Кристина Александрова

Время Мечтателей

Совершенно секретно!

Если вам попала в руки эта история, наверное, вы очень интересуетесь правдой о Мечтателях – так же, как и я. И, наверное, тоже случайно услышали о них и заинтересовались – точно как и я. И совсем как и я тогда, наверняка ещё не знаете, как важно сохранять секретность в этом деле, но я уже знаю. И потому прошу вас – нет, молю! – прочитайте это и сохраните в себе навсегда. Никому не рассказывайте, а если захотите рассказать – никому не называйте имён. Участники тех событий заслужили спокойную жизнь, и совсем скоро вы узнаете, почему.

Конечно, документы Устиновска сохранили всё в таком виде, в каком всё это и положено хранить, но на то он и Устиновск – особый город с особыми правилами и законами. Он был построен в Саратовской области ради нового научного центра и «только для своих» – для учёных и тех, кому предназначалось обеспечивать их жизнь и спокойствие. Однако время шло, город разрастался, как разрастался и научный центр; сюда пускали не всех, но родственники местных жителей всё равно старались держаться поближе к своим. Так на свет появился Белоглинск, младший братец Устиновска, не знающий ничего о том, что творилось за кордонами старшего братца. А творилось там всякое, как в самом городе, так и в пригороде, так же отгороженном от большого мира, как отгорожена любая загадка от любопытных искателей приключений. И об одной такой загадке нам и предстоит поговорить.

Хочу лишь предупредить, что в своём расследовании я собрала только то, что мне рассказали очевидцы, а потому всё может быть немного обрывочным и противоречивым. К счастью (или к сожалению), жители Устиновска быстро усвоили, что Мечтатели всегда должны оставаться в тайне, а потому узнать слишком много всё равно не получится. А что получилось… Судите сами.

Мой путь к тайне Мечтателей начался десять долгих лет назад. Тогда случилось страшное: пережив нападение незнакомого человека, моя сестра внезапно обернулась монстром и чуть было не погубила меня саму. Я была на волосок от гибели, ещё немного – и конец; но меня, разумеется, спасли, иначе я не писала бы всё это сейчас. Высокий парень в одеяниях, переливающихся всеми оттенками красного, спустился с небес на настоящих птичьих крыльях; едва его ноги коснулись асфальта, как крылья обернулась руками, а сам незнакомец схватил монстра, бывшего моей сестрой, и оттащил от меня.

Чудовище злилось. Чудовище не собиралось отпускать свою добычу. И тогда, указав на него рукой, парень вдруг застыл на месте… и запел. Клянусь, я никогда в жизни не слышала столь же чудесного голоса и такой же прекрасной песни. Самые лучшие музыканты в мире неспособны повторить её – она шла от чистого сердца, пробуждала желание жить вечно и следовать за своей мечтой. Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Как и моя сестра. В то мгновение, когда зазвучала первая нота, она застыла на месте, а в то мгновение, когда растаял последняя – снова стала собой.

– Кто ты? – только и смогла спросить я.

Незнакомец обернулся ко мне. В прорезях красной маски сверкнули изумрудные глаза.

– Меня зовут Алконост, – мягко сказал незнакомец.

Он взмахнул руками, и они снова стали крыльями. Красные перья затрепетали на ветру. Незнакомец шагнул вперёд и чуть присел, явно собираясь взмыть в воздух, но я шагнула к нему и опустила руку на его плечо.

– Постой, – выдохнула я. – Я только хочу спросить…

Он только улыбнулся, шагнул вперёд и взмахнул руками-крыльями.

– Мечтатели должны оставаться в тайне, – снова послышался его мягкий голос. – Всегда.

Алконост взмахнул крыльями и взлетел так быстро, будто прятал в одежде неведомые волшебные ускорители. А я только и могла смотреть ему вслед, прикрывая ладонью глаза от нещадно палящего солнца…

Много позже я узнала, что таких, как Алконост, несколько, и что все они зовутся Мечтателями, потому что они зависимы от человеческих грёз. И что вот уже много лет они не могут найти того, кто обращает людей в чудовищ. Шли годы, Мечтатели следовали за своей целью из города в город, узнавали, как появляются на свет эти монстры, что происходит с людьми и как это исправить, но так и не встретились со своим противником лицом к лицу. Я знаю даже, что сами Мечтатели, хранители героев, вставших на защиту своих городов, уже разочаровались в своём деле, пока…

Пока не оказались в Устиновске, где решили довериться уже не взрослым, а самым обычным ребятам, ведь как известно, только молодые люди в наше время ещё способны мечтать по-настоящему. Но это уже была другая история. И прежде, чем рассказать её, я ещё раз предостерегу вас: молчите! Молчите и никому не доверяйте эту тайну. А если доверяете, то не называйте имён.

Потому что Мечтатели всегда должны оставаться в тайне.

История Фёдора

Конечно же, всё с чего-то начинается, и эта история началась с того, что я приехала в Устиновск. Я знала, что Мечтатели должны в один прекрасный момент появиться здесь: я следила за ними все эти десять лет и знала, какие города они выбирают – небольшие, в отдалённых от столицы областях. Сложно было представить себе более подходящий город и более подходящую область по пути их следования, но здесь было ещё кое-что. Устиновск был особенным городом – местом, где они могли бы не слишком скрываться. Как я слышала, здесь творилось всякое, и появление парочки супергероев не стало бы неожиданностью.

В этом городе жил парень по имени Фёдор Зорин. Он был старшим сыном в семье автомеханика и маленького редактора в огромном издательстве. Не так давно ему исполнилось семнадцать, он уже учился в последнем классе и готовился сдать выпускные экзамены, чтобы поступить в военное училище – его дедушка был военным, одним из тех, кто охранял тогда ещё закрытый город Устиновск и стоял у истоков его истории. И хотя это место больше не нуждалось в вооружённой до зубов охране и безоговорочной секретности – по крайней мере, такой, какой она была тогда – Федя всё равно гордился своим дедом и стремился во всём быть похожим на него.

– Лучше бы ты помогал мне в мастерской, – приговаривал отец в ответ на это. – От Димки всё равно никакого толка, только и знает, что мяч гонять… Но ты-то? У тебя руки золотые!

– Дедушка надеялся на меня, – упрямо отвечал Федя. – Это было его желание, и я его исполню.

Отец пожимал плечами.

– Он хотел, чтобы я стал военным, – говорил он. – А когда у меня не сложилось, переключился на тебя. Ему всё равно было, кого так воспитать, он просто хотел себе преемника…

На это Федя отмахивался и уходил от разговора. Или отвечал просто:

– Я сам хочу этого, пап. Вот увидишь, у меня всё получится.

Правда, Федя слабо представлял себе, что должен знать военный, а потому налегал на то, что получалось у него лучше всего, и на то, что сам считал полезным – историю, физкультуру и ОБЖ. В последнем, кстати, ему особенно удавалась первая помощь – Федя мастерски делал перевязки, умел накладывать жгуты. А когда зимой его одноклассник на катке возле школы упал и ударился головой о камень, Федя не растерялся и помог ему продержаться до приезда скорой помощи. И потом ещё долго гордился тем, что врач «Скорой» его похвалила – он сделал всё правильно.

Такой парень мог бы стать настоящим супергероем, правда же? Наверное, именно поэтому с ним и случилась эта история.

Это было тёплая сентябрьская суббота, учебный год только начинался, но Федя не расслаблялся – ему предстояло поступать в университет в следующем году, и он не хотел завалить экзамены. Федя зубрил без остановки всё свободное время – так, что мама начала волноваться, а не перетрудится ли он. Именно поэтому она всё же решилась постучаться в его комнату и зайти, не дожидаясь ответа.

– Федь, мне помощь нужна, – сказала она.

Он не ответил и даже не оторвался от учебника, только отмахнулся.

– Нет, Федь, придётся отвлечься, – чуть строже сказала мама. – Папа уехал, у него срочная работа в мастерской, а Дима на тренировке.

– Ну ма-ам, – протянул Федя. – Если я завалю экзамены, ты же сама будешь меня ругать…

– Ты не завалишь экзамены, если сходишь со мной в магазин на полчаса, – её голос послышался совсем близко, над ухом, так что Федя вздрогнул от неожиданности. – Всё, подъём!

Выбора не было, пришлось подниматься и плестись на выход.

Хотя, на самом деле, Федя рад был проветриться. Было жарко для сентября, но со стороны Волги дул прохладный ветер, да такой, что мама куталась в белую шерстяную кофту при каждом порыве. Деревья уже начали желтеть, весь город постепенно покрывался золотом, и на мгновение Федя вспомнил о том, что скоро осень. Не экзамены, не поступление, а именно осень – прохлада, дожди и красивые деревья. Димка, младший брат, постепенно будет заканчивать тренировки, а там и зимняя пауза не за горой, а во время неё – Новый год…

Что произошло дальше, Федя и сам не заметил. Вот они с мамой шли по тротуару, болтая о пустяках. Тяжёлые пакеты оттягивали руки, и хотя Федя забрал у мамы почти всё, ей всё равно было тяжело, и он видел это. Вот они остановились, чтобы передохнуть, поставили пакеты на лавочку. Вот что-то с грохотом упало где-то в стороне, послышался громкий звон; Федя невольно обернулся, поискал взглядом, что это было. Вот ощутил толчок в плечо. Обернулся. И увидел, как мама медленно, беззвучно осела на землю, и как странный человек в одежде коричневых оттенков так же медленно удалялся от них.

Мама лежала на земле. И Федя, повидавший многое и даже помогавший приятелю при сотрясении, впервые растерялся. Только и смотрел на маму, не в силах пошевелиться, щурясь в солнечных лучах, отражавшихся от осколков зеркала, лежавших рядом с маминой головой…

Постойте. Откуда тут зеркало? Федя зажмурился, покачал головой. Открыл глаза, снова посмотрел на маму – никаких осколков. Показалось, наверное.

Мама застонала и открыла глаза. Федя мгновенно склонился над ней.

– Не шевелись, – велел он. – Я сейчас «скорую» вызову.

– Не надо «скорую», ты чего, – еле слышно отозвалась мама и попыталась сесть. Федя сразу же подал ей руку, помог. – Нормально всё. Перегрелась, наверное, такая жара на улице, даже ветер не спасает…

– Тогда тем более нужна «скорая», – не унимался Федя. – Но сначала пойдём в тенёк, давай руку…

Растерянность отступила, как будто её и не было. Федя мгновенно вспомнил, как оказывается первая помощь, действовал машинально, как будто всю жизнь к этому готовился. Помог маме убрать пакеты в сторону, заставил снять кофту и положить под голову, помог улечься на лавочку. Достал из маминой сумочки платок, смочил в минералке, положил на лоб. Затем сел рядом, на краешек лавочки, взял за руку… и неожиданно ощутил, что мама дрожит. Такого в симптомах перегрева точно не было, и Федя машинально протянул руку, положил её на мамин лоб.

Тёплый, как и рука. То есть, по-обычному тёплый, как будто нет никакого перегрева.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Федя.

– Я же говорю, всё хорошо, – сказала мама. – Не волнуйся, сейчас домой придём, и всё будет нормально.

Но разве могло быть нормально, когда её трясло? Федя снова растерялся.

А дальше начало происходить такое, о чём он до сих пор вспоминает с трудом. Потому что перепугался, потому что переволновался, потому что… потому!

Мама пронзительно закричала, обняла себя за плечи, и Федя отступил на пару шагов. Заметил краем глаза, как подошёл кто-то высокий, тоже остановился неподалёку. Мама опустилась на колени и закричала снова. В стороне послышались визги, и чувство, скрытое за ними, угадывалось безошибочно – страх. И Федя тоже боялся, да так, что не мог даже сдвинуться с места, хотя понимал, что надо бежать.

Мама превращалась в чудовище. Она опустилась на четвереньки, её тело покрывалось густым фиолетовым мехом, глаза стали огромными, покраснели.

– Скажите, что мне это снится, – выдохнул кто-то поблизости.

Федя неожиданно для себя ухватился за эту мысль и потёр глаза рукой, как будто это могло помочь. Не помогло.

И в этот момент появился он.

Конечно, когда в кино супергерой впервые показывается перед людьми, это происходит как-то… по-героически, как говорил мне Федя. Но с этим парнем всё получилось иначе. Он спустился с неба на крыльях, и это выглядело достаточно эпично… пока парень не приземлился как-то так настолько неудачно, что покатился кубарем по земле.

– Это ещё кто? – послышался незнакомый мужской голос в стороне.

Федя машинально оглянулся. Вокруг уже собирались люди – взрослые, дети, мужчины, женщины… Они таращились на огромное бесформенное чудовище, которым стала его мама, и никто даже не подумал о том, чтобы предложить помощь. Федя растерянно оглянулся на парня с крыльями и увидел, что тот уже поднялся на ноги и отряхнулся. И его крылья куда-то исчезли.

– А это ещё что за клоун? – послышалось из толпы.

Федя оказался ближе всего к этому парню, а потому слышал, что он пробормотал себе под нос:

– Хотел бы я сам знать…

Парень был высокий, ну просто очень высокий, какими бывают баскетболисты. Он был одет в широкие штаны и просторную футболку с длинным рукавом, голову скрывал капюшон, а лицо – маска. Всё это было такого приятного синего цвета, что казалось, что здесь появился кусочек неба, оживший и воплотившийся в теле человека.

– Р-р-р-р-р! – послышалось в стороне.

Федя обернулся и невольно отступил на шаг. Чудовище, не так давно бывшее его мамой, обернулось к нему и прищурило красные глаза. Федя попятился. Чудовище медленно, как кошка, готовая к прыжку, направилось к нему. Отходя назад, Федя краем глаза заметил того самого парня в синем.

– Эй, ты супергерой или клоун в костюме? – выдохнул Федя. – Ты действовать будешь?

Парень вздрогнул и обернулся к нему. И как-то так странно посмотрел на него, что Федя решил, будто он испугался.

– Финист, не стой столбом! – послышался тихий высокий голос.

Казалось, он исходил не от самого незнакомца с маской, но откуда-то рядом, или… Федя машинально заозирался по сторонам и пропустил тот момент, когда парень сорвался с места. Зато успел заметить, как он оказался впереди, раскинул руки… и чуть было не упал под натиском чудовища!

– Мама, – только и смог произнести Федя.

Он снова отступил, и на этот раз наткнулся на что-то и упал. «Что-то» оказалось лавочкой со спинкой, и Федя на мгновение подумал о том, что в этой ситуации, наверное, выглядит смешно и неуместно. И чуть было сам не рассмеялся, понимая, что дурацкие мысли лезут в голову из-за страха.

А перед ним тем временем разгоралось нешуточное сражение. Огромное, похожее на медведя чудище пыталось поймать парня в маске, а тот уворачивался и дразнил его, не позволяя ему отвлечься на людей из толпы. А те кричали что-то, улюлюкали, кто-то даже попытался влезть, но парень в маске быстро оттолкнул его и вернулся к монстру. Федя сам не заметил, как поднялся с лавочки – он просто не мог оставаться в стороне, ведь это его мама! – но влезть не успел. Мимо него стремительной тенью пронеслась ещё одна фигура, очень похожая на того парня, но, кажется, чуть более тонкая, что ли…

Федя невольно обошёл место битвы и оказался с краю толпы. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть, что на крыльях с неба спустилась девушка. Она была в похожем костюме с маской, но вместо штанов на ней была юбка; и цвет отличался – какой-то бело-серебристый, каким бывает снег или облака в солнечный день. Девушка взмахнула крыльями в последний раз, и перья исчезли, остались только руки.

Федя невольно прошёл ещё немного, чтобы лучше видеть всё.

– Стратим, ты готова? – выдохнул парень, уходя от очередного удара лапой.

Девушка выглядела странно. Феде показалось, что она подошла к парню в маске, но как будто что-то мешало ей; казалось, будто она идёт против сильного ветра, но, как видел и чувствовал Федя, вокруг не было ни ветерка. Однако стоило девушке оказаться рядом с парнем, как она резко расправила плечи и остановилась возле него.

– Береги себя, Финист, – сказала она, и её голос показался каким-то неземным, как будто в нём звучало тысяча голосов одновременно, хотя Федя понимал, что голос был один. – Призови щит и закуй её…

Она не успела договорить – чудовище размахнулось и чуть было не сбило её с ног огромной лапищей. В последний момент девушка увернулась, и Федя успел заметить, что её глаза осветились белым сиянием.

– Стратим! – послышался снова из ниоткуда тот же голос. – Освободи девчонку, она не выдержит!..

Видимо, источник голоса всё же находился рядом с парнем – может быть, это была рация, или шут знает, что там бывает у этих супергероев. Так или иначе, когда парень оттолкнул девчонку в сторону и принял на себя новый удар лапой, бестелесный голос затих. А парень вместо того, чтобы в очередной раз увернуться, неожиданно укрылся за огромным синим щитом… и мгновение спустя щит развернулся в другую сторону и накрыл чудовище сияющим синим куполом!

– Всё, – выдохнул парень. – Стратим, твоя очередь.

Он опустился на колени, закрыл лицо руками и мелко-мелко задрожал.

Девушка чуть склонила голову на бок, затем подошла к парню и мягко погладила его по плечу.

– Спасибо, Финист, – тихо сказала она. – Для первого раза неплохо.

Мгновение спустя она опустилась на колени рядом с ним и сложила руки так, будто собралась читать молитву. Поднялся ветер; казалось, он задул прямо от неё, как будто она создавала его. Чудовище бессильно билось внутри купола, и только теперь Фёдор нашёл в себе силы сойти со своего места и подойти ближе.

И сразу же увидел, что парень в маске поднялся.

– А ну стой, – строго сказал он. Его голос дрогнул. – Отойди в сторону!

– Там… там моя… мама, – выдавил Федя. Слова давались ему с трудом. – Она… это с ней случилось, а я…

– Твоя мама? – переспросил парень в маске.

Он обернулся к закованному в щит чудовищу. Оно встало на ноги – на задние лапы? – и зарычало. Парень в маске – про себя Федя решил называть его Финистом, раз подружка его так зовёт – растерялся, оглянулся на купол… и тот рухнул!

– Финист, что ты делаешь? – снова послышался бестелесный голос. – Защити Стратим, быстро!

Девушка, стоявшая на коленях, даже не пошевелилась, как будто ничего не случилось. Ветер усилился, трепал её волосы, но она сама даже не вздрогнула. Чудище обернулось к ней, зарычало, занесло огромную лапу… Федя уже рванул вперёд, чтобы оттолкнуть её, но не успел, нечто оттолкнуло его самого. Он упал, машинально обернулся, и…

И увидел, как Финист стоял перед ним с мечом и щитом в руках, закрывая и его, и девушку, которая, казалось, даже не дышала. Вокруг потемнело, и Федя неожиданно увидел, что вместе с ураганным ветром налетели и огромные тучи; блеснула молния, в вышине пророкотал гром.

– Остановись! – крикнул Финист. – Ты же человек, а не чудовище!

– Глупости, – еле слышно отозвался бестелесный голос. – Она сейчас ничего не понимает. Сосредоточься…

Финист с силой оттолкнул чудовище вперёд, и оно неожиданно поддалось. Правда, в следующий же миг снова бросилось на обидчика, и теперь оно больше не сдерживалось. Удар за ударом обрушивался на парня, а тот уклонялся и уклонялся…

– Хватит! Остановись, ты же не можешь быть чудовищем! Ты такая добрая, светлая…

Чудище, похоже, собиралось убедить парня в обратном. Оно всем телом навалилось на подставленный щит, пытаясь достать Финиста когтями. Тот с трудом отбился и снова оттолкнул противника.

– Перестань! Я не хочу причинить тебе боль!

Чудище зарычало и снова приготовилось к броску. Финист скользнул в сторону, чтобы оказаться подальше от девушки.

– Ты что, не узнаёшь меня? – не унимался он. – Я же…

– Остановись, Финист! – прикрикнул бестелесный голос. – Ты хочешь, чтобы все узнали тебя?

Парень моментально замолчал и сосредоточился на чудище. А оно снова пошло в атаку, на этот раз выставив огромные когти…

Федя почувствовал, как по коже заскользили тёплые капли. Поднял голову, посмотрел в небо, запоздало понял – дождь. И отчего-то ему стало так спокойно на душе, так легко, словно ничего не случилось.

Девушка в маске рядом с ним пошевелилась и поднялась на ноги. Закрыла глаза, подняла лицо к небу, затем подняла руки на уровень плеч.

– Пролейся на землю, благодать вдохновения, – отрывисто сказала она и резко опустила руки.

На землю обрушился ливень. Холодный, как сама зима, он тем не менее приносил необычно спокойствие, наполнял силой, верой в себя. Отчего-то Феде казалось, что виной этому чувству именно дождь. И вот, ведомый чувством, он поднялся, расправил плечи, оглянулся… и увидел маму – самую обычную маму, в перепачканной одежде, лежащую в шаге от стремительно скапливающейся лужи. Рядом с ней на коленях стоял Финист. От чудовища не осталось и следа.

– Мама! – выдохнул Федя и метнулся к ней.

Опустился рядом с ней на колени, быстро проверил, бьётся ли сердце, наклонился послушать дыхание. Конечно, за грохотом лившейся с небес воды сложно было что-либо расслышать, но Федя ощутил тёплое дуновение дыхания и успокоился. И когда отстранился, увидел, что мама открыла глаза.

– Федя? – еле слышно позвала она. – Что случилось?

Девушка в маске – кажется, её называли Стратим – подошла к Феде, опустилась рядом, не стесняясь того, что земля уже превратилась в одну сплошную лужу.

– Вот это да, – сказала она, и её завораживающий голос по-прежнему звучал как хор из тысячи, а глаза сияли белым свечением. – Ты так смело бросился оказывать первую помощь, что мне показалось, что ты врач. А ты так молод…

– Какой из меня врач, – буркнул Федя и протянул маме руку, чтобы помочь подняться. – Я буду военным.

Стратим покачала головой и подхватила маму Феди под другую руку. Вместе они медленно направились к ближайшей лавочке.

– Вдохновение разбудило в тебе вовсе не военного, – тихо заговорила Стратим. – Оно увидело в тебе то, чего ты сам не видишь. Поверь, человек далеко не всегда знает, чего на самом деле хочет и о чём на самом деле мечтает. Но…

Она не договорила. Едва они с Федей устроили его маму на лавочке, Стратим закрыла глаза и рухнула на землю.

– Эй! – крикнул Федя и бросился к ней.

Он быстро осмотрел её – вроде ни ран, даже ни царапин. Ощутил, как на его плечо легла чья-то рука, вздрогнул, обернулся – это был второй герой, Финист.

– Я знаю, что с ней, – негромко сказал он. Наклонился, с лёгкостью подхватил рослую девушку на руки, распрямился. Пару мгновений смотрел на Федю. – А знаешь, может, она и права. Ты так их осматривал, как будто уже отучился в медицинском.

Дождь постепенно сходил на нет, уже осталась только лёгкая морось. Федя не знал, что ответить, и потому растерянно смотрел на парня – такого высокого, такого взрослого. А Финист ещё несколько долгих мгновений постоял рядом, затем развернулся спиной к Феде.

– Спасибо, – вдруг выдохнул тот. – Если бы не вы, я… я не знаю, я…

– Не за что, – оборвал его Финист. – Я тебя хочу кое о чём попросить.

– Всё, что угодно! – загорелся Федя. – Я…

– Никому не рассказывай о том, что ты сегодня видел и слышал, – тихо сказал Финист, не оборачиваясь. – Я знаю, что ты слышал чуть больше, чем толпа вокруг, так что…

– Но…

– Мечтатели должны оставаться в тайне. Это будет лучшая благодарность.

Федя кивнул. И не успел он снова раскрыть рот, как Финист сноровисто устроил подругу на спине, взмахнул руками, обернувшимися крыльями, и взмыл в воздух, к прояснявшемуся небу…

А Феде в тот момент показалось, что кто-то отжал паузу, что была нажата до сих пор. Со всех сторон неожиданно налетели люди, послышались громкие незнакомые голоса, кто-то протягивал сумки, кто-то давал советы, кто-то спрашивал, всё ли в порядке и что произошло…

– Кто-нибудь запомнил, как они выглядели?

– Мне показалось, девчонка похожа на известную фигуристку, как там её…

– Ты что! Она же вылитая Наталья Орейро!

– Неправда!..

– А парень? Настоящий баскетболист!

– Ничего подобного! Низенький, худенький, как тросточка, как будто подросток…

А Федя только смотрел на всё это, слушал и ничего не понимал. Кроме одного – теперь он точно хотел стать врачом.

Ах, если бы все они только знали, что произошло на самом деле!

Как всё было на самом деле

Я не просто так написала о Фёдоре как о парне, что достоин быть героем. Если честно, когда мы встретились впервые, я подумала о том, что именно он и был Финистом. Высокий, сильный, смелый, идущий за своей мечтой – ну чем не идеальный кандидат?

Но знаете, жизнь куда более сложная штука. Как невозможно описать в двух словах сюжет полюбившейся истории, так невозможно оценить человека по качествам, что открываются нам при первом взгляде. Выбирая нового хранителя, Мечтатели вряд ли руководствовались первым взглядом – иначе те двое, что пришли в тот день на помощь Фёдору, никогда бы не героями не стали. И сейчас вы поймёте, почему…

Тот день не задался у Димы Зорина с самого начала. Сначала он почти проспал, потому что у него не сработал будильник – спасибо, мама выручила. Позавтракать, конечно, он не успел, да и на первый урок едва не опоздал. А там, как оказалось, была самостоятельная работа, к которой он не готовился, потому что весь вечер отрабатывал пенальти на стадионе. Конечно, игроку на его позиции это было необязательно – тренер доверял это дело игрокам обороны – но Диму об этом просили вратари из младшей команды. И он согласился, хотя помнил, что у него домашней работы много, и что сделать её надо обязательно, иначе за плохие оценки могут перевести в другую школу, но не смог устоять. Он больше всего на свете любил футбол, а футбол, конечно, любил его – такого высокого, широкоплечего, отлично играющего в нападении.

А учился Дима в элитной школе Устиновска, построенной для детей сотрудников научного центра. Отчего-то считалось, что если твои родители учёные, то и тебе просто необходимо быть не менее умным, чем они, а потому всех таких детей определяли в эту школу. Но и обычным ребятам из города иногда удавалось попасть сюда – например, если показать высокие результаты в учёбе. И Дима показывал – он знал математику лучше всех среди своих ребят, а потому в этом, девятом классе оказался в элитной школе. Больше всех за место в этом учебном заведении, конечно, волновалась мама – она настаивала на том, что кроме футбола в жизни обязательно должно быть что-то ещё. Диме было всё равно, но он верил маме, а потому старался держаться за это место… ну, почти всегда старался.

Конечно, самостоятельную работу он написал из рук вон плохо. Голова болела, всё тело ломило, и всё, чего хотелось – вернуться домой и растянуться на кровати. Но нельзя было – по слухам, сегодня в школу должна была прийти Алиса Савельева. Дочь одного из видных учёных, актриса и просто самая красивая девушка в школе – в неё были влюблены все мальчишки, начиная с пятого класса. Дима, конечно, не стал исключением.

– Ну что, Алиску будешь ждать? – спросил как-то на перемене его приятель, Тимофей.

Дима пожал плечами. Остановился напротив нужного класса, запрыгнул на подоконник, прислонился спиной к стеклу. Ему на мгновение показалось, что что-то мешается, но, обернувшись, Дима ничего не увидел.

– Не знаю, – нехотя сказал он. – А если и буду, что я ей скажу? Привет, я сын автомеханика из параллельного класса?

В его классе ребят из обычных школ было всего трое. В параллельном – ни одного. И, если честно, относились к простым ребятам здесь немного… свысока. Не все, конечно, но…

– А ты сострой из себя сынка какого-нибудь астронома из универа, – ухмыльнулся Тимофей. – Всё равно никто не знает, чем они занимаются, да и в лицо никто их не видел.

– Зато фамилии все знают, – уныло перебил его Дима. – И никаких Зориных там нет.

– Твоя правда…

Карман как будто обожгло огнём, Дима даже соскочил с подоконника. Быстро осмотрел джинсы, засунул руки в карманы.

– Савельеву ждёте? – послышался голос их одноклассника, Артёма, пока Дима осматривал себя. – Не ждите. Опять на съёмках, на этой неделе точно не явится.

Ничего странного не обнаружилось. Даже дырок или ещё чего-то такого не было. Дима распрямился, оглянулся на Артёма – тот усиленно делал вид, что кроме Тимофея здесь больше никого нет. Дима решил сделать то же самое и отвернулся к окну. И заметил на подоконнике маленький серебристый кулон в виде птички, прикреплённый к цепочке в тон.

– А ты откуда знаешь? – послышался голос Тимофея.

– Места знать надо! – самодовольно отозвался Артём. – Если хочешь знать, я и на съёмочную площадку смогу пройти…

Дальше Дима уже не слушал. Птичка притягивала к себе взгляд, сверкала маленьким синим камушком-глазком, тускло поблёскивала в осенних солнечных лучах, лившихся из окна. И Дима не выдержал – протянул руку и коснулся.

И тут же услышал незнакомый мужской голос, затенивший собой все прочие звуки.

– Привет, герой! – улыбнулась – Дима был готов поклясться, что улыбнулась! – птичка. – Меня зовут Финист, и мне срочно нужна твоя помощь. Всего на один разок.

– Ты кто? – машинально спросил Дима.

– Я же сказал, – с укоризной отозвалась птичка, – Финист меня зовут. А-а, понял, ты не об этом! Мечтатель я.

– Мечтатель?

– Угу, – ответила птичка, и Дима с удивлением понял, что практически увидел, как птичка кивнула. – Я оживляю мечты людей и наделяю их невероятной силой. Парень, мне срочно нужна помощь, и просто некогда искать кого-то другого. Возьми меня, скорее…

А Алиса Савельева, о которой был тот самый разговор, действительно была занята в этот на съёмках. Она играла главную роль в молодёжном сериале про ребят со сверхспособностями, гордо носящем название «Стезя героев». Конечно, он был про настоящих героев, только роли играли самые обычные ребята. И, кто знает, может быть это и привлекло Стратим в тот день на съёмочную площадку.

Правда, у самой Алисы не задался не просто один день – целая неделя. Съёмки затянулись дольше, чем планировалось, потому что в последний момент внесли поправки в сценарий, они потянули за собой другие, те – третьи… Такое случалось очень редко, но бывало, приходилось терпеть. И Алиса терпела, помня мамины слова: «если что-то случается, значит, это неспроста. Оно призывает тебя научиться чему-то, стать сильнее, умнее, выше… а ведь именно этого ты и хочешь. Правда, радость моя?»

Оно вроде бы и правда, только это было слишком тяжело. Целый день на площадке – ни поесть нормально, ни сходить куда-то, на друзей времени нет, на школу – тоже. Ну, допустим, последнее её не так уж и расстраивало, но всё же… А тут ещё и кошмары начались. Каждую ночь Алиса видела себя на краю безграничной пропасти где-то в горах, где было холодно и очень одиноко. И во сне она осматривалась по сторонам, глубоко вдыхала прохладный горный воздух… и шагала в пропасть. И в следующий же миг просыпалась в своей комнате, трясясь от страха, что всё это могло случиться на самом деле.

Мама не считала нужным уделять внимание её кошмарам. «Радость моя, – неизменно равнодушным тоном говорила она, – это всё ерунда, поверь. Главное – это твоя цель, помнишь? Этого же ты хочешь?»

И Алиса беспрекословно соглашалась.

«Да, – отвечала она. – Этого я хочу».

Она хотела стать знаменитой актрисой, играть в голливудских фильмах. Ничто не должно было помешать её цели, и пусть проклятые кошмары снятся хоть каждый день.

Алиса играла главную роль, а её напарник, Богдан – парня, который должен был стать впоследствии возлюбленным героини. Невысокая, красивая девушка с зелёными глазами и русой косой до пояса, и рослый парень, вечно выглядящий растрёпанным и неряшливым, этакий плохой мальчик – они прекрасно смотрелись вместе и на экране, и в жизни. И Алиса с Богданом пользовались этим – всегда появлялись вместе, под ручку, а иногда даже надевали похожую одежду. Правда, как-то так сложилось, что они заигрались и полюбили друг друга по-настоящему, о чём в каждом интервью рассказывал Богдан – уж очень он любил чужое внимание, особенно журналистов.

А Алисе в последнее время именно внимания было чересчур. Настолько, что нервы сдали прямо на съёмочной площадке, посреди особо напряжённой сцены.

– Я так больше не могу! – вспыхнула она, сорвала с головы парик и бросила на пол. – Это невыносимо! Четырнадцать часов в день, да это…

– Настоящее безумие, согласен, малышка, – мгновенно подхватил Богдан и оттянул галстук своего делового костюма. – Может быть, возьмём перерыв?

По съёмочному павильону эхом прокатились щелчки выключателей, одна за другой загорались лампы под потолком. Алиса сложила руки на груди и посмотрела на режиссёра, полного лысого мужчину, сидевшего в кресле. Она была едва ли ни единственной, кто мог смотреть на него без страха, и кому прощались почти все выходки – уж очень любили её зрители.

– Мы должны закончить этот эпизод сегодня, иначе выбьемся из графика съёмок, – процедил режиссёр. – Алис, вернись на своё место. Гримёры!

– Нет! – прикрикнула она на тоненькую девушку, метнувшуюся было к ней. Обернулась к режиссёру. – Напомните, почему мы здесь паримся? Потому что кто-то не смог выполнить хорошо свою работу, и теперь за него отдуваются все остальные. Так?

– Алиса…

– Если ваши сценаристы не могут вовремя подготовить сценарий, может быть, вам найти других сценаристов? – не унималась Алиса. – А может, лучше других актёров, раз вам не нравится, что они высказывают недовольство, и…

– Радость моя, успокойся, – послышался бесстрастный женский голос. – Я разберусь.

Пламя гнева унялось мгновенно, как будто на него выплеснули ведро воды. Алиса даже отступила на шаг, покорно склонив голову.

– Да, мадам, – тихо сказала она.

Мгновение спустя к краю площадки подошла мама Алисы, высокая, стройная женщина в бежевом платье, её волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке. У неё всегда была прямая спина; кажется, такую осанку называют королевской, но Алисе иногда казалось, что к матери просто была привязана невидимая жердь, не позволяющая ей хоть как-нибудь согнуться.

– Мы требуем устроить перерыв прямо сейчас, – бесстрастно и сухо сказала мама Алисы. – А пока девочка будет отдыхать, старшие обсудят проблемы и сделают так, чтобы их больше не возникало.

Режиссёр молча зыркнул в сторону мамы, но возражать не стал. Алиса улыбнулась, мысленно празднуя победу. Как хорошо, когда у тебя такая заботливая мама!

– А мы пока выйдем к репортёрам, да? – подмигнул Алисе Богдан. – Когда мы шли сюда, я видел, как охрана выставляла парочку. Не верю, что они так просто сдались… а настойчивость надо награждать, как считаешь?

Алиса знала, что «парочка» ждала неслучайно – если уж Богдан увидел их, то он наверняка нашёл способ подать им знак, что уходить не стоит. Она глубоко вдохнула, выдохнула, думая о том, что больше всего на свете хочет как раз-таки отдохнуть, а не вот это, но вслух сказала совсем другое:

– Да, давай сходим. Иди вперёд, я схожу за водой и догоню.

– Спасибо, солнышко, – заулыбался Богдан и наклонился к ней, чтобы быстро поцеловать в щёку. – Я знал, что на тебя можно положиться!

Что поделать, работа такая, думала про себя Алиса, проходя к выходу из павильона. Зато, говорят, как закончится съёмка сезона в ноябре, будет целая неделя для отдыха. Мама обещала, что не будет принимать приглашения на съёмки в рекламе и светские мероприятия, а папа поклялся, что возьмёт отпуск. Можно будет съездить куда-нибудь на море и забыть о работе, кошмарах и…

– Алиса! – послышался на грани слышимости женский голос. – Алиса!

Та заозиралась по сторонам. Она уже стояла у двери на свободу, куда не падал свет от съёмочных площадок, а потому было почти ничего не видно. Однако и в такой темноте можно было рассмотреть, что рядом никого; все суетились возле площадки, подгоняемые мамиными командами, и вряд ли бы звали Алису. Но она на всякий случай потянулась к выключателю и щёлкнула им, и уже через мгновение над дверью загорелась тусклая лампочка.

Прямо у порога на полу лежал медальон в форме птички, подвешенный на серебряную цепочку. Алиса сама не могла понять, что же в нём такого притягательного, но почему-то не могла отвести взгляд. Может, это маняще блестели глаза из прозрачных камушков – бриллианты? – а может, птичка была красива своей простотой. Кто знает. Но уже через мгновение Алиса не удержалась и взяла её в руки.

– Ты ведь героиня, так? – решительно спросил женский голос.

Алиса машинально оглянулась по сторонам, хотя понимала, что никого рядом нет, и что голос исходил от птички. А потом почему-то решила, что вопрос о том, играет ли она ту самую героиню в сериале. И потому и ответила:

– Да. А что?

– Меня зовут Стратим, – откликнулась птичка, – и я ищу настоящего героя. Ты же точно героиня, так?

– Да, – машинально отозвалась Алиса. – А зачем тебе?..

И кто знает, не будь этого «да», быть может, что-то пошло бы совсем иначе?

– Смотри, вот что происходит, – говорил тем временем Финист Диме. – Есть на свете кое-кто, кто охотится за мечтами людей. Я не знаю, зачем ему это, не спрашивай. Проблема в другом – лишённые мечты люди превращаются в чудовищ. Причём не просто в чудовищ, а в настоящих монстров, понимаешь? И чтобы их исцелить и вернуть в норму, есть мы, Мечтатели. Только у тебя нет такой силы, твоя задача – защищать своего напарника, Стратим.

– Люди с разбитой мечтой очень опасны, – поясняла Стратим Алисе. – Поэтому тебе нужно призвать исцеляющий дождь, он поможет им. Если ты волнуешься, то зря, у тебя в напарниках будет настоящий воин, Финист. Он защитит тебя, пока ты будешь готовиться, и…

– Так я вроде не герой, – растерялся Дима. – Я не знаю, что надо делать, и…

– Ничего не бойся! – мягко перебил его Финист. – Я буду рядом, всё подскажу. Только доверься мне, хорошо? И отойди в сторону. Никто не должен знать, кто ты на самом деле, наш противник слишком опасен…

– Нет, постой, – отвечала Алиса Стратим. – Я бы с удовольствием помогла тебе, но мне некогда. Мне надо отдохнуть, раз уж со мной медальоны разговаривают, и…

– Брось, просто доверься мне, – перебила её Стратим. – Я чувствую, опасность уже близко. Просто надень цепочку, и…

И так всё и получилось.

Две минуты спустя новые герои, Финист и Стратим, встретились в нескольких кварталах от места, где мама Фёдора вот-вот должна была обратиться чудовищем, и впервые увидели друг друга. И их первая встреча была такой же, какой станет следующая, где Финист неудачно приземлился, а Стратим как будто сопротивлялась тому, что шла вперёд.

– О, а вот и твоя напарница, – прокомментировала птичка на груди у Димы-Финиста, едва он увидел впереди девушку в белой одежде. – Стой, а что это с ними?

Похоже, она и правда сопротивлялась. Девушка летела на руках-крыльях так, будто кто-то изо всех сдерживал её, и выглядело это так странно, что Дима-Финист застыл, не в силах сдвинуться с места.

– Оставь меня в покое! – кричала его напарница. – Не нужно мне твоего геройства! Я высоты боюсь, в конце концов!..

Но стоило ей коснуться земли, как она вдруг распрямилась, её глаза осветились белым, а сама она застыла и как будто не дышала. Дима-Финист нерешительно подошёл ближе.

– Здравствуй, Финист, – девушка чуть склонила голову. – Очень вовремя.

Её голос звучал так необычно, будто тысяча человек говорило одновременно. Дима-Финист уже собирался что-то ответить, но не успел.

– Ты с ума сошла? – мгновенно вспыхнул его кулон. – Немедленно отпусти её, пусть сама идёт! Даже если не хочет, пусть сама!..

– Некогда, – бесстрастно ответила девушка. – Чувствуешь?

И, словно в ответ на её слова, послышался звук, какой бывает, когда разбивается стекло. Одновременно с этим Дима-Финист ощутил где-то внутри, в груди, там, где должно быть сердце, невообразимый холод. Как будто резко, раньше времени наступила зима – и только внутри него…

– Что… что это было? – только и смог выдохнуть он.

– Мечта разбилась, – тихо ответила девушка, прижимая руки к груди. Наверное, она чувствовала то же самое. – Даже не так, разбили её. Беги скорее, Финист, а я попробую договориться со своей Хранительницей…

Дима-Финист кивнул и отвернулся. Попытался вспомнить, как он в прошлый раз смог превратить руки в крылья, но не получилось – всё как-то сложилось само по себе, он взмахнул руками и взлетел. И даже не думал, как это, каким образом…

– Не сомневайся, просто взлетай, – подсказал кулон. – И как окажешься в воздухе, доверься холоду внутри, он подскажет, куда тебе. Ну, вперёд!

И Дима-Финист повиновался. И снова не понял, как, но у него получилось: он взмыл в воздух и вдруг почувствовал, что знает, куда лететь – источник неземного холода находился в нескольких кварталах в стороне. А ещё понял, что холод быстро тает, как будто окружающее осеннее тепло захотело его согреть.

– Осколки мечты быстро исчезают, – подсказал кулон. – Торопись.

– Слушай, а что это со Стратим? – не удержался Дима-Финист. – Почему у неё глаза светились?

Кулон ответил не сразу. Дима почти долетел до нужного места, а холод внутри уже растаял, когда наконец послышался голос:

– Стратим захватила тело своей Хранительницы. Мы способны на это, но редко делаем. Видишь ли, если твой Хранитель тебе не доверяет, или хуже того, против, ему потом будет плохо. Очень плохо…

А о том, что случилось дальше, вы и так уже знаете. Добавлю только, что свидетели того случая давали самые разные показания. Кто-то говорил, что видел в ребятах взрослых, серьёзных супергероев вроде Бэтмена или Супермена; кто-то считал, что они были похожи на спортсменов или ещё кого-то; а кто-то и вовсе счёл, что они были невысокие, крепкие. Но вы-то знаете правду: каждый видел в супергероях тех, кого хотел видеть, и только сами ребята видели друг друга такими, как они есть. Так уж устроены кулоны-птички.

А вот что случилось после того, как Дима-Финист поднял на руки потерявшую сознание Алису-Стратим и отнёс её на крышу ближайшей высотки. Там он мягко похлопал её по щекам, но девушка не приходила в себя, и Дима не придумал ничего лучше, чем обратиться к птичкам.

– И что теперь? – спросил он.

Кулоны не откликнулись, и Дима-Финист просто присел рядом и всмотрелся в лицо напарницы. Он не мог сказать, было ли оно ему знакомым, или они встретились впервые; но она была симпатичной. Наверное. Из-под капюшона на плечо спустилась тугая русая коса, щёки были усыпаны веснушками, а справа, над губами, красовалась маленькая родинка – вот и всё, что можно было рассмотреть с супергеройским костюмом. И родинка показалась Диме ну очень уж знакомой, но почему-то он так и не смог вспомнить, где видел такую.

– Если Стратим ещё хоть раз попытается взять её под контроль, ей точно не выжить, – пробурчал кулон Димы, и тот мгновенно обратился в слух. – Придётся тебе доставить её куда-нибудь в безопасное место, где ей смогут помочь.

– Я покажу вам место, где мы встретились, – тут же отозвалась Стратим. – Вот только…

– Что, скажешь, нам нельзя знать, кто мы такие на самом деле? – скривился Дима.

– Тебе выбирать, – бесстрастно отозвался кулон Стратим. – Кто знает, вдруг эта девочка откажется завтра быть героем? А вдруг откажешься ты? Тот, кто это сделает, потеряет память, но второй-то ничего не забудет. – Кулон мгновение помолчал. – Готов ли ты взять на себя такую ответственность?

Вопрос застал его врасплох – так Дима об этом не думал. Он уставился перед собой, не зная, что ответить.

– Ты ведь попросил помощи всего на один раз, так? – поинтересовалась птичка-Стратим.

– Да, – нехотя отозвался кулон Димы. – Так что и тут тебе придётся решать, парень. А пока думаешь, позволь мне занять твоё тело, я отнесу твою подругу туда, куда скажет Стратим. Ты же разрешишь мне это сделать?

– Да, наверное, – машинально отозвался Дима-Финист. – Я пока не готов узнать, кто она на самом деле. Тем более, если она завтра откажется, в чём я не сомневаюсь…

Следующие полчаса как будто смазались в воспоминаниях Димы. Он помнил, как подхватил на руки свою напарницу, как закрыл глаза и ощутил тепло, растекающееся по всему телу. Он куда-то летел, где-то приземлялся – кстати, мягко и совершенно без проблем! – куда-то шёл, где-то оставил Стратим. Его губы пожелали удачи, а затем он вновь взмыл в воздух и полетел. И уже позже, когда реальность вернулась, Дима обнаружил себя возле своего дома и запоздало вспомнил, что сам назвал этот адрес и объяснил, как туда добраться.

– Ну вот, видишь? – деловито прокомментировал кулон. – Ничего страшного, правда? Недоверие и страх лишают сил, а доверие и надежда наоборот придают. Чувствуешь?

Дима вдохнул полной грудью прохладный осенний воздух. Солнышко запоздало расщедрилось теплом, и его лучи как раз падали сквозь позолоченную листву в то место, где стоял Дима. Он улыбнулся, помолчал немного, наслаждаясь моментом, а потом сказал:

– А знаешь, Финист… я бы не отказался ещё разок с тобой полетать.

Алиса пришла в себя очень поздно. Открыв глаза, она увидела стены своей комнаты в родном доме, освещённые тусклым светом ночника, а ещё обеспокоенное лицо отца и бесстрастное – мамы, приблизившиеся к ней.

– Что случилось? – спросила Алиса и сама удивилась тому, как слабо прозвучал её голос.

Мама и папа переглянулись. Мама кивнула и отошла в сторону, а папа склонился ниже, положив ладонь на лоб Алисы.

– Мы и сами не знаем, если честно, – тихо ответил он. – Ты вышла за водой и не вернулась. Мама искала тебя по всей съёмочной площадке, потом по соседним павильонам, но тебя так нигде и не было. Нашли тебя только пару часов спустя, на лавочке, без сознания. Нам самим хотелось бы знать, что случилось…

Алиса ощутила, что краснеет. Ну да, она же сказала, что скоро догонит Богдана, а сама… ох. Как же странно и страшно всё это было – чудовище, битва с ним, тот ливень…

И вдруг Алиса вспомнила кое-что важное, о чём ей срочно нужно было поговорить со Стратим. А для этого нужно было побыстрее выпроводить всех из комнаты – она слышала, как сегодня несколько раз было сказано, что всё, что произошло, должно оставаться тайной.

– Наверное, я просто переутомилась, – еле слышно сказала Алиса. – Помню, что вышла, помню, что присела на лавочку, а дальше – туман… Может, мне просто нужно отдохнуть?

Папа напрягся.

– Это я тебе не смогу сказать, – нерешительно ответил он. – Я считаю, что тебе нужно отдохнуть, но…

– Выйди, – послышался бесстрастный голос матери.

Папа мгновенно замолчал. Наклонился ближе, поцеловал Алису в лоб и натянуто улыбнулся.

– Спокойной ночи, родная, – сказал он и отошёл в сторону.

Секунду спустя в поле зрения появилась мама.

– Я даю тебе сутки на отдых, – отрывисто сказала она. – Завтра к тебе придут репортёры, ты расскажешь им, как тяжело вы работали на съёмках, и что ты переутомилась. Поняла?

– Да, мадам, – ответила Алиса.

– Ещё завтра придёт Богдан, – продолжала мама. – Но ненадолго, пусть не засиживается, тебе нужно отдохнуть. Ясно?

– Да, мадам.

– Тогда спи, – бесстрастно сказала мама и щёлкнула выключателем ночника. Комната погрузилась в темноту. – До завтра, радость моя.

– Спокойной ночи, мадам.

И только когда шаги за дверью окончательно стихли, Алиса достала цепочку из-под футболки и посмотрела на птичку.

– Стратим, – тихо сказала она. – Скажи, а что это было за чувство?

– Какое? – мгновенно отозвалась та.

Алиса опустила руку на грудь, как будто могла этим жестом объяснить что-то.

– То, что было, когда пошёл дождь, – тихо ответила она. – Я не знаю, как его описать… как будто я полетела куда-то, и крылья мне не были нужны.

Стратим помолчала немного, как будто подбирала слова.

– Это вдохновение, – наконец сказала она. – Оно обнажает твою истинную суть, открывает путь к твоему предназначению. Но если ты не почувствовала, что именно оно открыло…

– Я почувствовала это, мне достаточно, – перебила её Алиса. – Пожалуйста, не уходи от меня. Обещаю, я буду тебя слушаться и выполнять всё, что ты мне скажешь. Ведь этот дождь нужно будет каждый раз вызывать, да?

И снова Стратим помедлила с ответом. Алиса смотрела в окно на далёкие звёзды, зажёгшиеся в вышине, и задумалась уже о том, чтобы повернуться на бок и попытаться уснуть, как птичка всё-таки ответила.

– Да, дождь будет идти каждый раз. И… хорошо. Я никуда не уйду.

– Спасибо, – шепнула Алиса птичке и отвернулась от окна.

Она отдала бы всё на свете, чтобы ещё хоть раз пережить это чувство – когда ты имеешь возможность быть собой, без съёмок, режиссёра, мамы и Богдана. И чтобы дождь ласкал кожу и нашёптывал, что на самом деле ей надо бежать отсюда, пока не поздно…

Так ребята решили, что всё-таки продолжат быть супергероями. Но они даже не представляли, что ждёт их впереди… хотя Дима, зайдя домой, уже мог представить.

Вся его семья собралась на кухне, за ужином, даже папа сегодня пришёл пораньше. Они смотрели телевизор и о чём-то говорили, а там показывали новости. И, расшнуровывая кроссовки, Дима невольно заслушался – говорили о новых супергероях.

– Дима! – послышался взволнованный голос мамы. – С тобой всё в порядке?

Он машинально кивнул и позволил маме себя обнять. Она что-то говорила, но Дима не слышал – он вдруг понял, о чём говорил в новостях мужчина в деловом костюме, которого в строке внизу экрана назвали руководителем пресс-службы Устиновского научного комплекса.

– Вас не смущает, что эти так называемые герои появились в тот момент, когда появился тот монстр? А то, что свидетели рассказывают разное? Быть может, эти двое специально выпустили то чудовище на свободу, чтобы запугать вас и выставить себя героями? Вам пудрят мозги, не вздумайте поддаваться!

И Дима стоял и смотрел на всё это, его обнимала спасённая им самим же мама, а по телевизору…

– И что же теперь будет? – только и смог прошептать он.

История Арсения

Я думаю, вы и без меня понимаете, каково было ребятам узнать эту новость. Первые пару дней они были растеряны и напуганы, а заголовки газет всё громче кричали на них огромными буквами, передавая друг другу новость, как Олимпийский факел.

«Герои или злодеи?»

«Кто скрывается под маской?»

«Что на самом деле произошло на улице Живописной?»

«Почему молчат свидетели произошедшего? Кто заставил их замолчать?»

– Я не представляю, что делать, – признался Дима, будучи в костюме Финиста, когда они с Стратим удобно устроились на крыше Устиновского университета. Он находился в стороне от центра и на небольшом возвышении, а потому отсюда открывался захватывающий дух вид на город. – Ладно бы у нас был способ доказать, что мы не злодеи…

– Мечтатели всегда должны оставаться в тайне, – передразнила Стратим и рассеянно уставилась вперёд. – Вот она, тайна ваша…

– Всё правильно, – вмешался Финист-кулон. – Если те люди решили промолчать, значит, они всецело доверяют вам. Это дорогого стоит.

– Что мне это «дорогое», если я тут вроде бы героиня, а меня называют злодейкой, – недовольно прокомментировала Стратим. – Может быть, мне снять маску, и…

– Не вздумай, – вмешалась Стратим-кулон. – Мы понятия не имеем, кто нам противостоит, и насколько он опасен. Откуда ты знаешь, вдруг он решит атаковать твоих родных?

Стратим мгновенно притихла и даже как-то сжалась. Дима подумал пару мгновений, потом всё же решился.

– А если нам вмешиваться во что-то ещё? – спросил он. – Например, останавливать автокатастрофы, спасать людей из пожара…

– Отличная идея, – отозвался его кулон. – Только долго ты продержишься? Ты – один… ну, допустим, со Стратим. А город знаешь какой большой? Здесь постоянно что-то происходит. Это всё равно, что черпать океан ложкой…

– А ещё мы не должны вмешиваться в естественный ход вещей, – добавила птичка-Стратим. – Большая сила – это большая ответственность, и велико искушение ввязываться во всё подряд. Но видишь ли какое дело… если постоянно выручать людей, они становятся беспомощными и начинают в любой ситуации полагаться на тебя. Даже когда помощь им особо и не нужна.

– Именно поэтому мы и решили никогда не вмешиваться в человеческие дела, – подхватил Финист. – Только в те, где без нас никак.

– Но мечты разбиваются каждый день, – попытался возразить Дима. – Вон у нас парень в команде получил травму, неправильно лечился, и всё, прощай, футбол…

– Эта мечта разбилась сама по себе, – пояснил его кулон. – Это не опасно. Парень погорюет, но переживёт. А вот то, что делает наш противник…

– Представь, что ты заболел, – вмешалась птичка-Стратим. – Если вовремя вызвать врача, можно вылечиться. Но если кто-то взял тебя, заразил неизвестной болезнью и оставил умирать…

Дима притих. Он всё понял.

А Стратим, кажется, нет.

– Это всё здорово, – сказала она, поднимаясь на ноги, – только я ожидала от геройской жизни чего-то другого. Извините, меня ждут дела.

Она взмахнула руками и, несмотря на просьбы птичек, взмыла в воздух и затерялась среди городских зданий.

– Хотя бы извинилась, – прокомментировал Финист-птичка и вздохнул – Дима отчётливо слышал вздох. – Стратим сказала, что она вернётся. У них какой-то договор.

Дима пожал плечами. Лёг на крышу, растянулся, закрыл глаза. Почувствовал, как ласковый ветерок коснулся кожи – как будто лето не закончилось, и вовсе не сентябрь на дворе, а начало августа.

– Ты же не передумал быть героем из-за этого? – встревожился Финист. – Знаешь, как сложно найти настоящего мечтателя?

– Не передумал, – отозвался Дима. – Только ты меня так и не научил геройствовать и ничего не объяснил.

– Ой, да это разве сложно? – отозвался Финист, и Дима явственно ощутил, как тот отмахнулся. – Переверни кулон, сейчас всё объясню…

И правда, всё оказалось просто. Ну, почти.

– Видишь таймер? – заговорил Финист-птичка, и Дима кивнул, разглядывая круглый белый циферблат с чёрными стрелками и римскими цифрами. – Мой максимальный заряд – двенадцать часов. Каждая моя способность забирает время, даже когда ты просто носишь костюм…

Дима смотрел на часики, где оставалось чуть больше пяти часов, и старался всё запомнить. Оказалось, что в костюме время идёт как обычно, при полёте – в полтора раза быстрее, при использовании оружия – в два, и так далее. Кроме того, Финист рассказал о том, что Дима не ожидал узнать.

– Твою тайну может знать только другой Хранитель, – сказал он. – Если обычный человек узнает, кто ты на самом деле, это тоже начнёт тратить время на часах. Ну а если слишком много людей узнает, время остановится, и мне придётся искать другого Хранителя. Что поделать, таковы правила.

Заряжать талисман было «проще простого». Нужно было проявлять себя героем в обычной жизни: не сдаваться там, где тебе хотелось бы сдаться, помогать другим, но делать всё от чистого сердца, а не ради того, чтобы получить немного времени.

– Если я почувствую, что ты жульничаешь… а я почувствую, поверь, – усмехнулся Финист, и Диме стало не по себе, – время может даже откатиться назад. Так что если решился быть героем, будь им до конца… а ещё можно исполнять мечты и достигать целей, это даёт больше всего времени. Понял?

– Понял, – ухмыльнулся Дима. – Интересно, как с этой задачкой справится Стратим…

Было ещё одно важное замечание.

– Таких, как я, всего пятеро, – негромко говорил Финист. – И среди нас есть тот, кто лишён своих способностей, а потому использует наши. Мой щит, целительный дождь Стратим, все остальные… И иногда может случиться так, что он одолжит и твою способность. И чтобы вернуть её, тебе придётся заключить сделку.

– Сделку? – эхом отозвался Дима.

И сразу же ощутил, как Финист кивнул.

– Чтобы вернуть твою главную способность, тебе придётся оправдать своё звание Мечтателя, – сказал он. – Нужно будет исполнить ту мечту, о которой ты даже не подозреваешь и не догадываешься. Я могу разбудить её в тебе, и ты сам поймёшь, что нужно сделать.

– Как-то это всё звучит… ненадёжно, – нехотя ответил Дима. – Есть какой-то талисман, который может украсть у меня способность…

– Однажды я всё тебе объясню, – пообещал Финист. – Уж не обижайся, но я хочу сначала к тебе присмотреться. Вдруг ты завтра и вправду передумаешь…

В это же время в одном санатории в пригороде Устиновска на прогулку вышел один парень по имени Арсений. Ну, то есть, как вышел – выкатили его в инвалидном кресле, довезли до беседки, и там он попросил всех его оставить. А «всех» там собралось действительно много – лечащий врач, его молодой коллега, мама, папа, старшая сестра и медсестра. Все они по десятому кругу обсуждали диагноз Арсения, и у него просто не оставалось сил слушать всё это.

«Сколько можно, – в отчаянии думал Арсений. – И так понятно, что я больше никогда не буду ходить. Всё бесполезно…»

Хотя, конечно, если бы он внимательно слушал беседу, он бы понял, что всё не так плохо. Но он не слушал с самого начала, со дня аварии, а потому не знал, что у него был шанс встать и пойти. Придётся потерпеть, придётся пожить с болью, много поработать, но однажды…

Но Арсений ничего не хотел знать. Он хотел остаться в этой беседке совсем один, где он мог бы пожалеть своё разбитое сердце и помечтать о том, что больше никогда не будет ему доступно – о пробежке на ближайшем стадионе по утрам, когда первые солнечные лучи робко выглядывают из-за трибун и осторожно, будто боясь потревожить, проливаются на дорожки, на футбольное поле и на сиденья, его окружающие…

Арсений с детства занимался бегом, мечтал стать олимпийским чемпионом в этом виде спорта. Он уже собрал множество наград, кубков, медалей на детских и юношеских соревнованиях, впереди были взрослые, и он просто не имел права сейчас расслабляться. Осталось ведь совсем чуть-чуть повзрослеть, а тут…

Именно там, в той беседке, таинственный некто в коричневой одежде и настиг Арсения. Послышался звон разбитого стекла, но никто его не услышал, как не увидел и незнакомца, сделавшего это; когда же родители Арсения вернулись к беседке, они увидели своего сына потерявшим сознание. И едва они подступили поближе к нему, как парень затрясся, порос густой серой шерстью, его руки и ноги стали мускулистыми и огромными, а голова понемногу превращалась в волчью.

Дима ощутил холод в груди в тот момент, когда до конца урока литературы оставалось пять минут. И повезло ещё, что это было последнее занятие, иначе он вряд ли смог бы вот так сбежать.

– Иди, – нехотя ответила учительница в ответ на его просьбу выйти. – Только возвращайся быстрее, мы ещё тему не закончили.

Дима кивнул, а сам принялся медленно подниматься из-за стола, чтобы успеть всё сказать своему соседу по парте, Тимофею.

– Мне надо срочно убежать, – шепнул Дима и увидел, как Тимофей еле заметно кивнул. – Встретимся на углу «коробки», как обычно.

«Коробкой» называли окружённое деревянным забором пространство за школой. Зимой там заливали каток, а осенью и весной иногда проводили спортивные занятия; правда, в другой стороне школьного двора оборудовали новенький спортивный комплекс, а потому сюда приходили редко. Чаще всего здесь встречались мальчишки, чтобы поиграть в футбол – единственное, за что с Димой соглашались общаться. Он знал правила лучше всех и играл, естественно, лучше всех, а так же мог многому научить. От этого мальчишки были в восторге.

До того, как чувство холода окончательно растаяло, Дима успел забежать в мужской туалет и запереться в кабинке. В соседней кто-то был, а потому пришлось подождать, пока этот кто-то уйдёт.

– Я запомнил, куда нам, – заговорил Финист, едва дверь в туалет захлопнулась. – Торопимся, нам надо ещё Стратим отыскать, вдруг она не смогла освободиться?

Дима кивнул и сосредоточился.

А Алиса действительно не смогла. Просто потому, что в тот момент, когда ощутила холод, она гуляла под руку с Богданом в парке рядом со съёмочными площадками, а со всех сторон за ними следовали журналисты. И, заметив это, она попыталась улизнуть, но Богдан крепко подхватил её под руку и потянул за собой.

– Малышка, ты же не хочешь упустить шанс покрасоваться на обложке журналов? – негромко сказал он. – Я уверен, ты хочешь именно этого.

В то мгновение Алиса перестала сопротивляться. Она вспомнила, как хотела стать самой известной актрисой в Голливуде, как мечтала о том, что снимется в фильмах по любимым книгам… А потому, даже ощущая холод в груди, она всё же кивнула и ответила Богдану:

– Да. Именно этого я и хочу. Пойдём.

И пока Дима-Финист нёсся вперёд, пересекая на крыльях половину города, Алиса, чувствуя, как Богдан обнимает её и даёт шёпотом советы, отвечала на бесконечные вопросы журналистам.

«Да, как видите, мы вовсе не поссорились. Наверное, это происки завистников».

«Планируем ли мы пожениться? А вам не кажется, что рано задавать этот вопрос?»

«Куда мы поедем в отпуск? Ещё не думали. Наверное, на Бали…»

Если бы примета про икание, когда тебя кто-то вспоминает, была бы правдивой, Алисе на этом ответе сильно икалось бы, потому что ровно в ту же секунду Дима-Финист спускался на территорию того самого санатория.

Арсений, конечно, давно уже превратился в чудовище с головой волка. И прямо сейчас его пытались сдержать несколько огромных санитаров в синей униформе, но монстр с лёгкостью раскидывал соперников огромными лапищами. Кое у кого, Дима-Финист успел заметить, была разорвана одежда, а кто-то был перепачкан кровью и грязью…

– Смотри, это один из тех ребят в масках! – послышалось в стороне. – Что, пришёл сделать ещё хуже, да?

Дима сцепил зубы и промолчал. Вместо этого он призвал меч, щит и сорвался с места, врываясь в битву.

На этот раз его соперник оказался гораздо умнее, хитрее и изворотливей. Дима-Финист едва успел уклоняться и ставить щит. Кулон иногда давал команды, куда лучше отойти.

– Где… Стратим? – выдохнул Дима, отбивая очередную атаку.

Чудовище взревело и ускорилось; удары сыпались один за другим, пришлось отступить. Благо, пока ещё было, куда – Дима даже оглянуться не успевал и полагался только на чутьё.

– Я не понимаю, – растерянно отозвался Финист. – Она говорит, что они не могут оторваться от каких-то преследователей…

Времени на размышления не было. Дима подставил меч под удар, с трудом выдержал очередную атаку чудища, затем резко оттолкнул его и взмыл в воздух.

– Без Стратим никак? – только и спросил он.

– Никак, – отозвался Финист. – Ждём…

Самое ужасное в этой ситуации для Стратим-кулона было то, что она не могла поговорить с Алисой, потому что вокруг было много народа; кроме того, пока на ней не было костюма, нельзя было и взять её под контроль. Потому всё, что оставалось Стратим – ждать. И слушать, что обо всём этом думает Финист – а он в выражениях не стеснялся. Спасибо, что связь между Мечтателями была неслышимой для человеческого уха.

– Замолчи уже, – не выдержала Стратим. – Я ничего не могу сделать, ясно? Придётся подождать.

– Ждать некогда! – вспыхнул Финист. – Мы здесь…

– Так возьми своего Хранителя под контроль и лети сюда, – бесстрастно отозвалась Стратим. – Он узнает, кто моя Хранительница, а она порадуется тому, что напарник за ней заскочил в такой момент…

Выхода не было. Глядя, как Дима заходит на манёвр, чтобы отвлечь чудовище от людей, стоявших в стороне, кулон только и смог шепнуть ему:

– Продержись немного. Мы что-нибудь придумаем, клянусь.

Здесь нужно отметить, что у самих Мечтателей не так уж много способностей, но кое-что они всё-таки умеют. И хотя Стратим знала, как мало времени осталось на её часах, она всё же решилась его немного потратить. Она сосредоточилась, взяла несколько минут и превратила их в холод, настолько сильный, что он обжигал. И уже через несколько мгновений Алиса запнулась на полуслове.

– Всё в порядке? – моментально спросил Богдан.

– Да… вроде того, – пробормотала Алиса и коснулась кулона. И сразу же поняла, что медлить больше нельзя. – Прости, я тут кое-что вспомнила… скоро вернусь.

Она резко высвободилась из его объятий, проскользнула между несколькими особо навязчивыми журналистами и побежала – так быстро, как никогда в жизни не бегала. И остановилась только тогда, когда поняла, что задыхается – в каком-то незнакомом дворе, где по правую руку высилась наполовину достроенная многоэтажка, а по другую сторону растянулся пустырь, где собирались возводить новые дома.

– Быстрее, быстрее, – подгоняла её Стратим, – в подъезде того дома наверняка никого нет, и ты сможешь надеть костюм…

Уже через пару мгновений Алиса в облике Стратим вылетела на улицу и взмыла в воздух, сразу набирая огромную высоту. И думала она не о том, что должна помочь Финисту, и не о том, что слишком долго болтала там с журналистами, а о том, что с таким графиком, наверное, не получится у неё геройствовать. В конце концов, можно же это остановить, пока не поздно, правда? И цена вроде не высока – всего лишь забыть обо всём, что случилось. Невелика потеря.

Дима быстро уяснил, что, взлетая, он теряет меч и щит, но получает возможность побыстрее ускользнуть от чудовища. Но оно почему-то обозлилось на группу людей, затаившихся возле беседки, и каждый раз, когда Дима взмывал в воздух, возвращалось к ним. Всё, что оставалось – подобраться поближе и заковать чудище в щит, но Дима просто не успевал – стоило ему спуститься на землю, как монстр тут же срывался к нему и пытался порвать на мелкие кусочки…

– Воспользуйся своей силой, – подсказал Финист, когда Дима в очередной раз ускользнул от удара и взлетел в вышину. – Помнишь, как Стратим это делала?

– А что, я разве плохо справился в тот раз? – выдохнул Дима.

Монстр ещё пару раз подпрыгнул, пытаясь достать его лапами, но Дима поднялся выше. Монстр выждал пару мгновений, затем прищурился, развернулся и поспешил к людям.

Дима ринулся за ним.

– Ты использовал щит не в полную силу, – не унимался Финист. – Попробуй закрыть собой людей и вложи все свои чувства, всё своё стремление защитить в свой щит. Увидишь, что получится.

Дима не ответил – он уже приземлился и раскинул в стороны руки, уже потерявшие оперение. Монстр размахнулся, на мгновение замер; а когда он опустил лапищу, а Дима зажмурился, боясь, что ничего не вышло… ничего не случилось. Просто ничего!

Дима нерешительно открыл глаза и увидел, что его закрывает от монстра огромный прозрачный барьер, отливающий синевой, как будто кусочек неба опустился сюда и закрыл его собой. И чудище по ту сторону билось – лапами, плечами, даже пыталось перепрыгнуть его! – но ничего не могло поделать. Дима нерешительно опустил руки, отступил назад и оглянулся на людей. И рассмотрел наконец, что их было всего четверо – мужчина и женщина в повседневной одежде, мужчина с бородой в халате врача и девушка, на вид ненамного старше Димы.

Барьер всё ещё стоял, Стратим всё не прилетала, и Дима не нашёл ничего лучше, кроме как спросить:

– Что здесь произошло?

Люди переглянулись между собой. Вперёд выступил мужчина в повседневной одежде и откашлялся.

– Мы и сами не знаем, – нерешительно заговорил он. – Это чудовище – мой сын Арсений. Мы ненадолго оставили его, потому что он попросил, а когда вернулись…

– Это что, неизвестная науке болезнь? – вмешался доктор. – Я уверен, юноша, вы что-то знаете об этом!

Дима собирался было что-то ответить, но не успел. Ему почудилось, будто что-то толкнуло его в плечо.

– Финист, не спи! – еле слышно окликнул его кулон. – Стратим не сможет пройти сквозь такой барьер!

Дима круто обернулся и увидел, что Стратим парила над монстром, не зная, как спуститься на землю, а монстр подпрыгивал на месте, пытаясь её достать. С каждой секундой он разъярялся всё сильнее, Дима увидел, как налились кровью его глаза, и в какой-то момент заметил, что за его спиной развернулись крылья.

– Они что, и так могут? – растерялся Дима.

– Мечта была цеплючая, – быстро отозвался Финист. – Быстрее, сверни щит и закуй его!

Дима действовал инстинктивно, неожиданно вспомнив слова о том, что надо сделать так, как делала Стратим. Он опустился на колени, призвал меч, воткнул его в траву перед собой и зажмурился. Сложил руки так, будто собирался молиться.

– Пожалуйста, щит, защити её, – еле слышно пробормотал он.

Он нерешительно открыл глаза и увидел, что Стратим сидит на земле, бледная, напуганная, а монстр завис над ней, закованный в сияющую сферу, такую же прозрачную, отливающую синевой, каким был до этого барьер. Дима медленно поднялся, подошёл к сфере, осторожно коснулся её – вроде прочная. Затем подошёл к Стратим и протянул ей руку, помогая подняться.

– Ты же должен был меня защищать? – мгновенно взорвалась та. – Это ты называешь защитой?

Дима мгновенно отдёрнул руку.

– В следующий раз покажешь мне, как надо, – буркнул он.

Стратим отмахнулась и принялась отряхиваться, хотя на её бело-серебристой одежде не было ни пылинки. Дима только сейчас заметил вдруг, насколько обтягивающее у неё платье – прекрасно видно фигуру. Сам он носил широкую футболку и широкие штаны, потому что понимал, что нельзя, чтобы могли рассмотреть, как он выглядит. Понятно, что магия, все дела… спокойствие дороже.

– Действуй уже, – добавил Дима.

Словно в подтверждение его слов монстр в клетке дёрнулся, размахнулся, со всей силой ударил лапой. Сфера загудела, как будто кто-то ударил железом о железо.

– Действую, действую, – с недовольным видом отозвалась Стратим и нехотя опустилась на колени.

Небо потемнело, поднялся сильный ветер. Монстр снова принялся биться внутри сферы, но пока безуспешно. Дима-Финист на всякий случай решил посмотреть, как много времени он тратит на это, повернул свой кулон и чуть не упал на месте. У него оставалось полтора часа, и каждую секунду расходовалась минута.

– Ты бы поторопилась, – не поднимая взгляда, сказал Дима. – У меня время заканчивается!

– Какое ещё время? – буркнула Стратим.

– Не отвлекайся! – мгновенно последовал приказ от её птички. – Потом обсудим.

Первые капли дождя заскользили по коже, и сразу же стало легче. Дима полной грудью вдохнул свежий воздух, закрыл глаза, мысленно празднуя победу… и неожиданно увидел перед мысленным взором футбольное поле. Огромный стадион на десятки тысяч посетителей, ряды сидений в несколько ярусов, огромный экран для ведения счёта… и зрители. Много-много зрителей. И все они кричат, подгоняют его, а сам Дима в лазурной форме стоит рядом с мячом и готовится ввести его в игру…

– Вдохновение открывает нам наше истинное лицо, – еле слышно прокомментировал Финист, так, чтобы только Дима уловил его слова. – Видишь, о чём ты на самом деле мечтаешь?

Дождь заметно усилился, хотя до прошлого ливня ему было далеко. Дима опустился в траву, не открывая глаз, и погрузился в это видение – или мечту? – глубже. Он рассматривал людей на трибунах, надеясь увидеть, что же это за стадион и что за клуб здесь, но не получалось. Зато удалось рассмотреть кое-что другое.

Прямо за его спиной, на первом ряду, сидела девушка с тугой русой косой на плече, одетая в такую же футбольную униформу, как и он. И, присмотревшись, Дима узнал в ней Алису Савельеву.

Вот это да. Вот это приплыли…

– Ой, кто-то влюбился, – с улыбкой прокомментировал Финист.

Дима подскочил на месте и открыл глаза.

– Неправда! – вспыхнул он. – Ничего подобного!

Но вместо того, чтобы ответить, Финист вдруг притих. И Дима вдруг так ясно ощутил его беспокойство, будто в то же мгновение заволновался сам.

– Что-то не так, – негромко сказал Финист. – Слишком слабый дождь.

Дима оглянулся на Стратим. Та продолжала что-то яростно нашёптывать, но это не помогало – не было слышно раскатов грома, не было видно молний, да и дождь как-то не казался сильным. Снова загудела сфера, и Дима оглянулся на неё. Монстр бился, прикладывая невероятные усилия – было заметно по тому, как клетка ходит ходуном, да и слышно тоже – но это было ерундой. Страшнее всего было то, что за его спиной появилась заметная трещина, и было только вопросом времени, когда он её заметит.

– Дождь слишком слабый, не может пройти сквозь сферу, – быстро сказал Финист. – Стратим, только не говори мне…

Послышался страшный треск. По поверхности сферы зазмеились новые трещины, монстр победно взвыл. Дима ринулся вперёд, сбрасывая оковы с чудища, и одновременно призвал меч и привычный щит.

– Сколько… надо… времени? – в три удара мечом спросил он.

Чудище уворачивалось, как будто у него открылось второе дыхание, но на этот раз Дима не собирался сдаваться и шёл в атаку. Вот острие скользнуло по шкуре, вот задело лапу… вот прошло в миллиметре от груди…

– Продержись ещё немного! – отозвался Финист. – Стратим, ну же, соберись!

А Алиса сама не понимала, что с ней происходит. Едва первые капли дождя скатились по её щекам, как слёзы, она вдруг ощутила… снова. То самое чувство. Только теперь между ним и ней не стоял контроль Стратим, и потому Алиса была переполнена этим ощущением, дышала им, захлёбывалась им. И это не было неприятно, это был как свежий ветер после удушающей жары или долгожданный глоток воды после долгой дороги. И она просто не могла заставить себя собраться и усилить дождь.

– Ну же, сосредоточься, Стратим! – прикрикнула птичка. – Финист долго не продержится!

– Я не… я не могу, – прошептала Алиса и закрыла глаза. – Что это… что это за чувство?

– Это твои настоящие мечты, а не те, что все вокруг тебе навязывают, – вспыхнула птичка. – Ну же, хватит тонуть в них! Пользуйся ими, лови их, исполняй их, а не замирай в них! Иначе нам всем конец!

Наверное, только дождь знает, как тяжело было Алисе в те секунды. То, что она искала, то, о чём она грезила, то, чего ей не хватало – всё переплелось в тягучем тёплом чувстве, затопившем сердце. И ей пришлось отставить его в сторону, подняться на ноги и обратиться к дождю. Правда, уже поднявшись, она поняла, что не могла поступить иначе – то вдохновение, что уже успело пролиться с дождём, пробудило в ней желание поступать как настоящая героиня.

Она раскинула руки в стороны и резко опустила их.

– Пролейся на землю, благодать вдохновения, – выдохнул Алиса и закрыла глаза.

Пока Дима отбивался от атак чудища, он невольно взмыл в воздух, надеясь защититься. Но он забыл, что у монстра тоже есть крылья – уже через мгновение тот расправил их и резко поднялся ввысь.

Ливень застиг их на огромной высоте – Дима даже видел пролетавших мимо птиц. И успел заметить, что чудище замерло в воздухе, успел понять, что произошло, и вовремя сорваться к монстру, чтобы подхватить его…

На землю Дима спускался, держа за спиной обессиленного Арсения. К месту, где он должен был приземлиться, уже спешили родители – они везли с собой инвалидное кресло. Дима осторожно опустил в него Арсения, сам присел рядом на корточки и осторожно погладил парня по плечу.

– Эй, – тихо позвал Дима. – Ты как?

Медленно, словно нехотя Арсений откинулся на спинку кресла и открыл глаза. Рядом с Димой опустилась Алиса и застыла, обняв себя за плечи. Дождь понемногу утихал.

– Этим чудовищем был я? – только и спросил Арсений.

Дима кивнул.

– Да, – ответил он. – А мы помогли тебе прийти в себя.

Арсений посмотрел на Диму, потом на Алису, затем снова вернулся к Диме. Прищурился.

– Вы же супергерои, так? – требовательно спросил он.

Дима кивнул, предчувствуя нечто нехорошее.

– Тогда помогите мне, – потребовал Арсений и указал на свои ноги. – Я видел, что писали о вас в газетах. Докажите, что вы не злодеи, исцелите меня!

Дима растерянно оглянулся на Стратим. Та как-то странно дёрнулась, как будто хотела пожать плечами, но в последний момент передумала.

– Финист, – еле слышно сказал Дима. – Помоги мне?

Он ощутил, что птичка кивнула ему, и уже в следующее мгновение его глаза засветились белым, а сам он потерял контроль над своим телом и как будто отдалился от внешнего мира.

– Супергерои могут не всё на свете, – с сожалением сказал Финист губами Димы. – Мы можем только исправить то, что натворил наш противник.

Арсений задрожал, раскраснелся, сжал кулаки.

– Какие же вы герои тогда? – процедил он. – Если не можете такую ерунду…

Сквозь пелену контроля Финист Дима увидел, как Стратим тоже подошла, и что её глаза тоже засветились белым.

– Быть героем значит преодолевать то, что не мог преодолеть, – заговорила она, – не сдаваться там, где хочется сдаться. И делать это с умом, а не с безумной упёртостью, как упираешься ты сейчас. Ты справишься сам, друже. Не ищи лёгких путей и не возлагай на других свою ношу.

– Но это же несправедливо, – отозвался Арсений. Его голос задрожал, а по щекам покатились слёзы. – Эта авария несправедлива. Моё выступление на Олимпийских играх не случится, и это тоже несправедливо!

Стратим подошла ближе, положила руку на его плечо. Арсений зажмурился.

– Ты спортсмен и должен знать, что травмы – это неизбежная часть твоего пути, – послышался голос отца Арсения. – Это просто очередная травма. Ты справишься.

– Ничего не выйдет только в одном случае: если ты сдашься, – мягко сказала Стратим. – Пока ты борешься, шанс будет всегда.

Арсений покачал головой, закрыл лицо ладонями. Мир вокруг Димы вдруг проступил ярче, и он вдруг понял, что Финист отпустил его. К Арсению побежали мама и сестра, заговорили одновременно, и как раз в этот момент тучи окончательно рассеялись, уступая место ярким солнечным лучам.

– Тебя Тимофей ждёт, помнишь? – послышался тихий голос кулона.

Дима кивнул, оглянулся на Стратим и увидел, что и её глаза перестали светиться. Дима кивком указал в сторону, она кивнула в ответ, и вместе они осторожно, не привлекая внимания отошли назад.

– Постойте! – послышался голос отца Арсения. – Кто вы и откуда? Как вас отблагодарить?

Дима и Стратим переглянулись, и, помедлив, Дима всё же сказал:

– Лучшая благодарность – сохранить нашу тайну. Мечтатели всегда должны оставаться в тайне…

В тот день Дима сильно опоздал на встречу с Тимофеем, а Алиса едва успела на новый раунд съёмок. Правда, если бы они знали, кто наблюдал за ними всё это время, их вряд ли интересовали бы такие мелочи.

– Как думаешь, Сирин, эти дети доставят мне неприятности? – спросил высокий мужчина в чёрном деловом костюме, наблюдавший за тем, как Финист и Стратим улетали из санатория.

– Они всего лишь устраняют последствия и даже не знают, кто за этим стоит, – откликнулся мужским голосом кулон в виде птички, скрытый под его рубашкой. – Никаких рисков.

– Прекрасно, – бесстрастно отозвался мужчина. – Много осколков осталось?

– Восемьдесят семь, – отозвалась птичка. – Мы почти у цели…

Алиса и Дима пока ещё не знали об этом, но они видели этого человека. В новостном выпуске. Он стоял за плечом того, кто называл их злодеями.

Самое страшное чудовище

Утро началось для Димы раньше, чем планировалось. Всё потому, что Финисту не терпелось срочно поговорить с ним, вот прямо здесь и сейчас.

– Эй, а ну вставай! – зудел он над ухом. – У тебя на часах осталось совсем мало времени! А вдруг случится что-то серьёзное?

– Отстань, – буркнул Дима и накрылся одеялом. Правда, уже через мгновение понял, что это бесполезно – кулон всё ещё был скрыт под его футболкой.

– Это важно, – не унимался Финист. – Последняя битва отняла у тебя слишком много времени. А вдруг на этот раз его не хватит?

Дима застонал и вытянул кулон из-под футболки. Развернул его – циферблат мягко светился синеватым светом, и чёрные стрелки легко просматривались. Три часа.

– Это ты называешь «мало»? – спросил он.

– Прошлая битва унесла два с половиной, – отозвался Финист. – Всегда будет мало, Дим, если речь идёт о безопасности.

Дима нехотя поднялся, отбросил одеяло в сторону. Посмотрел на часы.

– На полтора часа раньше! Серьёзно? – простонал он.

Правда, Финист знал, куда потратить это время.

– Я хочу поговорить с тобой о твоих мечтах, – сказал он. – Это самый надёжный источник времени.

Дима кивнул и снова растянулся на кровати. Оглянулся налево, направо, и неожиданно заметил, какой бардак в его комнате. Письменный стол завален тетрадями и учебниками, сверху водружён футбольный мяч. По другую сторону кровати – раскрытый шкаф, на полу валяется приличная горка из одежды. Дима вчера искал футболку от своей футбольной формы и перерыл всё, что мог перерыть, а в итоге оказалось, что она в стирке…

– Как думаешь, а уборка в комнате может считаться подвигом? – задумчиво протянул Дима.

Финист рассмеялся.

– Подвиг уже то, что ты не уснул, а решился меня выслушать. Но знаешь, если ты ещё и встанешь, и выслушаешь меня до конца, да ещё и порядок наведёшь, минут сорок тебе это точно даст.

Ну вот разве получится расслабиться с таким напарником? Дима усмехнулся про себя, поднялся с кровати и подошёл к столу.

– Так вот, о мечтах, – деловито продолжил Финист, едва Дима убрал на пол мяч и принялся перебирать тетрадки. – Очень важно знать, чего ты на самом деле хочешь. Помнишь своего брата, Фёдора? Он думал, что хочет стать военным, а что на самом деле?

– А на самом деле… – протянул Дима, на миг задумавшись. Усмехнулся. – А он передумал и теперь готовится сдавать биологию и химию. В медицинский будет поступать.

– Во-от! – назидательно сказал Финист. – А что насчёт тебя? Кем хочешь стать ты?

Дима пожал плечами. Аккуратно сложенная стопка тетрадок переместилась в ящик стола, настал черёд учебников.

– Хочу профессионально играть в футбол, – сказал Дима. – Только за какой-нибудь крутой клуб, за «Зенит», например. Или за «ЦСКА».

– А что для этого нужно?

Дима пожал плечами. Огромная стопка учебников, стоявшая на столе, опасно покачнулась, и он придержал её руками.

– Тренироваться, наверное? – сказал он. – Хотя этого мало, конечно. Надо ещё попасть на соревнования, куда приезжают представители больших клубов. Только из этого города никуда не попадёшь.

– Почему? – удивился Финист.

Дима помедлил с ответом. Этот вопрос мучил его сильнее всего. Он поднял часть стопки и принялся выставлять учебники на полку над столом.

– Устиновск – закрытый город, – нехотя заговорил он. – Не то, чтобы сюда совсем не пускают и отсюда никого не выпускают, но… В общем, здесь никакие соревнования мне не светят. И школа у нас такая, знаешь… Так, для себя поиграть. И форму поддержать. В ней даже две команды не соберётся, чтобы друг с другом матч сыграть, максимум десять на десять будет.

– А что мешает уехать куда-нибудь? – не унимался Финист. – В другой город, например. Где школа хорошая и всё такое…

Учебники, которые Дима держал в руках, рухнули на стол. Дима выругался и принялся их собирать.

– Финист, мне сколько лет? – процедил Дима. – Никто меня не отпустит одного в другой город. Всё, конец мечтам.

Кулон притих, и Дима наконец смог собрать учебники и выставить их на полку. Затем обернулся к куче одежды, выдохнул. Решил быть героем, так будь им, верно? Он обошёл кровать, взялся за первую футболку и – вот уж действительно подвиг! – аккуратно сложил её и положил на полку.

– А ты забыл, кто ты? – вдруг ожил Финист. Дима вздрогнул от неожиданности. – Ты можешь летать в другую школу на учёбу, в любой другой город. И поверь, за время этих полётов ты ни минуты не потеряешь, а даже наоборот наберёшь.

Дима застонал.

– Ты отстанешь уже, нет?

– Именно об этом я и говорю, – деловито продолжил Финист. – Ты сам не следуешь за своей мечтой, а только сидишь и думаешь: то не так, и это не сяк, и вообще всё складывается против меня. Это неправда. Всё всегда складывается только для тебя, понимаешь? Тебе нужно только пользоваться шансом.

Дима пожал плечами и принялся складывать новую футболку. Он не нашёл, что ответить, но крепко задумался – а вдруг Финист прав? Признавать это не хотелось, но…

– Ну, вот и поговорили, – довольным тоном сказал Финист. – Сорок минут не получилось, но полчаса… ты молодец.

Дима только хмыкнул и продолжил уборку.

За завтраком собралась вся семья. Папа смотрел новости, мама рассказывала что-то о работе, Федя весело пересказывал, как реагировали учителя на новость о том, что он собрался в медицинский. Только Дима притих, задумавшись о своём, но долго оставаться таким ему всё равно не позволили.

– Эй, а ты чего загрустил? – шутливо толкнула мама его в плечо. – Неужели влюбился?

Дима вынырнул из своих мыслей и оглянулся на маму. И неожиданно понял – а ведь Алиса Савельева тоже была такой недосягаемой мечтой, как и профессиональный футбол. Дима вспомнил, о чём недавно говорил с Тимофеем, и ему стало нехорошо.

– Влюбился, ага, – прокомментировал Федя. – В такую большую круглую штуковину, её ещё ногами пинают…

Мама улыбнулась. Дима оглянулся на брата и подумал о том, что у него была ещё одна мечта, о которой он думал, что она недостижима – подружиться с одноклассниками. Да, они все старательно делают вид, что не замечают его. Но…

– Только не говори, что на нём он и женится, – проворчал отец. – Я и так еле терплю этот дурацкий футбол, не хватало ещё…

– Да ладно тебе! – примирительно сказала мама. – Если будешь ворчать, я расскажу Димке то, что ты от него скрываешь!

– Ничего я не скрываю, – буркнул отец и поднялся из-за стола. Оглянулся на Диму, и тому показалось, что отцовский взгляд был какой-то виноватый. – Ладно, мне на работу пора, а то к ужину не успею.

Мама тоже поднялась, подошла к отцу, поцеловала его в щёку. Он заулыбался.

– А ты прекращай меня шантажировать, – шутливо проворчал он. – А то запрещу ему играть, и никакие тайны не помогут…

В любой другой момент Дима уцепился бы за этот разговор и пожелал бы узнать, что за тайна у отца. Но он случайно увидел выпуск новостей по телевизору, где показывали Арсения, а рядом с ним – того человека, что всех убеждал, что они со Стратим – злодеи. Папа с мамой уже были в коридоре, они громко разговаривали и шуршали чем-то, а потому ничего не было слышно. Дима огляделся по сторонам в поисках пульта.

– Ну а мне-то ты расскажешь, в кого влюбился? – тихо сказал Федя.

Пульт нашёлся на краю стола возле того места, где сидел отец. Дима схватил его и прибавил звук.

– В Алису Савельеву, – машинально отмахнулся он. – Дай послушать?

– Мы побывали в гостях у Арсения Черкесова, который подвергся нападению несколько дней назад, – говорил тот самый мужчина на экране. – Он отказывается говорить, что именно произошло, на все вопросы отвечает только, что обещал хранить молчание. Мы считаем, что это очередной факт в копилку «против» этих так называемых супергероев. Оставайтесь с нами, и мы расскажем больше, как только всё узнаем…

Это не могло не разозлить. Дима раздражённо выключил телевизор, положил пульт на стол, оглянулся на Федю… и запоздало вспомнил, что наговорил.

– Та самая Алиса Савельева, – твёрдо сказал брат. – Актриса из того сериала, как там его…

Дима даже как-то сжался, но пути назад не было. Он кивнул.

Федя покачал головой.

– Нет, я тебя понимаю, конечно, – пробормотал он. – Но ты ведь учишься с ней в одной школе, да? А значит, шансы у тебя вполне есть.

– Наверное, – неуверенно отозвался Дима. И снова подумал о том, что говорил ему Финист.

Федя помолчал немного, затем оглянулся на часы.

– А ты не опоздаешь? – спросил он.

Дима тоже оглянулся на часы и тихо выругался. Подскочил на месте, ухватил с собой бутерброд и унёсся в свою комнату.

– Только никому не говори про Савельеву! – крикнул он напоследок.

Слова Финиста и Феди долго не давали Диме покоя. Пока он бежал в школу, пока шёл по коридорам на первый урок, стараясь не попадаться на глаза одноклассникам, пока занимал заднюю парту – Тимофей сегодня должен был остаться дома. Да и весь первый урок Дима как-то пропустил – укрывшись за учебником, даже, кажется, не за тем, что был нужен, он думал, думал и думал.

Допустим, с Алисой всё было не так просто. Она появлялась в школе раз в месяц, и то на один-два урока. А вот с одноклассниками можно же было подружиться, да?

И на перемене Дима всё-таки решился. За минуту до начала следующего урока он подсел к Артёму, приятелю Тимофея, и несмотря на то, что тот смерил его презрительным взглядом, всё-таки молчать не стал.

– Как ты относишься к футболу? – спросил Дима.

Артём несколько долгих мгновений смотрел на него, как будто не мог поверить своим глазам.

– А с чего ты взял, что я вообще хочу с тобой говорить об этом? – спросил он.

Дима пожал плечами. Он изо всех сил старался казаться непринуждённым, хотя внутри всё тряслось.

– А почему нет? – ответил он. – Я видел, как ты приходил во двор к нам, когда мы там играли. Хотел спросить, не хочешь ли ты в мою команду.

Артём сделал огромные глаза.

– В твою? Команду? – Он рассмеялся. – Ты с ума сошёл или поспорил с кем? Не, если поспорил, ты так и скажи, я тебя прощу.

Сердце дрогнуло.

– Ты… меня… простишь? – выдавил Дима.

Артём кивнул. Придвинулся чуть ближе, прищурился.

– Конечно. Потому что такие, как ты, не должны со мной разговаривать. Понял?

– Понял, – бесстрастно отозвался Дима. Встал, вернулся на своё место и притих до конца урока.

На следующей перемене Дима проходил мимо Артёма и пары его приятелей, стоявших у окна в коридоре. Они смеялись, и до Димы долетели обрывки разговора. Он немного задержался, затерявшись в стоящей рядом группке десятиклассников.

– И тут он ко мне подсел, представляешь? И давай там что-то нудеть про футбол! Я даже не понял, что он сказал.

– Дай угадаю, – ухмыльнулся приятель. – Ты не понимаешь языка этих отщепенцев, да?

– В точку!

Все трое расхохотались.

Дима уже собирался подойти к ним и сказать всё, что думает, но вдруг ощутил мягкую прохладу в груди – примерно там, где кожи касалась птичка. И отступил. Не стал влезать.

Календарь перевалил за вторую половину сентября, на улице воцарились последние тёплые деньки перед затяжными осенними дождями. В длинную перемену почти все школьники высыпались во двор – кто в сад, кто ближе к спортивным площадкам. Мгновение поразмышляв, Дима решил пойти в «коробку». И, оказавшись на расстоянии в пять метров от неё, едва не передумал – Артём и двое его приятелей уже были там, в дальнем углу, и о чём-то тихо говорили. Не иначе как пришли сюда за ним.

– Не ввязывайся, – тихо посоветовал Финист.

– Да и не собирался я, – буркнул Дима и развернулся, чтобы уйти.

И через секунду услышал звон разбившегося стекла, а следом – холод в груди.

Нет, нет, нет, только не это. Только не в школе. Тут даже спрятаться негде, чтобы костюм натянуть, тут…

– Быстрее, смотри по сторонам! – взволнованным голосом велел Финист. – Наш противник где-то поблизости, он не успел далеко уйти!

Дима даже не выждал, пока он договорит – принялся оглядываться по сторонам. Краем глаза отметил высокого человека в просторной одежде коричневых тонов – как будто потемневший мёд. Дима бы так и не обратил на него внимание, но человек взмахнул руками, они превратились в крылья – и он улетел.

– Ты это видел? – только и выдавил Финист.

Дима не смог ответить. Только кивнул.

– Ищи, где натянуть костюм, – велел Финист. – Об этом поговорим потом.

Дима кивнул и поискал взглядом хоть какое-то укромное местечко. Заметил трансформаторную будку в конце двора – отлично. Позади неё – глухой металлический забор, там точно ничего не будет видно, и…

– Эй, Зорин! – послышался голос Артёма. – Мы не договорили!

Дима машинально обернулся. Артём ухмылялся и шёл к нему, один из его приятелей держался на шаг позади. Второй приятель опирался на забор; он выглядел вполне нормально, разве что глаза прикрыл, как будто ему резко стало плохо.

– Быстрее, быстрее, – подгонял Финист. – Он сейчас превратится!

Дима нервно оглядывался по сторонам. Артём приближался.

– Они сейчас увяжутся за мной, – выдохнул Дима.

– Ой-ой-ой, я тебя не слышу, – издевательским тоном протянул Артём. – Подойди поближе, повтори?

Бегать Дима умел. Он рванул с места в сторону, противоположную трансформаторной будке – к спортивным площадкам. Артём и его приятель поспешили за ним, но безнадёжно отставали.

Только бы дотянуть…

Только бы…

Уже через несколько секунд Дима затерялся в толпе школьников. Он обернулся, поискал глазами Артёма, но его нигде не было видно. Дима пристроился к группе высоких ребят – наверное, одиннадцатиклассники – шедших вдоль стены школы, прошёл с ними до угла. Снова посмотрел по сторонам, Артёма не увидел. Поразмышлял мгновение, затем решился – на огромной скорости понёсся в школу, на первый этаж, в мужской туалет.

– То есть, если супергерой вылетит из туалета, это никого не удивит, – ехидно прокомментировал Финист.

– Он вылетит из окошка туалета, – отозвался Дима и влетел в кабинку. Кажется, больше никого не было. – Ну что, погнали?

Мгновение спустя он уже лез через окошко на улицу. Как раз вовремя – Артём показался из-за угла школы и пошёл вдоль стены.

– Ну и чью же мечту разбили? – пробормотал себе под нос Дима, спрыгивая на асфальт. – Того приятеля?

– Нет, – звенящим от напряжения голосом ответил Финист. – Ты не поверишь…

– Эй, клоун! – послышался голос Артёма, и Дима машинально обернулся. – Ты не видел тут одного парня? Зорин его фамилия.

– Нет. – Дима покачал головой и оглянулся по сторонам. – Извини, я тороплюсь…

Он собирался уже броситься на поиски того, чья мечта разбилась, но кто-то схватил его за руку и не позволил сдвинуться с места. Дима машинально обернулся и увидел, что его держит Артём. Его приятель остался в нескольких метрах позади и, насколько Дима мог видеть это краем глаза, он был ошеломлён.

– Ты никуда не пойдёшь, пока я не найду Зорина, – процедил Артём. – Ты же супергерой, верно? Поможешь мне его найти… со своими суперспособностями.

Алиса ощутила холод во время обеденного перерыва. Богдан предложил сбежать с обычного обеда в столовой, пройти через дорогу и устроиться в кафе, а она послушалась. И, похоже, начинала об этом жалеть – готовили тут невкусно, посетителей было много, отчего стоял страшный шум, а Богдан почему-то раздражал. Может быть, дело в той истории с парнем в коляске – Алиса уже давно не плакала так, как тогда, и после этого дня вся её работа казалась невероятной ерундой – а может быть, Богдан слишком сильно о ней заботился сегодня. Чрезмерная забота её всегда раздражала.

– А послезавтра мы полетим отдыхать, – без умолку болтал Богдан. – Нам уже купили билеты до моря, забронировали гостиницу. Всего на два дня и с родителями, но…

– Помолчи, пожалуйста, – перебила его Алиса. Холод в груди тянул её куда-то в сторону школы, и она не могла спокойно усидеть на месте.

– Что?

Алиса видела, как он растерялся – или разозлился? – и тут же почувствовала себя виноватой.

– Нет, я не то имела в виду, – быстро заговорила она. – Тут так шумно, у меня разболелась голова. Я пойду прогуляюсь, хорошо?

Богдан явно был недоволен, но изо всех сил старался сделать вид, что всё в порядке.

– Ладно, – процедил он. – Возвращайся быстрее, до конца обеда пятнадцать минут.

Алиса кивнула и пулей вылетела из-за стола в женский туалет.

Дима не успел заметить, как Артём размахнулся, его просто обожгла сильная боль, а удар был настолько сильным, что если бы не хватка – он бы упал. Артём ударил снова, затем ещё раз, затем наконец выпустил Диму, и он упал на колени. Град ударов прокатился по его спине, по плечам, ещё удар последовал в бок. Спасибо, костюм защищал от них – там, где его закрывала ткань, Дима не чувствовал боли. Казалось, Артём неутомим, но в какой-то момент он всё-таки остановился, схватил Диму за воротник и заставил подняться.

– Ну? – требовательно сказал он. – Где этот придурок Зорин?

– Откуда я знаю? – выдавил Дима. – Я даже тебя не знаю, а ты…

– Финист! – послышался взволнованный голос.

Державшие его пальцы разжались, и Дима рухнул на землю. Артём же ухмыльнулся и обернулся к Стратим.

– О, тут ещё одна, – прокомментировал он. – Надеюсь, ты не такая бесполезная, как он?

Дима попытался подняться, но неожиданно понял, что не может двигаться. Попытался заговорить – губы с трудом повиновались.

– Кажется, он тебя отравил, – тихо сказал Финист, Дима слышал его голос как сквозь густую пелену. – Я ничего не могу с этим сделать.

Артём сорвался с места и зашагал к Стратим, но она оказалась умнее – взмахнула руками и взмыла ввысь. Дима попытался было побежать к ней, но не смог пошевелиться.

– Боюсь, тебе поможет только исцеляющий дождь Стратим, – тихо сказал Финист. – Я ничего не смогу сделать…

Артём прыгал внизу, пытаясь достать Алису. Он двигался быстрее и прыгал вдвое выше, чем любой человек на земле, но этого было недостаточно против силы Мечтателя.

– Стратим, что происходит? – выдохнула Алиса.

– Кажется, этот человек и есть чудовище, – еле слышно сказала птичка. – Иногда такое случается, если человек живёт злыми мечтами.

– А что с Финистом? – растерянно спросила Алиса.

– Кажется, он обездвижен, – ответила Стратим. – Похоже, в этот раз тебе придётся сражаться одной.

Алиса растерянно оглянулась по сторонам, затем взмыла в воздух и опустилась на крышу школы. Артём пару раз попробовал допрыгнуть до неё, потом застыл ненадолго и ринулся к Финисту.

В первый миг Алиса растерялась. Во второй вдруг подскочила на месте.

– А ну стой! – крикнула она.

Алиса не пыталась сотворить чуда, не пыталась сделать что-то. Просто хотела остановить Артёма и просто пыталась защитить Финиста. Только и всего.

Из ниоткуда, наверное, с небес упал сияющий меч и преградил дорогу Артёму.

– Ого! – воскликнула Алиса и оглянулась по сторонам, как будто её напарница находилась где-то рядом. – Стратим, ты видела?

– Не только видела, но и сама сделала, – отозвалась та. – Быстрее, хватай меч и защити Финиста!

Алису не надо было уговаривать – она уже взмахнула руками и сорвалась с места.

Меч сам оказался в руках, едва она опустилась на землю, и Алиса размахнулась. Очень вовремя – Артём как раз атаковал её. Коснувшись меча, он отпрянул, а Алиса успела заметить на его руке розовый след.

– Я его ранила? – выдохнула она.

Артём прищурился, как будто решал, стоит ли напасть снова.

– Да, он же почти обычный человек, – быстро ответила Стратим. – Исцелишь потом. Задержи его!

Артём всё ещё не двигался, и Алиса подняла меч, ожидая новой атаки. Она не последовала. Алиса выждала ещё несколько мгновений, затем приблизилась к Артёму… и вдруг поняла. Похоже, он так же не мог пошевелиться, как Финист.

– Он что, сам себя заморозил? – еле слышно спросила Алиса.

– Не может быть, – отозвалась Стратим. – Ты…

Алиса шагнула ещё ближе, и в этот миг Артём сорвался с места. Она прикрылась мечом, Артём налетел на него и снова отступил.

– Думай быстрее! – велела Стратим. – Ты так можешь и убить его!

Алиса быстро прицепила меч на пояс, взмахнула руками и взмыла в воздух. Вернулась на крышу. Артём следил за ней, не сводя глаз.

– Я не знаю, что придумать, – простонала Алиса. – Кажется, что он превосходит меня во всём!

– Всё, что тебе нужно – это время, – твёрдо сказала Стратим. – Задержи его, чтобы успеть призвать дождь, и всё будет в порядке.

Тем временем Артём внизу быстро оглянулся по сторонам, затем каким-то невероятным образом уцепился за стенку и полез наверх.

Дима по-прежнему не мог пошевелиться. Он бессильно бился внутри тела, но всё, что у него получалось – говорить и следить за тем, что вытворяла Стратим, пока её ещё было видно. Но уже скоро она взмыла вверх и поднялась на крышу, Артём унёсся за ней, и всё, что осталось – только ждать.

– Так всё же, кто был тот мужчина? – спросил Дима.

Финист помолчал немного.

– А разве ты сам до сих пор не понял? – нехотя ответил он. – Он один из Мечтателей. Его зовут Сирин, и если ты защитник, то он – воин.

Диме стало нехорошо.

– Обычно мы чувствуем друг друга и можем говорить друг с другом, – продолжал Финист. – Но я его не почувствовал. Это может означать только одно – он поддался тёмным желаниям и… теперь мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы остановить его. Нет никого опаснее для человека, чем тот, кому человек доверил свою защиту.

Алиса отступила к краю крыши и сосредоточилась. Всё, что у неё было – это меч, Финист ей не помощник. Противник быстр, силён и может обездвижить. Нужно было хоть что-то, что может его задержать, но…

– Слишком медленно, красавица, – раздался мужской голос у неё над ухом.

Алиса машинально метнулась в сторону. Артём рванул за ней, на ветру полоскались полы пиджака его школьной формы. Решение пришло мгновенно. Алиса подошла ближе, ударила его по ногам, и Артём рухнул на землю. Она воткнула меч в крышу рядом с ним – в опасной близости от него, но так, чтобы остриё пригвоздило его одежду.

– Надолго этого не хватит, – предупредила Стратим.

Алиса только кивнула и опустилась на колени.

– Мне нужен исцеляющий дождь, – сказала она. – Финист поможет задержать его чуть дольше.

Небо мгновенно потемнело. Лежавший рядом Артём принялся дёргаться, тянуться к ней, но Алиса находилась достаточно далеко, чтобы он не мог достать.

– Даже не пытайся, слабачка! – заорал он. – Мне не нужно это ваше паршивое исцеление! Мне гораздо лучше так, в таком виде! Отпусти!

Алиса не обращала внимания. Несколько секунд спустя она поднялась на ноги, раскинула руки в стороны. Первые холодные капли скользнули по коже.

– Пролейся на землю, исцеляющий дождь, – шепнула Алиса.

Ливень захлестал по земле. Едва первые капли коснулись земли, Артём вывернулся из пиджака, порвал рубашку, подскочил и метнулся к Алисе.

Дима ощутил, что может двигаться. Он мгновенно распрямился и взмахнул руками.

– Потом поговорим о Сирине, – сказал он. – Сначала дело.

Дима оказался на крыше как раз вовремя. Артём стоял за спиной Стратим, одной рукой держал её руки, другой закрывал ей рот. Дима даже замер на миг – он понятия не имел, на что способен этот парень.

– Если ты думаешь, что мне нечем крыть, ты серьёзно ошибаешься, – рассмеялся Артём. – Или ты поможешь мне найти Зорина, или я сейчас отравлю её так, что даже ваш исцеляющий дождь не поможет, и придётся вызывать дождь реанимации. Ты так умеешь, девочка?

Он наклонился к Стратим. Та даже не пошевелилась, только растерянно смотрела на Диму, как будто безмолвно умоляла спасти её.

Диму не надо было уговаривать. Он призвал меч и без лишних слов ринулся на Артёма.

Полыхнула вспышка молнии. В ней Дима увидел, как Артём толкнул Стратим ему навстречу, и едва успел увильнуть в сторону. Артём отскочил на несколько шагов назад и встал в боевую стойку, выставив вперёд кулаки.

– Ну давай, давай, – подначивал он.

Дима усмехнулся и резко воткнул меч в крышу.

– Щит, – велел он.

Уже через мгновение Артём бился внутри огромной сияющей сферы, а Дима обернулся к Стратим. Она сжалась в комочек, закрыла лицо руками, не шевелилась и, казалось, даже не дышала.

– Эй, – тихо позвал Дима и шагнул к ней. – Ты в порядке?

Стратим покачала головой.

– Нет, я не в порядке, – сказала она, и её голос прозвучал глухо из-за того, что она закрыла лицо, и из-за шума дождя. – Я совсем не в порядке, Финист…

Не раздумывая, Дима опустился на колени и обнял её. Стратим опустила руки, прильнула к нему и обняла в ответ. Уткнулась носом в плечо и разрыдалась.

– Он так похож на человека, – говорила она, – и при этом вёл себя как настоящий монстр. Он говорил мне такие гадости… Мне было так страшно, я…

– Тише, тише, – бормотал Дима. Поднял одну руку, погладил её по голове. – Всё в порядке. Всё закончилось. Я рядом…

Сколько они так просидели, Дима и сам не знал. Стратим неожиданно открылась для него с другой стороны; капризная, вечно всем недовольная девочнка неожиданно превратилась в маленького ребёнка, напуганного и одинокого. И что делать с этим ребёнком, он совершенно не представлял – у него не было младших братьев и сестёр.

– Иногда такое случается, – тихо заговорила птичка Стратим. – Если у человека не осталось светлой мечты, он обращается к тёмным желаниям. Поэтому они не превращаются в чудовищ – они уже чудовища, просто прячутся под обликом человека.

– И что с ними делать? – спросил Дима.

– Ничего, – отозвался его кулон. – Показывать хороший пример и надеяться, что это поможет им исправиться. А если нет…

Они замолчали.

– Что, сдались, слабаки? – послышался издевательский голос Артёма. – А я ещё нет!

Дима даже не оглянулся на него. Только взял за плечи Стратим, осторожно отстранил её от себя и посмотрел в её глаза – зелёные, огромные, как будто из какого-то мультфильма.

– Стратим, нам всем нужно, чтобы ты собралась, хорошо? – сказал Дима. – Справедливо это или нет, но его нужно исцелить. Это хотя бы лишит его способности отравлять всех.

Стратим кивнула, утёрла слёзы – или это были капли дождя? – и поднялась на ноги. Зажмурилась, снова раскинула руки в стороны.

– Пролейся на землю, благодать вдохновения, – тихо сказала она.

Дождь усилился. Дима закрыл глаза и прислушался к себе. Он ждал, что снова увидит эту картинку с футболом и Алисой Савельевой на трибуне, но нет. Вместо этого он видел Стратим и то, как они они обнимаются.

Нет, ну не мог же он, в самом деле?..

– Всё, – шепнула ему Стратим.

Дима открыл глаза, оглянулся и увидел, что Артём обессиленно опустился на дно синей сферы. Он растерянно смотрел вокруг, как будто не понимал, что произошло.

– Он будет помнить всё, что здесь произошло? – спросил Дима.

– Будет, – отозвался Финист.

Дима сосредоточился. Щит лопнул, как мыльный пузырь, и Артём повалился на крышу. Он мгновенно оглянулся на Диму, но тот не стал даже отвечать взглядом – просто обернулся к Стратим и протянул ей руку.

– Пойдём, – сказал он. – Меня дела ждут, тебя наверняка тоже.

Стратим кивнула и взялась за руку. Вместе они подошли к краю крыши, затем одновременно взмыли в воздух; а о том, чтобы помочь застрявшему на крыше Артёму, они даже не подумали.

Распрощавшись со Стратим, Дима сделал круг над школой, затем, убедившись, что поблизости никого нет, спустился за ту самую трансформаторную будку и избавился от костюма. Затем вышел из-за неё, оглянулся по сторонам и зашагал домой. Какой дорогой он шёл, как быстро добрался – Дима не помнил. Но очнулся уже дома, в своей комнате – он прислонился к стене и всё ещё думал обо всём, что произошло сегодня.

Их противник – такой же Мечтатель, как они сами.

Существуют люди, кто уже стал монстром внутри, и даже разбитая мечта не может сделать с ним хуже – только наоборот, усилить их чудовищность.

Как много он узнал уже о мире Мечтателей, и как много ещё предстоит узнать. И как страшно смотреть в будущее, но так интересно…

Дима долго стоял вот так, прислонившись к стене, и думал. Ждал, сам не зная чего – может быть, что Финист заговорит, но он молчал. В конце концов, из ступора его вывела напоминалка на часах – запищала громко в наступившей тишине, да так, что Дима вздрогнул от неожиданности.

– Так что, ты готов поговорить о Сирине? – тихо спросил Финист.

Дима долго, как ему казалось, молчал, подбирал слова. Затем ответил:

– Наверное, в другой раз. Мне надо торопиться на матч.

Теперь немного помолчал Финист. Дима как раз складывал в сумку бутсы и форму, когда он наконец подал голос:

– А что, ты считаешь, что матч важнее, чем твоя геройская жизнь?

– Нет, – Дима покачал головой. – Я думаю, геройская жизнь важнее, и поэтому выбираю матч.

– Но…

– Помнишь, что ты говорил мне? – спросил Дима, закидывая сумку на плечо и в последний раз оглядываясь на зеркало. – Мне нужно больше времени, потому что в следующем бою может потребоваться больше, чем в прошлом. А самый лучший способ его получить – осуществить мечту. Я мечтаю играть в футбол, Финист. И это даст мне столько времени, сколько потребуется.

Дима вышел из комнаты и поспешил к выходу из дома. А Финист чувствовал себя так, будто он остался в доме, в комнате Димы, где он услышал эти слова про футбол и мечты.

И даже сам не заметил, как сказал:

– Спасибо, друже. Ты лучший Хранитель, что у меня был.

История Димы и Алисы

К сожалению, ни один Мечтатель не мог достигнуть Сирина в том состоянии, в каком он находился в тот момент. С той секунды, как он обратился к тёмным желаниям, остальные потеряли с ним связь. Все эти годы они считали, что его талисман – та самая птичка – просто сломался, и теперь Сирин ищет новый, где смог бы обрести силу вновь. Но всё оказалось гораздо хуже.

– Я думаю, нам нужно проверить, насколько эти двое опасны, – как-то сказал текущий Хранитель Сирина своему Мечтателю. – Мне не даёт покоя то, что люди действительно о них ничего не рассказывают… а значит, эти двое находят к ним ключик.

– Может, ты и прав, – отозвался Сирин. – И как ты хочешь проверить?

– Есть у меня одна идея. Не сомневайся – нам будет нескучно, как и всегда.

Если бы только Мечтатели не потеряли связь со своим потерянным братом, они бы слышали этот разговор и смогли бы приготовиться… но тьма была на стороне Сирина и тщательно оберегала его. Очень тщательно.

Впервые за долгое время Алисе приснился другой сон. Теперь она сидела в темноте, кажется, в какой-то пещере, а сверху на неё сыпался золотистый песок. Он слегка светился в темноте, но недостаточно для того, чтобы что-то рассмотреть. Алиса даже не пыталась пошевелиться; как будто она спала внутри сна и не собиралась просыпаться. Но затем она заметила, что в её ладошке скопилась целая горсть светящихся песчинок, и это привлекло внимание. Алиса чуть сжала пальцы, песок струйками потёк вниз, и от него исходило то же вдохновение, какое ощущалось под дождём вдохновения Стратим. Алиса несколько мгновений смотрела на тонкие золотистые струйки, а потом вдруг поняла. Подняла голову и увидела, откуда сыпется песок – из огромного проёма в камне, в вышине над которым что-то светилось. Что-то, очень сильно похожее на солнце.

Алиса не раздумывала, она откуда-то знала, что она в супергеройском костюме. Она взмахнула крыльями и взмыла в воздух, летела, летела, летела, но проём всё отдалялся и отдалялся, не позволяя дотянуться до себя…

Сон растаял, и Алиса впервые за долгое время проснулась не в холодном поту, а с щемящей тоской в груди. Она лежала в прохладной постели, заботливо остуженной работающим кондиционером, и боялась пошевелиться. Как будто всё ещё была там, во сне, и никак не могла дотянуться до того свечения.

В следующий миг резко затрезвонил будильник. Алиса нехотя поднялась и выключила его одним прикосновением, затем снова растянулась на кровати. Уставилась в потолок, раскрашенный под ночное небо художником, чьё имя она уже забыла.

– Стратим, – тихо позвала Алиса. – А сны имеют значение?

Птичка ответила не сразу, как будто подбирала слова. Алиса успела рассмотреть несколько знакомых созвездий – ну надо же, как парень старался! – прежде, чем птичка подала голос.

– Там, откуда я пришла, во снах искали предзнаменования, – заговорила Стратим. – Конечно, почти все сны ложные и ничего в себе не несут. Но есть и те, в которых каждая мелочь, каждая ерунда что-то значит. – Она немного помолчала. – А что тебе снилось?

Алиса несколько мгновений помолчала, затем нехотя ответила:

– Неважно. Думаю, это один из тех лживых снов.

Но в глубине души она, конечно, верила в то, что всё скоро наладится. Это ведь уже не кошмар, правда?

Несколько минут спустя Алиса спустилась на первый этаж особняка Савельевых и прошла в столовую. Папа, конечно, уже усвистал на работу – если вообще ночевал дома – а вот мама уже при полном параде сидела за обеденным столом и читала газету.

– Доброе утро, мадам, – сдержанно сказала Алиса и опустилась на тот стул, что находился как можно дальше от мамы. Заметила краем глаза, как засуетилась домработница, раскладывая красиво завтрак по нескольким тарелкам.

– Доброе утро, радость моя, – не отрываясь от газеты, сказала мама. – У нас с тобой сегодня тяжёлый день, да?

Алиса попыталась вспомнить, что именно предстояло сегодня, но почему-то не удавалось. Все последние дни слились в один бесконечный. На мгновение её посетило ощущение, что она попала в замкнутый круг из одинаковых съёмочных дней, зубрёжки, репетиций, тренировок – она играла роль девушки, умевшей обращаться с холодным оружием – и из него не выбраться. Но Алиса вспомнила, о чём говорила в такие минуты мама, и глупая мысль тотчас же улетучилась.

«Ты ведь об этом мечтала, радость моя?»

Да, твёрдо сказала себе Алиса. Именно об этом я и мечтала.

– Пресс-конференция по поводу съёмок второго сезона? – сказала она.

Мама чуть опустила газету и посмотрела на Алису поверх серой бумаги, испещрённой чёрными буквами.

– Нет, радость моя. Сегодня вы с Богданом едете на отдых, где вас встретят журналисты. Они уже получили сигнал от анонимного источника и готовятся выезжать.

Алиса уже собиралась состроить недовольное лицо – мама как раз подняла газету, и не могла этого увидеть – но в это же мгновение снова вспомнила, что это было именно тем, о чём она мечтала. А потому не решилась.

– Да, мадам, – только и сказала она.

В следующее мгновение возле стола появилась домработница и в несколько быстрых движений расставила три тарелки перед Алисой. Одно яйцо с поджаренным беконом, круассан и лёгкий салат из капусты и моркови – вот и всё, что позволяла съесть мама утром.

До конца завтрака никто из них не проронил ни слова.

Когда Алиса допивала сок, в стороне послышался голос диктора из новостей. Она невольно обернулась и увидела, что домработница включила в кухне маленький телевизор. Алиса прислушалась, краем зрения присматривая за мамой – та не отрывалась от газеты.

– Мы передаём слово руководителю пресс-службы Устиновского научного центра, – тем временем продолжал диктор. – Уверены, ему есть что сказать по этому поводу.

Картинка в телевизоре переменилась. Теперь там стояли двое мужчин в деловых костюмах, перед ними – установка из нескольких микрофонов и толпа журналистов. Их постоянно освещали вспышки фотоаппаратов, и Алиса на миг задумалась о том, что у этих двоих, наверное, должно было рябить в глазах.

– Здесь не может быть двойных толкований, – твёрдо говорил тот мужчина, что был ближе к микрофонам. Он был высок, на его лысине поблёскивало солнце, а ещё он носил усы, что странно выглядело, учитывая, что волос у него не было. – Эти двое всегда появляются там, где происходит нападение, это факт. Другой факт: свидетели ничего о них не рассказывают, а если рассказывают, то дают разные показания и описания. Что ещё вам нужно знать о них, чтобы убедиться в том, что воду мутят они?

– Какой моветон, – бесстрастно прокомментировала мама из-за газеты. – Двое детей надели клоунские костюмы и изображают из себя героев. Что может быть глупее?

Алиса вздрогнула и обернулась к маме.

– А с чего вы взяли, что они дети? – нерешительно спросила она.

– С того, радость моя, что как минимум пять свидетелей описали их как подростков лет пятнадцати, – отозвалась мама. Газета оставалась непоколебимой. – Больше никакие описания не совпадали. Думаю, это оно и есть.

Алиса схватилась за стакан с недопитым соком и принялась крутить его в руках. В какой-то момент она думала о том, чтобы рассказать маме правду обо всём, даже несмотря на предостережения Стратим о том, что время будет тратиться, но теперь поняла – не стоит. И не потому, что мама считала это за «моветон» – слово-то какое ещё выбрала! – а потому, что она была слишком умна. И наверняка знала, куда пристроить такое знание.

– Наверное, надо этому человеку рассказать о том, что я надумала, – как бы между прочим сказала мама, подтвердив догадку Алисы. – Кто знает, может, они не догадались.

Ответ вырвался сам по себе прежде, чем Алиса успела его придумать.

– Ну что вы, мадам, – небрежно обронила она и поставила стакан на стол. – Это же научный центр, там работают лучшие учёные в нашей стране. Уверяю, они всё давно проверили и всё поняли. – Она поднялась из-за стола, и стул с неприятным звуком отодвинулся назад. – Прошу меня извинить, мне нужно собрать вещи для отдыха.

Газета опустилась. Самую чуточку – так, что стало видно строгий взгляд мамы.

– Я могу положиться на тебя в том, что ты подберёшь приличную одежду? – спросила она. – Всё-таки это отдых на пляже.

Алиса застыла возле стола. Несколько мгновений молчала, подбирая нужные слова.

– Не сомневайтесь, мадам, – наконец отозвалась она. – Я выберу то, что лучше всего подойдёт для встречи с журналистами.

Газета вернулась на своё место, зашелестела – мама перелистнула страницу. Не существовало сигнала одобрения лучше, чем этот, и Алиса направилась в свою комнату.

Только когда дверь за ней захлопнулась, Алиса прислонилась спиной к стене и опустилась на пол. Закрыла глаза.

– Всего один день наедине с собой, – простонала она. – Неужели я слишком многого прошу?

Конечно, ей никто ответить не мог. Кроме разве что Стратим.

– Кстати об этом, – отозвалась она. – Ты знаешь, что у тебя осталось всего десять минут? А если ты сегодня останешься дома, это даст тебе не меньше трёх часов. А если ты этого честно добьёшься – то и все шесть.

Алиса присвистнула и открыла глаза. Достала из-под майки кулон с птичкой и посмотрела на него.

– С чего такая щедрость?

– С того, что это действительно мечта, – пояснила Стратим. – То, что недоступно, сложно достижимо. Настоящий выходной, подальше от всех, даже от Богдана. Так ведь?

Алиса ненадолго задумалась. Вспомнила, как он дарил ей цветы – и по праздникам, и просто так. Как целовал её руку при встрече каждый раз. Как обнимал. Как недавно сводил в кафе вместо того, чтобы пойти на обед в столовую. Каким заботливым был там… таким тошнотворно-заботливым…

Как тащил её в сторону журналистов каждый раз, когда видел их. Эти воспоминания моментально перечеркнули всё хорошее.

– Даже от Богдана, – согласилась Алиса. – В конце концов, иногда не видеться тоже полезно…

Она принялась ходить из стороны в сторону, пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы помочь ей заработать эти шесть часов. В конце концов, никогда не знаешь, куда заведёт путь героя, вдруг следующая битва потребует больше времени на часах? Тем более, сейчас, когда они знали, кто им противостоит, и представляли, насколько он силён.

Пушистый серый ковёр сменялся золотистым паркетом и обратно. Менялись картины на стенах – когда Алиса шла к двери, она видела копию «Девятого вала» Айвазовского, когда шла к окну – копию «Звёздной ночи» Ван Гога. Правда, она не знала ни той, ни другой картины – на одной море, на другой ночной город и звёзды. Что ещё надо?

– Я сбегу, – тихо сказала Алиса и вдруг замерла на границе ковра и паркета. Сама не верила, что произнесла это вслух, даже голос дрогнул, но она всё-таки повторила. – Слышишь, Стратим? Я сегодня сбегу из дома!

Ей почудилось, что птичка ей улыбнулась. Но когда Стратим отозвалась, в её голосе не было даже тени улыбки.

– И куда?

Алиса оглянулась по сторонам, взглянула на часы. У всех ребят из её класса уже несколько лет как появилась эта модная игрушка – мобильный телефон. Она знала номера всех – они были записаны в телефонной книжке – только вот беда: она никак не могла вспомнить хотя бы одного одноклассника, кого бы помнила в лицо, по имени или хотя бы по голосу.

Поколебавшись, Алиса всё-таки взялась за телефон, открыла список контактов и крепко задумалась.

– Знаешь, если бы у меня было побольше времени, чем десять минут, я попыталась бы разыскать Финиста, – задумчиво протянула она. – Вместе мы могли бы хотя бы подумать, как убедить людей поверить в нас…

– Кстати, это тоже хорошая цель, – прокомментировала Стратим, – и мечта. Но ты снова станешь собой прежде, чем предстанешь перед Финистом… оно тебе надо?

– Нет, не надо, – отмахнулась Алиса и снова задумалась над контактами. – Ещё не хватало, чтобы он превратился в очередного моего поклонника и начал бегать за мной, как все эти парни…

Стратим сочла за лучшее промолчать. Алиса продолжала перебирать контакты.

– Артём Пономарёв… знакомое имя, – протянула она. – Только почему-то мне кажется, что его не было в нашем классе. Так, постой…