Когда территория Земли делилась на четыре государства с независимым друг от друга правлением: северное королевство – Нордвинд, западное плато – Вилдернес, восточное государство – Нескешская империя и южный полюс – Старбуск, произошла эта история.
Часть 2. По пути к престолу
Глава 1
– Мои бойцы – головорезы. Да, они не воины, но им не ведом страх, и им нечего терять, кроме вшей и чесотки. Разномастная публика: от карликов до проституток, и они могут быть на подхвате. И да, эти люди встанут за моей спиной. Пусть они не прикроют меня в бою, но и не откажут в помощи.
Деян разговаривал с Мирой возле ворот. Она дрожала от нервного потрясения и оглядывала свои владения, а он чистил меч. Вскоре им предстоит расстаться на неопределённое время. Парень уедет собирать войско из преступников, чтобы защищать этот замок. Подданный лорда Лютрика отправился по деревням лично, чтобы воины успели вернуться в строй к моменту нашествия неприятеля. А Мира решилась ехать за братом. Отец просил её сделать это до нападения.
– Деян, ты уверен, что поступаешь правильно? Пойми, ты обрекаешь тех людей на верную гибель, – Мира посмотрела в глаза спутнику и ухватила его за руку. – Может войска лорда хватит отразить атаку?
– Женщины, вы ничего не разумеете в войне, – серьезно изрёк Деян и отдёрнул руку, поворачиваясь к коню. Он потрепал Седого по холке, прижался лбом к его гладкой щеке и что-то шепнул.
– Тогда ответь, тебе это зачем? – шагнула в его сторону наследница. – Ты сам можешь погибнуть.
– Я давно уже погиб, – ответил Деян и вскочил на коня. Он смотрел, возвышаясь над Мирой, и молчал.
– Береги себя! Будь осторожен! Не хотелось бы мне потерять такого упрямого друга, – шепнула девушка и зажала рот ладошкой.
– Береги армию, – улыбнулся Деян. Он слегка дёргался от того, что Седой гарцевал на месте, предчувствуя дорогу. – Держи себя в руках и больше не шали с воинами. И за бастардом пошли кого-то другого, а сама уведи женщин, детей и стариков. Здесь ведь есть убежище или подземный ход?
Мира смотрела на него и качала головой.
– Ты прирожденный полководец, друг мой. Но я посмею ослушаться тебя и никуда не уйду со своей земли. Доброго пути тебе! А я буду ждать твоего возвращения.
Они смотрели друг на друга, а время будто замерло. Мира пыталась запомнить его лицо, а он не сводил глаз с её бледных дрожащих губ.
– Иди в дом, на улице холодно, – тихо попросил Деян и отдал команду поднять решётку. Пришпорив коня, он выскочил за врата крепости, врываясь в холодный сырой рассвет. Порыв ветра ударил его в бок, скинув с головы капюшон. Полы плаща шелестели о спину Седого, а меч бил всадника по бедру. Он смотрел вперёд своими бледными зрачками, а мысли в голове путались.
Мира проводила друга долгим взглядом, и собралась пойти к отцу, когда с ней заговорил рыцарь.
– Ваша милость, прошу прощения, но медлить нельзя, если Вы желаете навестить Сандора Брауна, – произнёс рыцарь кланяясь.
– Браун – странно звучит, – удивилась Мира. Поёжившись от холода, она потёрла руки.
– Так в Бритландии величают незаконнорожденных. Им надевают при рождении тонкий браслет из коричневой кожи, – пояснил воин.
– Я поняла, спасибо. Тогда нам нужно торопиться. Только я никогда не сидела самостоятельно на лошади.
– У Вас будет спокойная кобыла, и Вы быстро привыкните ей управлять. Жасмин обучена покорности. Эта красавица – мудрая лошадь! – улыбнулся рыцарь. – К Вашим услугам я – лорд Висмут, и лорд Гуделло. Мы будем сопровождать Вашу милость на протяжении всего пути.
В этот момент из-за угла караульной башни во внутренний двор вышел высокий упитанный воин, ведя под узды лошадей. Его конь был боевым и носил броню (бард).
– Ваша милость, не желаете переодеться? – поинтересовался рыцарь.
Девушка растерянно кивнула, рассматривая коня в доспехах.
– Милорд собрался на войну? – улыбался лорд Висмурт.
– Вся наша жизнь – война! – ответил лорд Гуделло. Он подвёл лошадь и, передавая уздечку, поклонился Мире.
– Друг мой, пожалей коня. Ему в бой предстоит идти, а ты даже шанфрон на его морду нацепил.
– Мне выгоднее его защитить доспехами сейчас, чем после хоронить или платить эскулапу, милорд, – пояснил рыцарь. – Жако, тебе не тяжело?
Конь фыркнул и посмотрел на хозяина, важно отставив переднюю ногу.
– Друг мой, ты обучил Жако этикету вежливости? Похвально! – улыбнулся и дружелюбно подшутил рыцарь.
– А то! Мы и не такое умеем. Но, не будем забывать, что с нами в путь отправляются леди. Поэтому блеснём всеми своими хорошими манерами.
Мира улыбнулась, не понимая, что вообще вокруг неё происходит: новый дом, чужой отец, лошади в доспехах, брат и незнакомые люди вокруг. Есть от чего нервничать. Это воины умели шутить, понимая, что через час могут погибнуть. Они обладают силой воли и отвагой.
А ведь она рождена от такого же смелого воина, значит, должна забыть о страхе и следовать только вперёд. Забравшись на спину кобыле, девушка ответила, что готова ехать куда угодно, чем вызвала новую улыбку у мужчин.
– Поднять решётку! – крикнул лорд Висмурт и первым выехал со двора.
Мира вцепилась в уздечку, раскачиваясь на спине Жасмин как лист на ветру. Она до боли сжала бёдрами бока лошади и старалась не дышать. Рыцари видели, чего стоил бравый вид этой особе. В дороге они рассказали девушке о доспехах коня, чтобы отвлечь её, пока она не впала в ступор.
Мира узнала, что боевому коню защищают всё тело. На шею крепится металлический критнет, а на грудь – пейтраль. Круп лошади защищается круппером, а бока укрывают фланшардом. Слова неизвестные и труднопроизносимые она тут же забыла, но зато привыкла к шагу своей кобылы. Они мчались во весь опор и девушке начала нравиться такая свобода. Она представляла себя вольным ветром, который один посреди поля, и нет ему преград и страха.
В деревню они прибыли на закате. Около дома, прямо на ветках клёна были развешены шкуры и кожа. Они почти просохли, но неприятный запах подкожного жира ещё доносился – от влажности. За домами начинался обрыв, в котором журчала река, и слышался запах рыбы. Тянуло прохладой. Чудь дальше от избы, где начинался лес, было повалено несколько вязов. На крыльце, которое покосилось с одной стороны, сушились на прутике рыба и грибы. Ступени, ведущие в дом, поросли мхом, который потёрся в нескольких местах. Это говорило о том, что хозяин дома активный человек и не сидит без дела.
– Дома есть кто? – крикнул лорд Гуделло, спешиваясь. Он привязал коня к дереву и помог спешиться спутнице. – Хозяин!
Со стороны леса послышался шорох, там, где валялись деревья. Путники повернулись. Перед ними стоял молодой лорд Лютрик, только ниже ростом, более крупными чертами лица и широким носом. Парень целился из лука.
– Брось это занятие, мальчик, – посоветовал лорд Висмурт. – В войну нам играться некогда, ибо настоящее сражение вот-вот начнётся, но не здесь. Спрячь стрелу, и давай потолкуем.
Рыцари сели на низкую скамейку и сняли шлемы. Разгорячённые головы тут же остудил порыв ветра. Они посмотрели на Миру. Она привалилась к брусу, служившему опорой крыльцу, и тёрла бледные щёки.
– Чего надо? – грубо спросил парень, не опуская орудие, и медленно приближаясь.
– Сандор, тебе нужно поехать с нами, – вступила в разговор Мира, сделав шаг навстречу брату. – Как бы это дико ни звучало, но наш отец в опасности, как и замок. И вот-вот погибнет наш народ. Мы нужны Бритландии. Это Всевышний устроил так, что мы встретились.
– Так ты нашлась, – беззлобно проговорил Сандор, убирая стрелу в колчан за спиной. Он подошёл ближе и улыбнулся. – Я даже рад! Теперь матушка будет спокойна.
– А где она? – оглянулась девушка.
– Её нет, но она всегда со мной. Так это правда, что на нас идут враги?
– Да, парень, это так, – ответил лорд Гуделло, опустив голову. Он сидел на скамье, опираясь локтями о колени.
– Я смотрю, все бойцы покинули избы и поспешили встать в строй. Даже жители не решились скот на поля выпускать.
– А ты в армию не желаешь вступить? – спросила Мира. Она осталась стоять на месте, рассматривая брата.
– Я уже в армии, – ответил Сандор. – У меня свои методы. Да, я где-то робок и не сведущ, но я мужчина.
– Скажи, Сандор, давно ли воины покинули свои селения, чтобы вернуться в армию? – спросил рыцарь, поднимаясь со скамьи.
– Ещё утром. Вы разве не встретили их по дороге? – удивился юноша. Он начал снимать шкуры с веток и скатывать их в рулоны.
– То-то и оно, что не встретили. Что-то мне подсказывает, что они немного войска перепутали, – задумчиво вещал Гуделло.
– Думаешь, метнулись к Туркийцам? – переспросил Висмурт.
– Всякое может случиться, – вступил в разговор Сандор. – Всем известно, как жестоки узколобые. А они перейдут в их строй, и дело с концом.
– Не может этого быть, парень. Наши воины так не поступят, – возразил Висмурт.
– Посмотрим, – пожал плечами Сандор. – Он занёс шкуры в дом, потом туда же перекинул прутья с рыбой и грибами, и запер на щеколду дверь.
Действовал Браун спокойно, будто всего-то отправляется пасти овец, и скоро вернётся в свою обитель.
– У меня нет коня, – развел руками бастард, вставая перед конными рыцарями.
– Это не проблема, прыгай ко мне, – позвал Висмурт.
Сандор выполнил приказ и посмотрел на сестру. Она не обратила на него внимания, а задумчиво блуждала взглядом по сторонам. Обернувшись на избу, она пришпорила кобылу и последовала за остальными всадниками.
Путники спешили вернуться в замок и по дороге молчали. Мира ни о чём не думала: не отошла от потрясения. А Сандор в душе был спокоен. Не осталось на сердце злобы или зависти. Ему было всё равно. Хоть мать твердила, что он знатных кровей, бастарда это мало волновало. Сандор уродился мечтателем, домоседом. Но, как известно, жизнь штука непредсказуемая. Она многих ломает, некоторых закаляет, а других уводит с пути. Какая дорога у этих молодых людей, покажет время. А пока они ехали защищать отца. Волей судьбы, ничего не подозревающие люди оказались перед выбором. Их привычная, размеренная жизнь закончилась, внося вихри изменений.
– Как твоё имя леди? – неожиданно заговорил Сандор, обращаясь к девушке, когда их кони поравнялись.
– Мира! – без улыбки ответила она. – Скажи, что тебе матушка рассказывала о моём рождении?
– Ничего особенного, – пожал плечами брат. Он внимательно смотрел на сестру и искал схожие черты в её облике. – Только что родилась девчонка с тёмной меткой, и лорд приказал от неё избавиться. Мать тебя пожалела и унесла на рынок. Там спрятала новорождённую в одну из повозок и вернулась в замок. При этом она какой-то медальон оставила в свёртке с девочкой. А наутро решила забрать ребёнка себе, но крестьянин с повозкой исчез. Матушка призналась нашему отцу, что не смогла отдать девочку на убийство, и что хотела бы забрать кроху. Даже знаю, что одно время лорд искал дочь, искал ту повозку, но такая больше не приезжала.
– Понятно, – вздохнула девушка. Она посмотрела на рыцарей, которые их сопровождали. Воины держались настороженно и постоянно прислушивались.
Больше путники не общались до самого замка, а там и вовсе не было времени на разговоры. Чуть позже лорд Лютрик вызвал к себе детей и пояснил, что передал бразды правления замком законной наследнице. Сыну же объяснил, что на нём держится безопасность деревни и крепости. Лорд поведал, что его армия сильна, но мала, и нужно собрать ещё одно войско.
– Следует это сделать как можно скорее! – распорядился лорд, цепляясь за ладони детей как за спасительный плот.
Сандор покинул покои отца, чтобы начать готовиться к осаде, а Мира присела возле родителя.
– Ваша милость, возможно ли как-то узнать, каким ядом Вас отравили? Есть же особые эскулапы, кто занимается изучением отравы. Есть книги с их записями.
– Дитя, открою тебе ещё один секрет. Нашу Агнесс тоже отравили. От этого роды у неё начались раньше времени. Моя девочка так страшно мучилась. Я думал, что это сделала моя полюбовница, – поделился тайной Лютрик, присаживаясь в постели. Он выглядел лучше. Исчезла бледность лица, и затянулись раны на голове. Мужчина больше не морщился от боли, что давало возможность больше времени видеться с дочерью.
– И что, это не она? – ждала ответа Мира.
– Нет. Это была вторая служанка моей жены. Агнесс в тот день заметила, что она выкрала из её ларчика золотое колечко, и сделала бесстыднице замечание. Та упала на колени и молила о пощаде. Моя милая жена была доброй души человеком и простила её. Когда мой верный друг Тилвид дознался правды, палач повесил дрянь у ворот Бритландии, прямо под флагом.
– Так страшно жить в замках и держать в руках власть! – сделала вывод Мира. – Я не желаю этого.
– Но, тем не менее, дочь, ты у власти! И от твоих решений зависят жизни людей, – шепнул лорд и опустился на подушку.
Глава 2
Через три дня в замок вернулся Деян. За его спиной толпился народ: босой, голодный и вшивый. Но эти люди пришли на помощь, зная о чести и взаимовыручке. Войско из преступников составило две сотни человек. Не плохо! Когда бедняков пытались разместить во дворе, чтобы накормить, подобрать одежду и доспехи, во врата постучал гонец. Разведчик так торопился, что загнал лошадь. Та громко хрипела, завалившись на бок, и дрожала. Воину пришлось перерезать ей горло, чтобы облегчить страдания. Коня общими силами заволокли внутрь, чтобы мясо не пропало. Навстречу гонцу вышел Деян. Его волосы начали отрастать, что не портило внешности. Он успел переодеться в новый дублет соломенного цвета и голубой плащ, под тон герба защищаемого им замка. Вышагивая начищенными до блеска сапогами, он смущался. Не хотел вор одеваться так помпезно, но его упросила Мира. В знак уважения гостеприимного дома, Деян пошёл на уступки, а значит, против себя.
– Что там? – коротко спросил парень. В тот момент он действовал согласно договоренности с хозяевами крепости и военным главнокомандующим: дел хватило всем. Лучники постоянно находились на посту, а стражники не только у ворот, но и по периметру крепостных стен. Они подготовили валики из сена и уложили рядом. Дозорные расположились не только в своих крытых дозорных башнях, но и по парапету. В донжоне укрылись крестьяне, вставшие на защиту крепости и поддержку основной армии. Рядом с бойницами стояли ушаты с маслом.
За шумом воинов, шелестом одежды, звоном мечей – слов было не разобрать. К Деяну спешил Сандор. Он раздобыл лук и колчан со стрелами, решив, что такому защитнику они точно пригодятся.
– Что там? – задал тот же вопрос Сандор.
– В двух днях пути, милорды, – ответил гонец, перекрикивая шум. Он устало привалился к стене.
Деян поморщился. Звание это ему претило, сколько он ни говорил окружающим, что не является лордом, да только его продолжали так величать.
– Узколобые разбили несколько близлежащих замков, милорды, – продолжил отчёт гонец.
– Сколько их, как вооружены? – спросил Деян, запахивая плащ.
– Много! – выдохнул разведчик. Тысяча точно будет, если не больше. У них лучников – сотня.
– Да уж, – пожевал губами Сандор. – Амарок их дери, сколько гибели несут.
– У них много оружия: мечи, топоры, копья. Нам не справиться с ними, – прошептал гонец, округляя глаза.
– Посмотрим! – ответил Деян и повернулся к бастарду. – У нас есть два дня, а это уже хорошо. И войско из народа.
– Подготовимся к обороне, – кивнул Сандор.
– Нужно рвы углубить, а на дно вбить колья, – решил Деян.
– Да, и залить грязевой водой, – подтвердил гонец.
– Главное – запастись водой и провизией, – согласился Сандор. – С полей успеем что-то собрать.
– Врата укрепим, – предложил Деян. – Ни одна жаба не проскочит.
– Милорды, а что если не успеем? – предположил лорд Тилвид, приближаясь к троице. – Мало времени. Узколобые выносливый народ, а наши люди не обучены военному делу, за исключением воинов. Обучать нужно всех и каждого в отдельности.
– Значит, не будем спать, но сделаем, – строго посмотрел Деян. Он и сам понимал, что вся это затея попахивает сумасбродством, и их армия в два раза меньше по численности противника. Но и сдаваться, не начав борьбу, нельзя. Этак потеряешь не только уважение, но и честь.
Посовещавшись с главнокомандующим и разделив обязанности между собой, Деян поднялся в горницу леди.
– Не было ответа от вассалов? – с порога задал он вопрос и присвистнул. – Ваша милость, это платье отлично смотрится на Вас. Прямо под цвет глаз подобрали.
Неуклюжие комплименты выбили из колеи обоих. Мира смутилась, а Деян кашлянул в кулак и подошёл к окну, выглядывая во двор.
– Нет, письменных отзывов ещё никто не дал, – ответила девушка. Она отошла от окна, подальше от собеседника, и взяла в руки кувшин с вином. – Птицы возвращаются без весточки – это и есть ответы. Да и кого мы за это можем винить? Лорд не пожелал им когда-то помочь, так почему они должны рисковать своими воинами ради Бритландии?!
– Ты узнала, здесь есть потайные ходы? – задал вопрос Деян, усаживаясь на табурет и принимая из рук девушки чашу с вином.
– Да, ход есть. Всего один. Он тянется по диагонали крепости и выходит к опасной скале. Вход в ущелье завален огромным валуном, и если его толкать не одному, то сдвинуть получиться. С другой стороны у него есть скоба, и запереть за собой лаз будет легче. В скале выточен вход в пещеру, где тепло и сухо. Там можно продержаться некоторое время, – рассказала Мира. – Нужно только решить, кто уведёт народ за собой.
– Это будешь ты! – спокойно известил Деян, поднимая глаза на взволнованную собеседницу.
– Нет, – возразила девушка. – Я останусь здесь.
– Нет! – твёрдо произнёс Деян. – Именно ты соберёшь людей и уведёшь за собой.
– Нет!
– Да! Народ пойдёт только за тобой, потому что тебя признал сам лорд, – привёл убедительный аргумент собеседник.
– Я найду другого человека, кто поможет народу, – пообещала Мира.
– Я тебе в который раз повторяю, их уведёшь – ты! – указал пальцем в грудь упрямившейся леди Деян. Он приблизился к ней, а она отступила на шаг.
Они в гневе смотрели друг на друга, высекая взглядами искры вокруг себя. Деян поднял руку и пролил вино на платье собеседнице, но та не обратила на это внимания.
«Он такой смелый, сильный, властный, – про себя подумала девушка, а в её груди защемило».
Этот молодой мужчина стал ей ближе и родней, чем кто бы то ни был на этом свете. Он спасал её и защищал, ничего не требуя взамен.
«Я так хочу погладить его по щеке, но понимаю что нельзя, – одергивала себя Мира. – У него волосы отрасли и взлохмачены, будто только со сна. У этого упрямца оказывается крошечная родинка на кончике носа, и до неё жуть как хочется дотронуться. Боже, а ведь я за него волнуюсь, я боюсь за его жизнь. И если вдруг этот мужчина погибнет, я буду оплакивать его все оставшиеся дни. Он настоящий, без бахвальства!»
Не понимая, что творит, Мира приподнялась на носочки и коснулась губами бородатой щеки своего нового друга. Он не шевелился, и тогда девушка припала к его кислым от вина губам. Деян сжал кулаки, борясь с собой, чтобы не сжать её до хруста костей в объятиях и не завалить на заправленную постель. Странник стоял и прислушивался к своим ощущениям. Где-то в области паха полыхал пожар, отбрасывая искры выше пупка. Тепло поднималось и поглощало его с головой. В сердце что-то шевельнулось и ухнуло, будто сорвалось в пропасть.
«Амарок меня дери, во что я ввязался? – подумал Деян. – Эта ведьма сведёт меня в могилу раньше времени. Жаба! Жаба! Жаба! Ну как её оттолкнуть? Как от себя отпустить?»
Мира прекратила свой несмелый первый поцелуй и заглянула в бледные зрачки Деяна. Он не сразу, но справился с собой.
– Ещё раз тебе повторяю – нет! – воскликнул парень. – Сейчас же собираешь вещи, провизию, людей, и убираешься не только из замка, но и с глаз моих.
Хлопнув дверью, Деян покинул комнату. Мира удивленно хлопала ресницами, машинально растирая липкое пятно на красивом каштановом платье.
– У мужчин всегда всё так просто решается? – выкрикнула она в пустоту.
***
Во дворе работа шла полным ходом. Крестьяне собирали урожай с полей. Старики и калеки укрепляли позиции: катали шары из соломы; разливали по бочонкам масло и смолу; натирали наконечники стрел гусиным салом.
Деян взялся обучать всех, кто мог держать меч в руках.
Вечером он с бастардом держал совет. Они назначили главнокомандующих в крестьянских войсках, опираясь на смекалку мужей и умение держать оружие. Кастелян замка – мужчина средних лет, вызвал доверие у Тилвида, и он посоветовал назначить командующим именно его. В подчинении у того оказались лучники, которых они набрали среди преступников.
Честно сказать, Деян мало кому доверял, а уж бастарду тем более, но ничего не оставалось, как поручить ему командование стражей у ворот. Сам же странник рассчитывал только на свои силы. У него не было верного друга, который бы прикрыл ему спину в бою.
Договорившись на совете, что пора совершить вылазку в лес, Деян собрался идти один. Он не желал губить людей, которых и без того было мало. Убедившись, что Мира послушалась и увела людей, парень вышел за врата. Кастелян распорядился, чтобы начали топить смолу и греть масло, когда на парапет взошёл лорд Лютрик. От свежего воздуха кружилась голова, но он устойчиво держался на ногах, снаряжённый в давящие на плечи доспехи. Воины небольшой армии посмотрели на этого мужественного человека – их правителя, и выстроились в ряд, приветствуя его милость. Он поднял правую руку и улыбнулся, направляясь в сторону Тилвида.
Смеркалось. Над опустевшими полями кружили птицы, исполняя ритуальный танец. Небо заволокло тучами, скрывшими тусклые звёзды. Со стороны рва тянуло тошнотворным запахом.
В это время Деян засел в засаде на высоком дубе. Долго ждать ему не пришлось. Небольшой отряд вражьих разведчиков показался из-за деревьев. Человек пятнадцать шли друг за другом, по годами отработанной схеме. Деян начал пускать стрелы, и пока противник пытался сориентироваться в пространстве, он уложил их всех.
Не дожидаясь появления остальных, парень осторожно спустился на землю, выдёргивая из вражеских холодеющих рук оружие.
Вернувшись в замок, он доложил, что на рассвете их ждёт жестокое сражение.
Глава 3
К полудню послышался протяжный звук рога. Земля дрожала, и в уши отдавал назойливый бой барабанов. На Бритландию двигалась армия варваров. И было их явно не полторы тысячи человек.
По пути к туркийцам примкнули несколько сотен других воинов. Шли они впереди основного войска в виде буквы «с» и дрожали от ярости и нетерпения. Их лысые головы сверкали на солнце, а лица, исписанные краской, выражали полное отсутствие адекватности. Тела варваров защищала варёная кожа поверх короткой туники, на ногах поножи – и это всё их снаряжение. Многочисленное войско было пешим, и только пять человек ехали впереди на лошадях. Судя по всему – это командиры. Один из воинов разительно отличался от остальных. Он был широк в плечах и высок – на лошади высился над всеми остальными бойцами. И только у него одного на голове имелись волосы. Аккуратная борода скрывала половину щёк. Лицо было абсолютно чистым, без единого следа краски. Поверх варёной кожи и туники, на воине развивался плащ. Конные воины остановились на приличном расстоянии от крепостных стен, именно так, чтобы стрелы до них не долетали.
Армия лорда Лютрика во главе с ним и лордом Тилвидом приготовилась к бою, рассредоточившись по периметру. Во внутреннем дворе на изготовке выстроились воины, закалённые и пережившие многочисленные сражения.
– Это же меченые! – крикнул дозорный Деяну. Он находился рядом с бойницей в тот момент, и с высоты башни рассматривал армию неприятеля.
– Ты что-то знаешь о них? – спросил парень, приближаясь к бойцу.
– Отец рассказывал о них, когда я был мальцом. Это дикий народ. Живут они преимущественно в горах, никого не чтут и никому не подчиняются, – пояснил боец, поворачиваясь к Деяну. – Они спускались с горы два раза, когда у них заканчивались припасы и скот. С этим сейчас даже у нас плохо, а в горах и подавно. Отец поведал мне, когда дикари вышли первый раз – случилось настоящее бедствие. Они вырезали половину запада. Милорд, видите, они лысые? Их специально бреют, и во время обряда расписывают рунными знаками, посвящая в воинов гор. Волосы у этих вояк может носить только главарь. А когда он умирает, они выбирают достойного мужа, и тот отращивает шевелюру.
Деян выслушал рассказ и осмотрел армию по эту сторону забора. Это было то ещё зрелище: худые, сгорбленные преступники; нищие и старики; совсем юные мальчишки – крестьяне, которые только начали ходить по женщинам и отрастили бороды; крепкие уверенные в себе рыцари; бывалые воины – сильные и ловкие.
А что мы видим по ту сторону крепостных ворот? Все бойцы в отряде как на подбор.
– Чем же их нужно кормить, чтобы они стали такими огромными? – пробормотал Деян и побежал на своё место у бойницы
В тот момент армия врага чуть приблизилась и стала располагаться напротив стен высокого каменного забора. От них отделился один боец и вышел впёред. На цепи он вёл раба. Главарь начал быстро что-то говорить на своём языке, больше напоминающем шипение анаконды. Дёрнув за цепь, варвар натянул ошейник на шее раба, и тот начал переводить речь хозяина.
– Мой господин спрашивает, кто здесь главный? Он желает с ним говорить? – произнёс пленный. По виду можно было определить, что он явно из этих мест.
– Что надо вам на нашей земле? – выкрикнул Лютрик, покрываясь испариной. Он терял силы, но не желал сдаваться без боя.
– Хозяин говорит, что он оставит народ в живых, если вы сдадитесь, – перевёл раб.
Главарь шипел и гневно сверкал серыми зрачками.
– У нас другое предложение! – крикнул Лютрик. – Одарим вас ящиками золота и серебра, и вы уйдёте с миром.
Наступила тишина. Со стороны неприятеля слышался гневный ропот, а со стороны замка доносился звон доспехов и ржание лошадей.
Погода выдалась отличная: солнце грело, облака плыли по небу, ветер стих, а над полями кружили птицы.
Туркийцы начали выказывать недовольство. Но понимали, что горные дикари послужат отличным мясом в начале боя, доводя противника до бессилия, и сберегая энергию их войска.
Когда раб перевёл несколько фраз хозяину, его лицо потемнело от гнева. Он бросил всего три слова, которые не требовали перевода. Резко развернувшись, дикарь поскакал прочь, влача на цепи человека, который едва поспевал за ним.
До самого вечера вся округа замерла в ожидании. Враг надеялся этим вывести из себя неприятеля. Ведь когда воин нервничает, его ошибки стоят жизни целой армии.
Как только взошла луна, а звёзды рассыпались по небу как алмазы на ладони юной кокетки, Деян вышел вместе с кастеляном наверх дозорной башни.
Неприятели веселились. Издали доносились их песни и хохот.
– Мне не нравятся эти огни, – поделился мыслями кастелян.
– Они даже не готовятся к наступлению, – кивнул Деян. – Значит, вот-вот начнётся.
– По местам! – выкрикнул лорд Тилвид, выслушав доклад кастеляна.
Тот сразу устремился по парапету к лучникам, которые заняли позиции за широкими каменными зубцами. Деян же побежал вниз. Во дворе воины немного расслабились и уселись прямо на вымощенном каменном пяточке. Лорд Лютрик привалился спиной к донжону и не желал следовать советам лорда Тилвида, чтобы укрыться в замке и отлежаться.
Деян присел на корточки рядом с хозяином крепости и поделился догадками. Лорды согласно кивнули и, вскочив на ноги, начали отдавать приказы.
Как только Лютрик взобрался на коня, сразу выехал в центр и остановился перед своей небольшой армией. Он осмотрел рыцарей, бродяг, крестьян и поднял взгляд на небо, вознося молитву. В этот момент с неба сорвалась звезда и наискосок полетела вниз, в сторону замка.
– Хороший знак! – воскликнул Тойвин. Оруженосец подъехал к Лютрику.
Лорд посмотрел на него и кивнул.
– Воины! – обратился Лютрик к бойцам, осматривая их. – Ещё вчера многие из вас были обычными мальчишками и даже не мечтали стоять здесь и ждать битвы. Но так случилось, что всем дан шанс, защищать землю, по которой ходим, свою родину и честь своего народа. Быть может, родились и росли многие из вас не здесь, но погибнуть придётся в этом месте. – Голос лорда вибрировал от напряжения и набирал обороты. – Нам дана возможность славно погибнуть, с бодрым криком на устах! Эта честь – погибнуть на родной земле! А они – они лягут на чужой! Их некому будет оплакивать и хоронить. Этих варваров никто не вспомнит, и слово о них не войдёт в историю. Будьте же мужественны воины! Нам нельзя отступать, иначе ничем не смыть с наших душ кровь матерей, сестёр и жён, детей, которые достанутся им в случае нашего поражения. Не смотрите, что нас меньше – мы у себя дома! Так обернём же в бегство незваных гостей! За честь и славу!
Тетивы семидесяти бойцов натянулись как одна струна. У каждого на конце стрелы плясал огненный факел. Сидя на полу, несколько стариков смачивали наконечники в масле, и помогали поджигать их.
– Пли! – выкрикнул командующий, что у самого заложило в ушах.
Дружным строем летели стрелы, со свистом описывая дугу. Пространство озарилось яркими вспышками.
– Готовсь, – скомандовал кастелян. Он напряженно всматривался вниз. Ему было важно не пропустить момент, когда стражники распахнут врата, выкатив рулоны соломы.
Его конь крутился на месте от нетерпения, предвкушая свободу действий на поле сражения. В тот момент, когда распахнулись главные врата, по крепостной стене полезли меченые. Они забрасывали огромные крючья наверх, и поднимались по верёвкам с дикими воплями. Дозорные кололи их мечами и скидывали вниз.
Как только стражники откатили сено, а лучники подожгли его, выскочили воины лорда Лютрика.
Туркийцы не были готовы к такому повороту, горящее сено катилось прямо на них с тихим шелестом, выжигая на своём пути всех, кто попадался.
Раздались первые крики боли и по лагерю побежали горящие люди, сея вокруг себя панику. Как только они сориентировались после внезапной атаки, ринулись в бой. Чужестранцы бежали на войско бритландцев, размахивая топорами и метая на ходу копья. Лучники пускали с высоты стрелы, и что самое главное – попадали. Враги, сражённые насмерть, падали под ноги своих соплеменников. Те спотыкались и сбивались с ритма.
– Держать строй! – скомандовал Лютрик. Он едва держался в седле, а перед глазами всё плыло: свистящие огни стрел; мельтешащие враги; копья, от которых приходилось уворачиваться.
Войско туркийцев приближалось. Бритландцы выставив впереди себя щиты и копья, больше походили на огромного железного ежа. Воины действовали сплочённо и даже спокойно, а армия неприятеля – разрозненно, но дерзко.
Варвары врезались в бритландцев. Они не ожидали столь сокрушительного отпора и отлетели назад. Повторив попытку, бритландцы уступили натиску и расступились, но лишь для того, чтобы заключить врага в кольцо. Раздались первые крики боли, и громкие вопли одобрения. Скрежет стали резал слух. Топоры рубили доспехи, а мечи пронзали человеческую плоть. Щиты гнулись, и трудно было за этим разглядеть уверенные человеческие руки, которые творили беспредел. Воины кричали на разных языках, но проливали похожую кровь, кровь умирающих людей. Её брызги попадали в лицо, орошали доспехи и увлажняли сухую почву. Пока Туркийцы бились с бритландцами, всаживая копья в сердца и разрубая плоть пополам, меченые атаковали крестьян и преступников.
Деян стоял на парапете и рубился с двумя дикарями. Их целью было как можно быстрее убрать этого наглого чужестранца с пути. Они осыпали его ругательствами и скалились, показывая зубы. Их подведённые краской глаза едва не вылезали из орбиты глазного яблока. Повернувшись влево, Деян со всей силы рубанул мечом противника. Удар пришёлся на руку. У того вылетел топор, но он продолжал наступать. Парень сделал выпад в сторону и отсёк голову первому нападающему. В этот момент на него свалилось со стены тело лучника, горящего от невыпущенной стрелы. Деян отскочил в сторону и упал, перевалившись через горящий труп. На него сразу же прыгнул противник, но парень был тренирован именно на таких трюках и ударил пятками в грудь нападающего. Тот перелетел через бойницу и с воплем упал на пол. На смену этому вояке пришли другие. Они отсекали лучникам головы и громко смеялись. Падая на распростёртых по парапету телах, варвары поднимались, перепачканные кровью и, наслаждаясь её запахом, атаковали противников. Шлемы преступников катились по полу, вместе с головами, а в кольцах кольчуги застревали алые капли, как слёзы, которые по ним никто не прольёт. Они не раз видели смерть, не единожды утопали в приторно пахнущей росе, но не желали доли иной. Отчаянно сражаясь за жизнь, они так же смело её отдавали.
В бой вступили старики, они лили на голову врагов кипящую смолу и пенившееся масло, поджигали раненых факелами и добивали слабой рукой, вонзая меч в незащищенную плоть противника. От пожарища стало жарко, как в гостях у самого дьявола. Будто врата ада распахнулись, приветствуя грешников пеклом.
Глава 4
После того как Максимиан II заключил супругу в кольцо цепких рук, она расплакалась у него на груди.
– Что ты, душа моя? Что вызвало твой страх? Это всего лишь большая рыба, она не попадёт на наше судно, – неожиданно ласково обратился он к Лее. Они стояли у борта ладьи, которую ветер гнал вперёд. Волны ласково лизали гладкие бока судна и покачивали его, обступая со всех сторон. – Устала?
– Ваше величество, извольте объясниться, – всхлипнула королева. Она только теперь осознала, что собиралась сотворить – утопить супруга и ничего этим не добиться, кроме войны с севером. А это в планы её отца не входило.
Жалкая участь женщин не давала им права на счастье, любовь и радость. Их продавали, будто рулон дорогой материи. Ненавистный супруг мог поступить на своё усмотрение с таким приобретением. Такие браки часто заканчивались гибелью. И ещё чаще – гибелью именно женщины, не желавшей мириться с такой судьбой. А если погибал супруг, до конца своих дней заживо гнила вдова за толстыми стенами далёкого глухого монастыря.
Заглянув в глаза королеве, Максимиан II удивился.
– Что я должен объяснить тебе, женщина? – со злостью в голосе спросил король.
– Как можно было возлежать с теми девицами, когда у вас, Ваше величество, рядом находится молодая супруга?
Лея резко вырвалась из его рук и отошла в сторону. Она вытерла слёзы и посмотрела в глаза Максимиана. Тот снова повернулся к ней спиной и устремил туманный взор вдаль. Король потирал палец и молчал. Его внимание привлекло появившееся на горизонте очертание берега. Скорее бы уже. От постоянной качки его тошнило, а брюзжание супруги ещё больше выводило из себя. Монарху так хотелось вспоминать журчание фонтанов в империи шейха, вдыхать аромат юных девичьих тел и гладить их атласную кожу бёдер, целовать сладкие влажные губы; а вместо этого он стоит на скрипучей палубе под хлопающим парусом и слушает шутливую перебранку весельников и претензии дражайшей супруги.
– Ваше величество, вам явно пора отдохнуть, – посоветовал король, обращаясь к Лее со всей любезностью, но дрожа от ярости.
– Вы не ответили, – возразила девушка и подошла ближе к борту судна.
– Я мужчина! – воскликнул король так громко, что обернулись гребцы. – Я король! – уже тише добавил он. – Что пожелаю, то и буду делать.
– А я?
– А Вы, моя дорогая, моё дополнение. Извольте молчать и принимать меня таким, какой я есть, – ответил Максимиан II. Он гордо вскинул голову и прошёл мимо супруги.
Путь короля лежал в сторону каюты, где он мог полежать, прикрыв глаза, и рисовать в памяти восток с его тягучими дымчатыми ночами за вуалью сладких грёз.
Лея посмотрела ему вслед и отвернулась. Девушка подставила разгоряченное лицо солёному ветру, который быстро растрепал ей волосы. Королева вцепилась в борт и, свесившись, посмотрела на море. Волны игрались, обгоняя друг друга. Вода была чистой, что можно увидеть плескавшихся в её недрах рыб. Немного полюбовавшись игрой света и цвета морского пространства, девушка разогнула спину и в растерянности посмотрела на мужчину, который стоял рядом.
Капитан судна подошёл к ней, чтобы оповестить о скором прибытии к месту назначения. Лея кивнула, и моряк сразу же ушёл обратно. Его тяготило присутствие на борту коронованных особ. Всей душой он желал скорейшего причаливания в порту. А восточная красавица, оставшись наедине со своими мыслями, загадочно улыбнулась.
Глава 5
У конных воинов было одно неоспоримое преимущество, а тем более, если это бритландцы. С трёх лет этих бойцов обучали вести бой в седле, чтобы уже в юности они могли пополнить ряды армии и бесстрашно рубить на ходу любого противника. И именно теперь они могли применить технику приёмов на деле.
Кони ржали и вращали глазами, вставая на дыбы. От удара копыт воины падали, и конь давил жертву, как хозяин харчевни юркого таракана. Вокруг полыхала трава, перекидывая огонь на деревья и кустарники, дома и постройки, но это не привлекало внимания бойцов. Они рассекали шлемы, громко оглашая округу своими именами; пронзали горячую плоть короткими широкими мечами, длинными острыми копьями и вскрикивали от ран. Совсем недавно старый воин упал на колени и ухватился руками за древко копья, торчащего из его груди. Он поднял голову в тот момент, когда ему в лицо ударил кулаком туркиец. А чуть раньше, бритландец, совсем мальчишка, отсёк руку врагу, после чего его вывернуло на голову поверженного дикаря. В глазах рябило от мелькания тел и взмахов мечей. Перед лицом то и дело пролетали отрубленные руки, под ноги катились головы и падали раненые.
В горле саднило и выедало дымом глаза, что затрудняло видимость.
Двое бойцов сцепились в рукопашном бою на краю дозорной башни, и через мгновение, заключив друг друга в «дружеские» объятия, слетели вниз. Один из воинов ударился головой о стену, забрызгав кровью пространство.
Наступил рассвет. Небо заволокло заревом пожара, а по долине поплыл туман. Взмыли ввысь стаи птиц, направляясь к замку, а бой продолжался. Обе стороны явно теряли не только бойцов, но и силы. Изможденные, грязные лица выражали безразличие, но упрямство заставляло продолжать биться, чтобы через мгновение умереть.
По периметру замка шло не менее жестокое сражения, потому что меченым удалось прорвать оборону.
На одного бритландца приходилось по два, а то и три врага. Меченые кривили щербатые рты и воевали без устали. Было видно, что война доставляет им огромное удовольствие. Деян огляделся, выползая из-под трупа поверженного противника. Его товарищи падали один за другим. Взглядом он зацепил главаря меченых. Тому можно отдать должное, ведь бился он отважно, не жалея себя.
Деян начал пробираться к нему, рубя воздух и всех, кто осмеливался встать у него на пути. Вот встречный противник ударил его топором в плечо. Рукав тут же сделался мокрым. Не обращая внимания на пульсирующую боль, Деян выставил меч впереди себя и насадил на него врага, раня в живот. Тот начал дергаться, но его добила стрела.
Когда странник поднял взгляд, узрел её, но тут же получил удар по черепу. В голове загудело, а перед глазами поплыло. Повернувшись, Деян увидел перед собой главаря меченых. Скрестив мечи, они начали свой танец. Противник был силён и энергичен. В его глазах читался вызов, который Деян принял на ура. Враг наступал, Деян отступал, отражая удары. Недруг сделал всего одну маленькую ошибку, дёрнув шеей от удара сзади. Деян сделал быстрый выпад и полосонул того по голому бедру. Варвар отступил, сшибая набросившегося воина сзади, и вновь пошёл в атаку. Будто это была не рана, а комариный укус. А кровь тем временем бежала по ноге всё сильнее. Деян пытался загнать противника. Он отступал, сберегая силы для манёвра. Движения меченого стали медленнее и скованнее. Деян решил, что не имеет смысла ждать дальше и начал яростное наступление. Тот оступился и упал на спину. Парень подскочил к нему и приставил меч к горлу врага. Он смотрел в глаза и просмотрел тот момент, когда враг вынул кинжал из голенища тонкого сапога. Главарь со всех сил вонзил клинок в нападающего. Проткнув варёную кожу, нож вошёл меж рёбер. Деян не издал ни звука от боли. Посмотрев на кинжал, он из последних сил поднял меч и воткнул в глотку тому, кто посмел лишить его жизни. Меченый вытаращил глаза и начал захлёбываться кровью. К слову сказать, она бурлила всюду, как бурная река, заливая замок и участок вокруг него. Бритландия тонула в алых водах и страшных криках отчаяния.
Деян видел, как над замком взошло солнце, как кружили над башнями стервятники и как прощались с жизнью воины.
Он покачнулся и упал на колени, пытаясь дрожащей рукой вынуть нож. Тут кто-то его тронул за плечо. Обернувшись, парень увидел перед собой рыдавшего бастарда. У Деяна не было времени задуматься, почему он ревёт как девчонка, когда вокруг гибнут люди, а на нём чистый камзол и ни единой царапины. Сандор кричал что нужно отступать. А Деян не понимал, чего тот от него требует, ведь голова гудела как колокол. Сандор тащил его вниз, призывая сдаться, но тут раздались вопли, будто разорвалась бочка с порохом.
– Уходят! – кричал бритландец. – Псы отступают!
Его слова поддержали усталые, но довольные крики воинов – бритландцев.
Деян оттолкнул бастарда и, пошатываясь, поднялся на ноги. Он добрался до бойницы и выглянул наружу. Скрываемые туманом Туркийцы бежали всё дальше от крепости, которую так желали завоевать. Жалкая кучка трусов отступала, чтобы стать отрядом бродяг и не вернуться на свою землю. Их ждёт позор и унижения, а это для туркийцев хуже гибели.
Вдруг Деяна развернули и ударили. Перед ним стоял меченый. Его лицо напоминало кусок мяса, а из груди торчала стрела. Однако он продолжал сражение. Это так разозлило Деяна, что он всей пятерней схватил того за физиономию и оттолкнул. Меченый ударился головой и осел. Деян схватил его за шиворот и ударил о противоположную стену.
– Мало тебе жаба? Так я добавлю, амарок тебя дери, – сквозь зубы шипел Деян, и столкнул врага со стены.
Бритландцы сразу начали собирать раненых и переносить их в замок.
За вратами зажгли погребальные костры для тех, кто никогда не увидит закат, окрасивший горизонт розовой дымкой.
Раненых противников оказалось порядком, они просили пощады, но кто-то из рыцарей выкрикнул, что их нужно убить. Деян согласился. Он увидел среди мёртвых бритландцев и лорда Лютрика, перед которым сидела на коленях девушка. Подойдя ближе, Деян грубо схватил её за волосы и одним рывком поднял на ноги.
– Я что тебе сказал делать? – зарычал он.
– А кто ты такой? – закричала Мира от боли и обиды.
– Я посажу тебя на цепь! – пообещал Деян, теряя сознание и разжимая кулак с волосами.
– Ты только живи, – попросила девушка, падая перед ним на колени. Она была поражена, насколько глубока его рана, ведь кинжал вошёл в плоть по рукоять.
– Чем я могу помочь? – спросил Сандор, присаживаясь на корточки рядом с сестрой.
– Нагрей вина и добавь трав из особенного сбора, что хранится в кухне на крюке у окна, – попросила девушка, поднимая Деяна. – И нарежь длинных полосок материи. Медлить нельзя, иначе случится заражение. Крови он потерял предостаточно.
– Будет сделано! – пообещал Сандор и поспешил в замок.
Мира посмотрела ему вслед и покачала головой. Она всё поняла, но не сейчас об этом рассуждать, не теперь.
Вскоре Деяна уложили на тюфяк в главном зале и залили его рану вином. Он так и не пришёл в сознание.
Со стороны странник видел как славно в бою погиб Лютрик. Обугленные тела тлели и гарью выедали глаза, но он кружил над местом сражения в облике крупной птицы и искал знакомые лица. Воспоминания яркими вспышками озаряли сон. В горячке парень отчётливо слышал крики ярости. Звон мечей и топот ног, хруст костей и ржание коней – окутывали его сознание. Щепки и искры летели от щитов, а вмятины на доспехах зияли как рваные раны. Перекошенные гневом лица врагов кружили вместе с ним в небесах.
Глава 6
Месяц спустя.
– Исса, есть новости?
– Да, моя госпожа, мне удалось кое-что узнать, – ответила молодая темнокожая служанка.
Она прямо с утра отправилась в покои королевы, чтобы поведать тайну, которая всю ночь жгла язык. Только госпожа ублажала супруга, и увидеться раньше им не довелось.
– Давай скорее, не тяни, – попросила Лея, усаживаясь удобнее на постели, подбирая под себя ноги. Её длинные локоны спутались, а глаза сверкали хищным блеском.
– У короля есть брат! – шепнула служанка, подавая госпоже ломоть тёплого хлеба с начинкой из лосося.
В то время рыбы в реках и морях было слишком много. Это прямо мечта рыбака. Сельдь добывалась и коптилась в огромных количествах. Она шла на закуску гостям, а осетровые, лобстеры, форель, лосось и карп – использовали для приготовления кушаний знати.
– Брат? – выдохнула Лея, и отложила хлеб на блюдо. – Как такое возможно?
– Мне удалось узнать, что у Максимиана I было две жены. Не спрашивайте, как такое здесь было дозволено, не знаю. И вот каждая из них родила старому королю по сыну. Но случилось так, что младший умер в младенчестве. Его мать сошла с ума от горя, и у власти осталась старшая жена и её трёхлетний болезный сын. Да только тот, второй, живым остался, – шептала Исса на ухо госпоже, разместившись рядом с ней на постели. – Такие вот дела!
– И где теперь этот мальчик? – выдохнула обескураженная королева. Она выжидающе смотрела на служанку и хмурила выкрашенные хной тонкие брови.
– Госпожа моя, то уже не мальчик, а муж. Прошло целых пятнадцать лет. Представьте, как вырос тот малыш. Если выжил, конечно, – округлила глаза Исса.
– А дальше?
– Не могу знать, госпожа. Вроде как отдали его на воспитание крестьянке. Мой осведомитель не договорил, так как поднял мне юбки и завалил на солому.
– Терпи, Исса. Нам нужно знать всё, – отчеканила королева.
– Да, моя госпожа, – согласилась служанка. Она сползла с постели, поклонилась и вышла из покоев.
Лея подтянула колени к груди, уперлась в них подбородком и задумалась.
То, что у супруга имеется брат, сильно осложняет дело. Но неразрешимых вопросов нет, а есть лень. Но, Лея не из таких особ.
Аппетит у королевы от такой новости пропал, и это после страстной ночи любви. Вначале, когда она с Максимианом II ступила на твёрдую землю, решила, что не допустит супруга до своего тела. Однако пока добирались до замка, королева решение поменяла.
Теперь же снедаемая известием властительница весь день провела рядом с монархом на совете. Она стояла в стороне и наблюдала за супругом. После посещения востока он изменился – всё больше молчал, чаще потирал палец и задумчиво смотрел перед собой. Такие перемены озадачили Лею. Она всеми силами старалась вернуть короля в прежнее русло. Он был так предсказуем, когда кричал и топал ногами. А теперь, поди, узнай, что кроется за его молчанием. Этот человек будто отгородился от всего мира. Он вроде бы рядом, но точно не здесь. Вот и на совете помиловал вора, а раньше бы собственноручно задушил прямо в замке. Следом на колени упал немощный старик и, целуя утоптанный пол, просил помиловать и не забирать козу, чтобы уплатить дань. И что вы думаете? Максимиан II дал золотой корамар этому деду, чтобы тот поправил дела по хозяйству. Подданные перешёптывались, а монарх молчал, потирая в задумчивости лоб. Он больше не приказывал жечь деревни и искать чудовище, и не издавал указов. Этот человек просто потух.
***
«Что я здесь делаю? Как живу? Да и живу ли?! Все кланяются мне, а я больше не получаю удовольствия от своего величия. Что все эти люди от меня хотят? Не знаю. Но точно понимаю, чего хочу я. В тот день, когда меня заживо погребло под песком, я испугался. Этот страх давил на плечи и тисками сжимал грудь. Я хотел дышать, а буря всё больше укрывала моё бренное тело, задевая душу. Я видел свою не столь долгую жизнь, видел себя и дурные поступки. И то был не я. Тот Максимиан – настоящий, чистый, честный, остался в детстве. Он не вернётся. А я хочу постараться его возвратить. Ведь это не сложно, стоит только подумать об отце. Его чествуют каждый день, а меня осуждают. Я всего-то хотел порядка и процветания для страны, но остался непонятым. Это страшно, как и то, когда тело не двигается, а ты живой. Когда не слышишь и не можешь кричать, а готов сам себя растерзать, лишь бы спастись из плена. Ещё тогда я дал себе слово, что если случиться чудо, и мы спасёмся, я изменюсь. Найду лекаря, даже если придётся весь мир перевернуть, и излечусь от терзавшего меня недуга. И чудо случилось, меня спасли. Как оказалось, в мире правит вовсе не зло, – про себя размышлял Максимиан II, не прислушиваясь к докладам советников. – Помню, случилась со мной тогда настоящая истерика, после которой краски вселенной стали ярче, воздух слаще, а душа легче. И чем больше каялся я, тем спокойнее становился. А когда поддался искушению с теми восточными девами, которых вспоминаю до сих пор, я понял что живой и живу. А главное, меня отпустили боли, которые терзали рассудок изнутри. Не было больше тех вспышек, от которых хотелось убивать, лишь бы отпустило. Пока я сам не понимаю, что буду делать дальше, но что-то буду. У меня есть трон, государство и жена. Думаю, для начала этого достаточно».
– Ещё остались жалобы, предложения? – поинтересовался государь у подданных, возвращаясь из туманных размышлений и взирая на писаря.
Со всех сторон посыпались отрицательные ответы.
– Тогда, сердечные мои, аудиенция закончена, – заключил король спокойным тоном. – Где креветка-виночерпий?
Молодой мужчина встал перед королём и поклонился. Его доклад был предпоследним из списка тем на совете.
Король ожесточённей разминал палец. Этот ритуал помогал ему успокоиться и сосредоточиться.
– Ну, что ты там докладывал о молодом вине из терпкого винограда, прибывшего с обозом из Испандии? Пора нам его пригубить и пообедать! – распорядился государь. Это у него хорошо получается. Многие привычки всё же остались у монарха, и он не торопился их менять. – Дамы и господа, пойдёмте веселиться!
Предлагая веселье, он даже не улыбнулся. Новый образ короля нисколько его самого не угнетал. А тем более, когда рядом молодая королева, с которой он под руку отправился на обед.
***
– Госпожа, как хорошо, что Вы не задержались, – обрадовалась Исса, подбегая к хозяйке. Она знала, что та обедает с королём в окружении придворных дам и добрых лордов. Однако новости столь взбудоражили девушку, что она в нетерпении принялась перекладывать вещи госпожи с одного места на другое.
– Что? Что такое Исса, говори скорее? – жарко зашептала королева на ухо служанке.
Они заперли дверь в покои, и дальше отошли от смежной стены с коридором. У Леи давно закрались подозрения, что за ней есть тайный ход. Часто она слышала робкие шаги, и едва различимый шёпот. Такова судьба всех государей, чьё бытие не только на слуху, но и на обозрении.
– Я узнала, куда увезли мальчика? – сделав страшные глаза, поведала служанка.
Глава 7
Всадники довольно долго скакали по долине, едва не загнав лошадей. Над низиной стелился густой туман с горьким ароматом поздних полевых цветов. Солнце клонилось к закату, отражаясь на седом небосводе бледно-розовыми полосками. Путники приближались к лесу. Тропинки не было видно, да и не мудрено, вряд ли там гуляли ежедневно люди и вытоптали её тяжёлыми башмаками. Чуть углубившись в кладовую природы, они заметили несколько сломанных суков. Деревья давно высохли и рассыпались как трухлявые пни. На их коре остались отметины медвежьих когтей. Косолапым там было раздолье. В лесу стояла тишина. Птицы затихли до утра, а совы ещё не подавали признаков жизни. Кони наступали на шишки и те издавали хруст, расплющиваясь под копытами. Чем дальше всадники заходили, тем сильнее слышался запах сырости и грибов, а ягоды сыпались с кустов на листву.
– Милорд, неужели наша затея потерпит неудачу? – обратился путник, поворачивая голову к спутнику.
– Нужно искать, – твёрдо ответил тот.
Они замолчали. Кони степенно пробирались по подмёрзшим листьям, иногда хватая бархатными губами траву.
– Странная тишина, не находишь, друг мой?
– Более чем, – ответил спутник и натянул узду, повелевая коня остановиться.
Следом остановил своё животное и второй путник. Они прислушались. Ни ветерка, ни хруста веток, ни блеска диких глаз хозяев леса из-за деревьев. Ничего. Словно лес вымер. Разве такое бывает?
– Такая тишина, милорд, меня наводит на одну неприятную мысль, – поделился соображениями лорд. – В этих местах снова объявились амароки. Эти волки способны истребить вокруг всё живое. Не иначе, это их дело.
– Думаешь? – сомневался спутник, оборачиваясь по сторонам.
– Уверен! – кивнул лорд. – Милорд, поспешим отсюда, пока мы не стали отменным ужином этому чудовищу. Мне совсем не улыбается быть разорванным его мохнатыми лапами.
– Вперёд! – воскликнул лорд Бенджен и пришпорил коня.
Страх подгонял этих отважных мужчин как можно быстрее покинуть столь мрачное место, что они едва не заплутали. Благо лес оказался не столь густым и большим.
Галопам, вырвавшись в ночь на степные просторы, они снова остановились.
– Мы не отыщем его, – сомневался лорд Сотик. – Это всё равно что ловить рыбу голыми руками под водопадом.
– Кто ищёт, тот всегда прав, – уверенно сказал Бенджен. Он смотрел, как величаво плыла по небу луна и ей подмигивали верные подруги – звёзды. – Мы отыщем его.
– Будет война. Если не сражение, то поединок точно. Не сделаем ли мы хуже?
– Хуже чем теперь, уже быть не может, милорд, – произнёс Бенджен. Он смотрел вдаль и пытался угадать, что их ждёт впереди, там за туманом.
– Друг мой, ночной привал нежелателен, ведь мы отличные мишени для разбойников. Поехали? – обратился лорд Сотик к спутнику и рукой прикрыл рот, чтобы зевнуть. Хотелось спать, но нельзя.
– Мы мишени для всего живого, – добавил Бенджен, устало кивнув, и пришпорил коня.
За ним следом рванул второй путник. Лошади чуть пощипали травы и теперь полные сил неслись по просторам, утопая по грудь во влажной высокой полыни. Грива развивалась в такт их движениям. Ветер свистел в ушах от скорости, набираемой животными. Они в темноте казались огромными птицами, которые вот-вот взлетят, гонимые тревогой.
Глава 8
– Поедешь?
– Да!
– Ответь, странник, куда тебя зовёт дорога? – спросила Мира, сидя у постели раненого Деяна. – Твои раны едва затянулись. Нужно время, чтобы набраться сил.
– У меня нет этого времени, Ваша милость, – пошутил парень без тени улыбки на лице. За месяц, что он отлёживался после битвы, ещё больше похудел и осунулся. – Я уеду на рассвете. Собери мне немного еды в дорогу.
– Можно поехать с тобой? – неожиданно для себя самой предложила Мира. – Замок останется на Сандора. Он смышлёный, хоть и трус.
– Вот именно – без отважного правителя крепость сдаст свои позиции первому встречному. Выходит, зря воевали и загубили сотни невинных душ? – привёл довод странник. Он лежал на боку, опираясь головой о согнутую в локте руку. Его бледные глаза рассматривали «чудовище», которое он совсем недавно спас от палача.
Девушка немного отъелась и оживилась. В платье из дымчатой парчи с широким поясом, она выглядела соблазнительно. Рядом с ней лежал василькового цвета плащ на подкладке из горностая. Одежда матери хоть и устарела, но не полиняла и не посеклась, и пришлась впору молодой дочке. Мира постоянно гладила мех и осматривала себя. Такого богатого наряда у неё никогда не было. Наследница была в трауре, и в одежде стремилась придерживаться неброских тонов. Длинную косу леди перевила чёрной парчовой лентой и точно такую же надела на голову, наподобие ободка. Деян рассматривал её и молчал.
– Ты вернёшься? – поинтересовалась Мира, поднимаясь на ноги.
– Время покажет, – честно ответил парень.
– Я могу предложить тебе место главнокомандующего в замке! – собеседница направилась к двери и уже на выходе обернулась. – Ты подумай.
– Подумаю, – пообещал Деян.
– Упрямец! – воскликнула Мира.
Леди собралась покинуть покои раненого, как внезапно собеседник схватил её за плечи и привлёк к себе. Она даже не услышала, когда он успел подняться.
– Амарок тебя дери, что же ты такая странная? – выкрикнул парень.
Мира озадаченно взглянула на него. Хотя все действия этого человека на протяжении их знакомства выдавали властную натуру, так откровенно выразил он свои чувства впервые. Его бледные глаза сверкали со злостью и желанием. Да только Мира рассмотрела в них нечто большее – отчаяние. Это окончательно обескуражило её.
– Зачем ты встал с постели, когда нужен отдых? Немедленно вернись в кровать.
– Радость моя, командовать в опочивальне имею право только я! – предупредил Деян. Он с силой прижал Миру к себе, будто собирался раздавить, и схватил за волосы. Она смотрела в его глаза. Несколько бесконечных минут оба молчали. Его хриплое неровное дыхание слилось с её осторожным вздохом.
– А какова моя роль? – справилась с волнением Мира и уперлась кулачками в грудь Деяна.
– Тебе рассказать или показать?
С этими словами Деян приблизился к собеседнице ещё больше. Первое прикосновение его губ было быстрым и холодным, и Мира замерла, прислушиваясь к ощущениям. Он ожидал её реакции, всё ещё сжимая волосы в кулаке.
Мира осторожно обняла его за шею, и тут же его рука разжалась, срывая ленту, стягивающую волосы. Каскад струящихся гладких локонов укрыл стыдливо раскрасневшиеся щёки девушки. Деян приложил к ним ладони и притянул за голову к себе. Мира доверчиво заглянула в его мутные от страсти глаза и потянулась за поцелуем. Странник именно этого от неё и ждал – разрешения. Его руки поползли вниз по тонкой девичьей спине, а Мира погладила его по волосам, спуская ладони на грудь.
Деян издал звук, похожий на рычание, и девушка тут же отстранилась от него. Только хищник не собирался так легко отпустить свою добычу. Он ловко подхватил её на руки и направился к постели.
– Ну, так что, рассказать? Или показать? – выдохнул Деян, устраиваясь рядом с Мирой.
Она притянула упрямца к себе и нерешительно провела языком по его губам.
– Ну, ведьма, ты сама напросилась! – предупредил Деян. Он встал на колени и одним рывком стянул дымчатое одеяние, откинув его на пол.
– Это что-то меняет? – смутилась девушка, прикрываясь ладонями.
– Это меняет всё! – выдохнул Деян. Он навалился на партнёршу и отвёл её руки в стороны.
***
Спустя час леди Лютрик тихо притворила за собой дверь и прижалась к ней спиной.
– Не может быть! – шепнула она и направилась по тёмному коридору в сторону большого зала.
На её плечи легли все заботы о замке и сожженной Бритландии. Уцелевшие воины остались в крепости, как и друзья странника, решившие, что кров над головой всё лучше, чем звёздное небо. Они восстанавливали постройки, чинили врата, латали крепостные стены.
Мира часто ходила в семейный склеп, особенно после захоронения отца. Его положили рядом с любимой Агнесс. Их дочь часами сидела и рассказывала о своей жизни вне дома. Она твёрдо решила, как только армия восстановит численность за счёт новобранцев, отправится за матерью и братом. Они заслужили жить рядом с ней.
– А пока нужно устроить в донжоне спальные места для крестьян, чтобы дети и старики могли прийти в себя после возвращения из убежища, – делилась планами леди Лютрик. – Мне нравятся эти хлопоты, ведь я привыкла трудиться и помогать нуждающимся. Да и с Сандором вроде бы сложились хорошие отношения. Хотя, может это только мне так кажется.
Выплакавшись у могил родителей, дочь насухо вытирала слёзы, чтобы не показать остальным свою слабость, и спешила заниматься основными обязанностями. Так из нищенки она превратилась в знатную особу, которой всегда была в душе.
Только молодой бродяга не желал долго оставаться на одном месте. Зов крови вёл его вперёд. Упрямо сжав губы и превозмогая слабость во всём теле, Деян на рассвете покинул стены Бритландии и отправился на север. Седой скучал по просторам, отдыхая в стойле, и с большим энтузиазмом мчался навстречу ветру и бледному солнечному лучу. Пока они проезжали сгоревшее село, Мира прижав ладонь к прохладному лбу, смотрела им вслед. Уже слезились глаза, и всадник превратился в мелкую точку на горизонте, а она не могла ступить и шага без него.
«Даже ничего не сказал на прощание, – обиженно размышляла Мира. – Не дал обещание, не обнял и не утешил добрым словом. Я для него ничего не значу. Только мне-то как теперь без него жить?»
В груди тревожно сжималось сердце и замирало от нехорошего предчувствия. Леди Лютрик не могла понять, что с ней происходит. Странник едва уехал, а она скучает по нему. Всё время, пока он был в бреду, Мира не отходила от его постели, меняла повязки, стирала бинты, поила его отварами и стирала пот с тяжело вздымавшейся груди. За это время она рассмотрела его лицо, карту родинок, чуть ли не пересчитала ресницы. Деян стал ей родным, но не это беспокоило девушку. Что-то ещё шевельнулось в груди, кроме чувства благодарности. Любовь?
– Он не вернётся, – тихо произнёс Сандор. Брат подошёл и взял сестру за руку. Он попытался увести её с места прощания. Хотя не было никакого прощания. Деян молча взял мешок с провизией из рук леди Лютрик, попутно ведя за собой Седого. Выйдя за врата, он тут же оседлал коня, подмигнул следовавшей за ним новой хозяйке замка и пришпорил коня. Вот так просто.
– Почему ты так думаешь? – повернулась к брату Мира.
– Поверь, такие люди не возвращаются на одно место дважды. В их крови свобода, а в буйных головах – ветер, – поведал Сандор. Он запер тяжёлые створки на все засовы, и снова ухватив сестру за руку, повёл в замок. – Мира, мне нужно уехать, но я вернусь.
– Как, и ты тоже меня покидаешь? – обиделась сестра. Она отдёрнула руку, придерживая второй платье, и вознамерилась удалиться в свои покои.
– Постой, глупышка, – улыбнулся Сандор. – Мне нужно добраться домой, ведь там осталась еда и вещи.
Я возьму с собой кого-то в помощь, и мы всё привезём сюда. Заметь, это не будет лишним, в связи с создавшейся обстановкой.
– Хорошо, – кивнула девушка, – поступай, как знаешь, только тоже заметь, что здесь много одежды и пока хватает еды.
Мира спешила уединиться, чтобы не подавать вида, как она угнетена внезапным отъездом бродяги. Девушка не находила себе места, чтобы хоть чуть успокоиться. Что делать? Спешить за ним? Но куда? Он – странник, а она – хозяйка большого замка. Теперь леди Лютрик не может совершать безрассудных поступков, потому что в ответе за свой народ.
Но ещё больше Мира боялась приближавшегося полнолуния. Что она будет делать, если дар вырвется наружу? В замке есть рыцари, и она вполне может их погубить.
Пока сестра терзалась невесёлыми мыслями, Сандор изводил себя страшными соображениями. Ему понравилось жить в замке отца и управлять людьми. Если в душе он оказался жалким трусом, то на деле может возвеличить себя до лорда.
«Самозванка всего лишь девчонка, – про себя рассуждал бастард. – Подумаешь, метка там у неё какая-то. На этом родство не установишь, а я – сын своего отца, и это многие знают. Нужно что-то особенное придумать, чтобы народ её невзлюбил».
***
Пока Сандор был в своей деревне, выжженной дотла, где на месте его дома остались тлеющие головешки, он с помощником обнаружил несколько овец и двух коз, разбежавшихся по долине. Под его умелым руководством они погнали животных к замку.
– Хоть какая-то пища! – воодушевился бастард.
Пока Сандор следовал за напарником, заметил трёх варваров, сидевших за кустами боярышника. Ветер гнул ветви и открывал взору направившее в их сторону стальное жало неприятелей.
«Убьют! – в ужасе понял бастард. – Я совсем не хочу умирать, тем более теперь. Может, попытаться договориться?»
– Венс, иди вперёд, я догоню, – крикнул парень спешившему впереди напарнику. – Мне по нужде приспичило.
– Я понял, – отозвался Венс и погнал скот дальше.
Ладони у бастарда вспотели от страха, но так манила перспектива стать полноправным хозяином замка Лютриков, что напряжение отступало на второй план. Ноги у труса дрожали, а голова кружилась, но он упрямо следовал по направлению к варварам. Подойдя ближе, Сандор поднял руки вверх, показывая, что идёт с миром.
– Прошу меня простить, – едва ворочая языком от страха, начал свою речь бастард, кланяясь озлобленным врагам, – я простой крестьянин, и ничего не имею за душой. Только малое стадо, которое желаю продать в замок Лютриков, дабы попросить у них убежище. Говорят, они сгубили не только меченых, но и ваш народ. Наверное, господа, вы меня не понимаете, но я желаю просить у вас защиты в обмен на мою помощь.
К его удивлению, неприятели переглянулись, и главарь опустил оружие. Воодушевлённый таким развитием дела, Сандор приблизился и встал за раскидистой веткой шиповника, уколов при этом ладонь.
– Что ты, вонючий пёс Бритландии, можешь нам предложить? – вышел вперёд главный. Он вонзил копьё остриём в пожелтевший влажный мох.
– Я знаю, кто командует в замке Лютриков, – ответил Сандор, и задрожал. – Там правит самозванка, молодая девка, невесть откуда приехавшая и задурившая голову больному лорду.
– Ты откуда это можешь знать, трусливое рыло? – выкрикнул, будто пролаял, главарь шайки Туркийцев. – Ты же говоришь, что крестьянин.
– Так и есть, но Бритландия слухами полнится. Они как стаи голубей несутся из уст в уста, быстрее ветра, – ответил Сандор, выглядывая из-за кустов. – Если господа желают, я могу всё устроить в вашу пользу. Вот только доберусь до крепости, да перешагну её порог. Я готов служить вам, милостивые господа.
– Обманешь, я тебя всё равно поймаю, – пообещал главарь, гневно сверкая серыми глазами. – И даже не пытайся придумать себе наказание, потому что не догадаешься, что будет тебя ожидать.
– И в мыслях не держу, милостивые господа, – поклонился бастард. – Мой вам совет, затаитесь у озёр, а я всё устрою.
Сандор развернулся, с облегчением выдохнул, и припустил вдогонку за напарником. Его трясло так, что он свалился и кубарем перелетел через себя. Услышав хохот за спиной, бастард резво вскочил на ноги и припустил дальше. Страх немного отпустил, и осталось в душе тихое ликование. Всё обернулось даже лучше, чем он мог представить. Махом он избавится от самозванки и станет лордом. А этой кучке диких разбойников всё равно нет выхода, как согласиться с ним. Они будут думать, что завладеют крепостью, и на их стороне окажется победа после столь шумного поражения. Да не тут-то было.
«А потом прикажу своим людям, и они выпотрошат тех вшивых туркийцев, – про себя размышлял бастард, приспосабливаясь к шагам спутника. – Замок Лютриков будет только моим!»
Брат не видел в тот момент, что творилось с Мирой, а она не знала, что замышлял бастард. Он специально немного поплутал по лесу, чтобы выиграть время и позже явиться в замок. Отправив спутника вперёд вместе со стадом, он пояснил, что идёт на охоту.
***
В ночь, когда новая луна только-только собралась взойти на небосвод, случилось непоправимое. Мира боролась с собой как могла, но не справилась. Изорвав на себе одежду в клочья, вышла она во двор. Страшное зрелище – глаза горят, волосы растрепались, одежда свисает лохмотьями, а в руках клюка, которую она подобрала у старца, спавшего на тюфяке в большом зале. Осторожно ступая, Мира шла дальше, высматривая себе жертву. Путь её лежал в сторону конюшни. Там точно можно тихо увести за собой воина. Луна ярко освещала обширные просторы, отражаясь в шлифованном каменном выступе круглой башни. Наверху переговаривались дозорные, а она кралась, прижимаясь к стене. Над замком кружили ястребы, раскинув широкие крылья, а в воздухе носились ночные мотыльки. Мира втянула ноздрями свежий воздух, который слегка отрезвил. Она решила, что если пойти к реке, и ухватиться за ствол тонкой осины, то можно претерпеть приступ безумства. Шелестя одеждой, Мира добралась до задних ворот. Стражи дремали. Распахнув створку, она вышла к обрыву, в котором тихо журчала река. Хватаясь за тощие кусты лозинок и чахлые пучки травы, девушка спустилась в овраг. Присев на корточки, почерпнула безумная в ладошки холодной чистой водицы. Умывшись, она собралась было прополоскать рот. Зубы сводило от ломоты во всём теле. Не успев сделать и глотка ледяной воды, девушка упала.
Глава 9
«Я не знаю, как угораздило меня связаться с этой девчонкой, но вышло так, как вышло. Мне её не жаль даже после случившегося, – размышлял Деян».
– Перестань себя обманывать! – воскликнул странник, нарушая тишину. – Она хорошая девушка, со сложной судьбой.
«Тот случай, о котором она рассказала совсем недавно, так и не выходит у меня из головы, – задумался парень. – Вот если бы она успела тогда выйти за того старика, который сватался к ней, то всё бы сложилось иначе. Жила бы в Нордвинде, кормила мужа, рожала детей, и никогда бы не узнала, что является настоящей леди. Дурная она, а я все чаще вспоминаю её. Когда уезжал, такими глазищами на меня смотрела, видимо надеялась, что останусь. Честно, и ведь остался бы, если вовремя завершил бы то дело, ради которого еду в эти края. Вот ведьма, забрала мой покой, похитила мои мысли. Вроде всё, как всегда, и я остался прежним, но в груди неприятно давит, когда вспоминаю о ней. Такое желание завалить эту маленькую ведьму на спину, поднять выше головы её длинные юбки и грубо взять, даже лучше силой. Я прямо вижу, как её ноги дрожат на моих плечах, а груди дёргаются в такт рывкам. Как в момент нашей первой близости, когда она кричала, кусая губы. А я заглушал её стоны жадным поцелуем».
– Так, бродяга, кончай эти думы, – грубо обругал себя Деян. Он сидел в поле, где за туманом было не разглядеть даже Седого, который пасся поблизости.
Два дня назад было полнолуние.
– Справилась ты там со своими порывами, ведьмочка? Или загубила очередную жизнь? – обратился Деян в пространство. Он доедал последний кусок ржаного хлеба, запивая остатками сладкого вина.
Уже неделю бродяга в пути, направляясь к той, которая изменила его жизнь раз и навсегда.
В низине было слишком сыро и холодно, что влажные волосы липли на лоб, нервируя парня. Его бледные глаза сузились, рассматривая ветки деревьев. Сейчас бы поймать пичужку или зайца, впрок. Хоть он привык голодать, но организм ещё слаб, и требует особого к себе отношения. Да только не было живности вокруг, хоть лопни от голода.
Деян свистнул, и сразу пред ним встал Седой. После этого привала в дороге они провели день, и появились вдалеке очертания деревни. Бродяга сжал бока коня, обещая, что скоро тот отдохнёт. Проскакав совсем немного, путник спешился и привязал жеребца к растущему близ дома клёну. Повернувшись лицом к избе, он заметил, как скользнули две тени в чёрных плащах.
– Налётчики? – удивился Деян. Он осторожным шагом направился к избе, откуда вышли чужаки. – Как-то странно.
Вскоре послышался топот копыт и ржание, и бродяга вздохнул с облегчением.
– Унесло, – шепнул он. Парень не заметил, что один вернулся, обойдя с другой стороны дома.
Разбойники заметили всадника в окно, когда он привязывал коня, и решили спрятаться.
Деян переступил порог избы, где когда-то был счастлив. Он прищурился, привыкая к предрассветной темени. В углу послышался слабый стон. Бродяга метнулся туда. На полу лежала женщина и билась в предсмертной агонии. Её булькающий хрип говорил о тяжёлом ранении. Разбойники всадили клинок в живот несчастной крестьянке. Да видно не успели завершить своё чёрное дело, и обрекли жертву на мучительную смерть.
Парень упал на колени и всмотрелся в серое лицо умирающей женщины. Она ухватилась окровавленной рукой за его ладонь и попыталась подняться. Женщина шевелила дрожащими губами и закатывала глаза, а парень смотрел на неё и плакал. Впервые за десять лет он ревел как ребёнок, со злостью смахивая слёзы рукавом.
– Жаль, что это сделал не я, … мама, – сквозь зубы протянул Деян. Он склонился над женщиной и буравил её растерянным взглядом.
– Прости… меня,… мальчик… мой, – едва ворочая языком, молвила пострадавшая. – Я… не продала бы … тебя, но мне нужно было… кормить своих малышей.
– А, я значит, чужой рот в семье был? – взвыл Деян и замахнулся для удара, но следующая новость заставила его остановиться. Рука в воздухе зависла.
– Ты не мой… сын, парень, – ответила женщина. – Тебя принесли весной, … пятнадцать лет назад. Я тогда кормила соседского мальчонку… Его мать приболела. В дверь постучали. На пороге… сидел малыш… и улыбался. В руках держал мешочек… с монетами. На тебе… было… красивое облачение с богатой меховой отделкой. Ты знатного… рода, … сынок, и чужой мне, … но, … я любила тебя когда…
Слова оборвались, вместе с надеждами Деяна. Он начал трясти мать за грудки.
– Скажи, ты ведь знаешь, чей я сын? – орал Деян. – Отвечай, я прошу тебя, отвечай. Не умирай, ты не имеешь права бросить меня дважды.
Он плакал, опустив голову в холодеющие ладони своей матери, которую любил всем сердцем, а в душе желал убить за подлость.
Стоны женщины стихли, как и всхлипывания бродяги, скрючившегося рядом с телом. В горнице становилось светлее, а по стене побежали тени.
Деян поднялся на ноги и вышел из горницы. На крыльце он вдохнул чистого воздуха и подставил мокрое лицо свежести морозного утра. Его действия были скованными. Вначале он осмотрел округу и рощу перед домом, после чего вернулся в сени и разыскал маленькую лопату. Могилу бродяга решил выкопать под молодым клёном, и принялся за работу. На удивление, почва оказалась мягкой и податливой, что облегчило предстоящую задачу. Деян быстро вырыл яму и вернулся в дом. Сорвав лоскутное покрывало со стены, он расстелил ткань на полу и переложил на него покойную.
– Помни, я всегда тебя любил, даже когда ненавидел! – прошептал бродяга и поцеловал женщину в холодный лоб.
Завернув тело в материю подобием кокона, Деян перетащил женщину к месту погребения.
– Я помолюсь за твою душу, за твой покой! – пообещал сын, опуская кокон в землю. Он завершил обряд и присел рядом с могилой, облокотившись спиной о дерево и вытянув мускулистые ноги. Прикрыв глаза, Деян задремал. Устал, как бродяга устал.
Шорохи он услышал слишком поздно, и открыл глаза в тот момент, когда ему нанесли удар в челюсть. Ударившись головой о шершавую кору, парень повалился на бок.
Он видел, как к нему потянулась пара рук, и почувствовал солоноватый привкус крови во рту, но силы бороться не было – потерял сознание.
– Что будем с ним делать? – пахнув смрадом в лицо поверженного, вопрошал разбойник.
– Она же сказала убрать, значит, убьём и дело с концом, – ответил второй. Он похлопал Деяна по щекам. – Хлипкий парнишка, даже жаль его, так бесславно погибнет.
– Погоди ты, Ли, – оттолкнул приятеля разбойник. – Мы можем за него выкуп потребовать. А, как тебе такая мысль?
