С подносом я гордо прошествовал мимо весёлой и многочисленной компании девчонок.
– Серебряк, пока ты не сел, захвати мне кусок буженины. Не в службу, а в дружбу, – огромный парень с серебряными удлинёнными волосами, гладко уложенными за острые треугольные уши, торчащие чуть кверху и усеянные золотыми обручальными кольцами, грубо рассмеялся.
– Лады. Только служба мне твоя не нужна, я по девочкам специализируюсь! – Грубо ответил я другу, развалившемуся в уютном кресле.
Пятеро амбалов: здоровенные, широкоплечие детины с прямыми профилями и серебряными залакированными волосами. По совместительству мои друзья, соратники, боевые товарищи, сокурсники, в обтягивающих бриджах и тёмных футболках с недвусмысленной надписью на накаченной груди «Хочу всегда!», нехотя ухмыльнулись, и продолжили поедать прекрасно приготовленные мясные блюда. Отбивные, свинина с кровью, антрекот, буженина были у нас в приоритете. Сильным мальчикам нужна серьёзная еда, да побольше. Поставив поднос с обедом на стол, я гордо понёс свою широкоплечую двухметровую фигуру к повару.
Её я приметил ещё в свой первый заход к прилавку. Она выделялась среди десятка других похожих на неё как две капли воды третьекурсниц. Высокая, стройная, ладная девичья фигурка, упакованная в тонкое обтягивающее маленькое платьице белого цвета с выдолбленным принтом «синяя роза». Девчонка приманила мой взгляд сразу. Блондинистые белоснежные волосы, подстриженные под каре, были выкрашены по всей площади рисунком под гжель – синими бутонами раскрывшихся роз. Пухлые губы напомажены фиолетовой помадой с золотистыми блесками.
Огромные груди пятого размера стояли без бюстгальтера, через тонкую ткань платья выдавались маленькие ореолы. «Девственница», – мелькнуло в моём мозгу. Аппетитная попка, длинные стройные ножки с бархатной кожей. Когда девушка двигалась, ткань обхватывала упругие ягодицы, и от них исходил зов. (Мне так показалось). Но запал я на её глаза – огромные небесно-голубые – голубая радужка была разлита по белку в форме розы с черным зрачком посередине и зелеными лепестками по краям. Длинные ресницы с густо нанесённой синей тушью хлопали по-девчачьи, когда она смеялась как колокольчик.
Пацаны быстро уловили эротический флёр, разлившийся по всему помещению. Контролировать этот момент я так и не научился за пять студенческих лет. Если хотел тёлочку, об этом узнавали все вокруг. Первым не удержался Золотарь (серебряк с золотой татуировкой хищной птицы на плече и груди):
– Серебряк, не упусти момент. Желающих много! – Братва козлоногих заржала так, что стайка девчушек оглянулась. Голубоглазка уставилась прямо на меня – сначала на грудь, затем на лицо. Этот взгляд был сродни призыву и согласию. (Я так расценил, как мужчина непривыкший к отказу).
Преодолев несколько шагов вмиг, я обнял обалдевшую девушку за талию, притянул нагло к себе:
– Милая, у меня сегодня зачёт по женским шейкам. Не против если на тебе опробую?! – Красотка только приоткрыла ротик с пухлыми губками, чтобы что-то возразить, но не успела.
Я стремительно наклонился к нежной длинной шейке, ласково провёл двумя пальцами, закольцованными простыми золотыми кругами (обручальными), а после прижался к бархатной коже губами. Секунд на десять. От милахи пахло розами и раем. Вернее, адом!
– Молодой человек, уже две минуты прошло, как вы присосались к моей шее. Вы случаем не вампир? Может, Академии перепутали? – Раздался у меня над ухом нежный грудной голос владелицы охренено чудной шейки.
Я отпрянул, вытер нервно влажные губы. Парни ржали как сивые мерины (я показал им кулак), а девки молча завидовали голубоглазой.
– Серебряк, – я протянул ей огромную ладонь.
– Кара, – ответила мягко блондинка и глянула на меня. – Как будто выстрелила в упор, серебряной огненной пулей, прошедшей насквозь через моё сердце и душу (ну если она у меня имеется, конечно, в моём мире на эту тему имелись разные соображения).
Поражённый до глубины сознания, я вернулся к столу. Плюхнулся, подцепил на вилку капусту и ткнул вилкой себе в щёку.
– Блин, во попал парняга! – Услышал я удивлённые и сочувствующие возгласы дружбанов где-то рядом.
– Да, люлец ему пришёл! И буженину забыл, – Вратарь вытащил из моей тарелки порцию буженинки, помахал сочным куском в воздухе перед моими глазами. Но мне было пофигу. Я потерял аппетит напрочь, резко встал, не глядя на парней, ничего не отвечая, нехотя отправился на учёбу.
Я сидел на паре и краем острого уха, унизанного обручалками клиентов, слушал, как распинается препод, про то, что главное правило перед началом любого соблазнения земной женщины узнать все подробности её жизни. Что она любит – духи, марки машин, наименование ресторана, любимой еды, уточнить её пристрастия в сексе, в любви, в ухаживаниях, узнать марку и бренд мужика, которого она любит или любила. Дабы не делать холостых оборотов в отношениях, нужно было сначала собрать досье на клиента. Пользоваться можно было всем – демонами-детективами, интернетом, прослушкой, программным обеспечением.
Теребил серебряные пряди удлинённых волос и вспоминал, как от Кары пахло – ягодками от помады, розами от шейки, клубничкой от волос. Мои глаза начали мутнеть, наполняясь вожделением.
Звонок не успел прозвенеть, как я уже испарился из класса. Идти было в ломы, поэтому полетел. Благо в коридоре никого – расправив огромные серебряные крылья, взлетел на два этажа выше. Припарковался. Приоткрыв дверь аудитории с третьекурсниками, моментом вспомнил, почему я не суюсь на эти этажи.
– Блин, совсем забыл. Твою за ногу! – Простонал я. – Ненавижу посещать эротические этажи Академии, где занимаются суккубы. Здесь всё напоминает о сексе. Воздух заражен вожделением, вседозволенностью и страстью. И сейчас мысли о сексе сводили с ума и заставляли мышцы паха наливаться от тяжести. Кровь от большой головы кинулась к маленькой. Если раньше я это терпел с трудом, но, не волнуясь, что обо мне подумают, то сейчас рядом с Карой я не знал как себя вести правильно, так, чтобы она не решила, что я козёл озабоченный!
Из хитпарада моих воспоминаний о факультете суккубок меня вывел голос преподавателя:
– Кара, продемонстрируйте нам, как ласкать головку пениса земного мужчины.
Блондинка легко выпорхнула к доске, села на колени перед объектом, нежно обняла пальцами ствол и облизала головку длинным розовым языком, а в довершение провела язычком по всей длине розового напряжённого пениса.
– Кааарааа! – Простонал я и невольно положил ладонь на ширинку, дабы успокоить восстающий гаджет.
Пиликанье робота-демона – образца земного мужчины привлекло моё внимание.
– Кара, робот выдаёт две ошибки. Вы перепутали точки прикасания к эрогенным зонам. Садитесь, тройка, – безапелляционно и грустно сообщил демон с янтарными глазами, похожий на человека.
В этот момент прозвенел звонок с урока.
Едва Кара выпорхнула из класса, как я поймал ёё в свои тёплые объятья.
– Серебряк, у тебя уже входит в привычку обнимать суккуба? Женщин нужно обнимать! Ты в курсе, что твоя профессия – лечить больные женские сердца и совращать чистые девичьи души?
– В курсе, в курсе. У меня к тебе дельце имеется. Скоро выпускной экзамен, не могла бы ты стать моей партнёршей на сдаче предметов?
– Каких именно? – Уточнила Кара, округляя глаза.
– Всех! Начиная от ухаживаний до секса. – Нагло ответил я, (пытаясь сохранить убегающее внутреннее спокойствие).
– Ты хочешь меня поиметь на экзамене? Звучит мило! Ты мог выбрать любую суккубку, демоницу–демонстрантку, земную женщину, а выбираешь меня? Ты конечно, имеешь право, но…
– Да, – спокойно ответил я. – Выбираю тебя.
Кара резко притянула меня за воротник белоснежной рубашки, и уставилась в мои серые пронзительные: – Глупыш, ты думаешь, раз я девственница, то будет легко? Ан, нет. Боюсь расстроить тебя малыш, но я очень привередливая зараза. Кроме этого пунктика, есть ещё одна проблемка для тебя.
– Какая? – Глухо поинтересовался я.
– Придётся поухаживать за мной. Не расстраивайся! – Кара потрясла меня за щёку, – это всего лишь до экзамена. – «Гжель» звонко рассмеялась и исчезла, оставив меня одного.
Кровь закипала, я был в бешенстве, нужно было на ком-то отыграться. Но я выбрал бескровную жизнь, поэтому выместил зло на стене, ударив её кулаком дважды.
– Я дьявольски привлекательный, обаятельный, сильный, умный, хитрый, сексуально необходимый каждой женщине и суккубке Академии бегаю как пацан-первокурсник за девчонкой с синими крыльями и рогами с милыми бараньими завитушками, золотистым хвостом, смешной причёской. Вспомнил волосы цвета – ваза гжель или горшочек гжель, кто их поймёт, глаза, чья радужка, похожа на распускающийся в июле бутон синей розы, пухлые губки, налитые соком и нежностью молодости, заметил, что яйца начинали звенеть.
Попытался понять, что чувствую к этой маленькой бестии. Раздражение – раз, злость – два, ненависть – три. И жуткое необузданное желание, отдающееся в паху, а главное, в мозгу. "Кара" – имя как вирус вгрызалось в мой мозг и отравляло моё существование.
Вспомнил, как девчонка смотрит на меня, взгляд сродни поцелую. Или я так хочу думать? Мне показалось? Да, нет, я прав. Она, как и все захотела меня! Я начал мысленно раздевать её и «любить». Бубенцы начинали звенеть капитально. Блин, Кара права, моя специализация земные женщины – замужние и не очень, счастливые и не очень, любимые и не очень, любящи секс и не очень, а не суккубки.
Я шикарный блондин с серебристой гривой до плеч, под два метра ростом, мощным спортивным торсом и супер выдающимся достоинством. У меня есть лишь один недостаток для земных красоток – серебристые бараньи рога, завитые на концах в баранку, серебряный длинный хвост, козлиные ножки ниже колен, оранжевые глаза, зачастую они носят огненный оттенок, ибо я бываю частенько возбуждён, зол, (серые – это линзы), и, конечно же, огромные серебристые перепончатые крылья.
Я дарю одиноким женщинам (заблудившимся душам) ночное счастье, взамен забираю у них сексуальную и жизненную энергию, разрушаю работу чакр – вношу дисбаланс, впутываю женщин в грехи! Не вините меня – это моя работа! Моё предназначение. Моя жизнь. Не все из нас на работе делают то, что любят, что хотят. Все подчиняются правилам, и я подчиняюсь правилам своего мира! Мой мир – Преисподняя. Я – сын Ада, служитель Дьявола, демон из рода инкубов – поглотителей сексуальной энергии. Но на свою беду люблю женщин больше, чем должен по должностным обязанностям.
А ещё – я исчезаю наутро, к счастью для женской аудитории, не ворую кредитки, драгоценности. Даже сам дарю, если крошка зашла, по нраву пришлась мне и дружку. Я – инкуб! По рождению и по специализации. Заканчиваю Академию инкубов и суккубов в мегаполисе Чертариум. Скоро сдача государственных экзаменов, диплом уже защитил. Да здравствует выпускной экзамен! Я цокнул языком, вспомнив объект, выбранный для сдачи экзамена, и исчез из стен Академии.
Игры объединяют
До ночных развлечений оставалось несколько часов, поэтому решил тупо вздремнуть. Едва голова коснулась подушки, и серебряные волосы хаотично разбежались по плечам – тоже отдохнуть – устали за день от вожделенных девичьих взглядов, как увидел её.
Кара – красивая, чуть старше той, с которой я познакомился сегодня. Эта – рыжеволосая бестия с голубыми глазами цвета моря, с пышными грудками, аппетитной попкой. Она подкралась ко мне как дикая кошка, грубо толкнула меня на кровать, сама запрыгнула сверху, фыркнула, мяукнула, прогнулась по-кошачьи, нависла над лицом огромной грудью, едва удерживаемой малюсеньким сиреневым топиком. А после – сама же положила мою ладонь себе на оголённую талию, сама же расстегнула молнию на моих брюках, сползла по мне гадюкой, прикасаясь грудью к горячей коже торса и бёдер. Я застонал в предвкушении ада.
Суккубка с сиреневыми рожками, алыми влажными губками дотронулась до головки пениса. Меня аж передёрнуло. Ласковый язык ползал змейкой по головке, по стволу, приближался к бубенчикам, снова возвращался к исходной позиции. Девушка приоткрыла напомаженный ротик и захватила всю головку целиком в своё владение. Так тепло, влажно, я не выдержал и застонал:
– Даа! Караа, да! – Закрыл глаза, в ожидании продолжения чудесного минета, потянулся к её голове, чтобы направлять девочку в столь важном деле.
В следующее мгновение вместо ласкового прикосновения меня неожиданно укусили за бубенчик. Я выругался, широко распахнул огненные глаза. Надо мной в воздухе висела Кара – сиреневые огромные крылья гневно хлопали, сиреневые рога с завитушками чуть наклонились вниз, как во время боя, длинный тонкий хвостик болтался как шнурок от проводной мышки, яростно поколачивая мои мощные накачанные бёдра. Глаза девушки метали молнии.
– Демоница чокнутая, тебе вожжа под хвост попала?
– Ага. Думал, самый умный нашёлся? Разбежался! Решил, я вот разом и сразу тебе все удовольствия доставлю? Сначала поухаживай. А я ещё подумаю. – Суккубка исчезла из виду.
– У тебя мысли такие же упрямые, как ты сама, – гневно кинул я ей в спину.
Я проснулся, открыл глаза, огляделся. Похоже, в комнате никого не было. А вообще, оказывается, хреново – это гадать на ромашке было, не было! То ли насмотрелся сегодня, как Кара лизала как черничное мороженое технический гаджет робота-человека на занятии, то ли что. Простынь в сперме. Я не понимал, занимались ли мы с Карой сексом на самом деле или мне приснилось. А вдруг Кара прилетала и имела мой мозг? Потешно!
Меня – инкуба развела суккубка. Наверное, мечтает увидеть сейчас мою недоумевающую физиономию. Был ли это реал или виртуал, я не знал, ибо суккубки умели заморочить голову даже нам!
–Детка, а сиреневые крылышки и рожки тебе к лицу! Рыженькая ты такая сочная! – Опустил глаза вниз и принял решение срочно принять ледяной душ.
Надо сказать, что суккубы и инкубы поступали на обучение с одной внешностью. После третьего курса, когда происходило распределение по специализации, нам меняли внешность согласно выбранной профессии. Судя по пышной рыжей шевелюре Кары, она выбрала специализацию – отбор энергии у мужского населения планеты Земля. Но о специализациях и изменении внешности я расскажу чуть позже, сейчас меня пацаны в стрипбаре заждались.
Моя широкоплечая двухметровая фигура с тонкой талией, накачанным торсом, упакованная в чёрные бриджи, тёмно-синюю шёлковую рубашку, расстёгнутую до середины груди, украшенную серебряным полумесяцем (тату с серебряной наколкой имелась на груди и плече), прорывалась через толпу страждующих к академическому стрипбару.
– Серебряк, проходи, что застрял среди первокашек? – Выкрикнул шерстяной демон–охранник с головой козла, прыгающий на козлиных чёрных копытцах.
Я прорывался, прокладывая себе дорогу огромными рогами с завитушками и козлиными копытцами, начищенными до блеска. Крылья старался не распускать, всё-таки здесь не бой!
– Салаги, а ну пропустили старшенького, – вдруг услышал грудной женский голос где-то сбоку. И все послушались – разбежались в стороны. Заметил, что глаза молодых инкубов и суккубов были направлены в одну точку.
Я знал, что не надо поворачивать голову! Чуйка у меня отменная, рогами чую! Любопытство никого до добра не довело. И всё же повернулся. Во дурак козлоногий!
Кара в компании десятка третьекурсниц – все модели на подбор (хоть сейчас на подиум) – грудь стоячая пятёрочка, тонкая талия, округлые манящие бёдра, попка как грецкий орешек, пухлые губки, выразительные глаза и волосы – гжель.
– Охренеть! – Выдохнул я. Впрочем, к моему счастью, меня не услышали, ибо возглас был один на всех.
На высоченных шпильках, в малюсеньких шортиках, напоминающих стринги, в топиках с надписью «Возьми, если я тебе по зубам» на босу грудь, девчонки вышагивали как на подиуме, покачивая грудями и бёдрами, забрызганными донельзя стразами Сваровски. Позолоченные рожки суккубочек сверкали в темноте, пухлые губки с вишнёвой помадой вызывали у меня странные покалывания в животе и подрагивания в пенисе.
Пропустив дьяволиц в суккубском обличии, поплёлся за ними. Смотреть, как плывёт аппетитная накачанная попка Кары, было выше моих сил, хотелось подлететь и двумя огромными ладонями схватить эти ласковые щёчки, весело двигающиеся в такт каблучкам. Сжать их до боли, и заставить демоницу вымаливать свободу. А уж как она будет выпрашивать у меня пощады и освобождения из плена рук, я целый список составлю и законспектирую. Млин! Почему в Академии есть сотня предметов, как «любить» людей, чтобы откачать из них сексуальную энергию, перекрыть все чакры и превратить жизненную энергию в сексуальную, а затем забрать её всю без остатка, помочь забеременеть ведьме демоном или магом, помочь умереть от депрессии или от изобилия секса, как сделать великим грешником! И при этом нет ни одного предмета как иметь суккубку так, чтобы… Тут моя фантазия понеслась по волнам в унисон с похотью согласно мере моей испорченности.
– Серебряк, – иди сюда! – Выкрикнул Маг- друган из моей тусовки. Я тут же направился к ребятам. Широкоплечие парни, как на подбор все бруталы, моей комплектации и сборки. Все – серебряки, только чуть с разной силой, о чём говорила татуировка на плече и груди. Нас на четвёртом курсе апгрейдили в операционной. Блин, да что там одинаковый цвет волос (серебро), глаз (серый – линзы, оранжевый-янтарный, огненный в работе), крыльев (серебряный), копытц – серебристо-белый, рогов (серебристый) у нас даже пенисы были одного цвета и размера, сделанные на заказ – для определённой категории клиенток. Хвосты тоже у всех одной длины – девяносто сантиметров, толстые, серебристые, многофункциональные, с ухваткой на конце.
Плюхнулся в кресло, глотнул белого винца, закусил белым шоколадом. Обожаю его с детства. За шоколадку готов полрога отпилить! Музыка заполнила помещение, накрыв эмоциями окружающих с головой. На сцену выкатились колесом две демоницы – оборотницы. Сначала два красивых тела, обтянутых в тонкую лайкру с красивой головки до пяточек, извивались вокруг шеста, делали всякие па, выгибались по-змеиному, спиралью закручивались между собой – белое и чёрное, две девушки почти касались друг друга попками, спинами, бёдрами, губами. А после две огромные змеи (длиной пять метров, в диаметре сорок сантиметров) взвились по шесту вверх – одна чёрная, вторая – белая, чешуйки блестели при свете софитов, жёлтые глаза с чёрными узкими зрачками высматривали жертву среди инкубов и демонов. Наконец, демоницы снова обратились в девушек с кошачьей грацией и, прогнувшись в талии, прямо со сцены запрыгнули на колени к выбранным демонам с козлиными головами и копытцами.
Зал дружно зааплодировал!
– Слушай, бро, а эта «белобрысая гжель» так и сверлит тебя ненасытными глазками, – Колдун оскалился в улыбке, указывая искрящимися глазами на соседний столик. – Может, надо так сказать удовлетворить её «любопытство».
Я резко обернулся – Кара.
– А теперь объявляется конкурс мокрых маек! – Радостно объявил ведущий. – По одной компании девушек с каждого курса приглашаем на сцену. Зал поддержите аплодисментами.
Тут же раздались крики, хлопки, шлепки, визги, звон бокалов. Коктейль удовольствия был замешан.
Компания суккубок – «белобрысых гжелей», как их прозвал Серебряк, тут же подорвалась, гордо виляя опками, направилась на сцену.
– Есть желающие облить девушек? – Ведущая демоница в ярком алом бикини с алыми рожками показала пальчиком на вёдра и брандспойты.
– А можно из своего брандспойта? – Выкрикнул кто-то.
– Охрана, выведите некультурного нахала из зала! – Грозно приказала ведущая, неодобрительно зыркнув на всех, так сказать для устрашения. – Наших девочек попрошу не оскорблять!
На сцену уже поднимались десятки упитанных инкубов всех мастей и специализаций – от юных щенков до сокурсников. Парни убирали золотистые, чёрные, бронзовые чёлки с неприлично красивых, как будто выточенных скульптуром, лиц и светили своими торсами, расстёгивая и скидывая одежду здесь же, любовались своим отражением в девичьих глазах охающей и ахающей публики.
– Да они сами непрочь, чтобы их облили, – заржал Колдун, и толкнул меня в плечо, обращаясь за поддержкой. – Особенно, златовласки! Возомнили о себе невесть-что, когда стали «банком спермы». Быки – осеменители нашлись. Блин, им бы бычью морду, да рога в придачу от быка. (Инкубы с золотыми рогами, крыльями, волосами, хвостами специализировались на том, что выступали донорами для рождения демонов от чёрных магов на Земле).
– Да, – подтвердил я, не вникая в суть беседы. Я во все глаза смотрел на сцену, вернее на Кару. Вот демоны взлетели над суккубками, холодная вода полилась на девочек сверху. В зале кричали, топали ногами, визжали, но я не слышал, поглощённый ею. Кара промокла насквозь – её белая малюсенькая маечка прилипла к телу цвета лёгкого солнечного загара, указывая мне размер и цвет её сосков – розовые, маленькие, аккуратненькие. Я облизнулся, нервно сглотнул, вытянулся во весь рост. И пошёл к сцене, приговаривая: – Моя хорошая…
– Серебряк! Ты чо хрен с горы? Не позорь нас, сядь на место! – Заорал друг по кличке Изумруд.
Я двигался как во сне – вот я на сцене, беру брандспойт, включаю воду, захожу к Каре спереди, тонкая струя бьёт ей в живот, в грудь, в лицо. «Блондинка-гжель» смеётся, а я приближаюсь и пробую её на вкус, целуя в влажный мокрый рот, и девочка моя в запале отвечает взаимностью. Девичьи соски смотрят на меня с любопытством.
–Ты такая трогательная! – Глупо приговариваю я обалдевший, – так и хочется тебя трогать, трогать, и трогать.
Где-то рядом выбирают победительницу конкурса «Мокрые майки», но нам двоим пофигу. Я беру девушку в мокрой майке за руки, настойчиво стаскиваю со сцены, она сильно не сопротивляется…
Я не знаю куда иду, просто иду, и волоку малышку за собой. Мы в тёплой душной кабинке туалета, нервно сглатываю подступивший ком к горлу, без спроса скатываю топик с призывом «Взять» к лицу знойной куколки.
– Мои девочки! – Обхватываю большие груди огромными ладоням и нежно мну, закрыв глаза. – Каараа! – Ласкаю языком сосочки по очереди. Неожиданно для себя приседаю, облизываю стройные ножки с шёлковой кожей. Бёдра такие крепкие, с прорисованными мышцами. Кожа внутреннего бедра сладка на вкус, безупречна по запаху, на ощупь – бархатный шёлк. Мой язык заглядывает под тонкую полоску шортиков – под ними нет трусиков. Мой мозг на пределе, впрочем, как и я!
– Эй, ты, озабоченный трахаль! Мы не на экзамене! – Кара пришла в себя, коктейль явно выветрился, теперь демоницу переполнял коктейль других чувств. Она резко оттолкнула меня к дверям кабинки, быстро натянула футболку, спрятав своих «девочек».
Подумав с минуту, разглядывая меня растерянного, Кара выдала: – Расстегни бриджи, кое- что проверю.
– Что? – Я ошарашено пялился на девушку, не веря своим ушам. Если не будем чпокаться, тогда зачем снимать бриджи. Я мялся, переминаясь с копытца на копытце.
Неожиданно Кара нежно взяла моё лицо двумя руками и, уставившись в глаза, установила энергетический контакт. Этот метод суккубки использовали с людьми. Значит, девка играет по-грязному. Окей, припомню ей, – гневно, но как-то вяло подумал я.
Две толстые прозрачные энергетические трубки пролегли между нашими глазами и через них потекли эмоции, желания, чувства. Супер коктейль эмоций, убивающий наповал мой мозг и мои личные чувства. Прозрачные светящиеся трубочки, наполненные кляксами-пятнами бардового, синего, малинового, красного цветов. Я ощутил всё – безудержное желание, послушание, необходимость прямо сейчас стянуть с себя бриджи и показать нахалке своё «имущество». Что я и сделал – быстро расстегнув молнию, выудил биогаджет. По моему мнению, он был безупречен – прямой, с ровной бархатной розоватой кожей, красивой головкой, в меру полноват, по длине в самый раз, красивые бубенчики дополняли картину. Так и захотелось от гордости ими позвенеть.
– Ну? – Самоуверенно проговорил я. Довольна?
– Бум – бум – бууум… Дай подумать, – Голубые глаза прожигали меня насквозь. – Девушка брезгливо двумя пальцами обняла ствол и прокатилась по нему вверх и вниз, вверх и вниз.
– Ты чо кукла крашенная, ошалела? Я ж не железный дровосек? Живой, впрочем, как и Он! – Головка смотрела в потолок, кровь прилила к органу, дружок ожил, не понимая, что над ним сейчас лишь издеваются.
Кара резко одёрнула руку назад: – Увеличь на два сантиметра в длину!
Мои глаза увеличились, став размером с два болта диаметром по пять сантиметров каждый.
– Что-то имеешь против? Не хочешь за мной ухаживать, передумал? – Поинтересовалась обезумевшая девчонка.
– Нет, конечно, но.. – Я готов был наброситься на девчонку и взять своё, то, в чём она мне отказывала. Здесь и сейчас! Но я был демократом! Выступал за мирное соглашение между сторонами, и между врагами, в том числе. От мыслительного напряга, у меня даже эрекция испарилась – дружочек сдулся.
Если бы не экзамен! Я точно знал, что именно эта дикая кошечка сможет меня возбудить так, что мне красный диплом вручат и грамоту за сам экзамен!
– Тогда три сантиметра! Завтра же. – Кара поправила тоненькую полоску шортиков и испарилась из кабинки.
– Су..! – Я ударил кулаком в дубовую дверь и снёс её с петель. – Во влип-то! Увеличение на три сантиметра нужно с ректорессой согласовывать. Сразу же перед глазами всплыло её пахабное лицо, увлечённо разглядывающее моё демонское достоинство. Возгласы типа: – ммм, ничего, хорошенький, подходящий. – Для чего, блин, подходящий? Каараа! – я прошёл по коридорам, бешено вращая головой по сторонам. Чо высматривал-то? Кару? Для чего? Она же дала конкретный ответ: – Нет! Рога бы ей наставить.
Вырулив в коридор общаги, тут же ломанулся к первой попавшейся красотке. Лиловая перламутровая кожа, запах абрикосов, пышная шевелюра до пояса. Мини-юбочка позволила мне сжать её ягодички без преград и боязни быть обруганным.
– Лилит, такая попочка, хочу расцеловать твои щёчки! – Я полностью вжался в девушку, уперевшись в её сочное тело «ополумевшим» от желания к Каре стволом, чтобы было удобнее, задрал Лилит юбочку. Накрыл ртом её алые влажные губки и погрузился в неё длинным языком. Девушка ответила взаимностью.
С растрепанными волосами я глупо взирал на Лилит – робота – образца-женщины-человека. Вернее, на табло у неё на лбу.
– Ноль. Ваша оценка ноль, – оповещал робот. – Вы нарушили все пункты инструкции по совращению, пропустили стадии: заигрывания, ухаживания, получение согласия, прелюдии. Незачёт!– Радостно вопила тупая машина с мягким, нежным покровом поверх адского титанового корпуса.
– Да пошли вы все! Все бабы в Академи… – Психанул я. Вспомнил, что пацаны уже убрались кутить на Землю. Почему бы не последовать их примеру? Кара меня отшила, Лилит – привереда-заучка, набитая титаном. К экзамену всё равно нужно практику нарабатывать. Да и не плохо баллы заработать за доставку сексуальной энергии от человечка в Академию. – Развернувшись на месте, я расправил крылья и взлетел к открытому куполу в ночное небо.
Я летел над мегаполисом, наслаждаясь атмосферой ночи, огнями небоскрёбов, молчанием пустых шоссе, глазами тёмных окон.
– Люблю мегаполисы! Кладезь разбитых женских сердец, одиноких человечков. – На всех парах рванул к ближайшему жилому комплексу, прильнул к первому окну – женщина спит с мужем – не годится. Прикоснулся прямым профилем ко второму – компания женщин бухает, отмечая праздник – я им не нужен точно. У третьего окна меня ожидала молодая целующаяся пара симпатяшек – не мой профиль. У четвёртого окна меня ждала удача.
Красивая молодая женщина спала одна в большой кровати, в соседней комнате – ребёнок. И больше никого. Я шагнул на балкон, прошёл через стекло и вошёл в квартиру, в которой пахло уютом, ванилью, корицей, теплом и добром.
– Сюда-то мне и надо! – Я потёр ладони и неспешно подошёл кровати, без разрешения стащил с девушки одеяло:
– Красотка! – Стройное тело, грудь-твёрдая троечка, блондинистые густые волосы в правильном порядке раскиданы по подушке. Милое личико с пухлыми щёчками, длинная шея. – Роскошная блондиночка! – Я ухмыльнулся – чтобы возбудиться одной внешней красоты мне недостаточно, объект должен обладать главным – нерастраченной сексуальной энергией.
Приблизился и положил тёплую ладонь на низ живота девчонки. Горячо, очень горячо! Чудно. Повезло, так повезло! У неё секса не было месяцев шесть. Будет что отобрать. Особа издала непонятный звук и начала открывать глаза. Я метнулся к ней и положил руку на горло, это было лишь прикосновением бабочки, но девушка похрипела и замолчала. – Всё, мышцы гортани обездвижены не будут работать до утра, не сможет и пискнуть. Приоткрыл веко глаза – зелёный с чёрным зрачком, установил контакт – сигнал прошёл в девичий мозг и заблокировал любое сопротивление. Осталось последнее – найти того, кто ей дорог и люб. Прошёлся по квартире – вот оно – везде фото одного и того же мужчины. Брюнет под тридцать с карими глазами и худощавой фигурой. Подходит. Я обновлённый шагнул к кровати.
Глава 2
Сладкие грёзы Юля
Быстро скинув с себя рубашку и бриджи, плюхнулся в постель к роскошной женщине. Ещё раз окинул её прелести хищным взглядом, удовлетворился, положил руку на нижнюю часть плоского животика. Область чакры «Любовницы» пульсировала, обещая мне райское наполнение сексуальной энергией. Но мне этих обещаний было мало, я хотел большего. Учитывая, что у молодой женщины давно не было секса, светило много. Неприлично много. Главное, хорошо поработать, а последнее я умел делать отлично. Положив голову на грудь красавице, облизывая языком красивые груди, лаская хвостом чуть округлые бёдра, я закрыл глаза, взял её крепко за руку и повёл в мир грёз и счастья, которое она походу потеряла в жизни.
Юлия
Ещё пять лет назад мне было двадцать два, казалось, жизнь удалась. После института удачно устроилась на работу в иностранную корпорацию, там же встретила будущего мужа. Уже через полгода красочного конфетно-букетного периода мы расписались, а ещё через месяц узнали, что ждём малыша. Андрюшка – наш карапуз родился на свет весом три с половиной кило, ростиком пятьдесят сантиметров. Мы с мужем были на седьмом небе от счастья. Любили друг друга, работали, купили новую квартиру, не влезая в долги. А после появилась ОНА. Ведьма. Дрянь. Сука крашенная, рыжая бестия – его новая секретутка. В доме всё пошло наперекосяк!
Чем больше я жертвовала собой, пыталась угодить, сгладить острые углы, тем меньше благоверный ценил мои усилия, да и меня саму! Правду говорят: не пытайся казаться лучше – на цыпочках не устоять, не пытайся казаться хуже – на корточках не просидеть. Когда я начала закатывать истерики с погромом посуды, то поняла, что пора становиться собой, иначе меня ждёт больничка. Но пока я не могла справиться с ситуацией! Закрывала глаза, представляла, что мужа нигде нет. Его просто нет, не существует. Не было и не будет, и мне становилось так тошно, что понимала – пока не могу без него жить! И снова терпела. Лохушка! Терпила! Обзывала я сама себя, плача от бессилия.
