Виктор Улин

Подарок

«Мало было для него впадать в грехи Иеровоама, сына Наватова;

он взял себе в жену Иезавель,

дочь Ефваала царя Сидонского,

и стал служить Ваалу и поклоняться ему.»

(3 Цар.16:31)

Дублерша

Ольге.*

1

По своему опыту я знал, что если у супругов рушится интимная связь, этому есть причины.

У нас в семье начались проблемы, когда тяжело заболела моя мать. При жизни мы с нею не ладили, но три года онкологической смерти примирили, а у меня отняли столько сил, что какое-то время я не мог думать о сексе.

После ухода матери я почти сразу потерял работу – хорошую, надежную и обещающую. Этот поворот тоже не прибавил энергии.

Перевалив за середину пятого десятка, я все-таки укрепился в жизни, снова ощутил себя мужчиной. Но оказалось, что чувственную привязанность разбить легко, а восстановить невозможно.

Я ощущал периодическое вожделение к жене, но не мог быть с нею, как прежде. Она, похоже, хотела того же самого, но наши моменты всегда шли в противофазе.

Мне требовалась разрядка, я стал посещать сайты знакомств. Жена, как я смутно догадывался, тоже время от времени с кем-то встречалась.

Самым ужасным было то, что мы по-прежнему друг друга любили, но не могли найти точку, с которой начать все заново.

Однажды, тихо шарясь на сайте знакомств, я столкнулся с Ольгой. Согласно анкете, она являлась ровесницей жены, то есть была на пять лет моложе меня.

Внимания на Ольгину внешность я поначалу не обратил: фотографию она выставила скудную, показала лицо и кусочек плеча.

Привлекла Ольга меня как личность.

Мое классическое образование не позволяло принимать инстаграмщину. Соцсети казались скопищем ослов, которым не хватает слов для выражения мыслей без тупых смайлов.

Я презирал до глубины души нынешний социальный социум.

А Ольга писала четким языком и без грамматических ошибок, при этом оставалась живой, непосредственной.

Она мне понравилась,

Дальше все пошло по накатанной колее; через неделю я предложил встретиться и соединить тела.

Это было естественным. В анкете Ольга указала цель пребывания на сайте знакомств: «секс на 1-2 раза», что полностью совпадало с моей.

На предложение она ответила уклончивым вопросом насчет того, «не испугаюсь ли я, увидев ее в реале».

Бояться женщины, найденной в сети, казалось верхом глупости.

Я засмеялся в ответ и попросил прислать свои голые фотки.

Они пришли мгновенно; Ольга явно держала их под рукой.

Ее интимности порадовали.

Дело было вечером. Сын с невесткой притихли у себя, жена в спальне разговаривала по телефону с одной из бесчисленных подруг.

Гостиная озарялась нежным сиянием монитора.

Там разворачивались фотографии женщины, о которой – как выяснилось – я подсознательно мечтал всю жизнь.

Описывать Ольгино тело не имеет смысла, его надо было видеть.

Я лишь подумал, что ее задница – на три унитаза, а каждая молочная железа – как баллон бутилированной воды.

Мне была известна расхожая истина, что «половина мужчин любит толстых женщин, вторая половина – очень толстых».

На себя я такую не примерял, считал, что мне нравятся партнерши астенического сложения – то есть стройные.

Но сейчас показалось, что на закате жизни стоит попробовать нечто неизведанное.

Ольга жила одна, расставшись с мужем и распихав детей.

Она нигде не работала, занималась какой-то дрянью вроде «Орифлейма».

Мы назначили встречу на следующий день после обеда, когда я мог отлучиться с работы.

2

Когда Ольга открыла дверь, я не успел рассмотреть ее лица: по глазам ударили ляжки, которые оказались еще мощнее, чем предстали на снимке.

Из одежды на ней была длинная футболка, под которой переваливались бутыли.

Окинув меня взглядом снизу вверх и сверху вниз, Ольга подняла подол.

Трусов под футболкой не было; огромный живот навис над щеточкой аккуратно подстриженных волос.

Выдерживая паузу приличия, я попросился в душ.

– Воды горячей нет, – сообщила Ольга. – А чем мыться холодной – лучше вообще не мыться.

– Ты думаешь?

Я был не конца уверен в происходящем.

И поэтому задавал вопросы.

– Уверена. Пошли.

Квартира Ольгина, кажется, была двухкомнатной.

В помещение, куда она меня провела, поместилась куча мебели, но осталось пространство возле кровати.

Там лежало что-то толстое, застеленное чистой белой простыней.

– Трахаться будем на полу, – объяснила хозяйка, проследив мой взгляд. – Иначе сломаем кровать, имела опыты. А тут мягко, удобно и… безопасно.

Я сразу понял, что опыты у нее есть – причем такие, что мне и не снились.

– Давай, раздевайся…

Ольга стянула футболку, белое тело засияло бесстыдно.

Гигантические молочные железы, украшенные темными сосками, били мимо брови в глаз и обезоруживали.

Обладать женщиной с такой грудью мог мечтать любой мужчина.

– Или тебе уже страшно?

– Еще нет, – возразил я и расстегнул джинсы.

Ольга опрокинулась на спину.

Гора мяса обещала бездну наслаждений.

Мне, вероятно, стоило умереть.

* * *

Умереть стоило от того, что этой женщиной было невозможно обладать.

Лишь на старости лет я понял, что толстая женщина непригодна для секса.

Ольгино тело наслаждало руки, но я не мог соединиться с ней так, чтобы реально почувствовать и дойти до конца.

Мне мешали ее бедра, мешал живот, мешала грудь, мешало все на свете.

Если бы я посадил Ольгу на себя, то – вероятно – сумел бы что-нибудь ощутить.

Но от мысли о ее массе скрипел позвоночник. И я не был зациклен на сексе да такой степени, чтобы испытать оргазм и умереть расплющенным.

– Один мой приятель тоже не мог в меня по-настоящему войти, – задумчиво проговорила Ольга после того, как я выскользнул из нее.

Я стоял на коленях между ее раскинутыми ляжками, видел все, что должно поднять на вершину экстаза – и понимал, что эта вершина недоступна.

– И знаешь, что он придумал?

Белое тело шевельнулось, живот колыхнулся.

– Что? – спросил я механически.

– Он закидывал титьки мне на плечи, на меня ложился и кончал.

– Как это?

– Так это.

Ольга подняла чудовищную грудь и перебросила за плечо, вывернула наизнанку, обнажила шершавую нижнюю поверхность.

– Вот теперь ложись, входи и трахай.

Я попробовал сделать, как она велела.

Ничего не получилось: грудь не мешала, но живот никуда не ушел.

Выругавшись про себя, я поднялся и сел на пол.

– Сколько лет было твоему приятелю? – спросил я, отдышавшись.

– Не помню точно. Точнее, не знаю. Года двадцать четыре, – безмятежно ответила Ольга.

– Тот-то и оно. А мне давно за тридцать. И даже за сорок пять. И пипирка у меня не как у негра, не хватает длины обогнуть твой глобус.

– У негров члены не встают, – возразила она. – И сперма у них не брызжет, а еле сочится, из-за длины, давления не хватает.

– Откуда знаешь? – невольно поинтересовался я. – Ты что, имела дело с неграми?

– Нет, приятель рассказывал. Не тот, другой, порнуху любит, изучает материал.

– Но что мы будем делать? вспоминать твоих приятелей?

– Приятели не помогут. Тут, пожалуй, нужен другой вариант.

– Какой?

– Подожди. Чуть позже расскажу. Сейчас, пожалуй, попробую кончить.

– А у тебя получится?

Наша безрезультатная возня не согласовалась с возможностью результата для одной половины.

– Должно, я уже слегка разошлась. Встану на четвереньки, ты мне попу разведи двумя руками, войди поглубже…

Через несколько минут стопятидесятикилограммовое тело напряглось и обмякло.

Я облегченно отпустил ягодицы, которые раздвигал из последних сил.

Желеобразные массы влажно схлопнулись, разъединяя натужный контакт.

Изможденный, я сел на смятую простыню

– Устала стоять на локтях, немного отдохну…

Ольга опустилась, но поза ее не поменялась: чудовищный бюст держал, как подушка.

–…Потом пойдем пить кофе и будем думать, что делать с тобой.

– Что делать со мной, – уныло повторил я.

* * *

– Ты мне нравишься и я хочу, чтобы ты получил удовольствие.

Кухня была маленькой и уютной, кофе в крошечных чашечках радовал ароматом.

Ольга сидела на двух стульях – неодетая, довольная и умиротворенная, как гигантская белая кошка.

– Ты мне тоже нравишься и я тебя хочу, – сказал я, глядя на ее чудовищную грудь. – Только не знаю, что с тобой делать.

– Что делать, что делать…

Она вздохнула, отпила кофе.

–…Нужна дублерша, вот что.

– Дублерша? а что это такое?

– Не что, а кто.

Запиликал телефон, лежащий на столе рядом с толстым Ольгиным локтем.

Она взглянула и сбросила вызов.

– Вторая женщина.

– Какая вторая?

Слова звучали коротко, я ничего не понимал.

– Обычная. В смысле – не такая толстая, как я, а вполне нормальная. Ты трахаешься с ней, но в са-амый последний момент перебираешься ко мне. И получится, что все, что нужно получаешь как бы со мной. И все довольны.

– Но это же… – я замялся. – Извини, я даже в молодости групповщиной не баловался. Да у меня и не получится при постороннем человеке.

– Получится и еще как.

Телефон снова ожил, Ольга опять отказалась разговаривать.

– Сначала наиграешься, как сегодня. Ведь хорошо же было?

– Хорошо, – согласился я.

– Ну так вот. Со мной разойдешься, потом придет дублерша. Потом опять со мной. Поверь, сам не заметишь, как поменяешь одну на другую.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Это твоя новая идея, или?..

– Или, – она усмехнулась. – Проверено сто раз. Ну не сто, но достаточно. Думаешь, у тебя одного проблемы с моими телесами? На самом деле почти никто не может со мной по-нормальному заниматься сексом. А мне ведь еще и сперму полезно получать.

– И что – у тебя есть на примете эта самая… дублерша?

– Не на примете, а просто есть. Школьная подруга, мы с ней вплотную работаем.

«Работаем» прозвучало так, словно речь шла о публичном доме.

– Она что – профессиональная проститутка? – не сдержался я.

– Сам ты проститутка, – Ольга посмотрела с укором, будто я обозвал лично ее. – Обычная женщина. Просто муж у нее козел. Здоровый мужик, а ее не трахает. А ей что? На стену лезть?

Я помолчал; мне стало жаль неизвестного мужчину, которого интернетская знакомая так легко окрестила козлом.

Со стороны меня можно было обозвать точно так же: ведь где-то осталась жена, с которой у меня ничего не получалось.

Уйдя в черную глубину, я не сразу вынырнул обратно. И, кажется, пропустил какую-то часть Ольгиного монолога.

– Слушай, – спросил я. – А зачем подруга служит тебе дублершей? Она что – не может кого-то найти сама?

– Может, конечно, – она пожала плечами. – Но у нее нет времени. Или желания. Или того и другого. А у меня всего хоть отбавляй. Тем более, я с кем попало не знакомлюсь и не трахаюсь…

–…Спасибо на добром слове.

– Всегда пожалуйста… Так что она приходит на все готовое. В смысле, что партнер проверен – ведь прежде чем ее звать, я с ним один-то раз сама пытаюсь трахнуться. Ну как с тобой.

– Здорово, – я вздохнул. – Тогда ей можно позавидовать.

– Именно. Она и кончать вперед всех научилась. И сперму получает почти всегда.

– Любопытно.

– И приятно.

Всколыхнувшись телом, Ольга встала, обошла стол, опустилась перед мной на колени.

Могучие плечи были огромными, как верхняя часть советского холодильника «ЗиЛ-Москва».

– Ты что? – удивился я.

– Ничего. Ты тоже должен получить удовольствие. Скажи только, как хочешь: ртом, руками или тем и тем попеременно?

3

– Ну все, я готова, – сообщила Ольга. – То есть почти готова.

Громадная грудь волновалась, я плавал между жарких бедер.

В комнате одуряюще пахло пОтом – ее и моим.

– Как – «готова»? – удивился я. – Не заметил.

– Не в том смысле. Готова встать на карачки и кончить. Слезай, поработай сзади. А потом приступишь ты.

В квартире было, как и в первый раз, за исключением того, что дали горячую воду и я принял душ.

Про дублершу хозяйка не заикнулась.

Я не мог понять причину: было ли дело обыденным, или она наобещала лишнего.

Я ничего не стал спрашивать, но присутствия еще одной женщины не заметил.

Возможно, она где-то пряталась. А, возможно, ее не было вовсе.

Секс с Ольгой на полу не принес удовольствия, теперь мне предстояло с трудом ее удовлетворить.

Казалось, за прошедшую неделю необъятные ягодицы стали еще более неподъемными.

Но она получила свое быстро, я даже не успел устать.

– Все, спасибо, – сообщила Ольга, отпрянув от меня. – Теперь твоя очередь.

– В самом деле? – не удержался я. – Ты не шутишь?

– В самом-самом. Святыми вещами не шучу. Перебирайся на кровать.

Я послушно поднялся, сел на край.

– А я – в позицию низкого старта.

Она тяжело перевалилась на спину, раздвинула чудовищные окорока.

– В общем, понял? сейчас придет дублерша, продолжаешь с ней на кровати. Как только будешь готов, падаешь, как парашютист…

– Как парашютист? – я усмехнулся. – Только без парашюта?

– Ну да. Падаешь на меня и кончаешь. Ясно?

– Ясно.

Я понял, что процедура реальна.

– Готов?

– Готов, – ответил я. – Как ни странно… или ты не видишь?

– Вижу. Тогда зову?

– Зови.

– Наташка-а-а!!! – зычно прокричала Ольга.

В коридоре простучали шаги.

Открылась дверь.

Вошла женщина, одетая в туфли и золотую цепочку без кулона.

Она сделала шаг вперед, потом назад, потом каблук подломился.

4

– У нас дома есть какой-нибудь «Долбоебене Гель»? – спросил я. – Или надо заехать в аптеку?

– Что-что? – не поняла жена. – Какой… гель?

– От ушибов. Ты же упала, разбила коленку.

Коробка моего «Лачетти» стояла на «паркинге», селектор был отодвинут к дисплею автоклимата, не мешал видеть белые коленки жены.

На правой краснело пятно, обещающее к вечеру потемнеть, к утру пожелтеть.

– Ты после всего этого подашь на развод со мной? – спросила она.

– А ты подашь? – в ответ спросил я.

Жена не ответила, смотрела перед собой.

Снаружи, по ту сторону лобового стекла, шли какие-то люди.

У всех была своя жизнь, никто не подозревал о нашей.

– Послушай…

Я сделал паузу.

Разговор вел куда-то сам.

–…Эта… Ольга знает, что мы с тобой?

– Не знает. Она моя школьная подруга, не общались много лет. Понятия не имеет, кто мой муж. И когда сегодня позвала, сказала, что тебя зовут Генрих.

– А что ты хочешь? – ответил я. – Чтобы я был на сайте знакомств под своим настоящим именем?

– Не знаю…

Жена поправила волосы.

Жест был родным до невозможности, рвал душу и не оставлял ничего.

–…Я была под настоящим. Я думала, что между нами все кончено и теперь уже все равно.

– Уже все равно. Но…

– Ты понимаешь, – перебила она. – Сама не пойму, зачем встала, когда упала, зачем залезла к тебе на постель, и…

– Но ты знаешь…

–…Ничего не хочу знать. Вообще ничего. Как ты вышел на Ольгу…

– И как ты стала дублершей!

Бензина было достаточно, мы могли сидеть и сидеть.

Я убавил градус климат-контроля. В машине становилось жарко.

– Все это неважно.

– А что важно?

– Ты не поверишь…

Жена разгладила юбку на коленях.

Кажется, я еще никогда не хотел ее до такой степени.

–…Когда мы с тобой были там, около Ольги… Мне никогда не бывало так хорошо с тобой.

– Мне тоже, – признался я. – Так что, получается…

– Не знаю, что получается. Не знаю, что будет дальше. Давай не будем выяснять подробности.

– Давай.

– Я ведь не какая-нибудь Пушкинская Татьяна, которая навеки в рабство отдана.

– А я не придурок Онегин с кудрями Ленского.

– А знаешь, что сказала Ольга – уже потом, когда ты был в душе?

– Что?

– «Вы созданы друг для друга».

Я еще раз посмотрел на колени жены.

– Тебе больно?

– Да нет, не очень, – ответила она. – У Ольги ковролин, хоть и настелен прямо на бетон.

Я положил руку на головку селектора.

Все-таки стоило куда-то отправляться.

– И не надо заезжать ни в какую аптеку, – сказала жена. – Дома есть «Фастум-Пидарастум».

Я понял, что опасный поворот пройден на максимально возможной скорости.

А за ним, кажется, открывалась новая жизнь.

Левые заработки

I

1

– Оль, ты как сегодня? – мягко спросил Вадим. – Настроение, состояние и прочее?

Он позвонил, как обычно – за час до обеденного перерыва. Задал обычный набор вопросов, в нужный момент и нужным образом.

Я подумала, что здорово работать с ним в паре. Дело было даже не в безопасности: Вадим избавлял от кучи организационных хлопот. Мне оставался чистый бизнес плюс удовольствие, которое я научилась получать всерьез.

– Настроение прекрасное, состояние идеальное, – ответила я. – Сегодня. И завтра. И послезавтра. Выходные, как всегда, буду дома. В понедельник, скорее всего, начнутся месячные. Со следующей недели можно планировать опять.

– Отлично, – сказал Вадим и я услышала, как он щелкает клавишами, занося данные в компьютер. – Сегодня, завтра, послезавтра…

– А сегодня – сколько? – не выдержав, уточнила я.

– Шестеро. Выдержишь ?

– Легко.

Я ни капли не кривила душой.

Предстоящая работа не вызывала напряжения.

– Хорошо

Невидимый Вадим ощутимо улыбнулся.

– Тогда запускаю заказ. Восемнадцать часов, как обычно?

– Конечно. Как обычно и как всегда.

– После обеда проверь почту и Сбербанк. Адрес пришлю позже. Пока!

– Пока! – с улыбкой ответила я и дала отбой.

Теперь следовало позвонить мужу, предупредить, что у меня сегодня левый заработок и я вернусь поздно.

Это не должно было его удивить.

2

Придя с обеда, я залезла в почту – тайную, которую держала для наших дел с Вадимом.

Как всегда, с материалами встречи все обстояло нормально.

Затем я зашла в личный кабинет банка и увидела, что на особую карту поступили ожидаемые шесть тысяч.

Я закрыла файлы, затерла следы и принялась за бухгалтерию.

Через пару часов на телефоне должно было звякнуть СМС с координатами.

К поиску места встречи Вадим относился ответственно, никогда не выбирал одно и то же дважды. А прежде, чем дать адрес, сам проверял квартиру.

3

Я приняла душ, и аккуратно – до зеркального блеска, но не порезавшись – обновила подмышки.

Сумку с рабочим комплектом я всегда возила в багажнике, сейчас она лежала на кухне.

Кроме халата – классического, с драконом на спине – там имелись чулки и корсеты и прочие мелочи, которые могли понадобиться.

Подстелив собственное чистое полотенце на хозяйский стул, я заварила крепкий кофе – тоже из своего запаса – и села на стул голая.

Минуты перед началом сеанса бывали любимыми, мне удавалось расслабиться и подумать, что жизнь хороша.

Проскрежетал замок, скрипнула дверь. В кухню вошел Вадим.

– Держи, – сказал он, разблокировав смартфон и положив на стол передо мной.

Я работала анонимно, в глухой маске.

Но если среди клиентов обнаружился бы кто-то знакомый, спрятавшийся под чужим именем, он мог бы меня узнать, а этого не хотелось.

Набор на сеанс Вадим проводил через Интернет, файлы с документами и медсправки получал по электронной почте.

Но перед началом шел последний, очный этап проверки. Он собирал всех во дворе и фотографировал каждого, чтобы я могла видеть, кто мне предстоит.

Я быстро пролистала изображения. Знакомых лиц не нашлось.

– Все нормально, – сказала я. – Можем начинать.

Вадим стоял около стола, я чувствовала его взгляд в нижней части своего живота.

– Что? – не выдержала я через минуту. – Подбрить лобок? Вроде он нормальный.

– Не надо ничего брить, – он покачал головой. – Просто я очень тебя хочу.

– Это радует. Хочешь – значит, получишь, как всегда.

Рука Вадима, скользнувшая к точке схождения моих бедер, порадовала теплом.

Палец, оказавшийся во мне, был уверенным и в то же время нежным.

– Все-все-все, – сказала я еще через несколько секунд. – Пока все, а то кончу и не смогу качественно работать.

– Работать ты сможешь всегда, – возразил Вадим. – Извини, не смог удержаться.

– Извиняю. Чулки надеть?

– А надень! – ответил он. – Им все равно, а мне будет приятно на тебя смотреть.

– Какие? – уточнила я. – Черные, красные, белые, бежевые? или, может, в сеточку?

– Давай в сеточку. Надевай, и я шлю СМС.

Процедура была отработана до мелочей. Заказчики поднимались в квартиру все разом, по команде Вадима.

4

Пальцы, сжимавшие мою грудь, напряглись так, что мне стало больно.

В тыльные поверхности моих бедер вонзились острые колени.

Тело, пристроившееся сзади, ударило несколько раз, прижалось крепко и почти сразу обмякло.

Я почувствовала, как из меня потекло – по бедрам, по чулкам и ниже.

– Все, пиздуй отсюда! – сказал Вадим. – Следующий!

Я сидела, не меняя позы.

Я не чувствовала ничего: ни удовольствия, ни неудовольствия.

Я отрабатывала свои шесть тысяч, по одной. И думала лишь о том, как после всего всерьез оторвусь с Вадимом.

Кровать заскрипела.

– А в попу можно? – раздался тонкий голос из-за моей спины.

– Нельзя, – отрезал Вадим прежде, чем я успела ответить.

– А… – ломающимся начал спросил кто-то из сидящих в очереди.

– Еще слово – выгоню всех и денег не верну!

Мой напарник отличался мускулистым сложением. Он занимался какими-то единоборствами, это было видно сразу.

Никто не сомневался, что Вадим в несколько секунд может расправиться с целой толпой; больше не прозвучало ни слова.

Меня толкнули в спину.

Я послушно легла на живот.

Сверху опустилась не очень тяжелая тяжесть, я ощутила в себе чужое.

Все шло по плану.

5

В комнате пахло, как в публичном доме.

Под нами было болото. Оно не пугало: мы застилали съемную кровать полиэтиленом и стелили свою простыню.

– Эти подростки…

Вадим вздохнул, нежно прижимая к себе мой объемистый зад.

–…Не перестаю поражаться их энергии.

Мы остались вдвоем и сейчас шел заключительный этап встречи.

–…За полчаса накончали в тебя столько, что мне не удалось бы и за неделю.

– Дело не в количество, а в качестве, – возразила я.

– А у тебя что-нибудь получилось?

– Что у меня могло получиться?..

Я тоже вздохнула.

–…Ты же видел их скорости..

– Да уж видел.

– А вот с тобой сейчас получится, и еще как.

Я закинула ноги ему на спину.

Мне было хорошо.

6

Машина, ловя мое состояние, бежала сама по себе.

Дома предстояло основательно проспринцеваться и руками простирать белье.

Но шесть тысяч за один вечер стоили и не такого.

Мне было существенно за тридцать, то есть больше сорока.

С Вадимом мы познакомились прошлым летом. Он был на два года старше моего сына, где-то работал, где-то учился заочно.

Я оказалась его первой женщиной.

Все произошло случайно.

Стояло жаркое лето, была пятница, укороченная в преддверии какого-то местного праздника.

После обеда наша бухгалтерия не работала, лишь пила шампанское и предчувствовала выходные.

Едва настал час освобождения, мы ринулись из конторы.

Я уже не помню, кто из девчонок выдвинул идею, но она была принята безоговорочно, и мы полным составом отправились на пляж.

Не на обустроенный городской, который лежал достаточно далеко, а на дикий, находившийся рядом.

По дороге мы закупили вина, устроили молниеносный пикник.

Песчаный берег реки, огибающей наш огромный город, зарос ивняком, образовывал изолированные кусочки. Здесь можно было расслабиться без опаски быть увиденными – и мы расслабились.

После третьей – а, может быть, тринадцатой – бутылки кто-то из коллег выдвинул предложение отдыхать топлесс. Лозунг был принят, лифчики образовали пеструю груду на песке.