Алексей Маковицкий

Постчеловек

Пролог

Массивный дверной замок сочно лязгнул. Раз, второй, третий.

Тяжелая дверь, протяжно скрипнув ржавыми петлями, отворилась, впустив в одиночную камеру тусклый свет из коридора и запах прокисшего супа.

Лысый небритый арестант лежал на единственной шконке возле стены. Услышав шум, приоткрыл глаза и покосился в сторону звука – в камеру заходили двое облаченных в синий камуфляж надзирателей.

Их коллега, заперев внутреннюю решетчатую дверь, сжал в руках автомат и остался стоять по ту сторону свободы.

– Чего разлегся? – деловитым басом поинтересовался красномордый детина, что зашел первым, и рукавом вытер лоб. Осужденный, мысленно окрестив краснолицего «Свин», брезгливо поморщился от нахлынувшего аромата дешевого одеколона, пота и табака.

– Подымайся, мусор, – скомандовал второй надзиратель и с ленцой пнул лежащего мужчину по ляжке, – не на курорте.

«Мусор» нехотя подчинился и, встав на ноги, едва разглядел на бледной впалой щеке гостя штрихкод. Длинная строчка мелких цифр растянулась от скулы до самого уха. Ниже номера – имя. «ЭРА-107-82». Электронный Робот. Андроид. «Восемьдесят второй».

– Так, начнем с протокола, – известил арестанта Свин и неловким движением крутанул лампочку, висящую под потолком на единственном проводе. Помещение озарил неровный свет, с трудом пробивающийся сквозь мрак.

Красномордый раскрыл толстую папку, которую все это время держал в руке, и принялся бегло читать написанное, близоруко прищурившись и бормоча себе под нос.

«А клюв, как у орла», – переиначил пленник слова детской песенки и насмешливо ухмыльнулся:

– Неужели в вашу засекреченную супер-пупер-мега тюрьму прогресс не завезли? – полюбопытствовал он и тотчас получил легкую зуботычину от Восемьдесят Второго. На губе выступила капелька крови.

– Каждый день будешь спрашивать?! – Андроид вновь замахнулся, и арестант инстинктивно прикрылся от удара. – Руки! Убрал! Быстрее!

– Оставь его, – пробубнил Свин, – не видишь, издевается? А ты ведешься всякий раз.

– Нарывается он, а не издевается! – резонно возразил андроид, но послушно отошел.

Видя, что его не собираются бить, узник сухо процедил:

– Как долго буду спрашивать? Пока не выйду отсюда.

Тюремщики переглянулись – повторяющийся ежедневный ритуал шел по привычному сценарию. И так изо дня в день, из недели в неделю… почти полгода.

– Не выйдешь, – заверил пленника андроид. – Не на своих двоих. В то, что вынесут мертвое тело – в это еще поверю…

Уголок губ осужденного чуть заметно дернулся:

– Посмотрим!

– Помолчи, любитель научной фантастики, – бесцеремонно заткнул его красномордый.

Арестант решил не спорить. Наступила тишина.

Удовлетворенно хмыкнув, Свин поднес папку поближе к лицу и зачитал написанное:

– Гражданин Кукоев Джабраил Сабитович, прозвище Понтифик, две тысячи восемьдесят второго года рождения, приговорен к пожизненному заключению по статьям… так, это неинтересно… это тоже неинтересно… это мы и так знаем-помним… – Он громко хлопнул папкой. – Короче, гражданин Понтифик, проходим к коннектору и подключаемся.

Джабраил молча проследовал к дальней от входа стене. Там, под узким прямоугольным окошком, стояла устаревшая модель коннектора: конструкция, состоящая из вкрученного в пол стула с десятком лампочек, датчиков и торчащих во все стороны проводов. Сверху над сиденьем навис ковшеобразный шлем-преобразователь.

Когда узник смотрел на коннектор, в его голове частенько возникали мысли о собственной смертной казни – он сидит на электрическом стуле, в зубах зажата резиновая кость, кожаные ремешки надежно фиксируют руки и ноги. Тюремщик в балахоне средневекового палача дергает рубильник, и… Ничего не происходит. Эпоха электричества прошла больше двадцати лет назад.

– Быстрее, мусор! – нетерпеливо рявкнул андроид, вырывая Джабраила из размышлений.

Демонстративно вздохнув, Кукоев плюхнулся на шершавое деревянное сиденье, успев подумать, что снова проведет вечер с пинцетом, с трудом избавляясь от заноз… Затем, нащупав свисающий рядом синий провод с предохранительным коннект-штекером на конце, взял его в правую руку. Левую же положил на подлокотник стула ладонью вверх.

Часть размещенных на запястье биосенсоров, почувствовав предохранитель, весело замигала красным. Другая же часть, отвечающая за имплантированные в руку разъемы под чипы, никак не отреагировала.

– Подключайся! Живее! – вновь поторопил арестанта Восемьдесят Второй. – Ты у нас не один!

Но Джабраил не услышал. Отстраненно покручивая коннект-штекером рядом с «входом», он размышлял о пытках и издевательствах, которые последуют, стоит лишь вставить провод и переместиться в особую тюремную зону кибернета.

Андроид не выдержал затянувшейся паузы и схватился за болтающуюся на поясе резиновую дубинку.

– Тебе специальное приглашение нужно?! – свирепо проорал он. Подскочив к Джабраилу, замахнулся «палкой». – Так могу выписать!

Вспышка!

Камеру – через окошко под потолком – пронзил ослепляющий резкий свет, заставивший Свина зажмуриться и прикрыться ладонью.

Бы-дых!

Стены сотряс мощный взрыв, сверху посыпались остатки побелки.

– Что за черт?! – пробасил красномордый надзиратель, переглянулся с застывшим андроидом и вцепился в висящую на груди рацию: – Центр, прием! Центр, прием!

В ответ с улицы донеслись длинные автоматные очереди и короткие тихие – пулеметные.

– Наши стреляют, – констатировал Восемьдесят Второй. – У противника, судя по всему, оружие со значительно ослабленным звуком выстрела.

– Твою мать, с каким еще ослабленным?! Так и говори – оружие с глушителем! – проревел Свин. – Ты связался с Центром по своим роботоканалам?!

– Докладываю – доступ к системе безопасности заблокирован. Связи нет.

– Центр, что за херня у вас там творится?! – Красномордый еще раз попытался докричаться до базы. Безуспешно. – Прием!.. Молчат, сука… Пошли!

Андроид покосился на Джабраила, который заинтересованно следил за импровизированным «представлением нервов».

– А этот? – поинтересовался Восемьдесят Второй. – Вход в кибернет так и не осуществлен…

Свин махнул рукой:

– Да хрен с ним, пусть сидит! Никуда не денется. Эй, коридорный, открывай!

Находящийся возле двери андроид повернул ключ, потянул на себя ручку… и остался стоять, обессиленно понурив голову и глядя в пол безжизненными глазами.

– А?! Что с тобой?! – удивился красномордый.

За спиной послышался звук падающего на пол тела.

Надзиратель обернулся – это Восемьдесят Второй, потеряв равновесие, рухнул на бетонную поверхность и замер с неестественно поджатыми под себя руками.

– А ты чего развалился?!

Видя, что напарники не реагируют, Свин выскочил из камеры. Поглядывая на Кукоева, который с улыбкой наблюдал за суетой, вырвал автомат из ослабевших рук коридорного андроида и захлопнул дверь.

Лязгнул, закрываясь, замок.

…Едва шаги тюремщика стихли, Джабраил оторвал зад от коннектора и двумя прыжками преодолел расстояние до шконки. Забрался на нее, стараясь дотянуться до узкой прорези под потолком. Бесполезно, слишком высоко.

Впрочем, он и так знал, что именно происходит снаружи – за ним пришли люди Кондора.

Присев на шконку, Понтифик бросил взгляд на хронометр – «07.07».

– Я же говорил, что выйду отсюда, – довольно пробормотал он и плюхнулся на одеревенелый матрас.

Его слова венчал еще один взрыв и треск автоматных очередей.

Глава 1

Вокруг раскинулся серый и безлюдный город.

Стальные радиационные тучи, царапая крыши домов и трубы котельных, нависли над опустевшими улицами. Испещренные копотью панельные девятиэтажки, длинной россыпью стоящие вдоль дороги, смотрели на мир пустыми глазницами окон. На несуразном сиротливом дереве каркала одинокая ворона.

Город умер.

…По раздолбанной асфальтной дороге пробиралась четверка, облаченная в защитные костюмы цвета прошлогоднего мха и военные противогазы. Они шли неспешно, гуськом, старательно обходя брошенные на дороге автомобили. Выбитые стекла, перемежаемые блеклой травой и пожелтевшими листьями, задорно хрустели под ногами.

– Проклятое стекло, идти невозможно! И откуда оно только здесь взялось? – хрипло удивился замыкающий шеренгу мужчина, на спине и груди которого, поверх костюма, белой краской были выведены кривые закорючки: «Серый». Его автомат непредусмотрительно болтался за плечом. – Когда реактор бахнул, почему оно внутрь квартир не залетело? Или я тупой и чего-то не понимаю?

Ответ последовал не сразу.

– Так стекла от машин, полагаю. Боковые, – отозвался второй в колонне, на чьей одежде красовалась надпись «Митяй». В отличие от Серого, ремень своего автомата он перекинул через шею, а оружие держал крепко и уверенно, готовый в любой момент начать стрельбу.

– Машины? Сам глянь – они все целехонькие стоят! – не согласился Серый.

Митяй изучающе уставился на ближайший автомобиль. Хмыкнул:

– Действительно! Значит, мародеры в квартиры лезли и остатки стекол изнутри побили.

– Зачем? – не унимался Серый.

– Лень было по лестницам скарб тащить! – разозлился Митяй. – В окна выкидывали! Ты чего докопался?

Серый не обратил внимания на сердитый тон напарника и задумчиво произнес:

– Да, согласен, скорее всего, мародеры постарались. Только, полагаю, били они не стекла квартир, а оставшиеся витрины магазинов… И тащили все, что только могли унести! А потом, наверное, дохли от радиации? Вот тут я не в теме.

– Дохли, дохли. Еще как дохли! – послышался глухой голос «папы Виталия».

Он шел в авангарде и был единственным, кто держал в руках истошно пикающий дозиметр, выполнявший еще и функцию навигатора.

Штурмовая винтовка «папы» висела за спиной стволом вниз, при каждом шаге ударяя того по заднице. При малейшей опасности перевести оружие в боевое положение – дело нескольких мгновений. Нужно лишь освободить руки…

– Кстати, друзья, насчет радиации! – Виталий обернулся. – Фонит. Я бы даже сказал – пиздец как фонит!

– Отец! – звонко, насколько позволял противогаз, воскликнул третий в этой веренице. И, когда родитель обернулся, погрозил пальцем: – Не матерись!

– Простите-простите, Константин Батькович! Забылся, что с нами малолетки! – Казалось, «папа» улыбается под маской-противогазом. – Слов нет, как фонит! Ужас, как фонит! Полный абзац, как фонит!.. Так норм?

Костя кивнул:

– Норм. Хотя мог бы и не паясничать.

– В смысле не паясничать? Сын, тебе не угодить, – вновь уставившись в дозиметр, отчеканил Виталий. – Еще какие-нибудь пожелания имеются?

– А то! Я не малолетка уже. Не называй меня так.

Митяй через плечо глянул на парня:

– Кстати, младший Яковлев, сколько тебе годков?

– Восемнадцать.

– Взрослый уже. Помню тебя во-о-от таким пиздю… кхм. Звиздюком!

– Да нет ему восемнадцати, врет он все, – не отрываясь от изучения прибора, пробурчал отец. – Послезавтра стукнет. Вот поэтому ближайшие два дня, щегол, могу обзывать тебя и малолеткой, и молокососом, и щенком и, как сказал Митяй, звиздюком. А еще…

– Блин, Виталь, ты чего к пацану прицепился? – прервал друга Серый. – Нынче первое совершеннолетие вообще в четырнадцать наступает, сам знаешь.

– В четырнадцать, ага… – пробурчал Виталий и запнулся, придумывая сравнение. – Вчера ребенок ковырял в носу козявки и жег лупой муравьев, а сегодня – бац, и за один день неожиданно становится взрослой самостоятельной личностью! Которой ни ремня не дать, ни указывать, как жить! Тьфу, сопляки!

Выпалив гневную тираду, он возмущенно хлопнул себя свободной ладонью по бедру и прибавил шагу, показывая, что не желает разговаривать на эту тему.

– Малой, не обращай на папу внимания. Он сегодня весь день не в настроении, – прохрипел Серый и ободряюще похлопал Костю по руке, – наверное, ПМС.

– Сейчас как огрею тебя прикладом по хребтине! – предупредил Виталий, и за маской было непонятно, шутит он или настроен серьезно. – И отмазка уже готова! ПМС!

– Ой, не бухти, – абсолютно не испугался Серый. – Лучше за показателями следи. А ты, малой, за округой… вдруг твари полезут.

Сотню шагов прошли молча, под ритмичный писк дозиметра.

…Асфальт под ногами резко оборвался – дорога под прямым углом повернула в сторону.

Впереди, за поломанным решетчатым забором, показался городской сквер, «украшенный» облупившимися лавочками, пожелтевшей травой и голыми кустами. Вдоль широких забетонированных дорожек сквера, разметав ветви, лежали поваленные засохшие деревья.

– Двигаемся дальше, вон туда! – скомандовал Виталий и указал на трехэтажную постройку, видневшуюся на другой стороне сквера метрах в четырехстах от них. – Судя по навигатору, тот дом нам и нужен… Со шпилем наверху! Или что это?

– Антенна? – предположил Митяй. – Как раз для вызова вертолета.

– Вот дойдем и узнаем.

И они побрели. Так же неторопливо и размеренно, словно вокруг раскинулся райский курорт с ярким солнышком и теплым морским бризом, а не развалил свои щупальца затерянный город, таивший для путников множество скрытых опасностей.

…Ровно посередине, разделив сквер на две части, расположился огромный четырехъярусный фонтан. Округлая неработающая махина, декорированная ажурными рыбьими головами, выглядела впечатляюще.

– Унылое великолепие, – издали увидев памятник архитектурной мысли, ахнул Серый. – Красота!

Возле фонтана разделились по двое.

– Пап, как там фон? – Шедший позади Костя поравнялся с отцом и глянул на дозиметр, стараясь разобраться в безумстве цифр, скачущих на миниатюрном экранчике.

– Радиоактивничает, – философски отозвался Виталий. – Но – в пределах. – Будто что-то вспомнив, завертел головой: – Кстати, сын, сейчас мы вроде как должны проходить одну местную достопримечательность. Только я ее почему-то не… А, нет, вижу! – вполголоса воскликнул он и кивнул на серую одноэтажную будку, которая стояла по правой стороне сквера, возле забора. – Глянь, что там написано!

Костя прищурился, пытаясь прочитать неряшливую надпись, выведенную красным баллончиком: «Выпадение радиоактивных осадков».

– И что это? – фыркнул парень, не особо разобравшись, чему так радуется отец.

– Ну как что? Отсылка! К одной замечательной серии игр моей молодости…

Сказав это, Виталий сконфуженно смолк, вдруг осознав – сын вряд ли поймет и оценит то, что было популярно задолго до его рождения. Потом, боясь ответа, нерешительно спросил:

– Кстати, ты вообще как? Не скучаешь? А то мне кажется, зря я тебя сюда притащил…

– Ну-у-у… – невольно замялся Костя – расстраивать отца не хотелось. Затем начал говорить, тщательно подбирая слова: – То, с каким энтузиазмом ты все это рассказывал – и про атмосферу безысходности, и про веселье от перестрелок, и про… как там было?.. Гнетущий запах апокалипсиса, да?.. В общем, пока слова не вяжутся с тем, что я вижу. Ладно, атмосфера и запах на месте, спорить не буду… Но не считать же за веселье ту мини-стычку, что произошла в самом начале?!

– Лучше не считать, – согласился Виталий и ненадолго замолчал. – Но будем надеяться – самое интересное еще впереди.

– В смысле «будем надеяться»? Ты разве не знаешь, что нас ждет дальше?

– Знаю. В общих чертах! – пояснил Виталий, а после твердо повторил: – Поверь, все самое интересное еще впереди!

…Потрескавшееся бетонное основание закончило свой круг, и четверка вновь сошлась, выстроившись в привычном порядке.

– Жаль, такой красивый фонтан – и не работает, – расстроенно прохрипел Серый. Привычно обернулся, ища взглядом тварей, но вокруг было тихо. Спросил: – Знаете, что меня напрягает?

Митяй негромко хохотнул:

– Что от радиации писька потом не встанет?

– Нет! Что взрослый дядька использует в разговоре слово писька! – невозмутимо парировал Серый. – Или ты не взрослый дядька, а Костин ровесник? Тогда тебе простительно так говорить!

«Папа» оторвался от созерцания дозиметра и обернулся через плечо.

– Так, мужики, угомонитесь со своими подколками. Серег, что ты хотел сказать?

– Да напряжно как-то… Пятнадцать минут идем, а ни одной твари не встретили. Кроме той… на входе. В общем, не-по-ря-док.

– Кстати, да, я тоже недоволен, – поддакнул Митяй. – Яковлев, ты нам что обещал? Суровое выживание! Дикий экшен, погони, перестрелки. И где это все? Мы почти до точки дошли! И отнюдь не кипения, хотя и до нее недалеко. А до конечной! Сейчас найдем внутри дома радиостанцию, вызовем вертолет и все, аста ла виста!

– Да уж, веселуха, – огорченно пробормотал Серый и добавил: – Видимо, зря брал с собой гранаты, не пригодились. Но меня хоть фонтан порадовал! Можно, я его подорву? От вредности?

Митяй одобрительно показал за спиной большой палец:

– Я сюда тоже пострелять пришел и адреналинчика хапнуть! А не бродить по пустынным улочкам в надежде, что…

Виталий резко обернулся, еле-еле удержавшись, чтобы со злости не раздолбать дозиметр о землю. Прорычал:

– Да, да, меня-то обвинить легче всего! Друзья, блин, называются! Или, может, думаете, я сам в восторге от происходящего?! А?! – И замолчал, переводя взгляд с одного напарника на другого. Остановился на Митяе. – А ты?! Полагаешь, слова про перестрелки и экшен я из головы взял?! Нафантазировал, блин! Лишь бы вас, дурачков, сюда заманить!

– Да ладно, чего ты психуешь? – пошел на попятную Митяй. – Мы же не со зла, а так… высказываемся просто. Тебя никто ни в чем не обвиняет.

Серый закивал, соглашаясь с другом:

– Виталь, тебе бы это… валерьяночки попить, что ли? Для нервов!

– Да иди ты со своей валерьяночкой, – огрызнулся «папа». Сделав глубокий вдох, продолжил уже спокойнее: – В рекламе говорилось: «Переживите шквал эмоций, попробуйте не сдохнуть в апокалипсическом мегаполисе и бла-бла-бла».

Серый покачал головой:

– Мне кажется, эта дыра не тянет на мегаполис!

– И тут обманули, гады! – констатировал Митяй. Подумав, язвительно спросил: – Надеюсь, «бла-бла-бла» в рекламе – это не точная цитата?

Виталий оставил вопрос без ответа. Усмехнулся:

– Так что, друзья-товарищи, не ворчите, а переживайте шквал эмоций. И плевать, каких! Злость ведь это тоже эмоция!

Едва он закончил фразу, как в тишине заброшенного города раздался свист. Одиночный, тихий, неуверенный, будто сонная птица решила поутру прочистить связки.

– Цыц! – Митяй поднял согнутую в локте руку. – Слышите?

– Угу, свистит что-то… или кто-то… но точно – где-то!

– Соловей-разбойник, наверное, – насмешливо предположил «папа» и, закрепив дозиметр на поясе, перетянул на грудь висящую за спиной штурмовую винтовку.

А свист нарастал, становясь все громче, пронзительнее, превращаясь из одиночных трелей в непрерывную заунывную сирену.

Митяй щелкнул затвором и, расстегнув ремешок на шее, стащил с головы противогаз. Осмотрев напарников шальным взглядом, воскликнул:

– Чего притихли, камрады?! Экшенчик-то, похоже, начинается! – И, довольный, заржал.

– Смотрите! – Серый указал на оставшиеся за спиной многоэтажки.

Напарники обернулись.

Из окон домов лезли «твари» – обгоревшие существа, покрытые редкой свалявшейся шерстью и телосложением напоминающие собак. Особое строение лап и длинные когти позволяли уродцам цепляться за любую поверхность, поэтому стены быстро покрылись рычащими выродками.

Твари начали спрыгивать на землю.

– Их там дохренища! – прохрипел Серый и вслед за напарниками перекинул автомат в боевое положение. – У меня патронов не хватит! – И клацнул затвором.

Крупная тварь размером с бизона, которая находилась ближе всех к скверу, повернула голову на звук. Блеснули ядовито-желтые глаза.

Задрав морду, тварь пронзительно взвыла, оглушая путников.

Виталий, стараясь перекричать ревуна и не слыша собственного голоса, прерывисто скомандовал:

– Давайте живо на точку! На открытом пространстве не отобьемся! Числом задавят! А в доме займем позиции! Может, отстреляемся!

– Принято! – Митяй решил не дожидаться напарников и первым рванул в сторону трехэтажного здания, благо до дверей оставалось метров семьдесят. Обернувшись, проорал: – Давай-давай! Гони!

– Гоу-гоу-гоу!

Остальные кинулись следом, но защитные костюмы не предназначались для подобного спринта! А твари, почуяв запах удирающей добычи, ощерили клыкастые пасти, расправили на загривках шипастое оперение и бросились в погоню.

– Сука! Не успеем! – выбежав за ворота сквера, на ходу проронил Серый и резко затормозил. – Я за вами, не ждите!

«Папа» в ответ кивнул, жестом подгоняя не вовремя захромавшего Костю.

Оставшийся за их спинами Серый развернулся, одновременно с этим срывая с пояса гранаты. Выдернутые чеки полетели вниз, а гранаты – в сторону стремительно приближающихся выродков.

– А теперь по съе-е-ебам! – захохотал мужчина и ринулся за убегающими напарниками.

Один за другим прогремели два взрыва. Бах!.. Бах!

…Костя вслед за отцом добрался до дверей, распахнутых Митяем, и, прихрамывая, проковылял внутрь здания. Устало согнувшись и тяжело дыша, уперся ладонями в бедра. Оглянулся – ошарашенные и напуганные взрывами преследователи заметно отстали. А те, что угодили под ударную волну, лежали на земле – либо без движения, либо конвульсивно дергая полуоторванными лапами.

Серый тоже добежал до точки и победно вскинул руки.

– Красава! Дай пять! – Виталий подставил ладонь, отвешивая напарнику пятюню. Затем повернулся к сыну: – Так, Костя, хватит отдыхать! Помоги дверь забаррикадировать!

– Пап, а толку? Все равно через окна влезут!

– Да? – Отец призадумался, но мыслительный процесс не сумел остановить процесс физический – мужчина продолжал двигать шкаф. – Ну и ладно! Зато будем знать, что через дверь не пройдут. С тыла, так сказать!

Они едва успели соорудить мини-баррикаду, как у всех разом заговорили рации, прикрепленные возле подбородков к костюмам.

– Как слышно, черти? – беззаботно гоготнул Митяй. – Прием.

– Слышно нормально, – откликнулся Виталий. – Ты где есть? Прием.

– Да на крышу вылез, поднимайтесь. Здесь така-а-ая приколюха стоит, мама не горюй! Косте точно понравится! – Митяй вновь закатился смехом. – Только в темпе давайте, твари в себя уже приходят! Прием.

– Понял. Конец связи. – «Папа» стащил с головы противогаз и, перехватив недоуменные взгляды напарников, пояснил: – Мне дышать в нем тяжело, а без него… легче. Да и Митяй тоже снял.

– А радиация?

– Ничего страшного, много здоровья не потеряю. Если и облучусь, то совсем малость. Тем более скоро «выйдем»!

– Пап, разговоры – это прекрасно, но давай скорее на крышу к дяде Мите!

– Согласен с малым!

Мужчины, готовые к любым сюрпризам, рассредоточились по дому в поисках лестницы: одинокий Серый торопливо направился по коридору в левую часть здания, а отец с сыном двинулись в противоположную сторону.

– Пистолет так и не опробовал? – поинтересовался Виталий, заглядывая за двери пустого кабинета.

Костя хлопнул ладонью по закрепленной на поясе кобуре:

– Не-а. Когда бежали – не до него было, а в самом начале… когда та тварь из колодца вылезла… вы и без меня справились! Я даже понять ничего не успел. Кто стреляет? Куда? Зачем?

– Ясно. Ну, ты хоть в руки-то его возьми! – с укором посоветовал Виталий. – С предохранителя, что ли, сними, не знаю… Мало ли, вдруг пригодится!

– Думаешь, от него будет толк? – с сомнением поинтересовался парень, но совету все же последовал. – У вас-то вон! Автоматы! А у меня? Девчачья пукалка какая-то. – И покрутил оружие в руке.

Отец промолчал.

…Здание, как и весь город, выглядело давным-давно заброшенным – внутренние стены покрылись грязными разводами, на изредка встречающейся поломанной мебели лежал слой пыли, а под ногами привычно хрустело мутное стекло. Судя по количеству кабинетов и раскиданным вокруг бумажным отчетам, раньше здесь просиживала штаны то ли местная администрация, то ли пенсионный фонд, то ли аналогичный чиновничий аппарат.

– Какие потолки высокие! – подивился Виталий. – Метра по три с половиной, наверное! Нам бы домой такие.

– Зачем? – флегматично полюбопытствовал Костя.

Ответить мужчина не успел.

– Нашел лестницу, – заговорили рации голосом Серого. – От входа, значит, налево – и прямиком по коридору. Прием.

– Понял, скоро будем, – ответил Виталий и развернулся. – Прием.

– Стой! – Костя схватил отца за рукав и указал пальцем в полумрак. – Смотри!

Виталий прищурился. Проговорил в рацию:

– Тоже вижу лестницу. К тебе не пойдем, тут поднимемся. Прием.

И только он отпустил кнопку связи, как наверху застрекотали одиночные выстрелы. Послышался знакомый свист, сменившийся рыкающим воем и ударами тел о землю.

Отец и сын переглянулись.

– Не успели! Раньше нас добрались!

Они побежали вверх по крутым ступенькам, стараясь двигаться максимально быстро, но при этом сохраняя предельную концентрацию.

На подходе к третьему этажу Костя окончательно выдохся и остановился, судорожно хватая ртом воздух.

– Эээ-хе, эээ-хе, – и отрывисто прошептал: – Все… не могу… Устал… Дыхалки… нет.

– Конечно, откуда ей взяться? – жестко спросил Виталий. – Целыми днями в кибернете сидите! Нет бы спортом заниматься! Зарядкой хотя бы. С гантельками.

– Бать, не учи. Не время, – с трудом выдавил Костя, но отец, забравшийся по приставной лестнице на крышу, не услышал. – Фух… Пап, я за тобой!

Он поднялся на несколько ступенек и просунул голову в люк, что вел на крышу – здесь шла ожесточенная бойня. Напарники, отстреливаясь, контролировали три стены, по очереди отвлекаясь на ту, где должен был располагаться четвертый боец.

А твари наседали. Обороняющиеся сдерживали яростный напор, пусть и с трудом, но в любой момент ситуация грозила перевернуться. Например, если у защитников закончатся патроны. Не в рукопашную же идти! Тем более острые когти выродков, судя по всему, одним движением могли вспороть тело беззащитного человека.

– Костя, твою бать, где ты шляешься?! – зычно провопил Митяй, отправляя пустой автоматный магазин на бетонный пол. Щелкнув запасным рожком, громко пояснил: – Тебя все ждут! Только погляди, какая тут по центру стоит… бандура!

Заинтригованный, парень вылез на площадку.

Ровно посередине крыши возвышалась металлическая башня-шпиль, к изголовью которой вела спиральная лестница. На самом верху «иглы» обнаружилась крошечная платформа, наспех сваренная из кусков арматуры и обмотанная ржавой сеткой.

– Ох ты ж! – задрав голову, ахнул Костя: решетчатый пол платформы не скрывал от любопытных глаз самое интересное – присоединенный к треножнику восьмиствольный скорострельный пулемет Гатлинга с вращающимися стволами и автоматической подачей боеприпасов. Нескончаемая патронная лента свисала до самого пола и кучкой лежала у подножия лестницы, предлагая поскорее начать стрельбу.

– Это получается, мне придется вставать… за него?! – благоговейно выделив последнее слово, спросил парень.

– Да!!! – в три глотки гаркнули и отец, и Серый, и Митяй.

Костя, позабыв об усталости, в упоении помчался по ступенькам, на эмоциях перепрыгивая их через одну и, пролетев лестницу, очутился на платформе. В спину парня, чуть не сбросив вниз, ударил резкий поток воздуха.

Но природа не могла встать на его пути! Осторожно, даже как-то нежно погладив удлиненный ствол пулемета, Костя схватился за рукоять. Указательный палец лег на холодный стальной триггер.

…Он жал и жал на спусковой крючок, длинными очередями посылая в тварей по пять сотен пуль в минуту. Отсюда, с высокой платформы, местность простреливалась во всех направлениях, благо Гатлинг свободно крутился на триста шестьдесят градусов. Оставалось только вовремя направлять дуло в нужную сторону.

Костя, наблюдая, как разрываются головы мерзких выродков, как вылетают мозги и брызжет кровь, вошел в безумный раж. От невероятной игры в Бога и властителя судеб, от которого зависит, кому жить, а кто растечется мозгами по асфальту, срывало крышу. Парень не видел никого и ничего, кроме суетящихся внизу целей, еще не продырявленных стальными «пчелами»…

Патронная лента закончилась, и «Гатлинг» из смертоносного оружия превратился в кусок металла, щелкающий пустыми выстрелами.

Вспотевший от напряжения Костя опустился на холодный пол. Откинулся назад, на невысокий сетчатый заборчик, оберегающий от падения.

Наступила тишина.

– Ну малой, ну даешь, – прохрипел в рацию Серый. – В одиночку всех перебил! Прием.

– Не подумал, что надо и вам кого-то оставить, – довольно выдохнул Костя. – Э-э-э… прием?

В разговор влез Митяй:

– Кстати, младший Яковлев, пока ты там наверху развлекался, я вызвал вертолет. Через пару минут все закончится. Прием. Ну или конец связи, как хотите.

Едва он договорил, как вдалеке зашумели вертолетные лопасти.

Стальная махина вынырнула из-за свинцовых туч, зависла над домом и начала медленно садиться на крышу.

И тут мир потемнел.

«Поздравляем! Первая часть игры окончена, вы победили!»

Этого Костя ожидал меньше всего – прямо перед глазами выскочил крупный золотистый текст!

Бахнул ослепляющий салют, чуть не разорвавший барабанные перепонки, а надпись сменилась на другую.

«Теперь вы можете самостоятельно снять шлем виртуальной реальности или дождаться, пока это сделает наш оператор, – предложила надпись. – Спасибо за игру, встретимся через пять минут во второй части!»

Надпись пропала. Началось постепенное возвращение из виртуального мира в мир настоящий.

Сначала Костя почувствовал запахи: пыль, картон, машинное масло… Затем над головой почти неразличимо затрещали лампочки, а в прорезь костюма, под одежду, забрался прохладный ветерок.

Полученный адреналин постепенно спадал, ему на смену безумным потоком хлынула усталость.

«После бега от тварей… и стрельбы», – подумал Костя и почувствовал, как чьи-то пальцы ослабляют застежку на подбородке. Мгновение – и шлем перекочевал с головы в руки андроида.

– Константин, все в порядке? – раздался над ухом знакомый голос оператора со штрихкодом на щеке, который неотступно следовал за парнем с самого начала квеста. Для страховки.

По-прежнему сидящий на заднице Костя в ответ лишь кивнул. Перед глазами застыла мутная белесая пелена, и сейчас ему было не до андроида.

Спустя полминуты отчаянных попыток проморгаться и начать хоть чуточку воспринимать реальность, Костя понял, что мир наконец-то стал приобретать цвета и четкость.

Оператор по-прежнему терпеливо стоял рядом и протягивал руку. Костя решил не отказываться от предложенной помощи и, схватившись за бледную ладонь, поднялся на ноги.

– Ой!

Порыв ветра чуть не сбил парня с ног.

– Держитесь за меня, Константин, – посоветовал андроид. – На этой высоте проходят вентилируемые потоки воздуха.

На этой высоте… Костя осмотрелся – вокруг раскинулось хорошо освещенное просторное помещение, которому больше всего подходило слово «ангар». Платформа, на которой стояли парень с андроидом, практически упиралась в потолок.

Костя крутил головой, узнавая все, что недавно видел в своем виртуальном приключении – девятиэтажки, сквер с фонтаном, «Гатлинг», точку, с крыши которой отец с друзьями вели огонь, и вдалеке – одинокое дерево с вороной.

Однако все перечисленное выглядело вовсе не так, как в симуляции!

Девятиэтажки? Нет, вместо них стояли металлические контейнеры высотой в два-три метра.

Фонтан с головами рыб? Увы, лишь гигантский бетонный круг, полый внутри.

Одинокое дерево с вороной? Просто торчащая из пола швабра с примотанной скотчем паклей.

Пулемет? Обыкновенная детская игрушка. Пластмасса.

Единственное, что в точности походило на виртуальную копию – башня-шпиль с винтовой лестницей, которая и вела на платформу.

Закончив беглый осмотр, Костя, держась за андроида, пошел вниз по ступенькам. В голове не к месту всплыл состоявшийся утром разговор с отцом.

– Знаешь, сын, все эти ваши новомодные «Разумы» и кибернеты, конечно, хороши, – говорил тогда Виталий, по-отечески хлопая его по плечу, – но сегодня вечером мы будем развлекаться так, как это делал твой батя в молодости. В игровом клубе!

Заспанный Костя, который в тот момент сидел за кухонным столом, от таких планов на вечер чуть не поперхнулся газировкой.

– Напомни, когда это было? – вяло поинтересовался он. – В эпоху динозавров?

– Чуть раньше! – с насмешкой заверил Виталий и продекламировал: – Когда наш обреченный мир еще не пал в руины ужасной катастрофы, поглотившей жизнь на Земле, словно гигантская рыба – маленького беззащитного червячка!

Костя натужно улыбнулся – задушевные разговоры с отцом оставались для него событием, которого ждешь меньше всего.

– Смотри, как бы олд скулы от пафоса не свело! Какие руины, пап? Что ты несешь?

– Несут чемоданы на вокзале, а я художественно преувеличиваю. И вообще, как с отцом разговариваешь? – добродушно поинтересовался Виталий и влепил сыну воспитательный подзатыльник.

– Ай! Прости.

Мужчина подвинул табуретку и сел рядом. Покрутил в руках чайную ложку.

– Кость! Ты меня тоже пойми, мы ведь совсем не общаемся! Ты либо на учебе, либо сидишь в «Разуме», либо тусишь с друзьями в кибернете…

– Так давай, присоединяйся! – перебил Костя. – В нэте я могу с тобой хоть каждый день время проводить. Только не слишком долго! И идти никуда не надо, ни в какие клубы.

– Вот! О чем я и говорю постоянно! В кибернете время вместе проводить, ха! Раньше молодежь в телефонах зависала, а теперь… – Виталий бессильно махнул рукой.

– Начало-о-ось! – протянул Костя. – Сам как будто с друзьями нигде не сидишь!

– Сижу, – не стал спорить отец. – Но только ради денег. Если бы нам не платили за нахождение в нэте, то ноги бы моей там не было!

– Охотно верю.

– Сам знаешь, мы с Митькой и Серегой постоянно видимся в реале. Это пошло еще с тех, докатастрофных, времен. И вот с тобой хочу так же общаться. Вживую! Ходить куда-то, развлекаться… И не понимаю, почему вы так зациклились на этом кибернете и не встречаетесь по-настоящему!

– Эм… Серьезно не понимаешь, или предстоит очередная мораль? – уточнил парень. – Не встречаемся, потому что нам скучно в реале. Делать тут нечего!

– Скучно им, блин… Вы еще переженитесь в этом своем кибернете! А, ну да, многие ведь так и делают! Действительно, зачем знакомиться с девушкой, ухаживать, добиваться, да? Когда можно в ПРО-версии создать накачанного красавчика, снэтиться с виртуально-сисястой блондинкой, а потом завести с ней отношения, собаку, детей… Тоже виртуальных! А в реале с этим человеком даже ни разу не встретиться! Только в чем смысл таких отношений? Такой фальши?

Костя вздохнул, окончательно понимая – папа сегодня настроен серьезно и просто так не отстанет.

По своему опыту он знал – выгоднее утолить потребность отца почувствовать себя родителем, разочек сходив с ним поразвлечься, чем потом еще месяц «наслаждаться» подобными разговорами.

– Ладно, рассказывай давай, в чем там суть этого твоего развлечения?

Взгляд Виталия загорелся воодушевленными искорками.

– Вот так бы сразу! В общем, все веселье происходит в игровом ретроклубе. Команду, то есть нас, приводят в огромное помещение и облачают в фулл-костюмы виртуальной реальности: шлемы, комбинезоны, жилеты, сапоги и прочее. Затем через нейросигналы происходит одновременное подключение к единому игровому серверу…

– Не очень понимаю, но продолжай.

– …благодаря которому мы сможем в виртуале слышать и видеть друг друга. Слова, звуки, жесты, мимика, кто куда пошел и что сделал… в общем, все!

Костя ехидно закатил глаза:

– О-о-о, как клево! Нигде и никогда такого не встречал, ведь нэту до подобных технологий еще далеко!

– А самое интересное – мозг вообще перестает понимать, что находится не в реале! – не обращая внимания на язвительный тон и кривляния сына, воскликнул Виталий. – Ведь чем были плохи ранние очки виртуальной реальности?

– Ты ждешь от меня ответа? Сек, подключусь к чипу информации…

– Нет, это был риторический вопрос, – прервал отец. – В общем, первые очки представляли из себя обыкновенный экранчик перед глазами. Забавная штука, но бесполезная. А тут – полное погружение и симуляция любого мира, любых событий. В рамках выбранного квеста, разумеется.

– Короче, что-то наподобие нэта, но для стариков, – с ухмылкой резюмировал Костя.

Виталий влепил ему второй воспитательный подзатыльник и шутливо пророкотал:

– Я тебе дам – для стариков! В мое время эти технологии вообще считались самыми передовыми! И не только считались, но и являлись! А насчет сравнения с кибернетом… Это все не то! Сейчас вы в прямом смысле сидите на попе ровно и ни черта не делаете, а раньше… Вот как думаешь, зачем нужно большое помещение?

Костя, потирая покрасневшую шею, уточнил:

– Опять риторический вопрос?

– Нет.

– Тогда не знаю… – Он пожал плечами. – Поведай мне сию информацию, о великий гуру старперов!

– А вот и поведаю!

Виталий подвинулся ближе. Приобняв сына за плечи и понизив голос, заговорил на ухо, шепотом, словно все это большая тайна:

– Слушай внимательно, Константин, ибо откроется тебе великая мудрость. В общем, вся соль большого помещения в том, что ты… двигаешься по нему в этом костюме! Понимаешь? Двигаешься! – Он наигранно округлил глаза. – Сам! В реале! И твой перс в игре двигается вслед за тобой!

– Какая-то не очень убедительная соль.

– Точно! Неубедительная! – вполголоса воскликнул Виталий и повторил по слогам: – Не-у-бе-ди-тель-на-я! Самое подходящее слово!.. – И задумчиво умолк.

– Ну и? Продолжай.

– Продолжай… Представь, Кость, вот идешь ты в игре. Идешь, идешь… и вдруг утыкаешься, скажем, в забор! В плохой такой забор – длинный, высокий! Не обойти и не перепрыгнуть! Постоял ты, значит, рядом, погрустил… а затем от обиды ка-а-ак вмазал по нему со всей дури! – Отец показательно треснул ладонью по столу. – А рука сквозь текстурки провалилась! Не-у-бе-ди-тель-но, согласись?!

– Предположим.

– Во-о-от! А если в реале на месте цифрового забора поставить… ну не знаю, скажем, толстый железный лист? Уже интереснее! Потому что если приспичит тебе в игре забор колошматить, то при ударе попадешь по этому листу! Больно? Больно! Зато правдоподобно и рука никуда не проваливается! И так со всеми объектами!

– Короче, я понял. Это называется виртуальное копирование окружения. Чип информации подсказал.

– Само собой, чип, не ты же у меня такой умный! – насмешливо фыркнул отец и пошутил: – Я, знаешь ли, когда тебя делал, то не особо и старался!

Костя уставился на папу изумленным взглядом, а затем приложил ко лбу ладонь и покачал головой:

– Божечки, испанский стыд…

Но Виталий, казалось, не обратил на этот жест никакого внимания:

– Кхм, не оценил юмор, да? Ну и ладно… Кстати, я наконец-то добрался до ответа на твой вопрос: помещение должно быть большим, чтобы игроки не выходили за пределы квеста и не утыкались в стены!

– Да я понял, пап. Уже давным-давно.

– Молодец! – Виталий потрепал сына по макушке. – К слову, именно из-за этого подобные игры и потеряли популярность. Можно сказать – их концепция их и убила.

– Почему?

– Потому что под каждый квест нужно слишком много места. Невыгодно!

…Костя помотал головой, избавляясь от воспоминаний, и шагнул с нижней ступеньки лестницы на крышу точки. Отец, Серый и Митяй стояли неподалеку, громко и эмоционально делясь впечатлениями:

– Видели, как я из винтовки одной твари в раскрытую пасть засадил?! Башка – р-р-раз, и разлетелась!

– А меня гады почти сожрали! Ногу чуть не оттяпали! Думал – все, хана засранцу!

– Гранаты так правдоподобно бабахнули, что я затылком тепловую волну почувствовал! Вот это технологии раньше были, мать их!

Завидев приближающегося Костю, мужчины почтительно замолчали. Первым не выдержал Серый:

– О, наш герой! Малец, тварей убивец, а-ха-ха!

– Рассказывай, салага, как ощущения? – оскалился Митяй и одобрительно ткнул парня кулаком в плечо.

Костя потер место удара:

– Да нормально. Мне понравилось.

– Слишком кислое лицо для «понравилось». Что случилось? – поинтересовался Серый.

– Снаряжение громоздкое, к полу тянет. Устал его таскать.

– Все дело в привычке! – успокоил Костю отец. – Это только поначалу кажется, что оно тяжелое, а со временем даже чувствовать перестанешь.

– Похоже, это «со временем» обошло меня стороной.

Виталий повысил голос:

– Сын, не ной! Лучше иди и отдохни на стульчике, скоро продолжение!

«Продолжение? – помрачнел парень и вспомнил: – Точно, надпись же сообщала про пять минут!»

А отец продолжил говорить, эмоционально жестикулируя:

– Знаю, что во второй части мы отыгрываем роль сотрудников научной лаборатории. В ней произошел аномальный выброс черной материи, открылся портал во враждебный мир – и оттуда полезли мутанты!

– И в чем проблема? – искренне удивился Митяй. – Дайте мне такой пулемет, как был у Кости…

– И кто же тебе его даст, позволь узнать? Уборщица баба Зина? – перебил Виталий. – Мы ведь ученые, а не солдаты! Максимум, что тебе вручат – кухонный ножик. И то не факт!

– Черт… Засада!

Серый в предвкушении потер руки:

– Чувствую, будет жарко! И, видимо, придется побегать, раз мы без оружия…

Костя, вздрогнув от услышанного, тронул отца за рукав:

– Пап, вот насчет «побегать» я и хотел бы поговорить. Где-нибудь в сторонке!

– Да, конечно, давай отойдем… Мужики, мы скоро!

Они встали возле открытого люка с лестницей, ведущей на третий этаж.

– Выкладывай, что произошло?

Костя, пожевав губу, ответил не сразу.

– Пап, спасибо, что пригласил меня сюда, – стыдливо потупившись, выдавил он. – Тут действительно прикольно, но…

Отец заинтересованно приподнял брови:

– Что – «но»?

По выражению его лица парень видел – тот понял все и без слов. Но нужно было договорить!

– Не мое это, пап, вот честно! Не мое! Не готов я к такому! – жалобно проскулил Костя. – Наверняка помнишь, как я выдохся при побеге от этих… троглодитов! А дальше, говорите, опять будет какая-то… какая-то беготня!

Виталий задумался:

– Но ведь тебе понравилось убивать тварей?

Костя в ответ кивнул:

– Понравилось, не спорю. Ощущения и эмоции от стрельбы просто супер!

– Ну? Ради таких моментов можно немного и потерпеть, разве нет? Или я не прав?

– Наверное, прав, но…

Отец раздосадованно всплеснул руками:

– Опять «но»!

– …для меня все это очень тяжело! – выпалил Костя. – Извини, но я, наверное, пойду домой. Тем более скоро комендантский час.

Мужчина вздохнул:

– Я понимаю… Ладно, иди. Езжай. Не буду же я тебя силой удерживать, верно? Или буду? – И замолчал, задумчиво щурясь и почесывая щетинистый подбородок.

– Не будешь! – на всякий случай отодвинулся Костя. – Только не обижайся, хорошо?

Виталий с грустной улыбкой приобнял сына:

– Да какие обиды? Рад, что ты вообще согласился провести со мной время! Я, если честно, утром не особо-то и надеялся… Мог бы послать меня в далекое пешее, и все!

– Послать? – удивился парень, вспомнив тяжелые «дружеские» подзатыльники. – Представляю, что бы ты мне потом устроил!

Отец отстранился. Помолчал, изучая Костю пристальным взглядом.

– Эх, придется вместо тебя бота подключать, чтобы в команде четверо было… – пробормотал он и поднял руку, привлекая внимание стоящего поблизости андроида. – Мне пора, вторая часть игры вот-вот начнется. Костюм с тебя сейчас снимут, и можешь идти.

– Понял! Желаю хорошо повеселиться!

– Давай, дома увидимся.

Виталий похлопал сына по плечу, развернулся и направился к товарищам.

– Вам помочь? – К парню подскочил подозванный отцом оператор.

– Да, я ухожу. И мне сказали, что сначала надо снять костюм…

– Совершенно верно. Следуйте за мной!

Андроид стремительно засеменил прочь. Костя поспешил следом, чувствуя, как предательски ноют икроножные мышцы.

«С завтрашнего дня начну делать зарядку, – лениво подумал он. – Или с послезавтрашнего. Или с понедельника. В крайнем случае, с нового года!»

Глава 2

Пока андроид помогал Косте избавиться от усыпанного датчиками костюма, тот наблюдал за отцом и его товарищами.

Мужчины, словно угорелые, носились по «лаборатории» – гигантской прозрачной коробке с такими же прозрачными стенами и расставленными повсюду столами, хранилищами, вытяжными шкафами. Рядом с каждым из друзей, подстраховывая и стараясь не попадаться под ноги, сновали бледные операторы со штрихкодами на щеках.

Со стороны происходящее смотрелось глупо и нелепо, но Костя догадывался – в виртуале творится нечто эпическое. Хотел ли он присоединиться? Однозначно нет!

– Ноги, пожалуйста, по очереди поднимите, – попросил андроид и полностью освободил парня от неудобного обмундирования. – Вас проводить к выходу?

Костя отмахнулся:

– Найду, не беспокойтесь. Тут не такая большая территория, не заблужусь!

– Вообще-то – большая, – не согласился андроид и начал декламировать заложенную в память информацию: – Игровая площадь ретроклуба «Опиум» занимает порядка…

– Я имел в виду не игровую территорию! – не намереваясь выслушивать рекламные слоганы, перебил Костя. – До свидания. – И не дожидаясь ответа, развернулся и быстро зашагал прочь.

…Игровое поле, вдоль которого он шел, никак не заканчивалось. Время от времени на стене, тянущейся по левую руку параллельно полю, попадались зеленые таблички с надписью «ВЫХОД». Белая стрелочка рядом указывала дальнейший путь.

«Значит, направление верное, – подумал Костя, в очередной раз наткнувшись взглядом на такой знак, – но лучше бы написали, сколько еще идти! И спросить ведь не у кого…»

Пожурив недальновидность работников «Опиума», он приложил палец к левому виску, пробуждая ото сна интерфейс «Разума» – современного продвинутого нейробраузера, пришедшего на смену идентичным программам докатастрофной эпохи.

Благодаря вставленному в запястье чипу информации, Костя без деталей, но знал и о мобильных телефонах, и о ноутбуках, а также о соцсетях, интернете, стриминге… Столько бесполезных технологий, распиханных по разным гаджетам! Теперь все это сосредоточилось в одном месте – в имплантированном в висок шестимиллиметровом мультичипе, прикрепленном к нейронам невидимыми, толщиной в десятки раз тоньше человеческого волоса, наноэлектродами.

Основных функций у мультичипа значилось всего две: впитывая си-энергию, поддерживать бесперебойное функционирование «Разума», а также в совокупной работе с коннектором подключать владельца к искусственной реальности – кибернету.

«Здравствуйте, Константин Витальевич, – зазвучал в голове мелодичный женский голос. – С возвращением в "Разум"! В настоящий момент происходит большое обновление системы, которое продлится еще восемнадцать секунд. Пожалуйста, не выключайте программу».

Перед глазами появился трехмерный экран, окрашенный в приятные светло-голубые тона – начальный интерфейс «Разума» с выведенным посередине названием и, чуть ниже, текущей версией. Под цифрами «бежала» серая полоска, заполняя собой заключенный в рамку узкий длинный прямоугольник. Рядом быстро менялись цифры: 77, 78, 79…

– Я и не собирался выключать, – пробубнил Костя, незаметным движением пальца смахивая надпись в сторону и переводя обновление в фоновый режим. В левой части экрана появилось выпадающее вертикальное меню с полусотней пунктов.

Парень скосил глаза – хронометр в нижнем правом углу показывал «21.39». До комендантского часа оставалась восемьдесят одна минута.

– Как поздно уже. Батя, блин… – проворчал Костя и ткнул в строчку «Контакты». Та открылась новой вкладкой с обширным профайлом абонентов. Имя, фамилия, возраст, фотография.

«И что здесь делают все эти люди? – подумал парень, пальцем пролистывая длинный список. – Ну вот, например, Майк Гернер, восемнадцать лет, пухлый мальчик-очкарик со стрижкой а-ля ботаник. Кстати, клевая бабочка!.. Но кто это?.. Вроде мы с ним где-то когда-то виделись. На каком-то празднике, что ли?.. Не помню!.. И вот для чего этот человек мне тут сдался? Чтобы был? Только место занимает, зараза. И таких бесполезных три четверти, не меньше! Надо поудалять всех нафиг. Или выделить денек-другой и все же сделать папку с друзьями!»

Увидев нужное имя, Костя ткнул в «Вызов». Экран сменился – по центру появилась зеленая прямоугольная рамка с прозрачным фоном и векторным колокольчиком-звонком посередине.

Заиграла расслабляющая мелодия…

«И почему функцию автодобавления в контакты нельзя просто взять и отключить? – прилетела запоздалая мысль. – Кому от этого хуже станет? Зачем такая принудительная… социализация общества, что ли? Или как там этот термин звучит?.. Чип информации, дай мне знаний!»

Но чип не успел – раздался щелчок, а на месте колокольчика возник рыжеволосый конопатый паренек с недовольно-брезгливым выражением лица. Средним пальцем поправив сползающие с переносицы очки, он промокнул лоб белым платочком и только после этого проявил какой-никакой интерес к собеседнику.

– Внимательно, – серьезным голосом проговорил рыжий, смотря куда-то в сторону.

Костя усмехнулся:

– Привет, Филя-Филипок.

– А-а-а, Константинополь, это ты, – разочарованно фыркнул конопатый, будто только сейчас узнав звонившего. – Привет. Чего хотел?

– Что делаешь вечером? Ну, после комендантского? В нэт не собираешься?

Филя пожал плечами:

– Не знаю, вроде не планировал. У матушки гости, потом надо будет помочь прибраться… А что, есть какие-то планы?

– Погодь.

Костя отвлекся от разговора, стараясь понять, правильно ли идет. Игровое поле давно закончилось, и теперь с обеих сторон нависали стены. Редкие тусклые лампочки с трудом разгоняли полумрак коридора, а тишину нарушали только шаги парня. Вокруг – ни души.

«Сюда явно не хватает маньяка с бензопилой или сумасшедшего клоуна с топориком… – подумал он. – Для безудержного веселья, блин!.. Но вроде все верно, отсюда мы с отцом и шли. А вон и очередная табличка!»

И, немного успокоившись, что не сбился с пути, предложил другу:

– Хотел в лайтовый стрип-бар сгонять, пойдешь?

– В лайтовый стрип-бар? – Рыжий задумчиво закатил глаза, пальцами потирая кончик носа и пережевывая обкусанные губы. – Смотреть на лайт-сиськи и пить лайт-пиво?

– Именно.

– А повод?

Костя весело хмыкнул:

– Вечер!

– Ну да, этого вполне достаточно, можно и сходить, – одобрил идею Филипп и посмотрел куда-то в сторону: – Мамка тогда сама уберется, не впервой… Остальные с нами?

– Лялик и Кэт? – на всякий случай уточнил Костя.

– А кто еще, Константинополь?

– Мало ли… – пожал тот плечами. – Наверное, с нами, не знаю. Ты первый, с кем я сфэйсился.

Филя понимающе кивнул:

– Разумеется. Я ведь твой лучший друг!.. Ладно, набери тогда Кэтьке, а я Лялику. Можем наоборот.

– Не-не, норм, – согласился Костя. – Давай, на связи.

– Угу.

Изображение пропало, сменившись прозрачной рамкой, и парень привычным движением убрал ее прочь. Убрал и резко остановился, не заметив за болтовней, как оказался в узком тупике с единственной дверью.

«Сколько можно повторять: при разговоре перемещай чат-окно в сторону, чтобы видеть, куда идешь! – злясь на собственную беспечность, сам себя пожурил Костя. – Так, и куда дальше?»

Огляделся – вокруг по-прежнему ни человека, ни андроида. Ни души. И тишина. Лишь тусклые лампочки потрескивают под потолком.

«Не помню, чтобы мы с отцом здесь проходили, – досадливо подумал парень и сердито нахмурился: – Неужели придется возвращаться? А-а-а, блин, столько времени потеряю!»

Костя попытался найти взглядом табличку-указатель… и смачно треснул себя ладонью по лбу! Громко пробормотал:

– Бываю же иногда болваном! – И поднес руку к виску.

Однако вызвать интерфейс «Разума», чтобы тот проложил маршрут до выхода, не успел – внимание привлек мягкий голубой свет, пробивающийся из-под единственной в этом тупике двери.

– Хм?

Предположив, что за дверью могут быть люди, которые, если попросить, откроют ему портал до квартиры, Костя вплотную приблизился к стальному прямоугольнику. Прислушался. Никаких голосов, только неясное приглушенное пиканье и тихий равномерный шум, будто от сотен маленьких пропеллеров.

Любопытно!

Заинтригованный необычными звуками, он дернул ручку вниз и слегка толкнул дверь.

Не заперто!

Исходящий из комнаты шум заметно усилился, а пиканье стало более громким и четким.

Костя осторожно просунул голову в образовавшуюся щель, но не разобрал ничего, кроме темноты… и включенного дисплея старого монитора! Тот стоял на письменном столе у противоположной стены, вполоборота ко входу. Древний артефакт докатастрофной эпохи – таинственный, неизведанный, странный…

Парень мотыльком впорхнул в комнату и завороженно двинулся навстречу голубому свечению.

Металлические стеллажи по обе стороны образовали длинный и узкий коридор. На стеллажах ритмично перепикивались прикрытые тьмой то ли стальные, то ли пластиковые ящики, поставленные друг на дружку и соединенные проводами. Громко гудели системы охлаждения, выбрасывающие наружу потоки горячего воздуха. В помещении было душновато.

Костя никогда не видел ничего подобного, поэтому не знал ни названия странных ящиков, ни их функции. И от этого становилось только интереснее!

Дверь осталась в двадцати шагах за спиной, когда Яковлев уткнулся в письменный стол и навис над ним, со всех сторон рассматривая диковинный артефакт.

Вблизи монитор выглядел еще необычнее – большая белая коробка с выгнутым наружу экраном, под которым расположился ряд кнопочек. От монитора смердело жженым пластиком, а от задней стенки под стол уходили два толстых кабеля.

Зыркнув по сторонам и не заметив во мраке комнаты посторонних, Костя плюхнулся в мягкое скрипнувшее кресло. Крутанулся вокруг себя.

– Ха! Прикольно.

Затем, вспомнив, что пришел сюда не за этим, впился в монитор изучающе-любознательным взглядом. Но, увы, на экране не было ничего, кроме фоновой картинки зеленого луга и нескольких странных значков.

– Вижу стрелочку… И как тобой управлять? – недоуменно поинтересовался парень и ткнул пальцем в дисплей. На экране остался жирный отпечаток. – Не сенсорный?

Сообразив, что самостоятельно вряд ли разберется в этом чуде допотопной техники, Костя подключился к чипу информации. И спустя секунду томительного ожидания тот выдал неожиданный результат – для управления стрелочкой нужно двигать «указывающий механизм» под названием «мышка»!

Хмыкнув, парень нащупал взглядом загадочное серое устройство с тремя кнопками. Положил на него ладонь…

– Ты кто?! – грозно рявкнули за спиной.

Костя наверняка подпрыгнул бы от неожиданности, но рука незнакомца, стиснувшая шею стальной хваткой, не позволила этому случиться.

– Я-я?.. – испуганно проблеял он. – Я Константин. Яковлев.

Вырваться!

Ледяной клубок страха собрался внизу живота…

Вскочить!

…сжался в маленький комочек…

Бежать!

…и перерос в безграничный пульсирующий ужас.

Спасаться!

– Константин, значит. Яковлев, – неторопливо, с небольшим акцентом повторил обладатель грозного голоса. – Любопытно.

Быстрее!..

Бьющийся в истерике инстинкт самосохранения требовал от хозяина действий! Но тот, неожиданно даже для самого себя, вдруг расслабился и обмяк.

Зачем вырываться, бежать, спасаться? Зачем вообще бояться? За спиной всего лишь сотрудник клуба, который не причинит ему, Косте, никакого вреда. Ведь он не сделал ничего предосудительного! Просто заблудился…

Тем более, всю жизнь проведя в стенах Северогорска, Костя знал: СВБ – Служба Внутренней Безопасности – не допустит, чтобы с ним приключилась беда! В городе стоят тысячи си-камер, они охватывают каждую улицу, каждую квартиру, каждый уголок. Работая на самых передовых нейросетях, камеры в автоматическом режиме отслеживают все происходящее в Северогорске, самое пристальное внимание уделяя предотвращению возможных преступлений.

«Превентивные меры – залог безопасности!» – этот незамысловатый слоган Костя наизусть выучил на уроках по ОБЖ.

Так что в случае угрозы находящиеся в помещении камеры незамедлительно передадут тревожный сигнал в центр управления. И тогда комната озарится темно-красным предупреждающим светом, истошно завопит сирена… и спустя четверть минуты на выручку прибудут андроиды СВБ! По крайней мере, так учили в школе…

Но поскольку сирена молчала, а вокруг по-прежнему царил полумрак, то Яковлев понял – система не считает, что работник «Опиума» представляет угрозу.

Поэтому парень, до сих пор удерживаемый крепкой рукой, кое-как обернулся. В свете монитора перед ним предстал одетый в спортивный костюм полный мужчина с безумными глазами и перекошенным ртом. Толстяк хмурил густые черные брови, отчего его нос с горбинкой казался еще более кривым. Выглядел незнакомец устрашающе.

– А вы… кто? – набравшись храбрости, деликатно поинтересовался Костя.

Обладатель стальной хватки проигнорировал вопрос и, дыхнув запахом сала с чесноком, задал свой:

– Как ты сюда попал?

– Через дверь.

Толстяк на мгновение залип, а затем раздраженно цокнул языком:

– Издеваешься?

Парень замотал головой.

– Что тебе здесь нужно?

– Ничего! Я просто заблудился, простите! Уже ухожу.

Костя попробовал встать, но не тут-то было – пальцы незнакомца впились в шею, будто стальные прутья.

– Мне больно! – громко сообщил парень и дернулся, пытаясь освободиться. Безуспешно.

Обладатель безумных глаз проигнорировал этот выкрик.

– Уходишь? Нет, не так быстро. Беседа только началась! Поэтому сиди и не дергайся, – сказал мужчина, однако руку от незваного гостя все же убрал.

Костя, чтобы не злить человека с перекошенным ртом, решил не спорить.

«Псих какой-то. Покалечит еще ненароком!.. Правда, не понимаю, почему СВБ не реагирует? Неужели считает, что все в порядке? Хм, видимо, надо вызвать вручную, через экстренную вкладку…» – потерев шею, подумал парень и, улучив момент, незаметно прикоснулся пальцем к левому виску и замер, ожидая появления экрана.

Но впервые в жизни интерфейс… не ответил!

«Не понял! – пронеслась в голове паническая мысль. – Какого черта ничего не работает?! Фейс, блин, давай!»

Костя, уже не скрываясь, снова ткнул пальцем в висок. Затем еще раз, и еще… Без результата.

После десятой попытки нависший над креслом мужчина не выдержал.

– Не надоело? – насмешливо поинтересовался он. – Можешь не стараться, «Разум» здесь не ловит.

– Но… как?!

Костя застыл, не в силах поверить в услышанное: «Разве такое возможно?! Нет же! Нет!.. А если – да?.. Неужели именно поэтому СВБ до сих пор не отреагировала?! Потому что не видит меня?!»

Подзабытый страх вновь вернулся, липким комком перерастая в ужас, мешающий спокойно дышать и даже думать.

– Не убивайте! – вцепившись в подлокотники, дрогнувшим голосом вскрикнул Костя. – Вас все равно вычислят по чип-айди! Сами это знаете!

Толстяк удивленно поднял брови, переваривая смысл фразы… и расхохотался, отчего рот его скривился еще сильнее.

Наблюдая за смеющимся работником клуба и не до конца понимая, что того так рассмешило, Костя продолжал сидеть в кресле. О побеге он даже не помышлял – ватные ноги тряслись крупной дрожью. На таких не то что бегать – ходить невозможно!

В конце концов незнакомец успокоился. Вытер выступившие слезы.

– Фух, насмешил, – выдохнул он. – Не собираюсь я тебя убивать! Откуда вообще такие мысли?

Костя смутился, почувствовав себя по-идиотски. Потупился:

– Ну как же? Сказали мне – сядь и сиди. В шею вот еще больно вцепились! И выглядели тоже… недобро! Как будто хотите что-то нехорошее со мной сотворить.

– Недобро выглядел? – переспросил толстяк и быстро кивнул, соглашаясь: – Да, ты прав, у меня такое бывает. Из-за рта. Неврология, мать ее!

Едва он закончил фразу, как скрипнула, отворяясь, боковая дверь, которую Костя даже не заметил в темноте, и в комнату изящным богомолом пробралась высокая худая фигура.

Остановившись на пороге, фигура щелкнула выключателем. Помещение озарил яркий свет.

– Федь, все в порядке, – кивнув на парня, произнес «богомол». И, не дожидаясь ответа, так же бесшумно вышел.

Толстяк проводил его ироничным взглядом, после чего переключился на гостя.

– Вот видишь? Олег сказал – все в порядке.

– Что? Что в порядке? – не понял Костя.

– Все в порядке! – многозначительно усмехнулся мужчина и вдруг спохватился: – Ты, значит, Константин. А я Федор! Федор Ильич.

Толстяк придвинул к столу еще одно кресло на колесиках и опустился в него. Вытащил из кармана спортивок помятую пачку сигарет и протянул парню:

– Будешь?

Костя помотал головой, а Федор Ильич щелкнул зажигалкой, затянулся и одобрительно проговорил:

– Правильно, не кури. Не стоит. Я раньше тоже не курил. Спортом занимался. Борьбой, рукопашкой. В качалку ходил! А потом бросил и вот во что превратился! Пельмень, вареник и чебурек в одном лице! Хотя сигареты, конечно, тут не при чем. Курить я уже позже начал, после того, как… Неважно. Сигарета – это как последняя ступень деградации!

Костя промолчал, а толстяк, вновь глубоко затянувшись, кинул на него смеющийся взгляд и дружелюбно посоветовал:

– Да ты меня не бойся, Константин! Вижу, что зажался весь, что не отошел еще от нашего знакомства. Но и ты меня пойми! Ведь как дело было? Вышел я, значит, в туалет… на минутку буквально! Возвращаюсь, смотрю – какой-то пацаненок крадется! Ну вот и решил немного… попугать.

– Попугать, да. Я так и подумал, – неуклюже соврал Яковлев.

Федор Ильич поверил. Или сделал вид, что поверил.

– Признавайся, зачем пришел? Любопытно стало, что здесь творится?

Костя улыбнулся.

– Так точно, раскусили меня. Ни разу не видел… подобного, – показал он на ближайший ящик. – Что это вообще?

– Серьезно не видел? – выпустив кольцо ароматного дыма, удивился Федор Ильич. – Это же серверный компьютер!

– Серверный компьютер?.. – переспросил Костя и задумался, сморщив лоб: – Название слышал, но вживую нет, не встречал. Вот ноутбук в музее старой техники видел, знаю, что это такое. А серверный компьютер… И что он тут делает? Все они?

Федор Ильич почесал кончик носа.

– Н-да-а-а, так сразу и не объяснишь, – протянул он и продолжил, тщательно подбирая слова: – Понимаешь ли, Константин, еще до катастрофы, когда люди жили не в этой бетонной коробке под названием Северогорск, а… кхм, в бетонных коробках поменьше… Короче!

Мужчина оттолкнулся ногами от пола и вплотную подъехал к парню.

– В наше время у всех людей в теле стоят чипы, а в квартирах – коннекторы… Есть доступ к «Разуму», кибернету, информации… а раньше все это заменялось компьютерами! Вон, видишь, под столом гудит пластиковая… коробка? Вот это он и есть! Компьютер! В модном системном блоке! – довольно произнес Федор Ильич, нагнулся в кресле и похлопал системник по теплой стенке. – Самый обыкновенный персональный компьютер. Пэ-ка. Пи-си. Комп… Компуктер, как говорила моя бабушка! В общем, называй как хочешь, не ошибешься.

Он затянулся сизым дымом и указал на стеллажи:

– А вон те прямоугольные, как ты их назвал, ящики на полках – серверные компьютеры. Впрочем, это не совсем верный термин, все же более правильное название – «сервер». Или серваки… Что это? Как бы объяснить… По начинке – те же пэ-ка, но соединенные проводами и программами в одну сеть. В их памяти хранятся различные данные, которые помогают нам обрабатывать… некоторые онлайн-процессы.

Костя непонимающе пожал плечами и замотал головой:

– Все равно не догоняю, зачем они здесь? В том смысле, что компьютеры – устаревшие устройства! А у вас, как вы говорите, они не просто стоят и пылятся, а работают. Что-то делают! Вопрос: что именно делают и неужели нельзя заменить их на си-технологии?

– Устаревшие устройства, говоришь? – проигнорировав вопросы, беззлобно оскалился Федор Ильич. – А этот клуб как называется, напомни?

– «Опиум». Кстати, странное название для игрового клуба…

– Неправильно! Не «Опиум», а ретроклуб «Опиум»!

– И?

Толстяк грустно вздохнул:

– Ну что – «и»?.. Главное слово тут – ретро! И лично для меня вот это все, – обвел он комнату рукой, – в первую очередь не работа, а воспоминания. Воспоминания о прошлой жизни. Это в наше время у всех стоят чипы, коннекторы…

– Есть доступ к «Разуму», кибернету.

Федор Ильич кивнул:

– Ты правильно понял направление моих мыслей. Но перечисленное – это «сегодня». Это «сейчас». А здесь, в этой комнате… молодость!

– Вы говорите, как мой отец.

Мужчина потушил окурок в пепельнице и спросил:

– Полагаю, твой папа тоже скучает… по прошедшим дням? Ностальгирует?

– Скучает, ностальгирует, – подтвердил Костя. – Даже притащил меня сегодня в ваш клуб… А почему я в городе больше нигде компьютеров не видел?

Губы Федора Ильича расплылись в кривой улыбке:

– Я опять повторю ту же самую фразу – в наше время есть чипы, коннекторы… Окончание ты помнишь?

Костя кивнул.

– Так зачем людям сдались компьютеры? Разве что для ностальгии… Или выставить в музей старой техники, как тот ноут. Впрочем, у меня есть и другой вариант ответа: я считаю, что эти экземпляры, – показал на стеллажи толстяк, – вообще последние действующие компьютеры не только в Северогорске, но и на всей планете! Знал бы ты, каких трудов нам когда-то составило буквально собрать их по запчастям!

– Нам?

– Да, нам. Техникам, работающим в клубе. Мне, Олегу, Кире, другим… Семеро нас.

– Так какие же функции выполняют ваши… компы? Помимо того, что дарят воспоминания? – поинтересовался Костя и смутился от того, как беспардонно прозвучали его слова. Добавил чуть скромнее: – Вы так и не ответили.

Федор Ильич не обратил внимания на нагловатый тон парня:

– Видишь ли, Константин… Ты сказал, что папа сегодня притащил тебя к нам. Хотя, полагаю, слово «привел» звучало бы менее обидно, ну да ладно, притащил так притащил…

– Извините.

– …а это значит, ты проходил квест. Проходил же?.. Так вот, все приключения, локации, монстры, все цвета и звуки, все остальное, что ты наблюдал при погружении в виртуал – вычисляется и симулируется именно здесь, именно в этой серверной, именно этими компьютерами.

– А-а-а, вот в чем дело. Так бы сразу и сказали! – все понял Костя. – А почему все-таки ими, а не си-энергией?

– Потому что во времена моей молодости никакой си-энергии еще не существовало! – рассмеялся толстяк. – Ты же сам сказал – устаревшие устройства! Устаревшие технологии! Устаревший Федор Ильич!

Костя решил не спорить, что последние слова явно принадлежат не ему, а богатой фантазии техника, и лишь почесал затылок:

– Как у вас тут все…

– Аутентично?

– Я хотел сказать – запутанно. Но пусть будет аутентично.

Закончив фразу, Костя, словно вспомнив о чем-то, бросил взгляд на левую руку, туда, где располагались имплантированные в запястье биосенсоры, входы под коннект-штекеры и разъемы под чипы. Поинтересовался:

– А почему я интерфейс не могу вызвать? Вы сказали, «Разум» здесь не ловит…

– Ага, не ловит. Глушилка стоит, – спокойным голосом ответил Федор Ильич. – Ни интерфейс, ни си-камеры, ни отслеживание по чип-айди… Ничего не работает. Все глушится!

Глаза Кости округлились. Облизнув вдруг пересохшие губы, он выдавил:

– Но… но ведь это…

– Пожизненная статья, так как нарушает все принципы безопасности граждан! Я в курсе. И ты теперь, раз узнал этот маленький секрет – наш сообщник. Сядем вместе!

Федор Ильич с насмешкой посмотрел на испуганного юношу, наслаждаясь внезапно произведенным эффектом, и громко расхохотался:

– Да чего ты сразу побледнел-то, Константин?! Не переживай, все согласовано со Службой Внутренней Безопасности!

– Да? Точно?

– Точно, точно. Или полагаешь, что в противном случае я стал бы рассказывать о глушилках первому встречному?

Костя замотал головой.

– Понимаешь, Константин, – неторопливо закуривая, продолжил говорить мужчина, – интерфейс и си-камеры враждуют с нашими серверами, по своим каналам перебивая их сигнал. От этого страдают функциональность, функционирование и, возможно, еще какие-нибудь умные слова на букву «ф», – сыронизировал он и затянулся полной грудью. – Ни черта у нас, в общем, не работает! Поэтому мы договорились с СВБ, что конкретно в этой комнате все правительственные, скажем так, элементы безопасности будут выключены.

Костя облегченно выдохнул:

– Фух, это многое объясняет. А то я сначала решил…

– Нет-нет, все хорошо. Все по закону. Кстати! Ты не думай, что здесь нет никакой защиты! В комнате стоят наши собственные камеры. Вон, вон, и-и-и… вон. – Федор Ильич ткнул пальцем в разные углы. – Помнишь Олега? Он как раз просмотрел сохраненные записи и сообщил, что все в порядке. Что ты ничего не взял, не украл, не разбил.

– Так вот что это было. А я голову ломал…

Толстяк затушил сигарету. Затем, перехватив взгляд парня, предложил:

– Кстати, хочешь пощелкать мышкой? Если, конечно, тебе все еще интересно… Веди стрелочку вон к тому значку и два раза быстро нажимай на кнопку указательным пальцем… Быстро нажимай, говорю! Еще быстрее!

…Спустя четверть часа, когда гость более-менее освоился за компьютером, Федор Ильич глянул на механические наручные часы.

– Почти половина одиннадцатого, – с сожалением сказал он. – Скоро комендантский час.

– Блин, я и забыл! – Костя вскочил с кресла и затараторил: – Спасибо за экскурсию в прошлое, было очень познавательно, но мне пора бежать! Не хочу штраф платить!

– Понимаю. – Толстяк протянул потную ладонь. – Давай, Константин, удачи тебе. Заходи, если что.

«А не напроситься ли воспользоваться порталом клуба? – подумал Костя, остановившись в дверях и обернувшись. – Не, как-то неудобно».

– Так, а выход в метро где? – лишь поинтересовался он.

– Двести метров назад по коридору, дверь справа. Чуть-чуть ты ее прошел.

Костя кивнул и, выскочив из кабинета, поспешил в указанном направлении. В голове тотчас раздался настойчивый сигнал входящего вызова.

Он дотронулся до виска – звонила Кэтька.

«Ответить».

На экране возникла юная большеглазая брюнетка с симпатичной мордашкой, пухлыми губками и горделиво вздернутым носиком. Несмотря на милую, даже наивную внешность, Костя знал – она та еще заноза! И убедиться в этом мог любой желающий – стоило Кэт открыть рот.

– Вот он, пропажа. В задницу зонд уже вставили? – нервно хихикнула девушка, и ее щеки покрылись веселым румянцем. – Ты чего недоступен был? Полчаса до тебя не могли дозвониться! Приветик, кстати. – И чмокнула воздух.

На экране возле Кэтьки появились мультяшные сердечки и летающие поцелуйчики.

Костя, который так и не понял, какой зонд – зонт? – имеет в виду подруга, заулыбался во все лицо, но быстро взял себя в руки. Бросил почти безразлично:

– Привет, Кэт. Я тебе сам позвонить хотел, но со связью какая-то беда…

Рассказывать о своей недоступности из-за глушилок в серверной почему-то не хотелось.

– Ага, я заметила, полчаса до тебя не могли… – повторила девушка, но не договорила. – Ты где?

– Да отец притащил… эм, в смысле, привел меня в какой-то игровой ретроклуб, вот бегали тут в костюмах и квесты выполняли, – пояснил Костя и убрал экран в левый угол, чтобы тот не перекрывал видимость – не хватало еще вновь пропустить выход. – Вот только-только окончательно освободился.

– Ретроклуб? «Опиум», что ли?

– Да. А ты откуда знаешь?

Девушка убрала со лба прядь волос:

– Котик, ты правда думаешь, что в Северогорске много ретроклубов? Ну да, ну да, ведь «бегать идиотами в скафандрах и квесты выполнять» это такое популярное занятие, что они прям плодятся! В смысле не идиоты плодятся, а клубы! Хотя идиоты тоже плодятся, и судя по тебе – активненько так… – съязвила Кэт. – Так что этот «Опиум» – в чем-то даже уникальное заведение. Кстати, недавно открылся, но, полагаю, долго не протянет! – выдав свой вердикт, девушка вновь убрала мешающую челку и переключилась на другую тему: – Филя сказал, вы в стрип-бар собрались?

Костя решил пропустить мимо ушей сравнение себя с идиотом и кивнул:

– Он тебе звонил уже?

– Ага, ты ведь недоступен был… Я-то думала, тебя инопланетяне похитили и теперь опыты над моим бедненьким Котиком ставят! – Кэт еле сдержалась, чтобы ехидненько не засмеяться. – И не только опыты, а еще клизмы, банки, уколы и… зонд! А ты что?

– А я что? – повторил парень, по-прежнему не обращая внимания на подколки подруги. Если особо не задумываться и не обижаться, то ее неуклюжие попытки шутить были даже… забавными?

– Папенькин сынок ты, вот что!

Костя хотел ответить, что не видит в этом ничего плохого, но массивная металлическая дверь в правой стене сбила его с мысли. Над дверью висела табличка с единственным словом, выведенным крупными буквами – «ВЫХОД».

– И как я, слепошарый, умудрился мимо пройти? – удивился парень, потянул за ручку и попал в еще один длинный безлюдный коридор. Перевел взгляд на подругу: – Так что насчет бара? Ты с нами?

– Конечно с вами! – подтвердила Кэтька. – Когда это я от стриптиза отказывалась? Правильно, никогда! Только чур, я создаю!

Костя вздохнул:

– Опять? Может, в этот раз кто-нибудь другой создаст?

– Так, Кот, что-то я не поняла! – Девушка удивленно-наигранно повысила голос. – Ну-ка не спорь и не беси меня! Я – самая старшая, значит, мне и решать!

– Да ты старше меня на пару месяцев! – воскликнул он.

– Сам виноват, что так поздно родился, – безапелляционно отрезала Кэт. – Надо было вылезать недоношенным и орать во все горло: «Ма-а-ать, твою мать! Выпускай скорее, там Кэтька уже головку показала!»

Услышав окончание фразы, Костя расстроенно понурился – напоминание о матери было лишним. Видимо, это поняла и подруга.

– Ой, Котик, прости, не со зла ляпнула… – Она прикрыла рот ладошкой и состроила извиняющуюся мордашку, но тут же пошла в атаку: – А вообще сам виноват! Да-да, опять виноват! Вот что ты споришь, а?! В стрипе девочки будут танцевать? Будут! Пиво будет? Будет! Так что тебе еще надо?

Яковлев задумался – а действительно, почему он спорит? Кэтька всегда создавала для них развлекательные приватки, и никто никогда не возражал…

Тем временем девушка приоткрыла ротик и томно облизнула пухлые розовые губки.

– Мм, в конце концов, и я там буду, – с придыханием произнесла она и повторила: – Так что тебе еще надо? – И, не выдержав абсурдности ситуации, рассмеялась.

Костя тоже улыбнулся:

– Ладно, уговорила. Но тогда с тебя… поцелуй!

– Поцелуй?.. Фу-у-у, не-е-ет, ты ведь мой друг! – брезгливо скривилась Кэт. – Тебе придется меня споить до беспамятства, и то не факт! А учитывая, что пью я только безалкогольные коктейли… Точно не факт!

– Ну и ладно, попытка не пытка, буду и дальше тренироваться на помидорах! – натянуто рассмеялся Костя, пытаясь перевести все в шутку.

Фраза «ты же мой друг» прозвучала как приговор, ведь выбраться из френдзоны… не удавалось почти никому! А Костя выбраться хотел. Страсть как хотел! Последние два года он никак не решался признаться этой темноволосой язве, что втюрился в нее по те самые помидоры! Не мог, потому что боялся. Боялся насмешек, непонимания. Боялся, что она перестанет с ним общаться.

Иногда ему казалось, что Кэт догадывается о его чувствах и специально играется с ним… вот как только что.

– Какие помидоры, Котик?! Серьезно?! Ты еще резиновую бабу себе купи! – воскликнула она и зашлась веселым смехом. – Давай там поаккуратнее со странными фетишами, а то так и помрешь старой девой!

– Очень смешно.

– Грустно это все, Котик! Очень грустно! Хлюп-хлюп. – Кэтька вытерла несуществующие слезы.

– Да ну тебя… Ладно, давай до вечера тогда.

Бросив: «Ага!», девушка послала воздушный поцелуй и отключилась, а Костя, толкнув очередную дверь, наконец-то вышел из здания «Опиума». Ступил на мокрый асфальт.

На улице давно стемнело – симуляция времени суток работала бесперебойно. Накрапывал мелкий дождик, дул холодный ветер – за это отвечала система симуляция погоды.

– Мерзость какая, – пробурчал парень и, накинув на голову капюшон, под светом неоновых фонарей поторопился к спуску в ближайшее метро.

Патрульные андроиды на другой стороне улицы безразлично посмотрели ему вслед – до начала комендантского часа оставалось еще десять минут.

Глава 3

Костя слетел вниз по лестнице, ведущей в «подземное» метро, и, толкнув стеклянную створку, очутился на длинном перроне.

Хоть комендантский час и был близок, но народ пока и не думал расходиться: кто-то прислонился к белоснежным колоннам и фэйсился; кто-то застыл в ожидании возле памятника «Выжившему человеку»; а кто-то куда-то спешил. Возможно, домой. И таких торопыг было немало.

Вдоль платформы, разделенные прозрачной стеной, друг напротив друга стояли два ряда порталов – стальные прямоугольные «коробки» с закрытыми дверьми, возле ручек которых помигивали датчики-телепорты.

По правой стороне перрона двери обслуживали людей «на вход», по левой – «на выход». Стеклянная перегородка посередине шла сплошняком от начала и до конца платформы, не позволяя потокам людей сталкиваться между собой.

Не обращая внимания на других пассажиров, Костя домчался до ближайшей свободной двери и встал напротив. Дотронулся до виска.

Интерфейс отреагировал на прикосновение автоматическим сканированием датчика-телепорта, который, задорно подмигивая индикаторами, призывно запищал, готовясь принять от человека нужный адрес. Лампочка ожидания над дверью загорелась желтым.

Яковлев быстро отыскал в «Избранном» айди-код своей квартиры, ткнул в него пальцем и выбрал количество персон для прохода – «1».

Интерфейс и датчик синхронизировались за долю секунды. Еще столько же времени понадобилось системе безопасности, чтобы убедиться, что у пассажира есть доступ к введенному адресу. Мгновения – и лампочка ожидания дала «добро», вспыхнув зеленым. Щелкнул энергозамок.

Костя нажал на ручку и толкнул дверь – за ней ожидаемо находилась его квартира. Шаг внутрь…

Едва он очутился в прихожей, как портал захлопнулся за спиной, обдав затылок теплым порывом ветра. Людской гам, доносящийся из метро, стих. Наступила тишина.

Костя прикрыл болтающуюся на петлях дверь, которая без работающего портала вела в стену, и два раза ударил в ладоши – в прихожей включился свет.

– Ура, я дома, – облегченно выдохнул он. – Есть кто?! Папа?!

Ответа не последовало.

Сняв кофту и скинув ботинки, младший Яковлев заглянул в кабинет отца – никого – и, пожав плечами, прошел в свою комнату. С наслаждением плюхнулся на кровать, чувствуя, как уставшие за день ноги загудели еще сильнее…

Рядом, на тумбочке, пропищал будильник – «23.00», начало комендантского часа. Значит, все двери-порталы заблокированы до утра… А отец так и не объявился.

«Интересно, где же ты шляешься? Опять, что ли, у дяди Мити ночевать остался? – подумал Костя. – Мог бы и сообщить!»

Он пробудил интерфейс и нашел в «Контактах» профиль с шутливым ником – «Батяня».

«Вызов»… Долгие секунды ожидания… Щелчок.

– Привет, пап, все хорошо? Где потерялся?

Виталий, который сидел на краю кровати, выглядел взбудораженно – мокрый лоб, растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки. Рубашка криво, словно второпях, застегнута на три пуговицы.

– Да, да, я в порядке. Ты там как? – несколько смущенно поинтересовался он и кинул быстрый взгляд в сторону. На секунду округлил глаза, будто пытаясь что-то сказать скрытому за кадром собеседнику. – До дома без происшествий добрался?

Костя решил не рассказывать отцу ни об увиденных им компьютерах, ни о Федоре Ильиче… Зачем? Будет еще волноваться!

– Да, без происшествий, – ответил он. – А ты где? Отбой как бы… – И только сейчас заметил позади отца валяющийся на кровати черный кружевной лифчик. – А-а-а! Все, вопросов нет!

Виталий проследил за взглядом сына. И смутился еще больше.

– Кость, я взрослый человек. Твоей мамы уже шесть лет…

– Да я все понимаю, пап, – перебил тот. – Все нормально. Развлекайся.

Отец прикрыл глаза, одновременно с этим слегка кивая, и отключился.

– И когда ты только успел? – у самого себя удивленно поинтересовался парень. – Только-только ведь виделись, у вас в клубе еще какие-то квесты оставались…

Он встал и заходил по комнате, стараясь разобраться в своих чувствах. Нет, увиденное не стало откровением – Костя знал, что папа встречается с женщинами. Другое дело, что тот всегда скрывал эти связи. И никогда ранее Яковлев-младший не был так близок, чтобы увидеть новую девушку отца. Новую «маму»…

Костя примерно понимал, что именно должен чувствовать в этот момент, через какие стадии пройти.

Смятение.

Отрицание.

Ярость.

Принятие.

Радость.

Да, должен был чувствовать, но – не чувствовал.

Почему?

Папа правильно сказал: «Я – взрослый человек». Мог бы еще добавить, что и сын уже взрослый, но – не добавил. Его право. Это все равно ничего бы не поменяло.

Костя с горечью осознал, что ему все равно, с кем встречается или спит отец. Матери давно нет, а без нее смятение… отрицание… ярость… принятие… радость… все это было бессмысленно! Поэтому – безразличие.

– Жр-р-рать охота, – прорычал парень и направился на кухню – небольшую комнатушку с кулером, столом, двумя табуретками и полудюжиной полок. На полках – нагромождение радужных упаковок с таблетками. На упаковках надписи – «завтрак», «обед», «ужин». Рядом с каждым словом – цифра.

Достав разноцветные пилюли из пачек «Ужин 1», «Ужин 2» и «Ужин 3», Костя по очереди закинул их в рот. Таблетки зашипели, растворяясь в слюне.

– Мм, клубничное мороженое… Жареная рыба с макарошками… И куриный бульон? Опять, что ли, порядок напутал? – недоуменно пробормотал он.

Конечно, таблетки лишь смутно напоминали вкус настоящих продуктов, отдавая плохо скрытой ароматизаторами химией, но катастрофа не оставила Косте выбора – любая реальная еда, от картошки до курятины, являлась деликатесом и подавалась исключительно в ресторанах по астрономическим ценам. Скромный обед из трех блюд стоил месячной зарплаты обычного си-работяги. А то и двух зарплат.

Яковлев запил «пищу» стаканом синтетической газировки из кулера и почувствовал, как живот наполняется приятной тяжестью – таблетки начали моментально наполнять организм необходимыми для жизни калориями, витаминами и питательными веществами.

Искусственная еда в виде таблеток – или «синтез-е» – появилась относительно недавно, двадцать восемь лет назад, в две тысячи девяносто девятом году. Первые экспериментальные таблетки отличались низким качеством, плохой силой насыщения и рядом побочных эффектов, предназначаясь исключительно для пропитания беднейших жителей перенаселенных африканских и азиатских стран.

Однако со временем, при активном развитии технологии изготовления, «синтез-е» совершила рывок – как в качестве, безопасности, себестоимости и насыщаемости, так и массовости производства.

И спустя всего три года ею начали питаться сначала американские клерки, которые долгим посиделкам за бизнес-ланчами предпочли быстро «закинуться синтетикой» и продолжать работать, а затем мода на химический перекус охватила и другие сферы и профессии.

Вскоре за американцами подтянулись и европейцы. И как итог – прекращение поставок таблеток в беднейшие страны мира, что спровоцировало в них очередной продовольственный кризис и миллионы голодных смертей…

А спустя пять лет после выпуска первой партии таблеток, в две тысячи сто четвертом году, случилась предсказанная учеными глобальная катастрофа – стремительное солнечное затухание и, как следствие, быстрое погружение планеты в вечную мерзлоту.

Катастрофа заставила людей окончательно переселиться в заблаговременно построенные и полностью функционирующие города-небоскребы, один из которых и получил название «Северогорск». Грандиозная постройка высотой в три с половиной километра, полностью защищенная от опустившихся на Землю морозов в минус двести градусов по Цельсию, разместила в своих стенах порядка ста тысяч человек. И вот здесь-то «синтез-е» и стала спасителем человечества, поскольку без нее прокормить столько ртов не представлялось возможным – такое количество натуральной пищи элементарно неоткуда было брать!

Конечно, всем желающим мест в городе не хватило, но Северогорск был не единственным подобным небоскребом, существовали и другие. Попавшие в разные города друзья, знакомые и дальние родственники в первое время общались «по удаленке», но вскоре коннект с соседями прервался по техническим причинам – на поверхности планеты попросту не осталось людей, способных поддерживать в рабочем состоянии кабели интернета, чинить оборванные линии электропередач, размораживать точки вай-фая и обслуживать спутники… А без человеческого вмешательства все это быстро пришло в упадок и негодность.

К сожалению, большинство технологий, появившихся после катастрофы, корректно работали только в пределах одного города. Например, метро. Даже зная специальный айди-код, то есть адрес человека, обитающего в ближайшем небоскребе (а речь могла идти о десятках километров), попасть к нему через дверь-портал не представлялось возможным – работающие на си-энергии телепорты не «добивали» нужное расстояние, ограничиваясь несколькими тысячами метров.

Поэтому жителям Северогорска оставалось лишь ютиться в своих маленьких квартирках, даже не помышляя о том, чтобы слетать в гости к соседям. Конечно, помимо дверей-порталов существовали и обычные двери, расположенные на первом этаже здания и ведущие наружу, но…

«В целях безопасности населения выход за пределы города, равно как и нерегламентированное передвижение вне его, строго запрещены и караются тюремным заключением на срок от десяти до пятнадцати лет», – гласил закон, который с малых лет вдалбливался людям в головы.

Правительство Северогорска оправдывало суровый закон исключительно заботой о здоровье и жизни граждан – на морозной, погруженной во мрак планете, у оказавшегося снаружи человека отсутствовали даже иллюзорные шансы на выживание. Стоило такому бедолаге всего лишь раз вдохнуть ледяной воздух, как его легкие рассыпались бы на мелкие кусочки, будто разбитое вдребезги стекло. По крайней мере, так говорили в школе…

В отличие от людей, андроидам покидать город разрешалось, но – исключительно для восстановления ближайших коммуникаций и наружного ремонта здания, каждый этаж которого представлял собой тематический набор помещений.

На первом этаже разместились разнообразные технические модули, центры хранения и обслуживания андроидов, склады. Над ними расположились научные центры, лаборатории, а также школы, детские сады, институты.

Почти настоящие улицы начинались с шестого этажа: здесь работали системы симуляции погоды и времени суток, а вдоль дорог стояли «развлекательные» здания, чьи стены пестрили неоновыми вывесками; из приоткрытых дверей пабов, ночных клубов, ресторанов и иных увеселительных заведений доносилась громкая музыка, а торговые центры застыли в ожидании посетителей… Впрочем, отдохнуть и повеселиться на эти этажи захаживали нечасто – сумасшедшие цены отпугивали похлеще самых ужасных ночных кошмаров.

Тем не менее, на улицах часто договаривались встретиться и погулять влюбленные парочки, да и праздношатающиеся граждане попадались на всех углах.

На этажах выше, начиная с двадцать первого, сплошняком теснились десятки тысяч жилых квартир, предназначенных для обычных «работяг».

Ну а совсем под крышей, на верхних этажах, располагались так называемые «элитные поселки» с частными коттеджами, которые принадлежали членам правительства, актерам, спортсменам и прочим олигархам.

Здесь всегда светило искусственное солнышко, в озере ловилась самая редкая и вкусная рыба, а климат отличался приятной мягкостью. Жить «в поселке» мечтал каждый среднестатистический житель города. Однако вход туда простому люду был закрыт, причем как в прямом, так и переносном смысле – общие лифты в поселки не вели, а при попытке воспользоваться интерфейсом и дверью-порталом система безопасности отвечала категорическим отказом. Попасть наверх обычный человек мог лишь двумя способами: либо каким-то чудом оформить специальное приглашение-пропуск, либо, что было менее фантастично, в следующей жизни переродиться в обслуживающего андроида!

Между коробками черни и хоромами знати, словно котлета меж двух булок, пролегала нейтральная прослойка в виде административных помещений: пенсионный фонд, казначейство, залы заседаний, кабинеты членов правительства, комнатушка мэра и другие.

…По сложившейся традиции Костя с друзьями после отбоя всегда собирались в одно и то же время – в полночь. В реале в этот момент действовал комендантский час, однако на кибернет он не распространялся – гулять и тусоваться в виртуальном мире не запрещалось. Заодно и денег можно было подзаработать за нахождение внутри.

Проглотив таблетки, Яковлев завалился на кровать, размышляя, чем бы заняться в оставшееся до полуночи время. Не придумав ничего лучшего, привычно вызвал интерфейс и, после недолгих раздумий и блужданий по меню, попал на развлекательную страничку. Здесь любой желающий мог наблюдать за стримами игроков, просматривать городские си-камеры, читать новости и книги, слушать музыку и анекдоты, наслаждаться картинами великих художников прошлого и прочее, прочее, прочее… Однако, несмотря на кажущуюся свободу, вся информация и все выкладываемые материалы подвергались – исключительно для блага людей! – жесткой цензуре и довольно быстрой постмодерации. Чтобы никакой негатив не просачивался. Потому что жить надо сугубо счастливо!

Костя начал просматривать названия статей, ища в бесконечном списке что-нибудь интересненькое: «Девять невероятных фактов об Имбицил-граде», «Принять ислам и умереть!», «Куриный помет как средство вечной молодости»… Он поморщился – нет, не то, все не то… И тут взгляд внезапно зацепился за кричащий заголовок, которого, по принципу цензуры и вселенского счастья, вообще не могло существовать.

«Новый цифровой вирус убивает людей!» – призывно пульсировали и искрились переливающиеся буквы. Костя с любопытством ткнул в ссылку – и открылась небольшая новостная статья за авторством некоего МозКа.

«Все челавечество, сначяла времен и до паследних свабодных дней на планете, жило встрахе. Встрахе перет катастрофами, войнами, голодам… А так же перет балезнями и, асобена, перет вирусами, перет этими мелкими паразитами, праникающими в арганизм вмести с воздухам и убивающими ево. Извесны множественые случяи пандемий, чють была не уничтожившие челавечество – чюма 14-ва века, испанка 20-ва века, каранавирус – 21-ва.

Кщястью, ближе к канцу 21-ва века учоным удалось синтезиравать вакцину ата всех смертельных забалеваний, и вирусы сашли нанет. Но сейчяс мы снова в апаснасти!!!1 Из-за павсеместной цифровизации и зачипираваности человеку стал апасен вирус иной – цифровой!! Хатя глабальная защита от подобных вирусав и сущиствует, но нам стала извесна, что учястились случяи заражения новай, уникальнай балячкай. Инфицираваные начинают везти себя агресивна по атнашению к другим людям, лесть в драки, пытатся убить как себя, так и акружающих. Нередка эта заканчивается трагедиями – гибелью как забалевших, так и смертью нивчом непавиных людей. К сажалению, мы пака низнаем, как имена передаеться вирус!? Какие у нево симптомы?? И кто ево создал!!!!! Следите за навастями и за сваим здаровьем и здаровьем блиских».

– Ух ты, чушь какая, – с ухмылкой пробормотал Костя и задумался вслух: – Интересно, этот МозК специально так написал, чтобы сломать мне мозг, или он от рождения безграмотный? Если второе, то ему точно надо податься в писатели на самиздат-площадки, там таких много…

Костя еще раз перечитал статью, чтобы за обилием ошибок все же вычленить главную мысль. Хмыкнул: «Смертельный цифровой вирус, говоришь? Да антивирусы эту дрянь на корню порежут!»

Тут же позабыв о прочитанном, парень продолжил листать ленту, ни на чем особо не задерживаясь: вот малоизвестные стримеры командой сидят в кибернете и стараются пройти очередное подземелье очередной новомодной реалРПГ, о которой через месяц никто и не вспомнит; вот наверняка страшненькая девчонка, принявшая образ человекоподобного единорога, пытается корявенько танцевать неудачную смесь брэйк-данса и тверка; а вот здесь человек-жук с умным видом – насколько он вообще может быть умным у жука! – втирает зрителям о пользе скатывания навозных шариков…

Несмотря на попытки отвлечься, разговор с отцом никак не выходил из головы Кости. Даже не сам разговор, а неизбежная близость момента, когда тот приведет в дом другую женщину.

– И что, блин? Это его выбор! – Костя с силой хлопнул себя по ляжкам. – Который я принимаю!

Но что тогда не так?

Он встал. Уткнувшись взглядом в пол, нервно померил шагами комнату. И наконец понял, что конкретно его беспокоит – страх! Не перед другой женщиной отца, нет.

Страх, что все изменится.

…Мама умерла шесть лет назад. Вечером легла спать и не проснулась.

Костя помнил, как рыдал отец, когда гроб под заунывную музыку опускался из зала прощания крематория в жаровню, чтобы предать тело последнему огню. Конечно, спустя годы мальчик узнал, что внизу была вовсе не печь, и тело матери еще неделю ждало очереди на сожжение… Но какая разница?

Тогда одиннадцатилетний Костя до конца не осознавал, что мамы больше нет. Она просто по-прежнему спит. Только теперь в странном и чужом доме под названием «крематорий». Усыпанная искусственными цветами.

И все эти годы он, стараясь не обращать внимания на урну с пеплом на полке, жил именно так – ожидая, что мама скоро вернется.

А тут – чужая женщина. Которая поменяет весь уклад его жизни!

Костя бессильно треснул кулаком по шкафу. Хотелось сделать что-то… что-то безумное? Глупое? Детское?.. Детское… Пожалуй!

Он подошел к «окну» – черному трехмерному экрану во всю стену. Вызвал интерфейс.

Программа моментально соединилась с вогнутым вглубь экраном и перед глазами замелькали тысячи картинок: реки, озера, леса, моря.

Города.

Остановившись на одной из картинок, Костя нажал «Выбрать» и за окном, на месте экрана, появилась залитая солнцем изумрудная гладь Марсова поля с дорожками гравия, а чуть дальше – подножие Эйфелевой башни.

Париж…

Костя наткнулся на столицу Франции несколько лет назад. В школе задали домашку – самостоятельно ознакомиться с историей и архитектурой пяти городов мира и сделать доклад по любому из них.

Парень без особого энтузиазма листал изображения доставшихся ему городов – Детройт, Брюссель, Хельсинки, Братислава… Скучные унылые техномегаполисы с однотипной застройкой и минимумом достопримечательностей. Костя знал, что когда-то некоторые из этих городов были туристической меккой, но за последние полвека прогресс уверенно победил красоту.

Так и о чем тут рассказывать?..

А вот столица Франции, неизменная сотни лет, влюбила в себя с первого взгляда. Величественная Триумфальная арка, узкие улочки исторической застройки, замки французских королей, Вандомская площадь и площадь Вагеза, архитектура Лувра и Гранд-Оперы, кладбище Пер-Лашез…

Диснейленд в пригороде!

Для тринадцатилетнего паренька это стало настоящим открытием! Кибернет с идеальной точностью симулировал разнообразнейшие аттракционы самого известного в мире парка развлечений. С одной лишь разницей – вокруг не было толп туристов!

Костя перемещался сюда либо в одиночку в режиме «сингл», либо звал с собой друзей. Американские горки, лабиринты, карусели – все эти аттракционы были «заезжены до дыр»!

Постепенно Диснейленд приелся, но парень не переставал восхищаться городом, где каждая улочка, каждый дом – произведение архитектурного искусства. Наоборот, со временем город начал раскрываться все сильнее, словно букет элегантного красного вина…

А еще Костя встречался здесь с матерью.

…Парень плюхнулся в стоящее возле окна кресло-коннектор. Привычно найдя взглядом толстый провод со штекером на конце, заученно погрузил его в запястье, в специально предназначенный для этого слот.

«Идет идентификация пользователя, – раздался в голове женский голос. Пауза. – Идентификация завершена. Для дальнейшего использования кибернета воспользуйтесь соответствующей функцией интерфейса. Внимание! Не забудьте включить счетчик си-майнинга, иначе заработанные си-коины будут начислены в ручном режиме только после соответствующей проверки. Приятной работы!»

Пока голос в тысячный раз бубнил одно и то же, Костя, не отвлекаясь на него, запустил интерфейс «Разума», формируя рум – место, куда хотел попасть.

Локация «Париж и пригороды» входила в состав базового набора, поэтому создание заняло считанные мгновения – механическая девушка в голове только-только закончила говорить, а рум уже приглашал Яковлева перешагнуть порог виртуального мира.

«Войти» – не раздумывая, кликнул он.

И мир вокруг погас… чтобы сразу же вспыхнуть ярко-зеленым ковром.

– Ай! – Высокая трава кольнула щеку.

Костя оперся на ладони и оттолкнулся от теплой земли, вставая на колени и пачкая джинсы.

В пяти метрах от него, на лавочке, сидела мама. Ветер трепал ее белокурые волосы и проникал под пальто, стараясь раздуть полы. Взгляд матери был устремлен в книгу, которую она держала в руках, а накрашенные яркой помадой губы беззвучно шептали: «Ди муа ки тю антэ, же тэ дирэ ки тю э».

Костя сомневался, что при жизни мама – обыкновенный прожигатель жизни в кибернете – знала французский. Но, видимо, нейросеть «Разума» при считывании воспоминаний личности, хранящихся после смерти женщины в си-облаке, решила добавить немного своего. Немного отсебятины.

Мама оторвалась от чтения:

– Костя, встань! Простудишься! – И, когда парень послушно поднялся на ноги, улыбнулась самой восхитительной на свете улыбкой: – Смотри, какое солнышко вышло!

На ее лицо упали солнечные лучи, отчего она стала напоминать сказочную принцессу.

– Люблю тебя, мам.

Костя рывком приблизился к ней, обнял. Он понимал, что это – всего лишь симуляция, иллюзия, обычная цифровая копия, но… Иногда ему было нужно просто прийти сюда и обнять маму.

– Ты чего? – засмеялась она и отложила книгу на лавочку. Приобняла в ответ. – Я тебя тоже люблю.

Костя слегка отодвинулся, с тоской глядя в родное лицо.

Сейчас мама была молодой и счастливой. С озорным огоньком в глазах и искренней верой, что вся жизнь еще впереди. Именно такой ее и застала смерть.

Костя часто размышлял, как мама выглядела бы сегодня, спустя шесть лет? Наверное, чуть старше и немного женственнее. Возможно, прибавилась бы пара морщинок… Хотя какие, к черту, морщинки?! Ей было бы всего тридцать шесть!

– Рад, что увидел тебя, – выдавил он, и глаза стали мокрыми. – Мне не хватает… твоих объятий…

Мама тыльной стороной ладони вытерла побежавшую по его щеке слезинку:

– Милый, ты чего? Все в порядке?

– Да, ма. Все хорошо. Все в порядке, – заверил Костя. – Видишь, мы встретились, и мне сразу стало лучше. Теперь все хорошо. Теперь все в порядке, – повторил он и отстранился: – Мне пора.

Мама вновь улыбнулась, на этот раз чуть тревожнее:

– Куда?

– Просто пора, ма. Не могу здесь долго находиться. Эмоционально тяжело.

Во взгляде женщины промелькнуло понимание, сменившееся тоской.

– Я знаю, что я – ненастоящая, – опустив голову, вдруг сказала она.

Костя вздрогнул:

– Что?! – по его рукам побежали мурашки.

– Я… ненастоящая, – повторила симуляция и резко дернула головой. Вдалеке, за ее спиной, мир начал распадаться на крупные пиксели. – Кусок кода, запрограммированный избавить тебя от скуки и одиночества.

Костя отпрянул ровно в тот момент, когда фигура матери вновь дернулась и неестественно выгнулась в пояснице, переламываясь напополам. Затем стала быстро-быстро мигать, исчезая и вновь появляясь на том же месте.

– Ма, что происходит?

Реакции не последовало. Вместо этого лицо женщины скривилось и побелело, напоминая безжизненную восковую маску, треснувшую на две части.

– Костя, мне холодно и одиноко, – всхлипнула маска. – Ты же вернешься?

Парень стоял, не понимая, как реагировать на происходящее.

– Ве-вернусь. Когда-нибудь…

– Обещаешь?

Вместо ответа Костя «вышел».

Стена. Знакомая стена с голубыми финтифлюшками. Его комната.

– Какого черта это сейчас было?! – злобно воскликнул он и вскочил с кресла. Не выдержавшие натяжения провода коннектора с хрустом выдрались из запястья.

«Константин Витальевич, приносим вам свои извинения! – раздался голос в голове. – При последнем подключении был обнаружен баг, который фиксится нашими сотрудниками. В качестве компенсации за неудобства в конце дня вам будет начислен недельный заработок си-коинов. В настоящий момент вы можете продолжать пользоваться коннектором».

– Серьезно? Баг? – переспросил парень и задумался.

Пожалуй, это объясняло многое. Точнее, объясняло все! Тем более Костя знал, что, несмотря на совершенность связки интерфейс–коннектор, баги время от времени все же появлялись, но быстро исправлялись техниками.

– Значит, баг! – построив в голове логическую цепочку, решил он.

Несмотря на то, что встреча с «мамой» прошла не совсем так, как планировалась, Костя все равно остался доволен. После разговора с ней страх перед возможными переменами сгинул и пришло понимание – сбежать туда, где его любят, туда, где он будет счастлив, можно в любой момент. И плевать, что тот мир – всего лишь цифровая иллюзия! Зато иллюзия в стократ ярче реальности!

Кивнув своим мыслям, он решил отправиться на кухню промочить горло, но не успел сделать и шага – раздался звонок. Судя по своеобразной пиликающей мелодии, его требовали в групповой чат.

Вздохнув, Костя вызвал интерфейс – на экране возникли мультяшные изображения улыбающихся друзей: Филя, Кэтька, Лялик…

«И почему мы днем сразу так не сфэйсились?» – подумал он и глянул на хронометр – «23.55». Быстро усевшись в кресло-коннектор, торопливо вставил в запястье провод и нажал «Ответить».

Изображения друзей сменились их лицами.

– О, вся компашка в сборе! – наигранно улыбнулся Костя и поднял ладонь в приветственном жесте: – Здоров, Ляль! Остальных видел.

В отличие от прилично одетых товарищей, Лялик выглядел своеобразно – заляпанная майка-алкоголичка, натянутая на глаза хулиганская кепка-восьмиклинка, полустертые синие наколки на пальцах, контрастирующие с бледной кожей…

Услышав Костин голос, Лялик, гоняя во рту спичку, прищурился, а затем расплылся в пугающей улыбке.

– Аллюр, Кот, – сквозь зубы хрипло процедил он. – Че, брат, как житуха? Смотрю, на хате у себя тусишь?

Кэтька с Филей тихонечко заржали, пытаясь сдержать смех. Костя остался невозмутим.

– А ты не видишь, что ли?

– Да вижу, че, посему и базарю. – Лялик на секунду замолчал. – А вы там че, в стрип собрались, да? Сук, а у меня с баблом голяк, вот последний бычок курю.

Костя на миг закатил глаза:

– Ляль. Это не сигарета.

– Че ты мне варганку крутишь, бродяга? – удивился тот, вытащил спичку и осмотрел ее с презрительным недоумением. – О, в натуре! Ниче себе, а я думаю, хрен ли не курится? – И откинул ее в сторону.

– Продолжай.

– Продолжать? – Лялик чуть приподнял козырек кепки. – А ты как со мной беседуешь, родной? Со мной, с человеком, прошедшим жестокие улицы, исправительные лагеря и подростковые банды?

– Браво, браво, браво. – Костя вяло зааплодировал, сопровождая каждое слово легким хлопком. Уточнил на всякий случай: – Очередная постановка, да?

Лялик самодовольно протянул:

– Ага, постановка, она самая. – Голос его стал нормальным.

– И кто ты на этот раз? Неадекватный, м-м-м… дурачок? Прямиком из дурки?

– Не, Кот. Спектакль про уличные банды. Мне препод говорит: «Леша, в предстоящем, кхм, ли-це-дей-стве ты обязательно должен сыграть уголовника-малолетку! Я вижу тебя в этом образе, это твой типаж!..» Так что вот, вхожу в образ. А заодно и в типаж, хоть это и прозвучало немного обидно. Ведь я, возможно, мечтаю играть Гамлета, а не гопника Ваську Костоправа…

В Северогорске вряд ли можно было встретить гопника-уголовника-малолетку. Об их существовании Костя знал разве что из тематических развлекательных статей. Поэтому неуверенно подтвердил:

– У тебя неплохо получается. Наверное…

– Масть пошла в тридцать шесть козырей на колоду, – вновь прищурившись, прохрипел Лялик и, не в силах сдержаться, захохотал. Прыснули и остальные.

– Весело у вас там на театральном, – вытирая выступившие от смеха слезы, резюмировал Костя.

– А то!

– Кстати, а на пальцах у тебя это что? Написано ЛЕХА вроде, или я путаю?

Лялик посмотрел на свою руку:

– А, это. Ну да, типа наколки блатные. Сам нарисовал. Или написал?.. Наколол, во! – Он плюнул на палец и потер букву «Л» – та превратилась в синее пятнышко. – Как знать, может, заделаюсь потом кольщиком. Буду вам черепа колоть! – И вновь рассмеялся.

Фил, видя, что друзья не особо торопятся в нэт, нетерпеливо заерзал в кресле.

– Так что со стрипом? – поправив очки, поинтересовался рыжий. – Коннектимся, или будем до утра сидеть болтать? Завтра, между прочим, в школу!

– Конечно коннектимся, – успокоил друга Лялик. – Кэт только комнату создаст и сразу…

– Создала рум уже давным-давно, – деловито перебила Кэтька. – Кидаю приглашения… Выслала. Коннектимся.

«Идет идентификация пользователя, – снова раздался в голове Кости голос интерфейса. – Идентификация завершена. Пользователь Екатерина Сапрыкина приглашает вас в "комнату". Принять приглашение?»

«Отменить».

– Блин, я к вам чуть позже прилечу! Кэт, кинь повторку через пару минут!

Костя вырвал штекер коннектора, вскочил с кресла и бросился на кухню. Во рту окончательно пересохло…

Глава 4

…В темное небо, оставляя за собой багрово-красный хвост, взметнулась сигнальная мини-ракета. Достигнув высшей точки полета, она ярко вспыхнула, давая «команду» к началу операции.

Взрыв!

Высокий тюремный забор с колючей проволокой наверху, не выдержав мощи взрывчатки, разлетелся кирпичными ошметками.

Вереница солдат в бронежилетах и касках, с пулеметами и щитами наперевес, просочилась на территорию тюрьмы.

– Группа Кондора зашла! – сообщил в рацию замыкающий. – Время начала операции семь часов ноль шесть минут. Прием!

– Вас понял, – прошипела в ответ рация. – Андроиды по всей площади будут заблокированы в течение сорока секунд. Прием.

Прячась за силовыми щитами и прикрывая друг друга, солдаты перебежками устремились к зданию тюрьмы.

Командир группы с позывным «Кондор», шедший в авангарде, заметил впереди движение и без раздумий выпустил в его направлении короткую пулеметную очередь.

В ответ загрохотали очереди автоматные. Пули ударили в силовой щит командира и, сплющившись, попадали на бетонный пол внутреннего дворика.

– Требуется повторное сканирование территории, – наклонившись к рации, процедил Кондор. – Прием.

Ответ последовал моментально:

– Данные без изменений – живых охранников всего четверо, остальные – роботы. Прием.

– Отлично, – себе под нос пробормотал Кондор и обернулся через плечо: – Ребята! В темпе! В темпе! Не тормозим!

– Андроиды вырублены, – вновь прошипела рация. – Прием.

Под одобрительно-безмолвную тишину ночного неба, что сменила смолкнувший автоматный обстрел, бойцы добрались до здания тюрьмы.

– Давай, Ястреб, снеси к чертовой бабушке эту долбаную стену!

Тот, кого назвали Ястребом, поспешно вытащил из рюкзака небольшую – с сигаретную пачку – пикающую коробочку и прилепил ее к стене. Сделал шаг назад.

Раздался приглушенный взрыв – направленная внутрь ударная волна без проблем вынесла два ряда кирпичей. Часть солдат просочилась в образовавшуюся дыру.

– Группа Кондора внутри здания, – передал в рацию замыкающий. – Прием.

Та прошипела в ответ:

– Давайте, мужики, удачи! Понтифик ждет вас! Прием.

– Нужная нам камера на третьем этаже, – повернувшись к своим бойцам, сообщил Кондор. – Делимся и зачищаем остатки охраны. Ястреб, Курчавый, со мной!

– Так точно, босс! – Курчавый шуточно приложил руку к несуществующему козырьку.

Кондор укорительно покачал головой и махнул рукой: «Вперед!»

Глава 5

«Тыц-тыц-тыц-тыц», – на максимальной мощности неслабых колонок, заглушая собой все остальные звуки, орала танцевальная техно-музыка.

В лайтовом стрип-баре «Сочная ва…» было многолюдно – в отличие от ограниченного комендантским часом реала, в развлекательной части кибернета ночью жизнь только начиналась. Что и неудивительно – по количеству и разнообразию клубов, пабов и стрип-баров виртуальный Северогорск запросто уделывал многие мегаполисы прошлого. А любителям более спокойного отдыха даже ночью предлагалось посетить театры, рестораны, книжные клубы и библиотеки…

Любой житель города по достижению второго совершеннолетия – шестнадцати лет – при входе в кибернет мог создать собственное «развлекалово» практически любой тематики, будь то массажный салон, бойцовский клуб, ипподром, магазин комиксов и прочее. А затем ввести правила и условия для посещения, добавить мебель и обслуживающих ботов… В общем, сотворить нечто уникальное, ограниченное лишь законом, фантазией творца и его собственным представлением о прекрасном.

Если же создатель с фантазией не дружил, а душа все равно требовала творческого выплеска, то на помощь приходили многочисленные заготовки. Именно благодаря постоянно пополняющимся шаблонам, в нэте каждую ночь появлялись сотни новых заведений, которые вспыхивали яркими красками и до утра бурлили потоками эмоций, а после бесследно исчезали в небытие, чтобы следующей ночью явиться в новой реинкарнации. Особым почетом пользовались приватные румы от известных людей, попасть в которые можно было только по специальному приглашению. Тем же, кому не повезло, оставалось тусить в комнатах с общим доступом.

Что касалось ограничений, то главным принципом создания румов являлось неукоснительное соблюдение определенных правил и порядков – тематика и происходящее внутри не должно нарушать действующие в городе законы.

Убийства, пытки, призывы к свержению власти и многое другое было под запретом. В случае нарушений как создатель, так и участники могли попасть в реальную тюрьму особого типа, содержащую заключенных в маленьких одиночных камерах, выход из которых был в одно-единственное место кибернета – в тюрьму цифровую.

Также в тюрьму, на принудительные работы, отправляли за тунеядство. По законам Северогорска каждый человек, достигший первого совершеннолетия – четырнадцати лет – должен был работать. Иными словами: ежедневно заходить в кибернет и получать за это си-коины – вознаграждение, которое можно тратить в реале на различные мелочи, будь то бархатная туалетная бумага, живые цветы для возлюбленной или поход в ресторан.

Именно в этом – зайти в кибернет и пробыть там определенное количество часов – и заключалась вся работа! И неважно, чем человек занимается внутри – пьянствует без зазрения совести, ходит на свидания, читает книги, рыбачит… Главное – отсидеть-отгулять-отбегать-отрыбачить положенное время на рабочем месте… и не нарушать закон! Все.

В то время, пока си-работник сидел в своем кресле-коннекторе и предавался важным делам, через подключенный к запястью провод в его мозг проникали нейрозаряды. Мозг начинал сначала работать в полную силу, вырабатывая особую субстанцию – си-энергию, а затем и передавать ее по кабелю обратно, в си-центр.

Это действие называлось майнить энергию, или майнинг. От си-энергии, которая двадцать четыре года назад пришла на смену электричеству, топливу, вай-фаю и другим недавним достижениям цивилизации, зависело функционирование города-небоскреба – от нее работали все отопительные, осветительные и бывшие электро-, а теперь просто «приборы», редкие транспортные средства, двери метро, интерфейс «Разума», кибернет, андроиды…

С последними ситуация была особенной. По сути, большая часть населения Северогорска занималась лишь тем, что обеспечивала андроидов энергией, которую те взамен пускали на благо обществу – обслуживали людей в развлекательных заведениях на первых этажах города, поддерживали порядок на улицах, с помощью продвинутых нейросетей «придумывали» новые гаджеты и технологии…

Поэтому без си-энергии – никуда! И важен вклад каждого человека в общее дело!

…Друзья сидели на мягких кожаных диванах друг напротив друга – Кэтька и Костя с одной стороны, Лялик и Филя с другой. Между ними – небольшой прямоугольный стол, заставленный тарелками: фрукты, салаты, мясо и прочие виртуальные деликатесы соседствовали с высоким кальяном. Яркие пятна от софитов бегали по лицам отдыхающих, их одежде, танцующим гостям.

Поскольку созданный Кэтькой бар имел категорию «лайт», то и контингент подобрался соответствующий – подростки второго совершеннолетия, от шестнадцати до восемнадцати лет, то есть того обидного возраста, когда многое хочется, но почти ничего нельзя.

Более старшим горожанам, из-за ограничений по алкоголю и цензуре, делать в лайт-баре было нечего, а молодежь младше шестнадцати в подобные заведения попасть не могла – «Разум» не позволял!

На пробу затянувшись персиковым кальяном, Яковлев долгим взглядом окинул подругу с ног до головы. Внешность – личико и фигуру – девушка не меняла, эта функция была доступна только в ПРО-версии программы, да еще и с двадцати одного года. Поэтому перед ним сидела все та же Кэтька… Правда, наряд она выбрала довольно откровенный – короткое, до середины бедра, обтягивающее черное платье без рукавов и с глубоким декольте, черные же чулки с рисунком, глянцевые туфли на шпильке. Губы накрашены яркой помадой, а накрученные волосы спадают на полуголые плечи…

В отличие от расфуфыренной Кэт, остальные остались в том же – театрал в своем «костюме» гопника, а Филя – в розовой рубашке и неизменных очках.

– Кэт, зачем ты создала такой громкий рум?! – пытаясь переорать музыку, прокричал Костя.

Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом, нахмурилась и, придвинувшись вплотную, проорала в ответ:

– Не слышу!

От сладкого запаха духов у Кости на мгновение потемнело в глазах – так пахла та, в которую он был влюблен. И ее лицо так близко! Губы слегка приоткрыты, нужно лишь…

– Музыку! Сделай! Потише!

Кэт виновато улыбнулась и пожала плечами: «Не слышу».

– Твою же мать, ну Кэтька! – Костя указал пальцем на колонку, а затем сделал характерное круговое движение указательным и большим пальцами.

До нее наконец дошло.

– А-а-а, музыку приглушить!

Кэт, как создатель, была единственной, кто мог менять обстановку, свет, обслуживание и даже контингент в этом руме. Чем она и не преминула воспользоваться.

Музыка стала играть тише. Костя краем глаза заметил, что пришедшие потанцевать посетители, недовольные вдруг притихшими «тыцами», начали понемногу рассасываться. Принимая приглашения из других мест, они просто растворялись в воздухе, и вскоре, кроме четверки друзей, в зале осталось человек семь, разбитых по углам двумя неравными компаниями.

– Наконец-то, а то ваше техно мне все уши продолбило! – обрадовался Лялик и продолжил с довольной хрипотцой: – Фил, ты заметил, как Кэтька поначалу тормозила и не выкупила посыл Кота?

Филя закивал.

– Театрал, да заткнись ты уже со своим представлением!.. А то на бутылку посажу, – парировала девушка.

Лялик промолчал, удивленно вытаращив глаза…

Рядом возникла официантка – молоденькая красноволосая девушка в короткой клетчатой юбке и таком же топике – и бахнула на стол три кружки пива и один ядовито-зеленый коктейль. На стенке бокала-черепа значилась надпись: «Осторожно: токсично».

– Безалкогольное, да? – схватив кружку, взгрустнул Лялик и, когда официантка отвернулась, свободной рукой смачно шлепнул ее по заднице. Точнее, попробовал шлепнуть – ладонь, не дойдя до цели, отскочила, будто ударившись о стену. Руку до локтя прошибло током: – Ай!

Кэт отхлебнула «токсичной» жидкости, вернула бокал на место и расплылась в злорадной ухмылке:

– Так тебе и надо, животное малолетнее!

В зарождающийся разговор встрял Филя, отвечая, хоть его никто и не просил, на давно заданный вопрос:

– Ляль, конечно, безалкогольное, лайтбар же!

– Достали эти ограничения… – потирая руку, скривился тот.

– Достали не достали, а все правильно, – делая глоток «химозы», не согласилась Кэтька. – Представляешь, что будет, дай тебе волю сразу по нормальным пабам ходить?

Ляля замечтался:

– О да-а-а, каждый день представляю!

– Да я не в этом смысле, дурачок! Сопьешься ты к чертям собачьим к восемнадцати годам. Не по-настоящему, конечно, а виртуально… Но все равно!

– Пффф. Нашла проблему!

Девушка, казалось, его не услышала:

– Так что, малявка, жди восемнадцатилетия – и вот тогда делай что захочешь. Ходи в нормальные человеческие бары, пей там нормальное человеческое пиво, шлепай нормальных человеческих официанток… В общем, развлекайся! А пока – ни-ни! – И шутливо погрозила пальчиком.

– В первый же день напьюсь! – выпуская персиковый дым, пообещал Ляля. – Да так, что ходить не смогу!

– А если не понравится? – хмыкнула Кэтька. – Представляешь, какое будет разочарование? Столько ждал… А еще я слышала, что от алкоголя бывает похмелье. И головушка бо-бо.

– Не страшно, – отмахнулся Лялик. – Похмелье так похмелье, бо-бо так бо-бо. Я в любом случае не планировал задерживаться в нэте до утра! Выпью, повеселюсь, а если вдруг начнет плохеть, то сразу выйду в реал. И все, ноу проблемс. Идеальный план, согласись!

Кэт отрешенно закивала:

– Ну да, ну да, негативные эффекты в реал же не переносятся. По сути, для своего тела ты и не пил ничего, а так… симулировал. – Она встрепенулась: – Все просчитал, засранец!

– А то! – довольно заулыбался Лялик.

В разговор влез Филя:

– Кстати, когда там у тебя совершеннолетие?

– О-о-о, лучше не напоминай! – Театрал грустно махнул рукой. – Через полгода.

Кэтька тихонько прыснула в кулачок:

– Ха, неудачник!

– А у тебя когда? – переведя на нее взгляд, поинтересовался Лялик и тут же понял, что сморозил какую-то глупость – девушка уставилась на него, как на дебила.

– Ау, Алеша, у меня был два месяца назад! – ответила она. – Забыл?

– Забыл, – почесав голову, не стал спорить Лялик. – А почему ты с нами сидишь? Здесь? Можешь ведь по нормальным взрослым местам ходить!

– Ой, – настала пора отмахиваться Кэт. – Мне норм! Алкашку я и так не пью, а безалкогольные коктейли и тут вкусные делают.

Сказав это, она подняла наполовину пустой бокал-череп:

– Ну, мальчики, за нас!

Три юношеские глотки хором проревели:

– За на-а-ас!

Выпили.

– Да и тоскливо одной, – продолжила говорить Кэтька. – Вот послезавтра днюху Котика справим и будем вместе с ним ходить развлекаться по самым злачным местам! Да, Котик? – посмотрела она на скучающего соседа и перевела взгляд на диван напротив: – А вы, мелюзга, так и тусуйтесь в своем лайте!

Костя, который все это время просто сидел, с молчаливым любопытством слушая разговоры друзей, оживился.

«Надеюсь, Кэт не шутит? – уставившись на девушку, подумал он. – Если будем вместе время проводить, то, возможно, у нас что-то и получится!.. Или все-таки шутит? Ладно, потом обязательно уточню этот… интригующий момент!»

– Валите, – великодушно разрешил Лялик, который, казалось, совсем не расстроился от слов подруги. Или не принял их всерьез. – Меня сейчас беспокоят не ваши взаимоотношения, а одна очень важная проблема… Жизненная! – Он окинул друзей максимально серьезным взглядом и после небольшой паузы, подчеркивающей драматизм ситуации, выпалил: – Как думаете, взрослое пиво такое же мерзкое на вкус?

– Тьфу ты, блин! – беззлобно ругнулся Костя, ожидавший как минимум проблему вселенского масштаба.

Кэтька оказалась более сдержанной.

– А это пиво тебе чем не угодило? – заинтересованно приподняв брови, полюбопытствовала она. – «Велкомытищинское светлое безалкогольное», лучшее пиво Северогорска!

– «Велкомытищинское»? – брезгливо переспросил театрал и ехидно продолжил: – Вот то-то я и думаю, с чего бы вдруг эта невкусная горькая водичка еще и пахнет чем-то таким… необычным! Нет, нет, не солодом или хмелем… А носками и портками, во! – Он единственный засмеялся от собственного остроумия. – А вообще, если все пиво такое же мерзкое, как это, то я разочаруюсь в жизни. Или перейду на что-то более крепкое!

– Можешь начинать, театрал – пиво все одинаковое, различие только в градусах. – Кэт закинула ногу на ногу, ненароком демонстрируя сидящему рядом Косте ажурную резинку чулок. Нисколько не стесняясь нескромной позы, закурила тонкую ментоловую сигарету. – Ты главное закусывать не забывай.

Некоторое время парни сидели молча, наблюдая, как подруга пускает к потолку ровные колечки дыма.

– Когда я ем, я глух и нем! – позабыв о своих тревогах, беззаботно хохотнул Ляля. – Бабка моя всегда так говорила, когда я за столом болтать начинал. И ложкой меня по лбу била, дрянь старая…

– Молодец бабушка, я бы на ее месте вообще порола тебя каждый день! – равнодушно бросила Кэт и перевела взгляд на Филю: – Рыж, а ты чего молчишь? Не, я, конечно, привыкла, что ты весь такой серьезный, неразговорчивый, в очках… ну так давай, скажи что-нибудь умное!

Взгляд Филиппа заметался по сторонам – он не любил, когда на него давят.

– Это… А чего сказать-то?

– Ну что-нибудь у-у-умное, – протянула Кэтька.

– Умное? – задумался тот. – Хм… Ну… Это… Брекеты скоро снимаю.

– И это, по-твоему, «что-нибудь умное»? – Кэт поставила опустевший бокал на стол, подняла руку и щелкнула пальцами, подзывая официантку. – А чего так? Девушке твоей не нравятся?

Рыжий непонимающе уставился на подругу. И не он один! Костя с Ляликом тоже заинтересованно повернули головы, так как знали – никакой девушки у того отродясь не было!

«Фил, мы чего-то не знаем?» – повис в воздухе молчаливый вопрос.

Кэтька же, довольная произведенным эффектом, повторила:

– Неудивительно, что твоей девушке брекеты не нравятся… – выдержав паузу, которой мог позавидовать даже театрал, пояснила: – Ведь она от них быстро сдувается!

Костя с Ляликом мгновение обдумывали услышанное, а затем прыснули со смеху. А вот Филя сидел все в таком же недоумении.

– В смысле? Почему сдувается? Не понял.

– Забей, рыж. Или вон, пусть тебе друзья объяснят. Они у нас большие спецы в надувных подружках!

Ляля заржал в голос:

– Кэтька, иди ты в задницу со своими приколами!

– Наклоняйся, – жестко рубанула она и тут же отвлеклась на подошедшую официантку: – Сладкая, принеси мне какой-нибудь вкусный коктейльчик!

Официантка, которая была не более чем симуляцией прислуги из стандартного пакета четвертого обновления, кивнула и пошла обратно к бару.

Лялик привычно замахнулся, чтобы в очередной раз шлепнуть ее по булкам, но передумал и расстроенно поник.

Кэт пустила ему в лицо колечко дыма.

– Наконец-то наскучило? – спросила она и затушила сигарету в пепельнице.

– Ага. Первые пятьдесят раз было забавно… но как-то поднадоело. Все равно защита сработает.

– Ничего, недолго тебе осталось страдать…

– Полгода!

– …потом нашлепаешься еще по попам! – успокоила парня Кэт и встрепенулась, словно вспомнив что-то важное: – Кстати, насчет поп! А не пора ли какую-нибудь девочку на сцену вызвать? В конце концов, мы в стрип-баре или на школьных посиделках?

– Пора! Пора! – загорелись друзья. – Только давай покрасивей, а не как в прошлый раз… крокодилов каких-то!

– Тогда я просто пошутить хотела, а сегодня все по серьезному будет! – чуть растягивая слова, заверила Кэтька. По ее отсутствующему взгляду было заметно, что она перебирает в голове танцовщиц. – О, вот эта вроде прикольная! Ноги длинные, грудь есть, попка на месте. Нормуль!

Танцевальная музыка смолкла, а софиты по всему залу погасли. Заиграла медленная джазовая композиция.

Мощный фонарь озарил сцену, и к блестящему шесту вышла светловолосая танцовщица. Высокие, до бедра, красные лакированные ботфорты со шнуровкой сзади, красные же стринги, полупрозрачное бюстье – это и был весь ее костюм.

Стриптизерша призывно улыбнулась и, послав в зал воздушный поцелуй, очутилась возле пилона. Ухватилась за него ладонью, сделала первый оборот и закинула ногу на шест…

Филя и Лялик, уткнувшись взглядами в сцену, замерли, с восторженным трепетом пропуская через себя каждое плавное эротичное движение танцовщицы.

А вот Костя, которого неслабо так взбудоражили недавние слова Кэтьки о совместных прогулках, на извивающуюся стриптизершу даже не посмотрел. Почему-то решив, что именно сейчас самое подходящее время все выяснить, он, глубоко вдохнув, набрался смелости и повернулся к подруге:

– Кэт?

Девушка, с лукавым огоньком в глазах потягивая только-только принесенный официанткой коктейль, с неохотой отвлеклась от танца:

– Да, Котик?

– Хочу спросить…

– Спрашивай.

Секундное молчание для того, чтобы еще раз собраться с духом.

– Мы с тобой на самом деле будем только вдвоем тусить? Ну, после моего дня рождения? Или ты это просто так сказала?

– Посмотрим! – натянуто улыбнулась Кэт и кивнула на соседний диван: – Если эти дебилы мне окончательно надоедят, то все может быть.