Владислав Андреев

Жестокий Нью-Йорк

Список персонажей

Основная сюжетная линия:

Основной состав:

Сергей Гладышев – главный герой.

Барбара Лантова – девушка Сергея.

Дмитрий Симонов – лучший друг Сергея.

Аня Журова – девушка Дмитрия.

Вячеслав Домбровский – двоюродный брат Сергея.

Галя Сорокина – девушка Вячеслава.

Второстепенный состав:

Дэни Дэвис – хозяйка дома в районе Бенсонхерст.

Артур – друг детства Вячеслава.

Денис Гуцелюк – маклер недвижимости.

Меган Кроуфорд – маклер недвижимости.

Аманда Демерит – хозяйка квартиры в здании Морган корт.

Мария – жительница здания Морган корт.

Алексей Белоусов – друг Сергея, работает надзирателем в тюрьме.

Борис – поклонник – маньяк.

Второстепенная сюжетная линия 1:

Андрей Медунов – депутат, бывший начальник Дмитрия.

Георгий Лукоянов – личный водитель Андрея Медунова.

Ирина Медунова – жена Андрея Медунова.

Геннадий Трофимов – друг Сергея, работает сутенёром.

Марина – главная среди подопечных Геннадия Трофимова.

Алина – подопечная Геннадия Трофимова.

Наташа – подопечная Геннадия Трофимова.

Илья – друг Геннадия Трофимова.

Второстепенная сюжетная линия 2:

Константин Таранов – владелец подпольного казино, бывшая городская шишка.

Иннокентий Оспешинский – друг Константина Таранова, бизнесмен.

Василий и Пётр – наёмники Иннокентия Оспешинского.

Александр Телегин – друг Сергея и Дмитрия.

Михаил – двоюродный брат Александра Телегина.

Глава 1

– А знаете, как раньше аэропорт Кеннеди назывался? – спросил Сергей, когда до пункта назначения уже оставалось совсем немного.

– Неа, – отозвался Дмитрий, который сидел сзади за Сергеем возле прохода и засматривался на одну стюардессу с русыми волосами. Рядом с ним сидели Вячеслав и Галя.

– «Idlewild», – ответил Сергей, когда никому уже не было дела до этой мелочи, ведь долгий полет всех прилично утомил.

– «Ленивый дикий»? – перевела в уме и сказала вслух через некоторое время Барбара. – Странное было название у аэропорта.

Самолет Аэрофлота был практически заполнен, что неудивительно, ведь в начале августа многие уходят в отпуска. И далеко не все предпочитают Турцию, Египет, Тунис или Таиланд в качестве отдыха. Кто хочет разнообразия и у кого есть виза, отправляются куда угодно, в том числе и в Нью-Йорк. Хотя август не самое удачное время для посещения Нью-Йорка из-за жары и влажности. Шестёрка же друзей, сидевшая по три человека в эконом классе друг за другом слева в салоне, была туристами только номинально.

Стройные молодые приветливые стюардессы начали раздавать всем пассажирам таможенные декларации, напечатанные синими чернилами. Заполнять их надо было на английском языке. Сергей и Барбара об этом знали, поэтому для этого случая у них были с собой шариковые ручки. У остальной четверки письменных принадлежностей в наличии не было. У стюардесс ручек на весь салон, естественно, тоже не имелось. Люди заполняли декларации по очереди. Кто не знал английского, постоянно спрашивал стюардесс, как эти бумажки заполнять. Кто по какой-то причине портил бланк, просил новый. Стюардессам это не особо нравилось, ведь бланков в салоне было ограниченное количество.

– Слушай, тут надо указать количество членов семьи или родственников, с которыми летите, – Сергей повернулся назад к своему двоюродному брату Вячеславу, который ждал, пока освободится ручка. – Тебя указывать?

– Не надо. У нас всё равно разные фамилии, – было ощущение, что Вячеслав больше всех устал от полета. Сначала он смотрел какое-то кино на небольшом мониторе, встроенном в сидение спереди, затем несколько часов пытался дремать. Его взгляд не позволял его назвать бодрым человеком, который в предвкушении от события, что он скоро окажется в Нью-Йорке, который некоторые называли столицей мира, хотя это было не совсем однозначное определение города.

–Какой там у нас адрес, который мы забронировали на Airbnb? – спросила Барбара у Сергея, когда дошла до этого пункта в таможенной декларации.

– 78 улица в Бруклине, номер дома не помню, наугад поставим, – ответил Сергей.

– Западная или Восточная улица?

– Вроде просто 78. Какая разница, кто это будет проверять?

– У тебя есть где-то распечатка этой информации, – Барбара почему-то горела желанием узнать точный адрес своего первого места проживания в Нью-Йорке.

– Не хочу сейчас доставать рюкзак и рыться в нём, – Сергей в свою очередь не хотел удовлетворять запросы своей девушки.

– А это что за пункт такой: «Countries visited on this trip prior to U.S. arrival»? – Барбара решила уточнить восьмой пункт декларации у Сергея.

– Ну, это летели мы прямым рейсом или с пересадкой во Франкфурте или Мадриде, или где там еще пересадки возможны.

– Прочерк, в общем, – подытожила Барбара.

– Вы не отель разве забронировали? – обратилась Галя к своим соседям по полету спереди.

– Нет, – ответила ей Барбара, повернувшись назад. – Мы решили пообщаться с местными жителями, чтобы узнать какую-нибудь дополнительную информацию.

– И будете ночевать в какой-нибудь маленькой комнатушке-конуре, – Вячеслав вдруг решил кинуть шутку в адрес двоюродного брата, чтобы самому немного взбодриться.

– А вы как будто в отеле Четыре сезона забронировали номер, где персонал говорит на русском языке в том числе, – Сергей тоже не остался в долгу. – На стойке регистрации с Гугл переводчиком будете объяснять сотрудникам, как пройти в свой номер, а?

– Ну, уж разберемся как-нибудь, – Вячеславу такой подкол от брата явно показался немного грубым. Он не так хорошо знал английский, но вместе с Галей и телефоном он рассчитывал, что справится. Галя английский знала лучше своего молодого человека.

– Ребята, давайте быстрее. Нам же тоже надо заполнять эти бланки. А то пока дождешься ручек от этих кривоногих стюардесс, можно будет состариться, – Аня, сидевшая у иллюминатора рядом с Барбарой, решила вступить в диалог. Когда в середине полета она шла в туалет, то не смогла разминуться со стюардессой, и та своим каблуком наступила ей на ногу. Аня была в открытых босоножках на плоской подошве, поэтому стюардесса наступила ей на большой палец левой ноги. Стюардесса, конечно, извинилась, но Аню это всё равно не устроило. Ругаться дальше она не стала, но небольшая злоба внутри неё всё равно осталась.

Сергей заполнил остатки полей декларации и передал свой бланк и свою ручку Ане.

– На, держи. Только всё полностью не копируй. Фамилию, имя, дату рождения, номер паспорта и адрес, где вы там забронировали с Димкой, свои вставляй. Дату рождения начинай с месяца, а не с числа, – Сергей со своей доброй улыбкой решил немного подколоть Аню, которая английский вообще практически не знала, ведь в школе она изучала немецкий.

– Зачем ты так унижаешь Аню этой шуткой? – Барбара первой начала защищать Аню, когда та пока ничего не ответила. Сама Барбара в этот момент передавала свой бланк и свою ручку назад Дмитрию, Вячеславу и Гале, которые по очереди и по образцу стали заполнять свои таможенные декларации.

– Да ладно, я ведь по-доброму это говорю, – Сергей не ожидал, что Барбара сразу же вступится за свою соседку слева.

– Серёжа, вы ведь с Димой всегда будете рядом, так что, думаю, будете помогать мне в освоении этого языка, – было понятно, что Аня не особо расстроилась от этой шутки, так что нападки со стороны Барбары в адрес Сергея были неуместными.

Тем временем командир попросил всех пристегнуть ремни, ведь самолет начинал заходить на посадку. В иллюминаторе Галя, сидевшая сзади Ани, увидела полуостров Рокавэй с длинным пляжем и районами Бризи Пойнт, Рокавэй парк, Рокавэй Бич, Непонсит, Брод Чаннел, Роксбери, Сисайд, Эджмер, Бэйс Вотер, Фар Рокавэй. Названия этих районов она, конечно же, не знала, как и название самого полуострова.

Залив Джамайка, который омывал этот полуостров, также включал в себя несколько мелких островов. А сам полуостров Рокавэй соединялся с Лонг Айлендом Мемориальным мостом Марин Парквэй – Джилл Ходжес с Флатбуш авеню, которая уходила в Бруклин, и Мемориальным мостом Кросс Бэй – Ветеранс с Кросс Бэй бульваром, который уходил в Квинс. Оба моста были платными, и каждый имел длину больше километра. Первый мост имел лифтовой тип конструкции с высокими железными башнями посередине, второй являлся балочным и разводным.

Когда они покинули самолет, время было 12:14 по местному времени. Сергей проверил время на своем телефоне, там показывало 21:14. Для него, как и для всех остальных из его команды, был уже вечер, а в Нью-Йорке был полдень и жара в 89 градусов по Фаренгейту (плюс 31,6 по Цельсию).

На таможенном контроле было две очереди. Одна большая для нерезидентов Соединенных Штатов, другая – для резидентов, которая являлась не такой существенной. Граждан Америки из Москвы летело не особо много. В очереди для нерезидентов какой-то мужчина распределял людей, кто направится сразу к миграционному офицеру, а кто – к электронному терминалу. Сергея и Дмитрия отправили в очередь к миграционному офицеру, остальных – к терминалу.

– Слушай, а если нас сейчас офицер развернет обратно, что делать будем? – Дмитрий был немного неуверен в себе. – Может, притворимся, что мы не знаем английского? – предложил он.

– Ты ведь не китайский турист, – ответил Сергей с лёгкой иронией.

– Не только ведь азиаты плохо знают английский. Вон Аня изучала немецкий, и тоже ничего не знает.

– Если офицер поймет, что мы его понимаем, нас могут отвести на допрос в отдельную комнату, а оттуда отправить обратно, так что лучше ответить на его пустяковые вопросы. Ты распечатку брони на Airbnb сделал?

– Сделал.

– А распечатка обратного билета у тебя есть?

– Я на Люфтганзе до Франкфурта заказал на 21 августа. У Аэрофлота дороже было до Москвы, – улыбнулся Дмитрий.

– Ну вот и всё. Визовый офицер обломается при любых раскладах: билеты обратные у нас есть, распечатка адреса проживания тоже. Никаких волнений, – Сергей был явно уверен в себе. Хотя, если бы он ехал один, то уверенности было бы явно поменьше. С друзьями он всегда чувствовал себя уверенней, чем один, ведь идти с другом в темноте лучше, чем в одиночку при свете. С другой стороны, чтобы он полетел один в Нью-Йорк, такое для него событие было бы маловероятно на данном этапе жизни, ведь он никогда не работал в международных компаниях, где командировки в различные города считались обычным делом.

Остальные же ребята ждали своей очереди к электронному терминалу. Сергей поймал взгляд Барбары и улыбнулся ей. Она улыбнулась ему в ответ.

В очереди Сергея и Дмитрия были не только русские люди, летевшие с ними одним рейсом. Где-то местами можно было слышать украинскую, азербайджанскую, армянскую, таджикскую, а также еще другие речи. Сергей и Дмитрий всё равно их не различали на слух. Разве что украинскую можно было сразу распознать.

Наконец, через полчаса дошла их очередь встретиться с миграционным офицером. Перед ними было две будки. В левую зашел Сергей, а в правую – Дмитрий.

Внутри Сергея ждал офицер Комитета государственной безопасности США белый мужчина на вид лет сорока с гладко выбритым лицом.

– Hi (Привет), – сказал Сергей и протянул мужчине свои паспорт, билет и заполненную в самолете таможенную декларацию.

– Good afternoon. What is the purpose of your visit to the U.S.? (Здравствуйте. Какова цель вашего визита в Штаты?) – спросил вежливо офицер, изучая таможенную декларацию.

– It’s tourism (Туризм), – уверенно ответил Сергей. Он умел программировать свой мозг на ложь. Главное заставить себя поверить в эту ложь, что это может быть правдой. Когда он устроил драку в клубе в туалете против Гриши и Вани, когда они с Дмитрием и Аней вчетвером праздновали день рождения Барбары, он так и не признался своей девушке, что зачинщиком драки был именно он, а не те двое ублюдков. Он тогда ей уверенно сказал, что драку начали именно Гриша и Ваня. В тот день он немного подпортил Барбаре праздник тем своим поступком.

– What period do you plan to stay in the U.S.? (Какой период вы планируете оставаться в Штатах?) – снова спросил офицер.

– Two weeks (Две недели), – также уверенно с улыбкой ответил Сергей.

Офицер пролистал еще немного паспорт, затем поставил в него печать и протянул Сергею все его документы.

– Good luck (Удачи), – пожелал офицер, когда Сергей начал выходить из будки.

– You too (Вам тоже), – ответил Сергей.

Он вышел из будки и начал дожидаться Дмитрия. Остальных после электронного терминала не стали приглашать к миграционному офицеру. Они сразу отправились получать багаж. Наконец, через минуту, Дмитрий появился из своей будки.

– Ну, как всё прошло? – спросил Сергей у друга.

– Там чёрная женщина была. Спросила цель визита, сколько дней планирую быть и попросила показать бронь обратного билета.

– Не растерялся там?

– Нет. Достал и показал ей. Посмотрела и поставила печать до 28 января.

– Мне тоже до 28го. Только у меня белый мужик был.

– Что сейчас делать надо?

– Терминал нас должен сфотографировать и отпечатки пальцев взять, плюс на вопросы ответить, – сказал Сергей, и они встали в очередь, где некоторое время назад стояли их друзья.

– Надо прическу поправить, – сказал Дмитрий и немного зачесал правой рукой волосы на бок. – А где остальные?

– По ходу уже багаж пошли забирать. Их к миграционному офицеру не отправили.

– Везет им. Им никто дату выезда в паспорт не поставит, – Дмитрий тяжеловато выдохнул, завидуя этому факту.

– Ничего страшного.

Когда освободился свободный терминал, парни сразу подошли к нему.

– Смотри, тут есть меню на русском, – удивился Сергей.

– Значит, Аня справилась с этим, – Дмитрий улыбнулся, Сергей тоже.

После прохождения этой процедуры они пошли к ленте, где должен был выехать их багаж. Барбара, Аня, Вячеслав и Галя ждали друзей у этой ленты. Багаж только-только начал появляться.

– Что было у офицера? – первой задала вопрос Барбара.

– Мне он два вопроса задал про цель поездки и сколько дней планирую тут быть и всё. У Димона еще попросили бронь обратного билета. Ничего сверхъестественного, – Сергей ответил за обоих.

– Правда, в паспорте штамп даты выезда из страны поставили, – вставил Дмитрий.

– В этом нам не повезло немного. Ну да ладно, – Сергей не хотел зацикливаться на этой мелочи.

– А у нас там, в терминале взяли отпечатки пальцев и сфотографировали, – сообщила Аня.

– У нас тоже, – сказал Дмитрий.

– Что-то так спина разболелась после полёта, – Вячеслав прихватился за поясницу левой рукой.

– Надо было также ходить по салону, как я, чтобы разминаться, – заметил Сергей.

– Я в отличие от тебя сидел в середине, да и все пассажиры думали, что ты постоянно в туалет ходишь.

– Мне вообще наплевать, кто там что думал. На одном ведь месте скучно сидеть всё время. Фильмы там какие-то дурацкие предлагали. В карты тоже не поиграешь, как в поезде.

– У меня ведь еще спина болит, что я на даче постоянно работал, в отличие от тебя, – Вячеслав решил применить еще один козырь против двоюродного брата.

– Я тоже раньше на даче работал. Вставал раньше всех, брал ведро картошки и лопату и шёл садить на гряды, или осенью брал вилы и шёл выкапывать. Правда, это в последний раз было тринадцать лет назад, но всё равно это было, – последнюю фразу Сергей сказал с улыбкой на лице.

– Ты такой трудоголик у меня был, оказывается, – Барбара не скрывала своего сарказма и улыбки.

– Нашел, что сравнивать. Ты вообще знал, что организм с 21 года уже начинает стареть? То, что в молодом возрасте дается легко, с годами уже сложнее. Сколько тебе лет тогда было? Двенадцать? А я с отцом пашу на даче каждое лето уже четырнадцать лет. Не забывай, мы не молодеем, – Вячеслав решил включить свою резкость, ведь Сергей явно не понимал, что труд в собственном огороде бывает достаточно сложным. Дмитрий был солидарен с Вячеславом, ведь он тоже много работал на своем огороде, но он не хотел высказывать своё мнение против Сергея в знак дружбы, поэтому он промолчал.

– Интересно, а тут у людей есть дачи, чтобы выращивать на них овощи? – Галя решила остановить этот спор между братьями своим вопросом, тем более нужные чемоданы никак не хотели вылезать из ленты.

– Насколько я знаю, здесь люди снимают домики в Сагапонаке или Хэмптонах на выходные, а кто побогаче – на всё лето, и там отдыхают, – сказала Барбара.

– У кого-то всё равно, наверно, есть какие-то загородные домики в собственности, – выдвинул гипотезу Вячеслав.

– Зачем здесь что-то выращивать, когда здесь и так продуктов завались круглый год, – Аня тоже вступила в дискуссию.

– Здесь и органических, и неорганических хватает. Главное, не перепутать, – усмехнулся Дмитрий.

– Вот бизнесмены всё-таки, а, – Сергей прищелкнул языком. – Сначала всё было натуральным, потом фермеры обнаглели и захотели больше выгоды, чтобы больше росло урожая и начали всякой дрянью обрабатывать растения, потом поняли, что барахлом с пестицидами торгуют и решили снова вернуться к натуральному, но дороже продавать.

– Ну, а что ты хотел? Вот такой капитализм. Тебе ли это не знать? Ты ведь экономический факультет заканчивал, – Вячеслав опять косвенно попытался поддеть Сергея.

Сергей решил ничего не отвечать. Тем временем чемоданы начали медленно появляться на ленте.

– Я вот думал, может, надо было в Лос-Анджелес лучше рвануть. В Санта Монику, Беверли Хиллс или Малибу. Загорать там у Тихого океана, спину подлечить, – замечтался Вячеслав.

– Это ведь всё отдельные города ты перечислил. Они не входят в Лос-Анджелес, – вставила Галя.

– Я думаю, в Хэмптонах не хуже на отдыхе, – Барбара мечтала именно там побывать, ведь героини Секса в большом городе как раз туда путешествовали, а она этот сериал очень любила.

– В Беверли Хиллс, Малибу, Санта Монике и других райских местах можно только отдыхать. Где ты там работу себе найдешь? – Сергей решил с такого козыря пойти на Вячеслава.

– Спасателем устроиться, как Памела Андерсон в сериале, – Дмитрий решил ответить за Вячеслава, когда увидел свой большой салатовый чемодан, выкатывающийся на ленте, и полез его доставать.

– Там ведь тоже люди работают. Ты не смотрел что-ли Беверли Хиллс 90210? – спросил Вячеслав у Сергея.

– Я только помню, что его показывали в 16:00 по СТС сразу после блока мультсериалов в 1998 году. После просмотра мультсериалов я смотрел заставку этого сериала и начало серии, а потом выключал телевизор. Помню только там какого-то Брендона.

– Я тоже плохо помню этот сериал, – вставила Аня.

– Тебе самому-то в 1998м было семь лет только. Что ты там помнишь из этого сериала? – усмехнулся Сергей.

– Я его пересматривал потом в интернете, – сказал Вячеслав и тут же увидел на ленте красный чемодан Гали. Он помог своей девушке достать его.

– В Ист Хэмптоне зато виноградники растут, – Барбара снова решила кинуть аргумент в пользу желаемого для посещения места.

– Интересно, какие сорта там растут. Климат тут зимой не самый тёплый, – Сергей повернулся к своей девушке.

– Наверно, если мы здесь, то интересно будет съездить в какой-нибудь из Хэмптонов, чтобы сравнить их с пальмами западного побережья, – сказала Галя.

– Если найдём время, – туманно произнёс Вячеслав своей девушке.

Через пять минут на ленте появились оставшиеся желанные чемоданы. Один сотрудник аэропорта подбежал к Сергею и хотел предложить тележку для перевозки багажа, но Сергей знал, что за это надо заплатить пять долларов и вежливо отказался от этой навязчивой услуги.

Таможенники выбрали для сканирования только чемоданы Гали и Ани. Ничего запрещенного они не выявили, и ребята наконец-то вышли из терминала 1 аэропорта имени Джона Фицджеральда Кеннеди, где с табличками их поджидали сотрудники компании Get transfer, услуги которой были забронированы еще в Перми.

С небольшим шумом с противоположной стороны по надземной эстакаде уехал Аиртрейн, который ходил между всеми восемью терминалами аэропорта, а также мог доставить за пять долларов до станций метро Ховард Бич, где останавливался маршрут А, или до станции Бульвар Сатфин – Арчер авеню, где останавливались маршруты Е, J, Z.

Толпа людей, которая тоже выходила из этого терминала аэропорта, расходилась по разным местам. Кого-то встречали друзья или родственники на своих машинах, кто-то уходил к водителям желтых такси, кто-то отправлялся в забронированные заранее машины от других компаний, а кто-то – на Аиртрейн, на котором дешевле всего было покинуть аэропорт. В толпе Сергей умудрился заметить одного мальчика в футболке с иранским флагом, который был с отцом. Кто только в Нью-Йорк не приезжает, подумал он про себя.

Горячий, влажный и плотный нью-йоркский воздух сразу же начал прилипать к коже всех приезжих. Этот воздух буквально можно было потрогать рукой. Свою шляпу Сергей убрал в чемодан к Дмитрию еще в Москве, так как у друга было больше свободного места. Сам Сергей был в белых шортах и футболке. Барбара была в оранжевом летнем платье, а вокруг её талии красовался коричневый ремень с круглой бляшкой. Дмитрий и Вячеслав были в летних штанах и рубашках поло, Галя была в джинсах и блузке, а Аня – в летнем сарафане с узорами в виде ромашек.

– Temperature is rising (Температура растёт), – Барбара решила вдохнуть этот горячий воздух полной грудью.

– Забыл совсем сказать, чтоб вы никому не болтали, откуда у нас деньги, и вообще не говорили, сколько у вас денег, и, тем более что мы людей убивали, – решил напоследок предупредить Сергей.

– Ну, чисто технически, среди нас только ты убийца, – Вячеслав посмотрел с улыбкой на брата.

– А ничего, что я твою задницу тогда спасал, когда этот придурок в казино тебя ранил. Димон совершил в него первый выстрел, а я добил. На крыше я тоже спасал жизни Барбаре и Сашке Телегину от этих наемников, – Сергей сделал серьезный взгляд, подколы от двоюродного брата ему явно надоели.

– Меня не было на крыше, – вставила Барбара.

– Зато в тебя стреляли в квартире.

– Ладно, мы ведь не дураки себе лишние проблемы устраивать. Про деньги никому не скажем, про убийства тоже. Мы простые туристы, которые приехали пожить в Нью-Йорке, – сделал заявление Вячеслав.

– Давайте, что было там, забудем как страшный сон, – добавила Галя, которая не забыла, как бандиты ей тоже однажды угрожали в лифте.

Три водителя компании Get transfer с табличками фамилий Сергея, Дмитрия и Вячеслава продолжали маячить на парковке, ища своих клиентов. Связаться с ними по сотовой связи из-за отсутствия американских сим карт было невозможно.

Наконец, увидев свои фамилии, ребята стали подходить к заказанным машинам.

– Как у вас хоть отель называется? – бросил реплику в спину Вячеслава Сергей, когда тот начал складывать чемоданы в багажник.

– Microtel Inn by Wyndham, – Вячеслав достал бумажку из кармана и прочитал название.

– Где он находится?

– Недалеко от Манхэттена в Квинсе рядом с островом Рузвельта, – ответил Вячеслав.

– В Астории? – решил уточнить Сергей.

– Я не знаю, какой там район.

– В Лонг Айленд Сити, – вставила Галя.

– Удобное расположение, – подметила Барбара.

– Ну дак, мы тоже готовились немного к переезду, – улыбнулся Вячеслав.

– Астория – это ведь название соуса, – заметил Дмитрий.

– А Лонг Айленд – коктейль, – добавила Аня с улыбкой.

– Отсюда и пошли эти названия, – ответил обоим Сергей.

– Давайте ночью прогуляемся по Манхэттену. Всё равно сейчас в джетлаге будем, и спать не захочется, – предложила Барбара.

– Хорошая идея, – подхватила Аня.

Дмитрий в это время с водителем запихивал их чемоданы в багажник.

– Давайте после полуночи. Спишемся там по интернету, если он у вас там будет, – усмехнулся Вячеслав.

– У меня сейчас на телефоне уже 22:49, – сказал Сергей, проверив время.

– Ты всё еще не перевел часы, Серёжа? – удивилась Аня.

– Нет, по дороге это сделаю, – Сергей также начал загружать чемоданы в багажник.

– Смотри не перепутай пермское и нью-йоркское время, – снова улыбнулся Вячеслав.

– А вы где в итоге остановились? – решила напоследок спросить Галя.

– В Бенсонхерсте, юго-западный Бруклин, – ответила ей Барбара.

– И вы тоже? – Галя посмотрела на Дмитрия и Аню.

– Нам повезло забронировать дома напротив, точнее комнаты в квартирах домов напротив на 78й улице, – сказал подошедший Дмитрий, который наконец-то закончил упаковывать все чемоданы в багажник.

– Тогда вы до нас доезжайте, а потом отправимся на Манхэттен вместе, – Вячеслав сам решил распланировать маршрут ночных приключений. – Сейчас приедем, и надо отоспаться.

– Ладно, спишемся или созвонимся, – подытожил Сергей, который тоже закончил упаковывать все вещи в багажник.

Вячеслав с Галей уселись в свою заказанную машину, и водитель их повез по Ван Вик экспрессвэй в отель в район Лонг Айленд Сити. Машины же Сергея с Барбарой и Дмитрия с Аней поехали друг за другом в Бенсонхерст сначала по Джон Ф. Кеннеди экспрессвэй, затем через несколько поворотов они выехали на Белт парквэй.

– You have been talking so long with your friends (Вы так долго разговаривали со своими друзьями), – сказал водитель с улыбкой Барбаре и Сергею, которые сидели на заднем сидении. – I could not to introduce myself (Я не мог представить себя).

Сергей и Барбара немного отвлеклись видами из окна, где по бокам дорог имелись зеленые насаждения, что не разобрали, что им сказал водитель, который имел крепкое телосложение, и которому на вид было пятьдесят лет. К тому же оба открыли окна, ведь в такую жару в полностью закрытой машине можно было задохнуться. Кондиционер в машине работал достаточно слабо.

– Do you know English? (Вы знаете английский?) – снова спросил водитель и на мгновение повернулся к своим пассажирам.

– Yes, sorry us. We just looked into the window (Да, извините нас. Мы только смотрели в окно), – отозвалась Барбара, которая помимо деревьев обращала внимание на таблички над дорогой, которые были салатового цвета, и на которых на английском были написаны направления движения и выезды с шоссе. Она хотела запомнить каждый момент первого дня пребывания в этом городе.

– I see (Ясно), – улыбнулся водитель. – You’re first time in New York City? (Вы впервые в Нью-Йорке?)

– Yeah (Да), – теперь уже ответил Сергей, который увидел, как они проехали над надземной линией метро. Он знал, что на полуостров Рокавэй ходил маршрут А. Видимо поезд в этот момент поехал в Квинс, решил он для себя.

– I forgot. My name is Xander (Я забыл. Меня зовут Ксандер), – представился водитель.

– You have an unusual name (У вас необычное имя), – заметил Сергей. – My name is Sergey, and this is my girlfriend Barbara (Меня зовут Сергея, а это моя девушка Барбара), – он указал правой рукой на свою девушку.

– Nice to meet you, guys. Are you Russians? (Приятно познакомиться, ребята. Вы русские?)

– How did you guess? (Как вы догадались?) – удивилась Барбара с улыбкой, у которой только мать была русской, а отец был родом из Чехословакии, но в силу того, что она всю жизнь прожила в России, она считала себя русской.

– I heard your speech. You’re not my first customers from Russia. I know some Russian words (Я слышал вашу речь. Вы не первые мои клиенты из России. Я знаю несколько русских слов): «Спасибо», «Хорошо», «Давай», «Водка», – русские слова Ксандер проговорил достаточно хорошо для носителя английского языка.

– It’s good. You know well Russian words (Это хорошо. Вы знаете хорошо русские слова), – похвалил водителя Сергей с улыбкой.

– Спасибо, – произнес Ксандер, и все трое рассмеялись. – How long do you plan to stay here? (Как долго вы планируете оставаться здесь?)

– We don’t know. Maybe two weeks, maybe three weeks, maybe all our life (Мы не знаем. Может быть две недели, может быть три недели, может быть всю нашу жизнь), – сказала Барбара немного несерьезно и двусмысленно.

– Oh, I see (О, ясно), – снова с улыбкой ответил Ксандер.

Дорожное полотно на Белт парквэй не везде было идеальным. Где лежал свежий асфальт, скоростной лимит был 50 миль в час, а где похуже, то только 40. Движение было в три полосы в одну сторону, и три в другую. Противоположные потоки движения, как это и положено, разделял отбойник. Светофоров на Белт парквэй не было, так как это было скоростное шоссе вдоль Южного Бруклина. Ксандер ехал в среднем ряду и старался не превышать скорость. Машина Дмитрия и Ани ехала чуть впереди них. Движение по шоссе было достаточно свободным в это время дня. Пробок не предвиделось.

– And where are you from? (А вы откуда?) – решил поинтересоваться у Ксандера Сергей.

– I’m from New Jersey, Hoboken city. Do you know this city? (Я из Нью-Джерси, город Хобокен. Вы знаете этот город?)

– It’s not so far away from Manhattan (Это не так далеко от Манхэттена), – уверенно ответил Сергей.

– That’s right (Верно), – подтвердил Ксандер.

– You drive through Holland tunnel to your job? (Вы ездите через тоннель Холланда на работу?) – решил еще поинтересоваться Сергей.

– You know about Holland tunnel? (Вы знаете о тоннеле Холланда?) – удивился Ксандер. – You’re my first customers who knows about Hoboken and Holland tunnel (Вы мои первые клиенты, кто знает о Хобокене и тоннеле Холланда).

– We had studied New York City as much as we could (Мы изучали Нью-Йорк так много, как могли), – сказала Барбара.

– You’re serious guys (Вы серьёзные ребята), – усмехнулся Ксандер.

– It is (Это так), – подтвердил с улыбкой Сергей.

На пятом выезде Ксандер свернул на Бэй парквэй. Потом завернул налево на 86 улицу, где над головой проходила надземная линия метро, и машина сразу попала в тень от палящего солнца. Вдоль этой улицы было очень много магазинов, салонов сотовой связи, филиалов различных банков, а также небольших китайских ресторанчиков. Вся коммерческая недвижимость располагалась на первых этажах невысоких зданий.

Через несколько минут Ксандер довез ребят до точки назначения на 78 улицу возле двухэтажного кирпичного жилого дома с неширокими окнами и деревянными подъездными дверями с прямоугольными стеклянными вставками. Весь путь от аэропорта занял по времени 31 минуту.

Машина Дмитрия и Ани подъехала чуть пораньше, и ребята уже выгружали чемоданы из багажника напротив другого двухэтажного дома, который тоже был кирпичный, но более узкий. В нём было явно меньше квартир, чем в доме на противоположной стороне улицы. Окна в доме были как широкие, так и узкие. Двери подъезда также имели стеклянную вставку в виде узкого прямоугольника посередине. Эту вставку защищала небольшая металлическая решетка с внутренней стороны двери.

Сергей, помимо того, что им были заплачены на сайте Get transfer 57 долларов, дал Ксандеру еще 10 долларов чаевых. Ксандер поблагодарил Сергея своим «Спасибо» на русском, после чего все посмеялись. Сергею понравилось, что водитель оценил его знания о Нью-Йорке.

Когда чемоданы были выгружены на тротуар, Ксандер пожелал удачи своим пассажирам и уехал. Дмитрий и Аня наблюдали за всем этим действием на другой стороне улицы возле дома, в который должны были заселиться.

78 улица была не очень широкой. На ней не было никаких магазинов, а только жилые дома. По бокам стояли припаркованные машины, прохожих на тротуаре не было видно. Машины только проезжали справа по перпендикулярной 21 авеню. 78 улица показалась ребятам очень тихим местом на первый взгляд.

– У вас довольно веселый водитель попался, – сказал Дмитрий, когда они с Аней подошли к Сергею и Барбаре. Чемоданы они оставили на той стороне улицы.

– А у вас нет? – поинтересовалась Барбара.

– У нас скучный был. Мы с ним почти не общались, точнее Дима не общался, – сказала Аня, не знавшая по-английски практически ничего.

– Спросил только, откуда мы и всё. Сколько вы своему водителю чаевых дали? – спросил Дмитрий.

– Десятку, – ответил Сергей, разглядывая улицу по сторонам и щурясь от солнца.

– Щедро вы. Мы бы и пятерку своему не дали, но что сделать, раз такие обычаи тут. Надо привыкать, – усмехнулся Дмитрий.

– Может быть, он перед вами притворялся выглядеть хорошим, чтобы получить эти чаевые? – предположила Аня.

– Не знаю, вроде искренне себя вел. Мне лично он понравился, – сказал Сергей.

– Только у него какое-то странное имя Ксандер было, – заметила Барбара. – Никогда таких имен не слышала.

– Ты думаешь, в России нет странных имен? – удивился Сергей. – Зосима, Казим, Наум, Поликарп.

– Зосима – это разве не женское имя? – выразила сомнение Аня.

– Ну, в интернете пишут, что мужское, хотя черт его знает. Каких только имен не бывает.

– У вас во сколько можно заселяться? – поинтересовалась Барбара у Ани и Дмитрия.

– В смысле? – не поняла вопроса Аня.

– Ну, у нас было написано, что заселяться в комнату можно после 14 часов, а у вас?

– Я не знаю, вроде ничего не было написано об этом на странице той квартиры, где мы забронировали, – сказал Дмитрий.

– Так, а сколько сейчас времени? – спросил Сергей, который достал телефон, и на них показывало 23:32.

– Ты так и не перевел часы? – опять спросила Аня, которая задавала уже этот вопрос возле первого терминала аэропорта Кеннеди.

– С этим Ксандером заболтались и совсем забыл.

– Девять часов вычти и будет тебе точное местное, – усмехнулся Дмитрий.

– 14:32, значит, – Сергей поменял время в настройках.

– Значит, нам можно заселяться, – сделала вывод Барбара с улыбкой.

– На самом деле я бы сейчас уже лёг спать. Весь день в перелетах, это вообще вилы, – сделал выдох Сергей.

– На вилах бы ночевал? – пошутил Дмитрий.

– Это я ведь образно про вилы, – спокойно сказал Сергей.

В отличие от Вячеслава, Дмитрий шутил с очень мягкой интонацией, поэтому Сергей на его шутки всегда спокойно реагировал. Здесь сострить в ответ другу у него никогда не возникало желания.

– Давайте тогда заселяться. Если что-то надо будет друг другу, то можем выйти и поговорить на улице, если у кого-нибудь Wi-fi не будет в квартире, – предложила Аня.

– Не забывайте, что после полуночи поедем на Манхэттен прогуляться, – напомнила Барбара.

– По какому часовому поясу считать? – решил пошутить Сергей.

– По нью-йоркскому, привыкай уже, – улыбнулась Барбара.

Ребята все дружно рассмеялись.

– Совсем забыл, у вас какая квартира? – спросил Сергей, когда уже взял свой чемодан.

– 1B, – сказала Аня. – А у вас?

– 2A, – ответила Барбара.

– Хорошо, – кинула вслед Аня, когда они с Дмитрием уже перешли за чемоданами на свою сторону улицы.

Когда Сергей и Барбара поднялись по трем ступенькам и дернули за ручку двери, то поняли, что дверь на домофонном магните.

– Я думала, тут открыто, – сказала Барбара.

Только после этого они заметили, что сбоку справа было четыре кнопки вызова квартир.

– По ходу в этом доме всего четыре квартиры, – сделал вывод Сергей и нажал на кнопку под номером 2A.

Ответ они услышали не сразу.

– Who is it? (Кто там?) – спросил приятный женский голос через примерно тридцать секунд.

– Hi. We are from Airbnb (Привет. Мы с Airbnb), – ответила Барбара. – I’m Barbara. Did you remember, I wrote you? (Я Барбара. Вы помните, я писала вам?)

– Oh, sure, I forgot. You can come upstairs (О, конечно, я забыла. Вы можете подниматься наверх), – после этих слов сработал механизм открытия двери.

Ребята зашли в подъезд. Консьержей в доме не оказалось. Сергей сначала поднял свой чемодан по крутой лестнице, потом помог Барбаре сделать тоже самое с её чемоданом.

В открытых дверях на втором этаже их встречала девушка с карими глазами и русыми волосами, собранными в хвост. На вид ей было 33 года. Она была в резиновых перчатках, футболке и домашних широких штанах. В левой руке у нее был небольшой совочек.

– Hi (Привет), – поздоровалась хозяйка квартиры, немного удивленная, что к ней кто-то решил зайти. – Are you Sergey and Barbara? (Вы Сергей и Барбара?) – спросила она с улыбкой, из которой можно было заметить, что у нее были белые ровные идеальные зубы.

– Yes (Да), – сказала Барбара и тоже улыбнулась. – We are from Airbnb (Мы с Airbnb), – снова повторила она то, что несколько минут сказала в домофон.

– Come in (Входите), – девушка отступила в сторону, чтобы Сергей и Барбара со своими чемоданами могли войти в квартиру. – I’m sorry. I just began to add some earth to my plants. (Я извиняюсь. Я только начала добавлять немного земли своим растениям)

Сергей и Барбара сняли свою летнюю обувь и оставили ее возле двери.

– Oh, you don’t need take off your shoes (О, можете не снимать обувь), – сказала хозяйка квартиры, сняв свои резиновые перчатки и убрав совок в сторону.

– We always do it in our country (Мы всегда делаем это в своей стране), – сказал Сергей, улыбнувшись.

– Let me show your room and all what you can use (Позвольте показать вашу комнату, и всё, что вы можете использовать), – хозяйка открыла комнату для гостей, располагавшуюся слева от гостиной, и включила свет.

Прихожей как таковой в квартире не было. Справа имелся проход на кухню, прямо на противоположной стороне от входной двери располагалась гостиная, в которой имелся большой мягкий диван, стоящий справа у стены, перед ним был овальный деревянный журнальный столик, а возле левой стены на подставке стоял телевизор. За диваном в углу стоял напольный вентилятор с различными режимами мощности. Пол был паркетный, и поверх него возле дивана лежал старый выцветший ковер. На окне висели белые жалюзи. Помимо них имелись еще коричневые атласные шторы, скрученные внизу в узел. Стены были выкрашены в белый цвет. Кухонный столик на двух человек с двумя деревянными стульями располагался у стены слева между входной дверью и гостиной.

Сама кухня имела квадратное строение с маленьким окошком в левом дальнем углу. Кухонный гарнитур был цвета коричневого дерева, столешницы на нем – белыми. Слева недалеко от окна имелась мойка, еще чуть левее на столешнице стояли микроволновка и тостер. Посередине у стены стояла широкая газовая плита, справа от нее на столешнице стояла кофеварка. Справа же у стены стоял высокий холодильник серебристого цвета.

– По ходу, мы её серьезно отвлекли, раз она тут с растениями возится, – в полголоса сказал Сергей Барбаре, хотя горшков с растениями он нигде не видел. Возможно, они были в спальне хозяйки.

– Dani? Right? (Дэни? Верно?) – решила уточнить Барбара, которая знала имя хозяйки квартиры только из переписки на сайте.

– Yes. Nice to meet you (Да. Приятно познакомиться), – Дэни пожала руку Барбаре, которая успела войти в гостевую комнату и затащить свой чемодан на колесиках.

Сергей в это время разглядывал гостиную и кухню. Преимуществом такого заселения вместо отеля он считал возможность готовить на кухне, а также иметь общение с местным жителем. Тем более, Дэни на первый взгляд оказалась достаточно милой девушкой. Она в первую очередь понравилась Барбаре, которая с ней вела переписку еще в Перми. Она вежливо отвечала на все вопросы, хоть Барбара иногда и писала с опечатками или путала буквы «c» и «s» в словах. Другими словами можно было сказать, что в такой квартире сразу погружаешься с головой в нью-йоркскую жизнь. Он и Барбара считали это лучше, чем жить в вакуумном отеле, когда надо всегда выбираться пообедать и поужинать, а также надо всегда оставлять чаевые горничным. Тем более, неизвестно, сколько в этом отеле придется проторчать, пока не найдешь съёмную квартиру.

Гостевая комната, покрашенная в белый цвет, оказалась достаточно просторной. В ней было два маленьких окна, на которых висели жалюзи, а также имелись черные шторы из ткани блэкаут. Рядом с окнами слева располагалась полуторная кровать с чёрным постельным бельём. Около кровати имелась деревянная тумбочка с тремя выдвижными ящиками. Рядом с ней стоял табурет с железными ножками и мягкой сидушкой. В правом углу возле окна, так же, как и в гостиной, имелся напольный вентилятор. Похоже, кондиционера в этой квартире не было. Слева в стену была встроена кладовая, которая на самом деле являлась шкафом для одежды с раздвижной дверью. Также на этой стороне стены стоял столик с зеркалом на нём. Табурет располагался строго под столиком. Справа имелось три выдвижных ящика под разное барахло. На сайте этот стол был заявлен как место для работы за ноутбуком, но Барбара знала, что здесь она расположит свою косметику, и Сергею со своим ноутбуком, который ему нравилось использовать больше, чем телефон, придется переехать на тумбочку или за журнальный столик в гостиную, или вообще за кухонный стол. Барбара этот столик с зеркалом ему никогда не отдаст.

Дэни медленно описала всё, что имелось в комнате. Она вспомнила, что Сергей и Барбара из России, поэтому посчитала, что стоит говорить помедленнее.

Когда Сергей, наконец, заглянул в комнату, то в первую очередь он увидел, что здесь розетки были совсем другими. Отверстия в них были плоскими, а не круглыми. А у него как назло садилась батарея на телефоне.

– Слушай, у них тут розетки совсем другие. Что делать будем? – спросил он свою девушку.

Дэни ничего не поняла, что сказал Сергей, но сразу отреагировала.

– Is something wrong? (Что-то не так?) – поинтересовалась она.

– Yeah. We have other ones (Да. У нас другие), – Барбара указала рукой на розетку. Она не знала, как говорится розетка по-английски.

– Oh, you need an adapter (О, вам нужен адаптер), – поняла Дэни. – I can buy it for you in the pharmacy. (Я могу купить его для вас в аптеке)

– In the pharmacy? (В аптеке?) – удивился Сергей. – I thought I could buy in the pharmacy a can of beer or cigarettes. Plus medicaments, of course (Я думал, я могу купить в аптеке банку пива или сигареты. Плюс медикаменты, разумеется), – Сергей улыбнулся.

– We can buy in our pharmacies everything, all what we want (Мы можем купить в наших аптеках всё, что захотим), – Дэни снова одарила гостей своей восхитительной улыбкой.

Надо заметить, что действительно американские аптеки были наподобие супермаркетов. В них имелся небольшой отдел продажи лекарств, а остальное пространство занимали полки с зубной пастой, шампунями, лаками для волос, пивом, сигаретами, адаптерами для розеток, фонариками. Даже самый пустяковый фен можно было купить в аптеке. Это было связано с тем, что американские супермаркеты тоже торговали базовыми лекарствами от головной боли, от повышенной температуры, от кашля, от изжоги, от насморка и так далее. Поэтому, чтобы аптекам выживать, они тоже стали торговать тем же, что продается в супермаркетах, в отличие от России, где в аптеке вы найдете в основном только лекарства и минимальные средства гигиены, а уж в супермаркете – продукты, товары для дома и всё остальное.

Дэни ушла в свою спальню, чтобы переодеться, а Сергей достал из рюкзака бумажник и вытащил оттуда десятидолларовую купюру.

– Как думаешь, хватит десятки? – он посмотрел на Барбару, которая в своем чемодане искала тапочки.

– Разве маленькая безделушка должна много стоить? – удивилась Барбара, которая наконец-таки нашла свои любимые голубые тапки.

– Ну, хрен его знает. Мы столько видео посмотрели в интернете, и никто не сказал, что тут розетки с какими то плоскими дырками вместо круглых. Поди и напряжение в сети другое.

– Хорошо, что я свой фен не взяла, а то здесь он бы был бесполезен, – заметила Барбара.

– Блин, забыл свою шляпу у Димона забрать из его чемодана, – вдруг вспомнил Сергей.

– Они напротив живут, потом заберешь, – успокоила его Барбара.

Дэни, наконец, появилась из своей комнаты. Она надела короткие джинсовые шорты, а также белую майку. Сергей оценил ее стройную фигуру.

– Is this enough? (Этого достаточно?) – спросил он, протягивая десятидолларовую банкноту с портретом Александра Гамильтона на лицевой стороне.

– I think yes (Я думаю да), – Дэни взяла купюру и убрала ее в свой маленький кармашек в шортах. – Stay here (Оставайтесь здесь), – добавила она со своей уже фирменной улыбкой.

– We won’t go (Мы не уйдём), – Сергей улыбнулся в ответ.

Всё-таки как же заразительна эта улыбка: когда тебе всегда улыбаются, тебе тоже хочется ответить тем же. От этой положительной атмосферы Сергею даже расхотелось спать, и усталость от перелета куда-то испарилась.

Дэни уже было начала открывать свою входную дверь, чтобы уйти, как Барбара кое-что вспомнила.

– Wait (Подожди), – сказала она Дэни и стала искать свою зарядную вилку от телефона.

– Ah? – Дэни обернулась в дверях.

– This (Это), – Барбара наконец-то нашла свой зарядник и показала его Дэни. – We need an adapter for this. (Нам надо адаптер для этого)

– Okay, – Дэни достала из заднего кармана шорт свой Айфон Х и сфотографировала зарядку от телефона Барбара.

– I forgot I needed some water. Do you have any glasses? (Я забыл, я хотел попить. У вас есть стаканы?) – Сергей тоже решил немного притормозить хозяйку квартиры.

– In the kitchen you can find glasses in the cabinet by the left side on the top (На кухне ты можешь найти стаканы в шкафчике слева наверху), – сказала Дэни и уже одной ногой вышла из двери.

– Oh. In the cabinet? (О. В шкафчике?) – немного смутился Сергей, ведь он не знал, что кухонные шкафчики здесь назывались «cabinet».

– In the kitchen cabinet (В кухонном шкафчике), – Дэни постояла секунду в дверях и поняла, что её гости не понимают слова «cabinet».

Она сама прошла на кухню и достала стакан из левого верхнего шкафчика. Сергей проследовал за ней на кухню.

– We call it «cabinets» (Мы зовём это «шкафчики»), – Дэни обвела рукой свои кухонные шкафчики.

– Oh, now I comprehend (О, теперь я осмысливаю), – сказал Сергей с улыбкой.

– Comprehend? (Осмысливаешь?) – удивилась Дэни. – Say easy. We say in this situation «understand». (Говори проще. Мы говорим в такой ситуации «понимаю»)

– I see (Ясно), – улыбнулся Сергей. – Can I try tap water? I heard your tap water is good. (Могу я попробовать воду из-под крана? Я слышал, ваша вода из-под крана хорошая)

– Sure, you can try (Конечно, ты можешь попробовать), – снова улыбнулась Дэни и наконец-таки вышла из квартиры, чтобы сходить за адаптером. Дверь она не стала закрывать на ключ, а только захлопнула ее.

– Зачем ты хочешь попробовать воду из-под крана? – Барбара тоже подошла на кухню.

– Ну, здесь ведь её хвалили, дак почему бы не попробовать? – Сергей открыл кран и налил воды в стакан.

Сделав глоток, он понял, что это обычная вода, но на вкус она была немного мягче, чем в Перми. Неудивительно, учитывая, что в Перми использовались старые заржавевшие трубы для водопроводов, которые периодически лопались от напора воды.

Несколько лет назад, когда он еще не жил у Барбары, в его старом доме порвало трубу у соседей в подполье. Соседей в тот момент не было дома: они находились на даче. Сергей их прекрасно знал и позвонил им, чтобы решить эту проблему. До этого он со слесарями методом исключения вычислил, что именно в их квартире порвало трубу. Ситуация начинала становиться критичной, так как уже начало топить подвал в доме. Вода уже начала подбираться к датчикам отопления. До того как перекрыли воду, её плещущийся шум был очень значительный. Соседи не захотели приезжать с дачи, а позвонили своей дочери, которая в итоге принесла ключи от квартиры. Дочь жила отдельно. Когда Сергей увидел дыру от трубы, он очень удивился, что она была настолько большой.

Другой причиной, что в городе были плохие водопроводные трубы, было то, что у компании, предоставлявшей воду всему городу, было только три ремонтные бригады. А ведь в Перми проживало больше миллиона человек, а сам город имел площадь почти 800 квадратных километров.

В Нью-Йорк же вода поступала с Катскиллских гор, поэтому она считалась приемлемого качества. В этом могли убедиться многие туристы, ведь питьевые фонтанчики находились во многих городских парках. И в не зимний период года всегда можно было попить из этих мест. Однако в Нью-Йорке существовала другая проблема: в высотных домах не хватало давления, чтобы доставить воду на все этажи. Выход был найден в виде установки на крышах деревянных водонапорных башен. Вода в них закачивалась и потом распределялась равномерно по всем этажам. Зимой в этих башнях она не замерзала вследствие того, что температура воздуха редко опускалась ниже 32 градусов по Фаренгейту (0 градусов по Цельсию), а летом эти деревянные башни не так быстро нагревались. Также присутствовала еще одна проблема: в водопроводе под рекой Гудзон существовала протечка. Из-за этого каждый день утекало 20 миллионов галлонов воды, предназначенной для жителей и гостей Нью-Йорка. Чтобы решить эту неприятность, в настоящее время строили обходной тоннель, а старый чинили аквалангисты, но это было очень сложно, ведь полностью перекрыть этот водопровод было нельзя.

– Ну как? – спросила Барбара.

– Нормальная вода, пить можно, – сделал вывод Сергей. – Пойду, вентилятор включу в гостиной, а то жарковато что-то.

– Как тебе вообще хозяйка квартиры, эта Дэни? – поинтересовалась Барбара, когда они прошли в гостиную.

– Очень улыбчивая, очень жизнерадостная, мне она нравится. Мне нравится, какой она позитив от себя излучает, он заразительный. В школе в десятом и одиннадцатом классах я тоже был таким же позитивным, что даже не всегда это замечал со стороны. Мне Леха Белоусов говорил, что я постоянно с улыбкой ходил, а я не обращал на это внимания, – найдя розетку возле дивана, Сергей воткнул в неё вилку от вентилятора. Выбрав среднюю скорость вращения, он включил вентилятор. Про стройную фигуру Дэни, которая Сергею тоже понравилась, он решил тактично умолчать.

– Мне она сначала показалась немного рассеянной, когда я её в перчатках и с совком увидела, но потом я поменяла своё мнение. Она мне тоже понравилась. Видно, что её внутренний жизненный баланс в полной гармонии.

– Она ведь тебе понравилась еще из переписки, ты говорила, – Сергей сидел на диване и направлял вентилятор на себя.

– Одно дело переписка, а другое – реальная жизнь. Пойду, наверно, в туалет схожу, – Барбара поднялась с дивана и зашарпала своими тапками по паркету в поисках туалета, который оказался справа от кухни. Двери в комнаты и в туалет были одинаковыми.

Сергей же решил тоже достать тапки из своего чемодана. Он их быстро нашел, так как они лежали сверху. Надев тапки, он вернулся на диван в гостиную.

Туалет у Дэни оказался не очень широким. В нём присутствовало небольшое окно на уровне головы возле душевой кабинки. Когда принимаешь душ, можно смотреть в окно на улицу. Сама кабинка имела стеклянные раздвижные двери, которые сдвигалась влево каждая со своей стороны; правая снаружи, а левая изнутри. Наверняка эти двери устанавливали подрядчики строительного магазина Lowe’s. Самой ванны, конечно же, не было. Единственное, что обрадовало Барбару это то, что головка душа была не вмонтирована в стену, как это обычно бывает здесь, а была на гибком шланге, как это всегда бывает в России. На полу была уложена тёмно-серая плитка, на стенах – белая с немного серым оттенком. Вся сантехника казалась достаточно новой.

Может быть, из-за маленьких размеров ванных комнат здесь не устанавливали стиральные машины, подумала Барбара, сидя на унитазе. Хотя, вряд ли, должны быть еще более веские причины.

Когда она закончила все дела, она решила заглянуть в шкафчик, который был над раковиной, и который здесь назывался медицинским. Там помимо запасного жидкого мыла, зубной щетки, зубной пасты, зубной нити, ватных дисков, тампонов и прочего барахла, она заметила упаковки таблеток Ксанакс и Прозак, которые являлись антидепрессантами. Также рядом стояли обезболивающие таблетки Викодин.

Сергей в это время решил включить телевизор. Канал, на который он сразу попал, оказался CNN. В это время чернокожая телеведущая с прямыми чёрными волосами до плеч рассказывала какие-то новости о губернаторе штата Нью-Йорк Эндрю Куомо. Сергей посмотрел полторы минуты, и решил выключить телевизор. Политику ему не хотелось смотреть.

– Подойди, пожалуйста, в туалет. Я тебе хочу кое-что показать, – услышал он голос своей девушки.

Сергей нехотя поднялся с дивана и также вальяжно дошарпал тапками до туалета.

– Что случилось? – Сергей не стал заходить в ванную, а встал в дверях, облокотившись руками о косяки двери. – О, у неё душ на шланге, а не в стену вмонтирован. Сможешь во всех местах себя помыть, – Сергей первым делом заметил это и решил пошутить над своей девушкой. Хоть он это и произнес с улыбкой, Барбара не оценила шутку.

– Как будто ты моешь только верхнюю часть своего тела? – Барбара не осталась внакладе.

Сергей не стал дальше развивать эту тему.

– Я тебе вот, что хотела показать, – она открыла шкафчик над раковиной и достала оттуда упаковку таблеток Ксанакс и Прозак. – Смотри, какие она таблетки принимает.

– Ай-яй-яй, мисс Лантова, немного неэтично шариться в чужих шкафчиках в туалете, – Сергей сказал это с долей иронии. – А вдруг у неё бы там ты нашла фаллоиммитатор, а?

– Фаллоиммитатор обычно в спальнях хранят, дорогой, – заметила Барбара.

– Ну а вдруг она любит мастурбировать в душе. Ты ведь тоже любишь секс не только в спальне.

– Ты с темы, Серёжа, соскакиваешь. Я вообще не об этом. И вообще, что ты тут из себя пастора строишь, а? Как будто ты сам у меня в квартире никогда не шарился? – Барбара тоже решила пойти в атаку, чтобы Сергей не чувствовал себя вальяжно и не делал её виноватой.

– В смысле? Я у тебя жил так-то, – Сергей нахмурил брови.

– Я имею ввиду, когда мы только начали встречаться, и ты еще у меня не жил.

– Ну, был однажды один случай, когда я туалетную бумагу у тебя искал, когда она у тебя закончилась, а новый рулон я не мог найти. Пришлось мусорными пакетами вытирать.

Барбара в этот момент начала улыбаться и представлять эту картину у себя в голове. Через пару секунд улыбка превратилась в смех.

– Что? – Сергей не до конца понял, что остался в дураках с этой историей. Зачем он сейчас ее рассказал?

– А я тогда думала, зачем ты столько мусорных пакетов выкинул в ведро, – Барбара продолжала смеяться.

– Ладно, ты оставила меня в дураках, признаю. Зачем ты вообще мне эти таблетки показала?

– Эти таблетки являются антидепрессантами, – Барбара, наконец, закончила смеяться.

– То есть она от них такая радостная, ты это хочешь сказать?

– Я думаю, да. Я полностью уверена, что она одна тут живет, а комнату сдает для новых знакомств и общения.

– Опасное хобби ты для неё рисуешь. Клиенты могут попасться всякие. Зачем ей такой риск? – Сергей почесал затылок. – Ты упускаешь тот факт, что здесь дорогое жильё, и она просто пытается подзаработать. Мы даже не знаем, кем она работает.

– Может быть. Я только лишь предположила, – было видно, что Барбара сдала назад. Сергей опять вырывался в лидеры в их нелепой беседе.

– Я где-то читал, что Нью-Йорк в лидерах по количеству шизофрений в стране, так что я не вижу ничего сверхъестественного, что она эти таблетки принимает. «Nobody should know, what goes on behind closed doors» (Никто не должен знать, что происходит за закрытыми дверями) – такую поговорку здесь используют, – Сергей сделал небольшую паузу. – Ты же знаешь, что это очень сложный город. Может быть, и нам когда-нибудь придется эти таблетки принимать.

– Они ведь по рецепту, – возразила Барбара.

– Ну и что? – Сергей задал этот вопрос скорее в воздух.

– Ладно, не вздумай ей про это что-то сказать, что я здесь проверяла её таблетки.

– Я ведь еще не совсем с ума сошел, чтобы тебя продавать чужой тёте, – усмехнулся Сергей.

– Просто понимаешь, она в этом даже сама где-то виновата, что сразу оставила нас одних. Всегда же охота узнать какие-нибудь грязные подробности о человеке в его квартире, когда его нет дома, и когда он тебя оставляет одного.

– У меня не было никогда такого желания. Твой метод индукции сейчас точно не работает. Единственное, я однажды проверял у Славика холодильник, когда он меня одного оставил, а сам уехал по каким-то делам. Я просто есть захотел, так что это не считается.

Сергей упускал тот факт, что обычно именно женщины любят выяснять что-то секретное в чужих квартирах, хотя и представители мужского пола тоже иногда не брезгуют таким занятием. Сам он знал Барбару почти два года. И неужели он её за это время до конца не изучил? Какие тайны своего темперамента она еще могла скрывать от него?

– Проголодался, значит? – Барбара решила снова поддеть Сергея. Вдруг он опять что-то нелепое про себя расскажет?

– Сделал себе бутерброд с колбасой и всё.

На этот раз Барбару ждало разочарование.

– Может, и у Дэни проверим холодильник, пока она не пришла? – предложила Барбара, когда убрала таблетки на то же место, откуда брала. Ровно на то место, чтобы хозяйка не заподозрила, что её таблетки кто-то трогал.

– Ты первая, я за тобой, – улыбнулся Сергей.

– Ты более опытный холодильщик, – Барбара тоже улыбнулась. Сергей в ответ только прищелкнул языком.

Они прошли на кухню, и Сергей открыл дверку холодильника. Первое, что ему бросилось в глаза, это были четыре синие банки пива Бад Лайт, которые стояли на боковой полке двери рядом с дюжиной органических яиц в упаковке.

– Блин, она Бад Лайт пьёт. Такое пустое безвкусное пиво, – Сергей даже поморщился.

– Ты пробовал его разве? – удивилась Барбара.

– Однажды пил с коллегой по отделу рисков после работы. С тех пор обходил это пиво стороной в магазине.

Помимо яиц и пива на боковых полках стояли еще оливковое масло, питьевые йогурты в бутылочках и баночка томатной пасты. На основных полках они увидели три авокадо в сетке, упаковку брокколи, пять бананов в связке, упаковку рукколы, упаковку халапеньо, нарезанные фрукты в пластиковом контейнере, упаковки с клубникой и малиной по отдельности, пластиковый контейнер с гуакамоле, упаковку огурцов, консервированную банку супа, банку арахисового масла и упаковку нарезанного сыра. В морозилке оказались упаковки замороженных ананасов и манго, порезанных на квадратики, упаковка замороженных овощей, упаковка говядины, картонная коробка, в которой находилось несколько порций мороженого, а также бутылка водки марки Белая берёзка.

– Почти вегетарианская еда, – сделала вывод Барбара, которая только не поняла, что такое гуакамоле.

Сергея же больше смутила консервированная банка супа. Он сам варил супы, поэтому не представлял, как можно их консервировать в жестяные банки. Однажды к ним приходила соседка Полина попросить открывашку, чтобы открыть стеклянную банку борща, крышку которой можно было открыть только с помощью открывашки.

– Как они эти консервированные супы едят? Это наверняка такая дрянь, – сказал Сергей, когда они вышли из кухни.

– Может быть, у нее нет времени варить супы, – выдвинула гипотезу Барбара.

– Или она вообще не умеет их варить.

– Если она одна живет, зачем ей только на себя их варить? Поставила в микроволновку содержимое банки и разогрела.

– Я такую ерунду никогда покупать не буду, – Сергей снова уселся на диван под вентилятор. Барбара присела рядом.

Еще Сергей немного удивился, что Дэни хранила водку в морозилке.

– Зачем она качественную водку засунула в морозилку? Хорошая водка и без морозилки отлично пьется, – Сергей оперся ладонями на свои колени.

– Ты сам иногда лёд добавлял в стакан с водкой, а она может просто любит её холодную употреблять.

– Я лёд добавлял, чтобы снизить немного градус, и это было не так часто. В морозилку чаще всего ту водку кладут, которая имеет среднюю жесткость и слабую очистку спирта, чтобы смягчить вкус. Белая-то берёзка – хорошая водка. Я вообще удивлен, что её сюда экспортируют. Я думал, сюда только Русский стандарт привозят, у которого качество упало за последние годы.

– Ну, это уже, в конце концов, не тебе решать, при каком температурном режиме ей водку употреблять, – заметила Барбара.

Вдруг, они услышали шаги, как кто-то поднимался по лестнице. Через восемь секунд в квартиру вошла Дэни, в правой руке которой была упаковка с адаптером под евророзетки, которые в России также использовались.

– I bought this (Я купила), – она протянула адаптер Барбаре. – It costs ten dollars. It’s madness. (Он стоит десять долларов. Это безумие)

– Thank you (Спасибо), – сказала в ответ Барбара.

– Ничего себе цены в аптеках, – удивился Сергей, помотав головой.

– It’s insane, I agree (Это безумие, я согласна), – сказала Дэни, сделав вид, что поняла, что сказал Сергей на русском.

Барбара тем временем достала свой телефон, вставила зарядку в адаптер, а затем вставила этот адаптер в розетку. Оказалось, что напряжение в американских сетях тоже другое. Оно составляло лишь 110 вольт, вместо 220 российских.

– Dani, can I take a shower? (Дэни, я могу принять душ?) – решила спросить Барбара.

– Sure, let me show you, how you can use it (Конечно, позволь показать тебе, как ты можешь использовать его), – Дэни пригласила Барбару в ванную, чтобы показать, как работает душ, хотя Барбара уже достаточно хорошо познакомилась с ванной. Она прихватила полотенце, сменное нижнее бельё из чемодана и скрылась с Дэни в ванной.

Сергей же отправился поискать в своем чемодане белую рубашку, которую планировал надеть на прогулку по ночному Манхэттену. Он знал, что ночи здесь летом тёплые, поэтому хотел идти только в лёгкой одежде. На сайте Airbnb у Дэни было написано, что у неё имелся утюг, поэтому он решил попросить его у неё, когда она выйдет из ванной. Главное, вспомнить, как на английском говорится «утюг». Про наличие Wi-fi в квартире Дэни он совсем подзабыл. Ведь можно было в интернете узнать, как произносится нужное слово.

Внезапно в голове промелькнула одна ассоциация. Он вспомнил, про здание Утюг, которое располагалось на Манхэттене на пересечении 23 улицы, Пятой авеню и Бродвея.

Наконец, Дэни появилась из ванной.

– Dani, do you have a flatiron? (Дэни, у тебя есть утюг?) – спросил Сергей, держа в правой руке свою белую сорочку.

– Sure. You need it right now? (Конечно. Тебе он нужен прямо сейчас?)

– Yeah. (Да)

Дэни скрылась в своей спальне и через две минуты начала оттуда вытаскивать гладильную доску. Сергей бросил рубашку на диван и помог ей вытащить гладильницу в гостиную слева от телевизора. Потом Дэни вынесла утюг. Сергей поблагодарил за оказанную услугу и направился на кухню, чтобы набрать в утюг немного воды.

Когда он начал тщательно выглаживать манжеты и воротник, Дэни внимательно за ним наблюдала, сидя на диване.

– You’re doing it so carefully (Ты делаешь это так тщательно), – улыбнулась она.

– It is (Ага), – Сергей улыбнулся в ответ, когда начал гладить правый рукав.

– Maybe you want a cup of tea or coffee, or something else? (Может быть хочешь кружку чая или кофе, или еще чего-нибудь?)

– No, thanks. Maybe, just a glass of water (Нет, спасибо. Может быть только стакан воды), – ответил Сергей, молясь, чтобы Дэни не предложила ему банку пива Бад Лайт, от вкуса которого можно было повеситься.

В любой другой период времени он, безусловно, не отказался бы от гостеприимства Дэни, но кофе перед сном он не пил, а после вечернего приема чая у него вообще случалась бессонница. Местное время показывало 15:48, но для него уже было 0:48. Чтобы ночью по нью-йоркскому времени быть в тонусе, надо быстрее ложиться спать, иначе можно не выполнить запланированное.

Дэни скрылась на кухне, а Сергей, погладив рукава, начал гладить спину у рубашки. Через несколько мгновений Дэни вернулась в гостиную со стаканом воды и протянула его Сергею.

– Thank you (Спасибо), – поблагодарил Сергей и сделал глоток, убрав утюг в сторону, параллельно разглядывая её гладкие белые ноги.

– Maybe you wanna eat? If you need something, you can take anything from my fridge (Может быть ты хочешь есть? Если тебе надо что-нибудь, ты можешь брать что угодно из моего холодильника), – гостеприимству Дэни не было предела.

– No, I ate in the airplane. Besides it’s very hot outside. I don’t want to eat. (Нет, я ел в самолёте. Кроме того, на улице очень жарко. Я не хочу есть.

В жаркую погоду у Сергея действительно был плохой аппетит. Бывало, что в жаркие дни он обходился только поздними завтраками и всё. Единственное, в жару он много употреблял воды как все.

– Oh, I understand. When I see 95 In Fahrenheit temperature, I can eat some strawberry and that’s all. (О, я понимаю. Когда я вижу температуру 95 градусов по Фаренгейту (плюс 37,7 по Цельсию), я могу съесть немного клубники и всё)

– I see (Ясно), – теперь Сергей гладил правую переднюю часть своей рубашки.

– Maybe you wanna watch a TV? I have Netflix (Может быть ты хочешь посмотреть телевизор? У меня есть Нетфликс), – через небольшую паузу спросила Дэни. Про свои горшки с цветами она явно забыла. Сейчас ей было интересно общение с новыми гостями. Она изо всех сил пыталась быть услужливой. Сергей это сразу заметил, но он тоже не хотел сильно обременять хозяйку. Нельзя пользоваться чужой вежливостью, даже если тебе многое предлагают.

– I like TV series Gotham and Daredevil. Perhaps, sometime I would watch these shows in English here. (Мне нравятся сериалы Готэм и Сорвиголова. Возможно, как-нибудь я посмотрю эти шоу на английском здесь)

– Oh, I forgot, you are from Russia. You have an invisible accent. If I didn’t know, you were from Russia, I would say, you were a native speaker (О, я забыла, что ты из России. У тебя невидимый акцент. Если бы я не знала, что ты из России, я бы сказала, что ты местный), – улыбнулась Дэни.

На самом деле Дэни преувеличивала похвалу в адрес Сергея из-за банальной вежливости. Сергей разговаривал на смеси британских и американских произношений, так как в школе их всех обучали именно британскому английскому со своими особенностями. Через несколько лет Сергей смотрел некоторые свои любимые фильмы на английском, плюс некоторые отрывки из сериала Готэм, откуда старался копировать акцент. Также в произношении ему помогали англоязычные песни. Но его произношение не было идеальным, плюс он забывал некоторые слова и иногда говорил медленно.

– Thank you. And you have a nice clean apartment (Спасибо. А у тебя милая чистая квартира), – Сергей тоже решил сделать комплимент в адрес Дэни. Сейчас он доглаживал левую переднюю часть рубашки.

– That’s very kind of you. I love to keep clean my apartment. Somewhere people have cockroaches, mouse or bedbugs in their own apartments. I never had had them. (Очень любезно с твоей стороны. Я люблю держать в чистоте свою квартиру. Где-то у людей есть тараканы, мыши или клопы в их квартирах. У меня никогда их не было)

Сергей из трёх её перечислений понял, что у некоторых людей бывают мыши в квартирах. Он не знал, как по-английски произносятся тараканы и клопы.

Закончив гладить рубашку, он ушёл в гостевую комнату, чтобы повесить её на плечики в шкаф.

Когда он вышел в гостиную, Дэни всё-таки решила включить телевизор. По CNN вновь показывали новости. Барбара же продолжала принимать душ. Уж больно долго она это делала.

– Excuse me for a right question. What do you do for life? (Извини за прямой вопрос. Чем ты занимаешься по жизни?) – решила задать вопрос Дэни.

– For life? (По жизни?) – задумался Сергей. Нельзя говорить Дэни, что они приехали сюда не на отдых, а жить. Барбара забронировала это жильё на десять дней, после которых они планировали снять какую-нибудь квартиру. Из банка он уволился, но Дэни необязательно это знать. Он не знал, как по-английски объяснить, что такое отдел рисков в банке, поэтому выбрал самый простой ответ. – I work in the bank, and Barbara works in the art gallery. (Я работаю в банке, а Барбара – в картинной галерее)

– It’s interesting. Now I understand why you have been ironing your shirt so well (Интересно. Теперь я понимаю, почему ты погладил свою рубашку так хорошо), – Дэни улыбнулась. На самом деле у Сергея в основном была свободная форма одежды в отделе. Гладить себе рубашки он научился еще в старших классах школы.

– And what do you do for life? (А ты чем занимаешься по жизни?) – Сергей тоже решил задать такой же вопрос хозяйке квартиры.

– I’m a 3rd grade education teacher (Я учитель третьего класса), – сказала Дэни.

– You like your job? (Тебе нравится твоя работа?) – Сергей явно не ожидал, что Дэни окажется учителем начальных классов.

– Yeah. I love to teach little kids. They are so cute in this age. (Да. Я люблю учить маленьких детей. Они такие милые в этом возрасте)

– In Russia I would say a teacher profession is not very respectful. (В России я бы сказал, что профессия учителя не очень уважаемая)

– Why? (Почему?) – удивилась Дэни.

В этот момент Барбара наконец-то вышла из душа, обмотанная полотенцем.

– What do you discuss about? (О чём тут дискутируете?) – с её волос немного скапывала вода на полотенце.

– About a teacher profession in Russia (О профессии учителя в России), – сказала Дэни.

– Mmm. About not very successful profession (Ммм. О не очень успешной профессии), – Барбара расправила волосы назад.

– But why? I think it’s very important profession in the world (Но почему? Я думаю, это очень важная профессия в мире), – Дэни немного негодовала.

– In Russia it’s a nervous profession. Kids do not always have good manners (В России это нервная профессия. Дети не всегда имеют хорошие манеры), – сказал Сергей.

– And teachers often don’t have good income (И учителя часто не имеют хорошего дохода), – добавила Барбара.

Последняя фраза немного озадачила Дэни. Спрашивать её, сколько она зарабатывает, никто не рискнул.

– Как думаешь, рассказать ей, как с родителей собирают деньги в школе на всякую ерунду, когда школы на самом деле являются государственными и финансируются из наших налогов? – с улыбкой сказал Сергей Барбаре.

– Не надо, не стоит травмировать её такой информацией, – Барбара тоже улыбнулась.

– What did you just say? (Что вы только что сказали?) – Дэни было интересно, что сейчас сказали друг другу Сергей и Барбара.

– It’s about some traditions in Russian schools (Это о некоторых традициях в русских школах), – Барбара улыбнулась.

– Oh, I see. Barbara, maybe you need something? I proposed to Sergey tea or coffee, but he refused from everything. (О, ясно. Барбара, может быть тебе надо что-нибудь? Я предлагала Сергею чая или кофе, но он отказался от всего)

– I would drink a cup of tea (Я бы выпила чашку чая), – Барбара в отличие от Сергея не отказалась от предложения Дэни выпить вместе чего-нибудь. – He has insomnia after evening tea (У него бессонница после вечернего чая), – она указала кивком в сторону своего молодого человека.

– He didn’t say about it. Is this truth, Sergey? (Он не сказал об этом. Это правда, Сергей?) – Дэни повернулась к Сергею.

– Yeah. My apologies, ladies, I need to take my laptop (Да. Мои извинения, леди, мне нужно взять мой ноутбук), – Сергей вспомнил, что ему надо узнать точный адрес отеля, где остановились Вячеслав и Галя, чтобы доехать до них, чтобы вместе поехать на Манхэттен. Он встал с дивана и отправился в комнату за ноутбуком.

Барбара и Дэни в этот момент отправились на кухню, чтобы заварить чаю. В отличие от Сергея, у Барбары не было бессонницы от употребления чая.

Сергей проверил на телефоне Wi-fi Дэни. Он работал отлично. Сергей решил написать сообщение брату ВКонтакте, благо тот как раз был несколько минут назад в сети. Он отправил ему сообщение, чтобы тот сообщил точный адрес их с Галей местоположения и предложил встретиться в 2:00 возле его отеля. Вячеслав только через двенадцать минут написал ответ. Чем он там занимался, что так долго не отвечал на сообщение?

За это время Сергей принес ноутбук в гостиную, вытащил зарядку Барбары из розетки и вставил туда вилку от зарядки своего ноутбука. Точный адрес отеля был 2912 40 авеню, Лонг Айленд Сити, Квинс, Нью-Йорк. Сергей вбил в Гугл картах адрес Дэни, затем адрес отеля и проверил, что за маршруты метро ему предлагались. На выбор было несколько вариантов проезда через Манхэттен, но Сергей хотел что-то напрямую из Бруклина в Квинс. Под это подходил только один маршрут, но там надо было сделать две пересадки. Также он заметил одну особенность, что некоторые маршруты днём ходили как экспрессы и не останавливались на всех станциях, тогда как ночью они останавливались уже на каждой станции своего следования. Он, конечно, знал, что метро Нью-Йорка – довольно сложная штука, но не боялся этого, так как подробно изучал его еще в Перми. Все эти локальные, экспрессы, челноки, взаимозаменяемые маршруты, цвета линий, число депо, история метро, когда еще были надземные линии на Манхэттене – ему всё это хотелось постигнуть. Ведь изучив что-то сложное, ты чувствуешь себя уверенней, ведь ты справился со сложной задачей. Справился ведь он с ограблением подпольного казино, значит и справится с системой метро. Тем более, ему это метро не было с чем сравнивать, чтоб сказать, что нью-йоркская система метро хуже или лучше какой-либо другой. Метро Екатеринбурга, в котором он побывал в этом году, с его одной линией и девятью станциями, конечно же, не в счёт.

Он отправил маршрут себе на телефон, но потом решил продублировать информацию о станциях с пересадками на листке бумаги, который выдрал из своего блокнота. Также на лист он записал номер телефона отеля, где поселился его двоюродный брат со своей девушкой. Ехать на такси Сергею было неинтересно. Когда еще представится такая уникальная возможность покататься по Нью-Йорку ночью на метро. Это же такой экстрим и опыт. Надо только Димона и Аню предупредить об этом. Почему-то никто из них не заходил в сеть. Неужели у них Wi-fi не было? Надо завтра же купить местные сим карты, а то жить как в 20 веке или надеяться на Wi-fi – не самый лучший вариант. Барбара в этот момент о чём-то смеялась с Дэни на кухне. Он не стал слушать, о чём они общаются, а просто встал и собрался сходить в гости к друзьям через дорогу.

– Ты куда? – Барбара увидела, как Сергей собирался покинуть квартиру.

– Where are you going? (Ты куда идёшь?) – повторила на английском вопрос Дэни.

– У Димона и Ани по ходу нет интернета. Надо им сообщить, во сколько мы поедем к Славику, а потом на Манхэттен.

– Ааа, – протянула Барбара, хлебнув чая. – Ну, тогда сходи.

Сергей уже скрылся в дверях, захлопнув ее.

– Where did he go? (Куда он пошёл?) – удивилась Дэни.

– We came to New York city by six persons. Two friends live across this street. Other two friends live in hotel in Long Island City in Queens. We wanna go to Manhattan at this night. (Мы приехали в Нью-Йорк вшестером. Двое друзей живут напротив. Другие двое живут в отеле в Лонг Айленд Сити в Квинсе. Мы хотим поехать на Манхэттен этой ночью)

– I saw, Sergey ironed his white shirt. I suppose he will wear it tonight. (Я видела, Сергей гладил свою белую рубашку. Я полагаю, он наденет её сегодня ночью)

Барбара немного удивилась, что Сергей погладил белую рубашку. Зачем ему это надо ночью? Можно же просто надеть футболку.

– Let me give you an advice: don’t use subway, take a cab. It’s safety (Позволь дать тебе совет: не используйте метро, берите такси. Это безопасно), – добавила Дэни.

– Okay, – Барбара знала, что Сергей не согласится на такси, потому что он еще в самолете говорил, что хочет попробовать на вкус нью-йоркскую подземку. Зачем ему это надо было, она не понимала. В метро было много мусора, местами неприятный запах, духота на станциях, крысы, бездомные. Зачем ему эти приключения? Иногда у него отключалась здравая логика. Ограбление подпольного казино как раз касалось отсутствием этой логики. С другой стороны, если бы не ограбление, то они бы не приехали в Нью-Йорк. Хотя, плюс ли это, что они сюда переехали?

Дэни куда-то сходила и принесла Барбаре связку ключей.

– If you go out tonight, take the keys from my apartment. I didn’t want, you woke me up. (Если вы идёте гулять сегодня ночью, возьмите ключи от моей квартиры. Я бы не хотела, чтобы вы меня будили)

– Okay, thank you (Окей, спасибо), – Барбара взяла ключи. Она поняла, что Дэни за такое короткое время их знакомства доверяет им полностью, на 100 процентов. Такое доверие всегда надо оправдывать. Нельзя разочаровывать такую хозяйку.

Сергей в это время звонил по домофону в квартиру, где снимали комнату Дмитрий и Аня. Ему ответил молодой женский голос.

– Hi. Can I help you? (Привет. Могу я помочь вам?) – спросила девушка.

– Hi. I’m a friend of Dmitry and Anna. Could you call them? (Привет. Я друг Дмитрия и Анны. Не могли бы вы позвать их?)

– Sure (Конечно), – девушка нажала на кнопку, и Сергей смог войти в подъезд.

Дмитрий и Аня достаточно быстро появились на пороге. Сергей помимо белых стен квартиры успел рассмотреть только плиточный пол бежевого цвета.

– У вас что, нет интернета что-ли? – удивился Сергей, когда увидел друзей.

– Блин, такую плохую квартиру сняли. У нее даже нет Wi-fi, – начала Аня.

– Мы потом тебе расскажем, а то вдруг она услышит, – добавил Дмитрий.

– Да вряд-ли она русский знает, – сказал Сергей.

– А ты зачем прибежал вообще? – поинтересовалась Аня.

– Где-нибудь через час после полуночи выдвигаемся к Славику и Гале, а потом на Манхэттен. Поедем на метро. Тут недалеко на Двадцатой авеню есть станция или сама станция называется «20я авеню», я не помню.

– Замётано, – сказал Дмитрий.

Сергей покинул их дом и ушел к себе. Как же удивительно, что ему и Барбаре повезло и с водителем в компании Get transfer, и с хозяйкой Дэни, а Дмитрию и Ане и там, и там немного не фартануло. Может быть, судьба возвращает им долги? Ведь после ограбления казино Дмитрию и Ане везло больше, чем самому Сергею, к которому приходили бандиты, чтобы его убить. Хотя по двум таким мелочным фактам не стоит делать выводов.

Когда он вернулся, Барбара подсушивала волосы феном, который ей предоставила Дэни. На часах уже было 17:02, а для них это уже приравнивалось к 2:02 по пермскому времени. Сергей почувствовал, что пора уже спать, хоть сейчас было и жарко. Он зашел в спальню, включил на небольшую скорость вентилятор, снял футболку и шорты и решил прилечь на постель. Барбара присоединилась к нему чуть позже. Дэни в это время ушла к себе в комнату, чтобы закончить добавлять землю в горшки с цветами. Делала она это тихо и аккуратно, чтобы не разбудить своих новых гостей, которые наверняка устали после длительного перелета из далекой России.

Глава 2

Вячеслав с Галей прибыли в свой трёхзвездочный отель под названием Microtel Inn by Wyndham Long Island City через 29 минут после отправления из терминала 1 аэропорта имени Джона Кеннеди. После проезда по Ван Вик экспрессвэй они свернули на большой развязке налево на Лонг Айленд экспрессвэй, затем водитель съехал с шоссе и проехал еще немного по улицам, чтоб доставить клиентов в пункт назначения. В салоне автомобиля они ехали молча. Водитель попался не особо разговорчивый. Спросил только, откуда прибыли гости.

Забронированный ими отель, перед которым они стояли с выгруженными из багажника чемоданами, выглядел достаточно свежо. Неудивительно, ведь он распахнул двери перед своими гостями только в начале этого года.

Вокруг в основном располагались промышленные здания. Проезжая часть была покрыта брусчаткой. Отель имел в высоту одиннадцать этажей. Внешние стены отеля были обшиты сайдингом из черных и белых плиток. Перед входом в виде двойных стеклянных раздвижных дверей в бетонные кадки были посажены декоративные кусты в два ряда. В первом ряду стояло пять таких кадок, во втором – три. Кусты смотрелись опрятно и ухоженно. Было видно, что сотрудники следят за своими зелёными насаждения. Боковые окна, расположенные рядом с входными дверями, имели высоту в два этажа. Глядя в эти окна, можно было понять, что фойе не такое большое, но для трехзвездочного отеля оно смотрелось прилично.

Еще не зайдя вовнутрь, ребята поняли, что слева расположено небольшое лобби с мягким диваном, креслами, а также столом с шестью гранями, а справа была расположена стойка для регистрации. Наконец, когда они вошли в отель, то заметили, что в роли портье оказался молодой человек латиноамериканской внешности, которому на вид было 29 лет. Швейцара в отеле они не заметили.

– Hello. Welcome to our hotel (Здравствуйте. Добро пожаловать в наш отель), – поздоровался с ними портье, подняв голову от монитора компьютера.

Вячеслав и Галя докатили по полу из серой плитки свои чемоданы и встали рядом возле портье.

– Hi. We have booked the suite in your hotel (Привет. Мы забронировали номер в вашем отеле), – ответила Галя улыбающемуся портье, который, скорее всего, был пуэрториканцем, а, может, и доминиканцем.

Вячеслав хуже разговаривал на английском, поэтому в это время старался разглядеть фойе более подробно, чем он увидел его с улицы из больших окон. Слева от столика портье была лестница, ведущая на верхние этажи, посереди располагались два лифта с серыми дверями. Стены вокруг тоже были серого цвета. Недалеко от лифта на столе стояла большая ваза с орхидеями, а рядом с диваном в лобби стоял большой горшок с фикусом на полу. На потолке висело несколько люстр в серых абажурах. В целом, интерьер смотрелся достаточно современно. Вячеславу такие интерьеры были больше по душе, чем стиль Ар Деко, которым любили украшать фойе дорогих отелей в сороковые годы прошлого века на Манхэттене.

– What name have you booked the suite for? (На чьё имя вы бронировали номер?) – поинтересовался портье.

– For mine. I’m Vyacheslav Dombrovsky (На моё. Я Вячеслав Домбровский), – вступил в диалог Вячеслав, доставая из кармана свой заграничный паспорт и кредитную карту банка Тинькофф, и протягивая их портье.

Портье забрал то, что ему только что передали, и стал что-то искать в своём мониторе несколько секунд.

– I found. The suite is reserved for mister Dombrovsky (Нашёл. Номер зарезервирован на мистера Домбровского), – портье посмотрел на фотографию в паспорте и сравнил её с Вячеславом.

– It’s me (Это я), – Вячеслав уже было начал подумывать, что портье полный идиот, но вслух этого не сказал. Вроде он всё правильно и разборчиво произнес свои имя и фамилию, а этот пуэрториканец всё тормозит.

Портье, наконец, ввел данные кредитной карты в систему, чтобы заблокировать депозит в размере 50 долларов за каждые сутки пребывания, затем протянул ключ-карту от номера 405 и добавил:

– Do you need a baggage-man? (Вам нужен носильщик?)

– No, thank you (Нет, спасибо), – ответил Вячеслав, забирая свой паспорт, кредитку и ключ-карту.

Номер они сняли с Галей на семь дней. За это время они планировали подыскать себе постоянное жилье. Стоимость пребывания за одну ночь в этом отеле составляла 130,84 доллара, что по нью-йоркским меркам было не так дорого. Плюс надо было какие-то налоги заплатить, не включенные в стоимость. Вячеслав об этом знал, но в подробности вникать не стал, так как с деньгами проблем не было. Если бы Сергей планировал отель, то он бы всё подробно выяснил, ведь он любил точность, но он выбрал комнату на Airbnb за 80 долларов за сутки, плюс комиссию самому сайту.

– If you need something, you have a phone in your suite. Just call (Если вам понадобится что-нибудь, у вас есть телефон в номере. Только звоните), – портье улыбнулся.

– Thank you (Спасибо), – сказала Галя, когда они с Вячеславом направились к лифту.

Выйдя на четвёртом этаже, они обнаружили, что и здесь в интерьере тоже преобладали серые цвета.

– А ничего такой, симпатичный отель, чисто кругом, – поделались первым впечатлением Галя, когда они подошли к двери своего номера.

– Зато портье немного тормознутый, – улыбнулся Вячеслав, когда пытался открыть их 405 номер.

Наконец, зайдя внутрь со своими чемоданами, они оказались в номере, который имел площадь 28 квадратных метров или 301,4 квадратных фута, как здесь привыкли считать. Вячеслав в первую очередь зашел в ванную, чтобы умыться.

– Ну и жара всё-таки, – сказал он, когда взял с полки полотенце, чтобы вытереться. – Ладно, хоть душ на шланге, а не в стену лейка вмонтировала, – он открыл стеклянную душевую кабину и стал разглядывать удобства. – У Серёги, наверно, и этого нет. Выбрал себе какую-то ерунду, – усмехнулся Вячеслав.

Галя тоже решила заглянуть в ванную, после того, как подкатила свой чемодан ближе к окну в комнате. Кафельная плитка на полу была серого цвета, стенки же были из белой. Раковина оказалась прямоугольной формы, над ней было широкое зеркало. Под раковиной на нижней полке имелся фен. Над унитазом расположилась деревянная полка с полотенцами. Ванная была небольшая, но чистая.

– Вряд ли он себе плохой вариант подобрал, он у тебя ведь расчётливый, – сказала Галя.

– Но сегодняшние его шутки мне не понравились, – Вячеслав вышел из ванной, чтобы рассмотреть получше их номер. – Пытается везде руководить, когда это порой лишнее.

Помимо большой кровати и окна в номере имелся небольшой шкаф для одежды. Стол был вмонтирован в противоположную от кровати стену. Над ним имелся телевизор, также прикрепленный к стене. Слева от телевизора было зеркало. На столе имелась кофеварка и две чашки. Под столом стоял табурет с мягкой сидушкой. По бокам с каждой стороны кровати имелись тумбочки, а над ними к стенам были прикреплены маленькие торшеры. На левой тумбочке имелся телефон.

Вячеслав обошел свой чемодан и подошел к окну. Вокруг было несколько зданий различной этажности. Самое ближайшее имело всего два этажа, небольшой участок крыши которого был покрыт прямоугольным стеклянным куполом. Здания, которые были подальше, были повыше, но небоскребами не являлись.

– Спасибо, что согласился на отель. Я в отелях никогда не жила, – Галя присела на кровати рядом с тумбочкой и посмотрела на своё отражение в зеркале на противоположной стороне.

– Всё для тебя, – Вячеслав повернулся лицом к своей девушке. – Конечно, можно было тоже на Airbnb что-нибудь себе подобрать, но я хотел квартиру целиком, а нам этого не попалось на сайте. Не понимаю я Серёгу и Барбару, зачем им жить у какого-то хозяина?

– Может, действительно, для них важно общение, а не комфорт, – предположила Галя.

– В Перми им комфорт в квартире Барбары очень даже нравился, а здесь решили выбрать комнату. Мне вот здесь больше нравится, – Вячеслав посмотрел на потолок и увидел кондиционер. – Как тут, кстати, эта штуковина работает? – спросил он, скорее, сам себя.

– Через пульт, наверно.

– Нука, надо его поискать, – в первую очередь Вячеслав увидел путь от телевизора, лежащий на столе. Порывшись в своей тумбочке, он нашел то, что искал, плюс он увидел адаптеры для розетки. Разобравшись в устройстве, он попытался настроить кондиционер на нужную температуру, которая была в Фаренгейтах.

– 72 градуса нормально будет? – спросил он.

– А сколько это в Цельсиях?

– Сейчас проверим, – Вячеслав достал из кармана телефон. – 22 по Цельсию, примерно.

– Оставь так.

– Так, сейчас немного чемодан разберу. Ночью, наверно, надену чёрную футболку, чтоб никто не мог меня различить в темноте, – Вячеслав снял свою рубашку поло и бросил её на кровать.

Галя на это лишь только улыбнулась. Она достала свой телефон и зашла в интернет, чтобы проверить прогноз погоды на ночь.

– Хороший тут интернет. Так быстро страницы загружает, – заметила она. Почасовой прогноз погоды гласил, что только к пяти часам утра температура опустится до 73 градусов по Фаренгейту (плюс 22,7 по Цельсию). В два часа по-прежнему будет 80 градусов (плюс 26,6 по Цельсию).

– А еще тут завтрак включен в стоимость, – добавил Вячеслав, найдя, наконец, чёрную футболку, которую запланировал надеть. – Сейчас редко, где можно бесплатно получить завтрак в отелях.

– Ага, – Галя отложила телефон в сторону и тоже занялась разгребанием своего чемодана. Спать явно пока никто не хотел.

Она достала несколько своих платьев, футболок и кофт, чтобы развесить на плечики в шкафу. Для Вячеслава осталось довольно мало свободного места. Он успел разместить только свой костюм. Он не хотел, чтобы тот валялся мятым в чемодане.

– Надо телефон на зарядку поставить, – сказал Вячеслав, заметив, что заряда батареи осталось только 20 процентов.

Он нашел в чемодане свою зарядку и решил поднести её к розетке, которая располагалась за тумбочкой.

– Дак вот для чего эти адаптеры валялись в тумбочке. Тут розетки совсем другие. Я даже и не заметил.

– Здесь какое-то всё другое. Во всем мире температуру в Цельсиях измеряют, а здесь в Фаренгейтах. Вообще вся система измерений другая. Футы, дюймы, фунты, унции, галлоны. Я всё старалась запомнить, как они переводятся, но пока мне это с трудом дается, – Галя решила подробно рассмотреть кофеварку. Раскладывать одежду она закончила.

– Я думаю, успеем со всем разобраться, – улыбнулся Вячеслав. – Телевизор, что-ли посмотреть.

Включив телевизор, он наткнулся на телеканал FOX, где показывали дневной выпуск новостей. В репортаже что-то рассказывали про выступление Дональда Трампа. Ведущий так быстро говорил, что Вячеслав не успевал понять, о чем идет речь.

– По ходу придется серьезно налечь на изучение английского, чтобы понимать, о чем там они треплются.

– Разве тебя интересует политика США? – удивилась Галя.

– Теперь должна интересовать. Мы ведь жить сюда приехали.

– Я всё время об этом забываю. Я думаю, что мы приехали на отдых, а мы приехали жить здесь. Мне эта разгрузка чемоданов напомнила, как я с родителями в Турцию ездила на отдых в детстве. Всегда, когда заселялись в отели, в первую очередь распаковывали чемоданы.

– А я помню, как с родителями и с сестрой Женей еще в девяностые ездили в Болгарию. Это был мой первый выезд за рубеж. Плохо, конечно, запомнил, но было интересно. Батя там на какую-то дегустацию вина ходил и перебрал в итоге.

Галя только улыбнулась в ответ.

Вячеславу в Гале нравилось её спокойствие. Чаще всего она спокойно реагировала на всё, что делал и говорил её молодой человек. Она всегда с ним соглашалась, и ему это нравилось. Возможно, на это всё влияла разница в возрасте почти в шесть лет или, может быть, Галя просто считала Славика парнем без изъянов. В свой 21 год она не так подробно анализировала свою жизнь, а может, ей это просто сейчас и не надо было. У каждого человека различная степень взросления. Ясно было одно: она его любила. Если бы она его не любила, она бы не стала переезжать с ним в Нью-Йорк.

– Я, наверно, немного освежусь в душе, – произнесла Галя, достав свой любимый домашний халат из чемодана.

– Давай, – Вячеслав начал тыкать по каналам, пока не добрался до MTV.

Только лишь смотреть клипы ему показалось не особо интересно, и он, взяв свой телефон и не отключая зарядку, зашел на свою страницу ВКонтакте, чтобы полистать новости. Может быть, Сергей или Барбара тоже в сети. Дмитрия и Ани у него не было в друзьях. Но Сергея в сети не было. Наверное, что-то бурно обсуждает с хозяином квартиры или уже спит. Хотя вряд ли спит. В такую-то жару. Наверняка у него нет кондиционера. Не очень оправданный поступок с его стороны снять всего лишь комнату в чьей-то квартире, ведь деньги позволяют гораздо большее.

Внезапно Вячеслав понял, что захотел пить. В номере были только кружки и кофеварка, а воды не было. Минибара в номере тоже не было. Спускаться вниз ему не захотелось. Он решил попробовать обычную воду из-под крана. Взяв со стола кружку, он пошел в туалет. Дверь Галя не стала запирать. Когда он зашел, она наливала из маленького тюбика шампунь себе в ладонь.

– Я попить захотел, – Вячеслав открыл кран с водой и наполнил кружку.

– Там рядом с кофеваркой разве не было ничего? – удивилась она, распределяя шампунь по своим тёмным волосам.

– Ничего нет. Даже бутылку воды не удосужились оставить.

– Может, забыли?

– Может быть, – Вячеслав сделал большой глоток. Вода на вкус ему показалась обычной. В Перми он бы точно не рискнул такое сделать. – Слушай, может быть, я тоже к тебе присоединюсь и приму душ?

– Ну, если здесь хватит места, – улыбнулась Галя.

– Хватит, – Вячеслав стянул с себя летние штаны и трусы и зашел в стеклянную душевую кабинку к своей девушке.

Помимо самого принятия душа они еще занялись сексом. Почти перед самой кульминацией, когда Галя стояла лишь на правой ноге, а её левую ногу Вячеслав придерживал за икроножную мышцу, она соскользнула, и только в последний момент Вячеслав смог спасти её от того, чтобы она не врезалась в стеклянную дверку и не разбила её. Они оба друг другу улыбнулись, и поняли, что здесь продолжать не очень безопасно.

Когда Вячеслав первым обтёрся полотенцем и вышел из ванной, он обнаружил, что ВКонтакте ему несколько минут назад написал сообщение Сергей о просьбе указать адрес отеля, и что их встреча состоится в 2:00. Вячеслав быстро написал ответ, оделся и решил спуститься в буфет, чтобы купить воды и немного поесть. Галя в это время смотрела телевизор и сушила волосы феном.

После небольшого перекуса в виде бутербродов они завели будильники на телефонах на 0:30 и легли спать. К тому моменту в Перми уже будет 9:30. Примерно в это время Вячеслав любил просыпаться по выходным. Если у Гали были утренние пары в субботу, когда она училась на четвёртом курсе фармацевтики, то она, конечно же, вставала раньше.

Глава 3

Сергей проснулся в 23:57, за три минуты до звонка на будильнике. Из-за жары он постоянно ворочался в новой постели, поэтому сон полноценным назвать было нельзя. Вентилятор по-прежнему немного подувал и вертелся то вправо, то влево. Сергей решил его выключить. Надев тапки, он направился в туалет. Оттуда он услышал небольшой звук будильника Барбары. Свой будильник он сразу выключил, как только проснулся. Немного умывшись, он заглянул в приоткрытую дверь комнаты Дэни. Она спала на широкой кровати, недалеко от которой также тихо работал вентилятор. Горшки с цветами стояли на полу, а также на подоконнике. Резиновые перчатки, совок и мешок с землей он не увидел. Он зашёл на кухню и понял, что немного проголодался. Только сейчас он понял, что когда Дэни ходила покупать для них адаптер для розетки, надо было сходить с ней и купить каких-нибудь продуктов, вместо того, чтобы изучать содержимое её туалетного шкафчика и холодильника. Он знал, что Дэни разрешила использовать её продукты, но наглеть сильно не хотелось. В итоге, он решил достать один огурец из упаковки. Надо же хоть чем-то подкрепиться. Утром они обязательно купят продуктов на 86й улице или еще где-нибудь. Когда он помыл и разрезал огурец вдоль напополам, мимо кухни стала проходить Барбара.

– Решил огурец у Дэни без палива стырить? – спросила она шепотом и с улыбкой.

– Да, слушай, ничего даже не купили. Несколько часов какой-то ерундой прозанимались, а про еду совсем забыли, – также шепотом ответил Сергей.

– Ладно, не шуми тут, а то Дэни разбудим. Я в туалет схожу, а потом начнем собираться, – Барбара скрылась из виду, зайдя в туалет.

Сергей решил выглянуть в небольшое кухонное окно, чтобы посмотреть, что там происходит на улице. Тусклый фонарь слева очень блекло освещал улицу. По бокам стояли припаркованные машины. В это время жители этой улицы все спали. На Манхэттене, наверно, всё будет по-другому. Хотя, надо до него еще добраться, а это явно не быстро, если сначала ехать до Вячеслава и Гали в Лонг Айленд Сити. Он подсчитал, что на Манхэттене они выйдут в районе 63й улицы недалеко от Центрального парка. Там и состоится их первая встреча с этим известным на весь мир островом.

Внезапно у Сергея появилась мысль, что хоть они и снимают только комнату, в их распоряжении также есть гостиная и кухня. Какое-никакое, а всё-таки пространство. Вячеслав же с Галей, по сути, имеют ту же комнату и туалет и всё. Они в итоге имеют меньшее пространство, а платят больше. Сергею бы такое ограниченное пространство точно не понравилось. В маленьких номерах отелей у людей иногда развивается клаустрофобия, если они там долго живут и редко покидают его. Хотя вряд ли Вячеслав с Галей будут много находиться в своём номере, но всё равно у них в итоге меньше пространства для личного пользования.

Когда Барбара вернулась из туалета в их съёмную комнату, Сергей доставал свою белую рубашку с плечиков из шкафа.

– Мне Дэни сказала, что ты тут тщательно наглаживал её утюгом, когда я была в душе, – сказала она, заправляя постель. – Неужели нельзя было подготовить просто футболку? Ты ведь не на работу собираешься, – улыбнулась она.

– А что белые рубашки только на работу надевают? – удивился Сергей, закрывая шкаф.

– Это ведь просто прогулка.

– Это Манхэттен, сестрёнка. Хочу себя запомнить там именно ночью и именно в белой рубашке. Тем более, вдруг похолодает. Можно будет распустить рукава обратно, которые я люблю закатывать.

– Не смеши. Тут такая жара и днём, и ночью стоит. Ты даже еще вспотеешь, – Барбара вновь улыбнулась и стала приготавливать свою косметику.

– А в вагоне метро? – возразил Сергей.

– А что в вагоне метро? Что там не так?

– Там кондиционеры, ты забыла уже?

– Ааа, ты об этом. Мне Дэни, кстати, посоветовала, что лучше брать такси ночью.

– Я не поеду на такси, ты же знаешь. В такси можно в любое другое время проехаться, а тут ночью по Нью-Йорку на метро. Намного необычней. В каких еще городах можно ночью на метро покататься?

– Ты такой авантюрист, – Барбара прицокнула языком, когда они поменялись местами. Теперь она стояла возле шкафа, а Сергей недалеко от выхода из комнаты.

– Ну а что может случиться? Что в этом опасного? Плохие времена для Нью-Йорка в семидесятые и восьмидесятые давно остались в прошлом. Это раньше даже днём было опасно спускаться в метро, а теперь всё хорошо.

– Здесь у тебя не будет твоего Глока за поясом, или где ты его носил? – Барбара копошилась в шкафу, не зная, что выбрать. Все её платья, кроме оранжевого, в котором она прилетела в Нью-Йорк, были мятыми. Гладить сейчас что-нибудь она не хотела. В плане заранее подготовленной одежды Сергей её обскакал. В своём чемодане она принялась искать светло-голубые джинсы, которые носила только летом.

– Если бы было возможно, я бы и сюда пистолет привез. С волыной всегда спокойней, я это понял. Неизвестно, что нас здесь ждет.

– Вот, уже сам себе противоречишь, – улыбнулась Барбара, найдя, наконец, свои джинсы.

– Я ведь говорю про долгосрочную перспективу. Здесь люди спокойно покупают и носят с собой оружие.

– Я где-то читала, что в городе Нью-Йорке запрещено с пистолетами по улице ходить, – теперь Барбара искала свой белый кроп топ с высокой шеей, чтобы хоть что-то иметь в одежде белое, чтобы сочетаться с Сергеем, который выбрал белую рубашку и белые спортивные шорты.

– Ты думаешь, все послушно этому закону следуют? Сомневаюсь, – Сергей сделал лёгкую улыбку.

– Надеюсь, что нам больше не придётся столкнуться с криминалом. Мне его за последнее время хватило с лихвой, – она надела свой белый кроп топ, расправила светлые волосы, которые опускались чуть ниже лопаток, потом собрала их в хвост и перетянула резинкой на затылке.

– В общем, я готов уже. Сейчас только деньги и пару карт возьму и всё, – Сергей стоял в дверном проеме.

– А телефон не будешь брать? – удивилась Барбара, увидев его на тумбочке.

– А зачем? Он всё равно не работает. Думаешь, здесь Wi-fi есть на станциях?

– Ну а время узнавать, делать фотографии?

– У меня есть ты, Димон, Аня, Славик, Галя. Зачем мне лишний балласт в кармане? Всю нужную информацию по станциям и маршрутам я записал на листке из блокнота, – Сергей вытащил этот листок из кармана шортов.

– Ты такой хитрец, – Барбара снова прицокнула языком.

– Для этого и нужны близкие люди, – Сергей улыбнулся.

– Ладно, сейчас легкий макияж сделаю и пойдем.

– Кто тебя ночью будет разглядывать? Можно вообще его не наносить.

– И выглядеть перед Аней и Галей как простушка из деревни? Серёжа, ты достаточно умный человек, а иногда такие глупости выдаёшь, – Барбара достала свою тушь Maybelline New York Lash Sensational и присела за столик с зеркалом.

– А я никогда тебе и не говорил, что я идеальный. Я, как и все, делаю ошибки.

– По одной из этих ошибок мы оказались здесь, – она слегка улыбнулась.

– Нью-Йорк ведь не самое плохое место, куда можно было приехать, – Сергей по-прежнему стоял в дверном проеме. – Ты сама говорила, что возможно, у нас здесь будет шанс вспомнить, кем мы можем быть, а не кем являемся. Зачем ты сейчас пытаешься найти упрек в мой адрес?

– Извини, просто я здесь еще не привыкла. Я не свыклась с той мыслью, что мы сюда навсегда переехали, – её запал пререкаться быстро иссяк.

– Мы здесь меньше суток, mon chery (дорогая), – Сергей подошел к своей девушке сзади, наклонился до уровня её посадки на стуле, обнял за плечи и посмотрел тоже в зеркало. – За такое короткое время никто не может привыкнуть. Да и почему мы должны навсегда селиться именно в Нью-Йорке? Вдруг, мы еще куда-то захотим.

– Не знаю, у меня есть какая-то внутренняя тревога, о которой я тебе не рассказывала. Я еще в самолете рассуждала в голове: а если у нас что-то не так пойдёт или мы где-то оступимся?

– Самое главное, что я с тобой. С нами рядом Димон, Аня, Славик с Галей. Неужели мы вшестером не справимся с трудностями? Бывает, люди по одному или по двое переезжают в другую страну и справляются, а нас шестеро.

– Потом у этих людей, кто по одному переезжает или парами, депрессии случаются, – Барбара слабо улыбнулась.

Сергей разжал свои руки на её плечах, опустился на корточки перед ней, взял её левую ладонь в свои ладони и посмотрел в её ярко-голубые глаза.

– Чтобы не случилось, я всегда буду рядом. Я не для того тебя полюбил, чтобы однажды оставить и сказать, что ты мне больше не нужна. Мы со всем справимся. Если я уверен в себе, то я всегда тебе передаю частичку своей уверенности.

Барбара смотрела на него и просто молчала. Она знала, что он не врёт. В таких случаях он не обманывает, чтобы просто успокоить. Сергей же мог только немного сомневаться в своей последней фразе. Бывало, когда многие люди вокруг него были не уверены, если они вместе решали общую задачу, ему искусственно приходилось брать больше уверенности на себя, даже если это было не так. В любых коллективах он не любил показывать свою слабость. Единственные случаи, когда он в открытую бывал не уверен в себе, это когда он оставался наедине с собой, со своими мыслями. Тогда перед собой он мог показать эту слабость. Но если твоя девушка или твои друзья растерянны, ты не имеешь права присоединяться за компанию к этому состоянию.

– Хорошо, я верю тебе, – Барбара подарила ему поцелуй и легкую улыбку уверенности. – Давай здесь не будем так рьяно вести диалог, а то еще Дэни разбудим.

– Я даже совсем забыл, что она спит. О чем вы, кстати, смеялись на кухне, когда я за ноутбуком сидел в гостиной?

– Я тебе на улице расскажу. Ты немного удивишься, что она мне сказала.

– Хорошо, заканчивай свой макияж. Я в гостиной тебя подожду на диване.

Через двенадцать минут Барбара появилась из комнаты. На плече у неё красовалась её белая небольшая сумочка. Сергей взял ключи, которые им оставила Дэни; они тихонько вышли из квартиры, и он без шума закрыл дверь. Каким-то образом им удалось не разбудить хозяйку квартиры.

Когда они стояли на улице возле фонарного столба, то поняли, что жара почти нисколько не спала. Сергей помимо закатанных рукавов расстегнул три верхние пуговицы у рубашки. Телефон Барбары показывал время 0:49.

– Может быть, зайдешь за Димой и Аней и постучишь им? – предложила Барбара.

– Да как-то неудобно, вдруг хозяйку разбужу.

– Надо было им заранее написать, что мы сейчас выходим.

– Я им говорил, чтобы они выходили около 1:00. Мы ведь немного раньше вышли.

– А у них окна на какую сторону выходят?

– Я не знаю, я ведь не заходил в квартиру. Может быть, часть окон выходит на эту сторону, а часть – на другую.

– Ладно, подождём.

– О чём вы там с Дэни на кухне разговаривали?

– Ты знаешь, она сказала, что она читала Толстого и Достоевского. Я просто офигела.

– На русском? – удивился Сергей.

– На английском. Войну и мир и Преступление и наказание и на английском можно прочитать.

– Солидная женщина, однако. Я в школе эти произведения ненавидел. Серьёзную литературу для взрослых приходится изучать подросткам с не устоявшимися до конца жизненными взглядами. Как вообще в подростковом возрасте можно обсуждать проблемы, которые поднимают Достоевский с Толстым в своих романах?

– Вот и она тоже удивилась, когда я ей сказала, что мы в школе это проходим. Она добавила, что у подростков мозг должен взорваться, если они Войну и мир полностью прочитают. Вот из-за этого мы и смеялись.

– Я 49 дней этот роман читал. Это просто вилы. Ладно, хоть еще некоторые страницы по диагонали прочитывал. Я единственным был в классе, кто дочитал до конца.

– А я в кратком изложении читала, – похвасталась Барбара.

Тут из своего подъезда появились Дмитрий и Аня. Дмитрий был в той же одежде, что и днем: летние штаны и рубашка поло. Аня надела костюм из шортов и блузки бежевого цвета. В руке он держала сумочку клатч.

– О чем это вы так бурно беседуете, пока вся улица спит? – улыбнулся Дмитрий, когда они с Аней подошли рядом.

– Мы тут выяснили, что наша хозяйка читала Толстого и Достоевского. Я удивился этому факту. Не думал, что в Нью-Йорке кто-то читает русскую литературу, – сказал Сергей.

– Она на русском их читала? – удивилась Аня, как несколько мгновений назад Сергей.

– Нет, Аня. Русские романы тоже переводят на английский, – вставила реплику Барбара.

– Помнишь, какой у нас ужас был на литературе, когда мы их изучали? – Дмитрий задал вопрос Сергею.

– Ой, лучше не вспоминай, – Аня ответила за Сергея.

– А что у вас там было? – Барбара не поняла, о чем эта троица знала, чего ей было неизвестно.

– У нас училка на литературе очень строгая была. Мучила нас по-разному своими необычными заданиями. Я одному из соседнего класса говорил, когда у них заканчивался урок литературы, а мы как раз шли тоже на литературу: «Ну, что, Пашка, опять во все щели?», – Сергей повернулся к Барбаре.

– Ну, у вас и юмор был. Может, пойдем уже, а то время идет? – Барбаре первой надоело стоять под фонарем.

– У нас у всех в школе литература была самым нелюбимым предметом. Никто на неё не любил ходить, – сказал Дмитрий.

– У тебя, Дима, фобия развелась на литературу? – Барбара решила подшутить над другом Сергея, когда они медленным шагом шли по тротуару вдоль домов 78 улицы до перекрестка с 21 авеню. Аня и Дмитрий шли впереди, а Барбара и Сергей сзади.

– У тебя бы тоже развилось отвращение, если бы ты посещала литературу с нами, – сказал Сергей.

– Я на три года вас старше – я бы с вами точно не училась в одном классе.

– Повезло вам с хозяйкой, а у нас какая-то тусовщица попалась 25летняя, – сказал Дмитрий, когда они повернули на 21 авеню.

– Ой, я, наверно, прямо посередине улицы пойду. Машин всё равно нет, – нашелся Сергей.

– Хочешь, чтоб тебя сбил кто-то? – спросила Барбара. Никто из оставшейся троицы не последовал примеру Сергея.

– Тут пусто, посмотри вокруг, – ответил ей Сергей.

И действительно, 21 авеню отличалась только тем, что была шире 78 улицы, и на ней присутствовали четырехэтажные дома с пожарными лестницами, а также частные домики на одну или две семьи. Возле тротуаров на обочинах были припаркованы машины. Свободных мест для парковки не было. Единственное, оставались места возле пожарных гидрантов, а также частных выездов из домов.

– Представляете, она хотела с нами поехать на Манхэттен потусить, – сказала Аня.

– А вы что? – улыбнулся Сергей.

– Мы сказали, у нас есть ты, нам дополнительный гид не нужен, – также с улыбкой сказал Дмитрий другу. – С этой Патрисией поговорить даже толком не о чём. Не знаем, как с ней все эти дни жить будем.

– Ты станция выяснил, где находится, Сусанин наш? – Барбара решила подколоть немного Сергея. Про свою неуверенность в комнате она решила не вспоминать.

– Мы знаем, где станция метро. Мы под вечер сходили уже на 86 улицу, купили там продуктов немного у китайцев, – вставила Аня, опередив Сергея, которому не понравилась такая постановка вопроса от Барбары. Однако своё недовольство он внешне никак не показал.

– Вот видишь, они сходили за продуктами, а мы не успели, – Барбара опять посмотрела в сторону Сергея.

– У нас будет утро, – нашёлся Сергей.

– Вы видели, какие тут розетки? – спросил Дмитрий.

– Нам уже адаптер купили за десять баксов, – сказала Барбара.

– Единственный плюс от нашей хозяйки, что у неё адаптер был для наших зарядок, – сказала Аня.

– Она одна живет? – спросил Сергей.

– Мы так поняли, что да, – ответил Дмитрий.

– И наша одна. Город одиночек, прям, – обобщила Барбара.

– Вспомни Секс в большом городе, который ты любишь смотреть, – сказал Сергей.

– Я не думала, что это настолько всё правда.

– Сериал на реальной жизни ведь был основан.

Вдруг, с боковой улицы сзади на 21 авеню с шумом выехала чёрная Хонда Аккорд LX. Сергей шел по той стороне дороги, где ему должны были идти навстречу машины. Когда мужик проезжал мимо него с открытой форточкой, он крикнул на русском:

– Эй, придурок в белом, тебе жить надоело? Ползаешь тут на дороге.

Дожидаться ответа мужик не стал, а добавил газу и поехал вперед. Сергей даже остановился от удивления. Барбара слегка рассмеялась.

– Только русские так могут крикнуть в форточку, – заметил Дмитрий.

– Я думал, я здесь людей с русской речью кроме вас не увижу.

– В Бенсонхерсте тоже много русскоговорящих живёт. Ты не изучал этот район в интернете что-ли? – удивился Дмитрий.

– Всё ведь невозможно изучить. Я устройство метро очень много изучал.

– Серёжа, возвращайся к нам, а то действительно какой-нибудь придурок тебя собьёт, – пригласила Аня.

– У вас там узко на тротуаре, – решил пошутить Сергей.

И действительно, тротуар был настолько маленьким, что Дмитрий и Аня шли впереди Барбары и занимали всю ширину этой дорожки.

Впереди уже виднелась надземная линия метро. Внезапно ребят привлекло одно четырехэтажное здание с решетками на окнах на всех этажах. Оно было огорожено железным забором. Рядом стоял небольшой жёлтый школьный автобус.

– Это тюрьма у них что-ли такая? – удивился Дмитрий.

– А школьный автобус? – заметила Аня.

– Школа-тюрьма для трудных подростков? – сделал предположение Дмитрий.

Сергей внимательно слушал их рассуждения, и, наконец, вставил свою реплику:

– Это школа для начальных классов, скорее всего. У них здесь так заботятся о безопасности, чтобы дети из окон не выпадывали.

– Да ладно? Серьёзно? – удивилась Аня.

– Ну, по крайней мере, я от одного блогера такое слышал. Но мне такое тоже кажется диким, что школу и тюрьму на первый взгляд можно не отличить.

– Похоже, американцы забывают, что у детей может развиться клаустрофобия в замкнутом пространстве школы, – сделала ремарку Барбара.

– А если пожар случится, и лестницы будут заблокированы огнём? – заметила Аня.

– Тогда стены и потолки придется ломать, – усмехнулся Дмитрий.

Они, наконец, дошли до 86 улицы и повернули направо. До станции под названием «20я авеню» оставалось не так долго. На этот раз Сергей вернулся на тротуар. Здесь он был пошире, и вся четверка помещалась в один ряд. На их стороне, как и на противоположной, были здания двух и трех этажей. Первые этажи этих зданий были усыпаны сплошь коммерческими площадями. Магазины с одеждой, салоны сотовой связи, филиалы банков, маленькие закусочные, салоны красоты, магазины ювелирных украшений, мясные магазины, магазины сигар, офисы юристов, аптеки и продуктовые магазины. Некоторые таблички были продублированы китайскими иероглифами. Фитнес-центр являлся единственным, кто был открыт 24 часа, но в него всё равно никто не заходил и не выходил оттуда.

Фонари и светофоры пытались освещать им путь. Народу на улице не было заметно, однако где-то в стороне раздавался чей-то слабый хохот. Машины изредка проезжали то в одну, то в другую сторону. Мусора на тротуаре и дороге не было. Все урны стояли аккуратно у светофоров. Чувство тревоги от ночного Бруклина ни у кого не появлялось. Внезапно тишину разорвал грохот поезда, направлявшегося по местами ржавой надземной линии метро под названием Вэст Энд в сторону Манхэттена.

– Как тут люди живут с таким грохотом? Здесь ведь не уснешь. Они всю ночь ходят, – Аня переживала за судьбу местных жителей.

– Ночью они редко ходят, – подметил Сергей.

– Значит, мы опоздали на наш поезд, – немного расстроился Дмитрий. – Кстати, в Бенсонхерсте не только русские живут. Здесь еще много китайцев и итальянцев. Раньше здесь итальянские мафии заправляли. Случались перестрелки и взрывали людей в машинах.

– Прямо как друга Гендоса Трофимова взорвали в машине, – вставил Сергей.

– Когда? – удивилась Аня.

– В мае, наверно, я не спрашивал точной даты. Примерно в те же дни, когда мы планировали ограбление казино. У него там своя история разборок была.

– Он всегда был отчаянным парнем, – заметил Дмитрий. – А этот район, в общем, Маленькой Италией называли. Как на Манхэттене есть Маленькая Италия и в Бронксе.

Почти подойдя к лестнице, которая вела к входу на станцию, они увидели на своей стороне знакомые общепиты. Это были Баскин Роббинс и Данкин Донатс. На противоположной стороне красовались вывески Старбакса и Макдональдс Экспресс. Также рядом стоял филиал компании сотовой связи Metro PCS.

– Утром еще надо будет сим карты купить, а то плетемся тут без интернета в надежде на общественный Wi-fi, – сказала Барбара, посмотрев на салон сотовой связи на противоположной стороне.

Сергей, было, хотел возразить Барбаре, но первым сказал Дмитрий:

– Раньше ведь как-то обходились люди без всего этого, и тоже путешествовали.

– Серёжа у меня решил вернуться в нулевые: на бумажке расписание поездов и станций записал. Даже телефон с собой не взял.

Сергей опять промолчал, а за него ответил Дмитрий:

– В принципе, разумно. Зачем эти лопаты с собой таскать, если симка всё равно не работает?

Барбара не стала ничего отвечать Дмитрию. Его она не имела права часто подкалывать. Её никто бы просто-напросто не понял.

Перед входом на лестницу красовался фонарь с зелено-белым плафоном, а также чёрная табличка с надписью «20 Avenue Station» и оранжевым кружочком с буквой D, обозначающим название маршрута.

– Welcome to Subway system, guys (Добро пожаловать в систему метро, ребята), – пригласил друзей Сергей, пропустив вперед Барбару и Аню.

– Мы как в клипе песни группы Savage Garden – To The Moon And Back. Там герой тоже ночью поднимался на надземную станцию метро, – вспомнила Аня.

– Там, кажись, тоже был Бруклин, а, может быть, Квинс. Только там ехали на маршруте N, – добавил Дмитрий.

– N тут недалеко, кстати, ездит, – сделал ремарку Сергей.

Барбара прислушивалась к ним и вспоминала, о каком клипе идет речь, но пока промолчала.

В мезонине станции было не так много места. Аппаратов с продажами жёлтых метро карт было два. Один принимал наличные и банковские карты, другой – только карты. В будке информации никого не было. Табличка сверху гласила, что станция была открыта 29 июля 1916 года.

– Сейчас покажу вам, как проездной покупать, – похвастался Сергей.

Они выбрали терминал, который принимал наличные и карты. В меню предлагали выбор языка: английский, русский, китайский и итальянский. Сергей хотел выбрать русский, но Аня его остановила на мгновение.

– Серёжа, а покажи, как на английском это всё выглядит, чтобы я знала.

– Да без проблем. Всё для тебя, дорогая, – с дружеской улыбкой сказал Сергей. Барбара только прицокнула языком от его позёрства. Дмитрий никак не отреагировал.

– Так, – сказал Сергей, когда на экране появилась надпись: Please, select Metro Card type. Он выбрал из предложенных вариантов «Metro Card».

– А что такое Single ride? – поинтересовалась Аня.

– Это на одну поездку. Там белая карточка вылезет, – сказал Сергей.

Следующий вопрос в терминале был: Please, select transaction. Сергей выбрал «Get new card». Далее был вопрос: What type of Metro Card? Сергей выбрал «Unlimited ride». Which unlimited ride? – таков был следующий вопрос. Сергей выбрал «30-Day $121.00». Далее высветилось: How do you want to pay? Сергей выбрал «Сash». Тут его ждал неожиданный сюрприз.

– Вот зараза, а. Аппарат 100 долларовые купюры не принимает, – раздосадовался он.

– Заплати картой, – предложила Барбара.

– Перебьются. Ладно, я по 50 долларов еще взял, – он затолкал в аппарат две банкноты по 50 долларов, а также одну 20 долларовую и две по доллару. Один доллар стоила сама Метро карта. Через несколько мгновений заветная жёлтая карточка вылезла из нужного отверстия.

– Теперь вы, – улыбнулся Сергей.

– Мы на русском выберем, – сказал Дмитрий.

– Главное, не запутайтесь, – пошутил Сергей.

Пока Сергей рассматривал карту метро на станции, Дмитрий и Барбара ковырялись в выборе нужных вариантов на русском, а Аня стояла в стороне.

– Если бы я не знала, я бы подумала, что ты тут дольше нас живешь, – она обратилась к Сергею.

– Я на видео это просто смотрел и запомнил. Ничего сверхъестественного, Ань, – Сергей повернулся к своей собеседнице.

– Он по полдня за ноутбуком зависал в июле, – вставила Барбара, когда приобрела для себя проездной.

– Всё правильно, надо было готовиться к переезду, – поддержал Дмитрий.

Сергей же вновь посмотрел на карту.

– Я поражаюсь, как в начале 20 века рыли тоннели для метро под Ист ривер. Это ведь такой сложный технологический процесс, такие сложные инженерные решения. Что они там использовали вообще? Автомобили только начали появляться. Бульдозеров-то точно не было.

– Это только у нас есть придурки, которые думают, что американцы тупые. Пока они тут тоннели для метро, висячие мосты и небоскребы строили, у нас было самодержавие и гражданская война, – усмехнулся Дмитрий.

– У нас только смекалки хватает смастерить самогонный аппарат, да бабки вывести через оффшор.

Ребята слегка улыбнулись находке Сергея.

Купив проездные, вся четверка поднялась на открытое пространство станции. Тусклые светодиодные лампы, размещенные над козырьком, достаточно слабо освещали всё вокруг. Справа и слева от станции вдали, где не было света, была несусветная тьма, уходившая в бесконечность. Людей вокруг не было ни на противоположной стороне, ведущей на Кони Айленд, ни на Манхэттен. Перед ними была трехпутная железная дорога. Средний участок использовался только для обслуживающего транспорта, а также для перегона других поездов в депо. Как экспресс линия он не использовался. Аня проверила время на телефоне. Её Айфон X показывал 1:18. На улице по-прежнему было жарко.

– Кстати, наша хозяйка нам еще рассказала, что по законодательству Нью-Йорка квартиры полностью нельзя сдавать на короткий срок, если сам хозяин не живет в этой квартире. Можно сдавать только часть жилья. Сдавать в аренду целые квартиры опасно, могут оштрафовать. Соседи могут настучать, если от съемщиков жилья будет много шума, и потом придут разбираться, – Дмитрий решил продолжить беседу, пока все ждали поезд.

– А я всё думала, почему я не могла найти целую квартиру на Airbnb, – сказала Барбара.

– Мы находили в Южном Бруклине, но они были хреновые, – вставила Аня.

– Кстати, почему вы сказали, что парень снимался в клипе на песню To The Moon And Back группы Savage Garden? – Барбара, наконец, вспомнила об этом клипе.

– А кто там снимался? Парень с длинными волосами, – уверенно сказал Дмитрий.

– Это была девушка. Ты разве не помнишь, что она в начале клипа была в домашнем халате?

– Ну мало ли. Я тоже дома халаты ношу, – сказал с улыбкой Дмитрий.

– Дима, не ври. Я этого никогда не видела, – вставила Аня.

– Ладно, я твой халат однажды мерил, когда ты была в ванной, – Дмитрий улыбнулся. Сергей тоже только ответил улыбкой.

– А вы не в курсе, что в песне поется о девушке, а не о парне? – Барбара решила кинуть последний железный аргумент.

– Ну, может быть, они что-то перепутали или мы? – Дмитрий запутался.

– Постой, Барбара, но у неё была мужская одежда и мужская походка, когда она передвигалась по улице, – Аня тоже предложила свой железный аргумент.

– Это ничего не меняет. Пересмотрите потом клип. Его идея была показать немного необычную девушку.

– Вот ребята молодцы всё-таки: из самого Брисбена приезжали клип снимать в Нью-Йорк. Башни Близнецы я помню, у них там мелькали ночью, – Сергей тоже решил вставить свой комментарий в дискуссию.

– 1998 год был. Так жалко эти Башни. Они были гораздо лучше, чем новое здание, – сказал Дмитрий.

– Надо будет там побывать, – предложила Аня.

– Обязательно сходим. На этой новой Башне Свободы тоже есть смотровая площадка. Посмотрим там на Бруклинский мост, на сам Бруклин, на Статую Свободы, на Гудзон, – сказал Сергей.

Слева начал раздаваться шум приближающегося поезда. Своим движением по надземной линии он разрезал тишину ночи. Грохот увеличивался с каждой секундой. Ребята выглянули на пути, стоя на нескользящей желтой поверхности, не позволявшей скатиться под колеса поезда. Состав приближался, освещая себе путь включенными передними фарами. Аня достала телефон, чтобы сфотографировать приближение поезда. Перед станцией он замедлял скорость, но всё равно обдал небольшим ветерком по волосам Ани, у которой не был сделан хвост на затылке, как у Барбары. Маршрут D прибыл на станцию 20я авеню. На каждом вагоне можно было заметить надпись New York City Subway, а также в синем кружке были буквы MTA, обозначающие название компании, управлявшей метро Нью-Йорка. Также на каждом вагоне присутствовал американский флаг. Перед ними был поезд с типом вагонов R68, которые производила еще во второй половине восьмидесятых годов прошлого столетия компания Westinghouse-Amrail. Вагоны имели серый цвет и четыре двери на каждой из сторон. Состав состоял из восьми вагонов. Каждый вагон имел длину 22,9 метра. В ширину он был 3 метра. В четвертом они заметили двоих пассажиров, поэтому зашли в пятый, который был пустым. Из головной части этого вагона выглядывала какая-то женщина, проверяя людей на станции.

– The next stop is 18th avenue (Следующая станция 18 авеню), – услышали ребята женский голос диктора, когда вошли в вагон.

– Что это за женщина в середине состава выглядывала? – удивилась Аня.

– Я так полагаю, она контролирует поток пассажиров и закрывает двери. Машинист при таком большом составе не в силах это сделать, – сказал Сергей.

– Ясно, – сказала Аня и уселась рядом с Дмитрием на одно из поперечных двойных сидений оранжевого цвета рядом с окном. Сергей и Барбара уселись рядом, но на боковые сидения.

Сам вагон был достаточно длинным и просторным. Посередине стояли поручни, на которых иногда любили крутиться специально подготовленные молодые ребята, чтобы развлекать пассажиров и собирать небольшие деньги. В вагоне было достаточно чисто. Электронного табло с указанием текущих станций не было. Помимо схемы карты метро, на стенах присутствовала реклама каких-то университетов и других учебных заведений. Кондиционер в вагоне работал на полную катушку.

– Блин, надо было с собой кофту прихватить, я тут в своем кроп топе точно замерзну, – пожаловалась Барбара.

– А мне нравится, – сказал Дмитрий. – А то жара на улице уже за первый день надоела. Этот горячий воздух прямо можно потрогать рукой.

Сергей решил приобнять Барбару за плечи, которые были полностью открыты, чтобы она меньше чувствовала дискомфорт. Она пододвинулась к нему ближе, чтобы площадь обхвата её плеч Сергеем была максимальной.

– Я помню со Славкой в 2011 году на предсезонные матчи Молота-Прикамье ходил в августе. Дак там было что-то похожее: на улице плюс 31 по Цельсию, а в самом ледовом дворце плюс 13. Сидели там в шортах и футболках и ёрзали на сидениях от холода. А когда выходили в перерыве на улицу, чтобы он покурил, то сразу чувствовался контраст температур, – Сергей решил вспомнить одну его совместную историю с двоюродным братом.

– А мы как-то ездили в Кунгурскую ледяную пещеру тоже летом. Эффект был примерно таким же, – сказала Аня.

– Здесь, я заметил, вагоны посолидней, чем в Екатеринбурге, – Дмитрий решил получше разглядеть интерьер.

– Те вагоны, скорее всего, в Подмосковье собирали, – сделал предположение Сергей, немного шмыгнув носом. Ему в рубашке было не холодно. Такая контрастная прохлада ему также, как и Дмитрию, была по душе. Но если постоянно ездить в таких холодных вагонах в лёгкой одежде, то можно спокойно заработать насморк.

Если сначала они ехали по надземной линии, и можно было хоть что-то видеть из окна, то после станции 36я улица поезд нырнул в подземную линию, и смотреть в окно не было никакой необходимости.

Абсолютно на всех станциях в их вагон пассажиры больше не заходили.

– Слушай, а на какой станции делать пересадку? – спросил Дмитрий у друга.

– На станции Девятая улица надо выходить и пересаживаться на маршрут G. Только у этого маршрута пересадочная станция называется Четвертая авеню, и она надземная.

– Разве такое возможно? – удивилась Аня, которая тоже немного почувствовала, что начинала мерзнуть.

– А прямых маршрутов не было? – Барбара в объятиях Сергея немного отвлеклась и только сейчас вновь вступила в диалог.

– Можно было через Манхэттен проехать с одной пересадкой, но я посчитал, что это в объезд, поэтому выбрал вариант с двумя пересадками, не заезжая заранее на Манхэттен.

– Ты легких путей не ищешь.

– Сейчас руки разожму на твоих плечах, и будешь мерзнуть, – Сергей не собирался этого делать, но нельзя было позволять Барбаре часто подкалывать его перед друзьями. К тому же ему нравился запах её духов.

Барбара ничего не ответила. В объятиях своего молодого человека ей было комфортно.

– То есть надо будет выйти с подземной станции на улицу, зайти в другую надземную и снова провести через турникет метро картой? – решил уточнить Дмитрий.

– Там разные линии, но какой-то переход должен быть. Пересадочного комплекса нормального не придумали, – сказал Сергей, заранее зная, что во время второй пересадки ситуация повторится на 100 процентов. Но пока пускай это будет сюрпризом для ребят. Когда еще так покатаешься?

Через несколько минут маршрут D доставил ребят до станции Девятая улица, и все вышли из вагона. Поезд с шумом скрылся в тоннеле.

– Где здесь выход? – спросила Аня, глядя по сторонам. Платформа была очень узкой и длинной. Примерно через десять метров стояли большие контейнеры для мусора, однако на путях все равно валялись какие-то бумажки. Стены были из серой и желтой кафельной плитки.

– Подождите, я хочу в отель к Славке и Гале позвонить, предупредить, что мы немного задерживаемся, – Сергей увидел телефон-автомат на станции. Ребята тоже его заметили.

– Я вот даже не вспомню, когда в Перми в последний раз пользовался таксофоном на улице, – усмехнулся Дмитрий.

– Разве их еще не демонтировали? – удивилась Аня.

– Я однажды видела возле почты один аппарат, – вставила Барбара.

– Ребята, у вас есть монеты? – обратился Сергей к Дмитрию и Ане.

– Хорошо, что нам в магазине дали четыре монеты по 25 центов на сдачу. Я как раз решил их с собой взять, – сказал Дмитрий и передал монеты другу.

– Спасибо, – поблагодарил Сергей.

Сергей достал из кармана бумажку, нашел номер отеля, вставил в таксофон две монеты в 25 центов, позволявших разговаривать три минуты, если звонить на местные номера, и стал набирать цифры.

– Проклятье, забыл у Славки узнать, какой они номер сняли. Что теперь говорить сотруднику отеля, чтоб он меня соединил с нужным человеком? – Сергей вспомнил об этом промахе, когда оставалось набрать две последние цифры номера.

– Скажи, чтоб соединили с мистером Домбровским, – нашла выход Барбара.

– Точно. Спасибо, – поблагодарил Сергей свою девушку.

На том конце провода ответили не сразу.

– Hello. Microtel by Windham Long Island City. Can I help you? (Здравствуйте. Microtel by Windham Long Island City. Могу я помочь вам?) –ответил сонным голосом портье.

– Hi. My name is Sergey Gladyshev. Could you continue me with mister Dombrovsky? (Привет. Меня зовут Сергей Гладышев. Не могли бы вы продолжить меня с мистером Домбровским?) – спросил Сергей.

– Excuse me? (Извините?) – переспросил портье.

– Continue? (Продолжить?) – удивилась Барбара, сказав это полушепотом. – Может быть connect (соединить)?

Сергей понял, что сделал ошибку, перепутав слова. Одно дело говорить с носителем английского языка вживую, другое дело по телефону. Подобного опыта у него никогда не было.

– I’m sorry. Could you connect me with mister Dombrovsky? He lives in your hotel since today. I’m his cousin. He waits my call (Я извиняюсь. Не могли бы вы соединить меня с мистером Домбровским? Он живет в вашем отеле с сегодняшнего дня. Я его кузен. Он ждёт моего звонка), – Сергей исправил свою ошибку. Друзьям он показал лицом мимику, сделав выдох, что не ожидал, что сделает такой промах в общении по телефону. Дмитрий и Аня слегка улыбнулись, Барбара никак не отреагировала. Она лишь сжимала свою белую сумочку в руках, сняв её с плеча.

– Oh, Okay. Wait a second, please (О, Окей. Подождите секунду, пожалуйста), – сказал портье.

– Thank you (Спасибо), – поблагодарил Сергей. – Сейчас будут так долго соединять, что монет не хватит на продолжение разговора, – Сергей посмотрел в сторону своих друзей.

– Так всегда бывает, но, думаю, ты успеешь, – сказал Дмитрий.

Через несколько секунд Сергей услышал в трубке знакомый голос двоюродного брата.

– Вы сим карты купили что-ли? Откуда ты звонишь? – удивился Вячеслав.

– Я с таксофона станции метро звоню, у меня мало времени, скоро монеты закончатся. В общем, мы немного задерживаемся. У нас две пересадки в метро, поэтому мы не успеем к вам приехать к 2:00, – Сергей говорил крайне быстро.

– Ладно, сейчас 1:41. Мы вас подождем, без вас не уедем, не переживай, – успокоил брата Вячеслав.

– Хорошо, мы где-нибудь через полчаса будем.

– Окей, – сказал Вячеслав и положил трубку.

– Ну вот, а ты волновался, – обратилась Барбара к Сергею, когда он отошел от аппарата.

– Я хотел предупредить, чтобы нас не теряли.

– Серёжа, я думаю, брат в тебе никогда не сомневается, как и мы. Мы всегда тебе доверяем, ты никогда нас не подводил, – Аня решила сделать комплимент Сергею.

– Спасибо, Аня, но это Нью-Йорк. Мы здесь первый день. Всего знать невозможно.

– Пойдемте уже, а то того и гляди, маньяк выскочит из-за угла и набросится на нас, – с улыбкой пошутил Дмитрий.

– Здесь, Дима, крысы только и духота, – ответила Барбара.

– Пока ни одной не видели, – улыбнулся Дмитрий.

– Еще увидишь и не раз, – сказал Сергей.

– Помимо духоты здесь еще улавливается запах, что кто-то справил недалеко мочу или это другой какой-то вонючий запах, я понять пока не могу, – поморщилась Аня.

Внезапно с противоположной стороны тоже прошел поезд, хоть его и не было видно из-за разделительной стены. Барбара аж вздрогнула от неожиданности. На самом деле станция имела четыре пути: посередине проезжали экспресс поезда, не останавливаясь на этой станции. Боковые же пути принадлежали локальным маршрутам. Слабое освещение на станции тоже добавляло антуража. Наконец, дойдя до конца платформы, они вышли на лестницу. Пройдя два пролета, дорога по тоннелю заворачивала налево. Стены были уложены старой серой кафельной плиткой, а вот поручни у лестниц были новыми.

– Действительно как-то стрёмно тут идти по этому переходу при слабом освещении ночью, – подметил Сергей.

– Дэни мне говорила, что лучше брать такси, но я знала, что ты откажешься, – Барбара опять решила напомнить об этом Сергею.

Резко из-за угла выбежала крыса и побежала в противоположную сторону. Аня сделала шаг назад, чтобы крыса не пробежала по её ногам.

– Вот тебе и крысы, – Сергей посмотрел на Дмитрия. Тот ничего не ответил.

Пройдя тоннель, они увидели две таблички: одна гласила, что маршруты F и G следуют на Манхэттен и в Квинс, другая гласила, что эти же маршруты идут на Кони Айленд и Чёрч авеню соответственно.

– Нам куда? – спросил Дмитрий.

– В Квинс, конечно, – уверенно сказал Сергей.

Пройдя участок по мезонину, где вдоль одной стены находились бетонные колонны и чёрные перила, отделяющие нижний ярус станции от верхнего, и, сделав два поворота, они, наконец, вышли к лестнице, ведущей на надземную станцию Четвертая авеню.

– Блин, здесь такие сложные и опасные переходы. Как здесь вообще можно ориентироваться? Я одна бы тут точно заблудилась, – призналась Аня.

– Бывают еще сложнее станции по архитектуре, – сказал с улыбкой Сергей.

– Одна ночью в метро я точно не поеду!

Надземная станция также имела четыре пути. Вдоль стен стояли большие контейнеры для мусора. В отличие от подземной, платформа этой станции была намного шире. Народу на станции не было. Освещение на станции было недостаточным, чтобы можно было почувствовать себя комфортно, как днём.

– Ты перепутал слова в телефонном разговоре, я тоже вспомнил, что тоже иногда путаю except and expect. Пишется почти одинаково, однако одно слово означает «исключать», а другое – «ожидать», – сказал Дмитрий, когда они ждали нужный поезд на надземной платформе линии Калвер.

– А я никак не могу запомнить все эти suppose, compose, purpose, propose, expose. У всех одинаковые окончания, и пока в голове подбираешь нужное слово, всегда перепутаешь, – Барбара тоже не владела английским в совершенстве.

– Ребята, я на вас смотрю и понимаю, что мне всех тяжелей будет. Я вообще по-английски практически ничего не знаю, – расстроилась Аня.

– Славка тоже плохо знает. Понимать еще понимает, а строит фразы очень плохо, – Сергей решил этим немного подбодрить Аню.

– Мне бы хоть базовые фразы для начала выучить…

Тут они услышали шум приближающегося поезда. Когда он проезжал и обдал всех ветром, Сергей сразу увидел, что это был маршрут F. Дмитрий уже было начал заходить в вагон, но Сергей его остановил:

– Это не тот маршрут, – сказал он другу.

– Разве по одной линии ходят несколько маршрутов? – удивился Дмитрий.

– Здесь по одной линии по три или четыре маршрута могут ходить. Некоторые маршруты в одних боро ходят как локальные маршруты, а в других как экспрессы. Иногда днём ходят, как экспрессы, а ночью как локальные. Вот эти центральные пути на станции, это экспресс пути, – Сергей показал рукой на средние пути станции.

– А что такое вообще экспресс маршруты? – спросила Аня.

– Они на самых загруженных станциях только останавливаются, чтобы люди могли быстрее добраться на работу. Метро действительно очень сложное. Это вам не как в Екатеринбурге с одной линией и девятью станциями.

Через три минуты пришел нужный маршрут G. Он имел на удивление всего четыре вагона. В них, как ребята заметили, не было ни одного пассажира. Вагоны были такого же типа, как и вагоны маршрута D, то есть R68. Они зашли в третий вагон и опять расположились на оранжевых боковых и поперечных сидениях.

– Вы знаете, я тут еще понял, что в школе нас достойно не учили английскому, – Дмитрий не захотел ехать молча в поезде. – Помнишь ведь нашу училку в средней школе? – он посмотрел на Сергея. – Единственное, чему она нас научила, это неправильным глаголам. Всегда была такая строгая, на понтах, а грамотно переводить, составлять разговорные предложения, знать фразовые глаголы, идиомы, ничему этому не научила.

– Я согласна, от учителя очень многое зависит. Если учитель не может расположить к себе учеников, ничего качественного не получится, – Барбара тоже вступила в дискуссию. На этот раз она решила прилечь на колени Сергея. Вдвоем они заняли три боковых сидения. Она сложила ноги в коленях, чтобы полностью разместиться на этом пространстве. Сергей же сидел на крайнем левом сидении. – Мне в школе повезло с учителем по английскому. Она была в меру требовательная, но зато давала много материала на уроках. Объясняла всё понятно, а не только, что London is the capital of Great Britain.

– У меня в универе вообще аж четыре препода было за два года по английскому. Я от них ничему полезному не научился. Весь первый курс у нас одна вела предмет. Она была молодой, но у неё своей четкой методики не было, поэтому она мне не нравилась, – Сергей тоже решил рассказать свою историю. – Потом на втором курсе вёл мужик, которому было за пятьдесят. Пытался немного козырять, какой-то бравадой хвалился, но я его быстро раскусил, что он ничего из себя не стоит. Если я с ним серьезно начинал общаться, он сдувался. Двум девчонкам из нашей тусовки, которые похуже учились, никак не хотел ставить зачеты, дак я на него наехал, что, дескать, хватит уже их мучить, ведь английский был у нас не основным предметом.

– И что он в итоге? – спросила Аня, когда поезд ушел в подземный тоннель на станции Улица Кэролл.

– После моего разговора на следующей сдаче зачета и поставил. Я так понял, он боялся моей строгости и решительности. Потом он в какую-то командировку уехал надолго, и у нас появилась молодая красивая преподавательница с хорошим подходом к предмету. Если что-то у кого-то из нас не получалось, то она всегда подбадривала и говорила, что ничего страшного в этом нет. Она была доброй, красивой, с правильным взглядом на предмет, – Сергей это начал говорить с таким воодушевлением, что Барбара стала внимательно слушать, ведь он хвалил какую-то другую умную, добрую, красивую женщину, но не её. Иногда она это с завистью воспринимала.

– И куда эта красавица делать? – спросила Барбара, чтобы остановить этот поток комплиментов в чужой адрес.

– Я даже не знаю. Через три недели её куда-то перевели. С ней я действительно хотел заниматься.

– А что, я бы тоже с такой позанимался, – вставил Дмитрий с улыбкой.

– Получается, дело было только в её привлекательности? – Барбара посмотрела на Сергея снизу вверх, чтобы увидеть его реакцию.

– Помимо грамотного преподавательского подхода эстетика тоже не последний пункт, – сказал Сергей без улыбки.

Барбара внутри немного позавидовала этой невидимой женщине, которую на самом деле никогда в жизни не видела. Наверняка этой преподавательнице уже за тридцать, она родила ребёнка и растеряла свою красоту и привлекательность. А, может быть, её муж не ценит, если он у неё есть. Главное, что сама Барбара никогда не позволит в себе усомниться. Она постарается не терять свою красоту, никогда не позволит себе устать от жизни и в чём-то сильно разочароваться. Она никогда не позволит Сергею разочароваться в себе, постарается как можно реже перед ним показывать свои отрицательные качества личности. То, что он её никогда не обидит, она это всегда знала. Она всегда угадывала его поведение, кроме очень редких случаев.

Аня тоже немного с ревностью восприняла комментарий от Дмитрия. Хоть они вместе были не такое длительное время, у нее на него были большие планы. Со временем она хотела подстроить под себя Дмитрия. Свою индивидуальность она всегда сохранит, но надо, чтобы и её молодой человек разделял её взгляды. Да, Дмитрий бывал местами скучнее и не всегда решительнее, чем Сергей, но она думала, что это поправимо. В этом она, конечно же, ошибалась. Темперамент 25летнего молодого человека уже нельзя переделать под свой лад, если человек сильно от тебя не зависит. Но даже если ты будешь постарше молодого человека, и у тебя будет больше денег, изменить и подстроить его под себя никогда не получится в долгосрочном периоде. Люди не способны всю жизнь притворяться и играть чужие роли, надевая маски.

Повисла пауза на несколько секунд, которую прервал Сергей.

– В конце второго курса у нас армянка вела английский. Мне её акцент вообще не нравился. Она была у нас где-то три месяца, я сдал экзамен на четыре и всё. На этом я попрощался с преподами по английскому навсегда. Всё, что я сейчас знаю, я доучивал сам. Только в последнее время, когда смотрел Готэм, я понял, сколько я упустил в изучении языка за все эти годы.

– У нас система образования никогда не будет идеальной, – вставил Дмитрий.

– Мне тоже моя училка по немецкому не особо нравилась, – сказала Аня, чтобы хоть что-то вставить в разговор.

За разговорами они даже не заметили, что подъезжали к нужной станции Корт сквер, которая являлась конечной для маршрута G. Раньше этот маршрут ходил дальше в Квинс до Форест Хиллс, но в 2010 году маршрут урезали только до Корт сквера. Впереди предстояла последняя пересадка на Седьмой маршрут на одну станцию. Опять предстоит искать переход с подземной станции на надземную. Они вышли на платформу, а поезд долго продолжал держать открытыми двери.

– Странно, что поезд дальше не идёт, – сказала Аня.

– Это конечная у этого маршрута, – вспомнил Сергей.

– Опять надо переход искать? – спросил Дмитрий.

– Нужная станция на надземной линии, – улыбнулся Сергей.

– Больше мы тебе не доверим составлять маршруты, – Барбара посмотрела с упрекающей, но доброй улыбкой на своего молодого человека.

– Да ладно, интересно же. В Перми мы метро бы увидели только в другой жизни, а здесь подземные, наземные, надземные станции, – сказал Сергей.

– И наземные есть? – удивилась Аня.

– Я знаю одну станцию, являющуюся наземной, которая встроена в старый торговый центр. Ньюкирк Плаза называется. В Бруклине расположена, – похвастался Сергей.

– Ты точно в прошлой жизни не жил в Нью-Йорке? – улыбнулась Аня.

– Интернет многое позволяет изучать, Ань.

Платформа, на которой они вышли, была достаточно длинной и являлась островной. Колонны были зеленого цвета в цвет маршрута G, который рисовали в зеленом кружке в начале первого и на последнем вагонах. Скорее всего, это было связано со словом Green. На протяжении всей длины платформы имелись лестницы на выход наверх. Ребята быстро поднялись на верхний уровень и увидели длиннющий коридор, уходящий в обе стороны направо и налево. На стенах коридора были плакаты с рекламой.

– Нам куда? – спросила Барбара.

– На Седьмой маршрут нам надо, – сказал Сергей, проверив свою бумажку.

Пройдя по указателям налево, они вышли к эскалатору, ведущему к мезонину надземной станции. Переходы этих станций уже не казались такими зловещими, как на предыдущей. Коридоры здесь были достаточно широкими, а освещение было на хорошем уровне. Поднявшись на эстакаду, они увидели, что там ожидал поезда один молодой человек латиноамериканской внешности. Он что-то тщательно изучал в телефоне.

– Не только мы ночью ездим, – сказал Дмитрий.

– Я видела пассажиров на других станциях. Они просто в наш вагон не заходили, – заметила Аня.

– Может быть, это какие-то медицинские работники ездят или еще кто-то, – предположила Барбара.

Платформу станции прикрывал козырек, но он был не на всю длину перрона. Сергей решил выйти из-под козырька и посмотреть, что есть вокруг. Вдали уже виднелись огни небоскребов Мидтауна Манхэттена. Больше всего выделялись стоящий посередине Крайслер билдинг, а чуть подальше и левее – Эмпайер Стейт билдинг. Также был виден шпиль Башни Банка Америки. На переднем плане ближе к Ист ривер красовалась чёрная Башня Мира Трампа. Чуть правее горели огни цилиндрического здания по адресу 383 Мэдисон авеню. Еще чуть правее располагалось здание Ситигрупп центра, крыша которого была построена под углом 45 градусов. Недалеко от них своей высотой выделялось жилое здание на 432 Парк авеню. Из-за своей узости оно было похоже на гвоздь, забитый в скальные породы острова. По высоте оно было выше, чем Эмпайер Стейт билдинг, но по красоте, безусловно, уступало. Освещение на станции было в виде коричневых фонарных столбов. Козырёк и колонны платформы тоже имели коричневый цвет. Время было уже 2:10.

Остальные ребята тоже подошли к Сергею.

– Ни одного похожего небоскреба не увидишь, – сказала Барбара.

– Самый узнаваемый город в мире, – произнесла Аня, которая внутри чувствовала какую-то неописуемую радость. Илья Эренбург в своей книге Мой Париж писал, что увидеть Париж и умереть. В её случае было лучше увидеть Нью-Йорк и умереть, хоть она и умирать не планировала.

– Интересно, сколько владельцы всех этих небоскребов платят за электричество, если каждую ночь на этажах есть свет? – задался вопросом Дмитрий.

– Я думаю, Кон Эдисон с них приличные бабки собирает, – сказал Сергей.

– Это кто? – спросил Дмитрий.

– Компания, поставляющая электричество. Как у нас Пермэнерго.

Дмитрий про себя тоже поразился, сколько же Сергей впитал знаний об этом городе за месяц. Вслух он ничего не сказал.

Внезапно они услышали звук приближающегося поезда. Платформа была оборудована только двумя путями. Седьмой маршрут прибывал с Манхэттена. Подошедший поезд имел другой тип вагонов. Они имели всего по три двери. В длину и ширину они тоже были меньше. Этот тип вагонов имел калибр R188. Такие вагоны выпускала японская компания Kawasaki Heavy Industries. Состав состоял из одиннадцати вагонов, что являлось рекордом для Нью-Йоркского метрополитена. Ребята зашли в первую дверь восьмого вагона и даже не заметили, что в вагоне их ожидал сюрприз. На заднем боковом ряду из голубых сидений слева спал бездомный. Он был одет в какую-то грязную кофту, чёрные штаны и кроссовки. Рядом с ним стояли две большие сумки. От вонючего запаха, исходящего от него или от его сумок, не спасал даже кондиционер. Двери вагона закрылись, и поезд поехал на следующую станцию.

– Блин, надо было перейти в другой вагон, – сказала Аня, зажимая нос.

– Ты знал, что бомжи ночуют в вагонах? – спросил Дмитрий у Сергея.

– Я читал об этом в комментариях группы про Нью-Йорк ВКонтакте.

Тут бомж услышал их разговоры, перевернулся и открыл глаза.

– Get out from here (Валите отсюда), – промямлил он незваным гостям.

– Fuck off (Отвали), – ответил ему Сергей. – Как бы рубашка не пропиталась этим запахом, – эту фразу он сказал своим друзьям и Барбаре.

– Хорошо, что едем только одну станцию, – сказала Барбара, которой их сосед по вагону тоже не нравился.

Они простояли вчетвером возле двери, в которую вошли. Поезд достаточно быстро доехал до следующей станции Квинсборо Плаза, и ребята быстро вывалились из вагона.

– Я не ожидал такого здесь увидеть, – сказал Дмитрий.

– Здесь есть всё, что угодно. Даже русскоязычные цыгане, – улыбнулся Сергей.

– Цыгане? – переспросила Барбара.

– Да, цыгане, которые любят у нас ходить толпами по Луначарского и гипнотизировать прохожих своим гаданием по руке. Ты как будто их там не видела. У тебя там галерея недалеко.

– Нет, я знаю, что они там трутся. Они даже в галерею хотели к нам зайти однажды, но передумали. Просто, почему ты о них вспомнил?

– Не знаю. Просто вспомнил, как толпа цыган однажды на Луначарского мимо бомжа проходила, который спал на улице, вот и сказал.

– Блин, Нью-Йорк такой современный город, а бомжи спят в метро. Почему их не прогоняют на конечных станциях? – Аня проверила свою блузку, не пропахла ли она этим вонючим запахом.

– Здесь просто нет законов, запрещающих спать в метро, – сказал Сергей. – Бесплатная ночлежка с кондиционером, так сказать.

– Да, вот она свобода, – Дмитрий громко выдохнул.

Ребята огляделись вокруг, куда они приехали, чтобы найти выход.

– Как-то тут высоковато, не находите? – обратилась Барбара к своим собеседникам, ведь они находились на островной платформе на уровне четвертого этажа. Эта станция являлась надземной с двумя уровнями. Причем, судя по железнодорожным путям, поезда приходили с разных линий, соединяясь в этой станции и разъединяясь после нее. Барбара посмотрела по сторонам и увидела табличку с надписью Silvercup Studios. Она знала, что на этой киностудии снимали Секс в большом городе, но она не знала, где она находится. Как оказалось, студия была рядом со станцией метро. Никогда не ожидаешь, что можешь увидеть что-то знакомое в необычном месте.

– Согласен. Пошли вниз, – Сергей пригласил ребят покинуть это место.

Они спустились по лестницам сначала на нижний уровень станции, потом в мезонин, потом, пройдя по северному тоннелю, только вышли на улицу.

– Ну, как вам метро? – спросил Сергей с небольшой улыбкой.

– На самом деле необычно: местами интересно, местами жутко, местами противно, как от запаха того бомжа, – сделал заключение Дмитрий.

– В следующий раз ночью на такси поедем, – сказала Барбара.

– А где отель находится, где твой брат поселился с девушкой? – спросила Аня.

– Я помню, что надо пройти по 27 улице, потом повернуть направо на 40 авеню. Где-то там находится отель, – ответил Сергей.

Дмитрий решил проверить на телефоне, можно ли поймать где-нибудь Wi-fi, но попытка успехом не увенчалась. Они направились по узкой 27 улице, по бокам которой везде были припаркованы машины. С правой стороны, судя по широким окнам здания, раньше была фабрика. Сейчас здесь располагались так называемые лофты. Такой стиль подразумевал, когда бывшие промышленные здания переделывали в жилые квартиры с высокими потолками. С левой стороны улицы располагались обычные жилые здания. Тротуар для пешеходов был достаточно широким, и Сергей не стал выходить на проезжую часть. Встречных прохожих они не видели. Освещение на улице поддерживали уличные лампы, приделанные к стенам зданий, мимо которых они проходили. Дойдя до 40 авеню, они повернули направо. Эта авеню оказалась тоже не такой широкой. На ней располагались в основном одно и двухэтажные здания, предназначенные непонятно для чего. В одном из них имелось небольшое кафе. Где-то велась стройка. Движение машин по обеим улицам, по которым они передвигались по этому району, было односторонним. Вдали раздались звуки поезда, проезжающего по надземной линии. Они быстрым шагом приближались к пункту назначения.

Вячеслав с Галей ждали друзей на улице возле входа в отель. На часах было 2:36.

– Как-то долго вы, – сказал Вячеслав с улыбкой. Он был в тёмных очках, чёрной футболке и джинсах. В руках у него была маленькая бутылка с водой.

– На метро всегда долго добираться, – сказал Сергей. – К тому же без необычных ситуаций не обошлось.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Галя. Она была в той же самой одежде, что и вчера: джинсы и блузка.

– Две пересадки было с подземных на надземные станции, а также в вагоне Седьмого маршрута нам попался спящий вонючий бомж в вагоне, – Барбара рассказала краткий отчет их поездки. Вячеслав на это отреагировал лишь улыбкой.

– Милый отельчик в таком паршивом районе, – сделал ремарку Сергей. Он бы здесь точно не стал снимать номер, даже если бы здесь было по 70 долларов за ночь, не учитывая налогов.

– Мне сочетание чёрных и белых цветов на стенах нравится, – Дмитрий тоже решил получше присмотреться к отелю.

– Может, пойдем уже на станцию? – предложила Аня.

– На Квинсборо Плазу опять пойдем? – спросила Барбара у Сергея.

– Нет. Пойдем на маршрут F на станцию 21 улица – Квинсбридж, чтобы выйти на Манхэттене ближе к Центральному парку, – Сергей вновь проверил свою бумажку, чтобы сверить данные.

– Ты всё записал что-ли? – спросил Вячеслав.

– А ты бы как сделал, если бы телефон не работал? – задал встречный вопрос Сергей. Вячеслав ничего не ответил.

– А где эта станция находится? – спросила Аня.

– Сейчас по 40й авеню пройдем и свернем налево на 21ю улицу, – сказал Сергей.

– Веди, Моисей, – сказал Вячеслав с улыбкой.

– Я тебе не еврей, – сказал строго Сергей.

– Да ладно, я шучу.

За двенадцать минут им удалось дойти до нужной станции. Она являлась подземной. Вместо лестниц в мезонин вел эскалатор.

– А кто-то говорил, что здесь метро старое, – сказал Вячеслав. – Посмотрите, прямо тут эскалаторы есть.

– Это относительно новая станция. Ей всего около тридцати лет, – парировал Сергей. – Мы были на станциях, которым по сто лет и больше.

– Да? Мне пока эта станция нравится. Где тут билеты можно купить? – Вячеслав посмотрел по сторонам.

– В этих аппаратах, – указала Барбара на терминалы.

– В Перми даже не помню, когда на автобусе ездил, а тут придется много на общественном транспорте покататься, – заметил Вячеслав.

– Вы тогда спускайтесь на платформу, а я покажу им, как проездные купить, – сказал Сергей Барбаре, Дмитрию и Ане.

– Ладно, мы вас ждём, – ответил Дмитрий.

Первое, что заметили ребята, спустившись на платформу, это то, что здесь не было никаких колонн, а только свободное пространство. Стены были обделаны красным кирпичом, на полу была коричневая плитка. Станция была открыта в 1989 году. На дальнем конце перрона стояли молодой человек и девушка. Оба были чёрными. По пути к станции им тоже попались несколько человек исключительно чёрного цвета кожи. Ребята даже не подозревали, что они находились в районе Квинсбридж, где располагался самый большой комплекс социального жилья в Нью-Йорке и во всех Соединенных Штатах. Это были шестиэтажные здания из серовато-коричневого кирпича, построенные в виде двух соединяющихся букв Y. Здесь жили преимущественно бедные афроамериканские и латиноамериканские семьи. В этом районе всегда была высокая преступность, в том числе хорошо процветала наркоторговля, и от этого было много наркоманов.

– Эта станция самая стильная пока, которая нам попадалась, – заметила Аня, оглядев платформу.

– Брат у Серёги зачем-то солнечные очки надел. Как он в них видит в темноте? – спросил Дмитрий.

– Решил немного выделиться среди нас. Серёжа вообще эту белую рубашку специально гладил, пока я душ принимала, чтобы сегодня надеть, – Барбара присмотрелась к чернокожим ребятам на том конце платформы.

– Не мятую же надевать, – сказал Дмитрий.

– Я к тому, что можно было лишь футболку надеть.

Внезапно с грохотом из тоннеля появился поезд маршрута F. Он состоял из десяти вагонов. Каждый из них имел по четыре двери. Тип вагонов имел маркировку R160. Ребята стали смотреть, когда спустятся Сергей, Вячеслав и Галя, чтобы они тоже успели сесть в поезд. Барбара, Дмитрий и Аня вошли в шестой вагон и стали выглядывать. В этот момент они увидели, как эта троица бегом заходит на платформу и заскакивает в последний вагон. Поезд сразу же закрыл двери.

– Успели, – сказала Аня. – А сколько нам станций ехать? Это ведь только Серёжа знает.

– Придется на следующей к ним в вагон переходить; я не знаю, сколько нам ехать, – сказала Барбара.

– Ух, ничего себе тут кондиционер в вагоне, – Вячеслав потер руки возле локтей. – На станции жарко, а тут прохладно.

– Хорошо хоть, что в вагон успели заскочить, – сказала Галя, которая больше всех запыхалась.

– Мы уже привыкли к этим кондиционерам, – сказал Сергей.

– Помнишь, несколько лет назад мы на хоккей ходили летом? На улице жара была, а во дворце спорта прохладно. Здесь такой же эффект, – Вячеслав вспомнил аналогичную их с Сергеем совместную историю.

– Я вспоминал уже об этом. Рассказывал это Барбаре, Димону и Ане.

В вагоне они сидели на голубых боковых сидениях. Такие же были и в Седьмом маршруте. Только этот вагон был длиннее и шире.

– Блин, они ведь не знают, что надо только две станции ехать. На следующей станции Остров Рузвельта надо будет переходить к ним в вагон, – вспомнил Сергей.

– А между вагонами нельзя перейти? – поинтересовалась Галя.

– Можно, – Сергей посмотрел на двери в головной части вагона, – Но, думаю, это запрещено.

На станции Остров Рузвельта они вышли из вагона и увидели, как тоже самое сделали Барбара, Дмитрий и Аня. Обе троицы пошли навстречу друг другу и зашли в восьмой вагон. Поезд тут же закрыл дверь.

– Быстро поезд подъехал. Мы думали, вы там не успеете проездные купить, – сказал Дмитрий.

– Мы сами не ожидали, что поезд быстро придёт, – ответила Галя.

– Серёжа, нам когда выходить? – спросила Аня.

– На следующей. Выйдем на 63 улице и Лексингтон авеню.

До этой станции поезд доехал быстро. Он высадил ребят на островную платформу. Было видно, что эта станция тоже являлась новой. Поднявшись по эскалатору до мезонина, а затем до улицы, вся шестерка наконец-то добралась до Манхэттена. Перед ними предстали не самые высокие кирпичные здания.

– А где все небоскребы, которые мы видели со станции Корт сквер? – спросила Аня.

– Чуть пониже. Сейчас до Центрального парка пройдемся, – сказал Сергей.

Выражение «Нью-Йорк никогда не спит» ко всем районам точно не относилось. По Лексингтон авеню проехало несколько машин в южном направлении. По противоположной стороне улицы прошли трое парней. Они посмотрели на ребят, и сразу определили, что это туристы. С обеих сторон Восточной 63 улицы стояли жилые дома. Почти у каждого подъезда имелись чёрный или зеленый козырьки, как это бывает у отелей.

– Сразу видно, что здесь солидный райончик, – заметил Дмитрий.

– Get in and stay forever (Входи и оставайся навсегда), – произнесла Барбара с восхищением.

– It’s not so easy, honey (Это не так просто, дорогая), – парировал Сергей.

– Говорите по-русски. Зачем вы на английский переходите? – сказал Вячеслав брату и его девушке, когда они шагали по левой стороне Восточной 63 улицы в сторону Пятой авеню и Центрального парка.

Сергей и Барбара на это замечание лишь улыбнулись.

По Парк авеню, до которой они очень быстро дошли, машины ходили достаточно активно в обе стороны. В основном это были жёлтые и другие такси. Они подождали, пока загорится зелёный сигнал, и перешли эту широкую улицу. Слева Аня увидела небоскреб-гвоздь, который являлся самым высоким жилым домом в Нью-Йорке. Его высота составляла 426 метров. Складывалось ощущение, что это здание верхушкой касалось облаков. Хотя, на самом деле, оно было не самым привлекательным. Жара немного спала, но не настолько, как хотелось бы. Барбара достала телефон, чтобы сфотографировать этот проспект. Парк авеню по праву оправдывала свое название: со всех её сторон были высажены деревья. Следующая за ней Мэдисон авеню оказалась не такой широкой. По ней машины ехали только на север. Таблички с указанием улиц были напечатаны на коричневом фоне. Перед тем, как дойти до Пятой авеню, Барбара вспомнила одну песню:

– Sundown, Friday night, Uptown, City lights (Закат, пятничная ночь, Аптаун, городские огни), – стала она напевать тихонько.

– Кэри Хилсон? – решил уточнить Сергей.

– Exactly (Именно), – ответила Барбара.

– А разве это уже Аптаун? – поинтересовалась Галя.

– После 59 улицы Аптаун начинается, – ответила ей Барбара, которая тоже немного изучила Манхэттен перед переездом.

– А что, подходят слова из песни. Сейчас как раз уже ночь пятницы, – подтвердил Дмитрий.

Они перешли через Пятую авеню и пошли вдоль Центрального парка на юг. Возле 61 улицы они увидели вход в этот парк и сразу туда завернули. Перед ними открылась аллея, уходящая вправо и влево, а по бокам стояли сплошные ряды из скамеек, почти на каждой из которых имелись именные таблички. Такую табличку с любым именем можно было заказать за 10000 долларов. Ребята расположились на двух рядом стоящих скамейках: Барбара, Сергей и Аня – на одной; Дмитрий, Вячеслав и Галя – на другой. Ни людей, ни велорикш, ни конюхов – никого в парке не было. Только доносился шум проезжающих машин по Пятой авеню, следовавших на юг.

– Хорошо тут, – признался Вячеслав.

– Этот парк искусственно создавали. Здесь частные дома стояли в 19 веке, – сказал Сергей.

– Молодцы архитекторы и люди, кто его создавал, – добавил Вячеслав.

– Только здесь в шестидесятые и семидесятые годы прошлого века, а может и еще позже, наркоторговцы закладки с наркотиками оставляли, – улыбнулся Сергей. – Не всегда здесь безопасно было.

– Серьёзно? – удивилась Аня. – Если это правда, то наверняка здесь и насиловали кого-нибудь, а, может, и грабили и убивали.

– Я думаю, да. Про это я не читал, но есть подозрения, что и это было, – подтвердил Сергей догадки Ани.

– О Господи, ребята, мы сейчас находимся в тиши в таком знаменитом парке, а вы вспоминаете о криминале, – раздосадовалась Барбара.

– Но это ведь часть истории, – возразил Дмитрий.

– Но зачем сейчас о ней вспоминать? Можно же просто отдохнуть и насладиться моментом. Вдохните этот воздух, это же так вдохновляет. Давайте хоть на миг забудем обо всем этом криминале, в том числе, который с нами произошел, – на этих словах Барбара посмотрела на Сергея, – И просто насладимся моментом. Давайте запомним эти первые ощущения от Манхэттена навсегда!

– Хорошо, давай насладимся моментом, – Сергей приобнял Барбару за плечо. – В этом мы с тобой сейчас согласимся.

Вячеслав про себя подумал, что ни разу не наблюдал такого поведения от девушки своего двоюродного брата. От Серёги она что-ли заразилась такой решительностью? Что вообще происходит? Вслух он ничего не сказал.

– Прикольно, наверно, людям жить в этом районе, – предположила Галя через паузу. – Выходишь из дома и идешь гулять сюда.

– Здесь дороговатые квартирки с видом на парк, – подтвердил Дмитрий.

– Может, дальше пойдем? Не до утра же здесь сидеть, – предложил Вячеслав, сделав глоток воды из бутылки с водой.

– Ты в очках-то своих чёрных что-то видишь ночью? – улыбнулся Сергей.

– Да я как-то не подумал. Зря напялил их. Потом сниму.

– Сейчас бы сюда еще семечек и голубей, чтобы их кормить, – добавил Дмитрий.

– Здесь и белки есть. Можно еще их орешками подкармливать, – вставил Сергей.

– Может, действительно пойдем, а то скоро рассвет, – Аня посмотрела на телефон. Время показывало 3:29. Сергей заглянул к ней в экран.

– Еще рано. Здесь летом продолжительность светового дня меньше, чем в Перми, поэтому рассвет наступает позже, – сказал он.

– Ладно, пойдемте дальше. Посмотрим, что еще есть на Пятой авеню, – Барбара поднялась со скамейки.

Пройдя до конца парка, они пересекли 59 улицу и оказались возле отеля Плаза, за которым слева возвышался чёрный прямоугольный небоскреб Солоу билдинг. Рядом же с отелем справа располагался памятник генералу Вильяму Шерману, который сидел верхом на коне. Площадь, на которой он стоял, называлась Гранд Арми плаза.

– В этом же отеле Один дома-2 снимали, – воскликнула Аня.

– Там еще владельцем отеля Дональд Трамп, кажись, был, – добавил Дмитрий.

– Я не смотрел этот фильм, – признался Сергей с улыбкой.

– Ты что, Серёжа, как ты мог? – сказала Аня, повернувшись к нему.

– Ну, вот так вот, – Сергей развел руками.

– Мне кажется, каждый уголок Манхэттена мелькал в каком-нибудь фильме или сериале, – предположил Вячеслав.

Когда они стали проходить возле Башни Трампа, расположенной на пересечении Пятой авеню и 56 улицы, вниз в Даунтаун Манхэттена, разрезая тишину своим воем, промчалась пожарная машина.

– Блин, аж уши закладывает, – пожаловался Вячеслав.

Дмитрий же, увидев знакомое здание слева, поднял голову и крикнул в шутку:

– Эй, Дональд, выходи на улицу и встречай гостей.

– Трамп же сейчас в Вашингтоне проживает в Белом доме, – заметила Галя.

– Ну, он всё равно ведь сюда вернется. Основная квартира его здесь. Он не может быть вечно президентом, как это в моём Казахстане было или в Беларуси. Здесь ведь демократическое государство, где каждые четыре года проходят выборы, – сказал Дмитрий, знающий о государственном управлении больше других, ведь в Перми он заканчивал именно эту кафедру на Историческом факультете Пермского Государственного университета. К тому же он какое-то время работал помощником депутата. – В монархиях только возможно правление королей до смерти. В Великобритании, Испании, Швеции, Норвегии, к примеру.

– Еще, кажись, монархия толи в Лихтенштейне, толи в Люксембурге, – подхватил Сергей. – Я знаю, что одно из них точно герцогство. А может, в обоих государствах монархия. Я вечно их путаю.

– Не ты один их путаешь. Люди путают Австрию с Австралией, что в аэропорте Вены написано, что это не Австралия, – сказал Вячеслав.

Всё это время вся компания стояла на противоположной стороне от башни, обсуждая этот вопрос. По другой стороне прошла группа молодых тусовщиков и плюнула в сторону входа в Башню Трампа. Они дружно посмеялись и пошли дальше.

– А я до сих пор не знаю, чем отличается Доминика и Доминиканская республика, – добавила Барбара.

– Там еще рядом есть Гваделупа и Гватемала, – улыбнулся Сергей.

– И Гонолулу, – добавила Аня с улыбкой.

– Гонолулу – это Гавайи. Это в Тихом океане, – поправил Сергей.

– Ааа…, – протянула Аня.

– Пошлите уже, что тут стоять? – предложил Вячеслав.

– Еще есть созвучные Ирак и Иран, – вспомнила Галя.

– И расположены недалеко, – добавил Дмитрий.

Между тем, под строительными лесами, которые были возле некоторых зданий вдоль авеню, если на фасаде здания проходил ремонт или просто для безопасности, находились коробки с одеялами, где ночевали бездомные. Запах от некоторых был достаточно стойкий. Ребята старались проходить мимо, чтобы не будить никого, и зажимали носы. Казалось бы, этот участок Пятой авеню был местом элитных магазинов днём, а ночью здесь просто ночевали бездомные. Под строительными лесами дождь никогда не мочит, а на улице достаточно тепло, чтобы можно было спать на открытом воздухе.

На пересечении с 54 улицей им навстречу попалась группа из четырех туристов азиатской внешности, которые что-то бурно обсуждали на своем языке. Где-то вдали было слышно, как мусоровоз громко собирал уличные мешки с мусором, от которого тоже прилично воняло. Вдобавок Сергей откуда-то уловил запах марихуаны.

Возле церкви Святого Томаса красовалась оранжевая труба, из которой активно выходил пар. На противоположной стороне стали активно появляться молодые девушки в мини-юбках и туфлях на каблуках. Из небольшого потока машин к одной из девиц подъехала белая Хонда Сивик GX. Водитель о чём-то поболтал с девушкой, и она уселась на переднее пассажирское сиденье.

– Ничего не напоминает? – с улыбкой поддел Дмитрия Сергей.

– Ты о чём? – смутился Дмитрий, хотя вспомнил, что однажды Сергей застал его в отеле, когда от него выходила проститутка. Это еще было до отношений с Аней.

– Ни о чём, – отрезал Сергей.

Внезапно впереди шестерка увидела картину, как пьяный мужик в костюме остановил желтое такси Тойоту Приус, и завалился на заднее сиденье. Вячеслав сразу вспомнил одну историю.

– Мне один знакомый таксист как-то историю рассказывал, как однажды подвозил похожего пьяного клиента, который сейчас сел на заднее сидение такси. Подобрал он его в Кондратово. Тот проспал всю дорогу на заднем сидении, а когда приехали, то клиент понял, что у него денег нет. Проститутки – клофелинщицы вытащили все деньги и карты банковские у него в сауне.

– В Кондратово работают очень профессиональные проститутки, – подметил Дмитрий.

– И как он расплатился? – спросила Барбара.

– Клиент пообещал, что домой поднимется и принесет деньги. В общем, мой друг плюнул на это дело и уехал. Он подумал, что этот алкаш заснул дома. Такой либеральный водила он: разрешает клиентам курить в салоне, пить пиво.

– Дурачок он, твой таксист. За просто так подвез алкаша, к тому же, еще и разрешал курить в салоне, – сказал Сергей.

– Ну не все же такие решительные люди по жизни, как ты, чтобы идти грабить казино и убивать людей.

– Ты еще это на всю Пятую авеню прокричи, на весь Манхэттен, – строго сказал Сергей.

– Ребята, ну зачем вы так? – Галя решила сгладить углы.

– Зачем ты меня обвиняешь за мою решительность, за мою строгость? Разве это плохие качества? – Сергей решил до конца выяснить отношения с Вячеславом.

– Они неплохие, но порой ты чересчур их проявляешь.

Сергей только развел руки и ухмыльнулся.

– Охренеть! Просто я не захотел быть терпилой в это время, в этой стране, где в последние годы волчьи нравы жизни, и людей пачками увольняют с работы, параллельно поднимая налоги, – ответил Сергей через паузу, когда они подходили к Рокфеллеровскому центру.

– Ладно, не заводись. Вы же братья, зачем вам эти терки? – Барбара решила успокоить Сергея.

– А что я не так сказал? Скажи мне, разве я ошибаюсь?

– Правда ведь не всегда важна. Помимо правды важна и мудрость. Мы сюда приехали не для того, чтобы друг с другом разорвать отношения, – она посмотрела Сергею в глаза.

Что ему в ней нравилось, дак это её рассудительность. Она могла его успокоить своими словами. Он знал, что может её послушать, может ей довериться. Конечно, иногда он делал по своему, как в случае с организацией убийства хозяина дорог сотрудника ДПС Виктора Долматова, но здесь он хотел довериться её словам.

Дмитрий и Аня смотрели на противников конфликта и не решались что-нибудь сказать, чтобы не занять чью-либо позицию в этой ситуации. Конечно, оба были на стороне Сергея, но если они это сейчас озвучат, то отдалят Вячеслава и Галю еще дальше от себя. Они тоже пока горели желанием сохранить целостность всей шестерки.

– Ладно, извини меня. Какие-то дни сегодня и вчера странные в связи с этим переездом. Никак найти общий язык не можем. Все время у нас тут взаимные колкости, – Вячеслав первым начал примирение. Он понял, что перегнул палку своими упреками в адрес Сергея.

– Хорошо, ты тоже меня извини. Ты же знаешь меня, что я не люблю неправильных упрёков по отношению к себе. Я знаю, что мне не быть идеальным никогда, но я думаю, что мои принципы можно уважать, – он протянул руку брату в знак примирения. Вячеслав пожал её.

– Ну, слава богу, – выдохнула Аня. – Я уж было подумала, что вы сейчас еще больше разругаетесь.

– Ты ведь с сестрой тоже часто конфликтовала, – вставил Дмитрий.

– Да, без этого никуда. С братьями и сёстрами иногда бывает тяжело, особенно когда борешься за внимание родителей. Я свою борьбу проиграла.

– Самое неприятное, когда уже со взрослыми братьями делишь наследство родителей. Там такие козни друг другу строить приходится. Это мне двоюродный дядя рассказывал, – добавил Дмитрий.

На пересечении с 47 улицей Вячеслав вдруг понял, что захотел в туалет. Так как на улице ночь, и вокруг практически никого не было, он решил отойти на соседнюю улицу, где находились строительные леса, чтобы справить нужду. На первый взгляд эта улица выглядела довольно обычно, но на самом деле она считалась Бриллиантовым кварталом, где проходило почти 90 процентов всех бриллиантов, завозимых в Америку. Закончив свои дела, он быстро нагнал друзей, которые немного ушли вперед.

– Какой же Манхэттен всё-таки разнообразный в плане архитектуры. Посмотрите на эти здания в различных стилях. Собор Святого Патрика дак вообще просто сказка, – не уставала удивляться Аня, задирая голову и фотографируя на телефон понравившиеся объекты.

– Каменные джунгли, – улыбнулась Галя.

– Но почему каменные? По 63 улице много деревьев, по которой мы шли недавно. На авеню, где плотное движение, деревья только бы мешались. Представь бы, если молния попала в дерево, и оно бы рухнуло на машины и прохожих. Всю авеню бы пришлось перекрыть, – сказал Дмитрий.

– Мне дак такая структура Манхэттена нравится, что в ней всё понятно. Ты никогда не заблудишься. Не то что в Даунтауне, – подметил Сергей.

– А там разве не также? – спросила Аня.

– Там именные улицы, а не цифирные, и пересекаются они иногда под углом 45 градусов, а иногда вообще непонятным образом.

– Ясно, – протянула Аня.

– Я так поняла, на этой авеню все известные магазины мира с самыми высокими ценами, как за аренду площадей, так и на продаваемые товары, – произнесла Барбара, когда они проходили мимо магазина одежды Urban Outfitters, расположенного на соседней стороне улицы.

Помимо проституток, ночных тусовщиков и туристов ребята еще стали замечать бездомных, которые не только спали под строительными лесами, но и просто шатались по улицам. Некоторые казались им сумасшедшими или просто наркоманами. В такой час в одиночку по городу точно было бы некомфортно гулять.

Наконец, пройдя мимо кучи известных магазинов и универмагов, они дошли до 42 улицы и решили завернуть направо, чтобы посидеть на скамеечках в Брайант парке, но оказалось, что его закрывали на ночь. Сергей нашел выход посидеть на ступеньках Публичной библиотеки, вход которой находился на Пятой авеню.

По бокам возле ступенек к входу в эту библиотеку на монументах возвышались две большие скульптуры львов из пористого розового мрамора, которые всегда требовали реставрации каждые десять лет, и имели имена Терпение и Мужество. Сергей, Дмитрий и Аня без проблем отряхнули ступеньки своими ладонями от пыли и уселись. Вячеслав же, Галя и Барбара решили просто постоять рядом. Вячеслав одну ногу поставил на ступеньки и немного оперся на неё рукой.

– Кто вообще чем планирует заниматься здесь? – вдруг он спросил у всех сразу.

– Посмотреть достопримечательности, отдохнуть, – нашелся Дмитрий.

– Я имел ввиду в долгосрочной перспективе.

– Мы планируем часть денег в акции вкладывать. У вкладов здесь процентная ставка очень низкая, как и у государственных облигаций, – поведал Сергей.

– Поди портфель уже составил? – спросил Вячеслав немного с подколом опять.

– Пока нет, но, думаю, мы поработаем над этим. Барбара мне поможет, – Сергей посмотрел на свою девушку.

– Я в этом плохо разбираюсь, – улыбнулась она.

– Не скромничай. Всё равно совет какой-нибудь найдешь. Это ведь наши деньги.

– А вы через брокеров на Нью-Йоркской фондовой бирже планируете? – поинтересовалась Галя.

– Зачем нам платить комиссии этим брокерам? Сейчас через приложение в телефоне можно покупать акции. Профессия брокера на фондовой бирже лет через десять исчезнет как таковая. Останутся только брокеры по работе с недвижимостью. Или их маклерами называют здесь?

– Это ведь риелторы, Серёжа, – поправила Аня.

– Мне это слово не нравится. У меня оно ассоциируется с обманом клиентов в России. Чёрные риелторы по несколько раз сдают одну и ту же квартиру.

– Да, есть такие проблемы. Сам чуть не нарвался однажды, – сказал Вячеслав.

– Вот если бы доходность государственных облигаций США была 140 процентов, как российских ГКО в 1998м, то я бы в них вкладывал, – сказал Сергей.

– Это такая доходность была большая? – удивился Дмитрий.

– Она росла постепенно, чтобы привлекать деньги, чтобы покрывать дефицит бюджета. Получилась в итоге финансовая пирамида, как акции МММ у Сергея Мавроди. В Государственные Краткосрочные Облигации тогда все заигрались. Печатать деньги уже никто не хотел, чтобы затыкать дыры в бюджете, ведь из-за этого гиперинфляция только развилась несколькими годами ранее. До 70 процентов западных кредитов уходило на спекуляции с ГКО. Депутаты вкладывали свои наворованные деньги в ГКО, раз была доходность в 140 процентов годовых. Потом начали все их скидывать, и случился дефолт. Выплачивать ГКО было нечем. Государство стало банкротом. Иностранцы, которые тоже владели ГКО, обломались, и ничего не получили. После этого они больше не стали доверять российской экономике.

– Это вам в универе преподавали, Серёжа? – спросила Аня.

– Нет, это я по ТВЦ как-то смотрел цикл передач, и в интернете тоже читал.

– Я бы в ГКО тоже проиграл летом 1998го. Это же вообще была шоколадная процентная ставка в 140 пунктов, – сказал Вячеслав.

– Доллар тогда еще подскочил с 6 до 18 рублей, – вспомнил Сергей.

– Не так дорого, как сейчас, – подметила Галя.

– Но всё равно в три раза сразу. Раньше ведь уровень цен был другой. Тогда это было очень много, – возразил Сергей.

– Мне дядя рассказывал, что тогда хреновое время было. Людей с работ увольняли, инфляция, безработица. Почти как сейчас, – сказал Дмитрий.

– Еще был прикол с залоговыми аукционами в конце 1995го, когда за дёшево продавали государственные заводы, чтобы опять же пополнить казну, – продолжил Сергей. – Очень дешево всё можно было купить. Партийное золото раздавали в начале девяностых. Весело было.

– Жаль мы кусок того пирога не урвали, – сказал Вячеслав.

– А казино – это вам не кусок? – удивилась Барбара.

– На самом деле мы не так много украли. Примерно по 300000 долларов на каждого из нас троих, – Сергей указал на Дмитрия и Вячеслава, – плюс у Сашки Телегина поменьше вышло. Для Нью-Йорка 300000 долларов – это пыль, – добавил он.

– У кого-то и такой пыли нет, – сказала с улыбкой Галя.

– Ну, а ты, Слава, чем планируешь здесь заниматься? – через небольшую паузу спросила Барбара.

– Я в акции вкладываться, как вы, не планирую. Я в них слабо разбираюсь. Могу всё потерять. Я планирую какой-нибудь бизнес открывать.

– Ты по туристической визе собрался его открывать? – удивился Сергей.

– Здесь так можно, только вроде зарплату себе нельзя платить из-за такого типа визы. Там подумать надо будет, как всё сделать. Либо тип визы менять, либо подавать документы на политическое убежище и ждать разрешения на работу.

– Нам тоже по поводу политического убежища, наверно, надо будет подумать. Нелегальными туристами через полгода неохота оставаться, – улыбнулся Сергей.

– Это долгий процесс. Он может годами затянуться, – сказал Вячеслав.

– Дороги домой у нас всё равно нет, – сделала ремарку Барбара.

Дмитрий негромко вздохнул. Он был единственным, кто не имел никакого четкого плана, что он здесь будет делать. Возможно, Сергей ему что-то подскажет. Он же всё-таки его лучший друг. Именно по уговору Сергея и по убеждениям Ани, вот ведь чертовка, Дмитрий согласился участвовать в ограблении казино. А потом им сделали ультиматум, чтобы они покинули свой город, а они в итоге выбрали покинуть даже страну. Сергей обязательно должен ему помочь, иначе, зачем ему такая дружба? Если ты выполнил просьбу друга, то и он должен тем же отвечать всегда. Только так.

– А снимать квартиру вы где хотите? – спросила Галя, посмотрев на Барбару.

– Я думаю, в Щепке. Я уже посмотрела пару вариантов.

– В Щепке? – удивился Сергей. – Ты мне об этом ничего не говорила.

– Это же наш любимый фильм. Почему бы не поселиться в том же доме, что и герои фильма?

– Там ведь дорого, наверно, – сказал Сергей.

– Что за Щепка? – поинтересовался Вячеслав.

– Это здание так называется на Мэдисон авеню и одноименный фильм с Шэрон Стоун, Уильямом Болдуином и Томом Беренджером, – ответил Сергей.

– Престижный дом? – решил уточнить Вячеслав.

– Скорее всего, раз фильм в нём снимали. А вы где планируете жить? – Сергей тоже решил спросить о той же заботе, с какой сталкиваются все приезжие мигранты.

– Мы в районе Шипшед Бэй планируем поселиться на первое время. Поближе к русским, – поведал Вячеслав.

– Этот район Шипсхед Бэй называется, – поправил Сергей.

– Ну, Шипсхед, какая разница?

– Там рядом еще есть район Хоумкрест, который тоже иногда включают в состав Шипсхед Бэя по ошибке, – добавил Сергей.

– А вы, Аня, куда хотите с Димой? – спросила Галя.

– Мы не знаем еще. В интернете что-нибудь поищем. Главное, чтоб недалеко друг от друга селиться, – сказала Аня.

– Ой, у меня что-то ноги затекли тут сидеть на ступеньках, – Сергей поднялся и стал отряхивать свои белые спортивные шорты сзади.

– Не запачкался? – спросила Барбара.

– Да вроде нет. Тут на самом деле чисто. Не знаю, почему ты не захотела садиться.

– Может, по домам уже поедем? Время 4:26, – Галя взглянула на свой телефон.

– Неееет, – протянула Аня. – Давайте еще до Таймс Сквер прогуляемся. Здесь, вроде, недалеко.

– Ну, в принципе можно. В Перми-то уже в это время день. Я лично спать не хочу, – сказал Сергей, поддержав Аню.

– К тому же, давайте я вас сфотографирую на ступеньках, чтоб был немного необычный кадр, как будто вы в библиотеку пришли, – добавила Аня.

– В библиотеку ночью? – удивилась Галя.

– Здесь по внешнему виду на самом деле и не скажешь, что это библиотека. Это, скорее, на музей похоже, а не на библиотеку. Вспомните наши библиотеки, эти странные непонятные помещения, – подметила Барбара.

– Ладно, фотографируй, – сказал Вячеслав и уселся рядом с Сергеем, который снова присел три секунды назад.

Они впятером расположились на ступеньках в два ряда. В нижнем сидели Дмитрий, Сергей и Вячеслав, а сверху расположились Барбара и Галя. Потом Сергей поменялся с Аней и сделал еще один кадр великолепной пятерки. На фото получились улыбающиеся люди, которые впервые приехали в Нью-Йорк с мыслями, что это, возможно, навсегда. У каждого по этому поводу были свои сомнения, но вслух произносить это никто не хотел.

После небольшого фотосета они вновь перешли 42 улицу и отправились на запад в сторону Таймс Сквер. Первое здание, которое они миновали, располагалось по адресу 500 Пятая авеню. Оно было построено в элегантном стиле Ар Деко и имело высоту 216 метров и шестьдесят этажей соответственно. Построено оно было в тот же год, что и главный небоскреб города – Эмпайер Стейт билдинг – в 1931 году. Далее они стали проходить мимо Грейс билдинг, которое являлось более современным, ведь его возвели в 1974 году. Стены его были практически сплошь из стекла, лишь небольшие промежутки между окнами были покрыты белым травертином, а первые этажи имели изогнутый вертикальный наклон, как бы немного закругляя здание снизу. В высоту оно было 192 метра и имело пятьдесят этажей.

– Мой самый любимый небоскреб, – признался Сергей. – Как впервые его увидел на фотографиях в интернете, то он сразу мне понравился.

– Это почему? – спросил Дмитрий.

– Строгая прямоугольная форма, а внизу необычный изогнутый наклон. Если бы у меня была возможность, я бы обязательно здесь работал.

– Неплохая мечта, – подчеркнул Вячеслав, решивший на этот раз поддержать брата.

Перед переходом Шестой авеню они остановились на светофоре. Впереди чуть справа перед ними возвышалась Башня Банка Америки. Она была воздвигнута в 2009 году и имела высоту 365,8 метров.

– Кстати, раньше по этой авеню ходило метро по надземной линии, как и на Второй, Третьей и Девятой авеню, – сказал Сергей.

– Наверно, очень шумно было раньше здесь, – усмехнулся Дмитрий.

– Шумно, но не везде построили альтернативу в виде подземных линий. Если здесь под Шестой, и там дальше под Седьмой и Восьмой идут линии, то взамен Второй и Третьей авеню надземных линий существует только подземная на Лексингтон. Она всегда перегружена. Под второй авеню строят линию, но открыли пока лишь всего три станции. Дорого, дескать, сейчас строить. Зачем тогда надо было надземную сносить над Второй авеню, если альтернатив не было? – задал вопрос Сергей, когда они переходили Шестую авеню, когда загорелся зелёный сигнал светофора.

– Как бы ты себе представил, что между небоскребами гремела бы надземная линия? Инвесторов в недвижимость это точно бы отпугнуло, – вставил Вячеслав.

– Просто надо было строить под Второй авеню линию вовремя, а сейчас не отмазываться, что это дорого. Раньше ведь метро принадлежало трём различным компаниям, две из которых были частными. Хотя город сам заключил контракты с частными организациями, выпустив под это дело облигации долговых обязательств сверх лимита. Interborough Rapid Transit обслуживала цифирные маршруты, мы до вас на Седьмом маршруте как раз добирались, а Brooklyn-Manhattan Transit и Independent Subway System обслуживали буквенные маршруты. Последняя была городской компанией.

– Слушай, тебе хоть сейчас идти в экскурсоводы по Нью-Йорку, – улыбнулась Барбара. – Пока я ходила по магазинам в Перми, ты всё зависал за ноутбуком, изучая это.

– Всё равно я многого не знаю. Эта тема была просто интересна мне, – ответил Сергей и продолжил: – Так вот, у цифирных маршрутов более узкие и короткие вагоны, соответственно и станции у них короче. Если цифирные маршруты еще могут ходить по линиям буквенных маршрутов, то буквенные уже нет. Хотя всё равно цифирные маршруты не обслуживают пассажиров, когда идут по путям буквенных маршрутов, так как зазоры между платформами большие из-за узости вагонов. Можно просто упасть под вагон, если оступишься, когда будешь в него заходить. Раньше эти компании конкурировали между собой, поэтому создавали для себя разные стандарты вагонов, тоннелей и станций. Единственное, что у них одинаковое, это железнодорожная колея.

– Надо же, даже у строителей метро была конкуренция. Вот это уровень, – подметил Дмитрий.

– Brooklyn-Manhattan Transit раньше еще назывались Brooklyn Rapid Transit, но они обанкротились в 1918 году, потом их реорганизовали и поменяли название. В 1929 году Independent Subway System создали большой план по расширению метро, но из-за Великой депрессии его не реализовали. А в 1940 году, когда Interborough Rapid Transit и Brooklyn-Manhattan Transit начали испытывать финансовые трудности из-за того, что плату за проезд не поднимали, город их выкупил, и строительство новых линий стало происходить очень медленно. Сейчас нынешняя система метро составляет только 70 процентов от того, что было задумано. Раньше метро ходило и по Бруклинскому мосту, и до Статен Айленда хотели провести линию, и линию Второй авеню хотели сделать полностью, и в Квинсе должно было быть больше линий, и линию Ностранд авеню в Бруклине хотели продлить до залива Шипсхед. Мне кажется, за этот период времени было открыто не больше десяти новых станций. С 1904 года, когда были открыты первые подземные станции, до 1 июля 1948 проезд стоил всего пять копеек, а потом его постепенно повышали до нынешних 2,75 доллара за одну поездку.

– Ты, наверно, хотел сказать пять центов? – поправила Барбара.

– А я что сказал? – удивился Сергей.

– Пять копеек.

– Ну, значит, оговорился.

– В Москве, кстати, в советское время метро тоже стоило пять копеек, я узнавал, – добавил Дмитрий.

Галя, шедшая правее всех по тротуару, была единственной, кто удивлялась энциклопедическим знаниям Сергея, ведь она знала его меньше остальных. Как человек в такой короткий период смог столько узнать о чужом городе? У него в голове стоит жёсткий диск на терабайт памяти? Остальные же, когда слушали лекцию Сергея, уже устали удивляться. Если он действительно что-то хотел знать, он изучал это подробно.

Тем временем, они уже подходили к Бродвею, где справа начиналась знаменитая площадь Таймс Сквер. Большие экраны с рекламой очень ярко освещали улицу. Обратно с площади повернула группа толи корейских, толи китайских туристов. Люди других национальностей, включая самих американцев, приехавших из других городов и штатов, ходили по два-три человека. На самом деле народу на самой площади было не так много, всё-таки на часах уже было 4:44. В это время активным образом начинались полусумерки – рассвет набирал свои обороты. Помимо туристов здесь еще шатались несколько бродяг, а, может, просто наркоманов или сумасшедших. Они бормотали что-то про себя, но не старались приставать к прохожим.

Когда ребята прошли мимо небольшого полицейского участка и остановились возле также небольшого пункта призыва в Американскую армию, Аня начала делать фотографии на телефон с разных ракурсов. Барбара попросила Сергея сфотографировать себя на фоне полицейского участка, за которым красовалось здание по адресу 1 Таймс Сквер, на котором был огромный LED экран, транслировавший рекламу компании Самсунг. Сверху здания располагался большой шар, который по традиции по флагштоку всегда опускали на Новый год в полночь. Слева на другом здании бегущей строкой по экрану шли какие-то новости местных телеканалов.

– Как ярко и красиво всё-таки тут, – восхитилась Аня. – Тем более, рассвет еще начинается, – добавила она.

В длину Таймс Сквер растянулась от Западной 42 до Западной 47 улицы. На всём этом участке на каждом здании по Бродвею и Седьмой авеню находились большие LED экраны с рекламой всего, что только возможно. Даже безалкогольный ром и виски рекламировали. Отдельные экраны не были электронными – на них располагалась реклама театров, расположенных поблизости от Бродвея. Всё-таки этот район имел название Театральный. Если Бродвей на этом участке был пешеходным, и на нем располагались небольшие столики и стулья, где можно было перекусить или сыграть в шахматы или домино, то по Седьмой авеню на юг в этот момент ехали машины. Это были в основном жёлтые, а также другие сервисы такси, но их было не так много, как днём. На первых этажах зданий на этой площади находились различные магазины и рестораны, включая Макдональдс и Старбакс. Также в центре площади на пешеходной зоне располагались киоски, продающие быструю еду и напитки. В это время работали только два.

Сергей подошел к одному из киосков, чтобы купить бутылку воды. Продавцом оказался сонный мексиканец.

– A bottle of Bon Aqua, please (Бутылку Бон Аквы, пожалуйста), – сказал он продавцу.

– Three dollars (Три доллара), – ответил мексиканец.

Сергей достал из кармана три купюры по доллару и передал продавцу. Мексиканец передал ему в ответ маленькую бутылку воды.

Остальные ребята тем временем разошлись во все стороны площади, достали телефоны и стали делать фотографии. Так как Сергей не взял с собой свой телефон, он просто поднимал голову и смотрел на эти высокие здания, параллельно наблюдая, как с восточной стороны Манхэттена добавлялось больше света на небе. Солнце начинало всходить со стороны Квинса, определил он в уме. Он сделал глоток воды и подошел к Барбаре, которая находилась возле памятника актеру и танцору Джорджу Кохану. Дмитрий в этот момент фотографировал Аню, которая позировала на противоположной стороне на Седьмой авеню рядом с рестораном Бубба Гамп, где клиентам предлагали креветки. Вячеслав же с Галей находились по другую сторону Седьмой авеню возле магазина Forever 21, и делали кадры оттуда. Так как народу было не так много, Сергей мог спокойно разглядеть всех друзей безо всяких усилий. Он передал бутылку воды Барбаре, которая сделала глоток, а сам подошел к красным ступенькам, которые вели на небольшую платформу. Это невысокое сооружение с противоположной стороны являлось пунктом продажи билетов в театры на Бродвейские шоу. Когда билеты продавали со скидкой, достигавшей порой 50 процентов, выстраивалась огромная очередь желающих попасть на Призрака оперы, Чикаго или любой другой спектакль или мюзикл. Перед красными ступеньками стоял еще один памятник другому человеку. На этот раз это был священник отец Френсис Даффи. Сзади него располагался большой крест, на котором было написано, что священник являлся еще полковником и капелланом, участвовавшим в Первой Мировой войне. Сергей поднялся на пару ступенек и присел, до этого проверив ладонью, не грязно ли там. Барбара подошла через несколько секунд и расположилась рядом.

– Помнишь, ты как-то на кухне мне говорил, что рассветы в каждом городе немного особенные. Ты думал тогда, что можешь встречать рассвет именно здесь на Таймс Сквер на Манхэттене? – спросила она, когда он вглядывался вдаль на Седьмую авеню.

– Я тебе это говорил в мае, а сегодня 3 августа. За это небольшое время прошло столько событий, как будто целый год жизни пролетел, а может и больше, – сказал Сергей, смахнув со лба небольшие капли пота ладонью, – Надо было ограбить казино и пройти весь этот ужас, который с нами случился, чтобы оказаться здесь.

– Но тогда ведь ты не думал о Нью-Йорке, – возразила Барбара.

– Я думал тогда о нашей совместной жизни. И если она получится здесь успешно, я буду рад, – он повернулся, и они встретились взглядами. – Я хочу, чтобы ты здесь не разочаровалась. Я хочу знать, что я не зря грабил это казино и рисковал своей жизнью, а также жизнями Славки, Димона и Санчеса, а потом и твоей, и Аниной.

– На Галю тогда тоже пистолет наставляли, – добавила Барбара.

– Я забыл уже про это, – Сергей сделал небольшую паузу. – Может быть, действительно это награда, всё это вокруг за то, что мы пережили за эти месяцы, – он обвел вокруг правой рукой пространство на Таймс Сквер.

– Здесь действительно необычно, – она повернула голову налево в сторону Западной 47 улицы, чтобы посмотреть, как становилось светлее с каждой минутой.

Она хотела верить каждому его слову, но жизнь сложна, и она не зависит только от обещаний твоего любимого молодого человека. Есть еще много внешних факторов, про которые нельзя забывать. Идеально всё можно выстраивать только в мыслях или на бумаге, или в текстовом редакторе Microsoft Office Word на ноутбуке. В жизни не бывает ничего идеального, и никогда не будет.

Она сделала еще один кадр светлеющего неба и убрала телефон в свою белую сумочку.

– Как вообще тебе Манхэттен на первый взгляд? – спросил Сергей.

– Абсолютно всё то, что я и ожидала. И если ты думаешь, что меня пугают эти бомжи на улице, наркоманы и сумасшедшие, то ты ошибаешься, – подметила она с улыбкой. Её небольшая неуверенность, продемонстрированная в квартире Дэни перед выходом на прогулку, куда-то странным образом испарилась. – Я и в Перми на них насмотрелась. То, что я могу увидеть здесь – галереи, магазины, музеи, парки, места, где снимали Секс в большом городе – это всё компенсирует с лихвой. И никакие маргиналы и горы мусора не испортят мне правильное впечатление о городе!

– Ты у меня молодец. Я действительно тобой горжусь. Вторую такую себе я бы точно не нашел.

Барбара приняла похвалу в свой адрес, но ничего не ответила. В этот момент к ним подошли Дмитрий и Аня. Вячеслав с Галей по-прежнему занимались фотосъемкой на разных точках площади.

– Что это вы тут скучаете? – спросил Дмитрий с улыбкой.

– Просто сидим, обсуждаем впечатления о прогулке, – сказала Барбара.

– Я могу с уверенностью сказать, что здесь по-настоящему очень классно, – Аня была в восторге больше всех. – Самое лучшее место для переезда. Ну, если не считать этих сумасшедших, которые тут шастают, – улыбнулась она.

– Я, кстати, вспомнил, что читал, что здесь в этом районе раньше порнокинотеатры были, – сказал Дмитрий. – Интересно было бы в одном из них побывать, – добавил он с улыбкой.

– Дима, порно ты дома посмотришь. Я как-то видела у тебя файлы на нетбуке, – с небольшим сарказмом обратилась к нему Аня.

Сергей и Барбара на это только слегка синхронно улыбнулись. Хорошо, что у них есть такие друзья, с которыми можно открыто на любые темы поговорить, или просто посмеяться и приятно провести время. Дружба, как и отношения, достаточно важны в жизни многих людей.

Тут к ним на ступеньки подошли Галя с Вячеславом, которые сделали какое-то немыслимое количество фотоснимков.

– Ну, как вам это рекламное сборище электронных экранов? – спросил Вячеслав.

– Прикольно. Хорошо, что сейчас не так много народа тут, а то когда большая толпа, здесь некомфортно, – ответил Сергей.

– Кстати, Серёжа, у тебя ведь через две недели день рождения. Ты уже запланировал, где будешь отмечать? – вдруг неожиданно вспомнила Аня.

– Я вообще даже пока не думал об этом, – сказал Сергей. – Спасибо, что напомнила. Надо будет подыскать хорошее место.

Вячеслав в уме подумал, какой бы подарок преподнести брату на день рождения в знак примирения. Может быть, оплатить аренду дома в Ист Хэмптоне на выходные? Посмотреть, что там за природа на Лонг Айленде.

– Я еще читал, что здесь любой может оформить идентификационную карточку, чтобы можно было предъявлять как документ. И также по ней можно в некоторые музеи бесплатно ходить, – Дмитрий решил продолжить беседу. Он тоже готовился к переезду и читал ту информацию, которую упустили другие.

– Сначала бы сим карты купить, а то, как слепые котята ходим в этом городе, – сказала Барбара.

– Ну, ты ведь пока не заблудилась, – возразил Сергей.

– А я, ребята, знаете еще, видела в одном из видео на Ютьюбе, что есть какие-то нью-йоркские карты, которые позволяют несколько туристических мест посетить со скидкой. New York Explorer Pass, кажись, называется. Дескать, оптом дешевле, – сказала Галя.

– Хорошая находка. Тоже можно приобрести, – поддержал Дмитрий.

– Здесь до всего этого надо еще счета в местных банках открыть, а то наши российские карты могут заблокировать по любой причине, а разблокировать уже не получится, – Вячеслав подкинул тоже качественную идею.

– В Банке Америки можно открыть. Здесь это один из популярных банков. Мы проходили их здание, которое на Шестой авеню располагается, – сказал Сергей.

– Это у них наподобие Сбербанка? – решил уточнить Дмитрий.

– Не знаю. Тут еще есть популярный банк Chase. Здесь ведь нет олигополии, как в России у Сбербанка.

– Ясно, – ответил Дмитрий. – Дел еще очень много, – улыбнулся он.

– Может, реально уже домой поедем? Не обойдем же мы Манхэттен за раз полностью, – сказал Вячеслав тоже с улыбкой.

– У нас еще здесь нет дома, – сказала Барбара, сделав за Сергея подкол в сторону Вячеслава.

– Ну, вы же поняли о чём я.

– Да, наверно надо отправляться. Скоро в метро поедут люди, которым надо на работу. В толкучке неохота будет ехать, – поддержал Сергей.

– Мы тут недалеко видели станцию, где идёт Седьмой маршрут. Оттуда, наверно, уедем, – сказал Вячеслав.

– Подожди. Я видел станцию, где идёт и наш маршрут D, и ваш F, на 42 улице. Поехали вместе оттуда, – предложил Сергей.

– Ну, в принципе, можно. Разницы нет никакой, – ответила Галя за своего парня.

Найдя компромисс, они отправились обратно на Западную 42 улицу, чтобы сесть на метро и отправиться в свои первые местожительства в Нью-Йорке.

Когда они проходили мимо, на Шестой авеню в сторону Центрального парка очень громко собирал отходы, отсортированные в большие чёрные пакеты, мусоровоз. Все эти пакеты были из ресторанов напротив. Запах был настолько сильным, что ветер доносил его до ребят, которые в этот момент переходили улицу.

– Блин, у них здесь такой вонючий мусор, – поморщилась Аня. – Этот мусоровоз вроде далеко собирает, а этот запах тухлого мяса и рыбы аж до нас доходит! У них что нет мусорных контейнеров? Зачем на тротуар такие большие пакеты выгружать?

– А я даже не заметила их в темноте, когда мы шли вперед, – сказала Барбара.

– Здесь, когда плотно застраивали кварталы, о контейнерных площадках не подумали, – объяснил Сергей.

– Если мусорщики объявят забастовку, городу хана, – пошутил Дмитрий.

– Это точно, – подтвердил Вячеслав.

Станция метро 42 улица – Брайант парк находилась слева от магазина Пандора. Они спустились вниз, прошли через мезонин и турникеты и вышли на разные перроны. Эта станция имела две островные платформы. По одной в одном направлении, но с параллельных линий шли маршруты B и D, следовавшие на Брайтон Бич и Кони Айленд в Бруклин, а также F и M, следовавшие также на Кони Айленд и в Мидл Вилладж в Квинс, но по другим путям. На этой платформе стояли Сергей, Барбара, Аня и Дмитрий. Через небольшое ограждение на другой платформе стояли Вячеслав и Галя. Таблички на их стороне гласили, что маршруты F и M следуют в Джамейку и Форест Хиллс в Квинс, а маршруты B и D идут до бульвара Бедфорд парк и Норвуд – 205 улица в Бронкс соответственно. Ребята улыбнулись друг другу через невысокое ограждение.

Первым подошёл поезд маршрута F, увезший Вячеслава и Галю к их отелю. Маршрут D подъехал за остальными ребятами чуть позже. В вагонах уже ехали люди, но всё равно было просторно и как всегда прохладно от кондиционера. Ребята без проблем нашли себе четыре свободных места.

– What a night (Что за ночь), – с выдохом и небольшим восторгом сказала Барбара, которой эта первая ночная прогулка по Манхэттену показалась удачной.

Глава 4

Параллельно в этот же день, но уже вечером, в Перми бывший начальник Дмитрия Симонова, уволивший его самым циничным способом ради сына своего друга, депутат Андрей Медунов ехал домой на служебном Мерседес – Бенце W205, за рулем которого находился личный водитель Георгий Лукоянов. На самом деле Мерседес принадлежал Георгию, с которым уже не первый год продляли контракт. Депутаты никогда не жалели денег на управленческие расходы.

Если в Нью-Йорке была сильная жара, то в Перми в этот день хлестал сильный дождь. Даже гроза была днём; молния угодила в одно дерево, и оно упало прямо на чью-то машину во дворе. Страховщикам придется опять раскошелиться.

Андрей Медунов жил в загородном коттедже, вследствие чего дорога на работу в центр на улицу Ленина всегда занимала больше времени, чем если бы он жил в городе. Как собственно и дорога домой. Зато в своём коттедже он чувствовал уединенность. Никто не будет заглядывать к тебе своими любопытными глазами, чтобы посмотреть на твоё богатство, ведь ты живешь среди леса, где всегда свежий воздух.

Сейчас, во время поездки домой, дождь немного поубавил свои обороты, но всё равно Георгий практически не выключал дворники, чтобы очищать лобовое стекло от капель.

Обычно Андрей во время поездок всегда что-то бурно обсуждал со своим водителем, но сегодня у него был задумчивый вид, и он ехал молча. Депутат был старше своего подчиненного ровно на десять лет, однако это не мешало ему тесно вести с ним беседы практически на любые темы, когда он ехал рядом с ним на переднем пассажирском сидении. Ремнем безопасности Андрей никогда не пристегивался.

– Что-то вы сегодня немного не в своей тарелке, раз всю дорогу молчите. Какие-то проблемы на работе? – спросил Георгий, решивший прервать молчание. Радио в салоне они в этот момент не слушали.

– На работе всё нормально. Не знаю, какое-то с утра паршивое настроение, как только проснулся. Дождь еще этот зарядил почти на весь день, – было видно, что у Андрея была какая-то проблема, с которой он пока не горел желанием делиться.

– Магнитные бури, может быть. У меня тоже иногда голова ни с того, ни с сего, бывает, болит.

– У меня не болит голова. Не знаю, стоит ли тебе рассказывать…, – Андрей сделал небольшую паузу.

– Что-то с семьей случилось?

– Ну, можно сказать, что да, – Андрей снова сделал паузу.

– Если не хотите, то можете не рассказывать. Но вы знаете, я никому не расскажу, если это что-то очень личное.

– Да я знаю. Я всегда тебе доверяю, Гоша, – Андрей почесал затылок. – В общем, с Ириной, женой моей, у меня проблемы. Она отказывается заниматься сексом со мной. Три месяца уже ничего не было.

Георгий явно не ожидал таких подробностей от своего шефа.

– Она как-то это объясняет? – решил поинтересоваться Георгий.

– Говорит, что у неё там какие-то боли. Ходила к гинекологу на обследование, ей выписали какие-то мази, крема или свечки, я даже не знаю, и ничего толком не помогает.

– Простите за такой прямой вопрос, но сколько ей лет?

– Она на два года меня старше. Ей пятьдесят.

– Может быть, это климакс. Я слышал, у женщин в этом возрасте в организме происходят какие-то изменения, – выдвинул гипотезу Георгий, которому было 38 лет, и у него с женой тоже иногда случались проблемы в интимной сфере.

– Я в курсе, но с Ириной как-то неудобно об этом разговаривать. Неудобно её в неловкую позицию ставить. Сам понимаешь.

– Вы меня еще раз простите, но, может быть, это рак у неё так развивается? – Георгий почувствовал, что совсем обнаглел с такими откровенными вопросами.

– Ты знаешь, она посещает одного из лучших гинекологов в городе. Она ходит к одному и тому же врачу уже наверно больше двадцати лет. Если бы это был рак, то гинеколог бы точно это определил, – Андрей ответил спокойно. Он не разозлился на своего водителя за такие каверзные вопросы.

– Извините. У меня больше нет гипотез, – Георгий сделал небольшую паузу. – А минеты она у вас умеет делать?

– Ну, Гоша, – прицокнул языком Медунов. – Я как будто сейчас не домой еду, а на приёме у сексопатолога.

– Я просто пытаюсь найти альтернативы, чтобы вам помочь как-то, – слегка ухмыльнулся Георгий.

– Я тебе скажу, что нет. Не умеет она делать минеты. Как-то давно пыталась, но у неё появлялись рвотные рефлексы. Я отказался от этой идеи.

– Понятно, – Георгий же в этот момент вспомнил, как буквально на прошлой неделе отрывался с одной проституткой Мариной, которая ему сделала сумасшедший минет, правда в презервативе. Жена с дочерью тогда уехала к матери в другой город на выходные, и он решил воспользоваться ситуацией. Секс с женой ему казался слишком пресным, а с проституткой Мариной, услугами которой он пользовался уже два раза, секс был просто улётным. Свои деньги она отрабатывала сполна.

– Слушай, а у тебя нет каких-нибудь знакомых подружек или девочек по вызову? – вдруг спросил Андрей у своего водителя. – Учти, я тебе доверяю. Надеюсь, этот разговор только между нами останется, – добавил он.

Георгий подумал, стоит ли рассказывать про Марину, ведь он тогда сразу сознается, что изменяет жене. Он, конечно, доверял своему шефу, но это всё-таки на него компромат. Кто знает, как жизнь повернётся. Сегодня ты рассказываешь об одних вещах, а завтра твои слова уже используют против тебя самого.

– На самом деле есть одна девочка. Я как-то пользовался её услугами, – Георгий не стал упоминать, что кувыркался с Мариной буквально на предыдущей неделе, но лучше немного приврать.

– Ты проститутку имеешь ввиду? – решил уточнить Медунов.

– Можно и так сказать. В постели она умеет очень многое.

– Налево, значит, тоже поглядываешь? – усмехнулся Медунов.

– Ну, вы спросили, я ответил, – немного обиделся Георгий. – Я ведь считаю, что мы друг другу доверяем.

– Ну ладно, извини, Гоша. Сорвался как-то с языка этот укор. Я сам просто почти никогда не изменял Ирине, но вот такая ситуация случилась в жизни. Что мне в 48 лет уже вёсла сушить что-ли?

– Да я вас понимаю. Всегда охота чувствовать в себе мужскую энергию.

– Расскажи хоть, что там за девочка? – Андрей решил перейти к делу.

– Ну вот, я говорю, как-то пользовался её услугами. Могу номер телефона узнать или показать, где она с коллегами по профессии обычно тусуется.

В этот момент они почти подъезжали к коттеджу Медунова.

– Хорошо, замолви тогда за меня словечко. Свяжись с ней. Скажи, что молодой состоятельный мужчина истосковался по любви, – Андрей слегка улыбнулся своему водителю. – Только пообещай, что этот разговор только между нами останется. Не хватало еще, чтоб жена узнала или кто-то из коллег по работе. Потом еще в газетах напишут, как народный избранник снимает проституток.

– Я вас понял, Андрей Викторович. Я ведь тоже вам, по сути, косвенно сознался, что жене изменял.

– Ну, с тебя, Гоша, спрос ведь маленький. Но всё равно я умею соблюдать мужскую солидарность, – Андрей слегка потряс Георгия по плечу, когда они уже остановились возле дома Медунова. – Мы же мужики всё-таки. Разносить сплетни не наш конёк, – он улыбнулся.

– Да, это правда, Андрей Викторович, – согласился Георгий. – Тогда я свяжусь с Мариной – её так зовут – и на следующей неделе вам всё сообщу, – пообещал он.

– Хорошо. Я в тебе не сомневаюсь, Георгий, – сказал Медунов, когда вылезал из машины. Дождь в это время почти прекратился. – До понедельника.

– Ага, до свидания, – попрощался Георгий.

Андрей Медунов стал заходить в свою калитку, а Георгий развернул свой Мерседес и отправился в город в свою квартиру, которая на самом деле принадлежала его жене. По дороге он снова вспомнил ту сумасшедшую ночь с Мариной, которая никак не выходила у него из головы.

Марина, конечно же, была той самой, кто являлась проституткой, работавшей под опекой Геннадия Трофимова, друга Сергея Гладышева, уехавшего с друзьями в Нью-Йорк. Не так давно Геннадий убил двух наглых ментов, которые хотели отобрать у него бизнес. Однако в этих разборках он потерял своего друга и машину, которую взорвали вместе с этим другом, находившимся внутри неё. Геннадий любыми способами защищал своих девочек, а к Марине, как к самой опытной, он испытывал отдельную симпатию. Иногда он сам пользовался её услугами. Разумеется, это было бесплатно.

Георгий Лукоянов родился в частном деревянном доме, расположенном в городе. Тогда многоэтажки еще не так активно появлялись на карте Перми. Дом был старый, но зато к нему прилагалось четыре сотки земли, где можно было выращивать свои овощи, чем родители и его младший брат собственно и занимались в восьмидесятые и девяностые годы прошлого столетия. Он с детства любил колоть дрова, приносить воду с колонки и вообще заниматься хозяйством. Когда он женился на своей жене Елене, то переехал к ней в квартиру, которую ей подарил отец, бывший военный. Отец Елены развелся с матерью, но единственную дочь всегда любил. Мать же Елены после развода не стала перебираться к дочери, а вернулась в свой родной город Добрянку, где и познакомилась когда-то с будущим мужем и отцом Елены.

Свои первые серьезные деньги, позволившие приобрести крутой Мерседес – Бенц W205, Георгий Лукоянов заработал командировками в северные широты страны. После этого друзья помогли ему устроиться водителем у депутатов и прочих шишек из мэрии. Одно время он возил какую-то женщину из министерства образования края, дак та оказалась той еще стервой. Она вообразила, что Георгий является её собственностью, и должен выполнять все её прихоти, вплоть до того, что он обязан покупать ей прокладки. Когда он её возил, она часто разговаривала матом со своими коллегами по телефону, обсуждая различные дела. С такой дурой он смог проработать только месяц. После чего он возил начальника по строительству социальных объектов города, а два года назад он стал личным водителем Андрея Медунова. С ним у него быстрее всего удалось сработаться.

Почти всю жизнь мечтой Георгия было приобрести себе дом где-нибудь в деревне у реки или у озера, чтобы отдыхать от городской суеты и этих бесконечных автомобильных пробок. Конечно, на такой коттедж, как у Андрея Медунова, ему не накопить, но на что-нибудь поскромнее было вполне реально. Тем более, его друг в это время как раз продавал свою дачу, так как переезжал в другой регион и избавлялся от своей недвижимости. Надо было спешить, чтобы друг не нашел других покупателей. Однако сейчас его еще беспокоило то, что его мать болела сахарным диабетом и нуждалась в заботе. Она продолжала жить в частном деревянном доме, куда недавно обратно переехал её младший сын Филипп, который не так давно развелся со своей женой. Филиппа в какой-то степени можно было назвать бумеранговым ребёнком, вернувшимся через какое-то время в дом, где он когда-то родился. Сейчас он больше ухаживал за мамой, но Георгий тоже не забывал её навещать время от времени. Их отец умер шесть лет назад от цирроза печени, вызванным пристрастием к алкоголю.

Глава 5

После такой продолжительной прогулки в достаточно тёплую погоду, хоть была и ночь, Сергей с Барбарой по очереди приняли душ. Дэни проснулась и вышла из своей комнаты, когда Барбара выходила из ванной.

– Hi (Привет), – сказала Дэни немного сонным голосом. – How was your first trip to Manhattan? (Как прошла ваша первая поездка на Манхэттен?) – спросила она, направившись на кухню.

– Great (Отлично), – ответила Барбара, протирая волосы полотенцем.

Сергей в этот момент сидел на диване.

– Dani, can I ask you? (Дэни, могу я спросить тебя?) – произнес Сергей, когда Дэни вышла в гостиную, включив до этого на кухне электрический чайник.

– Yeah (Да), – протянула Дэни.

– Do you know any Russians grocery shops here? (Ты знаешь здесь какие-нибудь русские продуктовые магазины?) – спросил он.

– I know NetCost market at 18th avenue. I think it is the Russian shop. I was few times there. (Я знаю НетКост маркет на 18 авеню. Я Думаю, это русский магазин. Я была там несколько раз)

– Thanks for information (Спасибо за информацию), – поблагодарил Сергей.

– It’s nothing (Ничего), – улыбнулась Дэни и через паузу добавила: – Today I have some business. I need to go away all day almost. Won’t you disappear from my apartment? (Сегодня у меня некоторые дела. Мне надо уйти почти на весь день. Вы не исчезните из моей квартиры?)

– No. We will stay here. You can trust us. We just need to go to the grocery shop (Нет. Мы останемся здесь. Ты можешь доверять нам. Нам только надо сходить в продуктовый магазин), – ответила Барбара.

– Okay, – Дэни скрылась в своей комнате. Через мгновение она с резинкой для волос проследовала в ванную чистить зубы.

– Она боится, что мы её обчистим? – спросил Сергей.

– Ну, мы ведь для неё незнакомцы, по сути. Это нормальная реакция с её стороны, – сказала Барбара, разделяя пряди своих светлых волос пальцами правой руки.

– Я думал, она нам уже доверяет.

– Как говорится «Доверяй, но проверяй», – улыбнулась Барбара.

– В России я бы сказал «Проверяй, но не доверяй», – заметил Сергей.

– Где-то я уже слышала эту фразу.

Между тем Дэни снова надела вчерашние короткие джинсовые шорты и футболку. Сергей и Барбара в это время заваривали чай.

– Dani, how long do you use Airbnb for arrival guests? (Дэни, как долго ты используешь Airbnb для пребывающих гостей?) – решил поинтересоваться Сергей, сделав глоток чая.

Дэни в этот момент намазывала арахисовое масло на тост.

– Not so long. Maybe just a month (Не так долго. Может быть только месяц), – ответила она.

– Does it bring a good income? (Это приносит хороший доход?) – Барбара тоже решила задать вопрос хозяйке квартиры.

– If you know, in New York State we have high property tax. It’s 1,64 percent from cost of our apartments. It’s too much for everyone, who has not a good salary. I try to use my second bedroom for an additional income. (Если вы знаете, в штате Нью-Йорк у нас высокий налог на собственность. 1,64 процента от стоимости наших квартир. Это очень много для каждого, кто не имеет хорошей зарплаты. Я стараюсь использовать мою вторую спальню для дополнительного дохода)

– Oh, I understand (О, я понимаю), – сказала Барбара. – Видишь, здесь тоже есть свои проблемы с налогами, – на этот раз она обратилась к Сергею.

– Ну, а как без этого? Без этих чёртовых высоких налогов никуда, – заметил Сергей.

– In Russia do you have high taxes too? (В России у вас тоже высокие налоги?) – решила спросить Дэни.

– Yes (Да), – подтвердил Сергей. – But we don’t have high property tax. We have high indirect taxes. We have high VAT, excise taxes for cigarettes, alcohol, petrol, and we have high social security taxes. It’s not a problem for rich people, but it’s a big problem for other people. And not everyone does understand it. (Но у нас не высокие налоги на собственность. У нас высокие косвенные налоги. У нас высокий НДС, акцизы на сигареты, алкоголь, бензин, и высокие социальные налоги. Это не проблема для богатых людей, но это большая проблема для остальных. И не все понимают это)

– We all have bad government (Мы все имеем плохое правительство), – улыбнулась Дэни.

– That is true (Это правда), – подтвердила Барбара также с улыбкой.

После небольшого завтрака из тоста с арахисовым маслом, одного банана и бутерброда с сыром, Дэни закрыла свою комнату на ключ и отправилась по делам. Сергей же с Барбарой немного разгребли свои чемоданы и тоже решили собираться, чтобы отправиться купить себе сим карты, а также продукты и средства гигиены. Перед этим Сергей в интернете узнал точный адрес НетКост маркета, где они хотели купить русские продукты.

– Может, за Димой и Аней еще зайдем, чтобы вместе сходить по магазинам? – предложила Барбара.

– Дак они ведь вчера уже сходили что-то купили себе, – возразил Сергей.

– Ну ладно, – Барбара в этот момент надевала свою лёгкую летнюю юбку. Сергей же надел опять свои белые шорты и футболку.

Когда они вышли из подъезда и отправились по 78 улице, Сергей решил кое-что узнать у своей девушки.

– Слушай, я заметил, ты ночью несколько раз пыталась меня упрекнуть при друзьях, что надо было взять такси вместо метро. Зачем ты постоянно искала повод меня подколоть, а? – спросил он слегка серьезным голосом.

Барбара немного смутилась, услышав такой вопрос. Если в Перми она его упрекала за его криминальные дела, то сейчас в Нью-Йорке уже ей прилетело за своё поведение. Она решила прикинуться, что не помнит, сколько раз это говорила и притвориться невинной.

– Да? А я даже не заметила, – немного удивленным голосом ответила она.

– Раза три точно это было. Зачем ты меня позоришь перед другими людьми? Я никогда себе этого не позволяю.

– Извини, милый. Просто я от этих пересадок немного устала. Если гуляя по Манхэттену, меня не смутили эти бездомные и мусор, то вот в метро было не совсем комфортно.

– Но ведь это всё новый опыт, новые ощущения. Ты же знаешь, что в Перми метро мы бы никогда с тобой не увидели, а тут катаешься то под землей, то над землей. Разные вагоны, разные станции…

– Бомжи в вагонах, – Барбара перебила его.

– Ну и что? Подумаешь, одну остановку с ним проехали.

– Хорошо, я не стану тебя больше упрекать за твои идеи при друзьях. Все разборки только дома.

Уж лучше с ним согласиться сейчас, решила она. Еще не забыта его ссора с Вячеславом ночью. Она не хотела, чтобы Сергей еще и с ней конфликтовал. Лучше иногда немного прикусить язык, ведь положительные качества Сергея чаще перевешивали его отрицательные черты.

– Ну, вот и отлично, – Сергей был удовлетворен это услышать.

На улице хоть и было в этот момент всего 9:38, но уже стояла страшная жара. Солнце так и плавило всех вокруг. На 86 улице от жары лишь немного спасала надземная линия метро, накрывавшая улицу своей тенью, но когда проходил поезд, было очень шумно. По проезжей части кроме коммерческого транспорта и обычных автомобилей, курсировали еще автобусы. 86 улица Бруклина в районе Бенсонхерст просто бурлила жизнью.

Когда они дошли до станции метро 20 авеню, они перешли на другую сторону улицы, чтобы зайти в салон сотовой связи Metro PCS. Молодой продавец итальянской внешности с удовольствием им предложил тарифы по пятьдесят долларов в месяц с безлимитными интернетом и звонками. Приятным бонусом стало то, что за две сим карты, если их сразу приобретаешь, платить надо было только восемьдесят долларов. То есть экономия получалась целых двадцать долларов. Они вставили сим карты в телефоны и отправились в НетКост маркет.

Переходя Девятнадцатую авеню, они заметили, как навстречу им с пакетами направлялись Дмитрий и Аня.

– Вы куда уже успели сгонять? – удивился Сергей, когда они поравнялись.

– Да мы из русского магазина идём, затарились там. Нам наша хозяйка подсказала про него, – сказал Дмитрий, в руках которого было два больших пакета.

– Прикиньте, у них там есть на развес оливье, селёдка под шубой, винегрет, котлеты по-киевски, морковь по-корейски, квашеная капуста, солёные огурцы. И на всё одинаковая цена в шесть долларов за фунт на холодные закуски, и по семь долларов за фунт горячих закусок, – Аня была просто в восторге, что здесь имелся магазин с готовой русской едой. Сама она готовила не очень качественно.

– А я решил еще два баллона кваса взять: Рижский и Квас Тарас какой-то. Плюс Карлсберга пара бутылок у Ани в пакете еще, – поведал Дмитрий.

– Квас Тарас украинский что-ли? – решила уточнить Барбара.

– Наверно, – ответил Дмитрий. – Я так понял, там помимо русских товаров, есть еще и из других стран бывшего Советского союза.

– Блин, а я вот готовые закуски не люблю в магазинах покупать. Однажды покупал винегрет в Магните, дак там наполовину заветренные старые ингредиенты были. Навалили там зелёного гороха да старой картошки. Уж лучше самим готовить. Да, Барбара? – Сергей посмотрел на свою девушку.

– Да, ты прав, – кивнула она без лишнего удовольствия, не забыв их не самый приятный разговор, состоявшийся несколько минут назад.

– А вы куда рванули? – решила поинтересоваться Аня.

– Мы тоже в этот магазин. Сейчас вот недавно симки купили тут недалеко, – поведала Барбара.

– Мы тоже здесь взяли. За восемьдесят баксов две симки с безлимитным интернетом. Вы тоже ведь их приобрели? – спросил Дмитрий.

– Вы прям нас опередили, – Сергей прицокнул языком.

– Ага, надо будет номерами обменяться. Хотя я свой не запомнил еще, сейчас посмотрю, – Дмитрий поставил пакеты на горячий асфальт, достал телефон и стал делать запрос, чтобы узнать свой номер.

– Да ладно, потом ВКонтакте отправите свои номера. Идите домой, а то на жаре сейчас ваши салаты протухнут, – усмехнулся Сергей.

– Точно, ты прав. Ладно, мы пойдем, – Дмитрий взял свои пакеты, и они с Аней уже начали было удаляться, но их остановила Барбара.

– Можете к нам сегодня зайти – у нас хозяйка на весь день ушла по делам, – предложила она. – Посидим, обсудим дела.

– Хорошо, мы придём, – пообещала Аня.

– И я тебе твою шляпу верну, которая у меня в чемодане лежит, – добавил Дмитрий с улыбкой.

– Ладно, – Сергей улыбнулся в ответ.

– А у них, как я заметила, идиллия, – сказала Барбара, когда Дмитрий с Аней отошли на достаточное расстояние. – Так качественно действуют, даже нас опережают по списку дел.

– Ну, у нас, я надеюсь, тоже всё хорошо. Мы же выяснили, что ты больше не будешь проситься в такси. Или в следующий раз ты на такси поедешь, а я на метро с бомжами? – Сергей решил подколоть Барбару.

– Я бомжа с собой прихвачу в такси, чтобы у нас баланс соблюдался, – решила немного в шутку и с сарказмом сказать Барбара.

Сергей на это громко рассмеялся.

– Тогда освежитель воздуха бери или свои духи, – добавил он сквозь смех. – На самом деле хорошая шутка. Мне понравилось. Иногда такие острые шутки очень в тему.

– Спасибо, – сказала Барбара, слегка улыбнувшись.

За этими нелепыми разговорами они успели дойти до НетКост Маркета и зайти внутрь. Первое, что бросилось в глаза в магазине, это то, что в нём присутствовали как органические овощи и фрукты, так и неорганические. Органические, конечно же, стоили дороже. Барбара увидела упаковку вишни с листьями за девять долларов и решила положить её в тележку для продуктов. Сергей же взял три фунта картофеля, немного моркови, помидоров, огурцов и лука. Все овощи были органическими. Барбара прихватила еще упаковку клубники. Когда они забрели в отдел пива, она обратила внимание, что здесь присутствовало и русское пиво.

– Смотри, тут Балтика 2, 3, 4, 6, 7, 8, 9 есть, плюс Жигулевское, – сказала Барбара, глядя на высокие холодильники с пивом.

– У нас даже, наверно, все номера этого пива не найдешь, а тут есть. Хотя, мне Балтика никогда не нравилась. Не моё это пиво, – сказав это, Сергей даже немного поморщился.

– Ну, вон, здесь и Карлсберг есть, и Хейнекен, и Стелла Артуа, и Бадвейзер с Миллером.

– Давай сегодня не будем пиво покупать. У нас вообще сейчас в квартире продуктов нет. Потом купим, – с этими словами Сергей отправился в кондитерский отдел, где располагались русские конфеты.

Подойдя к одной полке, он просто замер.

– С ума сойти, тут есть Русский сувенир от Пермской кондитерской фабрики, – он держал в руках коробку конфет и не скрывал своего восторга. – Я даже не помню, когда в Перми их в последний раз ел, так как не замечал их в магазинах, а тут в Бенсонхерсте в Бруклине я их нахожу. Я в шоке.

Барбара подошла и тоже взяла одну упаковку этих конфет.

– Здесь ведь написано Русские традиции, а не Русский сувенир, – подметила она.

– Они раньше Русский сувенир назывались, это сейчас название поменяли. Это каждая конфетка в алюминиевом стаканчике, а сверху она посыпана дроблеными орешками. Неужели все эти конфеты на экспорт отправляют, а в Перми ничего не остаётся?

– Не знаю, я вообще такие конфеты никогда не пробовала.

– Я возьму коробку, – Сергей положил конфеты в тележку. – Нет, ну надо же, вкус детства вспомнить в Нью-Йорке.

– А вдруг их качество изменилось в худшую сторону с годами, как это обычно у нас бывает? – улыбнулась Барбара.

– Тогда они меня очень разочаруют.

После этого они прошлись еще по другим отделам магазина, где добавили в тележку упаковки сыра и колбасы, дюжину органических яиц, буханку русского белого хлеба, коробку одесского сока, пачку вологодского сливочного масла, целую курицу, майонез, рижскую сметану и упаковку эскимо из четырех порций. Также Барбара уговорила Сергея приобрести готовый жёлтый рис со специями, чтобы сразу что-то поесть, а не готовить, а также блинчики с творогом. На кассе итоговый чек составил 163 доллара, учитывая налог с продаж, который начисляли только на готовые блюда. Никаким НДС и в помине не пахло. В квартиру Дэни они шагали с четырьмя пакетами продуктов: по два у каждого.

Когда они вернулись и выложили содержимое пакетов, то поняли, что надо еще зайти в аптеку и купить средства гигиены. Оказалось, что зубная паста, которая в России имела название Бленд-а-мед, здесь называлась Крест. После похода в аптеку они позавтракали жёлтым рисом, потом Сергей включил ноутбук в гостиной, и они стали просматривать варианты аренды жилья в городе. У Барбары по этому вопросу было своё чёткое мнение.

– На Манхэттене сначала варианты посмотрим? – спросил Сергей, когда Барбара отошла на кухню за стаканом сока.

В этот момент Сергей включил вентилятор и направил его на себя. До этого он съел одну конфету Русских традиций, и она ему понравилась.

– Я же тебе говорила уже, что я присмотрела свободный вариант в Щепке.

Сергей вбил в Гугле адрес этого здания и увидел на одном из сайтов, что в этом доме сейчас сдаются две квартиры на 8 и 22 этажах соответственно.

– Ну, здесь есть за 4400 и за 9750 долларов аренда, – сказал Сергей, когда Барбара к нему подсела на диване справа, и поток вентилятора стал дуть теперь только на неё.

– Открой планы квартир и проверь, какая площадь у каждой из них. Я в прошлый раз смотрела на каком-то другом сайте, где не было такой информации.

– На 8 этаже одна спальня и 980 квадратных футов всего, а на 22 две спальни и 2321 квадратный фут, – Сергей параллельно менял вкладки этих квартир в браузере и показывал фотографии, сделанные маклерами по недвижимости.

Если на 8 этаже виды на Мэдисон авеню и Эмпайер Стейт билдинг не сильно впечатляли, то на 22 было всё по-другому. Эта квартира имела небольшой балкон и панорамные окна в гостиной на три стороны: Восточный Мидтаун и Крайслер билдинг слева, а также виды на юг Манхэттена. Из кухонного окна можно было наблюдать, как машины следовали на север вдаль по Мэдисон авеню.

– Слушай, на 22 этаже посимпатичней вариант будет, – улыбнулась Барбара, у которой и в Перми была солидная квартира на 13 этаже с широким балконом. К хорошему всегда быстро привыкаешь.

– Ну дак и цена больше чем в два раза. Тебе действительно охота за такие бабки снимать квартиру? Это ведь на самом деле очень дорого.

– Мы комнату у Дэни сняли на десять дней. После этого ты хочешь еще где-то снимать что-то подобное? Десять дней на самом деле очень быстро пролетят, – Барбара была очень категоричной.

– Всё равно это дорого, – возразил Сергей.

– Ну ты посмотри, какие виды открываются с этого балкона. Неужели тебе неохота просыпаться с такими видами на город?

– Надо сначала посмотреть квартиру в реальности. Вдруг эти маклеры отредактированные фотографии выложили. И кстати, как мы попадём в эту квартиру? Зайдем в фойе, поздороваемся с дорменом, и он нас выставит. Что мы будем делать? Мы даже правил аренды в этом городе не знаем.

Барбара немного призадумалась. Сергей действительно важный довод кинул. Они не знали, как вести общение с собственниками и маклерами по недвижимости, они не знали, какие документы нужны для подтверждения их финансовой состоятельности, они практически ничего не знали.

– Вспомнила, – вдруг Барбара прозрела, отпив глоток сока. – Я видела одно видео, когда тебя не было дома, где один мужик рассказывал о квартирах на Манхэттене по-русски. Он работает маклером по недвижимости здесь. Денис Гуцелюк его зовут, кажется. Дай, я проверю в интернете, что нам подскажет Гугл по его имени, – она подсела еще ближе и сама стала печатать имя и фамилию этого человека, чтобы узнать о нём информацию.

Оказалось, что у Дениса Гуцелюка был свой сайт с контактной информацией. Барбара зашла на его страницу в фейсбуке и от имени Сергея написала ему сообщение, что нужна его помощь в аренде квартиры в здании Щепка.

– Надеюсь, быстро ответит, – сказала она.

– Откуда у тебя такая память на имена, а? – удивился Сергей.

– Просто он несколько раз произносил своё имя в том видео, плюс в описании к самому видео тоже была указана о нём информация, – поведала Барбара.

– Иногда твоя решительность и инициатива очень полезны, – улыбнулся Сергей.

– У меня был прекрасный наставник, – Барбара улыбнулась в ответ.

До знакомства с Сергеем Барбара была в какой-то степени скромной, не всегда уверенной в себе девушкой. Можно смело утверждать, что благодаря Сергею в её темпераменте добавилось больше упрямости, больше решительности, больше смелости, больше уверенности в самой себе. При нём она стала раскрывать свой внутренний потенциал, о котором раньше даже не подозревала. С одной стороны это было плюсом для неё, но с другой, это было иногда минусом для Сергея, ведь теперь в каких-то вопросах он уже не мог её убеждать.

Что ему в ней точно нравилось, это то, что она являлась личностью, с которой было интересно вести общение. Если бы она не являлась интересной личностью, то Сергей вряд ли бы после их знакомства в галерее её родителей завязал бы с ней отношения. Барбара сумела заслужить уважение в глазах Сергея, как и Сергей в её глазах.

Надо также заметить, что Сергей обладал каким-то невидимым обаянием и умел располагать к себе скромных людей так, что они после общения с ним чувствовали себя уверенней. Первостепенная зажатость куда-то пропадала. Так было в университете с несколькими его коллегами по учебе, так было и с одним коллегой по работе, который был в какой-то степени скромным парнем в очках. Сергей знал об этой своей особенности темперамента и почти всегда замечал это, когда это происходило.

Однажды он проходил мимо памятника жертвам катастрофы при падении самолета в Перми в 2008 году, и там стоял мужчина с велосипедом, которому на вид было 37 лет. Сергей решил подойти к нему и поделиться воспоминаниями об этой трагедии. Мужчина сначала был скуп на общение, осторожничал, но после пятнадцати минут он стал более открыто рассказывать свои впечатления и даже поведал кое-какие истории из жизни своей семьи и друзей. После их тридцатиминутной беседы оба разошлись по своим делам с приятным послевкусием от этой встречи, а ведь вначале мужчина даже не горел желанием общаться с незнакомым человеком.

– Так, ладно. Теперь надо поискать информацию о New York Explorer Pass, который позволяет посещать со скидкой туристические места, – Сергей снова занял своё место за ноутбуком, а Барбара отправилась в туалет.

Выяснилось, что этот пропуск позволял на выбор определить десять мест для себя, которые ты хочешь посетить. Стоил пропуск 279 долларов. Действовал он в течение тридцати дней с момента первого прохода на один из выбранных туристических объектов.

Сергей выбрал для себя посещение смотровой площадки на Эмпайер Стейт билдинг, посещение смотровой площадки в Рокфеллеровском центре, поездку на туристическом автобусе по Манхэттену, круиз на остров Свободы, где располагалась статуя Свободы, и остров Эллис, круиз по Гудзону и Ист риверу, посещение смотровой площадки на Башне Свободы, построенной взамен Башен Близнецов, а также посещение музея 11 сентября, музея города Нью-Йорка, музея кино и телевидения в Квинсе и музея транспорта в Бруклине. Барбара, когда вернулась из туалета, выбрала почти всё тоже самое, за исключением посещения музея кино и телевидения в Квинсе и музея транспорта в Бруклине. Вместо этого она добавила посещение музея Гуггенхайма и музея американского искусства Уитни, ведь ей было интересно посмотреть на живопись, собранную в музеях Нью-Йорка.

После оплаты картой на их электронные почты пришли ссылки на эти пропуска, которые можно было использовать с телефона, но также их рекомендовали распечатать на всякий случай. Они решили, что не стоит пренебрегать этой рекомендацией. Потом они обязательно всё это распечатают.

Когда Сергей выключил ноутбук, они неожиданно услышали, что по домофону к ним кто-то звонит в квартиру.

– А кто это может звонить? – удивился Сергей.

– Это Дима с Аней. Забыл, что я их пригласила сегодня?

– Ааа…, – протянул он и пошел узнать, кто звонит.

– Who is it? (Кто это?) – спросил он серьезным голосом, нажав кнопку и пристроившись к микрофону. Домофонных трубок, как в Перми, здесь не было.

– Уже забыли, что нас пригласили? – ответил Дмитрий вопросом на вопрос.

– Поднимайтесь. Я думал, это кто-то другой, – сказал Сергей.

Когда он открыл дверь, то сразу заметил, что у Дмитрия была в руках его шляпа, которая лежала в чемодане Дмитрия при полете через Атлантический океан.

– Держи, – Дмитрий надел шляпу на друга. – Мне чужие шляпы не нужны. Да я их и не носил никогда, – улыбнулся он.

– У вас здесь просторно, – заметила Аня, когда уселась на диван в гостиной. Барбара в этот момент тоже туда уселась вновь.

– А хозяйка долго еще не вернётся? А то увидит тут, что вы тусовку устроили, и скажет вам убираться, – решил пошутить Дмитрий.

– Она добрая у нас, всегда улыбается. Да к тому же, по условиям аренды не написано было, что к арендаторам не имеют права приходить друзья, – сказала Барбара. Про то, что Дэни употребляла антидепрессанты, она решила тактично умолчать.

– Вы смотрели уже в интернете, где будете жильё снимать? – спросил Сергей. Шляпу он пока снимать не стал.

– Мы, знаете, на какое объявление наткнулись? Всего за 175000 долларов в районе Ист Нью-Йорк продают квартиру в каком-то старом доме 1905 года постройки в кооперативе. Купить что-ли, – поведал Дмитрий с небольшой улыбкой.

Сергей после этих слов достаточно громко рассмеялся, что даже шляпа упала с его головы на пол.

– Серёжа, что смешного, я не пойму? – немного смутилась Аня.

– Вы совсем сбрендили? – произнес Сергей сквозь смех, подобрав шляпу. Все это время он находился посереди комнаты.

– В смысле? – не понял Дмитрий, скривив брови, который стоял справа от него.

– Ист Нью-Йорк, Браунсвилл, Ист Флатбуш, Краун Хайтс, Бедфорд – Стейвесант – наиболее чёрные и криминальные районы Бруклина. Вы хотите, чтобы вас там убили?

– Да ладно? Серьёзно? – удивилась Аня, сидя рядом с Барбарой на диване возле вентилятора. – Я думала, чёрные только в Гарлеме и Бронксе тусуются.

– Они по всему городу живут. Только на Статен Айленде их не так много, – возразила Барбара. – Интересно, а есть Западный Нью-Йорк, если есть Восточный? – добавила она.

– Есть. В Нью-Джерси находится, – ответил Сергей.

– И что делать тогда? – спросил Дмитрий, начав расхаживать по гостиной.

– Только аренду искать, – сказал Сергей. – Кстати, на какой улице вы видели этот дом, где хотели купить?

– 17 Пенсильвания авеню, – Дмитрий проверил на телефоне эту информацию. – Там такой адрес.

– В том районе еще где-то депо метро есть, я помню, – после этих слов Сергей решил снять шляпу и положить её на журнальный столик. – Жарко всё-таки, капец. Что на улице, что в квартире. Хоть весь день сиди под вентилятором.

Он отправился в съемную комнату, чтобы принести второй вентилятор.

–Ну, значит, это точно плохой район, раз там не только надземные линии, но и целое депо, – усмехнулся Дмитрий. Ему было не так жарко, как остальным.

– Да, я согласна. Сейчас очень жарко в городе. Хорошо, что мы купили кваса с пивом, – добавила Аня, при этом сидя у вентилятора, звук которого был достаточно тихим.

В это время Сергей вытащил дополнительный вентилятор и воткнул его в розетку. Поток воздуха он направил на себя. Дмитрий всё же решил пристроиться рядом.

– Ох, не дай бог, электричество в такую жару отключат или проводку замкнёт, – пошутил Дмитрий.

– Я тогда ванну с холодной водой наберу и в неё залезу, – нашлась Аня.

– А я в холодильник, – улыбнулся Дмитрий.

– Что ты там делать будешь, если электричества не будет? – Сергей решил поддеть друга за невнимательность.

– А, да, точно. Забыл, – Дмитрий слегка рассмеялся.

– Кстати, после покупки квартиры надо каждый год платить налог на частную собственность в размере 1,64 процента от рыночной стоимости, – поведал Сергей. – Это нам наша хозяйка сказала.

– А это много разве? – спросила Аня, которая с математикой часто не в ладах была.

– Ну, представь, что квартира стоит 2 миллиона долларов, и в год тебе надо будет платить за неё…, – Сергей сходил за телефоном в комнату, – 32800 долларов, – посчитал он.

– Ого, нехилые суммы, – сказал Дмитрий.

– Вот и за ту рухлядь за 175000 пришлось бы платить 2870 в год. В которой, к тому же, скорее всего, еще живут тараканы и мыши.

– Подожди, может быть, с квартир в таких старых домах 1905 года постройки уже не берут налог? – возразила Барбара.

– Я не знаю.

– А в России сколько процентов такой налог? – спросила Аня у Сергея.

– Я не помню, там процент каждый год меняется, как и здесь, думаю. Толи от кадастровой стоимости это высчитывают, толи от инвентаризационной. Ты сколько платила за свою квартиру в Перми в год? – спросил Сергей у Барбары.

– Где-то 1800 рублей в последний раз, – ответила она.

– А от какой стоимости тебе высчитывали? – спросила Аня, которая и в знаниях налоговой системы тоже была не сильна.

– Если честно, я не помню. От инвентаризационной, вроде. Фишка еще заключалась в том, что эти налоговые бумажки приходили в конвертах из Уфы. Как будто Пермская налоговая находится в Уфе, – улыбнулась Барбара.

– Это вообще позорище, на самом деле, – сказал Сергей.

– В Перми бумаги нет, чтобы напечатать эти бланки или чернила закончились, – засмеялся Дмитрий.

– Полный бред, – добавил Сергей.

– Этот налог на имущество физических лиц, кажись, только в городском бюджете остается, насколько я помню? – спросил Дмитрий, немного усомнившись в своих знаниях.

– Да, это так. Плюс, в крае полностью еще остается транспортный налог, включающий помимо платы за личные автомобили, плату за самолёты и яхты, которые чаще записывают на оффшоры, чтобы не палиться, налог на имущество организаций, земельный налог, налоги, полученные от УСН, и сбор за пользование объектами животного мира. Остальные налоги только частично остаются в крае. Всё остальное уезжает в Федеральный бюджет в Москву, – поведал Сергей.

– Да, сколько налогов, охренеть просто можно, – развел руками Дмитрий. – Я уже про них всех подзабыл.

– А что за сбор за животных? – решила уточнить Аня.

– Это если ты хочешь убить медведя, то должен заплатить краю за него в виде получения лицензии на его убийство, – ответил Сергей.

– Ни фига, – удивилась Барбара. – С каких это пор медведи стали собственностью регионов? Они что их приватизировали что-ли? Вон сходил в лес, застрелил мишку, да увёз на Камазе.

– Как ты в Камаз такую тушу поднимать будешь? – спросил Сергей.

– Ну, а куда его еще?

Этот вопрос все оставили без ответа.

– А вы заметили, что в чеках не указывается НДС, как у нас, а только налог с продаж? Или это одно и то же? – решил поинтересоваться Дмитрий.

– Чисто технически это разные налоги. НДС начисляется на всех стадиях производства товара, и на самом деле, на выходе он получается больше, чем 20 процентов. Это обдираловка, конечно же. А налог с продаж здесь всего 8,875 процентов, и он не облагается на продукты, а только на готовые блюда, если вы, например, покупали оливье сегодня. И начисляется он только один раз и на кассе, поэтому его и не вписывают в ценник на полках. Ну, еще на одежду дороже 110 долларов берут этот налог. Лекарства налогом не облагаются, – сказал Сергей.

– Зато здесь большие подоходный налог и налог на частную собственность, – возразила Барбара.

– Зато здесь нет транспортного налога, а только акцизы на бензин, и вообще нет столько акцизов, сколько у нас, – возразил Сергей в ответ. – К тому же, в России налоги примерно одинаково на всех распределяются в зависимости от потребностей, а здесь, кто богаче, тот и платит больше. Потому что здесь больше прямых налогов, а не косвенных.

– Интересно, а юридические лица, какие здесь налоги платят? – задался вопросом Дмитрий.

– Я не знаю, я этот вопрос не изучал. Но не думаю, что больше, чем в России.

– Я тоже так думаю, – сказал Дмитрий.

– Блин, я иногда чувствую себя полной дурой, когда вы на такие темы общаетесь, – вставила Аня.

– Все не обязаны знать эти темы. Не упрекай себя, Аня, – сказал Сергей, посмотрев на Аню одобряюще.

– Я это понимаю, но все равно хотелось бы тоже поддерживать беседы…

– Давайте, если завтра не так жарко будет, сходим на какую-нибудь из смотровых площадок на Манхэттене, – предложила Барбара всем.

– А вы этот пропуск приобрели уже? – спросил Дмитрий.

– Да, я тебе ссылку кину на их сайт, – сказал Сергей. – И скажите номера своих телефонов.

Они обменялись своими нью-йоркскими номерами телефонов, и Дмитрий с Аней засобирались уже уходить.

– До завтра тогда, – сказал Дмитрий, когда они стояли в проходе двери в квартиру.

– Я надеюсь, вы эту квартиру в Ист Нью-Йорке не станете покупать, – улыбнулся Сергей.

– Да нет, конечно. Будем в аренду искать, только хрен знает где, – произнес Дмитрий.

– Мы уже присмотрели один вариант. Если что, то и вам подскажем, – добавила Барбара.

– Пока, – сказала Аня, и они с Барбарой поцеловались в щеки на прощание.

– Смотри, как дешево в чёрных районах продают квартиры, – заметил Сергей, когда они остались вдвоём в квартире.

– Кто захочет, кроме чёрных и латиноамериканцев, жить в таких районах. Я думаю, никто не захочет ходить по улицам и оборачиваться, чтобы не получить шальную пулю или тычок ножом в бок.

– В таких районах всегда надо носить волыну при себе, даже если это запрещено по городскому закону.

Они решили пойти на кухню и приготовить себе какой-нибудь обед. Придётся привыкать к этой жаре и влажности, которая на самом деле бывала точно такой же и в Перми иногда. Также еще предстояло отходить от джетлага.

Глава 6

В субботу днём, но уже в Перми, Константин Таранов, подпольное казино которого ограбили Сергей и компания, сидел в офисе своего давнего друга Иннокентия Оспешинского. Предстояло обсудить текущие дела, а также подумать, как дальше действовать. В такой беседе без спиртного было не обойтись. На рабочем столе Иннокентия вместо ноутбука стояла бутылка коньяка, нарезанный дольками лимон, а также плитка горького шоколада. Иннокентий достал две рюмки из ящика стола и отправился в туалет, чтобы их сполоснуть. Он ими пользовался крайне редко, поэтому они немного запылились.

– Ну, как у тебя продвигаются дела по поиску этого придурка крупье, с помощью которого те паршивцы смогли тебя обчистить? – спросил Иннокентий, когда вернулся за стол и стал разливать коньяк.

– Да, не особо успешно. Уже прошло два с половиной месяца, а толку никакого. Парней своих я тогда потерял, я тебе рассказывал…

– Это ты про тех, которых на крыше убили? – перебил Иннокентий.

– Именно. Они у меня были одними из лучших, а в итоге одного застрелили, а второго сбросили с крыши, – Константин чокнулся своей рюмкой с другом, и сразу поморщился после выпитого. Пришлось быстро закусывать лимоном. – Хороший коньяк, крепкий такой.

– Да, мне тоже нравится эта марка, – подтвердил Иннокентий. – Мои ребята, которые следили за тем юристом, тоже его потеряли. С работы он уволился. Я уже с другими юристами общался в той строительной конторе по поводу своего торгового центра. Неужели молодежь нас начинает обыгрывать, и наше время проходит?

– Да ни хрена. Наш век еще не закончится лет двадцать. Старые правила все еще за нами, но в этой ситуации я, конечно, дал маху. Я давал задание другим своим ребятам пройтись по соседям, где жил этот Телегин, чтобы предложить им денег, если они увидят этого придурка, чтобы сообщить мне, дак никто дверь не открыл.

– Сейчас люди осторожными стали – кому попало двери не открывают. Никому уже не доверяют, не то что раньше, – Иннокентий решил разлить сразу по второй рюмке.

– Там с этим подъездом еще одна ситуация приключилась, – продолжил Константин, – ребята у меня маленькую камеру поставили в подъезде, и через два дня пришли алкаши бухать в подъезд и сломали её.

Иннокентий слегка улыбнулся после слов друга.

– Не везет, Костя, не везет.

– Я вообще не понимаю, что за народ у нас в городе живёт. На улице лето, а они пьют в подъезде. Раньше ведь всегда только во дворах пили, а тут в подъезд припёрлись.

– Дождь, наверно, был. Сейчас какой-то циклон накрыл город. Сам никогда не любил дождливое лето, – Иннокентий опрокинул вторую рюмку коньяка и закусил долькой шоколада. – Я помню детство, когда рос в бараке, дак почти каждый день кто-то пил во дворе. Играли в карты, домино, лото. Весело было. Нам, пацанам малолетним, иногда самогона немного наливали. Единственное было плохо, что канализации не было. Зимой ходить в туалет практически на улицу было не особо приятно.

– Да и запах этот. Та еще награда за смелость, – усмехнулся Константин, снова закусывая лимоном, сок от которого брызнул ему прямо на пиджак. – Вот черт, у тебя есть салфетка?

– Сейчас достану, – Иннокентий встал из-за стола, чтобы достать салфетки из шкафа, расположенного слева от окна.

– У тебя тут прямо есть удобства на все случаи жизни, – сказал Константин, вытирая пиджак салфеткой, которую только что передал Иннокентий.

– Это секретарша как-то покупала, а я ими почти не пользуюсь.

– Ясно. Я дак, когда вспоминаю детство, то сразу первое всплывает, как я со старшей сестрой коров пас в поле. Уходили с раннего утра, брали немного еды и до вечера оставались там. Собака с нами еще бегала. Ляжешь в поле на траву, смотришь на небо и думаешь, что всё хорошо будет впереди, – Константин после этих слов заломил руки за голову и скрестил пальцы. – А потом еще сено косил литовкой.

– Тебе сколько тогда лет было? – решил уточнить Иннокентий, параллельно в этот момент убирая ножом косточки из дольки лимона.

– Десять. Сестре – четырнадцать.

– Она у тебя всё еще в Витебске живёт?

– Да. Как уехала в 1985м, так никогда и не было желания сюда возвращаться. Раньше-то одна страна была.

– И в гости ни разу не приезжала? – удивился Иннокентий, разливая уже по третьей рюмке.

– Ну как не приезжала? Приезжала с мужем, с этим придурком лысым. Не знаю, что она в нём нашла, в этом солдафоне. Красивая девка была, а полюбила придурка.

– Ты ревновал её что-ли?

– Ну как тебе сказать. Мать ведь у меня рано умерла, ты знаешь. Мне всего шестнадцать лет было. После этого какое-то время Люська мне мать заменяла. Я ей всегда доверял, вместе всё же росли. Она меня перед отцом часто выгораживала, когда я где-нибудь проказничал.

– Да, лучшие воспоминания всегда из детства.

– Это точно, Кеша.

– Я тут новости в последнее время смотрю, дак ничего понять не могу. Твоё казино накрыли, мусоров стали убивать по городу, люди взрываются в тачках, какие-то алкаши на полной скорости врезаются в деревья. Лихие времена действительно вернулись. Всё по спирали идёт как будто.

– Время циклично. Надо опять со стволом за поясом ходить. Я столько денег просрал после этого ограбления. Если найду этого Телегина, то точно башку ему оторву. Прямо при всех, в этом казино.

– Пол кровью зальёшь, и костюм опять запачкаешь, – усмехнулся Иннокентий.

– Ничего, жена постирает. Она у меня тоже в последнее время обнаглела. Куда-то всё ходит со своими подругами, волосы завивает, а дома иногда пожрать нечего. Часто с ней сейчас ругаюсь. В этой маете действительно сложно уследить за жизнью.

Все проблемы Константина дружно вылезали наружу, когда он начинал расслаблять свой организм крепким алкоголем. Раньше он себе такого не позволял, но с возрастом чаще ты становишься менее строгим к себе, да к тому же с хорошим другом всегда можно выговориться. Кто, как не Иннокентий, его выслушает и даст совет или поможет делом.

– Вот поэтому я никогда и не женился. Столько нервов приходится тратить с этими бабами, – заметил Иннокентий. – Я помню, жил в начале девяностых с одной дурой, дак даже готовить толком ничего не умела. Ели мы эти ножки Буша, если помнишь.

– Ясный перец, помню, как такое можно забыть, – вставил Константин.

– У неё из этих окорочков очень странные супы получались. Всегда всё прокисало. Один раз всё протухло в холодильнике, дак даже в квартире потом воняло, когда я всё в унитаз вылил. Зато английский язык знала, – улыбнулся Иннокентий.

– Надо же. Кому он был нужен тогда?

– Один раз мы как-то к деду моему пришли, он почти всю жизнь в ОБХСС проработал, я тебе как-то говорил об этом.

– Да, я помню, – подтвердил Константин, разлив еще по рюмкам коньяк.

– Он тогда ел какую-то консерву, тоже гуманитарка от американцев. Светка, её так звали, прочитала на банке, что эти сосиски являлись собачьей едой.

Константин в этот момент слегка рассмеялся.

– Вот американцы паршивцы, собачьи сосиски в жестяных банках нам посылали, – сказал он после смеха и очередной выпитой рюмки.

– Самое-то главное, они съедобные были. Никто не отравился. Если бы Светка не прочитала этикетку, никто бы и не подумал, что это для собак.

– Да, ну и время было, – сказал Константин, взяв дольку шоколада. – Я тут подумал, может у смотрящего попросить помощи в поиске этих уродов, кто меня обчистил.

– Не думаю, что он согласится тебе помогать. Ты ему никогда не нравился. Еще с тех пор, как ты был заместителем мэра. Тем более, тем самым ты распишешься в своей беспомощности, если к нему обратишься. Давай лучше мои ребята, когда вернутся из отпуска, продолжат следить за квартирой этого Телегина. Глядишь, что-нибудь да выгорит, – предложил Иннокентий.

– Ты им отпуск даёшь? – удивился Константин.

– Все ведь должны отдыхать. Один рыбачить любит, дак уехал в Астрахань что-ли или еще куда-то, – поведал Иннокентий. – В общем, на следующей неделе они вернутся, там и посмотрим, как дальше действовать.

– Хорошо. Сделаем, как ты предложил, – согласился Константин.

Они продолжили сидеть в рабочем кабинете Иннокентия, пока бутылка коньяка полностью не опустела.

Глава 7

В пятницу Сергей и Барбара легли спать попозже, но в субботу всё равно проснулись в 4:00. Чтобы не будить Дэни своим шараханьем по квартире, они спустились на улицу на крыльцо, чтобы просто посидеть на ступеньках. Благо Вячеслав в этот момент был в сети, можно было хоть с ним попереписываться. Сим карты они с Галей приобрели, но звонить им Сергей не захотел, ведь из-за громких разговоров он мог разбудить соседей, проживавших на первом этаже. Вячеслав предложил брату посетить сегодня Эмпайер Стейт билдинг, но Сергей с Барбарой подумали, что в субботу там будет много туристов, плюс жара, поэтому они решили перенести это дело на понедельник. Там как раз обещали только 79 градусов по Фаренгейту (плюс 26,1 по Цельсию), вместо сегодняшних 87 (плюс 30,5 по Цельсию). Тогда Вячеслав предложил всем сходить завтра на пляж Брайтона, чтобы посмотреть окрестности этого знаменитого русскоязычного района, а заодно и просто искупаться в Атлантическом океане. Сергей согласился, но он знал, что они на Брайтон еще сегодня заглянут. Там имелся филиал Банка Америки, где работали русскоязычные сотрудники. Им надо открыть там счета и перевести на них какие-то свои деньги. В первый раз в банк, где только англоязычные сотрудники, им не хотелось идти. Сергей, хоть и работал в Перми в банке в отделе рисков, не знал всех терминов на английском, чтобы грамотно изъясняться. Вячеславу с Галей тоже нужно было открывать счета в американских банках, но они не захотели сегодня это делать.

Барбара же, сидя на крыльце рядом, решила проверить, что за школа находится недалеко от них на 21 авеню. Оказалось, что у этой школы были плохие отзывы в Гугле. Ученики жаловались, что учителя не уделяют им должного внимания и вообще безразличные и грубые. Плюс сами ученики друг над другом издеваются. В школе наблюдалась какая-то анархия.

– Посмотри, здесь ученики прямо в Гугле жалуются на школу, которую мы проходили мимо на 21 авеню, – Барбара протянула свой телефон Сергею, чтобы он тоже это увидел.

– Надо же, – Сергей глянул в экран. – Судя по отзывам, это не начальная школа, как я тогда подумал, а средняя. Какая-то ученица написала, что лысый физрук был очень грубым и уделял ей ненужное внимание. Эта школа – полный бардак. Когда пришёл новый директор, всё полетело в чёртовой матери. Плюс столовая слишком маленькая, – после этих переведенных с английского слов Сергей немного заулыбался.

– Тебе это забавным кажется? – удивилась Барбара.

– Да нет, просто вспомнил, что у нас один физрук в соседней школе, тоже лысый, домогался до учениц, и его посадили на пять лет за это.

– А я сразу подумала про Нагиева, когда он лысый играл физрука в сериале.

– Тут значит, тоже есть проблемы в школах, которые есть и у нас. А Дэни так хвалила свою профессию. Видимо, этот район не такой удачный, раз школа плохая.

– Меня больше удивляет, что ученики в Гугле жалуются на школу. В наше время, когда мы учились, такое сложно было представить, – заметила Барбара.

– Да у нас и сейчас, наверно, не знают, что в интернете можно такие отзывы оставлять.

– Ты проверял, тебе ответил в фейсбуке Денис Гуцелюк по поводу моей просьбы? – Барбара решила сменить тему.

– Нет еще.

Между тем, на улице уже начинался рассвет и вновь новый жаркий день.

– Может, пойдем уже в квартиру кофе попить? – предложила Барбара.

– Я пока не хочу. Хочу поискать какое-нибудь место для празднования своего дня рождения.

– Ты ресторан смотришь или бар, или клуб?

– Я ищу бар на крыше какого-нибудь небоскреба в Мидтауне, чтобы виды с открытого пространства были шикарными.

– Сейчас помогу в поиске, – Барбара тоже решила открыть карту Мидтауна в Гугле. – Тебе нужна западная сторона, восточная или центр?

– Не знаю. Если в Щепке поселимся, и всё время будем наблюдать восточную сторону, то лучше выбрать западную, поближе к Адской кухне.

– Опять ищешь криминальный район? – улыбнулась Барбара.

– Адская кухня давно уже джентрифицировалась и стала приличным районом, – возразил Сергей.

– Я шучу.

– В общем, нашел я один бар на тридцатом этаже на пересечении Седьмой авеню и Западной 39 улицы. Skylark называется, – Сергей стал просматривать отзывы этого коктейль-бара.

– Небесный жаворонок? – перевела Барбара.

– Типа того. Пишут, что отличный вид на город и хорошие напитки с музыкой. Какие-то круговые лампы хвалят. В общем, на ноутбуке еще фотографии посмотрю, сейчас неохота рыться.

Барбара вбила название бара в свой телефон и тоже посмотрела информацию об этом месте.

– Средняя оценка 4,5 из 1068 отзывов. Я думаю, это хорошее место. Это будет правильным выбором с твоей стороны, – подтвердила она.

– Посмотрю фотографии и потом забронирую столик на шестерых.

– А Дэни не пригласишь? Она классная на самом деле.

– Вряд ли она согласится. Мы только на десять дней у неё, а потом, может, никогда и не встретимся больше.

– Не знаю, я с ней хочу продолжить общение по переписке.

– Но оно же тоже вечным не будет, – улыбнулся Сергей.

– Ты такой циник, – Барбара прицокнула языком, – пошли в квартиру уже, а то сидим тут как сторожевые собаки у крыльца.

– Гав, – произнёс Сергей с улыбкой, затем поднялся со ступенек, и они отправились на кухню к Дэни заваривать себе кофе.

В такое раннее субботнее летнее утро на 78 улице не было ни души. По перпендикулярной 21 авеню, расположенной совсем рядом, за всё время, что они сидели на крыльце, проехало только четыре машины. Это место было действительно очень тихим. Не зря Дэни Дэвис указала на Airbnb, что очень любит свой дом и называет место своего проживания драгоценным камнем.

В 9:42 Сергей с Барбарой зашли за Дмитрием и Аней, и четверка друзей направились на станцию 20я авеню, чтобы доехать на метро до Брайтон Бич, где располагался филиал Банка Америки, который в субботу открывался в 10 часов и работал только до 13.

Доехав на маршруте D до конечной станции Кони Айленд – Стиллвелл авеню, они пересели на маршрут Q, чтобы проехать еще три остановки. Станция Кони Айленд – Стиллвелл авеню являлась крупнейшей надземной станцией метро в Нью-Йорке и имела аж четыре островные платформы. Эта станция была конечной сразу для четырех маршрутов. Ребята не сразу с помощью указателей смогли отыскать своё место пересадки. Также рядом располагалось одноименное депо метро.

Спустившись на улицу со станции Брайтон Бич, ребята очутились на знаменитой одноименной авеню, которую снимали в фильме Брат-2, а также снимали многие русскоязычные блогеры. По бокам этой шумной улицы располагались различные магазины, деревянные прилавки с овощами и фруктами, салоны сотовой связи, мастерские по ремонту обуви, аптеки, книжные магазины, услуги юристов, переводчиков и гидов по Нью-Йорку на русском языке. Кто-то просто стоял на улице и торговал своим барахлом. Большинство вывесок были на русском языке. Люди, проходящие мимо, тоже общались все на русском.

Ребята просто стояли рядом со станцией и разглядывали всё вокруг. Над головой в этот момент прогремел пришедший на станцию поезд. Возле обочины стоял митер – аппарат для оплаты парковки. Рядом с ним располагался контейнер с бесплатными газетами. Откуда-то начинал доноситься неприятный запах протухшего мяса с рыбой. Судя по всему, в каких-то магазинах плохо работали холодильники.

Внезапно к ним подошёл мужчина со стороны улицы Брайтон 6й. На вид он ему было около пятидесяти лет. Лицо выглядело так, как будто мужчина вчера сильно приложился к крепкому алкоголю, и сегодня наступило похмелье.

– Ребята, здравствуйте, – произнёс он. – Вы не выручите дяденьку парой долларов? У нас несколько дней назад друг умер. Такая утрата…

– Уж больно долго вы поминаете своего друга, – усмехнулся Дмитрий.

– Ну, вот такое горе у нас. Если не жалко, выручите парочкой долларов.

Дмитрий оказался в этот день щедрым и достал из кармана шортов две банкноты по доллару и передал их мужчине.

– Держите, – произнёс он.

– Спасибо, ребята. Дай бог вам здоровья. Вы туристы, да? – решил уточнить мужчина напоследок.

– А как вы догадались? – спросила Аня.

– По вам это издалека видно. Вы так с азартом всё рассматриваете, – улыбнулся мужчина и скрылся за углом.

– Что это было сейчас? – Барбара задала очень риторический вопрос. Она с Сергеем в этот момент не произнесла ни слова, а только наблюдала за этим мужиком.

– Это страны СНГ в миниатюре, – улыбнулся Сергей. – Я думаю, он наврал. Никто у него не умер. С бадуна просто человек мучается. С утра трубы горят.

– От пары баксов он богаче не станет, а мы беднее, – заметил Дмитрий. – Купит там себе какую-нибудь Боровинку или другую бормотуху, – добавил он с улыбкой.

– Я бы таким не стал давать денег. Такие еще любят сигареты стрелять, как чайки. У меня в Перми сколько раз люди просили сигарету. Я устал отвечать, что я не курю, – сказал Сергей.

– Блин, а откуда здесь вонь такая? – возмутилась неожиданно Аня. До неё очень чётко стал доноситься запах протухшего мяса, и не обращать на это внимания было уже невозможно.

– По ходу, это из того магазина, – Сергей указал рукой на мясной магазин, располагавшийся от них слева в нескольких десятках метров.

– Пойдёмте на ту сторону улицы, а то действительно этот запах только увеличивается, – согласилась Барбара.

Они перешли улицу и направились в филиал Банка Америки, который находился чуть левее, если идти в сторону Оушен парквэй.

– Не знаю, почему эту улицу многие ругают в интернете, – произнёс Дмитрий. – Обычная улица торговая, если не считать этого странного запаха. На 86й у китайцев всё тоже самое.

– Скорее всего, это туристы из Москвы пишут. Для них эта улица – олицетворение девяностых со своими большими рынками в Лужниках и Черкизово. Привыкли там к огромным торговым центрам, вот и кажется, что это прошлый век, – выдвинула свою гипотезу Барбара. – Но вот что этот мужчина так нагло вышел из-за угла и удивил своим поведением, это мне не понравилось.

– Того и гляди, что сейчас из-за угла кто-то на Москвиче сапоге выедет, – пошутила Аня, разглядывая прилавки с фруктами и овощами, где торговали в основном узбеки. На этой стороне улицы противная вонь пока не ощущалась.

– У меня в детстве был друг грузин, дак у его отца был друг, который на сапоге овощи развозил, – подхватил Сергей.

– А так вот, если подумать, где здесь торговый центр ставить? Здесь вокруг жилые дома, надземная линия метро. Здесь места-то особо свободного нет, – сказал Дмитрий.

– В Перми такие же рынки есть, только метро не грохочет над головой. Здесь можно что-то купить, но жить здесь я бы не стал, чтобы вот так из-за угла каждый раз просили по два доллара, – сказал Сергей, увидев вдали мужика с баяном, который, судя по всему, направлялся на заработки. Будет играть свои жалобные песни.

– Кстати, что вы там по поводу жилья уже присмотрели? – решила поинтересоваться Аня.

– Мы нашли маклера украинца, который живёт на Манхэттене. Буквально час назад он ответил Серёже, что в среду готов сходить с нами посмотреть квартиру, – сказала Барбара, когда они уже подошли к банку.

– Сколько возьмёт за работу? – спросил Дмитрий.

– Зависит, за сколько мы квартиру снимем. Точнее, если снимем. Примерно месячную сумму возьмёт. Если не снимем, он ничего не получит, – поведал Сергей.

– А за сколько вы хотите? – снова спросила Аня.

– За 9750 долларов, – ответила Барбара.

– Ого, дороговато. Надо что-нибудь подешевле. Пусть потом и нам что-нибудь найдет этот маклер.

– Дорого, зато виды из окна сумасшедшие, – сказала Барбара с восторгом.

– На Манхэттене что-ли? – спросил Дмитрий.

– Мюррей Хилл, район в Восточном Мидтауне, – ответил Сергей.

В банке было всего два клиента. В интернете писали, что в этом филиале грубое обслуживание, но видимо в этот день у грубого персонала был выходной. Сергей обратился к одному сотруднику, и он всё объяснил, как по заграничному паспорту открыть дебетовую карту. На счете надо было держать минимум 1500 долларов, чтоб обслуживание карты было бесплатным. Также молодой сотрудник предложил ребятам кредитные карты, но так как ни у кого не было номера социального страхования, на кредитке надо было хранить свои 300 долларов, и в месяц тратить из них только 30 процентов, тем самым нарабатывая кредитную историю. Через три дня карты должны будут прийти по почте на указанные адреса.

Через 40 минут ребята покинули это банковское отделение с оформленными картами. Сотрудник выдал им некоторые бумажки, как управлять счетами, а также подарил по три чека, которые можно выписывать, чтобы, к примеру, оплачивать аренду квартиры.

– А в интернете писали, что это плохой филиал, – сказала Барбара. – Этот Ринат всё доходчиво объяснил.

– Может, еще в соседнем Чейсе откроем счета? – предложил Дмитрий, когда они остановились возле автобусной остановки, на которой была наклеена реклама на русском какой-то гадалки.

– Я думаю, пока этого достаточно, – парировал Сергей. – Успеем еще это сделать. Надо здесь поискать, где распечатать пропуска на туристические места.

– Зачем вам распечатки, Серёжа, если можно с телефона всё сканировать? – спросила Аня.

– На всякий случай, – ответил Сергей с улыбкой.

– До пляжа не пойдёте? – Дмитрий снова искал повод, как продолжить их прогулку.

– Славик предложил завтра туда сходить, – сказал Сергей.

– Вы специально их ждать будете? – спросил Дмитрий с легкой ухмылкой.

– Охота получать общие впечатления.

– Ну ладно. Тогда до завтра. Мы с Аней прогуляемся до пляжа, а вы в салон ксерокса.

– Далеко не заплывайте, – улыбнулась Барбара.

– Хорошо, – кивнула Аня.

Сергей и Барбара направились искать место, где им могли распечатать эти пропуска, а Дмитрий и Аня пошли по улице Брайтон 5й в сторону променада Ригельмана.

– Зачем ему ждать брата? Ты же помнишь, как они повздорили, когда мы гуляли по Манхэттену, – обратился Дмитрий к Ане.

– Не знаю. Они же вроде помирились.

– Неужели он думает, что мы постоянно вшестером везде будем ходить.

– Я думаю, он за целостность коллектива. По одному мы здесь не справимся.

– Мы же не дети…

Причиной такого поведения Дмитрия являлось то, что двоюродный брат Сергея ему не особо нравился. Он его знал не очень долго, поэтому не доверял.

Они дошли до досочного променада, затем посидели немного на пляже. Купались они совсем немного и по очереди.

Глава 8

В воскресенье в полдень Вячеслав с Галей ехали на маршруте F через Манхэттен на Кони Айленд. Поездка заняла больше часа, поэтому слегка подутомила их. Когда они ехали уже в Бруклине по надземной линии, то из окна увидели, как у открытого пожарного гидранта играли дети, спасаясь от жары, а кто-то в этот момент рядом мыл свою машину. В вагоне ехало не так много народа. Больше всего выделялись две молодые чернокожие девушки в оранжевых платьях и в туфлях на каблуках. Они синхронно жевали жвачки. Куда они поехали в такое время в таких нарядах, подумала Галя. Наверно, на какую-то фотосессию или на киносъемки, предположила она. Также в вагоне сидел еще один мужчина, у которого из наушников громко играла музыка, при этом он сидел с закрытыми глазами и выглядел спящим.

В пятницу и субботу в своём номере они практически ничего не делали, кроме как сидели под кондиционером и переключали каналы телевизора. CBS, The CW, Fox, NBC, Discovery, ESPN, Showtime и даже MTV – всё надоело. Когда постоянно что-то говорят на английском без остановки, мозг уже через десять минут перестает анализировать, о чем вообще идет речь. Мозг всегда старается экономить энергию, потому что он достаточно много её потребляет, когда работает интенсивно. Единственное полезное, что им удалось сделать, это купить местные сим карты в ближайшем салоне сотовой связи, а также немного прогуляться по району вокруг отеля. Отель, хоть и был новым, но место, где он был возведен, вызывало вопросы. Вокруг было много строек и несколько надземных линий метро, от которых доносился шум. Плюс по улицам чаще всего ходило чернокожее население Лонг Айленд Сити, ведь совсем недалеко располагался район Квинсбридж, где было очень много социального жилья, так называемые проджекты. Единственными плюсами отеля были близость к Манхэттену, уютные номера, а также невысокие цены за ночь, всего 130,84 доллара, не включая налогов. Вячеслав уже начинал сомневаться в правильности выбранного отеля. Сергей там с компанией в Бруклине живет полноценной жизнью, а он со своей девушкой торчат здесь под кондиционером в этом замкнутом пространстве небольшого номера и не знают, что делать.

Поискав в интернете варианты аренды квартиры в южном Бруклине, они ничего подходящего для себя не нашли. Их знаний было недостаточно, чтобы понять, хорошее им место предлагалось или нет. Придется советоваться с братом, который более детально изучил Нью-Йорк, нежели они. Галя даже было предложила Вячеславу тоже поискать временный вариант на Airbnb, чтобы жить поближе к Сергею и остальным, но на сайте предлагались места довольно далеко от Бенсонхерста.

– Не говори им, пожалуйста, что у нас в отеле всё хреново, и нам там скучно. Не стоит Серёге давать лишний повод над нами посмеяться, – сказал Вячеслав своей девушке, когда они уже подъезжали к конечной станции Кони Айленд – Стиллвелл авеню.

– Хорошо, я тебя поняла, – ответила Галя.

Сергей с остальными в этот момент уже ждали друзей недалеко от этой станции возле знаменитой закусочной Nathan’s Famous, в которой продавали хот-доги аж с 1916 года. Каждый год здесь проводили чемпионат по поеданию хот-догов за десять минут. Цифры были просто сумасшедшими. Рекордсменом среди мужчин считался Джоуи Честнат. В последние годы он каждый раз съедал больше семидесяти хот-догов. Это было просто немыслимо. У женщин Мики Судо съедала в районе сорока этих булок с сосисками, что тоже было сложно себе представить.

Дмитрий и Аня, отстояв очередь, приобрели себе по хот-догу, Сергей взял стакан пива, а Барбара – бутылку воды.

Когда Сергей допивал своё пиво, к ребятам подошли Вячеслав и Галя. У них была с собой сумка, в которой лежали полотенца. У Барбары тоже было два полотенца, только она их положила в обычный пакет. У Дмитрия же с Аней было только одно полотенце на двоих. Покупать себе дополнительное они пока не захотели.

– Ну, как вам метро? – спросил Сергей с улыбкой у брата. – Долго добирались?

– Да вообще вилы! Больше часа пилили до этого Кони Айленда. Через Манхэттен ехали на F, – пожаловался Вячеслав.

– Вот и мы в тот раз до вас хрен знает сколько добирались с двумя пересадками, – подметил Сергей. – Теперь и вы знаете, что такое метро Нью-Йорка, а то ездили там по три станции всего.

– Сколько еще наездим, – тихонько, почти про себя, пробормотала Галя.

– Нам в какую сторону сейчас? – спросил Вячеслав у компании.

– Может быть, воды здесь купим? – предложила Галя.

– Посмотри, какая здесь очередь, – Вячеслав указал на заведение Натана, – там где-нибудь купим. Там ведь есть где купить? – спросил он у Сергея.

– Я знаю там только рестораны Татьяна, Татьяна гриль и Волна. У них, я думаю, есть.

– Ну, вот там и возьмём.

Они направились по Стиллвелл авеню в сторону променада Ригельмана, названного в честь Эдварда Ригельмана, который был президентом Бруклина в 1920е годы. Именно при его участии в 1923 году был открыт этот променад, который пользовался большой популярностью у местных жителей. Летом здесь было просто не протолкнуться. Люди со всего Нью-Йорка съезжались сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты.

Пройдя мимо парка аттракционов, они наконец-то вышли на этот променад. По достаточно широкому деревянному настилу ходило очень много людей различных национальностей. Белые европейцы, доминиканцы, пуэрториканцы, мексиканцы, чёрные, китайцы – кого только не было. Справа имелись скамейки с видами на океан. Некоторые из них были еще не занятыми. Вышки спасателей стояли практически через каждые двести метров. На самом пляже люди лежали под зонтиками или просто загорали. Кто-то играл в волейбол. На одном из пирсов присутствовали несколько рыбаков, пытавшихся что-то поймать на свои спиннинги. Посередине променада стояли железные бочки, предназначенные для мусора. В прошлом веке в этих бочках делали костёр, тем самым освещая набережную. Зимой бродяги приходили погреться возле этих бочек, приставляя к ним свои руки в перчатках с обрезанными кончиками пальцев. Над самой набережной кружилось очень много чаек. Они рассчитывали получить какой-нибудь корм от людей или сами старались поймать рыбу в океане недалеко от берега. Слева от променада располагалось несколько небольших баров. В один из них решил зайти Вячеслав, чтобы купить воды. Галя проследовала за ним. Остальные ребята остались их ждать на променаде.

– Ну, как вы вчера на пляж сходили? Много народа было? – спросил Сергей у Дмитрия.

– Мне кажется, сегодня здесь больше. Мы недолго здесь побыли. Попробовали воду на ощущения и всё. Сейчас она достаточно теплая. Правда соль остается на коже, – рассказал Дмитрий.

– А вы распечатали вчера пропуска? – спросила Аня у Барбары.

– Да, мы нашли одного дядечку уже немолодого, который нам всё сделал. Сказал, что из Беларуси сюда приехал еще в девяностые. До пенсии два года осталось. Здесь на пенсию мужчины и женщины выходят в 67 лет, и всё равно продолжают работать, так как пенсии в районе 1200-1300 долларов всего. Зато дают какие-то талоны на еду, плюс медицинская страховка бесплатная. Здесь стараются не держать деньги в депозитах, так как проценты в банках очень низкие. Люди еще в молодости покупают либо акции, либо облигации. Кто-то квартиры или дома покупает, кому доходы позволяют, а потом сдают в аренду. Люди заранее заботятся о своей старости, чтобы потом не жаловаться, что у них низкая пенсия, – поведала Барбара рассказ их вчерашнего собеседника.

– У нас в России тоже депозиты стали невыгодными. Ключевую ставку постоянно понижают, из-за этого ставки по депозитам никакие, а на кредиты проценты не снижают, – усмехнулся Дмитрий.

– Я тоже самое вчера этому белорусу сказал, – подтвердил Сергей.

Тем временем, Вячеслав с Галей, отстояв очередь, всё-таки купили себе по бутылке воды.

– Кошмар, везде эти очереди, – сказал Вячеслав, когда они продолжили свой путь в сторону Брайтон Бич.

– Зато зимой здесь голяк, – с улыбкой парировал Сергей.

– Я бы даже эти нью-йоркские зимы зимами-то не назвала. Так, наши пермские поздние ноябрьские осени, плавно перетекающие в весну, – возразила Галя. – Снега почти нет. Если он выпадает, то быстро тает. Единственное, тут сильные ветра приходят с океана. В январе-феврале из-за ветров здесь действительно некомфортно.

– Разве нас этим испугаешь? – улыбнулся Вячеслав своей девушке и сделал глоток воды. – Когда минус 33 по Цельсию или минус 25 с ветром, машину завести бывает проблема.

– С нашими зимами очень много проблем, – подтвердила Барбара.

Пройдя мимо Нью-Йоркского аквариума, они увидели, как на детской площадке Брайтон Бич плейграунд на скамейке сидели четверо мужчин славянской внешности, которым было в районе шестидесяти лет. Рядом со скамейкой находился стол, на котором стояли одноразовые стаканчики, какая-то закуска, а под столом стояла бутылка водки. Недалеко от этих мужчин играли дети.

– Да, как будто никуда и не уезжали, – произнёс Вячеслав, глядя на мужчин.

– Как им в жару водка вообще лезет в горло? – задала риторический вопрос Галя.

– А вдруг, у кого-то день рождения, – предположил с улыбкой Сергей. – Не отменять же праздник из-за жары.

– Неужели они для этого сюда переезжали? – Галя снова задала вопрос в никуда. Сама она крайне мало употребляла алкоголь, поэтому почти всегда презирала сильно пьющих людей. Особенно на детских площадках.

– Расскажи, Дима, им вчерашний случай, – предложила Аня.

– Ты про вонь на улице или о двух долларах? – решил уточнить Дмитрий.

– О двух долларах.

– Что за случай? – поинтересовался Вячеслав.

– Да вчера, когда мы приехали банковские карты оформлять, какой-то мужик вышел из-за угла и попросил пару долларов. У него там кто-то умер, дак всё поминают с друзьями, – Дмитрий вкратце пересказал то, что было вчера.

– И вы дали ему? – спросила Галя.

– Я решил дать. Он на них всё равно здесь ничего не купит.

– Никто, наверно, у него не умер. Он вас обманул, – сказал Вячеслав.

– Я тоже вчера также подумал, – поддержал Сергей.

Между тем, на том участке променада Ригельмана, который уже проходил по району Брайтон Бич, всё чаще слышалась русская речь. Из ресторана Волна играла песня Михаила Шуфутинского – 3 сентября, а также кто-то громко крикнул: «Наливай!».

Возле летних столиков, расположенных у ресторана Татьяна гриль, слышался русский мат, а также громкий хохот. Люди бурно что-то обсуждали. Официанты не успевали обслуживать требовательных клиентов. У ресторана Татьяна всё происходило примерно в том же ритме. Люди заказывали пиво, сок, а также другие алкогольные напитки. На одной из лавочек рядом с рестораном Татьяна двое мужчин играли в домино.

– Ладно, хоть никто «Тагил рулит» не орёт, – пошутил Вячеслав.

– Надо дополнить картину. Сейчас крикну, – пошутил в ответ Сергей.

– Хочешь на дебила быть похожим? – Барбара тоже решила пошутить, только над Сергеем, а не над ситуацией.

– Да ладно, я шучу. Тагил уже давно не рулит, – ответил Сергей.

Чуть дальше от ресторанов с противоположной стороны на песке была натянута волейбольная сетка. Две смешанные команды по пять человек играли друг против друга.

Ребята, наконец, решили ступить на песок и расположиться на свободном месте. Вячеслав, сняв футболку, самым первым убежал купаться. Остальные не спешили. Сергей и Барбара решили сначала позагорать, а заодно и посторожить вещи. Одной из причин, почему Сергей не спешил искупаться в океане, являлось то, что он обладал очень поверхностными навыками пловца. Перестреливаться с наемниками он не боялся, а вот утонуть – да. Единственное, на что он решился, это зайти в воду почти в полный рост. Барбара знала об этом его страхе, и подшучивать не пыталась. В шутках надо тоже знать границы. Остальные же ребята плавали столько, сколько хотели. Но это всё же был океан с сильными течениями, поэтому далеко никто не заплывал. Пару лет назад в газетах писали, что на этот пляж даже акулы заплывали. Спасатели вызывали вертолёты, всех купающихся эвакуировали, и никто не пострадал.

После водных процедур Вячеслав предложил прогуляться по Брайтон Бич авеню, ведь они с Галей там еще не было, в отличие от Сергея и остальных. Ребята согласились. Дмитрий сначала подумывал отправиться в съемное жильё, но решил остаться за компанию. Вдруг Аня в нём разочаруется или Сергей?

На Брайтон Бич авеню они вышли через перпендикулярную улицу Брайтон 6й. Всего таких улиц, пересекающих эту авеню, было пятнадцать. Первая проходила недалеко от Оушен парквэй, а пятнадцатая – недалеко от дороги Корбин Плэйс и района Манхэттен Бич. Также, между первым и вторым Брайтонами существовали улицы Брайтон 1й Плэйс и Брайтон 1й Пат. На севере района имелось еще несколько улиц, использующих в своём названии слово Брайтон. Брайтон Вок, Брайтон Лэйн, Брайтон Корт, Брайтон Роуд, Брайтон Террас, и каждые из этих названий нумеровались, образуя сумасшедшую сетку улиц сплошных Брайтонов. Незнающему человеку здесь можно было заблудиться в два счета. Тот, кто придумывал названия для этих улиц, явно не обладал фантазией.

– Действительно, правда, кто-то сказал, что здесь, как в девяностые, – подметил Вячеслав, разглядывая Брайтон Бич авеню. Вдали было слышно, как кто-то играл на баяне какую-то мелодию, а из некоторых магазинов опять пробирался запах протухшего мяса.

– Вспомни свой рынок на Гусарова. Там примерно всё точно также, – возразил Сергей двоюродному брату.

– Но ведь это Нью-Йорк. Америка. Это ведь не наша Пермь.

– Ну и что? Зачем эти лишние требования предъявлять? Зачем ярлыки навешивать? Зачем принижать значимость своего родного города?

– У нас в Бенсонхерсте на 86 улице практически всё один в один, как здесь, – Барбара решила поддержать Сергея, параллельно заступившись за эту улицу. – Только там китайцы всем заправляют.

– В принципе, если людям удобно так, почему нет? – Галя тоже приняла сторону Сергея. Вячеслав остался в меньшинстве.

– Да ладно, я просто сказал, что здесь немного старомодно. Особенно, если посмотреть на тех чуваков на противоположной стороне улицы, – Вячеслав указал на трёх мужчин, которые передвигались не сильно уверенной походкой. Один даже упёрся руками на митер, чтобы сохранить баланс.

Пройдя немного по авеню, Сергей остановился у киоска, чтобы купить газету. На выбор предлагались Русская реклама, В новом свете, Русский базар и Вечерний Нью-Йорк. Сергей решил выбрать Вечерний Нью-Йорк.

– Хочу почитать, что тут пишут, – с улыбкой сказал Сергей остальным ребятам, ведь кроме него газет никто не читал. – Можно мне один экземпляр Вечернего Нью-Йорка, пожалуйста, – обратился он к продавщице, которой на вид было 62 года.

– Пятьдесят центов, касатик, – ответила женщина с уверенным украинским акцентом.

Сергей порылся в кармане своих шортов и нашел купюру в один доллар.

– А вы не из Украины? – спросил он, протягивая купюру.

– Из Одессы я, хлопчик, но здесь давно живу, – ответила женщина и отдала сдачу монетой в пятьдесят центов.

– Ясно, спасибо.

На лицевой странице газеты был громкий заголовок: «Смерть под поездом метро». Подробности были на четвертой странице.

– Есть что-то интересное? – спросил Дмитрий.

– Как ты понял, что продавщица украинка? – спросила Барбара, которая не слышала ответа, так как окошко в газетном киоске было узким, а сама она немного отошла в сторону в тот момент.

– На, сам посмотри, – Сергей передал газету другу. – Её акцент её выдал. Поэтому я догадался. Помню, на рынке как-то покупал бруснику, дак у девчонки продавщицы был похожий акцент, – ответил он Барбаре.

Внезапно мимо компании стал проходить один молодой парень с курчавыми волосами. На вид ему было 27 лет. У него было слегка опущенное лицо, и он больше глядел себе под ноги, чем вперед. Вячеслав к нему внимательно присмотрелся.

– Артур? Это ты? – обратился он к парню.

Парень остановился на мгновение и посмотрел на Вячеслава.

– Славка? – спросил в ответ парень.

– Артур! С ума сойти. Сколько лет я тебя не видел. А здесь на Брайтоне встретились! Как вообще тебя сюда занесло?

– Да я здесь уже два года живу, – ответил Артур.

Артур и Вячеслав были одногодками. Они росли в одном дворе. Вместе играли в прядки, а потом в футбол. В детстве Вячеслав считал Артура лучшим другом. Однажды, когда им было по десять лет, они подожгли небольшой деревянный сарай, где летом спали бездомные. В тот момент в сарае никого не было, но всё равно кто-то вызвал пожарных, чтобы потушить разбушевавшееся пламя. Вячеслава с Артуром тогда никто не уличил в хулиганстве, ведь сарай они подожгли в соседнем дворе. В пятнадцать лет Артур с родителями переехал в другой район, и друзья после этого виделись буквально пару раз, и то это было в первый год после отъезда. Социальные сети в те годы были не сильно развиты, и друзья постепенно подзабыли друг о друге. Однако судьба такая штука, что может свести старых друзей самым невероятным образом.

– А ты здесь с друзьями на отдыхе? – поинтересовался Артур, посмотрев на всю шестерку.

– На самом деле не совсем так, – ответил Вячеслав.

– Старые друзья встретились. По ходу это надолго, – улыбнулся Сергей. – Мы тебя в том парке подождем, – Сергей указал рукой на Ошана плейграунд, который раньше назывался Тилоу плейграунд, который располагался в паре сотне метров от них сразу за банком Chase.

– Хорошо, мы к вам подойдём, – сказал Вячеслав.

После этого Сергей, Барбара, Дмитрий и Аня отправились к перекрестку с Кони Айленд авеню, а Вячеслав с Галей остались беседовать с Артуром.

– Это мой брат двоюродный с друзьями, – сказал Вячеслав. – А это моя девушка, Галя, – он указал рукой на свою девушку.

– Приятно познакомиться, – сказал Артур. – Тоже сюда переехали?

– В какой-то мере можно сказать, что да. А ты как решился вдруг переехать? До сих пор не могу поверить, что сейчас вижу тебя, – не скрывал восторга Вячеслав.

– Да я еще в Перми женился фиктивно, а потом играл в лотерею грин карты. У женатых пар больше шансов. Вот, выиграл с первого раза, повезло, – похвастался Артур. – Я так полагаю, среди вас никто эту карту не выиграл?

– Мы по туристическим визам приехали, – вставила Галя.

– А что вдруг? Пермь надоела? – слегка улыбнулся Артур.

– Там на самом деле длинная история. Здесь неохота пересказывать. Могу одно сказать, что повод переехать был весомый, – сказал Вячеслав.

– Понятно. Номерами, может, обменяемся?

– Да, давай, – Вячеслав достал свой телефон, чтобы обменяться контактами. – Как здесь вообще тебе жизнь за два года? Где квартиру снимаешь?

– Поначалу нелегко было. Почти здесь ничего не знал. Мы с Дашей сюда с небольшими деньгами приехали. Сняли квартиру в бэйсменте, я на стройку решил устроиться за кэш. Здесь пахать надо.

– Бэйсмент – это что такое? – решил спросить Вячеслав.

– Подвал, – ответила Галя за Артура.

– Ну, не совсем подвал. Цокольный этаж, окна есть сверху. Это один из видов дешёвого жилья тут. Есть еще варианты комнату снимать, но тогда надо с соседями жить.

– Типа коммуналки? – решила уточнить Галя.

– Типа того. На Манхэттене это распространенная тема, как и здесь, у кого с баблом туго.

– А машина у тебя здесь есть? – спросил снова Вячеслав.

– Купил себе Форд Меркурий Мистик 1999 года. Правда, с парковками постоянно проблемы.

– Мы это заметили уже. Все обочины тачками забиты, – улыбнулся Вячеслав. – Сколько на стройке платят, если не секрет?

– Примерно 2500 в месяц выходит.

– Нормально так, – прищелкнул языком Вячеслав. Он никогда таких денег не зарабатывал, если переводить в рубли, но на его счетах было почти 300000 долларов, так что грех было этому завидовать. Однако они обещали, что не будут никому рассказывать, сколько сюда денег привезли.

– Здесь этого мало, чтоб хорошо жить. Здесь надо примерно 3500-3700 зарабатывать, чтоб ни в чём себе не отказывать. Причем, это после уплаты налогов, а я за кэш работаю и налоги не плачу.

– А жена ваша не работает? – спросила Галя.

– Мы уже планируем разводиться. Я говорил, что фиктивно женился. Она тоже не так много получает.

– Ты грин карту получил, почему не пошёл на какую-то более престижную работу? – Вячеслав нашел еще один вопрос для старого друга.

– Для хорошей работы нужен качественный английский, а ты же помнишь, как мы его в школе учили. Простыми фразами я могу еще объясняться, а дальше уже словарного запаса не хватает.

– Понятно, – протянул Вячеслав. – Значит, у вас тут даже подвалы сдают?

– Не только подвалы. Иногда даже маленькие комнаты без окон, которые раньше гардеробными были.

– Охренеть.

– С подвалами тут, правда, одна проблема есть. Если помнишь, в 2012 году здесь был ураган Сэнди…

– Я слышала, – перебила Галя.

– Дак вот мне местные рассказывали, что все подвалы у людей затопило, все коммуникации вышли из строя. А жильё застраховано не было. Электрические трансформаторы взрывались, пожары были. Особенно на полуострове Рокавэй много домов частных сгорело.

– Я даже не знаю, где это, – с улыбкой сказал Вячеслав.

– Это в Квинсе, недалеко от аэропорта Кеннеди. Вообще какой-то апокалипсис был. Метро, автомобильные тоннели, всё затопило. Машин много повредило, когда деревья на них повалились. По Кони Айленду чёрные с мексиканцами с пистолетами ходили мародерили. Грабили людей, магазины, дома. Люди жили как в фильме-катастрофе.

– Кошмар, – вставила Галя.

– На одной из подстанций Кон Эдисон произошёл взрыв, и 250000 людей без электричества остались. 31 октября это всё случилось, у людей еще и отопления не было. Так что, в подвалах иногда не совсем безопасно.

– Как вообще люди выживали? Наверно еще проблемы с бензином были.

– За две недели вроде всё наладили. Тогда был Блумберг, порядочным был мэром.

– Ясно, – сказал Вячеслав и сделал небольшую паузу. – На Брайтоне вообще можно жить? Вонь здесь какая-то, да алкашей много тусуется. Мы здесь в основном только алкашей и видели.

– Ты знаешь, на самом деле да, алкашей здесь много. Но если закрывать на них глаза, то вполне себе нормальный район, а вонь здесь только в сильную жару. Холодильники не у всех выдерживают. А так, здесь всё родное. Родные продукты, родная речь. Правда, в последнее время узбеков здесь стало очень много. Но зато они хороший супермаркет Ташкент открыли, – Артур показал рукой на противоположную сторону улицы, где находился этот магазин на пересечении с Кони Айленд авеню. – Готовой еды нашей там очень много. Дома можно вообще не готовить. Вкусно и недорого. Сюда даже люди с Манхэттена и с Лонг Айленда приезжают, чтобы затариться. Кто сильно скучает по родине, может смело сюда селиться.

– И даже никто никого тут не обманывает? – Вячеслав обладал здравой долей скепсиса.

– Брат-2 сразу вспоминаешь? – усмехнулся Артур. – Бывает, иногда обманывают мигрантов при устройстве на работу без документов, но это редко.

– Ясненько…

– А вы уже поселились или недавно приехали?

– Да мы здесь с четверга. Думаем на Шипсхед Бэй селиться.

– Тоже неплохой район. Тоже много русских там живёт. Правда, там много кооперативных домов. Туда не всех берут.

– Понятно. Ладно, мы пойдем, наверно, а то заболтались тут. Номерами обменялись. Теперь звонить друг другу сможем, – улыбнулся Вячеслав.

– Да, звони. Помогу, чем смогу в адаптации. Больше десяти лет не виделись.

– Ага. Пока.

Старые друзья обнялись напоследок и направились в противоположные стороны.

– Надо же, какая судьба причудливая. Сколько лет его не видел, а тут встретились на Брайтоне.

– Жизнь – удивительная штука, – резюмировала Галя.

– Да, это точно. Куда там Серёга ушел с остальными?

– Вон в тот парк, за этим банком, – Галя указала на банк Chase.

– Заждались нас, наверно.

Сергей же с остальной компанией в этот момент располагались в уютном парке Ошана плейграунд, расположенном напротив театра Мастер, который раньше назывался Миллениум. Этот парк был не такой большой. По его периметру проходила бетонная дорожка, рядом с которой имелись лавочки, на которых в основном сидели пожилые женщины. Посередине имелась лужайка с аккуратно подстриженной травой. Рядом с забором, который огораживал парк, росло достаточное количество деревьев. Кое-где даже были посажены берёзы. Это место было достаточно спокойным, в отличие от шумной части Брайтон Бич авеню, где проходило метро над головой. Ребята сидели на свободной скамейке и изучали содержимое газеты. В статье «Смерть под поездом метро» говорилось, что на Манхэттене в ночное время кто-то столкнул мужчину под колеса приближающего поезда на одной из станций. Мужчина от полученных травм скончался. Полиция разыскивает предполагаемых убийц.

– Я думала, такое только в фильмах бывает, – сказала Аня, когда Дмитрий дочитал статью до конца.

– Наверно какие-то незнакомцы повздорили, и кто-то решил спихнуть другого под поезд, – предположил Сергей. – Там написано, убийца был знаком с жертвой или нет? – обратился он к Дмитрию.

– Ничего не написано.

– Мы ночью на метро катаемся, а параллельно где-то людей под вагоны скидывают. Я десять раз подумаю, чтоб еще раз в метро ночью поехать, – Барбара опять начала свою песню.

– Мы же договорились, что ты на такси с бомжем поедешь, – пошутил саркастически Сергей.

– В смысле с бомжем? – не поняла шутки Аня.

– Мы с ней договорились, что я буду на метро с бомжами кататься, а она на такси с ними же, – поведал Сергей.

– Ааа, оригинально, – Аня слегка рассмеялась.

Барбаре такой ход беседы не понравился. Она решила не продолжать общение в таком тоне.

–Нука, дай газету. Посмотрю, что еще пишут в Вечернем Нью-Йорке, – сказал Сергей и забрал газету у Дмитрия.

– Вечерний Нью-Йорк, как ассоциация с газетой Вечерняя Пермь, – подметил Дмитрий.

– Вечернюю Пермь вроде уже не печатают, – возразила Аня.

– Я не знаю. У меня бабка раньше её читала.

Полистав страницы, Сергей нашел для себя еще одну удивительную статью, как на одну женщину с третьего этажа какого-то дома из окна свалился плохо закрепленный кондиционер. Женщина с тяжелыми травмами была доставлена в больницу. Прочитав эту статью вслух, все ребята очень удивились.

– Надо же, как всё бывает. На чьи-то головы падают кирпичи, а здесь целые кондиционеры, – сказал Сергей.

– В Нью-Йоркском королевстве тоже не всё гладко, – решил пошутить Дмитрий.

– А где ты, Дима, думаешь, есть рай на земле? – задала вопрос Барбара.

– Не знаю, в Новой Зеландии, может быть, или там, на островах в том регионе.

– Да, там красиво. Я смотрела Орел и решку из тех мест, – подтвердила Аня.

– Красиво и скучно, – улыбнулся Сергей. – Вам бы там через три недели надоело от однообразия.