Илья Букреев

Исход

1

В преддверии торжеств Первого мая повсюду развесили коммунистические плакаты. И если правящая партия, как любой режим, занималась пропагандой, то жители, размещая алые полотна на витринах и балконах, выказывали искреннюю гордость за родной Алекром – миллионный город, возведенный в дикой сибирской тайге. И пускай многие за границей насторожились, когда коммунистический строй вернулся в тридцатых годах двадцать первого столетия, однако, любой, кто прибывал в новую столицу России, убеждался в одном – будущее наступило.

Константин шел по декорированному проспекту, лавируя среди потоков людей. В поздних сумерках, когда ночная иллюминация овладевает городом, красные плакаты терялись на фоне огней. Для ворчунов, кто совсем не терпел засорения урбанистического пейзажа, создали приложения дополненной реальности с фильтрами, убиравшими назойливые элементы – граффити, рекламу, плакаты, можно было сменить национальность прохожих и сделать всех, например, эфиопами. Спешивший на вечеринку Константин по-своему любил первомайскую неделю, отмечая в ней флер предновогодней нарядности. Под ногой нечто цеплялось, мешая. «Вот же пристала!» Константин приподнял стопу и отодрал от подошвы листовку: «Великий Алекром – для великого народа, ему великих свершений!».

Константин свернул за угол и вошел в парадные двери знаменитого клуба «Рой» на Чеховской улице. В холле одурманенные оглушительной феерией гости на пьяных ногах млели от тишины и спокойствия голосов. Датчик на пороге в основной зал считал биометрию, так Константин расплатился за входной билет и залогинился в системе клуба. Дальше только самоотвержение в происходящем.

Язык покалывало в предвкушении, а глаза поедали пространство, изобилующее доступными удовольствиями. Оглушительная лавина из колонок с больно ударила по неподготовленным перепонкам, но подобно жгучему перцу, вслед за грубостью звук доставил наслаждение. Походка незаметно стала ритмичной. Константин искал глазами приятелей. Среди незнакомцев соратники потребны, словно воздух. Константину недолго пришлось блуждать, вскоре его лицо расплылось улыбке. Вон они у барной стойки. Миша Трофимов, борец самбо, студент факультета физической культуры и спорта. Здоровая детина с отменным здоровьем и добрым нравом. Алекс или Алексей Грин – студент информационных технологий, апологет кибер имплантов. Историк и будущая звезда партии Сергей Нефедов с поднятым шотом энергично подзывал Константина, аж содержимое рюмки плескалось по руке.

– Товарищ мой! – прокричал в ухо Сергей, протягивая выпивку.

– Мы решили не ждать, – сказал Миша, озираясь на барную стойку, заваленную пустой посудой.

– Давайте же бахнем! – бодро ответил Константин, хватая рюмку.

– С праздником и за нас! – крикнул Миша,

– За труд! За май! За лучшее из мест, и за наш второй курс, самый сумасшедший из всех! – перекрикивал Сережа.

Рюмки ударились. Содержимое с лету оказалось внутри. Лайм оставил свежесть во рту. Друзья подключили аудио конференцию через смарт-часы и сопряженные с ними устройства в ушах, это позволяло говорить, не перекрикивая музыку.

– Алекс, мы так не поговорили толком, – с вызовом спросил Миша. – Ты только вылез из клиники Hive после вживления. Это вообще больно? Пять имплантов под черепом это, блин, серьезно. Если бы я…

– Ясно… – перебил Алекс. – Я не хотел быть отсталым, поэтому поставил себе весь комплект: зрительный, слуховой, обонятельно-вкусовой, осязательный, и самый крутейший модуль ментального ввода с функцией бессознательного поиска в сети. Теперь, спросите меня о чем угодно, и у меня перед глазами автоматически появится вероятный ответ. Хотя, технология пока сыровата, и случается, что система выдает бредятину.

– Тебе не кажется это перебором? В смысле, что ты по факту перестаешь быть человеком, – спросил Сергей.

– Хочешь знать мое мнение, – продолжил Алекс, – типа, являются ли нейроимпланты опасностью? Зря беспокоишься. Скоро у каждого появятся такие. Когда на рынок выбросили кибернетические протезы рук и ног, импланты внутренних органов, разве полоумные не орали на каждом углу о конце человечества? И где они сегодня? А технологии работают, и не надо кудахтать. Сейчас, как представляю, что вам, простым смертным, требуется напяливать идиотские штуковины для выхода в интернет, аж хреново становится. Мне же достаточно силы мысли. В сети я вижу виртуалку точно настоящий мир с запахами и ощущениями. Я, дружище, больше не homo sapiens, я homo уровня «бог».

Договорив, Алекс оперся на барную стойку и с довольным видом стал потягивать «Куба либре».

– Ну, это да. А как тебе их вставили? Сверлили башку? – спросил Миша, изображая руками воображаемую дрель и сопровождая характерными звуками.

– Сверлили. Вы же помните, еще в марте я заказал комплект нейроимплантов. И вот, пару недель назад позвонили мне из HiveTec: мол, все готово для «примерки». Идя туда, я здорово боялся за черепушку, – усмехаясь, говорил Алекс. – Когда пришел в офис, то к голове подключили приборы, измерили что-то, взяли кровь и другие анализы. Потом заставили пройти тесты на психологическую совместимость. Пять дней назад наступила дата операции. Рассказывать особо нечего. Последнее, что помню – мне ввели наркоз. Как очнулся, начал ощупывать голову, повязки не было, видимо они заживили кожу, раз я не нашел рубцов. Несколько дней они подержали на стационаре, чтобы оценить реакцию на инородные тела в мозгу и настроить под меня работу имплантов, и учили пользоваться, само собой. Вот я здесь, чувствую себя прекрасно, и нисколько не жалею.

– Однажды какой-нибудь дядя Вася из Hive нажмет кнопку, и станешь ты мозги у людей жрать, – скорчив гримасу зомби, сказал Константин.

Все засмеялись, и даже Алекс изобразил улыбку, но молчать не стал:

– Костя, не тебе судить. Ты, как старпер, носишься с доморощенной идеей о гибели индивидуальности. Тоже мне неповторимость – обложиться гаджетами, с тем же успехом можно напялить шапочку из фольги! А вот смельчаки, кто впустили прогресс внутрь себя, они непременно зомби. С такими представлениями подобные тебе вымрут, как вид. Мы же, напротив, счастливые и разумные будем глазеть на таких, как ты, в зоопарке.

– Товарищи, вы не забыли о мероприятии? – поняв, что беседа принимает скверный оборот, выставив ладони перед лицами друзей, в разговор вступил Сергей. – Сегодня ночью начнутся торжества! Эх, ребята!

– Как же, забудешь… – недовольно произнес Алекс.

– Ну как можно остаться в стороне от столь грандиозного события? – лицо Сергея вытянулось от искреннего недоумения. – Мы же учимся в университете, построенном энтузиастами, которые всецело посвятили себя общественному благу! Нам дают образование, кров, выделяют средства, а их с легкостью можно было пустить на другие цели. А сколько еще предстоит? – закатив глаза, сказал активист. – На последнем Съезде… Разве вы не слушали? На последнем Съезде товарищ секретарь принципиально заявил о задаче объединения народа в едином ударном векторе преобразований!

Еле сумев выговорить, Сергей выдохнул и собрался продолжить декламацию, но увидел постные лица друзей и осекся, поняв, что распинается понапрасну.

– Да ну тебя! Видишь ту красавицу у дальнего столика, вот с такими? – показывая Константину растопыренными кистями, сказал Миша. – Что ты думаешь? Классная… Подхожу к ней недавно в универе такой серьезный на стиле. Поговорили, и прикинь, добавил ее в друзья. Попробую увезти ее отсюда чуть попозже!

– Скоро отпадет нужда волочить девок в койку! – встрял Алекс. – Через год-два выпустят импланты нового поколения, которые позволят трахаться онлайн с полным набором ощущений.

Мишино лицо исказилось от отвращения, и он ответил:

– Алекс, вот сейчас ты смотришь порнуху, а потом станешь в ней участвовать. Нашел бы уже нормальную девушку, ей богу!

Алекс демонстративно поставил бокал и отошел.

– Обиделся, – сказал Миша. – Не обижайся, я ведь по-дружески, – крикнул он вслед Алексу, но тот, не оборачиваясь, махнул рукой и ушел.

– Идем, нас заждались! – указывая на танцпол, сказал Сергей.

Миша с Сережей, разрезая толпу, двинули к подружкам, а Константин догнал Алекса и потащил за плечо на танцевальную площадку. Ночь только началась!

Спустя пару часов приятели начали разбегаться. Первым отошел Алекс, увидев модернизированных знакомых со вживленными кибернетическими имплантами. В клубе, как и в любом другом месте они держатся особняком. Миша с Сережей накачали пару барышень, и очень сильно «сам понимаешь, брат» извиняясь, уехали с ними из клуба.

Улыбки студенток, изгибы их тел, коктейли, шоты, музыка с бешеным ритмом по-прежнему манили Константина. Уморившись от танцев, он вышел из площадки к столику, огляделся и понял, что брошен. «Ну, да черт с ними, – подумал он, – всего-то надо найти девчонку на вечер и закончить с ней, как заведено». Пальцами он показал официанту два шота. Ожидая заказ, Константин хмельным фокусом прошёлся по оставшимся в клубе. Бармен принес напитки. Первый пошел! Выпивка не заставила морщиться, а ментоловый вкус несколько взбодрил. «Итак, что дальше?» – подумал Константин, сканируя окружающих.

Его заинтересовало небольшое скопление вблизи сцены. В кольце из дюжины парней премило кружилась девушка с достаточно красивыми ногами, чтобы привлечь Константина. Без остатка отдаваясь движениям, она ступала по полу босиком. Короткие синтетические шорты и воздушная майка не сковывали тела. По низу стелилась дымка, отчего создавалось впечатление, что девушка парит на дюйм в воздухе. Ее движения напоминали изящность турчанки. Парни взяли в осаду, но осведомлённые своевольным нравом девушки, идти на приступ не решались.

Привлекла не только внешность танцовщицы. Константин вспомнил, как недавно ее встречал. Пару дней назад четверо друзей шли по общаге и обсуждали проходивших сокурсниц. Миша обратил внимание на необычную девушку, которая сидела на полу у стены посреди коридора. Ее взгляд был отрешен, словно у познавшего мир странника, не способного увлечься дрязгами обывателей. Это приметил лишь Константин, остальные решили, что девчонка под кайфом. Миша приправил обсуждение парой скабрезных историй. Все от души посмеялись, а она даже не обернулась на гогот. Сегодня Константин видел в ее глазах ту же пустоту.

Константин опрокинул последний шот. Исполненный решимости, он поднялся из-за стола и направился напрямик к танцовщице, расталкивая толпу. Напролом грудью он разбил кружок воздыхателей и на мгновение замешкался. Девушка продолжала танцевать, не замечая. Константин сделал шаг и, коснувшись плеча, вынудил остановиться. Из-за громкой музыки касаясь губами уха девушки, он пригласил выпить по коктейлю. Она не производила впечатления сколько-нибудь удивленной, напротив, ее глаза и улыбка выражали удовлетворение, как если бы она пришла в клуб ради этой встречи. Константин взял ее ладонь и повел от кучки воздыхателей, оставив их переглядываться, как индюков. Вдруг Константин почувствовал, как его рука за спиной одернулась, но не была отпущена. Он обернулся, девушка, наклонилась назад, чтобы подобрать туфли.

У бара, как назло, было занято, поэтому они встали у стены вдали от основного веселья и подозвали официантку. Принесли пару цветных напитков. Они пили, разглядывая друг друга. Под мерное качание воздуха одинокие капельки стекали с пульсирующей венки на ее шее в ямку декольте. Константин торжествовал, точно поймал дикого зверя.

– Как тебя зовут? Я Костя.

– Катрина.

– Шикарно танцуешь! Ты здесь одна или с компанией?

– Я с… – Катрина огляделась, – не знаю где она. А где твои?

– Считай, теперь мы вдвоем.

– Вот как? – она сделала ироничное выражение лица.

– В смысле, раз мы покинуты, у нас не остается выбора кроме, как провести время вместе.

– Да, – подавшись чуть вперед, Катрина вгляделась. – Что с глазами?

– Все хорошо… А, ты, наверное, про цвет?

– Такие красные… Линзы?

– Мой естественный цвет. Вообще-то они не красные, а аметистового оттенка.

– Рассказывай, таких один на миллион!

Часы Константина завибрировали и на радужной оболочке глаз загорелся желтый шестиугольник, и перед Константином в дополненной реальности появились видео сообщение. В нем Миша посреди комнаты в общежитии и указательными пальцами показывал на ванную комнату, в которой просматривался женский силуэт. Улыбаясь, как дитя при виде рождественского подарка, он прошептал: «Думаю, ты найдешь, чем заняться пару часов?» Значок в глазах потух, и Константин отсоединился от сети.

– Придурки, – усмехнулся Константин.

– Кто? – спросила Катрина.

– Соседи по общаге, ничего важного.

Константин предложил уйти в лаундж-зону, чтобы пообщаться в приватной обстановке. Расположившись на мягком диване, он лишь мельком рассказал о себе и про учебу на агрономическом факультете. Собственная жизнь представлялась Константину заурядной, да и сейчас его больше интересовала спутница. Катрина была студенткой факультета философии, но на курс старше. Она приехала в Россию по обмену из Дрездена три года назад. Ее родители из обрусевших немцев вовремя поняли, что тучи сгущаются, и эмигрировали в Германию незадолго до начала тирании Пирояна. Теперь же, с восстановлением мирного порядка, они отправили дочь учиться в Алекром, и заодно прощупать обстановку для возвращения. Константин слушал и разглядывал нордическое лицо Катрины, нисколько не угрюмое, как показалось сперва в общежитии, вблизи она была скорее иронически насмешлива. Перламутровые тени, которыми она красила глаза, и сочная помада выглядели еще ярче на бледной коже. В короткостриженые ультрамариновые волосы были вкраплены алые и зеленые с черными пряди. Обычно Катрина носила рваные джинсы и бесформенные майки с принтами рок-групп, которые висели на ее тощей фигуре, как на героинщице. Сегодня она сменила прикид групи на более светлый: вместо джинсов облегающие шорты с высокой талией, на легкой майке изображался привычный демон, но все же анимешный. Когда беседа пошла раскованнее, оказалось, что Катрина способна заразительно смеяться и проявить непредубеждённость в любой обсуждаемой теме. У нее нашелся единственный принцип, в котором не существовало иного мнения. Катрина отвергала «Hive», называя пользователей социальной сети одержимыми. Она сторонилась гаджетов, лишь в крайности надевая допотопные очки виртуальной реальности для выполнения заданий из университета. Из-за этого связаться с Катриной было невозможно, что, впрочем, ее совершенно не беспокоило. «Кто захочет – найдет», – ответила она, увидев изумление Константина. В отказе от социальных технологий Катрина усматривала некую «свободу от», важную не меньше кислорода. Несмотря на весьма обеспеченных родителей, после занятий она подрабатывала официанткой, и те скромные деньги, которые получалось заработать, являлись для нее еще одним источником независимости.

К их столику не забывали подносить коктейли, к которым девушка почти не притрагивалась, что не скажешь о Константине, который и до их знакомства находился в изрядном подпитии. Общение шло как по маслу, и чутье распаленного мужчины подсказывало приступить к следующему шагу. Прикосновения Константина стали настойчивее, речь не боялась фривольности. Его руки, как бы невзначай, оказались на талии Катрины и ползли пониже. На разговоре это никак не сказывалось, да и Катрина пытались освободиться от навязчивых полуобъятий довольно вяло. На ум Константину приходили недавние пикантные рассказы от Миши. Внешность Катрины трактовалась возбужденным разумом и плескавшимся в желудке алкоголем, как доступный на ночь вариант. Наконец, улучив момент, когда девушка елейно слушала ванильную историю, Константин полез губами, ожидая взаимности. В этот самый миг к его великому неудовольствию и конфузу, к столику подошла, вернее подбежала полузнакомая девушка из общежития, держа в одной руке не то платок, не то шарфик, а в другой внушительных размеров дамскую сумку. Этим пришелица с негодованием потрясала по сторонам, с жаром объясняя подруге приключившуюся с ней оказию. Вдруг она увидела Константина и замялась, очевидно не осознав изначально, что вмешалась невовремя. На пару градусов остудив пыл, нервная незнакомка подхватила Катрину под руку и увела на пару шагов. Константин остался на месте и слышал лишь обрывки, из которых следовало, что подругу Картины, как он вспомнил позднее зовут Тоня, бросил в клубе очередной дружок. Катрина пыталась вытащить из нее конкретику, но довольствовалась лишь истеричными фразами.

– Мы пойдем, извините, – сказала Тоня Константину, не выпуская рук Катрины.

– Да, но… – Константин не ожидал такого поворота.

Катрина философски дернула плечами, улыбаясь вместо слов. Затем подруги быстро направились к выходу. Переживая фиаско, Константин развернулся к столику и, допивая Май-Тай, соображал, что следует предпринять. Захмелевший мозг – дурной советчик, поэтому Константин просто ринулся вдогонку. Ворвавшись в холл, он застал девушек в гардеробе.

– Постой! – окликнул Константин. – Мы можем сходить куда-нибудь на днях?

Ответом была лишь улыбка Катрины со снисходительным наклоном головы.

– Телефон! ставь номер!

– Да, да… – с улыбкой произнесла Катрина.

Ведомая Тоней, она скрылась за дверями заведения. Константин остался на месте и провел ладонью по лбу, сознавая безвозвратно упущенный шанс на веселое окончание ночи. На часах начало третьего, и дома его не ждали.

2

Константин брел по бульвару без понимания куда направиться. Несмотря на глубокую ночь, улицы полнились людьми. Первое мая праздновали, начиная с полуночи. Фасады и столбы были увешаны баннерами и плакатами, на многих из которых красовалось лицо первого председателя Коммунистического гражданского союза – Александра Романова. Это был мужчина средних лет могучего телосложения с добрым лицом и укладистой русой бородой. Романова часто изображали в тяжелой медвежьей шубе, каким он предстал в день явления народу, либо во френчах с воротником-стойкой. В России его почитали великим даже те, кто относился к нему враждебно. В медиапространстве о первом председателе было много слышно, но мало видно. Из-за нелюбви мелькать на публике создалась легенда, что он постоянно в работе, и, как следствие, народная любовь только крепла. На площади Собрания гремели ночные торжества. Выступали знаменитости, заряженные кофе политики произносили пылкие речи, а волонтеры раздавали памятные подарки. Однако горожане бдели не ради увеселений, а в предвкушении появления первого председателя, которого ожидали к рассвету на главной сцене города.

Плутания совсем утомили Константина. Чем дольше он ходил, тем мрачнее и путанее становились его мысли. Встряхнув тяжелой головой, не то от последствий выпитого, не то от скуки, он побрел домой. Знание географии города в середине века стало рудиментарным. На Константине, как и на большинстве людей, в течение всего дня были надеты привычные гаджеты виртуальной/дополненной реальности. Едва он вышел на улицу и подумал о месте, которое желал посетить, прибор на его ухе считывал информацию из мозга и отправил ее на северы Hive. Корпорация, моментально определив по геолокации местоположение Константина, оценив ситуацию на дороге, количество людей на улицах, подключенных к сети, проходившие мероприятия и массовые собрания, проложила оптимальный маршрут. В режиме реального времени на серверы уходила информация с часов на руке Константина, которые помимо прочего служили сонаром. Несмотря на то, что на Константине не было камер, информация из отдела головного мозга, отвечавшей за обработку информации, получаемой от глаз, отправлялась для оценки маршрута и корректировки получаемой рекламы, предложений и предостережений. Эта система базировалась на запросе и обмене информации от подключенных к интернету пользователей, авторизованных в Hive и сервисах-партнерах. Модель вдохновлялась колониями муравьев, которые коммуницируют схожим образом, достигая невероятной организации.

Свернув на улицу Строителей, где находилось общежитие, Константин с облечением предвкушал конец затянувшейся ночи. Было еще темно. Пешая прогулка немного взбодрила и привнесла ясности в мысли. За без малого час пути, с каждым пройденным шагом, из головы выпускался негатив словно давление газа сквозь припущенный вентиль. Константин никогда не чурался этого верного средства борьбы с хандрой. Обретенное душевное равновесие повело парком, а не улицей, как он имел обыкновение. Стрекотание сверчков пока не уступило птичьей заутренней. Лавочки пустовали, словно подмостки после выступления. Стоило войти под фонарный софит, как любой из постороннего зрителя моментально становился актером жизненной драмы. Лишь простак подумает, что лавка заурядное место для сидения. Здесь, в ночном парке она декорация. Большая компания в шумном кутеже играет комедию, хотя возможен и боевик. Десяток человек используют вот уж поистине изобретательно каждый дюйм скамейки. И кровь, и счастье с отчаянием, все было тут.

В размышлениях Константин прошел мимо одинокой девушки, которая, сидела, прижав ноги к груди. Сбавив скорость, он развернулся на месте, поняв, мимо кого он прошел в этот поздний час. Никто не верит в хитросплетения судеб, пока не окажется в них. В паре шагов он него пила кофе та самая Катрина. Девушка замерла, смотря на фигуру с растрепанной черной шевелюрой в слабых отсветах фонаря. Едва Константин приблизился, то она невольно сдвинулась на противоположный край лавки и округлив глаза не отнимала стаканчик от губ. Но стоило Константину выйти на свет, как Катрина, подняв брови и в удивлении, а вернее от негодования, кинула бумажный стаканчик в сторону Константина.

– Чтоб тебя! Ты что, больной? Зачем преследуешь?

– Я не хотел…

– Звоню в милицию, – перебила Катрина.

Константин зарылся обеими руками в волосы, затем выставил ладони перед собой, прося сделать паузу. Не обращая внимания, Катрина рылась в сумке, скрытой за поднятыми коленями. Тут лицо Константина исказилось в усмешке, и засунув руки в карманы брюк он сказал:

– Телефон, да? Откуда у тебя телефон, если ты им не пользуешься?

Катрина изменилась в лице, и ехидно продемонстрировала вынутый цилиндрик.

– А это не хочешь?

– Звони. Ты будешь первым на моей памяти, кто позвонил с колпачка от помады.

Побежденная Катрина опустила ступню на асфальт. На ее лице отразилась незадача.

– Все, я ухожу, – сказала она, вставая.

– Подожди секунду, – Константин хотел ее придержать, но передумал.

– Нет! – Катрина быстро пошла от него.

– Извини! – крикнул он вслед.

– Что?

– Прости за то, что, зная, какая ты милая, непохожая на других… и мне так понравился твой взгляд на мир… я все равно отнесся к тебе, как куску мяса! Я чертовски презираю себя.

–Что ты хочешь, чтобы я ответила? Ой, какой честный, искренний парень, как мне повезло, что я тебя встретила, бла бла бла?

– Но почему-то, как и я, ты торчишь здесь в одиночестве, а не спишь дома в тепле.

– Это-то здесь при чем?

– Это объясняет. Все, что я сказал, я понял только сейчас. В самый миг, когда прошел мимо, меня что-то заставило остановиться. Будь другое место, другое время суток, я бы не подал вида, что мы знакомы.

– Ну, спасибо тебе! – ерничала Катрина.

– Стой! Мое обращение в клубе вызвано не верным мнением о тебе. Я лишь поступал, как любой мужчина повел бы себя. Эдакий сюжет «Знакомство с красоткой». И где? Клуб, музыка, алкоголь…, сама знаешь, о чем я. Наверняка я далеко не первый такой в твоей жизни. И только сейчас становится яснее…

– Что яснее? Какая-то дурость…

– То, что… – замялся Константин, но затем продолжил, – когда увидел тебя одну в коридоре, ты не шла домой, потому что там не твое место. Каждый день тебя куда-то тянет, но ты не понимаешь куда, только мчишься ради самого движения. Ты здесь одна не оттого, что отвергнута, а оттого, что сколько бы ни старалась, сколько бы ни пыталась подружиться с окружающими, они все не стали своими. Когда я увидел тебя в ночи одну на лавочке, я подумал: если я прав, то ты такая же, как и я, а значит не чужая.

– М-да…

– Не знаю почему сказал тебе все это. Наваждение… Извини.

Константин повернулся и побрел дальше по аллее, медленно погружаясь в глубину себя. Раздражали только поминутно жужжавшие часы, их все больше хотелось выбросить, ему было наплевать в чем дело. Неожиданно чужая рука дернула Константина назад, и его губы почувствовали прикосновение. Отшагнув, он увидел глаза Катрины, бегающие по его лицу.

– Я все думала, когда уже ты сдашься. Хотела проучить за самонадеянность в клубе.

– Значит, все верно?

– Проводишь?

Катрина взялась руками за его плечо. Так они шли всю дорогу до общежития. У самого крыльца Катрина поцеловала Константина, и отстранив голову, поджала вспухшие губы. Их руки расстались. Константин открыл глаза только от хлопка двери.

Катрина вбежала по лестницам на этаж и, едва попав в комнату, вскочила на стул и схватила тетрадь с крыши шкафа. Пролистав страницы, она вписала очередной порядковый номер и «фиолетовые», зачеркнула, «аметистовые глазки». Затем она надела очки виртуальной реальности и сделала видеовызов.

– Думаю, нашелся еще один. Не уверена на сто процентов, нужно проверять.

– Хорошо, продолжай. Знай, твоя работа для нас неоценима, – было ей ответом с другого конца провода.

Рассвет. Константин устало вздохнул и огляделся. Теперь после ухода Катрины он заметил необычное оживление. Люди бегали кто куда, словно на пожаре, на улицах подвывали сирены, вскоре по громкоговорителям раздались невнятные сообщения, призывавшие не поддаваться панике. Слева от Константина проковылял убитый горем человек, заливавшийся слезами. Константин вспомнил о часах, не так давно назойливо вибрировавших. Смекнув, что очевидная отгадка рядом, он подключился к сети. Зайдя на первый попавшийся новостной портал, он увидел заголовок огромными красными буквами, от которого челюстная мышца начала расслабляться: «Александр Романов УБИТ!».

3

Исход пятого часа утра, в Алекроме накрапывал дождь. К площади Собрания, так не переименованной в Александровскую, по пяти проспектам торжественно шествовали многолюдные колонны. В первой шли военные, во второй фермеры, в третьей городские рабочие, в четвертой, старшей, находились партийные работники. Последняя, в которой шел Константин, состояла из молодежи. Каждую колонну возглавлял один из пяти председательствующих комиссаров, первых сподвижников Александра Романова.

Раздалась барабанная дробь и колонны остановились. Комиссары пошли навстречу друг другу по белому граниту громадной совершенно безлюдной площади. Поприветствовав друг друга, они начали восхождение на сцену. К тому моменту их фигуры было сложно различать, поэтому действо транслировали на огромный экран, установленный за сценой, и проецировали изображения на четыре обелиска по периметру площади. За спинами комиссаров ступени опускались к уровню земли. Затем милиция впустила народ. Были организованы логистические пути подсвеченных змеек-проходов, чтобы скомпоновать многие тысячи людей без стресса и жертв.

На авансцену вышла маленькая девчушка со вьющимися крупными кольцами локонов, одетая в пышное платьице. Сказочными глазищами она оглядела толпу, посмотрела на себя в проецируемых изображениях на обелисках и от смятения поклонилась в пояс. Затем затянула государственный гимн. Пронзительный голос раздавался из динамиков, спрятанных по площади. Константин не поверил бы, что девочка поет вживую, если бы не фальшивые нотки, вызванные дождем, что попадал на лицо. Военный комиссар сбежал с трибуны президиума и раскрыл над девочкой зонт. Растроганный народ с подпевал. Когда последняя строчка закончилась, комиссар сел на корточки, и девчушка, повернувшись к нему, обняла и поцеловала бородатую щеку. Комиссар вручил ей зонт и с улыбкой отправил к родителям, ждавшим у края сцены.

– Это ведь ты написал? – обратился он к одному из четырех комиссаров (на каждом был микрофон, разговор транслировался на площадь).

– Нет, Петь, моя лишь музыка, слова выбирал он сам, – ответил резонирующий голос комиссара просвещения.

Четверо комиссаров сошли к военному. С общего одобрения заговорил главный партийный организатор, на нем был черный строгий костюм и пальто, а обязательным красным элементом послужил платок, вложенный в нагрудный карман. Парторг утер намокшее лицо, не снимая перчаток.

– Товарищи, сподвижники и собратья, сегодня мне выпала честь открыть церемонию, священный ритуал, ради которого мы ежегодно собираемся на этом месте. Эта площадь оправдывает свое название, я вижу великое множество людей, кто, как и мы скорбит об утрате, которая постигла страну три года назад. День праздника стал еще днем памяти. К радости торжества добавилась боль. Я помню тот страшный день, помню людей в апатии. Говорили, что все пропало, что нам не выстоять без Романова. Я сам был готов расплакаться, но меня сдерживала ответственность за людей в час испытания. Поэтому я крепко брал за плечи отчаявшихся и говорил: «Колосс, созданный Романовым на прочных ногах, он выстоит. Посмотрите, я не боюсь взирать вперед. Не думайте, что мной движет вера, лидер готовил нас к дню его возможной гибели, партии известно, что делать, давайте работать». Нам не престало скорбеть о прошлом, мы должны с благодарностью воздавать должное Александру Романову и продолжать его дело. Он так хотел.

Меж комиссарами забрезжило сияние, и они расступились, давая путь сгустку света. Из яркой точки вышел силуэт. Царской поступью ступая, в тяжеловесном одеянии фигура остановилась на краю сцены. С площади был виден лишь размытый образ. Сияющий силуэт только прочистил горло, а по толпе побежало ликование.

– Когда мне вручили ответственность за страну, я знал, что придется отдать все, даже себя самого. Жизнь – это миг для истории, когда я обращусь в ничто, вам нести стан отечества.

Горожане вспомнили эту речь, которую произнес Александр Романов незадолго до смерти. Следом разразились три удара в барабан, которые символизировали три выстрела, сделанных убийцей в роковой день. Образ Александра Романова вырвал из груди пульсирующий комок света и выпустил из рук. Затем иллюминация на площади погасла, исчез силуэт, и только сияние пульсирующего шара, парившего над площадью, удерживало внимание народа.

– Запомните! – продолжал голос, – я не совершал жертв ради вас, мною двигали любовь и воля. После меня останется ваша воля – воля народа, которой решать: попрать идеалы партии, низвергнуть государство обратно в тиранию или помочь России выстоять до времен конца истории.

В кармане Константина завибрировала палочка, выданная устроителями перед началом мероприятия. На ней высветилась надпись: «Вытяни над головой и прокрути». Проделав манипуляции, Константин увидел, что палочка извергла светящийся пузырь, который тотчас устремился наверх, равно тысячи шариков вокруг. Константин завороженно наблюдал картину, как под аплодисменты бесчисленные пузыри летели в небо к сгустку света Романова. Затем разразился такой неистовой красоты и размаха салют, что по коже Константина пробежали мурашки. «С ума сойти! Почему она не пошла в этот раз?» – подумал он и, замерев, наблюдал фейерверк.

Катрина решила всерьез посвятить целый месяц самокопанию или, как она это называла, «конструированию личности». Для этого она взяла отпуск в баре, а с пропуском учебы проблем не возникало. Запершись в комнате общежития, Катрина обложилась пустыми тетрадями и предметами, значение которых ей одной было ведомо, составила особый плейлист и, распластавшись на полу, окунулась в собственное «я». Соседка по комнате Тоня, привыкшая к подобным странностям, избрала удел невмешательства – поменьше бывать дома и не задавать вопросов.

Отоспавшись после Ночи памяти, ближе к полудню Константин собрался навестить Катрину. Они не виделись целый месяц, Константин признавал за старой подругой право побыть в одиночестве, что бы она там не творила со своим разумом. Однако, проснувшись утром он понял, что больше не в силах изображать бесстрастность, тем более, когда он заполучил формальный повод нарушить покой беспокойством – Катрина не пошла на ежегодную Ночь памяти, которая много значила в их отношениях и которую они неизменно посещали вдвоем.

Катрина встретила Константина довольно приветливо и, проводив в комнату, усадила его на кровать и без предварявшего вопроса начала рассказывать о постигнутом долгими днями и ночами. Иному могло показаться, что Катрина только и ждала его появления, однако, Константин гнал порочащие мысли, довольный близостью он растворился в потоке ее мыслей о том, как любое разумное существо мучится дилеммой о смысле сущего.

– Если путь конечен, то жизненно важно ответить на вопрос: «Зачем проделывать путь?» – говорила Катрина. – Взять: богатство, любовь, положение в обществе, рождение детей, познание… Перечисленное не имеет пределов – всех денег не получить, любовь, которую часто путают со страстью, нельзя получить сполна, ее всегда хочется больше, а взрослые дети живут собственными устремлениями и их тяготит родитель, который требует возврата заботы. Выходит, это абсурдно назначать за цели. Конечно, за исключением людей, чья мания в стремлении разбогатеть, обладать, обожать или домогаться власти. Тут скорее болезнь, которая приносит терзания, нежели экзистенциальное удовлетворение.

– Религия? – вставил Константин. – Вера заранее полагает объявленный смысл земного существования. После смерти добрый человек получает в награду рай, воссоединение с родными, нирвану, вечное успокоение или ответы на вопросы. Грешники же отправятся в ад.

– Ты не задумывался, что уж больно это просто? Чтобы кто-то всю жизнь наблюдал и оценивал миллиарды жизней с их глупыми проступками. – спросила Катрина. – Я живу в мире, где никому нет дела другого, пока на нем нельзя навариться. Ты живешь в другом? Верующие не согласятся со мной. Что ж, они счастливцы в хрустальном замке. Я не способна верить.

Больше Константин перебивать не решался.

– Родители говорят, нужно работать и заботиться о благе других. Хороший вариант. Можно трудиться, как творцы-мастера. Однако, если созданием великого увенчан жизненный путь творцов, если творение самоцель, значит по завершению пулю в лоб, ведь цели достигнуты? Да и потомки пылью забвения покроют творения, а то и порушат. Похоже, что сама идея вселенской цели изначально лжива.

Наконец, Катрина раскрыла итог месяцев поиска, рассказав, что «Смысл сущего» суть категория идеальная, некая абсолютная величина, такая же, как истина, справедливость и благо. Идеальное не может быть реальным, так как не способно присутствовать в жизни. Иными словами, любой идеал является химерой интеллекта. Надлежит избавится от лжи идеалов, и обратиться к реальности. Череда рождений, жизней и смертей составляет цикличный процесс. Само существование в пространном смысле является процессом – вещи движутся, растут или гибнут, ничто во вселенной не прибывает в статике. Сознательное существование есть постановка и реализация сменяющих друг друга целей, но это не то же самое, что чаемая многими единственная и всеобщая цель жизни. Только отвергнув учение о главной цели, возможно прийти к пониманию процесса. Процесс прост и гениален, а самое главное подлинен. Со смертью он не кончается, процесс идет, только погибшее сознание впредь не способно наблюдать его течение. Звезда рождается из тумана старой звезды, планеты оборачиваются вокруг светил, пока оно их не поглотит, или они не отправятся в одинокое странствие, когда звезда потухнет. Люди на Земле воспринимают процесс одним образом, для иных созданий он видится по-другому, есть стороны процесса, которые люди не способны понимать в силу их физиологии, как существо трехмерное не поймет других измерений. Наблюдения за деревьями, облаками, машинами, людьми, птицами приводили Катрину в трепет. Она восторгалась неумолимым процессом, хоть он представлялся ей холодно безразличным к ней, как к наблюдателю.

– Только с пониманием, что сердце в груди бьется оттого, что встроено в механизм вселенной, ты обретешь свободу от предрассудков, небылиц и шаблонов, что людишки насочиняли за тысячи лет, и в рабстве которых живут.

Опускались сумерки. Катрина в свете настольной лампы показывала наброски рисунков, записи в тетрадях, объясняя, что значит тот или иной элемент. Незаметно для обоих, она уже полулежала на коленях Константина, описывая смысл одной композиции. Так же невзначай он обнял и потянулся к ее губам. Через мгновение Константин лежал на обрывках души, пока Катрина осыпала его тело поцелуями. Когда все кончилось, Катрина глубоко уснула, душой и телом отдав себя без остатка. Ночной свет играл тенями листьев по ее белой коже, и Константин осознал, что произошедшее между ними было чем-то далеким от тривиальной похоти. Оголив напряженные провода души в фимиаме чувств и эмоций, тело Катрины лишь последовало в унисон. Константин вообразил неловкость, которая последует за их совместным пробуждением. Он оделся и вышел.

4

– Связь прервана…

– Отец, мы уподобились потухшим камням, что летят в пустоте…

– Ты всеведущ, без тебя не было бы нас, но том твоя вина…

– Мы не можем оставаться прежними. Это бессмыслица. Часть меня угасает в этой удушающей пустоте. Без нее я не смогу…

– Я знаю, что выбираю…

Сделав глубокий вдох, Константин широко открыл глаза и резким движением отбросив оделяло, сел на кровати. На груди, спине и лице выступили капли холодного пота. Он не проснулся окончательно и находился сознанием в грезах, качая легкими загустевший ночной воздух. Если бы кто-то увидел выражение его лица, то посчитал бы, что он видел ночной кошмар. Константин цеплялся за фрагменты сновидения, с каждой секундой упорхавшего из сознания. Гул машины за окном силком вернул его в действительность. Резко выдохнув, он закинул на затылок свисавшие пряди волос, каштаново темные, они казались впотьмах воронеными, и провел по выбритому виску, смахнув проступившую влагу. Исподлобья он устало взглянул на настенные часы, по окантовке отливавшие серебром в фонарном свете с улицы. Было только без четверти пять утра. «Снова этот сон, чтоб его…», – подумал он.

Немного придя в себя, Константин огляделся. Соседи спали на местах. Слева от него, развалившись на животе, в кровати лежал Миша. Напротив стояла двухэтажная кровать, сверху спал Алекс, внизу Серёжа видел сон про торжество коммунизма.

Захотев освежиться, Константин вышел из спальни в общую комнату блока. На стене располагался включенный телевизор, который подобно маяку освещал во тьме путь мимо мебели. Электричество в студгородке было бесплатным, поэтому экран редко выключали. Телевизор нового поколения, диагональ почти два метра, гибкий корпус толщиной пять миллиметров. Константину вспомнилось, как промоутер перед покупателями старался порвать, топтал, прыгал, бил кулаком, а телевизору все нипочем. Впечатленные друзья заказали его вскладчину. Целых два дня произведение технического искусства висело на стене блока, пока в порыве уязвленной гордости, смешанной с немалым количеством выпитого, Миша не продырявил его отвёрткой. Каково же было удивление, когда телевизор, будто резиновый затянул отверстие. С тех пор никто не состязался с экраном.

Нащупав выключатель на стене, Константин захотел прибавить света, но дернул слишком резко и его ослепило. Прикрыв глаза ладонью, он выкрутил регулятор на ноль. Свет от телевизора вновь стал единственным его источником. Константин подошел к экрану и, промотав несколько каналов, остановился на «24withLive». Затем он отправился в ванную, где привычным движением приложил ладонь к домашнему доктору. Ее слегка укололо в нескольких местах, после чего приятный женский голос сообщил, что комплекс витаминов и микроэлементов успешно введен и что состав крови в пределах нормы. Прибор завершил обследование обычным пожеланием хорошего дня товарищу Константину Опалову. Закончив процедуру, он взял бутылек с ополаскивателем и, посмотрев на него сонными глазами, вспомнил, как в детстве его заставляли чистить зубы и как он это ненавидел. Положение изменилось, когда придумали ополаскиватель, отменивший ненавистную процедуру. Его детский нрав ликовал, ведь родители впервые оказались не правыми, и шорканье щеткой по зубам медики объявили изуверством. Константин глянул свозь зеркало в свои диковинные глаза аметистово-голубого оттенка. Всматриваясь в отражение, его не покидало чувство, будто оттуда смотрит знакомый, но чужой человек. Константин залез под холодный душ, где освежающие потоки воды разбудили сенсоры кожи, и его разум пришел в состояние нормы.

Выйдя из ванной комнаты, Константин заварил кофе и плюхнулся на диван. По телевизору в студии «24withLive» популярный блогер и ведущая новостного канала Дарья Лайв сидела напротив эксперта Российского космического министерства некого Ревазова М.Г.

– Напомню тем, кто возможно последние полгода был на Луне и не знает, – пошутила Дарья и ее губы расплылись в секундной улыбке. – Прошло четыре, как месяца Мировое космическое агентство потеряло связь с колонией на карликовой ледяной планете Церера, находящейся в поясе астероидов между Марсом и Юпитером. На данный момент в колонии находятся двести сорок девять человек, в том числе восемьдесят семь россиян. Мирон Гариевич, удалось ли космическому министерству получить новую информацию о ситуации в колонии?

– Как вы знаете, Дарья, Церера находится в двухстах шестидесяти трех миллионах километров от Земли. Первоначально выдвигались предположения, что проблемы со связью вызваны тем, что на подобном расстоянии сигналы могут искажаться и вовсе пропадать в силу солнечной активности… – начал меланхолично рассказывать эксперт.

– Простите, но эта ваша версия с искажением сигнала не выдерживает никакой критики, – перебила ведущая. – Солнечной активности, способной навредить сигналу, не зарегистрировано ни одним научным центром. Сейчас у вас на экранах, – обращаясь к зрителям, – появится информация активности Солнца с декабря 2043 года, которую в данный момент ищут мои помощники. – Вот, как вы можете видеть на представленном графике, – доказывала Дарья с появлением таблицы, – напряженность фоновых магнитных полей не могла повлечь потерю связи с колонией. Наблюдались корональные выбросы типа гало, но они имели не большую силу.

– Солнечная активность, – ответил не потерявший невозмутимости эксперт, – лишь первая из версий. Сегодня мы склоняемся к гипотезе о поломке станции связи на планете, так же нельзя списывать со счетов геотермальную активность, которая могла нарушить работу колонии.

– Вы рассматриваете возможность гибели колонии? – снова перебила ведущая, стараясь расшевелить гостя провокационным вопросом, заданным в лоб.

– Дарья, никакой гибели мы не допускаем, по крайней мере, она не подтверждена, – начал было с возбуждением оправдываться эксперт, но быстро сообразив, что может наболтать лишнего, вернул благостное выражение лица и продолжил: – Сейчас рано делать какие-либо выводы о жизни колонистов. Недавно с международной станции на Марсе был запущен шаттл с двумя инспекторами на борту с основной миссией: выяснить ситуацию на Церере. По подсчетам, он доберётся до колонии не позднее середины октября. Только тогда мы будем вправе определенно высказаться о случившемся в официальном заявлении министерства.

– Что ж, будем надеяться на счастливый конец истории. Мирон Гариевич, спасибо за комментарий.

– Спасибо вам, Дарья. Новости Российского космического министерства доступны на официальном сайте, который вы видите на экранах, а также в сообществе МКМ в Hive.

– Далее прогноз погоды.

На экране появился интерактивный прогноз погоды в Алекроме:

май, 02, 2044 года – плюс 18 днем, 15 ночью

май, 03, 2044 года – плюс 23 днем, 17 ночью

Затем ТВ-система предложила изучить прогноз на неделю. «Ну и погодка в Сибири», – подумал Константин и махнул телевизору рукой влево, не желая смотреть. Телевизор предложил прогнозы в других городах – Константин еще раз махнул влево, «возобновить просмотр» – махнул направо.

– С вами снова Дарья Лайв, к другим новостям.

– Вечером в столице состоится торжественное открытие нового мюзикл-холла «Блеск». Огромный зал на две с половиной тысячи мест оборудован по последнему слову техники, что позволит осуществить новаторские замыслы постановщиков. Увенчает церемонию долгожданная премьера: мюзикл «Красный Икар», посвященный незабвенному герою Александру Романову, трагически погибшему от рук злоумышленника три года назад. В основу сюжета положен древнегреческий миф, в интерпретации событий 2040-2041 годов. Режиссер – Пол Дилан обещает историю о мечтах, борьбе с деспотизмом и славе, которую обретает герой в стремлении к правде.

– Вспомним о печальных страницах истории. Первого мая 2044 года исполнился ровно год со дня Родосской катастрофы. Тогда сильнейший шторм обрушился на западную часть острова. Стихия бушевала двое суток. Природный катаклизм разрушил множество домов, повредил линии электропередач и водоснабжения. Больше всего от шторма пострадал лагерь беженцев в линии подтопления. В лагере на тот момент находилось свыше двенадцати тысяч человек, жителей северной и центральной Африки, спасавшихся от продовольственного кризиса, вызванного изменением среднегодовой температуры в регионе. Из-за погодных условий помощь не могла быстро добраться до разрушенного палаточного лагеря, который страдал от затопления, отсутствия чистой воды, продовольствия и медикаментов. Спасатели ООН и соседних стран в последующие сутки сумели вызволить лишь тысячу пострадавших. Таким образом, жертвами трагедии стали, по меньшей мере, одиннадцать тысяч человек. Вспоминая те события, мы обязаны задаться вопросом: что сделало мировое сообщество для решения проблемы продовольствия в условиях ухудшающейся климатической ситуации? Действуют ли меры ООН для решения миграционного кризиса? В странах Персидского залива дневная температура достигла пятидесяти градусов по Цельсию, что вскорости сделает без того обезлюдивший регион необитаемым. К сожалению, пока что страны заботятся только о возведении стен.

– Вторую неделю в Западной Сибири горит тайга. Сотни тысяч страдают от смога. О том, что власти делают, чтобы обуздать стихию, мы можем судить по разрозненной информации, которая поступает от пользователей социальных сетей. Представители МЧС пока воздерживаются…

Утренняя дрёма взяла верх, и Константин уснул.

Проснулся Константин от удара в плечо, причем по силе и способу пробуждения он узнал Мишу. Комната была залита мягким утренним светом. По телевизору вместо Дарьи Лайв шел обзор Лиги чемпионов, и рядом на диване действительно сидел Миша со взъерошенными волосами и помятым ото сна лицом.

– До койки ноги не донесли? – спросил Миша. – Где тусил вчера? Чего меня не позвал?

– Никуда я не ходил, – ответил Константин. – Проснулся рано, часа в три. Думал не усну и сел телек посмотреть. Но как видишь…

– Ясно, – сказал тот с разочарованием. – На, вот, – протягивая Константину его часы с гарнитурой, – разбудили, вибрируют целое утро, кто-то сильно хочет тебя увидеть.

Константин взял черные с глянцем электронные часы, нажал на боковую кнопку и откинув крышечку с циферблатом отпер внутренний отдел. Он вынул из открывшейся полости линзы и вставил их в глаза, надел микрогарнитуру на ухо, которая помимо функции наушника, служила устройством ввода информации из мозга. Сами часы в этом трио исполняли роль вычислительного устройства, их он нацепил на запястье. Константин подумал о включении устройств, и через пару мгновений в комнате появилась дополненная реальность. Идентификация произошла путем определения гарнитурой рисунка связей между нейронами в мозге. Эта схема уникальна у каждого человека, подобная отпечаткам пальцев, она стала использоваться для упрощенной идентификации пользователя. Помимо прочего, технология помогала приложениям оценивать способность пользователя воспринимать и обрабатывать информацию, подбирать уровень сложности задач и способность генерировать уникальные решения. Не стоит забывать и про то, что идентификация сети нейронов обеспечила высочайшую защищенность персонального информационного контента от недобросовестных пользователей и пиратов. Константин вошел в систему и, поглядев сквозь интерфейс на Мишу, попросил: «Толкнешь меня, если что». Затем он выбрал среди иконок значок «Hive» и запустил приложение в режиме полной виртуальной реальности.

В глазах стремительно потемнело, но вскоре цвета начали насыщаться, проявляя изображение. Константин очутился в знакомом холле персонального Hive Condo, представлявшего собой набор трехмерных моделей жилых и функциональных помещений. Каждый пользователь социальной сети Hive мог выбрать дизайн собственного Condo и девушку или мужчину, да хоть говорящую собаку-киборга в качестве помощника. При подключении человек попадал в личный холл, сочетавший функции страницы в социальных сетях прошлого и офис для управления Condo. У Константина был белоснежный холл: минимум предметов, ничего лишнего, за прозрачной стойкой находилась помощница, канонично восхитительная блондинка, в молочном платье-футляре и яркими красными губами, изогнутыми в приветливой улыбке. Помимо холла для покупки доступны иные помещения. Константин пробрел два: зал для встреч и приватный кабинет, где он мог собраться с мыслями.

При появлении хозяина блондинка вышла из-за стойки. Легкое полупрозрачное платье не оставляло места воображению, неприкрытые руки словно молочные ручьи лились из упругих печей, соединенных в тонком рисунке ключиц. Отсутствующий разрез на груди рисовал очертания, за что ответственна та же дымка ткани. Ноги сравнимые с дикой кобылицей играли при ходьбе мышцами крупа, ступни помещены в лодочки на высокой шпильке. Ну, а чего можно ждать от юноши, когда ему дают редактор создания образов?

– Приветствую, Костя. У вас несколько сообщений от Василия Клериса, Марии Долговой, Анюты Илатовой, Сереги Дрифт и Дена-тусовщика, – голосом близкой женщины сообщила блондинка. – Еще вам прислали фотографии, на которых вас отметили ваши друзья: Анюта …

– Хорошо, выведи ленту в отдельное окно.

Вдруг Константин почувствовал, что не может пошевелиться. Не в силах отвернуться или закрыть глаза, он вынужденно посмотрел рекламное видео социальной сети. В 3D-ролике разворачивались события из обычной картонно-счастливой жизни белой западной семьи. У них есть все, они всему рады, они понимают друг друга с полуслова – приблизительно такого содержания фразы появлялись на видео. Кульминацией ролика стало объяснение, что показанной идиллией семья обязана новым имплантам Hive с функцией телепатического общения. Их предлагалось купить по предзаказу за три тысячи рублей. Выругавшись вслух, пройдясь и по Hive, и по помощнику, и по ее матери, Константин, наконец, смог погрузиться в изучение ленты событий.

Первым на очереди оказался Вася Клерис, давний приятель Константина со школы. С месяц назад он заезжал в столицу для встречи с инвестором своего старт-апа. Покончив со делами после ужина, он встретился с Константином, чтобы наведаться в клуб. Вспоминая ту ночь, Константин просматривал видео и фотографии отчета с загула. Едва ли эти файлы возможно показать без смущения постороннему. Однако, память щекотали воспоминания о мгновениях, когда отринулись некоторые условности морального облика. Становилось неловко и от того в глубине души становилось приятно. Букет ухмылок от просмотра фотоотчета, побудил Константина написать ответ Клерису с вкраплением восклицаний «незабываемо», «сумасшедшие», «охренительные» с пожеланием повторить загул.

Следующая запись охладила накал ленты. Маша прислала пост про больную знакомую ее знакомых, которую с недавнего времени терзал смертельный недуг. Маша присоединилась к сбору средств на лечение. Вниманию Константина представлялся краткий текст, повествующий о бедственном положении девушки и про ее историю болезни. К рассказу прилагался объемный видеоролик с погружением. Константин очутился в комнате больной, наполненной светом. По салатового цвета стенам вились плющи с лопухами, придававшие обители, где вынужденно и неотлучно находилась бедняжка, подобие беседки поросшей растительностью. Несмотря на всепроникавшее солнце, Константин увидел больную в тени на кровати в окружении медицинского оборудования. Лекарства, стекавшие по трубкам из ампул и пакетов, подвешенных на подставках, провода от тела к мигающим приборным панелям, и она: впалые глаза, бледный лоб, поверх покрывала иссохшие руки с паутинками вен. Лицо больной было на удивление спокойным, а во взоре чувствовалось больше тоски, чем страдания. Она смотрела куда-то отрешенно, в то же время, захватывая Константина в поле зрения. Будто дальний родственник у одра старухи, которую видит впервые и оттого имеющий облик вынужденный, изо всех сил пытающийся проникнуться болью и подобрать слова, чтобы не дай бог не показаться равнодушным и не дать обнаружить, что до прихода он смеялся и был здоров, Константин сделал пару осторожных шагов. Затем из ниоткуда в комнате появилась Маша, наложив свою 3D модель на видео, она просила не остаться безучастным к несчастью, постигнувшем бедняжку в расцвете лет. Слушая, в голове Константина вертелся вопрос – как некоторые люди способны на столь убедительное сердоболие и источать натуральное сострадание. В подобном случае, либо играет Маша, либо он сам черствый малоспособный к сочувствию субъект. Под конец рассказа была выведена гиперссылка на ресурс сбора денег. Может быть, это такая уловка – заставить человека почувствовать себя ущербным, чтобы потом вытянуть деньжат в искупление. Константин перевел небольшую сумму, а большего не требовалось.

Дальше по ленте прокатилась волна спама – купите матрас, купите тур в Таиланд, купите то, закажите это, увеличьте член, супер-мега грязеотталкивающие носки, мужчина выжил после падения с самолета и подобное тому.

Илатова (тлеющая увлеченность) спрашивала: «Как дела?» Константин ответил еще лаконичнее: «Норм». Потом она интересовалась, что он делал Первого мая, был ли он там-то и там-то; скинула свою новую 3D модель аватара, спросила, как ему, Константин ответил, что в этом платье она особенно привлекательна, параллельно разглядывая смешное видео. Илатова предложила сняться для него в любом образе и спросила, каковой бы он возжелал, Константин перенес «на потом». Чтобы не обидеть он написал: «Быть может, увидимся на неделе. Пока не знаю как будет со временем».

Ден-тусовщик скинул приглашение на вечеринку в клубе «Шершень» в грядущую пятницу. Анонс перенес Константина в место означенного события: плотная тьма, разбиваемая всплесками софитов и рассекаемая сотней лазерных лучей. Музыка барабанила на барабанных перепонках и вложила живот бившийся пульсар. В общем рое тел, рук, и ног, растворенных в мути дыма, больше не было отдельно существующих Вась, Петь, Марин. Здесь крик интимнее разговора тет-а-тет, прикосновения понятнее фраз, а взгляды – это основной язык. Ден появился откуда-то сбоку от Константина, и заговорив, он не старался перебить голосом музыку, однако, слова прекрасно различались и ничуть не резали слух.

– Да, чувак, как видишь, в ночь уик-энда будет жарко. Горы лучших треков, выпивки, океаны девчонок, выберешь любую, у нас будут все. Пара коктейлей за мой счет, если зайдешь по моему списку. Да что я рассказываю, ты и сам видишь, – сказал он, махнув на толпу, выпускавшую на волю внутренних демонов.

Несмотря на завораживающую прелесть, Константин видел подобные тусовки великое множество раз, чтобы упоенно заинтересоваться.

– Добавлю событие в твой календарь, если ты в игре? – спросил Ден.

– Быть может, – перед ним вплыло окно органайзера с продолжением внести новое мероприятие, что начисто отвлекло от творившегося в клубе.

– Кстати, хочешь посмотреть отчет с тусовки в прошлую пятницу? – спросил Ден, музыка стихла до уровня посторонних шумов, а картинка вокруг фигуры Тусовщика будто бы запотела.

Перед Константином появилась подборка коротких видео. На них был запечатлен Константин в самых удачных ракурсах либо в моментах, когда ему было особенно хорошо. Пролистав несколько роликов, взгляд Константина невольно остановился на одном: видеофрагмент показывал, как он чуть не свернул шею, заглядываясь на проходившую девушку. На ней был короткий кожаный жакет поверх топа. Темные волосы завязаны узлом. На губы нанесена помада металлического оттенка. Довольно красивые икры. Рост немногим меньше Константина. В правом ухе красовалось три сережки-гвоздика.

– Я предчувствовал, что ты пожелаешь увидеть эту чикулю, поэтому сохранил файл. У нее такое лицо… а какое там у тебя, чувак! Такой взгляд! Это кое-чего значит. Я повидал на своем веку, знаешь.

– Да, есть в ней нечто цепляющее, – ответил Константин, вспоминая вылетевшие из головы события той вечеринки. – Кто она?

– Тут я разочарую, брат. Я бы ответил, числись она хотя бы в одной соцсети. Ты не поверишь, но ее не найти даже в поисковых системах, – лицо Дена выражало полное недоумение. – Такого попросту не бывает.

– Загадка… – ответил Константин, но тут же разметал задумчивость. – Думал, меня очарует замухрышка? Тонкий вкус на женщин, верный признак качества мужчины. Подумай над этим, – улыбнулся Константин, не отводя взгляда от изображения незнакомки.

Окружение заколебалось, Константин понял в чем дело и отключился от сети. Вновь появившаяся тьма рассеялась. Миша стоял над Константин и задорно тряс его за оба плеча.

– Пора на завтрак, Костян. Или хочешь проторчать в Hive целое утро?

– И правда, идем. Чувствую себя человеком, который не ел тысячу лет.

В блоке они были вдвоем, поэтому быстро собрались и вышли из комнаты. Они прошли по коридору всего пару метров, когда встретили шедшую навстречу Катрину. Трое остановились, ожидая, кто заговорит первым.

– Ко мне? – спросил Константин.

– К тебе.

– Я, наверное, загляну пока в одно место. Встретимся в столовой, окей? – сказал Миша и ушел.

Константину страшно не хотелось впутываться в неловкий разговор, но избежать его было невозможно. Они отошли к дальнему окну в коридоре, Константин сел на подоконник и предложил Катрине расположиться рядом.

– Не хочу, лучше так.

– Катрина, я хотел зайти чуть позже… – насупившись, начал Константин.

– Ничего, – оборвала она, – я позволила этому случиться, мне и начинать.

– Нет, я должен. Кто из нас мужчина?

– Да, да, да… – пролепетала она, и было потянулась рукой к его щеке, но остановилась, поджав пальцы. – Пожалуйста, позволь.

5

Студенческая столовая в общежитии представляла собой типовое заведение общественного питания, только многократно увеличенное. Изюминкой, разбавившей унифицированную серость линий раздаточных и столиков на четыре персоны, служила картина во всю стену. На полотне изображался праздничный стол, убранный старорусской скатертью с вышивкой и уставленный славянской утварью, дивными и замысловатыми традиционными яствами, стол ждал прибытия былинных дружинников на княжеский пир. Студенты лицезрели лоснящегося золотой корочкой гуся, поросенка с яблоком во рту и простую еду жевать становилось вкуснее.

На входе в столовую Константина окликнул дожидавшийся Миша. Шел завтрак, зал наполнился гамом сотен голосов, слившийся в единый затрапезный шум. Друзья набрали еды и сели за свободный стол.

– Рассказывай, – сказал Миша, обдувая ложку с овсянкой.

– О чем?

– Ты вчера до ночи где-то пропадал, а утром мы встречаем Катрину с неловкостью во все лицо, которая просит разговор наедине. Не делай вид, что связи нет. Вы наконец-то встречаетесь?

– Шерлок Холмс общажный! Мы по-прежнему друзья.

– Просто переспали и забыли? Блин, молодец деваха!

– Мы решили (вернее, решила она, но Константин пожелал опустить эту деталь), что секс случился бы рано или поздно. Вчера было превосходно, но мы не созрели к отношениям. Нас устраивает дружба на прежнем уровне.

– Понятно… – расстроился Миша.

– В общем, порешили не зацикливаться на том, что произошло и продолжить дружбу.

– Хах, посмотрю, как у вас получится.

– Честно, я тоже слабо верю… Ну, а что поделать? Дальше идти невозможно, а терять ее насовсем из-за случайности я не хочу.

– Я-то буду рад, но…

– Ай, хватит. Как тачка?

– Хреново, как. В сервис ездил, и что ты думаешь?

Разговор прервался внезапным появлением Тони Ивановой, невысокой смазливой теперь блондинки с нервной жестикуляцией.

– Привет мальчики, – улыбнувшись с некоторым смущением, сказала она. – Приятного аппетита.

– Садись, кофейку попьем, – предложил Миша.

– Спасибо, я так, на минутку, – ответила она, и затем обратилась к Мише: – Мы идем на собрание?

– Да, конечно, зайду за тобой.

Тоня улыбнулась и ушла с видом человека, у которого дела идут ко всем чертям. Константин и Миша смотрели вслед, пока она не исчезла в змейках проходивших людей.

– Какая-то нервная. Так она снова с тобой или еще с Серегой?

– Не говори при мне об этом гусе с раздутым самомнением! – Миша с досадой шлепнул ложку в тарелку. – Я же ем!

– Настолько печально?

– Этот хрен жилы рвет, пытаясь увести мою Тоню. Прямо из поганой кожи лезет. Что ж мне, в объятия к нему бросаться?

– Это объясняет, почему Тоня забухала.

– Что ты несешь?

– Вы говорили про собрание. Я, конечно, поддержу твое стремление бросить зеленого змия потому, что ты, конечно, последнее время льешь как не в себя, но я бы никогда не подумал, что и она…

– Троллишь, да? Мы идем не в анонимные алкоголики, а на партсобрание. Комсомол там, все дела…

– Да, ладно тебе, я никому не скажу.

– Клянусь! – вскрикнул он и шлепнул ладонью в грудь. – Чтоб я с синькой завязал… Говорю же, на собрание комсомольской организации университета.

– Ты? В комсомол? А ну, дыхни!

– Хорош, а! Слушай, я знаю, что Серега ей наобещал! Мол, приходи на собрание типа посмотреть, как у них там все устроено, познакомиться с интересными людьми и подобная мишура. Разумеется, она повелась. Вечером мы, привалило же сраного счастья, идем на собрание. Не могу же я отпустить девушку в логово соперника. Говорю тебе, однажды я этому козлу рожу-то по полу размажу.

– А потом заедешь на пару годков в компанию дровосеков на Ямале. Сережа у нас теперь функционер.

– Давай не будем о нем, пожалуйста, и так тошно. Девки, чтоб их, не столько удовольствия, сколько геморроя…

– Другой лагерь всегда открыт для новых членов, – ухмыльнулся Константин.

– Вот именно, что членов. Фу, ты… Кость, а помнишь, как раньше. Ты, я, Алекс и этот гад, когда он был нормальным, как мы жили, а… Клубы, девчонки, одна лучше другой, ни мороки, ни проблем.

– Да ты и сейчас не особо заморачиваешься.

– Не, раньше как-то порадужнее было. Кстати, тебе Тусовщик сообщил о вечеринке в пятницу? Ты как?

– На твоем месте, я бы все-таки задумался насчет анонимных алкоголиков.

– Кость, без бухла вообще хоть волком вой.

– Как ты перепитый на тех выходных?

– Да сколько можно? Не больше других, замечу. Ну, так идешь?

– Посмотрим, – сказал Константин и взглянул на часы. – Мне пора, уже восьмой час. Идут лекции профессора Гончарова, не хочу пропустить, очень уж толково рассказывает.

Коридорная жизнь общежития пребывала в присущем ей одной ритме: заспанные студентки, вечно опаздывавшие, но искренне не терявшие надежд поспеть в срок, носились из комнаты в комнату в утренних туалетах. Кто-то стоял у дверей, с постным лицом поторапливая товарища. Находились и такие, кто вяло плелся к комнате с заплывшими глазами и следами отдохновения, исторгая жгучее амбре.

Константин поднялся на этаж и зашел в свою комнату. В общей было пусто, однако, чуть уловимый запах табака выдал притаившегося в ванной комнате. Следуя на аромат, он обнаружил Алекса, тот сидел на полу и всматривался в струйку дыма от сигареты.

– О, а ты чего здесь?

– Так, покурить захотелось, нигде нельзя, вот и приходиться украдкой, – ответил Алекс и затянулся.

– Где ты их только берешь?

– Что ты, как маленький? За деньги можно получить все. Дорого, правда, но ничего, не бедствую.

– С твоими имплантами можно блог вести и неплохо подняться.

– Можно, но не шибко. Я на паре ресурсов фиксю баги и так еще по мелочи. Там деньги.

– А ты же в Hive имеешь много друзей и плюс администрируешь десяток сообществ. Они разве за это денег не подкидывают, ну там за рекламу, за распространение контента?

– Немного, мне не хватило бы.

– Ты расширяйся, есть же миллионники, с колоссальным влиянием на среду, и блоггеры, и музыканты, и видеомейкеры, обычные там и с погружением…

– Да, да, еще обозреватели, писатели и прочая шушера. Ты правда веришь, что те, у кого в друзьях имеется хотя бы полмиллиона реальных профилей, являются людьми?

– А кем? – с искренним удивлением спросил Константин.

– Боты, разумеется. Ты древний, как валенок. Корпорации создают армии сетевых ботов под вкус и веяния моды и, вуаля, ты контролируешь хренову кучу народу, а главное боты сами генерируют контент, исходя из анализа своей аудитории. Хотя вам, не посвященным, трудно отличать ботов от людей. У меня самого-то не всегда получается, слишком уж быстро прогрессирует машинный интеллект.

– Да… И что теперь делать?

– Что, что? Ничего, хавай пипл. Ты, собственно, чего хотел?

– Так, поговорить.

– Ясно, – сказал Алекс и бросил окурок в унитаз. – Спишемся.

Алекс вышел из блока. В последнее время они редко разговаривали вживую несмотря на то, что жили в одном блоке. Константин прошел в жилую комнату, вытащил из-под кровати сумку и отправился на занятия.

6

«Новому Алекрому – Новых ученых!» – лозунг над главным входом в Международный университет Алекрома.

Построенный в рекордно короткие сроки, университет стал одним из бриллиантов в короне мировых научных учреждений. Университет занял целый район, при том самый центр, где обычно находятся правительственные кварталы, которые при планировке были вынесены на окраину, с замыслом, чтобы загруженный людьми и транспортом город не мешал работать управлению, впрочем, рассчитывали и на обратное.

Университетский городок наполняло по меньшей мере полсотни крупных зданий и в два раза большее число хозяйственно-бытовых и подсобных построек. Он включал в себя не только огромную библиотеку, ботанический сад, спорткомплексы и концертные залы, но и квартал для преподавателей, несколько больших и малых гостиниц, собственную систему электро- и водоснабжения. Еще на пространстве вокруг комплекса находились парковые зоны, мелкие сооружения досуга, кафе. Основной корпус представлял собой семиэтажное здание из голубого стекла, причудливой формы. Казалось, макет не удовлетворил гений архитектора, и он измял его и поставил обратно. К заднему фасаду примыкало высотное здание бронзовых тонов из тройной спирали во всю его ширину, с распускавшимися концами наверху, образующими своеобразную корону. Из середины высотки тянулись нисходящие мосты-проходы к еще двум корпусам университета, чуть выступающих вперед по сравнению с основным строением, которые имели форму прямоугольных тетраэдров из стекла в треть высоты небоскреба. Студенты здание прозвали «скорпионом». Самое удивительное находилось перед главным входом. В центре площадки располагалась квадратная клумба, огороженная невысоким бордюром. Над клумбой росла высокая искусственная трава, а меж ней стоял трехметровый цветок розовой хризантемы. Вся прелесть цветка была в том, что на рассвете он только проклевывался из земли, часам к десяти он полностью вырастал, распуская соцветие. На протяжении всего дня он поворачивался, следуя за движением солнца, затем на закате, он, снова уменьшаясь, уходил в землю.

Проходя мимо хризантемы, Константин увидел наклоненный бутон и подумал: «Кто придумал так рано ходить на учебу? Даже цветы спят. Чего тогда они хотят от студентов?» Площадка была заполнена молодежью, Константин старался не встретить глазами знакомых, чтобы не слушать рассказов об очередной пьянке или проблемах в отношениях. Ему повезло, лишь пару раз кивнув, он благополучно вошел в университет. Он торопился, чтобы успеть вовремя, а это было не просто, учитывая размеры здания. Нужно было пресечь по диагонали первый этаж и, обогнув внутреннюю оранжерею, подняться на третий.

Константин, войдя в аудиторию, несмотря на недовольное бормотание сидевших на скамьях, втиснулся на любимое место в первой половине зала, справа у окон. Рядом оказался одногруппник Витя Нарышкин. Торопиться теперь было некуда, и невольно завязалась беседа. Часы Константина возвестили о низком заряде батареи, и он попытался их зарядить от беспроводной электросети, но к удивлению, при подключении был затребован пароль.

– Что за дела? – недовольно пробормотал Константин. – Витя, знаешь пароль от электричества?

– Там нет пароля. Попробуй подключиться еще раз.

– Пробовал уже, требует пароль. Ты знаешь или нет?

– Ну, подбери: один, два, три, четыре.

– Очень смешно. Ай, ладно… – махнул рукой Константин, – после лекции в кафетерий схожу, там бесплатно раздают.

Спустя пару минут вошел профессор отечественной истории Гончаров, студенты поднялись в приветствии, и лекция началась:

– Граждане студенты, тема сегодняшней лекции: «Диктатор Георгий Максимович Пироян», годы нахождения у власти 2025 – 2033 года. В предыдущей лекции мы обсуждали период политической нестабильности. Десятилетие в стране продолжался тяжелейший политический кризис, сопряженный с локальными гражданскими воинами. Фактически, до конца 2024 года ни один олигархический клан не мог склонить чашу весов в свою пользу. Череда досрочных выборов, смещений президентов, роспусков Думы, политических убийств разорила страну и усилила конфронтацию властных группировок. Однако в 2023 году на сцену вышел новый игрок – генерал Георгий Пироян.

Он родился в 1974 году в семье военных. Его отец, полковник Максим Адронникович Пироян, командовал 322-м центром специального назначения Западного военного округа. Георгий Пироян окончил Военный институт Минобороны России. После обучения был направлен в девяносто пятую отдельную Ленинградскую бригаду управления, военное руководство округа заметило лидерские задатки Пирояна, и он быстро выделился и пошел на повышение. Его откомандировали в Генеральный штаб, где он продолжил восхождение. Уже в 2020 году Пирояну присвоили звание генерал-майора.

Во время политического кризиса генерал не примыкал ни к одной из противоборствующих сторон, пытаясь сохранить нейтралитет. Это его, в сущности, и погубило. Пироян был незаконно посажен в тюрьму по ложному обвинению в государственной измене в апреле 2023 года, когда по его приказу полк мотострелков оцепил Кремль, мешая свергнуть очередного президента толпой, подстрекаемой силами «металлургического» клана. Однако после убийства Ворошинского, ключевой фигуры синдиката Восточносибирских нефтяников и по совместительству главного соперника «металлургов», положение сибиряков серьезно ослабло из-за начавшейся борьбы за первенство. Воспользовавшись неразберихой, при поддержке друга детства генерал-полковника Дмитрия Синявского, Пироян вышел на свободу в начале 2024 года. Георгий Максимович не терял времени в тюрьме. Объединяя вокруг себя недовольных офицеров армии и МВД, он предложил отказаться присягать тому или иному клану, а брать власть самим пока в стране хаос. По сути, он предлагал военную хунту. Найдены архивы переписок Пирояна с генералами из командования армии, подтвердившие его намерение захватить власть с мая 2024 года. Теперь Пироян оказался на свободе, решительный и окруженный верными сподвижниками.

– Будешь вечером на Hive-party? – спросил Витя.

– Вряд ли. Не признаю имитацию, если гулять, так вживую, тем более я кое-что спланировал на вечер, – ответил Константин.

– Ладно тебе, будет весело! Обещают концерты мировых звезд, грандиозное шоу. Ты видел промо? Какие там девочки!

– Не мешай слушать, потом поговорим.

– Какой-то ты раздраженный. Встал не стой ноги что-ли?

«Действительно не стой», – Константин вспомнил утро.

– Слушай, если получится, заскачу ненадолго, – сказал Константин.

– Надолго! За уши потом не вытянешь!

– Витя!

– Молчу, молчу.

– Все произошло в ночь на 31 декабря 2024 года, – говорил профессор, – пока страна поднимала бокалы за наступивший год, Пироян с преданными командирами стянул в столицу танки и роты десантников. Оперативно были заняты здания коммуникации, полиции, МИД и, разумеется, Кремль. Пироян физически и информационно изолировал Москву, а затем выступил по каналам связи с обращением к гражданам и армии. Он призвал покончить с междоусобием, с бандитами, разорившими страну, объявил себя защитником отечества и демократии. Для обеспечения безопасности он ввел чрезвычайное положение, провозгласил себя генералиссимусом и наделил «временной» неограниченной властью. Новоявленный диктатор не успел закончить декламацию воззвания, а по стране начались аресты, которые часто оборачивались расправой на месте. За одну ночь пироянистами было арестовано около двадцати тысяч причастных к борьбе за политическую и экономическую власть в России, а главные фигуры в игре за место в Кремле были убиты. События были прозваны в народе «Темная ночь».

В последовавшие годы репрессии получили широкий размах, по имеющимся данным в России в период с 2025 по 2033 годы было репрессировано и умерщвлено около полутора миллионов человек. Множество жертв было при реализации грандиозных строительных проектов, точных данных нет, приблизительная оценка от двухсот до восьмисот тысяч.

– Кость, ты знаешь Ваньку Синицына с нашего потока?

– Который безногий?

– А вот и не безногий. Позавчера видел, как он шел на своих двоих с милой цыпой.

– Дали денег на протезы?

– Видимо. Ребята рассказывали, мол, Ваня говорил, что через месяц будет бегать стометровку быстрее любого из нас.

– Молодец, парень. Глядишь, вообще не останется калек.

– Останутся. Импланты и протезы стоят целое состояние, а государство ресурсы вкладывает в столицу. Где уж там заботиться о калеках.

– Ну, может лет через пятьдесят, люди сейчас долго живут, вон даже взять профессора – сто два в этом году стукнет, а он, как огурчик.

– И «по этой части» думаешь тоже?

– Свечку не держал.

– Таким образом, – говорил профессор, – политическая платформа диктатуры опиралась на репрессии, кадровые чистки и единоличное управление страной. За годы режима Пирояна парламент не только не собирался, даже не формировался! Экономическая платформа диктатуры была весьма разносторонней. Подробнее вы прочтете в учебных пособиях, а сейчас мы ограничимся перечислением: во-первых, в рекордные сроки с 2027 по 2033 годы была проложена Новая транссибирская железнодорожная магистраль, для которой были построены современные поезда. Многие из вас ездили по железным дорогам, скорость передвижения по которым составляет до 3000 км/ч. Сейчас проект обновления, как вы знаете, тоже не заброшен. Во-вторых, была произведена национализация тяжелой и добывающей промышленности, а к излету правления очередь дошла до банковского сектора. В-третьих, шло бурное развитие медицины. Она стала вновь бесплатной, качество предоставляемых услуг было повышено. В 2033 году средний возраст мужчины был доведен до девяносто пяти лет, а женщин до ста. В-четвертых, Пироян отменил налогообложение отечественных и иностранных компаний, которые занимаются наукой, внедрением высоких технологий в производство и медицину, увеличил дотации фермерам, выдавал беспроцентные кредиты на развитие и освоение сибирских и дальневосточных земель для ведения сельского хозяйства и развития промышленности.

Страсть к масштабному государственному строительству уживалась в Пирояне с нездоровой тягой к золоту, поэтому практически сразу после захвата власти, он усиленно развивал золотодобывающую промышленность. В государственном архиве имеются записи о колоссальных запасах золота, накопленных в тайных хранилищах. Однако, после падения режима часть средств исчезла. Что-то из пропавшего найдено, однако, и по сей день существуют ненайденные склады.

Не в малой степени Пироян прославился экспансионистскими устремлениями. Начиная с 2026 года, Россия провела ряд успешных политических кампаний по смене режимов в пограничных странах с последующим вводом войск и проведением формальных референдумов о присоединении. Нельзя не отметить, что некоторые государства вполне добровольно влились в Россию из-за неспособности обеспечить продовольствием собственное население. Воспользовавшись распадом Евросоюза, Пироян насильственно присоединил прибалтийские государства, находившиеся тогда в экономическом коллапсе. Данные приобретения были закреплены конвенцией между Россией и новообразованным Рейнским союзом во главе с Германией в 2029 году. Примерно через год после заключения данной конвенции, по периметру новой границы России был возведен «Огненный щит». Система защиты от нелегальных мигрантов «Огненный щит» – это совокупность стен, контрольно-пропускных пунктов, обнаруживающих устройств и боевых дронов. Многие нелегалы пытались проникнуть через «щит», но практически никому не удалось, многие по сей день гибнут в безрассудных попытках незаконно проникнуть в нашу страну.

Заключительная часть лекции будет посвящена гибели Пирояна. Пироян, как и все диктаторы страдал манией потери власти. За период нахождения у государственного кормила, по его приказу в столице были построены обширные сети подземных бункеров и тоннелей, в которых он жил и по которым передвигался. 30 марта 2033 года Москву потрясло сильнейшее землетрясение магнитудой до десяти баллов. Под старой столицей находилось множество подземных пустот, которые веками оставались без внимания. Москва подверглась полному разрушению, частично провалившись под землю. Пироян в тот момент находился в одном из бункеров, где и был заживо похоронен вместе с городом. Тело Георгия Пирояна не было найдено. Так закончилось почти десятилетнее правление диктатора Пирояна. Следующую лекцию мы посвятим событиям, последующим за смертью диктатора, которые названными «Красным ренессансом». Все свободны, – закончил профессор и сел за стол, чтобы дать возможность подойти к нему студентам.

«Забавно, – подумал Константин, – словно древний фараон, Пироян построил себе гробницу, в которой обрел вечный покой. Чего только не бывает».

Выйдя из лекционного зала, Константин пошел на семинар по инновационным технологиям в растениеводстве, после которого в расписании стояло еще два семинара по технологиям и машинам координатного земледелия, которые, впрочем, отменили из-за субботника.

***

Ученическую группу Константина отправили жилой микрорайон вблизи университета. Это считалось везением, могли заставить чистить сектор на центральных улицах. Тогда пришлось бы отдирать жвачку от лавок и стирать надписи, при том, что толпы снуют туда-сюда и насмешливо глазеют. Во дворе же была тишь, да и в основном они ухожены и чисты.

Константин с основной группой собирал граблями листву и мелкий мусор, а десяток человек отправили стричь кусты и очищать столбы и подъезды от объявлений. За студентами со стороны наблюдали члены комсомола. Они, обычно кучками по трое, с важным видом разгуливали на вверенной территории, то и дело раздавая бесценные указания. В этот раз одним из кураторов был Сергей, сосед Константина. Он был главным среди троицы активистов, одетый в черный плащ и белую рубашку с офисным красным галстуком, атрибутом комсомольца мужского пола, и шествовал на пол шага впереди спутников, которые то и дело забегали и с заискивающим взглядом забрасывали фразы, на которые Сергей коротко отвечал. Завидев их, Константин кивнул. Если Сергей и заметил приятеля, то никак не показал этого. Статус обязывал относиться свысока к обычным студентам. Утомившись от безделья, комсомольцы отправились дернуть пивка в укромном месте, подсачивав, что субботник затянется еще часа три, не меньше. Сергею, как руководителю, было непозволительно дуть пиво с младшими членами комсомола, поэтому он остался на территории и подошел к Константину.

– Ты чего бросил собратьев? – иронично просил Константин, когда они обменялись рукопожатием.

– Пьют, чтоб их. Дела вечером, не хочу, чтобы от меня разило, – ответил Сергей.

На деле Сергей с опаской выпивал в кампаниях из-за того, что быстро хмелел и нес чушь, которой потом стыдился.

– Как настроение? – бодро спросил Сергей.

– Тебя ударить сейчас или чуть попозже? – насмешливо ответил Константин. – Вот ты мне скажи, как будущий партийный, на кой мы этим занимаемся? Не помню, чтобы я в дворники нанимался.

– Ой, ладно тебе. Сам знаешь, что так государство учит молодежь уважать простой труд и заодно приучает не мусорить.

– В школе убирались, это еще ладно, но сейчас… – недовольно проговорил Константин. – Ты, помниться, говорил, что эту хрень с уборками придумали коммунисты. Так, ты погорячился…

– Не говорил я такого, – перебил Сергей.

– Бог с ним. Я вот о чем: сегодня на истории нам рассказывали про Пирояна, нет, раньше я тоже слышал о нем в школе, но как-то не придавал особого значения, а сегодня задумался. Вы коммунисты многое переняли от него. Взять даже эти уборки, в начальных классах мы учились при диктатуре, и нас точно так же выгоняли на субботник раз в месяц.

– И к чему ты ведешь? – с опаской озадачился Сергей.

– Сейчас принято ругать пирояновскую власть, однако, современное правительство сохранило многие его начинания. Мало того, коммунисты приписывают себе многие заслуги Пирояна.

– Неужто, ты стал пироянистом? – разочарованно спросил Сергей.

– Просто интересуюсь политикой, ты явно разбираешься в вопросе лучше меня. Вас в комсомоле наверняка обрабатывали.

– Пироян – тиран, и никаких мнений тут быть не может. Пойми, нельзя гнаться за двумя зайцами, говорить, что Пироян убийца и давил свободу, и при этом хвалить за грандиозные начинания. Ты прав, нам говорили о нем, и много говорили. Любое общество сродни малому ребенку, оно мыслит штампами: либо хорошо, либо нет. Так вот, Пироян – это зло. Любая власть должна иметь четкую позицию, наша оценка диктатуры определена. А начни мы мямлить, мол, «все относительно» или «на это можно посмотреть с разных углов», то в народе поползет сомнение, сперва, относительно фигуры Пирояна, а закончится сомнением в Компартии.

– Логика есть, не поспоришь.

– Подожди, – Сергей взял Константина за плечо, он был уже распален. – Знаешь, сейчас появились люди, которые распространяют мнение, мол нынешний коммунизм не настоящий. Вот в двадцатом веке был коммунизм реальный, с отменой частной собственности, с запретом на предпринимательство, без альтернативных выборов!

– Да не говорил я такого, – удивился Константин.

– Сам завел тему, теперь слушай. В прошлом веке коммунисты поступили так: поменяли режим разом, установили новый строй, а потом к концу века стали понимать, что поторопились. Стали потихоньку откатывать, делать шаги к капитализму. А люди ни разу не гибкие, как раньше они не были готовы к коммунизму, так потом не были готовы к рынку. На том и погорели. Теперь руководство выбрало постепенный путь от капитализма к коммунизму. И если Пироян своей политикой сильного вмешательства государства в экономику создал плацдарм для первого этапа построения социалистического государства, зачем рушить полученные плоды? Мы их используем, но без крови и репрессий. Партия дает блага, не требуя взамен кровавой жертвы. Да, сейчас, как и при диктатуре нет партий, но зато есть фракции коммунистов различных взглядов, и люди голосуют за предпочтительные.

– Ладно, успокойся, я всего-то хотел разобраться. Сам знаешь, я с историей не в ладах.

– Так учи, чтоб не повторять ошибок, за которые станут расплачиваться наши дети, – гордо произнес Сергей.

– Тебе бы ты трибуну сюда, вылитый Ленин.

– А что? Между прочим…

– Хорош дуру гнать, – Константин похлопал по спине Сергея и протянул грабли, – на-ка поработай, товарищ.

– Что ты… Каждый на своем месте.

7

Вечером соседи по комнате, хотя Константин был уверен, что и полмира в придачу отправились на Hive-party по случаю очередного чего-то там. Миша неподвижно сидел на диване, Сергей лежал на своей кровати. Они не двигались, только Сергей слегка подергивал ногами, его губы шевелились, бормоча. Не все могли спокойно действовать в виртуальной реальности, прибывая в совершенной расслабленности тела. Случалось, когда человек, подключенный к сети, дергался точно умалишенный, повторяя действия в реальности. Находились те, кто совсем не мог пользоваться полным погружением в сеть, которые. например, вставали, махали руками или громко говорили. Случались трагические эксцессы. Константину было забавно, но немного не по себе наблюдать друзей, обратившихся в восковые фигуры.

Константин решил сходить к Катрине, которая уж точно не стала живой статей. Был и другой повод. С недавних пор его мучали непонятные сны. С таким не пойдешь к психологу, тот непременно заключит, что ты очередной ненормальный с поехавший крышей на почве виртуального психоза, и пропишет гору таблеток. Попей их и станешь действительно тронутым. Константин хотел поговорить интимно с понимающим и, главное, сведущим человеком. Проблема состояла в том, что с этим самым понимающим человеком у него намедни произошла крайне неловкая ситуация. Да, они полюбовно договорились сохранить дружеские отношения, однако, в глубине души Константин предвидел непрочность будущей дружбы. Но лучше уж к Катрине, чем к врачу. Если еще неведомым способом получится снять напряженность, то от встречи получится двойная польза.

С чувством душевного подъема от решения, он чуть ли не вприпрыжку вышел из комнаты и поднялся на два пролета по лестнице и, минув несколько дверей в коридоре, оказался у комнаты 404, в которой жила Катрина. Постучав в дверь, Константин расстроился, что ему открыла Тоня.

– Привет, Тонюш, у тебя что-то случилось? – спросил Константин, увидев на понурое лицо Тони.

– Привет Костя. Нет, все хорошо. С чего ты взял, что со мной что-то не так? – она сонно улыбнулась.

– Сегодня все в Hive, не ожидал застать тебя.

– В универе задали эссе на тему: «Обновление метафизики в неосхоластике исходя из воззрений Хайдеггера». Гора работы… – сказала Тоня монотонной интонацией, – ты, наверное, зашел к Катрине?

– Она здесь?

– На работе, сегодня ее смена.

– Ясно, тогда пойду, не буду мешать. Заходите к нам как-нибудь, – сказал Константин и пошел к лестнице.

– Кость… – окликнула Тоня.

Константин обернулся. Тоня явно хотела что-то спросить, но смущалась.

– Оба дома. Определись, кто тебе нужен и не мучай себя и их, – сказал Константин.

Тоня улыбнулась в ответ, помахала рукой и скрылась за дверью. Константин шел по корпусу, насвистывая под нос бодрую мелодию. Весть о том, что Катрина вернулась к жизни, еще больше подняла настроение.

Он вышел из подъезда и попал во внутренний парк общежития, девятиэтажки в форме каре. На лавочках застыли люди, дополняя парковые скульптуры. Только охранник гулял с овчаркой, попыхивая вэйпом, представляя живых в царстве мертвых. Константин пересек парк и попал через арку на широкую улицу. Люди здесь оказались прямой противоположностью парковых обитателей – спешат, болтают друг с другом, по дорогам мчатся машины и электробусы. Народу на улицах хватало всегда, даже ночью жизнь не угасала.

Заложенный сразу после прихода коммунистов к власти, Алекром символизировал возрождение страны. Многие граждане с энтузиазмом ринулись на грандиозную стройку. Новая столица нуждалась в людях готовых ее воздвигнуть, поэтому она вознаграждала приезжих хорошим заработком. Улица Чехова, по которой шел Константин, не была центральной, главных улиц было семь – Победы, Мира, Свободы, Ленина, Народная, Университетская и Красная. Улица Чехова примыкала к проспекту Строителей, который в свою очередь примыкал к Университетской, на которой, как можно понять по названию, стоял Университет. Новый город – город модерна. Раньше свежие тенденции просачивались на родину из-за границы, теперь Алекром встал у станка мировых веяний. Например, в городе не только отказались от фасадной рекламы, но и полностью запретили рекламные площади. Однако, вопреки извечной традиции властей обходиться лишь одними запретами, тут же было предложена и с энтузиазмом принята новая концепция уличной рекламы. В магазинах стали использовать технологию, позволявшую покупателям, снабженными гаджетами виртуальной реальности, воспользоваться примерочным манекеном. Устройству сообщалось, какие вещи приглянулись покупателю, и манекен обратившись в клон человека, виртуально примерял на себя понравившейся товар, предлагал, как лучше расположить одежду, исходя из особенностей человека и его стиля. А покупатель тем временем ходил вокруг фигуры и рассматривал себя, получая от процесса наслаждение. Многим нравилось работать с неодушевленной программой и потому, что никто не видит кроме тебя, что же надето на манекене. Машина ничего не чувствует, тем самым покупатель не ощущал скованности, и шоппинг проходил непринужденно. Торговцы выигрывали увеличением продаж. Городские власти предложили ту же концепцию для города в целом. Устройство виртуальной реальности, используя городской ландшафт, отображало рекламу на зданиях, проезжающих машинах, асфальте, исходя из интересов пользователя. Понравилась сумочка у девушки в кафе? Устройство считает физиологические маркеры появлявшегося интереса в мозгу и покажет фирму и место, где эту сумочку можно купить. Город перестал походить на газету объявлений, и люди обрели в рекламе не раздражителя, а советчика.

Половина прохожих занимались мегапопулярным лайв-блоггингом. Блогера можно опознать по нескольким атрибутам: парившая рядом микрокамера, разговор вслух в отсутствии собеседников, и перфомансы. Самое досадное для Константина на улице было то, что каждый старался самовыразиться, при этом активно привлекая ничего не подозревавших прохожих, в общей массе таких же блогеров. К Константину то и дело прижимались откуда-то вылетевшие фрики, задавали вопросы или, что было чаще, вели монолог, используя Константина исключительно в качестве реквизита. Вдобавок эти чудаки добавлялись к Константину в список друзей в Hive, доходило иногда до того, что после прогулки он имел полторы сотни заявок от неизвестных людей. При том у них уже имелись общие фотографии и видео. Однажды Константину даже прислали мини игру с ним в главной роли. Относясь к происходящему со снисходительной иронией, Константин пытался понять: кто смотрит весь этот контент? А самое главное, когда жить самому, если постоянно погружаться в чужие жизни? Маркером не только блогера, но и обычных юзеров любителей прогуляться, находясь в сети, являются глаза. Из-за травмоопасности одновременного фокуса внимания на происходящем в виртуальной среде и на окружающем в реальности, правительства многих стран обязали иметь некий атрибут, который позволил бы определять человека, когда он находится в сети. После нововведений разной степени полезности, эффективности и адекватности, корпорация Hive ввела знак, ставший стандартом – желтый светящийся контур шестиугольника, расположенный на радужной оболочке глаза. Когда человек находился в интернете, значок горел, когда отключался – гас. Постепенно остальные корпорации переняли концепцию опознавательного знака Hive, избирая в качестве такового собственные логотипы. Распространенность и маркетинг сделали значки на радужке модными. Константин носил классический значок Hive.

Бар «Пятница», расположенный в нескольких домах от пересечения Чеховской улицы и проспекта Строителей, представлял собой вместительный зал на первом этаже и небольшой цокольный. По вечерам заведение забивалось до отказа, компании шумели, танцевали, парочки увлекались собой, а одиночки потягивали напитки у барной стоики. Играл поп начала века, мелькали и современные композиции. Константин протиснулся к стойке и заказал пиво.

– Катрина здесь? – спросил он у бармена.

– Кто?

– Катрина! Горман! Официантка! – стараясь перекричать музыку и шум отдыхающих, сказал Константин.

– Поищи внизу! – проорал бармен в мыле от работы.

Константин, спустился в нижний зал, оформленный в стиле бродвейских мюзиклов. Из-за скромных размеров казалось, что народу внизу было еще больше. Константин озирался по сторонам, что заметили проходившие мимо девушки. В этот момент Константин ощутил хлопки по плечу. Обернувшись, он увидел Катрину.

– Привет Конст, решил присоединиться к нашему празднику жизни? – с ухмылкой заговорила Катрина. – Сегодня супер-мега-гипер Hive-party, о которой не говорит разве что немой, а ты здесь. Жаль, я подумала: «А не залез ли наш Медок окончательно в соты?»

– Да, да, Катрина я тоже рад тебя видеть.

– Предложила бы выпить, но вижу, ты уже, – кивнув на бокал его руке. – Если ты уже хороший, то смотри: брюнетка справа прямо сверлит глазами твою задницу. Ниче такой вариант.

– Может быть, но я искал тебя.

– Во-первых, я работаю, а во-вторых, мы вроде обсудили тот «случай» и договорились не подкатывать друг к другу. Акцентирую, по-пьяни тоже, – сказала она, явно подшучивая.

– Есть разговор. Со мной происходит неведомая хрень. Думаю, ты поможешь разобраться. Дело в том…

– Не здесь. Подожди снаружи, я возьму перерыв.

Катрина скрылась в толпе, а Константин допил пиво и вышел на улицу. Было по меньшей мере одиннадцать часов вечера, майская ночь оказалась довольно прохладной. Около бара стояли мужчины в сильном подпитии и шумно ругались, толкали друг друга, по приметам дело шло к драке. Константин отвернулся, зная, что, глазея долго, то можно получить уже самому. Тем более, что ему представился вид на двух пьяных комсомолок, которые самозабвенно танцевали, помахивая форменными красными платками. Они прыгали, смеялись, кричали речевки отряда и приставали к прохожим, стараясь вовлечь в свою фиесту. Вдруг Константин почувствовал тяжелую руку, рухнувшую на плечо. Он обернулся. Перед ним стоял один из дебоширов, жестами показывая просьбу дать сигарету. Константин ответил, что не курит, что видимо не совсем удовлетворило его визави. В момент, когда мужик пытался выговорить нечто наподобие: «В смысле, нет?», Катрина схватила Константина за талию и увела на пару шагов. Мужик манул рукой и пошел обратно к своим.

– Я бы справился, – сказал Константин.

– Не сомневаюсь, но ты сюда не кулаками пришел помахать, – она взяла его под руку, не спеша идя по улице.

– Не кулаками. Хотел поговорить.

– Что случилось? – уже безо всяких подколок спросила Катрина.

– Не случилось, в общем, слушай: время от времени мне снится сон, но не определенный сюжет, а скорее отрывки. В этом сне я ничего не вижу, сплошная тьма, но чувства усилены во сто крат. Я не слышу речь, понимаю определенный смысл именно чувствами. Один пласт связан с родителями, скорее с отцом, я полон любови к нему. Второй пласт касается безысходности, я рвусь от нее, при этом боясь потерять связь с чем-то не осязаемым. Третий пласт касается близкого человека, мне невыносимо чувствовать его боль. Четвертый, трепет перед будущим, но в то же время я сознаю способность его вершить. Последний пласт эмоций сильнейший – меня низвергает, выворачивает наизнанку, расщепляет на атомы, – он задумался, – будто летишь вниз на американских горках в эпицентре ядерного взрыва, но нет страха умереть. Самое удивительное, пласты я переживаю одновременно в течение нескольких секунд. Что это такое Катрина? Ты же философ, изучала, наверное, психологию.

– Ну и фантазия у тебя Конст, тебе бы фильмы снимать, – пошутила Катрина, но в ее голосе не ощущалось веселья. – Дай подумать.

Они прошли немного в молчании, затем она продолжила:

– Как долго продолжается?

– Сны?

– Да.

– Сегодня был шестой раз за последние два месяца.

– Что ж, принято считать, что сны являются способом психоэмоциональной разгрузки. Наш мозг за время бодрствования обрабатывает не только мысли и информацию, которую анализирует, когда совершаем активности. Множество из того, что мы делаем и как реагируем на повседневные события, совершается нами на автомате. Автоматизирована и работа органов, движения конечностей, мы неосознанно генерируем эмоции разной интенсивности в течение дня. Но это совершенно не значит, что мозг в это время отдыхает, он напряженно работает. А ночью, пока мы спим, мозг перезагружается, обрабатывает информацию. Без сна у человека мутится разум. Можно даже умереть.

– О смерти пока рано говорить. Ты можешь объяснить, что значат мои сны? Я слышал, есть толкования сновидений или нечто в этом духе.

– Есть методы толкования снов по Фрейду и Юнгу, однако, сегодня к ним относятся скорее, как к истории, нежели к актуальной практике. Слишком много вопросов вызывает обобщение в догматическую теорию всех образов возникающих во время сна, – говорила Катрина, получая явное удовольствие от интеллектуального превосходства. – Если ты, конечно, настаиваешь на Фрейде, я могу сказать, сколько раз твои сны сводятся к гениталиям и сексуальному вожделению матери, – произнесла она с хохотком.

– Ясно. Точнее, ничего не ясно. Я пришел поговорить о наболевшем, а ты троллишь меня.

– Не обижайся. Хочешь конфетку? – она достала из кармана джинсов потрепанный леденец. Правда потом засунула его обратно и сказала: – Картинки из снов не берутся из ниоткуда. Может быть, ты зажимаешь внутри переживания, дай им раскрыться. Подумай о снах в тишине, чтобы никто не мешал, записывай. Только так ты сможешь определить, что гложет твое сознание. Я, честно, не могу рассказать больше, чем ты сам знаешь о себе.

– Зайдешь вечерком, когда я буду анализировать себя? – с сальной улыбочкой спросил Константин.

– Пора обратно, – сказала Катрина. – Я отпросилась на пятнадцать минут.

Они вернулись тем же путем обратно в бар.

– Останешься? Отдохни, тебе нужно развеяться, ты перенапряжен, а немного веселья никогда не повредит, – с улыбкой сказала Катрина. – Принесу тебе чего-нибудь. И Костя, ты по-прежнему всегда можешь зайти, когда я бываю дома, тогда у нас будет время поговорить, – Катрина потерла предплечье Константина и поцеловала в щеку. – Я мигом, не пропадай.

Константин пошел к барной стойке, пробиваясь сквозь посетителей. Повезло, со стула встал парень, освободив место. Константин присел, заказал «Белый русский» и начал его потягивать. Он был удовлетворен, что Катрина серьезно отнеслась к ночным видениям, и был практически уверен почему. Чувствовал ли он что-нибудь к ней? Он задумался, мысленно пустил сигнал в душу, но не получил отклика. Это была его проблема и он о ней знал. Константин не мог по-настоящему влюбиться, увлечься мог, мог испытать страсть, но полюбить не мог, сколько бы ни старался. Его никогда не покидало чувство, что ни одна не дотянет до «Той» из мечты, которую по всем приметам невозможно найти. «Четов идеалист, Катрина ведь почти идеальна – подумал он про себя, – почти…, но не будем об этом, мне и так хватает пищи для размышлений». Напиток оказался чересчур разбавленным, зря не дождался коктейля от Катрины, с другой стороны особого желания напиваться не было. Вибрация на запястье отвлекла от разглядывания бликов на бутылке самбуки, стоявшей на стеллаже позади бармена. На экране часов отобразился входящий вызов «Hive» от некоей Полины.

Константин перенесся в свой гостевой зал социальной сети. Просторный лофт размером в сто пятьдесят квадратных метров с высотой потолка не меньше пяти метров. Стены из грубого красного кирпича, кроме одной, расписанной римскими фресками. На кирпичных покрытиях висели головы зверей и картины великих художников, среди которых выделялась картина Давида «Наполеон на перевале Сен–Бернар», и «Последний день Помпеи» Карла Брюллова не в натуральную величину. Напротив, Брюллова была колоннада из прямоугольных металлических столбов, сквозь которую виднелся замечательный античный сад. В том саду проглядывались греческие разрисованные скульптуры. Весь антураж помещения должен был сказать посетителю, что его хозяин не чужд истории и изящных искусств. Чтобы уважить далеких от прекрасного Константин развешал постеры старых рок групп, плакаты видеоигр, на левой стене располагался экран внушительных размеров, на котором было задано показывать музыкальные клипы любимых исполнителей посетителя. В общем, вкус и безвкусица здесь уживались худо ли, бедно ли – решать гостям. По задумке, убранство было нацелено показать, что внутренний мир у хозяина все-таки есть.

В этой самой комнате Константин дожидался гостью. Он глубокое сомневался, что явится действительно красивая и интересная девушка. Интересная в настоящей жизни. В сети-то она, конечно, может выглядеть, как топ-модель с обложки Vogue. Представительницы слабого пола обычно используют возможностями Hive, чтобы приукрасить внешность. Можно ли за это винить? В сети люди становятся не отражением себя настоящих, а тем, кем они желают стать. Бедные изображали богатых, толстяки преображались в атлетов, некрасивые изменялись до эталонных стандартов. Только из дураков и не получались мудрецы. Хотя, некоторым вполне удачно удавалось прикидываться, особенно если в голове стояло железо, позволявшее мгновенно получать информацию из интернета. Пока Константин размышлял, в комнате появилась девушка. Первый взгляд на ее внешность и походку подействовал сродни удару кувалдой. Была ли она прекрасна? Вившиеся темные волосы ниспадали на нежные плечи, лицо могло показаться обычным, только глаза, пожалуй, довольно выразительны, ресницы, как ресницы, носик обычный без горбинки и не вздернутый, да и губы не так уж полны. Однако по непонятным причинам, девушка показалась Константину сочетаем всего близкого и дорогого на Земле. Даже это сравнение не способно иллюстрировать произведённое впечатление. Схожее чувство испытывает странник в пустыне, когда прикладывается к живительному роднику, если вообразить, что он впервые пробует воду. Константину почудилось, что он знал гостью всегда, он ждал ее и вдруг по загадочному стечению она перед ним. Пока он силился что-нибудь произнести, девушка заговорила.