Катарина Романцова

Наблюдатель

Мясо пингвина

Посвящается И. К.

19:15

«Ели мясо мужики, пивом запивали. А, что конюх говорил, они не замечали…»

Дима припарковался и заглушил мотор, обрубив музыку. Открыв на смартфоне вкладку с сообщением, он поднял голову: небольшой двухэтажный дом был единственным строением в лесной чаще. Из окон лился тёплый оранжево-желтый свет, рассеивавший густые сумерки, а тёмный деревянный сруб навевал мысли о сказочных избушках.

Если бы не причина приезда, Дима счел бы место гостеприимным.

«… К сожалению, Анна безвременно покинула этот мир… Сбор – 19:30. Начало – 20:00…».

Перечитывать бессмысленно: парень знал наизусть каждую букву.

Об Анне не было слышно ничего несколько месяцев до сегодняшнего утра. Дима предпочел бы и дальше оставаться в неведении.

Все лучше, чем внезапное известие о смерти.

В памяти всплыли тонкие длинные пальцы, будто леденцами, увенчанные красными блестящими ногтями, улыбку одним уголком губ и, вечно холодный, насмешливый взгляд, словно его хозяйка вот-вот уличит тебя в глупости.

«…но благосклонно сделает вид, что не заметила этого…».

Будь она жива, то вряд ли обрадовалась бы гостю… Но не прийти – еще хуже. Парень поморщился: дальний свет, припарковавшегося рядом автомобиля, неприятно слепил. Его владелец, довольно скалясь, увлеченно переписывался с кем-то. Синие блики отражались в прямоугольных линзах очков. В одной руке мужчина держал смартфон, а в другой – ингалятор.

Раздражённый Дима несколько раз стукнул по клаксону: водитель дернулся от звука и выключил освещение.

«Тысяча извинений. Не хотел тебя засветить, – лепетал незнакомец, стоило обоим оказаться на улице. – Заболтался с одной милашкой, у которой сегодня заночую… У нее такие…».

Незнакомец пытался произвести впечатление, подкрепляя речь выразительными жестами. На лбу пульсировала вздувшаяся вена.

«Ты тоже на поминки?», – Диме не хотелось знать подробности: этот тип ему совершенно не понравился.

Несмотря на привлекательную, модельную внешность, парень отталкивал искусственной улыбкой и показной манерностью.

Собеседник понял, что сболтнул лишнего, и лишь коротко кивнул.

«Валера, – он протянул руку, но Дима только приподнял бровь, и зашагал к подъездной дорожке. – Погоди…».

За спиной громко хлопнули дверцей автомобиля: Валера бросил пиджак на переднее сиденье и засеменил следом.

«У тебя как с сетью? Какие-то помехи… вроде, есть пара палок. На мессенджер с трудом хватает, – окликнул он Диму на пороге. Тот вытащил телефон и неопределенно пожал плечами, соглашаясь. – Ладно, скорбный час в лесной глуши не испортит шикарной ночи…».

Дима, проигнорировав скабрезную шутку, потянул на себя дверь: та легко поддалась, хоть и выглядела массивной.

Проходная, была погруженная в полумрак: письменный стол, со столешницей из цельного куска дерева, угловой диван, на котором с лёгкостью бы уместились человек 10-12, мраморная барная стойка. Наверх вела трехпролетная лестница. Приглушённый свет давали настенные светильники и яркий луч из проема соседней комнаты.

Оттуда доносились голоса и лёгкая музыка.

Дима подумал о том, что на месте хозяина, устраивал бы в резиденции собрания тайного общества.

«Жутковатое местечко…, – Валера, шедший чуть позади, не разделял восхищённых настроений: ему не терпелось убраться отсюда поскорее. – После вас».

Комната представляла собой нечто среднее между столовой и библиотекой без единого окна. Потолок венчали две хрустальные люстры, инкрустированные кристаллами. Самая длинная стена почти до самого потолка была заставлена книгами. Прочее убранство составляли несколько кресел, шкура белого медведя, расстеленная на полу у камина и винтажный комод, на котором громоздились различные безделушки. За обеденным столом сидели трое.

Крепкий широкоплечий мужик с бритой головой пытался поймать сигнал, тряся телефоном. На его шее болталась золотая цепь с крестом. Гарнитур дополняли часы из того же материала и толстое обручальное кольцо.

Еще одного, расположившегося с левого края, Дима обозначил для себя как «типичного клерка»: неприментное лицо с трёхнедельной щетиной, застиранная до серого, рубашка, достаточно дорогой, но потрёпанный, пиджак. Он отрешённо изучал что-то за спинами новоприбывших.

«Какие люди и без охраны… Макс, – удивленно присвистнул Валера. Заметно оживившись, он подошёл к клерку и уселся рядом, протянув руку. – Сто лет не виделись…».

«Еще бы столько не видел. Это не твоё место, – не глядя, ответил Макс. Только напряженная челюсть и жёсткий тон выдавали враждебный настрой. – Пересядь».

«Вот, ты как теперь со старыми друзьями, – опешивший от реакции Валера на секунду растерялся. Ладонь нелепо плюхнулась на стол. – А где «привет»? У тебя всегда были проблемы с самоконтролем. Врач перестал выписывать таблетки?».

Взяв в руки конверт, лежавший на тарелке, парень поднёс его максимально близко к глазам и прочитал:

«Игорь… оригинальное решение – имя на конверте, а не внутри него».

Дима не без удовольствия наблюдал за копошением Валеры, который ретировался в противоположную сторону и активнее, чем того требовала ситуация, начал рассматривать вилки.

«Добрый вечер. Думаю, тебе сюда».

Голос принадлежал третьему: худощавый брюнет с тонкими губами привлек внимание Димы, кивнув на стул рядом с собой. Лицо казалось знакомым. Такая реакция поразила и его самого: благодаря фотографической памяти, парень запоминал людей моментально.

Но не в этот раз.

Дима осмотрел стол: казалось, хозяин опустошил содержимое бара в угоду приглашённым – количество всевозможных бутылок и ёмкостей, расставленных по периметру, впечатляло. В самом центре, будто вишенка на торте, возвышалось большое блюдо с жареным мясом.

Других альтернатив по закускам не имелось.

«Странный выбор меню…, – снова окликнул незнакомец. – Тебе отрезать кусочек?».

«Попозже. Лучше выпью чего-нибудь… безалкогольного, – Дима наугад потянулся к одному из кувшинов, принюхиваясь: вишнёвый сок. Наполнив бокал, он повернулся к соседу. – Мы раньше встречались?»

«Вряд ли, – правый уголок рта поднялся наверх синхронно с олд фешеном, на дне которого плескался виски, и облизнул губы. – Пристально слежу за твоими играми… Не каждому так повезет в 23… Меня Паша зовут, кстати. А, тот опасный тип – Олег. Кажется, у него какие-то проблемы с женой или любовницей…».

Несмотря на то, что из всех сидящих за столом, Паша вызывал у Димы симпатию, от внимательного взгляда не укрылась лёгкая нервозность брюнета: его левая рука чуть подрагивала.

«Пожалуй, предвосхищу два твоих следующих вопроса, – заметив, что стал объектом для изучения, Паша принял расслабленную позу, откинувшись назад. – Первое: я профессионально зарабатываю на ставках. И второе – близкий друг…».

Дима коротко кивнул: вероятно, они могли встретиться на одной из вечеринок у Анны. Слишком уж примечательный типаж: острые скулы, длинный с горбинкой нос, тёмные вьющиеся волосы касались плеч – настоящий аристократ из высшей лиги. Особенно выделялись руки с тонкими длинными пальцами, какие бывают у пианистов. Фалангу правого указательного венчал массивный перстень-печатка из серебра, а в ухе поблёскивало колечко.

Дима не без удовольствия отметил некоторую педантичность в образе Паши: зауженные чёрные джинсы и такого же цвета рубашка, застёгнутая на все пуговицы. Вместо запонок на манжетах красовались серебряные львиные головы.

Такого сложно не запомнить. Не то, что Макса.

Тот продолжал делать вид, что находится в комнате один. Если бы не инцидент с Валерой, можно было сравнить его с безэмоциональным «овощем». Дима повернулся, проследив за направлением взгляда, и замер: с портрета, висящего над входом, на него смотрела Анна.

Фотография, вдохновленная «золотой» эпохой Голливуда, запечатлела хрупкую блондинку с красными губами, сложенными в полуулыбке и с неизменно насмешливым, холодным взглядом. Будто она самолично ожидала гостей.

Такой Анну знал Дима.

Он хорошо помнил, как рассматривал этот снимок во время одного из визитов в дом девушки.

***

«Кажется, еще немного, и я начну ревновать», – Анна появилась из кухни с двумя бокалами шампанского.

Она поставила напитки на круглый стеклянный столик и, обессиленная, опустилась в кресло. Сбросив туфли на пол, девушка потянулась всем телом и, блаженно улыбнувшись, откинула голову.

«Бессмысленно. Это, ведь, всего лишь фотография. Хоть, и очень красивая… И на ней ты такая же, как и сейчас. – Дима зашел за спинку кресла и аккуратно разложил волосы Анны, любуясь ими. Мягкие светлые пряди переливались на свету. – И, кажется, я влюблён…».

«Быть влюблённым в актрису, совсем не то же самое, что быть возлюбленным актрисы…, – она, не моргая, смотрела на него снизу вверх. – Но и любить актрису, не значит, любить женщину».

«Я тебя не понимаю. Иногда чувствую себя очень тупым».

Дима передал актрисе один из бокалов и сел подле. Свободной рукой Анна коснулась его щеки.

«Не наговаривай на себя. Ты самый умный мальчик, которого я встречала…», – обычно холодные глаза смотрели с теплотой.

«Ты всегда говоришь, что я мальчик… Между нами, всего-то шесть лет», – Дима фыркнул.

«Разве это плохо? В 22 я тоже была девочкой. Наивной. Чистой. Иногда думаю, что с радостью отдала бы весь свой опыт взамен на невинность…, – Анна сделала глоток шампанского. Маленькая капелька покатилась по подбородку и упала на грудь. – Но тогда я бы не встретила тебя. Это стоит того… Я называю тебя мальчиком, потому что завидую. У меня уже никогда не будет того же».

Дима перехватил руку девушки и начал медленно целовать каждый пальчик: тонкие длинные фаланги с цветным, будто горсть леденцов, маникюром.

***

«А хозяин дома…».

Вопрос Валеры прервался грубым ругательством, адресованным бритоголовым своему смартфону.

«Вот, же сука! За что такие деньги за связь плачу?! – Олег в сердцах хлопнул по столу кулаком. Поняв, что привлек к себе внимание, он немного смутился: на виске пульсировала синяя венка. – Пардон, ребята. Не сдержался… Не могу смс-ку отправить важную».

Сидящие за столом, будто опасаясь новой вспышки, синхронно закивали. Но в следующую секунду ярость бесследно испарилась.

Добродушно и открыто улыбаясь, Олег нацепил на вилку крупный кусок стейка, лежавшего на тарелке, и впился в него зубами. Громкое чавканье вкупе с, летящими во все стороны, брызгами отбивало всяческий аппетит у наблюдателей.

От созерцания отвратительной картины отвлекли шаги в коридоре: невысокий шатен в сером потёртом джемпере и джинсах коротко кивнул, и занял место рядом с Максом. Он с подозрением покосился на Олега, затем-на бутылки.

«Игорь».

Седьмой стул всё еще пустовал.

«Мда… Странная компания подобралась… – Дима прочистил горло и обратился к присутствующим. – Кто-то еще должен подъехать?».

«Не все… Некоторых следовало бы вышвырнуть, – это был второй раз за вечер, когда Макс заговорил. Он, наконец, перестал рассматривать портрет и протолкнул вперед большой плотный лист, лежавший посередине. – Висело на входной двери… Когда я зашел, стол уже был накрыт».

Почерк оказался тот же, что и на карточках.

«Благодарим вас за то, что приехали почтить память Анны в этот вечер. Собрать самых близких было ее последней волей. Наслаждайтесь ужином, напитками и общением. Проводите ее с честью. Она бы этого очень хотела.

Начнем в 20:00»

«Значит, через 10 минут? Отлично, – Валера сверился с часами и выдохнул с явным облегчением. – Больше получаса в такой компании я точно не протяну… слишком душная обстановочка…».

Игорь предупреждающе сжал плечо Макса.

Дима был солидарен: если предстоит выбор, чью сторону занять, он явно не в пользу Валеры.

«Кто бы ни был хозяином этого дома, он явно сколотил неплохое состояние, – Олег выдернул стеклянную пробку графина с водкой, отвлекая внимание громким «чпоком», и плеснул в стакан. – За Анечку. Не чокаясь…».

Остальные молча его поддержали: Макс и Паша пили виски, Игорь ограничился стаканом воды. К удивлению Димы, Валера пригубил фужер, почти до краёв наполненный шампанским.

«Граммулечка за Анечку не повредит. Вожу я аккуратно. Еще никто не жаловался… А ты, игрок, чего так скучно живёшь?», – невинный вопрос прозвучал как провокация.

Дима понимал, что таким образом проверялись границы дозволенного. Кто в здравом уме станет драться на поминках?

«Откуда вы ее знали?», – решив не вестись, обратился ко всем сразу.

«Уже говорил, что дружил с Аней, – Паша аккуратно отрезал кусочек мяса и отправил в рот. – А ты, ведь, был ее… парнем?».

«Да…».

Дима вдруг понял, что в комнате стало тихо: музыка перестал играть. А еще то, что все его знали. И не потому, что он – знаменитость.

«Глупый вопрос… Не делай вид, что не в курсе», – съехидничал Валера.

Выкрик единодушно проигнорировали: все молча уткнулись в тарелки. Тишину нарушали лязгающие по фарфору ножи и скрипящие в камине поленья.

«А почему расстались? – поинтересовался Макс. Он достал из нагрудного кармана коробочку, вытряхнул на ладонь несколько таблеток и засунул их в рот. – Она была такой счастливой на фото».

«Да, так… Я облажался».

Дима оценивающе посмотрел на блюдо: тот, кто готовил, явно не в курсе гастрономических предпочтений Анны. Девушка, будучи убежденной вегетарианкой, скорее бы собственными руками задушила распорядителя, чем съела живое существо.

Урчащий живот отвлек от раздумий: с самого утра в животе пусто. Все еще пребывая в сомнении, парень отрезал себе несколько ломтиков и принюхался: пряный аромат отозвался болезненными спазмами внутри и повышенным слюноотделением.

Дима проткнул мясо вилкой, но почти сразу выронил её, обрызгав жиром Пашу. Ему показалось, что кто-то засмеялся.

«Эй, ты чего? – Паша взял со стола салфетку и, брезгливо поморщившись, отряхнулся. – Хорошо, что не в белом пришёл… Странно выглядишь…».

«Всё в порядке. Просто кусок в горло не лезет, – Дима отодвинул от себя тарелку, не сводя глаз с фотографии. – Не могу есть».

«Прекрасно понимаю… моё утро началось с сообщения в телеграмме, – мужчина кивнул на смартфон, лежавший на скатерти цвета слоновой кости, и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, потянув себя за воротник, – Никаких новостей. А сегодня, раз, и.… такая».

«И, у меня… Честно признаюсь, я ничего не слышал об Ане после того, как с ней разорвали контракт…».

Игрок пожал плечами и повернулся на голос Макса. Тон клерка звучал вымученно, будто каждое слово он доставал из себя силой.

«Она, вроде бы, устроилась в какой-то театр полгода назад. А потом как в воду канула…».

Дима кожей ощущал растущее напряжение. Ему не терпелось покинуть этот дом: присутствующие совсем не походили на скорбящих или тех, кто в действительности переживал утрату. Но он также быстро отбросил эту мысль: он, ведь, и сам не проронил ни единой слезинки. Его мозг будто отказывался принимать смерть Анны.

Вот, же, она, смотрит с портрета. Как живая.

«На самом деле, удивительно, что после того слива ее куда-то взяли. Можно сказать, повезло. Бедная малышка… – вклинился в разговор Валера. – Кстати, Макс, тебя не удивляет, что здесь нет Толика? Его-то точно должны были пригласить…».

«Ему здесь не место так же, как и тебе», – сдавленный ответ походил на шипение змеи, готовой к нападению.

«Я с ним недельки две назад договаривался кое о чем. Но не могу дозвониться – телефон отключен. Может, ты в курсе? – на красивом лице расползалась издевательская ухмылка. – Видишь, как бывает… Люди пропадают… А потом ты получаешь приглашение на их поминки».

«Пацанчик… лучше помолчи. Ты начинаешь действовать мне на нервы, – Олег опрокинул в себя еще одну стопку и подмигнул. – Просто отменное угощение, надо признать. Нежное, как курятина, только послаще… Может, кролик?».

Но подвыпившего Валеру уже было не остановить.

«По правде говоря, мне никто из вас не нравится… Даже ты, игрок. Поэтому, я, пожалуй, свалю, не дожидаясь хозяина. А то мы все друг друга прибьём, – он отсалютовал фужером и выпил его залпом. – Ваше здоровье… Красивая была девка, но…».

Договорить ему не дал раскатистый удар часов.

Бой курантов разносился по всему дому, приводя в оцепенение гостей, будто это не просто механизм, а оглушающий молот судьбы.

1…

2…

Олег прекратил есть и стал опасливо озираться по сторонам.

3…

4…

Валера вцепился одной рукой в подлокотник, а другой – потрогал себя за горло и шумно втянул носом воздух.

5…

6…

Макс повернул голову в сторону медленно закрывающейся двери.

7…

8…

Игорь, наоборот, весь сгорбился, будто каждый счет вдавливал его в кресло. Он, не переставая, что-то бормотал себе под нос.

9…

10…

Рука Паши с бокалом виски зависла в воздухе. Глаза расширились и остекленели.

11…

12…

Тишина.

20:00

Дима вытащил из кармана смартфон: ровно восемь. И без того слабый сигнал сети полностью исчез. Пять пар глаз уставились в проем в ожидании шагов. Но по ту сторону было тихо.

Валера всхлипнул.

«Что за…, – вышедший из оцепенения Паша развел руками и крутил головой, не зная, к кому обратиться. – Где хозяин?».

Заиграла «Лунная соната» Бетховена, а вслед за ней, из колонок, развешенных по потолку, раздался голос:

«Добрый вечер, уважаемые господа. Вы собрались сегодня здесь, на ужине в честь безвременно ушедшей от нас Анны. Любимой девушки, женщины, жены. Каждый из вас был близок с ней какое-то время, но потом, что-то не так. Анна заплатила высокую цену, а вы – ушли безнаказанными. И сегодня мы здесь, чтобы исполнить ее последнее желание…».

Диме казалось, что этот кто-то говорил у него внутри. Сейчас все, кто сидит в комнате, узнают его тайны.

Он увидел зеркальное отражение собственных мыслей на лицах других гостей. Кроме Макса и Паши: первый сохранял абсолютное спокойствие, а второй криво улыбался правым уголком губ, будто левый парализовало.

«…Как вам известно, Анна очень любила загадки. Даже если ответ разочаровывал, она никогда не жалела потраченного времени».

Олег взял телефон, несколько раз постучал им по столу и, выпучив глаза, смотрел на ставший бесполезным кусок железа.

«Но самый большой интерес для неё всегда представляли люди. Их поступки, мысли, действия… Настало время платить по счетам».

Валера хватал ртом воздух. Он похлопал себя по карманам и запаниковал: красивое лицо исказила паника.

«Мужики…».

Но никто не обращал на него внимания.

«Чтобы выйти отсюда, вам нужно сыграть. Внимание…».

Дима поймал взгляд Макса: тот сначала кивнул на закрытую дверь, а потом наверх, призывая слушать внимательно. Игрок попытался сосредоточиться на монотонном голосе.

«Мужчина вернулся домой из командировки, отправился в ресторан, заказал мясо пингвина. После ужина он пришёл домой и покончил с собой.

Почему?».

Лицо Валеры стало лиловым. Из горла вырвался сдавленный всхлип.

«В этой комнате вы найдете все, что нужно. Раз в полчаса я буду выходить с вами на связь, чтобы услышать варианты. Условие: вопрос должен быть сформулирован так, чтобы на него можно было ответить «да» или «нет».

«Пацанчик, ты можешь уже заткнуться? Пацанчик… С тобой всё в порядке?» – Олег, утомлённый поведением Валеры, приготовился сорвать накопившееся раздражение, но осекся, увидев, налитые кровью, набухшие вены, закатившиеся глаза и приоткрытый рот.

«Вы можете найти или получить подсказки. В первом случае, придётся искать, во втором – отдать одну жизнь. У кого-то из вас их две».

Макс подошёл к двери и несколько раз толкнул: закрыто. Сев на свое место и развернувшись всем телом в сторону Валеры, начал молча наблюдать за ним. Ничего не предпринимая, он явно ждал.

Будто в ответ на действия голос продолжил:

«Покинуть комнату любым другим способом не удастся, также, как и связаться с внешним миром. Когда будете готовы, произнесите ответ вслух. И наслаждайтесь ужином».

Валера предпринял попытку подняться, уперевшись руками в стол, но сильно затрясся и упал на пол: его тело несколько раз сжалось в конвульсиях, а потом обмякло.

«Чё это с ним? – Олег, вжав и без того короткую мясистую шею в плечи, привстал. – Может, помощь нужна?».

Паша отставил в сторону бокал, который сжимал рукой все это время, приблизился к лежащему на животе Валере и попытался нащупать пульс.

«Думаю, не понадобится… Он мёртв».

Стоило Паше произнести последние слова, с полки над камином за спиной у Олега упала книга. Он подпрыгнул от громкого хлопка и выругался.

«Что, мать вашу, происходит?».

«Не ты один задаешься этим вопросом… Но не думаю, что ответ тебе понравится. Мне он совсем не нравится, – Паша включил фонарик и посветил им в глаза трупу. – У тебя за спиной только что упала подсказка».

«Какая к чёрту подсказка? Что за бред? Кто всё это придумал? – Олег бешено вращал глазам. Он заметил, как Макс взял со стола бутылку, из которой пил Валера и, прочитав этикетку, не смог сдержать громкий смешок. – А ты чего ржёшь? Твоего дружка только что убили».

«Вообще-то, он сам себя убил, – клерк налил немного в пустой стакан, покрутил и принюхался. – Я был уверен в том, что тупость однажды победит».

«В смысле?».

Присутствующие повернулись в сторону камина: Дима держал в руках упавшую книгу.

***

«Расскажи мне о своем детстве?», – он поднёс замёрзшие пальцы Анны к своим губам и попытался согреть дыханием.

Они несколько часов гуляли по украшенному к Новому году парку. Деревья, увитые гроздьями цветных лампочек, весело подмигивали очарованным странникам. Пряный аромат глинтвейна витал в воздухе, смешиваясь с другими: морозной свежестью, вареной кукурузы и жареных орешков. На переполненном катке, вокруг светящейся ёлки, кружились парочки.

«Почему тебе это интересно?», – девушка улыбнулась Диме.

Анна замерла, засмотревшись на ребенка, который не удержал равновесие на коньках, и теперь сидел прямо на льду, заливисто хохоча.

«Не могу представить тебя маленькой… Как будто ты сразу родилась взрослой… И пока все дети орали в роддоме, своим фирменным взглядом оценивала родильное отделение, – Дима выразительно задвигал бровями. – К тому же, мне и, правда, интересно… я почти ничего о тебе не знаю…».

«Мы с тобой в одинаковом положении: иногда мне кажется, что я сама себя не знаю: что это за девушка смотрит из зеркала… Она – та еще стерва, – Анна взяла его за руку и потянула вглубь парка. – …Мне гораздо интереснее в настоящем. Может, в будущем… чуть-чуть».

По мере отдаления от эпицентра, гул становился всё тише, вытесняемый едва уловимым гудением фонарей и хрустом наста.

«И что же такого интересного в будущем?», – он чувствовал, что скоро начнёт замерзать.

Определить, как чувствует себя Анна, с первого взгляда представлялось проблематичным: в повседневной жизни, её лицо оставалось спокойным. В полную противоположность работе: на сцене девушка с блеском отыгрывала тончайшие оттенки чувств. Сложно сказать, где она была настоящей.

«Пока оно не осуществилось, мы можем придумать всё, что захотим на неопределенный срок. На месяц, год… да, даже на ближайшие тридцать секунд».

«И что же произойдёт через тридцать секунд? Мне упадет на голову кирпич?».

Анна остановилась и повернулась к парню лицом. На белых волосах, выбившихся из-под шапки, застыли снежинки.

«Нет…, – в голубых глазах мелькнул огонёк озорства. – Я тебя поцелую».

Мягкие губы легонько коснулись правого уголка его рта. Дима улыбнулся и притянул Анну к себе.

С неба, кружась, падали сверкающие крошечные снежинки.

***

«Если бы у меня была аллергия на персики, я бы ни за что в жизни не пил ничего с персиком. А незнание не освобождает от ответственности, – Макс еще раз толкнул тело Валеры ногой, будто удостоверяясь в том, что он действительно умер, и выпил шампанское залпом. – У меня, вот, нет аллергии…».

Дима вспомнил, что видел в руках Валеры ингалятор, когда тот сидел за рулем.

«Но как он мог не знать? Я же сам видел, как после вашей стычки Валера изучал этикетку», – Паша кивнул на пустую бутылку.

«А разве ты не понял, что единственное слово, которое он знает на французском, это – «шампанское»? Единственный алкоголь, который пьёт… пил Валера».

«Забавно…, – хмыкнул аристократ, и налил себе виски. – Значит, вы действительно дружили».

«Мы никогда не были настоящими друзьями…».

Игорь, который не произнес за вечер почти ни одного слова, сделал несколько коротких вдохов и один длинный выдох. Будто смерившись с чем-то внутри себя, он потянулся к графину с водкой, налил полную рюмку и поставил прямо перед собой.

«Господа, я вынужден прервать вашу приторную великосветскую беседу. Но, кажется, мы не выйдем отсюда».

«Почему? – односложный вопрос Олега звучал как протест. Ему уже удалось вернуть самообладание. – Сейчас придёт тот, кто устроил весь этот цирк. У нас тут жмурик. Не уверен, что кто-то захочет возиться с этим…».

«Нет, Олег, никто не придёт», – Игорь намеренно сделал акцент на имени мужчины, подвинул рюмку еще ближе и посмотрел на сидящих.

Диме показалось, что он ищет того, кто мог бы отговорить от выпивки.

«Почему? У нас же покойник…», – не унимался бритоголовый. Ему явно не хватало словарного запаса, поэтому он просто указал рукой туда, где лежал труп.

«Потому что здесь только персиковое шампанское. За Аню», – Игорь поднял стопку и выпил ее залпом.

Дима напрягся: они так никуда и не продвинулись, будто никто и не собирался ничего разгадывать. Впрочем, если бы не труп, он бы и сам отнесся к голосу, как к глупой шутке.

Оставалось пять минут.

Ему всё еще хотелось верить, что смерть Валеры наступила по неосторожности, но что-то внутри указывало на обратное.

Этот некто хорошо подготовился. Вероятно, считал их виновными в смерти Анны.

Значит, хороших ребят тут нет.

Себя к положительным героям Дима тоже не относил. Но, что может объединять его с Валерой, Олегом, Игорем, Максом или Пашей? Личность последнего вызывала больше всего вопросов.

Дима был рад возможности покинуть стол: он закинул в камин несколько поленьев, сел в кресло и открыл «Справочник живой природы» на том месте, где лежала закладка.

Правую полностью занимало изображение пингвина.

«Пингвины обитают в открытом море Южного полушария: в прибрежных водах Антарктики, Новой Зеландии, южной части Австралии, Южной Африке, по всему побережью Южной Америки от Фолклендских островов до Перу, на Галапагосских островах вблизи экватора…».

Игрок несколько раз прочитал текст, но никакой взаимосвязи с пингвинами и тем, что, по условиям загадки, некий мужчина покончил с собой после экзотического ужина, пока не увидел.

Слишком мало информации.

«Что там написано? В книге, которая упала… Есть, что-то полезное?», – вопрос Паши вытащил Диму из неприятных раздумий.

Мысли он пока решил не озвучивать. Возможно, именно это имел в виду Игорь, когда сказал, что они не выйдут из комнаты.

Дима зачитал вслух написанное и передал книгу Олегу: тот почти лбом в страницу и водил толстым пальцам по строчкам, медленно повторяя про себя текст.

«У кого-нибудь есть соображения? – Паша поставил локти на стол и опёрся подбородком на сомкнутые пальцы. – Я думаю, это какой-то розыгрыш, который вышел из-под контроля… Вот, только, чей?».

«Как мне кажется, это – самое простое… Того, кто не пришёл, – Дима подошёл к оставшемуся незанятым месту и перевернул конверт. – Сергей… Не знаю, как вам, а мне, это никакой информации не дает».

«Но, приблизительно, через минуту мы должны будем дать какой-то ответ. А у нас никаких подсказок, кроме статьи про пингвинов».

Игорь, уже успевший порядочно накидаться, громко засмеялся: от тихого и скованного парня не осталось и следа.

«Неужели ты еще ничего не понял, аристократишка? Или весь мозг уже снюхал?».

«Что ты имеешь в виду?», – вопрос явно застал Пашу врасплох. Не совсем понятно было, на что конкретно он обращен.

«Поднапрягись и подумай, как именно мы получили эту подсказку. Даже думать не надо: вон, на полу валяется… И нам, что? Правильно, – в глазах Игоря заплясали безумные огоньки. – Нужны еще… И не одна. А, значит, как минимум двое или трое сегодня умрут. Остается выбрать, кто именно».

Удар часов и шипение в колонках возвестили о том, что первые полчаса подошли к концу.

20:30

«Ну, что, господа. Как ваши дела? Есть ли у вас правильный ответ? Напомню условия…».

«Нет у нас, на хрен, никакого ответа. А у тебя, парень, будут явные проблемы, – с вызовом крикнул Олег в потолок. – Поэтому тащи сюда свою задницу, открой эту чертову дверь и молись, чтобы я не убил тебя на месте».

Все раскрасневшееся лицо мужчины усыпали бисеринками пота, у воротника и в подмышках образовались круглые мокрые пятна.

«К сожалению, дорогой Олег, я не могу выполнить эту просьбу, так как она никак не поможет вам найти правильный ответ. Еще варианты?».

Дима уверился в своих подозрениях: Игорь был прав – им нужны еще подсказки.

Одну они уже получили. За жизнь.

«Является ли то, что ел мужчина в ресторане, причиной его смерти?», – спросил Дима: принять правила показалось ему самым безопасным решением.

Хоть какой-то ответ – лучше, чем совсем никакого.

«Да… пожалуй. То, что было съедено мужчиной – причина его самоубийства. Отлично, Дима… Прежде чем покинуть вас на следующие полчаса, хотелось бы помочь, как если бы мы сидели за одним столом…».

«Ну, так иди сюда, и сядь за этот чертов стол!», – заорал Олег. Он всё еще не верил в происходящее.

«…Надеюсь, остальные будут благоразумнее. Я не хочу причинить вам зла. Вы прекрасно справитесь с этим сами…»

Дима поочередно посмотрел на Пашу с Максом: что же такого могли сделать эти двое?

«…Как уже было сказано, вы найдете в этой комнате все, что нужно: книги, еда, камин, который не даст вам замёрзнуть… Но я не рекомендую заниматься поисками в одиночку. Познакомьтесь друг с другом… и с собой».

«Я тебя достану, ублюдок! – Олег, собравшись с силами, наконец, встал со своего места и решительно двинулся в сторону выхода. – Сейчас выломаю дверь и пойду искать этого засранца! Вы со мной?».

Поняв, что никто не собирается его поддерживать, Олег махнул рукой и с разбегу врезался в массив. Крупного мужика, будто лёгкий шар, отбросило назад. Удар не причинил двери ни малейших повреждений.

«Мне кажется, нужны какие-то другие варианты действий, – скептически оценив попытки Олега, Паша обратился к оставшимся. – Думаю, нам, действительно, нужно разделиться и приступить к поискам».

«А смысл? Мы всё равно умрём… Потому что никак иначе подсказки не получить, – Игорь развел руками в стороны. – Потому что мы ни черта не знаем».

«Что ты предлагаешь?».

«Кое-что получше: последовать совету голоса. Пообщаться и выбрать самого главного подонка… Его и убить. Всё просто».

«Зачем? – лицо Паши оставалось невозмутимым, но открытая улыбка уже успела превратиться в хищный оскал. – Какой смысл?».

«Потому что мы все заслуживаем смерти, – вмешался в дискуссию Макс. Он разглядывал безделушки на комоде: 8 хрустальных шаров с блёстками, наполненных водой. – Тот, кто придумал это, считает нас виновными в смерти Ани. Меня, тебя, Диму…, и я с ним согласен».

«Но мы же не виноваты! – Паша вытащил телефон и открыл телеграмм, показывая историю сообщений. – Последний раз я общался с ней месяцев восемь назад…».

«А почему перестал? Ты же сам сказал, что был близким другом…», – Игорь со стуком поставил на стол опустевшую стопку в унисон с очередным ударом в дверь.

Дима про себя удивился тому, с такого количества алкоголя можно быстро прийти в кондицию. По поведению мужчины в самом начале, можно было сделать вывод, что он не пил.

«В какой-то момент Анна перестала отвечать на звонки. У нее тогда были сложные времена… Ну, вы знаете…, и я решил… дать ей время», – аристократ достал из кармана табак и папиросную бумагу.

«Только не говори, что будешь курить эту дрянь прямо здесь, – Игорь продолжал морально давить. – Но меня больше интересует другое: близкий друг никогда бы не бросил Аню… А, значит, и не сидел бы здесь».

«Ты на что-то намекаешь?», – Паша поджог сигарету: первая затяжка заметно его расслабила.

«Скажи… Паша… что тебе известно о дружбе между мужчиной и женщиной?», – огрубевшие пальцы с погрызенными ногтями переставляли пустые рюмки.

«Утешение для тех, кто застрял во френдзоне? – аристократ приподнял брови и протянул косяк Максу. – Не хочешь присоединиться? Рекомендую».

Клерк кивнул и забрал сигарету из тонких длинных пальцев. По комнате разнёсся сладковатый запах травы. Он сел на своё место, держа в руках один из хрустальных шаров и над чем-то размышляя.

«Дружба между мужчиной и женщиной – это когда ты её до сих пор любишь. А она тебя не совсем простила. – Игорь в упор смотрел на брюнета секунд десять, после чего склонил голову на бок. – Скажи, тебе знакомо чувство вины?».

«На что-то намекаешь?», – Паша откровенно забавлял устроенный допрос: он, будто сытый хищник, играл с мышкой.

«Я знаю достаточно для того, чтобы понимать, за что я оказался здесь. И Макс, и Валера, и.…, – он кивнул в ту сторону, где находился Олег. – Дима ни с кем не знаком. По понятным причинам. На месте Ани, я бы поступил точно также… Ты здесь точно не просто так».