книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Пол Эрткер

Бриллианты грязной воды

Ларри Йодеру

Спасибо, что верил в меня и мои книги

Твое прошлое не должно определять будущее

Записная книжка нового сопротивления


Глава 1

Антарктика


Нацепив пару солнечных очков формы «кошачий глаз», мисс Сиба Гунерро отправилась в носовую часть своего корабля.

Президент и исполнительный директор Хорошей Компании крепко держалась за поручни, пока «Леденец» – самое большое судно флота Хорошей Компании – рассекал ледяные воды у архипелага Огненная Земля. Лайнер прошел через бухту Большого Успеха и обогнул кончик Южной Америки.

Чайки пронзительно кричали в тумане, следуя за кораблем в международные воды. Примерно в четырехстах морских милях от северного берега Антарктики туман истончился, обнажая небольшие снежные льдины, дрейфующие в темной воде подобно крошечным белым островкам.

Прямо по курсу на горизонте покачивалась корона коварного айсберга. Ледник был такой огромный, что казался замерзшей частью Манхэттена с небоскребами изо льда.

Стоило им приблизиться к плавучей горе, капитан изменил курс, чтобы избежать скрытой, подводной части айсберга. По бескрайнему водному пространству прокатился грохочущий звук. Из-за белоснежных стен показался матово-черный «Сикорский».

Когда вертолет поднялся над айсбергом, вокруг него вихрем закружился мокрый снег. «Сикорский» заложил широкий вираж, пробиваясь сквозь туман. Тысячи пингвинов заклокотали, соскальзывая в море. Стробоскопы пронзали небо, прожекторы скользили по палубам судна, направляя вертолет сквозь мглу.

Четверо парней в черных куртках спешно пересекли палубу «Леденца» и вышли на корму. Пользуясь сигнальными фонарями, они обозначили посадочную площадку. Боковая дверь распахнулась, и на платформу опустилась стальная лесенка.

Человек, выбравшийся из вертолета, пригнул голову, подныривая под вращающиеся лопасти.

Чарльз Магнус, глава службы безопасности Хорошей Компании, бросил большую парку другому мужчине, все еще сидящему в вертолете. Магнус рысью направился в носовую часть корабля, чтобы поприветствовать мисс Гунерро, пока другой мужчина одевался. За те пятнадцать секунд, что понадобились, чтобы добраться до босса, борода Магнуса уже покрылась инеем от его дыхания.

Мисс Гунерро заговорила, перекрикивая вой ветра и ропот океана:

– Как прошла поездка на Огненную Землю?

– Не так уж огненно, – громко ответил Магнус. – Здесь холодно. Если вы еще не заметили.

Ее серьезный взгляд метнулся в его сторону:

– Что ты нашел?

Магнус застегнул куртку до самого горла.

– Подтверждение личности мальчика, – ответил он. – Его полное имя – Лукас Каприсс Бенес.

– Как ты это выяснил?

– Как вы всегда говорите, монахини слабы. Они всегда говорят правду.

– Монахини должны говорить правду, – сказала мисс Гунерро, хихикнув. – Ты забрал свидетельство о рождении мальчика?

– Тут возникли проблемы.

– Какие?

– Свидетельство о рождении пропало.

Она ничего не ответила на это. Магнус оглянулся и увидел, как другой мужчина выбирается из вертолета. Повернувшись обратно к боссу, он опустил голову:

– Досье пропало целиком в то утро, когда произошла авария на пароме.

– Это мне известно, – произнесла мисс Гунерро. – Значит, Кейт Бенес украла его, и, следовательно, информация о банковском счете скрыта в свидетельстве о рождении Лукаса. Это единственная причина, по которой она могла забрать его.

– Что теперь?

– Вопрос в том, лежало ли свидетельство о рождении вместе с Лукасом в том холодильнике?

– Если да, – Магнус сделал паузу: – Лукас Бенес – миллионер.

Гунерро покачала головой:

– Не глупи, Чаки. Прошло двенадцать лет, с тех пор международные рынки буквально озверели. Помнишь, как Бунгуу платил нам, выплачивал авансы акциями, облигациями, бриллиантами, золотом, даже слоновой костью и валютой почти каждой страны на планете? – Она замолчала. – Если бы у Лукаса Бенеса был доступ к этим счетам, он был бы не миллионером, а миллиардером.

– Он не должен узнать об этом, – сказал Магнус.

– Честно говоря, я не думаю, что кому-либо в Новом Сопротивлении об этом известно.

Спутниковые тарелки на крыше рубки корабля медленно повернулись к северу. Четверо усатых парней в черных куртках обходили судно по периметру, вооружившись огромными ледорубами.

Матрос закрыл дверцу вертолета.

Мисс Гунерро пристально рассматривала мужчину, идущего к ним.

– Бунгуу знает о том, что случилось в Париже?

– Да, знает, – ответил Магнус.

Сиба Гунерро и Чарльз Магнус смотрели друг на друга с одинаковым беспокойством. Для них поездка была деловой. Предполагалось, что она станет самым прибыльным предприятием для Хорошей Компании.

Предполагалось.

Корабль «Леденец» был настолько большим, что мог вместить сто сорок восемь пассажиров. Команде часто нравилось сковывать детей парами, как рабов, и загонять их внутрь в таком виде. Но сегодня груз судна, всего тридцать три ребенка, составлял лишь малую часть от его вместимости: Лукас Бенес и Новое Сопротивление предотвратили операцию-похищение в Париже. Что стоило Сибе Гунерро целое состояние. Буквально.

– А, – сказала она, широко улыбаясь. – Мистер Бунгуу.

Лю Бунгуу шел сгорбившись, порывы холодного ветра хлестали его по лицу, усеянному белыми крапинками льда. Своими длинными пальцами он натянул капюшон парки так глубоко, как только мог, и оскалился, демонстрируя свои гнилые зубы.

Мисс Гунерро протянула руку:

– Добро пожаловать в ледяной рай.

– Антарктика не рай, мадам, – сказал Бунгуу. – Просто груда льда.

– Абсолютно удивительная, – возразила Сиба. – Совершенно замечательная.

Бунгуу нетерпеливо кивнул:

– Пилот сказал, нам скоро нужно возвращаться. Ни один летающий аппарат не выдержит антарктической зимы.

– Это вертолет. С вами все будет в порядке.

– При такой температуре, – сказал Бунгуу низким, но почтительным голосом, – все становится неприятным.

– Отсутствие озона делает все кристально ясным.

– Я ничего не знаю об озоне. Но мне точно известно, что это ужасно холодное место для встречи.

– Это рай на земле, – сказала мисс Гунерро, разведя руки в стороны.

– Рай? – переспросил Бунгуу, не скрывая глубокого удивления. – Антарктика?

– Да. Если в преисподней жарко, то на небесах должно быть холодно!

Лю Бунгуу, дрожа все сильнее, притопнул ногой по палубе:

– Мадам, у нас нет времени на подобную беседу! Я знаю, что вы провалили похищение в Париже.

– Всего лишь небольшой сбой, – возразила мисс Гунерро. – Ты знаешь, кто со своей группой встал у нас на пути.

– Джон Бинз? – переспросил Бунгуу.

– Бенес, – поправил Магнус. – Рифмуется с теннис.

– Насколько мне известно, – ответила мисс Гунерро. – Да, Бенес сделал состояние на сети отелей «Глобус» и вкладывает каждый цент в помощь детям, что мешает нам выполнять нашу Хорошую работу.

Лю Бунгуу покачал головой:

– В сухом остатке, мадам: я уже заплатил вам за товар, который вы сейчас, похоже, не в состоянии поставить.

– Мы снабжали тебя детьми многие годы, Лю. Как только я решу проблему Бенеса, все снова пойдет гладко.

– Думаю, вы не понимаете, – сказал Бунгуу. – Проблема в том, что в течение многих лет у нас было идеальное количество детей под все виды работ. Но за последние двенадцать месяцев вы не доставили нам ни одного. У нас открытые заказы на сотни детей-солдат для Конго, Итури, Дарфура, а еще есть Руанда и Бурунди.

– Я знаю о ваших проблемах с персоналом, – произнесла мисс Гунерро. – Дети-солдаты довольно часто умирают, их нужно заменять новыми.

Мистер Бунгуу посмотрел на нее:

– Есть еще кое-что.

– Что? – спросил Магнус.

– Ходят слухи, что Хорошая Компания потеряла доступ к секретным фондам, которыми я заплатил вам двенадцать лет назад.

– Чушь! – со слабой усмешкой отмахнулась мисс Гунерро. – Мои Хорошие Отели приносят нам миллионы каждую ночь. Алмазы и золото, которыми вы нам заплатили, я сохранила в тайне, потому что это тайна. Если банкиры из Северной Америки и Европы обнаружат, что у меня есть скрытые банковские счета, они сунут свои любопытные носы во все, чем мы занимаемся.

– Вы назначаете встречи в Антарктике посреди зимы. Никто из вас ничего не знает!

Мисс Гунерро помрачнела:

– Мистер Бунгуу…

– Я знаю, что двенадцать лет назад вы потеряли те деньги, – процедил Бунгуу сквозь зубы.

– И с тех пор я пытаюсь их найти. Но я узнала лишь то, что на Фолклендских островах есть банкир, который спрашивал о контейнере с деньгами.

– Значит, да, – констатировал Бунгуу. – Вы лгунья, вы должны мне, и вы заплатите. Ясно?

– Да ладно, Лю! Мы старые друзья.

– Свежо предание, – отрезал Бунгуу. – Я даю вам выбор. За следующий год вы либо вернете мне мои деньги или их эквивалент, либо будете поставлять по пять сотен детей каждый месяц.

– Вы серьезно? – изумилась мисс Гунерро.

Он кивнул и плотнее закутался в парку.

– А если нет? – спросил Магнус.

Бунгуу повернулся к вертолету:

– Тогда правительства Америки и Европы узнают о тайных счетах, торговле детьми и других ваших хороших делах. И все деньги, поступающие от ваших отелей, будут заморожены. И, мадам, – продолжил он, – не думайте, что они когда-либо узнают о наших с вами отношениях.

Лю Бунгуу стремительно направился к вертолету, забрался внутрь и захлопнул за собой дверь. Двигатель зажужжал, вертолет оторвался от посадочной площадки. Пилот развернулся к мысу Горн, и вертолет заскользил над водой.

Мисс Гунерро проследила за тем, как улетает Бунгуу. Ухмыльнувшись, она издала смешок, который, казалось, прошел сквозь толщу воды до самого дна.

– Магнус! – рявкнула она.

– Да?

– Я хочу, чтобы ты полетел в Буэнос-Айрес.

– Зачем?

– Потому что нам нужна мать из Аргентины.

– Но его мать…

– Я знаю, что случилось, – оборвала мисс Гунерро. – Но не Лукас, и он всю жизнь ищет ее. – Она замолчала. – Приведи мать, и мальчик последует за ней. Пойдем за мальчиком – и получим деньги.

Глава 2

За деньги можно купить лучших друзей


В Хорошем Отеле Буэнос-Айреса официант из Нового Сопротивления прицепил камеру GoPro к своему подносу и начал снимать.

Чарльз Магнус прошел через парадные двери отеля и остановился неподалеку от стеклянной люстры в центре холла, где встретился с темноволосой женщиной, одетой в синюю полицейскую форму. Ее звали Шарлотта Янссенс, и она была агентом Интерпола, международной организации уголовной полиции, которая помогает с полицейскими операциями по всему миру.

Они пожали друг другу руки и пошли в лобби-бар, где заняли столик и заказали у официанта два кофе.

Агент Интерпола говорила по-английски, с чистым международным акцентом.

– Доброе утро, – сказала она

– Привет, Шарлотта. Как дорога из Франции?

– Длинная. Как ваше путешествие с Огненной Земли?

– Холодно, – ответил Магнус. Он окинул взглядом бар, чтобы убедиться, что за ними никто не шпионит. – У вас есть информация, которую мы ищем?

Агент Янссенс достала из кармана пиджака маленькую коробочку с надписью: «Улика», толкнула ее через стол.

Магнус взял коробочку и оглянулся на входную дверь – гости, одетые для прохладной погоды, входили и выходили из отеля. Магнус повернулся назад и снял крышку коробочки. Внутри он обнаружил большой бриллиант и, взяв его, покатал в пальцах:

– Где вы нашли его?

– Этот бриллиант был найден на пристани недалеко от Рима.

– Италия?

– Единственная и неповторимая.

– Откуда вы знаете, что это один из бриллиантов, которые мы ищем?

– Прежде всего, – начала агент Янссенс, – я специальный агент Интерпола, расследующий дела, связанные с похищением бриллиантов по всему миру. Я разбираюсь в бриллиантах. Во-вторых, это пятый камень, который мы нашли за последние два месяца. Два таинственным образом появились в портах Австралии и Индонезии. Еще больше были замечены в Дубае и Турции. Затем, в начале этой недели, мы нашли этот в Чивитавеккья на севере от Рима. И последнее – я не видела бриллиантов, похожих на этот, со времен бриллиантов Каприссов.

Магнус вынул из кармана пиджака конверт и передал его агенту Янссенс. Она заглянула внутрь и увидела множество американских стодолларовых купюр.

– Что насчет бриллианта? – спросила она.

– Оставь себе. Если твои сведения верны, то Хорошая Компания получит намного больше.

– Спасибо, – сказала она. – Но я дала вам только часть информации. Я не знаю, в каком контейнере находятся бриллианты и на каком корабле.

– Все в порядке, нам известно, где контейнер сейчас, – заверил он. – А мальчик расскажет нам остальное.

– Вы так уверены, что он клюнет на наживку?

– Через два дня я приведу скарктоссцев в его отель в Лас-Вегасе. Они посеют семя, которому он не сможет сопротивляться.

Агент Янссенс кивнула:

– На всякий случай внесу его в нашу базу данных как разыскиваемого с целью допроса. Как его зовут? Полностью.

– Лукас Каприсс Бенес.

– Интересно.

Официант вернулся к столику с двумя чашками.

Магнус улыбнулся и отхлебнул кофе.

Глава 3

Странный холодок


Чарльз Магнус попрощался с агентом Янссенс и покинул кафе Хорошего Отеля в Буэнос-Айресе.

Он пересек вестибюль и обратился к консьержу. Мужчина за стойкой кивнул и снял трубку телефона. Магнус прошел мимо стойки бронирования и, не останавливаясь, направился прямиком к подсобке горничной.

Через пятнадцать минут он и женщина с длинными черными волосами покинули комнату, вышли из отеля через заднюю дверь и сели в поджидавший их фургон.

Водитель выехал из переулка и повернул направо, в сторону города. Они миновали президентский дворец, Каса Росада, где Эвита Перон прочла свою знаменитую речь «Не плачь обо мне, Аргентина». Перед Кабильдо, старой ратушей, маршировала шеренга солдат в красно-бело-синей униформе.

Машина доставила Магнуса и его гостью в международный аэропорт Эсейса, расположенный в тридцати пяти километрах к юго-западу от центра города.

Магнус открыл дверь и вышел из машины, перекинув через плечо кожаную сумку. Он также помог выйти женщине.

Полицейские руководили плотным движением, пронзительно свистя, воздух пах топливом для самолетов. Магнус предложил женщине руку, и вместе они вошли в аэропорт, где забрали билеты на стойке авиакомпании «Копа Эйрлайнс». Багажа у них не было. Они прошли через аэропорт, миновав несколько ресторанов, информационных будок и магазинов беспошлинной торговли.

После досмотра они направились к гейту номер три, предназначенному для международных рейсов. Три часа спустя они приземлились в Панаме, где пересели на другой самолет, в первый класс. Во время второго рейса они съели на обед стейк с чечевицей, и после кофе женщина уснула. Магнус бодрствовал.

Система оповещения прокашлялась голосом стюарда.

– Леди и джентльмены, – сказал он, – вскоре мы начнем снижение. Пожалуйста, убедитесь, что спинки кресел приведены в вертикальное положение, столики впереди стоящих кресел убраны. Мы прибудем в Лас-Вегас через несколько минут.

Впервые за время полета Магнус и женщина заговорили.

– Вы знаете, почему вы здесь, так? – спросил Магнус.

– Да, – сказала женщина, – мы едем на конференцию в отель. И меня назначат заведующей горничными сети Хороших Отелей в Америке.

– Частично так, – сказал Магнус. – Но у мисс Гунерро для вас еще одно задание.

Женщина нахмурилась. Магнус почесал бороду:

– Актерская работа.

– Что вы имеете в виду? – спросила женщина. – Я не актриса.

Пассажиры начали снимать свой багаж с верхних полок. Женщина начала вставать, но Магнус опередил ее и, достав из сумки белую папку, вручил ей.

– Все, что вам нужно знать, находится тут. – Он перегнулся через сиденье: – Прочтите все указания. Запомните. И после – уничтожьте.

– А дальше?

– Играйте свою роль, – велел он и ухмыльнулся в бороду: – И вы встретите кое-кого, кто думает, что знает вас. Мальчика.

– А если я не соглашусь?

– Помнишь Лус Каприсс?

– Конечно, я помню Лус, – сказала она. – Все знают, что мисс Ти сделала с ней.

– Я ничего не делал, разве что взял ее на прогулку на лодке.

– С которой Лус не вернулась.

– Лус была свободолюбивой. Хотела повидать мир. Но, как Икар, она подлетела слишком близко к солнцу и сгорела.

– Я слышала другое.

– Ты можешь либо следовать плану, – прошептал Магнус, – либо прокатиться на лодке с мисс Ти.

Женщина испуганно вздрогнула и склонила голову, словно мечтая свернуться калачиком и исчезнуть. Закрыв глаза, она сделала несколько глубоких вдохов.

– И вы точно знаете, где он? – спросила она.

– У меня есть номер комнаты Лукаса.

– Как вы его достали?

– Внутри у меня есть друзья.

– Ладно… а как я узнаю, что все кончено?

– Все закончится, когда мы получим коды и информацию из досье мальчика.

Полтора часа спустя женщина с длинными черными волосами вышла из аэропорта и поймала такси, намереваясь доехать до Хорошего Отеля в Лас-Вегасе. Стоило ей шагнуть в невадскую жару, она тут же ощутила странный холодок.

Глава 4

Тело в движении


Лукас Бенес проснулся в холодном поту.

Лежа в спальном мешке на крыше отцовского отеля, Лукас чувствовал связь, каким-то образом соединяющую его с другим миром, другой жизнью. Он вгляделся в безоблачное небо Невады и попытался вспомнить, что видел во сне.

Сны всегда исчезали так же быстро, как приходили, оставляя после себя только фрагменты. Лукас решил, что вымысел и реальность в его голове, должно быть, путаются.

Он не знал, что делать с этим сном.

В приотельной школе споры о снах велись давным-давно. Мисс Додж, преподаватель естественных наук, называла сны «ночными мозговыми видениями». Она говорила, что таким способом организм избавляется от неиспользуемой мозгом информации. А вот преподаватель Лукаса по английскому, доктор Шерман, придерживался другого мнения. Он утверждал, что сны – форма путешествия во времени, которая помогает нам понять, что происходит здесь и сейчас.

Лукас склонялся к точке зрения доктора Шермана.

Сон понемногу вернулся, и Лукас соскользнул в глубины своего сознания. Погрузился в воспоминания о своем последнем «ночном видении».

Воспоминания о том, что произошло с ним, когда он был ребенком, в Хорошей Больнице на Огненной Земле, понемногу возвращались. Айсберги окружали Огненную Землю, но он не бывал в тех краях с тех пор, как ему исполнилось два, – с тех самых пор, когда авария на пароме чуть не убила его.

Все еще до конца не проснувшись, покачиваясь на волнах сна, Лукас перебирал в памяти детали. Кейт Бенес пробыла его матерью всего один день. Она уехала на юг Аргентины, чтобы усыновить его и нескольких других детей у монахинь Хорошей Больницы. Она спасла ему жизнь, положив его в ледяной ящик как раз перед тем, как лодка врезалась в айсберг.

Затем лодка взорвалась.

Так что технически у Лукаса было две матери. Приемная и биологическая. Теперь они обе мертвы, и он мог только мечтать о них.

Хотя мисс Гунерро клялась, что его биологическая мать жива.

Лукас знал, что это ложь. Подобные новости не могли быть правдой, они противоречили логике. И все же где-то в глубине его сердца теплился крошечный лучик надежды, что его биологическая мать жива. А вдруг?

Он сел, пригладил растрепанные после сна волосы и огляделся вокруг. Один, как обычно. Поэтому он и спал на крыше. Чтобы отстраниться от драмы отеля «Глобус» и приотельной школы Нового Сопротивления. Его мозг медленно заполнялся знаниями.

Начинался первый учебный день нового триместра. Лукас втайне мечтал, чтобы произошла какая-то большая трагедия – что-то вроде ужасного шторма, – чтобы занятия отменили на несколько дней. Отель «Глобус» находился в пустыне Невада – что с испанского переводится как «покрытый снегом». Ирония не особо веселила Лукаса. На снежный день рассчитывать не приходилось. Только не в Лас-Вегасе. Только не первого августа.

Шесть недель назад он мечтал о своей маме. И обнаружил ребенка, лежащего в тележке из супермаркета.

Лукас распахнул уже расстегнутый спальный мешок и выглянул из-за бетонной стены.

Это утро было таким же странным. По асфальту покатился шар для боулинга, прохрустел по рыхлому гравию, врезался в кучу строительного песка, оставляя в ней углубление. И остановился.

«Странно», – подумал Лукас.

Он внимательно осмотрел заднюю парковку, пытаясь увидеть, откуда прикатился шар. Наверняка из того фургона, который подобрал его шесть недель назад и повсюду оставил мячи для бейсбола.

Неожиданно в голове Лукаса вспыхнули законы физики Ньютона. Тело (или шар для боулинга), находящееся в покое, будет оставаться в покое, пока на него не воздействует внешняя сила. К примеру, человек.

Кто-то был на задней парковке.

«Может, – подумал Лукас, – это те парни, с которыми я познакомился в июне? Скарктоссцы, которые помогли мне и Новому Сопротивлению?

Внутренние часы Лукаса подсказали, что он уже опаздывает на завтрак. Укладывая спальный мешок, он услышал, как с грохотом открылась дверь. Пара сандалий прошлепала по крыше.

– Ты не мог бы одеться, пожалуйста? – крикнула Астрид, его четырнадцатилетняя сестра, сжимающая в руках расческу.

– Я одет, – сказал Лукас, подняв с пола спортивные шорты.

– Боксеры? – спросила Астрид. – Ты спишь в одних боксерах?

– Ага. Мне пятнадцать, что ты хочешь, чтобы я надевал на ночь? Пижаму? Отвернись!

Астрид отвернулась и расчесывала волосы, пока Лукас надевал шорты и футболку.

– Ты уже закончил?

– Да, – ответил Лукас. – Мне только что приснился очень странный сон, но он заставил меня вспомнить маму. Тяжело поверить, что она может быть жива.

– Мы знаем, Лукас, – сказала Астрид, снова проведя по волосам расческой. – Ты уже полтора месяца говоришь о том, как мисс Гунерро рассказала тебе, что твоя мама жива.

– Вот и нет.

– Твое сочинение «Как я провел лето» тоже об этом? – спросила Астрид.

– Ага, точно.

– Ты врешь, – заявила она. – И не хочу показаться грубой, но мисс Гунерро – тоже.

В голове Лукаса крутились места и знакомые из Парижа: Хорошая Компания, французский парень по имени Эрве, книжный магазин «Шекспир и Компания». Ножик и Трэвис в соборе Парижской Богоматери на странной церемонии промывки мозгов от мисс Гунерро. Он вспомнил Чарльза Магнуса, который гонялся за ним по улицам Парижа на мотоцикле. И скарктоссцев – мальчиков Сибы Гунерро, которые делали все, о чем она просила.

Лукас свернул пенку и положил ее вместе со спальным мешком в пластиковый контейнер, который держал на крыше.

– Эй, Астрид, а где Джини?

– Папа беспокоится о ней, – сказала Астрид. – Так что Налини сейчас с ней.

– Почему?

– Вероятно, кто-то проник в кабинет медсестры в отеле «Глобус», украл несколько свидетельств о рождении и выбросил в мусорный бак.

– Кто мог это сделать?

– Мы не знаем, – Астрид повернулась к лестнице. – Тренер Крид послал меня за тобой. Начинается следующий триместр, и новые дети уже прибыли утром. Значит, у тебя появится сосед.

– Я думал, они будут жить в общежитии внизу.

– Так и будет, – сказала Астрид, – когда общежитие достроят. Кажется, что-то не так с бетоном или типа того. Так что тебе придется с кем-то делить комнату.

– Я не хочу соседа, – посетовал Лукас. – Я вроде как устал от всех.

– Ага, я тоже. Как бы то ни было, дежурные размещают девочек на восьмом этаже, а мальчиков – на седьмом. Если не поторопишься – опоздаешь.

– Знаю.

– Ты не носишь часы и не знаешь, где твой телефон, – возразила она. – Откуда ты знаешь, который час?

– У меня часы в голове.

– Который час?

– Три минуты восьмого.

Астрид бросила взгляд на экран телефона, повернула его так, чтобы Лукас тоже смог его видеть. «7:02» на их глазах сменились на «7:03».

– Я скоро буду, – сказал Лукас, когда Астрид направилась к лестнице.

«Ага, – подумал он. – Как только узнаю, кто подал мне знак с помощью шара для боулинга».

Глава 5

Давай заключим сделку


Сквозь вентиляционную решетку до Лукаса, стоящего на крыше отеля, долетали ароматы свежего кофе и горячего шоколада. И пончиков. Классическая комбинация. Но сладкое жареное тесто сигнализировало о том, что сегодня первый день занятий, и в глубине души Лукас не хотел идти в школу.

Никогда.

Лета всегда не хватает. Всегда.

Новый учебный год не начнется еще целых пятьдесят семь минут. Лукас решил, что у него достаточно времени, чтобы выяснить, кто ошивался на парковке.

Лукас снова выглянул из-за стены и посмотрел на шар для боулинга. Это может быть и не сигнал, а ловушка. В Париже он помог разрушить часть налаженной сети похищения детей Хорошей Компании. Мисс Гунерро наверняка точит на него зуб, и в первую очередь она пошлет за ним скарктоссцев. Без сомнений.

Лукас подавил чувство неуверенности и приготовился спуститься вниз. Он встал на подъемную платформу, выбрал веревку и спрыгнул. Спускаясь, отскочил от внешней стены отеля. Оттолкнулся три-четыре раза, широко раскачиваясь, будто на кайтборде. Лукас Бенес – мастер спуска по канату.

Через две минуты он приземлился и осторожно обогнул отель. Почти ничего не слышно, кроме стука отбойного молотка на строительной площадке под землей. За штабелем досок строители в касках грузили камни в огромную камнедробилку. Некто, завернутый в белое пончо, пролез между двумя штабелями и исчез. Вентиляционные отверстия прачечной в задней части отеля источали сладкий аромат чистоты, и Лукас чуть было не чихнул. Но тут он заметил, что шар для боулинга исчез.

Лукас пошел по диагонали через парковку к мусорным контейнерам, обогнул кучу песка и спрятался за штабелем досок. Рабочих, которых он заметил раньше, нигде не было видно. Странно, но дробилка продолжала работать, медленно перемалывая кусочки камня.

Если кто-то хочет встретиться с ним, рассудил Лукас, то мог бы прятаться не так хорошо. Он обошел бревна и оказался зажат между мусорными контейнерами и грязной площадкой за баскетбольными кольцами. Неудачное место.

Волосы на затылке встали дыбом. Порой быть напуганным до смерти лучше, чем до смерти скучать.

– Эй? – позвал Лукас, хотя никого и не видел.

Он услышал шаги. Две пары обуви. Лукас обернулся.

Шар для боулинга летел прямо в его грудь. Он взмахнул руками, отпрыгнул назад и оттолкнул шар в лужу мутной воды.

– Зачем ты это сделал? – спросил Лукас, вытаскивая ботинок из грязи.

– Слышал, ты быстро соображаешь, – сказал высокий парень.

– Вы знаете меня?

– Ты Лукас Бенес? – спросил низкий парень.

Лукас смерил взглядом обоих. Определенно скарктоссцы.

Оба в черном с ног до головы. Пушок над верхней губой. Один высокий. Другой – нет. Тот, что пониже, в спортивной майке.

Оба парня – прекрасный пример выражения «рыбак рыбака видит издалека» – как будто они никогда даже не думали о себе. Возможно, именно это и происходит со всеми, кому промывают мозги. Люди абсолютно перестают думать о себе. Таких очень много. Людей, которые делают то же, что и остальные, и думают так же, как другие люди.

Оболваненные.

– А кто спрашивает? – спросил Лукас.

– Каждый скарктоссец на планете, – ответил высокий парень.

Лукас различил восточноевропейский акцент.

– Откуда твой акцент?

– Раффиш. Скарктосс.

– А, точно, – сказал Лукас, напомнив себе, что скарктоссцы всегда говорят, будто они из выдуманного места, название которого образовано из обозначений пяти стран-участниц Совета Безопасности ООН: Соединенных Штатов Америки, Великобритании[1], Китая, России и Франции – США, СК, КИТ, РОС, ФРА.

Оба парня дергались и ерзали. Когда люди слишком раздражены, они плохо скрывают свои истинные мотивы.

Лукас услышал у себя в голове голос тренера Крида, всегда говорившего, что право совершения первой ошибки стоит отдавать противнику. Стоит немного подождать, и они сами расскажут все, что нужно.

В общей сложности он прождал секунд семь.

– Мы слышали о том, что ты сделал в Париже, – сказал Майка.

– Мисс Гунерро вне себя, – прибавил Высокий. – Ты сломал ее автобус.

– Она рассказала копам, и теперь они ищут тебя. Твое имя знает каждый агент Интерпола.

Лукас мог бы поспорить с ними, кто на самом деле сломал автобус, однако не видел в этом смысла. С таким же успехом он мог бы попробовать уйти или сбежать от них. Но Лукас хотел знать, зачем они посетили отель «Глобус» в Лас-Вегасе.

– Мисс Гунерро назначила за тебя награду, – сказал Высокий.

– Но мы здесь, чтобы предложить тебе сделку, – подхватил Майка. – Твое свидетельство о рождении с Огненной Земли пропало, а мисс Гунерро верит, что в нем спрятаны номера счетов и коды, которые приведут нас туда, где твоя мать спрятала деньги Хорошей Компании.

Ничего хорошего из этого не выйдет. Лукас точно это знал.

– Прежде чем мисс Гунерро и мистер Магнус найдут тебя, мы решили предложить тебе соглашение.

– Видишь ли, – пояснил Высокий, – если мы достанем свидетельство с номерами и кодами раньше других скарктоссцев, мисс Гунерро наградит нас.

– И если ты отдашь нам его без лишних проблем, мы разделим награду с тобой. Треть тебе, треть мне, треть ему.

– Насколько велика награда?

Высокий свирепо уставился на него:

– В смысле?

– Сколько я стою для мисс Гунерро и Хорошей Компании?

Майка пожал плечами:

– Три миллиона баксов. Американских.

Время заканчивать разговор.

– По миллиону каждому? – уточнил Лукас. – И всё? Мне нравилось думать, что я стою намного дороже.

Оба парня, казалось, были ошеломлены логикой Лукаса. Но эта фраза подтолкнула разговор к завершению.

По опыту Лукаса, когда люди чего-то хотели, но не получали желаемого, они часто прибегали к одной из трех вещей.

Первая: они молчаливо сожгут вас взглядом и в гневе уйдут.

Вторая: они перейдут к монологу, в котором будут оскорблять вас или умолять: «Ну давай, ну пожалуйста!»

И третья: они используют силу и попытаются запугать вас.

Оболваненные скарктоссцы никогда не славились как великие мыслители, философы или высокообразованные парни. Прямая конфронтация – их излюбленный вариант.

Лукас не хотел драки, но приготовился защищать себя. Он успокоил нервы и напряг тело. Взвел себя, будто курок.

Высокий вытащил из грязи шар для боулинга и с важным видом перешел на другую сторону штабеля. Дерзко. Затем, будто играя в баскетбол, он закинул тяжелый мяч в пасть камнедробилки. Шар для боулинга катался и лязгал в металлическом барабане, словно гигантское сырое зернышко попкорна.

– Вот что с тобой случится, – заявил Высокий, – если ты не отдашь нам свое свидетельство о рождении.

Через секунду скрежещущие зубы дробилки ухватили мяч для боулинга, и лезвия превратили его в пыль. Из задней часты машины посыпались камни и труха.

«Впечатляюще, – подумал Лукас. – И расточительно».

– Ребята, похоже, я опаздываю в школу.

Парни схватили Лукаса за руки и подняли его в воздух.

«Глупый ход», – подумал он.

Его ноги оказались в нескольких дюймах от их бедер. Одним быстрым движением Лукас ударил обоих, его ботинки с резиновыми подошвами шаркнули по их квадрицепсам. Лукас размахнулся ногами и вонзил пятки ботинок в коленные чашечки скарктоссцев. Парни выпустили Лукаса, и все трое повалились на землю.

Не прошло и секунды, как они встали на ноги. Лукас смотрел в их темные глаза, искал знак, сигнал от одного другому броситься в следующую атаку. Они позаботятся о раненых коленях и будут их защищать. Парни скинули мокасины и поменялись местами. Высокий парень выставил правую ногу вперед, а это значит, его ведущая нога – левая, следовательно, он левша.

Лукас изменил стойку.

Парни подались вперед, отклонились назад. Левая нога Высокого и правая нога Майки начали подниматься. Лукас присел на корточки, как кэтчер, и ноги парней оказались у него над головой. Теперь скарктоссцы стояли каждый только на одной ноге.

Две цапли, готовые упасть.

Лукас схватил их за лодыжки. Используя инерцию, он встал, поднимая ноги парней еще выше. Скарктоссцы упали, с глухим стуком ударившись черепами об асфальт. Лукас оббежал мусорный контейнер и снял со штабеля досок один из пластиковых ремней.

В считаные секунды он связал руки парней, приковал их друг к другу, проведя ремень между ног, и отступил назад. Лукас знал, что ему нужно перечитать свое свидетельство о рождении и выяснить, что эти двое искали. И зачем.

Глава 6

Незваный гость


Вдали послышался пронзительный звук электрического двигателя, и по спине Лукаса пробежал холодок.

Гольф-кар пронесся по стоянке, толстые шины захрустели по строительному песку. Лукас повернулся и увидел небритую физиономию тренера Крида, разогнавшегося до бешеной скорости. На месте пассажира сидел Джон Бенес, отец Лукаса и генеральный директор отелей «Глобус».

Мистер Бенес в синей спортивной куртке выпрыгнул из гольф-кара на полном ходу. Тренер Крид вдавил педаль тормоза в пол и резко затормозил.

– Что, черт возьми, здесь происходит?

– Они набросились на меня, – ответил Лукас.

Голубые глаза Джона Бенеса внимательно изучали происходящее из-за стекол прямоугольных очков.

Тренер Крид направился прямиком к парням, лежащим на земле. Он на секунду замер, а потом опустился на колено между ними и потрогал их шеи. Лукас решил, что он проверяет их пульс, чтобы убедиться, что они еще живы.

Не говоря ни слова, тренер по очереди приложил ухо к грудным клеткам парней. Когда он наклонился вперед, штаны цвета хаки обвисли и обнажили верхнюю часть зада размером с Техас, который теперь указывал в небо.

– Парни, с вами все будет нормально, – заявил он. – Можете пару дней поваляться в лазарете под присмотром нашей новой медсестры.

Швейцарским армейским ножом тренер перерезал ремень, которым Лукас связал их. Без всякого видимого усилия он подхватил Майку и сунул его на заднее сиденье гольф-кара.

– Как вы узнали, что я здесь? – спросил Лукас.

– Астрид наблюдала за тобой с крыши, – ответил мистер Бенес. – Она позвала нас.

Тренер взглянул на Лукаса:

– Чего они хотели?

– Мое свидетельство о рождении.

– Не может быть, – возразил тренер, стоя над высоким парнем.

– Почему?

– Лукас, – начал мистер Бенес, – за последние шесть недель мы сотни раз просмотрели твое свидетельство о рождении и не обнаружили ничего осмысленного. Ты и сам его видел.

Так и есть. Но в глубине души Лукас знал, что в его свидетельстве о рождении скрыто послание.

– Когда я был в автобусе с мисс Гунерро в Париже, все, что она от меня хотела, – какой-то дурацкий номер счета. Она хотела знать, что они положили вместе со мной в тот переносной холодильник, который спас мне жизнь. Все, что у меня там было, – колокольчик и свидетельство о рождении. Оно должно быть важным. Должно.

– Я уверен, что оно очень важно, – сказал тренер, укладывая Высокого в кар рядом с Майкой. – Но твоя мать использовала коды, которые не имели смысла ни для кого другого.

– Тренер прав, Лукас, – сказал мистер Бенес. – Твое свидетельство о рождении перегружено загадочными каракулями доктора и бессмысленными символами. Может быть, код и был понятен твоей матери, но для нас это чепуха.

– Я хочу снова взглянуть на свидетельство.

– Этого не случится, – сказал мистер Бенес. – Если в свидетельстве скрыта информация, я не хочу, чтобы она попала в руки Гунерро. Сегодня утром я поменял замки в картотеке. Никто туда не войдет. Никто.

Тренер Крид плюхнулся на водительское сиденье гольф-кара, нажал на педаль и помахал рукой. Кар с визгом обогнул отель и скрылся из виду.

– Пойдем, – сказал мистер Бенес. – Я хочу поговорить с тобой кое о чем.

Лукас и его отец направились к отелю. Когда они шли через заднюю стоянку, мистер Бенес на секунду остановился.

– Что случилось?

– Твой приятель Трэвис собрал для нас несколько интересных видеороликов этим утром.

– Да?

– У нас в Новом Сопротивлении есть официант, который работает в лобби-баре Хорошего Отеля в Буэнос-Айресе. У него к подносу прикреплена GoPro, и он снимает для нас все.

– Клево.

– Два дня назад, – продолжил мистер Бенес, – Чарльз Магнус пил кофе с самым лучшим экспертом Интерпола по бриллиантам и послал скарктоссцев, с которыми ты только что встретился.

– Видишь! В свидетельстве что-то есть.

– Вот почему оно под замком.

Лукас опустил голову.

– Еще я хотел тебе сказать, что после встречи Магнуса с агентом Интерпола его засняли, когда он вел к фургону женщину, очень похожую на твою биологическую мать. Несколько ребят из Нового Сопротивления в Буэнос-Айресе проследили за машиной до аэропорта, где Магнус и женщина сели на самолет.

Брови Лукаса поползли вверх:

– Мисс Гунерро указала точно на это место. На Буэнос-Айрес.

– Наверняка это ловушка, Лукас, – сказал мистер Бенес. – Я отправил изображение мадам Бич, но с ней, очевидно, произошел «несчастный случай».

– Что?

– Кто-то столкнул ее с лестницы в книжном магазине «Шекспир и Компания», – пояснил мистер Бенес. – Она в отделении интенсивной терапии одной из больниц Парижа.

– Она поправится?

– Мы не знаем.

– Эй, пап?

– Да.

– Думаешь, есть шанс, что моя мама жива?

– Хочешь честный ответ?

Обычно, когда кто-то задает тебе подобный вопрос, он собирается сказать то, что тебе не понравится.

Лукас сглотнул:

– Ага.

– Мне очень жаль, Лукас, но нет, я не думаю, что такой шанс есть. Она бы уже связалась с нами, если бы была жива.

– Только если она не думает, что я погиб на пароме, когда он взорвался.

– Хватит!

Лукас понурил голову:

– Тогда мисс Гунерро соврала.

Мистер Бенес остановился в тени пальмы.

– Лукас, ты стал тем, кто объяснил нам, что с Хорошей Компанией все нечисто. Что заставляет тебя думать, будто мисс Сиба Гунерро вдруг стала сама доброта и захотела помочь тебе найти твою мать?

Лукасу столько раз говорили, что его матери нет в живых, что он поверил в это. Но говорить кому-то что-то – совсем не то же самое, что иметь доказательства.

Лукас и его отец прошли между густых зеленых кустов и розовых бугенвиллей, свернули за угол и очутились у главного входа отеля «Глобус» в Лас-Вегасе.

На огромной круглой подъездной дорожке перед отелем выстроился ряд великолепных автомобилей. Несколько «Астон Мартинов», парочка «Бугатти Вейрон», «Феррари», «Ламборджини».

– Очень мило, – произнес мистер Бенес.

– Круто, – поддержал Лукас, – но это старая школа.

– А что тебе нравится?

– «Тесла» модель S P85D лучше.

– Чем же?

– Она не следует чужим правилам.

Мистер Бенес кивнул.

– Почему здесь сегодня столько крутых тачек?

– Автомобильный салон или типа того, – ответил мистер Бенес. – Глупое шоу, если хочешь знать мое мнение, но это хорошо для бизнеса. Поэтому мы рады, что они стоят перед нашим отелем.

– Чья это машина?

– Зачем тебе знать? Хочешь сесть за руль?

– Ты шутишь?

Когда над головой пронесся вагончик скоростных американских горок отеля, поднялся небольшой ураган. Машины прижались к треку и резко свернули налево, исчезая за поворотом.

Служащий отеля рысцой подбежал к Лукасу с отцом, сжимая под мышкой планшет.

– Да, сэр, мистер Бенес?

– Кто устраивает показ этих автомобилей?

– Думаю, это промоакция новой гоночной видеоигры, которая скоро выходит.

– А кому принадлежит модель S?

– Эта странная машина? – спросил служащий, прокручивая имена на планшете. – Она зарегистрирована… на мистера Чарльза Магнуса.

Глава 7

Свидетельство о рождении


Глаза мистера Бенеса округлились. Тот факт, что Чарльз Магнус проник в отель «Глобус» и Новое Сопротивление, очевидно, обеспокоил его.

– Держи врагов близко, – все же усмехнулся он. – Теперь иди в школу, пока я не выясню, что задумал Магнус.

Лукас толкнул вращающиеся двери и вошел в отель «Глобус» Лас-Вегаса.

Главный вестибюль представлял собой огромный атриум со стеклянным потолком, сверкающим словно бриллианты. Чуть дальше расположился пандус, ведущий к громадным внутреннему и внешнему бассейнам, затененным пальмами. Гости заполнили обеденный зал, обставленный кабинками кобальтово-синего цвета. Работники французской пекарни вытаскивали из духовки свежие круассаны, и их аромат сводил Лукаса с ума.

Он прошел дальше по коридору и миновал игру «Детективы-путешественники», в которой дети пытались раскрыть нераскрытые преступления по всему свету.

На следующем повороте он мельком увидел собственное отражение в одной из зеркальных колонн. Оливковый цвет его кожи напомнил ему о собственном аргентинском происхождении.

Живой или мертвый – он должен узнать правду о своей матери.

И все ответы хранятся в одном месте – в его свидетельстве о рождении. Из него Лукас мог выяснить все. Правду о своей матери. Об отце. Номера счетов Хорошей Компании. Все. Но он не мог провернуть это дело в одиночку.

К счастью для Лукаса, он заметил помощника, как раз выходящего с американских горок. Пауло Кабрал, также известный как Ножик, выскочил из-за угла. Черные волосы бразильца были заметно растрепаны – возможно, из-за сильного ветра на горках. Он был одет в шорты цвета хаки, футболку с изображением Пеле и пару шлепанцев.

Прямо за ним их подруга и королева красоты Налини Прасад, облаченная в длинное красное платье, толкала перед собой коляску с Джини. Та тихо сидела и рисовала что-то фломастерами в блокноте.

Ножик подскочил к Лукасу:

– Думаю, я знаю, кем хочу быть, когда вырасту!

– И кем же?

– Профессиональным посетителем американских горок.

– Амбициозно.

– Ножик, – укорила Налини, нагнав их, – я не думаю, что такая работа существует.

– Я совсем не готов к возвращению в школу, – пожаловался Ножик.

– Никто не готов, – заверил Лукас.

– Школы уже много лет сокращают летние каникулы. Единственная причина, по которой существует перерыв, – аграрный календарь, чтобы дети помогали на ферме.

– Одна из ошибок нашего мира, – решил Лукас. – Время перевернуть все с ног на голову. Лето должно длиться девять месяцев, а школа – занимать три оставшихся месяца в году.

– Вот это разговор! – поддержал Ножик.

– Отлично, – с сарказмом произнесла Налини. – Мы были бы на треть необразованнее!

Джини высунула язык и пробормотала:

– Пе-пе-пе-пе.

Прежде чем Лукас, Ножик, Налини и Джини успели попасть в реальную передрягу, они услышали топот ботинок тренера Крида по кафельному полу.

– Я злее, чем мокрый петух, – рявкнул он и указал на задний коридор: – А теперь все в школу, ребятки.

Толкая коляску, Налини пошла вперед. Ножик, Лукас и тренер Крид последовали за ней в крыло Нового Сопротивления.

У двойных дверей тренер ввел код.

– Лукас, знаю, о чем ты думаешь, – выдал тренер, подтянув штаны. – Вы с Ножиком собираетесь проникнуть в картотеку и еще раз взглянуть на твое свидетельство о рождении.

Лукас сглотнул. Откуда только взрослые всегда знают, что ты собираешься сделать?

Тренер Крид открыл дверь и придержал ее для детей.

– Сегодня у нас нет времени на шалости, – сказал он. – Вероятно, в мире полно ребят, у которых в свидетельствах о рождении и детских книжках спрятаны тайные послания. Но Чарльз Магнус где-то на нашей земле. И если хотя бы одно из свидетельств попадет в руки Хорошей Компании, это подставит нас под серьезный удар. Вот почему туда никто не пойдет. Ясно?

– Да, сэр, – протянули они хором.

– Теперь идите в класс.

Ножик и Лукас последовали за Налини и коляской в конец коридора, где забрались в кабину лифта.

Спустя мгновение двери уже открылись на цокольном этаже. Налини вытолкнула Джини в большой зал, Ножик и Лукас не отставали. Они пришли как раз вовремя: вот-вот должно было начаться общешкольное собрание. Мисс Силоти играла Бетховена на пианино, а аромат пончиков предвещал чудесный полдник в кафе «Грот».

Пещера напоминала гигантскую версию ультрасовременного аэропорта, особенно учитывая высокоскоростные траволаторы, пересекающие ее прямо посредине. Солнечный свет, льющийся сквозь металлические трубы в потолке, освещал пещеру, создавая иллюзию вечного полудня. Напротив ряда лифтов находилась станция поезда, который мог доставить их в самолетный ангар, находящийся в пустыне в двадцати милях отсюда.

Ученики начали заполнять коридор. Они высыпали из классных комнат и сгрудились у лифтов.

Крики и возгласы обрушились на Лукаса, стоило ему выйти в холл. Он слышал, как его окликнули по меньшей мере десять раз. Ножик, Налини с Джини отошли в сторону, и вокруг Лукаса образовался полукруг из учеников.

– Лукас!

– Ты как, Лукас?

– Он здесь!

Повсюду были новые ученики – люди, которых Лукас не узнавал, но они, похоже, хотели увидеться с ним. Словно мартышки в зоопарке. Кто-то остановил траволаторы, и несколько детей забрались на поручни, чтобы лучше его видеть.

– Эй, посмотри сюда!

– Тот парень с растрепанными волосами, прямо перед лифтом.

Группа новых учеников сгрудилась перед траволатором, уставившись на Лукаса. Другие обходили их и заглядывали внутрь, чтобы увидеть, из-за чего весь сыр-бор.

Лукас осматривал толпу в поисках знакомых лиц. Он заметил мисс Додж, учителя естественных наук, и доктора Шермана, преподавателя английского, в его фирменном котелке. Трэвис с дурацкой ухмылкой на лице выкатился на лонгборде из бокового коридора.

Керала не спеша вышла из туалета для девочек. Выглядела она так, словно только что наложила двойной слой черной косметики для го́тов. Лукас никак не мог понять, почему она такая странная.

Лили Хилл, девочка с рыжими косичками, скакала где-то справа. Сора Кова сидела на скамейке и читала какую-то книгу на японском.

Астрид с газетой под мышкой стояла напротив Лукаса. Если бы взглядом можно было говорить, Лукас знал, что Астрид сказала бы ему: «Ты не заслужил всего этого внимания».

Терри Хайнс, маленький паренек с песочными волосами, который всегда выглядел так, будто он в беде, появился в середине толпы.

– Ага, я был в том автобусе, – сказал он. – Все, что говорят французские газеты о Лукасе, – неправда. Он сражался с Гунерро за руль. Он не специально разбил ее автобус, это сделала она. А Лукас спас нас всех!

Астрид развернула газету Хорошей Компании. Лукас подошел и прочитал заголовок: «Хорошая Компания требует возмещения ущерба в парижской автокатастрофе».

Лукас будто оказался в тумане, в мгновение ока вернулась неуверенность в себе. Он спас этих детей? Или почти убил их?

Появились другие новички. Лукас узнал мальчишку с задней парковки. Громила с непомерным количеством волос на лице кутался в толстое белое пончо и оттого напоминал волосатое буррито.

– Молодец, Лукас! – проревел он.

Астрид подвинулась и встала рядом с Лукасом:

– Это Мак.

Ножик наклонился к нему и добавил:

– Как в Биг Маке.

– Сколько ему? – спросила Налини.

– Сколько, – повторила Джини.

– Лет сорок семь? – предположил Ножик.

– У него просто борода густая, – пояснил Лукас, – ему не мешало бы побриться!

Мак направился к толпе, собравшейся перед лифтами.

– Ему едва исполнилось четырнадцать, – прошептала Астрид. – И он будет твоим новым соседом по комнате, Ножик. Я видела список.

– О нет!

– Подожди, пока не увидишь кто твой сосед, Лукас.

– Кто?

– Просто подожди.

Глава 8

Соседи по комнате


В один миг все повернулись к центру большого зала: посередине длинного каменного коридора шел директор школы.

Доктор Джоан Клопперс шла по остановившемуся траволатору, похлопывая крошечными ладошками. Лукас среднего роста, но даже он был на голову выше нового директора школы.

Доктор Клопперс стала идеальным лидером для приотельной школы Нового Сопротивления. На своем веселом округлом лице она носила крошечные красные очки, из-за чего младшие ученики школы хотели забраться к ней на колени во время занятий по чтению. Предположительно, она умела читать на пятнадцати языках.

Этим утром полы ее длинного серебристого жакета развевались позади нее, пока она пробиралась через рой новичков, столпившихся вокруг Лукаса. За ней следовал гигантский клубок желтого меха.

Клоди – золотистый ретривер с почти белой мордой и ласковыми глазами. Старый пес шел сквозь толпу, виляя хвостом; на его спине висели две корзины с расписаниями занятий. Дети забирали свои расписания и поглаживали пса по спине.

Доктор Клопперс прошла к винтовой лестнице, что достигала примерно середины каменной стены. Остановившись на площадке, она заговорила со студентами. Новички сбились в толпу под трибуной.

– Добро пожаловать! Я рада приветствовать вас в новом учебном году в приотельной школе Нового Сопротивления в Лас-Вегасе, штат Невада!

Ученики вежливо захлопали в ладоши.

Доктор Клопперс родилась в Южной Африке и говорила по-английски с африканским акцентом. Красивым, хотя и сильным.

– Как вам должно быть известно, – продолжила доктор Клопперс, – в этой школе учеников готовят к роли мировых лидеров, и, хотя мы поощряем креативное нарушение правил с целью достижения большего блага в будущем, я вынуждена предупредить: сегодня мы имеем дело с силами, представляющими опасность для многих из нас.

Она указала на Ножика:

– Как вы, наверное, слышали, мистер Кабрал чуть было не стал жертвой промывания мозгов мисс Сибы Гунерро, главы Хорошей Компании в Париже. Мы могли потерять этого молодого человека. – Доктор Клопперс выдержала паузу для пущего эффекта. – Это мой первый год в этой школе, но я работаю с мистером Бенесом и школой Нового Сопротивления в течение двух десятилетий. За это время я ни разу не теряла учеников – и не позволю этому случиться в мою смену. – Она посмотрела на Лукаса. – Так что попрошу обойтись без необдуманных рисков или ночевок на крыше. Ясно?

Ответом ей стало множество молчаливых кивков.

– Я знаю, вам всем не терпится получить свои комнаты…

Пещера взорвалась аплодисментами, выкриками и топотом ног. Через мгновение успокоились все, кроме Большого Мака, который продолжал хлопать громче и дольше всех.

Директор школы активировала экран на трибуне.

Сердце Лукаса забилось сильнее, когда он вспомнил о переживаниях по поводу нового соседа. Он уже потерял Астрид как соседку и только-только начал привыкать к идее снова спать под крышей. В одиночестве.

Он придвинулся к Ножику:

– Я никому не говорил, с кем хочу жить. А ты?

– Не-а. Ты думаешь, Астрид была права?

– Астрид всегда права.

– Надеюсь, она пошутила, что я буду жить с Большим Маком, – сказал Ножик, потряхивая головой. – Парень настолько огромный, что, уверен, его ночной пердеж мощнее самого огромного шторма.

Лукас фыркнул.

Трэвис скользнул между Ножиком и Лукасом, положил руки им на плечи. Он кивнул в сторону парня в галстуке-бабочке:

– У нас же теперь нет дресс-кода?

– Жаль этого парня, – сказал Лукас. – Они должны были предупредить его.

– А что школа должна была ему сказать? – спросил Ножик. – Не одевайся как придурок?

– По крайней мере не в первый день, – заметил Трэвис.

– Если Большой Мак мой сосед, – сказал Ножик, глянув на Лукаса, – то тебе, скорее всего, достанется парень в бабочке.

Лукас ощущал себя немного обманутым. Он только начал чувствовать себя комфортно с одногодками и жалел, что не мог сообщить школе некоторые черты ребят, с которыми ему нравилось общаться. Такими, как Ножик и Трэвис. Ему не нужен кто-то новый. Не сейчас.

Доктор Клопперс взглянула на новичков.

– Придерживаясь нашего нетрадиционного способа вести дела, я буду называть ваши имена в произвольном порядке, – сказала она. – Мы рады приветствовать Элизабет Зербе из Австралии!

Двенадцатилетнюю девочку в теннисном костюме, пробравшуюся через толпу, встретили громкими аплодисментами. Она восторженно размахивала руками.

Аплодисменты стихли, и доктор Клопперс продолжила:

– Элизабет любит теннис, как вы можете заметить, и отзывается на имя Зибби.

Робби Стаффорд, пятиклассник из Австралии, возглавил крики и поздравления.

– Зибби Зербе! С другого полушария! – выкрикнул он.

– Зибби, ты будешь делить комнату с Лили Хилл.

Лили вышла из толпы, ее косички подпрыгивали в такт шагам. Она встала рядом с Зибби Зербе, в то время как остальные девушки собрались вокруг них.

– Лили Хилл и Зиби Зербе? – громко пошутил Терри Хайнс. – Это что, соседская поэзия?

Все засмеялись, пока он не прибавил жутким голосом:

– Как Лю Бунгуу.

Доктор Клопперс продолжала громко называть имена, но Лукас перестал ее слушать и сосредоточил все свое внимание на Трэвисе. Тихо, так, чтобы директор школы не услышала его, он спросил:

– Ты уже знаешь своего соседа?

– Уже да, – ответил Трэвис. – Уолтер Тилман. Чувак из Вашингтона. Он поступил в прошлом году, помнишь?

– Я не знаю его.

– Как и я, – влез Ножик, наклонив голову в их сторону.

– Он вообще еще учится здесь?

– Ага, – ответил Трэвис. – Ты не видишь его, потому что он все время спит. Думаю, у него болезнь или что-то типа того. У него еще и глаз дергается.

– А, точно, – сказал Ножик. – Я, кажется, видел этого парня… Точно, в кабинете медсестры. Он что, твой сосед?

Лукас пропустил мимо ушей еще несколько имен. Он включился в распределение на объявлении новой пары соседей.

Доктор Клопперс продолжала:

– …твой новый сосед – Мелисса Ретбоун из Лондона.

В черных кожаных штанах и косухе с заклепками Мелисса больше походила на охранницу-скарктоссца, чем на подростка. Она подошла к своей новой соседке, которая носила розовую одежду для йоги. Девушки осмотрели друг друга, неловко пожали руки и захихикали.

Ножик хлопнул Лукаса по руке:

– Слышал, Астрид нашла себе соседку.

– Это потому, – сказал Трэвис, – что она староста на этаже девочек.

Доктор Клопперс зачитала два следующих имени:

– Из Германии к нам приехала Эмма Вайс. – Все захлопали. – Ты будешь жить с Ли Ха из Китая.

Две девушки, одна с длинными светлыми кудрями, а другая с прямыми черными волосами, подпрыгнули и ударили по рукам. Они обнялись так, словно уже целую вечность были лучшими подругами.

Лукас подумал, что вместе они выглядят как гигантское перекати-поле.

Он пропустил еще два имени, чувствуя, что возвращается к старому себе, к тому, кто так боится быть замеченным.

«Почему тот, кого выбрали последним, всегда остается последним?» – подумал он.

Пока доктор Клопперс зачитывала следующие имена из списка, Лукас высматривал возможных соседей. Если Ножику и впрямь достанется Большой Мак, тогда Лукас, возможно, будет жить в одной комнате с парнем в бабочке.

Лукас оценил внешний вид мальчика. Бледная кожа, на щеках пятна румянца. Галстук-бабочка с узором пейсли, рубашка в розово-зеленую полоску, идеально отглаженные брюки цвета хаки, кожаные туфли с блестящими шиллингами на носках. А еще у него был дипломат!

И тут Лукас услышал голос доктора Клопперс:

– Об это имя можно язык сломать! Но мы счастливы, я бы сказала, что нам повезло заполучить этого молодого человека, настоящего джентльмена родом с Фолклендских островов, в нашу компанию. Имею честь представить вам мистера Алистера Танталона Ларамию Нетингтона Четвертого.

Лукас пытался понять, принадлежит это имя одному человеку или нескольким, когда до его ушей донеслось:

– Твоим соседом, Алистер, будет Лукас Бенес.

Группа новых учеников радостно закричала, когда Алистер пробежал перед оставшейся толпой, его щеки пылали сильнее прежнего. Лукас уставился на галстук-бабочку – она выглядела как маленький пропеллер с аэроплана, летящий прямо на него. Алистер поставил дипломат рядом с Лукасом и протянул ладонь. Он крепко пожал руку Лукаса, и Лукас кивнул, но ничего не сказал, потому что услышал из-за спины стон Ножика.

– Из Дамаска, столицы Сирии! – воскликнула доктор Клопперс. – Мак Макдональд!

– Странно, – пробормотал Трэвис. – Мак из Сирии?

Большой Мак пронесся сквозь толпу, зацепив двух девочек. Подросток-гигант встал перед трибуной доктора Клопперс будто солдат, явившийся на службу. Вблизи он действительно походил на взрослого мужчину: на его щеках и шее чернела щетина, а под белым одеялом, похожим на лепешку буррито, он носил голубой джинсовый комбинезон.

– Мак, – сказала доктор Клопперс, – твоим новым соседом будет Пауло Кабрал.

Большой Мак захлопал в ладоши точно орангутанг, запрыгал и замахал руками так, будто только что выиграл чемпионат. Он подошел к Ножику, раскинув руки в стороны.

– Ножик! – закричал он. – Я прочел всю твою биографию! Ты из Бразилии. Круто. Я уже знаю, как делать некоторые из ваших трюков. Зацени!

Подросток-переросток сделал сальто назад прямо на глазах у всех. Лукас должен был признать, что выглядело это круто, но вот время для демонстрации явно неподходящее.

Мак поднял обе руки, отбил Ножику высокую десятку и чуть не задушил его под мышками. А еще Мак носил ожерелье с каменным кулоном, которое врезало Ножику по носу.

Директор школы объявила еще нескольких учеников, но Лукас сконцентрировался на том, чтобы выговорить имя своего соседа по комнате.

«Алистер Танталон Ларамия Нетингтон Четвертый, – мысленно практиковался Лукас. – Четвертый? Это значит, есть еще трое с таким же именем?»

Глаза доктора Клопперс засияли, когда она вытянула правую руку, приветствуя их.

– Мы все очень рады, что вы стали частью семьи Нового Сопротивления. Добро пожаловать!

Головокружительная какофония из аплодисментов, свиста, выкриков и топота заполнила пещеру.

– Напоминание! – перекрикивая шум, продолжала доктор Клопперс. – Сегодня ночью и в обозримом будущем охрана будет усилена. Ни одному студенту нельзя выходить за пределы школы или заходить в запретные зоны. Включая картотеку. И никаких ночевок на крыше.

Она посмотрела на Лукаса.

Тот послушно кивнул, но что-то ему подсказывало: он не сможет в точности следовать всем правилам.

Глава 9

Код


Доктор Клопперс снова хлопнула в ладоши:

– И последнее: у нас сегодня особое угощение. В кафе «Грот» будут подавать свежие пончики. Но давайте не будем ломиться туда всей толпой.

Никто ее не послушал. Все ученики школы-гостиницы разделились на две группы, и каждая пыталась как можно быстрее попасть в «Грот». Гостиная для учеников и кафе располагались левее и ниже по коридору. Половина студентов застряла на одной стороне, в то время как вторая побежала вниз по правой стороне огромной пещеры и вернулась в кафе. В любом случае приходилось подождать.

Лукас встал в очередь за Трэвисом – тот о чем-то болтал с парнем с сальными волосами.

– Вот почему я встаю пораньше.

– Ага, – промычал парень. – Я устал говорить по-английски. Просто засыпаю от всех этих слов.

– Уолтер, ты засыпаешь от чего угодно.

Вид Трэвиса, говорящего с соседом, напомнил Лукасу, что он должен постараться пересилить себя в отношении своего соседа. Всегда тяжело быть новичком в любой школе. Они не обязаны быть лучшими друзьями, но по крайней мере Лукас мог бы быть с ним приветливым в первый день. Он повернулся и жестом подозвал к себе Алистера.

– Спасибо, – сказал Алистер, подбегая.

Очередь за бесплатными пончиками в «Гроте» еле двигалась, и Лукас решил немного поболтать.

– Так… ты с Фолклендов? – спросил он.

– Точно, – ответил Алистер с шотландским акцентом. – Родился в Шотландии, вырос на Фолклендах.

– Клево.

Алистер опустил глаза и заговорил тише:

– Мне нужно поговорить с тобой.

– О чем?

Он перешел на шепот:

– «РЗВ» в твоем свидетельстве о рождении означает вовсе не «ребенок забавного вида».

– О чем ты?

– Это часть кода.

Глава 10

Пончики


Сгорая от нетерпения, Лукас хотел задать два вопроса.

Что имел в виду Алистер, говоря, будто «РЗВ» – это код? РЗВ – ребенок с особенностями внешности – всего лишь знак, который доктора вносили в свидетельство о рождении, чтобы дать людям понять, что младенец выглядит странновато.

И куда более животрепещущий вопрос: откуда Алистер Танталон Ларамия Нетингтон Четвертый знает, что доктор написал в свидетельстве о рождении Лукаса?

К тому времени, когда Лукас и Алистер добрались до входа в кафе, несколько студентов уже пробирались назад, нагруженные кучей пончиков. Воздух точно наполнился сахаром.

«Грот» – классическая кофейня, похожая на библиотеку внутри пещеры. Задняя стена из камня была отполирована, чтобы показать геохронологическую историю породы. Боковую стену от пола до потолка занимали книги, расставленные так плотно, что вряд ли получилось бы достать хоть одну. Мягкие высокие стулья с пухлями сиденьями окружали стойку, за которой подавали мятный горячий шоколад, карамельный латте, кексы и булочки.

А сегодня еще и пончики.

Все кабинки и стулья были заняты.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1


Официальное название страны – Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии.