Улана Зорина

В твоих руках моё спасение

Пролог

Когда окутает вуалью

Млечного света землю,

Сон придет маняще и печально

Ко всем уснувшим в каждый дом,

Но после ночи сновидений

Не всем вернуться суждено

Из мира сказочных видений,

Где было тихо и светло,

Где вы любили и страдали,

Где вы о счастии мечтали,

Где было солнце – вдруг темно,

Где были люди, и вдруг —

Твари!

* * *

Когда пройдет она весь путь

В туманном мире снов,

Ее окликнуть не забудь,

Она восстанет вновь.

* * *

Что такое сон? Засыпая, человеческий разум отключается от действительности, отдыхает, перезагружается. Сновидения обычно неосознанные, словно просматриваешь фильм со своим участием. Бывают яркие, но чаще всего обрывочные и смазанные. Чем дольше и глубже разум погружается в сон, тем он необъяснимее и опаснее. Такое пограничное состояние, когда душа человека самостоятельно способна путешествовать вне физического тела, называется астральным. Эти путешествия, как правило, происходят в промежуточном слое мироздания. Астральный план представляет собой зеркальное отражение знакомого нам мира, но состоит из более тонкой материи и существует по своим собственным законам. Несмотря на это, астральная и физическая реальность тесно сплетены между собой. Все сигналы, поступающие в него из подсознания в виде эмоций, нередко воплощаются в действительность. Причём чем ярче эмоция, тем скорее она превращается в реальное событие. В свою очередь, любое физическое явление в реальной жизни так же находит своё отражение в астрале. Погружаясь в приграничное состояние, сознание вступает во взаимодействие с тонкими вибрациями, образуя своеобразную антенну, способную улавливать мимолетные обрывки обоих миров, преобразуя энергетическую информацию в наиболее эмоционально доступную – в сны. Астральные переживания прочно зависят от энергетики окружающей человека. Будь то любовь близких или ненависть недоброжелателей – все найдет свое отражение в мире снов, а также может повлиять и на реальность. Нарушение энергетики влечёт за собой массу проблем. Проснувшись, человек может ощущать себя растерянным или подавленным, если преобладала отрицательная. В то же время, наоборот, в приподнятом настроении – способном горы свернуть, если энергетика, впитанная на астральном плане, была яркой и положительной.

Следует помнить, что для неподготовленных людей, не по своей воле провалившихся в параллельный мир, существует множество опасностей. Если астральное тело отдалится от физического на приличное расстояние, тонкая нить, связывающая их, может порваться. И тогда человек не проснётся. Со стороны это будет выглядеть так, будто он впал в глубокую кому. А чуткий, оторванный от действительности разум в один краткий миг окажется заброшен за призрачную грань телесного существования. У каждого человека это свой мир, своя псевдо-жизнь, основанная и созданная обрывками и эмоциями обоих миров. Прочно опутавшая липкими щупальцами, заточившая сжавшееся сознание в кокон нереального фантастического бытия. Возможно ли вернуться в реальность, если даже не понимаешь, что спишь?!

Глава

1

Резко зазвенел будильник, вырвав её из объятий ласкового сна. Точным движением руки девушка нажала на дребезжащую кнопку и недовольно поморщилась, проклиная про себя несчастного изобретателя столь мерзкого механизма.

Катерина потянулась, испустив протяжное «А-А-А» и грациозно выгнув спину. Вставать ужасно не хотелось. С трудом разлепив тяжёлые веки, девушка раздражённо сбросила с себя одеяло и нехотя побрела в ванную.

– Господи. – прошептала, терпеливо дожидаясь, когда же наконец кран перестанет чихать и кашлять, а вода станет тёплой.

– А-а-а, как же хочется спать, – протянула Катерина, неуверенно подставляя руки под колеблющиеся прохладные струи. Вставать не охота, умываться – брр. И идти на работу – не хочется… не хочется. Не хочется! «А надо!» – мысленно одернула она себя и поплелась собираться.

* * *

Сверкающей прозрачной желтизной лучи ласково прикоснулись к спящему городу. Перламутровые солнечные зайчики весело заиграли на блестящих, умытых росой листочках. Лёгкий живительный ветерок мягко, будто играючи, разогнал последние тени ночной темноты. Сладко дремавший в колыбели ночи город медленно, но верно пробуждался. Первые прохожие, неловко ссутулившись от утренней свежести, заспешили на свои порядком надоевшие работы. Постепенно, час за часом, город наполнялся шумом. На дорогах замелькали отдохнувшие за ночь блестящие машины, деловито, не торопясь, обгоняя друг друга. Басовито заурчали грязные, никем не вымытые автобусы, грозно рыча и увозя в своих недрах толкающихся пассажиров, получивших уже с утра свою дозу негативной энергии, так густо окутавшей за последнее время истощенную атмосферу земли. Начинался новый, суетливый, впрочем, никому не нужный день.

Глава

2

Как всегда, чуть позавтракав и едва пригубив кофе (спасибо вечной диете), девушка выпорхнула за дверь. Вот уже пять нудных лет Катерина работала медсестрой в Первой городской Клинической больнице города Курска. Работала исправно, у коллег была на хорошем счету, всегда все успевала, доделывала, но в душе прочно поселилась безысходность.

В последнее время все чаще она ходила мрачнее тучи, сама того не осознавая. Из рук все валилось, а рассеянный взгляд нередко блуждал или замирал, пугая подруг своей неподвижностью. «Мужа тебе надо!» – часто шутили сотрудницы, на что та фыркала, понимая их правоту. В свои двадцать четыре девушка уже остро чувствовала гнетущее одиночество и все больше боялась остаться, в конце концов, ворчливой старой девой.

«Фу!» – Катерина скривилась. Каждый день, на протяжении последних пары лет, она обещала себе сменить эту треклятую работу в ближайшее время, но все так же не решалась. А куда ей идти, где ее ждут? Сейчас же она жутко опаздывала и, торопливо спеша за трамваем, опрометчиво не смотрела по сторонам. Пронзительный визг тормозов застал врасплох. Неизвестно откуда взявшийся бежевый, видавший виды «Москвич», не успев затормозить, на всей скорости сшиб замешкавшуюся девушку. Вместо того, чтобы остановиться и оказать жертве помощь, взъерошенный водитель, обезумев, надавил на газ и скрылся за ближайшим поворотом. Мгновенно образовалась толпа. Разом позабыв о своих делах, любопытные, гомоня, глазели на беспомощную жертву, переломанной куклой распластавшуюся на дороге. Кто жалостливо охал, кто суетливо кружился вокруг, не зная, как подступиться, чтобы помочь, а были и те, кто просто смотрели, в душе радуясь возможности получить информацию для сплетен из первых рук.

* * *

Дело о наезде поручили вести молодому следователю Лыкову. Можно сказать: настал его звёздный час.

Евгений заметно нервничал. Надев маску профессиональной суровости, он опросил свидетелей. Естественно, никто не запомнил номера автомобиля, все смотрели лишь на окровавленную жертву, чего и следовало ожидать. Расстроенный опер отправился в больницу, куда так спешила Катерина. И по иронии судьбы все-таки попала, но уже в качестве пациентки. Но и там его ждало жестокое разочарование. Тяжелораненая, опутанная проводами и капельницами девушка, не приходя в сознание, впала в кому.

«Как жаль, – огорченно пронеслось в голове. – Такая молодая, красивая…»

Как ни странно, Катерина и впрямь выглядела эффектно. Этакая рыжеволосая фурия с темными кругами вокруг глаз, с длинными слипшимися ресницами. На белоснежной мраморной коже сетка царапин, ничуть не обезобразивших аристократичное лицо.

«Вот бы увидеть ее глаза!» – завороженный опер мягко присел на уголок пружинящей койки, стараясь не потревожить призрачный покой пациентки. Внимательно вглядываясь в осунувшееся лицо, Лыков задумался. Пальцы машинально потянулись к подушке, пропустив сквозь себя прядь рыжего золота, вспорхнули к бледному лбу, кончиками прошлись по щеке до самой ямочки на шее. Опер, сам не понимал, что делает, наклоняясь к пациентке. «Катерина. Катя…» – шептали губы, будто пробуя слова на вкус. Ресницы дрогнули, или показалось? Он склонился ниже, очертив подушечкой пальца шелковистую бровь. Девушка оставалась неподвижной. «Показалось.» – сердце разочарованно ухнуло. «Да что же это со мной?» – встрепенулся Евгений. Впервые в жизни череда эмоций закружила его, всегда невозмутимого, трезвомыслящего парня. Он был растерян и испуган необычным притяжением к этой сломленной, израненной незнакомой девушке. До дрожи в коленях ему захотелось обнять ее, прижать к груди и спрятать, уберечь от всех невзгод. Сияющая незримым светом беспомощно лежала здесь, но была невообразимо далека и недоступна. Опер до скрежета сжал зубы, превозмогая душевное смятение и боль от потери той, которую даже не успел обрести.

– Кто вас пустил? Выходите отсюда немедленно! – грубо прервала его метания тучная женщина в белом халате.

– Следователь Лыков. – суетливо полез за документами побледневший Евгений. – Я веду это дело. Вы знакомы с потерпевшей? – взяв себя в руки, продолжил он.

Женщина не растерялась. Покрутив в руках красную корочку, она вернула документ владельцу и тяжело вздохнула.

– Конечно, знакома. Мы с Катенькой коллеги. Вот уже как пять лет. Такая хорошая девочка, только все не везет ей в жизни. – всхлипнула толстуха.

– В каком смысле не везет? – вырвалось и заглохло. Невезение было на лицо, то есть… – Н-да! – смешался он вконец.

– Да во всех смыслах! – не заметила его заминку медсестра. – Одна она, одинёшенька. Родителей похоронила давно, а мужа так и не нашла. Все работа и работа. А теперь еще и это… Жаль девочку. Вы уж найдите этого подонка!

– Я этим занимаюсь. – взгляд посуровел, а сердце радостно встрепенулось – одна, свободна, моя!

Медсестра ушла, непонимающе косясь на странного посетителя, продолжавшего сидеть уже на принесенном ею стуле. Почему не уходит? Чего ждет? Разве могла она понять всю бурю эмоций, охвативших молодого человека. Мужчину, никогда не любившего, а теперь потерявшего покой, не способного отвернуться и уйти, оставив за спиной кусочек сердца в неизвестности.

Дверь снова скрипнула. Евгений вздрогнул. Все та же женщина виновато мялась у порога.

– Может, доктора позвать?

– Не надо. Я уже ухожу. – Опер нехотя поднялся. – Передайте доктору, я с ним свяжусь.

– И вот еще что, – порывшись в кармане, протянул медсестре кусочек картона. – Моя визитка. Свяжитесь со мной сразу, если будут изменения.

Вперив тяжелый взгляд в растерянные глаза женщины, напряженно добавил:

– Любые изменения. – и быстрым шагом покинул палату.

– Вот это мужик! Кремень! – попавшая под харизму опера медсестра, зажав визитку в кулаке, побежала к подружкам делиться новыми впечатлениями.

Глава

3

Март в этом году выдался на редкость солнечным и сухим. Дождей давно не было, и прогретая земля пыльно шуршала под ногами. Стало уже достаточно тепло, чтобы уставшие от зимних одежд люди блаженно расправили затекшие плечи и, вздохнув полной грудью, радовались щекочущему теплому ветерку с неповторимым ароматом весны.

Утреннее солнце дорогим самоцветом сияло на бирюзовом полотне безоблачного неба. Весело щебечущие пичуги летали совсем низко, едва не задевая суетливых прохожих. Краем глаза Катерина уловила стремительное движение прямо у своей щеки и, вздрогнув, резко обернулась. Один особо смелый воробей спикировал прямо на молодую женщину и, чуть задев трепетавшим крылышком, резко взмыл ввысь, растворяясь в голубой бездне. Улыбнувшись отчаянной выходке забавного смельчака, Катерина прищурилась, стараясь проследить средь мельтешащих точек его дальнейший путь. Взлетев достаточно высоко, забияка распластал свои крохотные паруса и устремился вдаль, прямо к виднеющимся вдали позолоченным верхушкам высоченных сосен.

– Эх… – горестно вздохнула девушка, осознав тщетность своих усилий. Потерять одного в стайке подобных не мудрено, тем более на ходу. Опаздывать не хотелось, а вот и нужный трамвай. Скорей, главное успеть. И, не смотря по сторонам, опрометью бросилась через дорогу. Протяжный сигнал клаксона и визг тормозов резанули по ушам, парализуя волю. Ноги ослабели, и следующий шаг получился лишь в сознании. В ступоре, расширенными глазами смотрела, как прямо на нее неумолимо надвигается громада бежевого железа. Все смешалось в голове: «Стоять… бежать… стоять… бежать…!» Вопреки бешенным мыслям, оцепеневшее в ужасе тело не двинулось с места! Визг, перекошенное лицо небритого водителя, сильный толчок, чей-то отчаянный крик, резкая боль, и все окутала тьма.

* * *

Темно, тихо. Катерина ощущала себя как что-то легкое, эфемерное. Боли не было. Просто ничего, пустота. Первозданная, вездесущая, затягивающая. Девушка попыталась пошевелиться, но не смогла. Пыталась закричать, но не поняла, как… Поймав себя на том, что не дышит, Катерина всерьез испугалась. Сознание сжалось в дрожащий комок. Беспомощно дрейфуя в пустоте, пульсирующий эмоциями разум раненой птицей бился в агонии, пытаясь удержать себя, вырваться из прочных оков небытия, не растворившись во тьме. Толчок…еще толчок… Потерявшееся в пучине бесформенной бездны сознание чудовищным усилием воли вырвалось из тягучего мрака.

Катерина судорожно дернулась, прижимая к вискам непослушные ладони, пытаясь ослабить безжалостные молоточки. С трудом приподняв веки, девушка застонала от новой волны невыносимой головной боли. Перед глазами сияли великолепные в своем замысловатом разнообразии радужные круги. Жгучим комком тошнота подкатила к горлу. Желудок конвульсивно дернулся, и её нещадно вырвало. Тело скрутили безжалостные спазмы. Слезы, смешавшись с рвотой, хлынули из глаз.

Чуть позже, немного придя в себя, страдалица огляделась.

Очнулась она в прекрасном исполинском лесу.

– Где это я? – оторопело пробормотала, косясь по сторонам и ощупывая тело. Вроде все цело, ничего не сломано. – Чёрт…! – зашипела. На лбу красовалась чувствительная шишка.

– Как меня угораздило!? – распаляясь, вскинулась девушка и, тут же зажав ладонями рот, испуганно огляделась. Никого. Облегченно вздохнув, снова расслабилась.

Окружающая природа завораживала. Гипнотический лесной хор успокаивал мысли, убаюкивал. Шелест листвы проникал в самую глубину юной души, сливаясь со сказочным щебетом незнакомых птиц, незримым дуновением обволакивал негой, сладкой истомой, окутывал призрачной вуалью пелерины сна. Силы покинули её, веки, задрожав, плавно опустились. «Я в раю! – оформилась в голове мысль. – Только в раю может быть столь чудесно!» – и, подавшись в зеленые объятия мягкого покрова, девушка провалилась в сон.

Проснулась Катерина спокойной, бодрой, отдохнувшей.

Солнце было уже высоко. Слепящие забияки-лучи, соревнуясь, весело плясали по пушистым кронам, изредка проскальзывая сквозь листву, норовя попасть в глаза и ослепить. Катерина рассмеялась, так было чудесно! Нехотя отвела восхищенный взгляд, посмотрела вниз и… ахнула. Землю покрывал густой ковер мягкой пушистой зелени. Покров словно дышал, приоткрывая очарованной зрительнице свои разноцветные сокровища. То здесь, то там сквозь изумруд выглядывали бархатистые головки цветков небывалых расцветок. Они весело покачивались, приглашая поиграть с ними на пушистой перинке. Боясь повредить это сказочное великолепие, девушка осторожно поднялась и, аккуратно ступая сквозь цветы, двинулась к виднеющейся тропинке.

* * *

– Ничего не понимаю, – бормоча себе под нос, Катерина медленно шла по тропинке, удивленно озираясь вокруг.

– Где город, люди, трамваи? Где я? Я что, умерла, и это Рай? Чёрт возьми, кто меня в Рай пустит. – всерьез разозлилась она и поежилась. Перед мысленным взором вновь пронеслось перекошенное ужасом небритое лицо водителя «Москвича», душераздирающий визг тормозов и....

Вокруг все цвело, шумело и пело. А главное, сияло чистотой. Никаких тебе отбросов, туалетных бумажек, пакетов. Вообще нет мусора, которым так богаты леса Курска. Все деревья, как на подбор, здоровые, цветущие. Ни сломанных веток, ни гнилых пеньков. Все буквально дышало девственной первозданной красотой, струилось жизненной силой, энергией сказки. Попав в благодатную атмосферу, юная душа, любовно окутанная светом, словно губка, жадно впитывала всю прелесть и счастье, так щедро источаемые самой матушкой природой.