы сразу всплыли в сознании и легли на мои плечи неподъёмным грузом.

– Где ты была, и кто тебе разрешал выходить из дома? – Рычит за спиной Олег. Моё состояние его вообще не волнует. Его интересует только то, что я ослушалась.

– Я была у Маши на её дне рождения. Я ей обещала, – объясняю. Олег пренебрежительно хмыкает.

– Другими словами, ты опять нажралась и вешалась на мужиков?

Что?? Да я пила всего лишь второй раз в своей жизни. Ну ладно, третий. А насчёт мужиков, так мог хотя бы не издеваться. Он прекрасно знает, как мне тяжело контактировать с людьми. Оборачиваюсь, не поднимаясь с пола. Не уверена, что мой организм не взорвётся ещё одним болезненным позывом.

– Катись в ад, – говорю тихо. На большее нет сил.

– Что ты сказала? – Шипит он, делая шаг в мою сторону.

Делаю глубокий вдох. И так тошнит, ещё и он со своими идиотскими претензиями.

– Я сказала, чтобы ты отстал от меня. Мне и так плохо, – говорю, снова склоняясь над унитазом.

– Ах ты шлюха неблагодарная, – слышу его голос. Слишком близко. – А я ещё пожалел её. Не отправил в больницу. Стерва, – шипит, а потом хватает меня за волосы.

Нет, он не прикасается к моей коже. Он придумал другой способ причинить мне боль. Олег дёргает меня за волосы. Падаю пятой точкой на пол, но он и не думает меня отпускать.

– Отвали! – кричу хриплым голосом. Голосовые связки раздражены рвотой. – Мама, – всхлипываю. Теперь я вижу и её. Она стоит в стороне от входа и смотрит на нас. Видит, – помоги мне…

Только вместо помощи она отворачивается и уходит прочь. Родная мать уходит от меня в то время, когда её муж поднял руку на её дочь. Внутри всё умирает. Слёзы обиды, не физической боли, а внутренней, душат меня.

– Отпусти меня, ублюдок! – Ору в отчаянии, пытаясь выкрутиться в его руках. Я должна сама о себе позаботиться, должна защититься. Я должна что-то сделать. Я должна…

Но дальше наступает провал.

Глава 13

Влад

Я всё же нажрался в дымину. Но это, к сожалению, не отменяет моих обязанностей и необходимости вести дела.

Принимаю холодный душ, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Вместо кофе – стакан воды. Еда в горло не лезет. По дороге в офис заезжаю в аптеку и покупаю лекарство от похмелья. Сажусь в машину, планируя выпить спасительную таблетку и только тогда понимаю, что купил порошок для раствора, который необходимо разводить в воде.

Выругавшись благим матом, еду дальше. В офис осталось ехать минут пять, надеюсь, не сдохну за это время. Если подумать, в похмелье есть и свои плюсы. Я почти не думаю о Еве. Нет, я конечно вспоминаю о ней, но одержимость даёт слабину, уступая место состоянию выжатого лимона. Теперь события прошлого вечера не кажутся такими уж важными. Ну, подумаешь, отказала девчонка. Другая найдётся. Точнее, сразу нашлась, не прошло и пяти минут.

Можно поднажать на её отчима, и он сам её мне вручит с подарочной ленточкой и в стрингах. Или же проявить терпение и попытаться дожать её. Она хотела, я сам это видел, почувствовал её блядское желание на вкус. Телом хотела, хоть умом и сопротивлялась. Специально дразнила? Цену себе набивает? В жопу её с её отказом.

Захожу в офис и бросаю пакетик на стол своей секретарши в приёмной. Она ошарашенно смотрит на меня, отрываясь от монитора.

– Вика, это вместо кофе, – говорю, направляясь в свой кабинет.

– И вам доброе утро, Владислав, – ворчит, поднимаясь из-за стола.

Через пару минут Вика возвращается со стаканом спасительной жидкости. Наконец-то. Забираю из её рук антипохмельный раствор и с жадностью выпиваю до дна. Именно то, что мне сейчас нужно. Заодно и пожар внутри удаётся унять. Сушняк дикий.

– Думаю, это вам понадобится, – она ставит передо мной бутылку минеральной воды на стол.

– Ты спасла мою несчастную голову, – говорю, прижимая холодную бутылку ко лбу. – О, как хорошо.

Вика смеётся.

– Но от запланированных на сегодня встреч спасти вашу голову я не смогу, – говорит женщина.

Да, именно женщина. Я не набираю на такие должности молодёжь. Предпочитаю держать рядом людей опытных и не заинтересованных в том, чтобы прыгнуть в постель к боссу. Вика – сорокавосьмилетняя дама. Изысканная, серьёзная, без бремени дурных помыслов, и в первую очередь она заинтересована в работе. Мой ассистент – вообще мужчина. Ему сорок два года, голова работает на все сто, и он настоящая находка. Директора каждой из моих фирм – также надёжные люди с опытом работы на соответствующих должностях.

У меня несколько фирм различной направленности. Кто-то скажет – счастливчик, получивший наследство. Можно тупо нихрена не делать и жить припеваючи. Но если бы я был идиотом, я бы давно просрал все деньги, а не приумножил их в несколько десятков раз за эти годы. Мой папочка, кроме подпорченных нервов и испаскуженного детства, оставил мне ещё и кучу бабла. Я воспользовался возможностью, подаренной мне судьбой, и стал самодостаточным, состоятельным мужчиной. Цель и работа помогают мне жить, почти не вспоминая о прошлом. Почти…

– Что у нас неотложного на сегодня? – Спрашиваю, морально настраиваясь на работу.

К сожалению, переложить всё на плечи руководителей, которым я плачу за это немалые деньги, не получится. Есть некоторые вопросы, которые я предпочитаю решать лично.

– Сегодня совещание директоров, но оно запланировано после обеда. Надеюсь, к тому времени вам станет лучше, – киваю соглашаясь. К двум часам, думаю, я буду в норме. – До обеда несколько встреч, но я могу их перенести. Я вам сейчас на почту пришлю письмо, там отчёт касательно новых поставщиков. Вы просили его срочно подготовить. Это вы осилите? – Спрашивает. Опять обречённо киваю. – После совершения, на которое выделено два часа, у вас окно, поэтому советую с этим вопросом не задерживаться. Сможете отдохнуть. А в пять у вас встреча с Олегом Бабейко. Если вы заинтересованы в сотрудничестве с ним, не советую переносить встречу уже… в пятый раз, – уточняет Вика, проверив что-то в своём лэптопе. Какая скрупулёзность.

– Бля, – вот и весь мой ответ. Ставлю бутылку и опускаю голову, прижавшись лбом к поверхности стола. Отчим Евы. Как же я не хочу с ним встречаться. Хоть бы не психануть.

– Это значит, что вас сотрудничество с ним не интересует? – Ни капельки не смутившись, спрашивает Вика. Стальные нервы, даже глазом не моргнула.

– Интересует, Вика. Просто он какой-то… слишком подозрительный. Глеб уже на месте? – Поднимаю голову. – Он должен был собрать мне информацию на этого Олега.

– Его ещё нет. Я с ним свяжусь и напомню, что вы его ждёте. Кстати, вам несколько раз звонила Ксения и хотела записаться на «официальную» встречу с вами, – Вика показывает кавычки в воздухе, сдержанно улыбаясь.

Ну что же, день не обещал быть лёгким.

С отчётом Вики никаких проблем не возникнет. Она выполнила всю работу, как всегда, качественно, мне же осталось только одобрить и подписать отчёт, чтобы запустить проект в работу.

Глеб должен был приехать в обед, но он не успевает. Сообщает, что возникли срочные обстоятельства и это не телефонный разговор. Но до встречи с Олегом он успеет приехать и передать мне важную информацию. Только уже и совещание подходит к концу, а Глеба всё нет.

Отпускаю директоров, решив всё необходимые вопросы. Рука тянется к телефону набрать ассистента, но отвлекая его звонками я не смогу ускорить его приезд. Он знает, насколько это важно для меня, поэтому я не сомневаюсь, что он сделает всё возможное.

До встречи с Олегом остаётся всего полчаса, когда ко мне в кабинет врывается Глеб. Лицо красное, дыхание рваное, будто за ним стая дворовых псов гналась. Глеб хватает мою бутылку со стола и допивает залпом остатки воды. Падает в кресло напротив меня.

– Вот, – даёт мне довольно увесистую папку.

– Глеб, ты что, издеваешься? Когда я всё это читать буду? – Бросаю взгляд на часы. – Блядь, до встречи осталось двадцать восемь минут.

– Взгляни только на первую страницу. Не представляешь, чего мне стоило достать эту копию.

Открываю папку и вчитываюсь в документ. Трачу на его изучение почти семь драгоценных минут. Перечитал дважды, чтобы ничего важного не пропустить. Ещё пару минут ушло на переваривание информации.

– Значит, у него ни копейки за душой, – озвучиваю свои выводы.

– Не просто ни копейки. Он задолжал своим кредиторам более пятисот тысяч долларов. Мне вся эта его затея с бизнесом похожа на банальную аферу. Возможно, он хочет сбить с тебя бабки, чтобы рассчитаться с кредиторами. А может, планирует с этими денежками свалить в какое-то забытое богом место.

Обдумываю слова Глеба. Но что-то мозолит глаза, не сходится.

– Только если это афера, зачем он тогда намекал, что собирается заняться не совсем легальным бизнесом? Я же могу его сдать? – Смотрю в глаза ассистента в поисках хотя бы намёка на какие-то идеи.

– Возможно, он хотел выяснить твои границы морали. А может, готовит засаду. Не знаю, вариантов слишком много. Но в одном я уверен на тысячу процентов: ты должен ему отказать и ни при каких обстоятельствах не иметь с ним ничего общего.

– Ты прав, – соглашаюсь, понимая, что это лучшее, что я могу сделать.

– И, кстати, – продолжает Глеб, – приёмную дочь он всё же планирует отправить в больницу, к тому же в довольно стрёмную больницу. Её неоднократно пытались закрыть, но безуспешно. Через три дня у него там встреча якобы для её обследования, но он уже оплатил три месяца пребывания Евы в больнице. Кстати, со счёта, оформленного на её имя.

– Что?.. – только и могу выжать из себя полухрипом-полушепотом.

Звонит внутренний телефон. Вика. Поднимаю трубку.

– Владислав, только что позвонил Олег Бабейко и попросил перенести встречу на следующий понедельник. Я записала его на два часа дня.

Опускаю трубку. Глеб вопросительно смотрит на меня. Чёрт возьми, я ничего не понимаю.

– Глеб, если человеку очень нужны деньги, зачем он сам будет переносить встречу? – говорю ассистенту.

– Ты о чём?

– Олег перенёс встречу. Сам. На следующий понедельник.

– В самом деле? – Глеб перехватывает у меня папку и что-то в ней проверяет. – Через три дня он едет в больницу и в воскресенье должен вернуться. Как раз накануне вашей встречи. Думаешь, это совпадение? – Хмыкает Глеб.

– Вряд ли, – потираю виски. Похмелье напоминает о себе. Слишком много вопросов навалилось сразу. – А что за счёт? Ты говорил, он оплатил лечение Евы с её же счета. Возможно, он прячет там деньги от кредиторов?

– Сомневаюсь. Счёт был открыт на её имя, когда девочке было всего-то лет пять, а Олег появился в их жизни несколько месяцев тому назад. И с того счёта деньги можно брать только в крайнем случае, исключительно на потребности девушки, такие как тяжёлая болезнь или несчастный случай.

– Что-то ещё? – Внутри нарастает дикая злость.

– Нет. Это всё, что мне удалось узнать на данный момент. То, что у девушки есть свой счёт, выяснилось только вчера, когда был сделан денежный перевод на счёт больницы. Как для малоизвестной психиатрической клиники, нехилая сумма, стоит отметить.

– Ладно. Выясни мне всё о Еве, о её прошлом, о матери и родном отце. Любыми способами и за любые деньги. И что это за счёт на её имя.

Итак, у меня есть три дня, чтобы разобраться, зачем я вообще всё это делаю и нужна ли она мне. И я уже знаю, как это устроить.

Глава 14

Ева

Мой день начинается с дикой головной боли и ломки во всём теле. Каждый раз, когда в голове проскакивает гениальная мысль, что хуже уже не может быть, становится хуже. Нужно запретить себе делать такие поспешные выводы. К внутреннему паническому состоянию добавляется вполне реальная физическая боль. Видимо, так чувствуют себя наркоманы, когда их тело ломит от потребности ввести новую дозу яда. Вот только они чётко знают, что им нужно, чтобы почувствовать облегчение, а я понятия не имею.

После провала ничего не помню. Впрочем, так всегда. Трясёт так, словно у меня температура под сорок. В голове туман и желание только одно: чтобы это прекратилось. Любой ценой, на любую жертву готова, лишь бы стало легче. К счастью, мои молитвы были услышаны, и я снова проваливаюсь в сон.

– Вставай! – Кто-то кричит рядом, дёргая за одеяло. – Давай, иначе я тебя подниму сам и тебе вряд ли это понравится.

Поднимаю тяжёлые веки. Через несколько секунд взгляд фокусируется, и я вижу перед собой Олега. А ещё с удивлением замечаю глубокие красные отметины на его лице. Это его мама так? Очень хотелось бы верить, что это она, защищая меня. Только если бы это было правдой, он бы сейчас не орал на меня.

– Собирайся, тебя ждёт психолог. И доплачивать ей за ожидание, пока ты отоспишься после пьянки, я не собираюсь. У тебя пять минут.

Он выходит, громко хлопнув дверью. И который же час? Психолог обычно приходит вечером, после шести. Я не могла проспать почти сутки? Чёрт! Могла… Ничего себе. Уже пятнадцать минут седьмого. Хотя в таком продолжительном сне есть определённый плюс – мне стало легче. Меня не трясёт, в голове пустота. Вернулось безразличие, которое я почувствовала, начав принимать лекарства.

Усилием воли выползаю с кровати. Быстро одеваюсь, умываюсь, чищу зубы и спускаюсь в гостиную. Врач здоровается со мной, улыбаясь приветливо. Только эта улыбка мне кажется скорее снисходительной. Она смотрит на меня свысока, хоть и с сочувствием, но это сочувствие постороннего человека, для которого мои проблемы – всего лишь мои проблемы.

Сажусь напротив неё на стул. Между нами стол, на котором стоит чашка чая для Эвелины. Мне же, если я хочу что-нибудь выпить, нужно позаботиться об этом самой. А пить я действительно хочу. Только придётся потерпеть, потому что я и так опоздала на сеанс.