Глава 1

О том, почему не следует поддаваться любопытству

Риви довольно часто говорили, что именно любопытство ее рано или поздно погубит. Особенно часто об этом говорила тетушка Шанес, которая успела побывать на втором материке и подхватить от кого-то веселую поговорку про любопытную кошку. Впрочем, эта же тетушка утверждала, что тут ничего не поделаешь и что «погубит» вовсе не равнозначно «убьет». А потом еще и смеялась.

И Риви даже догадывалась почему тетушку ее любопытство так смешило. Именно из-за любопытства она умудрялась вляпываться в совершенно идиотские ситуации. Но все равно ничего с собой сделать не могла. Любопытство ее буквально вело, и сопротивляться ему можно было только тогда, когда оно было совсем лишним. Вот на приеме в Серебряном Дворце Риви могла себя сдержать и выглядеть воспитанной, разумной и почти идеальной девушкой. А в ситуациях, когда не надо было загонять себя в жесткие рамки условностей, долга или задания, вся эта сдержанность куда-то пропадала.

Иногда Риви казалось, что любопытство – часть ее магического дара. И что избавляться от него нельзя ни в коем случае, сколько бы неприятностей оно не доставило. Потому что вместе с любопытством исчезнет часть магии, именно та часть, которая превращала Риви в художника. А без любопытства она будет обыкновенным ремесленником, может даже уровня другой тетушки, которая только и умеет, что выращивать розы синего цвета.

Тем вечером Риви сидела на лавочке возле таверны, переполненной купцами и их работниками, чинно ела извлеченные из собственной сумки бутерброды и любопытничать вовсе не собиралась. Наоборот, она мысленно пыталась распланировать завтрашний день, на тот случай, если никто так и не приедет ее встречать. Будь она студенткой, точно бы приехали. Девушка ведь впервые на чужом материке. Одна. Да еще и вышла из криво настроенного портала не совсем там, где должна была. Кто-то наверняка что-то напутал в расчетах.

Впрочем, оно не важно, а важно то, что она не студентка. Она аспирант. Ну, почти аспирант, в том, что сумеет сдать положенные при поступлении экзамены, Риви ни капельки не сомневалась, не зря же так к ним готовилась. А статус аспиранта вовсе не гарантирует, что встречающие, заметив ее маяк в стороне от маршрута, тут же бросились к нему. Аспиранты, по идее, люди уже более-менее самостоятельные и в няньках не нуждаются.

В общем, у Риви и так были заботы. И казалось бы, для любопытства и место неподходящее, и время. А любопытству на это оказалось начхать.

И первым звоночком стал незнакомый, но очень приятный запах. Риви на него внимания почти не обратила. Так, отметила, что где-то недалеко цветет что-то незнакомое и все. На чужом материке незнакомое обязано было быть.

Вторым звоночком стало щекочущее ощущение на затылке. Признак того, что недалеко прошел очень сильный маг-природник. Риви сама научила себя так реагировать на коллег, полезно знать, что они где-то рядом, с какой бы целью они там ни находились.

А вот третьим была чужая магия. Свободно потекшая по стенам, раскрывшая лепестки в воздухе и буквально столкнувшая Риви с лавочки. Потому что магия была яркая, как тот самый фонарь, влекущий к себе ночных бабочек. Сильная и ровная. А такая бывает только у коллег с практически идеальным контролем, что само по себе редкость, достойная зависти. Обычно магия природников несется вперед, как старая повозка по колдобинам. И вожжи пытаются вырваться с рук. Или бестолково, но радостно мотается из стороны в сторону, как собачий хвост. Или… да по-разному бывает. А чтобы природник вот так запросто свою магию вел, не давая ей делать лишних движений и терять энергию, это должен был быть настоящий мастер. А остаться на скамейке в компании бутербродов и не увидеть мастера Риви просто не могла. Она бы себе не простила. Тут ведь перекресток, и он отсюда может уехать в любую сторону. Или даже улететь на той странной штуке, похожей на летающий огурец с подвешенной корзиной, которую она видела сегодня днем.

Поэтому Риви немного постояла с закрытыми глазами, пытаясь в хитросплетениях чужой магии найти ее источник, потом их открыла и решительно стала обходить таверну. Потому что настоящий мастер, похоже, прогонял комаров и прочую кусачую живность из комнаты, в находившемся за таверной гостевом доме. И вот вся эта красота, которую он столь легко выплетал и отпускал в мир, была банальным бытовым плетением.

В общем, мастер был истинным. И посмотреть на него нужно было обязательно. Запомнить. А потом придумать, как познакомиться. Пускай даже в отдаленном будущем. Потому что в будущем близком будет не до новых, неожиданных знакомств. Тут бы с ожидаемыми разобраться.

Источник притягательной магии действительно находился в гостевом доме. Причем, в весьма удачном месте. Окно, из которого этой магией буквально пахло, хоть и находилось на втором этаже, но выходило вовсе не на двор, по которому туда-сюда носились постояльцы, подавальщицы с корзинами и подозрительные девицы, старательно изображающие заблудившихся скромниц. Выходило это окно на крошечный садик за гостевым домом и глухую стену. И там не было вообще никого.

А еще окно было открыто и манило светом.

– Я только посмотрю, запомню и тихонько скроюсь, – пообещала сама себе Риви, старательно не обращая внимания на любопытство, которому хотелось подсмотреть как истинные мастера выплетают свое великолепие. Любопытство было даже не против того, чтобы Риви влезла в комнату и потребовала от природника что-нибудь показать. – Тихо-тихо посмотрю.

Долезла до окна девушка быстро и тихо. Стена – не оштукатурена и сложена из разновеликих камней. Довольно неряшливо сложена, уцепиться и поставить ногу есть куда. Тут даже местные люди запросто залезут, а уж гости с соседнего материка и вовсе не заметят никаких сложностей.

А вот окно приготовило незамеченный снизу сюрприз – у него был выпирающий на улицу подоконник. Вызывающе так выпирающий. Заставляющий за себя цепляться, рискуя попросту повиснуть. И, наверное, обнаружив эту красоту, следовало отказаться от идеи посмотреть на настоящего мастера. Но Риви очень сильно хотелось. А тут какой-то подоконник, вызов бросает.

– Я только загляну, если не увижу лица, так и быть, – сама себе мысленно пообещала девушка.

Потом она немного повисела в весьма странной позе, поднявшись ногами насколько могла высоко, не высовывая при этом над подоконником голову. Настроилась и резко распрямилась, выбрасывая себя вверх.

И только в тот момент, когда что-то пытаться изменить было уже поздно, вдруг сообразила, что, если природник будет стоять лицом к окну, он ее тоже прекрасно рассмотрит.

А любопытство как раз этот момент выбрало, чтобы доказать правоту тетушки Шанес.

А может это природник любил что-то показывать, без каких-либо просьб. Просто показывал не совсем то.

В общем, за окном оказался парень. Полуголый. Он как раз стаскивал через голову рубашку, когда в его окне появилась прекрасная дева, с выпученными от напряжения глазами и волосами, умудрившимися попасть в рот на вдохе. И что он сделал? А он так и застыл, с поднятыми, скованными рубашкой руками и склоненной головой, удивленно из-под этой самой рубашки пялясь на явление. А парень, как назло, был что надо. Кому надо? Ну, Риви он бы точно пригодился. Прямо словно для нее какое-то божество его и вылепило – худой и жилистый, как наездники большекрылов, такой же невысокий, и физиономия благородно-симпатичная, теплый такой вариант благородства, которому высокомерие точно не подойдет. И тут уже не имели значения ни цвет глаз, ни цвет волос, ни даже форма ушей, идеальный вид которых описан в «Семнадцати признаках благородного происхождения». Парень для Риви был красив. А еще он точно был магом, наверняка тем самым природником. Мага в нем выдавали рисунки, нанесенные на тело, своеобразные амулеты, очень модные у местных магов. А то, что рисунки весьма заметные, говорило о том, что они многофункциональные и требуют много энергии, чтобы сработать. Так что маг еще и сильный.

Прямо идеал, если не учитывать форму ушей, но для жителя другого материка оно простительно.

А Риви, как последняя дура, торчала над подоконником, пялилась на этот идеал, и пыталась незаметно выплюнуть волосы.

– Хорошего вечера, – первым решил хоть куда-то сдвинуть странную ситуацию парень. И улыбнулся, очень доброжелательно и обаятельно. Словно принял Риви за посланного убийцу и пытался сбить с толку.

– О, – только и смогла ответить ему девушка и приняла единственное возможное решение – срочно бежать и прятаться. Может он ее не запомнит. Делать ему больше нечего, только и осталось, что запоминать странных девиц, таращащихся на него в окно.

Риви отпустила несчастный подоконник, оттолкнулась, насколько могла, ногами от стены и рухнула вниз, перевернувшись в воздухе с ловкостью кошки и приземлившись на кусты не спиной, а ненамного более удачно – лицом. Хорошо хоть с кустами повезло. Они оказались гибкими и без колючек, поэтому просто прогнулись и не стали мстить.

Приземлившись, Риви шлепнулась на четвереньки и шустро заползла под такие хорошие кусты. Потому что ломиться через сад было бы слишком шумно. А бежать воль стены – слишком подозрительно.

И что должен был сделать побеспокоенный непонятно кем местный житель?

А он должен был закрыть окно и поставить на него защиту, чтобы больше никто не лез. Ну, в крайнем случае, мог начать кричать и требовать ловить вора. Но Риви не повезло, ее побеспокоенный местный житель стандартным не был. Поэтому сиганул следом за ней в окно, немного постоял, странновато шевеля пальцами, а потом просто раздвинул кусты, уставился на девушку и повторился:

– Хорошего вечера.

И даже не оделся перед тем, как куда-то сигать.

Странный тип, в общем.

– Ты эльф? – спросил этот странный тип.

– Что? – в свою очередь спросила Риви, не сразу вспомнив, что именно так здесь называют жителей ее материка. Из-за тех самых идеально-благородных ушей и называют. Кому-то эти уши напомнили каких-то мифических нелюдей, причем, как назло, еще и поголовно природников. – Я не… ну, ладно, пускай эльф.

– Чудесно! – воссиял очень странный тип и настоящий мастер в одном лице. – Похоже, именно тебя я и ищу. Вряд ли в эту глухомань ваш портал еще кого-то выбросил.

И вот тут Риви очень пожалела, что не умеет, как легендарная дочь горного правителя, пускать корни и превращаться в иву. Умела бы, притворилась бы деревом и подождала, пока он уберется. Может он наутро решит, что все ему приснилось, а лицо найденной таки будущей аспирантки кажется знакомым, потому что где-то мелькнуло и запомнилось. Или он кого-то похожего видел. Ну, бывают же чудеса, правда?

А помочь ей теперь могло только чудо. Потому что репутацию чудачки, если не кого-то похуже, она в глазах этого природника уже заработала. И не факт, что он не расскажет столь забавную историю друзьям и знакомым. Скорее, факт, что расскажет.

А просить не рассказывать… Риви подозревала, что подобными просьбами все только усугубит.

– Я Риви тэль Вильона, – вместо бессмысленных уговоров представилась девушка, стараясь выглядеть серьезно и невозмутимо. Ну, насколько это было возможно, сидя под кустом в компании полуголого парня.

– Яфин Ласс, – в свою очередь преставился парень, и Риви едва удержалась от стона.

Это надо же было выставить себя такой дурой именно перед тем человеком, которого надо было убедить в своей серьезности. Как известно, учителя не любят бестолковых и несерьезных учеников. И пытаются избавиться от них всеми доступными способами.

И как теперь уговаривать его взять такую развеселую бестолочь себе в аспиранты? Тут теперь попробуй докажи, что не сама зашла не в ту портальную арку, не сама заблудилась, не сама доставила всем лишние проблемы.

А все оно, любопытство.

Это надо же было так не вовремя расслабиться и создать себе столько проблем.

И что могла сделать Риви в этой ситуации? Да практически ничего. Только улыбнуться и поблагодарить за то, что он отправился на ее поиски.

Глава 2

О том, как трудно жить парню с женским именем, девушке с мужским, и о дорожных подвигах

Риви изо всех сил старалась не то, чтобы исправить ситуацию, скорее она старалась ее не усугубить, надеясь, что постепенно первое впечатление о ней будет погребено под ворохом других впечатлений. Это ей казалось самым разумным.

Получалось так себе. Причем, большей частью потому, что будущий руководитель аспирантуры помогать ей в этом не собирался. Он скорее мешал. Да он даже не спросил, почему она торчала в его окне, словно для него подобное поведение было привычным делом и ничего другого он попросту не ждал!

Ехали они, как какие-то дикари из Золотой степи, на лошадях. Оказалось, портал, столь любезно настроенный дорогим кузеном и его командой, чтобы им всем несварение желудка схватить, выбросил Риви в настоящую глухомань. Здесь даже толковых дорог не было. Купцы и те старались проехать по грунтовкам до того, как начнутся дожди, прогнозируемые наблюдающими за воздухом магами. С древней мощеной дорогой умные купцы не связывались. Она была настолько древней и неровной, что там запросто ломались оси повозок, даже укрепленные, даже у тех повозок, на которых стояли новомодные рессоры. А еще там промышляли молодчики из окрестных сел. Нет, не нападали, конечно, что они дураки, нападать на охраняемых воинами, а иногда и магами купцов? Нет, эти молодчики просто и незатейливо пытались что-то стащить, частенько у них даже получалось.

По обочинам грунтовок такие молодчики тоже встречались, конечно, но реже, потому что грунтовок много и выбрать купец мог какую угодно. Да и выбирая между «древняя дорога и молодчики» и «молодчики без нее» предпочтение отдавали вторым.

В общем, глухомань была страшная. И до «Нитки», на станции которой Риви и должна была появиться, ехать было надо три дня. Напрямик было бы быстрее, раза в два, если не больше, но напрямик были заливные луга, вперемешку с болотами, разделившейся в этом месте на кучу протоков рекой Стрита и остатками древнего, как та самая дорога, города, который то ли под землю провалился, то ли сгорел, а то ли был проклят. Мнения на этот счет у местного населения расходились.

В общем, ехать туда не стоило. Наивные люди, которые пытались сократить путь, иногда блуждали там по полмесяца и не могли выйти. Компасы, что магические, что механические там работали не пойми как, а солнце и звезды большую часть дня и ночи прятались за висевшим над всей этой красотой туманом. Хорошо, там хотя бы было что есть. Изобилие лягушек, рыбы, одичалых коз и кроликов.

О том, что это за глухомань такая и почему она на самом деле находится недалеко от цивилизации, Риви рассказал будущий руководитель аспирантуры. Девушка была уверена, что сможет убедить его принять это гордое звание. Ну, не было у нее выбора на самом-то деле.

Попутно он рассказал, что те самые рисунки на тело нанес, когда в свою бытность аспирантом ездил с одним чудаком в очень опасные места. Чудаку туда было надо, а Яфин ездил с ним за компанию и ради изучения необычных растений, которые не встречались нигде кроме тех мест. И сначала у него была только лента на правом плече. Обычная сигналка с реакцией на проявления тьмы, фиксирующая их перемещения и толкавшаяся силой, если что-то подходило слишком близко. Надежная на самом деле вещь, особенно когда ничто не мешает сняться с места и сбежать. Но перед вторым путешествием Яфин уже попросил мастера амулетных рисунков набить на левом плече щитовое плетение. Изначально не хотел, потому что процедура долгая, а перед этим еще и подобрать правильный рисунок надо, на что уходит время, а потом понял, что зря не хотел.

А колесо-хранитель для заготовок на правой лопатке у него появилось после того, как он два дня просидел в какой-то щели со сломанной рукой. И так бы там, наверное, и помер, если бы не вернулся вовремя компаньон, ходивший в руины, место более опасное, чем то, где он оставил Яфина, и не прогнал пытавшуюся разворотить скалу тварь. Вот после этого происшествия у Яфина и пропало наивное убеждение, что он ко всему готов и все успеет. И в колесе у него хранится несколько лекарских плетений, к которым у него и вовсе нет способностей, бодрящее и левитирующее. Два последних из-за того, что быстро их не выплетешь в случае нужды, а они могут ой как пригодиться.

Риви мысленно с ним согласилась и задумалась о том, а не выгонят ли ее из дома, если она вернется с подобными украшениями? Рисунки на тело себе наносили все те же жители степей, а они в Лесных Владениях считались теми еще дикарями. Девушкам с идеально-благородной формой ушей дикарские украшения ни к чему, как ни обидно. И даже если все будут знать, что на самом деле это амулеты…

– Эх… – тихонько выдохнула Риви. – Будь я парнем, могла бы себе позволить.

Яфин почему-то улыбнулся.

Риви нахмурилась и решила задать ему провокационный вопрос, просто чтобы убедиться, что ей не показалось, что он действительно не видит особых поведенческих различий между мужчиной и женщиной и не выстраивает для себя запретов на какие-то темы, когда дело касается юной девушки.

– Можно спросить? – попыталась она улыбнуться как можно наивнее.

Будущий руководитель аспирантуры кивнул.

– У вас все маги так выглядят?

И округлила глаза, в который раз пожалев, что не умеет краснеть по собственному желанию, как одна из кузин.

– Так? – переспросил Яфин.

– Как наездники большекрылов. Ну, или воины. Как…

– Как грузчики в Солевом порту, – подсказал Яфин и опять улыбнулся, любил он улыбаться. – Нет, не все. Многие считают, что заниматься чем-то физически сложным и изматывающим ни к чему, что магия их всегда выручит лучше, чем кого-то там меч или крепкие кулаки.

– Но…

– Но у меня мама – большая оригиналка. И назвала она меня в честь сказочной принцессы одного далекого королевства. Оно за пустошью находится, и купцы оттуда к нам едут целыми караванами. Пустошь место нехорошее, там мало воды, много камней, ветра дуют сразу со всех сторон, да еще и магические аномалии встречаются. Насколько я знаю, там короли сейчас пытаются договориться, чтобы проложить через пустошь «Нитку», считают ее очень выгодной. Пустошь сейчас буквально разрывает наш материк на две части. Только тут сначала нужно маршрут проложить, «Нитка» же должна идти более-менее прямо и не пересекаться при этом с аномалиями.

– О, – восхитилась королями Риви, ее родной правитель о подобных грандиозных проектах не помышлял, у него и без того хватало забот. – Значит, назвала в честь принцессы?

– Да, у меня хорошая мама. И хотела для меня красивое имя. Вот только не подумала о том, как сложно жить мальчику с девчачьим именем. И что недолетке с таким именем будет еще сложнее. А уж мужчине…

– И тут могут пригодиться клаки и меч, – поняла Риви, а потом махнула рукой и призналась: – А меня назвали в честь легендарного героя, мужчины. Одна видящая сны о будущем сказала отцу, что это даст мне силу и талант. Только забыла уточнить, что к ним обязательно приложатся насмешки, вызовы и попытки доказать, что девчонка такого сильного имени не достойна.

– Риви – сильное имя? – уточнил обладатель имени красивого.

– Рийвинав. Древнее, хорошее имя. Означает – разрушающий скалу кулаком.

Яфин внимательно посмотрел на спутницу, а потом издал странный звук, подозрительно похожий на хихиканье. Наверное представил, как она сейчас слезет с лошади, подойдет к одному из маячивших справа довольно больших камней и начнет стучать по нему своим изящным кулачком. Зрелище наверняка будет презабавное.

Риви тихо фыркнула и посмотрела на небо, по которому важно плыло большое, косматое облако. В тот момент ей казалось, что со спутником ей повезло, что они тихо доедут до станции, оставят лошадей в какой-то общественной конюшне, а потом по волшебному сооружению «Нитке» полетят в столицу королевства. И все будет тихо, мирно и спокойно, без ненужных приключений.

Не знала тогда Риви, что у ее будущего руководителя аспирантуры есть набор любимых фраз: «А почему бы и нет?», «Давай посмотрим» и незабвенная «Вот так и живем». Знала бы, отказалась бы от такого важного и сулящего сплошные выгоды задания еще дома. Пускай имя славного рода прославляют братья. Им по праву рождения положено. Мужчины же.

Но родовая разведка, увы, сработала плохо. У разведки, которую заинтересовали Яфином Ласс совсем недавно и неожиданно, конечно, времени было немного, но это ее не извиняло, по мнению Риви. Не успевали сами, могли бы наступить на гордость и попросить сведения у королевских коллег. И тогда она была бы готова.

Наверное.

Хотя заподозрить подвох можно было еще в тот момент, когда он рассказал, что ездил с каким-то чудаком в опасные места.

Первый звоночек, когда дело касалось геройских подвигов Яфина, был близким родственником того звоночка, который предвещал очередную неприятность от любопытства для Риви. Он был столь же малозаметен и, казалось бы, не имел значения.

Ну, подумаешь, какая-то селянка опознала в Яфине мага и попросила полить поля. Староста там даже какую-то награду обещал. Но Яфин пробормотал: «А почему бы и нет?». Невнятно так пробормотал, потому что в этот момент кушал бутерброд, сидя на лавочке у колодца. Попросил Риви присмотреть за лошадями и еще долить им воды. Отмахнулся от обещанной награды, попросив лучше собрать еды и предоставить пару комнат для ночлега. А потом, вместе с бутербродами, пошел смотреть на ближайшее поле. Что уж он там высмотрел, девушка не знала. Но грозу Яфин устроил правильную. А главное, вода полилась с неба только после того, как он вместе с Риви оказался в гостях у старосты, решившего самолично кормить магов и укладывать их спать.

В общем, не звоночек, а сущая ерунда. Риви еще дома с удивлением узнала, что у местных магов принято помогать сельскому хозяйству. Просто большинство из них устраивали полив полей за деньги, а не еду с кроватями.

Второй звоночек был заметнее. Они, тогда как раз подъехали к следующему селу, и Яфин высмотрел что-то любопытное, по его словам, среди странных закорючек, которыми был изрисован щит, прибитый к столбу, стоявшему на околице.

– Давай посмотрим, – решил маг.

И Риви даже настроилась на то, что он опять станет помогать чему-то расти, а то и плодоносить. И оплату попросит едой. Яфин, несмотря на худобу, вообще был человеком прожорливым, насколько успела заметить девушка. Но маг уверенно доехал до дома старосты, который опознал по дорогой красной черепице на крыше, спешился и убедительно постучал. Очень убедительно постучал, дверь аж завибрировала.

На стук выглянул плешивенький мужичок, вылупился на Яфина, как на явление Девы Северных Снегов, а потом начал бурно, жизнерадостно и явно фальшиво его приветствовать.

– Так… – мрачно произнес маг в ответ.

Мужичок странновато зашевелил пальцами у живота, еще более странно задергал правым углом рта, словно не знал улыбаться ему или не стоит, и начал смотреть куда угодно, лишь бы не на дорогого гостя.

– Где он? – решил быть немногословным Яфин.

Мужичок тоненько охнул и качнулся, будто принял решение немедленно падать в обморок, но в последнюю секунду передумал.

– Кто? – спросил очень неуверенно.

– Тот, на кого отреагировала охранная табличка, – припечатал Яфин.

Мужичок немного подумал, сведя глаза в кучку. Что-то видимо высмотрел на своем носе и быстро-быстро залопотал:

– А я ведь ей говорил, что маги прознают. Говорил! Но дурная баба, что с нее взять? Жалостливая. И из подвала он пока ни разу по луне не вырвался. Так, повоет немного жалостливо, аж за душу берет, погрызет себе опорные столбы и успокаивается. А потом сам же те столбы и ремонтирует, когда луна на убыль идет. Он вообще справный мужик, хороший, да вот случилась беда, волк его покусал…

– Так… – еще мрачнее сказал Яфин. – Причем тут луна и где вы взяли оборотня?! И почему он у вас по подвалам прячется?!

– Так он мужик-то хороший, да только болотные девки его попутали, и он по нетрезвому уму утащил у купца огненные камни. Потом одумался, да кто же поверит? И волк еще укусил…

– Какой еще волк? – искренне удивился Яфин. – Из-за укуса волка никто оборотнем не станет, это дичь и выдумки. Там просто предок такой вот неудачный попался. А накопители, из которых утекает энергия, вполне могли активировать эту спящую способность.

– Так что, зря Марисья его в подвале закрывает? – заинтересовался староста.

– Демоны его знают. Пускай съездит к клановым и поучится со своими способностями совладать. Если до сих пор не спятил настолько, чтобы разнести подвал и сожрать вашу жалостливую Марисью, то наверняка что-то сделать можно. А нет, так подавитель ему выдадут, главное, чтобы не забывал заряжать.

– О! – искренне восхитился мужичок образованностью мага и закивал. – Обязательно так ему и скажу, а то хороший мужик, хоть и покусанный.

Яфин, видимо от восхищения непробиваемостью старостиной уверенности в том, что оборотнями становятся после укуса специально обученного волка, хлопнул себя ладонью по лбу и посмотрел на Риви, явно ища в ней поддержку. Потом тряхнул головой и опять уставился на мужичка.

– Не сбивайте меня с толку вашими волками и Марисьями! – потребовал грозно. – Где та тварь, на которую отреагировала охранная табличка? На оборотней она точно не реагирует, таблички настроены на присутствие темных порождений.

– Ужасы какие! – еще больше восхитился мужичок. – Это что же тут такое деется у нас, раз таблички реагируют? – А потом обернулся и дико заорал: – Витар, олух неотесанный! А ну немедля иди сюда! Кого ты там видел голого под луной?! Об кого доску сломал, неуч?!

На вопли вышел вихрастый, кареглазый и конопатый парень. Сонно посмотрел на Яфина и неуверенно пробормотал:

– Доброго дня, магистр Ласс. Я тут это… мамке помогал. Но я опоздаю совсем немного, я сегодня же собирался ехать.

Яфин издал странный звук.

– У меня нет в этом году хвостов, честное слово, – зачастил парень. – Я даже местрессе Данире ее травки сдал с третьего раза и все лабораторные сделал. А там первые три дня все равно только вводные и пересдачи. Я ничего не теряю, а мамке надо было помочь, к лекарю она ехать не хотела, да и пустяк там, не успела запустить. Я сегодня же хотел ехать, а тут вы, радость-то какая. В компании безопаснее.

Мужичок недоверчиво уставился на парня.

– Начхать мне на твои хвосты, – прочувствованно сказал Яфин. – Даже если исключат, начхать! Перепоступишь, раз нет мозгов нормально доучиться, потеряешь время и репутацию. Твои проблемы. Ты мне лучше скажи, почему у вас тут оборотни по подвалам прячутся и таблички на тьму реагируют?

– Какие еще оборотни? – удивился Витар и уставился на старосту. – Отец?

– Да завела тут одна у нас полюбовника, дура, потому что. Что я буду тебя полюбовниками вдовых дур заботить? Может он от нее еще сбежит, как предыдущий…

– Или в болоте утопнет, – устало пробормотал парень. – Пойдет купаться и утопнет, а то где же ему еще купаться?

– Оборотня чтобы сегодня же отправили к клановым! – грозно приказал Яфин. – А ты объясни отцу, во что его нежелание никого беспокоить могло вылиться! Заодно и лекции читать потренируешься, мало ли что в будущем пригодится. С тьмой что?

– Да вылезло тут недалеко из оврага умертвие. Слабое, еле шевелилось. Голое. Может, ограбили кого, ударив по голове, сбросили в овраг, чтобы отлежался, никого своим видом не беспокоя, а удар оказался слишком сильным. А там демоны знают, почему он поднялся. Я, честное слово, на первой же портальной почте запрос на проверку хотел послать. Мало ли, может у нас тут где-то завелись какие-то призыватели тьмы. Или в болоте просто давно утопленный амулет заржавел достаточно для того, чтобы случился выброс силы. Или еще какая-то ерунда. Я же без поисковиков все равно ничего не найду и не пойму. А умертвие я пришиб сначала доской, чтобы шевелилось еще меньше, а потом сжег, все как положено. Хилое умертвие было. Природных источников под нашим болотом, к счастью, нет. И магией никто в селе не занимается, даже лекарки не было никогда, к соседям ездили или звали от них. Где ему силы было набраться?

– Болван! – душевно сказал Яфин. – Живо собирайся и поехали, иначе у меня ты в ближайшем будущем ничего не сдашь!

– Я сейчас! – просиял парень и скрылся за дверью.

– Надежда моя и опора, – с гордостью сказал староста, забыв, что сын у него олух и неуч. – От прадеда силу унаследовал. Хотя у прадеда ее было мало, а тут боги щедро отсыпали, даже в лучшую школу взяли.

И с гордостью посмотрел на Риви. Словно ожидал, что она сейчас начнет конопатым студентусом восхищаться и с намеком спрашивать, а не нужна ли такому расчудесному парню девушка, а то и жена?

В общем, странные люди эти старосты.

Но Яфин все равно оказался страннее. Он дождался пока Витар соберется, выведет из сарая меланхоличную лошадь, закрепит за седлом сумки, попрощается с рыдающей матерью, а потом холодно напомнил, что студентусу надо еще лекцию отцу прочитать. Про оборотней. Про так называемых диких. А он, Яфин, послушает. Вместе с Риви. Ну, и собравшиеся посмотреть на прощание с матерью зрители пускай послушают. Им будет полезно.

В общем, всех развлек. Особенно немолодых женщин, охающих и ахающих после каждого второго слова Витара. Кто-то занятную лекцию даже с цирком сравнил. Там тоже сильно-сильно пугали тем, как высоко и страшно будут прыгать по канатам тощие парни.

Витару сравнение явно не понравилось, но он промолчал. Видимо хорошо своих односельчан знал и подозревал, что спор с ними закончится еще большим цирком.

– Думаешь, вы сильно отличаетесь от них, когда на лекции приходите? – мрачно спросил Яфин, когда Витар, повторно попрощавшись с рыдающей мамой, лихо заскочил на свою меланхоличную лошадь.

Конячка повела ухом и скосила на хозяина глаз, словно меньше всего ожидала его там увидеть. А Витар почему-то нахмурился и виновато опустил глаза.

Третий звоночек, как и в случае с Риви, на первый взгляд ничего плохого не предвещал. Что может быть плохого в том, что природника просят посмотреть, почему памятный дуб вдруг надумал засыхать?

И находились они на тот момент даже не в каком-то глухом селе недалеко от болота. Они успели приехать в городок Три Перекрестка, доехать до станции «Нитки» и даже купить билеты на вечернюю связку стандартных колясок.

Риви, старательно изучавшая место, куда отправлялась с заданием и учиться, знала, что собирать в связки коляски стали недавно, просто из-за того, что желающих в них проехаться становилось с каждым годом все больше, и однажды оказалось, что проще прицепить несколько колясок друг к другу, чем все чаще отправлять в полет по нитке в одиночестве. Вот так и появились связки. И в эти связки из стандартных колясок иногда добавляли даже грузовые, без окон, в которых перевозили животных, а уж отличавшейся формой и цветом миниатюрной коляской для самых богатых, рассчитанной максимум на небольшую компанию, и вовсе никого не удивишь.

На связку из двух длинных ящиков без окон и восьми с окнами, висевшую рядом с высоченным перроном, Риви смотрела с большим интересом. И отрываться от этого занятия она не собиралась. Но, увы, подошла худенькая женщина, в сопровождении тащившего большую сумку слуги, и спросила, не сможет ли уважаемый магистр Ласс посмотреть почему засыхает дерево, посаженое как раз в тот день, когда эта женщина родилась.

– А почему бы и нет? – не стал отказываться от такой чести Яфин. – Риви, давай посмотрим на дуб.

Риви на дуб смотреть не хотелось. Ей гораздо интереснее была «Нитка». И связка из колясок, которая вот-вот нырнет в разноцветное марево, испускаемое сжатой в нить силой, и понесется вдаль быстрее, чем когда-либо сможет самый быстрый конь. Но, увы, отказать будущему руководителю аспирантуры она не могла. Ей необходимо было ему нравиться. От человека, которого ты раздражаешь, добиться чего-то гораздо сложнее.

– Давай, – кротко произнесла она и с трудом оторвала взгляд от таких притягательных колясок.

А ведь жители этого материка в большинстве случаев даже не понимают какие великолепные вещи создают. Может именно потому оно у них и получается?

Дуб был, как дуб. Сравнительно молодой и с виду крепкий. Вот только листья на части веток взяли и засохли. И это процесс, судя по всему, продолжался.

– Можешь посмотреть? А я понаблюдаю, может потом помогу тебе адаптироваться в нашей природной магии, – задумчиво произнес Яфин.

Риви даже не сразу поняла, чего он хочет. Потом тихо хмыкнула, старательно отогнала от себя мысли, что этот тип таким замысловатым образом пытается выведать какие-то ее тайны, и подошла к дубу.

На ощупь это тоже было дерево, как дерево. Вот только почему-то слабое, словно не вовремя решило впасть в зимнюю спячку.

Об этом она Яфину и сказала. Потом опустилась на корточки и попыталась послушать землю, движение воды и то, как дерево питается.

– Там что-то с корнями, словно кто-то их отсекает и уже много отсек, – сказала удивленно.

– Так… – задумчиво протянул Яфин и уставился на женщину, позвавшую их к этому дубу. – И что же вы там такое закопали? Только не надо мне рассказывать про то, что там крот завелся. Подобную сказку я уже слышал.

– Кошечку мамка в корнях похоронила, – пролепетала бедная дубовладелица и почему-то покраснела.

– Давно? – спросил Яфин.

– Ну, как раз перед посадкой дуба. Мамка считала, что это будет отличный памятник любимице.

– Просто чудесно. Риви, есть предположения?

– Ядовитая кошка? – предположила девушка.

– Хм… ваша матушка свою любимицу как закапывала? Просто так или в коробке? – стал задавать очень странные вопросы Яфин.

– В ящике из липы, – с гордостью произнесла дубовладелица. – Любимица же!

– В гробике, – тихо восхитилась Риви. – Который прогнил наконец.

Яфин хмыкнул, а потом произнес:

– Ладно, попробуем разобраться. По спектрам. Вдруг что-то привычное и понятное, например, в том ящике перед кошкой полезные в хозяйстве и не полезные для деревьев минералы привезли.

И просто присел, положив ладони на землю.

Риви уставилась на него во все глаза. Хозяйка дуба – тоже. И меньше всего они ожидали, что в ответ на действия Яфина дуб вдруг закачается, накренится вправо, а из-под его корней с хлопком полетит земля.

Яфин произнес бранное слово, вскочил на ноги и резко махнул руками.

Дуб накренился еще больше, а рядом с ним что-то жутковато завыло.

– Кошечка?! – яростно спросил маг, обернувшись на мгновение к стоявшим столбами женщинам. – Кошечка?!

– Болотная рысь, – пролепетала бедная дубовладелица.

А Риви, наконец, рассмотрела из-за чего накренилось еще больше дерево. Яфин не просто так руками махал, он толкнул нечто темное и клочковатое и оно в дуб врезалось. А теперь пыталось себя от него отодрать, каким-то загадочным образом застряв.

– Что это? – спросила будущая аспирантка, вдруг как-то сразу вспомнив про свои родные звоночки, предвещающие неприятности.

– Еще одно умертвие, которому корни мешали выбраться, вот оно их и жрало, убивая дуб! – тоном «нашла время задавать дурацкие вопросы» объяснил Яфин.

– О, – только и смогла сказать Риви, до сих пор уверенная, что с порождениями тьмы должны воевать исключительно носители этой самой тьмы, а те, кому природа даровала умение себя слышать, должны что-то выращивать и пытаться сделать выращенное лучше.

Яфин, видимо, был не в курсе, что дар у природника и тьмаборца совершенно разный. Поэтому дождался пока бывшая рысь все-таки отцепится от дерева и радостно мотыля почти оторванной головой бросится к нему, схватился за правое предплечье, опять ругнулся и резко присел.

Бывшая рысь повела себя странно, она зачем-то подлетела, загадочно вымахивая лапами, рухнула чуть ли не на Яфина, а потом сложилась в компактный комок и шлепнулась в таком виде на землю.

– Быстро дров, масла, все разжигающие огонь амулеты, которые есть и длинные палки, чтобы отпихивать эту тварь, если щит упадет раньше, чем она прогорит, – приказал неправильный природник, не отрывая взгляд от своей еще более неправильной добычи.

Дубовладелица судорожно кивнула и, наплевав на достоинство, куда-то помчалась, приподняв край длинной юбки. А Яфин сел, вытянув ноги и довольно жизнерадостно произнес:

– Вот так и живем.

И Риви поняла, что ей так жить совсем не хочется.

А еще, что бестолковый Витар о магистре Лассе определенно что-то такое знал. Иначе с чего вдруг надумал писать письма и всячески стараться держаться подальше?

– Часто эти рыси вылезают? – спросила на всякий случай Риви. А то вдруг ошибается.

– Нет, – спокойно ответил Яфин. – Обычно случается что-то попроще. Меня кто-то проклял, а проклятье смогли снять только частично.

И улыбнулся, ни капельки не огорченный этим фактом.

Риви постаралась улыбнуться в ответ.

Ей очень захотелось домой. Просто чтобы выяснить, не жители лесов ли его прокляли, а если они, уговорить, остатки проклятья убрать, ритуально его простив за все доставленные неприятности. Потому что это проклятье точно усложнит и так непростое задание.

Ну, и вдруг его очередное чудище вообще сожрет, прямо у нее на глазах? Что тогда делать? Он ведь всем живым нужен. И хорошо соображающим.

– Да я привык и всегда настороже, – утешающе сказал Яфин. – И ничего, с чем я не могу справиться, ниоткуда не вылезет. Проклятье очень сильно ослабили.

Риви это почему-то не утешило и не успокоило. Странность-то какая.

– Только нам нужно отправить сообщение об этом происшествии с дубом, – добавил Яфин, причем таким тоном, словно именно это было наибольшей из его проблем. – Два умертвия на такой небольшой территории – это уже подозрительно.

Глава 3

О прошлом, будущем и стабильно «гениальных» разведчиках

Осознание того, что рядом сидит проклятый человек, спокойствия Риви добавить не могло. Особенно в сочетании с тем, что сидели они в повозке, которая с безумной скоростью неслась над землей, при помощи совсем непонятной для девушки магии.

Непонятно как работающая магия.

Скорость и высота.

Проклятый на неприятности человек.

Прекрасное сочетание ведь. Хоть возьми и напейся. И похорони в глазах Яфина репутацию приличной девушки.

– У повозки есть свернутое защитное плетение на случай катастрофы. Воздушники делали. Да и, не было до сих пор катастроф, – утешающим тоном сказал проклятый человек.

Риви в ответ попыталась сделать спокойное лицо. Получалось, судя по ощущениям, так себе. И в целом, она все-таки нашла тех, кто больше всего был виноват в ее неприятностях. И нет, это был не Яфин, и не те, кто его проклял, и даже не светлоликий Айтане, который предложил ей потренировать дремлющие в ней способности убеждения и заманить одного человека на соседний материк. Самой виноватой была родная разведка. Разведка рода, если сказать точнее, и клана, по сути. Эти… как бы их повежливее обозвать? В общем, эти сволочи так спешили отправить ее на подвиг, боясь, что задание переложат на другую достаточно умную и симпатичную девушку с определенными способностями, что попросту прошлись по верхам, решив, что с подробностями Риви и сама постепенно разберется. И что теперь? С чего ей начать разбираться? Да она, когда отправлялась в путь, была уверена, что Яфин Ласс флегматичный добряк, иногда излишне увлекающийся и творящий разные безумства. Вроде того эпичного выращивания гигантских ромашек в королевском парке.

И да, она даже как-то предположила, что в деле подарка одному из правителей соседнего материка он тоже просто увлекся и испоганил почти четверть предвечного леса случайно, хотя это его, конечно, не извиняло. Справиться с его подарочком оказалось совсем непросто.

А тут вдруг оказывается, что он по землям тьмы с каким-то типом бродил, ради чего наделал себе татуировок-амулетов, как какой-то кочевник. И да, об этом могли не знать даже разведчики короля, подобные походы, обычно, не афишируют, а интересоваться всей подноготной какого-то занимающегося больше теорией, чем практикой природника им было откровенно некогда и незачем. Ну, разве что потешить публику, недовольную его подарком. В общем, люди правителя могли и не знать, но люди клана обязаны были это выяснить, «не афишируют», вовсе не означает «скрывают». Но они поспешили.

И с проклятьем тоже поспешили. Риви даже догадывалась как это проклятье прошло мимо широкой общественности. Он же практически живет в одной из лучших школ. А там куча разных специалистов, тоже лучших в своем деле. Может это проклятье вообще обнаружили, когда он уронил себе на ноги бочонок с пивом. А потом, отложив попойку, разобрались, сделали, что могли, объяснили, почему лучше больше ничего не делать и отпраздновали счастливое завершение неприятной истории.

– Ты похожа на хомяка, – сказал Яфин и улыбнулся. – Недовольного хомяка.

Риви глубоко вдохнула, опять постаралась изобразить спокойствие, а потом, просто чтобы нарушить и его спокойствие, задала тот вопрос, который хотели бы задать чуть ли не все жители предвечного леса.

– Магистр Ласс, а не объясните ли мне неразумной, зачем вы подарили нашему королю огромные светящиеся грибы, рассыпающие по округе обжигающие споры? Их еще извести невозможно, только замкнуть там, где они уже растут. Это те самые, которые сейчас вместо спор вырабатывают сахар. Именно за вот эту переделку вашего подарка один природник, знаете ли, получил землю и наследуемый титул.

Яфин светло улыбнулся, явно не ощутив себя виноватым.

– Ну, что ты, – сказал тем тоном, которым разговаривают с маленькими детьми, задающими совсем уж странные вопросы о том, почему кошка не рыба. – Кто бы мне разрешил что-то дарить вашему королю? Я тогда был всего лишь аспирантом, и пробыл этим аспирантом меньше года. Думаю, кто-то просто что-то напутал, и мои грибные медузы попали в подарки. Наверное, кто-то просто не в ту часть лабораторной оранжереи зашел. И взял не то, что надо было.

– О, – только и смогла сказать на это Риви. Возможно, его еще и прокляли только за то, что кто-то не умеет ориентироваться в пространстве. Он еще и невезучий ко всему хорошему. – А зачем ты их вообще делал?

И знал бы этот улыбчивый тип, чего Риви стоило не добавить – «бестолочь!».

– Зачем? – задумался Яфин. – Я же тогда только-только вернулся из очередного похода на земли бывших темных королевств. И знаешь, чего мне там в тот раз очень не хватало?

Риви помотала головой. Она благодаря спешащей выпереть ее на соседний материк разведке даже то, на что были шансы, выяснить, не знала.

– Не поверишь, но всего лишь фонаря, не требующего подпитки и способного себя защитить, – открыл страшную тайну Яфин. – Чтобы твари быстро осознали, что это вовсе не вкусняшка, вроде осветительного шара, что этот источник света умеет делать больно и отбирать у них энергию. В общем, хорошая была идея, только с бесконтрольностью размножения случился затык. Но я бы разобрался, если бы мне не запретили даже думать об этих фонарях. А все из-за какого-то заблудившегося идиота, не сумевшего даже правильно прочитать список подарков. Вот сама подумай, каким боком мои грибные медузы похожи на светящиеся в пору интенсивного цветения лилии?

Риви честно задумалась, но сходства сходу не обнаружила. Ну, разве что светятся.

Яфин определенно очень невезучий. Он и до проклятья жил очень весело. И нужен ли такой человек, пускай даже в своем роде гений, на родном материке?

Сейчас Риви в этом была не уверена.

Риви стояла перед огромным, металлическим и начищенным до блеска термосом, присобаченном на стену, и бездумно на него смотрела. Из-за начищенности эта странная емкость для хранения кипятка была похожа на зеркало, из чьих глубин на Риви столь же бездумно смотрела девушка. Худенькая и мелкая, почти без фигуры, как насмешливо выражались братья. Одетая в походный костюм, на который неодобрительно пялилась немолодая женщина, у которой оказался билет в ту же ячейку коляски, что и у Риви с Яфином. С женщиной появились две довольно шумные девчонки, на которых она все время фыркала, чтобы вели себя прилично, и теперь в ячейке было только одно свободное место, которое наверняка займут на следующей станции.

Девчонкам, кстати, костюм Риви нравился. Видимо мечтали избавиться от своих ситцевых платьев со складчатыми юбками, мешающихся шляп и свернутых подушечками накидок, ожидающих вечера и похолодания. Широкие штаны из некрашеного полотна из нитяной травы и тонкая рубашка из отбитой льняной ткани для поездки по «нитке» подходили гораздо больше. А вот кожаный жилет, с металлическими накладками придававший элегантности и делавший Риви похожей на воительницу, особым удобством не отличался, но в этом она бы не призналась. Красиво же.

Еще девчонки тайком пялились на уши Риви, за что добрая матушка на них едва слышно шипела. Нехорошо рассматривать чужие уши, даже если они такие, с немного вытянутыми и заостренными кончиками. Правильные уши, в общем, просто правильные они на другом материке.

Риви вздохнула и прикоснулась к своему отражению. И где Яфин там хомяка умудрился увидеть? Худющая же. Зато скулы красивые, подбородок почти идеальный. И глаза большие, хоть и не голубые, а всего лишь серые. Губы, конечно, тонковаты, на носу чуть заметная горбинка, еще ресницы хотелось бы подлиннее, и чтобы брови красиво приподымались ближе к внешним уголкам глаз, но чего нет, того нет. Хомяка в этой внешности тоже нет и близко.

– Болван, – прошептала Риви.

– Помочь? – спросили за спиной, и девушка едва не подпрыгнула.

Потом медленно-медленно обернулась и изо всех сил постаралась приветливо улыбнуться, узнав бестолкового сына старосты – Витара. Он обретался в какой-то другой ячейке, еще и умудрился каких-то приятелей там встретить, и Риви была уверена, что до самого прибытия она его больше не увидит. А тут взял и нашелся.

– Я задумалась, – призналась девушка.

– О! – чему-то обрадовался Витар. – Магистр Яфин часто производит такое впечатление.

– Да? – удивилась Риви, не очень поняв, что за впечатление (ну, не обзывает же он хомяками всех подряд), но решив, что это шанс хоть что-то выяснить.

– Ну, такое… – замер надежда и опора своего отца. – Все задумываются. Особенно если у него рабочее настроение и он начинает сыпать своими идеями, как из бездонной шкатулки. А идеи сплошь такие, ну, казалось бы, нормальный человек до такого не додумается, часто вообще какая-то дичь, как с тем покрывалом, приманивающим комаров. Которое пауки плетут, а оно потом как-то так пахнет… или температура такая? А, не помню. В общем, приглашает кавалер даму на пикник у озера, и чтобы даму не загрызли комары, выпускает из коробочки специального паука. И все. Паук сытый, размножаться не умеет, а неискусаная дама довольна. Здорово же. Но как оно звучало, когда он об этом впервые заговорил… одну нежную девицу даже стошнило, прямо в кадку с ценной пальмой. В оранжерее дело было. Говорят, ее потом опять тошнило, когда убирала за собой. И чего такой нежной в природники было переться? Пошла бы в зельеварки, притирки научилась делать, душистые. Хотя… там же запахи. В общем, неважно. Ты привыкнешь!

На этой оптимистичной ноте Витар потянулся за чашкой, в которую собирался налить кипятка.

– Он сказал, что я похожа на хомяка, – зачем-то сказала Риви.

– Это хорошо! – не стал терять оптимизм сынок старосты. – Если он называет чем-то милым и пушистым, то все хорошо. Малознакомых и незнакомых девушек, которые его раздражают он холодно зовет барышнями. Знакомых – милочка наша. На него за это даже жаловались, но магистр Паний отмахнулся и пообещал отреагировать, если в следующий раз назовет хотя бы дурындой. На него после этого тоже вроде бы жаловались, кому-то в королевском совете. Но там тоже как-то не так отреагировали.

– Как у вас весело, – пробормотала Риви, ярко представив с какой скоростью бы летел со ступенек некто, решивший сунуться с подобной жалобой к советникам родного короля. Если какая-то девица не способна заставить учителя относиться к себе хотя бы с каким-то уважением, то это ее проблемы, и она точно попытается исправить ситуацию, а не будет портить свою репутацию жалобами.

– Или ты на хомяка обиделась, потому что он тебе понравился?! – осенило Витара, и он даже премерзко хихикнул. – Ой, ты там совсем не одинока. Он такой симпатяга-а-а-а, – явно передразнил он кого-то тонким голосом. – За него даже драка была между подавальщицами в одном кабаке.

– О, – только и смогла сказать Риви. Ввязываться в драку с подавальщицами она была не готова. Хотя идеи с женским обаянием в ее голову закрадывались.

– Все будет хорошо! – пообещал оптимист Витар и, наконец, набрал себе кипятка. – Поступишь. Убедишься, что магистр Яфин, конечно, симпатяга, но излишне увлеченный работой, и тебя отпустит. У нас там полно и других симпатяг.

С чем и ушел. А Риви осталась удивленно таращиться ему вослед. В какой-то момент этот парень стал слишком похож на кого-то из ее братьев, только она не поняла на кого именно. А может он похож на всех вместе. А братья слишком легко ее читали. А еще, несмотря на сопротивление, так и не отстали со своей защитой и покровительством.

– Только этого мне и не хватало.

А ведь Яфин действительно симпатяга, еще и какой, только уши подкачали, но для жителя другого материка оно простительно.

Вернулась Риви на свое место у окна задумчивая-задумчивая. Зачем-то посмотрела на Яфина, убедившись, что он ни капельки не изменился, сидит все такой же потрясающе спокойный, словно это не его прокляли, и не его сверлит недовольным взглядом попутчица, а обе ее дочери бросают заинтересованные. Словно это не его поджидали под дубом восставшие останки рыси…

И Риви захотелось его стукнуть, а потом прочесть лекцию о том, что даже ерундовая проблема может взять и перерасти во что-то грандиозное, из чего он может и не выпутаться. Теорию проклятий Риви в свое время хорошо изучила, даже наивысшую оценку на опросе получила. А этот сидит, спокойно так улыбается.

С другой стороны, а если его от этого проклятья избавить, может он просто из благодарности согласится поехать куда угодно и помочь в чем угодно? И тогда не нужно будет изобретать сложных планов, меняя их на ходу, пытаясь его убедить, незаметно пользуясь даром, который-то и развивается исключительно на практике, которой у нее было до обидного мало.

Вот если бы Риви заранее об этом проклятье знала, она бы подготовилась. Может даже успела бы выловить древнюю ведьму до того, как она опять ушла в свои горы. И теперь бы точно знала, что там за тип проклятья и какие крючки для выравнивания и уничтожения стоит развешивать. А так… а так можно сделать хуже.

А все потому, что кое-кто слишком спешил и боялся упустить.

И Риви уже даже знала, как родной разведке отомстить. А пускай теперь ищут ведьму и сами все выясняют, а потом еще и сведения передают. Это ведь их работа, да?

– Ты опять похожа на хомяка, – сказал Яфин и сбил весь настрой.

А может, ну его, то проклятье. Пускай сам со своими проклятьями разбирается.

На полпути до столицы Риви разбудили дикие песнопения под барабан. Как потом оказалось, барабана на самом деле не было, просто кто-то великомудрый со всей дури колотил навершием меча по стене и теперь был должен за порчу имущества. Риви, правда, не поняла, меча или стены. Зато она с большим удовольствием послушала импровизированную лекцию Яфина молодежи. По его словам, выходило, что эта самая молодежь – будущее королевства. И если ей мозгов хватает только на то, чтобы напиться, затеять идиотскую игру на желания и перебудить всю коляску, а задремала не одна Риви, то будущее у королевства получалось жалкое.

Молодежь послушала, посмущалась, пообещала больше так не делать и разбрелась.

А Риви задумалась о собственном будущем.

Почему-то именно после лекции она вдруг поняла, что убедить в чем-то Яфина, даже овладей она своим даром в полной мере, будет совсем непросто. Он умеет находить правильные слова. И умеет гореть, заражая своей правотой. И умеет успокаивать, если бы не Яфин, то без скандала бы не обошлось, слишком уж много желающих высказаться вышло на песнопения. В общем, ловить его, все равно, что ловить уголек в шелковый платок – и поймать вроде бы не сложно, но попробуй потом удержи.

А кто-то решил, что именно Риви из рода Вильонна и поймает, и удержит. Ну, не стали бы они просто так отправлять бестолковую девчонку. Те же аспиранты могут быть какого угодно возраста. А могли ведь подсунуть и коллегу, не нуждавшегося в обучении, просто желавшего компании и обмена знаниями. А значит…

– А значит, у меня есть какие-то шансы, – зачарованно прошептала Риви.

– А? – заинтересовался ее словами Яфин.

И ему пришлось улыбаться. Изо всех сил. Так, на всякий случай.

– Переживаешь, что не поступишь? – спросил Яфин и тоже улыбнулся. – Ну, системы обучения у нас, конечно, разные. Но природники не так сильно и отличаются. А непрофильные предметы сможешь подтянуть, побегав по лекциям для неожиданно раскрывшихся. Я могу помочь с литературой. Справишься.

И Риви даже умилилась. Подумать только, этот человек в нее верит.

Практически идеальный мужчина. Не считая проклятья. Ну, и еще уши неидеальны, но для жителя другого материка оно простительно.

Глава 4

О такой себе подготовке и школьном гостеприимстве

Чем дальше, тем больше Риви убеждалась, что ее готовили к чему-то не тому и вбивали в голову вовсе не те сведения, которые ей могли бы пригодиться.

Вот зачем ей знать кто именно восстановил связь между материками и почему от одного до другого невозможно переплыть через океан? Тем более, второе она и так знала. О том, что где-то посреди этого океана загадочно торчат прямо из воды высокие горы, которые невозможно обойти, рассказывала еще бабушка, вместо сказок. О том, что перебраться через те горы невозможно, даже если, с другой стороны, будут ждать корабли, говорили в младшей школе. А о том, что, попытавшись, обязательно попадешь в один из миллиона динамичных порталов и окажешься в каком-то неведомом мире, говорили на вводной лекции предмета Работа с пространством.

Еще меньшую ценность представляли сведения о том, кто и каким способом обменивался письмами во времена потерянной связи.

И ценнейшие сведения о том, кто и как наладил работу порталов на соседнем материке, после чего эту связь наконец восстановили, не пригодятся. Риви в этом была уверена.

Зато эти… Риви даже мысленно не могла назвать их так, как они заслуживали, воспитание не позволяло. В общем, «эти» ничего не рассказали про драконов, один из которых нагло спал прямо посреди небольшой площади на ближайшей к столице станции «нитки». Нет, о том, что они на этом материке как-то умудряются существовать, Риви знала. Но она понятия не имела, что такое дракон. И не представляла, как громко они могут думать во сне. Причем, каким-то очень странным способом думать. Риви эти мысли едва с ног не сбили. А она ведь даже близко не была телепатом. Человеческие мысли она не улавливала, максимум, по настроению могла о чем-то догадаться, хотя это требовало таких усилий, что по итогу оказывалось бесполезным.

И тут на тебе. Спит дракон. Думает во сне… или ему сны просто снятся?! А несчастную гостью с соседнего материка начинает шатать, перед глазами выплясывают белые и цветные тени, она настолько ничего не видит, не слышит и не может ориентироваться в пространстве, что только чудом не падает с перрона.

Потом, к счастью, Яфин заметил, что с ней что-то не то. Подхватил под одну руку, приказал Витару подержать под другую и так они ее спустили. Как предмет мебели. И сумела саму себя привести в порядок, выстроить защиту и отсечь то ли мысли, то ли сны дракона девушка не скоро. А когда вернула нормальное восприятие, оказалось, что сидит она за хлипким столом под яблоней, в руках держит чашку с пахучим компотом и бездумно в нее пялится. А там, по красному компоту, красиво плавает белый яблоневый лепесток. Который не может там плавать, потому что яблоня отцвела!

И вот в этот момент Риви очень хотелось взять и разрыдаться. Потому что теперь все. Теперь Яфин точно считает ее либо идиоткой, неспособной заранее позаботиться о собственной безопасности. Либо дурой, не понимающей что об этой безопасности заботиться нужно. Либо какой-то припадочной неженкой, вроде той, которая пошла в природники и облевала ценную пальму.

– Дракон, – сказала чашке Риви, банально боясь поднять глаза на сидевшего напротив Яфина, она его узнала по рукаву, и даже посмотреть на Витара, который сидел справа и шумно что-то пил, явно назло дорогому учителю, не позволившему ему сбежать с кем-то поинтереснее припадочной гости с соседнего материка.

– Драконша, – поправил Витар. – Милая девушка. Она там кого-то встречает, подрядилась донести до Границы в Вильшанах. На драконе туда быстрее всего. Только договориться с ними сложно.

Риви зачем-то кивнула, хотя понятия не имела что там за Вильшаны и где они находятся. А еще она не знала, как объяснить произошедшее. Люди этого материка почему-то опасаются телепатов. Словно эти несчастные могут влезть в голову глубже поверхностных мыслей, а защищающие от чужих мыслей амулеты носят от нечего делать. И при этом, тут есть мозголомы, которые могут даже свои мысли в чужой голове прописать при нужде, а за поиски чего-то нужного в чужих головах им платит и корона, и разные противозаконные организации. Телепаты сущие лапочки по сравнению с этими мозголомами. И ерунда, что мозголомам работать сложнее изначально.

А ведь она даже не телепат. Но попробуй теперь это объясни, если сначала заявить, что дракон очень громко то ли думал, то ли спал!

– Несовместимость магии? – жизнерадостно спросил Витар и запил свои слова компотом, а потом еще и отрыгнул, явно изображая невоспитанного селюка.

– Д-да! – как утопающий за соломинку ухватилась за такую чудесную подсказку Риви. И она готова была сына старосты даже расцеловать. Чудо же, а не парень. – Я уже выстроила защиту, а сначала как ударило…

– По менталке? – полюбопытствовал Витар. – Это бывает. С некоторыми оборотнями такая же ерунда случается. И бедные сородичи не могут понять почему на одних драконы так действуют, а на других нет. Вот. А у меня теперь теория. Может у них были предки с вашего материка и именно у оборотней эти предки играют какую-то заметную роль? Магистр Яфин, как вы думаете, если я захочу такую тему, местресса Варкая отстанет от меня со своим укладом кланов, в котором можно заблудиться и навеки потеряться, как в лабиринте?

– Попробуй, – сказал Яфин.

– Обязательно попробую, – чему-то обрадовался Витар и даже стал пить не столь шумно.

А Риви полюбовалась немного лепестком. Потом полюбовалась Яфином, как картиной, не сразу себя на этом поймав. В общем, драконы – именно то, о чем было необходимо знать, а ей не рассказали. Словно кто-то хотел, чтобы она, повстречав первого же дракона, провалила свое задание и с позором вернулась домой. И это могло оказаться правдой, вот что самое паршивое. Потому что хотели не какие-то враги и противники, а кто-то в родном клане, из тех, кто может надавить и приказать придержать сведения. И думай тут, зачем оно ему или ей понадобилось? Тетушка Мирта никак не может забыть о своих планах женить тупоумного сыночка именно на Риви? Или кто-то хотел поехать вместо нее? Или банальная зависть? Или мстят?

От этих вопросов пухла голова. А напротив, сидел практически идеальный мужчина и спокойно улыбался, наплевав на то, что проклятые должны страдать и ежедневно жать преждевременной гибели.

И мир казался странным-странным. Или это сама Риви была странная. Или воздействие драконом все еще не прошло. И откуда взялся яблоневый лепесток?!

К счастью, больше на пути к школе, где Риви должна была стать аспиранткой, ничего похожего на спящего дракона не случилось. И доехали они туда быстро, на безлошадной повозке, чьи колеса крутил какой-то загадочный фальшивый демон, купленный школой в чужом мире для изучения и частенько применяемый по назначению. Управлять этой повозкой демон почему-то не умел, и радостный Витар с удовольствием изображал возницу, дергая туда-сюда два огромных рычага. Причем, он их дергал с такой страстью, что поначалу Риви была уверена, что на полпути они обязательно перевернутся и готовилась выпрыгивать. Но повозка хоть и подпрыгивала время от времени, кренилась то туда, то сюда, а то и вылетала с дороги на обочины, переворачиваться почему-то не хотела, и Риви успокоилась и расслабилась. Настолько, что попыталась распланировать свои дальнейшие действия и выстроить тактику завоевания расположения Яфина. Получалось и то и другое так себе, но она честно старалась.

А потом они доехали до школы, и гостья с другого материка опять убедилась, что ее готовили к чему-то не тому. Потому что она, демонов бы лысых на головы дорогим учителям, знала о традиции проводить в школе весенний бал и о поездках на практику. Знала о прошедшей сравнительно недавно образовательной реформе. Знала даже, что у кого-то из магистров есть куча дочерей, из-за чего он не любит всех прочих девиц.

А вот к тому, что стоит ей ступить на территорию школы, как из ближайших кустов попрут целыми десятками ежики и станут тоненько петь, она оказалась не готова. Причем, пели эти заразы марш завоевателей, который как нельзя лучше подходил к ее ситуации. Ага, там тоже сначала подсылали девицу к умнейшему из магов, создавших защиту города. А закончилось все плохо, как для города, так и для девицы.

Риви попыталась не обратить на ежей внимания и стала осторожно их переступать.

Ежи тихо выстраивались рядами за ее спиной, а потом этими же рядами пошли за ней. Не переставая петь. Явно намекая, что все о ней знают и что закончит она плохо, прямо как та девица из марша.

И Риви стоило кучу усилий не обернуться и не попытаться им объяснить, что никто ничего завоевывать не собирается, никто не собирается причинить вред Яфину, что все будет хорошо, что от него нужна только помощь в одном очень важном деле.

И чувствовала себя Риви еще большей дурой, чем тогда, когда торчала в окне гостиного дома.

– Им, наверное, самогона налили опять. Ваня ругаться будет, – сказал идущий рядом Яфин. – И ежики, увидев незнакомую девушку, решили сделать ей приятное.

– А, – отозвалась Риви.

Как же здорово, что местные жители сами находят объяснения для любых странностей. Наверное, это компенсация от судьбы за разведку и учителей.

На ежах испытания в этот день не закончились. Потому что школа оказалась тем еще дурдомом. В ней можно было найти что и кого угодно, точнее, неугодно, потому что те, кто был нужен, не сидели на месте, а их секретари весьма смутно догадывались где их следует поискать.

Для начала Риви пришлось искать заведующего аспирантурой, чтобы сообщить о своем прибытии и всучить документы. И нет, она была согласна и на его заместителя, да хоть первого с конца длинной очереди этих заместителей. Но, увы, их было всего двое и оба еще не прибыли, один по причине болезни, а вторая где-то надумала дочку замуж выдавать и все никак не могла выдать, уже третий день к ряду. Видимо дочка была некрасива, и женихи разбегались.

Пришлось искать самого заведующего. А он оказался очень шустрым, все его видели, но он успевал куда-то деться. И нашла его Риви в его же кабинете, куда повторно пришла от отчаяния. Он в том кабинете успел обложиться бумагами и бутербродами, и совмещал приятное с полезным, ожидая секретаршу с чаем. На Риви магистр Варну посмотрел, как на личного врага, явившегося требовать его голову. На ее документы глянул так, словно она успела уронить их в сточную канаву и не очень хорошо очистить. Потом устало вздохнул и спросил:

– Ты эльф?

Риви приподняла волосы, демонстрируя ухо характерной благородной формы.

Магистр опять вздохнул.

– Я думал, они парня пришлют, – сказал зачем-то, и Риви заподозрила, что это именно у него куча дочерей, но зав. аспирантурой тут же ее разочаровал. – Меня жена и так к каждой табуретке ревнует после того недоразумения, а тут еще и ты.

И махнул рукой, уронив на пол часть своих бумаг.

Документы почти уже аспирантки магистр Варну изучал долго и вдумчиво, видимо, искал в них повод отправить ее домой и попросить взамен парня. Но хоть тут, счастье-то какое, разведка собрала сведения правильно и ничего никто не напутал. А может как раз эти сведения собирал кто-то попроще, может матушкин секретарь послал запрос и получил список, поэтому все и в порядке. И не стоит ли этому толковому секретарю давать задания посложнее? А разведку отправить в отпуск, бессрочный.

Риви задумалась об этой проблеме, а магистр продолжил что-то искать. Так они и дождались его секретаршу с чаем.

– Ладно, – сказал Варну, видимо решив смириться с судьбой, ну или чая ему слишком сильно хотелось, а Риви своим видом мешала пить. – Ладно. Список возможных экзаменов для поступления висит на втором этаже в левом третьем коридоре общего корпуса. Найдешь – выберешь.

«Не найдешь – отправишься домой», захотелось добавить Риви, но она сдержалась.

– Когда сдашь, приходи.

И помахал рукой, чтобы уходила.

– А жить мне где? – спросила девушка. Хотя, возможно, как раз это не он должен решать.

– В данный момент свободных домиков для аспирантов нет! – несколько злорадно ответил магистр. – У нас тут преподаватели расплодились, опытом обмениваются. Так что… так что поживешь в общежитии.

«И не развалишься», опять же не сказала Риви.

В общем, заведующий аспирантурой ей не понравился. И она ему явно не понравилась. И помогать он ей не станет. Так что просить его назначить в руководители именно Яфина наверняка бессмысленно. Назло не назначит. Придется как-то навязываться самой. А навязываться Риви откровенно не умела. Не то воспитание и происхождение.

– Может Яфину рассказать зачем я в окно полезла? Вдруг, его восхитит мое стремление к знакомству с коллегами? – спросила саму себя Риви, покинув кабинет негостеприимного магистра.

Звучало, правда, довольно глупо. И Риви решила оставить эту идею на самый крайний случай.

Глава 5

О чудесном списке, признаках благородного происхождения и клубе женских боев

Список Риви нашла. Правда, она его не сразу узнала, не узнала даже после того, как три раза переспросила у прохожих, туда ли она пришла. На четвертый Риви решила все-таки спросить, где же этот проклятый список, и плевать, что о ней после такого вопроса подумают, даже если он висит на самом видном месте.

Девушка, у которой она спрашивала, как-то странно посмотрела, а потом махнула рукой вправо и тихо произнесла:

– В конце коридора за кустом, как раз напротив кабинета местрессы Оники. Только ты там тихо, а то завтра пересдача у третьего курса, и они закопают любого, кто ее случайно разозлит.

– О, – только и смогла сказать в ответ Риви.

Потом она опомнилась и поблагодарила.

Потом тихо-тихо пошла к незнакомому разлапистому растению в конце коридора, за которым мельком видела какую-то загадочную абстрактную живопись.

А потом долго-долго смотрела на список, который кто-то украсил размашистой надписью по диагонали. Причем, писал чем-то ярко-красным и почти светящимся.

«Вы что, совсем сбредили?!» – гласила надпись, и Риви писавшего понимала. Потому что список был удивительный.

Общих предметов в этом списке было всего четыре. Возле двух из них стояли красненькие крестики, и было написано зелеными чернилами, что прием заявок на сии предметы окончен, особенно для желающих учиться дистанционно или в других школах, но решивших получить допуск по пути куда бы то ни было. Еще два крестиками никто не отметил, но желающих сдать экзамен и счастливо куда-то уехать с допуском там тоже видеть не хотели. Правда, чуть ниже было другим почерком и синими чернилами дописано, что дистанционщиков все-таки принимают, но только если они будут числиться в этой школе, а не в той, которая ближе к месту их работы и проживания.

Теория магии, на которую очень рассчитывала Риви, была среди отмеченных крестиком. История королевства, к счастью, составляла ей компанию. Изучить историю целого королевства всего за пару дней она бы точно не взялась.

И на выбор Риви осталась либо Основы символики и ритуалистики, либо Теория энергетических потоков. И что из этих чудесных предметов хуже – девушка даже не представляла. Потому что и там, и там при желании можно было завалить кого угодно. Потому что без справочников в эти предметы не ходят даже магистры, получившие свое магистерство за развитие именно этих же предметов.

– Может они справочники выдают? – тихо спросила у списка Риви, но он отвечать не захотел. Даже не подмигнул с намеком, зараза.

Профильных предметов было много, их поделили по группам, в зависимости, собственно, от профиля жаждущего обрести учителя и новые знания. И каждую группу, словно издеваясь, написали очень мелко и разным цветом чернил. Очень ярких чернил. Из-за чего у Риви сразу же начало рябить в глазах. Потом, чтобы будущим аспирантам не закралась в голову мысль, что дальнейшая их жизнь будут простой и веселой, эти группы обвели кривыми овалами и от них нарисовали кучу стрелочек к допискам, разными почерками и разным же цветом чернил. Стрелочки пересекались и норовили затеряться на фоне других групп. Места для дописок было мало, а некоторые еще и написаны таким почерком, что только шифровки и писать, из тех, фальшивых, которые врагам подбрасываются.

Риви печально вздохнула. Придавила пальцем жизнерадостно-зеленую группу предметов для природников и стала выяснять, что же там преподавателям этих предметов нужно от соискателей аспирантского звания.

Нужно этим преподавателям было много.

Кто-то требовал, чтобы девушки не позорились и приходили в штанах, потому что неизвестно где мало того, что дует, так еще и малышня из младшей школы сидит по кустам внизу и мерзко хихикает. К этой надписи кто-то еще и дописал, что магистра Лува все равно не интересуют щиколотки и даже колени, его лучше убеждать бюстом, размером с две кастрюли для степняцкой каши на мясе.

Кто-то обещал проклясть, если соискатели придут, облившись эльфийскими духами.

Кто-то предупреждал, что разгоняющую думалку пакость нюхом чует и обещал, унюхав, отправлять всех сразу к дознавателям. Пускай лучше у них по кабинетам кровоизлияния в мозг случаются, а несчастный преподаватель забодался таскать потерпевших идиотов к лекарям.

Кто-то просто и незатейливо просил не приносить в свой кабинет блохастых кошек. Почему, не уточнял. Но, видимо, кто-то этих кошек ему уже приносил.

Кто-то обещал поотшибать рога неловким личностям, если они растопчут хотя бы один росток его ценнейших иномирских трав.

Кто-то намекал, что рядом будет сидеть Ваня. Зачем намекал, Риви откровенно не поняла.

Кто-то требовал не забывать письменные принадлежности и попутно просил не зачаровывать их на самописность. Потому что переписанные учебники его ни капельку не убедят в желании соискателей стать аспирантами. А тем более не убедят в том, что оно вообще им нужно.

Еще кто-то просил не стучать. И все. И понимай, как хочешь.

Но самым странным был все-таки преподаватель, который просил трижды подумать, прежде чем его беспокоить. Видимо, надеялся, что после этого его предмет никто не выберет. И, возможно, Риви бы даже не выбрала. Но она понятия не имела кто и что тут писал.

– Нужно найти кого-то, кто во всем этом разбирается, – поняла Риви. Потому что не носить кошек и не обливаться духами она могла. Но вдруг окажется, что те же Наследственные признаки измененных растений преподает как раз тот человек, который вообще никого видеть не желает?

А еще нужно было найти какое-то временное жилье в городе рядом со школой. А то пока не станешь аспиранткой, даже на общежитие можно не рассчитывать.

И поесть надо было. А то благодаря неуловимости магистра Варну она о еде вообще забыла, а это нехорошо.

Но Риви подозревала, что лучше сначала поискать кого-то способного расшифровать чудесные надписи на не менее чудесном списке экзаменов. А еда и все остальное подождут.

Немного подумав, Риви решила поискать Витара. Он вроде бы из тех парней, которые с удовольствием помогают, особенно симпатичным девушкам.

Да и выбора у нее особого не было. Ну, не приставать же к незнакомцам с такой вот проблемой.

Поэтому девушка вздохнула, нагрела в ладони подвеску-поводырь и старательно представила жизнерадостного сына старосты. Подвеска зашевелилась, а потом потянула влево. Ага, прямо сквозь стену. Риви еще раз вздохнула и пошла по коридору, не выпуская подвеску из ладони. Она, если честно, подозревала, что придется выйти на улицу, обойти здание, пробраться через какие-то заросли, а потом протрезвить веселого студентуса, который как раз празднует с друзьями счастливое возвращение в школу. А оказалось, все еще хуже. Подвеска уверенно привела ее к мужскому общежитию, о чем насмешливо сообщил суровый дядька, сидевший на пороге. А Риви не настолько разбиралась в местных правилах приличия, чтобы знать, можно ли входить в это общежитие или не стоит, а лучше попросить Витара позвать.

Но эту задачу за нее решила судьба. Одно из окон резко открылось, и сынок старосты жизнерадостно заорал:

– Вон, смотрите, эльф!

И тут стали открываться другие окна.

По прошествии десяти минут Риви полностью осознала, как чувствуют себя экзотические животные в зверинце. Ее обступили, рассмотрели, кто-то заявил, что недостаточно прекрасна, за что получил подзатыльник от приятеля, кто-то попросил показать уши, потому что Витар тот еще враль. Но зато, попутно, объяснили кто из преподавателей что мог написать и к кому вообще лучше не соваться, даже без кошек.

В общем, хоть не зря уши показывала.

Следующим номером программы стал поиск запропастившейся местрессы Амии, которая вроде бы как должна была дежурить сегодня в седьмом кабинете корпуса зельеваров и принимать заявки на сдачу тех самых выбранных экзаменов.

В общем, местресса Амия явно была родственницей магистра Варну. Потерянной в детстве сестрой. И даже воспитание чужими людьми не смогло убрать из нее привычку бессистемно носиться по школе и загадочно пропадать. Каким уж чудом Риви ее нашла, а тем более узнала по описанию «милая, пухленькая блондиночка» несчастная будущая аспирантка в последствии даже самой себе объяснить не могла. Потому что на момент нахождения она уже просто брела куда глаза глядят. А милая, пухленькая блондиночка оказалась русоволосой, розовощекой и толстой. Из нее бы получилось четыре таких девушки, как Риви, а то и пять. В общем, хорошо хоть с «милой» не обманули.

Местресса Амия в отличие от своего предполагаемого брата оказалась милейшей женщиной. Она, выслушав, что от нее надо и какие именно экзамены гостья с соседнего материка собирается сдавать, тут же с удовольствием выписала направления, порадовавшись, что папку с листами носила с собой. Поинтересовалась, над какой темой Риви собирается работать и почему-то хихикнула, узнав, что над анализом различий в природной магии разных школ. Похоже, едва удержалась от того, чтобы погладить Риви по голове, как маленького ребенка или кошку. И ушла, освещая мир улыбкой.

И Риви даже стало казаться, что испытания на сегодня закончились и можно хоть немного расслабиться.

Как потом оказалось, как раз расслабляться было нельзя.

– Ты! Я все о тебе знаю! – заорала странная девушка, подбежавшая к Риви, когда она направлялась к воротам школы, чтобы все-таки поесть где-то в городе и найти себе жилье. – Ты всего лишь жалкая подделка!

И невежливо ткнула пальцем в направлении идеальной формы уха, за которое Риви ради удобства заложила волосы.

Претензии были очень странные, и гостья с соседнего материка даже не смогла с ходу понять, как на них реагировать.

– Молчишь?! – чему-то обрадовалась странная особа. – Молчишь! Сказать нечего! Думала, тут никто ни о чем не догадается и будут носиться с тобой, как с девой высокого происхождения?! А вот тебе!

И сложила пальцы в загадочную фигуру, значения которой Риви не знала, но по контексту выходило, что оно, как минимум, оскорбительно.

– Отойди, – довольно вежливо попросила дева довольно высокого происхождения. Ну, не опускаться же до воплей, как эта странная особа.

– Отойти?! А вот тебе! – повторно изобразила загадочную фигуру девушка и мерзко хохотнула. – Раскомандовалась! Я курсовую по особенностям эльфийских ушей писала и все знаю! Такие как ты, всего лишь второстепенные! И никогда не станут высокими! Да вас даже в ваш чудесный лес пускают только с разрешения тех, кто поблагороднее будет, с ушами подлиннее!

И опять хохотнула.

Вокруг стали собираться зрители.

И, да, Риви в тот момент могла даже рассказать болезной, какая она дура. Объяснить, что изначально уши действительно были отличительными признаками, только не перворядных аристократов от второрядных, а военных родов от магически-созидательных. И чтобы никто не ошибся, младенцам природники форму ушей подправляли, причем, в этом был даже смысл – более длинные и оттопыренные уши созидателей и хранителей натирались воинским шлемом. Говорят, кто-то даже сломать таким шлем свое ценное ухо умудрился. А сейчас рода перемешались и перепутались. Подправлять уши никто и не думает. И важна именно форма, а не длина, да и то, скорее в качестве красивого-некрасивого.

Да и с чудесным лесом было все не так просто. Чудесный лес был личной территорией королевской семьи. И не пустить туда могли вовсе не из-за формы ушей, а просто из-за того, что личных заслуг и талантов не хватало для того, чтобы привлечь чье-то внимание. Риви даже не была уверена в том, чье именно. Она впервые в том лесу побывала как раз тогда, когда получала свое чудесное задание и напутствия не позорить родину в гостях.

– Что, молчишь?! – никак не могла успокоиться умалишенная. – Тайну твою выдали?! Стыдно?! А нечего было пользоваться фальшивым преимуществом! Дура ушастая! И вот тебе!

И эта очень странная особа в третий раз изобразила свою загадочную фигуру, причем, ткнула ее прямо Риви под нос. А это было уже слишком. Поэтому эльфийка схватила ее за руку. Поэтому шагнула вперед и вправо, дергая девушку за собой. А потом красиво уложила у своих ног, носом в пыль.

– Ах ты дрянь! – явно обрадовалась девушка столь близкому знакомству собственного лица с покрытием дорожки, ведущей к воротам. – Да я тебя…

Вставала она тяжело, как медведь после спячки. Покачнулась. А потом завизжала, прыгнула вперед и вцепилась Риви в волосы. За что и получила кулаком в нос. Ну, не привыкла внучка военного советника тягать противниц за прически. Ее учили бить точно и больно.

– Девки дерутся! – обрадовался кто-то недалеко.

– Опять за мастера Яфина? – лениво уточнил кто-то поближе.

– Так ты подавальщица? – заподозрила страшное Риви, выдернув прядь своих волос из руки несколько оглушенной противницы.

– Что?! – взвыла она, опять завизжала и бросилась к Риви с кулаками.

За что получила по колену и подвывая села отдохнуть от боевых действий.

– Скучно они как-то дерутся, без огонька, – прокомментировал ценитель женских боев.

– Что за дерьмо здесь происходит? – мрачно уточнил кто-то другой.

Риви даже оглянулась, настолько этот тон был похож на отцовский. Но за спиной оказался вовсе не щупленький и неопасный с виду эльф. За спиной стоял здоровяк, на плече которого не скрываясь сидела темная тварь. Сидела так, словно именно там ей было самое место. И гипнотизировала Риви взглядом своих страшных глаз.

– Кать-кать? – сказала она явно насмешливо, убедившись, что гостья с другого материка всецело сосредоточена на ней.

Риви захотелось сотворить очищающее плетение, которое творить она откровенно не умела. Она же природница, а не тьмаборец!

– Она всех обманула! – плаксиво заявила сидящая на дорожке противница. – Она вообще какая-то наемница, а не аристократка! Мошенница! Вы ее документы проверьте! Она же явилась сюда, чтобы замуж удачно выйти, изображая из себя экзотику! И выбирает кого подобрее! Я это сразу поняла!

– Так… – еще мрачнее произнес здоровяк, а его тварь раскрыла белоснежный гребень на шее и сразу стала симпатичнее. – Опять кто-то наливку на семи травах припер, и раздает ее всем, кто желает стать очень храбрым?

– Да вы что? А мне не дали, – огорчился кто-то на заднем плане.

– И это еще оборотни не приехали, – проворчал здоровяк. – Так, боевые девы, живо ноги в руки и за мной. Будем охлаждать ваш запылавший боевой дух.

После чего развернулся и куда-то пошел. И Риви не сказала ему, что пока здесь не учится. Чувствовала, что после этого он пообещает ей, что и не будет учиться.

А еще у нее появилось смутное подозрение, что проклятья бывают заразными.

Ну, не зря же Витар старался проводить как можно меньше времени в компании Яфина. Этот парень определенно что-то такое знал.

– Очень энергичные девушки. Мечтают об открытии клуба женских боев, – представил спутниц здоровяк, которого, как сказала любительница изображать пальцами подозрительные фигуры, звали Локар. Мастер Локар. И этот тип был самым настоящим тьмаборцем. Просто неправильным, как и все на этом материке.

Неожиданную противницу, кстати, звали Мельша. И она была, как с гордостью прошипела девушка, представившись, дочерью очень богатого купца. Видимо, предполагалось, что Риви после этого станет ей завидовать. Эта странная особа почему-то вбила себе в голову, что недостаточно высокородные аристократы с другого материка ко всему хорошему должны быть еще и бедны.

Почему она полезла драться, Мельша так и не объяснила. Просто прошипела, что какая-то Раника насчет Риви абсолютно права и неведомого «его» нужно спасать. Кого именно, странная девушка не уточнила. Но, в принципе, выбор был невелик.

Либо Витара. Но Риви слабо представляла почему кто-то вдруг воспылал желанием его спасать, и где прячет свои несметные богатства сынок старосты. Ага, те самые богатства, на которые Риви вроде бы как покушалась.

Либо магистра Варну, с которым уже случались какие-то недоразумения. Тем более, заведующий аспирантурой был мужчина видный, красавец, если честно. Но по мнению Риви, там было проще нажаловаться его жене и посмотреть, что будет.

Либо еще одного магистра – Яфина. Из-за которого подавальщицы дерутся.

В общем, Риви склонялась к последнему, но уточнять не решилась. Мало ли как не шибко умная купцовая дочка отреагирует. И мало ли что ей наговорила неизвестная Раника, которая, похоже, и натравила ее на Риви. И мало ли зачем оно той Ранике понадобилось.

– Клуба женских боев? – уточнил немолодой мужчина, мирно выдергивавший какие-то травинки на грядке в оранжерее, до того, как Локар надумал привести к нему девушек.

– Да. Причем, у обеих даже свой стиль прослеживается. Одна явно натренировалась на сестрах, с которыми дралась за гребни и прочую дребедень, пока злой папенька не рассадил своих раскрасавиц по разным учебным заведениям, подальше друг от друга. В общем, привычный такой стиль скандальной бабы, с вырыванием волос и царапаньем личика противницы.

Мельша отчаянно покраснела.

– А вторая, похоже, проходила муштру совместно с братьями до того, как ее родители заметили, что у них с одним ребенком что-то не то, как-то не шибко он на мальчика похож.

Риви зачем-то пожала плечами. Впрочем, муштру она проходила, традиционную для семьи, но с наблюдательностью у родителей было все в порядке.

– И что мне с ними делать? – спросил садовод.

– Магистр Леска, у вас ведь традиционно неубрано в лаборатории. Вот девушки пускай там приберутся, полы помоют, из-под мебели выметут мусор, расшатавшиеся гайки подкрутят. Тем более, обе мелкие, до гаек вашего лабораторного стола точно пролезут.

Садовод загадочно улыбнулся. А потом махнул рукой и предложил делать все, что угодно. Главное, ничего не выбрасывать. А он через часик придет и проверит, не поубивали ли они друг друга.

– Ладно, – сказала Риви, после того как вылезла из-под грандиозного стола, опиравшегося на множество металлических ножек. – Ладно, допустим, я угадала, что ты пытаешься защищать магистра Яфина, которому не повезло с тем, что именно ему пришлось искать меня у болота. Куда меня выбросил неправильно настроенный портал…

– Лучше бы в болото выбросил, – мрачно произнесла Мельша, возившая тряпочкой по древней тумбочке у стены. Ну, там возившая, где это было возможно. Потому что большая часть крышки тумбочки, как и любое мало-мальски подходящее место, была заставлена стопками бумаги. Столь же древними, судя по их виду, как и тумбочка. Давно спрессовавшимися, слипшимися, а то и вырастившими в своих глубинах плесень и мох.

Лаборатория магистра Лески представляла из себя удручающее зрелище и нуждалась вовсе не в уборке. Это место нуждалось в пожаре, который сожжет весь хлам. А уборка здесь была просто издевательством над теми, кого посылали убирать. Выбрасывать ведь ничего нельзя.

– Ладно, допустим я угадала, – с нажимом повторила Риви, сама не зная зачем. Пытаться достучаться до разума Мельши столь же бессмысленно, как и убираться в этой лаборатории. – И допустим я действительно мошенница, которой нужны муж, несметные богатства, положение в обществе, домик у моря… что там еще?

Мельша на мгновение задумалась, а потом опять изобразила пальцами любимую фигуру. Идти на диалог и помогать разобраться в том, что же ею двигало, эта девушка явно не собиралась.

– Ну, неважно, так неважно, – не стала требовать невозможного Риви. – Допустим, ты права…

Мельша так провела тряпкой по тумбочке, что раздался подозрительный скрип. Или это она зубами скрипела?

– Допустим, ты права, – просто ради эксперимента повторила Риви. Скрип, увы, не повторился. – Я все это. И дома, увы, ни мужей, ни богатств, ни моря у нас не существует. Великий всеед сожрал, видимо, не зря же нас этой тварью в детстве пугали. И вот я, такая нехорошая, приехала сюда, чтобы восполнить в своей жизни все, что он уничтожил. Каким-то невообразимым образом, наверное, воздействуя на мифический тонкий эфир, заставила магистра Яфина себя искать и начала втираться ему в доверие… Кстати, вот тебе еще одна идея зачем оно мне нужно. Я надеюсь, что он поможет мне получить достойное образование. Ну, поможет так, чтобы мне самой не пришлось прилагать для этого усилия. Здорово же, правда?

Мельша что-то пробормотала, вроде бы не согласившись. Впрочем, кто ее знает? Может она ночей не спит, все мечтает, что найдется молодой и красивый, всего-то тридцать шесть лет, при нынешней возможности прожить около четырехсот, для мага – сущая ерунда. Юность, можно сказать. В общем, найдется молодой и красивый магистр, влюбится без памяти, напишет за нее диплом, потом оденется в ее любимое платье, замаскируется иллюзиями и его защитит, потом за нее же работать будет на какой-то высокооплачиваемой и престижной работе – надо же сестрам нос утереть. Ага, не снимая платье и иллюзии. А потом так забодается изображать из себя эту девицу, что женится и сделает все возможное, чтобы она больше о работе и не помышляла. Ага, осыплет бриллиантами с ног до головы и наделает кучу детей, чтобы было чем заняться.

Чем не мечта?

– Ладно, допустим ты права, – снова повторила Риви.

– Гадина! Ты чего издеваешься?! – заговорила по-человечески Мельша.

– Я не издеваюсь, – терпеливо произнесла Риви. – Я говорю, что допустим ты права…

Мельша запустила в гостью с соседнего материка тряпкой и потянулась к мирно лежащей на полке книге.

– Я не издеваюсь! – с нажимом сказала Риви, очень убедительно сказала. – Я просто не понимаю, почему ты решила, что мастер Яфин настолько не может о себе позаботиться, что ему нужна защита девчонки, не закончившей старшую школу.

– Женское обаяние и у вас своя какая-то магия! – рявкнула Мельша. – Раника уверена, что вы даже без любовных зелий так воздействовать умеете… куда тем ведьмам с приворотами!

– Да? – удивилась Риви.

– И не смей привораживать магистра Яфина! Я тебе глаза повыколупываю! – решила перейти к угрозам дочь купца.

– Уверена? – мрачно спросила Риви, которой вдруг очень захотелось познакомиться с Раникой.

– Да, я! – взвизгнула Мельша.

Но что она хотела пообещать, Риви уже не узнала.

Дверь лаборатории распахнулась, порог переступил Яфин собственной персоной. Удивленно посмотрел на Риви и спросил:

– А здесь ты что делаешь?

– Участвую в клубе женских боев, – честно призналась Риви. – Вот, присоединилась к подавальщицам против своей воли.

Яфин осмотрелся, словно надеялся увидеть каких-то подавальщиц. Потом пожал плечами.

– Ладно, – сказал спокойно. – Я скажу Леске, что лично вас отпустил. Только не надо никаких клубов. Дерущиеся женщины не слишком приятное зрелище. Вы бы лучше чем-то полезным занялись.

Мельша отчаянно покраснела. Риви тихонько хмыкнула. А потом, повинуясь внутреннему чутью спросила:

– Магистр Ласс, вы случайно не знаете где тут поблизости сдаются комнаты с возможностью пообедать, поужинать и даже позавтракать в том же здании? А то, боюсь, теперь, если стану искать сама, я до вечера ничего не найду и ночевать буду под чьим-то забором.

– Гадина, – едва слышно прошептала Мельша.

– Хм, никогда не интересовался, – признался Яфин. – Но, думаю, можно у охраны наших ворот спросить. Им вечно суют серебрушки за то, что они не срывают с ворот разные подозрительные листочки с объявлениями о продаже чего-то. Может там и сдача внаем жилья где-то мелькала.

– Чудесная идея, – улыбнулась Риви.

– Мерзкая гадина, – все так же тихо сказала Мельша и громко хлопнула по столу ладонью. – Муха, – сказала она посмотревшему на нее Яфину. – Мерзкая, противная муха. Давить таких надо.

– Ага, – только и смог сказать на это заявление природник.

Глава 6

О проклятьях и препятствиях на пути к экзаменам

Ситуация, если честно, была очень странная.

Нет, возможно, точнее наверняка у Яфина есть поклонницы, которые за него и прическу попортят и почесун-траву подбросят и что-то более экзотическое учудят. Но как-то рановато они на взгляд Риви всем этим занялись. Она же едва приехать успела. И мелькала в компании этого мага не так и часто. Подумаешь, съездил, привез заблудившуюся дурочку. Тут злорадствовать надо, а не натравливать не шибко умных дочерей купца.

Ранику Риви кстати нашла. Она оказалась соседкой по комнате Мельши и была не умнее, чем она. Еще и болтлива без меры. И о том, что Риви зачем-то понадобился Яфин она попросту где-то услышала. Мельком. И поспешила этой информацией поделиться с подружкой. Кто же знал, что эта дурочка так отреагирует?

И Раника не врала. Эмоции у нее были правильные, ничего не цепляло. Так что не врала. И даже не недоговаривала.

– Странно, – сказала Риви и вернулась к версии с заразностью проклятья. Ничего разумнее ей пока в голову не приходило.

Впрочем, и думать особо пока было некогда.

Жилье Риви нашла. У какой-то странной женщины, чересчур сильно любящей кошек. Этих тварей у нее было штук десять, а то и двенадцать. Все полосаты, похожи друг на друга, так что в своих подсчетах Риви была не уверена.

Кроме кошек хозяйка двухэтажного домика увлекалась выпеканием тортов и даже пекла их на заказ, красиво украшая и, похоже, большей частью именно этим зарабатывая на жизнь.

Меньшей частью она зарабатывала сдачей комнатушки в пристройке. Комнатушка, несмотря на миниатюрность, Риви понравилась. У нее был отдельный выход, на который можно было повесить отпугивающую паутину, чтобы кошки не лезли. И Риви не отказалась бы там жить хоть до счастливого завершения своего задания. Но, увы, хозяйка сдавала комнатушку только на короткий период поступлений. Чужие люди слишком ее раздражали для того, чтобы терпеть их дольше.

Общежитие на горизонте маячило все явственнее. Более подходящего жилья достаточно близко от школы попросту не оказалось. Все было либо давно занято. Либо пребывало в таком виде, словно его до Риви пытались разнести три поколения жильцов. Либо там запрещалось заниматься магией, даже если маг взрослый и имеет на это право.

Впрочем, экзамены пока маячили гораздо явственнее общежития с его проблемами, которые наверняка будут. Подумав, Риви все-таки остановилась на Теории энергетических потоков, в ней было меньше разницы между тем, что учила Риви дома и тем, что учат здесь. Ну, называется кое-что иначе. Это ерунда, если сравнивать с совсем уж незнакомыми ритуалами, которые здесь считаются основными и первичными.

Тем более, справочники претендентам на аспирантуру выдавали.

В назначенный день Риви глубоко подышала, настраиваясь, и гордо пошла на экзамен.

И что случилось?

А ничего не случилось.

Бедный принимающий преподаватель был так заморочен, причем, похоже еще до этого экзамена, что спокойно подписывал бумаги всем, кто говорил уверенно, не вслушиваясь в то, что они там говорят.

Риви, получив его подпись, заподозрила страшное и целый день после этого ходила, прислушиваясь к шорохам и всматриваясь в тени. Но опять ничего не произошло. Даже обещавшая мстить Мельша куда-то делась. Возможно, что-то пересдавала.

– Я два дня не видела Яфина и даже не думала о нем, – пробормотала девушка, спускаясь по лестнице. – Два дня. И ничего не случилось, ни малейшей неприятности.

Похоже, проклятья действительно могут быть заразными. В каких-то случаях.

– И даже не думала о нем, – повторила Риви, зачем-то посмотрела на потолок и едва не полетела по лестнице вниз, умудрившись наступить на что-то скользкое. – А если буду думать, то не выживу, – мрачно добавила девушка.

Задание, в свете этого открытия, обретало новые, интригующие черты. И становилось практически невыполнимым. Но у нее все равно были шансы вернуться победительницей. Иначе не отправили бы именно ее.

– Или меня наградят посмертно, – прошептала Риви. – Потому что Яфин отправится на соседний материк из-за чувства вины.

Мысль была интересная и неожиданная.

Но родственники, вроде бы, не могли согласиться на что-то подобное.

Но им могли не сказать.

И это все – домыслы.

А что делают умные люди, когда им в голову приходит какая-то теория. Пускай даже теория о заразности проклятья? А умные люди проводят эксперименты. В конце концов, может главное не думать о Яфине. Ведь пока они ехали вместе ничего же кроме той самой рыси так и не случилось. И Риви тогда о нем, вроде бы, не думала. Сейчас ей так казалось. Зачем о ком-то думать, если он перед носом маячит?

И если главное не думать…

– То я сойду с ума раньше, чем проклятье меня убьет. Попробуй тут не думать о человеке, которого нужно в чем-то убедить, – пробормотала Риви и решила все-таки поэкспериментировать. Пока не зная как. – Для чистоты эксперимента нужно кого-то тоже заставить о нем думать и посмотреть, что будет.

А из знакомых у Риви были Витар и Мельша. Только Витара было как-то жальче. Хороший же парень.

С каждым днем идея с экспериментом Риви все больше нравилась. Наверное потому, что она старательно думала именно о нем, если мысли вдруг сворачивали на Яфина. Проводить его, правда, пока было некогда. Пока ее ждало еще два экзамена, которые, преподаватели, видимо решив поиздеваться над гостьей с соседнего материка, назначили в один и тот же день. Хорошо хоть на разное время.

Первой Риви ждала Природа силы трав. И преподаватель с чудным именем Серый Корви. Тот самый, который обещал проклясть всех, кто обольется эльфийскими духами. И теперь Риви даже знала почему. Этот преподаватель, мастер-травник, принципиально не желавший становиться магистром, был оборотнем с очень чутким нюхом. И нюхать он предпочитал свои травы, а не чьи-то духи. Духи ему что-то перебивали, или портили, на этот счет Витар даже поспорил с приятелями, но они так и не пришли к общему выводу.

Второй ее ждала Технология выращивания трав в искусственных условиях. По сути – в обыкновенных теплицах. И предмет был несложным уже потому, что Риви могла попросту рассказать, как это делается в ее семье. И даже предоставить графики. И она, вроде бы, была достаточно ловкой, чтобы не бояться что-то растоптать.

И главное не думать про Яфина. Лучше думать о том, почему ступенька была скользкая. И на что там влияют духи у преподавателя-оборотня. И даже какую речь произнесет отец на могилке дочери, если Яфин приедет из чувства вины. Речь в мыслях Риви получалась прочувствованная, родственники дружно рыдали… и могилку смывало в реку.

– Главное, не думать про Яфина, – напомнила себе Риви, заглянув в зеркало перед выходом на экзамены.

Из зеркала на нее смотрела серьезная девушка. Волосы заколоты и подчеркивают эту серьезность. Одежда светлых оттенков серого. Никаких вызывающих украшений и тем более красок на лице.

Нужно чтобы преподаватели видели будущую аспирантку, а не нечто с выпученными глазами, как Яфин в своем окне.

– Не думать про Яфина, – опять напомнила Риви и стала старательно думать о том, как же глупо поддаваться любопытству, особенно зная, что оно любит собирать неприятности.

Думалось об этом любопытстве так себе. Мысли почему-то постоянно соскальзывали к полуголому Яфину, с интересом смотревшему из-под рубашки. И ведь Риви так ничего ему не объяснила. И он наверняка уверен, что все эльфы с приветом.

– Не думать… – попыталась приструнить мысли Риви и толкнула дверь.

Потом еще раз.

Потом ее пнула, с тем же результатом – дверь и не подумала открыться.

– Это еще за зараза? – удивилась девушка, и Яфин наконец-то вылетел из головы.

Пришлось идти к окну, выглядывать и удивленно некоторое время таращиться на лежащую поперек порога колоду. Хорошую такую колоду, ошкуренную и выбеленную солнцем, а еще, судя по виду, отполированную чьими-то задницами. Самостоятельно летать такие колоды, насколько знала Риви, не умели. А вот в существовании идиотов, способных отлевитировать нечто подобное на чужой порог она ни капельки не сомневалась.

– Вот знала, что не надо о нем думать, – проворчала Риви и полезла в окно.

Экзамены ждать не будут. А с загадкой колоды можно разобраться и потом. Главное, запереть окно и поставить защиту с ловушкой, так, на всякий случай.

До школы Риви дошла без приключений и даже на ее территорию зашла, не встретив препятствий. А потом вспомнила, как весело Яфин заставлял охранников искать на воротах объявления о сдаче жилья и тут же споткнулась, едва не улетев в кусты.

– Корова неловкая, – с удовольствием ее обозвали эти кусты и захихикали.

– Не думать про Яфина, – напомнила себе Риви.

– Вот дура, – отозвались кусты. – Если заставлять себя не думать о чем-то, еще сильнее думать об этом будешь.

Риви сотворила в кармане отгоняющий знак. Потому что творить на виду какие-то знаки, действенность которых не доказана, она не привыкла, а удержаться не смогла.

И кусты оказались правы, не думать не получалось.

– Надо отвлечься, – поняла Риви после того, как ее голова чудом разминулась с надумавшим упасть с дерева старым, растрепанным гнездом. – Интересно, кто в этом гнездышке жил? – изобразила она интерес и почувствовала себя идиоткой, точно, как в тот момент, когда в одном окне торчала. – Ну что же это такое? – расстроено спросила саму себя девушка и опять споткнулась. – Это уже как-то слишком.

Риви стала вспоминать чем отличается ромашка обыкновенная от девичей, мысленно перечисляла признаки, которых было великое множество, а потом сообразила, что признаков все равно не хватит, если не ускориться и дальше побежала. Перепрыгнула через переходившего дорожку ежа. Галопом домчалась до корпуса лекарей, в котором ждал желающих сдать экзамены преподаватель-оборотень. Заскочила за дверь и тут вспомнила, что она вроде бы приличная аспирантка, а не какая-то галопирующая растрепанная девчонка. Ревизия прически показала, что часть шпилек забег не выдержала и их пришлось заталкивать обратно в волосы, надеясь, что выглядит все более-менее аккуратно. Одежду Риви поправила. Старательно отдышалась и, прежде чем наступить на ступеньку, прочувствованно произнесла:

– А все он со своим заразным проклятьем!

И едва успела отпрыгнуть в сторону, когда по лестнице с громыханием покатилось ведро, деревянное и тяжелое.

– Ой, простите, я упустила! – запричитали где-то наверху.

– Все в порядке, – отозвалась Риви. – Мне просто не надо думать. Не скажу о ком. Потому что тут явно наблюдается какая-то зависимость между эмоциями и величиной неприятностей. А мне сейчас очень хочется ругаться.

– О?! – удивились наверху и спускаться за своим ведром почему-то не стали.

Вот странность-то.

– Нет, тут что-то определенно не так, – проворчала Риви, бредя по лестнице вверх. – Надо об этом подумать, но потом, сейчас надо думать об экзаменах. Но что-то не так… я же сначала думала и ничего. Значит, нужно что-то еще. Интересно, что?

Лестница закончилась и Риви обнаружила, что стоит перед дверью. Запертой дверью, как она убедилась, подергав за ручку и попытавшись тянуть, а потом и толкать.

И Риви очень захотелось ругаться.

И она не могла себе позволить просто взять и эту дверь уничтожить, напустив на нее, например, древоточцев.

– Тут должен быть другой ход, – сказала самой себе девушка и пошла к окну. Как показывал опыт, окно тоже может быть дверью. Главное, знать, куда идешь.

Глава 7

О неожиданной компании, новой встрече и чудесном растении

Риви стояла и смотрела на окна. И чувствовала она себя глупой-глупой, почти как кузина Лильна. Эта кузина просто обожала замереть где-нибудь и стоять, хлопая глазами. Она почему-то считала, что так выглядит воздушной, романтичной и очень трепетной.

В общем, кузина была со странностями.

Риви тоже была со странностями и чужие ей были не нужны, а тут на тебе.

А проблема была в том, что окон было много. И Риви понятия не имела за которыми находится то помещение, в котором вот-вот начнется экзамен. Без нее, если она еще немного постоит. Риви даже покричать пыталась, но преподаватель, видимо, успел поставить на свои окна шумопоглощение, чтобы кандидатов в аспиранты ничто не отвлекало.

– Хорошего дня, тебе куда?! – прозвучало за спиной столь неожиданно и жизнерадостно, что Риви шарахнулась и едва сдержала недостойный писк.

Что-то в последнее время к ней постоянно кто-то неожиданно берет и подходит. А все она – задумчивость.

Оборачивалась девушка медленно. Потом довольно долго смотрела на парня. Светленького такого, голубоглазого и беспредельно обаятельного, умеющего улыбаться так, что не улыбнуться в ответ было очень сложно.

– Мне на экзамен, на который я скоро опоздаю, – мрачно сказала Риви.

– К Корви? – и не подумал разделить ее настроение парень. – Это да. К нему лучше не опаздывать. Он очень не любит опоздавших. И если мы сейчас опоздаем, придется срочно выбирать другой экзамен.

– Ты тоже к нему? – заинтересовалась Риви.

Парень все так же излучал в мир обаяние и ни капельки не беспокоился.

– Да. Поднялся по лестнице, а там, какого-то лысого демона, дверь заперта. А это странно, Корви не запирается. Может у кого-то такое паршивое чувство юмора?

Риви пожала плечами.

– Впрочем, какая разница? Морду можно набить и потом, главное, эту морду найти. А сейчас нам вон туда. Третье окно от той торчащей в небо фиговины. На самом деле это отводка для излишков энергии такая… древняя просто, а в древности ничего кроме бревна из каменного дерева так и не придумали. Представляешь?

Риви не представляла, но решила помолчать.

– Умеешь лазить по стенам? – не стал из-за этого унывать парень. – Я, кстати, Новал. Хорошего дня… меня мамка воспитывала, что, представившись, нужно этого дня пожелать, не обращай внимания. Так что, лезем? Или ты не умеешь и мне потом спустить тебе связанные занавески? Ах, да, насколько я знаю, это третье окно не запирается. Если, конечно, запор не поменяли. Но зная Корви…

– Лезем! – решительно сказала Риви, и первая полезла.

Ну, попыталась. Стена этого здания для лазания по ней предназначена не была.

А болтун Новал еще и бросился помогать, толкая в то место, которое приличные девушки малознакомым парня трогать не разрешают.

Потом, убедившись, что Риви все равно не достает до козырька и реально может засветить пяткой в глаз, а не просто угрожает, Новал предложил Риви забраться себе на плечи и попробовать так. И дело неожиданно пошло. А себя он попросту до того козырька добросил, как-то толкнув силой, Риви не очень рассмотрела.

Потом пришлось забираться на ту самую торчащую фиговину, будившую в Риви нездоровые ассоциации. А от нее и вовсе шагать, буквально прилипнув к стене, по едва торчащим из стены кирпичам. Торчали они там явно для красоты, а вовсе не для того, чтобы по ним кто-то ходил, но Риви это почему-то не утешало. Утешило ее только то, что окно, к которому пришлось еще и тянуться рукой вверх, действительно оказалось незапертым. И она перевалилась через подоконник с таким облегчением, что в первый момент даже не заметила находившихся в комнате людей.

А людей там хватало. Они занимались своими делами и вовсе не были готовы к странному появлению гостьи с соседнего материка. И на приличную девушку в тот момент, когда переползала животом по подоконнику, Риви была похожа меньше всего. Зато очень была похожа на нечто нетрезвое, заблудившееся и припершееся вместо дома к соседям.

Люди молча понаблюдали за тем, как девушка дотягивается ладонями до пола, сползает на него и некоторое время неуместно там лежит, изображая бревно, выброшенное на пляж – кирпичи оказались тем еще испытанием, наверное, проще было бы ходить по канату над пропастью. Потом Риви села, оперлась рукой на стену и медленно восстала, ощущая себя умертвием.

– Это еще что за явление? – удивленно спросил мужчина с аккуратной бородкой, подойдя к девушке.

Из окна тем временем вывалился Новал, сел на полу и стал улыбаться.

– Я ее знаю. У нее привычка ходить через окна. Видимо двери чем-то не нравятся.

Кто-то захихикал, а Риви удивленно уставилась на Яфина, которого здесь быть не должно было.

– Знаешь, вот и отлично, – оценил мужчина с бородкой. – А я вот этого балбеса знаю. Его выходки…

– Какие выходки, мастер, у вас дверь заперта! – возмутился Новал.

– Это была моя идея, – зачем-то сказала Риви.

– Спелись! – припечатал мастер.

– Но она действительно заперта. Кто-то сильно не хотел, чтобы я попал к вам на экзамен, представляете? Интересно, к чему бы это, а?

Риви тихо выдохнула, с трудом оторвала взгляд от смотревшего на нее Яфина и, наконец, рассмотрела других кандидатов в аспиранты.

Кандидаты оказались, как кандидаты. Разных возрастов. Разного опыта. И наверняка разной силы и таланта. И все смотрели на Риви, как на забавную зверушку. Видимо, разделяли мнение Яфина, что она просто любит ходить через окна. А может это все эльфы такие странные. Тем более, некоторые местные жители и вовсе считают, что эльфы живут на деревьях. В гнездах, наверное. Поэтому и не видят разницы между дверью и окном.

– Заперта, говоришь? – недоверчиво переспросил мастер Корви, а кто это еще мог быть? – Что за чушь? Зачем мне дверь запирать, тем более я согласился на этот нелепый экзамен вполне добровольно, никто меня не заставлял.

– Но она заперта, я и дергала, и толкала, и стучала, – решила поддержать Новала Риви. Он пока единственный не считал ее странной и понимал, что она должна была лезть в это окно, если желала попасть на экзамен. Хотя, наверное, проще было плюнуть и выбрать какой-то другой.

– Ладно, – мрачно сказал мастер. – Давайте посмотрим на запертую дверь. И если она открыта, кое-кто все-таки допрыгался и доудивлял девушек, доуговарил их на глупости.

Новал только улыбнулся.

А смотреть на дверь пошли абсолютно все. Видимо не хотели пропустить момент уничтожения одного улыбчивого парня простым фактом – незапертой дверью. И, наверное, Риви была единственной, кому никуда ходить не хотелось, но пришлось. Потому что останься она здесь и начни думать о том, что же там увидел Яфин и доросла ли она в его глазах до статуса полной дуры, и вполне может рухнуть потолок. Ага, на голову одной девушке, чтобы думала поменьше.

Коридор, в который все вышли, был короткий. И заканчивался тупиком с той самой запертой дверью. Точнее, как запертой… Тот, кто решил не пустить на экзамены то ли улыбчивого Новала, то ли неулыбчивую гостю с соседнего материка, какими-то там запорами, замками и даже плетениями обойтись не пожелал. Не его масштаб. Он взял и вырастил растение. Белое такое. Подозрительно похожее на одну колоду, которая валялась на одном пороге. Коры у этого растения почему-то не было. Листьев и прочих излишеств – тем более. Зато разрослось это нечто паутиной, оплело дверь и часть стен, потолка и пола, а потом так и застыло, напоминая скелет давно издохшего неведомого чудовища.

– И что это за пакость? – несколько растерянно спросил мастер Корви и посмотрел на Новала.

– Я такое делать не умею! – возмутился парень.

– Да? – то ли не поверил, то ли просто задумался преподаватель.

– Честно не умею.

Мастер Корви отмахнулся, подошел поближе к растению и, кажется, принюхался.

– Тьмы вроде бы нет, – сказал задумчиво.

То, что там нет тьмы могла ему сказать и Риви, но, наверное, не стоило.

– А ведь нам еще выйти надо как-то, – сказала одна из присутствующих девушек.

– Выйти проще, – заулыбался не привыкший долго унывать Новал. – Свяжем занавески и спустимся. Это войти сюда сложно, как в сказке в башню с девой благородных кровей и драконом.

Мастер Корви на него шикнул.

Кто-то не удержался и напомнил про левитацию, предложив девушкам дружно изобразить ведьм. Наверное, хотел полюбоваться.

Его обозвали.

– Тихо! – велел мастер Корви. – Помолчите!

И подошел к подозрительному растению еще на полшага ближе.

– Ничего не излучает, – сказал задумчиво. – Словно, если здесь и была магия, то столь давно, что излучаться больше нечему. Или все настолько надежно закрыто. Хм… а если оно питается и растет, пока есть чем? Тогда все несколько понятнее.

Мастер осмотрелся. Почему-то надолго остановил взгляд на Новале, словно размышлял, а не принести ли его в жертву во имя науки. Потом хмыкнул, велел всем стоять и ничего не трогать, и куда-то ушел.

Вернулся он со стулом, вынесенным из покинутой всеми комнаты. На ходу этот несчастный стул разломал, причем, не особо напрягаясь, и потыкал в подозрительное растение ножкой. Потом постучал по нему, прислушиваясь к странному звуку.

– Кажется, оно внутри пустое, – задумчиво сказал Яфин. – Как скелеты деревьев на Красном Болоте. Они с виду крепкие, а если хорошо по ним стукнуть, можно выбить дыру и полюбоваться пустотой внутри. Там такие мелкие насекомые живут, которые деревья выедают, оставляя только эти скелеты, а потом мигрируют к соседнему и начинают его жрать.

– Какая гадость, – сказала одна из девушек.

Мастер Корви хмыкнул и проворчал, что стучать сильнее не станет. А то мало ли что обретается в той пустоте. Хорошо, если всего лишь какие-то кусачие муравьи, которых кто-то решил столь странным способом натравить на обидчика. А что, если убийственное плетение? Или не менее убийственные микроорганизмы?

– Или яду кто-то туда напустил, – добавила все та же девушка.

А Риви вспомнила чудесную древнюю традицию родной семьи выращивать ядовитые кустики. Маленькие такие, неприметные, мирно растущие ровно до тех пор, пока кто-то случайно, ну, или не случайно, потому что они начинают цвести в тот момент, когда накапливают в себе достаточно отравы, сломает ветку. И тогда яд со свистом из этих кустов вырывается, а они опадают тряпочками. Причем, отрава там может быть какая угодно. А может быть и просто сонное зелье.

В общем, интересная была традиция, пока один из королей, под страхом лишения имени и земель не запретил такие чудесные кусты растить.

– Знаете, – сказала Риви, – мне кажется, лучше отойти подальше. А еще лучше выбираться на улицу.

На нее удивленно посмотрели все, даже улыбчивый Новал.

Риви вздохнула и рассказала про кустики, не упомянув, что они были в традициях родной семьи.

– Думаю, девушка права, – решил поддержать ее мастер Корви.

Претенденты на аспирантуру стали поспешно отступать, некоторые, даже не дождавшись окончания рассказа Риви. Новал проворчал что-то о диких эльфах. Яфин посмотрел, ну, очень странно. То ли его осенила какая-то идея, то ли заподозрил, что Риви сюда прислали, чтобы его отравить способом поэкзотичнее. Ага, за грибные медузы, не иначе. Просто жители соседнего материка никак не могли определиться с ядом, вот и тянули со своей местью больше десяти лет. Эльфы народ не быстрый.

И все почти успели отступить в покинутое помещение с открытым окном. Даже мастер Корви со своей импровизированной палкой отошел на несколько шагов. И тут странное растение взяло и щелкнуло.

– Мама! – басом завопил кто-то.

– О! – поддержал его еще кто-то.

А девушки и вовсе завизжали.

И будущие великие маги взяли и ломанулись спасаться так, что едва не застряли в дверях.

Более опытный Яфин развернулся и выставил щит. А может и несколько щитов. Риви бы точно поставила несколько, если бы сумела так быстро сориентироваться.

Мастер Корви нечеловеческим прыжком оказался радом с ним.

А растение щелкнуло еще несколько раз, а потом взяло и осыпалось на пол белыми осколками, словно было стеклянным. И эти осколки сразу же стали таять, едва слышно шипя и ярко светясь.

– Ага, энергия уходит в свечение, – задумчиво сказал Яфин. – Какое интересное решение. Интересно, как скоро исчезнут все следы?

Мастер Корви почему-то обозвал его олухом, и они дружно ринулись к недорастаявшему растению.

– Мне же нужно определиться кому морду бить! – воскликнул Новал и побежал следом, сияя неизменной улыбкой.

А Риви просто прижалась спиной к стене и задумалась.

По всему выходило, что растение вырастили ради того, чтобы именно она не попала на экзамен, поэтому оно и пропало, когда вышло время, отпущенное на то, чтобы придти на него вовремя. Кому-то ее присутствие там показалось настолько лишним, что он и колоду не пожалел и вот это растение. Кому-то, видимо, очень не хочется, чтобы она стала аспиранткой этой школы. И думай тут – почему?

Кто-то из тетушек заметил заразность проклятья одного магистра и решил так защитить племянницу? А прячутся эти тетушки по кустам вокруг школы. Ага, вместе с малышней из младшей школы, а может и замаскировавшись под эту малышню.

Или это фанатки Яфина так от конкурентки пытаются избавиться? Тогда это какие-то излишне умелые и подготовленные фанатки. И разведка у них получше, чем у родного клана.

Или это кто-то третий. Кто-то, кто преследует какие-то свои цели?

– Проклятье точно заразное, – тихо проворчала Риви и стала наблюдать за тем, как Яфин и мастер Корви пытаются наловить образцов, а Новал, словно кот, крутится рядом и лезет под руки, за что даже огреб подзатыльник и обещание сделать что-то непонятное, но определенно страшное.

Глава 8

О наследственной глупости, грандиозной когтеточке и неожиданном решении проблемы

***

Женщина, отражавшаяся в огромном, на полстены зеркале, была очень хороша собой, прекрасно это знала и всячески этот факт подчеркивала. Когда-то она была уверена, что природной красоты вполне достаточно. Что разные ухищрения унижают ее достоинство и нужны только каким-то дурнушкам, чтобы показать то, чего на самом деле нет. А потом она эту наивную убежденность переросла и стала настоящей красавицей. Из тех, вослед которым всегда с восхищением смотрят мужчины и с ненавистью женщины.

Вот и сейчас в этой комнате было идеально подобрано все.

Глубокое кресло с высокой спинкой и обивкой чудесного медового оттенка. В кресле она казалась особенно маленькой и трогательной, особенно если садилась в него поджав ноги. Обивка же подчеркивала черноту волос и великолепно гармонировала как с оттенком кожи, так и с синью глаз. Лампа освещала комнату как раз настолько, чтобы фигура в кресле выглядела несколько загадочно и скрадывались мелкие недостатки, которых, если говорить правду, в силу возраста на лице этой женщины уже хватало. Но ведь не будешь сидеть в кресле в собственной спальне накрасившись, как на прием? Правда ведь? Так что только идеальное освещение. И пускай редкие посетители уходят в уверенности что она и без краски на лице все еще юна и свежа. Да, дар на нее так влияет, что же еще?

Столик напротив этого кресла выглядел изящным настолько, что мужчина, вздумавший посещать эту женщину в ее спальне, боялся положить на него руки. Хотя на самом деле этот столик мог бы выдержать даже всадника на коне породы большегрузов. Ну, если бы им вздумалось на этот столик забраться, и они бы сумели это проделать.

Собственно, мужчина был единственным, кто выглядел в комнате неуместным. Слишком простой костюм. Неряшливый хвостик, заменявший посетителю модную, ну или не сильно, стрижку. Щетина еще, причем, не для красоты и мужественности выращенная, сразу видно. Щетина этого типа делала похожим на разбойника из ближайшей подворотни.

Да и в целом, мужчина явно чувствовал себя в спальне этой женщины совсем неуютно.

– Все-таки метр Ризми прав, – недовольно произнесла женщина, дочитав бумагу, которую держала в руках. – Глупость по линии бывшего военного мяса все так же наследуется. Даже после вливания более достойной крови. И даже после того, как туда влилась кровь выживших неблагородных одаренных, которым именно наличие ума и позволило выжить, а потом и оставить потомков. И чем короче уши, тем ярче эта глупость выражается.

– Да, – с готовностью подтвердил мужчина, стоило женщине на него посмотреть. И даже покивал.

– Да, – как выплюнула она. – Эта девчонка… Да самая тупая служанка бы уже поняла, что ей намекают собрать вещи и срочно вернуться домой. Поплакаться отцу на невезение, на непонятливость аборигенов, на свою недостаточную компетентность и сомнения в даре и вернуться. И он бы с радостью ее оттуда забрал, может, быть даже сам явился. А эта упорно прется дальше. Как упрямая и глупая ослица.

– Да, – опять подтвердил мужчина.

– Раньше эта глупость хотя бы была второму кругу выгодна. Чем больше глупости, тем проще им было проявлять храбрость и получать после этого дары из рук королей. Ну, если выживали, конечно. Глупость давала им земли, деньги, трофейных девиц благородных кровей, а иногда и титул повыше. А сейчас она кроме неприятностей им ничего не даст. Но они ее все равно наследуют. А какие-то болваны из первого круга еще и берут подобных девиц в жены. Чтобы и их потомки эту глупость унаследовали, не иначе. Не жалко им потомков.

– Да, – снова согласился мужчина.

– Хватит дакать! – раздраженно велела женщина. – Лучше подумай, как эту глупую девку оттуда убрать. Не хотелось бы ее случайно убить. Сейчас, к сожалению, влияние второго круга столь же сильно, как и первого. И даже врожденная глупость этот круг вряд ли выкосит, плодятся они… недалеко от низкорожденных ушли. Раньше хоть войны эти кланы прореживали, а сейчас вся надежда на их врожденную глупость.

– Может она тогда сама как-то? – задумчиво спросил мужчина.

– Что сама? Влюбится в этого смазливого гения и с горя повесится? Или утопится? Болван! Их врожденная глупость выливается в храбрость и желание рисковать, а не в подобные идиотские поступки!

– Может пускай остается и оно выльется… – сделал еще одну попытку мужчина.

– Может и выльется, вилка там не очень понятная и какой-то неучтенный фактор еще влияет. Беда с этими пророками. То они что-то очень ярко видят. То, что-то туманно. И объяснить… Вот почему именно эта девчонка может склонить весы? Тля серая. Ни лица, ни фигуры, ни характера. Не видно ее и не слышно было. Кто вообще знал, что у этого мелкого советника есть еще одна дочь? Почему не какая-то красавица, которой можно заплатить и нашептать нужное? А она, в свою очередь, не будет жевать сопли, а возьмет этого рассеянного идиота в кулак и заставит делать именно то, что будет нужно…

– Может все-таки попытаться с ней договориться?

– С ней? – презрительно переспросила женщина и даже хихикнула. – После того, как она побывала на аудиенции у самого короля? Она же восторженная дура и серая тля, без страстей. И в этом, как ни печально, ее сила. На страсть на самом деле очень легко поймать. Любила бы она драгоценности, ловили бы на них. Любила бы красивых мужиков – вообще никаких проблем не было бы. Любила бы власть… А эта, куда пнут, туда и пойдет, главное, чтобы пинателю доверяла. А нашим властителем она еще и восхищается, по мордашке было видно. Шла, такая пришибленная аудиенцией. Бесполезно, в общем. Разве что шантажировать здоровьем любимой старшей сестры или той тетки, которой она тоже восторгается. Но тут может и взбрыкнуть, а жаль.

Мужчина склонил голову.

– И как же хорошо все было продумано. Так нет же, пророки решили сказать слово. Щит они нашли. И ключ к этому щиту. Вот за что я ненавижу пророков. Ты тут годами следишь, высчитываешь время, подталкиваешь на действия одних, готовишься оказать поддержку другим и получить то, что свой род давно заслужил. А тут они. И все начинает путаться. Ненавижу пророков.

– Да, – со вздохом поддержал ее мужчина. Он в этот момент тоже ненавидел пророков, от всей своей души ненавидел их. Один единственный пророк, не вовремя открывший свой рот, испоганил то, на что он угробил больше десяти лет своей жизни. Да еще и эту мегеру разозлил.

– Убивать ее нельзя. Без внимания это не останется и тогда будет не так и важно, явился ли сюда обещанный щитоносец. Намеков она не понимает. Ждать, пока свернет свою глупую голову, так пророк почему-то думает, что не свернет. А что означает та вилка… эта вилка даже отца девчонки не смогла убедить в излишнем риске. Хотя детей у него и без нее достаточно, может, поэтому и решил рискнуть. Кто их, благородных второго круга, знает. Исторически они запросто жертвовали потомством, а потом заказывали бардам героические песенки в честь этого потомства. Чтобы правитель случайно о великой жертве не забыл, а вместе с ней не забил и увеличить награду. Проклятье. И даже если девчонке намекнуть, что ее отец решил ею пожертвовать, не факт, что она эту великую жертву во имя клана не поддержит. Дура же. И что же делать? Вся надежда, что сработает план с мужчиной. Такие тли часто влюбляются в тех, в ком больше жизни, света и веселости. Тянет их к свету, как тех бабочек. Мерзких, серых ночных бабочек. Наверное, она все-таки не тля, а такая бабочка.

И женщина опять загадочно хихикнула.

А потом махнула рукой, чтобы собеседник уходил. Ей нужно было подумать, настроиться и попытаться что-то неуловимое вытащить из своего дара. Это неуловимое плавало там с начала лета. Неглубоко плавало. Но поддеть его и вытащить на свет у нее не получалось.

И еще и за это она ненавидела пророков. Потому что у самой пророческий дар был в таком вот урезанном виде. И то, что они могли просто увидеть во сне, или идя по улице и засмотревшись на красивое дерево, ей приходилось ловить и тянуть. И слишком часто это получалось тогда, когда было уже поздно. Словно собственный дар издевался.

Или не поддерживал хозяйку, как говорила та странная женщина, уверенная, что может безнаказанно хамить благородной из первого круга.

Впрочем, она свое уже получила.

И глупая бабочка так или иначе, но получит.

Все они получат. В том числе и потомки Светлого Миталя, столь неосторожно разбрасывавшегося детьми, не желая давать им то, что им полагалось по праву рождения.

Да, Светлый Миталь тоже был глупцом, наверное, из-за того, что его мать была из благородных второго круга. Папаша Миталя ее полюбил, пошлость-то какая, и возвысил, связал две ветви.

Зато теперь у нее был шанс стребовать все долги и получить то, что и ей полагалось по праву рождения. Полагалось даже несмотря на то, что все об этом забыли.

Иногда чужая забывчивость играет на руку достойным.

***

Экзамены Риви сдала.

После приключения с очередным окном и странным растением неудачи как отрезало. Риви подозревала, что только временно. Что эти неудачи взяли паузу, чтобы отдохнуть, настроиться, а потом резко как взять разбег, как начать одну девушку всячески «радовать» …

В общем, в то, что это затишье надолго Риви ни капельки не верила, но поспешила им воспользоваться.

Деятеля, умеющего выращивать разные чудесные растения, не нашли. Пока, как уверял Яфин. Но в Риви крепло убеждение, что так и не найдут, разве что отправятся на его поиски на соседний материк. Но и там не факт, что эти поиски увенчаются успехом. Может, выращивали при помощи какого-то древнего артефакта, вытаскиваемого на свет раз в триста лет – ровно столько ему нужно для зарядки. И тогда вычислить эту штуку нереально. Не зря же за использование подобных вещей закон угрожает наисуровейшими карами. Но кого это останавливало? Поймать за руку ведь фактически невозможно.

Боевая дочь купца, кстати, тоже пока куда-то запропастилась. Наверное, готовила страшную месть. Или собирала армию для войны с гостьей с соседнего материка. Кто ее болезную разберет? Но в том, что она еще явится высказывать свои претензии, Риви почему-то не сомневалась, и ее тоже следовало учитывать.

Магистр Варну так и не подобрел.

На очередные принесенные Риви документы – те самые, которые подтверждали, что она все сдала вполне успешно и годится по итогам в аспиранты – он смотрел с таким сомнением, словно подозревал, что они фальшивка. Но ничего так и не сказал, просто задумался.

– Ладно, – проворчал он, когда Риви уже устала переступать с ноги на ногу. – Иди уже. У секретаря попроси направление в общежитие, думаю, она уже все подготовила.

Риви покорно кивнула.

Потом пришлось потоптаться рядом с его секретаршей, которая тоже как-то странновато смотрела, после чего выдала направление с такой радостной улыбкой, словно это направление на самом деле было в те места, где нехорошие люди отбывают наказание после смерти. Ага, если не успели стать призраками. Призракам в этом плане как-то попроще – хочешь, вреди потомкам, не хочешь вредить, помогай.

И Риви была уверена, что готова к любым сюрпризам в том общежитии. Даже к тому, что ее поселили на чердаке, где и так уже живет колония летучих мышей. Это сейчас ей не казалось проблемой. Проблемой было то, что через пару дней нужно будет придти и узнать, кого же «добрый» магистр Варну назначил руководителем аспирантуры. А как на это решение повлиять, Риви даже не представляла. Но отлично понимала, что, если придет заранее и попытается уговаривать на Яфина, именно его в руководители она не получит. Потому что магистр все еще надеется как-то от нее избавиться, уверенный, что именно подобная экзотика в школе обязательно разозлит его ревнивую жену.

Странная у него жена в общем.

А дар, который должен был помочь убеждать, почему-то молчал и делал вид, что его и вовсе нет. Риви его не ощущала. Он в последний раз себя проявлял, когда пришлось изображать уборку в лаборатории магистра Лески. Да и там Риви не сразу это поняла. Потому что проявился в одной фразе, благодаря которой боевая Мельша не полезла повторно в драку. Хотя до этого именно такая фраза ее и раззадоривала.

Дар у Риви был своенравный. И на что рассчитывали те, кто решил именно ее отправить убеждать Яфина, девушка в данный момент представляла весьма смутно.

– На мое женское обаяние, наверное, – проворчала Риви. – Которое проявляет себя еще реже, чем дар.

Комендантша женского общежития смотрела на Риви не менее странно, чем секретарша магистра Варну. Потом она хмыкнула. Потом просто махнула рукой себе за спину, проворчав: «триста пять на третьем этаже в углу». А когда Риви уже шла к лестнице, задумчиво добавила, что в дверь надо стучать, обязательно, а то там соседка нервная слегка.

Риви заподозрила, что не слегка. И что именно с помощью той соседки магистр решил избавиться от неудобной для себя аспирантки.

– Может ему от жены проще избавиться будет? – проворчала Риви. – Может ему в этом деле какая-то помощь нужна? Вот возьму, выращу кустик…

А потом она вспомнила, что про традиционные кустики своей семьи уже рассказала, так что несложно будет ее заподозрить, и загрустила. Поспешила она с этим рассказом.

Грустя, Риви поднялась на третий этаж. В самом дальнем углу нашла дверь, на которую криво была приколочена табличка с номером триста пять, а чуть ниже чем-то накарябано: «соблюдайте вежливость, потому что не отвечаю». За что и кто не отвечает почему-то не объяснялось, наверное, писать дальше было лень, ну или совесть не позволила и дальше сдирать с двери краску.

Стучать в дверь Риви почему-то совсем не хотелось. А хотелось развернуться и тихо уйти. Почему-то. И в целом эта дверь, если верить ощущениям, очень уж выделялась на фоне остального общежития. В целом женское общежитие было вполне приличным местом. Светлым, чистым, приятно пахнущим. Даже девушки, которые попались на пути, были спокойны, улыбчивы и настраивали на мирный лад. А тут дверь. С надписью словно чьим-то когтем оставленной. И думай, что хочешь.

– Или он меня сюда послал в расчете, что я впечатлюсь и предпочту сбежать, не выясняя, что же эта надпись скрывает. А на самом деле, там вообще никого нет, – тихо сказала Риви, потом глубоко вдохнула и, следуя совету комендантши, постучала. Громко и ритмично.

Стук, казалось, разнесся по всему этажу.

За дверью что-то упало, кто-то, судя по тону, выругался, а потом она резко распахнулась, Риви бесцеремонно схватили за руку и втащили в комнату.

– Так, ты не Валирка, – сказала хватальщица, рассмотрев свой улов. – И с ушами у тебя что-то не то.

– Я Риви, меня отправили здесь жить, – сказала гостья с соседнего материка, отцепив странную девушку от своей руки и инстинктивно поправив в волосы.

А девушка действительно была странная.

Она была пронзительно-рыжей. Настолько рыжей, что казалось, такого цвета вообще не может быть в природе и волосы она выкрасила какой-то дрянью для большего эффекта. А эффект в сочетании с ее неожиданно смуглой кожей и светлыми глазами был сногсшибательный. И у девушки хотелось спросить, не богиня ли она случайно, за какими-то зелеными лягушками забредшая в эту школу.

– Жить? – удивилась яркая девушка. – О, так это ты та экзотика, которую магистр Варну пообещал собрать в одном месте, а потом закрыть, чтобы не разбредалась? Я, кстати, Вирта. И я его личный враг. Как он пытался меня завалить в прошлом году, прямо вспомнить приятно, его даже магистр Ольшан начал одергивать, напоминая, что он задает мне вопросы по темам, которые мы будем учить на последнем курсе. А все почему? А все потому, что его жена – форменная дура. Не у магистра Ольшана, у магистра Ольшана она милейшая женщина, тоже магистр, правда, лекарка, почти без дара, но умнющая. Она меня восхищает. А у магистра Варну – дура. И зачем она ему понадобилась? Ну, раскрасавица, конечно, но других достоинств у нее нет. Даже денег нет, я узнавала. Она, кстати, тоже училась в нашей школе. И теперь, наверное, всех подозревает в том, что провернула сама.

– Ага, – только и смогла сказать на эти чудесные новости Риви.

– Ты проходи. Твоя сторона – правая. Из шкафа можешь все выбросить. Тут раньше жила какая-то очень богатая особа и оставила свои вышедшие из моды шмотки. То ли домой тащить было лень, то ли решила, что кому-то они могут и пригодиться. Мало ли что было у нее в голове.

Риви послушно прошла, потому что сопротивляться этому рыжему урагану было невозможно, и первым, что она увидела, было бревно. Здоровенное бревно, стоявшее между кроватью и шкафом с левой стороны. Как-то там, видимо, закрепленное. И, да, бревно само по себе в небольшой комнате было, мягко говоря, неуместным, но это ерунда. Гораздо больше Риви впечатлило то, что это бревно было изодрано и исполосовано. Похоже, когтями.

– Это моя когтеточка, – со странной гордостью сказала Вирта, заметив интерес соседки к бревну. – Чего мне стоило ее сюда затащить… При помощи левитации, которая у меня так себе. Хорошо нашелся мастер в этом деле, помочь предложил, хотя я занималась перетаскиванием когтеточки ночью. Потому что Хабка точно не разрешила бы, увидь она этот цирк днем. А потом только рукой махнула и велела выбросить пакость, когда буду уезжать. С ней вообще можно договориться, особенно если не наглеть и вовремя признавать вину.

– Ты… – несколько пришибленно произнесла Риви, начав подозревать, что Вирта и Новал еще одни потерянные в детстве брат и сестра. Вон как болтливостью похожи. И улыбчивостью еще.

– Я оборотень, – гордо сказала девушка. – Клановый, не беспокойся. Да и когтеточка у меня есть. Я, когда нервничаю, превращаюсь в кошку и деру ее. Очень помогает.

– Ага, – только и смогла сказать Риви.

А может она не доживет до того момента, как надо будет идти и узнавать кто же там стал руководителем аспирантуры? Может все решится гораздо раньше, например, соседка во сне загрызет и никаких проблем не останется.

И, если честно, Риви очень захотелось признать поражение и попроситься домой. Но вместо этого она перенесла вещи. Потом сумела найти Яфина и даже намекнуть ему на то, что желает быть его аспирантом. И во время этого разговора кто-то старательно сверлил взглядом спину Риви. Кто-то, смотревший в окно. Хорошо хоть очередной драки за природника после этого не случилось, наверное, смотрела там не его очередная поклонница.

А намека Яфин не понял. Или вид сделал. И те самые зеленые лягушки, которые мешают спать тетушке Шанес, только и знают, как он на самом деле отреагировал. А говорить прямо Риви все-таки не решилась. Потому что если откажет прямо, то искать к нему окольные пути будет уже попросту глупо.

Впрочем, эти окольные пути так и не нашлись, хотя Риви старалась. Даже о своей странной соседке практически забыв на пару дней, попросту выбросив ее, точнее, проблемы, которые она способна доставить, из головы. Разобраться в оборотнях с их когтеточками можно и позже.

А потом времени не осталось, и печальная гостья с соседнего материка побрела к магистру Варну, узнавать, кем же он решил ее облагодетельствовать.

И нет, Риви, даже убедившись, что персональным учителем будет вовсе не Яфин, сдаваться не собиралась. Придется опять искать к нему какие-то другие пути. Чем-то заинтересовывать. Как-то быть рядом, наплевав на его проклятье и возможные последствия. В конце концов, он ведь весьма интересный мужчина, а на разных дочек купца – наплевать. Что делать с ними, она тоже обязательно придумает. Дар на них натренирует. Они еще у нее с ладони будут есть!

Риви представила Мельшу, кушающую у нее из ладони и невольно хихикнула.

И секретарша магистра Варну посмотрела на нее очень странно. Словно в чем-то подозревала. В безумии, например. И Риви бы даже не удивилась, если бы она тут же бросилась предупреждать магистра о своих подозрениях. Но секретарь осталась на своем месте, разрешив заходить.

Магистр Варну на этот раз встретил Риви столь широкой улыбкой, что девушке даже захотелось выпрыгнуть обратно к секретарше и попросить у нее помощи.

– Так, – сказал он.

– Так? – зачем-то переспросила Риви.

– Так, – подтвердил магистр. – Так, я все-таки выбрал вам отличного руководителя, и он даже не сопротивлялся, на что я вовсе не рассчитывал…

– Да? – удивилась Риви. Почему кто-то должен сопротивляться, если ему предлагают в ученицы девушку с соседнего материка, сумевшую запросто сдать местные экзамены? Это, как минимум, говорит о ее уме.

– Да, – опять подтвердил магистр. – Он, конечно, личность занятая. Привык работать в одиночку, только изредка входил в группы… Но ему пора вручить ученика. Думаю, даже если в следующем году тот его толковый студентус надумает идти в аспиранты, а не отправится искать приключения, вы им не помешаете.

– О, – сказала Риви, начиная подозревать что-то смутное, но не шибко приятное. Например, что ее руководителем будет какая-то природница, у которой тайный роман с тем самым толковым студентусом. И вот в их компании она точно будет лишней. А то, что этого магистра Варну упорно называет «он», так это просто усыпляет бдительность. Непонятно только зачем. Риви не представляла, как будет отказываться от этой чести и понимала, что отказ не лучшая идея.

– А еще он симпатичный и вам, думаю, понравился, – повысив голос, добавил магистр Варну.

– О, – повторилась Риви.

А может это зав. аспирантурой незаметно для своей секретарши сошел с ума.

– Да, – опять сказал магистр и вкрадчиво спросил. – Яфин Ласс ведь вам понравился?

– О?! – не поверила своему счастью Риви. Неужели все так просто? Неужели нерешаемые проблемы могут просто взять и решиться самостоятельно?

А потом она сделала самую большую глупость в своей жизни – излучая радость и облегчение шагнула к магистру, чтобы его поблагодарить. Просто не было сил сдерживать эмоции. Или это дар столь не вовремя проснулся и подтолкнул. Потом Риви так и не разобралась, что за странный порыв это был.

Но в тот момент она шагнула, успела едва наклониться к столу, сама не зная, что будет говорить, и получила по голове подносом с чашками и чаем.

Глава 9

О человеческих странностях и вкусах

– Я долго терпел, долго! – где-то далеко-далеко, хорошо поставленным голосом толкал кто-то речь. – Я терпел и прощал! Я верил, что где-то и сам виноват! Но ты, как ты могла сотворить вот это?!

«Сотворить вот это» прозвучало столь прочувствованно, что воображение Риви тут же нарисовало какую-то грандиозную и опасную ерунду. Вроде грибных медуз Яфина.

– Но, я подумала… – тонким и неуверенным, даже слегка дрожащим голосом отозвалась какая-то женщина.

– Во мне крепнет уверенность, что ты вообще думать не умеешь! Ты просто решила доставить мне как можно больше неприятностей! А я, глупец, еще и пошел у тебя на поводу, пытаясь доказать, что ты все выдумала!

– Но милый!

– Милый?! – так искренне удивился мужчина, что женщина громко всхлипнула. – Милый?! А если бы ты ее убила?! Мне что, пришлось бы труп закапывать под ближайшей яблоней, а ее родне срочно писать, что их странная девица влюбилась и сбежала?! Ага, с проходящим мимо школы шаманом в степи! И я точно рассмотрел через окно, с расстояния в пятьсот метров, что разрешающего знака у него не было, а значит, вполне возможно, что эту дуреху уже принесли в жертву духам и закопали под липой!

– Главное не под дуб, там кошка в гробике, – простонала Риви, наконец сообразив, что парочка столь весело разговаривает не где-то далеко, а у нее над головой. Над головой, которая и так болела почему-то.

– Вот видишь, очнулась, – обрадовалась женщина.

– Она же бредит! – так рявкнул магистр Варну, что Риви от испуга даже его узнала, не открывая глаз.

– Вы что, кого-то убили? – включился в происходящий дурдом третий голос. Молодой, веселый и мужской. – Ой, какая милашка!

– Рид, хоть ты уйди, не зли меня, – потребовал магистр Варну.

– Кушать по утрам надо и не будешь такой злой, – и не подумал уходить обладатель третьего голоса.

И вот тут женщина взяла и очень торжественно всхлипнула.

– Что еще?! – переключился на нее заведующий аспирантурой.

– Ты вчера сказал, что я даже яичницу готовить не умею, – поведала страшное она.

– Когда сказал? – так удивился магистр, что даже растерял весь свой грозный тон.

– Во сне, – похоронным тоном сообщила женщина и бурно разрыдалась.

И Риви стало очень любопытно. Она открыла глаза, несмотря на боль, медленно повернула голову немного вправо и увидела всю веселую троицу.

Магистр Варну почему-то был без сюртука и с закатанными рукавами. И выглядел он растерянным и недовольным одновременно. Бурная рыдальщица оказалась его секретаршей. Причем, рыдать она умудрялась красиво, слегка запрокинув голову, одной рукой себя обняв, а второй прикрывая время от времени лицо. Для полноты образа ей только кружевного платочка не хватало. А мужчина с веселым голосом Риви был незнаком. Непонятного возраста блондин. С благородным лицом и не сходящей с этого лица улыбкой. Он даже на рыдающую секретаршу смотрел с улыбкой, а еще с этаким пониманием. Словно что-то такое о ней знал, что низводило все ее рыдания просто к ничего не значащей очередной прихоти. Вот захотелось девушке поплакать, так пускай себе плачет. Зачем ей мешать?

– О, милашка очнулась! – первым заметил, что Риви на них смотрит, блондин.

Секретарша тут же умолкла. Уставилась на аспирантку круглыми глазами, а потом рванула к ней, качнулась так, словно хотела бухнуться на колени, но в последний момент передумала, стала в красивую позу, крепко схватившись правой рукой за левое запястье и начала бурную речь.

– Простите меня, простите, я не хотела! – говорила она таким тоном, что не пожалеть ее мог только кто-то совсем безжалостный. И именно такой вот безжалостной личностью Риви себя и почувствовала. Бедную страдалицу хотелось заткнуть побыстрее, из-за головной боли. – Я не так поняла, я же не знала, что вам настолько нравится он.

Кто такой он, сообщить бедняжка не успела, потому что магистр Варну схватил ее за талию и оттащил от кушетки, на которой Риви лежала.

– Сами, у девушки болит голова, дай ей полежать. Лекарские плетения так быстро не действуют, тем более, я не профессионал в этом деле, – проворковал он, и затолкал секретаршу себе за спину. – Это было недоразумение, – сказал он Риви.

– Очередное, – жизнерадостно добавил Рид.

И Риви вспомнила, что у магистра Варну есть ревнивая жена, которая стала особенно ревнивой после какого-то недоразумения.

А еще, неприятности, похоже, догнали и отплатили сразу за все затишье.

– Вы полежите, а мы пойдем, поговорим, – добавил магистр и вытолкал из комнаты что свою буйную жену, что жизнерадостного блондина. – Голова скоро пройдет, – сказал, обернувшись и аккуратно закрыл дверь.

А Риви осталась лежать. И почему-то очень медленно, как-то вязко думала о том, каким именно образом должна пройти голова. И куда она должна пройти? И чья голова? Почему-то Риви оно казалось важным, но она совсем ничего не понимала. Так и уснула, все еще не понимая.

Потом, то ли во сне, то ли наяву пришел Яфин, заглянул в лицо, а потом погладил по щеке и пообещал, что все будет хорошо. Таким тоном пообещал, что ей захотелось схватить его за шею и попросить унести с собой. Куда угодно унести, лишь бы подальше от магистра Варну и его жены, совмещающей должность секретаря. Но сказать она не успела. То ли сон был такой дурной. То ли окончательно вынырнуть из полудремы не успела, и Яфин просто ушел, тоже аккуратно закрыл за собой дверь, а потом рядом с ней ругался и чего-то требовал.

И Риви надеялась, что он не требовал забрать у него столь проблемную аспирантку. Потому что Яфин красивый. А еще он какое-то странное спокойствие. Спокойствие, замешанное на действии, как вода реки, спокойно куда-то текущая. А попробуй эту воду остановить и что будет?

Ругался Яфин долго, а когда замолчал, почему-то и не подумал возвращаться, хотя Риви честно его ждала, сопротивляясь сну. И спроси ее кто-то, зачем ждала, она ответить бы не смогла. Просто хотелось на Яфина смотреть. И чтобы он куда-то унес.

Окончательно проснулась Риви бодрой и здоровой. Ну, если верить ощущениям. Дожидаться, пока явится магистр Варну или, что еще хуже, его буйная жена, девушка не стала. Получить бумагу, подтверждающую, что Яфин Ласс отныне ее руководитель, можно и завтра. А пока лучше тихо уйти. Потому что, если не уйдешь тихо, есть слишком много шансов уйти громко, с претензиями и обвинениями. И после этого заведующий аспирантурой точно не будет чувствовать себя виноватым, решит, что так этой скандальной девице и надо. А чужое чувство вины однажды может и пригодиться, особенно в случае человека, не любящего разную экзотику.

За дверью комнатки, в которой Риви спала после лечения головы, обнаружился знакомый коридор. Видимо, эта комнатка была рядом с кабинетом магистра Варну и предназначалась для его отдыха. Ну, мало ли, вдруг на работе засидится. Или спрятаться куда-то от посетителей понадобится. А тут комнатка, в которой еще и полежать можно.

Мимо двери кабинета Риви кралась тихо-тихо, отгоняя дурное желание попросту выбраться через окно. Хватит с нее окон, по крайней мере на ближайшее время.

Потом она буквально слетела по лестнице, чувствуя себя беглянкой, выскочила за дверь и, первым, кого увидела на улице, был Витар, читавший книгу, подпирая спиной дерево. На появление Риви он отреагировал, закрыл книгу, отлип от дерева и пошел к ней. А потом улыбнулся. Широко и добродушно.

– Идем, – сказал и даже руку протянул, видимо предлагая в случае нужды поддержать. – Меня магистр Яфин прислал. Сказал, чтобы я тебя довел до общежития, передал на руки Хабке и попросил ее позвать нормального лекаря. А то магистр Варну не без таланта, конечно, но лекарским делом он занимается нечасто и ходит на ежегодные лекции по новшествам с последующими проверками соответствия только чтобы разрешающие практиковать бумаги не потеряли силу. Магистр Варну уверен, что эти бумаги точно лишними не будут. Впрочем, он прав.

И опять улыбнулся.

Риви кивнула и послушно пошла. Правда, позволять себя поддерживать под локоть не разрешила. А еще она оглянулась, назад и вправо. Потому что почувствовала, что кто-то оттуда на нее смотрит. И, наверное, ей показалось, что смотрел именно тот самый Рид, который зачем-то пришел к магистру Варну и застал там возлежащую на кушетке гостью с соседнего матерка. Потому что ладно бы смотрел, но вот прятаться за кустами, попросту за них шарахаясь, ему вроде бы незачем. Взрослый же мужчина, вряд ли студентус, имеет полное право ходить, где угодно и смотреть на кого хочется.

Наверное, просто кто-то на него издали похожий, у кого есть причины для подобного поведения. Может ему сейчас следует сидеть в библиотеке и усиленно что-то учить, иначе пообещали больше не пустить на пересдачу.

– И как тебе наша школа? – спросил Витар где-то на полпути к общежитию, видимо не любил ходить молча.

– Хорошая школа, – ответила Риви, которой пока в этой школе нравилась исключительно библиотека. – Если не учитывать жен-секретарей с подносами.

Витар кивнул, но обсуждать дурную жену заведующего аспирантурой явно не хотел.

Риви вздохнула и решила еще пожаловаться на соседку по комнате, точнее на ее когтеточку. Может хоть у Витара получится убедить, что оборотни не опасны, потому что у самой Риви не получалось и даже чтение умной книги не помогало. Ну, привыкла она не доверять огромным кошкам, находящимся слишком близко. Впрочем, Риви пока этой кошки даже не видела, пока Вирта предпочитала оставаться девушкой.

– А еще у моей соседки большое бревно возле шкафа. Изодранное когтями.

– Когтеточка? – со странной улыбкой спросил Витар, а потом признался: – Это я ее туда затащил. Думал, если Хабка меня за этим делом застукает, или убьет этим же бревном, или добьется исключения, но повезло, она в ту ночь спала хорошо.

– О? – удивилась Риви. – Ты часто бревна таскаешь?

– Не-а. Случайно получилось. Иду я такой через сад, придерживаю сумку, чтобы бутылки не звякали. Я тогда проигрался и был вынужден купить вино, и принести его общежитие. В общем, иду. А тут, прямо посреди дороги девушка, то самое бревно и разрядившийся амулет из тех, которыми пользуются грузчики при переносе чего-то очень тяжелого. Стоит такая и печально на свое бревно смотрит. А она красивая, ты же знаешь.

– И ты решил помочь, – поняла Риви.

– Ага, – широченно улыбнулся Витар. – Решил. Как я его направлял в окно, вообще отдельная песня. Но все прошло удачно, ничего не разбилось, никто не проснулся. И так мы познакомились.

–Ты с бревном? – ехидно спросила Риви.

– Я с Виртой. Я еще тогда подумал, что это, наверное, судьба, у нас даже имена похожи. Потом, правда, протрезвел и засомневался, но в кофейню она пришла. Вот.

– Вот? – заинтересовалась Риви.

– Она очень красивая и очень мне нравится, – серьезно сказал парень. – Вот только боюсь, мой отец обязательно попробует облить ее настойкой из изгоняющих зло трав, просто чтобы проверить, не изгонится ли. И ее клан меня смущает, если честно, – признался Витар.

– Сочувствую, – сказала Риви и подумала, что Витар рисковый парень на самом-то деле. – А ты ее во второй ипостаси видел?

– Да. Так она тоже красивая.

И опять стал улыбаться.

О длине клыков Риви спросить уже не решилась. Еще обидится за свою красавицу.

До вечера Риви отдыхала. Так велела лекарка, которую все-таки позвала комендантша.

Отдыхать было откровенно скучно. Риви от отчаяния даже стала думать о Яфине. Просто для того, чтобы хотя бы что-то произошло. Но проклятье оказалось каким-то излишне жалостливым и не било и без того побитых девушек.

От скуки Риви сначала наблюдала за тем, что происходит за окном. Но там тоже ничего особо интересного не было. Девушки ходили туда-сюда. Немного разбавили это хождение несколько парней, видимо дожидавшихся своих зазноб. Потом Риви увидела, как вернувшаяся со свидания Вирта прощается за высоким жасминовым кустом с Витаром. Они там так трепетно за руки держались. Довольно долго о чем-то разговаривали. Потом целовались и опять разговаривали.

Видимо, старались не попасться на глаза все той же суровой комендантше. И никак не могли расстаться. И в комнату Вирта заходила с такой мечтательной улыбкой, что Риви даже завидно стало. Хотя, казалось бы, чему там завидовать? Витар далеко не красавец. Конопатый еще, причем, веснушки у него темные, видимо под цвет глаз, тоже темных. Хотя, конечно, обаятельный, этого у него не отнять. А еще в нем было что-то такое, уверенно-мужское. Не всегда было, чаще всего он выглядел обаятельным балбесом. Но когда прорезалось… он сразу становился похож на кого-то из братьев Риви. Не внешностью, конечно, какой-то внутренней силой и убедительностью. И Риви никак не могла понять, на которого именно. И почему-то это казалось важным.

Остаток дня Вирта потратила на чтение книги, расспросы Риви о здоровье и рассказ о том, как магистру Варну не повезло с женой. Причем, если верить тем, кто находился в школе до того, как она стала женой, раньше Сами была вполне себе милой и разумной девушкой. И с замужеством, что бы кто ни говорил, там было все в порядке. Даже положенная по местным традициям помолвка была, в полном объеме, со всеми положенными походами, подарками и официальными заверениями. А потом невеста стала женой и чересчур сосредоточилась на своем муже. А вокруг, как назло, вертелась куча других красивых девушек, желавших внимания магистра Варну. А еще у магистра была его работа и он, естественно, не мог бежать домой по первому зову жены. И все зашло так далеко, что она, по слухам, при помощи шантажа, заставила магистра Пания отдать должность секретаря при муже именно ей. Причем, очень «удачно» явилась на работу в первый день. Как раз успела увидеть, как из кабинета мужа выпархивает какая-то рыжая, кудрявая девица, на ходу застегивавшая пуговки на кофточке.

– И что могла подумать эта ревнивая дура? – спросила у потолка Вирта. – То самое и подумала. Подожгла бедной Бельяне прическу. Всего лишь за то, что она только по выходе из кабинета ее мужа заметила, что так спешила, что умудрилась застегнуться криво, пропустила одну петлю снизу. Ну, и решила в секретарской комнатке перестегнуться. А когда почти закончила, взяла и вышла. Впрочем, если бы не вышла, реакция вряд ли бы отличалась.

– Да, – задумчиво согласилась Риви, представив эту сцену.

Магистру Варну неожиданно захотелось посочувствовать. Мало того, что секретарь – собственная жена. Так еще и настолько не повезло в первый же день ее работы.

Интересно, он про Яфина в тот момент не думал?

С мыслями о том, как бы заведующему аспирантурой задать столь интригующий вопрос, Риви и уснула.

А потом ее разбудил странный, жутковатый звук. И Риви некоторое время лежала, прислушиваясь и стараясь понять, что же оно такое. Потом тихо выдохнула и открыла глаза. И сразу же их закрыла, потому что иначе они бы на лоб полезли из-за открывшегося им зрелища. И повторно Риви глаза открывала медленно и осторожно. Словно это могло чем-то помочь. Словно так бы неожиданное зрелище взяло и растаяло, как утренний туман.

А уж каким чудом Риви спросонья вспомнила, что соседка не абы кто, а оборотень и любит точить когти об колоду, так и осталось загадкой. Но вспомнила. И долго-долго таращилась на огромную, полосатую, черно-рыжую кошку, смачно дравшую несчастную древесину, довольно от этого жмурившуюся и зачем-то подергивавшую хвостом.

– Что? – довольно разборчиво рявкнула кошка, отвлекшись от своего занятия.

– Ничего, продолжай, – ответила Риви, с радостью осознавая, что голос не дрожит. – А я еще посплю.

– Я тебя разбудила? – огорчилась кошка. – Не подумала об этом. Но у меня так когти чесались. Инстинкты.

– О?

Кошка издала невнятный звук, похожий на хихиканье и кашель одновременно.

– Нет-нет, никого я задрать не хочу. Но местные традиции отношений меня уже бесят. Все так долго. А тут еще и луна, из-за которой с инстинктами бороться сложнее. И я, как назло, молодая слишком, это потом, когда мне будет больше лет, будет проще. Ну, по слухам. Хотя, может, и врут, просто учатся свои инстинкты скрывать лучше.

– О, – повторилась Риви, ощущая нереальность мира. Разве в реальном мире можно лежать в собственной постели и выслушивать жалобы большой кошки на инстинкты? – Какие инстинкты?

– Размножения, – сказала кошка. – Вот возьму, затащу его в кусты и надругаюсь, будет знать.

– О, – опять высказалась Риви, не в состоянии сказать что-то умнее.

И почему-то подумала про Яфина. И сразу вспомнила, что думать про Яфина вредно. В том числе и для головы.

Глава 10

О сложности научных исследований, отношений и изучения мира

Зачем нужны аспиранты, Яфин явно понимал весьма смутно, хотя сам тоже был когда-то аспирантом. Причем, смутность понимания была настолько велика, что сначала он сходил к кому-то посоветоваться и припер Риви кучу бумажных листов, на которых были расписаны ее права и обязанности. И даже дал время в них разобраться, хорошенько подумать над своей темой, составить план… В общем, решил, что Риви пока есть чем заняться и вернулся к своим загадочным делам.

И оказался даже прав. План у Риви затормозил еще на стадии внятного названия для темы. А уж когда она дошла до описания первого сбора материалов, девушка не раз и не два пожалела, что вообще решилась взяться за эту тему. Потому что анализ различий природной магии между разными школами только на первый взгляд казался понятной штукой. А стоило Риви копнуть немного глубже, сразу же обнаружилось, что начать придется с каких-то стародавних времен, векторов развития, влияния случайностей и даже банальной символики. Последняя, несмотря на то что когда-то давно материки плотно сотрудничали, да и во времена прерванного контакта слишком далеко разойтись в своих изысканиях не успели, по крайней мере в природной магии, все равно местами слишком различалась. Вплоть до того, что одинаковые символы в каких-то старых и теперь не использующихся ритуалах могли означать что-то противоположное.

И Риви даже поняла почему милейшая толстушка местресса Амия хихикала, узнав, чем решила заняться гостья с соседнего материка. Видимо, за эту тему кто-то уже брался, бесславно ей проиграл и ограничился добавлением каких-то мелочей к общеизвестному.

И нет, Риви вовсе не рассчитывала наткнуться на что-то новое, неизведанное и способное что-то куда-то продвинуть, дать чему-то толчок и тому подобное. Но явиться с соседнего материка чтобы просто потратить время, как свое, так и Яфина… у нее же тоже есть родовая гордость. И пренебрегать ею она не собиралась, даже несмотря на то, что аспирантура вовсе не была первоочередной задачей.

– Сама себе создала проблему, – проворчала Риви. – Лучше бы я занялась рамдомностью цветонаследия, неожиданной полосатостью и пятнистостью трубчатых колокольчиков. Если найти там какую-то последовательность, может в чем-то и пригодиться.

А проблем у девушки и без того было много.

Боевая дочь купца Мельша собрала целый клуб защитниц несчастного и наивного магистра Ласса от ушастой девицы, которая сумела пролезть в его аспирантки. И нет, нападать и устраивать драки эти защитницы не решались. Видимо Мельша рассказала им, что Яфин не в восторге от женских боев. Вредили они по мелочам. Прятали в библиотеке нужные книги, попутно доводя до состояния злобного дракона библиотекаря, после третьего раза даже догадавшегося что все неспроста и пообещавшего всех выгнать в читальный зал и разносить книги самостоятельно, по одной раз в пол дня. Загадочно исчезать книги после этого перестали. Видимо, библиотекарь умел держать слово.

Однажды Риви попытались закрыть в душе, забрав одежду. Но она так душевно пообещала шебаршащимся за дверью мышам проклясть их на вечное одиночество, что они сразу же передумали и разбежались с писком.

Кто-то особо продуманный повесил на дереве рядом с мужским общежитием объявление о том, что она нуждается в молодом и симпатичном маге, для изучения различий в физиологии. Физиологии кого, правда, не уточнили, так что на объявление никто не откликнулся. А комендант мужского общежития поделился этой пакостью еще и с комендантшей женского. И суровая Хабка собрала девушек в холле для двухчасовой лекции о том, почему так делать нельзя, почему это некрасиво и насколько девушки должны быть благодарны мастеру Кору за то, что он отдал эту бумажку ей, а не какому-то оборотню с просьбой найти писавшего. Потому что написавшей эту пакость после этого было бы очень стыдно.