ЭДМУНД СТОУНВОЛЛ БЫЛ самым замечательным изобретателем своего времени.
По-моему, так он вообще был самым замечательным человеком на Земле. И скажу, нисколько не покривив против фактов, что, насколько мне известно, именно поэтому он взял меня и еще двух своих друзей в это дикое, безумное и самое невероятное путешествие, какое только можно представить.
Я должен был бы ненавидеть Эдмунда Стоунволла за то что он сделал со мной и моими друзьями. Но фактически я хочу сохранить память о нем.
Но давайте я лучше расскажу всю историю, и тогда вы поймете, почему я так странно отношусь к Эдмунду Стоунволлу…
Во-первых, когда Эдмунд Стоунволл сделал свое удивительное открытие, никто в мире ничего не заметил. Фактически никто ничего не узнал, и вздрагиваю, стоит мне только подумать об этом.
В основе его изобретения было эллектричество, потому как в наше время оно – основа всему. Кроме того, при каждом упоминании об этом изобретении звучало еще одно словечко, ставшее популярным в начале двадцатого века: «радиоактивность».
Но что такое «радиоактивность»?
Одни небеса знают. Но именно из-за него я чуть было не погиб. Оно отняло у меня моих лучших друзей. Хотя я до сих пор не хзнаю, что означает это слово, а если верить Стоунволллу, то оно и вовсе могло положить конец и Земле, и всем нам!
Стоунволл всегда любил рассуждать о «силе» и «энергии». Он разбирался в машинах и двигателях, как любой мальчишка разбирается в игре в кости и мраморные шарики. А вот во всем остальном…
– Люди глупы, – говорил он. – А ведь они могли бы жить словно боги. А вместо этого мечутся по земному шару без всякого смысла.
Помните старый «Келли Моторс»? Так вот Эдмунд верил в него, но сразу сказал Келли, что он идет не туда, и никогда не советовал тому выбрать путь развития, которым в итоге пошла фирма.
И еще он сам проводил эксперименты. Думаю, он получил наследство от богатого дяди и построил лабораторию. Однажды он пригласил Джека Аштона, Генри Далтона, Уила Черча и меня, для того, чтобы мы наблюдали один из его экспериментов. Все происходящее было странным даже для нас, но мы согласились Мы видели удивительные вещи, о которых другие люди даже не подозревали. Эдмунд даже обращался к Тесле: у него была идея наладить связь с Марсом, но когда в обиход вошло слово «радиоактивность», Эдмунд оставил все другие проекты.
Радий, торий и атомная энергия
КОГДА УЧЕНЫЕ ОТКРЫЛИ, как произвести радий из урановой руды, было сделано еще много открытий, но мы знали обо всем этом лишь со слов Стоунволла. Тогда в газетах появились первые сообщения о радиоактивности, и не могу сказать, что рассказы нашего друга были более внятными, однако с помощью своих демонстраций он поразил наше воображение.
– Послушайте, парни! Профессор Томсон утверждает, что энергии атомов, содержащихся в одном гране радия, достаточно, чтобы поднять миллион тонн на высоту в триста ярдов. Но профессор Томсон и понятия не имеет, как добыть эту энергию у профессора Рейгфорда и лорда Келвина.
Но кто-то должен был совершить это открытие, так почему не я?
– Ну, совершишь ты это открытие, и что? – в своей добродушно-непосредственной манере поинтересовался Джек.
Тут глаза Эдмунда задорно блеснули, и он объявил:
– Я сделаю то, что Архимеду было не под силу.
Никто из нас не знал, о чем мечтал Архимед, и мы оставили эту тему.
Только вот Эдмунд Стоунволл и не думал отступать. Он продолжал работать. Обычно он заходил в наш клуб каждый вечер, но после того, как им овладела эта новая идея, мы не видели его целую неделю. А если мы сталкивались с ним где-то, то выглядел он словно устрица – при встречах из него едва можно было выдавить слова приветствия. Но каким красноречивым был взгляд его глубоко посаженных глаз! Стоунвелл всегда казался нам немного эксцентричным, но теперь казалось, он и вовсе спятил. Порой он и на человека вовсе не походил.
Однажды вечером, после долгого отсутствия, Эдмунд внезапно появился в клубе, буквально искрясь от счастья. Однако мы не могли понять и половины того, о чем он попытался нам рассказать, но сам вид его очаровал нас. Мы никогда не смеялись над его необычными идеями. Но в этот раз он был взволнован, как никогда ранее.
– Все просто замечательно, – сказал он. – Итак, я ее получил.
– Что именно? – поинтересовался Джек.
– Межатомную энергию. Я получил контроль над ней. Сделал то, о чем только грезил профессор Дункан, когда писал, что «если бы человек знал, что каждый объем воздуха, который он вдыхает, содержит в себе достаточно энергии, чтобы от нее сутки работали все фабрики мира, он непрестанно пытался бы найти способ извлечь эту энергию». А вот мне это удалось!
– В самом деле! – воскдликнул Джек. – Помнишь, я уже как-то спрашщивал тебя, что ты собираешься со всем этим делать?
Я уже говорил вам, что мы никогда не подшучивали над идеями Стоунволла, но в этот раз в его словах было нечто экстравагантное, да и та манера, в которой он сообщил нам эту новость, заставила нас настаивать:
– Да, Эдмунд, скажи нам, что ты собираешься делать с этой энергией?
Мы вовсе не собирались обижать его, но судя по всему, именно тогда, возможно, мы заложили фундамент для всех дальнейших событий. Мгновение Стоунволл молчал. Взгляд его метал молнии, лицо побагровело, а потом он медленно произнес:
– Если вы изволите явиться ко мне в лабораторию, покажу вам, что я собираюсь делать с этой энергией.
Визит в лаботарию Эдмунда
ЛУЧШЕГО МЫ И желать не могли. С тех пор как Эдмунд отдалился от нас, мы хотели узнать, чем он занимается. Поэтому мы все, воспользовавшись приглашением, как один явились в его лабораторию. Эдмунд повел нас сразу на задний двор, который, к нашему удивлению, был огорожен забором и укрыт крышей так, словно это огромная лачуга.
Эдмунд, открыв дверь, пригласил нас проходить.
Расскажу вам подробно о том, что мы увидели. Подобное и вообразать нельзя. Я бы не смог точно описать эту штуковину. Я бы назвало эту штуковину машиной, потому как никакое иное сравнение мне в голову не приходит. Оно было около восемнадцати футов длиной и десять футов высотой, круглое, как котел, с выпуклостями на концах. Сама «машина» была сделана из полированной стали.
Эдмунд открыл дверь на одном из концов странной машины.
– Залезайте, джентльмены, – пригласил он.
Мы без колебаний приняли его предложение, за исклю-чением Черча, который по натуре был скептиком и не последовал за нами. По какой-то неведомой нам причине он остался Эдмунд включил электрический светильник, и мы увидели, что находимся в продолговатом помещении, изнутри отделанном пластинами полированного дерева и вдоль стен обставленном кожаными креслами. На стенах сверкали множество металлических кнопок и ручек.
– Садитесь, – предложил Эдмунд. – Я расскажу вам, над чем я тут работаю.
Он снова позвал пропавшего Черча, но ответа не последовало. Мы решили, что предмет исследований Эдмунда не заинтересовал Черча и тот вернулся в клуб.
Вновь заняв свое место, Эдмунд начал:
– Как я уже говорил, мне удалось открыть тайну атома. Теперь в моем распоряжении безграничные силы. Построив правильную машину, я смог бы сдвинуть с места Землю и обрушить ее на Луну! Но я не хочу оказаться причиной подобной катастрафы. Я всего лишь собираюсь провести небольшой эксперимент. Одну секундочку.
Стоунволл вышел из комнаты, а мы, удивляясь, переглянулись. Мы верили в гений Эдмунда, а его слова по-настоящему заинтриговали нас. Мы не желали отступать и как один хотели увидеть те удивительные открытия, которые он сделал в своей лаборатории. Хотя мы не понимали даже самой сути его открытия, мы хотели посмотреть на конечный результат. Мы приготовились, с нетерпением ожидая, что же произойдет дальше.
Мы слышали, как Эдмонд грохочет чем-то снаружи. Судя по звукам, он открывал ворота, которые были заперты на засов. Потом он вернулся внутрь своей «машины» и плотно закрыл за собой дверь.
Мы наблюдали за ним со все возрастающим любопытством. Его лицо расплылось в загадочной улыбке, когда он надавил одну из полированных кнопок на стене.
Мы почувствовали, что машина, внутри которой мы находились, пришла в движение. Она чуть приподнялась, словно лодка на приливной волне. Мы без страха внимательно следили за происходящим.
Начало путешествия
– ЭТО ЧТО, ВОЗДУШНЫЙ шар новой конструкции? – вежливо поинтересовался Джек.
– Это нечто большее, чем воздушный шар, – коротко ответил Эдмунд.
Мы видели, как он коснулся другой кнопки, и почувствовали, что машина замерла, застыв, как скала. Тогда Эдмунд открыл жалюзи на одной из стен, за ним оказалось многослойное окно из толстого стекла. Мы вскочили, выглядывая наружу. Внизу мы увидели крыши домов и верхушки деревьев.
– Мы на высоте двухсот футов, – объявил Эдмунд. – Что вы думаете об этом?
– Но какова цель всего этого? – продолжал настаивать на своем Джек.
– Увидите!
Пейзаж, открывшийся перед нами, был прекрасен. Городские огни остались внизу, и в стороне Нью-Джерси, над горизонтом я заметил Венеру, готовую скрыться за горизонтом, но блиставшую, как алмаз. Мне приходилось наблюдать звездное небо, и, поскольку Эдмунд оказался рядом со мной, я обратил его внимание на планету.
– Она прекрасна, не правда ли? – ответил Эдмунд. – Лучший из миров Солнечной системы. Скиапарелли писал, что у нее две крайности: на одной ее стороне всегда день, а на другой – ночь.
Я был несколько удивлен познаниями Эдмунда в астрономии. Никогда прежде я не замечал, чтобы он интересовался этой наукой. Однако мгновение спустя забыл об своих размышлениях, потому что Эдмунд вдруг оттеснил нас от окна и закрыл его.
– Уже возвращаемся? – спросил Джек, как и раньше чуть подтрунивая над приятелем.
Эдмунд улыбнулся.
– Летим, – сказал он и положил руку на одну из кнопок и осторожно нажал ее. Мы тут же почувствовали, что начали спускаться.
– Отлично, Эдмунд, – сказал Джек. – Только осторожнее, не люблю на лбу шишки набивать.
Аннигиляция гравитации
МЫ ЖДАЛИ ТОГО момента, когда машина опустится на свои стапели, с которых она стартанула в небо. Но мы ошибались. То, что произошло на самом деле, лучше всего описал Уил Черч, который, как вы помните, остался снаружи, наблюдая за происходящим. Спустя много времени я получил от него этот отчет. Он все описал и спрятал отчет, сохранив его в качестве исторического документа.
Вот рассказ Черча, за исключением введения, написанного в стиле юридического документа.
Когда мы отправились из клуба в дом Стоунволла, я отстал от других, поскольку они вчетвером заняли весь тротуар. Стоунволл разговаривал с ними, и я обратил внимание на необычность его поведения. Я не мастер разгадывать загадки, и при виде странного экипажа так и не смог сообразиить. для чего он предназначен.
Я никогда не считал Стоунволла безумцем или кем-то в таком роде, но мне показалось, что он хочет нас разыграть. После всего произошедшего я сильно раскаялся, что не переговорил с остальными. Но, с другой стороны, я и сам понятия не имел, насколько все это серьезно. Однако я решил держаться подальше, чтобы потом надо мной не смеялись. Соответственно, когда все вошли в машину, я остался снаружи и чуть позже не отозвался на зов Стоунволла.
Когда он закрыл дверцу машины, у меня впервые появилось ощущение, что это и в самом деле нечто серьезное. Я был страшно удивлен, когда ни с того ни с сего машина начала подниматься в воздух. Машина ничуть не напоминала воздушный шар, да и розыгрышем тут не пахло, хотя если бы я не был столь беспечен, то смог бы соообразить, что к чему, когда Стоунволл открыл крышу, словно это гигантские ворота.
С трепетом я наблюдал действо, которое в мерцающем свете электрических ламп выглядело поистине дьявольски. Машина медленно скользнула сквозь крышу и поплыла вверх самым таинственным образом. Я почувствовал облегчение, лишь когда она остановилась на высоте в пару сотен футов. Я тогда поумал, что они вот-вот спустятся, а потом, еще чего доброго, станут насмехаться надо мной, говоря, что я испугался.
Рассказ одного из участников
ОДНАКО МАШИНА НАЧАЛА медленнее, чем раньше, подниматься, сверкая в свете ламп, как чудовище, закованное в кольчугу. От ужаса у меня по спине поползли мурашки, и я задрожал всем телом.
Машина неспешно поднималась и через пять минут оказалась на высоте в пять сотен футов. Неожиданно машина метнулась в небо. Потом она крутанулась, словно странная птица, и рванула на запад. Вскоре она исчезла из вида за высокими зданиями. Я выскочил на улицу, но их уже и след простыл.
Они исчезли! От волнения я едва сознания не потерял. А потом я заметил полисмена.
– Офицер! Офицер! – позвал я. – Вы видели это?
– Видел что? – спросил полицейский, поигрывая дубинкой.
– Машину… Воздушный шар… – пробормотал я.
– Я не видел никаакого воздушного шара. Думаю, ты пьян. Шел бы ты домой.
Было бесполезно пытаться что-либо объяснять полицейскому, я вернулся во двор и присел на один из стапелей, на которых раньше стояла странная машина. Еще долго я смотрел на открытую на манер ворот крышу, надеясь что вот-вот они вернутся. Уже, должно быть, была полночь, когда я отправился домой, озадаченный, горько ругая себя за то, что вел себя очень осторожно. Я уснул, но в ту ночь мне снились лишь кошмары.
На следующий день я встал пораньше и просмотрел все газеты в надежде найти какие-нибудь сообщения о машине. Но в газетах не было ни слова о моих друзьях. Я просматривал новости в течение еще нескольких дней – и по-прежнему без результата.
Не могу описать свои чувства. Моих друзей как будто выкрала какая-то секретная служба, и ужас сложившейся ситуации сводил меня с ума. Потом члены их семей – к счастью, никто из них не был женат – стали приходить ко мне с вопросами. Но что я мог рассказать им? Зная, что они еще раз непременно обратятся ко мне, я выдумал историю о том, что они совместно отправились на охоту.
Прошла неделя, а потом еще одна, но никаких вестей от них не появилось, и я впал в отчаяние. Мне пришлось расстаться с надеждой. Вспомнив, что мы живем неподалеку от побережья, я решил, что они оказались в море и их куда-то унесло. Мне трудно было рассказать правду после всей той лжи, что я нагородил.
Полицейские обыскали лабораторию Стоунволла и гараж, но не обнаружили ничего, что могло бы пролить свет на тайну. История исчезновения Стоунволла с друзьями стала сенсацией, но вскоре газеты перестали писать о ней, и я остался один со своими сожалениями.
Год прошел без новостей. Я составил этот документ в годовщину их ухода. Я решил, что мои друзья погибли. Какие чувства меня одолевали! Когда вы присутствуете на похоронах своих друзей, это уже достаточно тяжело, но когда они исчезли, не оставив после себя и следа, это воистину невыносимо!
Глава II
Дорогой ужаса
Я ПРОДОЛЖАЮ СВОЙ рассказ с того момента, где прервался.
Минута проходила за минутой, а мы продолжали лететь и уже не думали о снижении. Судя по всему, изобретатель решил устроить более длительный полет, чем мы ожидали. Мы не волновались, поскольку машина летела на удивление ровно, создавая ощущение безопасности. В то же время нам не нравилось, что Эдмунд обошелся с нами как с мальчишками, не считаясь с нашими желаниями.
– Послушайте, Эдмунд, – протянул Джек, – мне кажется, вы должны объяснить нам, что вы задумали. Я не возражаю против небольшой прогулки на вашей замечательной машине, которая, без сомнения, весьма комфортабельно оборудована, но я хотел бы, чтобы прежде вы узнали, хочу я этого или нет.
Эдмунд ничего не ответил, сосредоточенно нажимая то одни кнопки, то другие. Внезапно пол машины вздрогнул, словно мы ехали в трамвае под управлением зеленого новичка.
Мы ощущали, что машина завертелась в воздухе с огромной скоростью. Тем не менее Эдмунд не произнес ни слова, переключая свои кнопки, пока мы, шатаясь как пьяные, не повалились на кожаные диваны, он продолжал переключать кнопки и ручки. Наконец ход машины замедлился, и она стала двигаться много ровнее.
Начало лекции
– ПРОСТИТЕ, – ОБРАТИЛСЯ К нам Эдмунд в своей естественной манере. – Машина совсем новая, и у меня мало опыта в управлении. Но повода для тревоги нет.
– Может, все так и есть, – вновь заговорил Джек, – но не будете ли вы так любезны ответить на мой вопрос и сказать, что вы задумали и куда мы направляемся? Мне хотелось бы это знать.
Генри и я тоже разволновались, но на этот раз Генри заговорил первым, опередив меня:
– Послушайте! С меня довольно! Или вы объясните нам, что все это значит, или спускайтесь и я покину эту летающую повозку. Я не хочу, чтобы меня везли невесть куда, неизвестно зачем да еще вопреки моему желанию.
Эдмунд, казалось, наконец достиг того необходимого результата с кнопками и повернулся к нам. Ему всегда был присущ некоторый необъяснимый магнетизм, и теперь мы чувствовали его как никогда раньше. Черты его лица были совершенно спокойны, но глаза его светились словно электрические лампочки.
– Изначально я хотел отправиться в эту экспедицию в одиночестве, – начал он. – Потому как не знал, как предложить вам сопровождать меня. Но вы провоцировали меня долгие годы, и я решил, что возьму вас с собой, хотите вы того или нет. Однако я не собираюсь навредить вам никоим образом, к тому же, когда я все вам объясню, вы еще поблагодарите меня.
– Но куда же вы собираетесь отвезти нас? – поинтересовался Джек, который первым взял себя в руки.
– Я вам покажу, – ответил Эдмунд. И это все, что тогда нам удалось выжать из него.
Определенно, нам не стоило суетиться. Мы ничего не знали об устройстве этой машины и не понимали, какие силы движут ею, поэтому Эдмунд нам, как школьникам, прочел лекцию о межъядерной энергии. И все же, так или иначяе мы были в его руках и могли полагаться только на него. Он мог сделать с нами все, что пожелает. Так что даже одолей мы его в рукопашной схватке, что нам было делать дальше?
Я же увидел единственный выход из сложившейся ситуации: с юмором отнестись к происходящему. С другой стороны, хорошо зная его, я не мог поверить, что он задумал в отношнии нас какую-то гадость. Как я уже говорил вам, мы не считали Эдмунда безумцем. У нас никогда и мысли такой не было. Очевидно, он был в этом уверен, так что нам пришлось довериться ему, хотели мы того или нет.
Обдумав все происходящее, я успокоился. Я подумал, что нам нужно научиться делать что-то без помощи Эдмунда, и решил задать ему несколько вопросов относительно его машины.
– Что это за кнопки, Эдмунд? – поинтересовался я.
– Они котролируют движущие силы, – ответил он с присущим ему юмором, в духе школьного учителя, который знает, что ученики при всем желании не смогут проследить за его мыслями. – Я включаю или выключаю кнопку, и мы летим вперед, либо поднимаемся. Я включаю или выключаю другую кнопку, и мы останавливаемся, либо идем назад. Я концентрирую силы атомов по своему выбору. Это побуждает машину лететь вперед или удерживает на месте. Достаточно набрать правильную комбинацию, и машина понесет нас назад к Земле… Но сейчас мы от нее удаляемся, летим прочь на всех парах. Наша цель – другое тело в пространстве. Что до устройства двигателя моего летательного аппарата… вы не поймете, даже если я расскажу вам. Чтобы понять все нюансы этого процесса, вам придется изучить детально весь этот предмет и пройти через все эксперименты, которые я поставил. Признаться, есть некоторые детали, основы которых мне тоже непонятны. Однако я знаю, как использовать и удерживать под контролем силу атомов, и если бы здесь присутствовали профессор Томсон и профессор Резерфорд, я бы с удовольствием открыл им на это глаза. Хотел бы я похитить их…
– Вот вы наконец и признались, что похитили нас, – вставил Джек. Но я заметил, что произнес он это с улыбкой.
– Если хотите, пусть так и будет, – тоже улыбаясь, ответил Эдмунд.
– Хорошо, парни, – начал Джек, повернувшись ко мне и Генри. – Пока нам желать нечего. Эдмунд заманил нас на воздушное судно, и мы отправились в путешествие неведомо куда. Вполне возможно, что вы везете нас в Париж, а, Эдмунд? Такой поворот дел мне бы понравился.
– Вас ждет более интересное место, – ответил Эдмунд. – Париж – пустое место по сравнению с тем, что вы увидите.
Именно так все и оказалось!
Комфортабельное начало путешествия
НАКОНЕЦ МЫ ДОСТАЛИ свои трубки и кисеты с табаком, чувствуя себя как дома. Отбросив все мысли о странном путешествии, мы завели разговор о других вещах. Джек, которому было что порассказать, рассказал нам ону из своих историй. Шло время, и мы начали дремать.
– Этой ночью я возьму на себя первую вахту, впрочем и все остальные, – неожиданно объявил Эдмунд.
– Так мы не собираемся приземляться вечером? – спросил Генри.
– Сегодня – нет. Вы можете располагаться. У меня уже подготовлены койки.
Эдмунд поднял сиденья диванов, стоявших вдоль стен перевернул их, и с другой стороны были уже застеленные кровати.
– Думаю, я взял все, чтобы путешествие было по-настоящему комфортно, – добавил он. – Кровати, оружие, инструменты, книги, одежду, меховые костюмы и большой запас еды.
Мы снова удивленно переглянулись. В наши головы пришла одна и та же мысль: судя по тому, как Эдмунд подготовился к путешествию, оно будет долгим.
Оружие! Так сказал Эдмунд. Зачем нам оружие в мирное время? Он что, собирается в Скалистые горы охотиться на медведей? А меховая одежда?
Однако нам уже по-настоящему хотелось спать. Возможно, с этим стоило что-то сделать, но не сейчас. В любом случае мы втроем пожелали Эдмунду спокойной ночи и оставили его манипулировать кнопками. Он заботливо убавил яркость светильников, бесшумно убрал шторку окна и принялся смотреть наружу. Когда я увидел это, мне захотелось встать и тоже подойти к окну, но я так и не покинул удобное ложе. Вместо этого я заснул.
Земля распростертая, словно карта
КОГДА Я ПРОСНУЛСЯ, окна были расшторены с обеих сторон машины. В одно из окон врывался яркий солнечный свет. Генри до сих пор спал, Джек зевал в своей койке, а Эдмунд стоял у окна и выглядывал наружу. Я быстро привел себя в порядок и поспешил к Эдмунду.
– Доброе утро, – сказал он, пожав мне руку. – Посмотрите туда и скажите, что вы об этом думаете.
Едва я прижал лицо к толстому, совершенно прозрачному и чистому стеклу, сердце у меня чуть не выскочило из груди.
– Ради бога, где мы? – воскликнул я.
Услышав мой взволнованный возглас, Джек вскочил с кровати и тоже подбежал ко мне.
И действительно, открывшийся перед ним вид заставил его затаить дыхание!
Мы летели на огромной, невероятной высоте. Темное, как чернила, небо было усеяно яркими звездами, хотя в окно за нашими спинами бил яркий солнечный свет! Земли нигде не было видно. Очевидно, мы поднялись слишком высоко. «Должно быть, Земля лежит где-то у нас под ногами, – подумал я. – Даже горизонт исчез». Меня охватило сложное чувство, граничившее с дурнотой, – оно известно каждому, кто побывал на краю бездонной пропасти.
Вскоре прямо перед нами, вдалеке, я увидел в небе какой-то загадочный объект. Сначала я принял его за облако. Однако оно было круглым и странно пестрым. И странно неизменным для облака, и казалось слишком материальным, чтобы напоминать скопление водяных паров.
– Ух ты! – воскликнул Джек, уставившись на шар. – Что это такое?
– Земля!
Эти слова произнес Эдмунд. По его лицу гуляла насмешливая улыбка.
Завтрак на борту, высоко над восточным полушарием
МЕНЯ БУДТО ТОКОМ дернуло. Мой мозг, казалось, перевернулся в черепной коробке, потому как я понял: Эдмунд говорит правду, ибо в тот же миг, как его слова достигли моих ушей, мне удалось сфокеусировать свой взгдяд на огромном облаке, мне удалось узнать котуры Азии и Тихого океана. На мгновение мне даже полказалось, что я рассматриваю школьный глобус.
В следующую секунду я почувствовал слабость, ноги у меня подкосились, волна дрожи прокатилась по телу, я буквально плюхнулся на диван. Однако Джек, в отличие от меня, еще не успел осознать гигантскую перспективу. Застыв у окна, он воскликнул:
– Что за вздор! Что это вы пытаетесь нам показать? Да никак внизу Земля!
В следующий момент он действительно узнал планету, и это открытие потрясло Джека так же, как и меня. Наш разговор разбудил Генри. Он подскочил к окну и увидел то же, что и мы. Наше изумление и растерянность были слишком велики, но через несколько минут мы уже пришли в себя.
– Ради бога, скажите нам, куда вы хотите увезти нас? – наконец придя в себя, воскликнул Джек.
– В этом нет ничего необычного, – заверил его Эдмунд. – В самом деле… Если бы люди не были такими глупыми, они давным-давно могли соорудить такую машину. Они использовали пар и уголь, а также всевозможные иные источники энергии, когда в их руках была безграничная энергия атомов. Сюда нас принесла межатомная энергия, и она унесет нас еще дальше, так далеко, что вы и вообразить не сможете.
Мы просто слушали его и молчали. Что мы могли сказать? У нас не было ни тени сомнения в словах Эдмунда. Мы затерялись в пространстве, а Земля маячала вдалеке, словно летнее облачко. А мы уносились все дальше и дальше! Должно быть, до нее был миллион миль…
Скорость 20 миль в секунду
– ЗА НОЧЬ МЫ преодолели большое расстояние, – продолжал Эдмунд. – Вы должны были сильно проголодаться за это время, да и встали поздно. Думаю, пора позавтракать.
С этими словами он открыл рундук, разложил складной стол, включил маленькую электроплиту и за несколько минут приготовив завтрак – аппетитная яичница и самый вкусный кофе, который мне когда-либо доводилось пить. Таково одно из свойств человеческой натуры – человек способн примиритья даже с самыми неожиданными условиями, в которых он оказывается, если он сыт. Во всяком случае, в этот момент он примирил нас с подобной ситуацией. Мы пили, ели и наслаждались беседой, совсем как на привале после удачной утренней рыбалки.
Прибравшись после завтрака, мы достали трубки и продолжили беседу, то и дело поглядывая в окно, чтобы полюбоваться на планету, которую мы только что покинули. Эдмунд выдал нам бинокли, и теперь мы узнавали очертания материков.
Мы узнали Японию и Филиппины, разглядели изогнутую линию снежных Гималаев. А огромное белое пятно над океаном отмечало место, где разыгрался шторм. Несомненно, множество кораблей боролось там с огромными волнами.
Я заметил, что Эдмунд постоянно переходит от одного окна к другому, словно что-то высматривая. Он явно за чем-то наблюдал, и его взгляд выражал смешанное чувство ожидания и опасения. В передней части машины и в полу были смотровые отверстия, и Эдмунд заглядывал в них тоже. Наконец я спросил его:
– Что вы там высматриваете, Эдмунд?
– Метеоры, – коротко ответил он.
– Метеоры, здесь?
– Конечно. Вы же отчасти астроном. Тогда вы знаете, что они кружатся вокруг всех планет. Из-за них я всю ночь не мог заснуть. Из-за них я все это время как на иголках. Я даже собирался разбудить одного из вас и попросить о помощи. Пока вы спали, мимо нас пролетел не один такой каменный урод. Мы, знаете ли, плывем по никем не исследованному морю, и я не хочу, чтобы мы напоролись на скалы и потерпели кораблекрушение.
– Но ведь мы, судя по всему, улетели от Земли на порядочное расстояние, – заметил я, – и в этом смысле нам ничто не угрожает.
– Да, опасность миновала, но все же мы можем напороться на метеоры. Мне будет спокойнее, когда позади останется еще несколько миллионов миль.
Миллионы миль!
Мы, конечно, могли представить, как Земля выглядит с расстояния, но это была только воображаемая картина, а не впечатление, полученное от реальности. Но после того, что сказал Эдмунд, эта мысль неподъемным грузом легла на наши плечи.
Метеоры со всех сторон
– ВО ИМЯ ВСЕГО святого, Эдмунд, скажи: с какой скоростью мы летим?! – воскликнул Джек.
– В настоящее время мы делаем двадцать миль в секунду, – ответил Эдмунд, глядя на прибор.
Двадцать миль в секунду!
– Быстрее, чем Земля летит по своей орбите! – воскликнул я.
– Да… Немного быстрее, – с улыбкой ответил Эдмунд. – Но, вероятно, над повышением скорости придется еще поработать. Я хочу добраться до цели раньше, чем она начнет от нас убегать.
– Ах, вот оно что! – фыркнул Джек. – Именно это я и хотел узнать. Какая у нас цель? Куда мы летим?
Прежде, чем Эдмунд успел ответить, мы все вскочили со своих мест, потому что раздался оглушительный грохот. В тот же миг машина накренилась и за окном полыхнула сильнейшая молния.
– Черт возьми! – завопил Эдмунд. Он бросился к окну, вцепился в похожее на штурвал колесо и с силой провернул его.
Мы тут же оказались на полу – все, кроме Эдмунда, который держался за колесо. Наш курс моментально изменился, и мы с изумлением увидели, как за окном пролетел какой-то огромный бесформенный предмет.
– Еще один летит! – воскликнул Эдмунд, снова хватаясь за колесо.
Извернувшись, я сумел взглянуть в окно и понял, что мы пропали. В нашу сторону, кувыркаясь, летела какая-то огромная, похожая на гантель двойная скала угольно-черного цвета. Нас разделяли уже какие-то тридцать ярдов. Каждый из концов этой гантели был размером с дом. Столкновение было неизбежным. Если она в нас врежется, нам не суждено будет вернуться на Землю, если только, виде мелкого пепла.
Глава III
Межпланетный экспресс
ЭДМУНД УВИДЕЛ МЕТЕОРИТ И, мгновенно нажав нужные кнопки, повернул машину. Мы опять рухнули на пол! Но нам следовало поблагодарить его даже в том случае, если бы мы разбили головы, – ведь он спас нас от неминуемой смерти.
Однако опасность еще не миновала. Едва огромная ган-тель (Эдмунд сказал, что она, судя по очертаниям, состоит из чистого железа; он определил это по его магнитным характеристикам) пролетела, как за окном что-то вспыхнуло настолько ярко, что мы невольно зажмурились.
– Столкновение! – воскликнул Эдмунд. – Эта махина ударилась о другое большое метеорное тело, и они обменя-лись огненными любезностями.
Он бросился на пол и припал к глазку, но тут же снова поднялся и вновь надавил на кнопки. Мы опять полетели на пол, когда он снова резко поменял курс.
– Они повсюду вокруг нас, – произнес он. – Мы как будто плывем в лодке во время бурного паводка, когда кругом скалы, бревна, глыбы льда, которые вот-вот в нас врежутся. Но все же этого не случилось. Машина легко управляется. На последний метеор я воздействовал, используя атомную энергию. Мы оттолкнулись от него, как лодочник шестом отталкивается от льдины.
Путешествие на Венеру
НЕСМОТРЯ НА ИСПУГ, мы не могли не восхищаться нашим капитаном.
Возможности Эдмунда казались безграничными, а наша уверенность в нем росла с каждым новым изменением курса. Мы следили за метеорами из окон, в то время как Эдмунд стоял «у руля». Хотя мы преодолевали пространство со скоростью тысяч миль в час, Эдмунд решил не уменьшать ее. Он сказал, что машина «лучше слушается руля», когда на полном ходу.
Мы неслись вперед, уклоняясь от метеоров, как ворона от стаи надоедливых соек. Теперь полет доставлял нам подлинное наслаждение. Ощущения были острее, чем при рафте на лодке через пороги бурной реки. Мы высоко оценили и качества нашей машины, и ловкость пилота, так что, когда мы миновали пояс метеоров и вышли в свободное пространство, нам даже стало немного жаль.
После этого у нас началась совсем спокойная, размеренная жизнь. Мы питались, ложились спать и просыпались так же регулярно, как делали это дома.
Только вот ночь никак не наступала, потому что солнце сияло то в окне по одному борту, то с другой стороны. И это несмотря на черное небо и сверкавшие звезды. Когда наступало время ложиться спать, мы закрывали ставни, ведя наблюдения через глазки, которые, несмотря на ярко светившее солнце, пропускали мало света.
Мне вдруг пришла в голову идея: удивительно, что мы не страдаем от нехватки кислорода, а свободно дышим. Я спросил об этом Эдмунда. Он только рассмеялся.
– Это проще простого, – сказал он. – Вот, смотрите.
И он приоткрыл решетку одной из вытяжек.
– Там, – продолжил Эдмунд, – находится аппарат, ко-торый абсорбирует углекислый газ и очищает воздух. Он подает достаточно кислорода, чтобы поддерживать нормальное состояние воздуха. Запаса кислорода нам хватит на месяц. А это намного больше того времени, которое займет наша экспедиция.
– Опять! – воскликнул Джек. – Я расспрашивал вас об этом, еще когда мы убегали от тех назойливых метеоров. Так что же это за экспедиция? Куда мы все же направляемся?
Отправляясь на Венеру, не забудьте винтовки
– НУ ЧТО Ж, ПОСКОЛЬКУ мы стали неплохой командой, я не вижу причин, чтобы не сказать вам этого. Мы летим на Венеру, – объявил Эдмунд.
– На Венеру! – хором воскликнули мы.
– Ну да. Почему бы и нет, если у нас для этого есть на-дежное средство передвижения?
В этом мы не сомневались. Мы давно уже покинули Землю, оставили позади миллион миль, так что теперь сама мысль о том, чтобы побывать на Венере, не казалась нам безумной.
– Как далеко находится Венера? – спросил Джек.
– Когда мы стартовали с Земли, – ответил Эдмунд, – Венера стремительно приближалась к точке нижнего противостояния. Вы знаете, что это такое, Альберт, – обратился он ко мне. – Так называется положение планеты в момент ее прохождения между Солнцем и Землей. Расстояние между Венерой и Землей не всегда одинаковое. Когда я рассчитал маршрут, оказалось, что машине понадобится преодолеть расстояние в двадцать семь миллионов миль. При средней скорости двадцать миль в секунду мы смогли бы долететь до Венеры за пятнадцать дней и четырнадцать с половиной часов. Но, конечно же, в атмосфере Земли с такой скоростью лететь было нельзя, иначе при трении о воздух машина сгорела бы, как метеор. При входе в атмосферу Венеры мне придется снова тормозить, а атмосфера эта, вероятно, много плотнее и толще, чем у Земли. В целом я рассчитываю, что с момента нашего отъезда до прибытия на Венеру пройдет не менее шестнадцати дней. Из них прошло уже пять. Надеюсь, через одиннадцать дней представить вас обитателями другого мира.
Обитатели другого мира! Новая идея Эдмунда сразила нас наповал.
– Думаете, что на Венере есть обитатели? – спросил Генри.
– Конечно, – ответил Эдмунд. – С другой стороны, нам не нужно никаких проблем.
– Разумеется, – вставил Джек, вытягивая ноги и доставая трубку. – Разве кто-нибудь пролетит двадцать семь миллионов миль, если он не уверен, что хозяева дома?
– Так вот зачем вы взяли оружие, – заметил я.
– Да. Но, надеюсь, нам не придется его использовать.
– Мы как будто пустились в плавание на пиратском корабле, – вздохнул Джек. – А что у вас за оружие, Эдмунд?
Вместо ответа Эдмунд распахнул дверцы шкафа и показал нам целый арсенал – это были автоматические ружья, пистолеты и даже несколько кортиков.
Мы приближаемся к Венере
– И В САМОМ ДЕЛЕ, ПИРАТСКИЙ корабль! – воскликнул Джек. – Только почему бы вам, Эдмунд, раз в вашем распоряжении находится межатомная энергия, просто не создать что-нибудь такое новое… Оружие, которое просто перебьет этих безмозглых венерианцев, а если понадобится, то и взорвет их старую планету? Автоматические ружья – хорошая вещь для дома, для старушки-Земли. Но на Венере могут оказаться менее эффетивными.
– Ничего другого я не приготовил, – ответил Эдмунд. – Во-первых, я был занят более важными делами, а во-вторых, я надеюсь, что нам не придется использовать оружие. Я взял его в качестве меры предосторожности.
– Хотите сказать, что сможете договориться с ними, – протянул Джек. – Надеюсь, они обрадуются, увидев нас, а их дамы окажутся прекрасными. Хорошо, что вы выбрали Венеру, а не Марс, Эдмунд, потому как я слышал, как наши ученые утверждают, что марсиане четырнадцати футов ростом. Не думаю, что смог бы найти с ними общий язык.
Фантазии Джека нас рассмешили. Но было что-то завораживающее в его идеях. Подумать только, мы на пути к Венере, если, конечно, мы не спим! Я задумался о том, каким образом проверить, сплю я или нет, но в итоге пришел к выводу, что сна у меня ни в одном глазу. Кроме того, Джек и я были настроены достаточно романтически, чтобы понять, насколько заманчива сама идея посетить иной мир. Но Генри думал по-иному. Во всем он высматривал собственную выгоду.
– Эдмунд, думаю, вы выставили себя дураком, – сказал он. – Что хорошего в том, что мы отправились на Венеру? Ваше изобретение могло совершить революцию в механике вы могли бы стать миллиардером, если бы остались дома и с умом использовали энергию крошечного атома. Но вместо того, чтобы заработать на своем изобретении, вы отправились в космос на поиски приключений.
– У нас разные точки зрения на эту проблему… – печально заметил Эдмунд. – Для меня Венера много интереснее, чем все сокровища, даже если их будет столько, что можно проложить дорогу от Северного полюса до экватора. Теперь же я стал настоящим Колумбом космоса, а вы – мои офицеры! – А потом, улыбнувшись, он прибавил: «С другой стороны, все богатства мира могут подождать, пока мы не вернемся на Землю. Я пока не задумывался о финансовой стороне этого мероприятия, но идея произвести техническую революцию по возвращении кажется мне привлекательной.
– Это если мы вернемся, – скептически заметил Джек.
Бедный Джек! Тогда мы и не подозревали, насколько он был прав.
Время шло, и мы с нараставшим волнением поглядывали на календарь. Минула неделя, затем – десять дней, потом остался всего один день. Мы знали, что цель уже близка, но мы не видели Венеру. Однако Эдмунд ее видел. Он сказал нам, что для этого ему пришлось изменить курс, поскольку планета находилась как раз между нами и Солнцем. И тут ему пришлось изменить курс, потому что планета была практически не видна в слепящем свете звезды.
Эдмунд снова изменил курс. При подлете к Венере мы не встетили метеоров в таком колличестве, как возле Земли. Он сказал, что мы можем спокойно отправиться на теневую сторону Венеры и высадиться там.
Позвольте мне вам напомнить: Венера, как давно уже обнаружил итальянский астроном Скиапарелли, в отличие от Земли, не поворачивается вокруг собственной оси каждые двадцать четыре часа, а всегда обращена одной и той же стороной к Солнцу, и поэтому на одной ее стороне сохраняется вечная ночь, а на другой – вечный день. Я спросил Эдмунда, почему он предпочел высадиться на ночной стороне. Он ответил, что считает этот вариант более безопасным, а когда мы захотим перелететь в другое полушарие, то без проблем это сделаем.
Однако это оказалось не так уж просто, как он считал.
– Думаю, что на ночной стороне Венеры мы вряд ли встретим живых существ, – заметил Эдмунд. – Там очень холодно, возможно, слишком холодно для жизни. Никто точно не может сказать. Тут никто из ученых ничего определенного сказать не сможет. Так или иначе я собираюсь найти их. Мы лишь на время остановимся на темной стороне, а потом отправимся в другое полушарие. Там могут оказаться обитатели; во всяком случае, я собираюсь их искать. Если их не окажется, мы проведем предварительную разведку и наметим дальнейшие планы.
– Если Венеру назвали правильно, то я бы предпочел сразу отправиться в светлое полушарие, – заметил Джек.
Когда мы нырнули в тень планеты, она оказалась между солнцем и нами. Потом она полностью закрыла солнце, и выглядела словно простой черный круг, чернее, чем бездонный космос. Но это огромный черный круг казался обрамленным кольцом света. Кроме того, по всей темной поверхности горели огненные точки, словно из недр в небо были направлены сильные прожектора.
– Это все ее атмосфера, – объяснил Эдмунд, показав на солнце, сокрытое за планетой. – Но хоть убейте меня, я не могу понять, что означают эти огни.
Спуск в пещеры Венеры
ОН ДОЛГО РАССУЖДАЛ об огромном кольце разноцветного пламени, мерцающего и искрящегося всеми цветами радуги по внутреннему краю. Это было одно из самых ужасных и в то же время восхитительных зрелищ, что мне довелось когда-либо наблюдать.
– Не ожидал увидеть ничего подобного, – закончил Эдмунд. – Не могу объяснить это явление.
– Может, это обитатели Венеры встречают нас огненным салютом? – предположил Джек, всегда и ко всему относившийся с юмором.
– Это не огонь, – серьезно ответил Эдмунд. – Но что это такое, не представляю. Впрочем, скоро мы это узнаем… Не для того я преодолел такое расстояние, чтобы струсить на финише.
Мы быстро приближались к цели нашего путешествия. Час за часом черный круг становился все больше и больше. Вскоре он стал таким большим, что через глазки в полу мы не могли видеть его краев.
– Мы подошли на расстояние в тысячу миль, – объявил Эдмунд. – Вот-вот войдем в верхние слои атмосферы. А атмосфера на Венере много плотнее и толще, чем на Земле, и если мы на такой скорости нырнем в нее, мы просто сгорим от трения. Я должен сбросить скорость.
Он начал тормозить, но слишком быстро, чтобы все себя при этом удобно чувствовали. Машина тормозила рывками, и в конце концов мы летели со скоростью разогнавшегося курьерского поезда. Так как планета закрывала от нас солнце, мы вынуждены были включить электрические лампы, чтобы осветить внутренность машины.
К этому времени мы настолько близко подошли к поверхности планеты, что смутно могли рассмотреть детали ландшафта. Мы спускались очень медленно, так как хотели опуститься поближе к источникам странных лучей, которые исходили как будто из недр планеты. В этих местах поверхность планеты усеивали огни, похожие на капли расплавленной стали.
– Ага! – воскликнул Эдмунд. – Надеюсь все же, что эта сторона Венеры тоже обитаема. Этот свет исходит не из вулканов. Сейчас мы подлетим к этим огням поближе и узнаем, что они собой представляют.
И мы направились к одному из столбов света. Когда мы подлетели поближе, он разгорелся ярче. По крайней мере нам так показалось, и слегка осветил поверхность планеты вокруг. Местность казалась совсем плоской, словно бескрайняя прерия. Но тени скрывали от нас детали пейзажа.
Эдмунд отважно подвел наш экипаж к столбу света. Машина едва заметно вздрогнула – мы опустились на по-верхность Венеры!
– Снаружи может быть очень холодно, – заметил Эдмунд. – Нам придется надеть эти вещи.
Из многочисленных рундуков он достал четыре толстых меховых костюма и меховые перчатки, словно мы собирались в гости к эскимосам, и помог нам ождеться. Сам же он надел костюм так, словно это было для него делом привычным. Потом он выдал каждому из нас пару больших автоматических пистолетов, сказав, чтобы мы пока убрали их в боковые карманы. Закончив все эти приготовления, он осторожно открыл дверцу, после этого отцепил сани, укрепленные электрическими замками.
Когда он открыл дверь, ворвавшийся в машину воздух едва не превратил нас в сосульки!
– Холод вам не повредит, – воскликнул Эдмунд. – Плотная атмосфера не позволяет опуститься температуре до абсолютного нуля. В кабине температура будет как такой высокой, что скоро вы почувствуете себя внутри, как в кипящем котле. А к холоду вы скоро привыкнете. Пошли! И он первым вылез наружу.
Помедлив мгновение, мы огляделись и отправились вслед за Эдмундом к тому месту, где из земли поднимался столб света.
Подойдя к нему ближе, мы увидели, что свет исходил из дыры в грунте, имевшей неправильную форму.
В следующий момент мы чуть не обратились в глыбы льда! Мое сердце на несколько секунд перестало биться.
В дыре, чуть ниже уровня грунта, на уходивших вниз ступеньках стояло существо, похожее на человека. Оно смотрело на нас большими и круглыми, как Луна, глазами. Оно было похоже на человека, но при этом казалось более диким, чем горилла!
Глава IV
Пещеры Венеры. Обитатели
ПАРУ МИНУТ СУЩЕСТВО не двигалось, разглядывая нас. Мы тоже уставились на него. Сцена вышла настолько драматичная, что и сегодня, когда я ее вспоминаю, нервы у меня начинают выбрировать как натянутые струны.
Одних только его глаз было достаточно, чтобы человек лишился чувств. Как я уже написал глаза странного существа напоминали две полные луны. Они были большими, круглыми и светились желтым. Точнее, желтым они светились, а сами были зелеными, словно глаза огромной кошки или дикого зверя. Его крупная волосатая голова была черной, а коренастое тело – белым, как у полярного медведя. Мускулистые и длинные руки, как у обезьяны, говорили о его огромной силе.
Эдмунд первым стряхнул с себя оцепенение и совершил абсурдный поступок.
– Привет! – крикнул он настолько громко, что мы подпрыгнули, будто рядом с нами ударила молния.
Эффект от этого возгласа оказался поразительным. С глаз венерианца мигом слетела пелена. Он подпрыгнул, пискнул смешным, необычайно тонким для такого крупного и сильного существа голосом и кубарем покатился вниз по ступенькам.
– Урра! – закричал Эдмунд. – Мы покорим это полушарие!
То, что существо так сильно испугалось, взбодрило нас. Наши страхи рассеялись, и следом за Эдмундом мы нырнули в дыру и устремились вниз по ступенькам.
Температура вокруг начала повышаться. Чем глубже мы спускались, тем теплее становилось. Наконец, мы сбросили свои арктические одеяния и оставили их на каменном выступе дожидаться нашего возвращения, но забрали из карманов автоматические пистолеты. Потом мы продолжили спуск. Шахта оказалась ужасно глубокой. Ступени, грубо вырезанные в ее стенах, спускались по спирали, как в колокольне, но идеально круглой яма не была. Похоже, она имела естественное происхождение. Она напоминала жерло спящего вулкана, хотя на поверхности не было ничего похожего на горы. Только вот ступени были, без сомнения, искусственного происхождения.
Ужасные обитатели пещер
СПУСТИВШИСЬ НА НЕСКОЛЬКО сотен футов, мы очутились в просторной пещере. Все время, пока мы спускались, температура повышалась, и здесь было тепло, как в обычной гостиной. Пещера была около двадцати ярдов в ширину и восемь или десяти футов в высоту и имела плоский каменный свод. В дальнем углу мы увидели дыру, где лестница, ведущая вниз, продолжалась. Вокруг не было невидно никаких живых существ, а свет исходил от груды угля, которая невероятно ярко горела посреди пещеры.
Тут стоял странный, неприятный запах, и мы остановились, весело переговариваясь. Эдмунд сказал, что запах может быть связан с какой-то особенностью атмосферы, которая, несомненно, была много плотнее атмосферы Земли. Это могло также стать и причиной нашей возраставшей храбрости. К тому же, проделав столь долгий спуск, мы ничуть не запыхались. Осмотрев нас по одному, Эдмунд распорядился.
– Мы не можем все так оставить, – сказал он. – Мы видели местных обитателей, а так как мы видели одного из них, мы точно знаем, что они существуют. Пошли дальше.
Он повел нас к лестнице в дальнем конце пещеры. Она, так же как и прежние, уходила вниз по спирали. Мы спустились еще футов на триста и оказались в следующей пещере. Она была гораздо больше первой. Вот тогда мы их и увидели!
Ужасное зрелище! От него кровь застыла в жилах, и эйфория легкой победы моментально испарилась.
При свете другого угольного костра мы разглядели двадцать или тридцать странных сушеств, стоявших плечом к плечу у противоположной стены. Их огромные глаза мерцали, словно огромные фонари. Однако настоящий ужас в нас вселили не их глаза, а их движения.
Жители Венеры пугаются пистолетного выстрела
ВЫ, КОНЕЧНО, ЧИТАЛИ жуткие истории о том, как огромная кобра, поднимаясь, раскачивает из стороны в сторону отвратительной головой, прежде чем нанести удар. Так вот все эти черные головы у стены тоже одновременно совершали мерзкие круговые движения, причем, завершив один круг, они начинали двигаться в обратном направлении. На наших глазах они трижды прошли сначала направо, а затем налево. Казалось, их светящиеся глаза оставляли в воздухе следы, и те пересекались из-за скорости движения.
Такого зрелища ни один человек не смог бы увидеть даже в диком кошмаре. Зловещее действо! Чары были сродни тем, которыми удав завораживает испуганную жертву. Все мы испытали приступ головокружения. Я зашатался и с трудом устоял на ногах, но что-то парализовало мои конечности. А потом странные обитатели разом то ли зашипели, то ли засвистели, и одновременно подняли волосатые ноги, словно солдаты на параде, в то время как головы у них продолжали вращаться, а огромные глаза вычерчивали круги в воздухе… Но и тут Эдмунд не растерялся. Не поворачивая голову, он шепотом обратился к нам:
– Парни, доставайте пистолеты. Постараемся перебить как можно больше… Но не стреляйте, пока они не бросятся на нас. А для начала я пристрелю их предводителя. Он в центре. Надеюсь, этого будет достаточно.
Сказав так, он достал пистолет, а нам, как мы ни пытались, этого сделать не удалось. Мы словно обратились в каменные статуи.
А когда все существа разом шагнули в нашу сторону, Эдмунд выстрелил! Результат был подобен землятресению. Выстрел ударил нам по нервам, и мы едва не потеряли сознание. Более того, плотная атмосфера и замкнутое пространство пещеры сделали грохот выстрела поистине ужасным. Вожак аборигенов, который стоял в центре, в которого целил Эдмунд, повалился на пол пещеры так, словно его сразил снаряд из катапульты. Остальные повалились как и он, и застыли в самых разнообразных позах. Только вот головы продолжали крутиться, только вот теперь проделывали они это не синхронно.
Чары были разрушены, и когда мы увидели, что враги повержены, мы расслабились, и самообладание вернулось к нам.
– Все так, как я и думал, – холодно объявил Эдмунд. – Но звук мог бы их не остановить. Жаль, пришлось убить этого парня. А атмосфера тут что микрофон. Вы слышали голос этих существ, который едва громче шепота? Их уши не выдерживают таких громких звуков, как выстрел. Не удивлюсь, если у большинства из них лопнули барабанные перепонки… После всего этого, – продолжил он немного подумав, – не так плохо, что нам пришлось забрать всего одну жизнь. Хотя, быть может, мы добились должного эффекта, и теперь эти туземцы будут нас бояться. Если они доберутся до нас, они нас голыми руками разорвут.
Туземцы и их окружение
С ЭТИМИ СЛОВАМИ Эдмунд уверенно подошел к лежавшим венерианцам и пнул ногой лохматое белое тело туземца, которого он сразил одним выстрелом. Пуля прошла через его голову.
Когда Эдмунд приблизился к лежавшим, они еще сильнее вжались в пол, а те, что лежали ближе к нему, подняли головы и уставились на него своими луноподобными глазами, в которых безошибочно читались страх, покорность и мольба о пощаде. Эдмунд жестом подозвал нас, и мы, подражая ему, принялись гладить и успокаивать дрожавших венерианцев, пока не внушили им, что мы не собираемся причинять им боль. Постепенно между нами установились отношения, напоминающие отношения хозяев и покорных рабов.
Венерианцы, постепенно приходя в себя, стали подниматься с пола пещер. Более того, к ним присоединились и другие существа, привлеченные шумом. Они забирались через проломы и туннели в стенах. На лицах туземцев читалось удивление, и все их внимание было направлено на нас.
Когда мы получше познакомились с этими существами, мы обнаружили, что они вовсе не были дикарями, какими показались нам на первый взгляд. Их головы и большая часть их лиц заросли черными волосами, в то время как тела покрывал белый, шелковистый мех. Откуда взялась такая удивительная окраска, я и представить себе не мог. А вот огромный размер глаз объяснялся просто. Ведь они обитали во тьме пещер на темной стороне планеты. Кроме того, огромные глаза делали их похожими на гигантских кошек. Кроме того, они поразили нас своим интеллектом. Лестницы в сотни ступеней вели вглубь пещер. Большую же часть времени они занимались тем, что добывали вещество, похожее на уголь, которое давало им свет и тепло. Но это далеко не все…
Мы обнаружили туннели, обеспечивающие приток воздуха, которые соединяли пещеры. Кроме того, они выращивали различные растения, аналогов которым на Земле не существовало. С потолков пещер капала вода, но других источников света, кроме горящих углей, не было, однако растеня, практически бесцветные, чувствовали себя неплохо и в темноте.
Необходимость убивать
ТУЗЕМЦЫ ГОТОВИЛИ СЕБЕ пищу самыми разными способами. И хотя у нас все еще было множество еды на нашем корабле, Эдмунд настоял на том, чтобы мы попробовали местную пищу, которая в результате оказалась приятной на вкус и не вызвала никаких неприятных побочных эффектов.
Единственные дикие животные, которых мы обнаружили в пещерах, были похожими на собак существами, размером с терьера, но чрезвычайно пушистыми.
Кроме того, мы попали на местное «кладбище», когда туземцы стали хоронить парня, которого пристрелил Эдмунд. «кладбищем» оказалась большая пещера, находящаяся на значительном расстоянии от других. Мы наблюдали, как венерианцы провели нечто вроде похоронной церемонии, прежде чем предать земле своего родича. И тогда мы впервые увидели существ женского пола. Но нас ожидал еще больший сюрприз. Мы увидели доказательства самых настоящих семейных отношений. Когда тело опустили в могилу, одна из женщин стала рыдать, и мы решили, что это жена погибшего.
Она держала за руки то ли двух, то ли трех детей и плакала навзрыд. Эта сцена буквально подкосила Эдмунда.
– Лучше бы я никогда не прилетал сюда! – с горечью заявил он. – Первое, что я сделал, – это убил ни в чем не повинное разумное существо.
– Не такое уж неповинное, – дружески заметил Джек. – Бог его знает, что оно сотворило бы, попади мы в его руки.
А я добавил, сказав, что Эдмунд слишком мило относится к этим существам, которые, казалось, терпели наше присутствие, считая нас высшими существами, и делали все, что мы попросим.
Я пишу о них как о единой общине, но могу сказать, что позже мы обнаружили, что часть венерианцев образовали нечто вроде примитивных комунн, чем-то напоминающих отдельно существующие племена. Каждое племя занимало несколько пещер, и, почти не общались между собой. Они редко покидали свои пещеры, кроме как для похоронной церемонии. Потому как пещеры содержали настоящие опасности, от которых на голове у меня появились седые волосы, хотя до той поры у меня их не было. Но об этом чуть позже.
Мы сделали удивительное открытие, обнаружив в одной из пещер настоящую кузницу! Эдмунд предсказывал, что мы должны найти что-то подобное. Он сделал такое предположение на основе того, что у туземцев были примитивные инструменты и посуда из металла. Осмотрев изделия он уедился в том, что это низкокачественнное железо.
– Все твердые планеты по большей части состоят из железа, – пояснил Эдмунд. – Эти существа, какими, примитивными они ни выглядели, научились плавить его и делать из него различные изделия. Поэтому у них должна быть кузница.
Прошла пара дней с тех пор, как мы опустились на поверхность планеты, когда мы наткнулись на кузницу. Она располагалась в одной из боковых пещер. Когда мы явились туда, несколько кузнецов были за работой. Головы у них были замотаны шкурами, чтобы уберечь уши от грохота. Стоило же нам появиться, они тут же нацелили в нас длинные копья с зазубренными наконечниками. Эдмунд несколько секунд изучал это странное оружие.
– С помощью этих штук они добывают уголь! Здесь!
И снова Эдмунд оказался прав. Подойдя, мы увидели в скале толстый пласт угля, который и жгли эти создания. На мой взгляд, этот уголь был лучше, чем стопроцентный антрацит.
– А огонь они откуда берут? – поинтересовался Джек.
– Возможно, добывают трением, как дикари на Земле, – заметил Эдмунд.
– А может, они берут его из глубин планеты? – предположил я.
– Что вы имеете в виду? – недоуменно спросил Джек.
– Я понял, что наш друг имеет в виду, – встрял в наш разговор Эдмунд. – Я понимаю суть его догадки лучше его самого. Венера не такая старая планета, как Земля. Поэтому кора у нее не такая толстая. Быть может, внутренние раскаленные пласты планеты залегают не так уж глубоко. Не удивлюсь, если комфортабельная температура в пещерах существут только благодаря им, в то время как на самой поверхности царит ужасный холод, ввиду полного отсутствия солнечного света.
Другие наши открытия в кузнице заставили Эдмунда надолго задуматься. Наконец он снова заговорил:
– Нам ужасно повезло. Мы случайно столкнулись с этими туземцами и, наблюдая за ними, узнали много полезного.
– И что же именно? – поинтересовался я.
Странные сани для путешествия
– СКАЖУ ВАМ, ЧТО… я хотел бы взять некоторых из них с собой, когда мы отправимся на дневное полушарие этой планеты. Дорогу я найду, наблюдая за звездами, а этих существ мы используем совсем для других целей. Но мы не сможем посадить их в кабину машины, так как внутри для них просто нет места. Удачно то, что моя машина обладает практически неограниченной энергией. Она может потащить за собой целый поезд саней, если необходимо. А пока нам нужно отвести их к нашим саням, чтобы они сделали себе сани из железа, так как тут нет никакого дерева. Удачно, что эта часть поверности Венеры мертва, своего рода ровная равнина, как вы видели, покрытая ледяной галькой, которая вполне сгодится для саней. Деревьев тут нет, а если и были какие-то реки, то они замерзли давным-давно.
– А почему не отправить этих туземцев пешком? – спросил Джек. – Они могут довольно быстро идти.
– Пешком! – фыркнул Эдмунд. – Потому что им пришлось бы пройти по меньшей мере пять тысяч миль, прежде чем мы достигнем дневного полушария, и я не собираюсь тратить несколько месяцев на это путешествие. Прицепив сани к моей машине, мы сможем двигаться со скоростью сто миль в час.
– Все в порядке, – кивнул Джек. – Но вот одно меня беспокоит. Я хотел бы обнаружить нормальных людей на Венере. Эти туземцы не слишком соответствуют моему вкусу.
А Генри на это ничего не сказал, но, когда я посмотрел на него, я увидел, что он прикидывает, сколько миллионов он смог бы заработать, прихватив парочку туземцев с Венеры на Землю. Эдмунд же приступил к исполнению своего плана. Но подготовку путешествия он начал совсем с иной стороны. Но закончилось все весьма драматически.
Пока мы осматривались в кузнице, так я называю эти природные пещеры, прикидывали, как выковать лыжи, в пещеру примчался туземец и что-то сообщил своим соотечественникам. Те как один, оставив нас, выбежали из пещеры. Мы отправились за ними. Когда мы вернулись в главную пещеру, нам открылось странное зрелище.
Как Земля выглядит с Венеры
ДВОЕ ТУЗЕМЦЕВ, КОТОРЫХ мы никогда раньше не видели, исполняли некий ритуал. На них были надеты высокие конические шапки из полированного металла, покрытые иероглифами, а в руках они сжимали металлические посохи. Незнакомцы выстроили остальных, которых было несколько сотен, в длинную колонну, и все они начали медленно и торжественно подниматься по ступеням. Два предводителя процессии выбивали назойливую мелодию, стуча своими посохами. Женщины смешались с мужчинами, и даже дети присутствовали. Мы шли в хвосте этой процессии, заинтригованные происходящим.
На то, чтобы взобраться по ступеням, потребовался примерно час. Когда мы оказались на поверхности, то сразу страшно замерзли. Туземцы же, чьи тела обросли мехам, казалось, вовсе не чувствовали холода. А вот нам пришлось вернуться к нише, где мы оставили теплую одежду, и облачиться в арктические меха. Затем мы снова поднялись по ступеням и вышли в арктическую ночь, обнаружив, что толпа остановилась неподалеку от входа в пещеру. Морозное небо искрилось звездами, и мы узрели, что прямо над нашими головами сияла планета огромного размера, а рядом с ней находилось еще одно небесное тело.
– Земля и Луна! – вытянув руку вверх, воскликнул Эдмунд.
В самом деле, это была наша планета и ее спутник. Не могу описать ощущение, которое испытал в тот момент при виде этого зрелища! Но в эту секунду Эдмунд сбил меня с мысли.
Церемониальное шествие венерианцев
– ГЛЯНЬТЕ-КА НА ЭТО! – привлек наше внимание Эдмонд.
Местные в свете звезд встали, образовав огромный круг, а двое жрецов остались в центре. Все, кроме этих двоих, опустились на колени, а «жрецы», вытянув свои длинные руки к небу, уставились в зенит, напевая странными, пищащими голосами что-то вроде молитвы.
– Боже мой, они молятся Земле! – воскликнул Эдмунд.
В самом деле это действо выглядело как религиозный обряд. Я же никогда раньше не видел такого необыкновенного небесного тела. Земля была в двадцать раз ярче, чем любая из планет, что когда-либо созерцали земные астрономы, а Луна, которая сияла рядом с ней словно звезда-спутник, лишь усиливала этот эффект.
– Момент максимальногго противостояния, – пояснил Эдмунд. – Это их религия. Эти парни – жрецы. Земля для них – богиня. Я так понимаю. Ни за что не хотел бы пропустить это представление.
Внезапно двое жрецов начали выделывать пируэты. Они кружились все быстрее и быстрее, при этом их сверкающие глаза оставляли фосфоресцирующие круги в темноте, по-хожие на те, что так удивили нас в пещере в первый раз. Жрецы двигались с потрясающей скоростью, а все остальные повалились на землю в порыве благоговения и прижали головы к земле, а их беспомощные взгляды замерли на жрецах.
Предстоящее жертвоприношение одного из путешественников с Земли
ТУТ Я ВПЕРВЫЕ заметил находящийся в нескольких шагах от нас продолговатый предмет, стоящий на возвышенности высотой в пару футов в центре круга.
Жрецы приблизились к кругу туземцев, схватили по одному из них и вместе со своими жертвами побежали к этому причудливому предмету посреди круга.
– Да это камень для жертвоприношений! – выпалил Эд-мунд. – Они собираются убить их в качестве жертвоприношения Земле и Луне.
Эта сцена заставила меня застыть от ужаса. Уже через секунду второй жрец достиг алтаря, куда уже положили первую жертву пригвоздив его острым концом посоха. Вторая жертва, неожиданно осознав, что его ожидает, громко закричала, вырвалась, перепрыгнула круг склонившихся молящихся, помчалась прочь, пытаясь скрыться в переплетении теней. Несчастный пробежал недалеко от нас, и Джек бросил ему вслед:
– Отважный парень!
Жрец, выбравший беднягу в жертву, молнией метнулся за ним. Когда он оказался рядом с нами, его жуткие глаза, казалось, сверкнули настоящим огнем. Но беглец уже скрылся.
Не раздумывая ни секунды, жрец резко выбросил вперед свою огромную руку, схватил меня за шею. А в следующую секунду он протащил меня, словно тигр добычу, через круг склоненных голов своих соотечественников, направляясь к ужасному алтарю.
Глава V
На солнечную сторону
Я УЖАСНО ИСПУГАЛСЯ, но тем не менее не лишился чувств. Наоборот. Мой разум был чист, и мыслил я совершенно ясно. Я отлично осознавал ужас происходящего.
Мой похититель оказался необыкновенно силен и проворен. Сопротивляться ему было все равно что бороться со львом.
И тогда я сделал единственное, что пришло мне в голову в тот момент. Я закричал, во всю силу своих легких. Но туземцы уже привыкли к нашим голосам, а безумная тварь, схватившая меня, твердо была намерена достичь своей цели. Даже пушечный выстрел не изменил бы его намерений.
Он донес меня до алтаря, где уже лежала предыдущая жертва с вырванным сердцем, положил напротив мертвеца, удерживая со всей своей звериной мощью, и нацелил в меня острие своего посоха, собираясь пронзить меня им. Угасающим взором я уставился на Землю, сияющую и великолепную. И тут не поверите… Мое сердце переполнилось надеждой.
Это была моя родная планета, и в тот миг мне показалось, что она может меня спасти! Но ужасный посох уже скользнул вниз. Я видел, как огромные мускулы вздулись под редким мехом, и мои глаза закрылись.
Щелк!
Что-то коснулось моего плеча, и я почувствовал, как потекла теплая кровь. И я потерял сознание.
Когда я пришел в себя после обморока
ГДЕ-ТО ПОСРЕДИ СНА – смеси сцен из детства, меня разбудили знакомые голоса. Я открыл глаза, но не смог понять, где нахожусь.
«Должно быть, я все еще сплю», – сказал я сам себе и снова закрыл глаза.
Затем я услышал голос Эдмунда:
– С ним все будет в порядке.
Тогда я опять открыл глаза, но происходящее по-прежнему ставило меня в тупик. Я увидел Эдмунда, а позади него стояли Джек и Генри. Все выглядели очень взволнованными. Но это была не моя комната! Помещение напоминало пещеру, на стенах которой искрились отблески факелов.
– Где я? – спросил я.
– Ты снова в пещере и быстро поправляешься, – улыбнувшись, ответил Эдмунд.
Снова в пещере! Что это вообще значит? Но внезапно ко мне вернулись все воспоминания.
– То есть меня не принесли в жертву?! – поинтересовался я, содрогнувшись от самой мысли об этом.
– Ага! – подтвердил Джек бодрым голосом. – Эдмунд поспел как раз вовремя.
– Едва успел! – подтвердил Эдмунд, тоже улыбнувшись.
– Так что же случилось? – продолжал распрашивать я, ощущая, что с каждым мгновением силы возвращаются ко мне.
– Меткий выстрел, – пояснил Джек. – Лучший из тех, что я когда-либо видел.
Я посмотрел на Эдмунда. Он понял, что я хочу услышать всю историю и смогу спокойно перенести услышанное. Скорчив серьезную мину, он начал рассказ:
– Когда эта тварь схватила тебя и потащил в круг, я не ожидал никакой опасности, а выяснилось, что я слишком плотно завернулся в меха. Целых десять секунд потребовалось мне, чтобы достать пистолет. Но я выпутался как раз вовремя. Этот жрец едва успел повалить тебя на этот проклятый алтарь и только-только нацелил на тебя свой посох. Я прицелился в него, но железное копье все же успело дотронуться до тебя в тот момент, когда пуля пробила ему голову. Из-за выстрела он немного отклонился, и острие посоха лишь порезало тебе плечо. Ты получил рану, но она могла быть куда серьезнее, если бы не твои арктические одежды.
Мертвые жрецы и спасенный
– …ТВАРЬ ПОВАЛИЛАСЬ РЯДОМ с тобой. И, учитывая сложившиеся обстоятельства, я вынужден был убить и второго жреца. Они оба были безумны… Да и весь этот кровавый ритуал… Я сразу понял, что мы никогда больше не будем в безопасности, пока он остается в живых… Мне жаль, что пришлось снова убивать, но мне кажется, что это участь всех завоевателей, куда бы они ни прибыли. Это второй урок, который преподали мне дикари. Думаю, что на этом все и закончится. Когда их жрецы погибли, остальные не стали проявлять никакой агрессии, даже если втайне и хотели причинить нам какой-то вред. Никто не знает, что еще могли бы учудить эти фанатики, поэтому в данном случае моя совесть чиста.
– Как долго я здесь нахожусь? – поинтересовался я.
– Судя по часам с календарем, пару дней, – ответил Джек.
– Да, два дня, – подтвердил Эдмунд. – Никогда не видел человека, настолько выбитого из колеи, а ведь ранение не серьезное. Я разобрался с ним за пять минут. Но ты, должно быть, страшно испугался. Я тебя за это не виню. Лучше взгляни на себя.
Он поднес мне к лицу карманное зеркальце, и я увидел, что мои волосы поседели!
– Ну а мы даром время не тратили, – продолжил Эдмунд. – Я почти доделал пару саней и завтра в полдень, по земному времени, собираюсь отбыть.
В самом деле, рана моя оказалась очень легкой, и причиной тому, что я два дня пролежал без сознания, было скорее нервное потрясение. Так что через пару часов я работал вместе с остальными.
Эдмунд уже отобрал туземцев, которые поедут с нами – дюжина здоровенных парней из тех, что посообразительнее. Среди них был кузней, лучше многих. Для удобства Эдмунд дал ему имя, чем-то похожее на имена его товарищей. Он назвал туземца Джубой.
Начало путешествия
СРЕДИ ПРОЧИХ ВЕЩЕЙ, которые Эдмунд запас в своем автомобиле, имелась скатка тонкого, но крепкого стального кабеля, который сейчас как раз и пригодился. С помощью этого кабеля самодельные сани прикрепили позади машины. Теперь сани и машину Эдмуда соединял трос метров сто длиной.
В каждые сани загрузили провизию на полдюжины туземцев, и немного провизии мы взяли с собой, и не потому, что в этом была необходимость, а потому что некоторые из местных растений, приготовленных надлежащим образом, нам сильно пришлись по вкусу.
Те, кого мы отобрали для экспедии, не возражали. Наоборот, казалось, они гордятся тем, что на них пал выбор и они будут нас сопровождать, а их товарищи им, без сомнения, завидовали.
Сцена нашего отъезда была весьма странной. Пять сотен туземцев – все население пещер, раскинувшихся под землей на квадратную милю, собрались толпой у входа в пещеры, чтобы посмотреть, как мы уезжаем. Когда мы тронулись, ребята на санях, не привыкшие к движению, попадали друг на друга, словно неуклюжие белые медведи в цирке.
Их друзья стояли рядом со зловещим жертвенным алтарем, подняв вверх свои длинные руки, а их огромные глаза поблескивали в свете звезд.
Джек, переполненный энтузиазмом, сделал четыре или пять прощальных выстрелов из пистолета. Когда те прогремели в густом воздухе, вся толпа молниеносно скрылась в пещерах. Увидев это, я вздрогнул, потому что они убежали очень быстро, точно водопад, и, должно быть, в суматохе передавили друг друга, а Эдмунд заставил машину с ходу развитиь такую скорость, что нагнал на наших туземных спутников еще больше страху, поверхз прежнего.
Инстинкт удержал их от прыжка их саней, когда земля понеслась назад со скоростью шестьдесячт миль в час.
– Отдай мне свой пистолет! – скомандовал Эдмунд гро-мовым голосом, сверкая глазами.
Джек был почти в два раза крупнее него, но он тут же передал ему пистолет с видом виноватого школьника.
– Когда научишься им пользоваться, я верну его тебе, – пояснил Эдмунд серьезно, и инцидент на этом был исчерпан.
Идея с санями сработала самым чудесным образам.
Сотня миль в час в санях
КОГДА ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ СТРАХ у туземцев прошел, они стали наслаждаться новыми впечатлениями. Эдмунд хорошо поработал над машной и санями, и когда мы разогнались у нас скорость была под сто миль в час, что даже для нас было весьма удивительно!
Но вскоре мы встретились с опасностью, о которой и не подозревали – отверстия пещер.
Как я уже говорил, все туземцы жили под землей, каждое племя, своих пещерах, которые имели свои выходы на поверхность. Эти пещеры, без сомнения, имели природное происхождение, но как и почему они образовались, я сказать не могу.
Так или иначе мы обнаружил сорок или пятьдесят пещер, разбросанных в миле или двух друг от друга. Многие из низ были соединены подземными ходами, и располагались они по всех равнине темного полушария. Они казались обитаемыми, но опасность была не в этом, а в том, что сани могли случайно попасть в один из этих входов в пещеры, и результат оказался бы весьма плачевным.
К счастью, лучи света, исходящие из пещер, били в небо как свет маяков в беспросветной ночи, говоря нам, где опасность. Так что мы с ловкостью избегали бездонные ямы, хотя на огромной скорости перелетели через две или три небольшие.
Дважды Эдмунд останавливался у группы пещер, чтобы познакомиться с их обитателями. В обоих случаях мы спускались в пещеры и находили там туземцев. Но то ли они по природе вели себя с нами учтиво, то ли все дело было в том, что мы брали с собой Джубу, но вели они себя по отношению к нам дружелюбно.
Джуба – венерианский заступник
ДЖУБА ЧАСТО ДЕЙСТВОВАЛ как заступник и переводчик, и я думаю, всему причина то, что он описывал нас, как и наши «подвиги», в правильном свете. Как-то Эдмунд сказал, что у многих племен, через территории которых мы проезжали, трудные диалекты, и даже Джуба порой встает в тупик. Но он так же убежден, что у туземцев существует какой-то другой способ общения, который никак не связан с произнесением звуков.
Это определенно не был язык жестов, вроде того, что используют глухие. И тайну эту мы не смогли разрешить, пока не выехали на дневное полушарие Венеры, и это оказалось самым потрясающим открытием, что мы сделали в этом странном мире. Я расскажу об этом в свое время…
Как я уже говорил, мы путешествовали, определяя дорогу по звездам. Они буквально гипнотизировали. И звездной этой небесной коллекции была Земля – самая большая драгоценность. А ведь нам предстояло проехать четыре тысячи миль до границы залитого солнечным светом полушария.
А потом мы заметили новый феномен в небесах. Несколько раз на горизонте впереди мы видели слабое мерцание, напоминающее первые лучи зари.
– Посмотрите, это солнце Венеры, – пояснил Эдмунд. – Хотя солнце никогда не поднимается над этой частью планеты, мы видим отсветы его лучей.
Но это все ерунда по сравнению с сюрпризом, который ждал нас впереди. Над нами возвышалась арка из яркого мягкого света, в то время как мы все еще оставались в тени. А у основания арки бушевали языки пламени, которые постепенно стали расходиться вправо и влево и вскоре были уже едва различимы, располагаясь по обе стороны от нас.
– Удивительное что-то с этим восходом! – воскликнул Эдмунд. – Но я не понимаю, в чем тут дело.
– Не тащите нас в этот огонь, – заговорил Джек. – Мы достаточно проморозились, и теперь в компании этих мохнатых существ отправляемся в царство огненных саломандр. Вполне возможно, что те, кто обитает на солнечной стороне огнееды. Лучше бы вы отвезли нас в местность с приемлимым климатом, где жили бы милоые и симпатичные существа, соответствующие названию планеты, я был бы вам премного благодарен.
– Но там нет никакого огня, – заметил Эдмунд.
– А почему бы не спросить Джубу? – спросил я.
– Хорошая идея. Попробую, – и Эдмунд остановил машину. Джуба уже понял, что мы останавливаемся, немедленно спрыгнул с саней и бегом помчался к нам. Эдмунд вынул из кармана коробок спичек, поджег спичку и привлек внимание туземца, а потом пока на небесное пламя.
Джуба, казалось, все понял и потряс головой, в то время как по взгляду его лимонных огромных глаз можно было понять, что он хочект что-то сказать. Волны света поднимались из глубин, и Эдмунд мог поклясться, что туземец говорит ему что-то, но без звука, как-то по-иному.
Если это и был язык, мне почему-то стало казаться, что Эдмунд отчасти понимает его, потому что после нескольких минут переглядывания и жестикуляции Эдмунд повернулся к нам и сказал:
– Я предвидел это, и мне стыдно, что я сам обо всем во время не соообразил. Это пламя над горизонтом. Как вы думаете, что это? Горы кристаллов!
– Горы кристаллов! – воскликнули все мы разом в изумлении.
Горы кристаллов и причины возникновения «пламени»
– ДА, ИМЕННО ТАК. Если хорошенько подумать, то все становится на свои места. Венера была миром наполовину вечного дня, а наполовину вечной ночи. Очевидно, что на одной ее стороне жарко, а на другой – холодно. Все облака и пары находятся на дневной стороне, которую освещают солнечные лучи… Нагретый воздух, пропитанный водяными парами, поднимается вверх на полушарии, обращенном к солнцу, и оттуда он расплывается во все стороны. В том числе он движется по направлению к ночному полушарию, откуда, в свою очередь на солнечную сторону идет холодный воздух. На границе двух полушарий облака и влажный воздух образуют конденсат, быстро охлаждаясь, и выпадают в виде снега. Этот снег падал веками и породил огромные горы, высота которых могла быть много больше в некоторых местах, потому что под ними находились настоящие горные массивы. Влага же не могла быстро перейти на ночную сторону, не образовав конденсата, и поэтому она скапливается в кольце или обруче, который охватил всю планету и образует границу между вечным днем и вечной ночью. Издали она выглядит гигантскими языками пламени, образованными солнечными лучами, которые, проходя сквозь горы изо льда и снега, сзади и фильтруются так же, словно проходя через призму.
Все оказалось очень просто, но только после того, как Эдмунд нам все объяснил.
– Однако, как я и предвидел, теперь перед нами встает огромная проблема, – продолжал Эдмунд. – Я мог бы об этом догадаться раньше, если бы обратил на это внимание. Я давно заметил, что ветер становится сильнее, он преследует нас, иногда он стихает, но затем становится еще сильнее, чем раньше. Похоже на то, что неподалеку от этих ледяных гор ветер превратится в ужасный ураган. И, как я уже рассказывал, это вызвано тем, что теплый воздух с солнечной стороны поднимается вверх. Это явление может сыграть с нами злую шутку, когда мы окажемся в самом эпицентре бури.
– И вы все это узнали от Джубы? – спросил я.
– Нет, конечно! Я только расспросил его о том, что его народ знает о ледяном барьере. Его рассказ подтолкнул меня, хотя и без Джубы я знал все остальные факты. Мы были слишком беспечны…
Опасность неодолимого ветра
МЫ СНИЗИЛИ СКОРОСТЬ и тут же почувствовали удары ветера, о котором говорил Эдмунд. Он набрасывался на нас сзади и становился все яростное и сильнее. Вскоре силы ветра хватало, чтобы сани ехали без помощи тросов, и иногда они ехали даже быстрее, чем наша машина, а туземцы в ужасе цеплялись друг за друга.
Эдмунд смог на какое-то время справиться с кораблем, направляя его против ветра, но, как он признался, с этими обстоятельствами он был не в состоянии совладать, и мы оказались в совершенно беспомощном положении, словно корабль, попавший в тайфун.
– Конечно, я мог бы отрезать тросы саней и, бросив туземцев, улететь отсюда, – сказал Эдмунд. – Но я никогда этого не сделаю. Я взял этих существ под свою опеку, и я обязан вытащить их отсюда. Если бы для них было место на корабле, все бы было хорошо… Да, у меня получится! – прибавил он через мгновение. – Я догоню сани, закреплю их прямо под кораблем, как корзину воздушного шара, и мы улетим отсюда. У нас достаточно мощности. Это только помещение у нас маленькое…
Однако сказать – одно, и сделать – совсем другое.
К тому времени мы оказались среди льдов. Нас окружали огромные ледяные торосы, хотя ничего напоминающего ледяные горы, о которых говорил Эдмунд, не было. Наш бессменный штурман направил корабль в укрытие, спрятал корабль от ветра за одним из торосов, где ветер был не таким сильным. Небо у нас над головой было чистым и безоблачным, но у горизонта клубились и быстро двигались огромные скопления массы пара.
Связав две пары саней вместе, мы закрепили их на высоте в десять футов от корабля. Туземцев на время работ отвязали, и они стояли рядом и смотрели на происходящее в замешательстве, но спустя пять минут их вновь усадили на сани. Мы поднялись в машину и снова запустили двигатели.
– Мы полетим прямо вверх, – пояснил Эдмунд, – пока не окажемся выше бури. Потом полетим над горами и приземлимся на другой стороне в целости и сохранности.
Это был прекрасный план. Мы полностью доверяли нашему лидеру и верили в то, что все пойдет как задумано. Но судьба распорядилась иначе. Даже гении иногда ошибаются.
Ветер наносит ответный удар
КАК ТОЛЬКО МЫ выскользнули из-под защиты торосов, нас настиг ураган. Он был таким сильным и свирепым, что в мгновение ока наш корабль потерял управление. Он завертелся, словно юла, и нас понесло вперед, а сани поволокло в другую сторону и стало болтать, точно кисти на шторах. Каким-то чудом бедные существа, что были привязаны к ним, не выпали, не погибли, несмотря на чудовищные рывки.
К счастью, прежде чем отправиться в полет, Эдмунд лично убедился, что все пассажиры саней надежно привязаны. В течение двадцати минут мы, вероятно, пролетели больше миль, чем за все путешествие, не имея возможности никак повлиять на ход событий и остановить эту безжалостную гонку. Мы не смогли подняться повыше, де воздух более разряженный. Нас швыряло из стороны в сторону, и большую часть этого безумного полета мы просто катались по полу корабля. Шум был просто ужасный, и никто не пытался ничего говорить.
Заслонки на окнах были открыты, и вдруг перед мной открылась картина, осознав которую я понял, что нам пришел конец.
Наша машина неслась через густые облака кипящих паров, которые внезапно, на моих глазах, разошлись в стороны. И я увидел, что мы, словно пушечное ядро, несемся прямо на стену сверкающего льда, искрящуюся языками синего пламени.
Я был ужасно потрясен, понимая, что вот-вот, и наша машина, врезавшись в стену, разлетится, словно яичная скорлупа. А за этим должно было последовать ужасное падение – дальше и дальше!
Глава VI
Затерянные в ледяных горах
ЕСЛИ БЫ МЫ заметили опасность раньше и не катались по кораблю от сильной тряски, возможно, Эдмунд смог бы предотвратить столкновение, даже несмотря на то, что машина не подчинялась управлению. Точно так, как он уворачивался от шальных метеоров, используя «атомные реакторы» для рывка. Но в этот раз у нас не было никаких шансов. Удар о глыбу оказался не таким сильным, как я боялся, и корабль не разбился на куски.
Но падение было ужасным!
И лишь одно спасло нас от смерти. У основания гигантского утеса, к которому прибил нас ветер, лежала огромная куча снега, в которую мы и угодили. Всех нас сбило в кучу, а корабль и сани запутались в тросах.
