Ольга Волошина, Анна Волошина

Опасные семейные тайны

Театр одинокого детектива

ЧАСТЬ I. НИНА АРБЕНИНА

Не оглядываясь и не останавливаясь, человек быстро двигался по узкой звериной тропке. Глаза с трудом различали её в порыжевшей, намокшей от осенних дождей траве. Колючий кустарник цеплялся за одежду, словно пытаясь удержать его, остановить, не пустить дальше. Чахлые деревца, обречённые прозябать здесь, внизу, без солнечного света, хлестали тонкими ветками по лицу, осыпали пожелтевшей листвой. Где-то вверху, в густом еловом пологе, закрывавшем тускло-серое, без малейших проблесков солнца, небо резко и тоскливо крикнула птица. Ярким пятном в жёлто-коричневом однообразии осеннего леса мелькнула рябинка.

Тропка исчезла, но человек продолжал свой путь, продираясь сквозь заросли можжевельника. Поваленный ствол, бывший когда-то могучей и высокой елью, преградил дорогу, и путнику пришлось свернуть немного в сторону. Новые туфли, купленные в дорогом магазине, давно промокли, но он словно не замечал этого, хотя грязь, налипшая на подошвы, мешала идти быстро.

Наконец он остановился. Впереди, в просвете между расступившимися лесными исполинами, насколько хватало глаз, расстилалось болото. Над буроватой поверхностью клубились клочья густого тумана, они сбивались в причудливые фигуры то здесь, то там над потемневшими островками ещё зелёного хвоща, пожухлым папоротником, яркими пятнами кустиков клюквы с горящими кое-где ягодками. Тишина казалась обманчивой и зловещей: вот-вот прервет её чей-то крик, полный ужаса. Крупные звери и люди старались обходить эти места стороной. Стоит лишь нечаянно ступить на зыбкую поверхность между кочками, покрытыми узорчатым мхом и пламенеющими поздними ягодами – и ничто уже не спасет от неминуемой страшной смерти в чёрной трясине.

Человек неловко переступил затекшей от холода и сырости ногой, под каблуком резко хрустнул сучок. Он негромко чертыхнулся, с кочки поодаль с криком поднялась крупная птица. И вновь тишина.

Глядя на бескрайнюю мёртвую топь, он думал о том, что привело его сюда, в это глухое, гиблое место. А ведь всего лишь полгода назад он считал себя везунчиком, этаким «любимцем судьбы». У него было всё: прекрасная квартира в центре столицы, любимая женщина, собственный бизнес, приносивший хорошие доходы. И вот всё внезапно рухнуло, а он даже не заметил, как беда подобралась к нему. Словно осторожный хищный зверь, подкрадывающийся к безмятежно спящему в лесу человеку. Неужели он сам во всем виноват?

За спиной опять послышался протяжный птичий крик. Он обернулся, посмотрел на мрачный осенний лес. Вернуться туда, где он был когда-то счастлив? А стоит ли? Не зря говорят, в одну реку дважды не войдёшь. Да и ничто уже не ждёт его там.

Он шагнул вперёд, сделал ещё шаг, наступил на покрытый зелёной травой бугорок, и тот вдруг закачался под его ногами. Почва, казавшаяся твёрдой, вдруг зашевелилась и стала медленно уходить вниз. С усилием он выдернул ногу, сделал ещё несколько шагов и внезапно почувствовал, что увязает в трясине. Потянулся к торчавшему впереди сухому деревцу, попытался ухватиться за ветку, но она с хрустом обломилась. С головы слетела кепка. Ноги все глубже уходили в зыбкую почву. Он поднял голову вверх, но не увидел там ничего, кроме серого неба, покрытого грязными клочьями облаков, и шевелящихся от ветра еловых лап. «Неужели больше ничего не будет, ни этого неба, ни деревьев, совсем ничего?» – тоскливо подумал он.

ГЛАВА 1. Кофе как повод для скандала

Сергей вырулил на Ленинский проспект, в памяти опять всплыло воспоминание об утренней ссоре с женой. Он ярко и отчётливо представил её бледное красивое лицо, покрывшееся красными пятнами, горящие ненавистью глаза.

Начало ссоре положил он сам. Резко и грубо спросил у Нины, что она делает на кухне в такое раннее время. От неожиданности она выронила чашку с кофе. Маленькая фарфоровая чашечка разбилась вдребезги, кофе густой коричневой лужицей растёкся по полу.

И в самом деле, зачем-то она ведь встала в такую рань, сварила ему кофе, чего никогда прежде не делала. Ни разу за всё время их совместной жизни. Вот с его стороны, особенно в первый год после свадьбы, такие порывы случались нередко. По выходным он приносил ей кофе в постель. Тогда ему было приятно доставлять жене это удовольствие, и она счастливо улыбалась ему восхитительной улыбкой, растиражированной повсюду глянцевыми афишами. Но это было так давно! Тогда она казалась счастливой и веселой, его молодая жена, да и он был совсем другим. С тех пор прошло почти десять лет. От прежних отношений не осталось и следа. Видимо, они никогда по-настоящему не любили друг друга. А может, просто совсем разные люди. У каждого свой мир, недоступный и неинтересный другому. И ни из нх один не хотел поделиться этой своей отдельной вселенной.

Даже после того, как Нина оставила театр, а произошло это через два года после свадьбы, она осталась верна всем своим прежним привычкам. Как и все актрисы, спать ложилась поздно, поздно и вставала. Варить мужу по утрам кофе, готовить завтрак – ей и в голову не приходило. Да и зачем, если это без труда делала Марья Егоровна, старая домработница семьи Арбениных и няня Нины. Она появилась в доме родителей Нины много лет назад и за долгие годы стала членом их небольшой семьи. Полгода назад старушка умерла, и теперь Сергей сам готовил себе завтрак, обычно состоящий из пары бутербродов и чашки растворимого кофе.

И почему-то именно сегодня утром Нина выразила неожиданное желание сварить ему кофе. Встала ни свет, ни заря – ради чего? Совершенно необъяснимое для госпожи Арбениной желание! Впрочем, если посмотреть на это в свете последних событий, то всё станет понятным.

В понедельник в семь вечера Сергей вышел из офиса и не спеша поехал домой. Точнее, домой-то он должен был попасть позднее, сначала нужно было выбрать подарок для Вики. Скоро у неё день рождения, хотелось порадовать девочку чем-нибудь необычным.

Накрапывал мелкий осенний дождь. Сергей вышел из машины и раскрыл зонтик. Обшарил окрестные ювелирные и парфюмерные лавочки, но так ничего и не выбрал. От бесплодной суеты он вдруг остро почувствовал, что страшно голоден. Нужно было непременно где-нибудь поужинать. После смерти Марьи Егоровны запах домашней еды, похоже, навсегда выветрился из их квартиры. Нина привычно берегла фигуру, и он плохо себе представлял, чем она питается в его отсутствие. По вечерам она вообще не ела и в кухню не заходила. Для него в холодильнике лежали пельмени, дорогие копчености и сыры для бутербродов на скорую руку. Конечно, можно заехать к Вике, уж там-то всегда найдется что-нибудь аппетитное на ужин, но сегодня у неё какой-то важный зачет, и ему не хотелось мешать девушке.

Сергей вспомнил о маленьком уютном ресторанчике на Никитском бульваре, обнаруженном неделю назад. Небольшой зал с приглушенным освещением, тихая музыка, немногочисленные посетители. А главное – нехитрая, но очень добротная кухня. До ресторанчика совсем недалеко, и Сергей решил пройти туда пешком, а потом вернуться к машине.

Намереваясь сократить путь, он свернул с Нового Арбата и оказался в безлюдном переулке. Старинные особняки, теснившиеся вдоль узкого тротуара, были густо заселены офисами, в это время уже закрытыми. Все ещё озабоченный проблемой подарка для Вики, Сергей шёл, не глядя по сторонам. Внезапно сзади раздался визг тормозов. Он обернулся и мгновенно отскочил в сторону. Прямо на него неслась машина, за рулем сидела женщина. Автомобиль вильнул влево, едва не задев столб, за который схватился Сергей, окатил тротуар фонтаном брызг из грязной лужи и унёсся прочь.

– Пьяная, что ли, дамочка-то? – вопрошающе просипел рядом чей-то голос.

Сергей обернулся и увидел интеллигентного старичка с внушительным портфелем в руках. Тот сердито стряхивал грязные капли со своего пальто огромным белоснежным носовым платком.

– Номер-то приметили? – спросил дед. – В полицию бы позвонить, сообщить, а то ещё сшибёт кого.

Номера Сергей не успел заметить, так быстро и неожиданно все произошло. Зато лицо женщины-водителя разглядел хорошо, и оно его поразило. Блондинка за рулем была просто неправдоподобно похожа на его жену. И машина точно такая же, как у неё, белая «мазда». Но этого просто не могло быть.

Аппетит у него бесследно пропал, и желание идти в уютный знакомый ресторанчик само собой улетучилось. Сергей вытер платком испачканные о грязный столб руки, сделал безуспешную попытку вычистить рукав куртки, на который попали брызги из лужи, и побрел к своей машине, время от времени оглядываясь назад. Только на людной улице к нему опять вернулось чувство безопасности и уверенности в себе.

Пристраивая свою машину на стоянке у дома, он увидел «мазду» жены. Машина была грязной, что не было удивительно: противный осенний дождь с редкими перерывами лил почти с самого утра.

Сергей вошёл в квартиру, разделся и, как ни в чём не бывало, заглянул в гостиную. Нина, видимо, только что вернулась и ещё не успела переодеться. На ней был элегантный тёмно-синий костюм из мягкой буклированной шерсти. Сергей вдруг с неприязнью подумал, что синий цвет вызывает в нем глухое раздражение. Привычно кивнув жене, он отправился в ванную.

Потом сделал себе два бутерброда с ветчиной и чашку кофе, уселся за стол и стал усердно жевать, не ощущая никакого вкуса. В кухню вошла Нина, уже переодевшаяся в ярко-голубой шёлковый халат.

– Ты куда-то ездила вечером? – спросил Сергей, стараясь говорить как можно равнодушнее.

Нина удивлённо посмотрела на него: обычно он мало интересовался её делами, хотя всегда внимательно слушал, если она сама начинала что-то рассказывать.

– Да, к Наташе в Сокольники. Она заболела, а я у неё так давно не была, уже почти полгода. Как всегда, начинается осеннее обострение.

«С чего это вдруг она оправдывается?» – подумал Сергей и в упор посмотрел на жену. Она как будто слегка смутилась, отвела глаза и принялась старательно полировать и без того гладкую пластиковую поверхность стола.

Сергей покончил с кофе, вымыл тарелку и чашку, поставил их на сушилку и молча вышел из кухни, спиной ощущая пристальный взгляд Нины.

В кабинете он включил компьютер и уставился в мерцающий экран, но думал только о неудавшемся автомобильном наезде. Район, где жила подруга Нины, был расположен совсем в другой стороне. Очень далеко от того места, где его чуть не сбила женщина в белой «мазде». Наташу Сергей знал прекрасно, в прежние годы она частенько бывала у них дома, но потом словно кошка пробежала между подругами. Прекратились визиты и телефонные разговоры. Хотя, может быть, они уже и помирились?

Он ещё сидел за компьютером, когда Нина пошла к себе. Услышал, как она выключила телевизор и прошла в спальню.

Через час Сергей заглянул в комнату жены: Нина спала, на её бледное спокойное лицо падал слабый свет ночника. Она не любила засыпать в полной темноте, и в первое время после свадьбы эта причуда слегка раздражала Сергея, который предпочитал ночную темноту. Даже лунный свет мешал, и он всегда плотно задёргивал шторы.

Сергей выключил ночник, вышел из спальни и отправился в ванную. В прихожей задержался: на тумбе орехового дерева перед большим зеркалом в такой же деревянной раме лежала изящная чёрная сумочка Нины. Он нашарил записную книжку, сунул её в карман и вошёл в ванную, где стал переворачивать листочки, исписанные мелким бисерным почерком жены. Телефон Наташи обнаружился после десятиминутного поиска. От имен, фамилий и цифр уже рябило в глазах.

Ворочаясь в постели, Сергей вглядывался в темноту и думал, какую ложь выдаст завтра подруге жены, чтобы не поставить себя в дурацкое положение. Ещё решит, что он ревнует, подозревает Нину в измене, оттого и шпионит за ней. Так ничего не придумав, он закрыл глаза. Ладно, завтра подумает, утром мозги работают гораздо лучше.

ГЛАВА 2. Ловушка для лгуньи

Всего лишь десять лет назад Сергей Кириллов был полным сил, самоуверенным выпускником старейшего в стране технического вуза, не обремененным собственностью и предрассудками. Он твёрдо решил покорить мир вообще и столицу в частности в самые что ни на есть ближайшие времена. ещё во время учебы он предусмотрительно подготовил себе местечко на надежном, крепком строительном предприятии, которое предоставляло служебную жилплощадь для своих специалистов. Были и более смелые планы об открытии собственного предприятия. Но кроме несокрушимого упорства, деловой хватки и умения заводить и использовать полезные связи, требовался хоть какой-то завалящий начальный капитал. Его ещё нужно заработать, причём в самые короткие сроки: новое время открывало новые возможности, и упускать их непростительно глупо.

Сергей Кириллов прибыл в столицу из маленького сибирского городка Усть-Изюмска с одним чемоданчиком, набитым книгами и проектами. От отца, потомственного строителя, ему достались выносливость, трудолюбие и несокрушимое здоровье. Мать, тихая интеллигентная женщина из семьи политических ссыльных, наградила сына острым умом и тонким обаянием, позволявшим ему заводить невероятные для провинциала знакомства. Именно эта неотразимость и помогла Сергею завоевать красавицу Нину Арбенину, блестящую молодую актрису и дочь известного и весьма читаемого писателя.

Илья Арбенин сразу выделил из толпы поклонников дочери крепкого немногословного сибирского парня и всячески поощрял его своеобразные ухаживания.

– Нинка, гони ты в шею этих эстетствующих хлюпиков и маменькиных сынков. Выходи вон за Серёгу замуж, он надёжен, как скала, и доверчив, как щенок. Тогда мне и помирать не так страшно будет: ты ведь в облаках витаешь, одну никак оставлять нельзя среди этих акул. Времена-то нынче хищные, – говаривал Илья Александрович дочери.

Нина составляла единственную радость рано овдовевшего Арбенина. Он готов был устилать коврами землю под её ногами, кормить с ложечки, как ребёнка, и охранять от жадных чужих взглядов. Было б можно, он оградил бы дочь хрустальным колпаком от жизни, а уж к сцене не подпустил и на пушечный выстрел. Но девочка выросла упрямая и своевольная, вся в мать. И всегда добивалась, чего хотела: от отца ли, от режиссёров, от публики. Ей нравились толпы поклонников и груды цветов под ногами. И лицом своим на афишах и в журналах она была не прочь полюбоваться. Ради всего этого Нина была готова работать до дрожи в коленях и в голосе, и засыпала с текстом роли под подушкой, а не любовными записками. О замужестве не помышляла: замужняя жизнь казалась ей пресной и скучной.

Сергей, однако, был упрям и очень влюблён. Нина казалась ему желанной и дорогой наградой в победе над многими другими соискателями, и он упорно сметал соперников со своего пути. Ухаживал широко, по-купечески, не жалея сил, времени и денег. В день рождения Нины он прислал одну лишь тёмную розу, но с билетами в парижское варьете, наколотыми на шип. К подарку прилагалась коротенькая записка: «Авиабилеты заказаны. Не вздумай отказаться! Сергей». Она и не отказалась. А с авиабилетами, конечно, старик Арбенин помог.

Но прошли их с Ниной счастливые времена. И теперь он к Вике тайком бегает. А Нина смотрит на него ненавидящими глазами. Такое не может просто казаться. Признаться бы им друг другу честно, что жить вместе уже невмоготу, да и незачем. Детей не завели. Не случилось, да и Нина вроде не хотела с малышами возиться. Даже когда ролей в театре уже не стало, а на телевидение пойти не захотела. А потом уж и не звали. От предложений сниматься в рекламе вообще отказывалась с презрением. Для этого Арбенина была слишком горда. В деньгах нужды не было, хотя всё, что от отца осталось, быстро исчезло в непонятных инвестиционных проектах.

Часть денег жена всё же вложила в его «Эстрель». И теперь с полным правом может распоряжаться частью прибыли. Она, правда, презирает такие вещи, как прибыль и прочие деловые штучки. Жена его личность творческая и ставит себя выше бизнеса и наживы. Устраивать ссоры и домашние разборки тоже считает низким: «Сергей Иванович, подайте, мне, соль, будьте любезны». Это когда он в сердцах её дурой назвал и кулаком по столу шарахнул. И как она собирается жить без него, идиотка неприспособленная? Если ей удастся от него избавиться, а он не сомневался, что этого Нина очень хочет. Иначе с чего бы вдруг эти штучки с кофе к завтраку и домашним обедом позавчера. Надеется ему в еду отраву подсыпать? Где только она эту дрянь возьмёт?

Что-то ему сегодня не работается: один и тот же документ пятый раз перечитывает. Сергей вспомнил, что собирался позвонить Наталье, чтобы уличить жену во лжи. В том, что Нина солгала ему, он нисколько не сомневался. Вот, кстати, и появилась неплохая мысль, что сказать подруге жены по телефону. Он снял трубку аппарата прямой связи со своим заместителем и партнером:

– Игорь Александрович, зайдите ко мне, пожалуйста, когда освободитесь.

Конечно, Игорь быстро нашёл для него минутку. Какое счастье, что у него есть Игорь! Одному было бы намного тяжелее. А так всегда есть на кого опереться, кому довериться.

– Привет, Сергей! У тебя какие-то проблемы? С контрактом? Или дома? – Игорь, как всегда, спокоен и деловит. – Что-то неважно выглядишь, позвонил бы с утра, да и остался дома. Сегодня никаких серьёзных встреч не намечается, а всё остальное подождёт. Может, со здоровьем не всё ладно?

– Да нет, просто плохо спал, бессонница одолела. Теперь уже в порядке. Ты мне вот что скажи. На что у нас теперь охотно идут в театр? Или на кого? Извини, что отвлекаю, но очень нужно.

– На Житинкина ходят. Режиссёр такой, если ты не в курсе. Или в «Школу современной пьесы». Или мюзиклы вот, к примеру, все посещают. Кстати, плюнь ты на этот проект, – посоветовал Игорь, взглянув на документы на столе, – я тут кое-что набросал, окончательный вариант контракта сам подготовлю.

– Спасибо. Без мюзикла пока обойдемся, давай на первый случай Житинкина. Могу я рассчитывать на пару билетов?

– Не вижу особой проблемы. Кажется, завтра как раз дают «Портрет Дориана Грея». Светлана узнает и закажет в лучшем виде.

***

Теперь можно и Наталье звонить. С четвертого сигнала в трубке отозвалась Наталья в привычной для неё манере:

– Вас слушают!

– Привет, Наташа! Сергей Кириллов, если не узнала. С приятным деловым предложением, – скороговоркой, чтобы не дать Наталье разразиться пространной речью.

– Привет, привет. Ты меня просто заинтриговал. Давай выкладывай, а то скоропостижно скончаюсь от любопытства. А ты отвечать будешь, – это было необычайно лаконичное для мадам Соловьевой вступление, чего он и добивался.

– Тут два билета есть на «Дориана Грея». Для тебя и Нины. Если, конечно, ты здорова и свободна. Прости, хотел сам пойти, но вот так удачно сложилось для вас с Ниной, что меня дела совсем за жабры взяли.

– Я, конечно, как всегда, немного нездорова. Но для Ниночки и искусства всегда свободна и бодра, – с пафосом продекламировала Наташка. – К тому же мы с Ниной так давно не виделись…

Дальше Сергей уже не слушал. Вот оно, ради чего забор ставили. Он услышал именно то, что хотел. Вернее ожидал. Для этого и билетов не жаль, тем более, что не ему с ними суетиться. Да и Ниночкины планы он спутал, чему теперь весьма злорадно радуется. А ей скажет, что не смог дозвониться, поэтому в последнюю очередь и сообщает. Пусть сама выводы делает.

ГЛАВА 3. Странные откровения Нины

Нина сидела перед зеркалом и рассеянно накладывала макияж, как обычно перед выходом из дома. Неважно, куда нужно было идти, без косметики и хороших туфель женщина не должна выходить даже на лестничную площадку. С чего это Сергей утром так взбесился из-за паршивой книжонки? Ну не Шекспир, конечно, а он-то сам что читает, кроме Акунина? Чем «Великие отравители» хуже Фандорина? Конечно, сама бы она эту книжку не купила. Просто увидела у Игоря в кабинете, когда в последний раз заезжала к Сергею в офис.

– Кто-то из клиентов оставил, – сказал Игорь, заметив у неё в руках книгу. – Второй месяц валяется. Хочешь, возьми, почитай. Занятная, кажется, вещичка. У меня все равно времени нет, успеваю только журналы специальные просматривать. Только то, что по работе нужно, читаю.

Нина сунула книжку в сумку, решив и в самом деле почитать на досуге.

А кстати, кто этих самых отравителей написал, что-то и не припомнить? Пойти, что ли, посмотреть? Да нет, неохота. Нина в шестой раз провела кисточкой по правому веку. Да и яды какие-то все одни и те же, ничего нового, интересного автор не сообщает: стрихнин да цианид. Есть же ещё и растительные яды, и пищевые. Одни поганки чего стоят! Определённо сама Нина и то интереснее бы написала. Только порыться бы в архивах. Благо времени у неё сколько угодно.

Готовить вот в кои-то веки решила научиться, а Сергей посуду швыряет, вместо того, чтобы попробовать и похвалить. Наверное, всё дело в Сашиной записке, которую она так небрежно оставила на тумбочке возле кровати. Ну не научилась она прятать компрометирующие письма от мужа. Потому, что до сих пор их ещё никогда не было. А он, наверное, умеет прятать любовные записки. Или уничтожает сразу по прочтении. И верно, зачем ему их хранить, сентиментальностью Сергей никогда не отличался. Хотя, может, зря она что-то подозревает, просто ему нечего скрывать. Кисточка на мгновение замерла, Нина задумалась. Затем вздохнула и аккуратно положила кисть на место. Нет, не может же он жить одной только работой, ведь между ними стена уже не первый год. Да и с чего бы он тогда по телефону бросил эту фразу про развод, который почему-то невозможен. Ему-то терять нечего, это у неё ничего нет, кроме квартиры и дачи. Всё, что осталось ей от отца. Ах, ещё ведь есть акции, в которых она, правда, мало что смыслит, но можно с кем-то проконсультироваться. Только сделать это как-то похитрее, чтобы Сергей опять не взбесился.

И все-таки, что означала та фраза: «Развод абсолютно исключен, я уже об этом думал»? А как он сразу перевёл разговор на заказы и всякие там конструкции, когда она вошла. Как неловко всё для неё складывается! Именно тогда, когда появилось хоть что-то хорошее в жизни, кроме этих дурацких любительских спектаклей! Хотя почему они дурацкие, если благодаря им её не забыли. И с Сашей она познакомилась на спектакле в клубе железнодорожников. Жизнь стоит борьбы, особенно когда есть, ради чего стараться. Она ещё многое может, зря Сергей считает её такой наивной и никчемной дурочкой. Тем хуже для него. Нина скорчила злую гримасу и погрозила зеркалу кулаком: злоба портит лицо, на нем всегда должна быть таинственная полуулыбка. И для друзей, и для врагов.

***

Тамара Васильевна Полянская услышала звонок в тот момент, когда начала заваривать чай. Она поставила маленький фарфоровый чайничек на стол, бросила полотенце в красных маках на табуретку и поспешила в прихожую. Заглянув в дверной глазок, удовлетворенно кивнула и завозилась с замками. Она уже давно жила совершенно одна и никогда не забывала закрывать дверь на два замка, из которых один, совсем старенький, в последнее время стал барахлить. Непременно нужно пригласить слесаря, чтоб посмотрел. Или даже новый поставить. Но на этот раз, к счастью, обошлось, капризный замок легко открылся. Тамара Васильевна откинула цепочку и впустила в квартиру гостью, державшую в правой руке изящную чёрную сумочку, а в левой – небольшой круглый торт.

– Тамуся, как я рада наконец-то тебя видеть, – пропела Ниночка уже с порога, наклоняясь, чтобы чмокнуть Тамару Васильевну в щёку.

– Зато я так огорчена при виде твоей кислой физиономии, что даже забыла на минутку про свой любимый радикулит, – привычно проворчала Тамара своим тёплым домашним голосом. – Опять с Серёжей повздорила? Впрочем, потом расскажешь, пойдём на кухню, чаем тебя напою. Как на улице, холодно?

– Да нет, не холодно, сыро, пожалуй. И грязно. Ой, ну вот, я уже тебе тут наследила, – всплеснула руками Нина, снимая закрытые туфли на низком каблуке в маленькой, тесной прихожей старой приятельницы.

– Ничего страшного, вытру. Давай проходи на кухню-то, проходи.

Так уж повелось, что с самого раннего детства Нина называла Тамару Васильевну, добрую знакомую отца и тогда ещё молодую актрису, Томочкой или Тамусей. Теперь приятельница уже начала отсчитывать седьмой десяток, да и «милой девочке» Ниночке далеко за тридцать. Точнее, без немногого сорок.

Именно благодаря Тамаре Нина выбрала актерскую судьбу, да вот распрощалась с ней раньше времени, осев дома в качестве домохозяйки, правда, не слишком способной.

– Выглядишь как всегда прекрасно! – похвалила Нина, когда они уселись стол, который Тамара Васильевна ради дорогой гостьи покрыла нарядной льняной скатертью.

Тамара и в самом деле всегда старалась держаться на уровне. А как же, актриса ведь, а не какая-нибудь старушка-пенсионерка. Такая, к примеру, как её соседка, которая по утрам, повязав платком седую неухоженную голову, спешит в соседний магазин за молоком для внука. Жаль вот только, внуков у Тамары нет. Как, впрочем, и детей тоже.

Для Тамары день начинался поздно, утром она всегда любила поспать. Но уж когда вставала, никогда не сидела просто так, уставившись в стену. Зарядка, душ, причёске и лицу тоже немало времени нужно уделить. Хотя чего уж кривить душой, возраст всё равно даёт себя знать, как ни старайся. И болезни всякие потихоньку одолевают. Больших ролей никто уж не предлагает. Но она не унывает и не сдаётся: соглашается на любые крохотные эпизоды, не перебирая, как прежде. Плохо ли, хорошо, но на её скромную жизнь хватает. И зритель всё-таки при ней. Зато теперь времени свободного стало больше, можно читать, сколько душе угодно, ходить в театры и на выставки, навещать друзей. На эти простые радости прежде не было ни времени, ни сил.

– Вот смотрю я на тебя и диву даюсь, – начала Нина, отодвигая в сторону пустую чашку и тарелочку с нетронутым куском торта, – как это тебе удается всегда оставаться такой вот…

– Какой это – такой? – улыбнулась Тамара.

– Оптимисткой, что ли. Ни мужа, ни детей, аплодисменты, цветы и поклонники остались в прошлом…

– Ну, ты несколько преувеличиваешь, Ниночка, есть ещё один старичок…

Обе засмеялись. Тамара продолжила:

– Вот в рекламе недавно предложили сняться. Бабушку сыграть. Тоже дело. И платят хорошо.

– Завидую я тебе, – вздохнула Нина.

– Ниночка! Ты такая молодая, красивая, богатая, завидуешь мне, бедной одинокой старухе?

– Богатая? Да я целиком и полностью завишу от Сергея. Найдёт он себе кого-нибудь моложе, и я останусь у разбитого корыта, – с горечью усмехнулась Нина. – А тебе завидую, потому что ты самодостаточна и самостоятельна, ни от кого не зависишь. Да на тебя только посмотришь, сразу подумаешь: вот женщина, которой жизнь доставляет радость. Честно признайся, бывают у тебя минуты, когда хочется пойти и утопиться?

– Утопиться? Зачем? В жизни так много приятных моментов. И из любого безвыходного положения всегда есть выход. А ты, Нинок, если бы не была такой привередой и соглашалась на те роли, что предлагали, а не вела себя с режиссёрами как разборчивая невеста, не была бы сейчас «при муже». Кстати, как поживает твой возлюбленный?

– Хорошо, – рассеяно ответила Нина. – Кажется, Сергей начал что-то подозревать. Хотя, может, я и преувеличиваю, но ведёт он себя как-то не так. Даже объяснить не могу, но всё иначе. Раньше и внимания на меня не обращал, а теперь постоянно ловлю на себе его странные взгляды. И вид у него вечно недовольный.

– А не фантазируешь ли ты? Может, устаёт человек на работе, а тут ты со своими претензиями.

– Да нет, это у него ко мне какие-то претензии появились. То ему ужин не понравился, то книжку не такую читаю.

– Может, поговорить тебе с ним, выяснить, в чём дело?

– Бесполезно. Мы уже и разговаривать друг с другом давно разучились. Нет, разбитую вазу не склеишь. А Саша… Думаю, что нам таки придётся расстаться, хотя он и будет страшно огорчён. Он такой славный, жаль его обижать. Знаешь, недавно прислал мне огромный букет красных роз! Просто так. И знаю ведь, что в деньгах нуждается. Да и откуда у инженера, недоучившегося студента, деньги? Но гордый, от меня рубля не возьмёт. Даже в ресторан с ним пойти не могу, не позволит за себя заплатить. Но не судьба нам быть вместе.

– Но почему же? – удивилась Тамара. – Ведь сама говоришь, что разбитую вазу не склеишь и отношений с Сергеем уже не восстановишь. Сергей на тебя внимания не обращает, а Саша любит, вот тебе и смысл жизни. И топиться не захочется.

– Он так ещё молод. Стану я совсем старой, он и уйдёт к другой, своей ровеснице. Не хочу такого разочарования.

– Глупенькая, пока есть любовь, нужно радоваться и не думать, что будет потом. Может, это твоё счастье! А если и не слишком долгое, то хоть немного согреет.

– Не могу я уйти от Сергея. У меня своих средств нет, у Саши зарплата мизерная и больная мать на попечении. Разве это будет жизнь? Лет двадцать назад меня бы, возможно, такое не напугало. Но теперь начинать всё сначала? Вот если бы…

– Что, если бы?

Нина словно не услышала вопроса. Она смотрела в окно, будто забыв Тамаре, второй чашке остывающего чаю, да и обо всём на свете. Тамара вздохнула и решила, что убеждать приятельницу больше не будет. Взрослая уже, пусть сама выбирает. Конечно, жить в бедности кому охота. Может, она и права, рай в шалаше – это для двадцатилетних, не способных оценить те удобства, что дают деньги. Они счастливы без норковой шубки и унитаза с подогревом. Когда-то Тамара и сама такой была. А у Сергея процветающая фирма, и жену он в чёрном теле не держит, хоть и внимания на неё не обращает, как Нина говорит. Шубку новую купить – пожалуйста, машину поменять – тоже. Хочешь за границу съездить – ради бога. Не жадный мужик попался. А может, она всё придумывает, фантазирует от скуки: смотрит не так, взгляды странные бросает? Может, самой с ним поговорить?

Тамара взглянула на свою гостью. Почувствовав её взгляд, Нина улыбнулась:

– Ну вот, я и на тебя тоску нагнала! Ты уж извини, но кроме тебя меня никто не выслушает. Хороших подруг и не осталось, прежние все куда-то подевались, а новых заводить уж поздно. Ой, совсем забыла, мне ведь позвонить надо. Можно от тебя звякну?

– Ну, конечно, зачем спрашиваешь.

Нина ушла в комнату. Из кухни было слышно, как она с кем-то разговаривает, но Тамара не прислушивалась.

После ухода Нины Тамара решила всё же поговорить с Сергеем. Весёлый и энергичный Кириллов всегда нравился ей. Она радовалась, когда Ниночка вышла за него замуж. И вот теперь оказалось, что брак неудачен, а девочка несчастна.

Тамара вдруг вспомнила незаконченную фразу, которой Нина оборвала разговор. Её тон внушал смутное беспокойство. Что она задумала? Составив грязную посуду в мойку, Тамара присела на табурет. «Если бы…» что? Ведь не отравиться же Нина задумала. Может, лишь разойтись, получить свободу действий и некоторую финансовую самостоятельность. Отчего же Тамаре так тревожно? Так же неспокойно ей было, когда погиб Алексей, её жених. В тот день они, совсем юные и влюблённые, гуляли в парке, ели мороженое и смеялись. А потом он проводил её до дома и, простившись у подъезда, ушёл. Поднимаясь на свой третий этаж, она почему-то испытывала необъяснимое гнетущее чувство. Мама, открыв дверь, даже испугалась, увидев её лицо. Тома тогда отмахнулась от маминых расспросов, сославшись на усталость. А на следующий день узнала, что Алексей погиб. Переходил дорогу и попал под грузовик. Умер в больнице, не приходя в сознание, в тот же самый вечер.

Пытаясь отогнать тяжёлые мысли, Тамара всё сидела, сложив руки на коленях. Затем стряхнула с себя оцепенение, резко поднялась и подошла к мойке. Включила горячую воду и принялась мыть чашки.

ГЛАВА 4. Тайные свидания и сумеречные призраки

В два часа дня Игорь Городецкий оказался на Покровке по делам фирмы. Решил сначала пообедать, а уж затем ехать обратно в офис. Заглянул в небольшое кафе напротив «МакДоналдса». Отметил, что свободных мест почти нет, хотел развернуться и выйти, но вдруг заметил знакомое лицо. За крайним столиком в углу, боком к нему сидела Нина Кириллова. Жена его друга смотрела на сидевшего напротив смазливого молодого человека и что-то с жаром ему говорила. Она была так увлечена разговором, что в сторону Игоря не глядела, впрочем, как и во все другие стороны. Увидев, что столик недалеко от этой парочки освободился, Игорь вошёл в зал и уселся за него. Рядом тут же устроилась мамаша с ребёнком, беспрерывно и громко верещавшим. Вскарабкавшись на стул, резвое дитя вертелось и размахивало руками, и вскоре у Игоря зарябило в глазах.

Нина сидела к нему спиной, притом довольно близко, но он не услышал ни слова из её разговора с юношей: в зале стоял гул, да и малыш трещал просто оглушительно. Мать слушала его рассеянно, время от времени невпопад отвечала на вопросы, но чаще оставляла их без внимания. К неудовольствию Игоря, ребенок принялся задавать вопросы и ему. Мамаша наконец–то заметила сына и предложила ему оставить постороннего человека в покое. «Не мешай дяде обедать!» – громко зашептала она, и мальчишка ненадолго замолк.

Сделав заказ, Игорь присмотрелся к приятелю Нины. Красивый юноша, даже слишком. Вот только подбородок безвольный и рот по-женски пухлый. Парень слушал внимательно и постепенно менялся в лице, то бледнел, то краснел. Наконец он поднялся, снял со спинки стула куртку, и, что-то сказав своей собеседнице, повернулся и вышел не оглядываясь. Нина сидела, уперев взгляд в воображаемую точку перед собой. Игорь уже покончил с обедом, а она все сидела за столом неподвижно, не притрагиваясь к стоявшей перед ней тарелке.

Наконец она поднялась и медленно побрела к выходу. Залпом выпив остывший кофе, Игорь направился следом. Его догнал малыш и подал зажигалку, выпавшую из кармана пиджака. Игорь поблагодарил ребёнка и прибавил шагу, боясь потерять из виду Нину. Но на улице понял, что торопился напрасно: Нина сидела в своей машине, положив руки на руль, и смотрела прямо перед собой.

Игорь прошёл мимо своего автомобиля, обогнул стоянку и вышел с другой стороны прямо навстречу Нине. Старался, чтобы на этот раз она его заметила. Она и в самом деле его увидела, но не сделала никаких движений и даже не открыла дверцу машины. Он сам распахнул её и заглянул в салон.

– Привет. Есть проблемы? Иду мимо, смотрю – знакомая «мазда». Может, помочь чем?

Нина молчала. Игорь внимательно посмотрел на неё и добавил:

– Тебе плохо? Давай отвезу домой.

– Да, – нехотя заговорила она, – что-то мне не совсем… Наверное, давление упало. Голова кружится. Только ведь ты по делу тут, а я у тебя время отниму?

– Ничего, дела подождут. Работа не заяц, – засмеялся Игорь, – в лес, сама понимаешь, бежать не станет. Успею, ничего срочного вроде нет.

Нина передвинулась на правое сиденье, Игорь сел на её место и завёл двигатель.

***

Когда Игорь вернулся через два часа в офис, он встретил в коридоре Сергея.

– Пойдём, нужно кое-что обсудить, – Сергей открыл дверь своего кабинета и пропустил приятеля вперёд.

Глядя на сосредоточенное лицо друга, Сергей ещё раз поблагодарил про себя судьбу за то, что послала хорошего товарища и знающего помощника. Если бы не Игорь, он сейчас просто бы не смог один разобраться во всех этих бесконечных проблемах. Тем более что голова занята происшествием с машиной. И Ниной, у которой вдруг открылись кулинарные способности, до сих пор дремавшие. С чего бы это ей вздумалось кормить его грибами? Конечно, он спросил, откуда грибы, а она сделала вид, что удивлена странным вопросом. Из супермаркета, откуда же ещё? Есть он не стал, и они опять поссорились.

– О чём ты думаешь? – встревожился Игорь, глядя на расстроенное лицо друга.

– Да так. Извини, вспомнил кое-что, – и неожиданно для себя Сергей рассказал о ссорах с женой и о странном случае с машиной, которая чуть его не сшибла.

– По-моему, тебе просто надо отдохнуть, – посочувствовал Игорь. – Устал, вот всякая чушь в голову лезет. Отравленный кофе, грибы, надо же придумать такое! Небось, детективы на ночь читаешь?

– При чём тут детективы? Ну, положим, кофе, грибы – и впрямь чушь. А как же машина? Я точно разглядел женщину, сидевшую за рулём. Голову на отсечение даю – это была она. Таких совпадений не бывает. Да и не один я её видел, свидетель имеется, старичок один.

Городецкий внимательно посмотрел на друга. Сергею на мгновение показалось, что Игорь хотел что-то сказать, но передумал.

– Ну, что ты молчишь? Думаешь, я сошёл с ума и у меня мания преследования с тяжёлым бредом?

– Нет, почему же, я не сомневаюсь в твоем душевном здоровье, – как-то не слишком уверенно промямлил Игорь. – Думаю, что нужно проверить. Я имею в виду историю с наездом. А не твои мозги. Кстати, ты говоришь, она по столбу чиркнула? Тогда должна была остаться царапина.

– Нет, кажется, не задела. Да осмотрел я Ниночкину машину – нет никаких новых царапин. Только она ведь вдобавок врёт, что была у подруги, я Наташке звонил. Сказала, что лет сто уже не виделись с Ниной.

«Может, она встречалась с тем самым парнем, поэтому и соврала про подругу, – думал Игорь. – Только ведь не скажешь ему. Или сказать? Нет, все-таки не стоит, тем более что именно в тот день он Нину не видел, поэтому ничего наверняка знать не может. А заикнется про юношу – испортит отношения с другом. Пусть уж сам со своей женой разбирается, без его участия. Вот и слушай доброжелателей, сетующих, почему он сам до сих пор не женился. А зачем такие проблемы себе на шею, и без них в жизни неприятностей хватает».

Сергей молча смотрел на друга, видимо, ожидая от него утешения или дальнейших разъяснений. А что он может ему посоветовать? Не в полицию же обратиться?

– Поговори с нею прямо. Так и скажи. Ну, про наезд.

– А толку от того? – сказал Сергей. – Если я ошибся, она решит, что я законченный идиот. А если нет, всё равно не признается. И никто бы не признался.

– Но если ты ошибся, она тебе откровенно скажет, что ты идиот, и тем самым успокоит тебя. Значит та баба, что на неё похожа, случайно на тебя наехала, предварительно хорошенько выпив. И волноваться больше не о чем.

– Ты забыл, что моя жена – актриса. Пусть бывшая, но уж разыграть удивление и недоумение она сумеет.

– Пожалуй, ты прав, – протянул Игорь. – Не знаю даже, что и посоветовать.

Оба удрученно замолчали. Тягостную атмосферу разрядила секретарша, сообщив о приходе клиента.

***

Домой Сергей приехал поздно, когда Нина уже легла спать. Поужинал у Вики, она предлагала ему остаться у неё до утра, но он отказался. И вовсе не потому, что жила она на самой окраине и даже на машине он потратит утром на дорогу слишком много времени, учитывая бесконечные пробки на дорогах. Просто трудно отказываться от своих многолетних привычек, одна из которых заставляла его всегда, в любое время дня или ночи ехать домой, и неважно, где тебе предлагают заночевать: у любовницы или собственной матери. Правда, матери Сергея давно уж не было. Да и прежде жила она далеко от Москвы. Родители так долго ждали его приезда, а он все не ехал: то некогда было, то хотелось съездить отдохнуть на юг. То Нину вывозил в экзотические страны. А теперь уже и ехать не к кому, оба лежат на тихом кладбище маленького сибирского городка. Он вдруг остро ощутил запоздалое чувство вины.

Сергей вошёл в квартиру и увидел, что свет в гостиной погашен. Он испытал облегчение. Не придётся делать вид, что всё в порядке, перебрасываться ничего не значащими пустыми фразами, скрывая неприязнь. Интересно, она испытывает к нему такие же чувства или нет? Наверное, даже ненависть, если решилась на такое. Хотя, может быть, она не способна на столь сильные эмоции. Думает, что избавится от него, как от бесполезной вещи – и заживёт! Ничего у тебя, голубушка, не выйдет, не так-то просто отправить на тот свет Сергея Кириллова, настоящего сибиряка, хоть и прожил он в столице не один год. Но слабаком отнюдь не стал.

Сидя в кресле перед почти беззвучно работавшим телевизором, Сергей непривычно потягивал пиво прямо из бутылки. Внезапно за спиной раздался шорох, заставивший его резко обернуться. Сзади никого не было. Странно, он ведь отчётливо слышал звук. Сергей резко встал и щёлкнул выключателем. Комната ярко осветилась. На полу лежал журнал, соскользнувший с журнального столика. Наверное, лежал на самом краю. Хотя почему упал, ведь никто не проходил мимо и не мог его задеть? Лежал бы себе и дальше! Может, Нина прошла за его спиной? Он вышел в коридор и заглянул в спальню. Нина спала, положив правую руку под голову. На полу валялась книга. «Великие отравители». Хорошенькое чтение на ночь! Плотно прикрыв за собой дверь, Сергей вернулся в гостиную и опять уселся в кресло. Только свет выключать уже не стал.

По телевизору шёл дежурный боевик. Тупо уставившись на экран, Кириллов размышлял. Его губы кривила усмешка. Даже если она его и не убьёт, то с ума уж точно сведёт. Он оказывается, теперь любого шороха боится. А, может, зря он на неё так? Лёгкое помешательство с манией преследования – его собственная заслуга, и Нина тут ни при чём. Сергей горько засмеялся. Нет, уж у него-то с головой все в порядке, а вот насчет жены он не так уверен. Бывает же, что человек постепенно сходит с ума, а родственники не догадываются. Интересно, не было ли в роду у неё сумасшедших? Отец-то уж точно был совершенно нормален. Кириллов вспомнил Нининого старика, громогласного и энергичного. С ним он всегда находил общий язык. А вот матери жены никогда не видел, она умерла, когда Нина была совсем маленькой. Может, с матерью как раз что-то было? Что если поговорить с Тамарой Полянской? Она давно знает семью и может развеять или подтвердить его опасения. Давненько он не встречался с актрисой, надо бы позвонить ей, поинтересоваться здоровьем и напроситься в гости. Может ей нужно чего, а он и не вспомнит о старой даме.

Сергей посмотрел на часы: без четверти два. Пора спать, а то ведь утром не поднимется. И как раз завтра нужно быть на работе вовремя и выглядеть бодрым. Ожидается важная, можно сказать, решающая встреча, и к ней нужно тщательно подготовиться. Щёлкнув пультом, Сергей выключил телевизор и отправился спать в кабинет. Он уже давно спал здесь и почти привык к продавленному громоздкому дивану, оставшемуся ещё от старика Арбенина. Наверное, не одна книга родилась под таинственный скрип этого древнего мебельного монстра.

Уже в постели он вспомнил Вику. С ней всегда было легко, совсем не так, как с Ниной. Даже в первый год их совместной жизни он не испытывал подобного. Хотя внешне Вика чем-то неуловимо была похожа на Нину. Ту, какой она была в двадцать пять лет. Говорят, что мужчина, сколько бы в жизни у него не было женщин, всегда выбирает одну и ту же. Как-то на подсознательном уровне. Тот, кто испытывает влечение к маленьким блондинкам, никогда не женится на высокой брюнетке. Про себя улыбнувшись этой мысли, Сергей закрыл глаза и начал медленно погружаться в сон.

ГЛАВА 5. Маленькое происшествие с дачным домом

Тамаре Сергей позвонил из офиса. По голосу понял, что старая актриса рада его звонку.

– Серёжа, как хорошо, что ты позвонил. А я как раз тебя вспоминала сегодня.

– Хорошо или плохо вспоминали? Ругали, наверное. То-то у меня левое ухо горит, – улыбнулся Кириллов в трубку.

– А ты как думаешь? Совсем забыл старушку, не звонишь, в гости не заходишь.

– Ну, вы уж скажете, Тамара Васильевна, какая ж это вы старушка. Почти молодая, красивая женщина…

– Вот это «почти» всё и портит. Не умеешь ты льстить, Серёжа. Не научился. А у меня вчера Ниночка была.

Кириллов напрягся. Интересно, зачем жена ездила к Тамаре? Впрочем, чего ж тут удивительного, они ведь много лет дружат, Тамара Нине ближе, чем родственница. Он попытался пошутить:

– Что, жаловалась на меня? Такой сякой, вредный, нехороший.

– Ну почему же сразу жаловалась. Просто поговорили за жизнь.

Сергей решил свернуть разговор, сославшись на занятость. Всё равно скоро приедет к ней, будет время пообщаться. Договорились, что заедет к ней в субботу, на неделе он слишком занят. Полянская поинтересовалась, с Ниной ли они приедут, но Сергей рассчитывал поговорить с Тамарой с глазу на глаз, ответил, что жена с подругой идёт в театр, билеты уже куплены.

Сергей положил трубку и взял лежавшие на столе билеты, принесенные Светланой. Он до сих пор не сказал Нине о том, что она идёт в театр с Натальей. Но ничего, сегодня вечером и доложит, до субботы далеко, успеет поменять планы, если что. А теперь пора и делами заняться. Сергей взглянул на часы, прикинул, что за сорок минут как раз успеет доехать до места встречи. Он открыл чёрную папку из тиснёной кожи и ещё раз просмотрел бумаги. Вот чёрт, одного документа нет на месте! Остался дома, на письменном столе. Специально взял с собой, чтобы вечером прочитать и внести изменения, да совершенно забыл. Прежде такого с ним не случалось.

Сергей поднял трубку и набрал номер Городецкого. Придётся Игорю съездить к нему домой и забрать бумагу. Подвезёт прямо к месту, сам Сергей уже не успеет. Опаздывать на эту встречу никак нельзя, слишком многое от неё зависит.

Отдал Игорю ключи от квартиры на случай, если Нины вдруг не окажется дома, ещё раз просмотрел документы. Нет, всё остальное в полном порядке. Чем он заслужил, что так повезло с другом! Последний кризис подкосил множество предпринимателей, не обошёл стороной и его. Чтобы расплатиться с долгами, он уже думал распродавать всё подряд, начиная с большой квартиры тестя в престижном доме и заканчивая старинными украшениями жены, доставшимися ей ещё от прабабки. Да, выбор тогда у него был невелик: или пулю в лоб, или иди по миру вместе с Ниной, с детства привыкшей к комфорту. Спас Игорь, появившийся на горизонте совершенно случайно.

Встретились они у какого-то общего знакомого. С Городецким Сергей учился в институте. Не сказать, чтобы были друзьями, но отношения складывались приятельские. После института дороги разошлись. Вновь судьба свела их в трудное для Сергея время. Утопающий хватается за соломинку, и Кириллов, ни на что не рассчитывая, рассказал бывшему однокашнику о своих тяжких проблемах.

Да, трудные были времена. Но Сергею крупно повезло: Игорь предложил ему большой кредит и тем самым спас от разорения. Фирма «Эстрель» – быстро выплыла из финансовой воронки и уверенно начала набирать обороты. В благодарность за поддержку Сергей сделал Игоря своим заместителем и ни разу не пожалел об этом.

Сунув папку под мышку, Сергей вышел из кабинета, и, не останавливаясь, бросил секретарше, стучавшей по клавиатуре компьютера:

– Уезжаю надолго, вернусь ближе к вечеру. Если кто станет спрашивать, буду часов этак в пять.

– Хорошо, Сергей Иванович, – ответила Светлана, не прекращавшая ловко щёлкать по клавишам.

***

Игорь вышел из лифта и подошёл к хорошо знакомой двери. Позвонил раз, другой, затем достал ключи. Открыв дверь, он шагнул в просторный холл и на всякий случай громко позвал:

– Нина, ты дома?

Никого. Ушла куда-то. Да и чего ей дома сидеть, женщина молодая и здоровая. Может, в магазин отправилась или на какой-нибудь шейпинг. Честно сказать, Игорь не мог понять, почему она столько лет сидит дома. Могла бы найти себе какую-нибудь работёнку, актриса всё-таки. Красивая женщина опять же, на телевидение пошла бы. Немного странная жена у приятеля. Вот Игорь ни минуты не может оставаться без дела, даже отпуск старается проводить активно. Целыми днями на пляже валяться – это занятие не для него. Не мешало бы и теперь куда-нибудь съездить. В горы, на лыжный курорт, хотя дней на десять. Игорь уже два года не был в отпуске, дела не позволяли, предприятие большое, и с каждым годом всё расширяется. А Сергей вот нашёл время и съездил в Европу. Правда, не с Ниной, а со своей новой пассией, Викторией. Жене сказал, что в командировку, а сам повез девочку мир посмотреть. От него Сергей ничего не скрывает, и Вику не прячет, пару раз приезжал с любовницей к нему в гости. Знает, что Игорь никогда Нине не проговорится, даже случайно и спьяну, не такой он человек.

Городецкий вспомнил молоденькую субтильную блондинку, смотревшую на Сергея влюблёнными глазами. Все-таки баб его приятель выбирает однотипных, если поставить Вику рядом с Ниной, всякий решит: сестры. Старшая и младшая. Игорь усмехнулся и толкнул дверь в кабинет. Ага, вот она, нужная бумага. Взяв со стола скрепленные в углу листы, он быстро пробежал глазами верхний, затем аккуратно положил в папку. На столе зазвонил телефон. Игорь не хотел брать трубку, но, немного подумав, решил, что это может быть Сергей. Вдруг ещё что-нибудь требуется привезти. Он поднёс трубку к уху:

– Слушаю вас.

***

Сергей нашёл место на стоянке перед зданием, поставил машину и уже собрался открыть дверцу, как затрещал мобильник. Звонил Игорь.

– Ну что, нашёл? – сразу спросил Сергей.

– Все в порядке, шеф. Я уже в машине, скоро буду. Вот только тут одна проблемка. Личного характера.

– Что случилось? – спросил Сергей, стараясь скрыть недовольство. – Говори быстрей, а то люди ждут.

– Звонила твоя соседка по даче…

– Ирина Семёновна?

– Угу, она самая. Сказала, что у вас там всё нараспашку. Как бы чего из дома не вынесли.

– Ладно, спасибо, – пробурчал Сергей. – Вечером заеду.

– Ну, так я помчался, жди, скоро буду.

Сергей захлопнул дверцу и зашагал к офису. Вот незадача с дачей этой! И ничего особенного ведь там нет, чего уж красть, кроме телевизора да мебели, но всё равно неприятно. Он точно помнил, что закрывал все двери и ворота, когда уезжал с дачи в последний раз. Может, Нина? Но что ей там было делать? Её ведь и летом на дачу не заманишь, а уж сейчас! Двухэтажный деревянный домик с двумя верандами и большим участком, на котором росли сосны, пара яблонь, кусты малины и смородины, достался им от тестя. Нина усадьбу игнорировала, предпочитая отдыхать где-нибудь на южных курортах. Или в Москве парилась. Этого Сергей никак понять не мог, он-то уезжал на дачу всякий раз, когда было совсем невмоготу оставаться в городе, когда сильно уставал. Природа его быстро восстанавливала. Он любил бродить по лесу с ружьем, собирать грибы или ловить рыбу в небольшом озерце в пяти километрах от посёлка. Качающие ветками на ветру сосны, болотца с дикими утками, тихая озёрная гладь – всё напоминало ему детские годы и далёкие сибирские леса. В прежние времена он пытался затащить на дачу жену, а потом плюнул. Теперь ему даже нравилось бывать там одному.

Вот только тащиться туда сегодня вечером никак не входило в его планы. Но ничего не поделаешь, не ждать же выходных. Растащат ведь всё, или бродяги какие-нибудь поселятся, чего доброго дом подожгут. Да и загадят всё – не вычистишь. Сергей брезгливо передёрнул плечами.

ГЛАВА 6. Неприятные события, странные разговоры

В дачный поселок Кириллов въехал в девять вечера. В начале октября в это время уже совсем темно. Проезжая мимо домика Ирины Семёновны, Сергей удивился отсутствию света в окнах. Женщина жила одна, лишь наездами бывала в московской квартире, которую обычно сдавала. Может, и сегодня отправилась в город по каким-то своим делам. Или спать уже легла? Впрочем, что-то рановато, наверное, телевизор смотрит в темноте, электричество экономит. Сергей решил не беспокоить соседку и остановился возле своей дачи. У ворот коттеджа, что напротив, прямо через дорогу, стояла старенькая «лада». Невысокий мужичок копошился в багажнике.

– Добрый вечер, Виктор Петрович, – громко сказал Сергей.

Мужчина поднял голову.

– Вечер добрый. Чего это вы так припозднились?

– Да вот, то ли я сам забыл в прошлый раз ворота закрыть, то ли кто-то взломал… Ирина Семёновна, спасибо, позвонила.

Виктор Петрович подошёл ближе.

– Так это ваша супруга запамятовала. Она ведь где-то в обед уехала. Я как раз вышел с собакой прогуляться, а она в машине уже сидит. Кивнула мне и поехала, а ворота забыла закрыть, торопилась, наверное.

– Да, конечно, она и не закрыла, – согласился Сергей. – У меня, видать, тоже с памятью плохо. Ведь говорила же, что едет на дачу, а я и забыл. Ну и отлично, значит, никто чужой не вламывался.

Сосед вернулся к машине, а Сергей вытащил из багажника фонарь и зашагал к тёмному дому. Что могло понадобиться на даче его жене, и почему она ничего ему не сказала сегодня утром?

Дверь в коттедж тоже оказалась не заперта, и Сергей тихонько выругался. Мало того, что зачем-то попёрлась сюда, так ещё и все двери нараспашку оставила. Точно, что-то у неё с головой.

Он пересёк веранду, освещённую слабым светом уличного фонаря, и вошёл в комнату, дверь в неё была чуть приоткрыта. Вслепую пошарив на стене, не нащупал выключателя и, включив фонарик, направил его на стену. То, что Кириллов увидел, заставило его вздрогнуть. Выключателя не было, из дыры в стене торчали провода. Ничего не понимая, он долго смотрел на то место, где в прошлый раз совершенно точно своими собственными глазами видел целехонький круглый выключатель, поставленный ещё покойным тестем. В голове мелькнула страшная догадка. Ну конечно, не сумела сбить его машиной и подготовила новую ловушку. Попади он туда рукой, ещё неизвестно, чем бы дело кончилось. И все шито-крыто: чинил человек выключатель, забыв вывинтить пробки, его и шарахнуло! Обычное дело!

Он вдруг вспомнил лицо жены в тот момент, когда она зашла в комнату, а он говорил по телефону. Ему стало совершенно ясно: услышав неосторожно брошенную им фразу о разводе, она решила действовать сама, чтобы помешать ему начать бракоразводный процесс. Скажи он ей, что разводиться никогда не собирался, всё равно ведь теперь не поверит. Видно, твёрдо постановила не допустить развода, и если не убить, так покалечить, тогда ему не до развода будет. Чёрт его дёрнул ляпнуть Игорю по телефону про этот развод.

У него пропало всякое желание осматривать дом. Да и зачем, и так ясно, что тут побывали не воры, а его собственная любящая жена. И сосед её видел. Сергей выругался про себя, вышел на веранду и закрыл дверь на ключ.

– Ну как, всё в порядке? – спросил сосед, когда Сергей появился на улице и закрыл замок на воротах. Руки его чуть дрожали, но соседу этого в темноте не заметить. Стараясь говорить равнодушно, он ответил:

– Да, всё на месте. Думаю, Нина не смогла закрыть, что-то замок барахлит, нужно бы смазать. Да ладно уж, в следующий раз как-нибудь.

Он кивнул соседу на прощание и сел за руль. Его душила злоба, и чтобы хоть как-то отвлечься от чёрных мыслей, включил радио погромче.

***

В надежде, что Нина уже спит, Сергей вошёл в квартиру. Но ожидания не оправдались: жена разговаривала по телефону и не услышала, как он открыл дверь. Она увидела внезапно возникшего на пороге мужа, переменилась в лице и тихо проговорила в трубку:

– Извини, я перезвоню тебе позже.

Сергей едва не рассмеялся ей в лицо. Не ожидала, видно, что он вернётся. Живой и здоровый. Стараясь говорить спокойно, он спросил:

– Чего это тебе на даче вдруг понадобилось? Могла бы и меня попросить съездить.

– Мне? На даче? – лицо Нины выражало искреннее удивление.

– Ну да, зачем это ты вдруг туда ездила?

– Когда?

– Сегодня. Сосед мне сказал, что ты приезжала. Кстати, ворота не закрыла, – про выключатель Сергей решил промолчать.

– Ты это сам придумал прямо сейчас?

– Говорю же, сосед тебя видел. Сказала бы, я б тебя отвёз.

– Не знаю, как он меня мог видеть, если меня там не было, – тихо, но твёрдо сказала Нина, и Сергей увидел, что она в совершенном недоумении.

«Может, и вправду старик что-то перепутал, – подумал он. – Допустим, видел её месяц назад, а решил, что сегодня. А как же тогда открытые ворота и выключатель? Нет, тут что-то не так. Впрочем, Нина – профессиональная актриса, и этим всё сказано. Разыгрывает как по нотам. Наверное, не думала, что встречу соседа, и он мне расскажет».

– А ты-то зачем вдруг туда поехал? – спросила Нина.

Сергей рассказал про звонок соседки и про открытые ворота.

– Ничего не пропало?

– Нет, всё на месте, – буркнул он, хотя и не знал этого наверняка.

Он пошёл на кухню и достал банку с кофе. Нина вошла следом и села за стол.

– Значит, он так и сказал, что это была я?

– Да, так и сказал. Ты ему ещё кивнула, когда уезжала.

– Врёт зачем-то.

– С какой стати? – хмыкнул Сергей.

– Иначе выходит, что из ума дед выжил, – убеждённо произнесла Нина.

Сергей пожал плечами. Но она не успокоилась, и высказала новое предположение:

– Или видит плохо. Мало ли кто мимо него проезжал, вот он и обознался. Какая-нибудь знакомая дама из посёлка.

– Что ж, может и так, – устало согласился Сергей.

В самом деле, старик мог и перепутать. Только как тогда с этой версией связать выключатель? Он пристально посмотрел на Нину, и она отвела глаза.

Переодеваясь в спальне, Сергей бросил взгляд на тумбочку и увидел все ту же книгу «Великие отравители». Эта книжонка раздражала его, он схватил её и затолкал в тумбочку. Надо попенять Городецкому, зачем дает его жене читать всякую чушь.

Сергей вышел из спальни и коротко бросил Нине, застрявшей у телевизора:

– Я в душ.

Она кивнула и бросила пульт в кресло.

Сергей включил душ и открыл дверцу маленького голубого шкафчика, висевшего на стене рядом с круглым зеркалом. Достал шампунь и увидел у самой стенки крошечный пузырёк с белым порошком. Интересно, что это? Никакой этикетки. Он сунул склянку в карман. Спросить у Нины? Или не стоит? Скажет, что понятия не имеет, откуда это взялось. Может, он и сам когда поставил, да забыл.

У зеркала Сергей задержался, глянул внимательно на своё отражение. С чуть запотевшей блестящей поверхности на него смотрел широкоплечий неулыбчивый мужчина с пробивающейся сединой в непокорной густой шевелюре и мрачным выражением на крупном, скуластом лице. «А я ещё ничего. Не сдаём, однако, позиций», – подумал Сергей, удовлетворённый увиденным. Вот только тоскливый взгляд тёмных глаз из-под припухших от бессонной ночи век придавал ему сходство с большим псом, потерявшим хозяина.

Подставив плечи под упругие прохладные струи, Сергей вспомнил старого приятеля, химика, работающего в лаборатории крупного, а в прежние времена ещё и секретного, института. Что если попросить его произвести анализ порошка? Ну, посмеётся над ним, если там сода или лимонная кислота. Но вдруг в склянке что-нибудь менее безобидное?

Сергей вдруг с неудовольствием подумал, что давно уже ни о чём, кроме неприятностей, преследующих его всю неделю, думать не может. Наваждение какое-то! О жене он уже не мог вспоминать без неприязни. И что ей нужно? Хочет, чтобы он сошёл с ума? Наверное, новую кандидатуру на его место нашла. Верно, в этом всё дело. Он вспомнил записку, которую она неосторожно выронила в спальне. Ну ладно, он ведь тоже не ангел. Даже ушла бы, наконец, к своему хахалю. Но все эти её штучки слишком серьёзны.

ГЛАВА 7. Яды и отравители

Опять пошёл мелкий, противный дождик. Несколько капель упало за воротник, но Сергей по-прежнему переминался с ноги на ногу возле своего автомобиля. Он успел выкурить уже две сигареты, когда стеклянная дверь распахнулась, и на ступеньках показался Вадим. За те три года, что они не виделись, приятель почти не изменился, только немного раздался в плечах и приобрел довольно внушительное брюшко, выпиравшее из-под тёмно-серого пиджака. Он обвёл взглядом площадь перед зданием, Сергей помахал ему рукой. Вадим неожиданно легко сбежал по ступеням и направился к нему.

Когда с возгласами и рукопожатиями было покончено, Сергей предложил Вадиму поговорить в машине.

– У меня всего десять минут. Прости, но именно сегодня страшно занят. Работы море. И вечером тоже, супруга в театр тащит, чтоб ему пропасть, театру, то есть, – извиняющимся тоном проговорил Вадим. – Как ни отбивался, ничего не вышло. Но я просто страшно рад тебя видеть. Может, как-нибудь встретимся где-нибудь за кружкой пива да пообщаемся в спокойной обстановке?

– Отчего бы нет, – согласился Сергей. – Нехорошо, что мы видимся так редко. И всё больше по делу. Но теперь не хочу тебя задерживать, поэтому сразу начну с главного. К сожалению, как всегда о деле.

Он боялся, что приятель начнет расспрашивать его о жене, с которой был знаком с давних времен. И очень обрадовался тому, что Вадим торопился. Сейчас Сергея устраивал такой вот торопливый разговор. Он покопался в бардачке, выудил оттуда склянку с порошком и протянул Вадиму.

– У меня к тебе большущая просьба, если конечно, не слишком затруднит. Мне бы нужно узнать, что в этом пузырьке? Понимаешь, тут такое дело вышло… Впрочем, это долго рассказывать. Короче, нужно узнать, что за состав.

Вадим без лишних вопросов сунул склянку в карман пиджака. Он и раньше не отличался неуместным любопытством, поэтому воспринял просьбу Сергея как нечто само собой разумеющееся.

– Попытаюсь. Может, даже сегодня, – Вадим обвёл взглядом салон «БМВ». – А ты, кажется, неплохо устроился, в отличие от некоторых. Судя по средству передвижения.

– Не бедствуем, – ответил Сергей скромно, надеясь, что Вадим не станет развивать свою мысль дальше. Нет, он действительно был бы рад пообщаться со старым товарищем, но только не сегодня. Очень удачно получилось, что Вадим занят.

– Ну что ж, если у тебя других просьб пока нет, я пошёл. И в самом деле, не могу больше задерживаться. Да, куда тебе позвонить, домой? Телефон не изменился? Кажется, в моей записной книжке он когда-то имелся.

– Нет, – испугался Сергей, представив, как Вадим выкладывает все Нине с просьбой передать информацию супругу. – Домой очень поздно возвращаюсь, дел невпроворот, а жена на отдыхе. В Сочи, знаешь ли. Звони лучше на рабочий. Или на мобильный.

Вадим мельком глянул в протянутую ему визитку и отправил её в карман.

– Ну что ж, тогда я побежал. Привет супруге. Ах да, она ж у тебя в Сочи. Хотя всё равно передавай, когда звонить будет. Надеюсь, что скоро увидимся.

– Да, конечно, созвонимся в ближайшее время, – кивнул Сергей и протянул приятелю руку.

Дождь припустил сильнее. Сергей проводил взглядом Вадима, бегущего к зданию под острыми, холодными струями, завёл двигатель и уехал.

***

День тянулся медленно и тоскливо. Городецкий сообщил, что мелкий чиновник по поводу крупного муниципального заказа попросил перенести обсуждение на завтра. Он не совсем, мол, подготовился. Позже они с Игорем составили заявку на подбор кадров для отдела занятости. Потом ещё бухгалтерша доставала с какими-то выкладками, и, похоже, обиделась, что слушал невнимательно:

– Сами же торопили вчера, Сергей Иванович. А теперь и не глядите даже!

– Ну что вы, Наталья Петровна! Я просто плохо себя чувствую. Вы оставьте, я ещё этим займусь, как полегчает.

Сергей пытался отвлечься, погрузиться в дела, но тревожные мысли не уходили. Может, виной всему отвратительная, уже по-настоящему осенняя погода. В окно непрерывно хлестал дождь, унылое, низкое небо наглухо затянули тяжёлые серые облака. К стеклу прилип одинокий жёлто-коричневый листок, принесённый ветром. И никакого просвета, ни в погоде, ни в душе.

Не улучшил настроения и звонок Вадима. Приятель позвонил около пяти. Сергей уже оставил попытки заняться серьёзными вопросами и ломал голову, чем бы заполнить вечер. Можно, пожалуй, с Викой куда-нибудь податься, девочка будет рада. Он уже потянул руку к аппарату, чтобы набрать её номер, как телефон зазвонил сам. В трубке послышался голос Вадима:

– Серёга? Твое задание выполнил. Сгораю от любопытства, зачем это тебе стрихнин понадобился? Используешь в производственном процессе? Может, это новое средство от комаров? Чем ты там занимаешься, кажется, окнами?

– Ну да, стеклопакетами, – машинально ответил Сергей.

Задумался ровно на секунду и чересчур бодрым голосом пояснил:

– Понимаешь, тётушка всё дрянь разную пьёт, нервы лечит, только вместо того, чтобы вылечиться, совсем с ума сошла. Мы с Ниной просто измучились с ней. Вот я и решил узнать, чего это она такое хлещет. Нашёл у неё в шкафчике скляночку, этикетки никакой. Спрашиваю: «Это что?» Говорит, врач выписал. Прошу рецепт: нету! И где только раздобыла, ума не приложу! Всё, завтра же привезу ей хорошего врача.

– Да, со стариками вечно проблемы, – согласился Вадим, преспокойно проглотив не слишком-то умелое враньё. – Вот и меня тёща достала… Хоть из дома убегай. А куда убежишь-то, если в её квартире живём. Иногда думаю, отравить её, что ли? Да уж больно в тюрьму неохота. Тебе брат, повезло, что тёщи нету. Ну ладно, не буду отвлекать больше. Небось, занят выше крыши, ты ведь у нас большой начальник.

«Да, повезло так повезло – женушка такая, что твоей тёще сто очков вперед даст!» – подумал Сергей, но приятелю ответил:

– Наверное, и в самом деле повезло. В смысле тёщи, то есть. Спасибо, Вадим, я твой должник.

– Да ладно, чего уж там. Звони, если что. Погоди, склянку-то свою когда заберёшь?

– Можешь выбросить, думаю, тётушке она вряд ли пригодится. А с меня коньяк, однозначно.

Положив телефонную трубку, Сергей задумался. Кажется, во всех детективных романах людей травят в основном цианистым калием, стрихнином и мышьяком. Хорошо еще, что не цианистый калий, от него он уж точно ничто не спасёт. Хотя эту гадость попробуй добудь, искать замучаешься!

Зачем Нина хранила отраву в шкафчике в ванной? Могла бы найти местечко и поукромней. Хотя бы на кухне, среди прочих баночек-скляночек. Он бы и не заметил. Или в белье что ли, спрятала бы. Интересно, какой он на вкус, этот самый стрихнин? Надо было попробовать. Не иначе, именно его она насыпала ему в кофе в тот раз. Что-то уж больно странный у кофе был вкус, необычный какой-то. Хотя Нина объяснила, что всего лишь новый сорт, с какими-то добавками. Ведь знает, что он терпеть не может всякие ароматизаторы, ему по душе хороший, крепкий кофе, чёрный и без сахара. Интересно, где она раздобыла эту дрянь? Не кофе, конечно, а стрихнин. Не иначе, Руфина помогла. Сергей вспомнил маленькую и хрупкую темноглазую Руфину, дочку старинной Нининой приятельницы. Кажется, она на фармацевта училась. Хотя нет, обе уже два года, как в Америке обитают. Вроде, девчонка там и замуж выскочила. Или это мамаша вышла за фермера? Нина тогда рассказывала, как живётся за морем её подруге, но он плохо слушал болтовню жены. Впрочем, ему-то какая разница, кто куда уехал и за кого замуж вышел. Ему бы с собственными проблемами разобраться.

Сергей подошёл к окну и всмотрелся в сырую, неуютную темноту. Внизу по мокрому шоссе неслись машины, разрезая яркими лезвиями света мрачную пелену дождя. Его косые штрихи мерцали в тускловато-жёлтых отблесках фонарей. Приглушённый шум голосов в коридоре, а затем шаги возле двери заставили обернуться. В кабинет вошёл Игорь. Окинув взглядом заваленный бумагами стол и включенный компьютер, он доложил:

– Я домой. А ты как? Решил ещё поработать?

– Нет, на сегодня хватит. Всё, сейчас компьютер вырублю и тоже поеду. Да ты иди, если торопишься, меня не жди.

– Тогда до завтра, – Игорь повернулся спиной и шагнул к выходу.

– Погоди, – окликнул Сергей. – Слушай, ты про стрихнин слышал что-нибудь?

– Чего? – не понял Игорь. – А-а, вроде яд такой был когда-то. А, может, и нет. Надо в справочнике посмотреть или в словаре. А почему ты спрашиваешь, отравить кого-то задумал? От конкурентов избавляться будем? Одобряю. Хороша идея!

Городецкий коротко хохотнул, но Сергей не принял шутки. Немного помявшись, он выложил:

– Представляешь, дома обнаружил, в ванной. Знаю, что я точно туда не ставил. Значит, Нина?

– Так, наверное, тараканов выводила или мышей. Ты бы у неё и спросил.

– Да нет у нас никаких тараканов. И мышей тоже сроду не видел. А потом, почему ты решил, что их стрихнином травят?

– Ну, не знаю. По-моему, ты слишком зациклился на этом. Так нельзя. Слушай, поехали ко мне, пузырёк возьмём, отведём душу. Или пива лучше. Мне из Астрахани рыбу привезли, тарань, вот такую, – Игорь как заправский рыбак развёл руками. – Классный закусон к пиву-то.

Сергей уже решил было согласиться, но почему-то передумал, сделал вид, что вспомнил что-то важное.

– Нет, давай уж лучше завтра. У меня ещё одно дело есть, я и забыл совсем, – он снова включил компьютер и уселся в кресло.

– Ну, смотри, – невозмутимо ответил Игорь. – Долго тут сидеть-то будешь? Все уже ушли, один ты и остался.

– Да думаю, часа на полтора работы, может, меньше. Срочно проверить надо кое-что, совсем из головы вылетело.

Городецкий пожал плечами и ушёл. Сергею не хотелось ехать к приятелю пить пиво, его широкая радостная физиономия раздражала. Зря он ему всё это сказал. Конечно, Игорь – хороший товарищ, но ему с его ребячьим оптимизмом Сергея не понять. Он птица вольная: ни жены, ни детей, ни связанных с ними проблем. Интересно кстати, почему до сих пор не женился? Ведь у женщин, кажется, пользуется успехом, несмотря на неброскую внешность. Да уж чего-чего, а красы особой Игорю Бог не дал. Круглое, простоватое лицо, нос уточкой, глубоко посаженные светло-голубые глаза, редеющая на лбу шевелюра. Но чем-то же он их привлекает, баб. Сам не раз Сергею рассказывал. Может, остроумием? Язык у него хорошо подвешен. Да, не понять этих странных, непостижимых женщин.

Ехать к Вике расхотелось, зачем портить девчонке настроение своим мрачным видом. Он никогда не говорил с ней о жене, не жаловался ни на что. Предпочитал, чтобы их отношения всегда были праздничными. Она тоже на него своих проблем не навешивала, впрочем, какие могут быть проблемы у юной, хорошенькой студентки. Так, ерунда, экзамен завалила или с подружкой поссорилась. Нет, позвонить ей надо, ведь обещал. Сергей набрал знакомый номер, послушал немного длинные гудки и положил трубку. Нет дома. Странно, в это время она уже обычно всегда бывает дома. Сразу хватает трубку. Всегда ждёт его звонков. Хотя чего это он вдруг забеспокоился, мало ли, какие у неё дела, может, в институте задержалась, в магазин зашла или к подруге забежала.

Сергей защёлкал мышкой и погрузился в игру. Под его умелым руководством компьютерный человечек отважно прыгал через пропасти с торчащими лезвиями, похожими на гигантские кухонные ножи, перелезал через неприступные голые скалы, отважно дрался с вооруженными до зубов бандитами. Да, если бы и в жизни вот так, наловчился, натренировался и тогда тебе сам чёрт не брат. Вовремя щёлкнул мышкой, и враги бездыханными легли на поле брани, а ты смело себе шагаешь навстречу новым опасностям.

ГЛАВА 8. Убийство

Домой Сергей приехал поздно. Его машина отчего-то не завелась, а копаться в ней под дождём не хотелось. Пришлось ловить такси. Как назло, все они куда-то провалились. Наконец ему удалось остановить паренька на новенькой «тойоте». Пока ехали, Сергей молчал, мальчишка же рассказывал о своей нелёгкой жизни. Жена молодая, нигде не работает: ребёнок маленький, а бабушек, согласных нянчится с дитём, нет. К тому же требуются фрукты-витамины, распашонки, памперсы. Жить, опять же, негде. Ну не с родителями же и младшим братом в двух смежных комнатушках тесниться. Вот и приходится извозом подрабатывать после основной работы, чтобы за съёмное жилье платить. Болтовня водителя странно успокаивала, и Сергей постепенно перестал думать о собственных неприятностях. Вон у людей-то какие проблемы, и ничего – карабкаются, как умеют.

Сергей расплатился с водителем, вошёл в подъезд и вызвал лифт. Внезапно почувствовал, как опять накатывает густая волна злобы. И чего это она, Нина, вдруг так взъярилась на него, ведь всё было тихо и спокойно. Никакого повода для скандалов он ей не давал, старался по мере сил сохранять пристойные отношения.

Отчего-то пришлось повозиться с ключами, наконец, он открыл дверь и вошёл. Что-то замки разболтались, надо бы пригласить слесаря перебрать и смазать. В гостиной, как обычно, вопил телевизор, но Нина сидела на кухне. Тщательно причёсанная, одетая в элегантный голубой костюм, с ярким макияжем на лице, она казалась гостьей в собственном доме. На столе перед ней стояла налитая до краев рюмка, початая бутылка французского коньяка и коробка шоколадных конфет. Сергей отметил про себя, что эта бутылка уже четыре месяца стояла в баре, ждала гостей. А гости в последнее время что-то редко у них случались.

Нина опрокинула рюмку в карминно-красный рот, закашлялась, вытерла губы тыльной стороной ладони. Схватила из коробки конфетку и сунула её в рот. Сергей ошеломлённо смотрел на неё, словно видел в первый раз.

– Ну, чего уставился, – хрипло выкрикнула она. – Не нравлюсь? Знаю, другую себе завёл, а меня, значит, побоку? Стало быть, я тебе плоха, а эта сучка лучше? И чем же она лучше, твоя шлюшка? Объясни мне, дуре бестолковой!

– Чего ты несёшь! – разозлился Сергей, хотя ещё секунду назад твёрдо сказал себе, что если она только откроет рот, он просто повернётся и уйдёт. Из него вдруг хлынуло всё, что держал в себе целую неделю:

– Ты просто идиотка, ведьма, совсем человека в угол загнала. Думаешь, не знаю, что избавиться от меня мечтаешь? Не выйдет, руки коротки.

Нина помолчала ровно минуту и вдруг завизжала и швырнула в него пустую рюмку. Он отклонился. Изящная хрустальная посудинка пролетела мимо головы и, ударившись о подвесной шкаф, разлетелась с печальным звоном. Увидев, что удар не достиг цели, Нина схватила бутылку и ринулась на мужа. Сергей перехватил занесённую руку и с силой оттолкнул от себя. Она отлетела назад и упала, проехав затылком по краю стола. Рука её разжалась, и бутылка покатилась по полу. Прозрачная золотистая жидкость потекла Сергею под ноги. Он резко повернулся и вышел. Телевизор вопил с прежней силой. Уже у двери Сергей на всякий случай обернулся: ожидал увидеть, что Нина несётся за ним с перекошенным от ненависти лицом. Но никто за ним не бежал. Он резко захлопнул дверь, вызвал лифт и поехал вниз. В памяти мелькнула какая-то деталь, что-то странное привиделось, непривычное, но тут же исчезло. Его трясло от ярости. Слава Богу, что никто из соседей не попался по пути. Перепугались бы, увидев его, обычно сдержанного и спокойного, в таком состоянии.

С полчаса Сергей бродил по улицам, пытаясь прийти в себя. Дождь почти прекратился, редкие капли падали на мокрую землю. Потом он зашёл в какую-то ночную забегаловку и попросил налить сто грамм водки. Затем повторил заказ. Домой идти не мог, просто физически – видеть её лицо, слышать голос. Мобильник остался в машине, и Сергей побрёл по улице, разыскивая автомат.

На этот раз Вика подошла к телефону сразу. Да и не мудрено: время позднее – одиннадцатый час. Голос у неё был бодрый, видимо, спать пока не собиралась. Сергей с удивлением услышал в комнате голоса, но догадался, что это телевизор.

С некоторым усилием он постарался говорить спокойно и бодро и шутливо спросил:

– Где это вы пропадаете, красавица? Звонил-звонил, никак не мог поймать.

– А-а, это ты, Серёжа? Да вот, задержалась. У подруги была. Уехать никак не могла, троллейбусы стояли. А ты откуда звонишь?

– Из автомата. Ты не возражаешь, если я сейчас приеду? Я без машины. И без дома. Приютишь бездомного бродягу?

Во время короткой паузы Сергей со страхом подумал, что она сейчас ответит: «Извини, у меня подружка ночует», но Вика просто сказала:

– Конечно, приезжай. А что случилось?

– Да ничего особенного, машина сломалась, квартира сгорела.

– Как сгорела? – вскрикнула девушка испуганно.

– Шучу немного. Ну ладно, я пошёл ловить такси.

Прежде всего Сергей зашёл в круглосуточный супермаркет, купил бутылку хорошего вина и бутылку коньяка, а также целую прорву продуктов. Не являться же к Вике ночью с пустыми руками. Хорошо хоть деньги в машине не оставил, а то так бы и слонялся по ночному городу, как неприкаянный.

Обвешанный пакетами, он уселся в удачно подвернувшееся такси.

***

В семь часов утра его разбудил телефонный звонок. Вика подняла трубку и сонно пролепетала: «Алло?». Затем протянула её Сергею. Он удивился: кажется, никому не давал этот номер.

– Извини, что беспокою, – раздался голос Игоря. – Но ничего не поделаешь. Я им не сказал, где ты, решил сперва предупредить.

В самом деле, два месяца назад, когда у Сергея сломался мобильник, и срочно потребовалось присутствие шефа, Игорь никак не мог его найти. Тогда он и дал на всякий случай телефон Вики. Но до сегодняшнего утра его никто здесь не разыскивал.

– Что случилось, говори скорее, не трави душу.

Игорь помолчал, затем тихо сказал:

– Извини, друг, но твоя жена… Короче, с ней случилось несчастье.

– Что? – не понял Сергей.

– Она погибла. Её ударили по голове. Но убийцу уже поймали, по горячим следам. Видимо, грабитель. А с тобой хотят побеседовать, сам понимаешь. Приезжай в офис, как только сможешь. С нами тут со всеми, видимо, захотят побеседовать. На твоём, так сказать, рабочем месте.

– А она… Где она… Нина? – хриплым от волнения голосом спросил Сергей и облизнул пересохшие губы.

– В морг увезли, наверное. Как положено. Тебе домой-то ехать лучше не надо. Хочешь, давай сейчас ко мне, вместе и приедем в офис.

– Спасибо, я уж как-нибудь сам.

– Ну, как знаешь.

Сергей ничего не понимал. Какой грабитель? Откуда он мог взяться? И тут он почувствовал, как его спина покрывается холодным потом. Игорь сказал, что Нину ударили по голове. Но ведь это он её толкнул, она упала и ударилась затылком о стол. Значит, от этого она и погибла? Но он же не мог подумать, что дело настолько серьёзно. Показалось, что стукнулась она не сильно. А если б он знал, что так кончиться, разве убежал бы, оставив её умирать? На такое Сергей не был способен, как ни плохи были их отношения… Хотя Игорь сказал, что убийцу задержали. Откуда же он взялся? Может, Сергей зря себя терзает, и на самом деле он совершенно ни при чём?

Вике он не стал ничего объяснять, быстро выпил чашку кофе, умылся и ушёл. Девушка не терзала его расспросами: любопытство не было её недостатком. Но, отойдя от дома метров пятьдесят, он вдруг резко развернулся и пошёл обратно. Он-то почти уверен, что не виноват в смерти жены. Но человек, способный подтвердить его алиби, вряд ли помешает. Нине уже не поможешь, а ему вовсе не хочется оказаться за решёткой. Если они узнают, что супруги поссорились, и он, Сергей, толкнул жену… Да сразу же вцепятся мёртвой хваткой, и разбираться ни в чём не будут. Припаяют убийство по неосторожности, и что тогда делать?

Вика не задавала лишних вопросов и согласилась подтвердить, что он приехал к ней в девять вечера. Именно в это время он вошёл в собственную квартиру, а уже через пять минут разыгралась ссора. Сергей попытался вспомнить, не видел ли его кто-то из соседей. Нет, точно, ни в подъезде, ни возле дома ему не встретилась ни одна живая душа. Вот только парень, подвозивший его… Впрочем, и машину-то вряд ли кто-то приметил, шёл сильный дождь, и улицы казались совсем безлюдными. Если кто и проходил мимо, так не смотрел по сторонам, думая, как бы скорее оказаться дома. И вообще, зачем им искать водителя, ведь убийцу-то нашли.

Упорно отгоняя от себя скверные мысли, Сергей ещё раз попрощался с Викой, поцеловал её в теплый, пахнущий экзотическим шампунем пробор, и быстро зашагал вниз по лестнице. Он спустился на один пролёт вниз, поднял голову и увидел, что девушка всё стоит в дверях и смотрит ему вслед. Улыбнувшись ей, он сделал рукой прощальный жест и прибавил шагу.

ГЛАВА 9. Фальшивое алиби Сергея

Молодой следователь сосредоточенно полистал свои записи и покопался в многочисленных справках, лежавших на столе под его руками. Видимо, для солидности. Затем обвёл глазами помещение, хмыкнул не к месту и спросил:

– Где вы были этой ночью?

– Ночевал у знакомой, Новиковой Виктории Константиновны. Кленовый бульвар, дом 38, квартира 16.

– Ваша жена знала, что вы не придёте ночевать домой? – следователь слегка стукнул авторучкой по столу, словно обозначив важность вопроса.

– Да, я допоздна задержался на работе и сказал, что буду ночевать у приятеля, – Сергей старался говорить бесстрастным тоном, только сжимал в руках блокнот, чтобы не теребить края одежды и не крутить пальцами от волнения.

– В котором часу вы покинули офис и когда приехали в названную вами квартиру?

– С работы я вышел ровно в восемь, а вот к Виктории Константиновне приехал что-нибудь часов в девять. Точнее не скажу, потому что не смотрел на часы специально. А ехать пришлось на такси, так как моя машина вчера не завелась. И я ещё некоторое время с ней повозился.

– От кого вы узнали о случившемся?

– Мне сообщил о гибели Нины Игорь Александрович Городецкий, коммерческий директор и соучредитель фирмы.

– Как он узнал, где вы находитесь?

– Есть всего два места, где я могу находиться ночью в этом городе. И Городецкий должен быть в курсе моих передвижений. В бизнесе может случиться всякое, а между партнёрами должно быть полное доверие. Кроме того, мы близкие друзья.

Сергей говорил медленно, тщательно подбирая слова. Для человека, у которого только что трагически погибла жена, это должно было выглядеть естественно.

– Ваша жена вчера ждала кого-то в гости?

– Я этого не знаю, во всяком случае, мне она ничего не говорила.

– Скажите, Сергей Иванович, – следователь посмотрел ему прямо в глаза, – если ваша жена никого не ждала, могла ли она пить коньяк в одиночку?

– Вообще Нина практически не пьёт. То есть, не пила, – поправил себя Сергей. – И уж во всяком случае, не коньяк. Она не пила крепких напитков.

– Возможно, вы этого просто не знали, – слегка усмехнулся следователь.

Сергей подумал, что не заметить этого он просто никак бы не смог. Вчера его неприятно поразило, что Нина решила напиться. Видно спьяну она и болтала все те гадости, которые он меньше всего ожидал от неё услышать.

– Нет, она никогда не пила крепких напитков, – твёрдо повторил Сергей. – Она редко бывала одна в компаниях. И подруги у неё все непьющие. Да и зачем бы ей скрывать: ей никто ничего не запрещал.

– А в вашей кухне обнаружили разбитую рюмку и разлитую бутылку коньяка.

Сергей только пожал плечами. Вспомнил растекающийся по полу коньяк, и снова что-то показалось ему странным в собственной кухне. Вот только что именно? Восстановить мысленно вчерашнюю картину никак не удавалось.

***

Кириллов вышел в коридор, распахнул окно, подставил лицо свежему ветру и достал сигарету. За спиной послышались шаги. Сергей не оглянулся, он и так знал, что это Игорь. Городецкий молчал, и Сергей был благодарен, что приятель ни о чём не спрашивает и не выражает сочувствия, совершенно ему, Сергею, не нужного. Ничего не значащие, пустые фразы – кому это может быть нужно? Наконец Игорь заговорил:

– Ты можешь ни о чём не беспокоиться, я всё сам организую.

Сергей понял, что тот говорит о похоронах, но промолчал. Мимо них прошли две сотрудницы фирмы, они вежливо и тихо поздоровались. Кивнув им в ответ, Сергей поймал любопытный взгляд молоденькой девушки, тут же опустившей глаза, и догадался, что весь коллектив, конечно же, уже обо всём осведомлён. Теперь весь день будут обсуждать событие и, возможно, гадать, а не сам ли Сергей прикончил свою супругу. Повернувшись к Игорю, он сказал:

– Поеду домой, думаю, что там нужно наводить порядок. Представляю, что они там устроили.

– Конечно, думаю, мы и без тебя тут справимся, – Игорю было ясно, что под словом «они» Сергей подразумевает оперативников. – Если что, я тебе позвоню.

Сергей неохотно переступил порог своей квартиры. Ни бутылки, ни разбитой рюмки на кухне уже не было: всё забрали. Хотя в квартире навели порядок, он знал, что искать в вещах жены любовную переписку бесполезно, если она и была, её наверняка прихватили с собой оперативники. А больше ничего интересного у них в доме и быть не могло.

Достав из бара бутылку водки, он откупорил её и наполнил рюмку. Выпив, налил вторую. Желаемого облегчения не наступило, мозг продолжала сверлить мысль: неужели он стал причиной, пусть и невольной, смерти своей жены? И кто был тот человек, которого арестовали? Надо было спросить у следователя.

Сергей лег на диван и включил телевизор. Показывали какой-то старый и нудный фильм, но ему было всё равно, что смотреть. Через полчаса он выключил телевизор, поднялся с дивана и побрёл в прихожую. Лучше уж шляться по улицам, чем сидеть дома, где всё напоминало о Нине: валявшееся в кресле вязание, яркие дамские журналы на столике, пилочка для ногтей, случайно упавшая на пол, дурацкие фарфоровые статуэтки и мягкие игрушки – чьи-то подарки.

Сергей побрел в прихожую. Повернул с некоторым усилием в замке ключ, направился к лифту. Соседняя дверь с шумом отворилась, и он услышал за спиной женский голос:

– Сергей Иванович! Господи, какой ужас! – в голосе Инны Павловны, одинокой пожилой дамы, живущей в этом доме уже много лет, звучали истеричные нотки. – Искренне вам сочувствую, такое горе!

Едва кивнув соседке в ответ, Сергей двинулся дальше, но следующая фраза Инны заставила его остановиться.

– Я ведь с полицией до-олгую беседу имела. Ведь это я приметила убийцу и сразу же им позвонила. Бедная Ниночка, это же надо, и как он к нам зашёл, убийца этот, ведь и домофон, и кодовый замок у нас, а толку чуть!

Сергей развернулся на сто восемьдесят градусов и вновь открыл дверь квартиры.

– Зайдёмте ко мне, Инна Павловна, я вас кофейком напою, у меня есть хороший.

Соседка с плохо скрываемой радостью пошла за ним. В комнате она с любопытством огляделась, словно искала незамеченные никем следы преступления.

– Присаживайтесь, Инна Павловна, – Сергей подвинул даме кресло. – А я пока кофе сварю. Может, с коньяком?

– Ой, что вы, Сергей Иванович. Не пью нисколечко, у меня давление скачет, – Инна кокетливо поправила причёску и улыбнулась, словно говорила не о болезни, а достижениями хвалилась. – И кофе мне слабенький, пожалуйста, одну малюсенькую ложечку без верха.

Через пять минут Сергей вернулся в гостиную с двумя чашечками кофе, сливочником, сахарницей и вазочкой с печеньем. Надеясь выудить полезную для себя информацию, он не поленился сварить кофе, хотя сам чаще пил растворимый.

– Бедная Ниночка, – опять запричитала соседка, отхлебнув кофе, сдобренный обильной порцией сливок. – Как не повезло-то, такая молодая, красивая…

Сергей чувствовал, как с самого дна души у него поднимается ярость. С трудом сдержавшись, он через силу улыбнулся и выдавил:

– Угощайтесь, печенье попробуйте.

– Да, спасибо, – ответила соседка и захрустела печеньем. – Вкусное, где покупаете?

– В магазине на нашей улице. «Супер-Сам» называется. Так вы говорите, что видели убийцу?

– Ну да, полицейским я всё рассказала, и описала его. Молоденький такой мальчик, симпатичный, и не подумаешь, что бандит. Высокий, в коротенькой курточке, в дырковатых джинсах, на студента похож. Как вошёл к ней, не знаю, а врать не буду. Зато видела, как выходил. Было это около десяти, я как раз мусор понесла. Рыбу почистила, да сразу и вынесла, чтоб не пахло, значит, ночью. А он из квартиры выходит, а лицо! – Инна сделала круглые глаза. – Вы бы видели! Глянул так на меня страшно и помчался вниз, даже лифта ждать не стал. А я смотрю, у него рукав в чём-то красном, сначала даже и не поняла, что это. Потом сопоставила всё и догадалась. Уж спустя время испугалась: подумала, что мне повезло, мог бы и меня пристукнуть, это ему раз плюнуть, Ниночку ведь уже убил. Ну и меня бы заодно, чтоб свидетелей, значит, не было. Сама не пойму, почему меня не тронул?

Сергей вздохнул, но перебивать соседку не решился. Инна продолжала:

– Ну вот значит, он умчался, а я смотрю, батюшки, а дверь-то в вашу квартиру открыта! Кстати, а где это вы сами пропадали? Бедную Ниночку одну оставили, и вон что случилось!

Инна выжидающе смотрела на него, и Сергей, злой и на глупую бабу и на себя самого, неохотно ответил:

– Работы много, задержался, а потом к приятелю заехал.

– Да, жаль, что так у вас получилось, если б вы домой сразу отправились, бандит мог испугаться, и Ниночка жива осталась.

Сергей глянул на соседку и по выражению её лица понял, что она ни на грош ему не верит. Думает, небось, что к любовнице поехал. И совершенно правильно думает, только, к счастью, не знает, что он домой заезжал. Вот уж кому повезло, если, конечно, в этой ситуации такое можно сказать, так это ему, Сергею: ухитрился не попасться ей на глаза. И вдруг он подумал, что она могла бы слышать шум ссоры. Нина кричала, он тоже себя не особенно сдерживал. Но, видать, полиции Инна ничего не сообщила. Может, и не слышала? Сериалы смотрела?

Сергей осторожно взглянул на соседку, и ему показалось, что она в самом деле что-то подозревает. Скользнув по его лицу взглядом, она перевела глаза на опустевшую чашку. Хозяин вскочил.

– Ещё кофе?

– Ах, нет, так много кофе мне вредно. А вот от чаю не откажусь. Впрочем, не хотелось бы вас затруднять…

– Ну что вы, Инна Павловна, это ж минутное дело.

Чертыхаясь про себя, Сергей потащился на кухню. Себе сделал ещё одну чашку кофе, на этот раз растворимого, а гостье заварил пакетик чая «Ахмад».

– Ну, так вот, – продолжила Инна Павловна со вкусом, сделав маленький глоток из чашки, – вижу я: дверь нараспашку. Я и зашла, зову Нину, зову, а она не все откликается. Захожу на кухню, а там…Боже ж ты мой!

Поставив чашку, женщина всплеснула руками и оборвала фразу. Наверное, её и в самом деле привело в ужас, то, что она увидела в квартире соседей. Сергей терпеливо ждал, когда она продолжит рассказ. Инна основательно подкрепилась печеньем, допила свой чаёк и только тогда снова заговорила:

– Я побежала к себе и вызвала «Скорую». Потом немного подумала и в полицию позвонила. Сразу ведь догадалась, что это он, тот парень, её стукнул, отсюда и кровь на рукаве куртки. Да уж, и в страшном сне такое не увидишь: лежит она, бедняжка, как кукла сломанная, а от головы кровь растекается. Просто как в фильме ужасов! Ну а потом врачи приехали и полиция. Целый час следователь со мной беседовал, всё, как есть ему и рассказала. Интересно, поймали убийцу-то или ещё нет?

Сергей пропустил вопрос мимо ушей, решив не удовлетворять соседкиного любопытства, хотя от Игоря знал, что парня уже задержали. Зачем он приходил к Нине, неизвестно. Уж не грабитель, это точно: кажется, все ценности на месте, и деньги, и украшения жены. Даже старинная брошь, колье и перстень, доставшиеся ей от прабабки. И доллары в ящичке секретера, и часики от Картье на столе лежат на самом виду. Впрочем, в точности назвать все золотые безделушки жены он, Сергей, вряд ли решился бы, слишком уж их было много. Только трудно поверить, что вор украл из шкатулки пару колец или серёжек, оставив без внимания старинные украшения, сделанные ещё в позапрошлом веке.

Выпроводив соседку, всё порывавшуюся заглянуть на кухню, Сергей вошёл в спальню Нины и открыл тумбочку. Но кроме злополучной книги и кое-каких мелочей, ничего интересного не обнаружил. Он вспомнил записку, подписанную именем «Саша». Впрочем, она-то, наверняка, давно уничтожена Ниной. А если и были любовные письма – в чём он лично очень сомневается, ведь его жена не была ни глупа, ни излишне сентиментальна – так их точно прибрала к рукам работавшая в его квартире этой ночью оперативная бригада.

Сергей отодвинул дверцу шкафа, глянул на развешанные по плечикам платья и костюмы жены и вдруг услышал настойчивый звонок. Решив, что вернулась соседка, что-то вспомнившая или, наоборот, оставившая что-нибудь в его квартире, он торопливо пошёл открывать. На пороге стоял знакомый следователь. Сергей удивился: ведь всего несколько часов назад беседовали, что это ему опять понадобилось? Может, сыщик пронюхал о вчерашней ссоре, каким-то образом узнал, что Сергей врал ему о времени своего появления у Вики?

Он отступил назад, и незваный гость вошёл в прихожую.

– Извините, что опять беспокою, но открылись новые обстоятельства, поэтому мне необходимо задать вам ещё парочку вопросов.

Кириллов провёл его в гостиную и указал на кресло, в котором полчаса назад сидела соседка. Следователь скользнул взглядом по стоявшей на столе посуде. Сергей не стал предлагать гостю кофе или чай, перебьется и так. Не велика персона, к тому же он может счесть этот жест гостеприимства мелким подхалимажем. Этот тип, такой молодой, но уже безгранично самоуверенный, не понравился Сергею с первого взгляда. Со второго не нравился ещё больше.

Кириллов уселся на стул и вопросительно взглянул на сыщика. Тот не стал тянуть кота за хвост и спросил:

– Скажите, Сергей Иванович, имя Александр Емельянов вам о чём-нибудь говорит?

«Скорей всего тот самый Саша», – мгновенно сообразил Сергей, но вслух ответил:

– В первый раз слышу. Нет, у меня нет знакомых с таким именем.

– А у вашей жены?

– Понятия не имею. У неё был свой круг знакомых, всякие артистические личности, писатели, поэты. Она ведь была актрисой.

– Да, это нам известно. Ещё вопрос…

– Это уже третий, – усмехнулся Сергей.

– Что? – не понял следователь.

– Да так, ничего, задавайте свой вопрос.

– Вы знали, что у вашей жены был любовник? – резко спросил сыщик, и Сергею послышалось в его голосе презрение. Хотя, может, просто показалось, очень уж он в последнее время стал мнительный.

– Вы первый, кто мне об этом говорит, – разыграть изумление он не решился и добавил:

– Хотя меня это ничуть не удивляет, в последнее время мы с женой сильно отдалились друг от друга. Но всегда поддерживали доброжелательные отношения.

– Зачем? – удивился сыщик. – Не проще было бы развестись?

«Простачком прикидывается, – догадался Сергей. – Хоть и молодой, а не дурак».

– Привычка. Мы с Ниной прожили вместе не один год, были очень привязаны друг к другу. Знаете, как бывает: вроде бы и любовь давно прошла, а все равно жалко расставаться. Да и делить имущество не хотелось, квартиру и прочее. А теперь разрешите мне вас спросить. Из ваших вопросов я понял, что любовника Нины зовут Александр Емельянов. Он и есть тот, человек, который выходил из квартиры вчера вечером? Вы его арестовали?

– Пока только задержали, – коротко ответил следователь и поднялся. – Спасибо, Сергей Иванович, что ответили на мои вопросы. Вероятно, нам с вами ещё не раз придётся встречаться всё по этому же печальному поводу.

– Благодарить меня не за что. Вы, видимо, забыли, что я – муж погибшей, и в моих интересах, чтобы убийца Нины получил заслуженное наказание, – не слишком любезно буркнул Сергей. – Так он признался, этот Емельянов?

– Нет.

– Конечно, кому ж охота в петлю голову совать.

Следователь промолчал и как-то странно глянул на Сергея. Закрыв за гостем дверь, Кириллов решил, что не сумел внушить сыщику доверия.

«Не очень-то ты похож на убитого горем вдовца. И все твои сентенции о любви и дружеской привязанности не слишком убедительны», – подумал следователь, оказавшись за дверью.

ГЛАВА 10. Вдовец мучается видениями

Весть о смерти Нины застала Тамару в тот момент, когда она пластом лежала в постели со страшным приступом радикулита. Трубку подняла Марина, жена племянника. Молодая женщина пришла навестить захворавшую тётушку мужа вместе со своим сыном, шестилетним Денисом. Пока мальчик развлекал двоюродную бабушку рассказами о своих приятелях, Марина занималась уборкой. Тамара долго пыталась отговорить её от этого занятия. Пожилая актриса не любила обременять друзей и близких своими проблемами и слабым голосом твердила, что ей уже сильно полегчало. Вот завтра она сама встанет и потихоньку займётся хозяйством. Но Марина настояла на своём и теперь с энтузиазмом пылесосила, напевая песенку про Африку из старого детского фильма. Вдруг песенка оборвалась.