книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Мария Николаева

Спецшкола для нечисти

Часть первая

«Открыт прием!»

Глава 1

Первый взгляд

Мрачные, окованные железом ворота были закрыты, а высокий – в два моих роста – забор не позволял как следует рассмотреть, что же происходит там, внутри. В общем и целом, все увиденное никак не вязалось с яркой, чуть косоватой надписью: «Добро пожаловать».

Я еще раз посмотрела на ворота. И как только я дошла до такой жизни? Еще месяц назад у меня было все и даже чуть больше, а теперь… теперь я стою у дверей довольно-таки сомнительного заведения и гадаю, достаточно ли четверти темной крови, чтобы поступить сюда учиться.

С другой стороны, если к этому добавить способности, перешедшие ко мне по наследству от матери, есть шансы, что я если не приживусь, то хотя бы выживу. Потому что возвращаться домой мне совершенно не хотелось.

А в этом месте меня стали бы искать в последнюю очередь.

Вот только и мне самой здесь хотелось бы оказаться именно в последнюю очередь!

Так все-таки войти или нет?

Что-то мне подсказывало, что сделай я сейчас этот шаг, и назад дороги уже не будет. Малика Нилам умрет, и ее место займет никому не известная Лика Лизард – ведьма из загадочной страны, скрытой от чужих глаз уже почти три столетия.

Я задумчиво посмотрела на дверь. Готова ли я пойти на это только из-за своего каприза? До конца ли я осознаю, что это повлечет за собой? Не уверена. Но и оставить все как есть не могу. Отец зашел слишком далеко. Нет, я прекрасно понимаю, что им движет, и почти не осуждаю его, но это не значит, что я позволю себя продать как какую-то вещь. Ну уж увольте! И если ради того, чтобы быть собой, мне придется отказаться от всего, что было раньше, – я это сделаю. В конце концов во мне действительно течет кровь Верликаи Лизард. А темным ведьмам на приказы всегда было плевать.

– Здравствуйте, юная леди. И что же вас привело в это страшное место?

Невольно вздрогнув, я резко обернулась. Прямо у меня за спиной стоял невысокий старичок с загорелой сморщенной лысиной и лукавыми серыми глазами. Он не выглядел сколько-нибудь опасным, но уже тот факт, что он сумел незамеченным подобраться ко мне так близко, настораживал. Тем более, каким бы простым он ни хотел казаться, мой взгляд, привычный к нескончаемым приемам и встречам, выхватил главное. Прямая спина, уверенный твердый голос, взгляд, полный скрытой, но какой-то доброй насмешки, – все это выдавало в нем далеко не простого человека.

– Юная леди? Вы меня слышите?

– Да-да, конечно, – почти механически откликнулась я. Чем дальше шло дело, тем необычнее и страннее все становилось.

– Вы получили приглашение? Или пришли просто из праздного любопытства? Здесь не любят соглядатаев. Да и на темную вы не похожи.

Приглашение? Вот уж чего не было! Зато было идиотское объявление на главной площади маленького городка, через который я проходила, а вернее, бежала – все-таки преследователи до сих пор дышат мне в спину, и об этом не стоит забывать. Странно уже то, что я целый месяц водила за нос тайную стражу королевства.

Я словно воочию увидела тот городок деревенского типа. Из всего богатства было три улицы, которые сходились к площади. В ранний час народу было немного, поэтому я чувствовала себя почти свободно. Даже память о погоне как-то незаметно укрылась в самых дальних уголках сознания, не тревожа и не беспокоя более.

Почему я тогда остановилась у доски с новостями и объявлениями? Не знаю, но что-то привлекло мое внимание, и я, дожевывая на ходу еще теплую булку, подошла развлечь себя творениями местных жителей. В большинстве своем доски для объявлений использовали для бытовых нужд сами горожане, и только изредка появлялись приказы местного или национального значения. Я как раз откусила кусок от второй булки, развлекаясь объявлениями типа «куплю казу» или «сдам жину, дорага», когда мой взгляд зацепился за странно-правильную фразу:

«Открыт прием в специальную школу для темных, – каллиграфически выписанные буквы, к моему удивлению, сложились в еще более странные, чем сама записка, слова. – Оборотни, вампиры, ведьмы и колдуны принимаются вне конкурса».

Вы спросите: чему могут научить в такой школе? Правильно убивать и разделывать свои жертвы? Чья кровь полезнее и в каком случае? Если вы думаете, что это так, то вам точно не сюда, ибо задача у этой школы всего одна: сберечь подрастающее поколение от произвола светлых и святош.

Но если вы стремитесь защитить себя – тогда вам сюда!»

Именно последняя фраза меня и заинтересовала. Все-таки за неполный месяц, что я провела в бегах, мне опостылело ощущение чужого взгляда в затылок. И если раньше у меня был только один выход – сдаться и покориться отцу, то теперь появился и другой шанс…

И я, не задумываясь более, сорвала объявление. Время на принятие окончательного решения у меня было, ибо указанная школа находилась довольно далеко от этого городишки. А в дороге все могло случиться…

Но не случилось. И вот я уже битый час стою у ворот и не могу сделать ни шага – ни туда, ни обратно. Вернуться к отцу и смириться с его решением? Никогда! Я не какой-то товар, чтобы мной затыкать брешь в обороне страны. Продолжать игру в прятки с тайной стражей? Даже не смешно. Да, пока я обхожу их, но надолго ли хватит моего преимущества? Не думаю. Войти в эту школу? Но тогда я окончательно перестану существовать – та я, что жила все эти годы, исчезнет. Отец никогда не простит мне предательства, а встать на сторону Тьмы и принять наследие бабки – это будет именно предательством, причем в его худшей форме.

Нет, если я все-таки решусь пересечь порог школы, то пути назад не будет. И Малике Нилам придется умереть.

Вот только я совсем не уверена, что готова пожертвовать всем. Не легче ли покориться родительской воле? Это же всего лишь брак. Да, политический, да, ненужный мне, но ведь муж всегда может погибнуть на охоте или отравиться вином…

Вот только ни хорошей лучницей, ни великим ядоделом я не была, а значит, оставался лишь побег. В никуда. В одиночку.

А загнанный зверь пытается найти поддержку в стае таких же – толпой больше шансов отбиться.

– Юная леди?

– Простите? – сказала я и сразу же поморщилась, поняв, что вот сейчас выдала себя с головой. Не бывает девчонок-бродяжек с такой правильной речью, да и манеры у меня не сельские.

Впрочем, кого я хочу обмануть? Он же первым делом окрестил меня «леди».

– Я поинтересовался, какие дела привели вас в окрестности этого места. У него дурная слава. А в последнее время в округе и вовсе странные личности появились.

Вот любопытно: а меня он к этим «странным личностям» отнес? Наверняка! Но не желает раньше времени выдавать своей заинтересованности, вот и ходит вокруг да около.

Я снова задумалась. Что я могу сказать этому странному старику? Кто он? Привратник? Или просто любопытствующий, который лезет не в свое дело?

Оба варианта были равно вероятны, а значит, необходимо было рискнуть и ответить. Вот только как ответить? О чем говорить? О том, что я сама еще не определилась со своим статусом? Что просто не знаю, что делать с внезапно обретенной свободой?

Хотя была одна вещь, которая при любом раскладе была истинной – и чем это не причина?

– Я ищу место, где буду в безопасности.

– В безопасности? – странно сощурив серые глаза, переспросил старик. – Но я же сказал, что у этого места дурная слава.

– Значит, есть шанс, что мои преследователи сюда не сунутся.

Глупо тешить себя настолько призрачной надеждой, но вдруг действительно побоятся. Темные земли начинаются уже за лесом, так что есть вероятность…

Боги! Кого я обманываю? Нет никаких шансов! Уже лет сто, как все темные оказались под каблуком у светлых владык. Да, отдельные группы все еще сопротивляются, но на самом деле полное истребление всей этой «нечисти» уже не за горами.

И в эту школу я не верю. Но от отчаяния уже темнеет перед глазами – и так хочется хоть за что-то зацепиться в этом мире. Просто быть уверенной хоть в чем-то, а не рассчитывать все и вся на десяток ходов вперед.

Наверно, что-то такое отразилось в моем взгляде, потому что старик сразу же смягчился. Аккуратно, почти нежно взяв меня за локоть, он увлек меня к воротам. Сомнений больше не было. И я со странной, какой-то иррациональной верой схватилась за этот шанс.

Возможно, это самая большая ошибка в моей жизни, но…

Прощайте, Малика Нилам, наследная принцесса Сапфирового королевства! Вы умерли свободной. Как и хотели.

Прощайте. Покойтесь с миром, который так и не обрели при жизни.

А я попытаюсь выжить без вас. В конце концов у меня есть таланты и помимо титула, верно?

Невольно улыбнувшись своим мыслям, я позволила увлечь меня за высокий забор. Где-то там меня ждала новая жизнь. И не моя вина была в том, что она странно перекликалась с той, что осталась за спиной.

Школа мне понравилась сразу. Стоя по ту сторону забора, я и предположить не могла, что здесь все так… чудесно!

За воротами начинался Лес. Именно так, с большой буквы. Я сразу почувствовала, что он живой. Каждое дерево, каждая травинка дышали жизнью. Говорят, такое возможно в древних местах силы, но и ведуньи, и друиды давно исчезли с лица земли – они приняли на себя первый удар во время нападения на темные земли. Может, кто еще и жив, но вряд ли когда-либо рискнет высунуться и напомнить о себе. Победителей не судят. Зато с проигравших спрашивают за грехи и тех, и других.

Сама школа тоже оказалась куда лучше, чем я ожидала. Когда я шла, я думала, что это окажется полуразвалившийся сарай или давно требующий ремонта замок, но все оказалось намного интереснее…

Думаю, когда-то это место было чьей-то усадьбой. Возможно, даже кого-то с той стороны приграничного леса. Да, вероятно, дом принадлежал темным – не наша архитектура. У светлых никогда не было таких острых углов в украшениях, да и башни-шпили не по нашей части. А значит, готова спорить, подвалы у этого домика не менее интересны. Напроситься, что ли, на экскурсию?

– Ну и как убежище? – с легкой насмешкой спросил старик, с интересом рассматривая меня. Я только сейчас поняла, что вот уже пять минут мы стоим и любуемся домом и пейзажем, всей душой впитывая непередаваемую атмосферу тишины и покоя.

– Замечательное место. Теплое, дышащее… Оно действительно укроет от всех невзгод, – невольно ответила я, хотя в мои намерения совсем не входило делиться своими мыслями и чувствами с этим подозрительным человеком.

– Что ж, значит, считай, что ты уже зачислена. Раз тебя принял не только Лес, но и Дом, то ты достойна оказанного тебе доверия. – Вот теперь он открыто улыбнулся мне, и я поняла, что – допущена. Куда? С какой целью? Еще не знаю, но отчего-то во что бы то ни стало захотелось оправдать чужое доверие.

Я вернула ему улыбку, впервые на своей памяти не играя и не вымучивая ее. Мне действительно было хорошо и спокойно здесь.

– Абрахас Зион, – вдруг произнес он и протянул мне руку. Я механически сжала его сухую теплую ладонь.

– Лика.

– Лика? – недоуменно переспросил он, внимательно глядя на меня.

– Да, просто Лика.

– Что ж, просто Лика, пойдем, я покажу тебе Школу. Здесь пока никого нет, так что нам никто не помешает.

– Никого нет? – удивленно переспросила я. Совсем не так я представляла школу – кто-то же точно здесь должен находиться. Иначе что это за учебное заведение, в котором нет ни учеников, ни учителей.

– Да, до прибытия приглашенных учеников еще есть несколько дней. А вот преподаватели начнут появляться уже к завтрашнему вечеру. Но пока здесь только мы. Ну и парочка домовых, разумеется, когда это старые дома без них обходились?

На последний вопрос я ответа не знала. Вернее, знала слишком хорошо: в домах светлых семейств домовых не бывает – отсюда все ссоры и недоразумения между родными. Завязанный на родную кровь хранитель очага всегда сглаживает острые углы в характерах своих домочадцев. К сожалению, многие этого не понимают.

Интересно, а как они выглядят? Правда, что они похожи на кошек? Или на маленьких человечков с соломенной бородой? Люди в разное время по-разному изображали их. Даже сейчас крестьяне по-прежнему вешают над дверьми оберег-талисман в виде домовика, но уже без особой веры. Мир света убивал не только Тьму Изначальную, но и ту, что была сокрыта в родовой защите и мелких безобидных существах, отчего-то отнесенных Церковью к нечисти.

– Пойдем в дом, Лика. Не стой на ветру. Лес, конечно, добрый, но шутник еще тот – простудит, а потом мучайся. О! Кстати, совсем забыл – я тут в некотором роде директор…

Странно, но я даже не удивилась. Наверно, это место просто настроило меня на какую-то другую волну – на волну чудес и сказок. И пусть темных – не все ли равно?

Глава 2

Поздний ужин

За недели бесконечной гонки я так устала, что проспала и ужин, и завтрак, и даже обед. В общем, отдохнула на полжизни вперед. Директор меня не беспокоил – думаю, он не хуже меня понимал, что я была близка к истощению и физически и морально. А потому сразу после ванны (боги! Горячая вода! Это рай!) я завалилась на кровать и уснула.

Разбудил меня, что совсем не странно, голод. Все-таки в дороге я нормально питалась через раз, а вчера сил на еду так и не хватило…

В общем, я решительно выбралась из постели и направилась на поиски кухни. Нет, Абрахас мне ее показывал, но в тот момент я мечтала только о двух вещах: теплой ванне и о мягкой подушке. Впрочем, я бы не сильно обиделась, даже если вода оказалась бы остывшей, а постель – жесткой лавкой.

Что ж, пока все происходящее превосходит мои самые смелые ожидания.

Поплутав немного по темным коридорам, я все-таки выбралась в освещенное крыло, а значит, где-то рядом есть живые существа, скорее всего вездесущие домовые. Любопытство вспыхнуло с новой силой.

Решив, что увидеть их можно, только если незаметно подкрадешься, я осторожно направилась в сторону кухни. По крайней мере, я надеялась, что раз все сильнее пахнет хлебом и сдобой, то иду я в верном направлении.

– Ученица? – Незнакомый голос заставил меня замереть в коридоре и прислушаться. Все-таки эта привычка не раз спасала меня во дворце, и сейчас я действовала интуитивно, почти не задумываясь. – А не рано ли? Тем более со стороны. Мы же только через пару месяцев собирались объявлять свободный набор. Ты же не хуже меня знаешь, что приглашенные нами личности вряд ли обрадуются, если их инкогнито будет раскрыто.

– Она славная девочка, Фот. И Школа ее приняла. Более того, я склонен думать, что именно Школа ее и привела сюда. – В отличие от первого, этот голос я узнала – Абрахас Зион.

– Но это не отменяет того факта, что ее присутствие придется как-то объяснять нашим довольно-таки недоверчивым и крайне подозрительным ученикам. Или ты считаешь, что кто-то из них поверит в твою версию со Школой? Дом, конечно, старый, но не настолько, чтобы обрести свою волю. Придумай что-нибудь более правдоподобное!

– Фот, девочка остается. Тем более нам в любом случае не хватало одного человека – из Зардии ответ так и не пришел. Впрочем, как и всегда, – тяжело вздохнул Абрахас. Его явно сильно расстраивал этот факт.

Я чуть было не вскрикнула от удивления, и только вовремя закушенное ребро ладони спасло меня от разоблачения.

Они отправляли приглашение в Зардию? В страну-миф? В место, ставшее легендой? Мало кто верит в ее существование. Еще меньше народу знает о том, что все эти байки, которыми зачастую в селах пугают детей, истинны.

Я знаю. Но опять-таки сложно считать свою бабку мифом, а значит, мне пришлось поверить. А они? Как узнали? Почему посчитали сказку былью?

Боги! Самое забавное, что я действительно могу представлять Зардию даже на официальных встречах. Вот только стоит ли посвящать в это кого бы то ни было? Нет, с пропавшей принцессой мое появление не свяжут, но вот лишние вопросы точно возникнут…

Решив, что слышала уже достаточно, я бесшумно вернулась в начало коридора и, уже не таясь, направилась к кухне, в стенах которой и случился этот странный, но довольно познавательный разговор.

– Добрый вечер, – с некоторым смущением поздоровалась я, сделав вид, что удивлена появлением постороннего.

Кстати, о новом госте Дома… Он ничего так, симпатичный. Вот только черты у него уж слишком…

– Светлый?! – против воли вырвалось у меня, когда я все-таки идентифицировала цвет его волос как золотисто-рыжий. Такой оттенок вкупе с голубыми глазами выдавал в нем не просто светлого, а представителя одного из древнейших родов. Да и породистое лицо говорило как минимум о двух десятках династических браков и магических союзов.

– Не нервничай. Он на вашей стороне.

– Но он светлый! – Я обвиняюще ткнула пальцем в сторону мужчины, мигом забыв и о правилах хорошего тона, и о том, что какую-то неделю назад себя так же относила к так называемым «святошам».

– И что? Я тоже, но это не мешает мне видеть в тебе нуждающегося в защите ребенка, – спокойно ответил директор.

Я удивленно дернулась, а потом мысленно дала себе подзатыльник, вспоминая поведение Абрахаса. Светлый маг! Вот он кто! Неужели и второй тоже?..

Я почти с ужасом посмотрела на молодого собеседника директора. Если с одним я теоретически еще могла справиться, то вот с двумя… Данный расклад был уже точно не в мою пользу.

– Ш-ш-ш, Лика. Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. В отличие от большинства, мы видим, что мир со смертью каждого из вас теряет намного больше, чем приобретает. Я не говорю, что мы сможем жить в мире, но надо хотя бы попытаться…

Попытаться? Если честно, я была не так уверена, как директор. В этой его задумке со школой есть масса белых пятен, но если светлые и темные действительно смогут жить на одной территории и не перебить друг друга, это открыло бы много новых горизонтов. Возможно, дело бы дошло до пересмотра старых мирных договоров…

Это стоило того, чтобы попробовать осуществить невозможный, на первый взгляд, эксперимент.

Ведь прожили же мои бабушка и дедушка вместе пять лет. И если бы Верликая Лизард не умерла, скорее всего, их брак был бы долог и прочен. По крайней мере, так говорят.

– Хорошо, я попытаюсь. Но не думайте, что я сразу вам поверю, – приняв решение, негромко произнесла я.

– На большее я и не рассчитываю, юная леди. Но я буду очень рад, если сумею-таки заслужить ваше расположение. Кстати, Лика, позволь представить тебе моего заместителя и главного помощника – Фотиса.

– Я предпочту, чтобы ты называла меня милордом, – хмуро откликнулся мужчина.

Я безразлично пожала плечами. Милорд так милорд. Сколько я таких уже видела. И сколько из них пытались во что бы то ни стало привлечь к себе внимание Сапфировой принцессы? Вот только никто из них даже не задержался в моей памяти; вряд ли что-то изменится сейчас.

– Как желаете… милорд. – Последнее слово я произнесла с издевательской приторно-сладкой ноткой.

Фотис оскорбленно дернулся, уже собираясь поставить на место зарвавшуюся девчонку (знал бы он, с кем связался!), но директор удержал его от поспешных действий всего одним взглядом. Вот это авторитет! До этого я подобный трюк видела только в исполнении моего отца. Что ж, видимо, этот мальчишка (ну не настолько он меня старше, чтобы считать его мужчиной, особенно когда он ведет себя как кичливый подросток) действительно его уважает и прислушивается. Бывший наставник? Вполне возможно.

– Лика, тебя это тоже касается. Не провоцируй Фотиса, он парень молодой, может и не сдержаться. А мне совсем ни к чему влезать еще и в ваши проблемы. Их и за стенами Школы предостаточно, можешь мне поверить.

Вот в это я верила. Может, и правда не стоит дергать тигра за усы? Все-таки вряд ли мне удастся найти второе такое же безопасное место. А здесь мне даже нравится.

– Хорошо, директор… я постараюсь, – примирительно произнесла я, но мой тон ни в коем случае не относился к мальчишке, сидевшему рядом со старым магом. И Фотис это, разумеется, понял.

– Что ж, раз уж мы тут со всем разобрались, то, может, просто поужинаем? Поздновато, конечно, но Фотис только прибыл, да и ты, Лика, в последний раз ела больше суток назад.

Напоминание о еде потревожило мой желудок, и тот сразу же поспешил о себе напомнить во всеуслышание. Невольно покраснев, я посмотрела на директора. Но он лишь понимающе улыбнулся и махнул рукой, приглашая меня за стол. Я сразу же поспешила занять место слева от него, потому что по правую его руку расположился тот самый «милорд».

Что-то серой тенью промелькнуло мимо. Я удивленно дернулась и только миг спустя поняла, что это и был домовик. Передо мной уже стояла тарелка с дымящимся жареным мясом и блюдо с круглой картошкой, присыпанной ароматными травками.

Есть сразу же захотелось с удвоенной силой, но втравленное в кровь воспитание не позволяло начать раньше хозяина. Фотис, заметив это, удивленно приподнял бровь. Кажется, я снова выдала свое происхождение. Интересно, как скоро они смогут соединить воедино мои ошибки и слухи об исчезновении одной великосветской дурочки? Не думаю, что им потребуется много времени. По крайней мере, директор точно догадается – не похож он на глупого человека. Впрочем, я в любом случае постараюсь оттянуть этот миг на как можно более поздний срок.

А еще хочется верить, что меня не сдадут, – побоятся, что я выдам это место и его обитателей.

– Лика, ты кушай, кушай, не стесняйся. И на Фота не обращай внимания – он не злой совсем, просто немного подозрительный.

Я надменно фыркнула, выдавая свое отношение и к словам директора, и к его помощнику. Может, мне и шестнадцать, но мне рано пришлось повзрослеть – слишком часто придворные пытались использовать юную принцессу в своих целях.

– Кстати, Лика, а ты маг? – дождавшись, когда я поднесу вилку с мясом к губам, поинтересовался Абрахас.

От неожиданности я чуть не подавилась. Вот ведь человек! Сначала подгадает момент, а потом задает крайне неприятные вопросы.

Всем же известно, что существа, имеющие деление на Свет и Тьму, обладают определенного рода магией. Да, у каждого из них она своя, и не всегда наследников династий обучают владеть силой их рода, но…

Пока я раздумывала, что бы такое соврать, чтобы не выдать себя с головой, в беседу вмешался Фотис:

– Директор! Вы даже не поинтересовались, подходит ли эта девчонка для обучения. Вы вообще хоть что-нибудь узнали о ней?

– Лика нуждается в помощи и защите. По-моему, этого более чем достаточно.

Фотис раздраженно фыркнул и отвернулся, всячески демонстрируя свое недовольство. Абрахас же вновь обратил все свое внимание на мою скромную персону. В тысячный раз поблагодарив свою мамочку за доставшееся от нее наследие, я уверенно встретила взгляд мага.

– Лика… – Директор мягко напомнил о своем вопросе.

Обреченно вздохнув, я поспешила уточнить:

– А что вы вкладываете в понятие «владеть магией»?

– Какую-то особенность рода, перешедшую к тебе от предков.

Вот теперь я была приперта к стене. От бабки мне досталась броня – ярко-сапфировая, что сразу же выдало бы мое происхождение. От матери… мама была хамелеоном, и если я продемонстрирую эту свою способность, то присутствующие сразу поймут, что тот облик, который они видят, – не настоящий. Да и насколько я помню, темные хамелеоны вымерли еще три столетия назад, а значит, любой из них сможет сделать вполне закономерный вывод.

– Не думаю, что доверяю вам достаточно, чтобы продемонстрировать хоть что-то из своего наследия. Но оно есть. Однако сразу признаюсь: меня не учили им пользоваться. В общем, магия во мне есть, но, боюсь, она спит беспробудным сном.

Почему-то сразу вспомнилось, что бабушка была одной из самых сильных колдуний столетия. Конечно, об этом мало кто знал, но сохранились дневники тех времен. И если я унаследовала хоть десятую часть ее дара, то моя жизнь скоро изменится, и довольно существенно. И уж тогда точно никто не сможет диктовать мне свою волю.

Я задумчиво поднесла к губам наколотую на вилку картофелину, но в этот момент воздух наполнился пронзительным гулом. Удивленно вздрогнув, я повернулась в сторону ворот. Несмотря на то что в доме я ориентировалась из рук вон плохо, я была уверена, что сейчас смотрю именно в их направлении.

– Кажется, у нас гости, – с некоторым удивлением произнес директор.

– Да, – машинально откликнулась я. – Две женщины. И одна из них светлая. Очень сильная светлая…

Теперь оба мага смотрели на меня, внимательно так смотрели, словно увидели на моем месте трехголовую гидру и пока еще не решили, что с ней делать.

– Как ты узнала? – резко потребовал ответа Фотис. На этот раз директор не стал его одергивать, видимо, его самого волновал тот же вопрос.

– Не знаю, – как-то беспомощно ответила я, ибо действительно так и не поняла, что произошло.

– А что вторая? – мягко спросил Абрахас. Несмотря на то что он ничего не уточнял, я его прекрасно поняла.

– Темная, довольно слабенькая пока, но потенциал есть. Правда, она первая в роду – наследия нет и не проявится.

– Первая?

Вот теперь заинтересовались оба мага. Не сговариваясь, они встали и направились к двери. Немного подумав, я последовала за ними.

Глава 3

Первая в роду

У ворот, как я и сказала, стояли две женщины. Одна из них, уже в почтенных летах, была похожа на чью-нибудь добрую тетушку. Невысокая, полная, с круглым улыбчивым лицом и прямым взглядом, она производила приятное впечатление.

Ее же спутница, напротив, напоминала озлобившегося маленького звереныша. То, как она смотрела на нас, как держалась – все выдавало ее страх. Но при всем при этом ее ужас практически не ощущался. Гордая посадка головы, холодный пытливый взгляд из-под насупленных черных бровей… Красавица. Действительно, красавица. А если ее еще и принарядить немного, не одно мужское сердце будет покорено и разбито.

– Карима! Вот уж не думал тебя увидеть так скоро! Ты же вроде отправилась в темные баронства.

Женщина чуть поморщилась, словно ей было неприятно вспоминать о своем путешествии.

– И где девушка, за которой тебя посылали? Вряд ли это, – Фотис смерил презрительным взглядом девушку, сопровождавшую Кариму, – дочь барона Эртана.

Женщина снова поморщилась, как от зубной боли.

– Ваша баронесса умудрилась за эти два месяца замуж выскочить и понести.

– Но ты быстро нашла ей замену, верно? – лукаво улыбнулся Абрахас, внимательно рассматривая еще одну «непредусмотренную» первоначальными планами девушку.

– Это бедное дитя я едва ли не с костра сняла. Если бы ее дар не пробудился так своевременно, то боюсь, не помогло бы даже мое вмешательство.

Все вновь посмотрели на девушку. Лично я бы от такого пристального внимания предпочла держаться подальше, уж слишком оно неприятно – словно тысячи лапок насекомых скребут твою кожу. Невольно передернув плечами, я перевела взгляд на лес.

Ночью он казался совсем не таким, каким я его запомнила днем. Темнота, странные звуки, далекие яркие звезды, шепот листвы на ветру… немного странно, но очень красиво, нисколько не похоже на ночь в городах.

– Может, все-таки войдем в дом? Или вы собрались нас тут до рассвета продержать? – ворчливо напомнила о себе светлая колдунья.

Я против воли улыбнулась. Такие же интонации были у моей нянюшки, когда ее что-то не устраивало. Но это вовсе не было выражением раздражения или злости, скорее дружеское поддразнивание.

– Лика! Может, мы пойдем в дом? – Сухая теплая ладонь легла мне на плечо.

– Да-да, конечно, вы входите, я сейчас…

Я почувствовала, как директор согласно кивнул, и еще раз скользнула взглядом по ярким огонькам звезд, проглядывающих в просветах листвы.

Наверно, и правда лучше вернуться в дом. Ночь в лесу не самое безопасное время. Хотя, бесспорно, красивое.

Как и думала, все живые существа обнаружились на кухне. Карима вовсю наслаждалась горячей пищей, а вот ее спутница ковыряла вилкой явно с неохотой. Впрочем, мне бы тоже в горло кусок не полез, если бы на меня смотрела с таким интересом парочка светлых магов.

– Доброй всем ночи, – улыбнулась я, немного запоздало приветствуя только что прибывших.

– Доброй. – Карима едва заметно кивнула. Теперь, в свете двух десятков свечей, я поняла, что волосы у нее не просто светлые – седые, а глаза того необъяснимого желто-зеленого оттенка, что со временем рождается из орехово-карего цвета. Не чистокровная. Скорее всего, родилась она в какой-нибудь деревне, где после и училась на знахарку, пока пробудившийся дар не потребовал дополнительного обучения в городе.

– Мое имя Лика, – просто представилась я, понимая, что вряд ли кто из присутствующих вспомнит о том, что гостей необходимо знакомить, уж слишком маги увлеклись изучением феномена «первая-в-роду».

– Карима. Я мастер-целитель, ну и маскировочные чары знаю, так что именно это и буду преподавать.

Мастер-целитель? А я ее недооценила. Очень редко кто из светлых выбирает этот путь, потому что лечить маги могут, лишь забирая боль себе, а на это мало кто решается. Белые лишь кичатся своей святостью, а на деле очень немногие приносят себя в жертву во имя спасения чужих жизней.

– Рада с вами познакомиться, госпожа, – тепло улыбнулась я. А потом перевела взгляд на девушку: – Может, представишься?

Та сразу же вскинулась и надменно посмотрела на меня, словно решая, достойна ли я узнать ее имя. Я спокойно встретила ее взгляд – и не с такими общалась.

– Надира, – наконец произнесла она.

Хм, а голос у нее тоже приятный. Будь она чуть попроще – цены бы ей не было, а так слишком горда, слишком холодна. Такие, конечно, нравятся мужчинам, но быстро надоедают, потому что сильной половине человечества не нужно много времени, чтобы понять: здесь ловить нечего.

– Что ж, Нади, может, расскажешь нам свою историю, – чуть насмешливо выделив голосом ее имя, произнесла я.

Темно-серые, похожие на предгрозовое небо глаза раздраженно вспыхнули.

– Меня зовут Надира. На-ди-ра! Надеюсь, теперь даже ты со своими куриными мозгами запомнила!

Я безразлично повела плечиком, словно бы сбрасывая легкий палантин – жест куда более уместный на великосветских раутах в окружении кавалеров, способных оценить его небрежность, чем на кухне затерянного в лесах дома. Хотя и здесь эти самые «ценители» нашлись… по крайней мере, Фотис глянул на меня с нескрываемым интересом. Вот только что-то мне подсказывает: интерес этот далеко не матримониальный.

– Как хочешь, так и будет. Может, все-таки расскажешь, что тебя тревожит, Нади?

Я почти слышала, как она скрежещет зубами. Вот и замечательно. Сейчас главное выбить ее из панциря страха, а дальше посмотрим – я совсем не уверена, что мне так уж понадобятся хорошие отношения с этой девицей.

Директор, оценив мою попытку, едва уловимо улыбнулся. Все-таки будет лучше, если Надира станет злиться на меня, чем если она затаит обиду на кого-нибудь из своих будущих преподавателей.

– Надира, девочка, расскажи им, они помогут. – Карима тепло улыбнулась девушке и успокаивающе сжала ее ладонь.

– Хорошо. Я расскажу. Но пусть эта, – быстрый взгляд в мою сторону, – помалкивает.

Я изобразила крайнюю степень внимания. Надира раздраженно хмыкнула, но все-таки начала свою историю:

– Я родилась в небольшой деревушке у северных границ темных земель. Наша деревня в разное время относилась то к одной стороне, то к другой – крови намешали порядочно. Но инквизиторы никогда не интересовались приграничьем, так что жилось нам спокойно. Если и появлялись монстры, мы уничтожали их своими силами. И только где-то раз в два года приезжал сборщик податей из столицы, а все остальное время мы были предоставлены сами себе. Бабка Тама, наша знахарка, приняла не одно поколение наших и явно не собиралась на покой, но, как и положено пожилой женщине, имела при себе ученицу – меня. Ранее подобную роль исполняла моя сестра, а до нее моя мать. В общем, мы только значились «для порядку», как любила говорить сама бабка, а на самом деле, кроме нее, с настоящей силой никто и дел-то не имел. Вернее, она обучала нас, но скорее так же «для порядку», чем всерьез. Ну, травки там какие от чего помогают, когда лучше сеять ту или иную культуру, а когда и собирать пора – вещи вроде бы несложные, но в любом деревенском доме пригодятся. Так было из года в год, все привыкли и к бессменной бабке Таме, и к ее ученицам, которые время от времени «отказываются от силы» и выскакивают замуж. А потом в деревне вдруг стали появляться чужаки. Вначале они просто выспрашивали, что да как, а потом… – Лежащие на столе руки Надиры вдруг сжались в кулаки с такой силой, что побелели. – Потом однажды появились инквизиторы и обвинили бабку Таму в черном колдовстве, а меня в пособничестве. Они убили ее на моих глазах… – Последние слова были произнесены едва слышно, с тихим отчаянием человека, который так и не смог смириться с несправедливостью этого мира.

– А ты? – сухо поинтересовался Фотис. То ли его и правда не волнует горькая судьба этой девушки, то ли он очень хорошо держит себя в руках.

– Меня обвинили в пособничестве Тьме…

Надира замолчала, словно сказано было все и даже больше, чем нужно.

Впрочем, так оно и было.

– Ты – горгона, верно? – негромко спросила я, хотя в ответе и не сомневалась.

И вновь все внимание сосредоточилось на моей скромной персоне, вот только смотрели все с разным выражением: Карима – с удивлением, Надира – с ужасом, Фотис – с непониманием, а Абрахас… он с непередаваемым интересом.

– Как ты узнала? – наконец спросила целительница. – Даже я не сразу поняла, что произошло в той деревне, а ты, не зная ничего, кроме скупого рассказа, пришла к верному выводу… Как?

И что мне ответить? Что информация из меня льется через край, когда я сама того не желаю? Оно, конечно, так и есть, но это совсем не тот ответ, что интересует присутствующих.

Что ж, тогда попробуем использовать максимально близкий к истине вариант.

– Просто я вспомнила единственный известный мне случай побега ведьмы от инквизиторов. Тогда девушка-горгона обратила всех собравшихся на площади в камень и сбежала. Но силы ее дара оказалось недостаточно на такую толпу, и уже через час инквизиторы ожили и бросились в погоню.

– И?.. Она сбежала? – напряженно уточнила Надира, на миг отбросив все свои претензии к моей персоне.

Я отрицательно качнула головой:

– Был отдан приказ на уничтожение любой ценой. Боевые маги нанесли удар по лесу, в котором укрылась горгона. Помимо самой сбежавшей «особо опасной ведьмы» в пожаре погибли шестнадцать человек из ближайшей деревни, которая, кстати, тоже была уничтожена огнем.

– Когда это случилось? – хмуро спросил директор.

Я на миг закрыла глаза, вспоминая семейные хроники. Так, это была последняя операция мамы перед свадьбой, значит…

– Чуть больше восемнадцати лет назад. Видимо, то была последняя горгона. Я ведь не ошибусь, если скажу, что тебе сейчас около восемнадцати лет, так? – Я посмотрела на Надиру. Быть «первой-в-роду» означает не иметь никакой унаследованной от предков защиты, никакого накопленного и сбереженного опыта в крови, но это также значит, что мир выбрал именно тебя для возрождения ушедшей за грань линии силы. Боги всего лишь дали еще один шанс созданиям, которых однажды выпустили в мир. По какому принципу они выбирают достойных? Никто не знает, но иногда темные рода возрождаются вот так, случайно – и чаще всего вновь гибнут, ибо не всегда носитель дара понимает, кто он и чем владеет.

– Откуда у тебя такая информация, Лика? Даже я не знал, что в последние двадцать лет находили и уничтожали горгон. – Абрахас внимательно всматривался в мое лицо, словно пытаясь найти там что-то известное лишь ему самому.

– Из семейного архива, – просто ответила я, хотя прекрасно понимала, что такой ответ никого из них не устроит.

– Архива? – внезапно побледнев, переспросил Фотис, и я поняла – знает. Остальные нет, а вот он знает, ибо сам вышел из рода, ведущего такие же записи…

– Моя мать участвовала в вылазке. Она была охотником на нечисть. И упомянутые мной события относились к ее последнему делу.

Тишину, повисшую в кухне после этих слов, можно было резать ножом.

– Та-ак, – протянул Абрахас, перетягивая все внимание на себя. – То есть ты вышла из светлого рода? Но как же ты тогда сумела прочитать объявление? Оно зачаровано особым образом: только темные могут прочесть его, взгляд всех остальных просто скользнет мимо.

– Во мне есть и темная кровь. Наверно, ее оказалось достаточно. Раньше я как-то не задумывалась над тем, чье наследие принять, а чье лучше отринуть.

– То есть ты наследуешь двум родам? Темному и светлому?

Я отрывисто кивнула. Конечно, никто не знает, что королевский род Нилама имеет темные корни (я бы даже сказала, очень темные – прямо чернушные! – там и до бабушки нашлось кому наследить), но вдруг все-таки свяжут?..

– Любопытно! И одно не давит на другое? Не вынуждает делать выбор в пользу того или другого?

Я отрицательно мотнула головой. Меня саму это удивляло, но оба наследия словно бы слились воедино, взаимно усилившись. Эх, если бы я еще и пользоваться ими умела…

– Магические?

– Только темное. Светлое – скорее свойство организма.

– Ясно, должно быть, поэтому они и не вошли в конфликт, – задумчиво подвел итог директор, а потом, словно вспомнив о своих обязанностях, твердо произнес: – Завтра же пройдешь полное обследование у Каримы – надо быть точно уверенными, что слияние наследий тебе не повредит. А сейчас все спать! И так уже полночи потеряли. А завтра еще и Майя прибыть должна – вот уж от кого мы еще наплачемся.

Спорить с директором никто не стал, а потому уже через полчаса я упала в кровать и уснула. Все тревоги и заботы я решительно оставила до утра. Может, еще и повезет.

Глава 4

Госпожа иллюзий

Наступление утра ознаменовал чей-то истошный вопль. Подскочив на кровати, я в один момент слетела со своего ложа и оделась быстрее, чем сознание соизволило проснуться.

И кто же это, интересно узнать, решил с утра пораньше голосовые связки потренировать?!

Нет, в личности вопившего я ни секунды не сомневалась, но что это Надире в такую рань ударило в голову? Дом был абсолютно спокоен, а значит, ничего серьезного произойти не могло. Все-таки это здание лучше знает и чувствует пространство, чем все маги вместе взятые. Почему помимо Дома это ощущаю еще и я? Не знаю, но за вчерашний вечер уже успела привыкнуть. В общем, раз охранные системы молчат, то, значит, ничего угрожающего моей безопасности произойти не могло. Но глянуть все равно надо – мало ли что. Да и вообще, я еще не слишком доверяю своей связи с Домом, возможно, вчера мне все это только показалось. Хотя поверить в пророческий дар еще сложнее, ибо им в моем семействе гарантированно никто не страдал.

Выскочив из комнаты, я, ни мгновения не сомневаясь, бросилась в северный коридор. Как я узнала, что кричали именно из того крыла? Хороший вопрос. Жаль, что ответа на него нет – все было на уровне инстинктов. В общем, я сама не очень рассчитывала на то, что обнаружу источник проблемы. К сожалению, мне не повезло…

Надира стояла у окна и смотрела куда-то в глубь сада, бледная до синевы, испуганная до невозможности. На такую взглянешь – сам со страху поседеешь.

Я невольно шагнула к ней, намереваясь успокоить и утешить, но в этот момент заметила, что именно стало причиной ее крика… и едва не повторила ее голосовой подвиг.

На небольшой поляне, располагающейся прямо под окном, находился… монстр? Ну, в некотором роде так оно и было, потому что хомячки размером с медведя – это ненормально. А уж если эти самые хомячки еще прижимают к себе окровавленное женское тело…

Может быть, в одиночку данный «зверек» и казался бы забавным, но в сопровождении «почти трупа» (почему-то я была твердо уверена, что до состояния «труп однозначно» ноша монстра пока не дошла) это было страшно. И столь же нелепо.

– Нади, быстро за Каримой! И директора найди. Быстро!

Надира удивленно дернулась и уже собралась было исчезнуть в обозначенном направлении, как у меня за спиной раздался спокойный голос:

– Не надо меня искать. И Кариму я уже позвал. Сейчас узнаем, что там случилось. И почему это моя племянница в таком состоянии, – обеспокоенно пожевав губами, произнес Абрахас.

С каждым днем этот человек мне нравится все больше и больше! Мало кто мог сохранить такое спокойствие, видя окровавленное тело близкого человека.

– Племянница? – Я удивленно воззрилась на девушку, запоздало поняв, что именно имел в виду директор.

– Именно. Майя Зион, моя внучатая племянница. Позор всего рода. В неприятности влезает с завидной регулярностью. И если бы не ее дар, то давно бы уже на нее махнули рукой.

– Дар? – Чем больше я узнавала, тем любопытнее мне становилось. А может, это директор выдавал информацию настолько малыми порциями, что хотелось еще и еще.

– Она – иллюзионист.

На несколько секунд я онемела. Вот уж чего не ждала! Да я даже была готова поверить во вторую горгону или темного хамелеона, но только не в это…

Надира, которая все это время внимательно прислушивалась к нашей беседе и явно не понимала, что такого особенного в этом даре, спросила:

– Светлая?

Я покачала головой. Не светлая, но и не темная. Насколько мне известно, иллюзии – это единственный нейтральный дар.

Директор, словно прочитав мои мысли, посмотрел на Надиру и, бросив краткое «Поясни!», направился к прибежавшей на зов Кариме.

– То есть эта девочка темная? – Не дожидаясь, пока я приду в себя, Надира напомнила о своем вопросе.

– Нет, иллюзионисты – нейтраль. Дело в том, что их способности позволяют одновременно быть и теми и другими, при этом не являясь никем.

– Это как? – Нади явно не поняла мои слова, впрочем, я сама так и не смогла осмыслить все это до конца, а потому выдавала информацию заученными книжными фразами.

– Считается, что иллюзионисты при желании могут показаться либо темными, либо светлыми. При этом все артефакты подтвердят, что сторона действительно выбрана и все необходимые нити-связки протянуты. Однако, когда иллюзионисты не поддерживают маску выбранного «цвета», они воспринимаются как обычные люди, лишенные каких бы то ни было способностей или наследия. Собственно, поэтому в свое время и светлые, и темные старательно сокращали их численность. Сейчас вступление в это наследие считается практически невозможным.

– Почему? Я же стала горгоной.

– Да потому, что иллюзионисты не висят ни на одной из нитей! Их гибель не нарушает равновесия в мире, а значит, и самому миру на них плевать. Если наиболее сильные светлые и темные дома он вернет так или иначе, то нейтраль постепенно стирается. И никто не может сказать, к чему в итоге приведет полное исчезновение иллюзионистов. На данный момент бытует мнение, что ни к чему. Что они были всего лишь мусором, оставшимся после сотворения светлых и темных семейств.

– Батист Найрв, «История магических наследий», так? – едва слышно хмыкнул Фотис. – А разве это не запрещенная литература? Насколько мне известно, почти все копии этой книги были уничтожены еще полтора века назад.

– Значит, не все, – механически огрызнулась я.

– И в библиотеке какого же рода эта книга могла сохраниться? У охотников, конечно, свои понятия о чести, но даже они обычно выполняют предписания высших иерархов.

– Моя бабка всю жизнь нарушала правила, так что ей было плевать, сколько книг в ее библиотеке являются единственными в своем роде и сколько из них запрещены по тем или иным причинам.

– Темная?

– Именно. А темные в светлых землях выживают как могут.

Фотис уже собирался задать мне следующий вопрос, но я резко мотнула головой:

– Если ты намереваешься воспользоваться ситуацией и попытаться разговорить меня, то ничего не выйдет. Я привычная и к виду крови, и к чудовищам разной степени «красивости». Так что отложи свои вопросы на другое время. Может, даже отвечу. Когда-нибудь. – И, насмешливо сверкнув глазами, я направилась к выходу из дома. В конце концов мне интересно, почему и Карима, и директор выглядят столь… растерянно.

Выйдя в сад (хотя по всем признакам это был все-таки огороженный лес), я направилась к замершим в замешательстве людям. На парочку монстр-полутруп я старалась не смотреть. Как бы я ни хвалилась, но есть вещи, к которым привыкнуть крайне сложно. Даже если в свое время тебя обучали эту нечисть убивать.

– И что здесь происходит? – поинтересовалась я, когда поняла, что никаких действий не дождусь ни с той, ни с другой стороны.

Карима рассеянно глянула в мою сторону:

– Я никак не могу понять, что происходит: все диагностирующие заклинания отскакивают от них, словно они закрыты очень мощным щитом.

– Ну, чего-то в этом роде я и ждала, – задумчиво протянула я.

– Лика? – Это уже директор. Все-таки как бы он ни умел держаться, а на этот раз он сторона самая заинтересованная.

– Да так, просто мысли вслух. Мне с самого начала показалось странным, что я не почувствовала чужого проникновения в дом, тогда как вчера явственно ощутила прикосновение к защитному контуру даже не самих гостей, а их аур.

– Что ты хочешь этим сказать? – Карима, сурово прищурив глаза, обратила все свое внимание на нарушившую утренний покой парочку.

– Лишь то, что мы видим перед собой иллюзию. Да, максимально приближенную к реальности, но всего лишь иллюзию. Поэтому и все чары отражаются, ведь, как известно, миражи есть лишь кривое зеркало реальности.

– Хм… Лика, а ты уверена, что тебе нужна наша Школа? – Директор, вмиг успокоившись, повернулся ко мне со сдержанной улыбкой.

– Я – скорее теоретик, чем практик. Да и границы моих знаний сильно размыты, я много чего понахваталась по верхам, но этого явно недостаточно, чтобы жить спокойно, – возразила я, не желая плодить вокруг своей особы лишние домыслы и догадки.

– Рад, что ты это понимаешь. Кстати, раз уж ты так быстро раскусила задумку моей племянницы, то, может, скажешь, как близко она находится?

Вот теперь мне пришлось задуматься всерьез. Если раньше все мной воспринималось как забавная игра, то теперь стало иначе.

Расстояние? Действительно, каков предел силы для иллюзиониста? В разной литературе мелькали разные цифры, но вот для такого материального миража нужно находиться предельно близко, иначе можно исчерпать всю ауру и погибнуть.

– Думаю, она где-нибудь у внешней границы оповещения. Ближе она бы не подошла, чтобы не сорвать «шутку», а находиться дальше при создании иллюзий такого уровня уже небезопасно.

Абрахас кивнул, словно я лишь подтвердила его собственные выводы, и направился к воротам. Я, не дожидаясь приглашения, увязалась следом. В конце концов мне было просто любопытно взглянуть на одного из последних иллюзионистов.

Как я и думала, искомые личности обнаружились недалеко от внешней границы поля оповещения. По крайней мере, едва выйдя за ворота, мы сразу же заметили в некотором отдалении две фигуры – мужскую и женскую.

Директор едва слышно хмыкнул и поступью уверенного в себе человека направился навстречу гостям, которые сумели поставить все с ног на голову еще до момента прибытия. Я же скользила за спиной старого мага, почти инстинктивно ставя легкую отводку от чужих глаз. Нет, я совсем не ставила своей целью остаться незамеченной, но уже так привыкла передвигаться под покровом своего наследия, что это выходило чисто автоматически.

Итак, гостей было двое. Как я уже говорила, мужчина и женщина, скорее даже девочка – вряд ли она была старше меня. Невысокая, нескладная, почти некрасивая: черты лица слишком тонкие, а рот, напротив, излишне крупный. Русые волосы мелкими завитками обрамляли маленькое треугольное личико с острым подбородком. Если бы не пропыленное дорожное платье, то ее с равной вероятностью можно было принять как за девчонку, так и за мальчишку.

– Майя!

– Привет, дядя. Понравилось мое приветствие? – Девушка, озорно сверкнув серыми глазами, подбежала к директору и, запечатлев на его щеке родственный поцелуй, вновь отпрыгнула на прежнее расстояние.

– Крайне занимательное, – сухо ответил Абрахас, но на дне его глаз все-таки можно было рассмотреть и гордость, и любовь. Как бы там ни было, но Майя действительно была важна для старого мага, и совсем не в качестве редкого явления, а сама по себе.

Хотя проблем она, кажется, действительно доставляла немало – уж слишком живой и непоседливый характер.

– Кстати, любопытный образ ты выбрала для монстра… хотя тебе грех жаловаться на фантазию.

– О! Это совсем не моя фантазия. Дядя, позволь тебе представить моего спутника – Себаса Вейраско, темного мага-аниморфа.

Мужчина, до этого завернутый в дорожный плащ, откинул капюшон и кивком приветствовал директора.

Ну, вот и приехали.

Интересно, с каких это пор род герцогов Вейраско, стражей-хранителей королевской власти Нилама, стал темным?

Глава 5

Страж Сапфирового Венца

Итак, в самом центре светлых земель, под носом десятка охотничьих родов живет и здравствует темно-магическое семейство. Миленько. И как только мамуля его не заметила? Она же в некоторых вопросах у меня весьма… фанатична. По крайней мере, с отцом до сих пор не разговаривает, так же как и с нами, своими дочерьми, а виной всему та самая капля темной крови.

Кстати, если вы услышите, что королева Нилама мертва – не верьте. Авриль Эйрас Нилам ушла в монастырь, оставив мужу двух малолетних дочек. В общем, мамочку я помню плохо, зато ее брат, в свое время потративший на мое обучение азам «семейного искусства» почти три года, до сих пор является мне в страшных снах. Впрочем, Джуна Эйраса боится все население светлых земель – как-никак у Главного Инквизитора и Верховного иерарха Святой Церкви слава сложилась вполне определенного толка.

Но лучше забудем о славных родственничках и вернемся к проблемам более насущным.

Итак, Себас Вейраско. Я его плохо помнила, но несколько раз определенно встречала. Высокий, немного полноватый молодой человек, с пухлыми щеками и коровьим взглядом. Ничего особенного. Хотя моя любимая сестренка высказывалась о его внешности куда жестче. На мой взгляд, для единственного наследника одного из древнейших родов он был слишком мягок и податлив. И уж конечно, я бы не доверила этому рассеянному и зачастую неуклюжему человеку (сколько он ваз и бокалов перебил!) даже золотую булавку, что же говорить о Сапфировом Венце. К сожалению, род герцогов Вейраско, по традиции, был хранителем именно этой реликвии.

И вот теперь выясняется, что все они – темные маги!

Мои предки, наверное, все в гробах извертелись.

Впрочем, я сама далеко не святая, так что будем считать, что наш мир просто очень любит шутить.

Скинув паутинку чар, я сделала шаг вперед. Внимание всех присутствующих сразу же переместилось на меня.

– Лика? – Директор чуть озадаченно нахмурился.

– Это была иллюзия? – Девчонка, первая почувствовавшая моя присутствие, буквально накинулась на меня.

– Нет, это не иллюзия – наследие. Но, думаю, основу мой дар имеет примерно такую же, как и твой, с той лишь разницей, что я могу изменять лишь небольшой участок пространства рядом с собой. – И себя. Но последнее я предпочла не произносить вслух. Если маскировочные способности свойственны многим светлым и темным родам, то вот изменять себя любимых могли лишь хамелеоны. Ну разумеется, если не считать оборотней и аниморфов.

– Ясненько. – Девчонка важно кивнула, а затем совершенно мужским жестом протянула мне руку: – Майя Зион.

– Лика.

– Просто Лика? – подозрительно сощурив глаза, уточнила иллюзионистка. Что-то мне подсказывало, что такой ответ ее не устроит.

– Да, просто Лика.

– Ясно, – отрывисто кинула Майя. Кажется, эта девчонка еще доставит мне проблем, ибо сомневаюсь, что она оставит все как есть. С другой стороны, вряд ли ей удастся выяснить обо мне хоть что-то. Малика Нилам совсем-совсем не похожа на Лику Лизард. Да и кто заподозрит, что в светлом роду, одном из древнейших, есть темная кровь? Никто. Насколько моя мамочка была фанатичкой, а промолчала – понимала, что ничего хорошего из подобного заявления не выйдет. – А это Себас. – Майя бесцеремонно дернула за рукав будущего герцога. – Себас, а это, как ты понял, Лика.

Юноша (насколько я помню, он всего на пару лет меня старше) безропотно кивнул. Кажется, за несколько дней совместного путешествия он полностью подпал под власть юной иллюзионистки. Боги! И вот это должно стать хранителем Сапфирового Венца? Что ж, я понимаю его отца, который вцепился в последнюю возможность сделать из сына хоть что-то полезное. Данный представитель древнего темно-магического рода абсолютно не приспособлен к жизни, тем более к выживанию среди светлых. Его раскусит первый же охотник, с которым они более-менее близко сойдутся!

Мысленно посочувствовав старому герцогу Вейраско (человеком он был неплохим, хоть и немного резким), я обратилась к присутствующим:

– Может, пойдем в дом? А то как бы Нади вторую истерику не закатила – иллюзия-то так и не исчезла.

– Я думаю, Фотис ей уже все разъяснил. Он с самого начала был уверен, что это лишь очередная выходка Майи.

Девушка на это заявление лишь оскорбленно фыркнула и, схватив под руку своего подопечного, потащила его к воротам.

Абрахас, взглядом проследив за племянницей, озадаченно цокнул языком:

– Нарвется она когда-нибудь на такие неприятности, что никто помочь уже не сможет.

Я лишь согласно промолчала. Нарвется. Но уже поздно пытаться ее менять.

И снова кухня. Интересно, когда-нибудь мы переберемся в место, более соответствующее официальному статусу данного заведения? Это все-таки школа, а не ночлежка!

Хотя в главном зале я этих людей не представляю. Совершенно.

С другой стороны, зачем сидеть в зале, рассчитанном на три сотни гостей, если нас всего семеро? Вот когда школа заработает в полноценном режиме…

Я невольно нахмурилась, почему-то я совершенно не могла представить здесь много народу. Места много, но мне казалось кощунством заполнить покой пространства шумом и гамом, которые так свойственны большому скоплению людей, к какому бы «цвету» они ни относились.

– Итак, раз уж мы все собрались в одних стенах, то не мешало бы познакомиться. – Директор, убедившись, что даже я дошла до кухни и не сбилась при этом с пути, решил заняться главным. – Позвольте представить вам причину нашей довольно ранней побудки: моя племянница Майя Зион, иллюзионист, и Себас Вейраско, темный маг-аниморф.

– Аниморф? Молодой человек, позвольте узнать, а форма у вас какая? – В Кариме, видимо, проснулся чисто научный интерес. Не то чтобы аниморфов было очень мало, но по сравнению с теми же оборотнями значительно меньше. И обычно маги не светили этой своей способностью, тем более темные. Как-никак, проживая среди светлых, необходимо очень тщательно готовить пути к отступлению, а вторая форма в такой ситуации может оказаться весьма неплохим подспорьем.

Себас покраснел, причем не только лицом, но и шеей, и ушами. Смотрелось это на удивление мило.

Майя же, заметив реакцию своего подопечного, разразилась смехом. Если до этого я считала ее довольно легкой в общении девушкой, то сейчас поняла, насколько опасным может оказаться такой характер для своего владельца. Она же абсолютно не думает о последствиях, все сводя к шутке. Зачастую довольно злой.

– О! Вы бы видели это! Он – хомячок. Рыженький такой, с белыми подпалинами, с розовым носиком и темными глазками. В общем, предел мечтаний, вот только ростом не вышел… – Последние слова она произнесла почти шепотом, таинственно закатив глаза.

Себас покраснел еще сильнее и опустил взгляд на свои руки. Бедный парень уже не знал, куда деться от насмешек иллюзионистки.

– А что не так с его ростом? – Нади, единственная из всех, поддалась на провокацию, остальные уже вспомнили об утренней иллюзии и по-новому осмыслили увиденное.

– Так этот хомячок размером с медведя вырастает! Можешь себе представить?! – заговорщицким шепотом сообщила Майя и снова рассмеялась.

Нади ответила ей неуверенной улыбкой, вмиг растеряв свою обычную надменность. Наверно, она все-таки неплохая девушка, просто излишне замкнутая и недоверчивая. Хотя если учесть историю пробуждения ее дара, то это вовсе не удивительно.

На какое-то мгновение мной завладела мысль попросить Майю присмотреться и присмотреть за нашей гостьей. Вряд ли кто-то, кроме иллюзионистки, сумеет пробить броню Надиры – слишком глубоко она забилась.

– Правда? – Нади с каким-то детским восторгом посмотрела на Себаса. – Покажи!

А может, и без Майи справимся.

Я посмотрела на директора. Тот, встретив мой взгляд, лукаво улыбнулся и согласно склонил голову. Это действительно был бы лучший выход.

– Ну, я не знаю… я не уверен… – промямлил парень, явно чувствуя себя не в своей тарелке от такого пристального внимания, тем более со стороны молодой и довольно красивой ведьмы.

– Да кончай ломаться, Себ! – Майя бесцеремонно пихнула юношу локтем. Тот окончательно смешался.

Нет, сводить иллюзионистку с горгоной – не самая лучшая идея. Майя девушка неплохая, но вот думать о последствиях пока не умеет, а Нади требует очень бережного обращения, особенно в первое время.

– Майя! Чуть больше такта. Помни, кто сидит рядом с тобой! – мягко пожурил Абрахас.

Однако девушка не стала даже слушать своего дядю, вместо этого она раздраженно дернула плечиком и бросила как само собой разумеющееся:

– Мой род не менее знатен, а какие могут быть церемонии меж равными? Да, Себ?

Ммм… интересно, куда это я попала? В том, что Школа место не совсем обычное, я уже не сомневалась, и тем подозрительнее мне казался тот факт, что собрались здесь птицы далеко не низкого полета.

Я задумчиво обвела всех собравшихся взглядом, пытаясь понять, сопоставить…

Абрахас Зион, светлый маг, и, думаю, далеко не из последних в иерархии. Лично мне название его рода ничего не говорило, но я и не знала всех – только тех, кто по той или иной причине привлек внимание моего дяди. В общем, прекрасно знала я лишь семьи охотников, все прочие проскальзывали мимо.

Майя Зион, иллюзионистка, – уже это делает ее значимым приобретением для Инквизиции и Церкви, а кровь одного из светлых родов увеличивает ее ценность в десятки раз – и как возможного заложника, и как средства давления. И раз дядюшка еще не разыграл эту карту, значит, пока предпочитает держать Абрахаса в числе своих союзников. И это тоже говорит о многом.

Фотис… милорд. Род он так и не удосужился сообщить, но явно не из последних. И, кстати, вот он точно вышел из охотников – слишком красноречивой была реакция на мои слова о семейном архиве.

Карима. Мастер-целитель – довольно редкое звание, особенно для нечистокровных. Обычно людям без наследия сложно достичь каких-то высот – не хватает той основы, что закладывается в кровь поколениями предков. Кстати, насколько помню, на территории Нилама сейчас живут и работают двенадцать целителей подобного уровня, а в мире их всего шестьдесят три… В общем, присутствие Каримы тоже говорит о многом, главное, знать, с какой стороны смотреть.

Себас Вейраско? Ну, тут все предельно ясно. Будущий герцог как-никак, причем из семьи, пользующейся особым доверием королевской фамилии.

О себе я вообще молчу, хоть и оказалась здесь почти случайно, но менее подозрительно все это не выглядит.

Кажется, лишь Надира немного выбивается из общего списка. Случайность? Может быть, но я пока не стану отбрасывать и самые дикие теории. Надеюсь, что со временем все само разъяснится. Так или иначе.

Кстати, я уже жду не дождусь увидеть остальных учеников и преподавателей. Думается, что мне предстоит еще не раз удивиться причудливым вывертам судьбы. Даже любопытно, кто будет следующим… может, поинтересоваться? Нет, не буду портить себе сюрприз.

Мечтательно улыбнувшись, я посмотрела на потолок. С каждым мигом мне нравилось здесь все больше. Нет, я не стала верить в идеи всеобщего равенства и братства, но, кажется, я заразилась энтузиазмом и азартом директора.

Действительно, почему бы и не попытаться протянуть ниточки связей между двумя полюсами? Может, что и выйдет.

Внезапное оживление за столом заставило меня отвлечься от мыслей. Окинув представшую моим глазам картину чуть ироничным взглядом, я сдержанно улыбнулась: все-таки уговорили. Хотя хомяк-переросток за столом, на мой взгляд, это уже перебор.

Но Нади так не считала. Восторженно глядя на Себаса, горгона неуверенно протянула руку и осторожно коснулась мягкой шерстки. Остальные же откровенно веселились, наблюдая за этой странной парочкой.

Что ж, кажется, они друг друга нашли.

Взглянув на директора, я поняла: не одной мне пришла в голову эта странная мысль. Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет. Посмотрим.

Глава 6

Серая кошка

Угомонились все только к вечеру. Майя действительно вносила искру хаоса во все, чего бы ни касалась. И если поначалу это забавляло, то к вечеру я была готова ее загрызть. Каждой бочке затычка – это именно про нее. Думаю, если бы могла, она бы даже домовых стала учить готовить и убирать!

В общем, к вечеру я заработала себе стойкую головную боль и острое желание оказаться как можно дальше от Майи с ее бесконечным любопытством и жаждой деятельности. Директор, поначалу хоть как-то пытавшийся сдерживать порывы своей неугомонной племянницы, под конец только обреченно качал головой. Фотис, сразу пресекший все поползновения девушки по отношению к нему, смотрел на все происходящее отстраненно и чуть свысока. Карима была слишком увлечена Себасом, чтобы вспоминать о чем-то еще. А Нади вновь ушла в себя, лишь изредка несколько озадаченно поглядывая на неуклюжего мага-аниморфа. В итоге именно мне пришлось отдуваться за всех… и под конец дня я уже не разговаривала – рычала.

Майя только дивилась моей раздражительности и лезла с вопросами и предложениями. Ну вот что она прицепилась именно ко мне? Нет, я понимаю, что остальные занимаются своими делами и рады-радешеньки избавиться от приставучей иллюзионистки за мой счет, но это же просто нечестно! Пришлось спасаться собственными силами. Сославшись на дикую усталость и на головную боль, я все-таки умудрилась вырваться из цепких лапок Майи.

На кровать я упала без сил. Может, Майя не только иллюзионистка, но и вампир? Нет, вряд ли – это наследие не проявляется по частям, а племянница директора мало напоминает «бледную страхолюдину, посмевшую нарушить закон Божий и восстать из гроба». Кстати, последнее – цитата из наставлений Пилайса Виоссэра «Потомкам-охотникам от благого предка». Презабавная книжица, надо сказать, но дядя к ней относился предельно уважительно. В общем, охотника из меня не вышло по многим причинам: и мировоззрение не то, и стремления явно отличные от обыденных.

Поддавшись усталости, я уснула. И снился мне на этот раз откровенный бред. Я была Лесом, я чувствовала все пространство на многие мили вокруг. Думаю, если бы я захотела, то смогла бы воплотиться в отдельном дереве, но желаний никаких не было, зато было странное единение с миром, чистым счастьем омывающее душу…

А потом мой покой внезапно кто-то нарушил. Прислушавшись к своим ощущениям, я с удивлением обнаружила на самых границах своих владений большую серую кошку. Она кралась, прижавшись брюхом к самой земле. Настороженная, в любой момент готовая сорваться как в атаку, так и в бегство, она была прекрасна. Впрочем, это наблюдение не помешало мне немного поиграть с серой мурлыкой: словно невзначай опускались ветви деревьев, так и норовя царапнуть по шкуре, высокая трава опутывала лапы, мешая ступать с прежней грацией, мелкие кусты встречали ночную гостью, ощетинившись колючками и шипами… в общем, прогулка у кошечки вышла еще та.

Наигравшись вдоволь, я продолжила следить за непрошеной гостьей, но уже с долей настороженности: реакции у этого животного были уж слишком осмысленными. Аниморф? Оборотень? Я была готова ко всему, даже к самому невероятному. Во-первых, события последних дней на многое заставили меня взглянуть с другой стороны, а во-вторых, это же сон! А всем известно, что во снах граница между реальностью и иллюзией особенно зыбка.

Проснувшись утром, я почувствовала себя еще более уставшей, чем с вечера, словно и в самом деле всю ночь гонялась по лесу за разумной серой кошкой.

Тяжело вздохнув, я несколько минут провалялась в постели, про себя решая вопрос стратегической важности: надо вставать или можно еще поспать? Организм все увереннее склонялся ко второму варианту, но уже пробудившаяся (и что ей в могиле не лежалось?) совесть начала грызть с удвоенным рвением.

В общем, я все-таки героически решила проснуться. Выбравшись из постели, я поймала себя на том, что с невыразимой тоской смотрю на чуть примятую подушку.

Нет, с усталостью надо что-то делать! Я, конечно, за время этой игры в прятки со всем миром сильно измоталась – и морально, и физически, но это еще не повод поддаваться унынию. Вывод? Надо на что-то отвлечься. Чем себя можно занять в школе, когда в ней всего семь человек? Конечно же чтением! В конце концов, никогда не поверю, что здесь нет библиотеки – как-никак учебное заведение.

Библиотеку я нашла, правда совсем не там, где ожидала, да и времени на поиски потратила раза в три больше, чем планировала, но оно того стоило. Собрание книг оказалось не хуже королевского! Многие экземпляры, обнаруженные мной тут, считались давно утраченными. Обозрев все это богатство жадным взором фанатика (это у нас семейное: у меня – книги, а у Моники, моей сестры, – редкие виды магического оружия), я уверенно направилась к стеллажу, посвященному темной магии, – необходимо хоть какие-то знания приобрести перед началом учебного года.

Надо сказать, выбранный мною труд оказался на редкость поучительным. Написан он был довольно легко и читался с удовольствием, а главное, никаких обрядов на крови и девственниц на алтарях. Нет, я и раньше понимала, что такое представление о темной магии сильно утрированно, но всегда приятно найти тому подтверждение и в литературе.

В итоге я так зачиталась, что умудрилась пропустить и завтрак и обед, а когда солнце стало клониться к закату, усталость все-таки взяла свое, и я незаметно для себя задремала над книгой.

И снова мне приснилась серая кошка, но на этот раз она была значительно ближе. Она нервно ходила вдоль забора, словно решая, как через него перебраться. Я уж было решила, что больше можно не волноваться, когда это пушистое чудо замерло, напрягло все мышцы… и перелетело через забор! Ничего себе способности! Он же в два раза меня выше! Приземлившись, как и положено любой уважающей себя кошке, на четыре лапы, незваная гостья припала к земле и прислушалась. В огороженном участке Леса было тихо, да и в самом доме народу было не слишком много, поэтому отсутствие суеты не казалось чем-то сверхъестественным – но это мне, а вот животное, кажется, было несколько озадачено.

По-прежнему припадая к земле на каждом шагу, кошка двинулась к дому. Она уже почти пересекла большую часть сада, когда что-то заставило ее настороженно замереть. Приглушенно ругаясь, Майя развешивала ковры прямо на низко растущих ветках деревьев. Недалеко от нее валялись чистящие средства и специальная ракетка для выбивания пыли.

Невольно порадовавшись тому факту, что бурную деятельность иллюзионистки направили в мирное русло, я вновь вернулась к незваной гостье. Потратив несколько секунд на изучение ситуации, кошка иронично фыркнула и, по широкой дуге обойдя Майю, продолжила свой путь дальше.

Я уже скорее по инерции, чем отдавая себе в том отчет, продолжила следить за серой любопытствующей дамой. В том, что к нам пожаловала именно гостья, а не гость, я не сомневалась – так чувствовал Лес, а кому доверять в таких вопросах, как не ему?

И только когда до дома оставалось всего несколько кошачьих шагов, до меня запоздало дошло: это не сон – это Дом так предупреждает меня о вторжении существа, которого основная защита просто не видит.

Резко проснувшись, я небрежно отбросила от себя книгу и поспешила в сторону кухни, надеясь, что директор не изменил своим привычкам и все свободное время по-прежнему проводит в хорошо протопленных домовыми помещениях. То, что Абрахас Зион, светлый маг, банально мерзнет даже летом, ни для кого из нас секретом не было – Карима редко когда сдерживалась, особенно если речь заходила о чьем-то здоровье, так что ее мнение и рекомендации слышали все, кто находились в доме. Хотя удивляться нечему – подобная увлеченность своим делом свойственна всем мастерам, ведь просто так это звание не дают.

Я так торопилась сообщить директору об очередном нарушении границ периметра, что в дверях кухни со всего размаху на кого-то налетела. Приглушенно охнув, я потерла плечо и уже собиралась пробормотать полагающиеся случаю извинения, но в этот момент подняла глаза… и пропала.

Жемчужно-лазурное море плескалось всего в нескольких сантиметрах от моего лица…

И я далеко не сразу поняла, что это всего лишь глаза. Очень знакомые глаза, просто сейчас они не были покрыты тонкой коркой бесцветного льда. Фотис. Всего лишь наглый «милорд», возомнивший о себе невесть что. Но сердце упрямо продолжало трепыхаться в горле, околдованное силой и мощью чужого дара.

Боги! Кто же он такой?! Меня ведь действительно едва не толкнуло к нему в объятия!

Надменно фыркнув, Фотис небрежно отстранил меня в сторону и вышел, а я все так же недоуменно смотрела ему в след. Мне ведь он совсем не понравился вначале! Но тогда почему сейчас мне хочется броситься за ним следом? Бред.

– Кто он такой? – негромко спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь, а потому очень удивилась, получив ответ.

– Фотис? Он потомок единственного в своем роде светлого дракона.

Я недоуменно глянула на Абрахаса. Что он имеет в виду?

– Я говорю о том, что его род основал дракон, служивший свету. Насколько мне известно, больше таких не было.

– То есть Фотис – дракон?

– Нет, что ты! Кровь рода Виоссэр слишком разбавлена, так что в полное наследие давно никто не вступает, но кое-какие драконьи черты они наследуют. Кстати, у Фота это взгляд. Говорят, драконы прекрасно видят истину, как бы далеко запрятана она ни была…

Это что, намек?

Да нет, не похоже. Если бы эти светлые знали, кто я такая, то давно бы вернули родителю, тем более что дата свадьбы уже была обговорена… да и жених представитель одного из древнейших охотничьих родов…

Стоп! Дракон в корнях фамильного древа? Виоссэр?!

Я, ослабев, сделала два шага и без сил упала на табурет. Вот вам и погуляла на свободе. Но кто же знал, что судьба приведет меня прямо к… А кстати – к кому? Род Виоссэр, в отличие от моего, довольно многочислен, и, возможно, я слишком рано начинаю паниковать.

– Какой, вы сказали, род? Но разве это не княжеский род Виойса?

– Да-да, все именно так. И наш Фотис в некотором роде принц соседнего государства. Завидный жених, да? – лукаво улыбнувшись, произнес директор, а мне стало совсем нехорошо.

Может, и завидный, но только не для собственной невесты.

– То есть он – один из сыновей князя?

– Именно. И если быть совсем уж точным, то третий.

Вот все и сказано, и если раньше я еще могла себя тешить надеждой, что это совсем другой Виоссэр, то теперь сомнений никаких не осталось. Так вот он какой, оказывается, мой несбывшийся жених… Даже не знаю, что и думать. Я в замешательстве: с одной стороны, мне он показался на редкость нудным и явно заносчивым типом, но с другой…

Вот интересно, отказалась бы я от своей свободы, если бы поймала этот его взгляд раньше? Если бы знала, что действительно могла бы всерьез и надолго увлечься навязанным родительской волей женихом?

Уже не уверена. Возможно, отец действительно знал, что делал, и только мое извечное упрямство виновато в сложившейся на сегодняшний день ситуации.

Но, боюсь, уже слишком поздно что-то менять – любой артефакт во дворце почувствует пробудившуюся во мне тьму… а оказаться запертой в собственном доме, как в клетке, я не хочу – точно так же, как и повторить судьбу своей сестры. Боюсь, если бы Ника не была младшей принцессой, ее бы давно возвели на костер – все-таки дядя у нас тот еще фанатик.

– Лика… Лика!

Я удивленно вздрогнула, почувствовав на своем плече сухую горячую ладонь.

– Извините, я, кажется, немного задумалась, – смущенно улыбнулась я директору.

– Ясно. Кстати, чего это ты так рвалась сюда, что даже Фота не заметила?

Проклятье! Совсем из головы вылетело!

– Директор!.. Периметр! Он снова нарушен!

Абрахас сразу же насторожился, исчезла вся расслабленность его позы, да и взгляд стал куда жестче.

– Кто?

– Серая кошка.

Несколько секунд директор напряженно смотрел перед собой, но потом через силу, словно заставляя себя, улыбнулся.

– Что ж, раз все так, то пойдем встретим новую ученицу. Думаю, она тебе понравится.

Глава 7

О кошках и мелких вредителях

Кошку мы обнаружили у задней двери. Она сидела и просто смотрела на дом, словно не решаясь войти. Я уже собиралась спросить у директора, что он имел в виду, говоря о новой ученице, но так и не смогла, от удивления лишившись дара речи – Абрахас низко поклонился нашей хвостатой гостье!

– Долгой дороги, странница.

Кошка, насмешливо фыркнув, ответила легким кивком.

И что это значит? Нет, я знаю, что далеко не все темные имеют человеческий облик, но приглашать таких в Школу, по-моему, это уж слишком. И я так считаю совсем не потому, что они хуже нас, просто они привлекут излишнее внимание, да и мировоззрение зачастую у них значительно отличается от нашего.

– Лика, не стой столбом! Не каждый день в наш дом приходят Леди Пустыни, – шикнул на меня Абрахас, заметив, что я не проявляю должного, по его мнению, уважения.

Стоп. Леди Пустыни? Вот это серое нечто – одна из легенд нашего мира? Не верю.

Гостья же, без труда прочитав все мои сомнения, одним плавным тягучим движением перетекла в другую форму. Девушка. Довольно приятной наружности, кстати, но внешний вид выдавал в ней чужеземку: не очень высокая, смуглая, с необычным разрезом глаз – слишком отличная от нас, чтобы можно было принять ее за уроженку светлых земель. Да и вряд ли кто из здешних женщин решился бы обрядиться в брюки – не то воспитание.

– Я счастлив вас приветствовать в стенах этого дома, странница. – Вновь поклонившись, на этот раз не так низко, Абрахас протянул новой гостье руку. Та с истинно кошачьей грацией приняла ее.

– Я тоже рада видеть вас, светлый лорд. Надеюсь, я не опоздала?

– Нет, что вы, до назначенного дня еще есть время.

– Я последняя?

– Нет, прибыли еще не все. Но думаю, со дня на день мы все соберемся за одним столом.

Чужая речь текла легко, гладко, практически не тревожа внутренней гармонии пространства – такое бывает, когда собеседники абсолютно понимают друг друга. Мне сразу же стало не по себе. Ну не привыкла я к такому согласию, тем более когда у людей нет ни одной точки соприкосновения! Что может быть общего у светлого мага, явно давно разменявшего сотню лет, и у темной девчонки, едва перешагнувшей двадцатилетний рубеж?

– Надеюсь, у вашей матушки все в порядке? – все так же вежливо улыбаясь, поинтересовался директор, и я поняла: спрашивал он не из вежливости, он действительно знал родительницу этой серой кошки.

– Все хорошо, спасибо. Она передавала вам свое почтение и просила напомнить, что следующим летом ждет вас на прежнем месте.

– Это когда я не приходил?! – делано возмутился Абрахас и улыбнулся тепло-тепло. – Фидда, уж от тебя я такого не ждал.

– Это не я – это мама. Я только передала ее слова, – небрежно дернув плечиком, сообщила девушка. – Тем более ты первый начал этот официоз, я только поддержала твою игру. Кстати, может, представишь меня своей спутнице? А то она сейчас от удивления совсем дара речи лишится, – бросила эта кошка и ехидно так сверкнула светло-карими глазами.

– Лика, эта въедливая дама – Фидда дель Китт, природный оборотень, и, как ты уже должна была догадаться, родом она из Пустыни.

Я кивнула новой ученице – как равной. Впрочем, возможно, она этого и не заметила, ибо вряд ли в курсе всех правил этикета светлых земель, а Абрахас уже давно перестал обращать внимание на мои странности. И слава всем богам! Подозрительных взглядов в мою сторону и так хватает.

– Фидда, а это – Лика, просто Лика, ибо больше мне сообщить о ней нечего.

Кошка (а она, даже будучи в человеческом обличье, прежде всего была кошкой) насмешливо скривила губы и с нескрываемым интересом посмотрела на меня. Ох, не зря про любопытство кошачьего племени ходят легенды! Чувствую, аукнется мне еще вся эта таинственность и недосказанность, но не правду же им говорить, верно?

– Значит, Лика? – медленно произнесла девушка, уставившись на меня немигающими пожелтевшими глазами. Я кивнула, хотя в этот момент мне отчаянно захотелось оказаться где-нибудь подальше от этой кошечки. – Что ж, тогда и ты можешь звать меня просто Фиддой. Думаю, это будет интересно.

Интересно? Не понравились мне ее последние слова, но есть вещи, с которыми просто необходимо смириться – как с неизбежным злом. И, кажется, Фидда дель Китт все увереннее занимает именно эту нишу. Хотя чего еще ждать от кошки, хоть и серой?

Мы сидели на кухне – знакомство пошло по второму кругу. Майя, как всегда, фонтанировала энтузиазмом. Нади, бросив на новую ученицу равнодушный взгляд, казалось, потеряла к той всякий интерес. Себас с нескрываемым любопытством рассматривал кошечку – наверное, чувствовал родственную душу, хотя говорят, что аниморфы и оборотни имеют слишком разную природу, чтобы найти общий язык. Карима с вежливой улыбкой предложила в весьма ультимативной форме вновь прибывшей пройти обследование… Вот чем больше наблюдаю за целительницей, тем сильнее убеждаюсь: она здесь с сугубо научными целями, а если точнее, то просто хочет пощупать, так сказать, собственными руками всю нечисть, до какой дотянется. Абрахас наблюдал за всем этим с доброй улыбкой директора детского сада, еще не потерявшего терпение. Фотиса не было. Последний факт подозрительно сильно меня взволновал, но я упрямо запрятала эти мысли подальше.

В конце концов, мне же он совершенно безразличен. Подумаешь, несостоявшийся жених! Драконья кровь в жилах не обязательно должна делать его неотразимым!

– Не понимаю. Совсем. Так чем отличаются оборотни от магов-аниморфов?

Ой, я, кажется, снова излишне ушла в свои мысли и пропустила момент, когда завязался разговор. Если честно, ответа на вопрос я не знала (хоть и прочла в свое время много умных книжек по этой теме), поэтому поспешила прислушаться, тем более не так часто отвечают сами заинтересованные лица, а не маги-теоретики.

– Всем, – небрежно бросила Фидда, но, убедившись, что подобное заявление Надиру не удовлетворит, пояснила: – Сами истоки силы у нас разные. Аниморфы – это, прежде всего, маги, научившиеся принимать облик животных. У них нет единого облика: в одной семье могут проявить себя совершенно разные звери. Потом аниморфы, несмотря на наличие второй ипостаси, все равно остаются в первую очередь людьми. У нас же все не так. Мы не просто принимаем чей-то облик – мы действительно становимся зверями. И в роду идет наследование какого-то определенного тотемного защитника. Для моей семьи это песчаный кот. Собственно, его я и почитаю за бога – все-таки он был основателем рода.

– То есть? – Надира настороженно нахмурила брови.

– Это значит, что в предках Фидды значится бог-кот, тот самый, что в наших легендах ответственен за странствия и кривые дороги, – наставительным тоном произнес Абрахас и улыбнулся уголками губ, потому что на наших с Нади лицах отразились все наши мысли.

Поверила ли я в такое громкое заявление? Скорее нет, чем да. Но что-то заставило не отбрасывать эту мысль столь категорично – все-таки у меня самой в предках значатся не менее экзотичные существа… благо что для наследия по той ветви кровь уже слишком разбавлена.

– То есть ты – потомок бога? – не скрывая своих сомнений, уточнила Надира.

– В некотором роде, – ответила Фидда, безразлично дернув плечом, и потянулась за очередным бутербродом с красной рыбой.

Когда церемония встречи нового ученика перешла в поздний обед, я не заметила, но сейчас уже перед большей частью собравшихся стояли тарелки с легкими закусками. Кажется, домовые решили закормить всех до смерти. Что ж, остается верить, что, когда мы все расплывемся на таких харчах, из нас самих обеда не сделают – вряд ли я буду хорошо смотреться в яблоках…

Последняя мысль заставила меня приглушенно хихикнуть. Почему-то следом представился Себас – в своей звериной форме, на огромном подносе и с петрушкой на ушах… Дальше моя фантазия приказала долго жить, и я была этому рада, ибо совсем не представляла, куда она меня могла бы завести в итоге.

Я все еще мысленно хихикала, когда меня отвлек противный въедливый звук, подозрительно напоминающий писк насекомого. Недовольно хмурясь (головная боль вновь напомнила о себе), я бросила взгляд по сторонам и, заметив искомого нарушителя спокойствия рядом с собой, резко выбросила руку вперед… а потом с детским интересом поднесла жужжащий кулак к уху. Поймала. Даже странно как-то – никогда раньше у меня этот трюк не получался.

Я все еще озадаченно смотрела на собственную руку с зажатым в кулаке мелким вредителем, а потому далеко не сразу обратила внимание на воцарившуюся тишину.

– Лика?

Я вопросительно глянула на Абрахаса. Неужели я опять что-то сделала не так? Так ведь только эту жужжалку крылатую поймала и все!

– Лика, девочка моя, кого ты там изловила? – как-то подозрительно ласково поинтересовался директор.

Я снова озадаченно посмотрела на свой кулак, потом для верности поднесла его к уху, проверяя, жужжит ли…

– Кажется, комара, – не слишком уверенно произнесла я.

Седые брови директора взлетели выше, словно пытаясь спрятаться в несуществующей шевелюре.

– Комара, значит… – хмыкнув, пробормотал он, а потом посмотрел на меня так ласково, что я почувствовала себя душевнобольной на приеме у доброго доктора. – И где же этот «комар» сейчас находится? – Все те же мягкие интонации, только взгляд стал совсем уж озорным, как у нашкодившего мальчишки.

– В западном крыле, во второй библиотеке, ну в той, что находится в подвале, – механически сообщила я, хотя в доме абсолютно не ориентировалась и уж конечно не знала, что тут не одна, а несколько библиотек… Кстати, а сколько их? Ответ не заставил себя ждать: пять, причем та, в которой я была сегодня, вроде как закрытая.

М-да… вот и гадай, кто тут сходит с ума: я или Дом?

– Ну что ж, – произнес директор, выбираясь из-за стола, – пойдем посмотрим, что за «комара» ты поймала.

Я несколько отстраненно в точности повторила его движения и в коридоре, пропустив его вперед, последовала за ним. В кулаке по-прежнему жужжало мелкое надоедливое насекомое, но что-то мне подсказывало: выпускать этого вредителя еще рано.

До нужной комнаты мы добрались лишь через пять минут – все-таки западное крыло до сих пор стояло закрытым, и мы там не бывали совсем – пока мы обжили лишь центральные залы да несколько восточных.

– Ну, открывай, – насмешливо произнес Абрахас, у самых дверей отдавая мне пальму первенства. Я исподлобья недовольно посмотрела на директора. У меня снова болела голова, я поняла, как ошиблась, сбежав из дома, я ударилась во тьму, как в иную крайность… Проклятье! У меня была уйма проблем! А этот нехороший маг пытался меня первой заставить войти в логово зверя! – Открывай-открывай, все равно твой «комар» сейчас обездвижен защитой Дома – и кстати, только по твоей вине, так что смелее.

Засопев, как рассерженный ежик, я мысленно плюнула на них всех и, решив, что если умирать, то с музыкой, смело дернула на себя ручку двери. Внутри было темно, но не сыро (хотя мне казалось, что старые подвалы должны быть все сплошь сырыми и душными), а удивительно сухо. В воздухе ощутимо пахло пылью.

М-да, уборка здесь не помешает, отметила я, обводя взглядом темные недра библиотеки. Именно в этот момент я и заметила два тусклых серебряных огонька – из мрака неосвещенной комнаты на меня смотрел кто-то злой, кто-то очень-очень злой…

Нервно сглотнув, я повернулась к директору, надеясь, что тот, как всегда, все объяснит и расставит по своим местам.

– О! Спирос! Ты рано – я ждал тебя только завтрашней ночью.

Вот вам и весь сказ. К сожалению, взгляд пришельца мягче не стал. И что я ему, спрашивается, сделала?

Глава 8

Знакомьтесь – вампир!

– Лика, солнышко, отпусти, пожалуйста, Спироса, он больше не будет нарушать границы без согласования с тобой – честное слово, – бесконечно мягко, но с нескрываемой насмешкой произнес директор, когда я так и не удосужилась как-либо отреагировать на происходящее.

Лично мне было глубоко плевать, как зовут обладателя этих светящихся в темноте глаз, кто он и как очутился в сердце Дома.

– Лика, девочка моя, кулачок разожми. А то Спирос даже говорить не может – защита уж больно крепко держит. – Интонации все ласковее, тон – участливее. Вот именно так и говорят с душевнобольными, медленно-медленно, а главное, по-доброму и десять раз одно и то же.

Я послушно разжала кулак, ожидая, что сейчас вновь рядом противно зажужжит этот вредный кровосос, однако этого не случилось. Я недоуменно осмотрелась, но насекомого словно и не было никогда…

– Где ты взял эту дуру?! Да еще и хранительницей Дома назначил! Совсем из ума выжил?! – разъяренно прошипел кто-то из тьмы.

– Ну, во-первых, здравствуй. Во-вторых, это не я ее назначил, а Дом соизволил выбрать. Так что последний вопрос я просто проигнорирую в силу его несостоятельности, – спокойно ответствовал Абрахас, без труда выдерживая и ледяной взгляд палача, и интонации существа, готового сделать последний шаг, отделяющий его от убийства. Моего убийства, кстати…

– То есть фразу, касающуюся ее умственного статуса, ты оспаривать не собираешься? – едко уточнил незваный гость.

– Он, может, и не собирается, но я пока еще в состоянии защитить себя сама! – Резкие слова вырвались прежде, чем я поняла, что сделала.

– Правда? Да неужто! Ребенок, твое место в яслях, рядом с другими невинными пускающими слюни созданиями, но никак не в этом доме, – резко высказался гость.

Что ж, он сам виноват. Я, может, и воспитана при королевском дворе, но это еще не значит, что не умею и по-другому…

– Ну, это-то точно решать не тебе, – невежливо бросила я, сразу же переходя на панибратское «ты». А потом, переведя дыхание, уже гораздо спокойнее, почти наставительно произнесла: – И если уж забрался в чужой дом без спросу – имей терпение выдержать все, что приготовили радушные хозяева.

– А ты, стало быть, записалась в хозяйки? – насмешливо уточнил пришелец. – Это уже наглость, ибо этот дом на протяжении пяти веков принадлежал моей семье.

Я неопределенно фыркнула. Кому бы этот дом ни принадлежал раньше, сейчас он был моим – я так чувствовала.

– А незачем его в таком случае было дарить – тогда бы и сейчас принадлежал. А коли подарили, так забудьте все пути и дороги. Использовать собственные тайные тропы, чтобы пробраться в чужой дом, – это низко. – Почему-то я была абсолютно уверена, что права. Мой собеседник резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, выдавая свое раздражение. Нет, я совершенно точно попала в цель.

– Знаешь что, ребенок, ты вывела меня из себя! – угрожающе тихо прошипел пришелец и в один миг оказался рядом со мной. Странно, но лица я по-прежнему не видела, только глаза, пылающие всеми оттенками серого. Сердце удивленно пропустило удар, когда чужие тонкие пальцы сжали мое горло и потянули голову вверх, словно намериваясь если не придушить, то оторвать…

– Спирос! Лика! – Резкий окрик директора словно вернул нас в реальный мир. Кураж спал. Всего секунду назад я была готова убить – или умереть… Странное желание. С чего бы это? Инстинктивная защита? Но, насколько я помню, хамелеоны довольно флегматичные создания и естественных врагов у них нет. Наследие бабушки? К сожалению, о той я не знаю ничего конкретного – только легенды, одна другой неправдоподобнее.

– Извини, Абрахас, – спокойно произнес незваный гость и медленно, с явной неохотой разжал пальцы. Я непроизвольно потерла горло, все еще чувствуя чужую хватку. – Но твоя девка сама виновата – нечего было провоцировать меня.

– Ох, бедный маленький мальчик, совсем в детстве контролировать свои эмоции тебя не учили… да-да, мы все понимаем, – почти пропела я, откровенно нарываясь на второй раунд. Проклятье, да что это со мной?! Чувство самосохранения словно окончательно отказало!

– Лика! – Окрик директора заглушил даже раскатистое рычание, вырвавшееся из глотки нашего нового гостя. Хм, а хорошо рычит – прям за душу берет…

– А что сразу «Лика»? – искренне возмутилась я. – Он, между прочим, первым начал. А я тут вообще просто мимо проходила!

– Лика!!!

Никогда не слышала, чтобы директор так кричал, даже стекла в верхней галерее зазвенели. Талант! А как скрывает! Нет, ну кто бы мог подумать, что этот невысокий старичок способен так орать?

С другой стороны, у меня и церемониймейстеры кричали, и даже учитель этикета как-то бился головой о стену… В общем, опыт по доведению ближних до белого каления имеется, но я же совсем не ставила перед собой такой задачи, верно?

– Молчишь? – подозрительно тихо поинтересовался Абрахас, глядя почему-то только на меня. – Вот и замечательно. И дальше помолчи – послушай умных людей.

Это что, опять камень в мой огород? Я, между прочим, поумнее их буду – по крайней мере, вовремя рвать когти уже научилась. И вообще, в наше время принцессам дают всестороннее образование.

– И ты тоже помалкивай! – Это уже Спиросу, который, обрадовавшись, что меня так резко завернули, явно тоже собирался высказаться. – А то развели моду ставить все с ног на голову на моей территории. Да-да, вы не ослышались: пока в этих стенах будет находиться Школа – это моя территория. И ваши мнения я в расчет не принимаю – слишком много чести.

От такой наглости я даже онемела. Нет, я не раз присутствовала на аудиенциях, на которых отец всего парой небрежно брошенных слов лишал дворян и состояния и имущества, но обычно для этого были серьезные основания. А вот чтобы так, ни за что… Произвол!

Угу, только жаловаться некому. Тем более Дом, хоть и признал меня, моим от этого не стал. Ладно, пусть их. Я вообще тут прятаться планировала, а не привлекать всеобщее внимание. Хотя пока получается ровно наоборот.

– Итак, раз уж вы оба успокоились, то не мешало бы вас познакомить… Спирос! Выйди из тени, хватит по углам прятаться! – строго сказал Абрахас, глянув на все еще непроявившегося гостя. Пришелец раздраженно хмыкнул, но просьбу директора выполнил. Мужская фигура словно выплыла из тьмы. Черные штаны, черная же рубашка свободного покроя с чуть распущенной на груди шнуровкой… Высокий, худощавый, с довольно бледной на фоне одежд кожей, с резкими, какими-то хищными чертами лица и пронзительно-серыми глазами. Узкое лицо обрамляли длинные, чуть вьющиеся темные пряди, а под плотно сжатыми тонкими губами угадывались вполне ощутимые клыки…

Вампир? Святые небеса, куда я попала?!

– Лика, знакомься, это наш новый ученик – Спирос Саридэ. Он, как ты, наверно, уже догадалась, вампир. Сравнительно молодой, кстати, так что, думаю, вы найдете общий язык.

Хм, с чего это я должна дружить с вампиром? Мне тут что – другой темной нечисти не хватает? Уж лучше я буду общаться с излишне деятельной Майей и неуклюжим Себасом, чем с этой кровососущей тварью!

Спирос хмыкнул не менее скептически, кажется, он тоже решил, что я в круге его общения буду лишней особой. Вот и замечательно. Если мы будем усиленно друг друга не замечать, то, возможно, оба переживем этот учебный год.

– Спирос, знакомься, эта юная леди откликается на имя Лика. О себе она рассказывать не любит, зато блещет такими знаниями и талантами, что мы диву даемся.

– Да? – Вампир с интересом посмотрел в мою сторону.

Я с трудом удержала себя от очередной самоубийственной выходки. Нет, не удержала…

– Директор, а чем этот кровосос будет здесь питаться?! – внезапно спросила я, только сейчас поняв, что именно меня беспокоит во всей этой ситуации.

– Что? Предлагаешь свою кандидатуру? Мне лестно, конечно, но боюсь отравиться, – ухмыльнулся во все свои тридцать два зуба вампир.

– И не мечтай! Моя кровь тебе точно не достанется.

– Не зарекайся, ребенок. Такие, как ты, первые себя и предлагают.

Я снова начала закипать. Что о себе возомнил этот клыкастый урод? Пришел незваным, оскорбил, попытался убить, теперь еще и это!

– Спирос! Лика! Довольно! Я от вас уже устал. Сейчас вы оба приветливо улыбнетесь друг другу, и мы пойдем к остальным. Ну! Я жду! – Тон директора не оставлял никаких сомнений: сейчас он не шутит.

Я посмотрела на мрачного вампира. Судя по всему, в нем особого энтузиазма предложение Абрахаса тоже не будило. Что ж, мне не в первый раз улыбаться по заказу – уж как-нибудь да справлюсь.

Вампир, видимо, решил так же, а потому просьбу директора выполнил. Улыбка вышла идеальной в исполнении, но вот чувства в ней не было ни капли – примерно так улыбаются статуи. Я ответила тем же. Всего лишь холодная вежливость – ничего больше.

Абрахас удовлетворенно кивнул:

– Что ж, на первых порах и этого хватит.

Мы с вампиром скептически хмыкнули. Если директор рассчитывает на какое-то потепление наших взаимоотношений, то он явно не знает, с кем связался. Даже если я и выбрала темный путь, то это не значит, что я должна якшаться со всякими кровососами! Я порядочная ведьма! Мне сомнительные знакомства ни к чему!

Что-то мне подсказывало, что вампир думал совершенно так же…

Всеобщее знакомство друг с другом прошло прохладно. Не то чтобы все были против вампира в компании, но ученики держались настороженно. А будущие преподаватели смотрели на все это с легкой усмешкой людей, привыкших ко всему.

– Что ж, раз уж все перезнакомились, может, вернемся к прерванной трапезе? Время как раз к ужину подошло! – с уже привычной нам улыбкой предложил Абрахас. Вот в такие моменты он как никогда похож на доброго светлого волшебника из детских сказок.

– Почему это все? А где этот твой приемыш? – Спирос, обозрев кухню, с некоторым удивлением посмотрел на директора.

– Приемыш? Это ты сейчас про Фотиса? – Я заинтересованно навострила ушки. Своего несостоявшегося жениха я не видела с того самого столкновения в дверях кухни, а времени с тех пор прошло порядочно. – О! Он отбыл по делам. Думаю, его не будет пару месяцев.

Та-ак. Прикинем приблизительно, какое сегодня число. Значит, я сбежала в последних числах мая, если быть точной, то двадцать третьего. Чуть больше трех недель я провела в дороге. Плюс накинем здесь три дня. Выходит, сегодня девятнадцатое или двадцатое июня. До моего дня рождения, соответственно и до назначенной на сей знаменательный день свадьбы осталось чуть больше двух недель…

Вот будет забавно, если жених еще не в курсе, что невесты больше нет! Хотела бы я увидеть его лицо в этот момент.

– Пару месяцев? – нахмурившись, уточнил вампир, словно для него действительно имело значение, где и с кем пропадает третий принц Виойса.

– Именно. Он прибудет к началу учебного года. Сейчас все равно для него здесь никакой работы нет, так что пусть пока разберется с семейными делами.

Нет, точно он поехал к моему родителю! И если до этого у папочки получалось хоть как-то замалчивать факт потери наследницы престола, то после появления в стенах дворца предполагаемого жениха это уже станет невозможным. Ну и боги с ними! Сами заварили всю эту кашу с обручением – сами пусть и расхлебывают. А мне вообще-то только семнадцать должно исполниться! И я не собираюсь тратить лучшие годы своей жизни на замужество!

Глава 9

Исчезнувшая ветвь

Спала я беспокойно. Но не потому, что мне снова снилась какая-то муть, а из-за того, что за стенкой находился самый настоящий вампир.

Отчего-то стоило мне только вспомнить об этом, как кровь вскипала в жилах и требовала немедленного упокоения данной темной нечисти.

Кстати, кто бы что ни говорил, но вампиры – именно нечисть, а не нежить. Да, раньше действительно верили в их изначальную «мертвость». В том же труде П. Виоссэра, ну в том, которое «Потомкам-охотникам…», ясно прописано, что все кровососы – умертвия. Однако последующие исследования этого вопроса доказали, что, во-первых, вампиры размножаются традиционным способом, а не всякими укусами; во-вторых, несмотря на более длинный срок жизни, они смертны, причем, как и люди, подвержены старению – просто более медленному. В общем и целом исследователи постановили, что все эти «умертвия» на самом деле живые существа, но с замедленным – примерно в десять раз – метаболизмом. Собственно, поэтому у них и сон крепче, и жизнь дольше, да и на ощупь их кожа прохладная… В общем, все под одно объяснение подгребли – и успокоились. А ведь до сих пор так и не ясны причины обостренной реакции вампиров на солнце и на некоторые (как говорят охотники – «особо святые») артефакты.

Кстати, лично я к вампирам всегда относилась равнодушно. Помню, в детстве мне даже нравилось принимать их посольство вместе с отцом… Но тогда почему конкретно этого клыкастого мне хочется уничтожить? Неужели пробуждение темных генов уравновесилось унаследованным от матушки фанатизмом? Но ведь на остальных-то я не бросаюсь!

Примерно с такими мыслями я и уснула, так что неудивительно, что мне приснилось что-то странное и мутное, как болотная вода.

Проснувшись утром, я чувствовала себя хуже, чем до этого. Что ж, остается верить, что скоро это пройдет само. А если нет? Ну, если нет, то придется все-таки идти на прием к Кариме и выслушивать все, что та думает обо мне и моем «трепетном» отношении к собственному телу…

Представшая перед моим внутренним взором картина мне не понравилась. Во-первых, мне совсем не улыбалось становиться подопытным кроликом в исследованиях нашей целительницы. А во-вторых, очень не хотелось выслушивать ее мнение о моих умственных способностях, а эта тема обязательно возникнет, ибо посетить ее личное пространство, так же именуемое «медпункт», я должна была сразу же, а не оттягивать до последнего момента.

Ну, до того самого «последнего момента» время пока было. Усталость усталостью, но сознание я еще не теряю. Если потеряю – будет поздно? Ну-у… нет, думаю, будет в самый раз.

С другой стороны, если я рухну в обморок, когда рядом будет только вампир, то все может закончиться очень-очень плачевно… для меня. А вот школьному кровопийце даже завтрак себе искать не придется – тот сам упадет ему в руки.

Значит, все-таки навестим Кариму? Я, правда, с детства не люблю всех этих врачей-целителей, но уж лучше они, чем внеплановое кровопускание. Этим тоже лечили? Ну-ну. И сколько в итоге было выживших? Вот и я затрудняюсь ответить, но не думаю, что много.

Собравшись с силами (а также и с духом – ибо это все-таки Карима), я уныло побрела в сторону крыла, отведенного целительнице под лаборатории и больницу. Конечно, вряд ли со мной случилось что-то катастрофическое, скорее всего, просто переутомилась, тем более и спала в последнее время я из рук вон плохо, но… Вот не привыкла я обращаться к кому-то за помощью! Во дворце, если чуть дал слабину, тебя тут же сожрут! Здесь, конечно, не дворец, но кто поручится, что законы будут иными? Да, пока все тихо и мирно, но и нас пока не две сотни.

В общем, к тому моменту, когда я подошла к кабинету целительницы, накрутила я себя порядочно. Я уже привыкла никому и ничему не доверять, и хоть в чем-то поступиться правилом наивысшей осторожности было сложно. Ведь тот факт, что собравшиеся здесь люди большей частью мне приятны, еще ничего не значит. Тем более один раз я уже так обманулась. И слепо доверять случайным знакомым я опасалась.

Тяжело вздохнув, я все-таки поскреблась в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.

– Здравствуй. Ты Кариму ищешь? А ее нет – она отправилась в деревню за порошком корня древесного звездоцвета.

«Чего, простите?» – такой была моя первая мысль. Последующие две я приводить не буду, ибо в приличном обществе так не выражаются.

В дальнем углу комнаты, на кушетке, со всеми возможными удобствами расположился… старик? Наверное, все-таки да, хотя навскидку его возраст определить было сложно: морщин на лице практически не было, да и фигура, обрисованная натянувшейся серой хламидой, выглядела довольно крепкой, но вот выбеленные временем длинные волосы и светло-зеленые глаза, наполненные какой-то многовековой мудростью… Да, думаю, именно глаза и выдавали его истинный возраст.

– Простите, а вы кто? – едва справившись с удивлением, сразу спросила я. Нет, действительно, что это за тип? То в дом никто не может проникнуть без моего ведома, а то выясняется, что тут есть неучтенные жители!

– О! Я всего лишь последняя ветвь уже исчезнувшего с лица земли дерева. Вроде и жить уже незачем, но и умирать совесть не позволяет.

Я недоуменно глянула на «неучтенного жителя». Для ученика все-таки староват. Преподаватель? Возможно, конечно, но почему тогда он не представился раньше?

– Не понимаешь? Странно, мне казалось, что я выразился предельно ясно. Хотя живым обычно сложно понять логику мертвых.

– Мертвых? – Я нахмурилась, почти уверенная, что сейчас меня пытаются надуть. Этот тип, конечно, не выглядел блещущим энергией и жизнью, но и на труп походил мало. Варианты «призрак» и «вампир» были отброшены сразу, ибо ни полупрозрачностью, ни аллергией на довольно яркий солнечный свет данный субъект не страдал.

– Не придирайся к словам. Может, биологически я еще и не умер, но во всех прочих смыслах… Тебе не понять, каково это – остаться одному, без надежды на возрождение рода. Всего лишь сломанная ветвь, которая вроде и есть еще, но пользы уже не принесет никакой.

– Последний из рода? – Я не смогла удержать этот вопрос в себе, хотя и понимала, что данная тема почти наверняка окажется для этого странного мужчины неприятной и крайне болезненной.

– Скорее уж из целой расы. Расы, уничтоженной просто потому, что она отказалась покидать свой Лес. – Он говорил совершенно спокойно, словно рассказывал старую легенду, а не историю собственной жизни.

Несколько долгих мгновений мы просто молчали, каждый думая и вспоминая о чем-то своем. Наверное, это было тяжело – в один миг лишиться близких и родных, тех, кто на протяжении многих лет помогал и поддерживал. Наверное… к сожалению, сказать точно я не смогу никогда – за всю свою жизнь я так и не обрела ничего, за что стоило бы держаться. Хотя, не окажись оно все так, я бы никогда не рискнула сбежать из дома.

– Так все-таки кто вы? И как вы сюда попали? Ведь я совершенно не почувствовала вашего появления, – негромко поинтересовалась я, сейчас преследуя одну-единственную цель – разорвать это тяжелое молчание.

– А что конкретно тебя интересует? Мое имя? Мой дар? Моя должность? А что касается второго вопроса, – я вошел в ворота сегодня на рассвете, – все с тем же безграничным спокойствием произнес мой странный собеседник.

– Мне интересно все, но в первую очередь, почему я не почувствовала вашего появления?

Легкая мимолетная улыбка тронула мужские губы.

– Наверное, потому, что мои предки жили на этих землях задолго до того, как твои определились с тем, какую сторону удобнее и выгодней занять. Защита этого дома… ее обеспечивает Лес, а этот Лес никогда не отринет часть себя, коей я и являюсь. Надеюсь, тебе понятны мои слова?

Я неопределенно дернула плечом: в общем и целом – ясно, а вот частности все еще оставались за границами моего понимания.

– Но все-таки вы кто? – Уже почти не надеясь на ответ, я попыталась вернуться к первоначальной теме.

– Ты все-таки произнесла свой вопрос трижды. Мало кто так настаивает, дитя, особенно если ответ сам по себе и неважен. Что ж, раз ты настолько любопытна, я скажу. Мое имя Ханнис. По рождению я друид, по роду деятельности – наставник. Надеюсь, подобный ответ удовлетворил твое любопытство? – Теперь на его губах обозначилась тень усмешки, но глаза остались безмятежно-спокойными, почти… мертвыми? Так вот что меня насторожило еще в самом начале! Нет, он не был слеп, хотя в первый момент так и должно было показаться, просто он существовал на срезе двух реальностей и, как следствие, касался обеих лишь самым краем сознания.

Друид, значит? Мифическое темное создание, которое и человеком-то не было в полном смысле этого слова. Говорят, раньше достигшие совершеннолетия друиды делили душу с деревом. Это существенно увеличивало срок их жизни, а заодно в корне меняло взгляд на этот мир. Если все люди, к какому бы лагерю они себя ни причисляли, смотрят на все с позиции потребления, то друиды видели мир совсем в другом аспекте. Странные, непонятные, замкнутые в своем мирке… Даже в те времена, когда их появление было обычным явлением, никто точно не мог сказать, кто они такие и какую цель преследуют. Теперь же все давно стало сказками и легендами.

Забавно, еще один миф – и опять в этих стенах. Словно кто-то зачаровал это место, и все аномальное так и тянется сюда. Случайно? С намерением? Чем больше времени я находилась в этой Школе, тем любопытнее становилось все вокруг.

– Кстати, девочка, когда тебе называют имя, принято представляться в ответ. – Все то же равнодушие, и только тень чувств едва-едва касается словно вырубленного из дерева лица.

Наверное, будь я наивной сельской дурочкой, я бы покраснела и принялась смущенно лепетать извинения, но я за свои почти семнадцать лет в каких только ситуациях не оказывалась, а потому ответила просто:

– Лика. Я тут вроде как учиться буду.

– Ясно. Кстати, зачем ты искала целительницу? Тебе плохо? Или случилось что-то с кем-то другим?

– Нет-нет, все нормально. Плановое обследование. Но, судя по всему, пройти его мне так и не светит: то одна катастрофа, то другая…

Удовлетворившись моим ответом, друид коротко кивнул и повернул голову к окну. Я невольно проследила за его взглядом. Обычный солнечный денек: яркие пятна света, тени от деревьев, чуть слышный стрекот насекомых в траве и жар, все увереннее наполняющий пространство. Но это видела я – а он? Наверное, что-то совсем иное, потому что так улыбаться можно только чему-то поистине чудесному.

– Кстати, – внезапно произнес он, когда я сделала шаг назад и почти оказалась в коридоре, – помимо меня сегодня утром прибыл еще один человек. Его провел я, так что Лес вряд ли сообщил тебе о нем. Он сейчас должен быть вместе с директором.

Я благодарно кивнула и вышла. Только спустя пару минут я поняла, что моего ответа друид видеть не мог, впрочем, он вряд ли в нем и нуждался.

Глава 10

О детях, некромантах и Совете темных

И снова посиделки на кухне. Еще немного, и это станет традицией. Правда, на сей раз состав нашей компании претерпел некоторые изменения. Уехал Фотис, ушла в деревню за каким-то лечебным снадобьем Карима, не было и Спироса – впрочем, искать вампира днем дело бесполезное, уж прятаться от чужих глаз они умеют.

Зато появился кое-кто новый. Я со всем возможным вниманием изучила нашего гостя. Мальчишка! – это было первой мыслью. На вид он был не многим старше моей сестры, а той лишь недавно исполнилось двенадцать лет. Невысокий, худенький, светловолосый, с приятными чертами лица и огромными, по-детски наивными голубыми глазами. Еще один светлый? Нет, не похоже. Но мальчишка был красив той особенной красотой, что подчиняет чужие сердца. От такого не ждешь предательства или удара в спину. Подсознательно срабатывает родительский инстинкт, и сам не понимаешь, почему вдруг чужой, случайно встреченный ребенок становится ближе собственных. Но это пока, а вот лет через десять… если он научится пользоваться своими внешними данными (а что-то мне подсказывает, что он и сейчас не гнушается использовать свое «детское» личико на полную), то будет играть уже совсем на других чувствах.

Поняв, что я раскусила его маску, мальчишка чуть заметно улыбнулся и кивнул – признал равную. Мало кто знает, но у подобных этому мальцу есть понятие чести. Просто оно несколько отличается от общепринятого. Они считают, что люди вправе обманываться, и если им больше нравится верить своим глазам, а не реальности, то никто не должен им в этом мешать. Но если вы не поведетесь на маску, если сумеете разглядеть за кружевом светлых ресниц личность, то можете не сомневаться – вас не предадут.

Я при дворе насмотрелась на всякое. И поначалу сама играла точно такую же роль, но та мне довольно быстро наскучила, да и к глупым невинным девочкам у нас во все времена относились одинаково… Отдаться кому-то только ради поддержания маски наивной дурехи? Не в этой жизни!

Но то время многому меня научило. В том числе и видеть сквозь чужие маски. Нет, я не стану утверждать, что раскушу любого, даже самого искушенного интригана (я и не ставила перед собой такой цели), но вот тех, кто только-только избрал путь игры, я вижу.

– Лика? Ты уже проснулась? – Директор, заметив меня в дверях, приветливо улыбнулся. Вслед за ним и другие обратили на меня внимание. А мальчик, напротив, словно потеряв всякий интерес, отвернулся и уткнулся носом в свою тарелку.

– Да. Доброго всем утра. – Я машинально нарисовала на лице приветливую улыбку – уже почти инстинкт. В любое время дня и ночи при скоплении народа на лице появляется дежурная улыбка. Впрочем, доброжелательность еще никому не повредила.

– Ты проходи, садись. Кстати, как ты видишь, у нас пополнение. Знакомься, это Киран. Он прибыл сегодня утром по приглашению, – начал вещать Абрахас, уже привычно войдя в состояние «представляю очередного ученика, не перебивать!». Собственно, в подобном тоне он способен говорить сколь угодно долго, расхваливая и так и эдак, но сегодня его задумке было суждено увять на корню.

Не дожидаясь окончания директорской речи, мальчишка встал из-за стола, подошел ко мне и коротко поклонился. Любопытно, и как мне сие трактовать?

Остальные, надо сказать, пребывали в не меньшем замешательстве.

Неужели этот малец меня узнал? Но я-то точно уверена, что вижу его впервые. Тоже хамелеон? Но ведь темных хамелеонов не бывает! Они вымерли!

«Конечно-конечно, – зашептал мой внутренний голос, – точно так же, как вымерли горгоны, друиды, драконы, иллюзионисты и прочие представители присутствующей здесь флоры-фауны».

С этим утверждением спорить было сложно. Похоже, в этих стенах собрались все возможные исключения из всех известных мне правил.

– Великая Леди, простите мне такую вольность, но я представлюсь сам. Киран нэсс Алесси, Третий князь Совета.

Мамочки!

Я с трудом устояла на ногах. Этот мальчишка – член Совета темных?! Того самого, что был почти полностью уничтожен во времена последней Священной войны? Того самого, в который когда-то входила моя бабка?

Он знал! Я поняла это, как только наши взгляды встретились. Каким-то образом он узнал, что мои предки тоже числились в Совете, и представился согласно внутреннему протоколу.

– Линия? – глухо спросила я, отчаянно пытаясь самостоятельно вспомнить, кто занимал Третий трон, но в голове как назло было пусто, а в чувствах полный кавардак. Насколько мне известно, из тринадцати родов, входивших в Совет темных, выжило шесть или семь. И то в дневнике бабка сетовала, что в большинстве своем уцелели побочные ветви, которые не смогут пропустить через себя и половину былой мощи.

– Я – некромант, леди. Нэсс Алесси старый род, он помнит. – Мальчик улыбнулся, но так, что у меня мороз пошел по коже. Не думала, что эти глаза способны смотреть столь… убийственно-жестко.

Хм, а ведь он только что сообщил мне, что его род один из тех, что выжил в последнюю войну. Значит, и старая сила все еще с ними… Что ж, тогда неудивительно, что меня он признал почти сразу – все члены Совета в свое время смешивали кровь, а даже столь тонкое родство любой маг почувствует. Главное знать, как смотреть. И быть готовым увидеть.

– Меня зовут Ликой, – нервно облизнув губы, произнесла я. Я сейчас нарушала все возможные законы, как устоявшиеся, так и новые. Пусть – выдавать себя я не планирую. Впрочем, если захочет, он сам догадается. Он чуть заметно кивнул – понял. Все-таки я не первая в роду Лизард, кто называется этим именем.

– Рад знакомству с вами, леди. – Он снова поклонился, а потом вернулся на свое место.

Тишина в кухне висела настолько многозначительная, что мне захотелось сбежать. Слишком многих за последнее время заинтересовала моя скромная персона, что никак не входило в мои планы. Впрочем, как и возрождение Совета темных.

Я снова посмотрела на Кирана.

Некромант, значит? И – Третий? А птичка-то высокого полета. Не уничтожь в прошлом столетии объединенная армия света королевство магов смерти, этот мальчик наверняка оказался бы на троне. Рано или поздно.

Все любопытнее и любопытнее.

Кстати, раз уж все равно вспомнили о Совете, то кто там успел отметиться?

Ну, род Лизард – это само собой разумеется, ибо Зардия и настояла в свое время на создании данного органа управления и контроля. Да-да, в отличие от светлых земель, темные всегда держались друг за друга. К сожалению, сплоченность им мало помогла – качество не всегда может превзойти количество.

Итак, Совет темных. Это был совещательный орган для решения проблем как местного значения, так и всеобщих. Первоначально в него вошли тринадцать… хм, существ. По числу государств, находящихся на тот момент на карте темной половины материка. Собственно, отсюда и названия: князь, трон и тому подобное.

Позднее некоторые королевства объединились, но традиции остались. Да и не так был важен титул, ведь он не оказывал никакого влияния ни на силу, ни на умение пользоваться своей властью.

Но вернемся к составу. Тринадцать существ. Во главе, как следует из моих слов, были представители семейства Лизард. Еще три места занимали вампиры. Один трон был отведен оборотням, вернее, их Леди Пустыни, которая по сути своей уже является богом своих земель, настолько полно ее слияние с миром в том уголке планеты. Еще одно место отводилось темным хамелеонам. У них, правда, собственных земель никогда не было, но не считаться с их общиной было невозможно – лучшие шпионы и убийцы всегда выходили из их числа. Сколько я там насчитала? Шесть? Значит, еще по три места было у некромантов и темных магов. И последнее… последнее…

Я удивленно посмотрела на Нади. А ведь последний трон был за горгонами.

И что же мы имеем?

Лизард, горгона, темный маг, оборотень (да еще и Леди Пустыни!), вампир и некромант. В одном месте? Это даже не смешно.

Нет-нет-нет! Вспомним, что я здесь случайно. А предсказать, что дар горгоны пробудится именно в этом году, никто не мог! На это даже все пророки мира не способны.

И все-таки не нравится мне все это. Не могут подобные компании собираться просто так. Или могут?..

Нет, лично я в такие совпадения с детства не верю, но всякое может случиться, так? Ведь это все только цепочки совпадений!

Просто так сложилось, что именно в этом году отцу пришло в голову укрепить отношения с соседним княжеством. Но никто же не мог предположить, что я сбегу! И тем более невозможно было предугадать мое появление в стенах Школы!

Надира? Такое вообще просчитать невозможно! Дар мог выбрать любого младенца в мире, появившегося на свет примерно в тот момент, когда погиб его последний носитель. Пробуждение? Так оно вообще могло не произойти! Не окажись в той деревне инквизиторы, не примись они за работу с обычным рвением… в общем, тут допущений даже больше, чем в моем случае.

Остальные?

Не знаю, не знаю…

Но Карима говорила, что одна из претенденток на роль ученицы умудрилась выскочить замуж и практически обзавестись потомством…

Но поверить в совпадения…

«Угу, поверить в то, что это все кто-то разыграл – легче?» – язвительно уточнил мой внутренний голос, поглубже загоняя воспитанную дядей паранойю.

Действительно, совпадения – вещь возможная. Маг-кукловод такого уровня? Сие есть сказки, господа! И не будите мою паранойю больше! Она у меня страшная, как-никак ее сам Верховный иерарх Святой Инквизиции взращивал.

Но кое-что все-таки уточнить не мешает – во избежание, так сказать…

– Директор, а у нас еще ученики планируются? – поинтересовалась я, прикидывая, что буду делать с тем или иным вариантом ответа.

– Разумеется, – радужно улыбнувшись, сообщил Абрахас. – Но не сейчас. Остальные к сентябрю подтянутся, а вы у нас будете чем-то вроде старост и кураторов в одном лице, поэтому вас и вызвали пораньше. Вы – своеобразный гарант, что темным детям здесь ничто не угрожает. Ты же не думаешь, что родители могли бы отпустить своих чад, если бы не были уверены, что здесь их малыши находятся в безопасности.

Замечательно! А ведь я впервые слышу об этой своей роли. Значит, мне предстоит стать нянькой для темных детишек? Чем дальше – тем интересней!

– И что же нам предстоит в течение этих двух месяцев? – уже предчувствуя большую подлянку, поинтересовалась я.

– Ну, вообще-то я собирался обо всем рассказать за ужином, когда к нам сможет присоединиться и Спирос…

– Спирос Саридэ? Он здесь?! – Киран удивленно вскинулся.

Хм… а вампирчик нам, кажется, тоже не из простых достался. Впрочем, гарантом безопасности могут быть лишь высокопоставленные и глубокоуважаемые личности. Для темных во все времена такими были их правители. Все-таки, в отличие от светлых земель, там к власти приходили согласно праву сильного…

– Именно, Киран, – с мягкой улыбкой подтвердил Абрахас. – Но будь добр, не приставай к нему – он уже давно обещается попробовать тебя на зуб. Оно тебе нужно?

А все-таки добрый нам вампир попался! Мне чуть шею не сломал, мальчишку съесть обещался… Чувствую, нам всем будет весело этим летом.

– Так о чем это я? – встрепенулся директор, вспомнив, что так и не закончил ответ на предыдущий вопрос. – Ах да, занятия… в общем, вы будете учиться ладить друг с другом. – И улыбка волшебника из сказки, упрямо верящего, что кролик, удав и сокол могут жить дружно.

Нет, это лето определенно обещает быть веселым… и крайне познавательным…

Глава 11

Полный комплект

Итак, как любила говаривать Маргоша, моя горничная, «полный комплект, ваше-ство». Комплект, без сомнения, был полным, особенно если учитывать эмоции и чувства, бушевавшие в кухне.

Появление сонного (а потому еще более злого) вампира привнесло во вроде бы уже устоявшуюся систему зерно хаоса. Даже обычно хладнокровную Надиру проняло. Горгона сразу же, как в комнате появился вампир, предпочла спрятаться в самый дальний и темный угол. Себас заметно утратил привычную рассеянность, зато стал гораздо более нервным и неуклюжим. После того как он превратил в осколки третью тарелку за полчаса, на него перестал оглядываться даже директор – наверное, смирился. Как я и думала, особо отличилась Фидда. Вы только подумайте! Она стала строить глазки Спиросу! Вампиру! Причем так старательно, что даже директор понял, какой интерес преследует наша кошечка. Однако сам кровосос умудрился этого не заметить. Воистину потрясающие таланты! Не увидеть грудь кочевницы в вороте расстегнутой почти наполовину рубашки было ну очень сложно. Тот же Себас, кажется, совсем в осадок выпал.

Впрочем, злой вампир не видит ничего, кроме причины собственной злости. А угадайте с трех раз, кого он выбрал в качестве козла отпущения? Нет, сегодня это не я. И как вы только могли так подумать! Это Киран! Оказывается, они давно знакомы, и мальчишка уже успел порядочно достать и без того легко воспламеняющегося вампира.

Сам же Киран, насколько я поняла, Спироса почти боготворил. Кровосос был для него кем-то вроде старшего брата и примера для подражания в одном флаконе.

Майя тоже не желала отставать от некроманта и на пару с ним приставала к вампиру (и без того злющему) с разными вопросами и предположениями…

В общем, доказано: появление одного кровососа существенно влияет на общество в сторону его окончательного… обалаганивания? Да знаю я, что слова такого нет, но уж больно подходит!

Директор же смотрел на весь этот кошмар с улыбкой человека, твердо верящего в исполнение своей мечты. Не знаю, что он видел во всем этом положительного, а вот мне казалось: еще немного, и жертв не избежать. Впрочем, как оказалось, что не одна я думала так. Карима, устав от шума и уже откровенных угроз в исполнении Спироса, встала и бросила в своей обычной манере:

– Тихо! У меня пациент спит, а вы тут балаган устроили. Хотите дуэли – деритесь! Но учтите: лечить никого не буду. Мне хватает и тех болячек, что возникают естественным путем. Подчеркиваю: дырки в шкуре естественными не считаю. Выбитые в драках зубы так же не выращиваю. Кровопускания – не лечу. Переломы, кстати, тоже не сращиваю. И синяки не свожу. Со всем этим – в деревню. Там бабка Дуня замечательно подобные осложнения лечит слабительными травками. Говорит, повторно после ее лечения с жалобами никто не обращался. Или все-таки желаете проверить?

Если бы это не было столь печально – рассмеялась бы. Вот только Карима не шутила. Она действительно была готова отправить драчунов пешком в деревню, где их с радостью полечила бы местная знахарка, судя по всему, та еще шутница…

Все молча смотрели на пылающую праведным гневом целительницу. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я задала Кариме вопрос, мучивший меня с момента ее возвращения:

– А как там Ханнис?

Целительницу словно подменили. Вся суровость ее облика сгладилась, обратившись в искреннее сочувствие чужой беде.

– К сожалению, он уже далеко не так молод, как привык считать. Но, думаю, скоро он придет в форму. Вот отлежится парочку дней под моим присмотром – и будет как новенький.

– Вот и хорошо, – произнес директор, когда я так и не нашлась с ответом. Не то чтобы мне было все равно, но друида я видела лишь однажды и впечатления от встречи у меня оказались несколько… двойственными. – Ладно, раз уж вы все угомонились, то, думаю, пора перейти к основной теме нашего собрания.

А я-то думала, что целью данного собрания был ужин! Я с тоской посмотрела на недоеденную отбивную с кисло-сладким соусом. Боюсь, к окончанию данной беседы она безнадежно остынет и перестанет быть столь привлекательной для желудка. Кажется, не я одна так подумала, потому что Себас быстренько запихнул себе в рот весь оставшийся кусок мяса и, энергично жуя, благосклонно кивнул Абрахасу. К сожалению, мне такой подвиг повторить вряд ли удастся. Ладно, потом у домовых выпрошу себе еще кусочек, посвежее и посочнее – уж мне-то они не откажут. Ну да, я пользуюсь своим положением в личных целях, но это просто еще одна старая неискоренимая дворцовая привычка.

– Итак, позвольте начать. Думаю, вы все уже знаете, что в организации будущей школы вам отводится особенная роль. Вы будете своеобразным буфером между учениками и нами, преподавателями, являющимися приверженцами иной стороны силы. Поначалу именно вам придется сглаживать все острые углы и предотвращать возможные разногласия. – Всю жизнь мечтала! – Для удобства всех детей поделим на шесть групп, за каждым из вас будет закреплена одна из них. – Еще лучше! У меня будет свой собственный детский сад, за который я, ко всем прочему, должна еще отвечать! С другой стороны… я украдкой глянула на вампира. Не завидую я деткам, которые окажутся в его группе… совсем не завидую. – К сожалению, ситуация такова, что приставить к каждому из вас по наставнику из старших магов я не имею возможности. Однако это не значит, что мы бросим вас на произвол судьбы. Мы все прекрасно понимаем, что педагогического образования никто из вас не имеет. Поэтому было решено вас самих разбить на пары и уже каждой паре выделить по своему наставнику.

– На пары? – предельно спокойно переспросил Спирос, но я как-то сразу поняла, что подобная постановка вопроса его совсем не радует.

– Именно! – с энтузиазмом сумасшедшего ученого выпалил Абрахас. – Это и вам самим поможет на первых порах. Да и сплотитесь вы быстрее.

Интересно, в каком мире живет наш директор? Темные уже давно не доверяют друг другу. Прошло время былого единства, светлые раздробили темный мир на королевства и княжества. Теперь каждый выживает сам, как может и как умеет. И слабым в этом мире места уже нет.

– И как же будет происходить это деление на пары? – осторожно уточнила я, готовая к любой подлянке. Но все оказалось еще хуже, чем я предполагала…

– О! Просто жеребьевка. Самая обыкновенная. Судьба все сама решит.

Боги, даже думать боюсь, что там «нарешает» эта самая судьба, но вряд ли кто-то останется доволен ее решением.

– И когда же произойдет это знаменательное событие? – не скрывая своего отношения к подобному сомнительному мероприятию, поинтересовалась я. Остальные нестройным хором поддержали мой вопрос.

– Думаю, завтра вечером будет в самый раз. Заодно и партнерский контракт заключите – это вам поможет на первых порах доверять друг другу. Впоследствии его можно будет разорвать. Если вы того захотите, разумеется.

Ничего себе известия! Может, мне тут и замуж выйти?! Вот уж точно – сразу же возникнет взаимное доверие, уважение, да и что мелочиться – любовь до гроба!

Интересно, Абрахас вообще понимает, на чем настаивает? Магический контракт – это что-то вроде родственных уз, но куда как сильнее. Предать партнера, конечно, невозможно, как и нарушить пункты договора, но вот во всем остальном – полная свобода. Если, конечно, сумеешь узреть за буквами контракта, где она начинается. Мало кто решается опытным путем проверить подобные догадки, потому что ошибка может дорогого стоить. Например, жизни. Или рассудка.

– И на какой же срок? – негромко спросила я, готовясь торговаться за каждый миг. Связывать себя – пусть только партнерством – мне не хотелось. Не для того я бежала из дома, чтобы здесь вляпаться в не менее сомнительное предприятие.

– Ровно на год. Я считаю, это достаточный срок, чтобы во всем разобраться и принять то или иное решение.

Ну, год – это не очень много. Замужество точно бы отняло куда больше времени, да и последствия имело бы более… необратимые.

За вариант с контрактом говорит и то, что, если я окажусь в паре с тем же Кираном, это будет крайне занимательное сотрудничество.

– А если я не согласен? – Снова Спирос. Даже странно, что он так спокоен, когда речь идет о его свободе.

– Придется пересмотреть свое решение. Тем более твой отец рассчитывает на это сотрудничество, помнишь?

– Если бы он знал об условиях!..

– Он знает, можешь не сомневаться. Более того, именно он предложил заключить магический контракт между выбранными парами. И в первую очередь из-за тебя. Иногда ты бываешь излишне… несдержан.

Абрахас, как всегда, мягок в формулировках.

– Ясно! – сквозь стиснутые зубы бросил вампир и отвернулся.

Кажется, сопротивление в его лице только что было жестоко подавлено. Ну и пусть. Может, и правда научится себя контролировать – магическому партнеру особо не навредишь. Хотя находились умельцы… но будем верить в лучшее.

– Что ж, раз возражений больше нет, то завтра же проведем еще и обряд связывания путей. После него вы поступите в полное распоряжение избранных наставников. В зависимости от способностей пары рядом с ней окажется один из трех преподавателей – Фотис, Карима или Ханнис. Так как Фота пока нет, то с его группой заниматься первое время буду я. В течение этого времени вы будете выполнять разные задания своих руководителей. Целью всех миссий является проверка как ваших личных способностей, так и способности работать в паре. Надеюсь, что вы быстро сработаетесь… Кстати, как только результаты вашей работы будут признаны хотя бы удовлетворительными, вы перейдете к теории. Но только после того, как научитесь работать с напарником сообща. Надеюсь, второй раз мне это условие повторять не придется. Итак, последний этап вашей подготовки – теоретический. Скорее всего, первое время дети будут со всеми вопросами идти к вам, а не к преподавателям, а значит, вы должны быть готовы на них ответить. Говоря откровенно, вы будете скорее младшими сотрудниками, чем учениками. Но в то же время работа с детьми совсем не будет снимать с вас нагрузку – для каждого из вас наставник напишет персональную программу обучения. С учетом всех сильных и слабых сторон.

Даже слов нет. Не думала, что все окажется настолько «интересно». Нет, я предполагала, что будет нелегко, но чтоб так… Это же издевательство чистой воды! Мало того что сами учиться должны, так еще и мелюзгу наставлять и направлять. А еще эти «миссии» от наставника! Да он же может любую глупость приказать, а мы должны будем выполнить. И ведь наверняка они придумают задания позаковыристей, чтоб и навыки проверить, и сплотить заодно.

– Ну что ж, раз все обговорили, можно продолжить трапезу. – С радостной улыбкой садиста, только что всласть поиздевавшегося над жертвой, директор потянулся за салатом из свежих овощей. Не знаю, как у остальных, но у меня аппетит отшибло напрочь.

Да-а, лето определенно обещает быть интересным.

Если бы я тогда только знала, насколько интересным…

Отступление

Ника Эйрас, темная принцесса

Ника Эйрас погладила лежащий под подушкой кинжал. От него шли приятные волны магической энергии, словно оружие само пыталось внушить своей обладательнице спокойствие и уверенность.

– Миледи, почему вы еще в кровати?! Ваш отец ждет вас через полчаса к завтраку!

Приставленная к ней всемогущим дядюшкой горничная раздражала. Все знали, что она одна из сильнейших адепток света, но делали вид, что ничего не понимают.

– Передайте отцу, что мне нездоровится, – уткнувшись носом в подушку, пробормотала Ника. Она прекрасно сознавала, что теперь, после исчезновения Лики, в покое ее не оставят, но так хотелось еще немного помечтать!..

– Извините, миледи, но на этот раз вам придется выйти к завтраку – у нас высокопоставленные гости.

Вставать и облачаться в платье, соответствующее деловому завтраку, не хотелось, улыбаться и изображать из себя невесть что – хотелось и того меньше. Но Ника уже знала: неповиновение ни к чему хорошему не приведет, ее просто снова отправят к дядюшке «для воспитания черт, приличествующих юной леди». А если это случится, то она вновь все лето проведет в библиотеке, читая одно наставление «благих предков» за другим, словно это смогло бы искоренить тьму в ее сердце!

Ника ненавидела это лицемерие в людях. И отец, и дядя прекрасно знали, что сменить «цвет» невозможно, если ты, конечно, не являешься мифическим иллюзионистом. Но, несмотря на это, продолжали ее «перевоспитывать»! Бесконечные упражнения, тренировки, чтения Священного писания во всевозможных вариантах и вариациях, – это утомляло, причем утомляло не само по себе, а своей бессмысленностью.

Ну сколько можно ее мучить?! Раз уж убедились, что не поддается «перевоспитанию», то изгнали бы – и дело с концом! Она бы в обиде не была, все лучше этой золотой клетки, где все и каждый следят и ждут твоей очередной ошибки.

– Миледи!

Ника, подчиняясь окрику горничной, выбралась из постели. Кинжал остался под подушкой, своим отсутствием под рукой спровоцировав острое чувство необъяснимой утраты. Но вряд ли отец или гости поймут, если она явится на завтрак во всеоружии.

Облачившись в легкое платье из персикового муслина, Ника чинно последовала за своей горничной. На протяжении всего пути она безуспешно пыталась изобразить на своем лице что-то, хоть отдаленно напоминающее приветливую улыбку. К сожалению, так имитировать эмоции, как ее старшая сестра, девушка не умела – не хватало опыта, да и желания. Лицемерить в двенадцать лет? Ну уж увольте! Не для того она живет, чтобы тратить свою жизнь на придворные интриги!

На террасе помимо отца обнаружился всего один человек. Ника лишь мысленно качнула головой, словно бы подчеркивая свои мысли: а гость-то действительно важен, если он сумел удостоиться столь приватной встречи.

– Отец… – Легкий реверанс и вымученная улыбка. – Милорд… – Еще одно сыгранное от и до приветствие.

– Моника! Только тебя мы и ждали. – Персиваль Нилам был уже немолод, но осанку сохранил истинно царскую, хоть и заметно набрал в весе за последние годы. Правда, несмотря на это, Нике он казался древним стариком, и в его обществе ей всегда было как-то неуютно. Впрочем, король никогда и не уделял младшей дочери много внимания – у него была Малика, наследница и отрада очей.

К сожалению, теперь Лики не было. И, разумеется, Персиваль Нилам поспешил приблизить к себе, так сказать, «запасной вариант».

– Моника, позволь представить тебе нашего гостя – Фотиса аль Виоссэр, третьего принца княжества Виойс и нареченного твоей сестры. – Все это король произнес на одном дыхании, умудряясь при этом еще и красочно жестикулировать.

Эта встреча с каждым мигом нравилась юной принцессе все меньше и меньше. Уж не надумал ли августейший родитель вместо старшей дочери пристроить к соседям младшую? Конечно, те вряд ли согласятся на темную в роду, но ведь и информацию эту берегут как величайший секрет королевства!..

– Фотис, эта юная леди – моя младшая дочь, Моника Эйрас. Думаю, в дальнейшем представлении она не нуждается.

– Вы правы, Персиваль, не нуждается. У меня только один вопрос: почему это дитя носит имя рода охотников?

– Как второй ребенок, она носит имя рода моей жены. Право называться Нилам в нашем государстве имеет только наследник.

– Я так и думал, у нас в княжестве тоже принято выделять наследника подобным образом.

Ника со скрытым раздражением слушала эту беседу высокородных… первым порывом было назвать их «ослами», но юная принцесса все-таки сдержалась: уж слишком опасно рядом с носителями светлого наследия распускать мысли. Мало ли кто что может услышать?..

– Что ж, раз с взаимными представлениями мы покончили, думаю, можно переходить к главному, – чуть нахмурив лохматые брови, подвел итог Персиваль Нилам.

Фотис с важным видом кивнул. Ника неопределенно пожала плечами – она все больше чувствовала себя здесь лишней.

– Ты позволишь мне самому все рассказать? – уточнил у правителя Нилама Фотис аль Виоссэр.

– Разумеется, ведь это была ваша задумка. – Отец, словно сдаваясь, поднял руки. И Ника окончательно уверилась, что вся эта ситуация разрешится для нее чем-то не очень хорошим. Или очень нехорошим.

– Что ж, тогда я, пожалуй, начну с главного. Миледи, ваш отец только что дал согласие на ваше поступление в Школу для темных. Да-да, не удивляйтесь так, мне известно, кто вы. И я обещаю не распространяться на эту тему.

– З-зачем? – Юная принцесса непонимающе уставилась на обоих мужчин. Ее жизнь явно трещала по швам и угрожала рухнуть. А она, потратив столько времени на подготовку себя к любой ситуации, на деле оказалась жутко не готова!

– Все очень просто: вам необходимо пообщаться с кем-то того же «цвета», что и вы. Думаю, года будет достаточно. За это время вы наберетесь опыта и почувствуете себя куда увереннее.

Ника, никогда не верившая в чужую благотворительность, настороженно посмотрела на гостя. А потом медленно перевела взгляд на отца. Тот явно был чем-то доволен. Они что-то задумали. Но как узнать, что?

– Кстати, именно Фотис проводит тебя в Школу. Но до этого события есть еще время, в течение которого ты будешь под его чутким руководством знакомиться с основами темной культуры – никто из твоих будущих сокурсников не должен знать, что ты вышла из светлого рода. Надеюсь, тебе все понятно, дочь?

Нике понятно не было, но в данном случае в ее ответе никто и не нуждался, а потому она просто склонила голову, смиряясь со своей участью.

– Но зачем?.. – едва слышно, уже не надеясь на ответ, принцесса повторила свой вопрос.

Персиваль Нилам странным взглядом посмотрел на дочь, а потом произнес:

– Ты же была близка с сестрой, так? Не думаю, что она оставит тебя в обществе темных – все-таки Малика истинная наследница Света. А значит, когда она узнает – а она узнает, это лишь дело времени, – она явится за тобой.

Живец. Всего лишь наживка, на которую ловят более крупную добычу…

Но Ника привычно спрятала свои мысли от этого враждебного ей мира. Еще посмотрим, кто кого… посмотрим.

Часть вторая

Летний лагерь

Глава 1

Жеребьевка

Час «Х» настал с неотвратимостью рассвета. Или, что вернее в данном случае, – заката. Большую часть дня мы провели в раздумьях, пытаясь в той или иной мере понять и оценить последствия своего «добровольного» выбора. Не знаю, как там у других, а в моем случае этой самой «добровольностью» и не пахло, это была лишь уступка, небольшая по сравнению с тем, на что мне пришлось бы пойти дома.

Впрочем, сомневаюсь, что у остальных был какой-либо намек на выбор. Нади практически сняли с костра, так что ей идти некуда и приходится принимать любые правила, какими бы дикими они ни казались. Себас тут явно по велению родителя, а с его характером он вряд ли решится оспорить отцовский приказ. Фидда? Что у той на уме, я не знала, но вряд ли свободолюбивая кочевница согласилась бы на подобные условия без веской на то причины. Что двигало вампиром, стало ясно из его беседы с директором. Все-таки темные чтут традиции, родителям подчиняются практически беспрекословно, это только светлые рвут нити привязанностей и чувств, почти того не замечая. Даже не знаю, радоваться ли мне своей светлой крови? Не будь ее, то уже через неделю я бы стала женой Фотиса, а впоследствии и королевой Нилама. С другой стороны, не окажись в моих жилах крови светлых, такой проблемы передо мной и не стояло бы – ни один охотничий род не пойдет на союз с темными. Все-все, забыли. Иногда я бываю слишком зациклена на чем-либо, а в последнее время для меня все чаще и чаще идеей фикс становится мой несостоявшийся жених. Любопытно, а у Кирана в этой Школе какие интересы? Конечно, в свое время некромантов пламенно ненавидели (и не сказать, что любят сейчас), но преследуют уже далеко не столь активно. Инквизиторы даже смирились с существованием кое-каких родов (читайте – привлекают их к своей деятельности, неофициально, разумеется).

В общем, к назначенному часу атмосфера в доме накалилась до предела. Нервничали все, но вот демонстрировал в открытую это только Себас.

Собрались мы, разумеется, на кухне – нигде больше мы и вообразить подобные мероприятия не могли. Казалось, здесь и стены крепче, и воздух теплее, и вообще, на душе уже чуть легче.

Странно, но сегодня директора на кухне не было, и, судя по немного встревоженным взглядам остальных, не только для меня это стало открытием. Может, пойти поискать его? Мало ли что могло случиться со старым человеком в большом доме? Тот факт, что этот «старый человек» маг не из последних, меня не смущал, так же как и то, что сам Дом при таких обстоятельствах тревогу бы поднял нехилую.

Впрочем, Абрахас нашелся сам, правда, появился он даже после кровососа. Оглядев помещение и убедившись, что все заинтересованные лица присутствуют, он приветливо улыбнулся и, прошествовав к столу, водрузил на него обычную, вырезанную из дерева чашу.

Хм, а это здесь зачем? Артефакт? Нет, не похоже, всего лишь кусок старого дерева, отполированный сотнями прикосновений. Такие вот чаши есть в любом деревенском доме – ее подают гостям, когда те входят в дом в первый раз или когда, напротив, покидают его на неопределенный срок.

– Добрый вечер! Надеюсь, все готовы к встрече со своей судьбой? – лукаво улыбнулся Абрахас, глядя на нас с энтузиазмом ребенка, получившего новую игрушку.

Нестройный хор голосов был ему ответом. Все высказались, что да, готовы. К сожалению, заразиться директорским восторгом по этому поводу у нас явно не вышло. Но Абрахас великодушно сие не заметил.

– Что ж, раз все собрались и все готовы, то я сейчас объясню, как пройдет жеребьевка. Вот в эту чашу, – директор указал на принесенный им антикварный предмет деревенского быта, – я сейчас положу шесть одинаковых бумажных листов. На каждом листе написана своя цифра, от единицы до шести. Вот здесь, – на стол лег блокнот в суконном переплете, – каждому из вас присвоен номер. Чаша абсолютно магически непроницаема – это свойство дерева, из которого она изготовлена, – так что во время процесса никакой фальсификации нет и быть не может. Какой номер кому присвоен, известно только мне, так что для чистоты эксперимента тянуть жребий будет кто-то из преподавателей. Собственно, теперь пара слов о самой жеребьевке. Все крайне просто: выбранному человеку придется вытянуть три пары бумажных листов. О решении судьбы мы все узнаем уже по завершении. Как видите, никто не собирается вам ничего навязывать. Как выпадет – так выпадет. Сразу прошу учесть, что во избежание возможных споров и конфликтов было решено наложить на используемый инструментарий особое заклинание, оно позволит сразу от жеребьевки перейти к магическому контракту. Думаю, вводную часть на этом можно считать оконченной.

Содержательно. И все равно непонятно.

– Директор, а кого вы предлагаете на роль жеребьевщика? – поинтересовалась я, пока процесс не зашел слишком далеко.

– Кого? Даже не знаю. Я, как уже было сказано, участвовать не могу. Майя так же сразу отпадает, ибо, во-первых, моя племянница, а во-вторых, иллюзионистка. Так что выбор невелик: либо Карима, либо Ханнис. На мой взгляд, обе кандидатуры равнозначны, так как к обрядовой магии никакого отношения не имеют.

Я кивнула – с этим было сложно спорить, но все равно мне почему-то казалось, что здесь все давно решено и данная демонстрация «воли судьбы» лишь фикция.

– Что ж, если никто не возражает, то лучше это сделаю я. – Карима выбралась из-за стола и сделала шаг к чаше, одновременно с этим поясняя свое решение: – Ханнис все-таки друид, а значит, есть вероятность, что чаша откликнется и последует его желаниям.

И с этим спорить сложно. Но тем сильнее мне не нравится все происходящее. Зачем им понадобился этот балаган? Видимость выбора? Но мы бы и так были вынуждены подчиниться! Пытаются манипулировать нами? Глупо, здесь все-таки не самые последние люди собрались.

Впрочем, я все еще не понимала, как можно фальсифицировать результаты подобной лотереи – слишком много степеней защиты, да и Карима мало похожа на афериста со стажем.

Значит, я опять проявляю излишнюю подозрительность? Не исключено, конечно, но я как-то привыкла доверять своим предчувствиям.

– Согласен, Карима, в такой ситуации ты лучший из возможных вариантов, – подвел итог директор, впрочем, никто и не собирался возражать – мы слишком были заняты собой. Все-таки не часто столь кардинально меняешь жизнь, еще сложнее со всем смириться, когда от тебя в данном случае ничего не зависит. – Подойди сюда, смотри: вот жребии, как видишь, на каждом свой номер. Теперь помоги мне их сложить и бросай в чашу. – В четыре руки они справились со всем довольно быстро. Вскоре жребии лежали в чаше, похожие один на другой как братья-близнецы. – Вот теперь, когда все готово, можно приступить непосредственно к делу. Карима, прошу тебя. – И Абрахас демонстративно отошел в сторону.

Целительница, выдержав театральную паузу, засунула руку в чашу и, тщательно перемешав содержимое, вытащила два листа.

– Третий. И пятый.

– Замечательно, вот и образовалась первая пара. Прошу, продолжай, не будем надолго затягивать жеребьевку, нам с вами еще и контракты засвидетельствовать надо будет.

– Как пожелаете. – Карима безразлично пожала плечами и потянулась к чаше. А мне вдруг стало по-настоящему страшно: ведь от этого нелепого действа может зависеть моя дальнейшая судьба! Глупо, не так ли? Разве можно доверять свою жизнь клочку бумаги и нелепому стечению обстоятельств? Нет, разумеется, нет. Вот только интересовался ли нашим мнением хоть кто-нибудь?

– Шестой. И второй, – громко произнесла целительница и показала собравшимся два листа с цифрами.

– Замечательно! Значит, остались только два номера. Кажется, первый и четвертый. Я не ошибся? – Абрахас посмотрел на Кариму. Та извлекла из чаши две последние бумажки и кивнула, подтверждая слова директора. – Что ж, пары составлены. Теперь осталось только назвать имена, которые были спрятаны под цифрами. Итак, Карима, прошу тебя, возьми мой блокнот и открой на закладке.

Целительница отложила в сторону два последних листа бумаги. Мы замерли в ожидании. Вот сейчас все решится. И как бы там ни было, а нам придется смириться с результатами.

Карима наконец нерешительно открыла блокнот на закладке и произнесла:

– Итак, первая пара… Третий – Киран нэсс Алесси. И… так, пятый… – Целительница, подслеповато щурясь, повела пальцем вдоль строчек вниз. – Фидда дель Китт.

Все посмотрели на названных. Киран, невинно улыбаясь, смотрел на свою будущую напарницу. Прям младенец! Да, пожалуй, мне все-таки не хотелось бы оказаться с ним в паре. Бесспорно, за ним интересно наблюдать, но не тогда, когда все его детское очарование направлено на тебя самого. Наша кошечка еще натерпится от него. Это на вид он ребенок ребенком, а на деле более ядовитого типа еще поискать надо. Кстати, а как там Фидда? Разочарована. Она явно ждала от своего напарника большего…

– Что вы мне прикажете делать с этим мальчиком-одуванчиком? Что это за детский сад в миниатюре?! – раздраженно фыркнула кошечка.

Директор осуждающе покачал головой, но ответить не успел, за него это сделал сам Киран.

– Теть, а теть, – состроив самую невинную рожицу из возможных, произнес некромант. – Я понимаю, вы боитесь…

– Боюсь?! – Яростное шипение и вертикальный зрачок, внезапно прорезавший пожелтевшую радужку.

– Именно, ведь на фоне моей цветущей юности вы будете выглядеть перестарком. В вашем возрасте пора уже мужа-детей иметь, а вы все одна… Я понимаю, как вам сложно…

Я невольно хихикнула. Вид у нашей кошечки был незабываемый. Она явно не ждала от ребенка таких слов, а главное, Киран все это произнес с видом святой невинности.

– Да что ты себе позволяешь! Мальчишка!

– Я был в чем-то неправ, тетя? Но вы правда уже староваты для замужества… – В синих глазах яркие искры слез, мягкие губки кривит обида…

М-да, Фидда явно еще не раз пожалеет, что так пренебрежительно отнеслась к своему юному напарнику.

Кочевница тем временем окончательно вышла из себя, и сквозь человеческие черты стали явственно проглядывать звериные…

– Довольно! Если вам так хочется выяснить отношения, то будьте добры заняться этим после, наедине. А пока не мешайте! – Резкий окрик директора мгновенно вернул ее к действительности. Прошипев себе под нос что-то явно малоприятное для Кирана, Фидда ослепительно улыбнулась присутствующим и села. Когда она успела вскочить из-за стола? Не помню, но сейчас она больше всего напоминала сдувшийся воздушный шарик. – Карима, прошу, продолжай.

Целительница как-то тускло улыбнулась и безрадостно уставилась в блокнот. Что же она увидела там такого, что даже не вмешалась в ссору кошки с некромантом?

Эх, боюсь, ответ мне может и не понравиться…

– Итак, следующая пара. Шестой… Лика. – Ведь как чувствовала! Точно судьба изволила подкинуть очередную подлянку! Вопрос только, в чьем лице? – И второй… – произнесла она и замолчала, словно не решаясь назвать имя.

Это кто же у нас там такой страшный?

Страшный?!

Я испуганно глянула на вампира. Тот смотрел на меня, чуть кривя губы в неприятной усмешке. Кажется, не одна я подумала так…

– Карима. – Директор мягко коснулся ее плеча.

– Да-да, разумеется, секундочку, – рассеянно откликнулась целительница, а потом подняла глаза и все-таки произнесла: – Вторая пара: Лика и Спирос Саридэ.

В голос застонав, я обессиленно уронила голову на руки.

Все, Лика, ты труп!

И я едва ли не впервые была согласна с мнением внутреннего голоса. Это конец, действительно конец, ибо за этот год один из нас точно сживет со свету другого… и вряд ли выжившим окажусь я – вампир старше, сильнее, опытнее.

Все молчали. Кое-кто из собравшихся, уверена, думал точно так же, как и я.

Что ж, иного ждать от моей судьбы и не приходилось. Кажется, этот год имеет все шансы быть самым неудачным в моей жизни.

«Главное, чтобы он не стал последним!» – насмешливо фыркнул внутренний голос. Я мысленно показала ему не совсем приличный жест. Вот ведь развивающаяся шизофрения! А все из-за смешанной крови! Судя по всему, это пробудившееся темное наследие оттачивает на мне свои навыки в остроумии.

Боги! Так и действительно свихнуться можно! Со светлым наследием я давно слилась, а вот к тому, что досталось от бабки, я раньше почти не прибегала – повода не было.

Теперь есть! Вот и радуйся, что во всем этом дерь… хм, хаосе тебя есть кому поддержать.

Заткнись уже, а?

Тишина. Благодать. Вот только тот факт, что я уже мысленно обращаюсь сама к себе… Это диагноз? Или пока лишь прогноз?

Не дождавшись шумных возражений и скандалов (я пока еще не совсем с ума сошла, а вампиру явно было по барабану, кто из нас осчастливит своим присутствием его серые будни), директор посмотрел на Кариму. Та поняла его без лишних слов.

– Последняя пара, как вы должны уже понять, состоит из Надиры и Себаса Вейраско.

Я, уже более-менее смирившись со своей участью, посмотрела на последних «жертв» жеребьевки. Вот кто был точно удовлетворен результатом всего этого фарса, так именно они. Надира все еще держалась отстраненно и обособленно, но даже она понимала, что ни шумный ребенок, ни ветреная кошечка, ни я или вампир – никто из нас не оставит ее в покое. В сложившейся ситуации меньшим злом для нее стал бы Себас, который без серьезного повода и заговорить-то с девушкой не решится. Собственно, у будущего герцога причины считать подобные результаты положительными были не менее важными – Нади ему явно приглянулась, а подобные экземпляры, несмотря на смущение, робость и прочие нервные расстройства, предпочитают быть как можно ближе к объекту тайной страсти. Почему обычно все так? Не знаю, наверно, надеются, что упомянутый «объект страсти» однажды о них все-таки споткнется и разглядит свое счастье…

«Злая ты. Особенно когда завидуешь», – с необъяснимым одобрением произнес внутренний голос. И что он разговорился сегодня? Я ведь почти не использую темную сторону дара, так только, читаю кое-что любопытное… Может, все-таки сходить к Кариме, узнать, нормально ли все происходящее со мной? Нет, как-нибудь потом. Если повода не давать, то чувствую я себя как обычно, а раз еще можно терпеть, то обойдемся и без постороннего вмешательства.

– Ладно, раз уж с этим пунктом плана мы покончили, предлагаю перейти к следующему – заключению контракта! – И снова энтузиазм бьет через край. Интересно, он садист? Или просто слишком увлекается порой?

Хм… а разве есть разница?

Вот и я не уверена, что есть…

Глава 2

Подпись под договором

– Итак, – произнес директор. Его не сходящая с лица улыбка уже порядком стала меня раздражать. – Карима, будь добра, раздай нашим ученикам листы жребия соответственно номерам.

Целительница беспрекословно выполнила просьбу Абрахаса. Я с недоумением уставилась на небольшой бумажный квадратик, сложенный в четыре раза. И что мне с этим делать? Впрочем, одно успокаивало: не только я была не в теме – у остальных взгляд был немногим умнее моего.

Директор же, убедившись, что все листочки с номерами обрели своих обладателей, прошептал что-то себе под нос и махнул рукой. В то же мгновение жребий принял совсем иную форму. Теперь у меня в руках был не маленький квадратик с номером, а полноценный договор с указанием имен партнеров и перечнем ограничений. Я пробежала взглядом по тексту, не особо вчитываясь… а пунктов-то немало.

– Ознакомьтесь, пожалуйста. Я постарался учесть все, но мало ли что мог случайно упустить. Пока есть возможность добавить в договор пару пунктов, лучше ее не упускать.

Я машинально кивнула в ответ и уже более внимательно вчиталась в текст договора. На первый взгляд учтено было все, но чувство великой подлянки от судьбы почему-то не покидало.

«А не на первый? – с интересом откликнулся мой внутренний голос, а потом меня словно отодвинули в сторону, и уже кто-то другой, не я, уставился на буквы договора. – Хм… а вот я подписывать данный шедевр не стала бы. Слишком много недомолвок».

Например?

Например, прочитай фразу насчет разрыва договора.

Я вчиталась в указанный пункт. Вроде все верно. Срок истекает через год.

«Да? – В голосе так и слышится медово-едкая насмешка. – А лично я вижу условие, согласно которому договор становится нерасторжимым. Странно, что этого не видишь ты!»

Я еще раз перечитала пункт договора и заметила-таки то, что на первый взгляд посчитала незначительным.

Данный договор подлежит расторжению через год, если оба партнера будут искренне того желать.

А если не оба? Или не искренне?

Вот-вот. Именно об этом я и говорю. И таких ловушек здесь уйма. То ли светлые совсем разучились составлять тексты магических контрактов (в чем лично я сомневаюсь), то ли вас пытаются повязать. Причем не только парами – всех. Обрати внимание на несколько пунктов общей направленности, там упоминаются и остальные члены вашей банды.

Я еще внимательнее углубилась в чтение. Действительно.

Оказывается, личная шизофрения это не всегда плохо. Иногда она очень даже полезна.

За шизофрению – покусаю. Но это после, а пока дай подумать.

Я послушно замолчала, хотя не думать было довольно сложно, тем более при таких обстоятельствах. Эх, что же мне все-таки делать с этим договором?

Как что? Подписывать, разумеется!

Шутишь?!

«А похоже?» – едко поинтересовался вредный внутренний голос.

Похоже, к сожалению, не было. Но и понять, зачем мне добровольно загонять себя в ловушку, я не могла. Смысл лезть в капкан, если точно знаешь, что останешься без лапы?

Раз говорю – значит, надо. Контракт составлен довольно грамотно, а несколько ловушек вполне можно обойти со временем. Тем более отказываться от подписания поздно. А светить своими познаниями в составлении магических документов – рано.

И с этим было сложно спорить. Раз имена уже вписаны в контракт, его можно только подписать. Да, внести изменения еще не поздно, но, если я сейчас встану и выскажу свои сомнения по поводу ряда пунктов, отношение ко мне точно изменится. Сейчас меня считают просто любопытным найденышем, чью историю неплохо бы узнать, но вот если я сейчас нарушу планы Абрахаса… Нет, играть всерьез и по-крупному я пока явно не готова.

Вот именно поэтому я и говорю – подписывай. Тем более пока этот договор сыграет нам на руку.

То есть?

«Потом объясню», – отмахнулось от меня мое второе «я».

Интересно, это вообще нормально? Мало того что я уже беседую сама с собой, так еще и умудряюсь подсознательно что-то скрывать от основной личности. Боюсь, это уже определенно точно диагноз. И вряд ли даже мастер-целитель в лице Каримы справится с данным расстройством психики.

– Ну что? Все ознакомились с контрактом? Возражений не имеется? – спустя некоторое время поинтересовался Абрахас, давая понять, что время нашей относительной свободы только что подошло к концу.

Возражений у меня было много, но высказывать их было нельзя. Поэтому я кивнула синхронно с остальными «жертвами жеребьевки».

– Вот и отлично. Тогда сейчас мы перейдем к их подписанию. Майя, очень прошу, сбегай в мой кабинет и принеси набор перьев, стоящий на столе. И чернила не забудь! – уже в след иллюзионистке прокричал Абрахас. М-да, пытаться хоть как-то удержать Майю – пустая трата времени. Думаю, ее энергии хватило бы на освещение небольшого королевства. Жаль, что способ перевести гиперактивность некоторых людей в магическую энергию еще не придумали, проблем бы точно стало меньше.

Майя обернулась за минуту. Директор ей благодарно улыбнулся и взглядом попросил поставить стакан с перьями перед нами.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего удивления. Договорные перья? Не то чтобы это была особая редкость (хотя повсеместного распространения они не получили), но наличие в одних руках десятка… это заставляет задуматься. Каждое из таких перьев – артефакт, препятствующий распространению лжи. Написать ими что-то противоречащее действительности – невозможно. Собственно, поэтому в основном их используют дознаватели всех мастей и тайная канцелярия. Если говорить откровенно, то мало кто знает об их существовании. Изобрели их в лабораториях Нилама лет тридцать назад, еще при правлении моего деда. Он и запретил распространяться о данном артефакте. С тех пор мое королевство снабжает все остальные государства договорными перьями. Кстати, несмотря на это, информация о данных артефактах так и осталась засекреченной, и только государственные структуры имеют к ней доступ.

Ох и не нравится мне все это. Мало мне было политики и интриг дома, теперь еще и здесь придется увиливать и юлить.

– Что ж, вот теперь точно можно перейти к заключению договоров. Прошу первую пару подписаться под контрактом.

Фидда, недовольно морщась, потянулась за пером. Поставив в нужном месте подпись, она отодвинула от себя лист с договором. Абрахас, взяв у нее перо, заверил контракт. Стоило директору отложить в сторону артефакт, как подписанный документ истаял… хм, и что дальше?

Киран удивленно вскрикнул и уставился на свою левую руку. На внутренней стороне его запястья появилась серебристая кошка, словно бы застывшая в прыжке.

Что это?

«Договор, – негромко произнес мой внутренний голос, – такой, каким он и должен быть. Давненько никто не рисковал заключать истинные контракты».

Хм… и что бы это значило?

На этот раз моя личная всезнающая шизофрения предпочла проигнорировать мой вопрос. Ну и боги с ней!

– Это нормально? – хмуро уточнил Киран, показав запястье директору.

– Да, так и должно быть. Подписывай свой договор.

Киран последовал совету директора. Как только и этот договор был засвидетельствован, на левом запястье Фидды так же проступил рисунок. На смуглой коже довольно ярко выделялся белесый, весело скалящийся череп. Вот повезло с «украшением» так повезло.

– Что это?! – возмущенно воскликнула кошка, потрясая своей рукой. – Мне теперь всю жизнь, что ли, с подобным украшением на руке жить?

– Успокойся, Фидда. Не так все плохо. Если не приглядываться, то его и не заметишь, – успокоил ее директор. – А что касается времени… ну, пока договор действует, символ останется.

Фидда что-то раздраженно прошипела сквозь зубы, но развивать конфликт не стала, решив, что все счета можно предъявить и чуть позже.

– Так, кто следующий? Надира? Себас? Думаю, с вами у нас проблем не возникнет, поэтому прошу вас… – Абрахас взглядом указал на договорные перья.

Ни горгона, ни темный маг возражать не стали. Быстро подписав контракты, они передали их директору, после чего с интересом уставились на свои запястья. Долго ждать им не пришлось. Первым появился рисунок у горгоны. На руке Нади обнаружилась темно-рыжая, словно нарисованная хной, буква «авис»[1].

Хм, а Вейраско-то очень интересный род. И раньше он носил совсем иное имя. Что любопытно, его уже с полтысячелетия считают исчезнувшим. С чего я взяла? Ну так благодаря дяде я знаю все мало-мальски важные темные дома, в том числе и истребленные. Авис – символ первожрецов Тьмы. Можно сказать, этот род был первым, избравшим для себя данный «цвет» искусства.

Не забудь посоветовать девчонке скрыть знак за каким-нибудь браслетом, иначе проблем не оберется. Это еще повезло, что в данном зале оказался только один охотник, причем именно в твоем лице. Сомневаюсь, что Фотис был бы столь благороден, чтобы упустить возможность уничтожить сильнейший темно-магический род.

Я мысленно покивала, соглашаясь со своей шибко умной шизофренией. Фотису, как бы лояльно он там ни относился к нечисти, лучше не знать, что род Авис так и не был истреблен полностью.

Я посмотрела на Себаса. С ним, вернее, с его символом заключенного договора никаких проблем и недоразумений не возникло: на внутренней стороне запястья всего лишь появилось стилизованное изображение черной головы горгоны с ярко-желтыми глазами. Страшненький рисунок, но вполне закономерный.

Теперь все внимание оказалось приковано ко мне и вампиру.

Ох, и как я только не подумала об этом? Что за знак может достаться от меня этому кровопийце? Венец Нилама? Нет, слишком древняя кровь – она уже почти не проявляется в потомках. Кривой кинжал Эйрасов? Вряд ли – это герб светлого рода, а договор писался с расчетом на темное наследие. Герб Лизардов? Может быть, но я совершенно не знаю, что он из себя представляет.

Пока я обдумывала, к какому результату приведет поставленная мной подпись, Спирос успел покончить со своим договором. Так что в реальный мир меня вернула резкая боль в запястье. Негромко выругавшись, я уставилась на рубиновый крест, украсивший мою руку. Миленько. Кстати, при более внимательном рассмотрении крест оказался обнаженным кинжалом с узким коротким лезвием.

«Ох!» – пораженно выдохнуло мое второе «я».

Я еще внимательнее всмотрелась в метку. И что не так?

Разумеется, ничего объяснять мне не стали. Ладно, со временем сама во всем разберусь.

– Лика, прошу тебя, – мягко напомнил директор, взглядом указав на так и не подписанный договор.

Я осторожно, словно оно могло меня укусить, взяла перо и задумчиво уставилась на строчку, где должна находиться моя подпись. И ведь не соврешь же! Подписаться полным именем? Но Малика Нилам потеряна для этого мира, и использовать ее имя будет ложью куда большей, чем его утаивание.

Я нерешительно написала простое «Лика» и отодвинула от себя контракт. Абрахас, глянув на это, лишь неодобрительно покачал головой, но заключение договора подтвердил. Несколько мгновений мы все в ожидании смотрели на лист бумаги. Он явно не торопился исчезать.

Директор нахмурился и еще раз пробежал взглядом договор, проверяя, не нарушила ли я где его форму. Наконец, добравшись до конца текста, он кончиком пальца пододвинул его ко мне и произнес:

– Полное имя, юная леди. Не пытайтесь обмануть магию контракта.

Я нехотя взяла в руку перо. Полное имя? И какое же из довольно длинного списка ему представить?

А ты как думаешь? Ты же вроде выбрала имя еще тогда, когда пересекла порог этого дома.

Действительно. Глупо с моей стороны пытаться и дальше скрывать этот факт.

Но, несмотря на такие мысли, прежде чем черкануть имя рода, я ладонью загородила от посторонних глаз нужный кусок договора и дописала «Лизард». Контракт истаял в тот самый момент, когда я завершила последнюю букву.

Все посмотрели на вампира. Спирос, чуть сдвинув манжет рубашки, глянул на новое украшение. Ящерица, прозрачно-голубая. И в отличие от наших знаков, она причудливым браслетом оплетала запястье целиком. Однако, в отличие от большинства подобных символов, она не кусала свой хвост, а царственно устроила на нем голову.

Ни у кого никаких нареканий с моим знаком не возникло. Кажется, пронесло.

«Мечтай!» – фыркнуло мое подсознание. И в этот момент я поймала странно-заинтересованный взгляд вампира.

– Ящерица? – мягко уточнил он таким тоном, что у меня кровь похолодела в жилах.

– Спирос? Что-то не так? – Директор, словно почувствовав что-то странное, обернулся к вампиру.

– О нет, Абрахас, все так, – произнес он и, не сводя с меня пугающе холодного взгляда, не по-доброму так усмехнулся.

Я невольно вздрогнула и только сейчас заметила необычную тяжесть, сдавившую виски. Я даже подняла руку, чтобы узнать, что это так мешается, но не обнаружила ничего лишнего. Странно…

«Корона уши не жмет?» – ехидно поинтересовался мой внутренний голос.

Какая корона?

Как какая? Твоя! Поздравляю с первым официальным документом, подписанным от лица нашего королевства. Теперь жди гостей – как только в Зардии поймут, что их блудная монархиня изволила объявиться, то сразу же пришлют… хм… воспитателей.

И чем мне это грозит? – очень осторожно поинтересовалась я, предчувствуя, что один-единственный вампир с противным характером и странным желанием от меня избавиться – далеко не худшая из напастей, что меня ожидают.

«Ну, скучать нам точно не придется», – с показной веселостью уверили меня.

Эх, и какой демон меня дернул сунуться в эту школу?!

Глава 3

Напарники

После того как последний контракт был подписан, директор снова взял слово. На этот раз он говорил о том, что раз уж мы все теперь связаны узами куда более прочными, чем семейные, то не мешало бы нам начать привыкать друг к другу. И первым его советом стала рекомендация переселиться в смежные комнаты.

Мы с вампиром посмотрели друг на друга как по команде. Даже оскалились, кажется, одновременно.

Заметив столь бурное выражение нашей «радости», Абрахас поспешил нас окончательно добить:

– Кстати, Лика и Спирос, за вами присматривать буду лично я. По крайней мере, пока не вернется Фотис. На время обучения именно он будет вашим куратором.

Все любопытнее и любопытнее. С одной стороны, вампир, кажется, знающий, с кем именно его свела судьба в моем лице. С другой – охотник, в жилах которого течет драконья кровь. А в центре, прямо у меня над головой, зависла корона Зардии, совершенно ненужная и в чем-то даже лишняя. Вот что значит обложили со всех сторон!

– Ладно, раз уж я начал говорить о наставниках, то и остальным парам представлю их кураторов. Фидда, Киран, с этого момента вы оказываетесь в полном распоряжении Ханниса. Надира, Себас, со всеми своими вопросами можете смело идти к Кариме. Как я уже сказал, Лика и Спирос до возвращения Фотиса побудут под моим контролем. Так, раз и с этим вопросом мы разобрались, то, пожалуй, вернемся к предыдущей теме. Я настоятельно, – директор выделил голосом последнее слово, – рекомендую вам переселиться в смежные комнаты. И тому есть масса причин: во-первых, поначалу контракт будет требовать от вас как можно более тесного контакта с напарником. Во-вторых, вдали от партнера вы будете ощущать слабость и вялость – оно вам нужно? И наконец, нужно же вам учиться друг с другом ладить. Кстати, упреждая возможные вопросы, на налаживание первоначального контакта мы вам даем два дня – на третьи сутки начнется ваше обучение. Так что очень прошу, воспользуйтесь возможностью и найдите общий язык здесь, на безопасной территории, иначе потом сами же пожалеете. Всем все ясно?

То есть переселять нас будут в добровольно-принудительном порядке? Как же, разумеется, все ясно. Но как мне прикажете выживать с вампиром за соседней дверью?! Хорошо хоть на соседнюю кровать Абрахас не додумался его положить. А то ведь мог! Для лучшего укрепления «дружеских» связей.

«Скажи спасибо, что он не додумался уложить вас в одну кровать. Но это уже издержки светлого воспитания. Будь он темным – даже сомнений не возникло бы в необходимости столь радикальных мер», – насмешливо фыркнул мой внутренний голос.

Ох, не было печали – завелась разговорчивая шизофрения. Так что вопрос, кто быстрее сведет меня в могилу: вампир или воображаемый собеседник. Даже предположить боюсь, что из этого страшнее…

– Ну, раз возражений нет, – между тем продолжал директор, – то ваши наставники подберут вам подходящие апартаменты. Я думаю, что в преподавательском крыле вам будет самое место – и комнаты там просторнее, и помощь в случае чего ближе.

Простор – это хорошо, но, чувствую, вторая половина высказывания была актуальнее.

– Кстати, Лика, Спирос, я перед собранием присмотрел одну комнатку… она вам подойдет, тем более напротив расположены апартаменты Фотиса. Да и мои – в двух шагах. Не желаете взглянуть?

Переселяться куда-то из обжитой комнатки мне не хотелось, но вряд ли мое мнение здесь кто-нибудь услышит, так что пришлось лишь безразлично пожать плечами и последовать за полным энергии и энтузиазма Абрахасом. Эх, кажется, я знаю, в кого пошла Майя…

Полчаса спустя я и вампир стали «счастливыми» обладателями общей жилплощади, состоящей из гостиной и двух спальных комнат со всеми удобствами. Абрахас, убедившись, что свои вещи мы перетащили, счел свою миссию завершенной и предпочел исчезнуть с чужой территории.

Итак, наступил тот момент, когда я и вампир оказались в обществе друг друга. Надо сказать, что держались мы одинаково настороженно. Вот уже минут пять, как мы оказались наедине, и пока никто из нас не пристукнул другого. И даже не попытался. Прогресс! Впрочем, за это время мы и не пошевелились ни разу.

Одинаково хмурыми взглядами мы обследовали гостиную, но не сделали и попытки пройти в помещение и хоть как-то его обжить. Все здесь казалось чужим. И больше всего раздражало присутствие постороннего на условно-личной территории.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Авис – первая буква на древнем языке Тьмы. Похожа на рыбку, как ее изображают дети, с пышным хвостом, чуть выше которого проведена волнистая линия. «Рыбка» рисуется одним движением от верхней точки хвоста через голову к нижней точке хвоста.