книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Тульпа

Сергей Казанцев

Твой придуманный друг

Внимание!

Кому-то может показаться – «Я где-то это уже слышал» или «Я всегда об этом знал». Но я уверяю Вас – всё, что написано в этой книге, как и в других моих произведениях, – это результат моих фантазий и ничего общего к реальной жизни не имеет. Многие рассуждения героев из моих книг я лично не разделяю, их действия не поддерживаю. Обидеть чьи-либо религиозные убеждения не пытаюсь, так как в реальной жизни являюсь агностиком.

Аннотация

Каждый человек на земле мечтает видеть рядом с собой надёжного и верного друга, опытного наставника, мудрого ангела-хранителя, искусного любовника или любовницу. И если все эти качества твоего партнёра присутствуют в одном лице, то можно сказать, что тебе очень повезло. Но, на земле среди созданий божиих нет идеальных существ, таков замысел творца миров. А значит, твой совершенный спутник не творение создателя. Тогда кто он?

Пролог

Библия: Бытие 1/27 – И сотворил Бог людей по Своему Образу и Подобию: мужчин и женщин.

И ангелы завидовали дитю человеческому, потому что только человек, имея дух божий, из всех творений создателя обладает волей и независимостью в своих деяниях. Человек не является богом, но умения созидать он получил совместно с частичкой бога. Именно поэтому к человеку столь пристальное внимание всех ангелов и демонов.

1996 год

Конверт с множеством официальных печатей лежал на кухонном столе. На лицевой стороне конверта было выведено каллиграфическим почерком Кому: «Молчановой Ольге Геннадиевне», далее следовал её адрес, куда принесли данное письмо, «Извещение». Само извещение лежало рядом с конвертом, развернутое и прочитанное.

Извещение

Ваш муж Молчанов Олег Александрович героически погиб 09.05.1996 Грозном при исполнении Воинского долга о прибытии гроба с телом будет сообщено дополнительно. Командир в/части 36… – Смолин —

Рядом сидела женщина в домашнем застиранном халате, потерявшим свои первоначальные краски. Её голова была опущена, а волосы закрыли лицо, плечи легонько подрагивали. Она плакала тихо, беззвучно, чтобы не разбудить свою годовалую дочурку, мирно спавшую в зале на семейном диване. В голове постоянно крутилась лишь одна фраза «Ваш муж М…. Погиб». Как так? Почему именно её Олежка? Что она будет делать, ведь у них растёт дочка? От этих вопросов становилось невыносимо – в легких подпирал ком, который могли освободить лишь горькие слёзы.

Нужно срочно сообщить родственникам Олежки, но только одна мысль об этом опять бросала её на стул, и она заливалась горькими слезами. Как будто поделившись с кем-то этой новостью, она неотвратимо потеряет своего мужа и окончательно похоронит его. Поняв, что она не способна сейчас позвонить кому-либо, так как будет реветь в трубку, вместо того чтобы сказать что-то членораздельное, продолжила сидеть на кухне обливаясь горькими слезами. Через силу, буквально заставив себя, она тихонечко прошла в зал и, взяв с серванта фотоальбом, опять ушла на кухню, чтобы не напугать дочь своим зарёванным лицом.

Разглядывая свадебные фото, Ольге действительно стало легче. Видя счастливые лица друзей, родственников, её мужа Олежки и, конечно же, своё, сияющее счастьем, Ольга улыбнулась, вспоминая тот день. На свадьбе она была в положении, внутри неё росла их дочка, но животик ещё не виден, вон как хорошо сидит белое свадебное платье.

Ольга задержала свой взгляд на фотографии, где Олег нёс её на руках: белое платье развевалось на ветру, фата закрыла лицо, оставив взору лишь её улыбку. Он всегда был крепким, невероятно сильным, но при этом таким нежным и добрым. От мысли, что он «был», Ольга снова заплакала, она не хотела принимать за действительность написанное в извещении. Где-то в душе теплилась надежда, что это ошибка: там, в Чечне, сейчас такая неразбериха, такой бардак. Наверняка контузило или ранение, пускай тяжёлое, сейчас лежит в госпитале, а его с кем-то перепутали. Ведь так бывает, правда?!

Нервное перенапряжение дало о себе знать – у Ольги разболелась голова, и она, почувствовав себя очень плохо, убрала фотоальбом на место, легла рядом с дочкой и практически мгновенно уснула.

Ей снился муж, он что-то рассказывал, всё время сильно жестикулируя, постоянно смеясь. Ольга смотрела на него, пыталась слушать, но так и не смогла разобрать, о чём он говорит, просто смотрела на него, любуясь его движениями и мимикой. Здесь, во сне, она разглядела каждую чёрточку, на лице Олега, каждую морщинку. Олег встал, прошёлся по комнате, продолжая говорить; его глаза горели от эмоций, и Ольге вдруг стало грустно, что она совершенно не понимает Олега, как будто её муж говорил на иностранном языке. Мужчина ходил по залу, махал руками, показывая какие-то незамысловатые фигуры, громко поясняя свои мысли.

Проснулась она вечером, вернее, её разбудил ребёнок, шевеля своими ножками, при этом кряхтя, дочка ударила Ольгу в щеку, не сильно, но вполне достаточно, чтобы разбудить. Занявшись проголодавшейся дочкой, Ольга с сильной головной болью прошла на кухню, чтобы подготовить, разогреть смесь для детского питания – своё молоко у Ольги давно пропало. На кухонном столе продолжало лежать извещение, напоминая о своём грустном содержании.

Дочка, поев, сразу уснула, а Ольга, чтобы не разреветься опять, включила телевизор, пытаясь отвлечь себя от печальных мыслей. За окном давно стемнело, погода была тихой и тёплой, на дворе был первый месяц лета.

Стук в дверь нарушил устоявшуюся гармонию, при которой Ольга, смотря очередное шоу по телевизору, забылась и не плакала, погрузившись в происходящее на экране. Тревожно взглянув сперва в сторону входной двери, а затем на часы, поняла, что время довольно-таки позднее. Обычно в их деревне редко кто ходит по гостям после десяти вечера, а на часах, что висели на стене, было около двенадцать ночи.

Накинув на себя шерстяной платок поверх халата, так как без видимых причин стало зябко, прошла к входной двери. Мелькнула мысль, что кто-то из близких узнал о посетившем её дом горе и спешит поддержать Ольгу, но сейчас ей не хотелось никого видеть.

– Кто там?! – спросила Ольга не торопясь открывать дверь.

За дверью раздался кашель, он был знаком, но чей он был, Ольга затруднялась сказать, несмотря на это она дёрнула щеколду и открыла дверь. На крыльце всегда горела лампочка, освещая вход и двор вплоть до калитки, поэтому мужской силуэт был хорошо освещен. Это был военный, одетый в поношенную, но всё же в форменную одежду. Мужчина стоял к ней спиной, немного сгорбившись, на плечах у него висел, старый потёртый вещевой мешок, выдаваемый на службе.

– Вам чего?! – почувствовав раздражение, спросила Ольга.

Военный повернулся к ней лицом, и Ольга чуть не упала на порог, ноги вдруг стали ватными и непослушными – это был Олег, её муж. Он был исхудавшим, лицо серым, как от долгой и продолжительной болезни, щёки ввалились, нос приобрёл более острые грани. Глаза выглядели печальными, потухшими, но это были его глаза, это был её муж, вернувшийся с войны, несмотря ни на что, он вернулся к своей любящей жене, растущей дочке. А бардак, что твориться в этой армии, он всегда был, но теперь она его больше не отпустит – никаких воинских частей, а форму она сожжёт, сегодня же.

Бросившись на шею Олега, Ольга разревелась, выпуская всю накопившуюся боль в душе. Муж обнял её, нежно погладил по плечам и спине, его руки были слабы, она чувствовала лишь лёгкое прикосновение прохладных ладоней. Армейская форма выглядела грязной, пахла землёй и перепревшими листьями. Но всё это было мелочью, главное, Олег жив и вернулся домой. Где-то в огромной бюрократической армейской машине что-то сломалось, кто-то напутал и Ольге прислали ложное извещение о гибели мужа.

Кое-как собравшись, немного успокоившись, взяв свои эмоции под контроль, Ольга отпустила шею своего мужчины. Всё ещё не в силах говорить, она схватила Олега за руку и повела в дом, чувствуя, как муж тяжёлой поступью следует за ней. Зайдя за порог, Ольга ощутила, что муж остановился и не хочет следовать за ней, продолжая удерживать её за руку. Попытка надавить, то есть потянуть Олега на себя, не увенчалась успехом: он словно прирос к крыльцу и не желал входить внутрь дома. Это показалось странным Ольге, но всего лишь на секунду, так как чувство нескончаемого, радостного момента возращения, как ей казалось, буквально несколько минут назад потерянного навсегда ею мужа, переполняли её. Повернувшись к Олегу, Ольга посмотрела на него с любопытством, слегка наклонив голову. Понятное дело, Олег долгое время добирался до дома, наверняка устал с дороги, а она распустила свои бабские нюни. Можно подумать только ей трудно, но он наверняка не знает, что ей пришлось пережить за последние сутки. Извещение – похоронка до сих пор лежит на столе кухни.

Олег стоял на крыльце и грустно смотрел на неё, не произнося ни слова.

– Ну ты чего, Олеж?! Чего встал?! – вытирая заплаканные глаза тыльной стороной ладоней, спросила Ольга.

Олег не шевелился, смотрел на свою жену, глаза покрылись влагой, а по серому лицу текли слёзы, оставляя разводы от дорожной пыли. Ольга, не выдержав такого эмоционального момента, вышла за порог и, ещё раз обняв своего мужа, прижала его к себе как можно сильнее, уперевшись в грудь кителя щекой, почувствовала, как сильно дрожит Олег.

– Чего как не родной? Давай заходи в дом, нечего на пороге торчать! – Ольга буквально втащила мужа в дом. В этот раз он не сопротивлялся, поддавшись давлению жены, прошёл в дом на подволакивающихся ногах.

Первым делом, что сделала Ольга, это стащила с мужа грязное форменное обмундирование. Он молча подчинялся и лишь слегка улыбался, глядя на суетящуюся жену. Ольга раздела мужа до нижнего белья, на нём остались лишь армейские трусы и когда-то белого цвета майка, Ольга, увидев, как исхудал Олег, опять непроизвольно заревела, закрыв ладонью свой рот. Продолжая проливать горькие слёзы, включила газовую колонку на всю мощность, горячей воды она собиралась истратить много, чтобы отмыть худое, покрытое синеватыми пятнами тело мужа.

– Залазь, – подавляя в себе подступивший к горлу ком, указав на ванну, строго сказала Ольга.

Олег, кряхтя, сгибаясь в три погибели, встал внутрь металлической ванны.

– Снимай трусы с майкой, садись, – дав указания Олегу, Ольга включила воду, проверив, чтобы она была не сильно горячей.

С трудом усевшись в ванной, Олег скинул трусы, которые оставил тут же, в журчащей из-под крана воде. Ольга их легко выловила и сперва хотела закинуть в стиральную машину, но вдруг передумав, отложила в сторону, чтобы потом выкинуть. С майкой оказалось труднее, Олег никак не мог стянуть её со спины, и Ольга, не церемонясь, сверху подцепив ткань, стянула с мужа грязную, в пятнах тёмного цвета майку, закинув её туда же куда и трусы.

Олег зашипел от боли и попытался выпрямиться, чтобы всё-таки улечься в ванной. Прозрачная вода в белой ванне окрасилась в тёмный с красноватым оттенком цвет. Ольга, ахнув, принялась пристально разглядывать исхудавшее тело мужа. На животе и на груди она увидела два тёмных круглых пятна, покрытых по краям синяками, именно из этих маленьких чёрных отверстий сочилась кровь, окрашивая воду.

– Олежа, что это? Ты что с госпиталя сбежал? – не веря своим глазам, но понимая, что эти пятна являются боевыми ранами, спросила Ольга.

Муж опять не ответил, а лишь отмахнувшись рукой, кривясь от боли, погрузился всем телом в воду. Не в силах больше наблюдать, как раны на теле мужа сочатся кровью, Ольга, чтобы успокоится, вышла из ванной комнаты на кухню. Необходимо что-то приготовить на стол, ведь муж, искупавшись, наверняка захочет есть, а она, проревев весь день ничего не готовила. На столе так и лежало извещение из воинской части, о гибели её мужа. Преисполнившись вполне натуральным гневом «Вот твари похоронили мужика, а он домой вернулся, конечно, слабый, совсем исхудавший, но живой. Потом она обязательно, выцарапает глаза этому Смолину, командир выискался – мёртвого от живого отличить не может, а она ведь чуть всем родственникам не сообщила, хорошо, что повременила». Схватив конверт с извещением, Ольга, смяв его в одной ладони, положила себе в карман халата, чтобы муж, выйдя из ванной, ненароком не увидел, что его командование схоронило своего бойца.

Решив сильно не заморачиваться, зная привычки своего мужа, Ольга достала бутылку водки, налила сто грамм в гранёный стакан. В любимую кружку Олега, что пылилась на полке рассола из-под маринованных огурцов, нарезала солёного сала потоньше, почистила луковицу, сделала несколько бутербродов из хлеба, масла и селёдки. Помыла картофель и не чистя её, поставила вариться. Олег любит в мундире.

Быстро разобравшись на кухне, решила посмотреть, как там дела в ванной. Прошмыгнув через зал, чтобы дочку не разбудить ненароком, постучалась в деревянную дверь. Ей не ответили, а молчание – знак согласия. Скрипнув давно не смазанными петлями двери, Ольга нырнула внутрь ванной комнаты.

В ванной Олега не оказалось, вода журчала из крана тонкой струйкой, сама ванна была наполнена наполовину, вода в ней была грязной, мутной. Закрутив кран и дёрнув на себя цепочку, открывая слив, Ольга озадаченно вышла из ванной комнаты.

Мужа она обнаружила в зале, он нашёл свою футболку и старые спортивные штаны в шкафу, которые теперь были на нём. Олег стоял возле дивана и смотрел на их дочку пристальным взглядом.

– Подросла? Да? – не повышая голоса спросила Ольга, зная, что последний раз Олег видел свою дочь три месяца назад, до командировки.

Олег кивнул в ответ, не отрываясь от дочки, затем, присев на корточки, нежно погладил ребёнка по голове, потрогал её ножку, криво улыбнулся.

– Пойдём я тебя накормлю. – произнесла Ольга, понимая, что муж с дороги голоден.

Продолжая криво, даже загадочно улыбаться Олег встал и прошёл с Ольгой на кухню. Увидев накрытый стол, его глаза загорелись. Продолжая кряхтеть, полностью разогнуться и выпрямить плечи, по всей видимости, ему давалось с трудом, он уселся за стол. Посмотрев на стакан одиноко стоящий на столе, Олег сделал жест «А где твой стакан?». Ольга всегда была малопьющей, но в этот раз, после столь пережитого нервного потрясения не стала для приличия отнекиваться, достала из кухонного шкафа, правда не стакан, а рюмку и наполнила её водкой.

Олег уплетал приготовленные Ольгой закуски с невероятной скоростью – сразу было видно, что человек проголодался, очень сильно проголодался. Не забывая при этом выпивать, следя, чтобы жена не пропускала, пила вместе с ним. Наблюдая, как её мужчина ест, Ольга испытывала ни с чем несравнимое счастье и благодарность к своему мужу, за то, что он есть, что она ему нужна, что он дома. Незаметно, под готовую картошку с селёдкой под маслом они выпили всю бутылку водки. Ольга уже после второй стопки опьянела, а после четвёртой её стало клонить в сон.

Как она оказалась в кровати, Ольга смутно помнила, но точно знала, что, прижавшись к своему мужчине, уснула безмятежным, спокойным сном, с улыбкой на устах.

Проснулась Ольга резко, с чувством непонятной тревоги. Олега рядом не оказалось, из зала доносился детский плач. Подскочив с кровати, Ольга ощутила неприятную головную боль, последствия выпитого вчера алкоголя давали о себе знать. Быстро надев тапочки, накинула халат, буквально выбежала из комнаты в зал, где оставалась со вчерашнего дня дочка. Дочурка, интенсивно шевеля руками и ногами, заливалась в три ручья.

Во входную дверь сильно и настойчиво постучали. Ольга, возясь с заплаканной дочкой, которая умудрилась за ночь наделать в простынку столько, что своими активными действиями ухитрилась испачкаться чуть ли не с головой. Ольга огляделась в поисках мужа, ей нужна была его помощь.

– Олег! Открой дверь! – крикнув в пустоту дома, Ольга продолжала вытирать чистым уголком простыни, маленькое тельце дочки от её же жидких фекалий.

В ответ Ольге в дверь постучали более усердно. «Да где Олег, в туалете что ли застрял?» – подумала Ольга. В памяти сразу всплыло, как Олег вопреки стойкому убеждению большинства, что туалет в деревне обязательно должен быть на улице, своими руками, соорудил и установил практически городской туалет внутри дома со словами: «Чтобы мои красавицы попы не морозили, а ходили по нужде как все цивилизованные люди». В душе от этих слов и заботы о них сразу стало тепло, но стук в дверь не прекращался, раздражая нахлынувшее наваждение. Взяв на руки заплаканного ребёнка, Ольга быстрым шагом дошла до входной двери и, открыв щеколду, толкнула дверь одной рукой.

На пороге стояла мама Олега, лицо сосредоточенное, серьёзное, тело напряжённое, как струна. Рядом с ней находился её брат дядя Коля, бывший участковый, ныне на пенсии. Его внешний вид выдавал, что он, как и сестра, сильно чем-то обеспокоен.

– Ой! Оля, я уже бог знает, что подумала! Что же ты дверь так долго не открываешь?! – лицо Веры Сергеевны искривилось, поплыло, и из её глаз хлынули потоки слёз. Она бросилась в объятья к Ольге с ребёнком на руках.

– Горе-то какое! Вы как тут, мои роднулечки?! – обхватив плечи Ольги, зарыдала мама Олега.

Дочка, до этого не прекращая орать на руках Ольги, неожиданно замолчала, наверное, удивившись новым звукам вокруг. Дядя Коля с преисполненным горем на лице, положив сестре со спины руку на плечо, попытался приободрить её;

– Нууу, Вер, ну всё, всё! – и взглянув на Ольгу грустными глазами, спросил;

– Ты как, Оль? Тоже вчера похоронку получила?

Ольга, смотря на своих родных по линии мужа, непонимающе хлопала глазами, но, когда до неё дошло из-за чего весь этот сыр-бор с ранним визитом и слезами на пороге, ей стало даже весело. Повернувшись в сторону ванной комнаты, там же располагался туалет, крикнула:

– Олежа! Мама с дядь Колей приехали!

Вера Сергеевна, не прекращая проливать слёзы, приподняла голову, дядя Коля стал ещё серьёзнее и даже потемнел лицом. Видя недоверие в глазах приехавших родственников, обеспокоенность со страхом, Ольга, цыкнув языком, направилась в сторону туалета. Постучавшись в дверь, вспомнила, что Олегу трудно говорить после ранения и дёрнула дверь на себя.

Туалет оказался пустой. Закрыв дверь, Ольга заглянула в ванную – там тоже было пусто, но главное не в этом. Олег, по всей видимости, пока она спала, вымыл саму ванну – теперь внутри неё не растекались полосами тёмные разводы, эмаль сияла белой чистотой. Свою грязную форменную одежду он тоже убрал, куда – Ольга не знала, так как в самой стиральной машине белья не оказалось. Озадаченно повернувшись, покачивая на руках опять начавшую капризничать дочку, Ольга столкнулась со взглядом мамы Олега и её брата, которые зашли в дом вслед за ней и стояли за её спиной, наблюдая за ней. В их глазах читался вопрос, очень большой вопрос.

Поняв насколько неловкая, в данное время получается ситуация, Ольга улыбнулась, чтобы хоть как-то сгладить повисшее в воздухе напряжение, сказала:

– Наверное, вышел куда-то.

Но видя, что родственники застыли, словно статуи, вынула из кармана халата смятый листок с извещением о гибели мужа:

– Вчера пришло, – разворачивать листок одной рукой было неудобно, дочка не прекращала капризничать, поэтому Ольга протянула скомканную бумагу свекрови, подождав, когда она её возьмет в руки, продолжила:

– Весь день проревела, думала, с ума сойду, пока не выяснилось, что в военкомате что-то напутали, прислали мне похоронку, а Олег живой оказался! – последние слова Ольга сказала повышенным тоном, с небольшим сарказмом, тем самым напугав дочку, которая мгновенно замолчала, удивлённо уставившись на маму.

Вера Сергеевна медленно развернула извещение, практически замерев, на одном месте быстренько пробежалась по нему глазами. Ольга, видя, что её не понимают, продолжила:

– Вчера ночью Олег из армии вернулся. Я сперва не поверила своим глазам, исхудавший, грязный, наверное, опять на попутках добирался. Но как отмыла его, переодела, так сразу на душе легче стало, – протиснувшись между стариками, Ольга направилась на кухню в надежде, что Олег не успел убраться на кухне и там остались следы их совместного застолья.

– После посидели на кухне, немного выпили, за его возвращение, – следуя на кухню, говорила Ольга, чувствуя, как за ней наблюдают Вера Сергеевна с дядей Колей.

На кухонном столе стояла пустая бутылка водки, стакан, рюмка, декоративная салатница с остатками селёдки под луком, несколько недоеденных картошин. С краю стола – кучка кожуры от картошки в мундирах. Оглядев стол, Ольга замерла, продолжая качать на руках дочку, что-то в этом беспорядке на столе её насторожило, она не сразу поняла, что именно. Но когда более внимательно присмотрелась, поняла, что именно во всей этой картине не вписывается в её памяти, не строится в логическую цепочку. На столе была всего одна горка из очистков картофеля в мундирах, как раз с той стороны, где сидела она, так же тут были пятна масла, крошки хлеба; со стороны, где сидел её муж Олег, стол был зеркально чист.

– Дочка, с тобой всё хорошо? Гроб сына с военкомата уже в пути, встречать надо… – последнее, что услышала Ольга, прежде чем упасть в обморок.

Монах

Библия: стих Евангелия от Иоанна – В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Аэропортовый автобус-шаттл, мягко преодолевал серпантин дороги, ведущей к храму Джокханг, расположенному в горах Тибета. Данил, обхватив свой рюкзак руками, расположив его на коленях, смотрел в окно на проносящийся мимо не слишком насыщенный из-за горной местности пейзаж. Гид, стоя в самом начале прохода у водительского места, что-то рассказывал на ломаном английском. Но Данил его не слышал, погрузившись полностью в свои мысли и воспоминания.

Эта путёвка, досталась ему нахаляву, изначально по ней должна была ехать его мама, но у неё появились какие-то дела. Скорей всего мама, как и любая любящая своих детей женщина, видя, как страдает её сын после внезапного расставания с девушкой, решила таким образом развеять сына, поменять хоть на время его окружающую обстановку. Показать наглядно, что жизнь после того как любовные отношения прекратились, не заканчивается.

Какими бы ни были благими намерения мамы, за которые Данил естественно ей был благодарен, но боль в душе пока никуда не делась. Продолжая мучить и терзать Данила, заставляя вновь и вновь возвращаться в свои воспоминания, где он и, как ему казалось, Полина были счастливы.

Автобус въехал во владения храмового комплекса, на территории которого находилась гостиница «Yak», именно в неё предстояло заселиться Данилу. Сам Данил не являлся поклонником буддийской архитектуры, не был паломником или почитателем Будды, всем этим больше интересовалась его мама, будучи по профессии востоковедом. Он же прибыл сюда, чтобы поменять обстановку, получить новые эмоции. Сложно, даже невыносимо находиться в квартире, парке, улочке, городе, где всё напоминает любимую, а также со слов мамы «чтобы путёвка не пропала».

– Рassport? – спросила милая девушка азиатской внешности на ресепшене.

Данил протянул свой загранпаспорт с обложкой винно-бордового оттенка. Это была первая его заграничная поездка, поэтому паспорт блистал новёхонькой обложкой. У немецкой семьи, стоящей за ним в очереди, паспорта выглядели так, как будто они побывали во всех странах земного шара, и Данил ещё не знал, завидовать этому факту или нет.

– Цой Данил Сергеевич? – произнесла вопросительно девушка на ресепшене, поглядывая на фотографию в паспорте и на самого Данила.

Сперва, Данил кивнул головой, но когда понял, что этого недостаточно, произнес;

– Yes it’s me, – и улыбнулся девушке.

Корейская фамилия Данилу досталась от отца, который, к удивлению, окружающих, не был корейцем. Бабушка с дедушкой по отцовской линии Данила имели чисто славянские корни. Отец поменял фамилию с Трунова на Цой в память о своём кумире и певце, погибшем в автокатастрофе, Цое Викторе Робертовиче, лидере группы «Кино». А та в свою очередь досталась его сыну, вот так парень, совершенно не похожий на корейца, приобрёл фамилию знаменитого певца.

Английский Данила желал быть лучше, но для общих фраз и вопросов его вполне хватало. Девушка очаровательно улыбнулась в ответ, обнажив свои нереально белые и ровные зубы.

– Do you have any luggage? – спросил мужчина в специальной форме отеля, стоящий рядом с девушкой, которая, что-то записав в компьютер, протянула ему паспорт.

– No, – произнёс Данил и, показав свой рюкзак на плече, дополнил:

– This is all my luggage, – мужчина улыбнулся в ответ и показал рукой, ладонь которой была покрыта белой перчаткой, в сторону лифта, произнёс:

– Your room is on the second floor, number 38, – и протянул другой рукой ключи с биркой, которая при внимательном взгляде оказалась магнитной картой для открывания двери.

Номер выглядел шикарно, с большой кроватью, застеленной белоснежным постельным бельём. Хоть с общей ванной и туалетом, но кругом была чистота и порядок – в общем Данилу понравилось, так как весь номер был в его распоряжении.

Достав из рюкзака свой ноутбук, он тут же поставил его на зарядку, потом, подумав, рядом положил смартфон, тоже подзарядиться, хотя он и был заряжен на шестьдесят процентов. После чего, выудив из недр рюкзака чистое нижнее бельё и носки, отправился принять душ с дороги. Настроение поднялось, грустные воспоминания улетучились на второй, а то и на третий план.

Все четыре дня, что Данил проведёт в храмовом комплексе Джокханг, были буквально расписаны поминутно. Основное время, конечно же, занимали сами экскурсии, естественно с гидом, правда, к сожалению, англоязычным. Так получилось, что Данил попал именно в такую группу, не он выбирал, на его месте должна быть мама, а она английским владела в совершенстве.

В обед, в номер постучали и пригласили на ланч, во время которого мужчина, не особо похожий на китайца, больше на таджика или узбека, на хорошо поставленном английском, рассказал о распорядке дня, предстоящих экскурсиях, что ждёт группу туристов, с чем гости ознакомятся в эти четыре коротких дня. После ланча попросил всех собраться в холе отеля, чтобы проследовать на первую экскурсию.

***

Плетясь позади группы, так как не особо понимал всего, что говорит гид, который вёл иностранных туристов за собой, Данил пытался фотографировать попадающиеся на пути достопримечательности на свой телефон. Понимая, что мама сильно расстроится, если он не привезёт с собой гору фотографий. Группа остановилась недалеко от паломников, которых тут было гораздо больше туристов. Люди азиатской, восточной внешности, положив на каменные плиты развёрнутые тряпочные коврики, молились в сторону каменной стены, сперва стоя, а потом постепенно принимая горизонтальное положение, укладывая свои ладони на тряпки, лежащие по обе стороны тряпичного коврика.

Слышалась речь на неизвестном Данилу языке, кто-то напевал, заунывно читая заученные слова. Всё это выглядело как постановочная сцена, слишком непохожая на мир, в котором вырос и жил Данил. Среди всех молящихся, один мужчина выделялся особенно: на нём была монашеская одежда из бордовой накидки, жёлтого пояса и синих подлокотников, надетых прямо на голые руки. Фотографируя его, Данил ясно услышал знакомую речь: монах молился по-русски.

Наблюдая за монахом, Данил не заметил, как его группа куда-то ушла. В каком направлении удалилась туристическая группа, ему было неизвестно, поэтому он мысленно плюнул на бесполезную экскурсию, решил понаблюдать за русскоязычным монахом, а может быть в последствии, с ним познакомиться. Есть наболевшие вопросы, которые он не прочь задать человеку, просвещённому в духовной жизни.

Молился монах долго: то вставая в полный рост, то опять ложась животом на тряпичный коврик, вытягивая руки над головой. Закончив молитву, монах с невозмутимым лицом свернул коврик, зафиксировав его с помощью разноцветной резинки, повесил на плечо, словно сумку, и пошёл в противоположную сторону от Данила.

Не решаясь подойти сразу, Данил, держась на расстоянии, отправился вслед за монахом, стараясь не потерять его из виду, так как народу вокруг было много – иногда приходилось протискиваться через толпу паломников и туристов. Монах, поднявшись по каменной лестнице, уселся на каменный приступок, отходящий от неё. Оттуда открывался потрясающий вид внизу.

– Здравствуйте! – поздоровался Данил, догнав монаха.

Монах, не отвлекаясь от созерцания открывшегося пейзажа, ответил:

– Здравствуй, молодой человек. Все никак не дождусь, когда ты меня догонишь, вот решил подождать тебя здесь.

Данил растерялся: вроде он шёл за монахом на значительном расстоянии, как тогда он мог заметить слежку за ним.

– По тебе видно, что душа у тебя болит, измучен ты, на меня так смотрел, словно помощи просил. Зачем искал встречи? – повернувшись в сторону Данила спросил монах с добрыми глазами.

Немного смутившись, не зная с чего начать, что ни говори, а об личных проблемах не всегда легко говорить с незнакомым человеком, Данил засомневался:

– Да, я, в общем-то, группу потерял, а так туристом тут. Засмотрелся на вас, а вы ещё на русском, ну это, как его, молились, вот я, так получилось. —

Монах улыбнулся и отвернулся в сторону гор, дороги в долине, зеленеющих полей:

– Тебя как звать-то, турист? —

– А, меня Данил. – посмотрев в ту же сторону, куда и монах, ответил он.

– Хороший ты парень, Данил, но вижу, запутался совсем. Могу помочь, но только если ты сам этого хочешь, – продолжая смотреть в долину, спокойно ответил монах.

Данил не знал, что он хочет, единственным реальным дискомфортом были мысли о Полине, воспоминания о ней, вызывающие душевную боль, заставляющие испытывать её физически. Наверное, он желал поделиться с кем-то своими переживаниями, по возможности получить ответы на вопросы, в которых он запутался.

– А, как помочь? – спросил он.

Монах удивлённо посмотрел на него:

– Пока не знаю, ты же не рассказываешь, что у тебя случилось, а я не экстрасенс, чтобы читать твои мысли. —

Собравшись, Данил начал с самого начала, как познакомился с Полиной, о чувствах к ней, мыслях, планах на будущее, а главное, как они расстались. Причину расставания Данил так и не понял. Дальше принялся рассказывать о своей боли, что мучает его, терзает душу. Говорил он долго, выплёскивая в своей речи всё наболевшее, невысказанное, превратившееся в комплексы. Монах слушал, не перебивая, как казалось Данилу, очень внимательно.

– Теперь не знаю, что делать. Не могу её забыть. Плохо мне, – закончил свой монолог Данил.

– Забывать ничего не надо, необходимо изменить отношение к ситуации, тогда она становиться более понятной, предсказуемой. Тебя гнетёт не само расставание с девушкой, а то, что ты не понимаешь причину, хотя я уверен, что где-то в подсознании для тебя всё ясно. Неизвестность всегда вызывает острую боль и душевный дискомфорт, и это не только касается отношений между людьми. Я тебя услышал, Данил. Готов ли ты теперь услышать меня? – повернув в сторону собеседника лицо, спросил монах.

– Да, конечно, готов! – запинаясь ответил Данил, как будто опасался, что монах передумает.

– Есть хочешь? – неожиданно спросил он.

Данил замялся, а монах, легко встав с камней, спрыгнул с помоста на дорожку, протянул мозолистую руку:

– Анзан, – крепко пожал ладонь Данила и, поманив его рукой, направился куда-то в глубь, древних строений.

***

Комната, в которой проживал монах, имела поистине микроскопические размеры, по сравнению с номером Данила в отеле. Примерно два на полтора метра. В ней помещалась циновка, поверх покрашенных половых досок, на которой спал хозяин, плетённая из веток дерева корзина, с лежащими в ней лепешками и сыром, да чайник с высоким и длинным горлышком. Пригласив гостя присесть на подушку в виде цветка, прямо на пол, монах поломал лепёшку на несколько кусков, а затем то же самое сделал с сыром. Расстелил прямо на полу кусок прозрачной клеёнки, куда разложил нехитрую еду, после наполнил две пиалы, тёмной жидкостью из странного чайника. Сел на доски, напротив Данила и приступил к трапезе. Немного постеснявшись, Данил решил не брезговать угощениями хозяина. Еда оказалась пресной, твердой, вызывая сухость во рту. Запивая лепёшку и сыр, темной, почти черной жидкостью, про которую Данил сперва подумал, что это чай, оказалась не таковым, да ещё на редкость горькой, без сахара. Чем-нибудь подсластить данный напиток Данилу не предложили, а спросить он постеснялся.

Насытившись, монах лёг на свою импровизированную кровать, внимательно разглядывая Данилу.

– Ты сам откуда Данил? – неожиданно спросил он,

– Из Саратова, – поставив пиалу на клеёнку, ответил Данил.

Монах задумался на секунду;

– Н-е-е-е, не бывал в вашем городе. Я учился в Москве, в Питере был разок, сам родом из Улан-Удэ, но вот уже как пять лет живу здесь. Сначала паломником приехал, да как-то пристроился, так и остался тут при местном храме.

Данил кивнул головой в знак того, что он услышал Анзана, продолжая осматриваться в комнате, если это можно назвать жильём, у некоторых собак конура больше.

– Данил, вот если ты потеряешь свой телефон, как думаешь, какие чувства это у тебя вызовет? – вдруг задал вопрос монах, удобнее располагаясь на циновке, показывая пальцем на телефон, наполовину вылезший из кармана джинсов.

Вовремя спохватившись, Данил подхватил свой хонор и, повертев высоко технологичное устройство в руках пожал плечами, ответил:

– Без телефона сейчас никак, это считай, – он задумался на секунду и продолжил:

– Потеряю связь с внешним миром, интернет, фотоаппарат, да и вообще с этим девайсом сейчас полжизни связанно, там… – Данил вспомнил, что в памяти телефона находятся фотографии Полины:

– Фото полно, информация разная, контакты в конце концов-то.

– То есть расстроишься? – подняв брови, переспросил монах.

– В общем-то, да, даже сильно, – подтвердил Данил.

– Будешь переживать, правильно? – настаивал монах.

– Естественно, я же говорю, что там, – продолжил Данил, но его перебил монах.

– Да я понял, связь, фото, интернет и всё такое. Ну, хорошо, а вот если ты узнаешь, что я потерял свой телефон, сильно расстроишься? – хитро прищурившись, спросил монах.

– Конечно, расстроюсь, ведь помимо всего перечисленного он ещё и денег стоит, – ответил Данил и хотел продолжить, но монах его опередил:

– Но не сильно! Не так, по крайней мере, сильно, как если бы потерял свой телефон. Правильно? – дождавшись, когда Данил пожмёт плечами, неуверенно, не понимая, что ответить, продолжил:

– Мы всегда переживаем, если теряем что-то, что считаем личным, своим, имеем на это своё законное право. Так нас воспитали с детства, это твоя игрушка, а это игрушка мальчика или девочки не суть важно. Сама система вокруг нас, государство, построена на этом краеугольном восприятии частной собственности, возможности владения. Наша мораль, законы, не противоречат этому, мы ясно понимаем, что есть моё, а что – чужое. Даже в уголовном кодексе об этом написано. Следовательно, мы привыкаем к такому положению вещей и воспринимаем таковым мир вокруг нас. Нам кажется он логичным, правильным, а главное справедливым. В этом и кроется самое глубокое, массовое заблуждение всего человечества.

– Стоп! – Данил нахмурил брови.

– Каждое животное имеет свою территорию и охраняет её, считая своей. Хищник, добывая себе пищу, будет драться за неё, так как это его добыча. Так что никакого заблуждения нет. Мы, люди, имея более развитые мозги, просто придумали правила, чтобы это регулировать, не прибегая к силе, – вставил свой аргумент Данил.

Монах улыбнулся:

– Но ты разве животное Данил?

– Люди являются частью природы, следовательно, мы – да, часть животного мира.

– Вот видишь, Данил, как общество, современный социум, легко оправдывает в тебе то, что дано тебе природой, являясь при этом первоначальной прошивкой примитивного биоробота, у которого работают лишь животные инстинкты: потреблять, владеть, наслаждаться. И как только ты лишаешься хоть одного из этих базовых элементов, то сразу испытываешь дискомфорт, комплекс неполноценности, а за этим злость, желание во что бы то ни стало вернуть то, что ты ошибочно считаешь или считал своим. Но подумай на секунду, разве мышление и интеллект даны тебе для этого? Вспомни хотя бы одного учёного, писателя, изобретателя, разве они исследовали, постигали, создавали ради того, чтобы есть, владеть или каким-либо другим способом получать базовые наслаждения животного мира? Сам процесс мышления – это удовольствие, наивысшее благо человека разумного, возможность создавать, изучать, постигать данное ему создателем, – отхлебнув из пиалы горькую жидкость, закончил монах.

– Но без того, чтобы удовлетворять, как вы говорите, животные потребности, человек не сможет жить, следовательно, воспользоваться возможностями данными богом? – удивился Данил.

Монах приподнял брови и усмехнулся:

– Всё зависит от немаловажной детали, ешь ли ты для того, чтобы жить или живёшь для того, чтобы есть.

– Ну, все эти философские рассуждения никак меня не приблизят к тому, чтобы я понял, почему Полина ушла от меня, как избавиться от боли в душе? Что делать? Как забыть её или вернуть? – Данила стало раздражать все эти ненужные рассуждения, когда проблема была понятна и насущна.

На какое-то время монах замолчал, стал серьёзным, задумчивым.

– Я пытался донести до тебя, Данил, что не всё в этом сугубо материальном мире может принадлежать тебе, женщина в том числе. Твоя боль основана, на том, что ты посчитал её своей, но она никогда не была твоей, ты сам это придумал, а потом поверил в это. Твоя Полина живой человек, со своими тараканами в голове, а не собственность.

Данил насупился, опустил голову:

– Никто её не считал собственностью, я с ней всегда считался, уважал её мнение и учитывал его, мы практически не спорили и никогда не ругались. Не в этом проблема.

– Ты, Данил, учитывал и соглашался только с тем, чем она с тобой поделилась. Её внутренний мир так же, как и твой, полон тайн, хотелок, проблем, комплексов, которые она по тем или иным причинам не могла тебе озвучить. Насколько откровенен ты перед своим партнёром, не означает, что настолько же он доверяет тебе, это не так работает, – монах помолчал немного и спросил:

– Вот ответь мне, тебе бы стало легче сейчас, узнав, что, уйдя от тебя, Полина стала счастлива с другим парнем?

Данил поднял настороженный взгляд, а монах продолжил говорить:

– Ты любишь свою маму? Рад, когда твоя мама счастлива?

– Ну-у, да-а, – неуверенно ответил Данила.

– Почему ты думаешь, что любовь работает как-то по-другому, в зависимости от статуса человека? Неважно, кого ты любишь, тебе всегда хорошо, когда объекту твоей любви хорошо, именно так это работает. А если тебе хорошо, от того, что кто-то находится рядом с тобой, но при этом несчастлив, то это не любовь, это тот самый случай собственнического отношения к человеку, по сути, узаконенное рабство, – закончил монолог монах.

Данил задумался, потом резко допил остатки в пиале, отказался от предложения монаха налить ещё из чайника, заговорил:

– Любить всех одинаково невозможно. Любовь к родителям, родственникам, друзьям, стране, еде, тем более к девушкам совершенно разная. Я, может быть, что-то не понял, но я точно не буду счастлив от того, что моя девушка встречается с каким-то хреном. Пусть она хоть трижды с ним счастлива, мне на это насрать. Гораздо важнее, что мне комфортно с ней, она мне нравиться внешне, я хочу её как женщину, а всё остальное – это, по-моему, никому ненужная философия, которой наверняка обрадуются свингеры, хотя они скорей всего её и практикуют, – закончил Данил и хищно улыбнулся – было видно, что он злится.

– Ты Данил путаешь такие понятия как привязанность, влюблённость, вожделение, уважение, дружба, покровительство – у всех этих самостоятельных объектов-чувств есть свои конкретные определения. Любовь – единственное чувство из всех не до конца понятое человечеством. Поэтому любовь так воспета, так как любить на земле могут исключительно счастливчики, кому этот дар дан богом, а таких очень мало. Все остальные заблуждаются, называя любовью совершенно другие чувства, а иногда целый комплекс разных чувств. Судя по твоим рассуждениям, Данил, ты никогда не любил свою Полину. Выдумал для себя её образ, в него, как ты считаешь, влюбился, будучи уверенным, что она к тебе испытывает подобные чувства.

Данил хотел возразить: его лицо скривилось, в глазах появилась пелена безумства, но монах, продолжил говорить;

– Знаю, сейчас ты мне предоставишь тысячи аргументов, что я не прав, пытаясь оправдать себя несчастного, сваливая всю вину на боль у тебя в душе на свою бывшую девушку, на неоправданные, хочу заметить, твои ожидания в отношении неё. Всегда тяжело признать себя виновным, в том, что эту боль ты нанёс сам себе, своей бурной фантазией, неисполненными желаниями. Люди не обязаны соответствовать твоим хотелкам. Более того, они сами придумывают свои, наделяя своих близких определёнными качествами, ожидая, что те, в свою очередь, будут учитывать их потребности. Но как это бывает часто, впоследствии разочаровываются, навешивая ярлык вины, на человека, не оправдавшего их надежды.

– Хорошо! Пусть так! И я выдумал себе Полину, такую которой не существует в реальности. Но почему тогда так больно? – зло спросил Данил.

Монах пожал плечами:

– Тут, думаю, комплексная проблема – неожиданность расставания, разочарование из-за недостигнутых желаний, связанных с этой девушкой, нууу, и одна из самых серьёзных сложностей, что вызывает в тебе душевные терзания – это гормональное привыкание. Разочарование в тебе останется навсегда. Это полученный опыт, который ты либо примешь, научишься использовать в своё благо, либо начнёшь избегать подобных ситуаций. Гормональное привыкание, она же физическая зависимость, очень похожее на наркотическую. Если наркоман не может по каким-либо причинам получить свою дозу препарата, то у него происходит так называемая ломка, во время которой ему доводится испытывать очень неприятные физические боли и помочь ему может только время. Пройдёт несколько недель, и ты всё меньше будешь вспоминать такой наркотик как Полина, вполне возможно, познакомишься с другой девушкой и пересядешь на её гормоны, тогда забудешь Полину ещё быстрее.

Данил воодушевился:

– То есть, всё что сейчас со мной происходит это всего лишь наркоманская ломка?

– Ну-у-у, не совсем, наркотическая ломка куда болезненнее, но состояние похожее. Борьба с этим недугом идентичная, чтобы избавиться от зависимости к какому-либо веществу, его необходимо прекратить употреблять. Организм сам выведет, избавится от того, что ему мешает нормально функционировать. А после этого тебя перестанет мучить то негативное состояние, что ты сейчас испытываешь. – монах хотел продолжить говорить, но Данил его перебил:

– Тогда получается, встретив другую, я так же буду испытывать гормональную зависимость? Как тогда не подсаживаться, ведь совсем не встречаться с девушками я не могу? Неужели после каждого расставания будет также плохо?

– Вряд ли, с возрастом ты станешь более твердым, неуязвимым к женским гормонам, конечно расставание не будет проходить бесследно, всегда будут последствия, но чем больше партнёрш, тем более устойчив к зависимостям. Природа не зря придумала этот механизм или привыкание к женским гормонам. Он нужен, чтобы удерживать молодого и сильного мужчину рядом с женщиной, ведь наши дети долгое время беззащитны и одной женщине не справится. Это сейчас хорошо, во многом женщине помогает государство, но буквально лет четыреста назад, гибель мужчины означало и смерть женщины с его детьми, от голода, болезней, если конечно ей некуда было возвращаться, например, к родителям. Я так понимаю, это твой первый опыт с девушкой? – неожиданно спросил монах.

Данил задумался на несколько секунд:

– Если не считать детскую, юношескую влюблённость, то да, первый. По крайней мере, я впервые жил с девушкой как муж и жена какое-то время, пока не расстались.

Монах кивнул в знак понимания, что услышал Данила:

– Мгновенно избавить тебя от тех неприятных чувств, что ты сейчас испытываешь, я не смогу, но могу дать несколько практик. Следуя моим инструкциям, ты не только научишься контролировать свой внутренний мир, но и воздействовать на окружающий. Это очень древние знания, можно сказать, пришедшие к нам, в те времена, когда боги жили среди людей. Если есть желание, я покажу, а постигать непостижимое – это уже будет твой выбор.

Данил взглянул на монаха с любопытством. Он внутренне готов был на что угодно, лишь бы опять почувствовать себя сильным, уверенным.

– Я здесь всего на четыре дня, разве за это время…

– Всё зависит от тебя, я лишь покажу базовые элементы, а как их практиковать – твой выбор. Но то, что это тебе поможет, я не сомневаюсь. – сказал уверенно монах.

***

Быстро позавтракав, Данил, словно одержимый, бежал на место встречи с монахом. Отмахнувшись от гида на входе отеля, который пытался, что-то сказать по-английски, растворившись в толпе людей. Ноги Данила несли его тело всё время вверх, по нескончаемым лестницам, навстречу новым впечатлениям.

Анзана он нашёл на том же самом месте, где они вчера познакомились, тот сидел в позе лотоса, с закрытыми глазами.

– Присоединяйся, – сказал монах, не открывая глаза.

Данил попытался усесться на камнях в такую же позу, что и его знакомый. Выходило очень коряво, а главное, так сидеть было совершенно неудобно.

– Прими удобную позу, тебе нужно расслабиться, если сидеть неудобно, то ложись.

Сидеть с вытянутыми ногами, тоже вызывало дискомфорт, они почему-то затекали, поэтому Данил лёг на спину, уставившись в синее, с белыми облаками небо.

– Закрой глаза, полностью расслабься, успокой дыхание и сердцебиение, постарайся не думать ни о чём.

Прошло минут десять, и Данил почувствовал, что засыпает, как услышал голос монаха.

– Не открывай глаза, слушай меня и запоминай. Есть внутреннее состояние у человека, переносящее его в так называемое волшебное место, у каждого человека оно своё, но суть его в одном – погрузиться в себя, зайти в своё подсознание, углубиться так далеко, насколько это возможно. Называется данное место Вондер, с него всё начинается, все наши мысли, мечты, фантазии. Многие люди там бывают или бывали, не подозревая об этом, во снах, во время сильного стресса, когда сознание не выдерживает и отключается, переходя на подсознание. Отсюда столько историй про полёты над телом во время клинической смерти, преодоления тёмного туннеля, возможность читать или видеть будущее, ну и многие другие.

Твой Вондер может быть каким угодно, это комната с дверью, океан с волнами, тропический лес полон звуков экзотических птиц, глубокий космос с яркой звездой, в общем, это индивидуальная визуализация. У каждого человека она своя. Подумай, какое место вызывало бы у тебя чувство спокойствия и защищённости от внешнего мира? – спросил монах. Его голос был таким приятным, убаюкивающим.

Данил задумался, в голове строились изображения, не чёткие, больше похожие на произнесённое слово и размытые картинки, связанные с этим словом. В основном это были образы, виденные им по телевизору или ютубу. Неожиданно Данил понял, какое место отгородит его от настоящего мира вокруг. Эта мысль пришла из неоткуда, просто вдруг родилась и всё. Вместе со словами описывающее это безопасное от внешнего мира место, пришли и видения. Пока они были размыты, не чётки, но Данил уже знал, как это прибежище выглядит.

Непроходимая, огромная, практически бесконечная по своим размерам пустыня, с высоченными, словно горы, жёлтыми барханами песка. Где-то в этой пустыне находится единственный оазис, сильно констатируя своей зеленью с окружающим песком. Центром данного островка жизни являлось синее озеро, с прозрачной, прохладной водой. Вода в нём настолько прозрачная, что видно дно, покрытое песком. Вокруг озера много пальм, дающих тень от палящего солнца, шумит ветер в листве, слышны стрекотания насекомых и пения птиц. Всё это Данил рассказал монаху.

– Это и есть твой Вондер! – утвердительно заявил монах и продолжил;

– Сначала это место будет просто словом, никак не проявляющее себя в образах. Со временем ты увидишь само озеро, место вокруг. Чем дольше будешь практиковать, тем более детально сможешь разглядеть объекты своего Вондера. Часто думай об этом месте, когда вот так расслаблен, представляй, как ты гуляешь вокруг озера, знакомься с каждым деревом, трогай их, представляй шершавость коры, придумай запах растительности вокруг. Потом это место начнёт обрастать мелкими деталями, которыми твоё подсознание наполнит это место, чтобы сделать его более живым. Например, для тебя неожиданно появится камень на берегу, увидишь поваленное дерево, которого не было до этого, торчащий из воды тростник. В конце концов-то, ты легко сможешь уходить в этот, тобою придуманный мир, чтобы забыться на время, погулять там, а может быть, построишь там дом, обустроишь своё гнёздышко, куда тебе будет приятно возвращаться, перед сном или во время медитации. Пока для тебя это всего лишь мысли, но с каждой детализацией этого мира, он будет в твоей голове всё более реальным. Когда будешь готов, войди в воду и погрузись на дно озера, там дверь в мир магии, там ты сможешь творить, всё что пожелаешь.

– Я не вижу ничего? – не открывая глаза, сказал Данил.

– Твоё пристанище появится не сразу, но, думаю, уже завтра ты сможешь частично увидеть своё заветное место – оазис в пустыне. Пока попробуй взглянуть на него с высоты, представь бескрайнюю пустыню, с её бесчисленными песочными барханами. Необходимо начать с менее детализированных объектов, с каждым разом увеличивая детализацию, резкость картинки. Это как в компьютерной игре, сперва это были палочки с шариком, затем квадратные объекты, но с каждым новым поколением графика становиться лучше, объекты в игре приобретают не отличимые от реальности черты, – голос монаха был настолько убедителен, что Данил подчинился.

Он представил себя парящим над бескрайними просторами пустыни, но в голове появлялись лишь размытые не чёткие изображения из интернета, и это никак не ассоциировалось с тем, что он ожидал. Постепенно Данил погружался в состояние похожее на сон, он как будто дремал, понимая, что не спит, но и бодрствованием это не назовёшь. Он знал кто он, как его зовут, откуда он, но мысли были размытыми, вяло текущими, картинка представляемой им пустыни плавала перед глазами. Неожиданно он осознал, что висит высоко над песками, от которых из-за высокой температуры вверх поднималось марево раскалённого воздуха, колыхаясь и искажая картинку внизу, но главное не в этом. Он мог контролировать своё состояние! Только подумав о том, чтобы начать двигаться над барханами, находящимися далеко внизу, Данил полетел, с трудом, но всё же контролируя скорость и направление полёта. Это так вдохновило Данила, что он попытался совершить крутой вираж в воздухе, но неудачно кувыркнувшись, потерял стабильность, стремительно полетел вниз. Раскинув руки, словно птица крылья, он замедлил падение и, только подумав об этом, резко взмыл вверх. Полностью осознавая то, что сейчас с ним происходит, Данил восторженно закричал, чувство полёта было ни с чем несравнимое удовольствие.

Выровнявшись на определённой высоте, взяв устойчивый курс полёта и его скорость, ощущая на своём лице тёплый, почти горячий, ласковый ветер, Данил осмотрелся вокруг. Под ним простиралось бесконечное море песка, испещрённое множеством плавно изогнутых линий, верхушками песочных волн, застывших во времени. Это зрелище было величественным, Данил всматривался в барханы под собой, которые словно по волшебству, становились более резкими, разборчивыми, как будто он своим присутствием развеивал туман между собой и пустыней.

Обо всём этом он рассказал монаху, не открывая глаза, боясь потерять ниточку связывающею его с этим обалденным, то ли сном, толи фантазией. Монах ответил, но его голос теперь отдалился, шум ветра во время полёта приглушил речь, чтобы разобрать, что говорит монах, пришлось прислушаться.

– Найди оазис, – единственное, что расслышал Данил.

Вглядываясь в изогнутые линии песков, Данил жадно искал, хоть что-то, чтобы резко констатировало с жёлтым цветом песков внизу. Пролетев над пустыней не один десяток километров. В тот момент, когда он уже стал разочаровываться, сдаваться, его взгляд неожиданно ослепил солнечный луч исходящий снизу, от отражающей его поверхности, которая находилась там внизу, на земле. Мгновенно прекратив движение, зависнув в воздухе, Данил пригляделся, пытаясь разглядеть, то, что могло отразить солнечный свет. Его взгляд наткнулся на небольшое водяное блюдце одиноко сверкающее в безжизненной пустыне. Это было так неожиданно, что Данила возликовал, наверное, его радостные крики, звучали не только в мире, где царствовали пески, но и в реальности. Так как на его плечо легла ладонь, и он мгновенно вышел из мира, где свободно парил над пустыней и наконец-то нашёл свой оазис.

Открыв глаза, Данил с возмущением приподнялся, приняв сидячее положение, опершись руками на камни.

– Я нашёл! Но … – Данил хотел ещё что-то сказать, но его взгляд устремился на заходящее солнце, а голосовые связки оцепенели.

На взор Данила, в котором читался большой немой вопрос, монах, улыбнувшись, ответил;

– Время в Вондере идёт совсем по-другому, поэтому практикующему стоит научится, контролировать проведённое там время. Иногда в Вондере проходит целая неделя, а в реальности всего лишь час. Но бывает с точностью до наоборот: с таким явлением очень часто сталкиваешься на начальном этапе, когда только создаёшь свой Вондер, ну ещё, когда занимаешься форсингом Тульпы. Вот, для тебя там прошло не больше часа, а в реальности целый день.

Данил был воодушевлён как никогда: то чувство полёта во сне, который он полностью контролировал и осознавал, нельзя было ни с чем сравнить. Это можно было списать на контролируемый сон, о таком Данил слышал, когда то в одной из телепередач по телевизору. Заключался он в том, что человек осознавал, что он во сне, а соответственно мог контролировать происходящее в нём. Полёт в Вондере был очень похож на это состояние, с одной лишь существенной разницей, во сне не чувствуешь упругость воздуха, его температуру, запах песка, да у песка тоже есть свой, характерный только ему, запах.

– Это нечто с чем-то! Я просто в шоке! Похоже на сон, но полностью тобою контролируемый, в общем, осознанный. Почему люди не знают об этом, ведь это сказочно как клёво. Я практически ощущал ту реальность, словно побывал там физически.

Монах, загадочно улыбаясь, смотря на заходящее за горы солнце, ответил;

– Многим, к сожалению, это не дано. Ты же, оказался очень способным, с первого раза погрузился настолько глубоко в своё подсознание, что мне пришлось буквально вытаскивать тебя оттуда. Большинство людей вынуждены годами медитировать, чтобы добиться того, на что у тебя ушло считанные часы. Поздравляю тебя Данил, у тебя огромный потенциал и бесценный дар, если ты будешь дальше практиковать медитацию, то тебе суждено далеко продвинуться на этом поприще.

Почему люди не знают об этом? Я тебя огорчу, но человечество давно в курсе об этом феномене. Но так уж исторически сложилось, что для людей гораздо важнее быт, достаток в физическом мире. Погоня за земными благами отнимает слишком много сил и энергии, чтобы думать о чём-то подобном. Другие бояться, так как считают такие действия, сравнимыми с психическими заболеваниями. Некоторые, в силу своих религиозных предпочтений, относятся к этому как к греху. Вондер для них, что-то наподобие, потустороннего мира, жизни после смерти, куда вход живым закрыт. Созданий, что обитают в том мире, они называют по-разному: ангелами, душами умерших, демонами, джинами.

– А, что такое тогда Вондер? – Данила распирало любопытство, ему хотелось побольше узнать о том, что с ним было.

– Вондер, это ты. Вернее, место, что ты создал в своём подсознании, то есть это твоя фантазия, – буднично ответил монах.

– Получается, этого места не существует, ну, кроме как в моей голове, я правильно понял? – почему-то огорчился Данил.

Монах, немного помолчав, начал монолог:

– Существует некая первоначальная физическая реальность, которую никто, кроме учёных не видел, для этого у них имеются чувствительные приборы, чтобы делать замеры. Но помимо реальности есть миллиардное многообразие субъективных реальностей отдельных людей, причём эта реальность у всех разная. Слепой видит мир вокруг себя совсем по-другому, нежели зрячий, дальтоник воспринимает те краски, что доступны его зрению, остальные цвета лично для него существуют в другой реальности, либо вовсе отсутствуют. Высокий ростом, видит мир совсем под другим углом, нежели человек низкого роста, а соответственно их окружающая среда совершенно разная. Ну, да ладно, начну с азов, так будет понятнее.

Наш мозг находится в наглухо запечатанной черепной коробке в полной темноте, защищённый от внешних воздействий настолько, насколько об этом позаботился создатель. Поэтому мозг, словно ученный, вынужден пользоваться приборами, ушами, глазами, обонянием, осязанием, вкусовыми рецепторами, чтобы построить внутри себя картинку той реальности, в которой он находится. Данные из наших биологических приборов поступают к нему в виде электрического сигнала, которые он обрабатывает, расшифровывает и переводит в свой, только для него понятный формат. Иногда приборы ломаются, портятся, начинают передавать испорченные данные, мозг пытается компенсировать это с помощью полученной информации из других источников. Например, если человек ослеп, то он лучше слышит и наоборот. Только уже зная это, можно сказать, что реальность, которую мы воспринимаем и считаем незыблемой, может быть ошибочной из-за неправильной обработки, а затем неверной трактовкой нашим головным мозгом.

Помимо сломанных приборов в виде насморка, близорукости, частичной глухоты, существует ещё кое-что, что меняет нашу реальную объективность до неузнаваемости. Увы, и да здравствует, но наш мозг, сидя в своём тёмном царстве, ещё и выдумщик каких поискать надо. Просто жить ему скучно, поэтому он строит внутри себя правила, мораль, законы, религии, которые, конечно же, переплетаются с реальным для него миром. Поэтому многие люди, даже не догадываясь об этом, живут по чужим законам, которые выстроили для них по типу загона, воспринимая такой мир истинным. Многие миллиарды так живут, им так проще и выгоднее, так как другой жизни, реальности они не знают, что свинья в сарае или собака на цепи, не знают и не могут представить другой жизни. Автоматизация доводит такое существование до идеала, нарушая реальный порядок вещей, ограничивая полёт мечты каждого человека, сводя всё то великое, что есть в каждом человеке к чек-листу из расхожих достижений, которые часто ещё и не приносят удовольствия, являясь иллюзией, досужим спектаклем, игрой в жизнь.

Я опять отошёл от темы, – монах засмеялся.

– Так вот, если всё, что мы видим, слышим, чувствуем – это всего лишь конечные данные мозга после обработки электрических сигналов, то, если ты сможешь попасть в ту часть мозга, что отвечает именно за эту обработку, и предоставить свои, тобою придуманные электрические сигналы, то как поступит мозг, как думаешь?

Данил не знал, что ответить: такого рода информацию он услышал впервые, и даже не представлял, как на это реагировать. Поэтому, пожав плечами, сказал:

– Э-э-э, наверное, обработает и выдаст результат на основе этих данных.

– Именно! – монах поднял указательный палец вверх.

– Эти данные поступят в другую часть мозга, где электрические сигналы пойдут в обратную сторону, к нашим конечностям, органам чувств. И мы почувствуем тепло или холод, кислое или сладкое, запах вишни или малины, услышим мелодичное пение птиц или скрежет металла. Если мы при этом будем находиться в реальности, то возникнет когнитивный диссонанс; ты в воде, а чувствуешь лёгкий ветерок, ешь шашлык, а он сладкий, словно мороженое, и так далее. Поэтому, чтобы в полную меру наслаждаться виртуальными ощущениями, мы придумываем и записываем в нашем подсознании выдуманный мир под стать нашим желаниям. Но это только начальный этап.

Давным-давно практики Вондера обратили внимание, что из хорошо прорисованного Вондера, всегда есть путь к чему-то большему. Так был найден вход в кроличью нору, который закрыт до определённого времени, пока ты силой мысли не сможешь его открыть. Выглядит это по-разному, кто-то открывает дверь в комнате, кто-то погружается на дно океана, другие выходят из своего сказочного леса на полянку. Но всегда остаётся незыблемым только одно, попадая в то место, находящееся очень глубоко в подсознании, все без исключения, видели свет: яркий, тёплый, осязаемый всеми чувствами, что тебе доступны в том мире. Этот свет всегда излучает добро, добро в чистом, не испорченном человеческими понятиями виде. Я лично могу это подтвердить, так как бываю там часто, этот свет не греет снаружи, он греет изнутри, освещая твою душу, делая тебя счастливым, несмотря ни на что.

Но самое удивительное в этом свете то, что он, словно пластилин или мягкая податливая глина, из которой можно слепить всё, что душе захочется. Так появилось понятие Тульпа, живое существо, что может существовать не только в твоём подсознании как Вондер и создания, населяющие его, но и в реальном мире.

– Живое существо? – недоверчиво спросил Данил.

– Мы их называем Тульпа. Этот живой объект может быть любой формы. Например, деревом мудрости, кошкой, камнем, но главное, что он самостоятельный, имеет свой разум, характер, привычки, привязанности, – ответил сухо монах.

– И зачем её создают? – не до конца понимая о чём идёт речь, спросил Данил.

– У каждого, кто форсит свою Тульпу, разные причины. Кто-то хочет друга, с кем можно поговорить, кому-то нужны мудрые советы, некоторые практики заходят так далеко, что создают себе спутника жизни.

– В смысле? Жену? – усмехнулся, не поверив, спросил Данил.

Внимательно посмотрев на Данила, монах кивнул в ответ:

– Или мужа, кому, что нужно. Форсить, Тульпу можно бесконечно, выводя её формы и разум до совершенства. По прошествии продолжительного времени, Тульпа становится неотличима от объектов реального, физического мира, но при этом она всегда остаётся частью тебя, частью твоего разума, ведь именно ты её создатель. Так же как мы люди являемся частью нашего создателя, не зависимо насколько мы стали совершенны.

– А, я понял, то есть я могу в своём оазисе создать помимо деревьев, дома, ещё и девушку, с которой смогу общаться, правильно? – засуетился Данил.

– Не совсем. Вернее, можешь, но та девушка останется частью Вондера, а не реального мира. Тульпа же, живет в реальном мире, ты её слышишь, видишь, даже физически взаимодействуешь. Она как … – монах на некоторое время задумался:

– Ну-у-у, как привидение, полтергейст, только более коммуникабельна со своим создателем, так как на начальном этапе она есть часть подсознания своего создателя. Потом, постепенно, она становится отдельным своенравным существом. Тульпа бесполое создание, но может быть, как мужчиной, так и женщиной, вернее играть роль данного пола, даже не так, какими качествами её снабдит создатель, такие и будут превалировать.

– В смысле я буду видеть её в своей квартире, общаться с ней, правильно? – не унимался Данил.

Было заметно, что эта тема его заинтересовала.

– Хмм, более того, с Тульпой можно иметь физический контакт, ты будешь чувствовать, как она до тебя дотрагивается, ощущать тепло её тела, я даже слышал, что некоторые настолько преуспели в форсинге, что могут заниматься любовью со своей Тульпой.

Данил открыл рот, его брови скакнули вверх, а глаза расширились:

– Да ну, с трудом верится, что такое возможно. Но после сегодняшнего полёта над пустыней, мне кажется, что в этом мире всё возможно. Ты научишь меня?

Монах долго смотрел на восторгающегося от услышанного Данила.

– Понимаешь Данил, мы не боги, хоть и имеем частичку их силы. Для нас создать живое существо очень затруднительное занятие, в отличии от богов, для которых сотворить человека, да что там человека, целую галактику, секундное дело, но вполне возможное. Правда, создать – это только полдела, потому что мы несём ответственность за тех, кого приручили, а уж тем более, если сами спроектировали, дали разум и вдохнули в это создание жизнь. Пойми, Тульпа – это не игрушка, это твой, ну как сказать, ребёнок что ли. У Тульпы есть свой характер, свои мечты, желания, она более жива, чем ты можешь это себе представить. Если вдруг Тульпа тебе надоест или ты устанешь от неё, избавиться от этого существа очень сложно, ведь она знает тебя лучше, чем ты сам себя – она выросла из твоего подсознания. Я бы тебе не советовал форсить Тульпу, по крайней мере в ближайшее будущее, но ты имеешь на это право, просто я прошу ответственно к этому отнестись. Что для этого нужно, я тебе расскажу и даже покажу, а дальше практикуйся, совершенствуйся, создавай, если на это есть воля и желание.

***

Эту ночь Данил почти не спал. Он настолько был вдохновлён новыми познаниями, а главное, возможностями, что предоставляют из себя полученные от монаха знания, что о сне не могло быть и речи – адреналин просто зашкаливал в крови. На секунду Данил подумал о Полине и понял, что в душе ничего не колыхнулось. Вся боль внутри растаяла, словно туман, он помнил всё: как они встречались, как первый раз занимались любовью, её последние слова перед тем как уйти, но это не вызывало в душе ровным счётом ничего, просто воспоминания, не более. Словно что-то избавило его от тяжести груза, и теперь на душе было легко. Данил был счастлив: у него появилась новая цель.

Несмотря на то, что этой ночью Данил так и не смог нормально поспать, с нетерпением дожидаясь утра, погрузиться в Вондер ему это не помешало. Он опять оказался над пустыней, скользя, словно птица, над её просторами, ощущая упругость тёплого воздуха. Озеро он нашёл быстро, теперь он разглядел, что вокруг круглого озера имеется обширная растительность.

– Спускайся! Только не быстро, старайся это делать медленно, чтобы сознание успело прорисовать окружающую обстановку, – услышал Данил голос монаха.

Парить на определённой высоте оказалось куда проще, чем спускаться. Спуск получался урывками, неровным, того и гляди грозился перерасти в свободное падение. Намучавшись, Данил приземлился не в самом оазисе, а на горячем песке пустыни, недалеко от возвышающихся пальм. Чувствуя, как горят ноги от нагретого песка, он почти бегом добежал до спасительной тени.

Почему-то ему казалось, что озеро с высоты выглядело гораздо больше, чем на самом деле. По факту это оказалось не озеро, а небольшой, идеально круглый прудик диаметром не больше двадцати метров. Вода в озерце, как и ожидал Данил, оказалась действительно чистой и прозрачной, вокруг стояли высокие, раскидистые пальмы, вырывающиеся из белого, словно снег, песка. Дно озера тоже было песчаным, из-под которого, то тут, то там, можно было видеть маленькие гейзеры родников, поднимающих частички песка.

С разбегу нырнув в воду, Данил был удивлён тем, что вода не оказалась прохладной или тёплой, она явно существовала, так как он чувствовал её упругость и влагу, но температура воды была идентична температуре воздуха вокруг. Легко переплыв небольшое озерцо, Данил выбрался на другом берегу, продолжая удивляться тому, что не испытывает прохладу от мокрой одежды на ветру, как это бывает обычно, и решил прогуляться по оазису, узнать его границы.

Как учил монах, Данил подошёл к первой пальме и дотронулся до её ствола, уходящего в синее небо на метров десять не меньше. Кора оказалась не привычно гладкая, как будто трогаешь пластиковую трубу. Закрыв глаза, Данил представил под своими пальцами грубую, испещрённую вертикальными волокнами, кору древесины. Он отродясь не трогал пальму руками, но именно так себе это представлял, почувствовав рукой шероховатость, он открыл глаза. Ствол пальмы принял серовато-коричневый цвет, а полоски на коре ствола приняли горизонтальное положение, а не то как он себе это представил, при этом это выглядело гораздо гармоничнее и естественнее. Удивившись такому факту, Данил посмотрел на другую пальму, её ствол был такой же, как и у пальмы, у которой он стоял. Запомнив этот инцидент, когда его проекция фантазии не сбылась в полной мере, а осуществилась на свой манер, Данил продолжил исследовать оазис.

Песок под ногами был самым обыкновенным, только нереально белым. Данилу не хотелось это менять, этот необычный цвет ему нравился. Сам оазис оказался не большим. От озера вглубь пустыни растительность распространялась максимум на метров тридцать, дальше начиналась беспощадная, жаркая пустыня, границы которой были Данилу не известны.

Только выйдя за территорию своего оазиса, Данил ощутил раскалённый, почти испепеляющий ветер. Внутри его Вондера всегда было тихо и спокойно, если ветерок дул, то он был ласковым и нежным. Вернувшись в свой оазис, Данил, к своему изумлению, обнаружил кроме пальм, появившуюся у оснований стволов деревьев невысокую зелень в виде травы, кустарников, небольших пальм. Это делало ландшафт более живым и красочным. Стало ясно, что его Вондер помаленьку наполняется объектами, живой природы, только почему это происходит помимо его воли, было непонятно. Только подумав о том, чтобы спросить об этом монаха, Данил тут же проснулся.

Солнце сияло в зените, значит, те полчаса в Вондере ему обошлись примерно восемь часов реального времени, подумал Данил. Рядом монаха не оказалось, Данил покрутил головой, увидел лишь несколько групп туристов, слушающих своих гидов, паломников, всегда куда-то спешащих, передвигающихся, словно муравьи по лесной тропинке.

Беспокойства не возникало, пока он был в отключке: воровать у него было нечего, на этот раз телефон и всё ценное он оставил в номере отеля, ну кроме пары мелких купюр, что он взял с собой на всякий случай, а как раз они лежали по-прежнему в кармане. На людей, находящихся в трансе или медитирующих в буддийском храмовом комплексе никто не обращал внимания – здесь таких полно.

Хотелось пить, во рту прямо пересохло, язык прилипал к сухому нёбу. Данил спрыгнул с каменного приступка и направился к ближайшей торговой палатке, каких здесь было полно. Там, где турист, торгаши тоже навариваются неплохо, всегда можно продать бутылку воды, какие-нибудь местные лакомства, те же батарейки или сувенир.

Купив банку не особо холодной колы (холодильники в палатках отсутствовали), Данил вскрыл её и припал к металлу губами, наслаждаясь в меру сладкой, пузырящейся жидкостью.

– Как успехи Данил? – спросила продавщица торговой палатки, женщина небольшого роста, трудно поддающаяся возрастному анализу.

От её вопроса Данил, чуть не поперхнулся, пролив изрядное количество колы себе на футболку.

– Что!? – вытерев сладкую жидкость с подбородка, спросил он, ошарашенный её вопросом, а также тем, что она знает его имя.

Женщина, как ни в чем не бывало, продолжала перекладывать свой товар на фанерном листе, покрытом клеёнкой с ярким рисунком.

– Странно, да?! – из проходящей группы туристов к нему повернулся пухленький мужичок в очках и продолжил говорить:

– Вроде ты в реальности, ведь ощущение те же, и не просто идентичные, а не отличимые. Правда?

– Э-э-э, Анзан? – выпучив удивлённые глаза, спросил Данил, глупо открыв рот.

– What are you asking? I don’t understand you! – шарахнувшись от него как от ненормального, произнёс толстячок.

– Не думал, что у тебя это так быстро получиться. – послышался позади, детский голос.

Резко повернувшись, Данил столкнулся взглядом с девочкой лет десяти из местных аборигенов. Боясь что-либо сделать не так – его мозг был на грани срыва – Данил молча смотрел на девочку. Девочка улыбнулась, показывая свои неровные жёлтые зубы, заговорила детским голосом, но на чистом русском:

– Так выглядит полностью наполненный Вондер. Чтобы его создать у меня ушло долгих четыре года. Но это мелочь по сравнению с тем, что у некоторых монахов получается. В моём Вондере нельзя зайти за Джоканг, а также на многие улицы храмового комплекса, там дальше бесконечный океан, как у тебя пустыня. Некоторые последователи смогли создать целые города, и даже небольшие страны, на это у них уходит вся жизнь.

– А-а-а, а как, я попал к вам? Ну-у, в ваш Вондер, разве это возможно? – Данил до сих пор, даже поняв, что он не в реальности, не мог в это поверить – действительно всё было слишком, чересчур реальным.

– В этом-то и загадка? – заговорила девочка, и совсем по-взрослому заложив руки за спину, посмотрела на брусчатку под ногами, нахмурила брови:

– Некоторые мыслители полагают, что небольшое количество людей обладают-таки способностью делиться своими фантазиями, мыслями на расстоянии. Но это не точно, ещё никто этого не доказал. Я, например, второй раз в жизни смог поделиться, показать свой Вондер, думаю, это как-то зависит от принимающей стороны. Наши возможности, у меня как у передающей стороны, и у тебя как у принимающей, совпали, по этой причине ты находишься здесь, – девочка обвела рукой окружающий мир;

– Когда ты искал свой Вондер в пустыне, я смог почувствовать твой полёт, восторг, ну и другие ребячества, но для тебя это нормально, в особенности в первый раз. Вот я решил проверить, смогу ли я загрузить твоё сознание в мой Вондер, и ура, ты здесь. То, что ты здесь означает одно: у тебя есть талант, воля, а главное мыслительный ресурс, который тебе поможет в создании Тульпы. Ты не передумал?

Данил отрицательно замотал головой: после всего, что произошло с ним в последнее время, его трудно было заставит передумать. Даже если он сейчас проснётся в психушке, и поймёт, что всё: Тибет, Джоканг, Монах, Вондер – его больной бред, передумать, бредить дальше – вряд ли. Такое не заменит алкоголь, да и наркотики, как подозревал Данил тоже, хоть имел лишь субъективное представление о их действии.

– Нет, не передумал, более того, я ещё больше загорелся, – твёрдо добавил Данил, и продолжил, в его душе назрели вопросы:

– Но с другой стороны, я, если честно, до сих пор не могу поверить во всё происходящее, кажется, вот-вот проснусь и пойму, что всё мне приснилось. В такое на самом деле очень трудно поверить, бред какой-то, кому расскажи – засмеют. Да, если бы я сам не увидел Вондер, не летал над пустыней, ощущая горячий и упругий ветер, то реально, застебал бы такого рассказчика. Узнав обо всём этом, увидев своими глазами, прочувствовав, каждой мышцей своего тела, каждой клеточкой своего мозга, к сожалению мой устоявшийся и понятный мир рухнул в одночасье, теперь я не знаю, где правда, а где фантазия.

Видел пару фильмов про параллельные вселенные, другие миры, но даже на секунду не представлял, что такое возможно в реальности. Это как не верить в деда мороза, а потом неожиданно в полночь увидеть спускающуюся с неба упряжку, запряжённую северными оленями, а в санях дед в красной шубе с белой бородой. Короче, чувствую я себя в полном когнитивном диссонансе, только гораздо реалистичнее, чем моя реальность, в которой я до этого времени всегда находился.

Возникают миллионы вопросов, почему наука об этом ничего не говорит, не поверю, чтобы учёные не знали, о чём-то похожем, а если знают, то почему молчат? Ведь изучая все эти процессы, наша цивилизация неотвратимо шагнёт далеко за горизонты, даже нашего представления о прогрессе. Ведь в таком мире не нужны телефоны, компьютеры, телевизоры, ну, по крайней мере, не в таких масштабах. Думаю, многие социальные вопросы уйдут в небытие, люди действительно смогут стать счастливыми и станут жить, как им хочется. Страшно подумать, что человечество, не ведая, топчется на месте, не понимая, что игрушки настоящего мира призваны всего лишь облегчить бытие на земле, совершенно не давая развиваться дальше. Наша цивилизация, социум наверняка взлетела бы до невообразимых высот, только подумаю сколько мы потеряли, не изучая тот потенциал, что заложен в нашем теле, в нашем мозге, мне аж страшно становиться. —

Девочка подняла глаза и хитро прищурилась:

– Осторожнее с желаниями Данил, тем более ты теперь знаешь их цену, – и, улыбнувшись, опять показав, свои выпирающие клыки, хитро заметила:

– С чего ты решил, что учёные не знают о практиках буддийских монахов? Есть целые институты, изучающие данную проблематику, только все эти знания не для большого круга… – затем, сменив улыбку на серьёзную мимику, не дав Данилу задать вопрос, девочка продолжила монолог:

– Исследователи и учёные разных стран не раз побывали на Тибете, а начался такой массовый интерес после того, как в руки тогда ещё Советских войск, а также Американской армии попали документы такой тайной организации как «СС» Аненербе. Занималась данная организация в период нацисткой Германии, поиском «Колыбели человечества», древней высокоразвитой цивилизации, Шамбалы, ну и естественно неизвестного мощного оружия, что сможет в мгновение ока уничтожить всех врагов великой Германии. Руководил данным тайным обществом напрямую рейхсфюрер «СС» Генрих Гиммлер. Предположительно он лично снарядил и отправил в Тибет несколько высококвалифицированных экспедиций. Одной из первых была экспедиция под руководством одного из ведущего на то время ученого Эрнста Шефера. Немецкий учёный нашёл подход к Тибетским монахам, вошёл к ним в доверие, а они в свою очередь раскрыли ему данную практику по созданию Вондера и Тульпы.

Поразившись открывающимися возможностями перед человечеством, как и ты сейчас, Эрнст Шефер попытался раскрыть перед научным миром данную практику. Но, к сожалению, руководство тогдашней нацистской Германии, поняв всю перспективность, этого проекта, тут же засекретили все исследования, передав документацию, знания и причастных людей к этой тематике в «СС» Аненербе.

Германия на тот момент вела боевые действия почти по всем направлениям, даже в Африке. Требовалось много оружия, людей, а главное правильных, грамотных решений, логистики ведения войны и пропаганды. Такие решения, приказы, которые были бы безупречны, выверены до мелочей, приведя в оконцовке к победе третьего рейха. В то время аналитический отдел полагался только на головы и опыт людей, прошедших первую мировую, а за это время оружие сильно изменилось, став более разрушительным и технологичным. Необходима была новая тактика ведения войны, которую возможно разработать лишь непосредственно, экспериментируя на поле боя, при этом получая возможно большие потери как личного состава, так и самого оружия, а на это не было времени и ресурсов.

Проект Тульпа, был спасением и естественно выбран как идеальное решение для использования в аналитической сфере. Созданные существа, не полагались на эмоции, имели доступ в самые отдалённые участки человеческого подсознания, могли в считанные секунды смоделировать как отдельно взятый бой, так и целую войну, получив мгновенный результат. Всё высшее руководство, в том числе сам Гитлер, обзавелись с помощью всесильной Аненербе Тульпами мудрости. Это помогло завоевать практически всю Европу с наименьшими потерями в наиболее быстрые сроки.

Руководство нацисткой Германии было воодушевленно, ведь впереди грезилось всечеловеческое господство. Тульпы никогда не ошибались, сообщая время и сроки нападения, тактику, используемый ресурс. Их советы всегда были предельно точны, а со временем, как выяснилось, совершенны. Что произошло впоследствии, я могу лишь догадываться, но в конце концов-то нацистская Германия потерпела поражение. Тогда-то и выяснилось, что или кто надоумил Гитлера, его приближённых создать концлагеря, где замучили и убили миллионы людей. Зачем это было сделано и с какой целью, ведь такое решение Тульпы мудрости сделали не просто так, в этом был какой-то замысел. Данный замысел естественно был раскрыт после победы над нацисткой Германией и его, как и всё, что связанно с Тульпами, тут же засекретили все страны, причастные к этой войне. Общественному порицанию были открыты лишь небольшая часть данной истории, это бесчеловечные опыты над заключёнными, а также попытка уничтожить определённую прослойку населения земли.

Все планы нацистов и в том числе Аненерба были раскрыты, опубликованы, отданы на всеобщее осуждение, умолчали сильные мира сего лишь об одном – с чьего совета эта звериная система стала реальностью. Ну и самое главное, почему она рухнула, несмотря на то, что Тульпы продолжали давать руководству нацистов, как казалось, идеальные решения. Только поэтому, когда войска Советского союза были уже в Берлине, Гитлер был уверен, что он победит. На чём строилась его уверенность, для нас останется неведомым, но скорей всего был готов какой-то проект по оружию, противопоставить которому антигитлеровской коалиции было просто нечем.

Ещё у меня есть предположение, что Тульпа главы нацисткой Германии настолько стала самостоятельной, что решила избавиться от сошедшего с ума старика, а может быть и спасти, но об этом мы уже не узнаем.

Естественно, долгие исследования и практики буддийских монахов, попав в руки победителей, приобрели новую секретность. На территории Советского союза и Соединённых штатов открылись тайные институты на подобие «СС» Аненерба, у которых, как оказалось, схожие с нацисткой Германией, планы. Началась холодная война создания высокоточного ядерного оружия, единой, мировой финансовой системы, да и многого чего ещё, главное – небывалый, быстрый, мощный технический прорыв, и я почему-то уверен, что без создания Тульп тут не обошлось.

Данил внимательно слушал, маленькую девочку. Историю он знал, но никогда, не мог предположить, что на историю так сильно могла повлиять медитация, Вондер, возможность человека с помощью своей силы разума создавать живых существ под странным названием Тульпа.

– Получается, создание Тульпы опасная затея? – задумчиво спросил Данил у девочки.

– Почему опасное? – удивлённо вскинув брови и приоткрыв рот, спросила местная аборигенка и продолжила:

– Содержать собаку тоже опасно, всё зависит от того, какой посыл ты вкладываешь во время воспитания собаки. Если хочешь, чтобы она была злой, создаются определённые условия, и собака становиться агрессивной. Но выращенный в любви и заботе щенок превращается в добродушного, ласкового, отзывчивого пса, с которым не страшно оставить маленьких детей. То, же самое работает и с Тульпой: какими качествами ты её наградишь, то и получишь в оконцовке, – серьёзно ответила на вопрос девочка.

– Тогда, что на самом деле эта Тульпа? Живой сгусток энергии, или всё же часть моего подсознания? – задал давно наболевший вопрос Данила.

– Хороший вопрос, – ребёнок поднял указательный палец вверх, как это часто делал монах:

– Наверное, ты заметил, что стоит тебе отвернуться в Вондере от какого-либо объекта, предмета, а потом снова посмотреть на него, он тут же меняется. Вернее, становится более прорисованным или добавляются какие-либо детали, которых до этого не было? – Да. У меня пальмы изменились. Добавилось растительности, а ещё … – Данил хотел рассказать про кору, которая поменялась вопреки представлениям Данила, но аборигенка остановила его, показав раскрытую ладонь на вытянутой в его сторону руке.

– Всё правильно, в нашем подсознании находится информация не только та, которую мы случайно или намеренно увидели, услышали, ощутили, потом естественно про это благополучно забыли, уложив эти данные глубоко в подсознание, но и память наших предков. Все твои многомиллионные предшественники оставили в геноме именно для тебя характерные данные, которые ты дальше по эстафете передашь своим детям, вместе со сведениями и опытом, что получишь во время своей жизни. Туда добавится и смешается с твоим опытом информация мамы ребёнка и её многочисленных предков. Сам понимаешь, что такой объём информации, не может постоянно взаимодействовать с мозгом, он просто не рассчитан на такое, да и наша психика не выдержит столько переживаний, размышлений, боли, смерти. Поэтому мы просто её не видим, как говорят, не помним наши прошлые жизни; такая информация в нашем нормальном состоянии, блокируется нынешним мозгом. Следовательно, она хранится в существенно сжатом виде, внутри нашего подсознания. Откуда, например, всплывает небольшими порциями, в виде дежавю, снах, или неосознанных действиях, когда работает лишь наш инстинкт, чтобы выжить в экстремальной ситуации.

Во время создания Вондера, из подсознания информацию легче изъять, так как именно там ты и находишься. А предки помнили, как выглядели пальмы, трава, камни, вода, люди и так до бесконечности. Эта информация изымается маленькими частями, чтобы наполнить Вондер привычными для наших глаз-образами, ушей-звуками, ну и т. д. Всё это делается не сразу, а постепенно, но с каждым разом наполняя Вондер, делая его более живым, более реальным.

Для создания Тульпы из построенного в подсознании Вондера необходимо погрузиться ещё глубже. Очень глубоко в подсознании, настолько далеко, что ты созерцаешь начало, мы это называем духом божиим, чистой матрицей в виде белого света, пронизанного прожилками, похожими на спираль. Вот на это начало, свет, ты наращиваешь с помощью своих желаний, всё что угодно.

Сперва, этому существу дают имя, это имя не должно быть связано с конкретными людьми. Но и просто называть её Тульпой нежелательно: любое живое существо не любит, когда его ассоциируют с искусственным, не живым объектом. Имя необходимо придумать, иначе в дальнейшем, если она узнает, что ты её назвал в честь бывшей девушки или любимой актрисы, она будет, как любая девушка ревновать и отказываться откликаться на это имя.

Когда она привыкнет к своему имени и будет здороваться с тобой, необходимо добиться, чтобы она его повторила. Её голос при этом тебе придётся настраивать самостоятельно, чтобы он нравился тебе и к тому же не был похож на голоса тех людей, которых ты знаешь. Иначе это тоже приведёт к будущему конфликту, тем более, как я понял, ты хочешь создать девушку, а не камень или дерево мудрости, где половые признаки и голос не важны.

После того как её голос тебя устроит, а она сможет легко на твои приветствия реагировать, начинается медленный и сложный процесс построения Тульпы… – монах в образе девочки, прохаживаясь по камням мостовой, очень подробно и долго рассказывал об этапах, действиях, визуализации Тульпы. Иногда казалось, что прошла целая вечность, но всплывали ещё какие-то подробности, обрастающие в новую лекцию. Всё, что говорил монах, было в новинку Данилу, и примерно на середине лекции, он понял, что форсить Тульпу – очень сложное и продолжительное занятие. Это ни на йоту, не изменило его желание заниматься форсингом, просто он понял, что этот процесс займёт не меньше года, ежедневной работы, а такие сроки, немного остужали пыл, обесценивали желание немедленно приступить, принося понимание, что прежде нужна не менее кропотливая подготовка.

Чтобы хотя бы примерно представить весь данный процесс, необходимо понять, что ты действительно хочешь. Исходя из этого создай на бумаге образ своей Тульпы: нарисуй её спереди, сзади. Затем прорисуй каждую отдельную часть тела очень подробно, волосы, глаза, нос, рот, уши, лицо полностью, голову, в том числе и со стороны затылка, боком. В общем, чем более подробно ты её нарисуешь, тем более подробно она будет выглядеть в реальности. Только поэтому многие современные тульповоды предпочитают брать образ для своей Тульпы из Аниме. Ведь в мультфильмах Аниме у героев все половые признаки прорисованы хорошо, при этом совершенно не уделяется внимание на мелкие детали человеческого тела, что намного облегчает создание Тульпы.

Данил, желал создать Тульпу ничем не отличающуюся от живого человека, даже если она будет абсолютно нога, а это значит, что все части, скрытые под одеждой, необходимо тоже прорисовать, с не менее скрупулёзной точностью. Можно представить, сколько времени всё это рисование займёт, тем более если ты далеко не художник. А ещё необходима одежда: хотелось видеть Тульпу в разном облачении, а не щеголяющую в одних трусиках по квартире. А ведь, всё это всего лишь небольшая часть работы, которую помимо реала, нужно еще смоделировать в Вондере, а затем прорисовать в глубоком подсознании, непосредственно стоя лицом к свету, лепя, словно скульптор, идеальное тело девушки и её гардероб.

Не менее тщательно созданную Тульпу необходимо учить говорить, предварительно подготовив слова на бумаге. Каждое слово повторяется несколько раз с правильным ударением, без сглаживаний, уверенно и четко выговаривая каждую букву, до тех пор, пока она не повторит его без запинки. Помимо произнесённого слова, в этот момент необходимо представлять предмет, действие или эмоцию, означающее это слово, чтобы Тульпа понимала значение изученных слов. Чем больше слов запомнит Тульпа с помощью тебя, тем более богатый будет у неё словарный запас, а значит, это облегчит твоё общение с ней и понимание друг друга. Сложно общаться разносторонне с созданием, обладающим небольшим словарным запасом, словно Эллочка – Людоедка из произведения «12 стульев».

Будущему живому созданию необходим характер, который естественно придётся прорабатывать до мельчайших подробностей. Добрая ли она или хитрая, общительная или замкнутая, всё это зависит от тебя. Проявления эмоций оживит Тульпу, сделает её более живой, а значить необходимо прописать как она смеётся и радуется, грустит и плачет, злиться или хитрит, в общем, полный набор.

Запах Тульпы не маловажный девайс, иногда просто по запаху можно понять, что Тульпа находиться у тебя позади, какое у неё настроение. Да и не нужно недооценивать значения обонятельного процесса. У человека нюх, хотя и отличается, например, от собачьего не в лучшую сторону, но настроение от запаха, который тебе нравится, может сыграть значительную роль в общении.

Осязание – один из самых сложных органов чувств при контакте с Тульпой. Ты же не хочешь проваливаться рукой сквозь неё, следовательно, помимо визуальной и обонятельной части кожи необходимо задать параметры тактильного ощущения. Какая должна быть у неё кожа, упругая или мягкая, бархатистая или гладкая? Какую температуру при прикосновении ты почувствуешь? Не думаю, что, прикасаясь к человеческому телу, тебя удовлетворит комнатная или тем более уличная температура, когда за окном зима. Все эти параметры необходимо прописать в реале, прочувствовать в Вондере, загрузить ощущения в Тульпу.

Ещё для Данила, на дух не переносящего глупых, бездушных, но красивых внешне кукол из инстаграма, очень важно было, чтобы его Тульпа в образе девушки была мудра и умна. Ему хотелось создать девушку-мечту, такую, которых не бывает в реальности. Тело молодой модели, характер мудрой женщины, интеллект выше среднего, чтобы она могла быть помощником по дому, разумным советчиком по жизни, искусной любовницей, в одном лице, если это, конечно, возможно. Это озадачило монаха. Девочка, покраснев, немного помолчав, продолжила:

– В принципе нет ничего невозможного. Тогда тебе необходимо добавить такие качества как умение читать твоё подсознание, то есть полностью ей довериться. Обычно для этого создают менее подвижные предметы, например, дерево, камень, цветок. Видишь ли, Тульпам мудрости стараются не прорисовывать визуальную часть очень тщательно. Не делают их эмоциональными, так проще воспринимать от них полученную информацию. Если твоя Тульпа будет сексуальна, своенравна, с ней могут возникнуть проблемы, тем более она ещё и имеет возможность свободно передвигаться в физическом мире. Видишь ли, на начальном этапе Тульпа это часть твоего подсознания и её легко контролировать, но постепенно она приобретает эфирное тело, становиться духом, джином, этих существ по-разному называют. Как только Тульпа отделилась от твоего подсознания, став отдельным живым существом, имея возможность самостоятельно передвигаться, думать, принимать решения, наступает сложный момент. Все конечно индивидуально, и многое зависит от создавшего её человека, но в любом случае, нужно понимать, что у Тульпы появляются свои желания и хотелки, которые создателю придётся удовлетворять и контролировать.

В общем, отвечая на твой вопрос, Тульпа это часть подсознания или отдельный сгусток энергии? Могу сказать следующее – это то и другое, неразрывно связанное с тобой, как мы с богом.

– И какие, например, проблемы могут с ней возникнуть? – не до конца понимая монаха, спросил Данил.

– Да самые обыкновенные, такие же, что и с любой девушкой в реальности. Тульпы очень ревнивы, как не старайся, а это качество к ним само прилипает, не знаю почему. Скорей всего, они, становясь более коммуникабельными, начинают учиться самостоятельно, наблюдая за миром людей. Плюс они знают, что они не такие как их создатель, как бы человек не старался, он всё же не бог, и не может создать существо из костей и мяса. А, следовательно, Тульпы могут испытывать комплексы неполноценности, ведь все человеческие чувства ты ей пропишешь, иначе она не будет похожа на человека, а там и гнев, злость, подозрительность, иногда они бывают хорошими манипуляторами. Только поэтому Тульпы мудрости создают неподвижными, а также не прорисованными. Находясь в одном положении, сложно устраивать истерики, да и на камне не видно эмоциональной мимики.

Данила задумался, может монах прав, а он просто заигрался в своём воображении, представляя свою будущую Тульпу. Но как же хочется и рыбку съесть и… косточкой не подавиться.

– Вероятно, существуют какие-либо блоки, техники или как там они называются, чтобы утихомирить Тульпу. Перестать её видеть, слышать, в общем послать её в такое место, где она поймет, что её игнорируют, и она ничего не может с этим сделать, – поинтересовался Данил.

Монах в образе девочки засмеялся, звонким детским смехом, окружающие люди принялись оглядываться, вопросительно смотря на девочку, гадая, что у той вызвало такой заразительный смех:

– Все мужчины одинаковы, хотят иметь пульт дистанционного управления от своей жены, девушки, любовницы. Чтобы по желанию включать функции, которые на данный момент ему необходимы или комфортны. В данном пульте обязательно должны присутствовать несколько больших кнопок: уборка, готовка, секс, беззвучный режим – кому как удобнее в последовательности и значимости. С женой, конечно, этот номер не прокатит, а вот с Тульпой вполне возможно, необходимо только с самого начала создавать данный девайс и прописывать его как одно целое с Тульпой, приручая подчиняться беспрекословно на нажатие кнопки, с определённой функцией. Думаю, на первоначальном этапе это поможет, но как только Тульпа обживётся в реальном мире, через год – два приобретёт собственный характер, и ей будет плевать, на какую ты там кнопку жмёшь.

Давным-давно придумали такое хитрое приспособление как дверь. Её можно создать, когда угодно, так же путём форсинга, если в этом есть необходимость. Даже если Тульпа стала самостоятельной и вполне хорошо себя чувствует в реальном мире, взаимодействовать именно с тобой она может лишь посредством твоего подсознания. То есть ты её слышишь, видишь, чувствуешь, только через конечную обработку мозгом полученных электрических сигналов из твоего хранилища сжатых данных. Для всех вокруг она бестелесное, невидимое существо, в том числе и для тебя. Но Тульпа имеет возможность путем воздействия на твоё подсознание, подавать на мозг сигналы, при обработке которых ты её слышишь, видишь, осязаешь, даже занимаешься с ней любовью, чувствую всё это в реальности, своим телом.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.