Ольга Волошина, Анна Волошина

Колдовство как способ убийства

Записки Ксении Воробей, частного детектива

Пролог

В огромной мрачной комнате было тихо и холодно. Тонкий предзакатный лучик робко пробился в узкую щёлку между тяжёлыми занавесями, скользнул по серебряному блюду на маленьком столике, заиграл разноцветными бликами на гранях громоздкой хрустальной вазы, тронул лицо мужчины, задремавшего в глубоком кожаном кресле. На красивом, но измученном лице дрогнули ресницы, губы шевельнулись, мужчина негромко застонал, но не проснулся. Луч двинулся дальше – и вдруг упёрся в большой полированный гроб, задрожал и замер.

Что-то резко стукнуло, затем заскрипело. Мужчина в кресле очнулся, обвел глазами комнату… И вдруг взгляд его застыл, глаза расширились, брови поползли вверх, рука непроизвольно потянулась к горлу. Что-то увиденное удивило его или напугало. Он резко вскрикнул – и ощутил толчок, обжигающую боль, затем покачнулся вперёд и неловко упал. Плотные шторы шевельнулись и вновь сомкнулись, не пропуская больше ни капельки света. Снова мрак и тишина…

ГЛАВА 1. Разбитое сердце, галлюцинации и ожившие мертвецы

«Мёртвый неожиданно провёл рукой по груди и попытался повернуться… Его глаза, которые несколько минут назад не реагировали на свет, теперь были широко раскрыты».

Г. Райт «Свидетель колдовства»

В эту странную, малоправдоподобную историю я влипла исключительно благодаря своей старинной приятельнице Арине. Справедливости ради следует признать, что все предыдущие совместные авантюры и сомнительные приключения случались только по моей вине.

Стоял серый, унылый день, напоминающий скорее о поздней осени, чем о начале лета. По оконным стеклам стекали мутные струи дождя, и казалось, потоки воды из низкого тёмного неба никогда не иссякнут. Дождь лил уже вторые сутки.

С тоской я смотрела в окно: на раскисшую землю и поникшие мокрые ветви деревьев. Такая погода всегда нагоняет на меня сон. Хочется только одного: обложиться подушками на любимом диване, укрыть ноги пледом, запустить пальцы в тёплую шёрстку любимой кошки и читать что-нибудь загадочно-детективное.

Иногда я могу себе это позволить, так как теоретически ежедневной офисной каторги у меня в нынешнее время нет. Хотя имеются некоторые обязанности перед семьей: родителями, тёткой Ольгой из Варшавы. И прочими компаньонами в лице давнего друга Кирилла, с которым я ещё недавно работала в агентстве по недвижимости. Все мы, перечисленные выше, теперь являемся совладельцами фирмы по оказанию туристических и гостиничных услуг. Наша компания приобрела достаточно крупную недвижимость в виде старинного особняка в Подмосковье. После ремонта сие строение должно будет дать приют и отдых состоятельным любителям роскошной среднерусской природы и культурно-исторических сокровищ этих мест.

Собрание компаньонов единогласно выбрало меня директором, что совсем не означало, что командовать буду я. Просто всякая бумажно-официальная канитель должна как-то серьёзно называться.

Общение с чиновниками, получение согласований, разрешений и прочее в таком же нервном духе кроме меня никто на себя взять не захотел. Но за всё это я живу в своей квартире, не прикладываю рук к хозяйственным делам и часто высыпаюсь по утрам. Если не нужно ничего сдавать, подписывать, регистрировать, согласовывать…

***

Тем вечером я устроилась в кресле с книгой и довольно лениво то читала, то дремала. Детектив попался средненький, но мне хотелось проверить, правильно ли я догадалась, кто прикончил несчастную старушку и почему. До конца книги было ещё много страниц, а часы уже пробили полночь. Пора ложиться поудобнее и спать уже до утра. Я захлопнула книгу, сладко зевнула и отправилась спать.

Но погрузиться в сон не успела: раздался звонкий и настырный телефонный звонок. С трудом я стряхнула с себя обволакивающую дрёму и в полной темноте долго не могла сообразить, где нахожусь: то ли в маленькой спальне, выходящей окнами в лес, то ли в своей московской квартире? И какого чёрта кто-то так оглушительно трезвонит среди ночи? Наконец я добралась до столика с аппаратом, пару раз споткнувшись о вещи, разбросанные невесть кем по полу, нашарила трубку… И услышала жалобный голос Арины.

– Где ты пропадаешь, Ксюша? – заныла подруга жалобно. – Вторые сутки тебя разыскиваю. Тут со мной жуткие вещи творятся!.. А тебя не найти!

Я взглянула на электронные часы, светившиеся в темноте загадочным красным светом. Два часа ночи! Что же у Арины могло произойти в такое неподобающее время?

– И что там у тебя стряслось? – сонно проворчала я.

– Ужасное! Непоправимо ужасное! Только по телефону про это никак нельзя. Придётся ехать ко мне.

– С ума ты сошла! Сейчас почти два часа ночи. А мне завтра рано вставать, машину для фирмы регистрировать. И вообще… Да что случилось-то? Твой кот загрыз соседского бульдога? Или собака заболела?

– Типун тебе на язык! – испугалась Арина. – С Пиратом и Мальвиной всё в порядке, слава богу.

Кот Пират и фокстерьерша Мальвина – для подруги самое святое. Детей у неё нет, мужа тоже. Даже племянников, как мне, ей никто не подкидывает хоть изредка.

– Ну и что случилось? Да не тяни резину, прошу тебя! Ночь на дворе, спать охота.

– Счастливая! А я не могу уснуть, трясусь от страха как осиновый лист. А случилось такое ужасное: мёртвая женщина восстала из гроба и убила своего живого мужа, – выпалила Арина на одном дыхании.

– Что-о? – опешила я и поспешно добавила: – Никуда не уходи, сейчас приеду. Я скоренько, Арин, потерпи до моего приезда. И к окну не подходи, ради всего святого.

Собралась я мгновенно и помчалась вниз. Села в машину и рванула к Арине. Одна только мысль у меня мелькала: совсем у Арины крыша съехала или это временные, поправимые последствия глубокой депрессии? И что означала дурацкая фраза про вставшую из гроба мёртвую даму?

Наконец я пришла к выводу, что у Арины на почве любовных переживаний крыша просто слегка покосилась, вот она и несёт всякую чушь. Дело-то поправимое, с кем не бывает.

И что могло случиться в личной жизни? Роман у неё такой надёжный, положительный. И вдобавок красавец – мечта всех окружающих женщин.

С Романом мы обе познакомились во время нашего последнего большого приключения на берегу Чёрного моря. Мы с Ариной тогда охотились на банду наркоторговцев. Точнее выражаясь, это банда охотились на нас, так как мы нечаянно перешли ей дорогу. И тут Рома, супермен и красавец, представитель каких-то там служб, выполнявший важное задание, по ходу дела спас и нас. Наивная Арина до сих пор считает, что в это бандитское дело он ввязался только ради её прекрасных глаз. Я её не разубеждаю. Тем более, что в процессе выполнения задания он действительно влюбился в мою подругу. Недавно они слегка повздорили: Рому куда-то отправляли, Арина же настаивала, чтобы он остался с ней. И мужик исчез неизвестно куда. Возможно, в особо опасные регионы с секретной миссией.

А бедная Арина с горя совсем лишилась мозгов. Болтает о мёртвых бабах, встающих из гроба и убивающих законных мужей. Определённо ситуация требует моего вмешательства.

***

Несмотря на поздний час, вся Аринина квартира торжественно сияла разноцветными огнями. Свет горел везде, где было возможно. А в гостиной кроме громадной люстры были включены дополнительно: оранжевый торшер и зеленоватый ночник в виде аквариума с рыбками. Похоже, подруга действительно была до смерти напугана.

Меня неприятно поразил вид самой Арины: глаза горели лихорадочным огнём, лицо бледное, волосы всклокочены, халат застегнут не на те пуговицы. На лбу – мокрый компресс. Такой я её никогда не видела даже в самые тяжёлые минуты жизни. Я предложила немедленно вызвать «скорую», но она только вяло махнула рукой:

– Со мной полный порядок. Голова немного побаливает, но это скоро пройдет. Сейчас расскажу по порядку. Сразу всё поймешь! И не делай такой удивлённый вид, он тебя очень портит. Случай со мной действительно выходит за всякие рамки, такого ты точно ещё не слыхала. Как и я, впрочем, тоже!

Я приземлилась на диван, кот Пират молниеносно влез ко мне на колени и сосредоточенно заурчал. Фоктерьерша устроилась на ковре, чтобы не пропустить важных разговоров. Арина уселась в кресле напротив меня.

– Небось, думаешь, что у меня не все дома? Но клянусь тебе, я сама это видела, своими собственными глазами.

– Что именно? – не поняла я. – Что такого ты видела собственными глазами? Только прежде чем начнешь рассказывать, пожалуйста, погаси лишний свет, слишком сильно в глаза бьёт. Особенно учитывая поздний час.

Арина прошлась по комнатам, пощёлкала выключателями и вернулась в гостиную, где оставила гореть лишь оранжевый торшер. Наконец она заговорила. Сбивчиво и очень бестолково, всё время останавливаясь. К концу повествования мне стало ясно совсем немного: какой-то Нике во время медитации было видение. И эта самая девица куда-то вдруг потащила Арину. Непонятно, по какому праву. Вот там-то они и увидели: умершая жена вылезла из гроба и утащила за собой мужа. Понятно, что на тот самый свет. Да ещё с особой жестокостью.

– Постой-ка, а нельзя ли по порядку? Кто такая Ника? И куда вы пошли? Неужели прямиком на кладбище? И что, муж этот, которого утащили, тоже пошёл с вами? И мёртвая баба прямо на твоих глазах его тащила кровавым способом? А вас, значит, не тронула? – на подругу посыпались мои вопросы. – Но почему же тогда вы не отняли у этой бабы несчастного мужчину? Вас-то по большому счету было трое, а она – одна! Ничего не понимаю.

– Ксения, прекрати пороть чушь! Ты разве не знаешь, что ожившие мертвецы обладают чудовищной физической силой! – рассвирепела моя приятельница.

Да, совсем плохо дело! Я принесла из кухни стакан воды и таблетку аспирина. Утомившаяся от порыва ярости Арина безропотно выпила таблетку, осушила стакан до дна и, немного успокоившись, принялась рассказывать заново. На этот раз у неё получилось немного лучше.

Стало понятно, что Ника – новая знакомая Арины, о которой я прежде никогда не слыхала. И она, похоже, вовлекла мою подругу в какую-то секту. Точнее, в спиритическое общество, якобы вызывающее духов умерших и прочие скверные потусторонние силы. И сей процесс явно служил для охмурения несчастных женщин, у которых случились семейные неприятности, любовные передряги или ещё какие-то проблемы. Понятное дело, мужчины в такие сети ловятся значительно хуже. И деньги на спиритические дела отдают весьма неохотно, тем более что горячительные напитки на сеансах вряд ли раздают. Эти последние мысли пришли мне в голову совершенно самостоятельно, без Арининых разъяснений. Не долго думая, я поделилась своими соображениями вслух, прервав подругу на полуслове:

– И кто же руководитель этой спиритической шайки? Уж не та ли самая Ника? – поинтересовалась я в конце своей краткой речи.

Арина страшно обиделась:

– Секта! Спиритическая шайка! Да как у тебя язык поворачивается такое говорить! Ты не видела Нику! Это святая женщина! Абсолютно святая! И у неё, бедняжки, такое несчастье. Потерять единственную любимую сестру, а потом и не менее любимого зятя! Своими глазами увидеть весь этот кошмар! И не прерывай меня больше. А то я окончательно собьюсь с мысли.

История, рассказанная Ариной, казалась просто бредом психопатки.

У Вероники Павловой, или Ники, как её называла Арина, была младшая сестра, Люба Коновалова. Жила она вместе с мужем в огромной трёхкомнатной квартире на Поварской улице, работала в банке, детей не имела. В общем, обычная женщина – не особенно успешная, не слишком красивая. Однако муж Любы был прекрасным человеком, он нежно любил жену, был необыкновенно внимателен к ней. Короче говоря, они составляли на редкость счастливую семейную пару. Ника была очень привязана к ним обоим, ведь кроме них у неё никаких родственников не было. Родителей сёстры лишились, когда Люба, младшая из них ещё училась в школе.

Месяц назад Люба внезапно тяжело заболела, её лечили очень хорошие врачи, муж и Ника сменяли друг друга у постели больной, не оставляя её одну ни на минуту. Однако ни лечение, ни уход не помогли. И два дня назад Любы не стало.

– А от чего она умерла? – спросила я.

– Какая-то атипичная анемия. Сгорела, как свечечка, бедняжка, сердце остановилось внезапно. Бедная Ника так горевала! Ни днём, ни ночью от гроба не отходила, всё сидела и плакала.

Вчера вечером Ника оставила возле покойницы зятя и ушла на спиритический сеанс.

– Зачем? – удивилась я.

– Как зачем? Она была у нас единственным медиумом, на всех спиритических собраниях. Дар медиума – очень редкая вещь, она не так часто встречается. Недавно, правда, появилась ещё одна девочка с некоторыми способностями, но они пока недостаточно у неё развиты. Конечно, Ника не хотела оставлять сестру, но долг перед обществом… Сама понимаешь!

Я не понимала, но спорить не стала.

Начался спиритический сеанс: девушка-медиум вызвала духа, Ника беседовала с ним, задавала вопросы. В общем, всё шло как обычно. А потом Ника почувствовала, что в комнате присутствует ещё кто-то. Он мешал сеансу, словно пытался что-то важное сообщить одному из присутствующих. Медиум внезапно замолчала, в комнате повисла гнетущая тишина. И тогда Ника спросила:

– Кто здесь?

Со шкафа вдруг упала большая стеклянная ваза и со странным звоном раскололась на части. Сама собой зажглась огромная люстра, висевшая над столом. Ника вскочила, обвела сидящих вокруг стола женщин расширившимися от ужаса глазами. Никто ничего не понимал. И только Арина догадалась, что случилось что-то ужасное, и оно непосредственно касалось её приятельницы. Ника схватила Арину за руку и прошептала так тихо, чтобы никто не услышал:

– Пойдёмте скорей, с Любой происходит что-то страшное. Она мне только что явилась.

– Чего уж страшней, умерла бедная женщина, – сказала я, но Арина, проигнорировав мои слова, продолжила свой рассказ.

Квартира Коноваловых находилась недалеко от здания Дома культуры работников пищевой промышленности. Где и проходили спиритические сеансы Клуба оздоровительной медитации. (Это же надо придумать!) Уже через десять минут Арина с Никой стояли возле двери. Сначала Вероника звонила, потом стучала. Она заметно нервничала: руки у неё дрожали, лицо побледнело, а затем по нему пошли красные пятна. За дверью было подозрительно тихо, хотя там должен был находиться муж покойной Любы.

Когда Ника постучала, приоткрылась дверь соседней квартиры, и к ним вышла старушка-соседка. Она заохала, всплеснула сухонькими ручками и рассказала, что буквально полчаса назад слышала странные звуки, доносившиеся из Любиной квартиры. Сначала кто-то вскрикнул, потом что-то с грохотом упало на пол. Затем стало совсем тихо, это ещё больше напугало соседку. Она вышла на площадку и позвонила в квартиру соседей. Но никаких звуков оттуда больше не доносилось. Ей показалось, что в квартире никого нет.

И тут обезумевшая от тревоги Ника вспомнила, наконец, что у неё должен быть свой ключ от квартиры сестры. Она долго лихорадочно рылась в сумке, нашла ключ и открыла дверь. Ника с Ариной, а за ними и пожилая соседка ввалились в квартиру. И замерли на пороге от ужаса. Старушке стало совсем худо и её пришлось усадить на кухне, подальше от жуткой сцены в гостиной. Тут и человеку покрепче могло стать плохо: картина, представшая перед ними, напоминала сцену из фильма ужасов.

Возле дивана с ножом в груди полулежал Илья, в его остекленевших глазах застыл страх, рот был широко открыт, будто он пытался позвать на помощь. На полу, рядом с пустым гробом, распростерлось тело его умершей жены с неловко подвёрнутыми ногами. Глаза покойницы были широко открыты, губы искривлены жутковатой ухмылкой, руки сжаты в кулаки. Ни единой живой души в квартире не было.

Глава 2. В роли убийцы нечистая сила

«Хотя проникнуть в душу может только тот, кто её создал, однако демоны тоже могут с Божьего попущения проникать в наши тела… Они могут и производить изменения в наших восприятиях».

Яков Шпренгер, Генрих Инститорис «Молот ведьм»

Ника взяла себя в руки, что далось ей нелегко, и вызвала «скорую» и полицию. Потом они с Ариной принялись отпаивать валерьянкой соседку. Врач Илье, к несчастью, уже не понадобился: длинное, остро заточенное лезвие необычного по форме ножа вошло прямо в сердце. Мужчина умер почти мгновенно. Зато медицинская помощь понадобилась старенькой соседке, так как той стало совсем плохо.

Прибывшая следом за врачами полиция допросила женщин, тщательно обследовала место происшествия, сняла отпечатки пальцев со всех, попавшихся под руки предметов, и довольно быстро, как показалось Арине, уехала.

– Бедная Ника, – опять запричитала Арина на самых высоких, доступных ей нотах, – не успела сестру похоронить, как на неё ещё один покойник свалился. И такой жуткой смертью умер, врагу не пожелаешь! Увела его за собой покойная жена, решила, что незачем любимому одному на этом свете маяться!

– Чушь собачья. Может, это он сам? – предположила я. – С горя покончил жизнь самоубийством – не вынес разлуки.

Арина долго сверлила меня мрачным взглядом и, наконец, отчеканила:

– Это! Определенно! Люба! Его прикончила! Если бы ты только могла видеть его глаза, переполненные ужасом, ты бы не спорила! Думаешь, чего это он так испугался, что позволил себя зарезать, как беспомощного цыпленка? Да только того, что покойница ожила и вылезла из гроба!

– А где она ножик-то взяла? – спросила я ехидно. – На кухню сбегала за ним? А он всё это время сидел, трясясь от страха, и терпеливо ждал, пока его прирежут?

Бедная Арина явно сбрендила. Притом в тяжёлой, малоизученной форме. Надо же такое удумать: покойница встала из гроба и укокошила живого человека! Да еще ножом, как банальный убийца. Глупость несусветная!

В первую минуту мой простенький вопрос об орудии убийства поставил приятельницу в тупик, но она быстро нашлась.

– Да мало ли откуда мог взяться нож! Может, Илья сам приволок его из кухни. Яблоко, к примеру, чистил или газетную страницу разрезал.

– Не говори ерунды! Не могла абсолютно мёртвая тетка убить здорового и сильного мужика. А если, к примеру, она впала в летаргический сон, а потом проснулась, у неё всё равно не хватило бы сил, чтобы всадить нож в человека, к тому же в мужчину. Она ж до этого месяц тяжело болела, так что полудохлая была, ясно как день. И вообще во всех страшных легендах покойники оживают и на всех кидаются за два часа до полуночи. Или что-то в этом роде. Но не среди бела дня, когда кругом полно народа. Да и стал бы этот самый Илья ждать, пока его убьют! Небось бежал бы, не разбирая дороги, вон из квартиры. Или на помощь звал.

– Может, задремал?

– И не заметил, как покойница из гроба выбралась и подкралась к нему? – скептически произнесла я. – Представляешь, какой бы там грохот стоял, пока этой Любе, с трудом очухавшейся от летаргического сна, удалось бы оттуда выбраться без посторонней помощи.

– А почему бы ему и не впасть в тяжёлый сон. Тем более, что он был давно уставший и весь в нервах. Вот у меня, к примеру, был один знакомый, он так крепко спал, что не просыпался до тех пор, пока над его ухом жена не начинала бить половником в сковородку. Никакие будильники не помогали, только сковородка. А ты говоришь! И кто ж, по-твоему, мог убить Илью, если кроме покойницы в квартире никого не было?

– Откуда мне знать? Сам зарезался.

– Мог бы найти менее кровавый способ ухода из жизни.

– А ему именно такой понравился. Или же в квартире всё-таки кто-то был.

– Не было там никого. Полиция всё обшарила. В шкафах покопались, даже под кровати заглянули и на антресоли. Везде порыскали, заметили б даже кошку, если бы она там была.

– Значит, убийца успел уйти.

– Соседка всё время у себя под дверью стояла, и не слышала, чтобы из квартиры кто-нибудь выходил. Не мог же он испариться, в самом-то деле! И никаких следов не оставил. И Ника, и я, и Нина Павловна – мы все втроём верим, что это сделала Люба.

– Кто такая Нина Павловна?

– Соседка, я разве не сказала? Так вот, почитай серьёзные книги, там написано, что обычный человек, если в него после смерти вселяется злой дух, становится невероятно сильным физически. С Любой такое как раз и случилось, ты бы видела её лицо! Она улыбалась сатанинской улыбкой!

– Это ещё не доказательство вины, – я пыталась урезонить приятельницу, но её уже понесло.

Арина плела такое, что я с трудом подавила в себе желание немедленно вызвать бригаду «скорой психиатрической помощи». Минут пять я терпеливо слушала истории про вампиров, колдунов, духов и прочую нечисть, а потом мою голову весьма кстати посетила удачная мысль:

– Слушай, а балкон?

– Какой балкон?

– Разве в квартире Никиной сестры нет балкона?

– Есть, разумеется.

– Может, преступник ушёл через балкон? На каком этаже квартира?

– На восьмом. Знаешь, один из сыщиков выходил на балкон, но никаких следов преступника там, похоже, не обнаружил.

– Так он тебе и сказал про следы, держи карман! – злорадно фыркнула я. – На то он и детектив, чтобы не выкладывать посторонним тайны следствия.

– Нет, Ксюш, балкон тут ни при чём. Илью убила Люба, и это абсолютно ясно. Одна ты упрямо прёшь против фактов, – укорила меня Арина, окончательно утратившая способность рассуждать здраво.

– Ну ладно, Люба так Люба, что тут поделаешь, – примирительно произнесла я, видя, что Арина всё больше распаляется. – Может, кофейку попьём, раз уж не спим?

Арина побежала на кухню варить кофе, а я принялась расхаживать по комнате, думая о том, как уговорить подругу показаться врачу. Что-то совсем она плоха на голову стала, видать, отъезд Ромы так вредно подействовал на бедняжку. А тут еще эти Никины родственники как на грех не ко времени поумирали почти у неё на глазах. Да от такого зрелища кто угодно мозгами тронется. Ко мне, конечно, это не относится, я женщина невероятного мужества и стойкости. И притом весьма твёрдого ума.

Я подошла к очаровательной горке, купленной Ариной совсем недавно на какой-то выставке мебельного ретро, и принялась разглядывать её содержимое. Среди посуды и миленьких фарфоровых безделиц, на тёмно-синем блюдце с золотой каёмочкой, лежал большой шар из горного хрусталя. Открыв стеклянную дверцу, я взяла вещицу в руки. И тут же за моей спиной раздался истошный вопль Арины:

– Не тро-огай!

От испуга я едва не выронила шар на пол. Поставив чашки с кофе на стол, Арина начала торопливо оправдываться:

– Извини, но это Никина вещь. Магический кристалл, его нельзя трогать никому. Не дай Бог, уронишь! Тогда нам всем несдобровать!

– Никина вещь? И давно она держит у тебя своё имущество? Или она уже тут живёт? – Я вспомнила вещи в прихожей, которые никак не могли принадлежать Арине: громадный чёрный зонтик-трость, чёрные же туфли сорокового размера на низком каблуке, тёмный плащ-балахон из гардероба женщины довольно крупной и высокой, к каковым моя подруга не относилась.

– Да, у меня и живёт, но временно. Понимаешь, бедняжке негде жить. Затеяла в своей квартире ремонт, решила у сестры перекантоваться. Всего-то недели две-три. А тут такое! Сначала Люба умерла, а потом с её мужем такое несчастье. Теперь она никак не может идти в ту ужасную квартиру, понимаешь!

– Квартиру-то наверняка опечатали?

– Не в этом дело! Она думает, что Люба вернется туда. Это ведь её квартира, почему бы не вернуться? Вот Ника и попросилась ко мне, только боится, что сестра и тут достанет. Как Илью. Вчера я всю ночь глаз не сомкнула, сегодня то же самое. Только глаза закрою, так и вижу: открывается дверь и в комнату входит Люба, вся в белом, – Арина смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами.

Совершенно неожиданно для себя я ощутила прилив необъяснимого страха. Показалось, что в углах комнаты, там, куда не попадал свет оранжевого торшера, шевелились смутные тени.

Через окно, в узкую щель между неплотно задёрнутыми занавесками, медленно вползал тягучий и липкий ночной мрак. Из тёмной прихожей донесся едва слышный шорох. Арина вздрогнула и ещё шире распахнула большие испуганные глаза. Я вскочила и тут же с досадой снова плюхнулась на диван: в комнату вошла фокстерьерша. Вероятно, спала у входной двери. Собака уселась возле Аришиных ног, невозмутимо зевнула, почесала задней лапой ухо и принялась искать в шерсти блох. Я разозлилась, больше, конечно, на себя, чем на свою свихнувшуюся подругу. Психоз, оказывается, штука заразная!

– Враньё это всё! Мертвецы, вишь ты, встают и близких родственников режут! Ни вампиров не бывает, ни колдунов, вурдалаков и никакой прочей нечистой силы тоже. Всё это бред, чушь собачья, придуманная для глупых баб среднего взрослого возраста вроде тебя и твоей дуры Ники!

– Ника не дура! – обиделась Арина. – Ты ничего не понимаешь!

– И полиция тоже в это поверила? – издевательски спросила я.

– Ну, насчёт оперов я не уверена… Кажется, они думают, что он сам зарезался с горя.

– Правильно думают. Разве Люба убила Илью на твоих глазах?

– Нет, но почти что на глазах Нины Павловны, соседки. Вернее на ушах: она крики слышала и грохот. Тут и сомневаться не приходится, всё совершенно ясно.

Мне было понятно одно: если Илья не всадил себе нож в сердце сам, значит, его убил человек, находившийся в квартире. Грабитель, к примеру, или какой-нибудь соперник по бизнесу. Вот только как внушить эту здравую мысль больной на всю свою красивую голову Арине? Казалось, моя подружка в одночасье потеряла жалкие остатки здравого смысла. Прочистила мозги методом влажной очистки, повесила посушить, да и забыла, где оставила.

Почуяв мое здоровое неверие в существование тёмных сил, Арина вновь забормотала про подлинную жизнь нечистой силы, теоретически и экспериментально подтвержденную. За доказательствами она полезла на книжную полку, и я с ужасом увидела, что состав Арининой библиотеки заметно изменился. «Силы зла и особенности их проявления в современный период», «Как избежать наложения порчи», «Убережём себя от сглаза», «Общение с Царством Тьмы посредством медитаций. Практическое руководство», «Применение средств Чёрной и Белой магии в повседневной жизни», – с ужасом читала я на ярких переплётах.

– Слушай, а где работал Илья? – решительно прервала я россказни о колдунах, астральных телах, злых и иных духах, которыми кишмя кишит окружающий нас мир.

– В каком-то банке. А зачем тебе?

– Да так, – неопределённо ответила я, хотя в моей голове уже зрел план. – Любопытно просто.

Нужно что-то делать, смотреть, как из нормального человека моя подруга превращается в фанатичную идиотку, я не могла. Необходимо самой всё выяснить, поискать доказательства, найти свидетелей действительных событий, – пусть Арина сама убедится, что смерть Ильи наступила в результате совершенно реальных действий преступной личности из плоти и крови, а не потусторонних необъяснимых сил. Нельзя оставлять её, глупенькую, в состоянии тихого, но опасного помешательства.

В этой связи не помешало бы своими глазами увидеть эту самую Нику. Не может же и она считать, что причиной смерти Ильи стала её покойная сестра? Это дурилка годитя только для Арины. Но с какой целью? Мне и предстоит выяснить причины интереса странной дамочки к моей подруге. Раз уж больше некому этим заняться.

– Кстати, а где сейчас эта твоя Ника? – полюбопытствовала я. – Ты же говорила, что она живёт у тебя.

– Ну да. Вчера ночевала у меня. А потом уехала по неотложным делам. Утром приедет, ведь сегодня хоронят Любу. В одиннадцать.

Жаль, что утром мне нужно ехать регистрировать машину, а то бы тоже напросилась на похороны. Неизвестно, сколько я проторчу в ГИБДД, но Нику должна увидеть непременно сегодня.

– Ладно, завтра, то есть уже сегодня, я позвоню тебе. Где ты будешь во второй половине дня? На работе? – спросила я.

– Дома, – промямлила Арина неохотно, – я взяла отпуск. Сама понимаешь, такие события, а Нике срочно нужна моя помощь. Ничего, у меня хороший заместитель, справится некоторое время и без меня.

Вот и ещё одно доказательство того, что незамедлительная помощь требуется Арине, а вовсе не Нике. Ни с того ни с сего уйти в отпуск, бросить на произвол судьбы свой бизнес может только совсем свихнувшаяся баба. Нормальные люди берут отпуск, чтобы съездить на Багамы или там еще куда, ну, в крайнем случае, на даче грядки ковырять. А эта идиотка ушла, чтобы сидеть дома с компрессом на лбу и бубнить про покойников, вооруженных кухонными ножами. Нужно срочно что-то делать! Иначе будет поздно.

Домой я приехала, когда уже начинало светать. Доползла до кровати и плюхнулась, не раздеваясь, на постель. Успела только будильник завести.

Глава 3. Я начинаю расследование

Замок щёлкнул, хлопнула дверь, колыхнулись витые кисти старинной скатерти, – и вновь в комнате наступила уютная тишина. Красивая женщина за роялем по-прежнему немного взволновано смотрела с большого портрета куда-то в угол, на кадку с пальмой. Ляля удобно сидела в большом гобеленовом кресле и смотрела на привычные, милые её сердцу и такие красивые вещи. Секретер светлого ореха, инкрустированный серебром, тяжёлые бронзовые часы в дальнем углу, витрина с изящными фарфоровыми чашками, – одна из которых была подарена самой императрицей молоденькой фрейлине, бабушке княгини Этери. Из этих чашек никто теперь не пил, разве что по очень торжественному случаю позволялось налить в них чай. Стулья с резными спинками, обтянутые когда-то ярким, а теперь потускневшим золотистым шёлком. И портреты, портреты… И страшноватый осенний пейзаж с утопленницей у края чёрного пруда, которого Ляля всегда боялась.

Хрупкая фигурка в старинном кресле: изящное вишневое платье, тонкие браслеты на запястьях и золотистые банты на пышных пепельных локонах – она казалась частью этой комнаты, такой же красивой и безупречной. Пожалуй, так оно и было: Ляля была фарфоровой куклой тонкой ручной работы, искусно сделанной, с любовью подаренной когда-то маленькой пятилетней девочке. Бережно охраняемой от вредного воздействия времени и чужих взглядов той самой девочкой, которая выросла, повзрослела и вот-вот начнет стареть. И только Ляля и эти красивые люди на портретах всегда остаются такими же – время течёт мимо них.

***

Большую часть дня я провела в суматохе, суете и стоянии в очередях у дверей различных кабинетов. Закончить дела мне удалось только к пяти часам вечера.

Не было сил даже сварить кофе, я уселась с ногами на диван и набрала номер Арины. Подруга схватила трубку мгновенно, словно караулила у телефона.

– Ника! – радостно пискнула она.

– Не она это, а Ксения.

– А-а, ты, Ксюш, – протянула приятельница, даже не пытаясь скрыть разочарования. – А я думала, Ника. Мне она позарез нужна.

– Мне твоя Ника тоже очень нужна. Притом срочно.

– Зачем? – Арина насторожилась.

– Посоветоваться хочу со знающим человеком. Насчет потусторонних сил, духов и прочего. Возникла неотложная необходимость в связи с особыми обстоятельствами. – Я немного подумала и добавила: – Очень личными. Больше пока сказать не могу.

– Даже и не знаю, когда будет. Она занята страшно, обещала вот позвонить. Ника всем нужна и никому не может отказать, а люди этим пользуются. Некоторые даже весьма бессовестно.

– Чем она занимается, что так всем нужна?

– Совсем ты, Ксюша, беспамятная стала! Я же тебе говорила, Ника – медиум. Она людям помогает, с помощью духов. Если у кого несчастье, умер близкий человек, муж ушёл или ребёнок от рук отбился – все к ней идут, просят у духов совета.

– И какая такса у этой «матери Терезы»? Оплата почасовая или по прейскуранту в зависимости от сложности работ? Вряд ли она бесплатно напрягает свои внутренние резервы, – съехидничала я.

– Зря ты, Ксюш, – обиделась Арина. – Вероника – святая женщина, если б ты с ней познакомилась, сама бы убедилась. Не все же живут ради суетного материального интереса.

Я снова попыталась выяснить местонахождение «святой» Вероники, но Арина и сама толком не знала координат приятельницы-медиума. Зато мне удалось получить адрес Нины Павловны, соседки Коноваловых. И я решила начать с неё.

***

Девятиэтажный дом на Большой Никитской был построен много лет назад, но с первого же взгляда становилось ясно: в нём жили не последние в Москве люди. Нежно-розовая облицовочная плитка, изящные балконы с фигурными перилами, причудливые башенки на чердачном этаже и… громоздкая пожарная лестница, изрядно портившая общий вид. Жаль, что рядом нет Арины, я бы её определенно носом ткнула в это самое инженерное сооружение. Хотя нет, носом Арина вряд ли до неё достанет, слишком уж она, лестница, высоко от земли расположена. Но спрыгнуть, не поломав при этом ноги, с неё вполне можно. Особенно в спортивной обуви.

Внутренний облик дома был так же приятен для глаза, как и наружный: большой вестибюль с мраморными полами, широченная лестница, солидные дубовые двери и чистенький, просторный лифт с решетками и стеклянными дверями.

Нине Павловне, сухонькой приветливой старушке в синем фланелевом халате, я представилась стажёркой следственного отдела. Показала мельком пропуск в бассейн и беззастенчиво соврала, что имею задание собрать сведения о погибшей семейной паре с целью составления мнения, было ли трагическое происшествие убийством или самоубийством. Так как на несчастный случай оно явно не тянет. Соседка выслушала мою замысловатую брехню и, похоже, нисколько не усомнилась в правдивости истории. Я была радушно приглашена в большую, обставленную тяжёлой тёмной мебелью комнату, где Нина Павловна мгновенно накрыла стол к чаю. Мы прихлебывали чай весьма приличного качества из красивых фарфоровых чашек, я слушала неторопливый пространный рассказ хозяйки.

Жила Нина Павловна одна в этой просторной двухкомнатной квартире с большой прихожей и внушительных размеров кухней. Муж её, много лет проработавший главным инженером оборонного завода, умер пятнадцать лет назад от инфаркта. Бабушка давно уже была на пенсии, дочь навещала её не чаще двух раз в месяц, а внуки и того реже. Так что времени свободного у старушки оказалось достаточно, чтобы живо интересоваться соседскими проблемами и с интересом их обсуждать. Ей было дело до всего, впрочем, любопытствовала она весьма деликатно. То есть, в чужие дела не лезла, но всегда слушала, если громко говорили, и заходила в гости, когда звали.

– Нина Павловна, а в тот день кто-нибудь приходил к Илье Коновалову? – спросила я.

– Утром была Вероника. Заскочила буквально на полчаса —видела с балкона, как она к дому шла, я как раз цветы поливала. А минут через тридцать я на балконе бельё развешивала, так она через двор проходила в обратном направлении. А потом тихо было. Никто не топал, дверьми не хлопал, не разговаривал. Поэтому я и удивилась, когда он вскрикнул… страшно так, что у меня аж душа в пятки ушла. Они ведь люди спокойные были, не кричали никогда, не ругались. Затем что-то упало с громким стуком. Я тут же вышла на площадку и в дверь позвонила. Еще удивилась тогда, почему Илья не открывает, ведь только что слышала крик и удар. Думала, может, с сердцем ему плохо стало, вот он позвал на помощь, а потом упал. Хотела «скорую» вызвать, да раздумала.

– Почему раздумали?

– Подумала: вдруг кричали не в квартире Коноваловых, а где-нибудь в другом месте? А мне показалось. Это сейчас я точно знаю, что Коновалов-то и кричал, а тогда побоялась, не лезу ли я в чужие дела? Вызову «неотложку» зря, а это просто телевизор у кого-то громко работал. В общем, не хотелось неприятностей иметь. Вот потому-то и не стала звонить. К тому же, если он мне дверь не открыл, то не открыл бы и врачу. Ну, постояли б под дверью, да и уехали, еще меня бы и отругали за ложный вызов.

– Но кто-то ведь ударил Коновалова ножом, – задумчиво проговорила я. – Убил и сбежал.

– Нет. Это вряд ли. Я бы заметила, если б кто на площадку вышел. Как грохот услышала, так к двери и пошла. Никто от них не выходил.

– Ну а после того, как вы позвонили, и никто не открыл? Ведь вернулись к себе и могли не услышать, если кто-то осторожно выбрался из квартиры.

– Нет, этого быть не могло, – стояла на своем соседка. – Я долго перед их дверью топталась, всё думала, что делать. Потом решила к соседке справа постучать, но той дома не оказалось…

Потоптавшись на площадке, Нина Павловна вернулась в свою квартиру. Но ещё долго стояла в прихожей, прислушивалась и гадала: что могло произойти у соседей? Потом сняла трубку с телефонного аппарата, он у нее в прихожей стоит, на тумбочке перед зеркалом. Сняла, да на место положила, не решилась вызвать «скорую». Дверь она не захлопывала, только прикрыла, оставив узкую щель для наблюдения. всё думала, вдруг помощь понадобится Илье. Или выйдет кто. Но никто так и не вышел. А потом пришла Любина сестра с подружкой. Примерно через сорок минут после того, как крик раздался. Хотя, может, и час прошёл.

– И целый час вы стояли в прихожей? – поразилась я.

Старушка кинула на меня странный взгляд, и я догадалась, что прихожая с глазком в двери, равно как и балкон, была для нее самым привычным наблюдательным пунктом. Местом, где можно узнать что-нибудь интересное о соседях. А ради такого и постоять нетрудно. Хотя зачем стоять, вон табуретка возле стены, а на ней подушечка, чтобы сидеть было удобнее.

– Никто из квартиры не выходил, вы уж мне поверьте, я ни на секунду никуда не отлучалась. Как только Веронику увидала, так сразу и выскочила. А потом она дверь открыла, и мы вошли. Да увидели весь этот ужас, – Нина Павловна вздрогнула. – Вот такие у нас в доме дела страшные творятся. Егоровна из пятьдесят девятой говорит: батюшку позвать нужно, пусть дом освятит, покропит святой водой. Нечисть, говорит, поселилась у нас в подъезде. У Егоровны с потолка что-то невидимое валится со стуком…

– Может, штукатурка? – подсказала я.

– Какая штукатурка, ремонт недавно сделали, – отмахнулась Нина Павловна. – Вроде что-то падает, а на самом деле нет ничего, пусто на полу-то. А у Федотовых занавеска загорелась сама собой. Полкомнаты выгорело. Спасибо, пожарники вовремя приехали.

Женщина сделала небольшую паузу, покачала многозначительно головой, а потом вдруг сказала без всякого перехода:

– А Любаша-то тихая была, не скандальная. И на тебе – после смерти мужа зарезала. Точно, священника звать надо. Вот и Вероника согласна. Обещала сама к батюшке пойти – у ней церковь рядом с домом.

Соседка было заметно напугана, и ничего разумного больше услышать я не надеялась. Но всё же осторожно спросила:

– Значит, все думают, что преступление совершила умершая?

– А кто ж ещё? Ведь я точно знаю, никто из квартиры не выходил. Значит больше некому, как покойной Любаше, – с готовностью подхватила Нина Павловна.

– Через дверь не выходил, – уточнила я. – А мог бы выйти через балкон. У вас ведь пожарная лестница есть.

Нина Павловна посмотрела на меня с некоторым удивлением.

– Точно. Есть лестница.

– Ну вот, пока вы у двери стояли, кто-то мог спокойно спуститься по лестнице вниз и убежать.

Старушка заметно повеселела и даже заулыбалась. Кажется, версия с посторонним убийцей была ей куда больше по душе, чем предположение о разгуливающих по дому покойниках с кухонными ножами.

– К тому же Илья мог и сам себя убить, с горя, – добавила я. – Подобные случаи не такая уж редкость. Очень он жену любил, как вы думаете?

– Любил, – подтвердила старушка уверенно. – Во всяком случае, скандалов между ними не было. Как два голубка жили. Мирно, значит.

Нина Павловна вспомнила, как восьмого марта видела Илью с огромным букетом роз, и расчувствовалась. А потом вдруг спросила:

– А у вас в полиции-то как считают?

– Пока нет единого мнения, Начальство склоняется к версии самоубийства. Я же думаю, что это убийство. Вот поэтому меня и прислали к вам, – заявила я, напустив на себя важный официальный вид. – Вы, Нина Павловна, расскажите подробнее, кто вообще приходил к Коноваловым. Раньше, до этого ужасного дня.

Старушка плеснула в чашки еще заварки, добавила кипятка, подложила в вазочку душистого вишневого варенья и принялась описывать гостей, захаживавших в соседскую квартиру.

Во-первых, иногда приходила Вероника. Не слишком часто, но бывала. Во-вторых, время от времени Коноваловых навещали сослуживцы, мужчины и женщины, имен и фамилий она не знает. Илья и Люба, оказывается, работали в одном банке. Вместе с хозяевами гости выходили на балкон, где курили, смеялись и вели умные и непонятные разговоры.

– Всё больше про курс, индекс там или дефлот беседовали, – доверительно сообщила Нина Павловна. – Совсем ничего интересного. То ли дело соседи справа. Он-то сам в телевидении работает, так у них народ разный бывает. Иногда напьются и скандалят, хоть с виду и приличные.

– А Коноваловы в каком банке работали, случайно не знаете?

– Случайно знаю, – хитро взглянула на меня старушка.– В банке «Золотой круг».

Нина Павловна с гордостью сообщила, что сын у неё живёт в Америке и иногда переводит матери деньги через этот банк. Соседи, покойные Коноваловы, как раз посоветовали ей «Золотой круг».

– Хороший банк, надёжный! – добавила Нина Павловна, провожая меня в прихожую. – А расписаться-то мне нигде не нужно?

– Нет, – ответила я, пожалев, что не вела протокола хотя бы для виду. Может, стажёрам это не обязательно? Неплохо было бы у Серёги Горюнова, приятеля из органов, поинтересоваться, как там у них обстоят дела со стажёрами.

Попрощавшись со словоохотливой соседкой, я поехала к Арине в надежде воочию увидеть «святую» Веронику.

ГЛАВА 4. Появляется некая Манефа, ясновидящая

«Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?»

М. Булгаков «Мастер и Маргарита»

Подруга встретила меня с томным видом и уже привычным атрибутом – мокрой салфеткой на лбу, которую бережно придерживала левой рукой. Впустив меня в квартиру, она со стоном свалилась на диван.

На полу, рядом с диваном, лежала грустная Мальвина, явно озадаченная странным поведением хозяйки. Прежде собака не замечала за ней пристрастия к мокрым салфеткам, мерзко воняющим уксусом. И никогда днём хозяйка не валялась часами на диване, который собака издавна считала своей законной лежанкой. Увидев меня, фокстерьерша резво вскочила и радостно бросилась навстречу: наконец-то хоть один нормальный человек явился!

Проходя по коридору, я успела заметить Пирата, деловито хозяйничавшего на кухне. Наглец запрыгнул на стол, опустил пушистый хвост в большую фарфоровую салатницу и с довольным урчанием вылизывал какую-то миску.

– Кот у тебя на столе хозяйничает, а ты будто не видишь, – доложила я с упрёком.

– Да чёрт с ним, пусть делает что хочет, – равнодушно ответила Арина, в прежние времена не позволявшая коту подобных вольностей. – Голова трещит, сил нет. Никакие таблетки не помогают. Кошмары замучили. Хотела после обеда часочек соснуть, так она мне и днём явилась.

– Кто?

– Люба. В белом саване и с ножом в руке.

– Оставь бедную покойницу в покое, она тут совершенно ни при чём, – возмутилась я.

– А кто ж тогда при чём?

– Пока не выяснила. Зато знаю вот что: если Илья Коновалов не сам зарезался, значит, это сделал какой-то неизвестный тип, удравший по пожарной лестнице. А что сам так смог себя прикончить – это из области фантастики.

– У тебя уже есть какие-нибудь доказательства? – Арина с недоверием посмотрела на меня.

– Пока только пожарная лестница на торце дома. Но не сомневайся, будут и более веские доказательства. Для этого я и хотела с твоей Никой побеседовать…

Я обвела взглядом комнату и заметила большую чёрную сумку, стоявшую в углу.

Кивнув на сумку, поинтересовалась:

– Это её вещички?

– Ну да. Я же тебе говорила, что бедной Нике некуда деваться. Дома ремонт, всё в побелке.

– А где она сейчас? И вообще, где твоя Ника официально работает?

– Уж не думаешь ли ты, что такой человек, как Вероника, будет торчать в обычной конторе вроде твоей бывшей «Недвижимости»?

– А что такого позорного в моей бывшей «Недвижимости»? – удивилась я.

Поняв, что сморозила глупость, Арина начала оправдываться:

– Нет, ты не обижайся, конечно. Просто я хотела объяснить, что Вероника – не совсем обычный человек, вроде нас с тобой. Она медиум, понимаешь? Это редкий дар, исключительный даже. И потом, у неё слабое здоровье, медиумные способности даром не проходят. Энергия растрачивается на других, себе остается совсем немного.

– Тогда другой вопрос: на что она живёт? Подрабатывает гаданиями, предсказаниями и подобными шарлатанствами?

– Шар… шарл-латанствами! – от возмущения Арина начала заикаться. – К твоему сведению, Вероника проводит спиритические сеансы бесплатно. Ни копейки к себе в карман не кладёт! Как человек порядочный, она считает, что брать за помощь деньги – величайший грех. Все деньги от сеансов идут на развитие науки.

«Эге! Так денежки от простаков всё-таки идут», – отметила я про себя, а вслух спросила:

– И на что же она живёт? Одевается, кушает картошечку с огурчиками?

– Её отец был большим ученым. Профессором, известным за границей. Он умер несколько лет назад и оставил Нике огромное наследство. Счёт в банке, картины всякие и прочие ценности.

Оскорблённая моим отношением к драгоценной Нике, Арина надулась и замолчала. Дальнейшие сведения пришлось прямо-таки вытягивать из неё по капле. Оказалось, что спиритические сеансы проводятся в салоне, хозяйкой которого является ясновидящая по имени Манефа.

– Манефа? Странное какое имя. Хотя вроде бы знакомое, – задумалась я. – Где это я его слышала? Или видела?

И тут же вспомнила, что совсем недавно читала рекламу в какой-то бесплатной рекламной газетке: «Ясновидящая матушка Манефа снимает порчу, сглаз, навсегда устраняет соперницу, возвращает мужа в семью». Или что-то в этом роде. Меня заинтриговали слова об устранении соперницы. Интересно, её до смерти устраняют или как?

Арина призналась, что с Манефой её познакомила одна приятельница. Когда после ссоры ушёл Рома, бедная Арина места себе не находила. К счастью, появилась эта самая приятельница и уговорила посетить ясновидящую. Манефа обнадежила: Рома непременно скоро вернётся и будет бегать за ней, как Шарик за сахарной косточкой. Дело только за малым, нужно лишь снять венец безбрачия. А потом можно и приворотом заняться. Прибежит любимый, как миленький, куда он денется после таких серьёзных (и. видимо, дорогостоящих) манипуляций!

– Какой-какой венец? – переспросила я.

– Безбрачия, – повторила Арина. – Тебе, кстати, тоже не мешало бы от него избавиться.

– Но я ведь уже два раза выходила замуж! При чём тут безбрачие?

Честно говоря, не понимаю я этих Арининых волнений по поводу какого-то мифического венца. Это с её-то внешними данными беспокоиться об отсутствии претендентов! С внешностью ей откровенно повезло. Впрочем, я тоже особо не жалуюсь. Но я совсем не собираюсь жертвовать свободой ради сомнительного удовольствия проводить у плиты над кастрюльками весь свой и без того скромный досуг. Хватит, это мы уже проходили! Стирка, готовка и прочие хозяйственные «подвиги» – отнюдь не моя стихия.

– Зачем мне избавляться от какого-то венца, если я целых два раза уже имела глупость в этот самый брак вляпаться. Хорошее дело браком не назовут! И причем тут этот венок?

– Венец, – машинально поправила подруга. – Ну и что, я тоже замуж выходила, а толку? Где они эти мужья, где? Если б не Пират с Мальвиной, впору с тоски подохнуть. И всё потому, что венец этот проклятый как хомут на шее висит.

– Раз венец, должен на голове быть, а не на шее, – возразила я.

– Да какая тебе разница, где, если с мужиками такой напряг, – заметила Арина грустно. – Вот и Рома…

Мне показалось, что она уже созрела для полноценного художественного монолога брошенной женщины и сейчас зарыдает в голос. Но Арина только тяжко вздохнула и замолчала. Я поинтересовалась

– Значит, Манефа уже сняла с тебя этот самый венец?

– Ещё не совсем. Понимаешь, это процесс длительный и сложный, так просто от хомута…, тьфу, от венца, не избавишься. Нужно время, много времени.

«Наверное, денег тоже нужно немало», – подумала я, но вслух не решилась этого произнести. Лучше её не нервировать деньгами, а то еще расплачется. Вместо этого я сказала:

– А не проще было бы решить вопрос с Романом? Простыми человеческими словами. Ты попробуй с ним разговаривать, а не вздыхать или обижаться. Думаю, идея венца ему сильно не понравится.

– Не вздумай рассказать! Тогда уж точно всё будет кончено.

«Значит, не всё ещё потеряно», – подумала я. Арина меж тем продолжала:

– Вот как раз Манефа предложила мне посетить спиритический сеанс. Чтобы я отдохнула душой и получила дополнительные жизненные силы. Общение с добрыми духами полезно, оно дает очень нужные знания, мудрость ну и всякое такое. Будущее своё узнать можно, что тоже полезно.

– Ну и как оно, это твое будущее?

– Знаешь, очень неплохое. – Подруга мечтательно улыбнулась, и я догадалась, кого она там увидела среди добрых духов своего будущего. – Вот там, на спиритическом сеансе, я и познакомилась с Никой. Ты даже не представляешь, какая она чудесная!

Что ж, Манефой тоже стоит заняться. Я попросила у Арины её координаты, но, видимо, не сумела скрыть своего отношения к этой области человеческой деятельности. Подруга посмотрела на меня подозрительно и принялась темнить. То ли Манефа куда-то переехала, но еще не доехала, то ли вообще на время закрылась. Короче говоря, адрес из Арины вытрясти мне не удалось, но я нисколечко не расстроилась. Ничего, найду ту газетёнку и сама узнаю, где ясновидящая обретается и морочит голову доверчивым клиенткам.

Уже собралась уходить, но вдруг вспомнила про банк, где работали супруги Коноваловы. Рассказала Арине об информации, щедро выданной мне приветливой соседкой умерших супругов.

– Хочу там побывать, проверить кое-что. Есть у меня одна задумка насчет убийцы. Вот только не знаю, с какого боку к этому банку лучше подъехать. Это ж вам не какой-нибудь магазин канцтоваров. И название у него соответствующее: «Золотой круг»!

Арина неожиданно оживилась, её затуманенные глаза приобрели осмысленное выражение.

– «Золотой круг», говоришь? Знаю, у меня там хорошая знакомая работает.

– Значит, сможешь мне помочь, – обрадовалась я.

Аринина знакомая, Анна Сергеевна Сотникова, оказалась финансовым директором «Золотого круга». Я аккуратно записала её телефон в свой потрёпанный блокнотик и ушла, оставив приятельницу мечтать о счастливом будущем с красавчиком Романом. Похоже, она даже не заметила моего ухода, как и того, что мокрая салфетка соскользнула с её лба и упала на задремавшую Мальвину. Собака испуганно вздрогнула, вскочила на все четыре лапы, недовольно повела носом и оглушительно чихнула.

***

Дома, с удовольствием прихлебывая кофе из любимой чашки, я размышляла над дальнейшими действиями по освобождению Арины от влияния Манефы и прочих аферисток от биоэнергетики. Нет, психиатр тут не поможет, к нему приятельницу придётся тащить на аркане, что физически невозможно: Арина покрепче меня, пожалуй. Нужно действовать по-другому, а именно: раскрыть ей глаза на всю эту потустороннюю муть и загробную ерунду. Доказать, что никакие злые духи в покойников не вселяются, потому что их в природе нигде не наблюдается. Если мне удастся собрать и красиво разложить все факты по данному таинственному случаю, подруга снова войдёт в ум и вернётся к нормальной человеческой жизни.

Почесав в затылке и пошевелив хорошенько имеющимся в наличии серым веществом, я пришла к выводу, что расследование необходимо вести в двух направлениях. Во-первых, нужно выяснить, как погиб Илья Коновалов. Если не он сам ударил себя ножом в сердце, то кто это сделал? И мог ли он собственноручно произвести над собой такое неподобающее действие хотя бы теоретически?

Во-вторых, необходимо разоблачить Манефу, опутавшую своими сетями не только Арину, но наверняка и толпы других легковерных дамочек. Возможно Ника тоже её жертва.

Вот с Манефы я и начну, пожалуй.

Целый час я, отплевываясь от пыли и громко чихая, лазила по закоулкам своей трёхкомнатной квартиры, безуспешно разыскивая газету с рекламными объявлениями. Шарила на антресолях, в ящиках письменного стола, в шкафах, под диваном и кроватями, а также в прочих укромных уголках. Но газета как сквозь землю провалилась!

Прекрасно представляла себе, как этот листок выглядел. Название в памяти не сохранилось, кажется, «Всё лучшее для вас». Куда я газетку запихнула, вспомнить тоже никак не могла.

Дедуктивный метод велел вернуться в то место, где я в последний раз этот листок держала в руках. Так-так… читала в кресле, а тут в дверь позвонили. Пошла открывать, газетка должна была упасть с колен. Но на полу её не было. Всё ясно! Отнесла печатное издание в мусорное ведро, так как не сочла нужным хранить.

Аляповатая рекламная газетёнка и в самом деле мирно лежала в мусорке, но теперь она имела весьма непривлекательный вид, так как вся помялась и слегка приванивала пищевыми отходами. Но прочесть большую часть информации было можно.

Исследуя каждый сантиметр газетной площади, я нашла нужное объявление. Осторожно, чтобы не порвать бумагу, отодрала присохшую к газете яблочную шкурку и прочитала: «Ясновидящая матушка Мавра, целительница международной категории, избавит от порчи, сглаза, вернёт мужа в семью, навсегда устранит соперницу. Поможет в любви и бизнесе. Гадание на картах таро и рунах. Изготовление талисманов. Работа до достижения положительного результата». Всё верно, только почему, чёрт возьми, её зовут Мавра, а не Манефа? Может, Арина оговорилась?

Оставив мусор на кухне, я бросилась к телефону. Арина ответила не сразу, и голос у нее был сонный.

– Это ты, Ксюш, – сладко и протяжно зевнула она. —Разбудила. Ну да ладно, не извиняйся, мне опять снились кошмары.

– Небось, Люба снилась? В белом саване и с ножом в руке? – спросила я ехидно.

– Как ты могла догадаться? – поразилась Арина.

– Сама не знаю. Наверное, тоже скоро ясновидящие подамся. Похоже, выгодное дело. Ты мне лучше скажи, как эту твою матушку зовут, владелицу вашего спиритического притона?

– Салона, – поправила Арина, почему-то не обидевшись. Наверное, ещё не совсем проснулась. – Манефа её зовут.

– Ты уверена? Может, не Манефа, а Мавра?

Тут Арина мигом проснулась.

– Издеваешься? Склерозом, между прочим, не страдаю, и раз Манефой её зовут, значит, так оно и есть.

– Жаль, очень жаль.

– Чего жаль? – не поняла Арина. – Что у меня нет склероза?

– Да нет, извини, я о другом. Пока. Досыпай себе, – и я положила трубку, оставив Арину в глубоком недоумении.

Значит, я ошиблась, и это совсем не та ясновидящая. Может, Манефа дает объявления в какой-нибудь другой газете? Столько времени потратила, в мусорное ведро полезла – и всё напрасно!

ГЛАВА 5. Я приобщаюсь к потусторонним тайнам

«…Души умерших людей, недостойные ада, но не получившие надежды чистилища, и осуждённые томиться на земле до второго пришествия,.. они всегда рады говорить с людьми, которых видят»…

В. Брюсов «Огненный ангел»

Утро следующего дня я провела, роясь в газетах, купленных в киоске на соседней улице. Копалась в них часа два, листала, смотрела, изучала всевозможные объявления до тех пор, пока в глазах не стали мелькать чёрные точки. И всё без толку. Никакой Манефы, гадалки и ясновидящей, не выявилось. Может, ту газету, где она даёт свою рекламу, в этот киоск не завозят? Или матушка уже перестала размещать объявление, получив рекордное количество постоянных клиентов?

Оставив бесплодные попытки отыскать Манефу, я вспомнила о телефонном номере, который дала мне подруга. И решила временно переключиться на банк.

Имя Арины подействовало на Анну Сергеевну Сотникову магически, и на мою просьбу встретиться для беседы по очень личному вопросу финансовая директорша «Золотого круга», не колеблясь, ответила положительно. Мы договорились, что завтра ровно в одиннадцать она будет ждать меня в своем кабинете.

А пока я решила пригласить Арину в кино. Этот вид искусства особенно хорошо отвлекает от грустных мыслей и прекрасно восстанавливает повреждённую нервную систему, что в данный момент моей подруге просто необходимо. Полистав буклет «Ваш досуг», я выбрала парочку фильмов с интригующими названиями «Маньяк ещё вернётся» и «Фишки, кости и лимон». Позвонила приятельнице. Но моё заманчивое предложение было встречено безо всякого энтузиазма.

– В кино? – переспросила Арина. – Спасибо, конечно, Ксюш, но извини, сегодня никак не получится. У нас спиритический сеанс, мы с Никой как раз сейчас собираемся. Через полтора часа нужно быть там.

Та-ак! Похоже, что аферистки от магии опять оставили меня далеко позади. Ловко тётки работают!

– Спиритический сеанс! – обрадовалась я. – Это ужасно интересно! Возьмите меня с собой, я ни разу еще не принимала участия в подобных вещах. Просто горю желанием пообщаться с духами.

– Шутишь? – в голосе Арины звучало недоверие. – А ведь ещё вчера со мной спорила, говорила, что это чушь. Голый обман трудящихся.

– Потому и спорила, что ни разу не видела. А если убедюсь… убеждусь…на собственном опыте в существовании духов, то сразу же поверю и больше спорить не буду. И в спиритическом прит…, то есть салоне… обязуюсь вести себя прилично.

– Ну ладно, так уж и быть, возьмём тебя. Собирайся, через полчаса мы за тобой заедем. Не опаздывай!

Страшно довольная, я начала готовиться к первому в своей жизни спиритическому сеансу. В худшем случае просто развлекусь, а в лучшем, возможно, мне даже удастся разоблачить этих духовызывальщиц, как там их… ага, медиумов. К тому же, наконец, познакомлюсь с Вероникой, что тоже актуально для нашего с Ариной положения.. А если повезёт, найду хотя бы маленькую зацепку в деле о трагической гибели Ильи Коновалова.

Я причесалась, навела лёгкий глянец на свою физиономию и облачилась в приличествующий обстановке скромный чёрный костюм. Уложилась, так сказать, в рекордно короткие сроки.

Ровно через полчаса я уже топталась у подъезда, высматривая тёмно-серый Аришин джип. Когда рядом притормозила потрёпанная БМВуха, я даже не повернула головы.

– Эй, ты едешь или нет? – окликнул меня Аринин голос.

Удивляться было некогда, и я плюхнулась на заднее сиденье. Рядом с Ариной сидела молодая темноволосая женщина, разглядеть которую я не успела. Но всю дорогу сверлила взглядом её затылок с тяжёлым узлом чёрных волос. Женщина, казалось, не замечала моего назойливого интереса, чужой взгляд её, казалось, совершенно не беспокоил. Она всю дорогу молчала и лишь однажды вежливо попросила:

– Прибавь скорость, пожалуйста, а то опаздываем.

Голос у нее был низкий, грудной и очень приятного тембра.

Я не собиралась брать с неё пример и вежливо помалкивать, поэтому спросила, имея в виду потрепанный автомобиль:

– Откуда этот раритет? И куда делся твой джип, Ариночка?

– БМВ у меня давно в гараже стоял, ты на нём даже ездила год назад, да, видать, уже забыла. А джип… Ну, я тебе потом объясню.

Я предположила, что Арина разбила свой крутой автомобиль и стесняется в этом признаться в присутствии Ники. Вдруг та подумает, что девушка плохо водит машину, а для моей подруги подобные подозрения – острый нож. Доказывать всем и каждому, что всё на свете она делает лучше других – главный жизненный принцип. Был, во всяком случае, а за её теперешние убеждения не поручусь.

Спиритический салон располагался в подвале старой шестиэтажки. На двери красовалась косо присобаченная табличка с надписью «Клуб оздоровительной медитации». Наверное, хозяйка сочла, что это нелепое название благозвучнее, чем «Спиритический салон».

В небольшой комнатке-приёмной сидела за столом молоденькая девушка-регистраторша. Перед нею стоял включённый компьютер, но девица почему-то записывала имена входящих в большую амбарную книгу.

Входной билет для новичков стоил пятьсот рублей. Однако! Скрипя зубами от злости, я рассталась со столь значительной для моего бюджета суммой. А что делать, сама ведь напросилась, никто меня сюда не зазывал. Регистраторша с любезной улыбкой сообщила, что постоянным клиентам делается скидка. Покупаешь месячный абонемент за пять тысяч – и общайся с духами сколько душе угодно. То есть столько, сколько определено регламентом. С приобретением абонемента я решила немного повременить, но девушка особо не настаивала.

Для начала она потребовала мой паспорт. Старательно переписала в книгу паспортные данные, адрес и вернула драгоценный документ. Но на этом дело не кончилось: девица сунула мне под нос пространную анкету и велела заполнить.

Усевшись за столик в углу, я принялась читать анкетные вопросы. А они были на редкость необычные. Имелись там и простенькие, типа: где родились, учились, работаете? Удивление вызвали следующие пункты: «Верите ли вы в загробную жизнь? Имели ли вы какие-либо отношения с потусторонними силами? Читаете ли вы специальную литературу по данному вопросу, и если да, то какую? Какую вообще литературу предпочитаете? Каковы основные источники ваших доходов?» Видимо, этот последний вопрос и был самым важным, а всё предыдущие для отвода глаз.

После ознакомления с вопросами я развеселилась, и я решила немного пошутить. На вопрос о потусторонних силах и отношениях с ними ответила, что имела и даже весьма близкие. Если конкретно: мой первый муж был сущим Кощеем, а второй – натуральным Горынычем. Думаю, что отвечая на данный вопрос, я не слишком покривила душой. По этой причине наши браки и распались. Литературы по данному вопросу я прочитала невиданное количество, и большей частью сказки: итальянские, армянские, арабские, русские и т. д. А про источники доходов я игриво сообщила: колодец, в котором мои предки припрятали золотишко. Теперь мол, черпаю оттуда и горя не знаю.

Покончив с анкетой, я вошла в дверь, на которую указала мне регистраторша. На мою писанину она даже не глянула, равнодушно сунула листок в какую-то папку и уткнулась в компьютер.

А я оказалась в большой комнате, освещённой мрачным красноватым светом из невидимого источника в низком потолке, украшенном лепниной. Сверху свисала и большая люстра, вся в хрустальных подвесках, видимо, в качестве декоративного украшения. По одной стене высились узкие чёрные шкафы, похожие на могильные надгробия, вдоль трёх других располагались кресла и маленькие диванчики. Посреди комнаты стоял небольшой круглый стол, покрытый чёрной скатертью, на нём – свеча в высоком подсвечнике.

Арина указала на свободное место рядом с собой, и я плюхнулась туда. И сразу же принялась исподтишка разглядывать присутствующих. Кроме меня, Арины и Вероники в комнате было ещё пять женщин разного возраста. Дамы пили чай из маленьких чашечек без излишеств в виде конфет и печенья и вели тихую неторопливую беседу.

Прямо напротив меня, рядом с молоденькой девушкой в тёмных брюках и белой кофточке, сидела Вероника. Странный красноватый свет искажал черты её лица, и всё же было видно, что она красива. Правда, какой-то необычной, суровой и холодной красотой. Огромные тёмные глаза смотрели отрешённо и вместе с тем строго. Я поймала её взгляд, и мне вдруг стало как-то неуютно, показалось, что она пытается проникнуть в мою душу и выудить оттуда все сокровенные тайны. Я отвела взгляд и слегка поёжилась.

– Эта девочка рядом с Вероникой – новый медиум. Очень способная, – шепнула Арина.

Вероника встала, достала из шкафа лист с вопросами и предупредила, что задавать вопросы будет она. Я догадалась, что вопросы обсуждались заранее, в конце предыдущего сеанса. Выкрикивать что-либо вне регламента не положено.

– Можно мне тоже задать вопрос? – робко поинтересовалась я у Арины.

– В первый раз – нет. Новичкам не положено. Но ты можешь задать свои вопросы после окончания сеанса, когда будем составлять список. Все пожелания Ника старается учитывать.

– Железная у вас дисциплина. Прямо как в колонии для особо опасных преступников.

Говорила я тихо, но Вероника услышала. Она посмотрела на меня долгим испытующим взглядом, а затем строго заметила:

– Во всём должен быть порядок. Это вам не базар, а серьёзный «Клуб медитаций». Тех, кому не нравятся наши правила, мы не задерживаем.

Ясно, что не задерживаете. Только и деньги за входной билет, небось, не возвращаете. Впрочем, это у них называется не билет, а квитанция, выданная взамен добровольного пожертвования. Большая часть средств, как пояснила мне девушка-регистраторша, идёт на развитие астрологической науки. Чтобы я, не дай Бог, не подумала, что хозяйка покупает на них «мерседесы» или спонсирует партию любителей гадания на кофейной гуще.

После слов Ники все присутствующие дамы посмотрели на меня с откровенным неодобрением. Но быстро забыли обо мне, потому что началось обсуждение кандидатуры духа-связного. Разгорелся жаркий спор, никто не хотел никому уступать, и каждый старался отстоять собственного кандидата.

Полная рыжеволосая тётка, очень страдавшая от жары и обмахивавшаяся газетой, настаивала на своем прадедушке, богатом тверском купце.

– Почему, интересно знать, это должен быть ваш личный прадед? – возмутилась пожилая седовласая дама с царственной осанкой. – У каждой из нас есть дедушки и прадеды. Вот мой, к примеру, дед, был генерал-лейтенантом, но я же не кичусь этим.

– Я тоже не кичусь, – желчно заметила рыжая, – а всего лишь предлагаю его в качестве связного. Но если вы против, давайте вызовем Распутина.

– Распутин уже был, – лениво проговорила стройная брюнетка с лебединой шеей. – Помните, на прошлой неделе? Он отказался вступать с нами в контакт.

– Ну и что, – возразила рыжая. – Может, сегодня он будет в лучшем настроении. Ну хорошо, не хотите его, давайте пригласим, к примеру, … Савву Морозова.

– Да что вы всё купцов предлагаете? Можно подумать, кроме купеческого сословия на Руси больше никого и не было.

– Предлагайте тогда сами, – обиделась рыжая.

– Я и предлагаю. Давайте призовём хотя бы Суворова.

– Суворов – это скучно, – вмешалась молоденькая блондинка, сидевшая в кресле слева от меня. – Столько интересных имён! Вот хотя бы принцесса Диана. Или Салоник, например.

– Нет, только не его, – на этот раз воспротивилась Арина.

– Почему?

– У нас культурный спиритический сеанс, а не бандитская сходка. Не надо нам криминальных авторитетов, даже покойных, – поддержала Арину рыжая и предложила: – А что если мы позовём Иосифа Виссарионовича?

– Только не его, – взвилась седая дама.

– Почему?

– Не нравится он мне очень. Не выношу сатрапов. Вы бы ещё Гитлера пригласили.

– Так мы же не руководить его зовём, а всего лишь на вопросы ответить.

– Всё равно не стоит. Мало ли что…

– Не нужно Сталина, – тоненько пискнула девочка, сидевшая рядом с Вероникой.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не захрюкать от смеха. Никак не договорятся, прямо как в парламенте. Вероника, наконец, сказала своё веское слово. Мол, нужно вызывать духа просвещённого и образованного, дух малообразованный будет отвечать бестолково и бесполезно. Просто от недостатка ума или из озорства. К тому же от него потом будет трудно избавиться, некоторые невоспитанные духи навязчивы и досаждают своим присутствием и после того, как от их услуг отказываются.

После долгих дискуссий сошлись на принцессе Диане, согласившись, что она не могла быть плохо воспитанной и недостаточно образованной. Из королевской семьи дама, это что-нибудь да значит! Меня в данном случае интересовал вопрос языка общения. Неужели они так хорошо знают английский? Или дух в совершенстве владеет всеми языками, в том числе и русским? Вслух я не решилась высказать свои сомнения.

Вероника поднялась со своего диванчика, открыла шкаф, вынула из него коробку спичек и подошла к столу. Зажгла свечу, взяла лист с вопросами и вернулась на место.

ГЛАВА 6. Принцесса, княгиня и прочие духи

«И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида».

М. Булгаков «Мастер и Маргарита»

Неожиданно красный свет погас, и комната погрузилась в полумрак. Пламя свечи мерцало и колыхалось, фигуры присутствующих расплывались в темноте. Все молчали. Наконец Вероника произнесла:

– Начнём?

– Да, – ответили рыжая и старушка с царственной осанкой одновременно.

Девушка, сидевшая рядом с Никой, тонким голосом что-то забормотала скороговоркой. Я не разобрала ни слова и спросила у Арины шёпотом:

– Что она бормочет?

– Просит Всемогущего позволить доброму духу связаться с ней, а своего ангела-хранителя удалить от неё злых духов, – так же шёпотом ответила Арина.

Снова наступила тишина. В этой тишине я услышала чьё-то громкое сопение. Кажется, это заснула девушка, сидевшая рядом с Вероникой. Её голова опустилась на грудь. Затем раздался тихий треск, продолжавшийся с минуту. Откуда-то подул лёгкий ветерок. Снова что-то затрещало, щёлкнуло, где-то рядом будто что-то закачалось, затем всё смолкло.

– Кто здесь? – спросила Ника, но ей никто не ответил.

И тут же тихий треск снова повторился.

– Это Диана?

Ответа не последовало. Дамы тихонько загомонили, но Ника скомандовала:

– Тихо! Она не может пробиться, наверное, слишком далеко находится. Давайте, подумаем над другой кандидатурой.

Девушка, сидевшая рядом с Вероникой, зашевелилась и подняла голову.

– Предлагаю вызвать Екатерину Дашкову, – негромко, но решительно заявила Вероника.

– А кто это? – пискнула блондинка. Ответом её не удостоили.

Дамы, видимо, устали спорить и безропотно согласились с предложенной кандидатурой. Минут пять стояла напряжённая тишина, прерываемая только сопением соседки Вероники. Девушка, похоже, опять уснула. Или впала в транс, так, кажется, это у них называется. Потом раздался уже знакомый треск, и Ника осторожно спросила:

– Это вы, княгиня?

Низкий женский голос, совершенно не похожий на писклявый голосок Никиной соседки, ответствовал величественно и в то же время печально:

– Да.

– Желаете ли вы ответить нам?

– Да. Что нужно вам?

– Скажите, вы счастливы там, княгиня?

– Счастье – это покой, – слишком уж уныло проговорила Дашкова и тут же добавила более оптимистично: – И знание.

– Знание? Значит ли это, что вы знаете всё?

– Всё? Нет, всего знать невозможно, даже здесь.

– Позволите ли задать вам несколько вопросов?

– Задавайте, – милостиво согласилась княгиня.

– Юлию интересует, поедет ли она за границу?

– Да.

Все повернули головы и посмотрели на брюнетку с лебединой шеей. Ну и вопросы! Я-то думала, их интересуют более высокие материи.

– Когда это случится?

– Возможно, очень скоро.

– А конкретнее? – приставала к Дашковой Вероника.

– Пусть наберётся терпения, – немного раздраженно ответствовал дух, давая понять, что тема заграницы полностью закрыта.

«Лебединая шея» шумно вздохнула, но возражать не решилась. Ника перешла к вопросам, волновавшим других участниц сеанса. Седую даму с царственной осанкой интересовало, что поделывает на том свете её покойный супруг.

– Он счастлив, – ответила княгиня.

– Чем он там занимается?

– Он счастлив, – последовал ответ. Похоже, пластинку заело!

– Он хочет что-нибудь передать своей жене?

– Да. Пусть внимательнее смотрит по сторонам, когда переходит дорогу.

– Спасибо, Коленька, – не выдержала седая дама и всхлипнула, и Вероника шикнула на неё:

– Тихо! Не мешайте медиуму.

Вероятно, седая дама оказалась серьёзной помехой, потому что Дашкова надолго замолчала. Соседка Ники громко сопела и ворочалась на своем диванчике, а сама распорядительница напрасно вопрошала:

– Вы здесь, княгиня? Где вы?

Княгиня, видимо, обиделась. Минуты две стояла напряжённая тишина. А потом опять раздался треск из дальнего угла комнаты, затем – чуть слышный шорох и опять волна воздуха, словно мимо нас, шелестя бесчисленными накрахмаленными юбками, и в самом деле прошествовала, невидимая глазу, знатная дама Екатерининской эпохи. Неожиданно дух снова заговорил:

– Пусть одна из вас остерегается.

– Чего она должна остерегаться?

– Ей грозит опасность.

– Кому? – спросила Вероника.

– Одной из вас. Той, которая любит совать нос в чужие дела.

– Назовите имя.

Дамы заволновались. Похоже, они все замечали за собой привычку совать нос в чужие дела, но не хотели, чтобы на них указали пальцем. Однако княгиня оказалась женщиной деликатной, и имён называть не стала. Тогда Вероника стала приставать к ней с другого бока.

– Какая опасность ей грозит?

– Кровь! Беда! Смерть! Прощайте. Всё.

Снова раздался тихий треск, и наступила тишина.

– Вы здесь, княгиня? – опять поинтересовалась Ника. – Где вы?

Ответа не последовало. Девушка-медиум подняла голову, зевнула и сказала:

– Кажется, я заснула. А что тут было?

Все наперебой принялись рассказывать ей о Дашковой.

– Абсолютно ничего не помню, – пробормотала девушка.

– Как же так? – неожиданно рассердилась рыжая. – А мои вопросы? Она не ответила ни на один мой вопрос. До меня не дошла очередь, и я так не согласна! Пусть Лада опять погружается в транс. Если Дашкова не желает больше общаться с нами, вызовем другого духа.

– Нет, – отрезала Вероника. – На сегодня хватит. Второй раз она не сумеет войти в транс. Да и опасно это, вредно для психики.

– Но почему же княгиня так внезапно ушла? – не сдавалась рыжая. – Ни разу еще такого не было.

– Потому что кто-то из вас мешал, причем очень сильно.

Все почему-то дружно посмотрели на меня. Я растерянно улыбнулась, не зная, нужно ли что-то сказать в своё оправдание.

***

От духоты у меня разболелась голова, и когда мы вышли на воздух, я почувствовала огромное облегчение. Ника задержалась в салоне, а мы с Ариной пошли к машине.

– Ну, как тебе? – спросила Арина, когда мы устроились на сиденьях.

– Полный восторг! – ответила я, так и не сумев стереть с лица кислую улыбку. – Вот только никак не могу понять, как ей это удалось.

– Кому?

– Да девушке той. Вещать во сне, причем таким загробным голосом! Я бы так не смогла.

– Конечно, ты же не медиум. К тому же это и не Лада говорила, за неё вещал дух. На время вселился в её оболочку. Убедилась теперь, что дух может вселяться в чужое тело, и не только в мёртвое, но и в живое?

Я поняла, что дальше последует фраза про покойную Любу, зарезавшую своего несчастного супруга. Но Арина не успела ничего сказать, потому что пришла Ника.

При дневном свете взгляд Вероники уже не казался таинственным и зловещим, да и сама она немного поблёкла. Обыкновенная, хотя и довольно красивая баба, притом уже не первой молодости. Видно, что старательно следит за своей внешностью и не жалеет денег на дорогую косметику.

Ника грациозно погрузилась в машину, аккуратно поставив красивые ноги в дорогих туфлях. Арина включила радио и вырулила на дорогу. Некоторое время мы ехали в молчании. Возле супермаркета Арина вдруг притормозила и сказала:

– Вы посидите, а я сейчас быстренько в магазин сбегаю. У зверей еда кончается, нужно пополнить запасы. Может, вам чего прихватить?

Я отказалась, так как свои запасы пополнила еще вчера. Как только за Ариной захлопнулась дверца, я печально, но довольно громко, чтобы перекричать вопящую магнитолу, пожаловалась:

– Личной жизни никакой, ни мужа, ни детей – тоска одна. Вот Арина ходит к матушке Манефе, и та вроде бы обещала ей помочь. Может, и у меня всё наладится, если к Манефе пойти. Не подскажете, как бы к ней попасть?

Ника, обернувшись, посмотрела на меня странно, пошевелила губами, как будто хотела что-то сказать, но передумала. Я повторила свой вопрос громче, и ей ничего не оставалось, как ответить.

– Матушка Манефа и в самом деле редкий человек, помогла уже очень многим. Одна из этих спасённых перед вами.

– Вы тоже страдали от венца безбрачия? – ляпнула я и тут же прикусила язык. Но поздно: лицо Ники вытянулось. Возможно, Манефе не удалось её излечить от этого, а тут я неделикатно лезу со своими глупыми расспросами.

– Нет, у меня были совсем другие проблемы, и матушка Манефа очень мне помогла. Только попасть к ней не так-то просто.

– А что для этого нужно сделать? Я на всё готова, только бы поговорить с ней. Ужасно хочется обрести, наконец, счастье, – я подумала и добавила. – В семейной жизни.

– Не каждый этого счастья достоин, – менторским тоном проговорила Ника, затем добавила чуть мягче. – Не подумайте, что я вас имею в виду, вовсе нет. Только прежде чем попасть к этой святой женщине, нужно очищение пройти.

– Какое?

Оказалось, что лицезреть Манефу можно только после прочтения целой кипы соответствующей литературы, заполнения полудюжины разных анкет и посещения цикла спиритических сеансов. Ну и само собой, пожертвований на развитие «науки». Мне стало ясно, что Ника врёт. Арина даже не заикалась про все эти правила, сказала только, что к Манефе её привела приятельница. И тут я вспомнила, что Ника задержалась в салоне, когда мы с Ариной вышли оттуда. Неужели она читала мою анкету? Господи, какая же я идиотка! Не могла прикинуться благонадежной лохушкой и ответить на их вопросы так, как от меня ожидалось. Ну, приврала бы в нужных места, так и так мол, вижу во сне знакомых и незнакомых духов, на сон грядущий почитываю «Жития святых». Теперь, конечно же, она мне абсолютно не доверяет, и только потому, что у меня вдруг возникло неодолимое желание немного пошутить.

Вернулась Арина, увешанная пакетами, и наша беседа прервалась.

ГЛАВА 7. Тёмная сторона «Золотого круга»

«Пришедшие из ирреального бытия в христианском миру обычно долго не живут: среди людей они начинают тосковать и умирают».

В. Харитонова «Чёрная и белая магия славян»

Ровно в одиннадцать я уже сидела в кабинете Сотниковой и незаметно разглядывала банковское начальство. Анна Сергеевна полностью соответствовала обстановке своего кабинета: такая же основательная, как большой стол из настоящего дерева, внушительная, как солидный тёмно-коричневый шкаф у окна, и яркая, как фарфоровая цветочница на журнальном столике между двумя креслами. Тряхнув тяжёлыми золотыми серьгами в крупных ушах, Сотникова улыбнулась густо накрашенными губами и спросила:

– И что же привело вас ко мне?

– Дело очень личное. И я надеюсь на вашу помощь, Анна Сергеевна. Я двоюродная сестра Ильи Коновалова.

Улыбка мгновенно сползла с лица Сотниковой. Она сочувственно закивала головой, чересчур уж энергично, отчего из тщательно уложенных рыжевато-каштановых волос выбилась прядь. Поправив её полной красивой рукой, унизанной кольцами, она ласково сказала:

– Примите мои глубочайшие соболезнования. Мне право очень жаль, Илья Сергеевич был прекрасным человеком и великолепным руководителем. И всё же я не могу понять, что привело вас именно ко мне.

– Понимаете, – начала я издалека, – живу в Нижневартовске, и так случалось, что приехала я в день гибели брата. Случайно. Кроме него у меня никого нет, мы были очень дружны в детстве, да и позже поддерживали родственные отношения. Я просто потрясена его смертью, следователь сказал, что это было самоубийство, но я никак не могу в это поверить. Слишком хорошо я знала своего брата: с ним такого не могло случиться ни при каких обстоятельствах.

Коновалова я не знала совсем, но сильно надеялась, что Сотникова не в курсе его родственных связей и поверит моей легенде о сестре из северной провинции. Она молчала, и в её холодном взгляде невозможно было ничего прочесть. Тогда я и брякнула:

– А что если это убийство?

Анна Сергеевна заметно поскучнела. Повертев вокруг пальца ножницы с чёрными пластмассовыми ручками, она с явной неохотой убрала их в ящик стола, подняла на меня тщательно подведённые глаза и сказала твёрдо:

– Думаю, у вас нет оснований не доверять следователю.

– Возможно, вы и правы. Но зачем же Илья это сделал? Что могло с ним случиться?

– Ну, наверное, не смог пережить смерти супруги, – не слишком уверенно заявила Сотникова, внимательно разглядывая что-то за моей спиной.

– А может, дело в другом? Может, кто-то хотел занять его место и потому избавился от него? Ведь у Ильи была значимая должность.

Я не представляла, какой пост занимал мой покойный «родственник», но Сотникова сама намекнула на это, обмолвившись, что он был великолепным руководителем.

– Сразу видно, что вы не имеете представления о нашей работе, – проговорила Анна Сергеевна с лёгкой усмешкой. – На место управляющего никто не мог претендовать, ведь до полного утверждения эта кандидатура проходит множество инстанций. Да и выдвигается только учредителями или руководящими лицами банка. Не думайте, что кто-то мог убрать Коновалова, а потом предложить на его место себя лично. Тут ваша версия абсолютно несостоятельна.

– И всё же в последний раз, когда мы с братом виделись, он намекал на какие-то странности в поведении некоторых сотрудников, – напропалую врала я, твёрдо веря, что не промахнусь.

Сотникова совсем помрачнела, мне даже показалось, что её лицо под слоем грима слегка побледнело. Видимо, я, сама того не желая, попала в точку, и в банке творятся странные дела. Возможно, и милейшая Анна Сергеевна в чём-то замешана.

– Он говорил вам о ком-то конкретно? – наконец выдавила она негромко, и я твёрдо уверилась, что её старательно подкрашенное «рыло», несомненно, в пуху.

– Ничего определённого, какие-то намёки – и всё, – поспешила я успокоить женщину.

Она едва заметно вздохнула. Мощная грудь, облачённая в блузку цвета гнилой зелени, слегка приподнялась вместе с покоившимся на ней крупным бриллиантом, оправленным в замысловатую золотую розетку. Начальница встала, давая понять, что аудиенция окончена. Но прежде она вежливо извинилась перед безутешной «родственницей».

– Надеюсь, вы понимаете, что у меня как у лица ответственного очень мало времени. Гибель вашего брата повлекла за собой дополнительную нагрузку. А тут еще кредитный отдел остался без руководителя из-за смерти Любови Александровны.

Я уловила, что речь идет о бедной Любаше. Анна Сергеевна, меж тем, подвела итоги.

– Вам не о чем беспокоиться, следственные органы сами во всем разберутся. Если кто-то виновен в смерти вашего брата, он обязательно понесёт наказание. Я думаю, что бедный Илья Сергеевич просто не смог пережить смерти супруги. Это была такая прекрасная семья, такая семья! – с пафосом провозгласила она. – Можете быть уверены, никаких недоброжелателей в коллективе у Ильи Сергеича не было. Наш банк – очень благополучный и надёжный, и со служебными делами это трагическое событие не может иметь никакой связи.