книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Татьяна Лаврентьева

Галактики ведьмы

– Пожалуй, мы не будем проходить все пути Зла, – сказал Гронгол, обнимая и прижимая к себе Таю, рыдающую от невозможности хоть чем-то помочь. – Все-таки у нас один из самых мощных в нескольких Вселенных кораблей, который, как и раньше защищает древняя магия. Давай-ка придадим ему ускорение и сориентируем на поиски Мардраны.

– Все хватит, не плачь. Мы не можем ничем помочь… Они закрыты своим миром. И могут находиться на самом деле очень далеко отсюда. Здесь правит Зло. Это его территория. Надо быть готовыми ко всему…

Волшебница понимала, что эта страшная картина из жизни чужого враждебного мира действительно может оказаться миражом, страшным призраком, случайно ими увиденным. Ведь вокруг была пустыня. Бескрайний красно-сиреневый песок, казалось, заполнял собою всю эту незнакомую планету.

А по нему брели маленькие худые фигурки, закованные в кандалы…

Дети, грязные в лохмотьях, еле-еле идущие по горячему песку, время от времени подгоняемые огромными надсмотрщиками, одетыми в черную форму с колючими шипами на руках, в которых были зажаты длинные тонкие хлысты. Ими они и стегали маленьких узников, если кто-то из них начинал идти слишком медленно.

Тогда двухметровый расплывшийся от обжорства всадник, пришпоривал свою низкорослую лошадь, приближался к ослабевшему подростку и с размаху бил куда придется. Закованный в цепи мальчик либо начинал двигаться чуть быстрее, либо падал замертво, не имея больше сил шевелиться и брести по этой бесконечной жуткой пустыне…

Другие подростки только глубже втягивая головы в плечи, старались идти побыстрее.

Тая заметила про себя, что девочек в этом караване обреченных не было.

– Даже страшно подумать, что так может быть с Вандеком, – сказала чародейка, вытирая слезы и отходя от овального большого окна космического корабля, ставшего за последние годы им домом. – Бедная Мэри… А что с ними будет потом?

– Из тех, кто дойдет, кого-то оставят рабами, – глядя куда-то в сторону ответил рептилоид. – Кого-то отправят на кухни.

– Работать? – с надеждой в голосе спросила Тая.

– В качестве еды, – неохотно проговорил Гронгол, по-прежнему не смотря на нее.

Волшебница с ужасом опять повернула голову в сторону уже уходящего в туман каравана и спросила тихим слегка дрогнувшим голосом:

– Ты тоже ел людей?

Узкое красивое лицо ящера на мгновение исказило выражение то ли недовольства, то ли позднего раскаяния. Он передернул плечами, откинул назад прямые черные волосы, свисавшие почти до середины спины, внимательно посмотрел на нее своими загадочными темными глазами.

– Что ты хочешь услышать? – спокойно проговорил он. – Да ел. И много. Ты ведь прекрасно знаешь, что я принадлежу к древнему магическому роду рептилоидов. Одному из самых могущественных на Темной планете. Неужели ты думаешь, что в наше меню не входили гуманоиды, которых мы захватывали и убивали тысячами?

Тая все это прекрасно знала. Как и то, что после встречи с ней Гронгол медленно и мучительно начал меняться.

А потом, случайно попав в очень далекое прошлое планеты Веркумер, встретил там золотого дракона и, подружившись с ним, с его помощью остановил большую межгалактическую войну, которую начал император Темной планеты Брикмеринер. Новый правитель мира рептилоидов мечтал, быстро захватив Лавению, считавшуюся оплотом Добра, распространить свою власть и силу Зла над несколькими Вселенными. Но Гронгол, перешедший на сторону Добра, не дал исполниться этим жестоким мечтам хищного властителя планеты, населенной злобными восьмиметровыми ящерами с огромными крыльями и мощными хвостами.

Кроме того, что рептилоиды были хитры и сильны, избранные из них обладали мощной магией, принадлежащей Злу. Однако, одним из самых могущественных колдунов Темной планеты, на удивление, был гуманоид. Даниил, когда-то ребенком захваченный в плен, сумел подняться от простого раба до приближенного Брикмеринера и его поверенного в тайных интригах.

Магу не составляло труда общение с ящерами. Ведь ради удобства они давно выглядели как люди и принимали свой естественный вид только во время войны или захвата врагов.

Выполняя приказ императора Даниил проник в сны младшего сына короля золотистого Веркумера Вандека и заставил его выпустить из темницы злую ведьму Мардрану, которую Гронгол обратил в камень. Чары спали, а свободная теперь от них колдунья, забрав с собой принца Вандека, отправилась в края, где безраздельно правило Зло.

Старая ведьма решила, что в галактиках, где победило Добро, а рептилоиды были навсегда закрыты на своей Темной планете, ей делать нечего.

И Гронголу с Таей пришлось отправиться в путь по следам Мардраны, чтобы навсегда уже остановить ее злые дела и освободить Вандека, родители которого Ольвиг и Мэри, сходили с ума от горя из-за потери любимого сына.

Ящер и волшебница не беспокоились о том, что большая межгалактическая война может вспыхнуть вновь. Ведь за равновесием между Добром и Злом и тем, чтобы злые силы никогда уже не смогли напасть на миры, принадлежавшие Добру, следили, как и когда-то в древние времена, ожившие и вернувшиеся из мира мертвых, волшебные драконы.

Рептилоида и чародейку волновало только лишь то, как им удастся пройти незамеченными по территории Зла и найти на ней Мардрану с украденным принцем.

Страшный караван с детьми и погонщиками было первое, что увидели они, приостановив полет корабля над одной из планет этой чужой злобной галактики. Никто из миров, откуда прилетели Гронгол с Таей, никогда здесь не был. Это была закрытая территория абсолютного Зла.

Редко кто приходил сюда добровольно. Разве что создания подобные злой старой ведьме. Но иного пути найти ее и Вандека не существовало.

– Знаешь, что я подумал, прекрасная госпожа, – сказал рептилоид, хитро улыбнувшись. – Я буду здесь для всех как раньше злобным страшным ящером. А ты моей подружкой, юной ведьмочкой.

– Ах так, – проговорила Тая и ее большие оранжевые глаза ярко сверкнули, – тогда я буду для всех не просто так ведьмочкой, а настоящей злобной ведьмой.

– Тебе видней, – опять улыбнулся Гронгол. – Только смотри, не переиграй. Фальшь почувствуют сразу. Обитатели этого мира коварны, но не глупы. К тому же многие из них довольно сильные маги.

– Но ведь тогда они сразу поймут, что мы говорим им неправду, – с опаской сказала Тая.

– Главное, чтобы они ничего не успели понять. Нам надо как можно меньше с ними общаться и как можно быстрее добраться до Мардраны, – ответил рептилоид, обнимая чародейку и гладя ее по голове с коротко стриженными каштановыми волосами. – Ничего, все будет хорошо…

***

Две пожилые добрые феи, которые по-прежнему в душе были молоды и прекрасны, после скорого окончания межгалактической войны и установления в известных Вселенных равновесия между Добром и Злом, немного погостив на Лавении, вернулись, наконец, домой.

Они жили на свете уже очень давно, многое повидали, а потом удалились на покой, присмотрев себе небольшую уютную и тихую планету Симорин, находившуюся в дальнем космосе.

Здесь было все, что нужно двум немолодым волшебницам, знающим друг друга еще с детства – чудесный сказочный дворец, стоящий посредине лужайки с зеленой пышной травой и кустами голубых и золотистых роз, речка с белыми лебедями, небольшой лес в котором жили милые добрые звери, время от времени навещавшие фей.

– Как много всего произошло за то время, что нас не было дома, – сказала одна из волшебниц, которую звали Ангелика, поднимаясь по белым ступенькам дворца и радушно улыбаясь всем обитателям этого большого дома, вышедшим их встречать.

На высоком крыльце собрались верные помощники фей, принадлежащие к разным видам, племенам и расам. Были среди них лисы, медведи, гномы, тролли, кто-то похожий на жирафа, а еще загадочные ночные существа с яркими красными глазами, покрытые коротким желтым мехом и имеющие за спиной остроконечные крылышки. Здесь же уютно расположились летающие изумрудные ящерицы и разноцветные змеи, радостно извивающиеся при виде волшебниц.

–Да, – как эхо тихо повторила за ней Кларина, приветливо махая рукой всем, кто пришел, приполз и прилетел к ним на встречу.

Двери распахнулись и обе подруги оказались в одной из больших комнат общих покоев, где любили проводить время, читая, слушая музыку или обсуждая последние галактические новости.

Они помолчали, разглядывая убранство своего роскошного дома, которое совсем не изменилось за время их отсутствия.

– Надо обязательно сказать нашим лисам, чтобы приготовили комнаты и все, что нужно для Таи с Гронголом, – вдруг оживилась Ангелика. – Ведь они наверняка скоро приедут к нам в гости… Какие были хорошие времена, когда эта милая чародейка жила у нас, помнишь?

– С ней было очень приятно общаться, – улыбнулась вторая фея. – И Гронголу, думаю, тоже у нас понравится… Он оказался абсолютно порядочным… – тут Кларина на секунду запнулась, очевидно, подбирая нужное слово, а потом сказала, – порядочным не гуманоидом…

– Да, ты права, – ответила Ангелика. – Они чудесная пара.

И феи начали вспоминать, как нашли когда-то на лесной тропинке, лежавшую там без сознания Таю, которой чудом удалось вырваться из рук Дуоникса и избежать так им тогда любимую и часто применяемую коррекцию мозга.

Последним слабеющим усилием чародейка представила планету, где ей было бы хорошо, и перенеслась именно на Симорин.

Так они и познакомились. Узнав историю Таи, феи предложили пожить с ними. А заодно они продолжили ее обучение магии. Ведь она сравнительно недавно, в силу обстоятельств, стала волшебницей.

Еще несколько лет назад Тая жила на своей родной планете Дельгика и была скромным агентом по продаже щупалец андрогор. Ни о чем сначала не подозревающая, вовлеченная против воли в злую игру ведьмы Мардраны, а потом, активно борясь с ней, она неожиданно стала чародейкой, чья сила росла день ото дня. Не зря потом старая ведьма, осознавшая, что Тая стала совсем другой, захотела во что бы то не стало, уничтожить молодую волшебницу.

– Хорошо, что Дуоникс понял свои ошибки и теперь действительно защищает идеи Добра, – сказала Ангелика, вспоминая командира могущественной состоявшей из многочисленных отрядов, действующих в нескольких обозримых галактиках, Службы спасения.

– На него очень повлияло, что Гронгол с Таей спасли ему тяжело раненому жизнь, – проговорила вторая фея, удобно устраиваясь в своем любимом мягком кресле и укладывая ноги на пуфик, стоявший рядом с ним. – И, конечно, возвращение древних драконов, следящих за порядком и равновесием в галактиках…

– Ну и мы с тобой, – добавила Ангелика, с улыбкой глядя на подругу, – тоже ему напомнили, каким должен быть командир Службы спасения, оказывающий помощь жителям других планет, если им угрожает опасность. И то, что отряды спасения должны помогать и защищать, а не заниматься колонизацией…

Феи еще раз переглянулись, радуясь тому, что внесли свою лепту в возвращение Лавении к прежним идеалам Добра.

– Вот приедут наши гости, – мечтательно проговорила Ангелика, тоже устроившись отдыхать во втором большом кресле, стоявшем неподалеку и пригубив манговый сок из розовой чашки с позолоченным ободком, – будем с ними по утрам пить кофе с молоком и вкусными эклерами, а потом ходить на прогулки.

– Обязательно! – улыбаясь сказала Кларина, в руках у которой была голубая чашка, тоже с золотым ободком, только полная сока фигунисов. – Позавтракаем, переоденемся в новые воздушно-кружевные платья, возьмем легкие зонтики от солнца, и поведем Таю с Гронголом показывать нашу планету. И лес, и речку, и все-все…

В это время в дверь их комнаты постучали. А через минуту вошла старшая из помощниц фей лиса Нума.

– Вам письмо, – сказала она, протягивая белый лист бумаги, исписанный темно-синими чернилами.

Феи молча переглянулись, а потом Ангелика взяв послание, начала читать его про себя.

– Ну же, рассказывай, – торопила ее Кларина. – От кого письмо? Что-то случилось?

– Они не приедут, – разочарованным голосом сказала Ангелика, не отрываясь от послания Таи.

А потом вдруг с ужасом вскрикнула:

– Ой! Как?! Разве можно!

– Что? Что произошло? – спросила Кларина, привстав от нетерпения с кресла.

– Они отправились по пути Зла, – побледнев, ответила Ангелика.

– Какой ужас, – прошептала вторая волшебница. – Почему?!

– По пути зла, – повторила Нума. – Но ведь это верная гибель…

Ангелика посмотрела на нее широко раскрытыми от изумления светло-серыми глазами и начала снова, только уже вслух, читать письмо Таи.

Чародейка написала его перед тем, как огромный мощный корабль Гронгола вылетел в сторону территорий, от начала времен безраздельно принадлежавших Злу. Волшебница извинялась перед милыми добрыми феями, объясняя, почему они пока не могут принять предложение погостить в их прекрасном доме:

«Мы знаем, что сейчас многие злобные создания из наших галактик поступили как Мардрана. Они не хотят жить в мире, где Зло не смеет больше переступать границы своих владений. У большинства из этих существ началась тяжелая депрессия, из-за возвращения волшебных драконов. Всему этому можно было бы только радоваться, если бы не Вандек…

Бедный заколдованный принц не понимает где он и что с ним происходит. Мардрана может сделать все, что ей будет угодно. Даже продать его в рабство или убить.

Поэтому мы отправляемся на поиски злой ведьмы и несчастного принца. Надеемся, что вернемся с Вандеком и тогда обязательно приедем к вам в гости.

А пока всего самого лучшего вам, дорогие феи, лисам, гномам, эльфам и всем вашим друзьям. С любовью и благодарностью за все Тая».

Письмо закончилось, а феи и Нума, молчали, пораженные всем произошедшим.

– Надо собирать наших друзей, – после нескольких минут оглушительной тишины решительно сказала Ангелика.

– Сейчас, – кивнула головой Нума, – к вечеру все будут.

***

Только под утро королева Мэри забывалась тяжелым полным кошмаров сном.

Но на самом деле сон этот был очень тонок. Любой случайный даже тихий звук или шорох могли его нарушить. Скрипнет ли где-то во дворце дверь, или служанка неосторожно стукнет блюдом об стол, приготавливая все к завтраку, и Мэри тут же открывала глаза, возвращаясь из мимолетного сна в тяжелую реальность.

Изнуряющая мучительная бессонница не проходила с тех пор, как пропал Вандек. Не помогали ни снадобья лекарей, ни настои знахарей, лечащих травами.

Без сна и покоя, постоянно думая о том, какие ужасы могла приготовить для ее младшего любимого сына злая ведьма Мардрана, королева чахла день ото дня.

Король золотистого Веркумера Ольвиг, нежно любящий свою жену, делал все, чтобы вытащить ее из этого тяжелого состояния. Но ничего не помогало…

Сам Ольвиг, спасаясь от тяжелых мыслей, с головой ушел в дела. Благо их у человека, управляющего королевством, всегда хватает. Он пробовал увлечь этим и Мэри, напоминая о ее прежних благотворительных планах.

Однако королева только посмотрела на него своими раскосыми зелеными глазами, поправила рыжую прядь волос, выбившихся из-под покрывала темно-синего цвета, считавшемся на Веркумере траурным, которое она теперь не снимала никогда, грустно вздохнула как бы про себя: «Ольвиг, Ольвиг…» – и пошла дальше по дворцовому коридору, расписанному узорами с диковинными птицами.

Он тогда даже почувствовал себя виноватым, хотя так и не понял, в чем. Ведь он хотел как лучше. Нельзя же вечно убиваться из-за потери пусть даже самого родного и любимого ребенка. Жизнь продолжается. Но сказать все это одиноко уходившей от него, укутанной во все черное Мэри, он так тогда и не решился.

Больше они почти не разговаривали. Ольвиг вдруг заметил, что она как будто избегает его, под любым предлогом оставаясь сутками в своих покоях. Он загрустил и еще активнее занялся государственными делами.

А Мэри продолжала угасать. Она не выходила из своей комнаты и уже редко вставала с постели. Так и лежала целыми днями, глядя в потолок. И только под утро забывалась коротким чутким сном.

Так было и в этот раз. Но вдруг…

– Мама, мама! Посмотри! Там ожили наши амулеты! – с громким криком старший сын Ольвига и Мэри вбежал в покои королевы.

Его и без того большие голубые глаза, были распахнуты намного сильнее обычного и казалось, что все лицо наследного принца залила синева.

Мэри села на кровати и на какое-то мгновение залюбовалась старшим сыном.

Он только несколько дней назад вернулся домой, пробыв почти полгода далеко за морем, путешествуя на другую сторону Веркумера. Много интересного увидел принц Ярослав в дальних краях. А теперь постепенно узнавал, что происходило дома в его отсутствие. Несколько раз старший принц хотел увидеться с Мэри. Но она, как ему отвечали, была не здорова…

«Я совсем забыла о нем, – неожиданно с укоризной подумала королева. – Все мысли только о Вандеке… А ведь он мой первый сын… Мы с Ольвигом его так ждали, так боялись… Тогда ведь только нашлись эти амулеты, и только закончилась война».

Вспомнив те тяжелые годы Мэри заплакала.

А Ярослав уже обнимал ее и, целуя щеки и руки, с нежностью говорил:

– Мама, мамочка! Не надо плакать. Вандек обязательно найдется. Мы все в это верим, и ты верь. А сейчас пойдем, пойдем. Там такое!..

И принц нежно, но уверенно, взявши ее за руку, поднял Мэри с кровати и почти уже подталкивал к двери.

– Подожди, Ярослав, – слабым голосом сказала королева. – Не тяни меня. Совсем нет сил, и голова кружится.

– А ты когда ела в последний раз, мама? – неожиданно спросил он, внимательно глядя на мать.

Она смутилась под его взглядом и тихо ответила:

– Не знаю, не помню…

– Та-а-к… – протянул он.

Мэри узнала интонацию Ольвига и с удивлением посмотрела на сына.

– Эй, сюда! – громким повелительным голосом крикнул он.

«Совсем взрослый, – подумала она про себя. – Настоящий молодой принц…»

А Ярослав уже устраивал разнос ее служанкам, замершим в низком поклоне при виде возмущенного наследника.

– Почему не доложили о состоянии королевы? Почему обед не принесли? Быстро стол накрыть. Чтобы через полчаса все было готово. Я сегодня обедаю с матушкой.

– Ты ведь не против?– повернулся он к Мэри.

– Нет, – прошептала она, впервые за долгие месяцы, улыбнувшись сыну.

– А теперь пойдем, пойдем, – сказал Ярослав, осторожно поддерживая мать, направляясь с ней вместе к выходу. – Ты обязательно должна это увидеть…

Не спеша они дошли до выхода из дворца. Держась за руку сына, Мэри ступила за порог и тут же зажмурилась. Она давно никуда не выходила. Три ярких солнца, сиявшие на золотистом Веркумерском небосклоне, в первую минуту ослепили королеву.

– Открой глаза, мамочка, не бойся, – прошептал ей Ярослав.

Собравшись с силами Мэри, посмотрела на большой двор королевского замка.

Несколько сотен людей, наверное, все обитатели их заново отстроенного после войны с Мардраной дворца, а еще жители расположенных рядом сел и хуторов полностью заполнили королевское подворье. Все стояли, не шелохнувшись и, как ей показалось, почти не дыша, смотрели на удивительные создания, расположившиеся на широкой крепостной стене.

– Неужели… Это драконы, – прошептала Мэри.

– Представляешь, живые драконы, – с восхищением сказал Ярослав, не сводя глаз с красного и желтого полусказочных созданий, совершенно спокойно реагирующих на такое повышенное внимание со стороны жителей Веркумера.

– Настоящие, – проговорил он опять. – Совсем как на наших амулетах…

В это время, очевидно увидев, что ждать больше некого и все собрались перед ними, красный дракон взмахнул большими широкими крыльями и заговорил.

«Вы должны знать, – услышал каждый из тех, кто был на королевском подворье, голос древнего дракона в своей голове, – недалеко отсюда, в вашей галактике, была война между Добром и Злом. В этой войне, благодаря помощи старшего золотого дракона и сильных магов Гронгола и Таи, победило Добро. Теперь драконы как прежде будут следить за равновесием сил в нескольких Вселенных».

Красный дракон объяснил, что если кто-то будет пытаться творить зло, жители Веркумера могут обращаться к ним за помощью. Для этого надо всего лишь нажать на изображение золотого дракона на их защитных амулетах. Ведь эти волшебные знаки, защитившие их от козней злой ведьмы Мардраны, создали и наделили мощной магией золотой дракон и Гронгол, когда-то очень давно, попавший на эту планету.

Мэри, как и все, слушала красного дракона и ей очень хотелось рассказать ему о том, что злая ведьма утащила с собой ее Вандека. Но когда речь зашла о Гронголе и Тае, королева немного успокоилась. Ведь если они и вправду такие сильные волшебники, может они отыщут принца…

«Конечно, отыщут, – услышала она вдруг у себя в голове голос синего дракона. – Не переживай. Жди. Гронгол и Тая уже отправились на поиски Вандека».

Мэри вскрикнула от счастья и тут же прижала ладони ко рту.

– Что с тобой, мама? – с тревогой спросил Ярослав.

– Все хорошо, – опять улыбнувшись, ответила Мэри.

– Какой ты у меня уже взрослый, – сказала она и погладила сына по щеке.

– Ты вышла из покоев! Как здорово! – радостно сказал Ольвиг, появляясь рядом с женой и сыном.

– Драконы остаются у нас до утра, – сообщил он, – устроим пышный пир.

И тут же с опаской посмотрел на Мэри:

– Ты согласна?

– Пусть будет пир, – улыбнулась она мужу. – Драконы принесли нам радостные вести.

***

Ранение, полученное Дуониксом во время войны сил Добра с боевыми рептилоидами и магами Темной планеты, действительно могло привести его к смерти. Во всяком случае, никто из представителей доброй магии, прилетевших тогда на помощь Лавении, не смог помочь командиру Службы спасения, раненому в бою при защите его родной планеты.

Корабль Дуоникса получил в то утро сильные повреждения, а его помощник был убит.

Серебристый командирский фрегат, ярко загоревшись в оранжевом небе Лавении, прошел сквозь светлые почти прозрачные облака и упал на желтую траву недалеко от большого космодрома, где они с Октавией недавно принимали гостей, прилетевших им на помощь в войне с рептилоидами.

Службы, работающие на поверхности, не участвовавшие пока в сражении, мгновенно поспешили на помощь. Огонь был погашен, а самого Дуоникса срочно доставили в военный госпиталь. Но силы покидали могущественного командира. С каждой минутой он слабел все больше, а лекари и волшебники ничего не могли с этим поделать.

Когда на Лавению вернулась Тая, она, узнав о его состоянии, сразу же отправилась в госпиталь. Несмотря на прошлую вражду, чародейка попыталась помочь. Но облегчение наступило ненадолго, а потом Дуоникс опять потерял сознание.

И если бы не Гронгол который, конечно был более сильным магом, чем Тая, возможно командир Службы спасения и не увидел бы победу Добра над Злом. Именно рептилоид силой древней магии вытащил Дуоникса буквально с того света, и вернул его к жизни.

«Почему он так сделал?» – этот вопрос не давал покоя знатному лавенянину. Ведь их отношения с Гронголом были слишком испорчены взаимной враждой.

Дуоникс знал, что ящер перешел на сторону Добра. И головой он понимал, что, следовательно, служащий Добру Гронгол не мог поступить иначе. Но его сердце и все естество не принимало этот ответ. Командир даже себе боялся признаться, что сам он никогда бы так не поступил. Слишком далека стала Лавения и те, кто ею управлял, от настоящих идеалов Добра и справедливости.

Правда теперь, когда вернувшиеся драконы внимательно следили за соблюдением равновесия и за поведением всех, кто населял известные планеты, даже думать о коррекции мозгов непослушных граждан или продолжать захватывать слаборазвитые планеты под предлогом их спасения, было уже абсолютно невозможно.

Но нельзя мгновенно перестроить мозги, душу и устремления. «Возможно, к сожалению, но нельзя…» – думал про себя Дуоникс, рассматривая все те же прозрачные облака, плывущие по оранжевому небу из окна своего рабочего кабинета на 144-м этаже высотного здания, в котором располагались многочисленные отряды могущественной Службы спасения.

Накаченные крепкие парни, привыкшие захватывать и подчинять себе другие миры, теперь с тоской целыми днями либо смотрели боевики по огромным киновизорам, либо играли в карты или кости. А по вечерам проводили время в закрытых для всех посторонних барах с девицами и крепкой выпивкой.

Наблюдая за тем, как его подчиненные деградируют, все больше приближаясь к звериному уровню, который собственно и был в основе их натур, Дуоникс понимал, что долго так продолжаться не может. Они привыкли грабить и подчинять. Рано или поздно накапливаемая энергия выплеснется наружу.

«И что тогда? – спрашивал он себя. – Появятся огнедышащие драконы и быстро справятся с моими парнями? А может, наоборот, эти боевые ребята, не привыкшие отступать, прогонят обратно древних рептилий…»

Он гнал от себя эти мысли, боясь, что кто-нибудь из многочисленных добрых волшебников, ведущих теперь постоянное наблюдение за скомпрометировавшей себя правительственной верхушкой Лавении, может их услышать.

Они и так провели чистку на высших и средних уровнях власти. Внимательно изучали прошлое каждого, кто входил в Совет правителей и другие важные инстанции. В результате почти половина из всех, кем занимались прилетевшие добрые маги, были убраны со своих должностей.

«Лавения должна вернуться к идеалам Добра! Нельзя подлецам и карьеристам доверять управление планетой!» – так говорили они, с раздражением вспоминал Дуоникс.

«Но почему именно чужие волшебники определили для нас, что хорошо, а что плохо… Может лавенянам нравились их родные карьеристы и проходимцы…По крайней мере с каждой планеты, которой якобы оказывалась помощь, мы везли слуг и использовали их природные ресурсы. А что мы имеем теперь?..»

И он грустно продолжал рассматривать облака в вечернем небе Лавении, которое уже начинало темнеть, переходя из оранжевого в светло-коричневое.

В дверь постучали, и в кабинет мягкой походкой вошла Октавия. Длинные серебристые волосы струились по безукоризненным плечам. Темно-зеленый комбинезон, украшенный яркими синими пуговицами-застежками, плотно обтягивал идеальную фигуру. Светлые серые глаза девушки и все ее бледное лицо с абсолютно правильными чертами, выражали полное душевное спокойствие.

«Все-таки жаль, что из-за всей этой кутерьмы пришлось закрыть программу создания биороботов, – подумал Дуоникс, любуясь лучшей представительницей прикрытой программы и своей ближайшей помощницей.– Со временем роботы незаметно заменили бы большую часть лавенян… Ведь они спокойны, ответственны и послушны. Практически совершенны. Как Октавия…»

Искусственно созданная девушка улыбнулась в ответ своему начальнику и молча протянула белый лист бумаги, исписанный быстрым летящим почерком.

– Письмо от Таи, – сказал она.

– От Таи? – переспросил Дуоникс. – Они что же не приедут? Я звал их погостить на Лавению. Они ведь теперь герои…

И он с недовольным видом начал читать письмо. Однако через пару минут, дочитав все написанное до конца, он с изумлением посмотрел на Октавию:

– Они сошли с ума?

Она деликатно промолчала в ответ, хотя было ясно, что содержание письма ей известно. Потом сказала:

– Тая послала такие письма всем, кто звал их в гости после победы в большой войне. Ангелика с Клариной собирают друзей, хотят придумать, что можно сделать, чтобы помочь Тае и Гронголу.

– Помочь? – переспросил Дуоникс еще не пришедший в себя после ошеломляющей новости. – Как можно помочь тем, кто отправился по пути Зла? Они могли бы наслаждаться своей победой. Их бы во всех галактиках на руках носили… А они…

И он с негодованием бросил письмо чародейки на пышный синий ковер, лежавший на полу, еще раз прошептав про себя:

– Помочь… Идиотам? Самоубийцам?

Октавия нагнулась, подняла письмо и, подойдя к Дуониксу поближе тихо сказала, выразительно на него глядя:

– Добрые волшебники и феи считают Таю и Гронгола героями. Нам, наверное, тоже надо кого-то отправить к Кларине с Ангеликой. Разве мы не хотим помочь таким отважным созданиям, устремившимся ради юного принца по пути Зла?

Командир Службы спасения поднял на нее глаза, улыбнулся и так же тихо ответил:

– Ты права, моя умница. Мы конечно, тоже так считаем и обязательно кого-нибудь пошлем на Симорин. А может быть, я даже полечу туда сам. Нам сейчас надо быть в курсе всего происходящего.

– Почему-то мне кажется, – немного помолчав, добавил он еще более тихим голосом, – что сейчас очень многое может измениться в нашей галактике…

***

Гронгол с трудом открыл глаза. Голова болела, как после хорошей студенческой пирушки, когда они с друзьями были уверены, что все галактики принадлежат им и, выпендриваясь друг перед другом соревновались, кто больше может выпить тяжелого хмельного пойла. Помня этот юношеский опыт, в зрелые годы он так больше никогда не напивался. Почему же тогда невыносимо гудит голова…

Рептилоид с трудом приподнялся и сел. Первое что он увидел, стараясь сфокусировать все время расплывавшееся зрение, была Тая. Она сидела на каком-то ящике с ненавистью и презрением глядя на него.

Гронгол никак не мог понять, что не так с его подругой. Пока он пытался собрать убегающие мысли чародейка вдруг закричала:

– Может, развяжешь мне руки, рептилоид дебильный! Я уже два часа жду, когда ты придешь в себя, идиот! И верни, наконец, наш корабль!

От крика Таи, а главное от отчаяния и злости, которые в нем были, в голове моментально прояснилось. Он увидел, что они в какой-то грязной комнате с ободранными стенами, что сам он лежал на полу, а чародейка сидит перед ним с крепко связанными руками, лежащими на ее коленях.

– Тая! – взревел Гронгол, кидаясь к ней и осторожно, чтобы не поранить, вспарывая тонкие кожаные ремешки, которыми опутали ее нежные узкие руки почти до локтей. – Кто это сделал?! Почему мы здесь?!

Она потерла затекшие запястья, разминая их, а потом пристально в упор посмотрела на него своими глубокими оранжевыми глазами.

И он все вспомнил. А вспомнив, затравленно зарычал от бессилия и злости на самого себя. Какая же непоправимая глупость…

Они решили приземлиться на эту планету, увидев из окон своего корабля множество ярких огней горящих внизу. Возможно, здесь кто-то живет, подумали они тогда. И возможно, здесь были ведьма с Вандеком.

Спрятав корабль в ущелье между невысокими серыми без всякой растительности горами, Тая и Гронгол отправились в сторону того, что вероятно было небольшим городом.

По дороге стало понятно, что серыми здесь были не только горы, но и небо, земля и тяжелый полный отвратительных запахов воздух.

– Надо быть начеку, – шепнул рептилоид, когда они увидели тех, кто обитал в бесформенных грязных домиках того же серого цвета.

Тая молча кивнула в ответ. Жители этой планеты, похожие на ожившие комки грязи, не вызывали приятных эмоций. Более того, когда на шевелящемся уродливом теле вспыхивали горящие ненавистью круглые черные глаза, возникало непреодолимое желание бежать со всех ног как можно дальше от этого мрачного грязного города и его отвратительных злобных жителей.

Но пути назад не было.

– Мардрана наверняка не прошла мимо такого приятного для нее места, – тихо сказал Гронгол. – Значит, есть вероятность, что за определенную плату мы сможем получить нужную информацию. Не забывай, что ты ведьма.

Тая грозно сверкнула оранжевыми глазами, а Гронгол устрашающе ощетинился, как сделал бы любой из рода рептилоидов в месте сосредоточения сил Зла.

Это все он сейчас вспомнил. Но что было дальше и почему они оба оказались здесь, а Тая еще и со связанными руками, Гронгол все равно не понимал. Он грустно и виновато посмотрел на чародейку:

– Прости,– пробормотал ящер. – Я, правда, дальше не помню.

Она тяжело вздохнула и начала рассказывать, как они зашли в трактир. Пытались разговорить хозяина и нескольких пьяных посетителей, надеясь что-нибудь разузнать о Мардране. Но никто им ничего не сказал. Потом те, кто сидел в трактире за столиками стали к ним пристально приглядываться, переговариваясь между собой. Пришлось быстро уходить. Только потом они заметили, что несколько живых больших грязных комков увязались за ними.

– Вы ищете ведьму? – прогнусавил один из них, неожиданно как из-под земли вырастая прямо перед Гронголом.

– Не местные? – таким же мерзким голосом спросил второй, перекрывая дорогу Тае.

– Нет, – смело ответила она.– Мы старые друзья Мардраны. Ищем ее. Хотим предложить хорошую сделку.

– Сделку? – заинтересовано прошепелявил третий комок. – Что за сделка?

– Вот найдем ведьму, ей и расскажем, – сказала чародейка.

– Пошли, отведем вас в одно место, – помолчав немного, опять заговорил первый. – Там найдете, что ищете.

Хотя затея и не нравилась, но Тае с Гронголом ничего не оставалось, как пойти за тремя перекатывающимися грязными комками.

Они привели их в большое опять серое и грязное здание, внутри которого оказалось много таких же оживших комков грязи. Все они орали, визжали и хрюкали, подбадривая бившихся, видимо безо всяких правил, кучку кого-то, больше всего похожих на ожившие толстые одеяла. Бой был в самом разгаре. И провожавшие их три комка, казалось, забыв обо всем, присоединились к болельщикам.

Тая и Гронгол уже подумали, что зря сюда пришли, но неожиданно почувствовали сильное магическое поле.

– Приветствую вас чужеземцы!

Они оба повернулись на голос и с удивлением увидели, что перед ними стоит огромный кентавр, голова которого почти упирается в потолок.

– Я хозяин этого заведения, – продолжил человек-конь. – Вы удивлены, что на этой планете есть кто-то еще, кроме тех, кого уже увидели? Не удивляйтесь… Нас здесь много разных.

– Кажется, у вас какое-то дело, – небрежно проговорил он. – Не хотите ли присоединиться к большой игре? Там можно многое узнать…

– Хорошо, – ответил Гронгол, пристально глядя на кентавра.

Тот слегка улыбнулся и махнул рукой, приглашая за собой.

Пройдя по длинному широкому и уже не такому грязному, как все здесь, коридору, Тая и рептилоид оказались в просторной светлой комнате, заставленной круглыми столиками, покрытыми чистыми белыми скатертями. За ними сидели создания гуманоидного вида, увлеченные разговорами, игрой и вином, которое бесшумно разносили быстрые мальчики-прислуги.

Никто, казалось, не обратил внимания на ящера и чародейку.

– Присаживайтесь, – услужливо сказал им кентавр, приглашая за свободный столик. – Мальчик, вина гостям!

Слуга, одетый во все черное, моментально наполнил их бокалы и быстро исчез в толпе. Тая внимательно посмотрела ему вслед, пытаясь что-то вспомнить. Но мысль ускользала от нее.

А потом она почувствовала, что растворяется вся окружающая реальность. Оглянувшись, Тая ясно увидела, что они в глубокой черной пещере. И нет никаких чистых круглых столиков. Вокруг грубых необтесанных камней сидят страшные чудовища, которые в упор разглядывают ее и Гронгола.

И мальчик… Мальчик.

Высокий со светлыми голубыми глазами и темно-каштановыми волосами до плеч. Красивое благородное лицо с тонкими чертами. Только глаза какие-то странные отрешенные. Как будто подросток совсем не здесь, а где-то очень далеко. И возможно даже не понимает, что с ним происходит…

– Вандек! – громко позвала Тая.

Гронгол в недоумении повернул голову и тоже посмотрел на заколдованного принца, явно не узнавая его.

А чародейка уже бежала через эту большую страшную пещеру мимо уродливых жутких чудищ, громко повторяя:

– Вандек! Вандек, услышь меня! Пусть чары спадут!

Но добежать до принца ей не удалось. Чьи-то сильные чешуйчатые лапы схватили ее, и как она не сопротивлялась, выкрикивая заклинания, кто-то более сильный послал мощный энергетический заряд прямо в голову чародейки, безвольно упавшей на грязные мелкие камни, которыми была засыпана земля в пещере.

Как сквозь пелену она видела, что Гронгол не обратил на все происшедшее никакого внимания. Он продолжал дружески общаться и пить вино с двумя страшилищами, с которыми сидел рядом.

Тая вдруг поняла, что здешние чары почему-то действуют на ящера сильнее, чем на нее. Он действительно поддался чьему-то мощному магическому воздействию. Поэтому не понял где он и с кем разговаривает. Чародейка видела, что чудища поят его допьяна, а потом расспрашивают, что ему известно про Мардрану и принца. А он ничего не скрывает от своих, как ему кажется, новых друзей.

И тут сознание оставило Таю…

Ну а потом наступило самое страшное. Во время игры в кости кто-то шепнул Гронголу, что больше всех ему мешают его корабль и его женщина. После этого он велел своему огромному одному из самых мощных в нескольких Вселенных, защищенному древней магией звездолету убираться подальше отсюда.

Этот приказ, отданный кораблю, ставшему за последние годы им с Таей родным домом, настолько рассмешил рептилоида, что он несколько минут хохотал как ненормальный.

Отсмеявшись, встал из-за стола и шатающейся походкой подошел к чародейке, все еще лежавшей без сил на земле. Легко поднял ее, потом глядя куда-то в пространство, усадил на валяющийся рядом пустой грязный ящик и тщательно связал ее руки тонкими кожаными ремешками. Погрозил ей пальцем и такой же неровной походкой вернулся к чудищам, поджидавшим его с довольным видом…

Тая закончила рассказ. Гронгол молчал, пораженный и раздавленный услышанным. Чародейка подошла к нему и положила руки на плечи. Он, как будто очнувшись, поднял голову:

– Прости.

– Перестань, – ответила она. – Мы стали жертвами своей уверенности. Теперь мы знаем, насколько сильны и опасны наши враги.

– Да, это территория Зла, – тихо сказал Гронгол.

– Старые магические дела, – прошептал он. – А я на них повелся… Дурак! Прости меня…

– Уже простила, – вздохнула Тая. – Корабль наш верни…

Ящер встал, расправив широкие красивые плечи, и громко произнес заклятие-призыв на древнем магическом языке.

Через несколько минут звездолет ящера, пропавший пару часов назад, вернулся, неся на себе несколько чудищ, – профессиональных похитителей планет и космических кораблей, – ни за что не желающих расставаться с таким чудесным приобретением.

Рептилоид махнул рукой и все твари исчезли. Он прошептал несколько слов, и они с Таей оказались внутри своего корабля, надежно защищенные его древней могущественной магией.

Наступило успокоение. И не было больше ничего, кроме прекрасного звездного неба и их большого уютного корабля.

Гронгол подошел к пульту управления, удобно уселся в кресло, привычно задавая звездолету маршрут.

– Куда? – спросил он Таю.

– Не знаю, – ответила она. – Пока подальше отсюда…

– Я люблю тебя, – прошептала чародейка, целуя Гронгола.

– И я тебя,– улыбнулся он, обнимая волшебницу.

– Может нам пора возвращаться? – собравшись с силами, робко спросила Тая. – Я видела, что это чудища, а ты нет… Я узнала Вандека, а ты его даже не заметил… Наши враги слишком сильны…

– Значит, я здесь становлюсь слабее, а на тебя их чары почти не действуют. Очень интересно, – как бы размышляя вслух, сказал Гронгол.

– Вернуться? – повторил он, поворачиваясь к Тае. – Опять продолжить поиски планеты, которая может стать нам домом… И желательно, где-нибудь подальше от всех… Ну и конечно, звездолет теперь только наш… Конкурентов я устранил.

Чародейка кивнула. Оба молчали, глядя в окно на звезды.

– Понимаешь, – тихо сказала Тая, – второй раз они нас не отпустят. Нам не справиться с ведьмой на территории Зла. И принца не освободим, и сами погибнем.

– Как ты все правильно говоришь, – задумчиво ответил Гронгол. – А ты кто?

Он быстро встал, взмахнул правой рукой и послал мощный энергетический заряд прямо в Таю. Под воздействием древней магии злые чары мгновенно исчезли. Вместо чародейки перед рептилоидом стояла испуганная кикимора со спутанными волосами.

Гронгол схватил ее за длинные зеленые патлы, притянул к себе перекошенную от боли и злобы морду, и прорычал глядя в перепуганные маленькие глаза:

– А теперь ты расскажешь мне правду! Кто тебе послал? Где Тая?!

***

Император Темной планеты Брикмеринер был доволен. Давно он не испытывал подобного состояния. Радость оставила императора после того ужасного случая, когда Гронгол, которого он велел доставить к себе в качестве пленника, силой древней магии до основания разнес его большой дворец.

Как оказалось, это было только началом потока бесконечных бед, обрушившихся тогда на Брикмеринера. Мало того, что он проиграл войну, став посмешищем для победителей, так еще непонятно откуда взявшиеся древние драконы теперь указывали правителю Темной планеты, что он может делать, а что нет.

Все это было настолько ужасно и унизительно, что повергло честолюбивого Брикмеринера в глубокую депрессию. Вместе с ним пустоту и разочарование после такого сильного поражения ощутили его ближайшие подданные и, даже, как раньше ему казалось, всесильный придворный маг Даниил.

Но Брикмеринер не зря был одним из самых хитрых, подлых и жестоких правителей существовавшей уже миллионы лет Темной планеты. Никогда и ничто не останавливало честолюбивого знатного лорда, который пришел к власти, отравив старого императора Трикландея.

Прошло совсем немного времени и вот уже разрушенный дворец отстроен и даже выглядит краше прежнего. А его хозяин, поддерживаемый своими свирепыми рептилоидами, горящими желанием взять реванш за неожиданное поражение от сил Добра, готовит новые подлые планы и хитрые интриги. И когда они полностью созрели в его голове, он позвал к себе верного Даниила.

Рядом с императором, восседающим на золотом троне, одетым в роскошную пурпурного цвета тунику, покрытую сверху ослепительно белой тогой сверкающей драгоценными камнями, придворный маг выглядел почти нищим.

Это был человек среднего роста, с коротко стриженными светлыми волосами и большими темными глазами. Весь, с головы до ног укутанный в непроницаемый черный длинный плащ, из-под которого виднелись только носки блестящих сапог, он, приблизившись к стоявшему на возвышении трону Брикмеринера, склонился в глубоком поклоне.

А когда император позволил своему магу поднять голову, то даже он, видавший многое за долгие более чем две тысячи лет своей жизни, слегка поразился мертвенно-бледному осунувшемуся лицу Даниила.

– Ты случайно не болен? – с легкой тревогой спросил он у мага, недомогание которого явно не входило сейчас в его планы.

Тот грустно посмотрел на императора и с горечью сказал:

– Разве я могу хорошо себя чувствовать после всего, что случилось? К тому же, простите, ваше величество, но вы даже не позволили мне улететь на территории Зла, где я бы снова ощутил себя нужным и сильным, как прежде.

Изогнутые и шершавые, как у многих ящеров, бледные губы Брикмеринера дрогнули в чуть заметной довольной усмешке.

– Да, не пустил, – громко сказал он. – Потому что тогда еще было рано тебе туда отправляться.

Он выждал долгую эффектную паузу, а потом продолжил:

– Зато теперь самое время.

– Простите, я не понимаю вас, – удивленно сказал Даниил.– Но судя по прекрасному настроению, в котором я сегодня вижу своего императора, произошло что-то приятное дня него…

– Да! – воскликнул всегда сдержанный Брикмеринер. Потом быстро приняв обычный холодный вид проговорил:

– Я получил известие от Мардраны. Конечно, она всего лишь старая ведьма и не имеет права напрямую обращаться ко мне, самому императору Темной планеты. Но… Дело слишком важное. Да и общались мы всего несколько минут. Ну, чтобы эти мерзкие драконы не успели ничего услышать… Короче, как мы знаем, Гронгол и Тая отправились за ведьмой, чтобы спасти Вандека.

Тут Брикмеринер усмехнулся еще раз. Только теперь ухмылка была злая и презрительная.

– Я думал, Гронгол умнее, – продолжил он. – Но неважно. Тем хуже для него. В общем Мардране удалось обмануть этого рептилоида, так подло поступившего с нами. И теперь его подружка Тая в ее руках.

Император оглянулся по сторонам и, почти смеясь, что случалось с ним крайне редко, произнес:

– А вместо Таи она подсунула ему кикимору в виде чародейки. Представляешь?

И уже не в силах сдерживаться, император громко загоготал.

Быстро отсмеявшись, он вопросительно посмотрел на Даниила, который за все время не проронил ни слова. Но вид придворного мага с почтением, пониманием и удовольствием слушавшего своего правителя, порадовал Брикмеринера.

– Ты привезешь мне Таю, – с холодной ненавистью, пришедшей на смену злому веселью, сказал он. – А вот тогда наш непокорный Гронгол сам приползет сюда за своей дорогой чародейкой. Он будет делать ради нее все, что я скажу.

– Если Гронгол пойдет против правления драконов, – задумчиво сказал Даниил, – мы сможет их победить.

– Конечно, пойдет, – уверенно проговорил Брикмеринер.– Ведь он так любит свою Таю… А потом мы будем править в известных Вселенных.

Придворный маг поклонился императору и направился к выходу из тронного зала.

– Подожди! – окликнул его Брикменринер. – Еще пару слов.

Он встал со своего ослепительного трона и подошел к Даниилу.

– Объясни мне, – негромко спросил император, – зачем Гронгол поперся на территории Зла? Разве он не понимает, как это сейчас для него опасно. Неужели действительного из-за этого дурачка принца?

– Похоже, что так, – ответил Даниил, глядя императору прямо в глаза.

– Они что близки с его матерью? – еще тише спросил Брикмеринер.

– Нет, мой повелитель. Ничего такого.

И Даниил рассказал Брикмеринеру, как несколько лет назад старый император Трикландей отправил Гронгола в дальнюю ссылку на больше чем две тысячи лет назад на заброшенную золотистую планету. Как там рептилоид случайно встретил золотого дракона, как они подружились и потом решили вместе помогать гуманоидам, которые тогда только появились на Веркумере.

– Гронгол уже видимо тогда, под влиянием Таи стал меняться, – заметил Даниил внимательно слушавшему его императору. – Позднее, как нам с вами хорошо известно, он полностью перешел на сторону Добра.

– А как он познакомился с этой Таей? – спросил Брикмеринер. – Откуда она вообще взялась?

– Родилась и жила на планете Дельгика. Была агентом по продаже щупалец андрогор.

– Ну и что? – в недоумении пожал плечами Брикмеринер. – Где она и где Гронгол…

Даниил быстро спрятал улыбку и с абсолютно бесстрастным видом начал рассказывать повелителю, как Трикландей подставил Гронгола в одной из войн с Лавенией. Он пообещал смелому, непокорному и знатному рептилоиду, который имел очень большое влияние среди молодых ящеров, полную поддержку в той войне. А вместо этого отправил Гронгола одного с его личным малочисленным флотом против воздушных армий лавенян.

– Да, да, – проговорил Брикмеринер. – Я помню эту историю.

– Ну вот, – продолжал Даниил. – Нашего рептилоида тяжело ранили, и его небольшой боевой корабль упал на никому не известную планету Дельгика. Он спрятался в какой-то пещере. От потери крови потерял сознание. Там его случайно нашла Тая. Дальше просто. Она его выходила и полюбила.

– То, что она полюбила, понятно, – как бы размышляя вслух, проговорил император. – Что она вообще видела в своей жизни до появления Гронгола… Но как он ее полюбил?

– На этот вопрос нет ответа, мой император, – развел руками придворный маг.

– Понятно, – холодно сказал Брикмеринер. – Можешь идти. Отправляйся поскорее. Хочу взглянуть на эту Таю…

Когда Даниил ушел, правитель Темной планеты прошелся в задумчивости по почти бескрайнему тронному залу, подошел к большому окну, из которого были видны двор и сад, потом поднял глаза на яркое фиолетовое солнце, висевшее над его планетой, и прошептал:

– Получается, все начиналось на Дельгике и Веркумере. Все мои будущие беды… Значит их я уничтожу первыми.

***

Мардрана тоже пребывала в чудесном настроении. Ей удалось обвести вокруг пальца Гронгола, с ней лично соизволил разговаривать великий император Темной планеты, – в общем, последнее время, судьба явно была благосклонна к старой ведьме и дарила один подарок за другим.

Одним из них, несомненно, была чародейка Тая, ее старый враг, которую ведьме никак не удавалось уничтожить. Но теперь все кончено. Гронголу она подсунула кикимору, похожую на Таю, как две капли воды, а он дурачок, ничего не почувствовал и оставил мнимую чародейку при себе. Значит, никто волшебницу искать и спасать больше не будет.

Немного огорчало старую ведьму только то, что она все равно не может расправиться с чародейкой. Ведь Брикмеринер приказал отдать Таю ему. Но зная нрав императора, старая ведьма прекрасно понимала, что ничего хорошего эта встреча Тае не принесет. Может быть даже она, Мардрана, была бы более милостива к чародейке, чем правитель Темной планеты… От этой мысли злая ведьма усмехнулась.

Прошел уже целый длинный день, как Тая была ее пленницей. Пора бы проведать эту дурочку, пустившуюся по пути Зла, в надежде перехитрить саму Мардрану. И ведьма, усмехнувшись еще раз, направилась к глухому погребу, где была заперта Тая.

Мардрана выбрала себе большой грязный серый дом на окраине городка, в котором с Гронголом и Таей случилась большая беда. И если на них это грязное бесцветное поселение с неприятными живыми комками грязи, произвело отталкивающее впечатление, то ведьма определила его для себя, как одно из лучших в известных Вселенных.

Оно действительно воплощало абсолютное Зло. Здесь гнездились чудовища, воры, убийцы, предатели, собравшиеся в одном зловонном сером месте. Место это, прозванное ими Большой пещерой, давало приют, защиту и силу всем тварям, которые уютно себя чувствовали на территории Зла.

Поэтому и Мардрана ощутив магическую мощь зла, сосредоточенную в Большой пещере, решила пожить тут какое-то время. Она и подумать не могла, что здесь появятся ее старые враги Гронгол и Тая. Ведь такое место ничего хорошего для них сулить не могло. Ладно, эта глупая девчонка, но рептилоид… Неужели он настолько ослаб, что ничего не почувствовал…

Мардрана разгребла лежавшую здесь везде густую черную грязь, откинула ее с крышки погреба и стала спускаться по узкой лестнице вниз в темницу к Тае.

Добравшись, наконец, до места она хлопнула в ладоши, и всю небольшую абсолютно темную комнатку заполнил яркий свет.

Тая, живая и невредимая, сидела на серой каменной лавке в упор глядя на ведьму большими оранжевыми глазами. Мардрана с неприятным для себя удивлением заметила, что во взгляде чародейки совершенно нет страха. Наоборот, она смотрела уверенно, даже с легкой улыбкой.

– И на что ты теперь надеешься, дурочка? – начиная раздражаться от вида этой спокойной Таи, проворчала ведьма. – Ни Гронгол, ни драконы тебе больше не помогут.

Чародейка молчала, по-прежнему не отводя взгляда от Мардраны.

– А твой рептилоид здесь совсем ослабел и умом тронулся, – захихикала ведьма. – Я ему вместо тебя кикимору подсунула, а он ничего даже не заметил…

Тая никак не отреагировала на эти слова.

Раздражение ведьмы все росло.

– Знаешь, что с тобой будет дальше? – прошипела она, почти вплотную подходя к чародейке. – Скоро здесь появится личный посланник императора Темной планеты, и заберет тебя с собой. А знаешь, что делает Брикмеринер со своими врагами?

Мардрана громко зло рассмеялась.

Но ответа опять не было.

– Ты долго будешь молчать, дрянная девка? – Мардрана с размаху ударила Таю по лицу.

И тут случилось нечто ужасное. Чародейка вдруг рассыпалась на кусочки.

Опешившая от увиденного, ведьма так и застыла, не успев опустить руку или опомниться. А Таи больше не было. Вместо нее на полу лежали разноцветные фрагменты пространства, которое на время соединили, чтобы придать ему образ чародейки.

«Как же так? – подумала Мардрана, глядя как эти кусочки медленно растворяются в воздухе, опять превращаясь в ничто. – Кто же это сделал? И что я скажу теперь Брикмеринеру?»

Последняя мысль настолько испугала ведьму, что она тихо застонала, присаживаясь на ту самую серую скамью, где несколько минут назад сидела лже-Тая. Фантом Таи, кем-то умело созданный.

Пытаясь понять, что произошло, Мардрана начала вспоминать, как она заманила рептилоида и чародейку с помощью нанятого кентавра. Как показала им заколдованного Вандека, в надежде, что Тая узнает принца. Так и случилось. Чародейка побежала за ним, а попала в лапы слуги Мардраны.

Потом, пока она лежала на земле, сбитая мощным ударом его лап, ведьма посадила рядом с плохо соображающим из-за сильной магии и крепких напитков Гронголом, обычную кикимору, придав ей внешность Таи. И пока рептилоид пребывал в невменяемом состоянии, Мардрана сама перенесла чародейку в этот погреб, рядом со своим новым домом и, кинув на грязный пол, хорошенько заперла.

«Нет, – размышляла она теперь, – взломать эти засовы было невозможно. Слишком сильное заклятие на них наложено… Это под силу только Гронголу. Но он далеко отсюда. Кто же тогда?..»

Ведьма понимала, что случилось что-то невероятное и непонятное для нее. Но что и как? Разрешить эту загадку она не могла. Пока не могла.

А тем временем перед ней возникло недовольное лицо Даниила. Через пару минут и сам маг, полностью материализовавшись, уже стоял в погребе, с удивлением и отвращением глядя по сторонам.

– Что это значит? – недовольно спросил он. – Почему ты здесь меня принимаешь?

Перепуганная Мардрана повалилась в ноги придворному магу.

– Простите, простите меня! – запричитала ведьма. – Я не хотела, я не знаю, как это получилось?

– Чего не хотела? – не понял Даниил.

Мардрана стоя на коленях, внимательно посмотрела ему прямо в глаза.

– Ах вот оно что, – недовольно проговорил он, читая в глазах ведьмы, обо всем, недавно произошедшем в этом погребе. – Сбежала, значит…

– Как сбежала? – засуетилась ведьма. – Она не могла сама. Кто-то помог…

Даниил зло посмотрел на Мардрану и повторил:

– Сбежала. Сама.

Потом отвернулся от совсем растерявшейся старой ведьмы, проговорив как бы про себя:

– Ее сила растет. Скоро будет совсем тяжело с ней справиться…

И не обращая больше внимания на причитания Мардраны, растворился в пространстве.

***

Она извивалась, выла, пищала и пыталась царапаться. Но Гронгол все сильнее наматывал зеленые перепутанные волосы на свои крепкие пальцы. Видимо боль от его хватки становилась невыносимой. А, кроме того, в какой-то момент кикимора ощутила такую мощную магическую волну, бьющую по ее сознанию, что она вдруг затихла и покорно сказала:

– Хорошо. Я все расскажу…

Гронгол отпустил ее, сел на стул напротив, четко выговаривая слова еще раз повторил:

– Кто ты? Кто это сделал? Где Тая?

– Меня наняла старая ведьма… – начала кикимора и сразу замолчала, потому что при этих словах рептилоид глухо застонал, обхватив свою удлиненную голову руками, казалось, больше ничего не видя и не слыша.

– Дурак, какой я дурак, – прошептал он про себя. – Подвергнуть ее такой опасности…

Зеленое существо смотрело на него с удивлением и некоторым состраданием.

– Эй, ты чего? – тихо спросила кикимора, боясь все же подойти поближе.

Гронгол поднял голову, посмотрел на нее и спросил:

– И что тебе сказала эта старая ведьма?

– Что можно подработать, – быстро заговорила кикимора. – Что есть один купец, которого надо одурачить. А потом, когда все будет сделано, я смогу вернуться к себе, в свое болото… Заплатила хорошо…

Она замолчала со страхом глядя на Гронгола, а потом добавила:

– Только я теперь вижу, что ты совсем не купец. Такая магия вокруг… А ты кто?

– Рептилоид, – ответил Гронгол. – Один из лучших магов Темной планеты… Которого обставили как полного идиота!

И он с размаху ударил кулаком по стулу, стоявшему рядом. От мощного удара стул разлетелся на кусочки, а кикимора опять завизжала от ужаса.

– Я не знала, я не хотела… – быстро затараторила она.

Гронгол остановил ее, выставив вперед правую ладонь:

– Довольно. И где Тая, ты, конечно, тоже не знаешь…

– Не знаю, – тихо ответила она. – Но могу посмотреть.

– Как посмотреть? – удивился рептилоид. – Ведь на территории Зла эта способность блокируется.

– У кикимор нет, – улыбнулось зеленое существо. – Я могу.

– Смотри, – с нетерпением сказал ящер.

Она кивнула. Села прямо на пол, скрестив под собою ноги, а руки, согнув в локтях, подняла вверх. Закрыла глаза и стала раскачиваться всем телом вправо-влево, вправо-влево и опять…

Это продолжалось довольно долго. В какой-то момент Гронгол начал терять терпение и хотел уже толкнуть это зеленое существо, сознание которого видимо, находилось сейчас где-то очень далеко отсюда. Хотя, может быть, и нет. Может, это было только представление, рассчитанное на то, чтобы вызвать его доверие. Но после всего случившегося у него не было никаких оснований ей верить. А еще, все знали, что увидеть, где кто-то находится на территориях невозможно. Слишком вязкая магия Зла окутывала эти пространства.

Но с другой стороны, кикиморы и сами живут в вязких болотах. Вдруг они умеют мыслями проникать в глубину территорий. Кто знает…

Неожиданно кикимора открыла глаза и громко сообщила:

– Тая на планете Зеркал. Она сбежала от ведьмы. Мардрана в ярости. И Брикмеринер тоже. Он хотел забрать Таю к себе, чтобы управлять тобой. Ты, оказывается, очень важный господин.

Гронгол смотрел на хитро ухмыляющуюся довольную острую мордочку кикиморы, пытаясь проникнуть вглубь ее зеленых маленьких глаз, чтобы понять, где правда в ее словах.

А она улыбалась ему довольная, что смогла услужить. И только на самом дне зеленых глаз таилась трепещущая хрупкая надежда, что может быть теперь, он ее помилует.

– Что за планета Зеркал? – устало спросил рептилоид так и не поняв, насколько правдивы ее слова.

– Далеко отсюда, – ответила кикимора. – Страшно. Мы на окраине территории, а это самый центр Зла.

Гронгол поднял голову собираясь обвинить кикимору в том, что она опять хочет его обмануть и затащить в самое опасное место, откуда он точно не выберется. Но неожиданно острое знание пронзило его. Всем своим существом ящер понял, что кикимора не врет. Тая именно там. На одной из самых ужасных планет в этом ужасном месте.

Понял он и почему она туда попала. В спешке, стараясь поскорее спастись от Мардраны, она не уточнила координаты планеты, куда хотела перенестись. А может на этих территориях так сработало ее колдовство. Еще одна насмешка Зла над ними.

«В общем уже не важно, – подумал рептилоид. – Ясно одно. Она действительно на планете Зеркал».

И он или спасет ее, или погибнет. Другого пути нет.

– Ты знаешь, где эта планета? – спросил он у кикиморы, молчавшей все это время и с интересом наблюдавшей за ним.

Она кивнула.

– Давай зададим моему кораблю координаты, куда лететь и можешь быть свободна.

– Ты полетишь на планету Зеркал? – ее маленькие глазки от удивления увеличились до средних размеров.

– Да, – коротко ответил Гронгол. – Поможешь с координатами?

Она молчала.

Он тоже. Молчал и ждал, что она ответит.

– Я полечу с тобой, – неожиданно сказала она. – Ведьма все равно меня не простит. А на той планете нельзя одному и чужому. Пропадешь. Я помогу.

– Почему? – с удивлением спросил Гронгол, чувствуя, что она говорит правду.

– А так хочу, – со своей обычной хитрой улыбкой ответила кикимора.

– Ладно, – сказал рептилоид. – Только я тебя об этом не просил.

***

Тая ходила среди зеркал. Их было так много…

Огромные, которые выставляют в витринах дорогих магазинов, маленькие, существующие в сумочках у каждой женщины. Зеркала в форме прямоугольников, больших и не очень. Длинные, овальные, круглые, квадратные. Еще обломки зеркал. Обычно их сразу выбрасывают потому что, разбившееся зеркало, это плохая примета.

Здесь как будто собрали вместе все возможные существующие зеркальные поверхности. Королевство зеркал. Пустое и холодное, из которого нет выхода.

Чародейка снова и снова искала его, но не находила, блуждая в этом странном зеркальном мире.

И вместе с ней в зеркалах бродили еще несколько сотен, а может, тысяч, – кто знает, – ее копий. Это хождение среди своих бесконечных отражений продолжалось уже несколько дней или часов. Она не знала. Время здесь как будто остановилось…

Тая попала на эту планету случайно. Надо было быстро спасаться от Мардраны, похитившей ее из той страшной грязной пещеры, где они с Гронголом оказались по собственной глупости. Да, именно так. Надо быть честной перед самой собой. Слишком много легкомысленных поступков совершили они за последнее время…

Заигрывали с миром Зла, совсем ничего о нем не зная. Вот и поплатились за это. Надо было сначала собрать хоть какую-то информацию о территориях Зла. Но она понадеялась на знания рептилоида. А он вдруг стал терять свою силу, оказавшись здесь. Видимо все дело в том, что Зло чувствует их внутреннюю, пусть и старательно маскируемую враждебность по отношению к нему. Надо обязательно сказать об этом Гронголу. Вот только как до него теперь добраться…

Она ведь хотела попасть к нему. Но случился какой-то сбой. Зло опять над ней посмеялось. И она оказалась здесь, в этом холодном бесконечном мире зеркал.

Что же делать… Ее колдовство почему-то не действует. Зеркала его отражают и нейтрализуют. Надо что-то придумать, найти какой-то иной выход.

Она подумала, что когда-то что- то похожее с ней уже было. Только там она никак не могла спастись от жуткой сжигающей жары. Там был сплошной бесконечный песок…

Конечно. Мертенун. Планета мертвых.

Но ведь тогда она сделала невозможное. Она вырвалась из этого всепоглощающего жара. Сбежала с Мертенуна. Почему же теперь…

Надо только вспомнить, как это получилось у нее тогда, как она перешагнула тонкую грань между жизнью и пеплом, в который могла превратиться.

Тая опять собралась с силами, чтобы сосредоточиться и выбраться, наконец, из скользкого зеркального мира. Но в этот момент что-то острое больно впилось ей в руку. Потом еще в ногу, опять в руку, в шею. Она почувствовала свою теплую кровь, текущую из открытых непонятно откуда взявшихся ран.

С недоумением и болью оглядевшись вокруг, чародейка с ужасом увидела, что окружающие ее зеркала бьются, падая на землю, а их осколки впиваются в ее тело.

Им надоело ее присутствие здесь, они решили покончить с незваной гостьей. А может, они услышали ее мысли… Еще немного и она захлебнется собственной кровью от множества колотых ран наносимых кусочками минуту назад мирных зеркал.

Что-то промелькнуло в голове, какие-то слова Гронгола, сказанные полушутя. Ах да. Он сказал, что надо выглядеть злой страшной колдуньей.

И еще Мардрана. Вечно следующая следом старая колдунья…

Тая больше не могла терпеть. Боль, отчаяние и мерзкий скользкий страх, поднимающийся откуда-то из глубины души, подступили к горлу.

И она закричала. Страшно, отчаянно:

– Нет! Никто не смеет больше причинять мне боль! Потому что я ведьма, сильная и смелая!

«Кого ты хочешь обмануть, – услышала Тая спокойный голос Зеркал. – Мы видим тебя насквозь… Ты просто перепуганная девчонка, немного умеющая колдовать, случайно сюда попавшая. Но твои чары сейчас тебе не помогут. Ты просто умрешь».

Зеркала издавали монотонные с нотками звенящего металла звуки. Их голоса были совсем не страшны и абсолютно спокойны. Но смысл сказанного ужасен.

К тому же, как только голос затих, в Таю опять полетели острые звенящие осколки. Чародейка упала, корчась от жгучей боли. Казалось, в ее теле уже нет ни одного не порезанного беспощадными стеклами кусочка.

Неожиданно ее поразила страшная догадка, а вдруг она не сбилась с курса, а попала как раз туда, где Гронгол уже был. Ведь от Мардраны можно ожидать любой подлости. Что ей стоило бросить выпившего ослабевшего рептилоида на растерзание этим холодным металлическим стеклам. Тогда значит он погиб еще до ее появления, сражаясь с зеркалами.

А теперь, получается, ее очередь.

Ну, нет. Не так все просто.

Тая приподнялась, опираясь на левую руку, а правой метнула магический заряд в стоящую неподалеку группу овальных зеркал. Раздался звон бьющегося стекла.

Чародейка усмехнулась и послала еще один, более сильный заряд в большое квадратное зеркало, висевшее неподалеку. И опять зазвенели осколки разбито зеркального изображения.

«Вот так, получайте»,– радовалась Тая. Но успех был временным.

Слишком не равные силы сошлись в этом бою. Зеркала быстро пришли в себя и в Таю полетели бесконечные острые мелкие осколки, прицельно ранящие, но не убивающие до конца. Казалось, им хотелось подольше продлить мучения своей жертвы.

Лежа в луже собственной крови, Тая тихо плакала от боли и бессилия.

«Как же ужасно все получилось, – подумала она, пытаясь удержать ускользающее сознание. – Гронгол… Я так тебя люблю… Прощай».

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.