Сергей Гаврилов

Анх. Колыбель

Глава 1

– Мастер Ганвитеп, приветствую вас. – старший ученик встал на колени и замер в почтительном поклоне, – Минуло три полных луны.

– Поднимись, Амри.

Мастер открыл глаза, будто три месяца глубокой медитации прошли за один миг. Три месяца в глубокой пещере без пищи и воды. На самой высокой горе Острова Облаков. Абсолютное владение своим телом и духом позволяло ему находиться в полной неподвижности такой долгий срок, предоставляя разуму мастера исключительную свободу и небывалую силу.

– Я принял решение, Амри. Скажи мне, кто-нибудь посещал южный берег?

– Нет Мастер. Ваш запрет не подлежит обсуждениям.

– Хорошо. Пускай все соберутся на площади. Я донесу свою мысль до каждого.

– Будет исполнено, Мастер.

– Ступай.

Ученик покинул пещеру, оставив после себя лёгкий запах благовоний. Мастер поднял с каменного пола чашу, что за долгий срок наполнилась до краёв, собирая в себя редкие капли влаги с потолка.

Пересохшие губы надолго припали к источнику жизни. Оставленный под языком лепесток цветка Шари растворился в воде и стал первой пищей за эти месяцы. Полноценно поесть Мастер сумеет только через три дня, когда к его органам вернётся былая сила. Такова цена.

– Такова цена. – эхом повторил Ганвитеп свою мысль.

Во времена своей молодости он мог безвредно медитировать в течении полугода, железной волей подчиняя несовершенную от природы, плоть.

Лёгкая улыбка тронула губы старца. Воспоминания, так бережно хранимые в памяти, снова вернулись к нему. 

С самого детства Ганвитеп искал силы. Родившись увечным в бедной семье, ему приходилось сражаться за каждый день своей жизни, преодолевая боль и осуждение со стороны всех, кто окружал инвалида.

Он просил помощи у покровителей и богов, но те отвергли его. Даже Лимина Всемилостивая, Богиня целителей лишь покачала головой и отказала в покровительстве. Любая Сила могла просто убить слабое тело мальчика. Она лишь поведала ему о человеке что живёт на краю света и способен помочь.

Поиски привели юношу на восток. В глухую деревню, затерянную в бесконечной степи.

Тогда его, израненного насекомыми и умирающего от обезвоживания, спасли жители равнин. Они отвели его к древнему старцу. Это был тот самый отшельник, о котором говорила Богиня. Старик взглянул на него слепыми бельмами глаз и вытянул руку, словно ожидая подношения.

Ганвитеп пришёл в ярость. Он закричал на слепого и зарыдал от такой чудовищной несправедливости. Нищему калеке нечего было предложить взамен.

Захлёбываясь слезами он поднялся и рассказал старцу свою историю. Слёзы катились по щекам юноши, срываясь в сухую ладонь аскета. Старик молчал.

Ганвитеп покинул деревню едва оправившись от травм. Без цели и смысла он плутал по степи разыскивая только одно – смерть.

Когда подаренные добрыми жителями деревни припасы иссякли, он с удивлением обнаружил на дне мешка свёрток. Открыв его он понял – это была карта. Карта описывающая дивное место под названием Остров Облаков.

По невероятному стечению обстоятельств, измождённому Ганвитепу встретился караван, идущий на запад. Он присоединился к нему, пообещав ухаживать за степными быками, целыми днями вычищая паразитов с их грубой кожи.

Так Ганвитеп вернулся в Империю и потратил ещё несколько лет, на поиски таинственного Острова Облаков.

Боясь потерять карту, он раз за разом перерисовывал её, пока не достиг того, что по памяти мог воссоздать рисунок в мельчайших деталях. Саму карту он спрятал в древнем склепе на забытом кладбище.

Придя в лавку к картографу парень по памяти нарисовал её точную копию за несколько минут. Удивлению картографа не было предела. Он тут же предложил стать его учеником.

Затем были годы работы и безрезультатных поисков. Пока Ганвитеп не познакомился с одним старым пиратом. В пьяном бреду тот рассказал ему об острове с четырьмя скалами, что появляется в открытом море лишь раз в месяц, скрываясь в густом тумане.

Тогда парень придумал историю про остров сокровищ, и уговорил старого пирата отправиться туда, имея карту острова, что он нарисовал прямо на глазах у пропойцы.

Собрав команду отъявленных преступников они дождались нужного срока и прибыли на место. Начался жуткий шторм. Не видя дальше своего носа из за густого тумана, корабль налетел на скалы и затонул.

Раненного Ганвитепа цепляющегося за деревянный обломок, прибило к песчаному берегу. Что стало с другими членами команды он не знает до сих пор.

На песке его обнаружила пара послушников Заоблачного Храма. Так Ганвитеп наконец достиг заветного острова.

Остров оказался обителью Монахов. Живущие в полной гармонии с природой, они вели натуральное хозяйство, посвятив жизнь самосовершенствованию.

Когда Ганвитеп увидел на что способны Монахи, он решил во что бы то ни стало добиться вершины мастерства. Железной волей он подчинял своё тело, закаляя разум и обретая силу, которая всё это время спала внутри него.

За всю историю Заоблачного Храма не было более выдающегося и уважаемого Монаха. Он возглавил Храм, став Мастером. Изучив каждую технику, Ганвитеп открыл новые горизонты совершенства, уйдя далеко за пределы возможностей человеческого организма.

Он стоял на пороге открытия источника силы, следуя легендам древних Мастеров о Драконах. Но время его жизни было на исходе.

А три месяца назад, в одну из ночей, на Остров Облаков упала звезда. Отправленные на разведку послушники так и не вернулись, исчезнув в густых лесах острова. Тогда Ганвитеп отправился туда лично, запретив следовать за ним.

Вернувшись через три дня, он оставил запрет на посещение тех мест и ушёл в горы, погрузившись в глубокий транс. Теперь, три месяца спустя, у него есть решение.

К приходу Ганвитепа на площади Заоблачного Храма собрались абсолютно все Монахи острова. Мастер опустился на колени и все повторили его движение, поклонившись сначала главному зданию Храма, а затем и Мастеру.

Из складок одежды Мастер извлёк длинный свиток – артефакт тайной комнаты Библиотеки Мастеров. Там хранились самые опасные знания острова. И этот свёрнутый пергамент не был исключением.

Оглушительный треск разорвал тишину и послушники застыли, не в силах пошевелиться.

Мастер поднялся с колен и обнажил ритуальный кинжал.

Камень упавший с неба открыл ему истину. Он может быть бесконечно сильным, но от смерти не убежишь. Её можно лишь отсрочить.

Горло первого послушника распахнулось, извергая фонтан крови. Глаза юноши расширились. Разорванная трахея тщетно хрипела, пытаясь достать хоть каплю воздуха.

Мастер уже не смотрел. Ему нужен каждый.

Один за другим ученики умирали, не имея возможности пошевелиться. Только пожирающий мысли страх и жуткие хрипы умирающих соплеменников, чувствовали они в ожидании своей смерти.

Когда всё кончилось Ганвитеп был целиком покрыт липкой кровью своих учеников. Рукоять кинжала была настолько горячей, что кожа кипела на её поверхности.

Не медля ни секунды, Мастер погрузил кинжал в своё сердце. Одно мгновение и мир поблёк. Воздух наполнился мелкими частицами пепла. Изнанка. Он уже бывал здесь, в попытках достичь Астрала.

Чувство чудовищной опасности ударило сверху. Над головой пульсировало тёмное, противное самой сущности жизни, марево.

– Наконец-то! Наконец-то я достигну самой вершины! – глаза Ганвитепа были полны счастья.

Клинок молниеносным движением вспарывает чёрную взвесь. Из прорыва в тело Монаха впились сотни тёмных нитей, поднимая его проекцию над землёй.

Последнее что увидел Ганвитеп перед тем как его душа растворилась в бесконечной бездне, были странные надписи возникшие перед глазами.

Вы погибли. Возрождение данного персонажа невозможно.

Производится преобразование личности.

Получено имя: Ганвитеп

ОШИБКА!! ОБНАРУЖЕНО ДОМИНИРУЮЩЕЕ НАЧАЛО!

Класс Монах извлечён.

Удаление персонажа через 3.. 2.. 1..

***

Мой хриплый вдох прервал этот ужасный сюр, называемый сном. Настолько детальный мне снится впервые. Запомнилась каждая секунда. Какая мерзость. И имя дебильное такое. Ганвитеп? Собственных учеников поубивал ради этой…

?????????!!!!!!!!!!

Меня убили! Проткнули ножом! И эта Тьма. Абсолютная Тьма поглотила меня.. И выплюнула. Куда? Помню первое пробуждение. Было очень холодно и темно. Теперь холодно пропало, а темно осталось.

– Может я ослеп? – фраза взорвала тишину и задрожала гулким эхом.

Голос как будто не мой. А почему я так спокоен? Неправильный вопрос. Где я?

Руки нащупали шершавый камень без стыков и трещин. На всякий случай проверил глаза. Вдруг они закрыты? Нет не закрыты. Лицо только в какой то шелухе. Наверно это слизь высохла. Я помню валялся в ней по уши до того как отрубился.

Аккуратно поднимаюсь на ноги, выставив руки перед собой. Ничего. Над головой тоже пусто.

Мои дела полное дерьмо! Ха-ха! Так почему я такой спокойный? Страх как будто не хочет включатся. Мне не плевать на происходящее, но хоть какое-то волнение будет сегодня? Нет? Понял. Подведём итоги.

Физическое состояние стабильное. Память в норме. Одинаково хорошо помню как несколько минут назад меня убивали и так же отлично помню вкус ненавистной манной каши с тыквой. Легкая слабось в организме, но по сравнению с первым пробуждением в этой темноте, я просто Ахилесс. И кажется я теперь слепой.

Вполне возможно я поехал кукухой и теперь меня держат в дурке. Свои глаза я выдавил соседу в тарелку просто по приколу, а одежду обменял на банку смазки для УЗИ диагностики. И потом обмазался ей целиком и теперь валяюсь голый где-нибудь в коридоре на полу, до прихода дежурного санитара. Сказка же.

Далее. Моё больное воображение осталось на месте. И страх куда-то делся. Ещё странный сон приснился, пока спишем его на переутомление.

– Но Ганвитеп конечно мудак редкостный. – кивнул я своим мыслям.

Факт остаётся. Я где-то. Самый безопасный способ понять где – обшарить это место. Есть шанс наступить куда нибудь не туда. Хотяяя.. Если передвигаться на четвереньках и обшаривать руками пространство впереди, риск минимален.

– Ну погнали.

А чего медлить? Тем более так дежурному санитару будет сложнее меня обнаружить. Хе-хе.

Изобразив из себя четвероногое, я максимально медленно стал продвигаться вперёд, ощупывая пустоту перед собой и изучая каждый сантиметр пола.

Два метра – ничего. На полу будто бетонная стяжка. Четыре метра – пусто. Пятый – стена.

– Тук тук? – я постучал костяшкой по её поверхности. Глухая. То есть монолит. Стена сама по себе – хорошая новость. В стенах бывают двери. Осталось найти хотя бы одну.

Шаг за шагом я вёл рукой по шершавой поверхности. Стена равномерно поворачивала вправо. Эдаким кольцом. Через какое-то время мне показалось что я пошёл на второй круг. Никаких дверей.

Нужно убедиться что стена идёт по кругу. Как? Оставить что-то как контрольную точку. Если вернусь к ней – я в круглом помещении. Но вот вопрос. Что оставить когда ты абсолютно голый?

Выдрать клок из шевелюры? Почему нет?

Я понял "почему нет" когда потрогал голову. Я лысый. Как бильярдный шар.

– Всё страньше и страньше. Слепой, лысый, без эмоций. Хитмен на пенсии?

Темнота шутку не оценила и на том спасибо. Если б рядом кто-то захихикал я б поседел.

– Не поседел бы. Я же лысый. – поправил сам себя.

С волосами пролёт. Или?

Я провёл руками по животу с удивлением наткнувшись на качественно проработанный пресс. Воу! Это тело не моё! Если в психбольнице нет спортзала, то я не знаю как это объяснить!

Волос не обнаружилось и на том самом месте, куда я послал моего бывшего товарища Водоворота. Надеюсь он найдёт самый короткий путь.

И эта шелуха от высохшей слизи по всему телу. Кстати! А чем не маркер?

Начесать с себя целую гору непонятных ошмётков не заняло много времени. Соорудив у стенки эдакую кучку пыли, я дал ещё один круг вдоль стены и ожидаемо напоролся на маркер.

– Ситуёвина..

На краю сознания мелькнула мысль, что можно начинать паниковать, но я скептически осмотрел её со всех сторон и забросил в долгий ящик. Я ещё не всё попробовал. Вот закончатся идеи и я обязательно закачу истерику. Агась.

Круглая каменная комната. По ощущениям метров пятнадцать в диаметре. Дверей нет. Потолок вне досягаемости. Может окна?

Подняв руки на уровень груди, я продолжал исследовать стену. Круг за кругом, я поднимался на цыпочки пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь.

Получен д..ф.кр.ч.не!!

– Ммать! – правую руку резануло болью заставив меня дёрнуться от неожиданности.

Интерфейс! Я всё ещё в игре!?

Ладонь немилосердно жгло, по предплечью заструилось нечто тёплое. Кровушка родная. Из хороших новостей – я в игре. Из плохих – болевые ощущения до жути реальные и я истекаю кровью!

Не успев как следует обдумать что это всё таки было, я на всякий случай отполз от опасной стены и уселся на пол, пытаясь унять кровотечение как мог – ртом. Когда рот целиком наполнился металлическим вкусом, глаза внезапно уловили крохотный источник света и впились в него, как утопающий в бревно.

На полу, в местах где упали капли моей крови, что то проявлялось. Цветом раскалённого метала загорались линии и неизвестные мне символы, обильно сдобренные кровью.

– Угу. – полный рот драгоценной крови не дал прокомментировать происходящее.

Кажется я понял этот ребус. Надо проявить весь рисунок. Собственной кровью. Какой шанс что я умру от кровопотери? Он есть и этого достаточно. Тот факт что я в игре всё больше похож на правду. Где ещё может твориться подобная чертовщина? Но что будет если я умру? Респаун? А если меня закинет в место похуже?

Табун мурашек пробежал по спине. Проверять не хочется, так что танцуем от того что имеем.

Представляя себя поливальной машиной, я расширял светящийся круг, размазывая юшку ладонями. Символы загорались через какое то время, словно медленно пропитывались.

Вот нет воображения у людей. Явно же для жертвоприношений кружок. Придумали бы хоть канавки какие то.. Берёшь живчика, голову ему – чик! И аккуратненько наливаешь до необходимого объёма. Недоработка, однако!

От количества горящих символов на полу было почти светло. По крайней мере свои руки я различал чётко. Ещё половина рисунка не закрашена, а у меня голова уже кружится. Останавливаться смысла нет, раз уж начал, поэтому я сосредоточился на символах, пытаясь уловить хоть какой то смысл в изображении. Получалось слабо.

Множество пересекающихся окружностей, заполненные ещё большим количеством окружностей. Свободного пространства почти нет, всё заполнено символами какого-то угловатого алфавита. И множество пересекающих окружности линий, и прямые и косые, и даже спирали присутствовали.

Ближе к концу этой недетской раскраски, я кажется отрубился и больно ударился носом об пол. В принципе это пошло на пользу, так как резкая боль ненадолго привела меня в чувство.

Не дожидаясь пока загорятся последние символы, я дополз до середины круга и завалился на спину.

Вот теперь моё состояние похоже на первое пробуждение. Дикая усталость и пол норовит уползти на стену. Вот санитар удивится…

Не знаю сколько я так пролежал. Может час, а может десять секунд. В общем рано ил поздно, моё полуобморочное состояние прервали.

– Умри.. Отдай.. – мягкий шёпот на грани слышимости раздался совсем близко.

– Чего? – моему охрипшему голосу позавидовала бы любая ворона. Сил не было даже на то, чтоб повернуть голову на звук.

– Оставь.. Мой..

– Твой? – мне даже не интересно, просто ради вежливости переспросил.

– СМЕРТНЫЙ!!! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ВОРВАТЬСЯ СЮДА?!

Разряд молнии прошил меня насквозь, подействовав лучше любого энергетика. Я вскочил на ноги и пытался найти источник звука. Никого вокруг. Только символы на полу горели ярче чем обычно.

– КТО ТЫ ТАКОЙ?! ПОСЛАННИК НОВЫХ БОГОВ?! ПРИШЁЛ УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ?!

– Так стоп! – я поднял руки вверх, – Я тут вообще проездом, уважаемый, мне бы выбраться?

Расставим точки над ё пока меня не начали убивать. Хотя после электрического разряда я чувствую себя намного лучше. Даже рука перестала ныть.

– ПРОЕЗДОМ?! – в могучем голосе проскользнуло удивление, – ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!

– В смысле, я тут случайно оказался, никаких новых Богов не знаю, уничтожать никого не собираюсь. Повторяю ещё раз, мне бы выбраться отсюда, и я вас уверяю, ноги моей тут больше не появится, будьте уверены!

– ВЫБРАТЬСЯ?! ХА-ХА-ХА! ПОСЛЕДНИЕ ИЗ МОИХ ЖРЕЦОВ СОЗДАЛИ ЭТОТ ХРАМ В САМОМ НАДЁЖНОМ МЕСТЕ, КАКОЕ ТОЛЬКО СУЩЕСТВУЕТ В ЭТОМ МИРЕ! ЭТО НЕ СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА, СМЕРТНЫЙ! ТЫ БУДЕШЬ СЛУЖИТЬ МНЕ!

Вот это я влип рогами в жир! Сдвинутый кукухой Бог с манией преследования и судя по обряду его призыва – не самый добродушный.

– А что если я откажусь?

– ТЫ УМРЁШЬ! И ТВОЯ СИЛА СТАНЕТ МОЕЙ!

– Не-не-не! Погоди. – не люблю когда мне угрожают, – Что то тут не клеится, Боженька. Ты говоришь последние из жрецов построили этот храм в очкурах. Такое не делается от хорошей жизни. И последние жрецы, дай угадаю, давным давно склеили ласты, оставив тебя без пятничных жертвоприношений. Перспектива у тебя не лучше чем у меня, так что предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Оно же – контракт. Ты помогаешь мне выбраться отсюда, а я выполняю халтурку для тебя. Идёт?

– ТЫ ПОСМЕЛ! – заорала темнота и замолчала. Надолго. Так долго, что я успел заскучать. По итогу голос заговорил вновь, изрядно убавив громкости.

– Ты слишком слаб чтобы выбраться, смертный. Я отдам тебе часть своей силы. Твоё тело может не выдержать, но другого выхода нет. Слушай внимательно. Этот храм лежит в глубине карстовых пещер что под городом Гномов. Несколько веков назад мои последователи сбежали сюда, гонимые Орденом. Многие из них отдали свою жизнь, чтоб продлить моё существование. Но ничто не длится вечно. Мои силы на исходе. Тот обряд что ты провёл отсрочил мою окончательную смерть, но не надолго.

– Другой разговор. Ты сказал карстовые пещеры? Насколько глубоко?

Однако Бог попался отходчивый. Всё по теме рассказал и даже здравый смысл прорезался.

– Жрецы спускались сюда несколько дней. Это неважно, смертный. Когда я открою проход, ты будешь должен найти мой алтарь. Он будет поблизости. Рядом с ним ты найдёшь тело последнего Жреца. Забери его кинжал. Убей живое. Поглоти. Ты станешь сильнее, смертный. Только так ты сможешь выбраться отсюда.

– Ясно. И как тебя зовут?

– Жарганат. Повелитель Крови.

– Я Анх. Просто Анх. Будем знакомы. Ты всё ещё не озвучил своё требование , Жарганат. Что я должен сделать взамен?

– Если выберешься, оскверни моей силой светлый алтарь. Окропи его кровью высшего Жреца. Этого будет достаточно.

– Понял, выбор у меня небольшой, так что торговаться не буду. Что мне делать сейчас?

– Для начала, выжить.

БОЛЬ.

Глава 2

Какое-то время спустя.

– Получен дополнительный класс: Вампир.

– Текущий ранг: Низший.

– Получено благословение покровителя 

– Мудак ты, Жарганат.. – я сплюнул кровавую пену. Хорошо что никто не видел как я ужом извивался на каменном полу. Ощущения были как будто вместо позвоночника вставили раскалённый лом, – Предупреждать надо.

Боль ушла необычайно быстро, забрав с собой дикую усталость. Я поднялся на ноги и ощупал голову. Ни царапинки. Катаясь по полу я смачно прикладывался головой об камень, но не осталось даже ссадин.

– Поверь, я пробовал кровь множества существ. – задумчиво произнесла темнота, – Но подобную твоей, встречаю впервые, эльф.

– С почином, получается. – я почесал левую руку, кисть нещадно зудела.

– Ты голоден. За дверью по прежнему есть живое. Я чувствую. – в тон нового покровителя добавились рычащие нотки, – Поглоти живое. Стань сильней. Найди выход и выполни свой контракт, Низший.

– Голоден? Это типо дебафф? На что влияет? – тирада Жарганата прямо разила пафосом, меня же интересовали реальные факты.

Тишина стала мне ответом, и то ненадолго. Одна из стен этой пещеры гулко хрустнула и разошлась надвое, открыв небольшой, сияющий бледно синим светом, проход. Кажется местный хозяин даёт понять, что с новым классом мне придётся разбираться самому.

Под кожей левой руки будто завелись муравьи. Хотелось расчесать её до мяса.

– Варгово дерьмо. – я пересмотрел своё отношение к новой способности контролировать эмоции. В данной ситуации, которая сама по себе граничит с безумием, такой навык пригодится на каждом шагу.

Кстати о шагах. Нужно выбрать наиболее простой способ понять где я и что произошло. И если с "где", всё почти ясно – в игре. То со "что", большие трудности.

Ещё ясно, что придётся думать на ходу, поскольку упомянутый выше "голод" меня просто доконает. Если зуд и дальше будет расти, клянусь, я отгрызу себе руку. Благо теперь есть чем.

Легкий дискомфорт, или скорее непривычное ощущение вызывали слегка заострившиеся зубы. Клыки и следующие за ними коренные, приобрели очень хищный вид, дублируясь на нижней челюсти экземплярами поскромнее.

Я очень сомневаюсь что они тут для красоты или эффектной улыбки бледнолицых мальчиков – вампиров, коими их рисуют художники. Эти приблуды нужны чтоб разорвать кожу и мясо, позволяя мне добраться до заветной кровушки.

При мысли о тягучей багровой жидкости, рот наполнился слюной, а руку дернуло судорогой. Быстро же организм перестроился на новую диету.

– Только в монстра превратиться сейчас не хватало для полного счастья.

Собирая на себя вездесущую паутину, я стал продираться к тусклому свету. Проход чуть расширился, открывая мне новую локацию этого сюра.

Выход из каменной кишки в которой я сгорбился, находится у самого потолка некой пещеры, залитой бледным светом светящихся грибов. Где то журчит вода. Прямо подо мной лежит груда искорёженного металла, костей, истлевших трупов животных и бог знает чего ещё. Чуть дальше, каменный постамент, выпирает из земли на метр.

– Ну конечно.. – сквозь зубы процедил я, баюкая зудящую руку.

Сразу за постаментом, используя его как спинку, расселся Урод. Урод как есть, по другому не назвать. Весит оно не меньше полутонны. Жирная, колыхающаяся туша, тяжело сопела, занимаясь пожиранием кого-то помельче. О чём мне сообщил громкий хруст и отброшенная мясистой рукой кость, прямо в кучу над которой я сидел.

Со спины, а точнее сказать – с видимого полушария, Урод напоминал заплывшего жиром гнолла, масштаб которого увеличили в несколько раз.

Мохнатые уши на плешивой макушке Урода вздрогнули и нацелились в темноту. Через несколько секунд в ровное журчание воды добавились всплески и взрыкивания. Ещё какое-то время спустя, на свет фосфоресцирующих грибов, выползла кучка сгорбленных существ, волоча за собой нечто мокрое и тяжелое.

Я замер. Урод тоже замер. Прекратился мерный хруст костей его жертвы. Прибывшие существа казались крохотными по сравнению с хозяином пещеры. Они скуля топтались на месте, изредка подталкивая принесённый мокрый комок в сторону сидящего Урода.

– Грррррррр. – в тишине раздалось довольное рычание. Когтистая лапа зацепила свёрток за край и подтащила ближе к ненасытной твари. Подношение принято. Делегация мохнатых уродцев поменьше, радостно запричитала и убралась восвояси, изчезнув в темноте.

Только что, на моих глазах произошёл некий ритуал пожертвования, уровня каменного века. Мохнатые считают этого жирдяя своим богом?

Урод тем временем зашевелился, демонстрируя второй пункт его ежедневного распорядка. Развалившись на каменном постаменте, он оглушительно почесался и захрапел.

Я наконец отмер, и сразу же болезненно скривился. Левая рука, казалось, сейчас оторвётся и отправиться убивать без меня. Нужно действовать.

Новое тело подкинуло очередной сюрприз когда я пытался спуститься, ухватившись за край тоннеля.

Во время спуска, рука разжалась и я мешком обрушился в груду мусора. Единственное что мне пришло дальше на ум, замереть неподвижно, притворившись частью пейзажа.

Превратившись в слух, я проматывал в голове варианты побега из лап жирдяя, но тот просто почесался и перевалился на другой бок. Да уж. Расслабились монстры на местном укропе, даже ухом не повёл, скотина.

Издав очередную порцию скрежета, куча мусора наконец освободила меня из объятий. Я прокрался поближе к сопящей туше и только тогда заметил такой важный предмет. На земле под постаментом блеснул металлом крупный нож.

В глазах на секунду потемнело. Очнулся я, сжимая рукоять ритуального ножа в руке, что теперь вздрагивала от приятных волн и тепла, исходящих от рукояти.

Мда. Сам нож далеко не произведение искусства. Не больше тридцати сантиметров с рукоятью. Прямой, со скошенным остриём, он напоминает скорее японский танто оснащенный кровостоком и крохотными зазубринами с обратной стороны клинка.

Рассмотреть его внимательней мне помешал голод. Нет, ГОЛОД. Клацнув зубами я в миг очутился у изголовья импровизированной кровати Урода.

– Да уж. Для тебя "Урод" это однозначно комплимент, – сделал я моментальный вывод, едва взглянув на его лицо вблизи.

Рука сама собой занесла нож для удара. Даже звериное нутро хозяина пещеры не уловило угрозы. Войдя по самую рукоять в глазницу, клинок дёрнулся как живой, пытаясь залезть в жертву целиком. Урод только и успел дёрнуть руками, конвульсивно содрогаясь под напором жаждущего крови клинка.

А меня накрыло. Ощущение сродни оргазму защекотало каждую клетку организма. Я буквально чувствовал как сила гиганта широким потоком вытягивается моим новым оружием. Это было подобно глотку холодной воды в изнурительную жару.

Активирован дар Жарганата. Разрыв.

Активирован дар Крови. Акупунктура.

Активирован дар Крови. Чутьё.

Наконец Урод затих и даже как-то подсох что ли. Его кожа покрылась частыми морщинами. Глаза впали и язык вывалился наружу, извергая изо рта поток пены.

– А....еть! – я выдернул клинок из мёртвого тела.

Организм переполнен энергией просто под завязку. Если у меня есть сосуд маны, сейчас он должен сиять ярче солнца.

Не сдержавшись я пнул первый попавшийся на глаза предмет. Массивный валун с треском разлетелся на куски, ударив каменной шрапнелью в темноту.

– Грррррррр. – моя очередь довольно рычать. Мне кажется или от моего тела идёт пар?

Внезапно мешок лежащий на земле, который притащили прихвостни Урода, пошевелился.

– Ммать! – еле сдержавшись от повторного пенальти по живому мешку, я отошёл на безопасное расстояние и принялся наблюдать.

Немного покопошившись мешок с треском порвался по всей длинне и из него вылезло ушастое чудо.

Зелёная кожа, грязная накидка, поджарое тело мальчишки. Опахала-уши на голове. Гоблин.

Увидев меня, зеленокожий вскочил и обнажил зубы, разразившись яростным шипением. Угрожающая поза также присутствовала.

Бинго! Гоблины разумны. Этот пленник в первую очередь источник информации. Такой необходимой мне в данный момент.

Я положил оружие на землю и выпрямился, демонстрируя пустые ладони.

– Поговорим? – подозреваю, моей улыбкой теперь можно лечить запоры, но гоблину кажется полегчало.

Он указал на меня пальцем смешно сощурившись и хриплым голосом спросил:

– Ты что за тварь такая?

Сложно сдержать смех, услышав такое от подобного существа, но сейчас не до шуток.

– Челов.. кхм.. Эльф разумный. Моё имя Анх. Я не помню как очутился здесь, но кажется я спас твою шкуру от поедания заживо. – я кивнул в сторону мертвого Урода.

– Ты убил его?! – гоблин мазнул взглядом в сторону трупа и прижал уши, – Как?!

– Вот этим. – я поднял клинок с земли и продемонстрировал зеленокожему.

– Невозможно.. – прошептал ошарашенный зрелищем гоблин, – Нам нужно срочно уходить!

В глазах ушастого теперь плескался самый настоящий ужас. Страх от осознания убийства Урода почему-то пересилил страх передо мной. Он подобрал с земли какой то предмет и быстрым шагом устремился в темноту. Туда, где журчала вода.

– Составлю тебе компанию, если не возражаешь, – я последовал за семенящим гоблином.

Мой новый знакомый даже не обернулся . Если компания голого мужика его не напрягает, то кто я такой чтоб спорить?

В тусклом свете грибов мы добрались до чёрной воды. Гоблин встряхнул зажатый в кулаке предмет и тот засветился, играя золотыми бликами на поверхности подземной реки.

– Тут должен быть брод. – зеленокожий ходил вокруг, исследуя каменный берег.

– А переплыть? – я оценил скорость течения.

– Жить надоело? – безразлично поинтересовался гоблин. Его уши резко встали торчком, – Тихо! Они идут!

Он упал на землю, накрыв светляка своим телом. Я последовал его примеру. С той стороны реки раздались всплески и суетливый писк. Делегация мохнатых прихвостней возвращалась к своему господину.

– Идут точно на нас. – зашептал я в ухо гоблину, отчего он сильно вздрогнул, – Теперь мы знаем где брод.

Новости гоблина не обрадовали, он лишь сильнее прижался к земле и оскалился. Брызги от идущих тварей долетели до нас.

В следующую секунду он умудрился меня удивить. Вскочив на ноги гоблин запустил светляка навстречу уродцам и когда свет выхватил бредущие силуэты, вскинул сжатые кулаки над головой.

– Кхарас!

Летящий светляк взорвался искрами, а искры разорвались на ещё меньшие части, рассеиваясь облаком мерцающей пыли.

Пыль прилипала к мокрой шерсти прихвостней выхватывая их силуэты из тьмы. Я насчитал пятерых прежде чем первый из них выскочил на берег.

– За предков! – завизжал гоблин и устремился в бой.

Какой отчаянный малый. Верно уже попрощался с жизнью, раз бросается в столь самоубийственную атаку. Только сначала ты ответишь мне на вопросы, зеленокожий. Рано умирать.

Железно-бетонное спокойствие колыхнулось, показывая самый краешек злости. Даже не злости. Раздражения. Эти черти мешают моим планам. Гоблин вцепился в первого. Четверо на мне.

Шорох ветра в ушах и моя пятка впечатывается в живот подоспевшей на берег мохнатой гирлянды. Приятный звук хруста костей в ушах.

Раз.

Второй кидается в ноги. Держи клинок в основание черепа. Энергия жадным глотками впитывается в моё тело.

Два.

Хрип за спиной. Развернуться. Гоблин из последних сил удерживает мохнатого. Острые зубы клацают перед его лицом. Рывок в их сторону и шея твари ломается от хорошей подачи ногой. Гоблин сталкивает с себя мёртвое тело и скрючивается в позе эмбриона. Запах крови. Он ранен и довольно сильно. Тварь посекла когтями живот.

Три.

А вот с остальными неудобно вышло. Двое мохнатых со всех ног удирали прочь, форсируя реку. Преследовать? Нет. Сначала помочь гоблину.

– Как ты? – я наклонился над зеленокожим, – Сильно зацепили?

– Гррр, – лаконично, – Нужно вернуться в деревню! Предупредить! – сквозь зубы процедил он.

– Я знаю где брод. Могу тебя понести, дорогу покажешь?

Повисла долгая пауза. Гоблин впился в моё лицо глазами, видимо решая можно ли мне доверять.

– Покажу. – победа здравого смысла.

– Тогда не ёрзай ушастый, – от этой фразы гоблин вздрогнул и посмотрел на меня круглыми глазами, – Чего ты?

– Н-ничего.. – он странно замялся, – нам нужно спешить.

– Цепляйся. – гоблин оказался легче чем я думал. Подземельная диета сказывается. – Далеко до деревни?

– Точно не знаю, нам сюда запрещено ходить. – немного стушевался гоблин.

– А чего попёрся тогда? Ох!

Теперь я понял что он имел ввиду когда я предлагал переплыть реку. Вода была настолько холодной что ноги моментально промёрзли насквозь. В такой не то что плыть, даже просто стоять чревато обморожением.

– Надо мне было.

– Надо же! Не хочешь не говори, но раз уж я тебя на руках несу, может хотя бы представишься? Или это тоже тайна? – меня откровенно забавляла показная серьёзность гоблина.

– Гин. Младший сын Васка.

Наконец я выбрался на берег. Впереди, в стену уходил тоннель почти сразу разделяясь на несколько помельче.

– Показывай, Гин.

– Туда. – зелёный палец указал на крайний правый.

– Уверен? Мокрые обезьяны оставили свои следы именно там.

– Угу.

Гин устало прикрыл глаза, и кажется уснул. Его грудь вздымалась часто, со свистом втягивая воздух.

Здесь светящегося мха и грибов было меньше на порядок. Еле видно собственные руки. Попривыкнув к темноте я набрал скорость и наше путешествие превратилось в один сплошной бег с перерывами на очередной развилке.

Несколько поворотов спустя.

– Гин?

Ноль реакции.

– Гин! Гин мать твою, куда дальше?!

Мальчише окончательно поплохело. Он едва разлепил глаза, и указал пальцем на один из проходов.

– К-к-расный.

– Что? Что красный?!

Спрашиваю уже на бегу. Пацан вот вот скопытится, а моё новое тело оказалось хоть и подготовленным, но не всесильным. Кровь стучала в висках и босые ноги гудели от ударов по твёрдому камню.

Парень не ответил. Его голова безвольно повисла на моей руке.

– Приплыли.

А вот и очередная развилка. Я собирался с силами, вентилируя лёгкие и думал.

– Красный.. красный.. – в этих словах точно есть подсказка, – Но что ты имел ввиду?

Напрягая глаза до боли я пытался исследовать стены тоннеля, а так же саму развилку.

– Есть!

Над головой, у самого потолка я заметил крохотный рисунок красной краской. Линии больше похожи на трещины прожилок породы, не зная и не заметишь. Но самое главное, руна прямо напротив входа в правый тоннель.

– Надеюсь ты это и хотел сказать, парень.

Поудобней перехватив тело, я припустил по выбранному маршруту

Не успев обрадоваться я вылетел в просторнейшую пещеру, обильно поросшую светящимся мхом. Часть потолка терялась в темноте. Сверху непрерывно капала вода, образуя сталактиты и сталагмиты из осадочных пород. Некоторые из них были поистине гигантские.

– Это плохо. Очень плохо.

Пролетев пещеру насквозь я упёрся в целых семь ответвлений. Неровные ходы вели в разные стороны. Некоторые вверх, некоторые вниз. Положив тело гоблина на мховый ковёр, я принялся расхаживать вдоль тоннелей и размышлять.

Если Гоблин прав, то над одним из проходов будет руна. Настолько крохотная, что на её обнаружение уйдёт не один десяток минут. Есть ли у меня выбор? Кажется нет.

Глаза уже просто напросто болели от постоянного напряжения. Я не заметил как начал бубнить себе под нос.

– Даже если рассуждать рационально. Гин упомянул деревню, значит гоблинов много и они живут общиной. Следуя меткам я скорее всего доберусь до неё. Но если я приведу их живого соотечественника, контакт наладится гораздо лучше. Логично?

– логично.. логично.. логично.. – отозвалось эхо.

Проверил гоблина. Дышит но очень слабо.

– Где же ты?

Сколько я не всматривался, руны не находилось. Зато на периферии зрения поплыли цветные круги.

– Уже глюки от этого тусклого света. – я зажмурился, остервенело протирая болящие глаза. А когда открыл, так и замер с распахнутым ртом.

Линии. Жёлтые, зелёные, красные, синие, чёрные и ещё с десяток разных их оттенков заполнили пространство.

Растекаясь по поверхности камня, стремясь словно реки по воздуху и стелясь потоками внутри поросли мха. Эти структуры не менялись и были в целом стабильны. За исключением некоторых пульсирующих как вены линий. Я стал видеть то, что никогда прежде не видел. Что это? Потоки магической энергии?

– Интересно. – мой взгляд наткнулся на тело лежащее у стены.

Гоблин стал прозрачным. Я наблюдал как бы трёхмерную модель его тушки, различая по цвету органы, кости, ткани мышц.. и чудовищно страшную рану на животе.

В разорванных структурах кожи, похожей на сеть, не хватало обширного куска. Сквозь кожу я видел и то как разорваны мышцы брюшины. То как из повреждённых нитей в воздух выплёскивается голубая пыльца, а по земле стекает густая пульсирующая масса. Гоблин стремительно умирал.

Чем дольше я смотрел на это, тем сильнее мне казалось что нечто похожее я уже наблюдал. Давным – давно забытое воспоминание. И даже больше.. Я могу спасти Гина от скорой гибели. Нужно взять..

Пальцы сложились в щепоть сами собой и прижали одну из частей раны. Короткий разряд. Края рваных каналов закупорены. Следующий участок..

Как заворожённый я следовал наитию и сращивал, закупоривал, разрывал в странных местах и сращивал заного.

Пока меня не вырвало.

Мир пошёл рябью и энергия, так легко доставшаяся мне от убийства Урода, иссякла. И меня накрыло такой усталостью, что я просто повалился рядом с гоблином на мох и всё что мог делать, это дышать через раз.

Перестарался. Использовал свою личную энергию и поплатился. Где то внутри меня было заложено фундаментом понимание принципа работы этих потоков. Словно давным давно прочитанный учебник, страницы которого всплывают в памяти только если построить прямую ассоциацию с нужной информацией.

Так же отчётливо я понимал, что если сейчас на нас нападут, то могут сожрать заживо, я и пальцем не двину. Обнадёживает одно – дыхание Гина выровнялось и сердце больше не пропускает удары.

Полежав ещё немного, я нашёл в себе силы встать. Теперь можно не так сильно торопиться. Я почти уверен что рана на животе гоблина, под запёкшейся кровью скрывает молодые рубцы. Жить будет.

Вернулся мой новый спутник голод. И вернулся с таким напором, будто я вообще ни разу в жизни не ел. Ещё и гоблин своей кровищей всё провонял.

– Пи....ец. – я покачал головой и сглотнул слюну, – Что я такое теперь?

Руна нашлась через десять минут тщательных поисков. На этот раз тоннель уходил на глубину.

Туша гоблина ощутимо потяжелела. Сказывается моё собственное истощение. И снова изнурительный бег. Каменная кишка всё тянулась и тянулась, и не было ей конца.

– А я вот точно скоро кончусь.. – Гин, чтоб его варги драли, чувствовал себя отлично и даже что то бормотал сквозь бред. Мои легкие же просились наружу.

Взяв небольшую передышку, я скину с себя гоблина и сел прямо на землю. Потом немного подумав вовсе лёг. Холодный камень приятно освежал разгорячённое тело измотанное многочасовым бегом.

Иногда, в этой гнетущей тишине подземелья что то громко лопалось, как лёд на замёрзшей реке. Звук расходился гулким эхом по всему каменному лабиринту и затухал.

Прижатое к земле ухо уловило равномерный стук. Сначала незаметный, но с каждой секундой всё более и более отчётливый.

Кто то идёт за нами!

Тело среагировало раньше чем мысль. Подорвавшись с земли я подхватил гоблина и закинув на плечо кинулся в проход. За первым же поворотом нашлись признаки обитаемых подземелий. Выстроенные рядами каменные шипы, нацеленные вовне, встречали незваных гостей. Отличалось и количество растительности. Тут мха было на порядок больше, как будто его высаживали специально.

Ещё растяжки. Прицепленные к кускам металла они издавали жуткий грохот и скрежет когда я со всего маху задевал нить. Теперь все в радиусе километра знают о моём местонахождении.

Добежав до резкого поворота я вылетел в очередную пещеру и чуть не стал жертвой спешки.

Каменная крошка брызнула из под ног. С тёмной стороны пещеры прилетел металлический лом с три пальца толщиной и глубоко вонзился в породу в метре от меня.

– Не попал! – ору в темноту спрятавшись за стену, – У меня тут Гин, сынишка Васка! Ему нужна помощь!

В глубине пещеры темно, потолок в пару этажей высотой. Откуда стреляли не понятно.

Пока я считал удары сердца, короткое затишье сменилось нарастающим гулом. Звук исходил оттуда, откуда я пришёл.

– Всё таки не показалось.. – я украдкой выглянул в пещеру. Ничего не изменилось. Ни стрельбы ни гостеприимно распахнутых ворот, – Позади погоня, впереди арматурой проткнуть хотят. Хм.. Ситуация.

– Кха! Анх! Нам надо идти! – очнувшийся гоблин напугал бы меня до икоты, если б не стена спокойствия.

– Пришли уже, зелёный. Дальше не пускают.

– Мы что возле внешних ворот?! Как мы сюда попали?! – его уши уловили гул за спиной и сложились самолётиком, – А это кто там?

– Тебе правда интересно? Я лично не хочу проверять.

– А как.. – начал было он, но я перебил.

– Послушай ушастый! – я развернул его к себе, – Вопросы, ответы и благодарности подождут. Нам нужно добраться до твоих родичей пока те, кто бежит сзади не попросили позвонить. А меня чуть не пригвоздили пудовым ломом как только я вышел на свет! Что нам делать?!

– А-а-аээ. – завис на секунду гоблин, – Надо посигналить!

Он кинулся к стене и соскрёб с неё комок мха вместе с корнями. Затем спрессовал в ладонях так, чтоб получился плотный шарик. Потом быстро выглянул из за угла и швырнул получившийся снаряд в пешеру.

– Кхарас!

Огненная вспышка сообщила о том что всё сработало.

– Сейчас.. сейчас! – Гин нервно оглядывался назад. К гулу добавился металлический скрежет. Погоня добралась до растяжек.

Противоположную сторону пещеры окрасили три вспышки. До цели метров двести не меньше.

– Есть! Бежим скорее!

И мы побежали. Ну точнее я побежал, а гоблин, забыв что несколько минут назад валялся без сознания, просто упал, потеряв равновесие.

– В отключке ты мне больше нравился! – я вернулся за бедолагой подхватил его на плечо.

– Нужн.. кха! Нужно успеть добраться до стены! Они спустят петлю!

Что за петля такая, я решил не спрашивать и экономил дыхалку для рывка. Гул за спиной превратился в топот вперемешку со звериным воем.

Раздался слитный лязг железа где то впереди. Над головой свистнуло. Вечная темнота за спиной вспыхнула жёлтым пламенем, демонстрируя мне конечную цель нашего пути. Впереди пещера сужается, и перегорожена стеной из каменных плит до самого потолка, оставляя лишь узкую горизонтальную щель.

Под сбитыми в кровь ногами что то хрустит. В темноте видно лишь белёсые пятна, но я догадался что это останки тварей. Чем ближе к стене тем их больше.

Стена выпрыгнула так внезапно что я чуть не расшиб себе лоб. В ушах набатом колотится сердце. Лёгкие горят огнём.

– ..пляйся! Анх! Вставай в петлю!

Голос зелёного врезался в уши. Петлю?

Под ноги упал толстый канат с навязанными петлями у конца. Я схватил гоблина подмышки и зацепился за верёвку разве что не зубами. Сильный рывок и нас оторвало от земли. Я больно приложился спиной о стену и едва не свалился. Вроде обошлось.

Поднявшись под потолок, гоблина с силой вырвали из моих судорожной хватки. А меня грубо сняли с верёвки и не дав вздохнуть, повалили на землю. На голове оказался плотный мешок, а в спину упёрлось что то острое.

Обратно не выкинули и на том спасибо.

– Ронун! Это существо не враг! – крик Гина.

– Молчи! Омфаром тебя заклинаю, закрой рот! Твой отец… – басовитый голос не успел ответить.

БУУМ

Землю ощутимо тряхнуло. Конец фразы Ронуна утонул в жутком грохоте.

– Плита опущена Капитан!

– А то я б..ять не заметил! Этого бледнокожего под замок! Гина отведи к Вождю!

Вклинился юношеский голос моего знакомого.

– Ронун, послушай! Он вытащил меня из логова Кхарта! Он убил Кхарта в одиночку, Ронун! Вот этим!

Я мысленно прописал себе по лбу. Совсем забыл что засунул нож гоблину за пояс, пока тащил его на себе.

– Это нож? – неподдельное удивление прорезалось в голосе капитана, – Ты верно ударился головой, Гин. Кхарта невоз.....

– Я видел его труп собственными глазами, Ронун! Пожалуйста не причиняйте ему вред!

А мальчишке не чужд кодекс чести. Да и то что меня не пришили сразу, говорит о разумности этой расы в целом. Ронун у них главный по безопасности значит..

– Встань бледнокожий! – надтреснутый голос раздался над головой, – Услышу от тебя хоть один звук, прикончу на месте! Попробуешь убежать, то же самое! Ясно!?

Я поднялся на ноги и кивнул. Первое знакомство с местными оказалось не таким радужным, но могло быть и гораздо хуже.

Глава 3

Cплетёная из жёстких стеблей циновка едва ли могла защитить меня от переохлаждения, но мне было плевать.

Валяясь на земле, скованный по рукам и ногам внушительными кандалами я был практически счастлив. Просто лежать и наслаждаться покоем. Относительной безопасностью.

По ощущениям я не спал часов 30. Весь этот бесконечный марафон поделился на три эпически х....вых части и продолжается до сих пор. Утро и предвкушение катастрофы, когда меня трясло от одной мысли подписать документ отказа от претензий. Затем этот сумасшедший рейд, нам просто повезло с десяток раз и мы дошли до конца. И наконец момент который врезался мне в подкорку навсегда. Ритуал.

В голове не укладывается кому понадобилось творить такое с людьми, а главное зачем? Какая-то секта? Незаконные исследования и опыты? Чья то личная инициатива? Плевать. То что там творилось с людьми не стоит результата.

Хм. Разве что цель была действительно важная..

Подумал и сам же поморщился от этой мысли. Было в этом новом трезвом сознании и несколько минусов. Чисто человеческие чувства отходили на второй план. Всё наблюдается сквозь тонкую призму рационализма.

Сейчас я лежал на земле, от души выспавшись и слушал что происходит вокруг моей временной тюрьмы.

С улицы послышались шаги и два тихих голоса.

– Второй мешок не брал?

– Не, на северном почти закончили. Сейчас сдамся и плиту поднимут, будем собирать трофеи.

– Дядька говорит, в этот раз было больше чем обычно. Может повезёт найти бутон или оружие!

– Ага. Кто-то вообще сказал что Кхарта убили.

– Дурак? Это невозможно. А про пленника слыхал? Дядька рассказывал..

Говорящие отошли на такое расстояние что их голоса стали неразличимы. Я легко поднялся на ноги звякнув тяжёлыми цепями.

– Жрать хочу.

Пленник это я значит. Ну ка..

Цепь ловко накинулась на металлический штырь у потолка. Моим нынешним местом заточения стала кирпичная постройка с одной лишь дверью и решёткой на потолке. Сквозь прутья можно разглядеть очаги светящихся золотых жил в камне, что усеяли потолок этой пещеры. Очень высоко, я таких даже на фотографиях никогда не видел.

Упереться ногами в стену и подтянуться не составило проблем. Всё же это новое тело чертовски хорошо развито физически. Жалко будет с ним расставаться когда выберусь..

Моя тюрьма стояла на возвышенности, позволяя рассмотреть местное окружение. Прямо рядом со мной сплошная стена из красного крупного кирпича, тянется на метров двадцать. Вдоль неё копии моей миниатюрной тюрьмы, четыре штуки. С другой стороны – отвесная скала круто уходящая куполом вверх.

Из за стены показались чьи то зелёные уши и я спустился обратно. Не дай бог подумают что пытаюсь сбежать и все мои старательно налаженные с гоблинами отношения, полетят в бездну.

– Анк! Анх! Кха! Имя у тебя конечно..

Голос моего единственного знакомого лучился довольством.

– Говорю же, без сознания ты нравился мне больше. Есть чего пожрать? А лучше убить.

– Надеюсь ты пошутил. – неуверенно начал гоблин, – Сейчас мой отец собрал совет, решают что делать с тобой дальше.

– О как. А какие есть варианты?

С потолка свалился тканевый свёрток. Через материю пробился такой сладкий запах хлеба, что я чуть не начал жрать его с упаковкой. Порадовал зелёный.

– Сказали не моё дело и отправили зачищать северный вход. Как всегда. – нахмурился мой собеседник.

– Мням.. ты. Мммм.. это офень фкуфно, шпасибо. – я пытался говорить с набитым ртом, – Ты фказал тут у фас деревня. Это не похоже на деревню.

– Не понимаю о чём ты. Деревня и деревня. Так ещё предки наши называли. – недоумевал гоблин.

– Предки, говоришь. И давно вы тут живёте? – что то в этой фразе мне не понравилось. Только что именно, не понимаю.

– Мой прадед, самый старший из всех. Он был одним из первых кто родился под землёй.

Под ложечкой начало нещадно подсасывать.

– И чего.. На свет не выбирался никто? – аккуратно интересуюсь.

– Так это.. – я прям через стену увидел как гоблин беззаботно пожал плечами, – Выхода то нет, за Вратами смерть, а вниз.. там водится разное. Например Кхарты.

– Ха-ха! – даже моя стена спокойствия от таких новостей слегка вздрогнула. – Выхода нет значит!

– Ты чего смеёшься?

– Эт нервное! Не обращай внимания.

– Скоро за тобой придут. Не шути больше про убийства, хорошо?

– Договорились. И спасибо. За хлеб и за то что замолвил за меня словечко, там на внешних вратах. Капитан ваш больно крут, мог и отрезать чего для собственного спокойствия.

– Ронун очень строгий но он не убийца, Анх. Увидимся.

– Чао, зелёный.

Гоблин ушёл, оставив меня наедине с бушующим ураганом мыслей.

Мне нужно поговорить со старшими деревни! Молодое поколение может не знать всего об этом месте. Но какая же паскудная засада! Теперь хлеб не кажется таким уж вкусным. И как они его делают под землёй?

А вот это, чую печёнкой, мне обязательно покажут и во всех подробностях расскажут. Может даже сделают местным пекарем. Потом женюсь на гоблинихе какой-нибудь. Заделаем гоблинят.. Чем не сказка?

– Да не может этого быть. – повторяю вслух для пущей уверенности, – Даже когда тебя сожрали, остаётся два выхода.

Для того чтоб не отчаиваться, мне хватает осознания того что я в игре. Есть подозрение что я лежу в коме или около того. А отсоединить меня от капсулы не могут. И связаться почему-то тоже…

Погрузившись в мысли, я не заметил появления новых действующих лиц. Капитан Ронун и два суровых гоблина подошли практически бесшумно.

– Заключённый!

Знакомая фраза. Так начинались практически все части моей любимой RPG.

– Тут я! Куда ж мне деваться?

– Сейчас тебя проводят для допроса. Малейшее сопротивление и ты умрёшь. – спокойно подвёл к теме капитан.

Без лишних разговоров мне освободили ноги и повели на короткую экскурсию. Наконец я мог рассмотреть жилищные условия гоблинов, а то с мешком на голове получалось слабо.

Ну что сказать. Кажется мелкий не лукавил и зеленокожий народ живёт под землей не одно поколение. Куда ни глянь, под куполом этой гигантской пещеры всё сделано капитально, даже с некоторым вкусом. Каменные квадратные дома вдоль стен украшены резьбой и цветными вставками из красного камня. Отполированные до блеска тропинки, сплетаются в узор подобный паутине, очерчивая центр пещеры с необычной площадкой из каменных плит. Эти лепестки украшенные замысловатым орнаментом образовали небольшой пятачок с глубокой ямой в центре. Похоже на место Силы.

Ещё гоблины использовали необычный способ освещения. Подобного я не видел даже в наших путешествиях по данжам. Свет исходил от кусков необработанной руды. Золотые прожилки и вкрапления излучали количество света, примерно равное лампе накаливания. И таких камней вокруг было море. Инкрустированные в стены домов, прикреплённые к столбам и крышам, они превращали непроглядную тьму подземного мира в уютную улицу. Чем то подобным Гин обсыпал мохнатых в логове Кхарта.

Отдельного внимания заслуживали снующие тут и там жители этого места. Не понятно откуда, но все они одеты в хорошую одежду, расшитую цветным узором и крупными камнями. По их одежде можно было отличить чем занимается тот или иной житель.

Мимо прошли чумазые рабочие в закрытых костюмах с металлическими наколенниками. Их орудия блестят отполированным металлом. У них тут и плавильный цех присутствует?

Вообще вся эта квадратная суровость в моей голове ассоциируется с гномами и им подобными карликами а никак не с гоблинами.

Тем временем наша делегация прибыла к одной из построек, которая отличалась от остальных наличием третьего этажа с зарешеченными окнами. Конвой проводил меня на самый верх и оставил, предварительно приковав руки за спиной к вмурованному в пол кольцу.

Интересно зачем им эта комната? Может в народе гоблинов не всё так гладко с гражданами? Хотя судя по количеству пыли на полу, это помещение не пользуется популярностью.

Входная дверь щёлкнула впуская в комнату колоритного гоблина. С особой роскошью вышитая одежда, нет, это скорее очень легкий доспех. Похожая на разгрузку конструкция из кожаных ремней и клёпок удерживала на себе набор колюще-режущего. Но даже этим кинжалам не сравниться с остротой взгляда, которым Вождь впился в меня.

Из за его спины показался Ронун. Суровый воин, описать по другому никак. Доспех на нём явно потяжелее и оружие всего одно – короткий прямой меч за спиной. Он встал чуть впереди видимо ожидая от меня пакостей. Не в этот раз, мальчики.

– Как ты попал в пещеры? – Вождь сложил руки на груди.

– Не знаю. Я был в совершенно другом месте, со своими товарищами. На нас напали и вот я здесь.

– Мой сын утверждает что ты убил кхарта. Ножом. Что скажешь об этом?

Стоящий впереди капитан молча покачал головой выражая недоверие.

– Если тот жирный бурдюк с гноем который храпел на всю пещеру когда я очнулся, это кхарт, то да, я убил его ножом.

– Бред! – не выдержал капитан но вождь положил ему руку на плечо.

– Спокойно Ронун. У него не будет шанса соврать когда им займётся совет старейшин. – и уже обращаясь ко мне, – Что было дальше, после того как ты убил кхарта?

– Гин сказал что нужно уходить, и мы пытались найти брод. Пока мохнатые прихвостни не вернулись и не нашли нас первыми. Тогда мы вступили в неравную схватку. Ваш сын был ранен и я понёс его на руках. Когда силы покинули его, он дал мне подсказку как не заблудиться в этом лабиринте но после этого чуть не умер. Я потратил все свои силы чтоб заживить его раны и продолжить путь. Следуя меткам я добрался до внешних ворот где Гин очнулся и дальше вы знаете.

Повисло долгое молчание. На лице вождя застыла маска тяжёлых раздумий а капитал просто буравил меня взглядом.

– Залечил его раны? Ты целитель? – наконец отмер Вождь.

– Раньше не был, но как очнулся здесь, вроде что то могу. Сам не знаю, я не в меньшей растерянности чем вы.

– Тогда почему ты такой спокойный?! – заорал на меня Ронун, не выдержав.

– Потому что я кажется разучился бояться..

Такой ответ произвёл эффект выстрела. Капитан сделал смазанный шаг в мою сторону, слитным движением выхватив меч из ножен. Мгновение, и в сантиметре от моего глаза остановилось острейшее лезвие.

Я даже не моргнул, спокойно встретив напряжённый взгляд Ронуна.

– Я же сказал. Меня сложно напугать.

Меч вернулся в ножны и дальше Ронун молчал. В его взгляде мне чудилась заинтересованность.

– Без страха.. – кивнул Вождь, наблюдая за представлением, – Кхарт чует страх, Ронун. Это известно даже детям. Совет узнает правду, в любом случае. Не будем делать поспешных выводов.

Дверь за воинами захлопнулась и я остался в гордом одиночестве, хоть и ненадолго. Снова прибыли воины и освободили мне руки из за спины. На полу появилась пара тканевых свёртков и кувшин.

Один оказался простыми штанами с шнурком вместо пояса и рубахой. Во втором лежали мягкие лепёшки и волокнистый кусок чего то ещё.

Одежда по понятным причинам оказалась маленькой, но перед кем мне тут красоваться? Срам прикрыл и достаточно.

А еда более чем сносная. Внешне схожий с мотком шерстяных нитей, комок имел довольно приятный вкус. Нечто между свининой и жареными тараканами.

Утолив жажду прохладной водой из кувшина, я сел на пол и сложив подбородок на колени, начал размышлять.

Нужно понять что делать с новым, дополнительным голодом. Гоблины вряд ли радостно воспримут новость о том, что мне нужно регулярно убивать и поглощать жизненную силу существ.

Впрочем, после инициации убийством Кхарта, он стал намного слабее. И даже когда мои силы иссякли во время реанимации Гина, он не сводил меня с ума. И главное – рука не чесалась.

Но всё же оставался дискомфорт. Мысль на фоне всех остальных. Она торчит как болючий заусенец, постоянно о себе напоминая.

Я скосил глаза на кисть. Вот и первый житель подземелья, что мечтает отведать моей кровушки. Комар.

Забавно. Я провёл столько времени скитаясь по землям Империи с командой, но ни одного комара не видел. А тут какая-то пещера хрен пойми где и на тебе, комар.

Летучий кровопийца чувствовал себя как дома и вальяжно сел мне на руку, сразу принявшись ощупывать хоботком кожу. Плохая идея, учитывая какой крепостью обладает моя нынешняя шкура.

Но комару без разницы какой там бог чем меня благословил. Он нашёл удачное для укола место и впился, вызывая неприятный зуд. А вот дальше произошло странное.

Вместо того чтоб наполнить брюшко кровью и отчалить переваривать, как все порядочные кровососущие, он дернулся пару раз а затем и вовсе поджал лапы, безвольно повиснув на своём хоботке.

– Эй? – я потыкал его пальцем но он даже не шевелился.

Кажется комар сдох. Укусил меня и отравился, бедолага.

От очередного прикосновения он вообще рассыпался неощутимой пылью.

– Хренотень.. – многозначительно оповестил я всех присутствующих и почесал голову.

Шло время. Количество комариных душ на моём счету перевалило за сотню и причины сопротивляться их укусам у меня не нашлось. Даже наоборот, самую малость казалось что чувство голода притупилось.

– Уже ачивку должны были дать, «Дихлофос», – произнёс я наблюдая за очередной жертвой голода. Отчасти их голода, отчасти моего.

По ощущениям прошло часов пять прежде чем замок входной двери щёлкнул, впуская троицу неизвестных мне гоблинов.

– Идём.

Это всё что я услышал от них за всю дорогу до центрального кострища.

Тут уже собралось где то пятьдесят разумных. Гоблины и гоблинши, которые отличались от мужчин только более гладкими чертами лица и заплетёнными в тугие косы волосами.

Следом за нами прибыли старейшины, облачённые в серые бесформенные одежды. Внешне я бы дал им лет по двести каждому, настолько страшно морщинистыми и бледными были их лица. Три старца заняли свои места на лепестках. Один напротив меня, за чернеющей ямой и двое по бокам.

С треском из ямы взвились искры, ударив в потолок звёздным потоком. Без дыма или огня, только чистый сверкающий столб. Зрелище впечатляющее.

В голове кольнуло и зрение замылилось. Пытаясь проморгаться я крепко зажмурился и открыл глаза. Ни....я себе!

Атомный реактор силы! Орнамент под ногами старцев пылал каркасом из золотых линий. Пульсируя и изгибаясь, сотни силовых жгутов стремились к центру, объединяясь и взлетая вверх в центральном вихре.

Новое зрение активировалось само и открыло просто безумно красивое зрелище. Хотя старики выглядят криповенько через такой фильтр. Накачанные силой по самые уши, их глаза и рты горели словно прожектора.

Старец стоящий напротив, взмахнул руками и в мою сторону вытянулся золотой хлыст, обвившись вокруг моего запястья. Затем ещё один и ещё.

В местах прикосновения эти хреновины вызывали неприятное жжение. Обхватывая мои руки и ноги, они лишали их подвижности, заставляя меня нервничать, но терпеть эту экзекуцию.

Непонятно как именно эта процедура должна помогать старейшинам узнать истину, но кажется я опять всё испортил.

Дёрнувшись от очередного, особо жгучего хлыста, я, сам того не желая, пустил встречный импульс своей собственной энергии. Кстати цвет у неё вообще ни разу не радужный.

Смолянисто-чёрная паутина с багрово красным и пепельно серым налётом захватила и облепила сияющий жгут, с огромной скоростью передвигаясь в сторону фигуры старца.

Впрочем экзекуцию это не прервало. Паутина стекла на пол, захватывая всё больше нитей, подбираясь к ногам старейшин и окрашивая центральный вихрь в кровавые цвета.

Пара ударов сердца и всё это прекратилось. Свет погас и когда я наконец смог видеть, события потекли в совсем уж странное русло.

Вы обратили адепта Крови.

– Владыка! О предки, мы спасены! Тысячеликий Владыка вернулся! Мы наконец будем свободны!

Центральный старец кричал. По его щекам текли слёзы радости. Он упал на колени, подняв руки к своду. Кричал и кричал, срываясь на хриплый смех и всхлипы.

А все собравшиеся гоблины просто хором а....ели. Дикости добавляло то, что в экстазе бился только один старик. Остальные недоумевая переглядывались, не понимая что происходит.

Вождь вообще выпал в осадок, и смотрел на меня, с таким выражением что я должен вот-вот перевоплотиться в самого дьявола. Поймав его взгляд, я растерянно развёл руками.

– Слушайте же, народ гобло! Когда границы расколотого соберутся вновь! Свет наполнит… – продолжал старейшина свой спич.

По команде Вождя пара солдат подхватили старца и унесла прочь. Ещё долго эхо его слов сотрясало свод пещеры. И в конце концов воцарилась звенящая тишина.

По толпе пробежал шепоток, многие пальцы указывали в мою сторону. Где то за толпой мелькнули знакомые уши Гина.

– У Зеона снова помутнился рассудок, – подошедший Вождь протянул мне руку, – В тебе нет тьмы Анх, ты доказал это. Моё имя Еремей. Теперь ты гость в моём доме.

Он протянул мне тот самый нож, которым был убит Кхарт. Заправленный в новенькие ножны с тонким ремнём он смотрелся шикарно.

– Благодарю Вождь, но если честно, я вообще не понял что произошло.

– Ничего особенного, – мрачная тень упала на лицо Еремея. – Мой сын покажет тебе всё, а вечером мы поговорим, обсудим твоё будущее.

Народ потихоньку разбредался, обсуждая случившееся. Ко мне подошёл довольный Гин и потянул за руку, увлекая за границы круга.

– Пойдём, покажу как мы тут живём!

– Аааэээ! И это всё? Теперь я не опасен? После вот этого колдовства?

– Ну конечно! Старейшины смотрят в саму суть, им невозможно солгать.

Мы следовали вдоль домов к одному из тоннелей ведущих в сторону от центральной пещеры.

– Тот старец что кричал про Владыку..

– Это Зеон, мой прадед, я тебе про него рассказывал.

– Самый старший житель деревни..

– Ага, у него случается подобное, не бери в голову. Смотри!

Пройдя немного в темноте каменной кишки мы с гоблином выбрели к ещё одной, продолговатой пещере. Усеянная столбами с светящимися камнями, она освещена словно днём, а под золотым светом породы разрасталась настоящая зелень. Ровные грядки, кусты и небольшие деревья. Целый зелёный оазис в недрах земли.

– Хрена-се колхоз! А сколько всего жителей?

– Сто тридцать один, вроде.. не помню.

– Слушай, у меня вопрос зудит уже второй день, давай мы пройдёмся, а я тебя попытаю немного?

– Да конечно, нам до Горнила ещё топать и топать!

– Вот кстати! А как это у вас так всё получилось, какая никакая инфраструктура, металл обрабатываете, успешно выращиваете продукты. В общем приспособились под землёй жить, будто гномы какие?

– Гоблины и гномы жили рука об руку в Гоплит-Крата, так рассказывают старшие. Как строить под землёй и добывать металл, мы знаем не хуже ихнего.

– Них..

– Чего?

Чем я занимаюсь…

– Не хуже них.. Забей.

Гоблин прижал уши.

– Что забить? Не понял..

– Забей, это на языке моего племени значит «не бери в голову».

– Аааа! Интересно.. смотри, вон там Горнило!

И этот день плавно растянулся. Сначала мы прошвырнулись по местным достопримечательностям. Потом сходили на внешние врата, поглядеть чего мы натворили убегая от ополчившихся мохнатых. Потом перекусили срывая спелые плоды прямо с грядок и в конце концов вернулись к центральной пещере.

– Отец уже должен был вернуться. Он хотел поговорить, пойдём.

– Твой отец, Еремей, глава деревни? Или совет старцев тоже имеет слово?

– Голова не лезет с советом, когда мускулам предстоит драка. А мускулы не лезут учить голову строить дома.

– То есть мудрецы это ваши учителя?

Мы добрались до дальнего дома с витиеватой гравюрой кирки и меча на стене.

– Конечно, некоторые и магии учатся, с ней правда проблемы.. О! Ты спрашивал про Врата? Вот они.

– Где? – я сначала не понял куда показывает Гин. За домом старосты метрах в двадцати, тонула в темноте стена пещеры. Или…

– Варгово.. – я не нашёл слов, – Это.. Это что, дверь?!

– Врата, – поправил меня гоблин.

– Врата. Да..

Пять этажей в высоту. Не меньше пятнадцати в ширину.

Упираясь в самый потолок. Внушая своим видом душевный трепет и благоговение. Створки этой махины будто нависали над нами. И во всю высоту на них был выгравирован паук.

– Паук?

– Паук и Смерть это одно и то же для гоблинов. Долгая история. – пожал плечами Гин.

– А что за ними?

– Смерть. Ты ещё не понял? – гоблин посмотрел на меня как на ребёнка, – Забей, Анх, пойдём, отец наверняка ждёт. Насмотришься ещё.

– Мне не по себе от этой махины. Мягко говоря. – я заставил себя отвернуться от Врат.

Впереди очень серьёзный разговор. Мне нужна вся информация об этом месте и срочно!

Глава 4

В жилище Вождя царствовал уют и военный порядок. Тяжелая мебель, преимущественно вырезанная из камня, стены обтянуты рыжими шкурами. У дальней стены непонятная конструкция из отполированных рогов и проволоки.

– Выйди Гин, разговор будет не для детских ушей.

Вождь встретил нас в боевом наряде. За его спиной, облокотившись на столешницу, стоял Капитан Ронун и пытался просверлить взглядом пол.

– Мне уже шестнадцать циклов, отец! – возмутился гоблин, при этом отступая спиной к проходу.

– И всё на что тебе хватило ума, пропасть безвести за внешним периметром? Благодари предков что они послали тебе спасителя.

Вождь говорил спокойно, но уши Гина с каждым словом прижимались всё сильней. К концу фразы он стал похож на нашкодившего кота.

– Лушче возьми ужин и отнеси матери. Она сейчас с Зеоном, ему не становится лучше.

Гин кивнул и спешно умчался на улицу.

– Присаживайся Анх. Будет долгий разговор.

Для разговора бил избран круглый стол, за что большое спасибо. Так я хотя бы не чувствовал себя на допросе.

На столе появился кувшин распространяя пряный фруктовый аромат. Бухнули по столешнице массивные стопки.

– Давай сначала я объясню тебе вкратце, где ты находишься и что здесь происходит. А затем ты будешь задавать интересующие тебя вопросы. Идёт? – Еремей разлил ароматный напиток по таре и первым же поднял свою. – За предков!

Выпили не чокаясь. Местный продукт дистилляции обладал умеренной крепостью и приятным ягодным ароматом. Эти ребята точно якшались с гномами. Коротышки знали толк в алкоголе и были главным поставщиком спиртных напитков на безумный базар Янкула.

– Больше двухсот циклов назад, – начал Вождь, наваливаясь телом на стол, – Существовал дивный город Гоплит-Крата. По рассказам стариков, там Гобло и Гномы жили бок о бок, имея славу непревзойдённых кузнецов и рудокопов. Война Раскола не тронула наши народы и мы жили, скапливая богатства и процветая. Пока Центральное Древо не стало гнездилищем Бездны. Дальше был Мор. И не описать словами какие жертвы понесли наши предки. Лишь немногим удалось укрыться в недрах земли. – он сделал паузу, посмотрев в окно, туда где возвышалась громада Врат, – с тех пор мы живём здесь. Трудимся. Как завещали предки.

Гоблин замолчал, уставившись сквозь меня.

Рассказ конечно хороший. Даже достойный экранизации или книги. Но мне от всей этой информации не стало понятней нихрена. То что я глубоко под землёй это и так ясно.

– Он не понял о чём ты говоришь, верно Анх? – тишину нарушил Ронун, глядя на меня испытывающе, – Дай ка я угадаю. Ты появился под землёй после тёмного обряда. И ты думаешь что всё вокруг ненастоящее?

Меня просто парализовало от этого вопроса. Ронун увидев моё замешательство, продолжил.

– Так я и думал. Он возрождённый. – капитан обратился к Вождю.

– Тогда всё ясно. – Еремей разлил ещё по одной, – Я был практически уверен что больше не увижу подобных тебе, Анх.

– Что значит Возрождённый? – я наконец собрался в кучу, – Что значит, подобных мне?

В этот раз отвечал капитан.

– Двадцать лет тому назад мы бились за северный проход, чтобы безопасно добывать воду из подземной реки. За павших в той битве! – он внезапно поднял тост и мы выпили. Ронун ущипнул себя за кончик носа и продолжил:

– Когда мы вытеснили тварей от реки и обрушили тоннель, один из воинов нашёл человека лежащего на берегу. Его будто через тупую мясорубку пропустили. Зрелище не для слабонервных, но человек всё ещё дышал.

Он немного помолчал, подбирая слова.

– Наши лекари вытащили его с того света. Как нам тогда показалось – зря. Мужчина бредил и кричал что-то о игре. О том что всё вокруг игра. Он был безумен и утверждал что возродился. Безумец говорил что если его убить, он возродится и всё получится. Вечером того же дня он попытался убить себя. Мы связали его и оставили в клетке. – Ронун тяжело вздохнул, – Утром мы нашли его мёртвым в том же месте. Откусил себе язык и истёк кровью.

А-....-ЕТЬ.

Двадцать лет назад!? Человек попал сюда и был уверен что возродится если умрёт. Это сто процентов был игрок. Но ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Как это возможно?!

– Это человек.. он.. не сказал как его зовут? – я затаил дыхание, смотря как Ронун сморщил лоб, в попытке вспомнить.

– Давно это было, Анх. Надо спросить у старейшин. У них есть летопись всех событий от самого Спуска.

– Тебе надо успокоиться, Анх. Отпусти бедную посуду, – кивнул Вождь.

Я посмотрел на свой сжатый до белых костяшек кулак и усилием воли заставил себя его разжать. На стол посыпались мелкие каменные осколки.

Поймав на себе уважительный взгляд Ронуна, я указал на кувшин и хрипло выдал:

– Можно?

– Конечно, иди проветрись. – понимающе кивнул Еремей, – Как будешь готов продолжить, мы ждём тут.

Я поднял увесистую ёмкость и вышел на улицу. Мой взгляд упёрся во Врата.

Гигантский паук никуда не делся. Он как самая настоящая Смерть ждал своего часа. Он ждал когда я осмелюсь бросить ему вызов. Бросить вызов самой Смерти.

– Твоё здоровье. – на поднятый за самых жирных мух тост, паук не отреагировал.

Я надолго приложился к горлышку кувшина. Содержимое разогрело пищевод, суля мне полную дезориентацию на ближайшие пару часов. Прости Вождь, наш разговор откладывается на потом.

– Двадцать лет… ДВАДЦАТЬ!!! Ё....ных лет назад!!!

Опустошённый кувшин со всего маху врезался в створки Врат. Брызнули осколки.

Мой крик отразился эхом, привлекая внимание редких прохожих.

– Анх? Ты чего взбесился?

Знакомый голос..

– На то есть причина, Гин. Прогуляемся? – ответил я не оборачиваясь.

– А чем это так?.. Ты чего пьяный?! И когда успел?!

В поле зрения вбежал знакомый гобло с хитрым прищуром.

– Я в глубокой варговой заднице, ушастый. Мне только что.. Что опять?

Мелкий снова смутился, глядя на меня снизу вверх.

– Да тут такое дело.. – он поскрёб ногтями затылок, – У нас когда говорят «ушастый», это вроде комплимент..

Он даже позеленел чуть сильнее.

– Ну и хрен с ним, пусть будет комплимент.. – я всё смотрел на Врата, пытаясь уложить в голове весь окружающий бред.

– Комплимент от мужчины к женщине.. – уже шёпотом добавил гоблин, – Когда они.. ну..

– Да ну нахер! Пхахахах! Извини пожалуйста, Гин! – я выставил руки в защитном жесте, – No homo!

– Чего? – гоблину вроде полегчало.

– Пойдём пройдёмся, по рассказываю тебе всяких непотребных анекдотов!

Алкоголь довольно быстро ударил в голову и я потащил гоблина искать чего-нибудь интересного. Врата всё равно никуда не денутся.

***

– Схватил малого твоего… – произнёс капитан, наблюдая за происходящим в окно, – Уходят.

– Крепкий парень этот Анх, – Еремей сидел за столом в расслабленной позе. В его руках порхал тонкий кинжал, сверкая огранёнными камнями, – Узнай я такие новости, тронулся бы головой, клянусь предками.

– Я много про эльфов слышал от стариков. Про такие зубищи как у этого, они не говорили. – задумчиво ответил капитан.

– Много странного, ты прав Ронун. Однако старейшины не ошибаются.

В комнату впорхнула девушка гоблин. По белым одеждам её можно было определить как врачевателя.

– Мой Вождь, – она коротко поклонилась, – Зеон пришёл в себя. Просит вас.

Капитан с вождём переглянулись и одновременно пожали плечами.

– Спасибо Лана, я сейчас буду. – кивнул Еремей.

Девушка исчезла за ширмой оставив после себя горький аромат лечебных трав.

– Присмотри за детьми, командир. А я пойду узнаю что ударило в голову старшего.

– То что он выдал на яме это.. – Ронун дернул плечом, – Аж мурашки по заднице.

– И не говори. Про Владыку Тысячеликого это его круто занесло. Сто восемьдесят циклов старику, – вождь усмехнулся, – Можно понять.

Еремей покинул свой дом и быстрым шагом преодолел расстояние до лазарета.

– Сынок! – огороженный белыми ширмами седовласый гоблин сияющим взглядом встретил Еремея. Прикроватная тумбочка пустовала. В этот раз обошлось без успокоительного.

– Зеон. – поклонился Вождь, отдавая долг мудрости. – Ты просил и я пришёл.

– Сядь Еремей. И слушай внимательно. Мне было видение, чистое и яркое как никогда.

– Я слушаю, Зеон. – Вождь присел на край кровати, устало вздохнув.

Дедуля имел скверную привычку преподносить любой свой сон как пророчество. Однако некоторые предсказания сбывались, поэтому приходилось слушать внимательно, отделяя зёрна от плевел.

– Мы должны открыть Врата.

– Кха! Кха! Агрх! – Еремей подавился воздухом – Чего?!

Всегда уверенный и громкий голос Вождя в этот раз дал петуха.

– Владыка должен найти путь наверх! Предсказание..

Вождь только вскинул руки, жалея что под рукой не оказалось успокоительного.

– Остановись.

– Ты не понимаешь?! Тысячеликий..

Хотя подойдёт и просто тяжелый предмет..

– Хватит.

– Только он может помешать..!

– Дедушка! Ты бредишь!

Вождь сорвался на крик и несколько секунд остервенело тёр лицо в тишине. Когда он снова взглянул на старца, тот сидел на кровати с полными слёз глазами. Сидел не мудрец или старейшина, а просто очень старый уставший гоблин. Дедушка Зеон.

– Я понимаю что тебе тяжело справиться с эмоциями.. но я прошу тебя, пожалуйста! Успокойся. Анх и правда настоящий самородок. Он не чувствует страха! Он убил Кхарта одним только ножом! С его помощью мы сможем уйти глубже! Мы не будем рисковать Зеон. Не в такой момент. Открыть Врата равно самоубийству!

– Я.. я понимаю. – старик едва сдерживал слёзы, – Ты же знаешь своего деда.. я уже давно сошёл с ума.

– Это не так! – Вождь упал на колени и прижался ухом к груди старого гоблина, – Ты всегда будешь самым мудрым и справедливым учителем.

– Каждый новый цикл даётся мне с трудом, сынок. – руки старейшины легли на голову Еремея.

Как когда-то давным давно, в детстве, будущий вождь Еремей засыпал, слушая истории великого мага Зеона.

– Ты был и остаёшься лучшим из лучших. – улыбнулся Вождь.

– Кстати! – бодро переключился дедуля, – А как у твоего сыночка обстоят дела с девушками? Мне давеча птичка нашептала, что не стремится он к семейной жизни! Это твоё воспитание?!

– Ыыыыы, – Еремей скрипнул зубами и вскочил, пятясь в сторону выхода, – Я с ним поговорю! Обязательно!

– Да воеводе своему на уши лапшу вешай! Отбился от рук сынишка твой! Вот чтоб в наше время за периметр без спросу..!

Зеон ещё что то кричал, но Вождь будто вернувшись в детство, сбежал как нашкодивший мальчишка. Улыбаясь он вышел из лазарета и столкнулся нос к носу с Ронуном.

– Ты чего такой довольный, мой Вождь? Зеон наконец вспомнил где закопал бочку ягодного самогона?

– Эту бочку ягодного самогона мы с тобой десять лет назад у него сп....дили, если ты забыл. – хлопнул по плечу товарища Вождь, – Где наши герои?

– На стене расселись, разговаривают.

– Кого-то напоминает..

Перекидываясь колкостями и предаваясь ностальгии, воины вернулись в дом Вождя и принялись изучать карты дальних подземелий.

– А что Зеон хотел-то? – оторвался от схемы Ронун.

– Опять пророчество привиделось.. – хмыкнул Еремей, – В этот раз ярче обычного. Предлагал открыть Врата.

– Чего?! – челюсть капитана почти ударила по столу.

– Ага.. Хорошо пол года назад после приступа я у него ключ отобрал. Кстати! Если мы хотим взять оболтусов и разведать бывшие владения Кхарта, нужно его спрятать.

Вождь приблизился к двери и отодвинул половицу. Поддев пальцами крупную плиту он напрягая жилы потянул её вверх. Раздался зубодробительный скрежет. Подскочивший капитан подхватил плиту с другой стороны и они пыхтя наконец смогли её сдвинуть в сторону, открывая тайник.

В нём, завёрнутая в промасленную ткань, лежала шкатулка.

Аккуратно достав её, Еремей откинул крышку. Всего две вещи лежали в ней. Кольцо его предка, одного из первых что спустились под землю. И Бутон, что он подарил матери Гина, когда был молод.

Немного полюбовавшись на эти символы прошлого он потянул цепочку на шее. Ключ Врат он всегда носил при себе, для собственного спокойствия, не доверяя эту ношу даже земле.

Сердце пропустило удар.

Еремей начал судорожно шарить в складках одежды, но не находил. Ключа не оказалось на цепи.

– Ключ пропал..

Слова звучали как выстрел в тишине.

– Что? – напрягся Ронун.

– Я не понимаю.. утром только..

« – Каждый новый цикл даётся мне с трудом сынок. – старик положил руки на голову Вождя.»

Воспоминание ударило молотом.

– Нет.. Он не мог! Он не мог украсть его!!!

– Я не понимаю что… – вопрос застрял в горле у Ронуна, когда он посмотрел в глаза своего Вождя.

Впервые в жизни, вместо уверенного жесткого взгляда воина, он видел настоящий страх. Два огромных озера первобытного страха.

***

– Бутон? Что это?

Мы с гоблином сидели на стене внешних ворот и болтали ногами над пропастью.

– Гриб такой. Его самые сильные твари из пещер с собой носят.

– Зачем? – я воткнул нож в слизняка ползущего по стене. Бездомная улитка моментально сморщилась и свалилась в темноту под нами.

– Зеон говорит что это символ доминирования.

– Они настолько умные? – мне лично мохнатые показались не сильно умнее обезьян.

– Не все конечно, – пожал плечами гоблин, – У Кхарта точно должен был быть.

Лицо Гина приобрело мечтательное выражение.

– А тебе он нахрена?

– Я же из рода воинов, Анх. У нас есть правила. Чтоб создать семью, мужчина должен убить монстра и подарить своей избраннице бутон.

– Типо, «смотри какой я сильный»?

– Ага.

Очередной слизняк сверзнулся вниз, высушеный моим уколом. Почти как семки щёлкать.

– Ага! – меня осенило, – И ты попёрся за стену в поисках этого бутона? У тебя есть кто на примете?

– Какой ты догадливый! – язвительно ответил Гин, – Зеон три шкуры с меня спустит если я не женюсь к следующему циклу!

– Сурово у вас тут.

Кажется слизняки кончились, но и голод немного отпустил. Надо срочно придумать альтернативу. Может в овощи попробовать нож воткнуть?

– А что если без бутона этого подкатить?

– Куда? – не понял сленга гоблин.

– Ну, сделать предложение без бутона. И вообще, как фермерам вашим быть? Они то монстров не крошат. В земле по уши всю жизнь.

– Нее, у фермеров другие правила. Бутоны только у воинов. Без этого никак, это очень старый обычай, а я, если ты вдруг забыл, сын Вождя. – он изобразил неопределённый жест в воздухе, – Ты же понимаешь какая ответственность! – пробасил Гин имитируя грубый голос Еремея.

– Правила такие да? А что насчёт правила за стену не лазить?

– Это другое! – мне в плечо прилетел шуточный удар.

На грани слышимости раздался заливистый перезвон. Я хотел спросить у гоблина, не глюк ли у меня, но его лицо выражало крайнюю степень тревоги а уши встали торчком.

– Колокол звонит!!! – он подорвался на ноги и что есть сил побежал в сторону деревни, – На нас напали! Быстрее!!

Тело вновь среагировало быстрее мозгов. Осознав себя бегущим за гоблином я поднажал, обгоняя коротконогого Гина.

До деревни пара поворотов, с каждым вдохом звук истерично бьющегося колокола звенел в ушах всё громче и громче.

Когда вдали забрезжил золотой свет центральной пещеры, сигнальный звон будто оборвали. Только тише не стало.

Гоблины кричали. Звенело железо. Стучала кровь в ушах. Навстречу мне выбежали два полуодетых жителя и с криками унеслись в тоннель.

Из за спины выскочил Гин. И остановился возле меня, со свистом втягивая воздух.

– Я не вижу врага! – кричу ему в лицо.

Гоблин что то крикнул в ответ но его голос заглушил чудовищный треск. Словно земля раскололась пополам. Со стен домов посыпалась пыль.

– Найти Отца! Нужно найти его!

Гин заорал мне прям в ухо. Я кивнул и рванул в сторону дома Вождя.

Мне понадобилось пара десятков секунд чтоб добраться до места. Выскочив из за здания, я споткнулся от увиденного.

На земле, на коленях стоит Вождь прижимая руки к животу и что-то кричит. Метрах в ста от него стоит, вознеся руки к небу Зеон одетый в какую то простыню. Под ногами старца без движения лежит капитан Ронун.

– Мы принимаем свою судьбу! – в уши врезался каркающий голос старейшины, – Несколько поколений жили ради этого момента! Восславьте Тысячеликого! Молите вашего спасителя! Пускай исполнится предначертанное!

Старик поднял кулак над головой и запел на незнакомом языке. Волосы встали дыбом от количества используемой им Силы. Старик мощнее чем я мог догадываться!

– Надо было убить тебя, ещё там. На стене.

Безжизненный голос Вождя ронял слова как тяжёлые камни. Он повернулся ко мне. Из его глаз идут кровавые слёзы.

– Это ты виноват. – он упёр руки в землю пытаясь подняться на дрожащих конечностях, – Это ты! Ты свёл его с ума!!!

Тело подвело Еремея и он повалился на землю не сдвинувшись ни на йоту. Загребая пыль скрюченными в судороге пальцами, он полз ко мне, посылая проклятия. Но сейчас даже зрелище умирающего Вождя не могло сравниться с тем что происходило за спиной у поющего Зеона.

Врата медленно открывались. Издавая душераздирающий скрип, многотонные плиты двигались, по воле обезумевшего гоблина. В воздухе повеяло сыростью, холодом и тленом.

– Отец!

– Не подходи! – я развернулся к Гину, но тот проигнорировал мой окрик, бросившись к отцу.

Врата наконец распахнулись, демонстрируя тёмный провал. На их внутренней стороне не было живого места от паутины. Целые полотна белоснежного паучьего шёлка устремлялись в темноту. Воцарилась могильная тишина. Чёрным бездонным провалом на нас смотрела сама Смерть.

– Малой. Поднимай отца и уходи. – я помог поднять бессознательного Еремея, забросив на плечи Гину. Сын вождя кажется потерял дар речи и только круглыми от ужаса глазами косился в сторону Врат.

Толкнув остолбеневшего Гина в сторону северного тоннеля и убедившись что тот медленно ковыляет прочь, я повернулся к виновнику торжества.

– Уходите через стену. Если тут станет жарко, я опущу плиту. – коротко бросаю за спину.

 Мои глаза прикованы к фигуре Зеона. Старейшина упал на колени и слегка трясётся.

– Эй дедуль! Со всем уважением конечно, но форточку то прикрой! Спину застудишь! – начал я медленно приближаться к старцу. Почему медленно? А повторять судьбу полумёртвого Еремея не хотелось. Или лежащего под ногами у сумашедшего, Ронуна.

– Твой путь только начинается, Анх! – бодро ответил Зеон, поднимая заплаканные глаза, – Врата невозможно закрыть! Мы жертвуем родом во имя высшей цели!

Ясненько. Шарики за ролики закатились у пенсионера. Придумал себе пророчество и поехал крышей.

– А как это ты за весь род решил? – интересуюсь, – Или уже проголосовать успели?

– Ты не понимаешь. – безумно оскалися старик, – От судьбы не уйдёшь!

Из темноты распахнутых Врат выстрелил белый сгусток и повалил старца на землю. Я успел лишь заметить округлённые от ужаса глаза Зеона, прежде чем его утащило во тьму. Послышался смачный хруст.

Земля с размаху ударила в лицо. Не успев даже понять что произошло я уже лежу на земле, увязший в плотной массе какой то жижи. Сдирая кожу с щеки, меня потащило по камню и мир погрузился во тьму.

Рука с ножом намертво приклеилась к груди. С хрустом нога взорвалась болью и тело свело судорогой. Каждая мышца дрожала, как от удара током.

В попытке сделать хоть один вдох, я открывал рот но безуспешно. Резкий жар ударил в голову и сознание покинуло тело, укрываясь в спасительной тьме.

Глава 5

Холодно. Спасительная тьма покрылась коркой инея, что ледяными пальцами стиснул мозг, заставляя сознание перезагрузиться.

Получен дебафф: Отравление( нейтрализовано)

Системное сообщение вспыхнуло солнцем, нещадно выжигая последние капли забытия.

Попытка пошевелиться привнесла ещё и головокружение вкупе с накатывающей волнами тошнотой. Тело будто онемело, отзываясь тупой болью при каждом вдохе.

Дышу. Живой.

Эти мысли мягко говоря, дались мне с трудом. А я надеялся что пробуждение в пещере Жарганата будем самым хреновым в моей жизни.

Последние воспоминания перед забытьем пронеслись в голове за секунду.

Гоблины!

Гин и Еремей не успели сделать и сотни шагов, когда меня утащило! Варгов выкидыш Зеон! Ископаемый кусок зелёного дерьма! Кто тебя просил открывать Врата?!

Самое главное то, что я виноват в этом. Не придал должного значения системному сообщению об «обращении адепта». Теперь в лучшем случае жители деревни в огромной опасности, бродят в глубине пещер, отбиваясь от толп мохнатых. А в худшем они все просто мертвы. Нет их больше, спасибо тебе Анх.

До конца увязнуть в самобичевании мне не дала возвращающаяся к конечностям чувствительность. Уверен, было бы приятнее залезть в закрытый гидрокостюм на три размера меньше, наполненный битым стеклом, чем вытерпеть то что ощущал я. Словом, следующие пять минут меня дергало, мотало, и скручивало от боли в самых неожиданных местах.

Пуская слюни и стараясь не откусить себе язык от судорог, я осознал что всё это время висел вверх ногами. В голове пульсировало, руки плотно прижаты к телу но в правой ладони есть что-то твёрдое. Кажется нож Жарганата так и остался стиснутый стальной хваткой.

Как же холодно. Окоченевшая рука с трудом повернулась разворачивая лезвие к моей новой тюрьме. Немного поизображав из себя дергающуюся гусеницу, я наконец услышал желанный треск.

Пространства в груди стало гораздо больше, позволяя двигать руками на какое то расстояние. Облепившая меня материя очень сильно липла и отдиралась прямо с кожей, заставляя шипеть от боли.

В мозгу назревало понимание того, в какой глубокой заднице я оказался в этот раз. В этот раз я умудрился утащить в неё сотню жителей подземелья, которые приняли меня как своего. И Гин, дружище, я не знаю что с тобой сейчас, но как только я выберусь, я обязательно тебя найду. Обещаю.

Как подтверждение обещания, сочно щелкнуло где то в ногах и я полетел вниз, даже не понимая при этом, где этот «низ» находится

Приземлившись на что-то относительно мягкое, я замер, вслушиваясь в окружающую темноту. Сырой воздух наполнился терпким запахом мускуса. Капает вода. Близко. Одежда на спине пропитывается чем то тёплым, надеюсь это не моя кровь. Я абсолютно ничего не вижу. Сердце надсадно колотится, грозя выпрыгнуть из горла и тело дрожит от холода. Без зрения я беспомощнее котёнка. Тварь которая меня подвесила здесь, наверняка уверена что я давным-давно труп. Отравление должно было меня доконать, но по какой то причине развеялось. Подумаю об этом позже.

Рука нащупала в стороне теплую шершавую поверхность. По размеру как футбольный мяч. Надеюсь оно не живое. Не понимаю.

Я попробовал напрячь глаза. И так и эдак. Сложнее чем представить. Они едва не вылезли из орбит, пока я напрягался. На какую то долю секунды мне показалось что в темноте начинают проступать линии Силы. Но скорее всего это мои потуги вызвали цветные пятна.

Руки вернулись к шарообразному тёплому предмету. Вроде не кусается. Чуть в стороне прощупывается ещё один. И ещё.. и ещё. В голове начал складываться пазл. Фреска паука на вратах. Липкое оружие неизвестной твари. Пробуждение в этом месте в подвешенном состоянии и множество круглых штук на полу.

Кажется я еда. Что то новенькое. Эти круглые хреновины – яйца. Но паука ли?

Не важно. Важно что я немного меняю роль.

Нож вошёл в яйцо, прошив скорлупу как бумагу. Руку дернуло, на секунду я нутром ощутил дикую жажду, и утолить её могло только поглощение живого.

Находясь в некоем подобии эйфории, я опустошил один сосуд, затем ещё и ещё, без меры впитывая такую сладкую жизнь из невылупившихся яиц. С каждым поглощением сила возвращалась в повреждённые мышцы, вызывая жуткий зуд.

Спустя пару десятков яиц, я отвалился как обожравшийся сметаны кот, яростно расчёсывая щеку, где под засохшими струпьями крови, стянулась нежная розовая ткань.

Замерев неподвижно я что есть силы вглядывался в темноту. Есть.

Заряженный под завязку организм послушно перестроил зрение и я наконец увидел где нахожусь. Если б у меня были волосы, они встали бы дыбом.

Сотни яиц испещрённые жёлтыми прожилками устилали пол бугристым ковром. Стены небольшой пещеры в которой я находился, сплошь увиты толстым слоем паутины с тёмным провалом на потолке.

И я был не единственным подвешенным тут разумным. Десятки коконов висели слегка покачиваясь в абсолютной тишине.

Зубы скрипнули. Внутри некоторых едва просматривались Силовые нити. Большинство этих жертв уже превратились в питательный бульон. Яд пауков растворяет внутренние органы добычи и хищник высасывает жертву как протеиновый коктейль.

Вдох-выдох. Этого не может быть. Нож вспарывает ближайший кокон. С громким хлюпом содержимое вытекает мне под ноги. Запускаю руки в холодную слизь и еле сдерживаю рвотные позывы. Ладонь натыкается на россыпь острых камней. Зубы не переварились. Желудок не выдерживает издевательства и сокращается вхолостую. Ищу дальше. Пальцы находят знакомый предмет. В Силовом спектре тускло блестит кольцо. Всё. Последние сомнения растворяются вместе с моим здравым смыслом. Всех убил. Я их всех убил.

Почему то стало смешно. Стою в окружении трупов, рассуждаю какой я бедный и несчастный. Друзей пустили на фарш! Это уважительная причина? Да, можно погрустить. Или испугаться. Если бы умел бояться, обязательно испугался бы. Сознание будто подёрнулось плёнкой и отстранилось, наблюдая за мной со стороны. Что я такое? И что у меня с руками?

Цельная конструкция из силовых линий на предплечьях, если присмотреться, была не такой уж и цельной. Перекрученные, разорваные и запутанные. В некоторых местах вообще не хватало кусков. Как будто в сеть попала крупная рыба и вырвалась, оставив неровные прорехи. Это не к добру.

На ногах и животе ещё хуже. На ощупь целая, кожа в Силовом спектре напоминала старый дуршлаг. Я боюсь спросить, это вообще лечится?

Вспоминая опыт с ицелением гоблина я сосредоточился на поверхности внешнего контура. Нихрена. Вместо какого то понимания что нужно делать, внешний контур исчез, и я стал чётко видеть более глубокие структуры.

Зелёные и смешанные с красным линии. Лучше б не смотрел. Тут дело обстояло намного печальней. И не надо быть гением чтоб понять – что то пыталось меня убить. Частично получилось. Паучий яд? Он вроде мгновенно сбросился. Пытаясь взглянуть ещё глубже, я едва не потерял концентрацию.

В голове всплыло знакомое до боли слово. Акупунктура. Похожее название я увидел когда Жарганат превратил меня в своего приспешника. Знать бы ещё, что это значит. Плохо. Теперь нужно выяснить на что влияет эта силовая сетка и чем чревато её разрушение.

Поднявшись на ноги я «поглотил» ещё пару яиц, и начал пробираться к выходу. Карабкаться по стене было непросто. Паутина постоянно липла и тянула назад, заставляя останавливаться и отдирать нити руками. Наконец добравшись до дыры в потолке, я перевалился через край, оказавшись в неровной пещере с несколькими выходами. Местные твари не обращают внимания на плоскость, по которой ползут.

Глаза слезились от напряжения но даже в Силовом фильтре, разглядеть окружающее можно было лишь по отблескам покрывающим паутину на стенах.

И где хозяева? Я разорил гнездо а они и не чешутся. Наверно пируют в бывшей деревне гоблинов. Хе-хе. Зеон сказал что он приносит свой род в жертву Тысячеликому, читай – мне. Как бы его с того света достать и объяснить что я беру золотом, и жертвоприношения меня не особо интересуют. По крайней мере не часто.

Силовое зрение выхватило движение в темноте и я застыл неподвижно. Вот и хозяева пожаловали. По потолку медленно ползла тварь размером с грузовик. Долговязые лапы неспешно двигались, пронося надо мной ночной кошмар арахнофоба. Мне виден лишь его Силовой каркас, но воображение сработало само. Не издав ни единого шороха паук исчез в одном из провалов.

Кислород? Да пожалуй, а то в глазах слегка потемнело. Опустившись на пол пытаюсь прийти в себя. Не выходит. Они передвигаются без звука. Тонна хитина может появиться в любой из плоскостей в любую секунду, а я даже шороха не услышу. Так вот какая она – Смерть, по мнению гоблинов. Тихая и неторопливая.

Чувство опасности внезапно забило тревогу. Перекат в сторону, за спиной что то гулко ухнуло. Срываюсь на бег даже не пытаясь выяснить что это. До ближайшего провала остаётся пара метров, когда в уши ударил громкий «пшик». Прыжок в сторону. Вовремя. В стену врезается густая клякса. В спектре Силы она выглядит как плотный спутанный клок зелёных волос. Подрываюсь и влетаю в проход. Ммать! Земля ушла из под ног и ветер коротко свистнул в ушах. Желудок стучится в горло и просит выйти. Удар. Боль прострелила ногу. Сломал.

Руки скребут по камню, срывая ногти. Глаза лихорадочно ищут выход. У ближней стены виден горизонтальный тёмный участок. Пара рывков и глубокая трещина принимает в ледяные объятия моё тело. Забиваюсь как можно глубже, до боли в рёбрах и замираю. Тишина. Тишиной меня больше не обманешь. Нога пульсирует отзываясь болью на каждый удар сердца. Собачий холод.

Черт пойми сколько прошло времени. Холод подбирается к внутренностям, ноги уже давно как ледышки. В какой то момент перед глазами мелькнуло что то живое. Кинувшись зверем я всадил в это нож. Жар прокатился по позвоночнику, заставляя меня очнуться и попробовать выползти из укрытия. Тишина. Мне придётся стать ещё тише.

Того, что меня едва не убило, след простыл. Попытка наступить на повреждённую ногу закончилась падением. Лучше б я не смотрел на неё в Силовом зрении. Кожа почти в порядке. С едва различимыми разрывами, но внутри.. Крошево. Силовой каркас будто порубили тупым ножом. Плохо. Нужно выбираться.

Время загустело и сплелось в один смазанный ком. Куда то ползу. Склоны, ступени, холодные острые камни, пропасть. Разворот и снова. Не помню сколько раз потерял сознание. В какой то момент руки перестали липнуть к полу. Паутина исчезла. Найдя самую глубокую щель заползаю в неё. Рой насекомых размером с таракана становится моей пищей. Едва не плачу когда пара из них успевает ускользнуть. Последняя мысль что мелькает в сознании перед тем как провалиться в темноту – « Я ведь могу и не проснуться».

Какое-то время спустя.....

***

– Тысячеликий вознесётся к свету! Наша жертва не будет напрасной! – брызгал слюной Зеон прямо перед моим лицом.

У старца не хватало одного глаза. Черная как нефть кровь толчками вырывалась из обезображеной глазницы. Крик оборвался и вот старейшина лежит перед моими ногами. Не только он. Каменный пол усеян телами гоблинов. Изломанными куклами они лежат, освещаемые тусклым светом солнечной руды.

Следуя моему взгляду, прямо на трупах возникают Врата. С громким скрежетом створки открываются. Я не могу отвести взгляд. Серая дымка заволокла проём. Она растягивается и становится всё плотнее, формируя зеркальную поверхность. Я смотрю на себя и не узнаю. Моё тело заковано в чёрный блестящий доспех, за спиной туманом струится плащ. На лице безумная улыбка. Вместо глаз тлеют два ярко-белых уголька.

Внезапно зеркало приближается вплотную позволяя мне разглядеть полный набор острых зубов у моего отражения. Успеваю заметить смазанное движение за спиной. Удар.

***

Лёгкие с хрипом втягивают воздух. Перед глазами мелькает радуга. Проходит пара секунд прежде чем я понял что не один. Нож лязгнул, пригвоздив сороконожку размером с моё предплечье. Мелочь. Но на завтрак пойдёт.

– Может попробовать её съесть?

Нет. Яд конечно по барабану, но если это самка, скоро из неё вылупятся сколопендрята, разрывая тело своего последнего пристанища и пуская его на протеины. Не хотелось бы случайно проглотить одно. И к тому же я не чувствую страх, а не вкус. Пробовать это у меня нет желания. Доброе утро кстати.

– Доброе ли?

Нет, я не сошёл с ума и разговариваю сам с собой. Ну точнее я разговариваю сам с собой, но очень надеюсь это пройдёт. Три недели в одиночестве и полной темноте ни одной психике на пользу не пойдут. По началу напрягало, но есть и плюсы. Например второе "я", транслирует мысль напрямую из подсознания, замечая детали и выкидывая идеи, которые я, никогда бы не заметил. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, как говорится.

А насчёт сегодняшнего утра, оно однозначно доброе, по моим приблизительным подсчётам, сегодня прошёл месяц как я очутился здесь. Первые две недели прошли словно в тумане. Прятки со Смертью и поиск еды. Рваные клочки снов и снова поиск. Убивай то что слабее и убегай при малейшей опасности. Цена выживания.

В чувство меня вернуло только когда я случайно набрёл на деревню гоблинов. Точнее могильник. Пауки уничтожили всех. Плиты на дальних воротах так и не были опущены. Не хочется вспоминать этот день. С того дня злость и желание отомстить придавало мне сил. Найдя относительно безопасную нору я набрал солнечной руды и обустроил себе жилище, постепенно составляя карту этих бесконечных переходов.

– А как же человек?

Ах да. Однажды, исследуя границы паучьих тоннелей я услышал самый настоящий крик. Человеческий крик. Наплевав на шум и безопасность я пытался найти источник, бегая по тоннелям как полоумный. И нашёл. Нашёл то что осталось от человека. Вросшие прямо в кожу бедолаги нити, медленно тащили ещё живого мужчину по стене. Как виноградная лоза они оплетали и врастали в его тело прямо на моих глазах. Как он там оказался? Что его убило? Я не смог понять. Спасать его было не в моих правилах. Я изменился и очень быстро. Иначе тут не выжить. А через несколько дней я вернулся и убедился в правильности выбора. Человек был все ещё жив. Поднявшись под самый потолок тоннеля его тело изменилось. Кожа оплыла как воск на старой свече, растекаясь по камню и разрастаясь как мох. На голове местами оголилась кость и у него напрочь отсутствовала нижняя челюсть, отчего язык вывалился и висел кровавой сосулькой. Когда я приблизился его глаза открылись. Это не то что бы испугало меня. Меня напрягло что эти глаза смотрели прямо на меня. А когда из его рта вылезло нечто, напоминающее червя покрытого шипами, я поспешил убраться подальше. Нет желания рисковать и добивать бедолагу, даже если он все ещё в сознании. Может когда я стану сильнее?

– Время.

Что я бы без тебя делал? Так вот становиться сильнее мне даётся с огромным трудом. Как же я недооценил те повреждения Силового каркаса. Это была основа всего. Прочность костей. Выносливость мышц. Крепость кожи. И самое главное, скорость мышления. В тёмных тоннелях счёт идёт на мгновения. Сейчас ты охотник и уже через секунду жертва. Замешкался ещё на секунду и ты уже труп. И твоё тело растащат на запчасти так, что даже следов не останется. Даже кости сожрут, в тоннелях для этого водятся забавные червячки.

Чтоб восстановить Силовую сеть нужна была просто прорва энергии. В тот раз когда пришлось реанимировать Гина, я истратил почти всю полученную энергию от убийства Кхарта. Тогда я мог себе это позволить. Был способен хотя бы хранить в себе настолько много энергии. А сейчас.. Жалкое отражение. Темнота прожевала и выплюнула меня, оставив калекой. Я стал Силовым наркоманом. Те крохи что я получал убивая существ размером с крупного таракана, позволяли не умереть в течении суток и только. Но мне повезло. В уничтоженной деревне я нашёл ещё одну паучью кладку. И теперь всё поменялось. У меня наконец появился план.

Капли пота струились по лицу. Силовой канал в повреждённой ноге никак не хотел срастаться. Подчиняясь моей воле он слипался в месте разрыва, но импульса энергии попросту не хватало чтоб спаять разорванные концы воедино.

Глава 6

– Терпение и концентрация.

Без тебя знаю. Эти слова преследуют меня во сне на протяжении недели. С тех пор как я обнаружил кладку, каждый день начинается с изнурительного сидения на одном месте и попыток заштопать свой Силовой каркас. Терпение и концентрация. В этом не было необходимости когда я лечил Гина голыми руками. Его нити были податливы и пластичны, как мокрая глина. Мои же подобны стали в своей прочности. Ума не приложу как паучий яд смог повредить каркас настолько сильно. А у самих пауков не спросишь. Я не видел ни одного с тех пор как меня подвесили вверх ногами. И спасибо Омфару Двурукому за это.