Лина Понуровская

Принц тёмной магии. Спасение

Надеюсь, в скором времени получится поехать в «Садгород» – этот зоопарк находится во Владивостоке и тогда, моему счастью не будет конца! Да что говорить! Я на море смогла со своим мужем пойти только спустя четыре года, потому что в Хасанском районе случаются такие наводнения от дождей, что выйти на улицу невозможно! Но тем не менее, я рада, что живу в Славянке, а особенно зная, что причиной всему мой принц. Настоящий. И прежде всего, благодаря ему Принц теперь может рассказать свою историю! Л.

Приветствие

Дорогой друг, если ты читаешь эти строки, значит, я закончила писать свой первый фантастический роман! Сама идея пришла мне ещё в шестнадцать лет. Правда тогда получился сущий бред, но я всё же решила взяться за черновики и переиграть то, что написала десять лет назад. Да, десять лет назад мог появиться мой Принц! Но по «чудным» обстоятельствам я не могла продолжить писать работу дальше. Наверно так надо было. Если ты знаком с Димой, которого я опубликовала первым, то тебе пожимаю тебе руку, а если нет, твою руку отпущу только тогда, когда ты откроешь книгу про Дмитрия. Забивай в поиск моё имя и «Дмитрий. Книга 1». Понятно? Шучу, конечно же! Не задерживаю своими долгими речами, приступай к чтению!

Приятного знакомства! Л.

«Дневник Тёмного принца»

У меня нет имени, дома и человека, с которым мог бы разделить эти строки. Я пишу их на бумаге, при свете луны на какой-то сопке. С её высоты мне виден бескрайний зелёный океан. Над ним нависает звёздное небо… Я бы мог описать и дальше, что вокруг меня ещё кружатся комары, но речь не об этом. Хотел бы я рассказать о том, что со мной случилось и вообще, что из себя представляю. Постараюсь коротко и по делу, и не развивать драму!

В далёком 1481 я мечтал, что у меня будет не просто дом, а земля. Не для себя, а для братьев меньших. В то время, люди часто охотились и не следили за тем, что численность животных увядает с каждым годом. Мои родители, к сожалению не разделяли со мной этих взглядов, и я решил помогать людям. Поскольку большую часть своей жизнь учился и находился в библиотеке, спасибо родителям на этом, я периодически искал литературу… связанную с магией. Сначала читал от нечего делать, но затем я наткнулся на весьма интересную информацию, благодаря которой я научился контролировать свою магию. Я не боялся её, что начнёт выходить за рамки моих возможностей. Твёрдо для себя решил, что ОНА вредить никому не станет.

Так вот, год за годом, я развивал свои магические способности и перво-наперво сад моей матери стал плодородным. Она посчитала это знаком свыше, что боги помогли, хотя бог, по сути, находился рядом. Все меня прозвали Хранителем леса. Почему? Не знаю. Я и не спрашивал. Далее, к двадцати годам я на «добрых делах» своих заработал столько, что мог выкупить земли и построить свой дом. Я так и сделал. Не скажу, что у меня радости было и пир горой. Просто выкупил участок, где никого не было кроме меня. Стал думать, как быть… Моим домом служила лачуга, построенная на скорую руку, только для ночлега и то, если получалось вернуться после изучения своих лесов. Интересно же было, на что я деньги потратил. Как, оказалось, здесь изредка бродили дикие животные. Они не боялись меня!

Так я прожил на своих землях около трёх или более лет, продолжая изучать свои окрестности, помогать братьям меньшим и своим коллегам. Лесники спрашивали разрешения, можно ли посетить мои края, мол, у тебя ведь заповедник! Я лично проводил экскурсии, чтобы быть в курсе событий и потом мне платили за это. Собственно, почему бы и нет? Деньги никогда не бывают лишними.

Позже, в тридцать лет я соорудил себе парусник. Уходил с утра в море и на закате возвращался к себе. Смотрел, что наловил в свои сети. Меня не интересовали морские обитали, а то, что находилось затонувшим и никому ненужным. Наверно искал сокровища? Можно и так сказать. Я действительно нашел его, точнее её. Русалку. Она случайно попала в мои сети. Разговор у нас состоялся недостаточно дружелюбным, может оно и к лучшему. Я выругался на то, что порвала мою сеть, потерял трубку. В общем, я вёл себя как настоящий джентльмен, от слова сама галантность! Мы с русалкой немного повздорили и то не без моей помощи. Хотя, по сути, сеть была целой. Мне стало совестно, что сорвался из-за мелочи и потом, моя подруга морей нашла трубку и отдала. И тут я понял, что надо бы извиниться. Я отправил письмо в бутылке, предварительно привязав её к верёвке с булыжником, чтобы точно письмо дошло до адресата, и ждал, когда получу ответ.

Мне тяжело об этом вспоминать, всё же я продолжу… Мы с Налией, так звали мою подругу морей, начали переписываться. Рассказывая о себе, я старался начать с далекого, так для меня казалось тогда, прошлого когда ещё жил у родителей, тому подобное, чтобы у Налии было представление, почему я взялся за магию и почему хочу это делать. Не решался изложить всё, что на душе лежит. А когда я узнал, что Налия периодически собирает «интересное» как она выразилась у себя на дне морском, мне стало любопытно. Я попросил её о встрече. Это была наша первая встреча. Увидев Налию спустя десять дней, я осознал, каким слеп, был тогда, что не заметил красоту её. Если бы не аквамариновый хвост, подумал бы обычная девушка передо мной! Волосы цвета золота переливались рыжим от любого света. Кожа не знающая загара. А ещё меня поразили огромные голубые глаза! В них столько доброты и невинности было, что я боялся лишних слов не так сказать. По сравнению со мной, я и рядом не стоял. Вечно носил чёрное, волосы такого же оттенка и прятал своё лицо под шляпой, надевая при этом очки… Ну да ладно, не отвлекаться. Видимо этими описаниями себя, я пытаюсь собраться с мыслями, чтобы описать то, ради чего я взялся за перо и бумагу!

Всё. Пишу…

Наша беседа длилась вплоть до утра. Я потерял счёт времени и если бы не напоминание Налии, что ей пора уплывать, так бы и сидел с ней… Встречи повторялись не раз. Даже не два, а вошло в привычку уже, что на закате я уходил на пляж и ждал свою подругу морей. Нисколько хотел говорить, сколько слушать её. До сих пор помню улыбку, смех не выходят из моей головы! И как-то получилось, что я признался в своих магических способностях и что хочу сохранить популяцию тех или иных животных. Не просто сохранить… а оживить. Налия покрутила у виска, мол, с ума сошел? Конечно, ещё бы она по-другому отреагировала! Но потом, я начал рассказывать и одновременно показывать, чему научился. Моя подруга морей просила остановиться. Сказала, что это чёрная магия и если я продолжу её изучать, совсем потеряю душу свою. Я переубеждал. Приводил аргументы, что всё под контролем. Налия всё равно стояла на своём.

Любопытство взяло своё, когда я нашел под водой останки вымершей кошки. Прежде чем начать ритуал, я практиковался на растениях, мелких грызунов, птицах. Все были найдены по каким-то оставленным костям и листьям, а перевоплощались в живых существ. Налия видела мои достижения и молчала, с мольбой во взгляде, что не надо этого делать. Я хотел этой женщине, пусть с другого мира, которой открылся доказать, что МОГУ владеть магией, какой бы она не являлась! Этот день настал.

Каким же я дураком был… Налия, прости меня…

Глава 1. «Паника ещё никому не помогала»

Центральный зоопарк

Отдирая лицо от клавиатуры, я продрал глаза с вопросом: «Я вообще ложился спать, перед тем как прийти на работу?» Ага, как же, сидя в кресле, лёжа на столе в груде бумаг, в обнимку с ноутом. Половина документов и прочего точно на полу, а может и за моей спиной, под ногами. Не смотрел. Как оно уже надоело мне! Всего-то надо подпись главы лесничества, чтобы мой зоопарк стал больше, а его нет и нет! Специально что ли сваливает на свои курорты? К концу лета. Серьёзно?!

Продолжая бормотать проклятия, я выпил уже десятую кружку кофе или чая, не смотрел и не считал, но точно съел тонну сахара! Аж в зубах застревал. Потирая виски, я сузил глаза, чтобы рассмотреть очередной документ о договоре расширении земли своего зоопарка. На карте Владмурского края я нашел обведенный красными контурами, у самого юга кусок земли морду леопарда именуемой «Земля леопарда». По крайней мере мне так казалось, а может, я хотел так видеть? Он проснулся, лениво зевая или злой от того, что прервали его сон. Многие поговаривали, что он предупреждал лесных жителей об опасности. Не хватало только глаз, носа и клыков. Переворачивая страницу, я увидел карту нашего города Владмур. Следующая страница была со схемой моего зоопарка. Каждая столица того или иного края хвасталась памятниками, а наша отличилась ото всех обилием редких животных и не только. Внизу указывались данные печатными буквами. Никаких нареканий не заметил, но стоило вспомнить, как всё начиналось и как продолжается… меня бросает в дрожь. Если бы не поддержка родных, я бы не справился, а вот сраного главы лесничества нет!

Ну и хрен с ним.

Зоопарк так и так будет открыт для всех к назначенной дате, после очередной проверки и прочей бумажной волокиты. Вспоминать страшно!

Меня привлекло одно письмо, лежащее на дне всех бумаг. Ничем приметным не являлось, но я точно знал, если прочту, моему зоопарку придёт… коллапс. Всем земли надо. Если не отдам за аренду в положенный срок, можно считать мои животные могут оказаться на воле.

Либо же на шкуры. Ни того, ни другого я не допущу.

– Да?

– Не спишь?

– Нет, а что?

– Тут это… – вслух признавался Денис, явно собираясь с мыслями. – Я наверно немного задержусь. Предчувствие.

Под этим словом, я понимал, что мой племянник должен остаться в лесу и мои уши уже слышали вой приближающейся сирены.

Банальная спичка в поле… Пуф! И половина леса черным-черно!

Я помедлил с ответом… Нет, ни в коем случае не хотелось уговаривать Дениса уходить. Он прежде всего егерь и обязан находиться в лесу, до того момента, пока не придёт его сменить на смотровой вышке другой. Хотя, зная Дэна, не будет сидеть на месте. Сам по себе.

– Чуть что, сразу уходи. Понял? Мне хватило твоего отца.

Не жалея о сказанном, я повесил трубку, давая понять скрытый смысл своих слов. «Надо же, – удивлялся себе. – А раньше мог целую поэму нравоучений сказать». Ты себе эти нравоучений говори, а не другим. Протяжно вздыхая от упрёка внутреннего голоса, я устало потянулся, в своём деревянном стуле. Вообще подумал, что врос в него, пока спал без задних ног! Откидывая голову на край спинки, благо хоть она ещё выдерживает груз моих мыслей. Очередной вдох заставил сдавить голову с двух сторон… выдох позволил этому отступить. Дыхательная гимнастика всегда выручала. Но в такие моменты как сейчас ничего не поможет. «Паника ещё никому не помогала», – нравоучительно говорил себе.

Убирая козырек кепки назад, я прищурился, включая настольную одинокую лампу. На бумагах, она казалась солнцем на фоне снега, усыпанного легкими прожилками жёлтого и коричневого. Если дать волю воображению, то эти прожилки были отражением переполненной чаши моего терпения. Отодвинув одну часть влево, другую вниз в стол, я положил на свободное место дубового стола красную папку. Никогда не нравилось читать её. Пускай я больше десяти лет не брожу по лесу, как мои племянники, никогда без дела не сижу.

Закурив трубку, начал изучать писанину. Какое животное смогли спасти, какое надо усыпить… Считая количество строк с восклицательными знаками, мои щеки надувались, подобно хомяку…

– Вообще охренели что ли?! – вспылил я, клацая по телефону.

Ожидая по ту сторону гудков какой-нибудь ответ, я неспешно курил. Большая часть дыма обуяла мои легкие, вместе со злостью. «Я, конечно, всё понимаю, но придел всему есть», – решил я.

– Центр лесничества слушает?

– О, девушка, здрасьте, – вежливо начал я. – Скажите, пожалуйста, когда ваш… кхм, глава вернется?

– Я вас узнала, – отзеркалив мой тон, сказала диспетчер.

– Очень рад, – бесстрастно отозвался я, критично спрашивая: – Так, что насчёт моего вопроса?

– К сожалению, без изменений. Ничем помочь не могу.

– Нет, это уже не в какие ворота не лезет! Вы издеваетесь?.. Трубку повесили, – без удивления, ухмыльнулся я. – Тоже мне «Центр лесничества». Бардак, – рычал я, продолжая курить. – Чёрт знает что! Алло, Дэн?

– Оу? – отозвался на том конце провода тот. – Что случилось?

– Не ну ты представляешь, эти…

Я буквально рассказал всё, что вычитал в красной папке. Знал, кому могу это говорить, а кому нет. Денис тот, который может посодействовать в этом деле. Пришлось остывать с каждым новым сказанным словом, чтобы мой племянник и сын моего друга не сошел с ума, после всей моей поэмы о том, как я горю желанием иногда выносить мозги себе и коллегам по работе.

– Таких бы, которые работаю в ЦЛ пристрелил бы. Не слушают даже! А это только начало утра! Что будет дальше? Вообще перестанут реагировать на вопросы граждан?

Я наедался, что у Дэна снова мимо по части предчувствия и я со спокойной душой, уйду домой. Лягу спать в тёплую постель, а не вот-это-всё в груде бумаг вместо стула – матрас, а подушка заменяет ноут и на моём лице можно собрать весь алфавит! Но это волновало меньше всего, нежели то, что в красной папке. Я должен был решить судьбу животных… «Лучше бы «зелёная» была», – сказал себе, выдыхая последние остатки дыма через нос. Глядя на самую нижнюю строку, где требовалась моя подпись, я призывал богов, чтобы это всё сгорело в Дэвонс. Причем не по собственному желанию, а вынужденная…

Держа левым плечом трубку, я потянул руку к лампе. Забрал с прозрачного стакана авторучку и печать. Слушая на том конце провода сочувственный вздох племянника, моя правая рука скользнула по бумаге, вырисовывая подпись. Из-под моих ног ушел пол, когда я закрыл красную папку и спрятал от греха подальше.

Глава 2. «Видит Найтел, я этого не хотел»

«Земля леопарда». Вблизи смотровых вышек

– Ты сначала успокойся. Должен же привыкнуть, что есть те, кому надо остаться, а кому-то… В общем, давай так… – выждав паузу, хмуря брови, и нравоучительно добавил я: – Сейчас подумаю, что с этим делом можно сделать, и позвоню тебе. Ладно?

– Ладно, – охотно согласился дядя, – у тебя трое суток.

– А то я не помню! – обиделся я, беззлобно усмехаясь. – Жди.

Спрятав телефон в карман брюк, вместо него взял бинокль. Просторный зелёный хвойный лес настолько бескрайним и густым был, что я не мог понять стоят смотровые вышки или являются частью его. Я пытался найти намёк на дымок, который покоя не давал моей душе. В мозгу тотчас слышались крики лесных обитателей…

Встряхнув головой, обругал себя, но продолжал смотреть в бинокль. Видел же, что что-то подпалили… Надеюсь, потушили. Прохладный утренний ветер едва касался моего лица, нежели гулкое рычание. Огонь. Дым. Всегда заставляли меня думать со сверхскоростью и решать, как быть, даже если не по плану пошло. А вот то, что подо мной бродит тигр ничуть не пугало. От слова совсем. Его рычание снова резануло ухо, когда я спустился с самой высокой кедровой сосны.

Лёва удрученно мурлыкал, толкая моськой мою правую руку.

– Ну чего тебе? – утомлённо спросил я, хмурясь. – Не буду бросать. Ты ж не собака! – вскинув руки к небу, хлопая глазами, отрицал я.

Туранский тигр снова зарычал, сев на задние лапы, недовольно фыркая, дёргал хвостом. Это позу я знал с малых лет. Либо надо было попытаться угодить, либо просто не обращать внимания. Чтобы я не сделал, первый вариант будет правильным, тогда есть надежда на то, что мои берцы никуда не утащит. Сам ведь знал, что такую кису выгуливать надо, а вот то, что она ведёт себя, как котёнок-щенок вгоняет в раздумья: а тигр ли со мной?

Я поскрёб подбородок, уже покрытый щетиной и разведя руки в стороны, сдался с протяжным выдохом, сев на корточки перед своим питомцем.

– Чёрт с тобой.

Махнув рукой, достал из кармана деревянную палку, которую специально выстругал для таких случаев. Недолго целясь, я кинул подобие двойного кинжала из белого дерева между стволов кедров. Лёва обвёл взглядом дугу, оставляя исчезающий в воздухе золотые озорные огонёчки. Пригнулся, как хищник. Оскалился. Зарычал тихо-тихо, точно добыче щекотал нервы, чтобы та в попытках бегства напугалась. Пыхтя, побежал за палкой, сверкая задними лапами!

– Кедры не снеси, ёлки тебя дери… – закатывая глаза, морщась в лице, просил я.

Я захихикал без шума, услышав раздраженное фырканье Лёвы, и только потом вдумчиво ответил по рации:

– Я на связи.

– Дэн, ты где? – спросил голос.

– Вблизи пятой вышки, а что?

– Спрашиваю, кто где, на тот случай, если пожар будет. Дядя твой всю плешь проел! – ругался мужчина.

– А, ну, это он может, – опуская со вздохом плечи, соглашался я, потирая лоб пальцами. – Егор Геннадьевич, вы сейчас на первой ведь?

– Да. Признаков пожара нет. Будь спокоен.

– Ладно. Спокоен я.

«До поры до времени», – подумал я, нацепляя рацию на ремень. Наклонившись, я забрал импровизированный кинжал из пасти Лёвы. Его золотые глаза полные азарты и мольбы, глядели на меня. Я, не целясь, бросил кинжал за своё плечо и обернулся влево. Туранский тигр опять, как собачонка та, побежал за игрушкой и прыгнул на задних лапах к летящей мишени. Острее влетело в ствол кедра. Кора отлетела на морду моего полосатого зверя, отчего тот отряхнулся и довольный собой, подошел ко мне, протягивая кинжал и не отпуская добычу чихнул два раза. Бакенбарды туда-сюда вертелись, закрывая то очи, то морду. Сразу напомнил льва. Царя зверей.

Я погладил Лёву по спине и причесал бакенбарды пальцами, дабы не мешали. Стоило им попасть на нос, как заливался чиханием! Забирая трофей, я спрятал в надежное место, чтобы на виду не весел, а то вдруг заберёт. Застегнув ножны и спрятав кинжал в рюкзак, я склонил голову на бок, устало смеясь, умиляясь полосатой моське. Лёва недовольно сузил глаза, отворачиваясь от меня, выражая всем видом, как он раздражен, пока гладил по шее его. Огненная рыжая шума блестела, а чёрные полосы казались гуталином. А вот бакенбарды сверкали, подобно белому золоту свисая аж ниже подбородка. Но больше всего мне нравились глаза Лёвы. Золото одним словом! Упрямые. Обидчивые и в меру уступчивые. В общем, одним словом баран!

– Обойдёшься, – шутливо рычал я, широко улыбаясь. – Пойдём, ещё Сеню найти надо.

Лёва услышав имя своего собрата бодро замурчал, забывая про свою игрушку, садясь на задние лапы, подобно морскому котику, поджав передние лапки, мол, да-да, пойдём!

Размеренно шагая, я всматривался в каждую травинку, ветку, чтобы ради Найтела не наткнуться на ловушки. Я знал, что хорошо справляюсь с поисками, но порой и орёл не всегда может найти свою жертву. Щупая пальцами поврежденный ствол, я увидел от места слетевшей коры глубокую впадину, а по бокам вздёрнулись мелкие шипы от внутренней коры. Всё бы ничего, только у этого следа был ещё один след.

– Погоди, – опустив левую руку вниз в метре от себя, говорил я Лёве. – Сядь.

Тот послушно сел туда, куда я указал и любопытно наблюдал за мной, медленно дёргая хвостом, а потом покрыл им свои передние лапы. Тигр стал тише дышать.

– Нет, ты хоть мурчи что ли, – ворчал я, опешив от дисциплины его. – Я же не молчать сказал, а сидеть.

Едва слышное мурлыканье касалась моего уха, подобно упавшему листочку сорванного без ветра в осень. Я ловко стесал с помощью ножа ещё часть коры в форме полукруга. «Полоски? – думал я. – Первый раз вижу». Не стал мучать молодой кедр, чтобы посмотреть какой длинной красные полоски. Нащупал в кармане маленький фотик, который свободно болтался в кармане и сфотографировал. Мало ли, вдруг пригодится.

– Видит Найтел, я этого не хотел, – просил прощение у кедра я, держа ладонь на нём.

Выдохнув, после того как я отвёл глаза от его макушки, вырезая часть полос вместе с корой. На кончике ножа осталась смола, которую я тут же стёр о ветошь, пряча в карман куртки. Потом глянул, какую ветошь взял. «Блин, перепутал!» – разочаровано вздохнув, сказал себе, перекладывая её в другой карман к той, что принадлежала для ножа, а не для моего носа. Новую ветошь я сделаю уже дома, а пока… даже если попаду в пожар и запачкаю лицо, сочтут за настоящего лесника, сливающегося с самим лесом!

– Вот теперь идём.

Хлопая Лёву между ушек, я спрятал образец в свободный карман своего рюкзака и осмотрел снова кедр. Ничего особенного не увидел. Кедр как кедр. Даже шишки ещё не выросли.

Почему у него такой след? Да ещё под корой!

Я пока шел с Лёвой, опираясь изредка на стволы деревьев, вспоминал то, что читал в библиотеке. «Вроде не читал… или читал… Ай», – размышлял я, хватая туранского тигра за ошейник.

– Бл*ть… Лёва! – выругался я.

Спина онемела. Левая нога вросла в землю, прокопав нехилую яму. Правая рука стала свинцовой держась за первую попавшуюся ветку, что вот-вот могла сломаться от моего веса и плюс того, чей держал я ошейник натягивая на себя правой рукой. Всякий раз, когда подобная сцена случалась, я покрывался морозом с головы до пят. Сердце било у горла. Я не дышал.

– Замри!

Под восемьдесят семь килограммовая двух метровая киса замерла, как статуя! Под ошейником, я почувствовал, как Лёва начал сглатывать от недостатка воздуха. Ну а то, задушил своими руками, только он стал для меня другом.

– Вот так. Падай ко мне. Давай.

Лёва жалобно мурлыкнул, смотря из-под плеча на меня. Золотые блюдца просили прощение, недели испугались.

– Да, всё нормально, – уверял я.

Не обращая внимания на падающую каплю пота с моего лба на нос, я строго сказал:

– Отомри!

Полосатая спина навалилась на меня, что пришлось задержать дыхание, чтобы остатки сил не ушли после выдоха. Беря Лёву точно ребёнка, поставил на четыре лапы и придирчиво буркнул:

– Болван! Сколько раз говорил, стяжки смотри! – тыкая в землю, напоминал я.

Обезвредив ловушку, я услышал, как она престала быть рабочей, и сломал до конца её. Нечего им быть здесь.

– Сеня! Хорош лазить, все шишки собьешь и белок распугаешь!

Над головой слышалось ворчание подобие медведя с берлоги и унылого мяуканья котёнка. Лёва не решался подойти, где была ловушка. Сидел смирно позади меня, не спуская глаз с пятнистым другом. Леопард без труда спустился и бесшумно приземлился передо мной. Золотистая шуба напоминала слиток золота, покрытого чёрными пятнами. Жилистое телосложение показывало, что смахивал на гепарда, нежели на леопарда, тем не менее, такой же, как и Лёва. Единственно шубы разные и глаза!

– Нашел что-нибудь?

Голубые глаза моргнули после моего вопроса. Если у Лёвы был характер подростка с мудрым внутренним миром, то у Сени веяла не только преданность, но и отражение моего характера. Чуть что не так скажи, сразу зубы покажет.

Пятнистая морда толкнула лбом мою вытянутую руку. У Сени оказался тот же кусок коры, что и у меня.

– О… – проронил я. – Где нашел?

Леопард поднял голову, сверкая голубыми огонёчками, мол, смотри. Я точно видел, куда он смотрит. Вот так вот просто, без бинокля. Не так далеко от того места, где я нашел свой фрагмент. Надо отнести на экспертизу. Думаю, оттого что мы с Сеней по куску коры кедра принесем, лесу хуже не станет.

Но! Зная законы нашей Империи, я Найтела ради, спрятал два куска коры, величиной с ладонь и не шире сантиметра в самую глубь рюкзака. Слушая шелест листвы, я глубоко вдохнул, прежде чем взобраться на очередную кедровую сосну. Подо мной грустно замурчал Лёва, и радостно урчал Сеня. Вперед меня забирался по веткам, засранец! Я твёрдо стал левой ногой на ветку, а правой застыл в миллиметре от другой ветки. Держась руками по обе стороны за ствол, я прислушался. Никого кроме нас: меня, Лёвы и Сени.

– Сиди, – велел я тигру, посмотрев на него вниз, касаясь ремешком кепки коры. – Мы сейчас придём.

Леопард будто понял, что я сказал и радушно мяукнул. Отчего Лёва фыркал пока вовсе не зарычал, сидя по стойке смирно, прижимаясь почти спиной к стволу кедра. Мне было каждый раз смешно, замечая подобные всплески эмоций всякий раз, как ухожу с ними обоими на разведку или на выгул. Не сидеть же в вольерах круглыми сутками!

Взбираясь всё выше и выше, ветер становился резче, холоднее. Стараясь не ослепнуть от частых иголок, я натянул козырек кепки на брови, и поднимался, не глядя вверх, смотря на свои ноги. Мои уши молили о пощаде, чтобы я скорее остановился. Я остановился и позволил своим глазам видеть зелёный горизонт, пронизанный двумя вышками вблизи и несколькими вдалеке, похожими на тонкие палки. До ближайшей вышки мне идти минут сорок и это если торопиться, а так час. Смотря на небо, я заподозрил, что пойдёт дождь. Что ж, надо двигаться. Домой я точно не успею! Разве что…

Голубые глаза посмотрели снизу вверх. Я улыбнулся, погладив леопарда между ушей.

– Эх ты, тебе бы только под дождь попасть, а хозяин мокни.

Отмахнувшись от затеи идти на вышку, я спустился с Сеней. Стал думать, где ближайшая река и надо бы именно там устроить привал, пока дождь не начался, а иначе придеться мокнуть. Ну, даже если тучки обойдут стороной, то просто отдохну… Устал я.

Глава 3. «А что собственно я хотел?»

Центральный зоопарк

Обычные люди идут на обед, а я брожу между вольеров и периодически останавливаюсь, чтобы рассмотреть тех, кого спас. Я видел в глазах спасенных благодарность и боль. Мохнатые морды прибегали к решеткам и пытались дотянуться до меня. Прутья были настолько близки друг к другу, что даже когти не могли пропустить через них. Поэтому я слышал приветливое рычание. Птицы начинали петь. Особенно я слушал беркутов, ястребов и коршунов, а вот от сокола, который один пока, норовил заслонить уши ладонями. Крикливый пернатый, чтоб тебя… тем не менее, я не мог пустить такую птицу на тот же суп. Закон леса сам отправит меня туда!

Никого особо из посетителей не было и это радовало. Я выпустил самого жалобного из всех усатых и хвостатых, которому не хватало свободы. Ко мне подошел ирбис, совсем котёнок. Его хвост почти с мою ногу! Гладя мурлыкающе создание, я взял его на руки и спросил:

– Вот ты мне скажи, дружок, почему в нашем лесничестве бардак? М? Не знаешь? Вот и я не знаю.

Мохнатая моська точно чувствуя моё удрученное состояние, уткнулось в грудь. Вспоминая его историю, моё сердце кровью обливалось… Моргая, я видел, как картинка передо мной меняется.

Дыхание сбивалось от каждого шага. Стараясь пройти сквозь листву, а может и стволы, я нагнал-таки одного из браконьеров и вырубил прикладом его об затылок. Было всё равно, живой или сдох. Этот не заслужил второго шанса на исправление. Второго браконьера поймал Денис, а третий ещё бежал.

Дурак.

Я не обратил внимание на то, что племянник машет руками. Мои руки заряжали СВ. Браконьер который находился на мушке мне повредил плечо и правый глаз. Но левый видел. Присев на одно колено, я, недолго целясь, нажал на спусковой крючок. Эхо разлетелось такое, что мне казалось сам Найтел спустился с небес. Пока я бежал к пострадавшему, не обращая внимания на боли в правом плече и прикрывая правый глаз, схватил ноющую тушу запачканную в траве, грязи и собственной крови ещё пульсирующую с правого плеча.

Когда браконьер посмотрел на меня, мой правый глаз распахнулся вместе с левым.

– Где они?

– Там! Там! – вопил мужик.

– Конкретней! – гневно требовал я, поднимая его, подобно тряпичной кукле. – Ну!

Камуфляжный рукав, с алым пятном растянутого до локтя, указало влево. Я бросил ноющего идиота, предварительно усадив его на землю.

– Уйдёшь, пристрелю, – бросил я.

Держась левой рукой за правое плечо, я слышал позади себя, как Денис переговаривает по рации. Ветер усиливался, когда я подходил ближе к злосчастному месту браконьеров, тщательно загороженного, подобно полыни давшей валю расти ввысь, сливаясь со стволами кедров.

Первое, что бросилось в глаза это клетки. Много таких «коробок» было. Настолько тесные, что взрослому человеку не поместиться в полный рост. Я посчитал количество убитых и выживших ирбисов. Пять взрослых, давно уже выпотрошенные, два помладше и семь ещё двигались в одной из клеток. В их глазах читалась усталость, жажда и страх. Но стоило подойти к ним, как я услышал громкое мяуканье. Сдавленное… будто из последних сил ирбис просил о помощи.

Оказавшись вблизи самой большой клетки, я увидел едва дышавшую мать ирбис, а рядом один маленький. Самый маленьких из всех. Примерно месяца три-четыре остальные, а он, наверно, родился последним. Он открыл глаза от долго сна. Голубые огонёчки сверкнули от моего фонаря. Его мать пыталась не отвести от него заплывших от неизнеможенные глаз…

– Твоя мамка до сих пор под присмотром врачей. Нескоро явится к тебе… – рассерженно вздохнул я, прижимая Ирис к себе. – Но зато у тебя собратьев целый вольер.

Я видел, как его глаза смотрели внимательно на меня, приподняв морду. Видел, как во взгляде читалось понимание. Утешающе гладя малого по спине, я отпустил его. Ирис покрутился у моих ног, вырисовывая бесконечность. Хихикая, я присел на корточки, смотря на любопытного ирбиса. Он нюхал тропинку, выложенную из разнообразных камней, с короткой травой. Сел в позе сфинкса и лениво зевнул.

– Нет, дорогой, тебе надо к своим, а то нельзя гулять, – улыбнулся я, беря Ирис на руки. – Подрастешь, с Дэном гулять будешь. Ты же помнишь его?

Так странно, я разговариваю с ирбисом, как с человеком… и знаю, что понимает меня. «Наш род всегда умел находить общий язык с животными. С любыми», – говорил я тем, кто интересовался, но никогда всерьез не воспринимал данные слова, пока не встретил Ирис. Именно он внушил мне, что мой род из поколения в поколения понимал братьев меньших, а они нас.

Не хотелось отпускать малого, но надо.

Будут ещё всякие просить сфотографироваться с Ирис. Он не экспонат. Мало ли, что я и те, кто мои родные умеют общаться с животными и что? Они же живые, как и мы… имеют чувства, в конце концов.

Скрепя сердце и, радушно улыбаясь, уходящему маленькому созданию в просторный вольер похожий на скалы с водопадом, я полюбовался другими ирбисами. В моих глазах они не были большими кисами, а теми, которых я видел в клетках… Я приложил мысленно руку к правому плечу, коротко опустив взгляд. Под пепельным камуфляжем я чувствовал повязку от штык-ножа. Тупая боль пронизывала до лопатки, когда я всякий раз двигал рукой. Даже сейчас… А что собственно я хотел? Месяц прошел.

– Иван!

Кого я не ожидал увидеть, так это ту, которую люблю. Мысленно хлопая себя по лицу, я стер ладонью отчаяние и слабо улыбнулся, шагая на встречу. Но замечая в небесных глазах осуждение и понимание, не стал играть роль сильного человека. Знал, что могу быть собой. Особенно с женой.

– Я тебя везде обыскалась! Звонила несколько раз… Опять бродишь?

Она говорила быстро, без запинки и нотки легкой строгости, отчаяния слышались в мягком нежном голосе, в который я влюбился без памяти. Я продолжал молчать, и моя улыбка становилась шире.

– Ладно, пойдём. Чаем напою тебя.

Не стал спорить. В такие моменты хотелось расцеловать хрупкие руки своей супруги и сказать, как люблю за то, что не выносит мозги и снисходительно относиться к моему молчанию. Знала и знает ведь, кого полюбила.

Смотря на женщину в подобном наряде, что и у меня, я зарылся носом в чёрные распущенные длинные локоны, похожие на волны. Бледная кисть тут же прикоснулась к моему лбу. Послышался рассерженный вздох. Я хихикнул, снимая с кончиков запутанную заколку. Раз. Два. Теперь у моей жены аккуратно подобны волосы в «крабик» на затылке и ни единого «петушка», по лбу скатывались пряди до шеи и прятались за ушами.

– Ты таблетки не забыл?

– Точно. Таблетки. А ты их принесла?

– Иван! Ты опять забыл за полчаса до еды выпить? – причитала жена, закатывая глаза.

– Как же тут забудешь, когда у меня есть ты, – пошутил я, целуя вспыхнувший гневом маленький носик. – Кстати, дочь дома?

– Ты знаешь, где она. Успокойся, – твёрдо сказала супруга, сжимая мою правую кисть. – Ей решать, кем работать.

– Ну не егерем же! – вскинув левую руку к небу, вспылил я. – Вот, сколько тебя помню, Марина, столько же раз убеждаюсь в том, что дочь в тебя пошла.

– Нет, не в меня, а в нас, – хихикнула Марина, прижимаясь ко мне боком.

Я обнял её, отпуская правую руку, держа на женском плече. Злость постепенно начала пропадать.

– Ваня…

– М?

– Как Ирис?

– Бегает, недавно гулял с ним.

– Можно… потом я с ним погуляю?

Меня эта просьба огорошила! Я знал, что Марина любит животных, но чтобы самой погулять с котёнком ирбисом ещё не было такого. От слова совсем! Ещё сама просит!

– Вечером, – обещал я и в предвкушении спросил: – Чай с оладьями?

– И вареньем!

Хихикая синхронно с женой, мне не давала покоя мысль: «Ну, дочь, ну придёшь ты домой… Поговорим».

Я вздрогнул, слыша звук сирены. Оглушающий, такой же как тот выстрел из моей СВ. Эхо её разносилось вплоть от одного конца «Земли леопарда», до другого. Первая мысль была о том, как бы моя дочь не пошла на помощь.

Пойдёт. Не сомневаюсь в ней.

Глава 4. «Надеюсь, чутьё не обманет»

«Земля леопарда». Окончание пожара

Моё начальство велело сидеть на смотровой вышке, а вот дудки, не буду я наблюдать больше. Что же, если я егерь женского пола обязана находиться в одном месте? Я знала, куда иду работать. Все убегают от огня, а я следую за ним.

Я старалась пройти между сгоревшими ветвями и кустами. Они выглядели, как в фильмах ужасов! Волна жара находилась в десяти метрах от меня. Она окутывала сосны языками пламени с жужжанием роем пчёл! Сделав пару шагов, моя форма превратилась в одно сплошное чёрное месиво! Только ботинки не изменились и покрылись коркой пепла у подошв. Я уже молчу про остальное… Хорошо, что лицо спрятала под маской с респиратором и на глаза надела очки. Капюшон завязала потуже, когда остановилась у выгоревшего дуба.

В нём было дупло, довольно большого размера. Я прикинула, что самой туда не взобраться, но я же егерь женщина и смекалка хоть куда! Сначала прикинула, что надо бы позвать ребят, что мелькали тенями с пожарными между обгоревших деревьев. Вторая мысль превзошла первую и велела, достать пистолет, похожий для сигнальной ракеты. Я решила перейти к действиям сама. Вверх полетела верёвка с гарпуном не из пистолета. Обычно гарпун «простреливал» ветви и можно было взобраться по нему без усилий, но я делала хитрее. Брала ручной «снаряд» и просто раскручивала в руке, как лассо и бросала. Гарпун крутился на самой высокой ветке. Через одно прокручивание, он схватился за спущенную ко мне часть веревки, довольно прочной, и шикнул краями по коре, давая крошкам осыпаться, растворяясь в воздухе.

– С первого раза… ну надо же! – поразилась сердито я, вставая ногой на ствол.

По затылку прошло странное чувство. Будто кто-то следил за мной. Глянув через плечо, по моей груди не побежал холод, как обычно случалось при неожиданном появлении коллег, а наоборот. Стало спокойно.

– Куда полезла?

Я не глядя махнула рукой, услышав незнакомый голос. Вот ещё, нечего останавливать меня! И спорить без полезно. Взобралась, точно альпинист по стволу ногами, помогая руками, я села на ветку, что находилась рядом с дуплом. Моя голова свободно влезла с плечами, и я осмотрела внутренние стены дупла. Обычные гладкие, светлее наружных. Не сразу вспомнила о фонарике, который находился на левом бедре. Включив его, я навела луч вниз. В этом дупле может поместиться маленький медвежонок! Стараясь не упустить детали, что говорили бы о каком-то жителе в нём, я увидела слабые следы от когтей. Похоже на кошачье… Лесной кот?

Меня снова окликнул незнакомый голос, что слышала до этого, перед тем как взобраться на обследования.

От элемента «здрасьте, вот и я!» выпал из моих рук фонарик и полетел вниз мимо дупла. «Чего тебе от меня надо?» – хмурилась молча я.

– Спущусь, по шее надаю, чтобы не подкрадывался! – шикнула я.

– Так спускайся, только аккуратно.

Равнодушие к моей угрозе меня заставила зависнуть и только потом оттолкнуться от ствола ногой. «Бессмертный что ли?» – предположила я.

– Обязательно… – буркнула я.

Я бросила сердитый взгляд за правое плечо и в три прыжка по стволу, спускаясь руками по красной верёвке, спрыгнула на землю. Протяжно выдохнув, я опиралась запястьями в колени, дабы не запачкать ладони. Перчатки же сняла! Сразу вспомнила о них. Секунду переведя дух, потянулась к левому боку, беря второй гарпун. Поддела им тот, что скреплял мою веревку. За всем этим процессом следил мой коллега и молчал, даже не смотря на то, что получилось снять с седьмого раза. Странно, находясь рядом со своим коллегой, я не стала ругаться, а наоборот невозмутимой была.

Закрутив атрибуты свои на левое бедро, я хотела наклониться поискать фонарик, но от обилия пепла потеряла… додумалась же серый фонарик с собой таскать.

Мужская рука в чёрной перчатке протянула его. «Охотник?» – думала я, смотря на свою руку в такой же перчатке.

Опять это чувство спокойствия явилось ко мне, как стена перед носом. «Да что такое?!» – не понимала я, забирая находку свою.

– Спасибо, – неохотно поблагодарила я.

– Нашла что-нибудь?

– Следы когтей. Наверно кот жил.

– Пойдёшь искать? – любопытно спросил тот.

Я прищурилась, чтобы рассмотреть сквозь маску пришедшего ко мне. С виду напоминал моего брата Дениса. Лесник или охотник одиночка, возможно егерь, выходящий на определенные расследования, как следователь. Может поэтому перчатки без пальцев носит? Оружия за плечом в виде СВ не наблюдала. Ничего не было вообще из огнестрельного оружия. По крайней мере, снаружи точно.

– Нет, он давно там был, минимум дня три назад.

Какое-то внутреннее чувство возникло непонятное, когда я посмотрела назад. Дуб выглядел на фоне сгоревших сосен и елей вполне живым, только без листвы. Его величественные корявые ветви тянулись, словно паутины горизонтально вверх. Интересно, каким он будет выглядеть, когда пойдёт дождь и наполнить лес жизнью?

Я печально осмотрелась вокруг. Можно сказать всё живое покинуло. За исключением меня и егеря (скорее всего), который пошел по правую сторону от дуба. Он мог без труда дотянуться руками до дупла!

Чувствовала себя маленькой, когда работала с такими мужчинами. Пока что никто не приставал и это радовало. А если захочет познакомиться с ножиком, который спрятан под правым рукавом на запястье, пожалуйста. Главное не дойти до кровопролития, припугнуть хватит, если не дурак, остынет. Признаться честно, знакомиться с егерями – равносильно искать иголку в стоге сена. Хотя двадцать первый век на дворе, можно обменяться телефонами. Но я не знакомиться устроилась работать егерем, а помогать лесным жителям, и людям, попавшим в беду.

Прислушиваясь, я распознала, что пожарные уезжали в другую сторону, и этот участок больше не полыхал пламенем. Припирались неподалеку лесники и егеря. Где-то мяукал котёнок…

Котёнок?

Я сосредоточенно слушала ветер. Ничего он не принес мне, кроме сдавленного урчания, будто медвежонок выполз из своей берлоги. Моё сердце начало стучать взволнованно, когда последовала на звуки. За мной шел егерь.

Видимо начальство попросило опять присматривать за мной кого-то. Что же ладно, я не против. Правда иногда надоедает компания, когда хочу работать одна.

Мужская рука в камуфляжном рукаве, кожаных чёрных перчатках без пальцев отодвинула от моего лица массивную ветку.

– Почему ты проходишь под ними?

– Так быстрее, – сказала я.

– Они же не кусают, – парировал егерь.

– Согласна, но мне так проще сохранить силы на тот же бег.

– Хм-м.

В этот раз я уловила в мужском низком голосе усмешку и одобрение, чем бессилие и злобу, когда я взбиралась на дуб. Ещё бы, меня как не послушаешь, всему ответ найду!

Мы с егерем остановились у почти выгоревшего кустарника прикрывающего норку. Я не побоялась запачкать форму, села на колени и убрала лишние ветви от норки. Она увеличилась, и я могла залезть туда по пояс!

Холод пробежал по моему телу, когда я навела луч фонарика прямо туда. Тёмно-коричневая, почти чёрная нора стала двигаться. Вверх… вниз… очень медленно, а потом вовсе перестала двигаться. Если бы не сосредоточенные на мне голубые бусины, я бы подумала, что там никого нет. Чувствуя от животного спокойствие, я подозвала егеря к себе. Когда тот заглянул, существо оскалилось, зашипело, точно змей.

– Ох, ты ж какой грозный! – удивился мужчина.

Судя по пасти это котёнок тигра или леопарда. Они маленькие на одну морду. А ещё из-за копоти непонятно кто вообще перед нами, может вообще барс. Но не рысь однозначно, кисточек на ушках нет. Но точно из семейства кошачьих.

Как только егерь отошел от норы, голубоглазый зверек тут же притих и смотрел в мои глаза. Он будто что-то сказать хотел. Может, думал егерь мой друг и не причинит ему вреда?

Я наклонилась ближе к пострадавшему от копоти котёнку. Он покорно двинулся с места, поддаваясь моим рукам. Такой тяжелый, что дыхание перехватило! Взяв найдёныша на руки, я заметила, что отпечатки от моих кистей остались на животе его, и можно было заметить шерсть. Выходит леопард.

Ещё котёнок, вот это да!

– Его отмыть надо, – без иронии хихикнул егерь.

– Хороший, – улыбнулась я, смотря как на ребёнка, говорила котёнку. – Тяжелый, правда, но ничего.

– Помочь?

– Думаю, не стоит, а то шипеть будет.

– Ладно, послушаю защитника леса, – улыбнулся в голос мужчина.

Меня так прозвали, как только явилась работать егерем. Надо же, а я думала, дивой какой-нибудь буду, а тут защитник. И ещё, что порадовало ни защитница, а защитник! Получается, если подумать я равная среди всех егерей и лесников, со своими причудами. Не люблю эти стереотипы, что девушка и женщина лесником или егерем редко может быть. А тут я!

Егерь решительно погладил котёнка по голове, на что тот ничего не ответил. Просто мурчал. Картина маслом!

– Это всё конечно хорошо, но нам надо оставить его.

– Как оставить? – отчаянно спросила я.

– Судя по массе, его явно кормит мать. А нора вырыта сутки назад. Видимо спрятала его и сама убежала на охоту.

– Я не думаю, что мать оставила бы своего ребёнка здесь, и не почуяв пожар, – возмутилась я. – Может её браконьеры убили.

– Сигнала на убийство леопарда не было, – невозмутимо упрекнул мужчина меня.

– Да как же его оставить тут? Одного? А вдруг мать не придёт? – не унималась я, вжимая голову в плечи и тут же расправляя их, вместо жестикуляции рук при каждом вопросе. – Не оставлю его здесь!

– Если он остался в норе, значит так надо. Не спорь.

Котёнок леопард с самого начала, как оказался в моих руках наблюдал за егерем. Враждебности не чувствовалось, скорее любопытство. Я придерживала котёнка, как годовалого малыша. Мне хотелось защитить его!

– Сам посуди, – настойчиво рассуждала я, – если бы мать была, она бы забрала его ещё до нашего прихода!

– Хорошо… – сдался егерь, показывая одну ладонь вверх, мол, достаточно аргументов. – Может ты и права. Забирай.

Я ничего не ответила и понесла маленького леопарда, прижимая к груди. Его урчание касалось рёбер, как маленькие молоточки. И поразило, что он вел себя смирно, не выпендривался. Я по лесу могла с закрытыми глазами идти, но из-за пожара все тропы перепутались. Теперь моим маятником стал егерь. Кстати, как его зовут? С таким голосом мужчину не слышала. Я обычно голоса запоминаю, чем лица. Тут все на одно лицо – телосложение разное. А этот выделялся из всех, кого видела до этого. Высокий, слегка сутулился, широкоплечий. Из-за маски и очков, как у лыжников, я не видела лица.

Мужчина шел по правую руку от меня, не проронив слова, когда я прошмыгнула на согнутых ногах под обгоревшей ветви берёзы. Её ствол остался целым и после дождя всю копоть смоет, и станет как новая. Я хотела прикоснуться к ней, да отвлек котёнок. Морда коснулась моей левой щеки. Даже под маской и респиратором почувствовала приятное тепло от того, что эта моська потерлась.

Лапочка!

– Ты ему понравилась.

– Тебя как зовут?

– Женя, – ответил егерь, стягивая маску с респиратором вниз.

Из-под банданы не выглядывался и намек на волос, но стоило сузить глаза, у висков заметила цвета вороного крыла, выбившиеся пряди, которые егерь тут же спрятал за бандану. Поправил её. Хех! Я ожидала увидеть щетину или хотя бы бороду, а тут ничего. Гладкое выбритое лицо. Волевой подбородок. Впалые щеки. Смуглая кожа. Не сказала бы что загорелый, а просто иногда бывает летом на солнышке у моря и скорее всего под козырьком зонтика, чтобы не обгореть. Единственное, что выделялось это аккуратный прямой нос (видимо не успели сломать) и сжатые в плотную линию губы.

– Есть, кто рядом? – спросил Женя в рацию.

Его голос стал чётче слышен. Если до этого слышался низкий бас, то теперь казался выше – серьёзность никуда не исчезла. Как говорил рассудительно, так и говорит. Ещё заметила, что при произношении буквы «р», она звучала легко без нажима. Наверно скороговорками увлекался в детстве.

В рации звучали помехи, когда я сама решила подышать свежим воздухом. Устала я как… Ноги болят. Я уже мечтала поскорее прийти в свою комнату и просто сесть.

Но для начала надо решить вопрос с нашим маленьким пятнистым другом.

– А тебя?

Все меня знали, как защитник, а по имени мало кто знал. И тут я погрузилась в себя. Скажу имя из вежливость ради или чтобы продолжить общение? Ладно, ель с тобой.

– Лия.

– Красивое имя, – без улыбки оценил Женя, посмотрев на меня всего секунду, а потом сурово обратился в рацию: – Вы оглохли?

Опять помехи были слышны. Мой маленький пятнистый друг лениво зевнул и по-грудному зарычал. Женя теперь смотрел на него.

– Да-да, нехорошие.

– Что ты хочешь? – сдвинув брови, спросила я.

– Вертолёт вызвать, чтобы его, забрали, – говорил Женя, не отводя глаз от спасенного.

Сквозь прозрачный визор не разглядела цвета его глаз, но почувствовала, какой взгляд блуждал по чёрной шубке на моих руках. Такое ощущение, что что-то увидел и не может сказать об этом. Знать бы только что именно? Я лично хочу отмыть хотя бы нашего пятнистого друга и увидеть, какого красавчика спасли. Да это мальчик, по моське поняла, когда на руки взяла, и не нужно было под хвост заглядывать!

Женя только хотел что-то сказать в рацию, как вдруг раздался гром. Я тут же подняла голову и устремила свой взор в другую сторону леса. Мы стояли на сопке, все, что было на склоне оставалось не тронутым пламенем. Зелёное море, одним словом и оно уходило вдаль. А если посмотреть туда, откуда мы ушли там сплошной вымерший лес… Одни голые деревья. Нам именно туда надо идти в живую сторону, но ближайшая смотровая вышка в полчасах пути! А я ничего с собой не взяла… Не думала, что попадем под дождь.

– Давай его сюда.

Я сначала не поняла, что от меня хотят, пока не увидела перед собой открытый огромный рюкзак. В нём ничего не было. Я, прежде чем посадить туда найденыша, посмотрела в голубые глаза. Такие необычные, что диву даешься! Они спокойно смотрели на меня, а потом оказались у носа. Маленький леопард погладил носом мой подбородок. Теперь зала и копоть осталась на мне, а его розовый носик стал виден. Я улыбнулась и бережно посадила пятнистого друга в рюкзак. Женя не побоялся закрыть, я бы даже сказала, ощущалась сноровка, будто не впервой переносить таких пострадавших и взгромоздил ношу на спину. А второй рюкзак, поменьше на грудь.

– Ого! Не устанешь? – выпучив глаза, удивлялась я, стараясь поравняться с егерем.

– Нет, пойдём, – уверенно ответил Женя, шагая вперед. – Если поторопимся, успеем до вышки.

Так странно… с этим мужчиной не возникло чувства обеспокоенности. Мы будто старые знакомые! Такое вообще бывает? Я конечно не эзотерик какой-нибудь… энергия веяла от этого егеря добрая.

Очень.

Мы с ним не знакомы даже, а уже возникло чувство чего-то родного.

Надеюсь, чутьё не обманет. Он тебя не обидит.

Глава 5. «И не смотри на меня так!»

Здесь же… За десять километров от пожара

– Деда?

– М?

– Слушай, я тут кое-что нашел. Ты сейчас дома?

– Да, пока что, как обычно у себя, – весело пробасил дедушка. – А что конкретно нашел?

– Я тебе фотографии дома покажу. Наверно завтра приду. Никуда не уходи. Ладно?

– А ты постарайся аккуратней быть, – строгой заботой напутствовал тот.

Пряча телефон в нагрудной карман, я предварительно выключил его, а рацию оставил включенной. Впереди меня шел Лёва, а над головой Сеня перепрыгивая с ветки на ветку. Довелось же приучить леопарда скакать, как обезьяна!

Я натянул козырек кепки вплоть до самого носа, сдерживая чих от падения щепок с крошку. Пряча руки в карманы куртки, я смотрел во все глаза и слушал, что происходит вокруг. Не обращая внимания на прыжки Сени, распознал кукушку, которая находилась в ста метре от нас. Позади неё, перестала трезвонить сирена. Выходит, пожар устранили. Если бы не просьба дяди, я бы ушел к Лии, но надеялся что Егор Геннадьевич отправит кого-нибудь приглядеть за ней. Хоть так помогу сестре, через коллегу!

Прохладный воздух, пропитанный дымом, и горелыми кедрами, обуял мои ноздри. Я остановился, глядя за своё левое плечо. Именно оттуда начался пожар, и именно туда я должен был пойти, но нет… Ухожу от него, потому что у дяди нюх собачий! Умом понимаю, что я уже не маленький, но при виде дядьки Ваньки становилось страшно!

– Сеня, бл*ть! – выругался я, снимая кепку, отряхивая её, словно горела. – Можешь не надо мной прыгать, *б твою ж дивизию!

Жалобное и обиженное мурлыканье эхом разлетелось между стволов кедров, а благодаря густым иголкам его голос рухнул на мою голову, подобно молнии. Я рассердился, поднимая глаза, а не подбородок. Пятнистая морда находилась в пяти метрах от меня. По выражению голубых очей, разглядел испуг. Сеня сел грациозно на одну толстую ветку, которая нагнулась под сто градусов. Он опустил морду, смотря как провинившейся ребёнок.

– И не смотри на меня так! – не унимался я, смахивая с плеч ошметки. – Когти обстригу по корень!

Опять мяуканье, но я уже пошел дальше. Сеня издал сдавленные мурчание, мол, ну куда ты уходишь? Я злобно закатил глаза, не оборачиваясь бросил:

– Чеши давай, чтоб я тебя видел.

Указывая строго вперёд, куда шел Лёва, Сеня раздраженно фыркнул, спрыгивая на землю. В два прыжка оказался за тигром и пошел, а-ля обиженный! Полосатый шел по правую руку от меня, тихо мурлыкая. Посчитав количество шагов до второй вышки, я натянул кепку козырьком назад, точно удостоверившись своему назначенному пути. Под дождь не попасть бы!

Глава 6. «Я опять смотрела в окно!»

Вблизи первой смотровой вышки

Под приближение грома за спиной, мы с Женей проходили выгоревшую дотла поляну. Вдали, мелькала смотровая вышка, в пиках кедров сливаясь с ними. Она становилась всё выше и выше, пока не скрылась в зелёном океане, когда мы пошли по узкой тропе между стволов. Под ногами лежали опавшие кедровые шишки. Я хотела взять и погрызть их, желудок дал о голоде знать, ела последний раз часов семь назад, как взвыла тревога.

Стараясь не отвлекаться от приступов неприятных спазмов в желудке, я по привычке не оглядывалась вовсе стороны. С Женей тревоги не возникло. Лишь под ноги смотрела, чтобы не споткнуться. Услышав придавленное возмущенное мурчание, я приблизилась к Жене. Егерь без труда снял со спины рюкзак и развязал шнурок, спросил, сидя на корточках:

– Что «му-ур»?

Котёнок стал действительно похож на леопарда, который не успел покрыться пятнами. Часть копоти сползла, но не до конца. Он незлобно зашипел и вылез передними лапами за борта рюкзака.

– Устал сидеть в рюкзаке, – улыбнулась я, снимая очки.

– Никто ещё не жаловался, – ухмыльнулся коллега.

Женя не стал останавливать нашего пятнистого чудика, который выполз из рюкзака. Он, зевая, потянулся, жамкая передними лапками зелёную траву. Сел на задние лапы, по стойке смирно и наблюдал за нами, особенно за Женей. Тот последовал моему примеру и тоже снял очки. Я не стала глазеть на своего нового знакомого. Правда успела, понять, что передо мной тот, кто привык делать дела до конца и не останавливаться не перед чем, даже если на кон будет поставлено всё.

Пятнистая моська сделала того, чего видимо давно хотела сделать. Отряхнулся, как после любого купания и довольный освобождением от копоти, пусть осталось совсем чуть-чуть чёрных пятен. Я разинула рот от красоты маленького леопарда. Правда морда была необычная… Может помесь какая? А ещё заметила, пятна были только от кончика хвоста яркие, увеличивались в размере до человеческого кулака и становились невидимыми почти на середине спины. Остальное туловище не тронуто пятнами!

Это как?

Женя похоже удивлен не меньше, чем я. И шерсть отличалась от того же леопарда. Она похожа на шубу пумы.

– Я конечно с детства блуждал по лесу, но пумы у нас с роду не жили!

– Может, дальний предок гулял с ними и перекочевал к нам? – предположила я, стараясь сохранить невозмутимость.

Это какой-то кошмар! Кого мы с Женей нашли? Это не шутки! Тут перед нами сидел гибрид скорее гепарда и пумы, нежели леопарда и пантеры. Я ни разу не находила таких животных, кроме детенышей леопардов и тигров.

За всё время, работая егерем подобного существа, не встречала! Сразу срывался с губ вопрос, который озвучил Женя в своём взгляде. Тёмные глаза смотрели ошарашенно в мои глаза и не моргали. Я пожала плечами и неуверенно улыбнулась, опуская правую руку к найденышу. Он подошел ко мне и понюхал кончики пальцев.

– Возможно, – задумчиво согласился Женя, – ладно, пойдем дальше, а то капает уже.

И правда, пока мы наблюдали за нашим чудным другом, между кедровых иголок скользил дождь. Я надела поверх банданы капюшон, как и Женя. Слава Найтелу форма не промокает!

Усадив пятнистого обратно в рюкзак, мы с Женей снова пошли вперед. Форма формой, а от холода никто не спасёт. Я пока шла, чувствовала тепло, но стоило перевести дыхание, как пальцы немели от потоков приближения морского воздуха. Надо же было построить вышку вблизи моря! Держа руки в карманах куртки, я смотрела на спину Жени.

Он уверенно шагал вперед, иногда оборачивался по сторонам, не сбавляя темп, казалось усталость не для него. Прямая спина. Плечи расправлены. Твёрдый шаг. Я уже ногами не чувствовала земли, а Женя идёт и идёт… Мои ступни онемели, спускаясь со склона вниз прямо к вышке. Шуршание травы убаюкивало. Я устала. «Ещё чуть-чуть!» – уверяла себя.

Вспомнив, что до вышки ещё идти и идти, по моим шагам сто, а Жени на тридцать или сорок меньше, я без шума прошипела, смотря на открытые ворота другим егерем. Он поздоровался с нами и попросил документы у Жени. Меня спрашивать не стал, похоже, в курсе кто я. Да что говорить, все в курсе, благодаря моему отцу! Радует то, что никто свататься не предлагал!

– Что в рюкзаке?

– Открой и увидишь, – конструктивно ответил Женя.

– Нашли кого-то? – спросил егерь-охранник меня.

– Хуже. Мы не знаем, кого нашли, но нашли. Парадокс, знаю, – улыбнулась я, прыская со смеху.

Наверное, я, таким образом, хотела отогнать надвигающуюся усталость. Рядом со своим новоиспеченным другом, становилось гораздо быстрее это сделать, чем просто улыбаться. Моя спина, сама стала прямой, и мой рост сравнился с охранником-егерем, особенно после того, как расправила плечи. Женя как держал одной рукой лямку рюкзака, так и держал, пряча свою «корку» во внутренний карман куртки. Я ожидала, что ссутулится, опустит весь вес на одну ногу, подогнув вторую, но спина, плечи и ноги – напоминающего военачальника, который не привык находиться на передовой, а всегда приходил на бой, без тени изнеможения – не дрогнули. «Надо же…» – удивлялась я. Ни как девушка, оценивая мужчину. Как человек, оценивающий другого человека. Пусть я с ним ещё не познакомилась толком, уже складывалось приятное впечатление.

– Не кусается?

– Открой и увидишь, – повторила я слова Жени в той же интонации и продолжала улыбаться, сквозь хохот.

– Понятно, тигра, небось, или леопарда притащили, а я открывай.

– Будешь смеяться, ну ни того, ни другого там нет, – настойчиво говорил мой друг-егерь. – Но он шипит, рычит и мяукает.

В этот раз я не вымученно улыбнулась и залилась смехом, кивая. Искренне, хотела поддержать своего нового знакомого. Тот поймал мой взгляд, проведя рукой по своей переносице, коротко вздыхая, мол, он меня уже достал, скажи что-нибудь!

– Он прав, чуть ли не кот в мешке у нас сидит в рюкзаке! – подхватила я.

Егерь-охранник оценил наши с Женей шутки ироническим взглядом, пропуская-таки во двор. «Ещё ступеньки, Найтел дай мне сил…» – огорченно думала я, вскинув голову. Смотря на высокую выколоченную из дерева вышку, я искала глазами нужный этаж.

– На седьмом и десятом этаже что-то по типу гостевых комнат, только переночевать, а на пятнадцатом домик для поста, – донёсся грубый баритон.

– Я в курсе, – смотря на спину своего друга, ответила я.

Я точно знала, что через… неважно сколько, точно считать не буду ступеньки, меня ждёт долгожданный отдых и горячий чай!

– Со мной пойдешь или здесь будешь? – спросил Женя, останавливаясь на седьмом этаже.

– С тобой.

А сама думала: «Зачем я это сказала?» И следовала за егерем дальше.

Мы остановились наверху, по крыше домика бил смачный дождь, подобно горошку. Я сняла капюшон, когда мы с Женей прошли вовнутрь маленькой коморки.

Спартанская обстановка встретила потрескиванием дров, жужжанием огня и пахло ёлкой со смесью табака. Единственным местом для собеседований был стол пара стульев. Мебель, как и стены, тёмно-коричневые. Пол на тон темнее, а потолок белый. За маленькой железной печкой, что находилась слева от стола, пряталась широкая лавка с рюкзаком и кипой бумаг.

За одним из стульев сидело моё начальство, что-то говоря себе под нос и бросая смятый клок бумаги в открытую конфорку печки.

Встретившись с взглядом добродушного дядьки, с густой угольной щетиной, я хотела поздороваться, да от усталости сил никаких не осталось. Егор Геннадьевич указал рукой прямо, где находились два стула напротив него. Я безоговорочно села лицом к начальству. Женя стоял у дверей и, понимая, что от него хотят сел между мной и начальником. Наблюдая, я заметила, что эти двое практически одного роста, даже не смотря на то, что мы все трое сидели. Какая-то общая черта появилась… может показалось?

– Я тебя раньше тут не видел, – учтиво заметил Егор Геннадьевич, нахмурив густые тёмные брови. – Ну, раз тебя впустили, значит с документами в порядке.

На миг лицо невозмутимого мужчины вдруг поменялось. Он смотрел на Женю взглядом человека, увидевшего знакомого – по взгляду осознавал, что путает и решил не спрашивать. «Не показалось», – думала я.

– Женя, – представился парнишка, пожимая руку моему начальству.

– Егор Геннадьевич, – по-доброму улыбнулся он и обратился ко мне: – Как самочувствие, мадам?

– Чай хочу.

– И я бы не отказался.

– Момент.

Я смотрела в окно, слушая, как начальство набирает в воду чайник и ставит на печь. Если бы не белая пелена от дождя, я бы увидела море. Так хотелось туда, после всей этой беготни по лесу. Радовало то, что первый раз за месяц работы егерем спасла маленького леопарда. Вернее полу-леопарда полу-пуму что ли… Я вдруг почувствовала, как в груди защемило, при мысли что нашему с Женей найдёнышу сделали бы больно, если бы мы не нашли его. Это действительно чудо какое-то, а не животное!

Женя будто прочёл мои мысли, обернувшись ко мне, и улыбнулся краешком губ. На щеке выступила ямочка. Сама улыбнулась, правда скоромно – это лучше чем ничего! Он смотрел на меня тем же взглядом: оценивал как человека, а не девушку. Я не сразу сообразила, что его глаза смотрели в мои и не мигали.

Я решила первая начать разговор.

– Мы тут нашли кое-кого.

От взгляда Жени стало вдруг… не знаю. Вообще странности в моей душе происходят ровно с того момента, как мы встретились. Мне хотелось смотреть на него и убежать. Он словно дёргал невидимые ниточки, притягивая к себе и мой подбородок, не по своему желанию, наклонился в его сторону. Тёмные очи ничего не выражали, а вот радушная кратная улыбка, не выше щёк, придавала лицу иные эмоции. Мне стало любопытно, почему Женя смотрит на меня, не видимо для моего начальства… Таким взглядом, от которого мои пальцы покрылись морозом, вместе с грудью.

– Кое-кого это кого?

Услышав этот вопрос, я мигнула и меня как будто током ударило. Я даже вздрогнула. Всё это время, я смотрела в окно… на отражение своего друга-егеря. «А?» – спросила себя, озвучивая вслух, смотря на Егора Геннадиевича. Тот глянул на меня, качая головой, мол, устала и не услышала, что спрашивал. От этого хотелось возразить, но не стала. Посмотрела на профиль Жени и мысленно отблагодарила его за понимание.

– Смотрите сами, – ответил Женя за меня.

Я не заметила, когда он успел повесить два рюкзака на вешалку за моей спиной. Он поставил на пол самый большой и расстегнул шнурок. Оттуда выглянул наш загадочный друг, приветливо мяукая. Егор Геннадьевич с интересом посмотрел на кошачью морду, и свел брови к переносице, присаживаясь на корточки перед ним. Котёнок выполз из рюкзака. Он понюхал протянутую перед ними руку и боднулся лбом о другую ладонь. Это была рука Жени. Я снова улыбнулась, не переставая любоваться нашим спасенным.

Егор Геннадьевич молчал, смотря на найденыша, потом перевел взгляд на Женю, затем заговорил со мной.

– Где вы его нашли?

– При пожаре. Он спрятался под кустом в норе.

– Ты нашла?

– Мы с Женей, – уточнила я.

– Чего-то ты добрая сегодня, – хитро съязвил начальник, ставя железные кружки на стол, полыхающие паром. – Она обычно одна ходит.

– Я заметил, – радушно ответил Женя, не переставая гладить чудика нашего. – Мне говорили, что она у вас с характером.

– А то.

Я ничего не ответила, когда съехидничал Егор Геннадьевич. Видимо свято верит, что подпущу какого-нибудь егеря или лесника к себе ближе, чем на лезвие ножа, которое сам же вручил мне, когда устроилась работать у него.

Поглядывая изредка на моего нового знакомого, я заметила, что у Жени ни тёмно-карие, как показалось в первый раз глаза, а чёрные. Бездонные! Словно сама тьма поселилась в них, и нет места свету. Я от удивления могла бы раскрыть рот – ничего подобного не возникло. Восприняла как в порядке вещей.

Ну, чёрные и что?

У многих разные бывают, а то и с одним могут жить после травмы. Ещё, пока Женя сидел на корточках справа профилем ко мне, увидела, что через бандану по плечам блестели от лампы шелковые чёрные волосы. Они сползли, словно скатерть на лопатки.

Тут-то я удивилась по-настоящему!

Егерь насупился и поглядел на свои пряди таким взглядом, точно не хотел этого видеть. Он совершенно обыденно снял бандану. Встряхнул головой, как тигр после купания или лев. Чёрные угольные волосы легли на лопатки. Я на этот раз смотрела на Женю, как на мужчину… поражалась его волосам! Как он с такими живёт? Впрочем, я уже видела подобные.

Но что-то заставляло меня наблюдать и запоминать каждое движение моим другом. Он завязал тугой «пучок» на затылке и заново навязал бандану, предварительно спрятав волосы под неё. Почувствовала, что задержала взгляд дольше, чем подобает приличия и повернулась к начальнику. Меня окатило опять морозом… «Я опять смотрела в окно!» – ругала себя, без шума вдыхая и выдыхая полной грудью.

Видимо из-за усталости я стала рассеянной.

Теперь казалось, что Женя коротко стриженный. Ни единый волосок не выглядывал из-под банданы, на смуглой коже. Я не стала ничего говорить. Постеснялась?

– Останешься здесь?

– Думаю да, сейчас вряд куда-то пойду, – ответила я, допивая чай. – А ты надолго здесь?

– Тебе пост сдам и пойду, – хитро улыбнулся начальник.

– Ну, не-ет! – протестовала я. – Не хочу. За чай спасибо.

– А чем тебе смотровая вышка не нравится?

Я почему-то замерла, когда Женя подал голос – звучал по-другому. Мне казалось, заговорил человек, который явно любил спорить и искать ответы на любые вопросы. И эта ехидная ухмылка в голосе заставила меня поджать губы.

Прежде чем ответить на вопрос, я посмотрела Жене прямо в глаза. Я не смогла разглядеть зрачок! А вот то, что глаза чёрные, словно беззвёздная ночь – убедилась. Отражения своих глаз не увидела даже! Пока не прищурилась. Вся радужка, вместе со зрачком отразила мой упрямый взор.

В его глазах ничего не менялось вообще. Он стойко выдержал мою попытку не моргать и моргнул, когда я первая это сделала.

– Не хочу.

– Тебе ведь ничего ненужно делать, наблюдать тоже полезно, чем бегать.

– Если я говорю, не хочу, значит, не хочу.

– Пф-ф, как знаешь.

– Женщины, – хихикнул Егор Геннадьевич. – Лучше не спорь.

– Я и не собирался, – ровным голосом ответил Женя, ничего в нём не выражая, явно забывая, о чём шла речь, и заинтересованно задал вопрос: – Так… Что будем с ним делать?

– Это надо у нашей мадам спросить.

– А почему сразу я? – удивилась я, вскинув лоб.

– Ты же хотела работать егерем, вот и решай.

– Моё дело охранять, стараться поддерживать баланс в природе, но его, – указывая на найденыша, серьёзно говорила я, – не буду отдавать в лапы тех, кто хочет делать над ним опыты.

– А кто тебе сказал, что мы будем отдавать его на опыты? – обиженно молвил начальник. – Ему же жить надо где-то. Не здесь же!

– Я понимаю, к чему ты клонишь!

Сказав эти слова, я бессильно обвела глазами потолок. Ставя локти на стол, я держала руками свою голову. Глядя на дубовую столешницу, я смотрела сквозь неё, переставая находиться в этой коморке… «Нет. Ещё раз нет», – причитала себе, ощущая песок в глазах.

Бесило то, что мой отец является владельцем контактного зоопарка и это единственный вариант, который подойдет для решения проблемы. Вот спрашивается, зачем я пришла к своему начальству, когда сама прекрасно понимала, что нужно делать! Как вспомню последний разговор с отцом, аж в ярость бросает. Что делать? Разве что к дедушке поехать, но это придется уехать к морю и отдать себя уже не всему лесу, как хочу, а маленькому существу, который остался один… Безвыходная ситуация! Но отцу довериться можно, но характер не позволяет послушать интуицию и поехать к нему. И вообще, я устала, хочу, есть и спать! А ещё лучше массаж рук и ног! Про душ молчу…

– Лия?

Голос вырвал меня из раздумий, словно до этого перекрыли доступ кислороду. Звучал, словно шепот в темноте. Я резко вдохнула, стараясь не выдать свой испуг. «Как сегодня!» – без обид подумала я. Проглотив ком, я совладала с собой и посмотрела на того, кто обращался ко мне. Это оказался Женя. Не в отражении окна. Его глаза оставались такими же тёмными, с взглядом человека оценивающий другого человека. Только в этот раз он моргал, давая эмоциям показать себя. Я видела, он пытался понять, что расстроило меня. Пришлось скривиться, говоря этим, что нет причин для беспокойства. Кивок со стороны друга-егеря оказался неоднозначным, но с пониманием отнёсся.

– Если понимаешь, тогда почему этого не сделаешь?

– Спасибо за чай.

Я встала с места, прежде чем Егор Геннадьевич раскрыл рот для очередного вопроса, на который вряд ли бы я ответила.

Стараясь сохранить умиротворенный вид, я вышла к перилам вышки и смотрела на небо, где мелькали бело-фиолетовые вспышки у моря. Всегда нравилось наблюдать отсюда за закатом или рассветом в детстве, а теперь же этой красоты не вижу из-за высоких кедров, дубов… Чувствую себя маленькой рыбкой, что блуждает сама по себе в зелёном океане!

Моего левого колена коснулась знакомая морда. Я отвлеклась от мыслей и посмотрела на найденыша. Красавец! Глаз не отвести от его глаз! Он будто по-человечески понимали, что я чувствую. Хотела этого котика на руки взять, обнять как ребёнка – сил не было на это! Лес чтоб его! Всю энергию забирает, пока брожу по нему.

Я присела на корточки и выпучила глаза. Котенок сидел на задних лапках и сравнился с моей грудью! Как я этого раньше не заметила? А я думаю, почему такой тяжелый был!

– Откуда же ты такой взялся… – вслух думала я, гладя котенка по спине левой рукой. – Ладно, надо отдыхать. Пойдем.

Как только я встала с места и пошла на восьмой этаж, где точно были свободны комнатушки, за мной следовал котейка. Если его можно назвать котейкой. Он ростом с полугодовалого дворняжку!

Мои руки сами по себе то и дело гладили найденыша по голове, и моё настроение становилось лучше. Остановившись у дверей закрытой комнаты, я достала свои ключи и отперла её. Включила свет. Одинокая лампа над дверью осветила бело-зелёную комнату с одной полуторной кроватью устеленной шерстяным одеялом, а рядом деревянный стол, два стула, маленькая печка с колотыми дровами. Мда, хочешь, не хочешь, а рубить деревья будешь, чтобы теплее было, даже если ты егерь!

Положив рюкзак на стол, я растопила печку и поставила свой мини-чайничек. В дверь постучали, когда я наливала в него воды из пятилитровой бутылки.

– Да?

– Можно?

– Хочешь у порога стой, будем через дверь говорить, – без улыбки передразнила я. – Входи.

Сначала зашел найденыш, а следом шагнул за порог Женя. Мне стало жалко егеря, ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть дверной косяк и не поцеловать лбом потолок. Не повезло парню с ростом, зато я могла вторую себя посадить на плечи и достала бы ладонью до потолка!

Я искала чайник, воду и краем глаза заметила, как Женя переступал с ноги на ноги и держал в руках уже один рюкзак. Видимо второй спрятал в него. Указала, не глядя на вешалку, что находилась справа у дверей, наполняя пятилитровой бутылкой двухлитровый чайник. Усталость ещё не покинула меня!

Как только я поставила чайник на печку, я облегченно вздохнула и держала руки на коленях села на стул, чтобы быть лицом к егерю.

– Что хотел?

– А ты чего, как дикобраз? – ответил вопросом Женя, присаживаясь напротив меня у печки на табурет.

– Устала, – не думая, пояснила я, заглядывая под стол. – Я тут собираюсь перекусить. Не составишь компанию?

Я не стала допытывать парнишку, почему не ответил на мой вопрос. Тут и ежу понятно, что хочет познакомиться, а я строю из себя а-ля невозмутимую леди.

В принципе, не отрицаю того факта, что знакомиться желаю, но просто поговорить с приятным (не приставал, не строил глазки) мужчиной, который помог. Как-то по энергии его поняла, что добрые намерения у него, нежели похотливые.

И всё же, глядя на то, как у моих ног вился большой пумогепард (или леопума) котёнок становилось ещё больше спокойней на душе. Он будто ангел-хранитель для меня! Его голубые бусины светились ярче любого света! Если в них долго смотреть, можно заметить своё отражение. А в нём я довольно улыбалась, глядя в небесные очи.

– Тогда, давай помогу, у меня тоже запасы есть, – отзывчиво предложил Женя. – Ты, судя по рюкзаку, налегке идешь в лес.

– А ты будто на неделю жить уходишь, – беззаботно упрекнула я, стараясь быть доброй. – Тогда, клади что у тебя надо съесть, а потом я.

Женя одарил хмурыми бровями меня и вытянутыми в улыбке губами. Он поставил на стол пару шпрот, полбулки белого хлеба, полкило картошки и всё. Я поразилась тому, сколько всего было на столе! Ещё появился коробок спичек с подписью «соль».

В моём же арсенале такого ничего не было, я чаще всего питалась тем, что находила в лесу. В рюкзаке всегда носила в маленькой фляге ром или коньяк, для согрева. В другой побольше первой воду. Нарезанный батон, соль обязательно (тоже в коробке спичек!) и всё. Вся еда!

Мой друг-коллега беззвучно свистнул, понюхав пробку от фляги.

– Ага, пьем, значит.

– Это если холодно, – хихикая, уточнила я. – А так, почти не трогаю.

– Поня-ятно всё с тобой, – по-хитрому улыбнулся Женя, затягивая рюкзак. – Я наверно отнесу в свою комнату, а то места совсем нет.

– А я пока буду готовить, – улыбнулась я, оценивая фронт работы. – Картошка в мундире пойдет?

– Пойдёт.

Не успела опомниться, как осталась одна. В прямом смысле этого слова! Найденыш последовал за Женей. Ладно, пусть осваивается, а я пока поставлю кастрюлю.

Глава 7. «Не узнал своего дядьку?»

Поднимаясь, я держал в зубах незажжённую сигарету, смотря не под ноги, а в небо. Тучи сбежались, плотно перекрывая последние солнечные лучи. Синева некогда тёмно-синяя, стала похожа на чёрное полотно с изредка играющими белыми вспышками, подобно узорам. Гроза разносила раскаты грома, где-то за моей спиной, а до нашей вышки лишь проблески долетели.

Спрятавшись под козырек, я закурил сигарету, опираясь на руку грудью. Наблюдая за морем, что находилось в трёх километров, видел, как оно становилось одним целым с небом. Шум прибоя смахивал на взмах хлыста и шипение кислоты. Выдыхая дым через нос, я прищурился от света, что потянулся скромным лучом справа.

Ко мне явился начальник данной вышки. Он подошел с протянутой сигаретой. Я достал зажигалку и дал прикурить. Мужчина смачно затянулся. Было ясно, что это первая сигарета после того, как закончилась тревога.

– Что говорят? – поинтересовался я, наклонив голову к перилам, а если быть точнее к руке.

Моя голова… Как же я устал за сегодня. Надо держаться. Ещё чуть-чуть и буду в кровати. Не понимаю, как эта маленькая девочка, именно девочка, бегает по лесу и ночует, если слухи не врут, сидя на ветках кедра вместе с белками! Поражаюсь, откуда у неё столько выносливости? Наверно потому что ничего с собой лишнего не таскает, не то, что я, хотя мой рюкзак для моих рук ничего не весит. Единственное оружие, казалось камнем, под курткой. Очертания «нагана» касались рёбер, даже под кобурой, пронизал холод, в самый лютый мороз. Я начал дышать и без того холодным воздухом.

Мысленно отбросив от себя раздумья, дыхание стало нормальным и, приложив к другой стороне лица, вторую кисть, я уже хотел уснуть стоя.

– Потерей нет, если ты об этом, а лес восстановиться после дождя, – уверенно ответил мужчина.

Чувствуя на себе уже больше минуты изучающий взгляд, я поймал взор любопытных глаз. Егор Геннадьевич не отвёл взор и спросил:

– Можно билет глянуть?

– Пожалуйста.

Отдавая зелёную «корку», я продолжал курить, как ни в чём не бывало. Хоть какое-то расслабление за сегодня. Интересно, чего ему понадобилось смотреть мой билет? В груди появилось чувство стены, будто не желал делиться откровениями. А придеться.

– Догаев… Евгений… Андреевич… – прочитал мужчина, вдумчивым голосом.

Он сравнил меня на фото и сейчас. Я никак не отреагировал на его действия. Курил да курил себе, смотря на море. Дал себе волю, наваливаясь локтями на перилла. Спина загудела, вместо с ногами. Стиснув губы, я посмотрел на руки. Сигарета выпала. Не обратил внимание на ожог от неё. Невидимый. Между указательным и средним пальцем левой руки.

– Ты часом не сын Андрея Николаевича?

– Часом. А что?

Дыхание тут же прервалось, отвечая на вопрос. Грудная клетка готова была затрещать по швам. Как не старался, а слышать имя своего отца стало горько. «Наган» прибил мои ноги к полу. Проглотив ком, моя сигарета, вторая по счёту, улетела так и не зажжённой вниз.

Я развернулся корпусом к Егору Геннадьевичу, давая рассмотреть себя, опираясь боком на край перил, а второй забирал билет из его рук. В глазах мужчины появилось смятение и боль.

– Не узнал своего дядьку?

Этот вопрос застал меня врасплох. Сдвинув брови, я попытался найти хотя бы пазл от картины, который намекнул бы на то, что Егор Геннадьевич мой дядя…

– Ты что, забыл? – осторожно спросил он, смотря снизу вверх на меня. – А ну да, мы ведь виделись с тобой, когда тебе было десять.

– Не узнал, – соврал я, стараясь скрыть разочарование за улыбкой.

Ничего не понимаю… Если он мой дядя, тогда почему я не помню о нём? В десять лет ведь должен помнить, хотя бы немного! Вспомнишь, как мозги отдохнут от долгой разведки по лесу.

Сжимая незаметно челюсти, я оставался умиротворенным в голосе:

– Заработался.

– Весь в отца, – точно хватаясь за голову, ответил Егор Геннадьевич. – Ну да ладно, кури, пойду я. Если что-то понадобится, заходи.

Я ничего ответить не успел, как он похлопал по-отечески по плечу меня, скрываясь в дверях своего кабинета-комнаты отдыха-переговоров. «Так странно… – размышлял я. – Пытаюсь вспомнить что-то и в стену упираюсь».

Вдохнув побольше морского воздуха со смесью влажного свежего дождя, мои руки оттолкнулись от перил, давая мне встать. «Пойду к хозяюшке», – решил я, проводя руками по своей голове.

Меня чуть не сшиб с ног знакомая морда. Удержав равновесие, я молча выругался и хихикнул, потрепав того самого за ухо, толкая в сторону лестничного полета.

Глава 8. «Расскажи о себе»

Пока возекалась с едой, мой знакомый вернулся с котёнком и они оба сели на свои места. Один у печки, по левую руку от меня, второй рядом с ним. Я не решалась взглянуть на Женю. Он явился без банданы, с распущенными волосами! Поражаюсь, сколько у него терпения ухаживать за ними! Я свои спрятала строго в шишечку под банданой, которую надо бы тоже снять, но не сделала этого даже тогда, когда появилась легкая влага под ней на лбу.

Кастрюля кипела себе, а я стянула берцы и надела тапки, садясь на кровать, смотря прямо на печку наблюдая за готовкой. Женя улыбался, играя с котёнком. Тот игрался передними лапками, сидя на задних, будто хотел поймать пять от егеря. Чёрные пряди легли на одну сторону лица, когда мужчина наклонился к мурлыкающей моське, забирая с пола что-то. Я не заметила что именно, по звукам поняла ключи. «Как я не могла заметить, что Женя держал связку ключей, а найденыш ими играл? – возмущенно спросила себя. – Мне определенно надо расслабиться и не думать лишнего».

Засекая время на настенных часах, что висели над входной дверью, я собралась с мыслями и взглянула на Женю. Он попросил взглядом подождать и вернулся с тапочками, снимая берцы. Так странно… От его ауры или как это назвать исходило спокойствие, что моя душа не металась из стороны в сторону. Сердце не билось в тревоге. Я будто очутилась в тихом месте, где висела тишина, а рядом находился страж, оберегающий мой сон.

– Давай в карты сыграем?

Не дожидаясь ответа, я достала колоду из кармана брюк и начала мешать карты. Женя пододвинул стул ближе, спинкой вперед и положил локти на край.

– Я давно в «Дурака» не играла, правила помню.

Разложила шесть карт себе и шесть Жене. Козырь оказалась масть крести. Разочарованно опустив плечи, я сложила свой веер из карт.

– Что у тебя?

– Ничего, ходи, – ответила я, дожидаясь карты на синем полотне.

– Десятка пика.

– Валет пика.

– Не жалко? – спросил Женя, не убирая карты в «биту». – Может, заберешь?

– Я всегда так хожу, не собираю веер, выкидывай, – сказала я, беря одну карту из колоды.

«Так-с, дама крести, уже неплохо, – задумалась я. – Надеюсь дальше тоже появиться козыри, а то проиграю».

– Хорошо, твой ход.

– Шесть буби.

– Моё. Бери карту.

– Семь буби.

– Ты офигела? – не хлопая глазами, бесстрастно спросил Женя. – Моё. Ходи.

– Восемь буби, – смеялась я.

– Я тебе потом эти карты верну! – тем же тоном предупредил меня, сузив очи, похожие на тёмные полосы.

– Попробуй, семь черви.

– А я уж думал опять буби! – усмехнулся Женя, улыбаясь во взгляде, сквозь прикрытые веки.

Мы с Женей посмотрели друг на друга точно соперники и начали молча вести игру. Я не отвлекалась от кастрюли, которую надо было через десять минут снимать с печки.

Играя в карты, я увидела, что действительно те три карты, которые были у Жени, теперь у меня! Пришлось сбрасывать их к концу игры. Я напряглась и сосредоточенно посмотрела на карты, что остались у меня. Козырей так и не прибавилось! Остальные просто смешно… Три туза без козырного! Семь пика. Король буби.

Колода уже кончилась.

Ну, всё, точно проиграю… Однако, кастрюля вскипела раньше, чем Женя бросил карту. Я быстро слила из неё воду в маленькую железную раковину и поставила на стол.

– Выкладывай, что у тебя там, – улыбнулась я, присаживаясь на место.

– Дама буби, – ухмылялся Женя.

– Король буби.

– Отбой. Твой ход.

– Три туза.

Мой знакомый положил три козыря на них, словно фокусник! Неужто все козыри у него? Ну конечно, не то, что у меня! Сама же мешала карты и себе ничего не положила, вот так всегда!

– Не везёт мне с крести! Давай уже, я один чёрт проиграла, – возмущалась я, сведя брови к переносице.

– Туз крести.

– Всё. Пошли. Кушать, – отчеканила каждое слово рычанием я, бросив свои карты, подползая на кровати к столу. – Приятного аппетита.

– И тебе приятного, – улыбнулся Женя, садясь напротив меня. – Отыгрываться будешь?

– Если только будет не крести.

– Дело не в масти, а в правильном ходе, – говорил он, посыпая солью почищенную от кожуры картошку. – С чего ты взяла, что тебе с крести не везёт?

– Не знаю, сколько играю в карты, а всегда не везет с ней.

– Бывает. Ну, а так, как тебе? Не боишься одна ходить в лесу?

Мне нравилось, с какой интонацией спросил Женя. Никакого намёка на сомнения во мне. Я поджала губы.

– Честно? Мне кажется, я родилась здесь, – без колебаний молвила я, кушая неспеша картошку. – Пару раз видела вблизи тигра, пока сидела на кедре.

– Надо же, а ты смелее, чем я предполагал, – рассудительно молвил Женя, словно обращался к себе и тем же тоном продолжил: – Хотя, чему я удивляюсь? – изогнул бровь он, ухмыляясь, не вытягивая уголок губ в улыбке. – Я раз медведицу с медвежатами видел у реки. Добрые были.

– Мне пока не удавалось застать их, – разочарованно проронила я, – а вот такое чудо, первый раз вблизи увидела!

Найденыш словно почувствовал, что говорю о нём и выглянул из-под стола. Он посмотрел сначала на меня, потом развернулся мордой к столу и смотрел на Женю.

– Поверь, он шокирован не меньше тебя, – улыбнулся егерь. – Такие котята обычно пугливые, а этот… Непонятный какой-то… Я никогда такого не видел.

– Может, ему имя дать? – спросила я, стараясь не выдать волнения.

Мне не хотелось думать о том, что буду делать завтра. Стоило об этом подумать, как слова полетели с моих губ:

– Надо ведь пристроить котенка куда-то. Либо к дедушке в поместье и мне придеться рядом быть с котёнком неясной породы, либо к отцу, с которым вечно кусаюсь.

А ещё я не задумывалась на тему породы этого самого котенка размером почти с дворнягу!

– Почему?

– Думаю объяснять не надо, – удрученно ответила я, прижимаясь боком к деревянной стене. – Ты же девушка, какой лес тебе! – выпучив глаза как он, говорила грубым голосом я, а потом фыркнула собственным. – Знаешь, меня это нисколько обидело, сколько разозлило.

Встречаясь с тьмой чёрных глаз, в которых отражался огонь от печи, я вдруг захотела рассказать обо всём. Что-то меня толкало, но что? «Почему… так… больно?» – спрашивала себя, ощущая в груди нарастающую пружину нерешимости, говорить дальше. Скажи. Я вместо слов шумно выдохнула носом, подпирая кулаком щеку, смотря куда-то в одну точку, но никак на Женю.

– Тем не менее, ты решилась стать егерем и не зря. Я первый раз вижу, чтобы девушка сидела на корточках, по колено в зале, заглядывая в нору и не боясь вытащить оттуда животного.

Сказанные слова заставили отпустить от себя сомнения, что можно и нужно рассказать Жене о наболевшем, но тогда когда я отдохну и буду полна сил. Он прекрасно понимал и видел мою усталость в лице. Чему я ему благодарна. Пусть ничего не говорил, интуитивно передал свои мысли.

«Потом поговорим, тебе нужен отдых», – говорил его взгляд, в очередной раз, посмотрев на меня. Удивительно, как во тьме я прочла его наставление? Я зрачка то не вижу!

– Как бы ты хотела его назвать?

– Даже не знаю, – честно призналась я. – А ты как бы назвал его?

– Принц.

– Принц? – не мигая, любопытно спросила я, наблюдая за найденышем.

Как только Женя озвучил, тот сразу посмотрел на него таким взглядом, будто услышал что-то знакомое, а может, хотел убедиться, что это имя принадлежит теперь ему. Я сама удивилась смекалке Жени. Он даже не думал, как я, сказал что-то привычное будто.

Никогда бы не подумала, что я захочу познакомиться с егерем поближе. Не в интимном плане конечно!

– Он явно императорских кровей, учитывая окрас, – учтиво подметил Женя, погладив Принца по голове. – Ему кажется нравиться.

– Все мечтают о принце на белом коне, а мне достался непонятный котёнок то ли пума то ли гепард или леопард! – сдерживая хохот, говорила я, представляя иронию. – Кому расскажешь, не поверят.

– А на чёрном коне пойдёт? – подхватил егерь.

– Ты на себя намекаешь?

– Нет, не намекаю, а просто спрашиваю, – без протеста говорил он, – за мной должен скоро прийти Гром.

– У тебя чёрный конь? – сказала я, понимая к чему клонит.

– Да, он всегда находит меня, если расходимся.

– Покажешь, как придет?

– Тебе лошади нравятся?

– Почему ты так решил?

– У тебя глаза загорелись, – сощуриваясь, вглядываясь в мои очи, говорил егерь, с тёплым взглядом. – Познакомлю вас, как придет.

– Надеюсь, Принц ревновать не будет, – смеялась я, вороша шерстку его между ушек.

Она оказалась грубой, короткой, а когда начинала гладить, переливалась от света лапы, словно золото. Налюбоваться красотой Принца не могу! Интересно, кто у него отец и мать? Наверно один был гепардом (или леопардом), а вторая пумой. В котёнке получился гибрид какой-то! Особенно выделялись глаза… Надо же было унаследовать такую красоту. Точно кто-то из родителей были дальневосточным леопардом!

– Не будет, на меня не шипит ведь, – по-доброму ухмыляясь, говорил Женя, доедая свою порцию картошки и хлеба, – не забуду его зубы, полруки откусил бы.

– Да-а, вот такие мы скажи, – шутливо ворчала я, продолжая гладить Принца между ушек, – может, он так знакомился с тобой.

– Что странно, но на твоего начальника молчал.

Услышав «начальника» я почему-то уловила в голосе своего друга мимолётную дрожь. Поглядев в этот момент на Женю, я увидела, как он посмотрел перед собой, а потом моргнул, точно перед лицом появилась паутина, и невидимыми руками смахнул её и встречаясь со мной взглядом кратко улыбнулся.

– Видимо понял, что он наш друг и не шипел, – сказал Женя.

– Егор Геннадиевич тот ещё егерь. Никакое животное просто так без внимания не оставит. О!

Я закрыла кастрюлю крышкой и убрала на другой край стола. Чай давно заварился. На всю комнату корица веяла!

– Тебе полкружки?

– Да, спасибо. И нашего бедолагу надо покормить.

– Оо-ой… Точно! А что ему дать? Хлеб будешь? – потерянно спросила я Принца. – С рыбой?

– Мне кажется, он будет кушать всё, если хочет.

Пришлось постелить рядом с печкой газету и положить на неё хлеб, пару картошек. Принц съел этот за обе щеки, нюхая крошки, что остались на ней. Тоже съел их. Голубые бусины подняли на меня щенячий взор.

– Господи, детина, тебе ещё надо? – заметила я, открывая кастрюлю. – Нашли тебя, а кормить нечем!

– Ну, кинь ещё, если есть, пусть кушает, – советовал Женя, отпивая чаю.

– Так это всё… Хлеб только остался и батон.

– Рыба ещё есть.

– А не жирно ему будет? – усомнилась я, поглядывая на Принца.

– Жирно не жирно, но это лучше, чем твоя картошка с хлебом, – улыбнулся егерь, смотря на меня. – У меня еще есть.

– Ладно, таможня даёт добро, – махнула рукой я, открывая шпроты. – С хлебом?

– Ты меня спрашиваешь?

– Ну, я, правда, не знаю, чем кормить! Ты же опытней будешь.

– Конечно с хлебом, поломай на кусочки и пусть ест с рыбой, – невозмутимо парировал Женя.

Я сделала так, как велел Женя, и присоединилась пить с ним чай. Честно говоря, я ещё не достаточно близко познакомилась с ним, а уже не хочу, чтобы он уходил. Возможно, повлиял сегодняшний случай при пожаре, потому что он единственный отбился от группы егерей-лесников и остался со мной. А может на связал Принц, которого нашли вдвоем и я хочу услышать от Жени поддержку. Мне на интуитивном уровне хотелось поделиться историей связанную с отцом, сил не хватало рассказать. «Расскажу. Обязательно», – обещала мысленно я Жене. Нужно время для знакомства. Где-то в глубине души появился некий лучик надежды, что мы с Женей продолжим общаться и хотелось в это верить. За месяц официальной работы егерем, а не подмастерье у дедушки я ни разу не сидела вот так вот со взрослым мужчиной, как с Женей разговаривала, пила чай. Мы даже поужинали вместе! Ну, так говори с ним, чего молчишь? Интонация внутреннего голоса меня поразила! Никогда такой не слышала… Я ощутила, что меня схватили за плечи и потрясли вперед-назад, пока перед глазами всё не начало прыгать, словно вставало на свои места.

Я пока думала, что спросить или сказать, как чёрные глаза посмотрели на меня. Ледяными мурашками окатило руки от взгляда! Проницательный взор, однако.

– Лия от Юлии или Натальи? – полюбопытствовал Женя.

– Натальи, – уточнила я.

– Никогда бы не подумал, что Наталья может быть сокращенно Лия.

– Зато у тебя всё просто, Евгений – Женя, – скромно заметила я. – Расскажи о себе.

– Что конкретно?

– Откуда ты?

– Отсюда не видно, – пошутил Женя. – А если серьёзно, я не отсюда. Родители с Имурского края родом.

– Соседи значит, – вспомнив карту, по-научному молвила я. – Часто на Родину приезжаешь?

– Был пару раз, но учитывая, что я вырос во Владмурском крае, теперь это моя Родина. А ты откуда?

– Отсюда видно, – улыбнулась я, показывая большим пальцем на окно за своей спиной. – Видишь у моря поместье? Вот там я родилась и выросла.

– А ты шутница.

– Просто поддерживаю беседу.

– Я заметил, напряженная сидишь. Не бойся. Я бы если что-то хотел, давно бы сделал и не спрашивал, хочешь ты или нет. Поэтому, пей чаёк и не смотри на меня, точно кролик на удава.

Мне ничего не оставалось делать, как рассмеяться от услышанного. Причем Женя сидел с таким видом, будто ничего такого не сказал. Непроницаемое лицо молодого человека в порывах смеха моего заставило разглядеть в чёрных глазах заинтересованность во мне, никак к человеку, а как к девушке. Я сама того не замечая пока успокаивалась, всё это время смотрела Жене в глаза. Он улыбался взглядом. Взглядом мужчины, который хотел продолжать со мной беседу, оставаясь в лице спокойным и собранным. Ни капли флирта. Границы для него существуют, и принимает моё напряжение, как знак, но отступать не желает. Хочет, чтобы расслабилась с ним, как с человеком, а не мужчиной.

Уголки его рта совсем чуть-чуть поднялись вверх, когда я заговорила:

– Раз уж мы честные, тогда знай, у меня козырь в рукаве имеется.

Я ловко достала средним пальцем на правом запястье лезвие маленького ножа, и оно легло на ладонь. Женя оценивающе смотрел за моим холодным оружием. Оно не больше моей ладони – может причинить вред.

– За месяц работы в лесу ни разу не пользовалась и надеюсь такого не случиться.

– Умно. Я бы даже не думал, что у такой хрупкой девушки имеется такой козырь.

Женя перевел взгляд с моего ножа на моё лицо. Он кивнул, показывая в улыбке, что одобряет такую смекалку.

– Никому не скажу, – обещал мне, встретившись взглядом. – Интересно, а что в левой руке? Змея какая-нибудь? Или сюрикен?

– Как ты догадался, – хихикала я, заглядывая под стол.

Принц, точно верный пёс, спал под ним. Так хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Снова бы увидела небесные очи! Не стала трогать мирно спящего друга.

Пусть отдыхает.

Я заметила, что Женя тоже заглянул под стол и улыбался, наблюдая за Принцем. Тот пошевелил ушками, словно прислушивался, но не открыл веки.

Мы с Женей посмотрели коротко друг на друга, и я поняла, что сейчас останусь под охраной Принца.

– Я пойду, – улыбнулся егерь, с похвалой смотря на меня. – Спасибо, что не выгнала.

– А тебе спасибо, что не оставил меня одну, – напутствовала я, стараясь не улыбаться до самых ушей, – спокойной ночи.

– Это тебе спокойной ночи, а я пойду наблюдать, – улыбнулся мужчина, навязывая бандану.

Не ожидала от себя, что разочаруюсь, когда он спрячет под ней волосы. Мне хотелось видеть его с ними. Очень шли ему.

Я проводила молча, с улыбкой на лице своего уже не просто знакомого егеря, а друга. Вроде познакомились сегодня вечером, только на душе совсем другое.

Как только Женя ушел, я переползла к окну и смотрела в него. Мой родной дом находился в двух часах пути пешком, а если на машине, то все полчаса! Вот только в лесу может помочь передвигаться по тропам лошадь или железный конь. Но ни того, ни другого у меня не было. Мне не хотелось спать… Какой-то порыв настроения поднимал на ноги и хотел нести наверх, понаблюдать за лесом, чего я раньше категорически не хотела. Наверно потому что там Женя. «Может быть, – согласилась неохотно с внутренним голосом я. – В нём, что-то есть, чего я не видела у других людей».

Не мужчин, а людей!

Смотришь на человека и молча осознаешь, что не хочешь, чтобы он уходил, а почему непонятно. И от этой мысли не могу сомкнуть глаз, хотя до этого мечтала о чая и сне, теперь же хочу двигаться и наблюдать со смотровой вышки!

Как такое вообще возможно? Я с детства не переносила на дух её, а теперь вдруг захотелось.

Скорее интуиция права, что дело в Жене. Но я никуда идти не хочу… Мне нужно отоспаться и подготовиться морально к встрече с отцом… Я решила поехать к нему. Но ещё не точно?

Глава 9. «Не уходи от темы»

– Не узнал своего дядьку?

Этот вопрос застал меня врасплох. Сдвинув брови, я попытался найти хотя бы пазл от картины, который намекнул бы на то, что Егор Геннадьевич мой дядя…

– Ты что, забыл? – осторожно спросил он, смотря снизу вверх на меня. – А ну да, мы ведь виделись с тобой, когда тебе было десять.

– Не узнал, – соврал я, стараясь скрыть разочарование за улыбкой.

Этот отрывок вертелся в моей голове, как вернулся к Лии. Если бы не беседа с ней, я бы может и забыл, но стоило выйти на свежий воздух, опять по новой!

Оказываясь у последней ступеньки, я заметил, что свет в комнатушке Егора Геннадьевича совсем тусклым стал. Наверно прилег, а может, читает чего.

Сам не ожидал, что захочу так сделать, но я прошел буквально на цыпочках до противоположной стороны перил. Хотелось быть за противоположной стеной, чтоб Егор Геннадьевич не увидел меня. Какая-то неясна мне паника обуяла душу, предупреждая о чём-то…

– Дядя?

– Да, Жека?

– Слушай, а… Ты знаешь Егора Геннадьевича из первой смотровой? – тихо спрашивал я.

– Макаров?

– Да.

– Макаров… – протянул в моём правом ухе, мужской голос. – Макаров… Ма-ка-ров…

– Дядь?

– Знаю такого.

Что-то в его ответе не удовлетворило меня. Не сам тон, каким обычно разговаривает нервный ученый, которого отвлекли, а скорее то, что повторил фамилию начальника первой вышки, аж три раза, да так задумчиво, будто азбуку Морзе слышал!

Я терпеливо молчал.

– Я не видел его десять лет точно.

– Вот он и мне тоже самое говорил, только мне по его словам было десять.

– Так правильно, потому что тогда он ещё сходки пришел.

– Сходки? – спросил я, вытаращив глаза, понижая голос.

– А ну да, ты же в лесу чаще, чем дома, – понимающе закончил дядя. – Ты домой скоро явишься?

– Не уходи от темы.

– Оно тебе надо? Он сейчас другой человек.

Та-ак, кажется это что-то личное и не стоит ворошить. Я знал, когда стоит разговаривать с дядей Жорой, а когда нужно немного подождать.

– Ладно, понял. Не заводись, – хихикнул я, восхищенно шепотом спрашивая: – Ты представляешь, кого я встретил?

– Ну?

– Дочку этого… Как его… Асланова. Лию.

– А почему ты шепчешь? – непонимающе отвечал дядя.

– Потому что мы с ней на одной вышке. Ты хоть понимаешь, чья это дочь?

– Детина…

– Не ну чего сразу детина! – продолжал шептать я, не скрывая шока. – Я столько всего слышал от других, пока по лесу бродил, а в частности о Лии, то многие боялись подходить к ней и вполне оправданное ожидание.

– Вы познакомились?

– Шутник. Приду домой по шее дам…

Но моему настроению молчать и понимать тоже приходит конец. Мой характер по сравнению с другими нервно курят в сторонке.

– …чего это какие-то секреты появились от меня, м?

– Домой придешь, поговорим, – сдался дядя Жора, в улыбке добавляя: – Ну и как тебе, защитник леса?

– Она мало того, что лес защищает и за себя постоять может!

– Ты влюбился что ли?

На этот вопрос я ничего не смог ответить. Такое же состояние возникло, как и при разговоре со своим, вроде как вторым дядей. А ещё я уловил подозрительные знакомые нотки улыбки в голосе при разговоре. У моего дяди Жоры оказывается взаправду есть брат? Но почему об этом не говорил?

– Это вопрос времени.

Стоп.

Что?

Я же ведь не собирался никаких знакомств искать в лесу? Работал себе спокойно, ну хотел встретить дочку Асланова. Встретил, ну и что с этого? Какое-то странное чувство возникло у меня… Не понимаю отчего и почему… Будто нам с Лией сложно будет находиться рядом друг с другом…

– Жека, ты тут?

Придирчивый и заботливый голос дяди на том конце заставил вздрогнуть меня. Я шумно вздохнул носом, словно до этого сказали быть в неподвижном состоянии, в прямом смысле этого слова.

– Д-да… – прочистив горло, ответил я. – Пойду спать. Позвоню, как домой соберусь. Кстати, ты говорил тебе цветы надо собрать? Можешь сообщение прислать?

– Не вопрос. Сейчас напишу. Иди, отдыхай, – по-доброму ворчал дядя Жора, сбрасывая вызов.

Глава 10. «Бр!»

Наблюдая за ночным чистым небом усыпанного звёздами, я вспоминала те дни, когда сидела на последнем этаже поместья дедушки, ещё не подозревая о том, кем буду, когда выросту. А ещё рассердил отец. Он категорически против того, что я – егерь. Даже если бы дедушка (его же отец) не водил меня в лес, я бы всё равно нашла своё дело. Именно своё, а не то, которое хотел отец.

Я махнула рукой на появившееся картинки последнего разговора с отцом и легла на подушку. Смотря в белый потолок, я представила на нём ночное небо и звёзды, когда строила ночлег, прям на ветках кедра. Прежде чем лечь спать, не раздеваясь, я развязала бандану. Что я всегда делаю перед сном, если ночью на смотровой вышке – расчёсываю волосы. Я расплела косу и наблюдала за собой в отражении окна. На мою грудь по обе стороны легли две русые волны. От света он переливался золотым оттенком. Они достигали бедра. Совсем другая, когда распускаю свои косы… Прям-таки принцесса! «Русалка скорее», – улыбнулась про себя, смотря в отражении на своё лицо. Больше всего поражали мои глаза. Они как у куклы! Если ресницы себе укорочу не такими огромными будут. Брови овальные, темнее основного цвета волос. Зато природа одарила маленькими носиком, подбородком и губами. И тут эти голубые блюдца, спрашивается, зачем?! Хорошо, что уши не такие, как мои глаза, а маленькие, аккуратные. Вообще поражаюсь тому факту, что своей внешностью должна покорять подиум, а не бегать по лесу в камуфляжной форме на ровне с взрослыми мужчинами егерями и лесниками.

– Пора спать, – сказала себе, заплетая косу.

Включив свет, скидывая куртку, я легла обратно в кровать. Считая про себя цифры, чтобы быстрее заснуть, я, представляя, что слышу музыку леса. Как ветер шум, как сверчки поют, а ещё изредка кто-то вдали бродит или воет.

Я только закрыла глаза, как вдруг услышала рычание. Злой, грозный рык раскатился эхом, и мне от неожиданности казалось, что тигр рычит в моей комнате! Стук сердце отражался в голове настолько громко, что не сразу сообразила, что это я слышала во сне.

Когда я уснула?!

От испуга, я боялась сомкнуть веки. Ещё никогда так страшно не было! Я перестала дышать, когда услышала шаги и то, как отворилась дверь. Моментально опустила с правого запястья на ладонь рукоять ножа и развернулась лицом к тому, кто хотел тронуть моё левое плечо. Но никого не было, кроме морды Принца. Он лизнул мою щеку и мило мурлыкал сквозь приоткрытую пасть. Его клыки видны были как сегодня, когда зарычал на Женю. Я улыбнулась воспоминанию, а вот настроение от этого не улучшилось, вспомнив рык тигра!

Бр!

– Запрыгивай.

Принц прыгнул на край кровати мордой ко мне. Я зажмурилась, пряча ножик за рукав кофты. А потом задумалась, может, стоит закрыть дверь? Но учитывая, что со мной охранник ростом с дворнягу вряд ли кто-то зайдёт. Я ещё никогда в жизни не засыпала одна! Принц лежал головой на передних лапках и продолжал мурлыкать, закрыв глаза. Аккуратно погладила красивого котика.