Владимир Михальчук, Александр Скорняк

Смерть наудачу

и всем, кто помогал в создании этой книги.

Посвящение от Александра Скорняка:

Посвящается всем, кому было не лень прочитать первую книгу из цикла «Ходжа – частный детектив».

Пролог

Все по кругу, по кругу…» Филеас Фогг.

Если вы переплывете океан Бей-Буян и взберетесь на высокие берега Черного озера, то обязательно попадете в мой город. У въезда вас не встретят информационные таблички или мозгомпьютерная линия. Поэтому вы не сразу узнаете, где оказались. Хотя… Если вам удалось пересечь смертоносные воды Огненного моря, пробраться незамеченным через живые островки Туула-Морра и преодолеть хребты восточной части Тихих гор, вы и так знаете, что оказались в Валибуре. Иначе зачем проделывать столь трудное путешествие?

Валибур. Самый известный мегаполис Большого Мира, сердце одноименного государства. Многомиллионный исполин, населенный оборотнями, демонами и другими, еще более колоритными, персонажами. Величественный городище, помигивающий башнями магической защиты уже не одно тысячелетие. Замечательный друг для своих граждан. Заклятый враг для демонов из Княжества Хаоса и Дальних кругов. Ну и, конечно же, ваш временный дом, раз решили сюда «припереться», как участливо сообщит вам любой коренной обитатель Валибура.

На берегу Черного озера, едва покинете гостеприимные каюты парома, спряженного с тягловым китом, вас встретят мрачные стены таможни. Здесь вы с удобством расположитесь на узеньких магиталлических скамейках и с тоской проводите взглядом свои распотрошенные чемоданы. Затем вас проведут по зеленому коридорчику, и вы даже не заметите, как цепкие пальчики темных эльфов пороются в ваших карманах – нет ли у путешественника контрабанды?

Все в порядке. Если вы окажетесь законопослушным жителем Большого Мира или же мирным туристом, вас немедленно доставят в оранжевый коридор. Ваши зубы слегка постучат под воздействием сканирующей магии. Ничего – терпите! Это рутинная проверка: а не затерялись ли в ваших внутренностях какие-нибудь наркотические вещества?

Магией тоже не запаслись? Имею в виду: несанкционированной магией, боевыми заклинаниями, крупнокалиберными заклятиями… Нет? Точно?.. А если проверим?.. Такие вопросы, лениво покачиваясь в кожаном кресле, задаст вам дежурный магик. Несомненно, вы ответите отрицательно. Только идиот полезет в Валибур, набрав под завязку запрещенных эликсиров и знаний.

Вас повторно просканируют. Причем невозмутимый таможенник совершенно не придет в восторг от вашей обнаженной груди, если вы женщина. Если мужчина, то тем более, дежурный магик даже глазом не моргнет. Со скучающим видом передвинет изжеванную зубочистку из одного уголка рта в другой и хрипло крикнет в Зерцало душ:

– Следующий!

Вы медленно пройдете по синему коридору. Последнему, хвала всем богам!

Только не обращайте внимания на многочисленные магарбалеты и метатели смертоносной магии, нацеленные вам в спину. Это обычные меры предосторожности.

За толстой дверью из цельного куска метеоритного железа перед вами откроется просторный зал ожидания. Там же, рядом с одной из сотен силовых колонн, вас будет поджидать небольшая фитильтележка. Нет-нет, не беспокойтесь! Разворошенный хлам, издалека напоминающий ваши вещи, – действительно ваше имущество. Его слегка проверили. Только давайте без гневных восклицаний и требований: «Таможенного администратора!» Если не внемлете, то комната полиции в любое время суток готова приютить вас до выяснения обстоятельств. Заметьте: никто из новоприбывших гостей Валибура не поднимает скандал. Все тихо и послушно стараются побыстрее покинуть здание таможни. Но в чем же причина?

Вы оглянетесь и внезапно задрожите. Оказывается, все эти разноцветные коридорчики с кабинетами таможенников находятся в утробе матерого бастарка. Да-да! Представителя тех самых легендарных существ, предположительно родившихся на территории Княжества Хаоса.

Вам станет дурно только от вида тошнотворно зеленой шкуры. Восемьсот клыков за темно-изумрудными губами, шесть хоботов-щупалец, громадные фасеточные глазищи и четыре пары изогнутых рогов над выпуклыми надбровными дугами. Облик бастарка, несомненно, введет вас в состояние окаменелости.

Оказывается, напускное спокойствие и безразличие работников таможни – лишь видимость! Подумать только: они сидят в бездонной пасти мифического страшилища! Вы содрогнетесь и вспомните, что расслабленный магик на самом деле пронзал вас грозным взглядом. Он был готов убить, если бы вы оказались террористом или демоном-зеркальщиком. Еще бы! А если бы кто-то принес на таможню запрещенное колдовство, бастарк мгновенно очнулся бы от магической спячки и тут же растворил в желудочном соку всех предположительных врагов и даже служебный персонал. Хотя нет… Таможенники никогда не пострадают – у них есть одноразовые порталы экстренной эвакуации. Так что опасность грозит только нежданным гостям.

– Как тут все серьезно, – пробормочете вы, мелко трясясь.

Протолкаетесь через толпу боевых гремлинов, отодвинете коленом зазевавшегося леприкона, извинитесь перед песочным орком в броне полицейского отделения. Прошмыгнете мимо нескольких дюжин охранных постов, вооруженных крупнокалиберными магарбалетами и передвижными башенками магической защиты. Бочком-бочком минуете продавца сдобой – восьмиметрового великана в переднике кулинара. А дальше вас встретят тяжелые профессиональные взгляды. Десятки разношерстных извозчиков, сутенеров, проституток и торговцев оценят вас за долю секунды. Если вы одеты неброско и не отягощены капиталом, встречающие отвернутся и зачислят вас в категорию «не клиент». Если же на вас посольская мантия, расшитая драгоценными камнями, и треугольный колпак из тонкого золотого листа…

– Таксьи пайедьем, да! Давезу, куды скажешь – толка дарьйогу пакажьи!.. – сообщит престарелый гоблин на странной шестиногой гусенице.

– Самый быстрый в городе скакун – всего пять валлов час!.. – это объявляет нетрезвый краснощекий гном, выглядывая из маленького окошка в раковине чумной улитки.

– Эй, дядя, не хочешь потрогать меня за грудь? Всего-то за бронзовый слиток. Больше – за отдельную плату!.. – Нетрудно догадаться, что подобным образом кричат из стайки ярко раскрашенных девиц в коротких платьицах и топах.

– Гид! Гид! Гид! Гид! Гид!..

– Пешие, конные, крылатые, подземные, потусторонние, кармические и прочие путешествия по Валибуру!..

– Хук-кофе! Какаупучино! Амброзиум! Пивко в немереных количествах!..

– Эй, девушька, пашлы с нами в библиотеку. Пачитат ахота!..

Гул множества голосов захлестнет ваши уши. Перед глазами закружатся, затанцуют полосатые штаны – последний писк валибурской «от-курюр», всевозможные шляпы, котелки и кепи, начищенные до блеска или же пыльные штиблеты и туфли на босу ногу (гоблинская мода). Юбки, переднички, чулки, рейтузы, кашне и фраки. И волосатые груди за широкими воротниками кожаных плащей, и клетчатые платки, и перчатки, и… Чего тут только нет.

На некоторое время вы оглохнете и будете ошалело трясти головой. А вокруг завертятся заискивающие лица, умоляющие, просящие, предлагающие и даже угрожающие. Кто-то схватит вас за рукав и потащит в неизвестном направлении. Вы не сразу догадаетесь, что влекут вас к привокзальному борделю – шикарному отреставрированному зданию эпохи Двадцать восьмой войны с Хаосом. Затем затрещит второй рукав (или несколько – если вы представитель многорукой братии) – коротышка-гремлин шмыгнет зеленоватым носом и «за умеренную цену» поведает о вашем будущем.

– Сигареты, наркотики, высшее образование, девочки…

– Куда, скотина, упер мой багаж?!

– Лучшие земельные участки по ту сторону Тихого хребта!

– Солнышко, тебе не требуются услуги зомби-гейши?..

Да уж, район Портового вокзала – не самый тихий уголок Валибура.

Вы будете настолько ошеломлены происходящим, что даже не восхититесь красотами Привокзальной площади. А ведь тут необычайно красиво!

Рядом с входом на Вокзал возвышается мраморная статуя бессменного Мэра – могущественного смертоборотня Дамнтудэса. Ее могли изваять и из обычного колдетона, благо таких статуй в Валибуре огромное множество. Но Мэр ведь – покровитель города и первый его защитник. Первейшее лицо в мегаполисе вот уже четвертую тысячу лет. Потому приходится терпеть сотни задумчивых, размышляющих, вещающих, печалящихся, угрожающих Княжеству Хаоса, улыбающихся и скорбящих Дамнтудэсов, увековеченных в камне. Мраморных же Мэров на улицах города всего три. Первый стоит в противоположной от Черного озера стороне – на железнодорожном вокзале. Второй таращится на здание мэрии в центре Валибура. А третий, предназначенный для встречи гостей, – вот он. Приветливое лицо личоборотня[1], глубокие умные глаза с двойкой треугольных зениц на каждое око, приподнятые в улыбке губы – за ними прячутся немаленькие клыки. Мэр поднял правую руку и машет всем приезжим. Будто говорит: «Заходите, милостиво просим вас! Всегда рады видеть сиятельных господ в нашем замечательном городе!» В левой руке Дамнтудэса поблескивает тяжелый магиталлический меч. Поза статуи явно указывает: «Всегда рады видеть вас… если вы не враг! Не то как дам по маковке…»

– Глубокоуважаемый, не желаете приобрести совсем ручного дьявола? Точная реконструкция в миниатюре того самого демона, едва не победившего в Революции Тринадцати кругов… – этот голос вытащит вас из пучины раздумий.

Вы очнетесь и подумаете, что не так уж ничтожно выглядите на фоне циклопического изваяния Дамнтудэса.

– Нет, спасибо… – неуверенно пробормочете вы, и тут же вас захлестнет стайка карманных воришек.

Пока вы от них отобьетесь, ваш кошелек все же украдут. Это сделает каменная гарпия, до того казавшаяся обычным барельефом на ближайшем доме. Она восторженно завизжит и кинется прочь, тяжело взмахивая трескучими крыльями. А вам даже сил не хватит, чтобы броситься за ней, потому что выбраться из толпы «встречающих» не так уж и просто.

Если вы не будете заниматься активной обороной от ретивых извозчиков и шлюх, то сможете разглядеть и всю Привокзальную.

Сразу за постаментом памятника городскому покровителю, будто пенные морские волны, разливается темно-синее полотно магасфальта. Еще во времена Тридцать второй осады Валибура здесь находилась гранитная брусчатка. Но площадь была повреждена, а брусчатка распылена в труху после бешеного нападения демонов. Пришлось заливать более дешевое и практичное полотно дороги. Так что теперь это место – образчик современной архитектуры и дорожного строительства.

Из неровной глади магасфальта, точно хлоп-грибы после ледяного ливня, выпирают многоэтажные дома. Даже здесь, неподалеку от порта, кажется, что город пытается сам себя поглотить. Постройки теснятся так густо, что по некоторым улочкам приходится передвигаться боком или даже ползком – под низко нависающими балконами.

Затейливая лепнина, радужные витражи, трехстворчатые окна; широкие порталы парадных, колоннады и арки, фонтаны; засаженные призрачными розами газоны и кадки. Бесконечное число всяческих мелких деталек, орнаментов и красивейших интерьеров радует глаз. Кто бы и подумал, что какие-то десятилетия назад город едва не снесли бессердечные армии Хаоса! Все так приятно, свежо и красиво…

– Подайте бедному, нищему, голодному, усталому, продрогшему отставному ветерану Двадцать девятой… – попросит широкоплечий детина в изысканном смокинге. – Подайте, а то умираю от жажды…

Незнакомец схватит вас под мышку и потянет к привокзальной пивнушке.

Горстку таксистов и проституток незаметно отбросят в сторону. Вас обступит ободранное войско здешних попрошаек. Поверьте, стольких увечий и уродств вы не увидите больше нигде в Большом Мире. Многие из ваших новых знакомцев специально практикуют обезображивающую магию.

– Дорогой путешественник, не пожалейте нескольких валлов на лечение дочки, – выплюнет сигарету дородная матрона. Выглядит она так, будто отродясь не имела детей, а сама промышляет разбоем в темных валибурских подворотнях.

– Дайте…

– Подайте…

– Помилуйте, ради Священного расписания…

Вы без сил облокотитесь на бортик фонтана в виде танцующей нимфы. Портмоне пропало, сумки покрыты многочисленными порезами от знакомства с очень острыми лезвиями. Ваша одежда потрепана, рукав практически оторван и висит на нескольких нитях. Вы устали, проголодались и натерпелись таможенных бед. Выглядите не хуже тех голодранцев, которые крутятся около вас и приглядываются: чего бы еще спереть?

Вот тогда вы увидите мужчину средних лет. Черноволосого, с густыми бровями, тонким носом и кривящимися в полуулыбке губами. Одетого в светло-коричневый плащ с широкими полами, из-под которых явно выпирает рукоять какого-то опасного оружия. На голове у мужчины коричневая же шляпа с лихачески отогнутым бочком. Слегка старомодна, но очень идет к военным сапогам из мягкой шкуростали и помятым штанам – правильно – тоже коричневого цвета.

Вы оцените незнакомца, что-то вспомните и броситесь к нему.

– Помогите… – прошепчете вы, из последних сил вырывая разорванный рукав своей куртки из грязных лап какого-то попрошайки. – Это вы?..

Да-да. Это я. Перед вами Ходжа Наследи, известный частный детектив. Пожалуй, самый обаятельный и хитрый изо всех оборотней-сыщиков Валибура.

Не верите? Да вот же он – мой хвост! Видите – рыжий хвостик с белоснежной кисточкой на кончике выглядывает из-под плаща?

Ах, не верите, что я – самый-самый? Не похож на хитрого и обаятельного?

Помилуйте, глубокоуважаемый. Зачем же, извольте спросить, вы наняли меня для охраны?

Больше никого не нашли? Все остальные представители моей специальности отказались предоставить вам услуги? Кхм…

Ну да ладно. Приношу свои извинения за опоздание – участвовал в небольшой драке… Постойте-ка!

Погодите, глубокоува… А чем это от вас пахнет?

Мой сверхчувствительный лисий нос указывает, что на ваших одеждах – секреция демона!

– Клянусь своим хвостом! – воскликнет мужчина, то есть – я. – Мне надо охранять настоящего демона?! В Валибуре?! Да вы с ума сошли!..

И в этот же момент самый обаятельный и хитрый детектив заедет вам прямой под дых. Второго удара, направленного в челюсть, вы уже не почувствуете.

Затем вас поднимут и небрежно, точно полный мусора мешок, закинут в салон потрепанного фитильмобиля.

Глава 1

Домашние заботы

У каждого уважающего себя детектива должен быть четкий распорядок дня. У меня же, признаюсь, его отродясь не водилось. Какой распорядок, если ты недавно развелся?! Никакой жены: никто не пристает по утрам, никто не ссорится из-за разбросанных по комнате носков, никто не поджидает тебя темными ночами, сжимая какой-нибудь увесистый предмет. В общем, отдыхай и наслаждайся жизнью.

Примерно об этом я думал во сне. Мне грезились обнаженные красотки, девушки в прозрачных пеньюарах, лапочки в бикини и…

– Уа-уа-уа! Вэ-э-э-э!..

Орали детским голоском, со вкусом, изредка меняя силу и интонацию. Местами крик младенца превращался в настоящий рев тяглового кита. И совершенно не собирался утихать.

– Заткните кто-нибудь этого сорванца! – простонал я и, не открывая глаз, попытался накрыть лицо подушкой.

Кажется, подействовало. В коридоре скрипнула дверь, по мягкому паласу тихонько прошлепали домашние тапочки. Кто-то, вероятно, дворецкий, поднялся по скрипящей магиталлической лестнице на чердак и громыхнул дверной створкой.

– Утиньки-путиньки-пу, – послышался приглушенный голос леприкона. Обреченно застрекотала детская погремушка. Ее звук напоминал мне отголоски катящейся бочки, наполненной булыжниками. – Утиньки…

Детский плач прервался.

– Хвала всем богам, – проговорил я сквозь полусон, наивно полагая, что удастся еще немного вздремнуть.

Из клубящегося морока передо мной восстал окровавленный демон. Он медленно, со вкусом, вытаскивал кривой ятаган из пуза какого-то человека. Следом за темно-сиреневым клинком тащились дымящиеся кишки. Труп лениво шевелил скрюченными пальцами рук. Кривые стены покрывал странный розоватый иней. Было невыносимо холодно, демона окутывало серебристое облачко пара. Вместо дыхания из тонких губ страшилы сыпались мелкие иголки льда.

Не стоило на ночь читать «Смертельный домик матушки Бульс» – последний бестселлер в жанре остросюжетного ужаса. Автор – некий Алехандрис бель-ал Ктури-лав, будь он неладен!

– Хорошо, что пришел, – дружелюбно сообщил мне демон, покачивая острыми рогами. – Я ждал тебя.

– Действительно?

Сознание подсказывало, что передо мной – всего лишь призрак, ночной кошмар. Сам я сплю, и на самом деле маленькой заснеженной комнатки посреди громадного угольно-черного пространства не существует. А также не существует и пятиметрового детины с раздутыми, как у заколдованного орка, мускулами, сотней клыков и увесистыми кулаками.

Демонище нервно дернул подбородком, взирая на бездыханную жертву. Труп тем временем съежился и почернел, даже перестал шевелить пальцами. В животе бедняги осталось лишь острие меча.

– Ты нужен мне!

– Я?

Краснокожий нелюдь утвердительно кивнул.

Я недоверчиво покосился на демона. Зачем этому персонажу сновидения понадобились услуги частного детектива?

– И чего тебе надо?

– Отберу у тебя твою Удачу! И твою жизнь!

Ну что за глупое сновидение?..

Демон поднял темно-алую физиономию и посмотрел на меня угрожающе прищуренными глазами. Шесть зрачков, по три на каждый глаз, уставились прямо мне в лоб. Ноздри треугольного носа нервно раздувались – чудище явно намеревалось пронзить и меня своим ножиком-переростком. А на моем поясе – какой кошмар! – не было и намека на любимый «Каратель».

«Ужас! – подумал я. – Сон мой, персональный, а все обстоятельства против меня. Нечестно!»

Сознание незамедлительно подчинилось. Моя ладонь внезапно ощутила приятный холодок рукояти. Хей, мы сейчас повоюем!

Я сделал несколько пробных взмахов обретенным оружием. К моему удивлению, клинок оказался неестественно выпрямившейся живой змеей. Невероятно противной на вид, покрытой блестящей белесой кожей с отвратительным узором зеленого цвета. Это, впрочем, совершенно меня не озадачило. Сон есть сон – тут свои правила, которые надо соблюдать.

Рогатый заметил мои манипуляции, набычился и медленно пошел вперед. Я приготовился отражать атаку. И бессовестно пропустил первый же удар.

Лапы демона вдруг со свистом удлинились, и покрытое царапинами лезвие ятагана едва не рассекло мне лоб.

Я запоздало пригнулся и пырнул чудовище своим «мечом». К сожалению, прикоснувшись к пупку краснокожего, змея превратилась в ощипанную курицу. Или петуха… Не удалось рассмотреть.

Птица сообщила мне что-то вроде «ко-ко-ко», одним оком покосилась на демона и клюнула его в солнечное сплетение.

Противник дернулся и захохотал от щекотки.

Ну какой же дурацкий сон, клянусь своим хвостом!

– Умри! Или дай мне!.. – Чудище прыгнуло на меня, игнорируя мой кудахчущий клинок.

Вместо свиста ятаган издал напоминающий отрыжку звук и послушно устремился к моей голове.

Мне стало не по себе, и я отпрыгнул назад. Как оказалось, пол заснеженной комнаты внезапно исчез. Подошвы на секунду повисли над чернеющей пустотой. И провалились.

Я успел спросить только:

– Так чего тебе?..

– Дай каши-и-и-и-и! – заверещал убийца и попытался ударить меня в ухо. – Уэ-уэ! А-а-а! Уэ!..

А я стремительно ухнул вниз – в пугающую темноту неизвестности. Понятное дело, заорал, в ужасе размахивая руками и ногами.

Все закружилось перед глазами, мимо со свистом пролетали какие-то диковинные предметы: дымоход, громоотвод, телескоп, каминная полка, уставленная потрескавшимися фарфоровыми вазами периода Двенадцатой осады Валибура; украшенный витиеватой резьбой ставень. И почему-то портрет отца. Отставной вояка возмущенно нахмурился с полотна. Ну и видок! Даже форма боевого оборотня-оперативника, казалось, потемнела от негодования.

– Ты что, от демонов убегаешь?! – грозно вопросил покойный папаша. Он сделал вид, что собирается вылезти из картинной рамы и надавать мне тумаков. – Убегаешь, гад?

– Не-е-е-е-ет! – заверещал я, минуя воинственный предмет изобразительного искусства.

Сбоку промелькнула хрустальная люстра. За ней прошмыгнуло рабочее кресло. Следом – спинка громоздкого дивана. А там я проскочил сквозь толстую кирпичную стену, приближаясь к белоснежному прямоугольнику.

В душе защемило. Чувство падения ускорилось, пальцы ног испуганно поджались.

С криком «Не-е!..» я крепко приложился обо что-то твердое. А конкретно – затылком о краешек кровати.

И, наконец, проснулся.

– Папа, дай каши-и-и-и! Каши-и-и! Дай! Па-па!

Казалось, что вопит не один ребенок, а целый батальон голодных бастарков. От противного крика подрагивали занавески на окнах, позванивала посуда на кухне, ухало в бочонках грудей пустых боевых доспехов. Где-то треснуло и разбилось стекло, зазвенели осколки.

– Ка-ши! Ка-ши! Ка-ши!

– Да иду я, иду! – крикнули знакомым женским голосом, когда я уже был готов зажать уши и броситься на чердак – надавать кое-кому по мягкому месту.

Внизу захлопнулась кухонная дверь. На лестнице и в коридоре второго этажа прошуршал ковер. Затем шаги раздались на еще одной лестнице и балконах третьего этажа. Финалом стал громогласный хлопок на чердаке.

– Ка… – требовательный голос внезапно замолк. Спустя какие-то мгновения тишины дом наполнился довольным чавканьем.

Я простонал. Проклятый сон обиженно поглазел на меня свысока, хмыкнул и удалился. И так и не вернулся, паршивец! Перед глазами проплыли отрывки недавнего кошмара. Они постепенно угасли, превратились в бесформенные клочки и улетучились из сознания следом за сновидениями.

Драгоценная штора из тяжелой гномьей парчи насмешливо трепетала золотистыми кистями. Приоткрытая створка окна впустила в спальню холодный ветерок, и он закружился под хрустальной люстрой. Пролетел над кособокой мебелью, скользнул по столику для дамских вечерних туалетов. И привычно опустился мне на голову, прокатился по волосам.

Холодный воздух забрался за шиворот моей любимой пижамы, пощекотал позвоночник. Я поежился и поднялся, нащупывая тапочки.

Моя спальня, как и любая другая комната, выглядит довольно эффектно. На стенах, обклеенных шикарными обоями, висят дорогие картины. Каждый предмет мебели – от простейшего стула и до кровати под балдахином – раритетная вещь. Пол украшает такой ковер, от какого не отказался бы и шейх из Южного Света.

У каждого гостя, едва он переступает порог парадного, возникает закономерный вопрос: откуда, скажите, пожалуйста, у рядового детектива Ходжи Наследи такие хоромы? Ведь все вокруг уставлено всевозможными предметами антиквариата. Это же целое состояние, сравнимое с казной небольшой орды кочевников!

Едва мне задают подобный вопрос, я прошу посетителя присмотреться. Он некоторое время елозит взглядом по интерьеру комнат, топчется в коридорах и заглядывает в клозеты. Потом виновато извиняется и сочувствующе покачивает головой.

Совершенно верно. Все эти поделки не стоят и раздробленного валла. Присмотритесь внимательнее! Видите, почти каждой люстре не хватает доброй половины хрустальных висюлек. Кресла, диваны, топчаны и стулья испещрены глубокими трещинами, ножки держатся на честном слове и капельке магии. Ковры заляпаны засохшей кровью, которую не удалось отчистить ни колдовством, ни обычными стиральными порошками. Многие двери перекошены и отвратительно скрипят. На окнах первого и второго этажа не найти и стеклышка – их наглухо заперли деревянными ставнями и позабыли за ненадобностью. Внутренние стены испещрены пятнами голой штукатурки, обрывками обоев и кое-где не досчитываются кирпичей.

Посетитель прищелкивает языком и задает следующий вопрос. Он, вероятно, надеется застать меня врасплох. Мол, не отвертеться тебе, детектив! На самом деле ты – затаившийся миллионер, который денег не считает. На какие шиши, скажи, пожалуйста, отхватил такой домище?

Я тяжело вздыхаю и вызываю дворецкого. Да-да, не удивляйтесь. У меня действительно работают дворецкий-леприкон и кухарка. А кроме того, в моем распоряжении более трех десятков комнат, три этажа и чердак. И в придачу невероятная куча всяческого хлама, когда-то являвшегося настоящими шедеврами.

Но на самом деле я беден, как храмовая вошь на паперти.

– Дорогой Ходжа, – говорит посетитель, – я пришел к вам за помощью. Но все же не откажусь узнать: откуда у шестиваллового детектива целая крепость с настоящей оранжереей?

Я вздыхаю еще тяжелее и прошу дворецкого принести бокал амброзиума. Это для клиента. Мне же приходится довольствоваться морковным или свекольным соком. Впрочем, я ничуть не обижен, ведь жизненное кредо Ходжи Наследи – «спасение в трезвости!».

Когда на чайном столике в приемной появляются щербатые хрустальные бокалы, гость вовсю нахваливает настоянное вино, а я приступаю к рассказу.

Итак, подтверждаю. Я – частный сыщик Ходжа Наследи. Безродный, без дворянских владений и титулов. Не принадлежу ни к каким политическим партиям, не поддерживаю любых политических взглядов, кроме того, что Княжество Хаоса пора низвергнуть в зад. Именно в зад, милейший, именно! Ведь самый настоящий ад в виде Тринадцати кругов находится прямо у нас под ногами. Зачем нам еще и Княжество под городом?

О чем это я? Отвлекся…

Да, точно, о том расследовании, вследствие которого мне и посчастливилось стать обладателем этого громадного домины. Вернее, не посчастливилось, а крупно не повезло! Очень крупно…

Несколько месяцев назад в моем кабинете, а тогда я проживал в маленькой квартирке посреди валибурских трущоб, убили красивую девушку – Марию бель-ал Сепио. Хвала всем богам и Священному расписанию, перед смертью она успела заплатить мне аванс и нанять для расследования целого ряда убийств. В том числе, как понимаете, и ее собственного.

Девица происходила из знатной семьи, проживавшей на Северной границе. Мне пришлось переться в немыслимую даль, чтобы найти ее дом, впоследствии ставший моим. Тогда в нем обитали высокородные, хотя и немного местечковые оборотни.

Ну и натерпелся я страху в этом поместье, доложу вам. Там постоянно случались кошмарные убийства, завуалированные под несчастные случаи. Все мерли как пси-мухи перед первой зимой. Сначала молодой парень, потом повара, кузины, пажи, работники конюшен и прочая, и прочая.

Как вы понимаете, используя смекалку и прозорливость, я все же распутал это странное дело. В нем были замешаны шпионы из Княжества Хаоса. Они-то и расправились с первой жертвой. Остальных домочадцев порешили другим способом. Каким? Вот этого я не могу сказать по частным мотивам. Только скажу, что с блеском справился с трудной задачей. Убийца был пойман и обезврежен.

Но самое интересное, что виновным в смерти Марии оказался брат моей бывшей жены. Я быстренько упаковал его за решетку и заполучил вот этот самый дом.

Как? Простите, глубокоуважаемый, неужели вы прослушали?

Напомню: поместье разгромили армии демонов. Представьте себе, что случится с ценными вещами, находящимися внутри большой коробки, которую как следует потрясут. Правильно – ценности превратятся в форшмак. Именно его последствия вы можете наблюдать в моем доме. Так что на самом деле я довольно небогат.

И все же, как я отхватил столь лакомый кусок недвижимости?

Известно как – члены семьи бель-ал Сепио, кто остался в живых, передали это имущество мне в наследство. Их впечатлила моя несравненная детективная деятельность[2].

Не сомневайтесь, вы тоже придете в восторг, едва наймете меня заниматься вашими проблемами. Пожалуйте аванс – шестьдесят валлов за девять дней работы. Еще три валла заплатите, когда закончится расследование.

Нет, вы в совершенстве владеете математикой. Нет, вы не ослышались. Я действительно работаю за шесть валлов в сутки – мой стандартный тариф за минусом непредвиденных расходов.

Почему за шестьдесят валлов получается девять, а не десять дней? Хэх, понятное дело – это же скидка!

Ну не надо строить такие глаза, глубокоуважаемый. И пошире видали…

Вы думали, что скидку должен получить клиент, а не исполнитель? Не смешите меня! Вы часто нанимаете сыщика? Впервые? Тогда имейте в виду: работа частного детектива полна опасностей. Я каждый час рискую собственной шкурой и любимым хвостом, чтобы решить ваши загадки. Вы же просто платите деньги. Как по-вашему, кто находится в более выгодном положении?

Вот-вот! Кто вкалывает, тому и платят! К тому же после каждого дела всегда необходим небольшой отпуск. Посему один день у меня выходной: релаксация после стрессов. Если желаете, чтобы я трудился сверх оплаченного, то бишь перетрудился, – прошу добавить еще немного валлов за внеурочную работу.

Обычно после такой нехитрой торговли клиент порывается уйти. Но я заблаговременно насыпал в его амброзиум гипнотического порошка… К тому же ко мне нередко приходят в самых сложных жизненных ситуациях. Если попал в беду – поможет только частный детектив.

Так что посетитель ворчит, но расстается с обусловленным авансом. Я прячу выторгованные гроши в тощий кошелек, дружественно похлопываю гостя по плечу и внимательно выслушиваю очередную историю из разряда «спасите-помогите-убивают-украли-изнасиловали».

Примерно так и происходит в большинстве случаев. Но в тот день произошло что-то из ряда вон выходящее…

Я стянул пижаму, обул тапочки и поплелся в ванную. Несколько приседаний, три отжимания от раковины, марш-бросок зубной щеткой по деснам. Вот такая зарядка.

Возможно, кто-то скажет, что сыщик Ходжа совершенно не следит за формой бицепсов и дельтовидных мышц. На ехидное замечание отвечу, что являюсь чистокровным оборотнем. Нам не нужны дополнительные упражнения, выжимание штанги или что-то подобное. Мы – наполовину звери, а значит, – всегда в отличном самочувствии.

Я подумал, вспомнил о невероятном количестве оборотней-толстяков и сделал еще несколько «упал-отжался-полежал-покурил». Не хочу обзавестись вальяжным пузом и проходить в дверные косяки плечом вперед. Физическая красота требует физических жертв!

Все, готов к приключениям. Осталось только приодеться и набросить пиджак – недавно из-за неуплаты отключили магелектричество, потому в доме зверски холодно.

Детские крики тем временем утихли. Звуки раннего завтрака тоже пропали. Ставни на окнах перестали пощелкивать, доспехи успокоились и вернулись на свои места. Двери скрипнули в последний раз. Дом затих.

После памятной драки с демонами пригодным для обитания остался только третий этаж. Здесь мы и живем: я, кухарка Сульма и морской леприкон – Лумиль. Есть еще один обитатель. Впрочем, о дрянном мальчишке, посапывающем на чердаке, мне думать не хотелось. Еще накличу ненароком…

Моя комната находится в самом дальнем конце коридора, если смотреть со стороны парадного входа. Потому каждый день я не меньше пяти минут путешествую мимо оранжереи, нескольких комнат и широкой дыры во внешней стене – туда угодила разрывная магоеголовка. И каждый раз при виде изувеченного фасада мое сердце разрывается.

– Демоны бы побрали этих… – чуть не поймал себя на повторе, ведь хотел сказать: «демонов». Фи, как некрасиво! А ведь считаю себя несравненным создателем поэзии.

Занимаясь самобичеванием и мысленно прокручивая все варианты синонимов к отродьям Княжества Хаоса, что едва не разрушили мой домик, я вломился на кухню.

Тут, как и всегда, благоухало божественно. Над многочисленными кастрюльками, котлами и горшочками витал ароматный пар. Он клубился под потолком, играл в бирюзовых лучах первого валибурского солнца. Утопия чревоугодника. Стоит только посмотреть на десяток невероятных блюд, под которыми ощутимо прогибается столешница дубового монстра.

– Никогда не пойму, – сказал я, поздоровавшись, – почему ты каждое утро так много готовишь? Судя по количеству печений-варений, твоей стряпней можно накормить целую роту боевых оборотней. А едим мы только втроем.

Сульма повернула голову, не переставая помешивать что-то в чугунном котелке. Над головой кухарки поднимались разноцветные пузыри. Они беззвучно лопались, но брызги не разлетались по кухне – падали обратно в котелок. Простенькое, но эффективное колдовство. Очень практичное.

Сульма – личоборотень, то есть мертвая колдунья. Не слишком приятная профессия, по-моему. Но моя кухонная волшебница не поднимает червивых мертвецов, чтобы проводить загадочные эксперименты. Она практикует кулинарную магию. И лишь за это я готов незамедлительно поставить ей памятник из цельной мраморной глыбы. Например, в холле. Когда заработаю достаточно денег, конечно…

– Вы шрете за десятерых, господин Наследи, – улыбнулась старушка. – Кроме того, наш мальчик обошает плотно поесть.

Несмотря на задеревенелые губы и ядовито-желтые клыки за ними, улыбается она тепло и открыто. Сульма вообще молодец! Не обращайте внимания на почти облысевший после смерти череп. Постарайтесь не замечать некоторые странности Сульмы – она не выговаривает буквы «ж» и «щ». И не смотрите на костлявые руки с длинными когтями, на впалые щеки и красные огоньки глазных яблок. На самом деле перед вами настоящее воплощение доброты и жизнерадостности, одетое в длинное черное платье, белоснежный фартук и миниатюрный поварской колпак на макушке.

– В таком случае Лумилю приходится кушать еще за два десятка ртов. Иначе мы скоро погибнем под завалами твоих замечательных блюд.

– Он ест поменьше вашего, – пожала плечами Сульма. – И на самом деле еды не так уш много. В последнее время вы почти не зарабатываете, а мне не хватает дюшины пуков демондрагоры, полкило лимонного лука, ванильной соли и…

То время, которое требуется кухарке для оглашения предлинного перечня кухонных тайн, у меня уходит на поглощение пищи. Я хватаю ближайшую тарелку и, даже не разбирая содержимого – все равно вкусно, – мигом опустошаю ее.

– А еше нам необходим подвал, господин Наследи! Подумать только, наш дом стоит на голом магасфальте! Ни подземного хранилиша, ни холодильных установок. Вы хоть знаете, что в кладовой на первом эташе сгнила вся пострел-картошка?

– Впервые узнаю об этом.

– Нушен подвал, – не слышала меня Сульма. – Кроме того, у нас заканчиваются запасы белого перца и сливочного фарша. Когда вы, наконец, перестанете болтаться без дела и займетесь каким-нибудь расследованием? Я не буду готовить вам ши из древесных опилок! На них не прошивешь. Необходимы витамины, фрукты, энергетические овоши, в конце концов. А для этого нам понадобятся деньги…

Вечное нытье на тему моей несостоятельности мне изрядно надоело. Ну что поделать, если клиенты не визжат от восторга при виде вывески на углу дома: «Частный детектив Ходжа Наследи. Тайный сыск, официальные расследования. Убийства, изнасилования, кражи, грабежи, освобождение заложников, заговоры, покушения и многое другое. Нет ничего невозможного для господина Наследи, сыщика высшего разряда с лицензией Полицейского управления № 12450-432ХНА». Соглашусь, надпись немного двусмысленна, особенно эти «убийства, изнасилования…» Некоторые могут неправильно понять. Но вывеску разрабатывали в самом известном рекламном агентстве – «Хитрус и сыновья». Они убеждали, что, разместив такую дощечку, я в жизни не отобьюсь от орды заказчиков. А, следовательно, деньги рекою потекут в мои ладони.

Но реальность жестока.

Последнее громкое дело, подарившее мне дом, принесло также в мой бюджет немалые дивиденды. Впрочем, их пришлось потратить: размещение дома на проспекте Темного света, компенсация разрушений, учиненных ожившим домом, та же еда.

За несколько месяцев мне перепало всего лишь два расследования. Оба я провел блестяще, но без особого толку. В первом случае нашел пропавшего кота: плюс три валла за карабканье на дерево. Во втором – разоблачил неверного мужа: плюс пятнадцать валлов за хап-фотографии с голым дядькой в объятиях ночной зомбабочки. И все.

– Что вы собираетесь делать? – сквозь туман раздумий донесся голос кухарки.

– Работать, – буркнул я, придвигая очередную тарелку. – Сейчас все брошу и примусь…

– Не забудьте прикупить продуктов.

На столе передо мной появился туго свернутый список. На вид в нем было килограмма два. Да уж, кухня серьезно нуждается в подкормке.

– Ой, простите, господин, – в открытой кухонной двери показался низенький синекожий человечек. – Вы уже завтракаете, н-да? Неужели Малыш вас опять разбудил?

Я отмахнулся от дворецкого, не поднимая взгляда. Мое внимание всецело поглощала тарелка с десертом.

Ожидалось, что Лумиль тоже приступит к потрошению моих внутренностей. Мол, надо дом починить, мебель реконструировать, пригласить магуборщиков, а то кровавые пятна на втором этаже до сих пор не исчезли. И требуется целый фитильфургон стекла для замены в разбитых окнах, и можно еще заняться починкой разоренного арсенала…

Дворецкий – полная противоположность Сульмы. Если кухарка всегда жизнерадостна и часто улыбается, леприкон, напротив, – вечно унылое лицо, поникшие плечи и слезы на глазах. Даже гибель цветка в вазоне может повергнуть его в состояние депрессии. Меня же убивает сам леприкон. Попробуйте прожить в одном доме с говорящей печалью, к тому же увлекающейся черным юмором.

Эта парочка – дворецкий и стряпуха – мне как кость в горле. Хорошо, хоть заплатил им жалованье за десять лет вперед. Но больше ничего хорошего. Только упреки да намеки на мою бестолковость.

Есть свои минусы в работе сыщика, имеющего наемных работников. Каждое утро меня ожидает все тот же постылый разговор. Надо то, надо се. Где деньги, господин? Почему не работаете?

– И правда, Малыш сегодня очень возбушден, – заметила Сульма, чем подарила мне удивительную радость. Неужели не будет нравоучений и нытья?

– Еще бы, – подтвердил леприкон, – все горшки побил под оранжереей. И сортир сломал на втором этаже, н-да.

Кажется, дворецкий собрался расплакаться. Какая трагедия – разбитые горшки. Чем не повод для слез?

Я горестно вздохнул.

– Надо Малыша развлечь, – предложила кухарка, и мои плечи рефлекторно опустились до уровня столешницы. – Не хотите ли с ним погулять?

Если кто-то скажет, что Ходжа Наследи – счастливый папаша, то я тут же заеду в подбородок говорящему. Да, в моей жизни имелся небольшой опыт семейной жизни. Я был почти полгода женат. К тому же не на ком-нибудь, а на самой настоящей инспекторше Полицейского управления. Мы с Юласией довольно неплохо провели время в ее фамильном поместье. Медовый месяц, сладкие поцелуи, восторженные ахи при четырех полных лунах. А затем…

Дело в том, что я – активный ценитель женской красоты. Причем ценить ее больше всего люблю под одеялом. В общем, меня застукали на скамейке у Черного озера с одной молодой девицей. Все заверения в том, что в темноте я перепутал стройную черноволосую жену с дородной блондиночкой, пошли насмарку. Мне не поверили и вытурили из семейного гнездышка. Потом развод и гнетущее презрение всех валибурских полицейских.

Делить имущество не пришлось. Мы с Юласией не приобрели никаких ценностей при совместной жизни. И детей, к счастью, тоже.

Так что не думайте, что кухарка говорила о моем ребенке! Иначе обижусь. Ведь при длительной практике любовных похождений я наловчился стопроцентно гарантировать отсутствие последствий для моих пассий. То есть никаких округлых животиков, тошноты по утрам, чрезмерного поглощения селедки с медом – и розовощеких младенцев в пеленках под занавес пьесы. Как только заделаю кому-нибудь детишек – мигом репутация превратится в пшик. А репутация у меня – о-го-го! – «профессиональный ловелас и бабник», как судачат обо мне в определенных кругах.

Детей у меня нет! Зато есть Малыш.

Малыш – это дрянной, несносный, невоспитанный, злобный, каверзный, назойливый и беспринципный фамильный демон. Когда-то он сошел с ума вместе с прежним владельцем дома и убивал всех жильцов. Мне удалось разоблачить его пакости, но как-либо воздействовать на бестелесную сущность я не смог. Фадем переродился, выздоровел и превратился в мою потустороннюю копию.

Сейчас фамильный демон еще очень маленький и практически ничего не соображает. Он считает меня своим отцом и пытается всячески мне помочь. Впрочем, пользы от Малыша пока намного меньше, чем вреда. Фадем умеет только управлять этим домом, частью которого является. Причем управлять по-детски. Он может крушить посуду, двигать доспехи, стучать оконными створками и дверями. Вот такая помощь.

Большинство времени «ребенок» предпочитает находиться у себя в комнатке. То есть в маленькой детской на чердаке: кроватка, ночной горшок с музыкальным механизмом, картинка с изображением моего дома на потолочной балке и загадочная стела со странным рисунком.

А иногда Малыш желает гулять! И такие дни – самые кошмарные периоды моей жизни.

– Лумиль, не хочешь ли вооружиться детской коляской и отвезти Малыша в парк у Черного озера?

Моя попытка защититься не увенчалась успехом. Леприкон заслонился скрещенными ручонками и сделал шаг назад.

– Простите, господин, – взмолился он. – Мне сегодня надо бачок сменить в седьмом сортире, н-да.

– Может, ты, Сульма, пойдешь с Малышом? – попытался я еще раз. – Ему не помешает женское внимание.

– Ага, – для вида обрадовалась кухарка. – Внимание утром к завтраку, в обед – к обеду, а вечером – к ушину. И еше не считая двух-трех сотен вниманий в течение всего дня, когда ребенок изволит откушать десертов, поиграть старыми сундуками и пошвыряться кирпичной кладкой.

– Понял, – угрюмо ответил я.

И пошел к Малышу. Спинным мозгом чувствовал, что в затылок мне смотрят две пары сочувствующих глаз.

– И зайдите на Потусторонний базар, – донеслось мне вслед. – Уш не пошалейте нескольких слитков на десяток виверновых яиц. Не то на ушин будет паркет в известковом соусе!

Слитков в моем кармане оставалось как раз на десять яиц виверна. Больше ни на что. Моих домочадцев ожидала медленная голодная смерть. Если до того времени нас не прикончит фамильный демон. Эх…

Глава 2

Проблемные дети

Вывезти ребенка на улицу иногда ничуть не легче, чем уложить его спать. Если Малыш решил поозорничать, то приходится изрядно повкалывать, чтобы, по крайней мере, вытурить его с чердака. Он бегает по комнате, швыряется обломками мебели, сквернословит и вызывает премерзкие заклинания. Например, как это…

– Ах ты!.. – задохнулся я, когда мне в лоб ударился смердящий комок какой-то наколдованной гадости.

– Папка – вонючка! – радостно завопил Малыш, топоча маленькими ножками по дубовым доскам. – Папка – смердючка!

– Пошли, Малыш, – с трудом воздерживаясь от яростного крика, взмолился я. – Ты ведь хотел гулять.

Магическая гадость стекала по моему лицу, набивалась в ноздри. Глаза щипало, как от чесночного сока.

– А теперь никуда не пойду! Не! Пойду-у-у!

Фамильный демон пнул меня в колено и стремительно влез под кроватку. Встал на четвереньки и лукаво выглянул из своего убежища. Я отчаянно ругался и потирал ушибленное место.

Ну кто поверит, что эта мелкая ходячая проказа – частичка моей сущности? Разве что Юласия, моя бывшая жена. Она всегда говорила, что имя Ходжа вызывает у нее ассоциации с небольшим стихийным бедствием. В этом есть малая толика правды.

Я стоял на чердаке, в центре комнатки Малыша, прислонившись к разрисованной стеле. Каменюка да детская кровать – единственное, что оставалось на своем месте. Остальные предметы интерьера с воем кружились под крышей. Ночной горшок расплескивал содержимое в опасной близости от моей макушки. Старые диваны и сломанные тумбочки завязали драку, постукивая кривыми ножками. Протухшее белье, кто знает когда выброшенное на чердак, хлопало многочисленными рукавами и полами, изображая грязных нахохленных птиц. Осколки Зерцала душ дребезжали в тусклой раме и тоже норовили летать. Меня ожидали сотни порезов на лице, сумей они высвободиться из антикварного трюмо.

Везде витала пыль и обрывки истлевшей одежды.

– Малыш, – взмолился я, морщась от непривычности последующих слов, – папа хочет с тобой погулять. Иди к папе.

– Папка – дурак! – прострекотал фамильный демон, поглубже залезая под кровать. – Не хочу гулять! Хочу веселиться!

Подтверждая его слова, на меня внезапно помчался платяной шкаф. Он на бреющем полете просвистел надо мной и с треском врезался в покатые внутренности крыши. Загрохотали балки перекрытия, взвизгнул магиталлический остов оранжереи. Из кухни донесся испуганный вскрик Сульмы. Там зазвенели бьющиеся тарелки.

– Ладно, – пошел я на ловкий трюк. – Не хочешь на улицу – сиди здесь. А я ушел в парк.

– Ну и иди!

Чердачная дверь гостеприимно распахнулась и ударилась о стену. В окутанном пылью проеме она показалась мне плотоядной пастью Тринадцати кругов. Или Страшного судилища, в крайнем случае.

Я пожал плечами и пошел к двери. У моего затылка пролетел обломок ручки старой швабры.

– А ты сиди себе и пыль глотай, – грубо бросил я озорнику.

– Папка – дурак! – повторил фамильный демон. Очень насмешливым тоном.

Я скрипнул зубами, но все же удержался от того, чтобы броситься к кровати и надавать паршивцу по зеленым ползункам. Имелся другой план, более изощренный.

Когда ухмыляющаяся рожица Малыша пропала из виду, я осторожно шагнул в сторону от выхода. Не составило труда тихо спрятаться за железным сундуком без крышки и толкнуть ногой чердачную дверь. Створка захлопнулась, по лестнице покатился окаменевший тюк одежды. Шум должен был создать впечатление, что я спускаюсь на третий этаж.

Как и предполагалось, едва папа «убрался», фамильный демон успокоился. Мебель с грохотом опустилась на пол, шмотки и всякая мелочь улеглись на свои места.

Малыш, похихикивая, выбрался из-под кровати. Достал из карманчика ползунков белоснежный лист бумаги и огрызок карандаша. Положил бумагу на пол и принялся рисовать, высунув от усердия маленький раздвоенный язычок. В этот момент он действительно походил на меня. Такой же краснощекий, с прищуренными глазами и подрагивающим носиком – словно вынюхивает что-то.

Хвала всем богам, фадем не учуял моего присутствия. Он некоторое время водил карандашом по бумаге, громко сопел и брыкал ногами. Потом надоело. Малыш поднялся на ножки, засеменил к горшку и покрутил рукоятку механизма.

«Демон не пришел, как месяц взошел – я ж его так жда-а-ала», – запел горшок.

Мое фамильное проклятие пустилось в пляс. Малыш с удовольствием подпрыгивал, хлопал в воздухе пятками. И приближался к моей засаде.

Я напрягся, приготовился. Когда фадем приблизился к сундуку на расстояние вытянутой руки, я крепко ухватил его за шиворот красно-синего кафтанчика.

– Попался!

В ответ Малыш попытался заехать мне в глаз. Но я-то был настороже. Приподнял фамильного демона над полом и сунул его к окну.

Над горизонтом поднималось второе солнце. Крыши домов чуть не плавились под изумрудным сиянием, громоотводы накалились почти докрасна. Где-то вдалеке поднялся страшный грохот: горы Хаоса выдергивали из земли свои каменные корни и пытались убежать от солнечных лучей, спрятаться за более старыми и медлительными исполинами. Приближался второутренний зной.

– Ай! – запричитал Малыш, прикрываясь ручонками. – Не надо!

– Будешь знать, как издеваться над отцом, – поучительно сказал я, опуская фадема на пол. – Идем гулять.

Фамильные демоны, как и большинство потусторонних существ, очень боятся второго дневного света. Именно второго – гигантского зеленого шара, а не первого светила, несмело светящего голубизной.

– Пошли…

Малыш нахмурился и всю дорогу вниз пронзал меня кровожадным взглядом шестиугольных зрачков. Неудобная поза не мешала ему пересчитывать мне ребра маленькими острыми коленками.

Когда я водружал его в большую зеленую коляску, расшитую апельсиновыми ромбиками и разноцветными цветочками, фадем внезапно прекратил брыкаться. Он замер и бессмысленным взглядом уперся мне в грудь.

Зрелище доселе невиданное. Потому я даже остановился, держа в руках замок ремня безопасности – такими укомплектованы все детские коляски, чтобы ребенок не вывалился.

– Малыш, что с тобой?

Он не ответил. Остекленевшие глаза таращились куда-то в неизвестность. Если бы передо мной был не фамильный демон, а, например, раненый оборотень, – я бы подумал, что он умирает. Или находится в состоянии транса, как медиум или гадалка.

– Малыш?

– Сегодня или завтра случится убийство! – глухим голосом, совершенно не похожим на детский басок Малыша, сообщил фадем.

– Чего? – не понял я. – Да убийства случаются в Валибуре едва ли не каждый час. Ты о чем? Играешь со мной?

Выражение сморщенного личика подсказывало: так ребенок играть не может. В шестиугольных зрачках плескалось безумие. У меня по спине побежали ледяные мурашки.

– Малыш? Да что с тобой?

Я не нашел ничего лучшего, как легонько потрясти его вместе с коляской.

– Убийство произойдет в моем доме, – так же глухо сообщил фадем.

Тут мне по-настоящему стало не по себе. Я навидался достаточно смертей, чтобы не воспринимать их как что-то запредельное. Убийство так убийство, что тут такого? Но не окровавленный труп в моем жилище!

– Малыш!

С этим возгласом я так резко дернул коляску, что голова Малыша упала ему на грудь. К моему восторгу, фамильный демон заморгал и очнулся.

– Папка? – слабо спросил он меня. – Мне трудно дышать…

Фадем покрылся потом и мелко завибрировал. Затем без сил упал на дно коляски и тонко заскулил.

– Тихо, тихо ты… Нашелся мне тоже, фамильный провидец…

Я не знал, что делать. Детей у меня никогда не водилось. Как уже говорил – не люблю этих мычащих, ревущих и писающих созданий. Они напоминают мне вечно всхлипывающего Лумиля.

Дворецкий появился в холле, едва я успел о нем подумать.

– Что с нашим мальчиком? – воскликнул он. – Ему плохо?

– Да не знаю… – Я почувствовал, что на моем лице тоже проступают капельки пота.

Что это? Хваленая отцовская любовь?

Да нет, быть того не может! Чтобы Ходжа Наследи переживал за какого-то маленького, назойливого…

– Баю-баюшки-баец, а наш мальчик – молодец. – Лумиль выхватил Малыша из коляски и начал укачивать на согнутых руках. – Вы почему его не взяли? Видите, он ведь чего-то испугался, н-да!

Я пристыженно отступил. Ну не рассказывать же дворецкому о своей нелюбви к детишкам. И к этому противному демону в особенности.

Но почему мои руки задрожали? Неужели в полном расцвете своей карьеры я действительно становлюсь сердобольным папочкой?

– Ладно. – Пришлось взять себя за шкирку и слегка тряхнуть. – Клади Малыша обратно. Мы пошли гулять.

Леприкон неодобрительно покосился на меня. Его так и подмывало сказать что-нибудь саркастическое. Но он сдержался – видел, что хозяин слегка не в духе.

– Приятного дня, – пожелал нам Лумиль, провожая к двери. – Возвращайтесь к первому полудню, н-да.

Он деликатно придержал тяжелую магиталлическую створку, пропуская меня с коляской. Когда я вышел на крыльцо, дверь восторженно скрипнула противовесом и наподдала мне под… В общем, я едва успел отскочить.

Бронированное чудище осталось мне от предыдущего жилища. Я купил дверь по дешевке на распродаже на Потустороннем базаре. Тогда решение обезопасить свой дом казалось мне довольно трезвой идеей. Со временем пришлось пожалеть.

Дверюга жила собственной жизнью, совершенно не заботясь о своем предназначении. В закрытом положении она исправно выполняла обязанности двери, оберегая жилье от вторжения злоумышленников. Но едва открывалась, на меня обрушивались несчастья. Проклятая дверина постоянно норовила прижать меня, подтолкнуть или ущипнуть. Я даже подумывал: а не вызвать ли частного экзорциста? По-моему, в дверном механизме поселился какой-то злобный демон.

Но проходили месяцы, и я постоянно забывал о своей проблеме. Мелкие неприятности с дверью? Займусь когда-нибудь. Если деньги появятся. А они, к удовольствию двери, у меня появлялись довольно редко и в небольших количествах.

Озабоченный финансовым состоянием, я не заметил, как пересек бескрайний проспект Темного света и углубился в парк.

Малыш, убаюканный нехитрой колыбельной дворецкого, издавал молодецкий храп. Коляска периодически вздрагивала, когда он брал особо низкую ноту. Оставалось надеяться, что перед прогулкой Сульма подлила в кашу фадема немного снотворного и он не проснется до возвращения домой. Иначе в обществе демона меня ожидали неприятные минуты.

За деревьями поблескивала антрацитовая гладь Черного озера. Со стороны доков доносился сдавленный рев тяглового кита – паром нагружали товарами для одного из тысяч островов Бей-Буяна. На Ледяном море, невидимом за холмами, обрамлявшими бухту, яростно шумел прибой. В восточной части лазурно-зеленоватого неба собирались облака. Громадные клубящиеся исполины с серыми разводами неумолимо приближались к городу. Ветер доносил едва ощутимые капельки влаги, разбрасывал горсти воды на раскаленные крыши Большой лаборатории в конце проспекта. Кажется, приближалась гроза.

Парк у Черного озера довольно интересен с точки зрения ботаника. Кроме привычных садовых деревьев здесь можно увидеть лесные, болотные и даже южные деревья. Пальмы тут растут по соседству с дубами и платанами. Молодые пихты нежно трутся ветвями с приземистыми березками и карликовыми баобабами. Густая растительность зеленеет в парке везде, куда хватает глаз. Мирт и темные папоротники, гиацинт и кусты огненных звоночков… Призрачные розы обнимаются с ростками вечерних громобобиков… В некоторых местах настолько заросло, что под зеленым варевом лиан и листьев едва проглядывает брусчатка. Кое-где за чащей не видно даже неба – ветви дружественно переплелись и не собираются расставаться.

Чтобы прохожий не потерялся и не умер голодной смертью или задранный хищниками, в парке проложили едва заметные теперь тропинки. Каждый год их прокладывают заново, причем на полметра выше предыдущих. Природа поглощает все: и магический асфальт, и колдовской бетон. Спасает только брусчатка. Ее растениям не победить – попробуй расколоть кусок гранита! Но брусчатку можно оплести. Чем и занимаются бесчисленные побеги-лианы-кустики.

Я вздохнул, отбросил сапогом какое-то растение и углубился в парк. С каждым шагом идти становилось все легче – сказывалось приближение цивилизации. Усиливался визг играющих на берегу Черного озера девиц. Сквозь шум листвы пробивались крики торговок напитками и сдобой.

Район проспекта Темного света почти безлюден. Большинство жителей Валибура не считает разумным селиться по соседству с Большой лабораторией магических экспериментов. Исключением являются такие безумцы, как я. Меня, конечно же, слегка беспокоит вероятность проснуться утром с головой, благодаря магэксперименту превращенной в дыню. Но я надеюсь на могущество фамильного демона. Авось и защитит свое жилище и его обитателей от воздействия атакующей магии.

Слава всем богам, Лаборатория до сих пор не подарила нам какой-нибудь гадости. Конечно, в гости иногда залетают наполовину развоплощенные привидения или обрывки боевых кошмаров. Впрочем, такие неудобства можно терпеть. Благо они компенсируются отсутствием соседей и пьяных воплей дворников по утрам.

Две сотни шагов привели меня в центр парка.

Тут ежедневно сражаются с природой и тщательно расчищают дорожки. Везде установлены маленькие скамейки на две персоны. По четырем углам широкой площадки с подстриженным газоном, разделенной шестью тропинками, шумят колдетонные фонтаны в виде голубых дельфинов. В самом центре на кособоком камне восседает статуя Мэра. Вечный правитель Валибура задумчиво смотрит вдаль, положив подбородок на плотно сжатый кулак. Интересно, что он там высматривает? Предположительно, дыру в городском бюджете, образованную возведением нескольких тысяч статуй на улицах мегаполиса.

Очутившись на облюбованной скамейке и пристроив рядышком коляску, я расплылся в улыбке. Люблю это место. Очень люблю!

Здесь постоянно гуляют молодые нянечки и не менее молодые мамаши. Каждая женщина с ребенком норовит засунуть своего отпрыска поглубже в парк. Тут, говорят, отменный воздух, который способствует глубокому здоровому сну.

Фамильный демон всхрапнул, подтверждая мои мысли.

Перед каждым выходом на прогулку мы тайно потчуем фадема снотворным. Эту процедуру установил я. Во-первых, для спокойного времяпрепровождения вне домашних стен – Малыш не будет бузить. Во-вторых, для некоторых планов Ходжи Наследи.

Да-да, я гуляю с Малышом исключительно из собственных интересов. Где еще средь бела дня познакомишься с красивой женщиной? Правильно – в парке у Черного озера. Можно, конечно, пойти к набережной и поглазеть на девиц в купальниках. Но тамошних девочек так просто не соблазнишь. Им придется покупать мороженое, выпивку и прочие услады. И лишь потом, если будешь обходителен и красноречив, – можно уволочь в кроватку.

Со здешними же девушками я знакомлюсь бесплатно. Это совершенно не влияет на мой оскудевший капитал.

В парке лениво шелестели женские разговоры, слухи и сплетни. Болтали о всяком: от результатов последних поединков на аренах Свин-ринга до рецептов картофельной запеканки.

Напротив меня на лавочке шептались две нянечки почтенного возраста. Они то и дело поглядывали в мою сторону – слышу ли? Я делал вид, что не прислушиваюсь, покачивая коляску Малыша.

– Вы слышали, – тихо бормотала одна из старушек, – госпожа Жазмилия опять требует развода?

– Да вы что?! – Ее собеседница прикрыла ладонями щеки. – Такая благонравная пара… Неужели он опять ей изменил?!

– Точно не знаю, но у нас, в четвертом подъезде, все только об этом и говорят.

– И что же? Надеюсь, госпожа Жазмилия не застукала мужа на горячем? – с плохо скрываемой надеждой спросила вторая нянечка.

– Не знаю. Но раз о разводе еще не объявили, то, значит, не нашла доказательств, – предположила первая.

– И не найдут, – хмыкнула собеседница. – Он у нее такой хитрец…

– Простите, рядом с вами не занято? – поинтересовалась миловидная белкоборотень, вооруженная двойной коляской для близнецов.

Я отвлекся от подслушивания пустопорожней болтовни старушек. Мой взгляд скользнул по слегка полноватой талии, немного порыскал по глубокому декольте и остановился на краснощеком личике. Эту молодую женщину я уже знал. Причем неоднократно…

Жена коммерсанта недвижимостью. Очень страстная особа, довольно глупа и наивна.

– Извините, сейчас подойдет моя подруга, – соврал я, постаравшись не мигать.

– Жаль, – насупилась девица.

Она задрала мясистый носик и прошествовала мимо.

Прости, дорогая, сегодня никакого желания лазить по кустам с тобой. Хочу какого-нибудь разнообразия.

Если бы рядом находился какой-нибудь пси-маг, он тотчас принялся бы меня упрекать. Мол, Ходжа Наследи, ты неисправимый врун, хам и разбиватель наивных девичьих сердец.

Да, я такой.

Хорошо, что рядом не оказалось пси-мага, читающего мысли.

Я рассеянно покачивал коляску фадема и поглядывал на потенциальный сегодняшний улов. Негусто.

Бабушки и древние няньки, кому давно перевалило за тысячу, в мой список не попадали. В парке прогуливались всего два десятка молодых женщин. Примерно с третью девиц я уже «перезнакомился». Оставалось две третьих. Не так уж и плохо.

Люблю красивых женщин, этого у меня не отберешь. Как они завораживающе плывут, шурша разноцветными платьями. Как призывно колеблются груди, как они виляют… кхм… В общем, романтика.

– Девушка, это не вы обронили? – обратился я к высокой даме.

Она выделялась на фоне зеленого паркового пейзажа ослепительно-красным платьем и тонким бледным личиком с острым подбородком. Ее голубые глаза и легкий запах ромашковых духов притянули меня не хуже магнита.

Шагала девица так, словно впереди нее не коляска, а чистопородный сенбернар. Сразу видно – нянюшка, причем начинающая. Идет, совершенно не глядя на дремлющего ребенка, больше посматривает по сторонам. Небось выискивает приключения на выпуклое местечко пониже талии. Обожаю таких!

– Простите? – Красавица повернулась ко мне.

Я поднял на ладони уготовленную шоколадку. Старейший и довольно заезженный трюк. Впрочем, девица клюнула на него без побочных эффектов. Молоденькая – моментально определил.

– Желаю приятного дня и удивительно красивого заката, – стандартно поздоровался я, откладывая комплименты на потом. – Мне показалось, что из вашей сумочки выпала вот эта прелесть.

Как предполагалось, девушка сначала глянула на сумочку. С дамским аксессуаром, конечно же, было все в порядке – не расстегнулся.

Затем прелестница посмотрела на шоколадку в моей руке.

– Это не…

Ого, а девица не столь молода и наивна, как мне показалось сперва. Поняла, как дальше будут развиваться события. Практика налицо.

– Молодой человек, – сухо сказала красавица. – Я не знакомлюсь на улице с кем попало.

Немного жеманно, но я стерпел.

– Ох, извините великодушно. – Я вскочил со скамейки и глубоко поклонился. – Чтобы не уподобляться кому попало, представлюсь. Ходжа Наследи, частный детектив высшего класса. К вашим услугам, глубокоуважаемая…

Девушке специально оставили небольшую паузу – пусть назовет свое имя.

– Хелья, – девица присела в коротком реверансе. – А вы действительно частный детектив?

– Самый что ни на есть частный. Расследую кровавые преступления и загадочные убийства.

Есть! Теперь пойдет как по маслу. Нет такой женщины, которая бы устояла перед доблестной профессией сыщика.

– У вас дурацкие методы, господин Ходжа, – хищно улыбнулась Хелья. – Что за идиотизм, подсовывать дамам якобы утерянные шоколадки? Это же прошлый век! Какое-то студенчество, в самом деле. У нас на сто шестом курсе механико-магического так подкатывали к девушкам. Старье!..

Я окаменел и едва не покраснел. В университетах мы не учились, всякие трюки придумывали сами. И вот – нате вам. Самым поганым образом великому Ходже Наследи утерли нос.

Завидев мою растерянность, девица расцвела.

– Небось предложили бы скушать счастливо обретенную шоколадку. Потом, слово за слово, заговорили бы глупую девку и потащили в кусты?

Кажется, она решила меня убить. Наглым моральным приемом.

– И в мыслях не было, очаровательная Хелья. Кто-то действительно обронил…

Самый глупый из ответов, которые когда-либо давал Ходжа. Какой же я дурак!

– Та ладно. – Девица без приглашения хлопнулась рядом со мной на скамью. – Я ничуть не против.

Ее высокомерность как рукой сняло. Вместо этого появился местечковый говор. Ага, по словечку «та» и легкой картавости я определил, что Хелья родом с Южной границы. К таким можно и без шоколада подлизываться.

– Кхм… – я все же не нашелся, что сказать.

– Хреновый из вас ловелас, – посочувствовала мне девица. – Сначала лезете с допотопными фитюльками, а потом и слова выдавить не можете.

Это мне?! Самому известному бабнику всех времен и народов?!

– Вижу, вы настолько очарованы мной, что сразу идете в атаку. Неужели влюбились? – Наглость – второе счастье детективов и сердцеедов. Потому я сыграл ва-банк.

– Что? – к такому повороту событий Хелья не была готова. – Почему это влюбилась?

– В меня невозможно не влюбиться, – закрепил я успех. – Предлагаю в честь этого перекусить шоколадом. Говорят, он усиливает сексуальное влечение.

– Каков наглец!

Девушка засмеялась, и холодная обстановка, в которой я выглядел побежденным, сошла на нет.

– Всегда становлюсь жестким при виде очаровательной женщины. Госпожа, ваше божественное личико сделало кроткого меня самым наглым из всех живущих!

А вот тебе, пока не оправилась!

– Впервые со мной знакомятся таким оригинальным способом, – хмыкнула Хелья. – Сначала корчат идиота, а потом прямым текстом приглашают в постель.

Удар пониже копчика. Девица явно прошла немало любовных баталий. И в большинстве из них, подозреваю, вышла победителем.

– Позвольте, но я ничего не предлагал!

– Зря, – Хелья встала и слегка подвинула свою коляску. – Желаю приятно провести день, господин Ходжа.

– Погодите, – растерянно пробормотал я.

Первый случай в моей практике, когда меня так постыдно «обломали».

Девушка повернулась ко мне, и я увидел широкую ехидную улыбку.

Ах ты, зараза! Играла, да? Играла?!

– Господин Ходжа, перед вами выпускница механико-магического факультета Феминистического университета прорицательниц. С красным дипломом, скажу я вам. Неужели вы думаете, что я поддамся на инфантильные беседы какого-то детектива? Лучше бы, по долгу службы, предложили меня обыскать. Хоть как-то бы заинтриговали.

Вот оно что! Феминистка, чтоб ей сгореть. Неудачный сегодня день – нарвался.

– У меня не было женщины целых восемьдесят лет! – грубо соврал я, уже не надеясь на благоприятный исход беседы. – Неужели вы не хотите познакомиться со страстным оборотнем, изнывающим без женской ласки?

Голубые глаза сверкнули. На этот раз не насмешливо. Заинтересованно!

– В самом деле? – в голосе Хельи читалось недоверие. – А ребенок чей?

– Моего кузена, – еще одна ложь. – Он смертельно болен, и мне приходится ухаживать за его маленьким сыночком.

Вот так! К наглости и лжи добавим капельку страданий. Девушки на такое падки.

– Бедненький. – Девица вновь опустилась рядом со мной на скамейку и посмотрела в мою коляску.

Там она увидела сморщенное личико и короткие рожки мерзко-розового цвета.

Губы Хельи изогнулись от отвращения. Фамильный демон мало у кого вызывает восторженные всхлипы.

– Какой милашка, – с трудом выдавила девица. – Наверное, в отца пошел…

Я кивнул, незаметно подсаживаясь поближе – для закрепления, так сказать.

Но продолжить диалог нам не позволили.

Проснулся ребенок Хельи. Или ее подопечный? В точности я не определил.

– Веееее! – затянули тоненьким голоском.

– Демоны! – ругнулась девушка. И добавила несколько матерных слов.

Значит, все-таки нянюшка. Родная мать никогда не обзовет свою кровинку оркским… ну, в общем, нецензурно.

– Веееееее! Уа-уа!

Хелья вытащила из коляски маленький сверток и закачала его на руках.

– Уа-уа!

– Вэ-э-э-э! – добавился к плачу хрипловатый басок.

В этот же момент я понял, что потенциальному приключению на лоне природы произойти не суждено.

Сульма забыла дать Малышу снотворное, и он проснулся от крика другого ребенка. На улице! Что же сейчас будет…

В парке поднялся перепуганный визг. Мамочки, бабушки и няньки вскакивали с поднимающихся к небу скамеек. Одна девица едва не свалилась в фонтан. В колясках просыпались детки.

Фадем сел и с интересом посмотрел на парк.

– Водичка! – восторженно крикнул он.

Фонтаны, ранее спокойно позванивающие тонкими струйками, внезапно взорвались. Громадная масса воды поднялась над парком на несколько метров и стремительно ухнула вниз. Брызги расплескались аж до набережной. Оттуда донеслись возмущенные вопли уличных торговок.

Мокрые с головы до ног девицы носились туда-сюда. Везде мелькали плотно очерченные груди, розовые и темно-бурые соски, линии бедер и ягодиц. Но я, к сожалению, не мог отвлечься на подобную красоту.

Скамейки, насильно вырванные из брусчатки, вознеслись к верхушкам деревьев и там закружились. Прямо как мебель у нас на чердаке.

– Спасите! – пискнул кто-то. – Убивают!

В разлапистых ветвях гигантской ели торчали старушечьи ноги в синих панталонах. Они отчаянно брыкались, словно желая пнуть невидимого врага.

– Немедленно прекрати! – накинулся я на Малыша. – Будешь дома бузить!

– Папка – дурак! – заявили мне в ответ.

Мимо со свистом пронеслась коричневая коляска с близнецами. За ней, оглушительно вопя, гналась моя старая знакомая – жена коммерсанта недвижимостью.

– Ах вот как… – пробормотали рядом. – Папка, значит…

Хелья отвесила мне крепкую оплеуху.

– Шоб знал, козел, – опять по-местечковому прошипела она, – как клеиться к порядочным девушкам. Папаша…

– Идем, Малыш, – поспешно сказал я, одной рукой потирая обожженную ударом щеку, другой – хватаясь за ручку коляски. – Нам тут не рады.

– Играть хочу! – нахмурился фамильный демон.

В воздухе кипела нешуточная баталия. Скамейки дрались между собой, сталкивались и брызгали деревянными щепками сидений. Магиталлические ножки высекали искры из брусчатки, когда какая-то из скамей проносилась над землей.

– Пошли! – Я поволок коляску в глубину парка.

– Стоять! – Мне на плечо легла тяжелая рука. – Это вы хулиганите?

Передо мной торчал среднего роста орк, облаченный в полицейский мундир с клыкастыми погонами.

– Мы не хулиганим, – я сделал испуганное лицо и немного отодвинулся – так, чтобы он не смог меня схватить. – Мы спасаемся.

– Папка клеится к порядочным девицам! – доверительно сообщил полицейскому Малыш. – И хулиганит.

Маленький противный ябеда. Когда вернемся домой – так ему всыплю!

– Постойте, – скомандовал орк.

Запястье его левой руки было прижато к подбородку. Без сомнений, он только что вызвал подмогу через мозгомпьютер. Сейчас прибудет полицейский дельтаплан с отрядом боевых оборотней. Среди них, конечно же, окажется маг, способный успокоить бесчинство. И тогда мы с Малышом крепко влипнем.

– В чем дело? – Я попятился, таща за собой коляску.

– Вы задержаны до выяснения. – Орк попытался хапнуть меня за рукав пиджака. Но не успел.

Только я вспомнил, что забыл дома свой скользкий плащ, в котором меня не поймать, как цепкая лапа полицейского исчезла из поля зрения.

Тяжелая скамейка опустилась прямо на голову орка. Раздался тяжелый хруст, и сиденье превратилось в набор бесполезных досточек. Хвала всем богам, у желтокожих необычайно твердая черепная коробка. Полицейский разметался на тропинке, будто небрежно брошенная матерчатая кукла.

– Убил! – завизжал кто-то.

Я трусливо бежал в кусты. Малыш хохотал и показывал мне фигу.

Несносный демон!

Глава 3

Клиентка

Проспект Темного света – необъятная территория, покрытая магасфальтом. Нигде ни клумбы, ни кустика, ни каких-либо строений – атрибутов большого города. Вернее, строения есть, но их только два, и они теряются на широком серо-черном поле проспекта.

В самом центре этой территории находится мой дом. Три этажа, покрытых подпалинами и окаменевшим пеплом. Сквозь седые потеки гари проглядывают величественные фрески и лепнина. Когда-то на них можно было различить почти все знаменательные события в истории Валибура. Когда-то… до нападения демонов на дом.

На севере, на фоне осколка Черного озера, возвышаются купола Большой лаборатории магических экспериментов. Они круглосуточно объяты толстым коконом охранного колдовства. Не для защиты от воров – для препятствования тому, что может попытаться вырваться изнутри. Над башнями и куполами всегда висят тяжелые дымы. Они не в состоянии подняться в вышину и, словно кровь, стекают по стенам, стеляются по магасфальту, окрашивая его причудливыми узорами.

Довольно часто в Лаборатории случаются какие-то взрывы. Издалека доносится душераздирающий хохот неведомых существ. Слышатся крики, рев пламени и бешеная пальба из всевозможных магических орудий.

В такие моменты мой дом сотрясается, будто хочет подняться и убежать из пугающего места. Бояться есть чего. Помимо неразвоплощенных призраков, недоделанных кадавров, сломанных големов и прочих мелочей, в БоЛаМЭ, как сокращенно называют Лабораторию, проживает бесчисленное множество опаснейших колдовских созданий. Они когда-нибудь вырвутся из объятий любопытствующих ученых, наплюют на важность экспериментов и отправятся на разгром Валибура. И первым на их пути окажется мой дом.

Сейчас я об этом не думал – у меня имелись другие, более важные дела. Даже не обогнул Лабораторию по длинной дуге, а пробежал почти впритык к ее стенам. Еще бы, ведь за мной могли устроить погоню разъяренные полицейские. Уверен, им не понравилась устроенная в парке буча.

Усердно работая ногами, я размышлял о несправедливостях жизни. Почему за все время от рождения и до этого самого момента мне так не везло? Вся моя история – набор досадных ошибок, падений и шишек на макушке. Не считая синяков на заднице и прочих несчастий. Почему за всю жизнь мне повезло только несколько раз? Да и то приятные моменты оказались очень короткими, никогда не продлевались и заканчивались плачевно. И один из примеров – мой дом. Согласен, его подарил мне счастливый случай, но при трагических обстоятельствах. Кроме того, все заработанные деньги мне пришлось отвалить в государственную казну – за разрушенные домом памятники архитектуры.

Вот скажите мне: почему некоторые оборотни и смертные живут счастливо и ни в чем себе не отказывают? Есть ведь такие, правда? Папины сынки, катающиеся на позолоченных фитильмобилях, не считающие валлов и толпами соблазняющие девиц. У них точно есть счастье! Им везет каждый день.

А большинство живущих в Валибуре – несчастны. И я, к сожалению, отношусь к большинству. Мне никогда не везло. Вот даже с Хельей какая получилась незадача…

Если бы разузнать формулу легендарного Янтарного эликсира, который согласно молве дарует вечную, настоящую, всеобъемлющую Удачу! Под удачей же подразумеваю Счастье. Вот тогда бы мы зажили! И кухарки не приставали бы ко мне, мол, иди, заработай немного валлов на пострел-картошку. Даже дворецкий Лумиль, глядишь, поменьше бы ныл.

Если бы разузнать…

А пока жизнь частного детектива не приносила мне успеха. Где бы найти хоть немного везения?

– Несправедливо! – заявил я клубящимся на горизонте тучам.

В облаках изредка прорезались серебристые нити. Воздух подрагивал от далеких раскатов грома. Черное озеро оглушительно плескало волнами. В парке вовсю шелестели деревья, приветствуя грозу.

Мой дом скрывался за широкой тушей Лаборатории. Потому я не сразу увидел посетителей у полуразрушенного крыльца своего жилища. А когда заметил, то ничуть не обрадовался.

Я никак не думал, что меня решили удивить посещением какие-нибудь клиенты. Скорее, это полицейские узнали адрес паркового хулигана и решили нанести визит.

Оба валибурских солнца размеренно катились по небу. Первое уже почти приблизилось к обеду, второе едва миновало отметку десяти часов.

Под разноцветными лучами солнц, резко контрастируя со стеной изувеченного дома, стояла отменная карета. Именно раритетная повозка – излюбленный транспорт богачей, а не хиленький современный фитильмобиль.

Я приблизился к карете сзади и, оценив затейливую инкрустацию драгоценными камнями, утвердился во мнении – в гости пожаловали не из полиции.

– Смотри, Малыш, – обратился я к фамильному демону, – камешки даже на ободках колес!

Фадем не ответил. Паршивец опять посапывал под одеяльцем.

Ну почему озорник раньше не заснул хотя бы на часик-полтора? За это время мы бы с Хельей успели познакомиться поближе. Почему мне так не везет?

Продолжая размышлять о таком важнейшем даре частного детектива, как везение, я приблизился к открытой дверке кареты.

На козлах сидел очень мелкий, почти незаметный хоббит. Он лениво шевелил пальцами босых волосатых ног и вдумчиво ковырялся в носу. На нем была шитая золотыми нитями ливрея. На лохматой голове существа покоилась шапка кучера, похожая на высокую подкову.

– Какими судьбами? – не здороваясь, спросил я хоббита.

– Хозяйка поболтать решила, – ответил карлик, не вынимая пальца из громадной ноздри.

– Хозяйка?..

Становилось интересно. Среди моих пассий числилось несколько состоятельных дам. Но не настолько богатых, чтобы разъезжать в телегах стоимостью в целый квартал. К тому же в карету была впряжена тройка голубых реактивных улиток. Тоже невероятно дорогое удовольствие.

– Она уже в доме, твоя госпожа? – поинтересовался я.

– Не-а. – Он мотнул подбородком назад. – Внутре.

Сегодня мне явно везло на выходцев с Южной границы. Если так и дальше пойдет, то к концу вечера я буду выражаться как неотесанный чурбан: «внутре», «та ладно», «чё-та» и «не-а».

– Господин Наследи, если не ошибаюсь? – спросили меня глубоким грудным контральто.

Я повернулся к зашторенному парчовой занавесью дверному проему.

– Желаю приятного дня и невероятно красивого второго заката. Ходжа Наследи – он самый, госпожа. Полагаю, у вас ко мне личное дело?

– Невероятно личное, – поведали из-за шторки. – И не терпит отлагательств.

– Одну минуту, госпожа. Только ребенка в дом отнесу.

Скрипнула бронированная дверь, и из холла высунулось заинтересованное темно-синее лицо. Леприкон вопросительно уставился на меня. Потом принял коляску, втащил ее внутрь и закрыл за собой дверь.

– Вас спрашивали, – донесся из дома приглушенный голос дворецкого. – Решили подождать на улице.

Спасибо за информацию, дражайший. Неужели думаешь, что хозяин и сам не догадался?

Заявление Лумиля осталось без ответа.

– Не желаете побеседовать со мной в кабинете? – спросил я, глядя на парчовую занавеску.

Меня очень интересовала личность посетительницы. Почему она не выглянула из кареты? Почему не позволила лицезреть свою красоту? Наверное, чего-то боится. Или желает нанять меня для сбора какой-нибудь компрометирующей информации. Зачем иначе ей хранить инкогнито?

– Не хотите на прием?

Я так и не дождался ответа. Подошел поближе к карете, слегка отодвинул шторку и посмотрел внутрь.

Глаза не сразу привыкли к полумраку. Удалось заметить только два белых полушария в темно-сиреневом декольте шикарного платья.

– Вы сказали, что ваше дело не терпит отлагательств…

– Умри! – завопил вдруг хриплый мужской голос. Совершенно не похожий на предыдущий. Даже хоббит дернулся и едва не свалился с козел.

Меня внезапно ударили в лоб. Я не устоял и хлопнулся на пятую точку. А из кареты посыпались мордовороты.

Трое. Здоровенные широкоплечие детины, вооруженные резиновыми дубинками: гоблин, темный эльф-полукровка и изрядно подгнивший вурдалак. Четвертого к мордоворотам я не отнес. Это был низенький серокожий гремлин, не достававший мне и до пояса. В его лапках я не заметил оружия – только блестящие кожаные перчатки.

Полукровка, казалось, замер в воздухе, распрямляя левую ногу. И обрушился на меня, чтоб он издох!

Удар рубчатой подошвой сапога в грудь швырнул меня затылком на магасфальт. Я едва сумел рефлекторно прижать подбородок к груди и перекатиться. В то место, где только что валялось мое полуобморочное тело, грохнули кованые полуботинки вурдалака.

Дело запахло очень дурными намерениями.

Мне не позволили подняться даже на четвереньки. В ребрах ощутимо треснуло, в бок ударил закругленный кончик резиновой дубинки. Когда я свалился подбородком в неглубокую лужу у крыльца, на спину посыпались многочисленные удары.

Жизнь справедлива только в дамских романах и дешевых боевиках. Там ваши враги великодушно позволяют вам утереть кровавые сопли, пособирать выбитые зубы и вновь устремиться в бой. В реальности же, если вас атакуют четыре злобных мужика, вы и дыхнуть нормально не успеете. Даже будучи тренированным оборотнем, видавшим немало боев и рукопашных схваток.

Пока мое стонущее тело корчилось и прикрывалось локтями, мозги в авральном порядке пытались найти какой-нибудь выход. Соглашусь: не слишком приятно заниматься мозговой деятельностью, когда со всех сторон тебя пинают и всячески бьют.

В тот момент я мельком подумал: почему нападавшие вооружены только резиновым оружием? Мечей и других колюще-режущих предметов у них не наблюдалось. Значит, убить меня не намеревались. Разве что избить до смерти.

– Так его! – подбадривал нападавших хоббит. Хвала всем богам, он хоть не пытался присоединиться к избиению.

Что это? Месть дорогого шурина, моими стараниями засаженного за решетку? Или кто-то из главарей многочисленных бандитских кланов Валибура решил отобрать роскошное жилье у законного владельца? Сейчас отобьют меня, как заправскую котлету, а затем подсунут в сломанные пальцы какое-нибудь стило. Мол, подписывай договор «добровольной передачи имущества в руки…».

Нет!

В почти отключившемся от боли сознании вспыхнула мысль: «Хотят забрать мой ДОМ!».

Тело среагировало соответствующе.

Квартерон занес надо мной кривую ножищу – никак собрался тесно познакомиться с моей печенкой. Я резко дернулся и схватил тьмэльфа-полукровку за носок сапога. Развернулся на сто восемьдесят градусов, дернул ногу подлеца на себя и произвел красивую подсечку.

Наверное, со стороны это выглядело весьма эффектно.

Затейливая смесь человека и темного эльфа сдавленно вскрикнула. И крепко шлепнулась на твердый магасфальт. Мои уши уловили замечательнейший из звуков – треск ломающегося копчика.

Первое попадание! Осталось всего-то трое противников.

Тьмэльф отчаянно ругался и пробовал вернуться в бой. Крепкие же парни, эти чернокожие! Иной на его месте даже приподняться бы не смог. Такое увечье гарантирует как минимум неделю постельного режима для оборотня и два-три месяца для обычного смертного.

– Падонэг! – верещал квартерон на старогоблинском, замахиваясь на меня дубинкой. – Смырть йаму!

Его товарищи на какой-то миг остановились. Вероятно, тьмэльф считался у них кем-то вроде главаря. Это позволило мне кое-как взгромоздиться на дрожащие ноги; достать квартерона кулаком слева, отобрать дубину и стукнуть его по лбу.

Тьмэльф беззвучно растекся по земле в позе раздавленной медузы.

Я злобно пнул его в плечо и направился к дверям родного дома.

– Стой, галубец! – крикнули мне в спину.

Воздух раскололся под ударом хлыста. Раскаленная нить (примерно такое ощущение) захлестнула мою лодыжку. Рывок. Земля и лазурное небо вдруг поменялись местами, и я, прокатившись по ступенькам крыльца, опять оказался рожей на магасфальте.

Но в последнюю секунду успел развернуться на спину и подбросить распрямленные ноги. Хвала моей интуиции, клянусь хвостом!

Прыгнувший на меня гоблин удивленно вытаращил глаза. Куда ему, убогому, понять, что я разгадал его намерение.

Бедняга еще находился в воздухе, с занесенной для удара дубиной в руке. Небось хотел угостить меня по затылку.

Но я оказался быстрее – обеими ногами грохнул зеленокожего в живот. Меня окатило струей несвежего завтрака. Гоблин буквально захлебнулся от восторга при встрече со мной и свалился на бок. Там я достал его еще раз – локтем в переносицу. И вновь вскочил на крыльцо.

– Второй, – с трудом шевельнулись мои губы, удивительным образом действующие вопреки командам мозга. – Кто еще, сосунки?

Вурдалак, еще при жизни годившийся мне в прадедушки, настороженно прижался к земле. Он находился очень близко от меня. Настолько, что я в деталях видел каждый лоскуток пергаментной кожи, отстающей от его лица. Черно-желтые клыки однозначно намекали на мое плачевное положение.

Карлик, напротив, отошел в сторонку и скрестил ручонки на груди. Он явно упивался зрелищем, на сером личике блуждала довольная улыбка.

– И твоя очередь придет, – пообещал я ему. – Дай только с этим ра…

Вурдалак прыгнул. Какие они все прыгучие, эти бандиты, фамильный демон им под хвост!

Противник и не собирался пускать в ход резиновую дубинку, против которой я подготовил ставший бесполезным блок. Мне в горло вцепились синюшные пальцы, в носу запершило от приторного запаха мертвечины. Вурдель с такой силой обрушился на меня, что мы сверзились с крыльца.

Это мне помогло.

В падении я подставил под себя локоть и тут же закричал от боли. Рука неестественно выгнулась и, кажется, обзавелась одной-двумя трещинами. Но мне удалось вытащить ее из-под тощего живота вурдалака. К сожалению, трофейная дубинка выскользнула из ослабевших пальцев. Удары кулаком по почкам не нанесли мертвецу никакого урона.

Душили меня профессионально – большими пальцами приподнимая мой подбородок и закидывая голову назад.

Отчаянно не хватало кислорода. Мои глаза едва не вывалились из глазниц. Мир вокруг заволокло темно-алой пеленой, в ушах застучали громогласные барабаны смерти.

Неужели конец?!

Я ухитрился повернуть шею, выдвинуть клыки из десен. И что есть силы цапнуть вурдалака за тыльную часть ладони.

Невероятно повезло, если сказать правдиво. Падая, противник уперся одной рукой в магасфальт и немного приподнял предплечье второй. В случае, если бы он держал меня за горло вытянутыми руками, спустя минуты под домом Ходжи Наследи валялся бы остывающий труп Ходжи Наследи. Какое несчастье для меня и всех тех женщин, с которыми не знаком. Знакомые, подозреваю, как-то переживут.

Я рвал клыками вонючую кожу, вгрызаясь в лапу мертвеца. Язык отказался работать, едва попробовав вкус мертвечины. Барабанный перестук в ушах усилился, глаза непроизвольно закрылись. Глотка исторгла что-то вроде:

– Угрмм-н-м-м-н.

– Аркхга-а-а! – ответил мой мучитель.

Боли бандит не почувствовал. Куда ему, куску задеревеневший плоти!

Но мои клыки отхватили кусок какого-то сухожилия. Хватка немного ослабла, позволила глотнуть капельку воздуха. И нанести вурдалаку удар костяшками пальцев в кадык. Хвала всем богам, мертвец оказался говорящим. В ином случае он совершенно не обратил бы внимания на мой удар: многим зомби, вурдалакам и посмертиям удаляют гортань, чтобы не болтали.

Я даже издал какой-то восторженный звук – при виде ломающегося кадыка противника.

Вурдель оскалился и, видимо, решил раскромсать мне лицо своими гнилыми зубами. Но я уже почувствовал надежду.

Мои колени подбросили мертвеца, затем сработало отточенное в армии движение стопами. Прямо – и вверх по диагонали.

Противник не смог удержаться. Он расцепил смертоносные объятия, в клочья раздирая мне кожу на шее. И отлетел метра на два.

Я даже не пытался встать на ноги. Как лежал – так и покатился к нему.

Пока вурдалак поднимался, я с размаху опустил ему на грудь оба своих локтя.

Милый треск ребер.

Убить живого мертвеца непросто. Надо запастись хорошеньким заклинанием, парочкой осиновых кольев и невероятным терпением. Оживленная с помощью магии древняя плоть может существовать и вне своего тела, и даже срастаться с другой такой же плотью через некоторое время. Это если она будет отчленена довольно большим куском. Чтобы уничтожить вурдалака или зомби, его необходимо нашинковать – тогда уж точно не поднимется и не сможет срастись.

Не найдя под рукой чего-нибудь острого, я решился на крайние меры. Схватил бандита за левую руку и хорошенько дернул. Конечность с треском оторвалась вместе с рукавом и ошметками кожи.

Затем пришел черед и правой руки. Дальше – ноги.

Когда я отвинчивал от постанывающего вурдалака голову, мне напомнили, что мы не одни.

– Кья-кью!

Я успел только повернуть голову и вблизи рассмотреть рубчатую подошву.

Трресь!

Из глаз посыпались искры, на светло-голубом небе исчезли изумрудные оттенки и появились ослепительно сияющие звезды.

– Ах ты, маленький…

Пока я поднимался и слепо шарил руками в поисках нового противника, проклятый гремлин успел отскочить.

Под правым глазом у меня разрастался синяк. Он стремительно набухал и мешал рассматривать окружающий мир. Впрочем, пялиться по сторонам и оценивать красоты пустынного проспекта мне совершенно не хотелось. Было единственное желание:

– Убью подлеца!

Я кинулся на гремлина, который стоял у подножки кареты, присев в какой-то странной позе. Полусогнутые конечности карлика и любезно раскрытые ладони напомнили мне о неких запрещенных единоборствах, практикующихся в закрытых монастырях на юге Валибура. Но я не обратил на это внимания.

И тут же поплатился.

Серокожий поднырнул под моим предплечьем и хрястнул меня головой в подбородок. Мои зубы прищелкнули, и, кажется, посыпалась эмаль.

Я уже в который раз отправился на боковую. Магасфальт принял меня в холодные объятия. Соглашаясь со мной, в небе прогрохотал гром. Со стороны Черного озера донеслись приглушенные шумы ливня и визг убегающих с пляжа девчат.

– Чтоб тебя демоны имели, – грязно выругался я, отплевываясь кровью.

На мне не осталось и кубического сантиметра живого места. Казалось, меня избили даже изнутри. Почки постреливали, печень ныла, в легких очень пессимистически похлюпывало. В глазах двоилось, а руки дрожали, как у заправского алкоголика. Налицо множественные внутренние повреждения и сотрясение мозга. Вся надежда только на естественную регенерацию организма оборотня.

– И чтоб ты демона имел! – продолжил я, красочно расписывая длительные половые отношения между коротышкой и бельяром – самым зловонным и мерзким демоном Дальних кругов. – А потом, чтобы вас двоих…

Никакого ответа.

Я бросился на карлика, бешено работая руками и ногами, но с удивлением заметил, что молочу в пустоту. В спину ударила твердая пятка.

Клянусь своим хвостом, я впервые встретил такую скорость и технику рукопашного боя.

– Дай ему! – радовался хоббит, ерзая на козлах. Непонятно, кому это он говорил?

Я попытался провести серию ложных выпадов и, стремительно развернувшись, ударил гремлина коленом в пах. Вернее, угодил коленом в воздух.

Где же враг?

А карлик уже взлетал надо мной, отталкиваясь мягкими сапогами от моих плеч.

– Н-на! – я ткнул его кулаком в пятку.

Серокожий перекувыркнулся через голову, но даже не изменил траекторию прыжка.

– Кья-кью! – снова повторил он загадочную фразу и плавно приземлился на носочки.

– Мать твою! – ответил я ему, совершенно не гнушаясь присутствия дамы в карете. – Чтоб ты на Круги провалился!

Внушительный удар тремя расставленными пальцами руки в солнечное сплетение в который уже раз свалил меня на землю.

Да что же это такое?!

Сил, чтобы подняться, уже не оставалось.

Гремлин не спешил в атаку. Одетый в просторный черный халат, он напоминал несокрушимую статую одного из валибурских богов. Кажется, Шабуба Непобедимого. Вот только в изрядно уменьшенной копии.

Каменное лицо, испещренное глубокими морщинами. Ни признака надменности, ярости или насмешки. Только холодный расчетливый взгляд. Прищуренные глаза профессионального убийцы.

– Что ж, – улыбнулся я распухшими губами, облокачиваясь на левую руку. – Добивай славного Ходжу, если сможешь, глиста миниатюрная.

– Ты имеешь в виду, что я небольшого роста? – внезапно спросил гремлин. Его узкие глазенки еще больше спрятались за сетью морщин.

– Именно! – подтвердил я. – Ты – самое ничтожное и мелкое существо после бактерии.

Кажется, мне удалось найти его слабое место.

Да-да, каждый боец имеет слабину, каким бы крутым он ни казался. У некоторых это ярость, у других – обидчивость. Кто-то обожает плотно покушать и мучается от избытка жира. А вот такие создания очень часто комплексуют из-за своего роста. И главное – воздействовать на их больную точку: пусть забудут на какой-то миг о здравом рассудке. Пусть озвереют. И проиграют…

– Пигалица недоделанная!

– Кья-кью! – гремлин так молниеносно бросился на меня, что я едва не пропустил удар.

Но все же приготовился.

В моей руке, невидимой для коротышки, покоился внушительный обломок каменной ступеньки крыльца. Этот кусок монолита и встретил сокрушительный пинок обеих ног недоделка.

– Ай-я-а-а! – запричитал коротышка, когда оказалось, что армированный колдетон куда прочнее тонких костей серокожего гремлина.

– Это восклицание мне нравится больше, – заключил я довольно, схватил паршивца за шиворот и замолотил его лбом о магасфальт.

Брызги вражеской крови добавили мне оптимизма.

– Не трогай его! – пискнули в стороне.

В воздухе опять просвистел невидимый кончик хлыста. Я ухитрился подставить под удар своего нового «друга».

– А-ай! – отозвался окровавленный гремлин, вокруг шеи которого обвилась шершавая петля.

– То-то же. – Я миролюбиво похлопал серокожего по затылку и, схватившись за хлыст, резко дернул.

Обожженные пальцы отозвались невероятной болью. Но кожаная плеть поддалась моим манипуляциям.

Хоббит, державший хлыст за рукоять, не удержался на козлах и грохнулся вниз. Он что-то перепуганно пропищал и забрался под карету. Из тени торчали только волосатые ступни и половинка тощего зада в золотистых штанах.

– Сейчас и до тебя доберусь, – пообещал я кучеру. – Далеко не убегай.

– Хватит! – скомандовал женский голос.

– Сейчас-сейчас, дамочка. – Я продолжил тереть гремлина-монаха мордой о шершавое покрытие тротуара. – Вставайте в очередь. Сперва хлыстом получат Кучерявые Ножки, а потом и к вам в карету загляну.

– Вам сказали: хватит! – На ступеньки опустилась замечательная обнаженная голень. И маленький башмачок, инкрустированный бриллиантами. – Не трогайте моих слуг. Остановитесь!

– И не подумаю!

– Хлым, – согласился гремлин, уже в который раз проезжая щекой по окровавленному магасфальту.

– Подумать только: на меня нападают прямо у входа в родимый дом, пытаются убить, а потом еще требуют пощады, – продолжил я. – Весьма напоминает методы моего преступного шурина, графа дел-ар Пиллио. Не хотите ли последовать его примеру и отправиться в тюрьму, уважаемая?

В Валибуре принято обращаться к собеседнику «глубокоуважаемый». «Уважаемый» же означает крайнее презрение и непочтительность.

Можно сказать, я начинал грубить незваной гостье. Имел полнейшее право!

– Вы хотите отправить меня за решетку? – удивилась…

Какая женщина! У меня даже челюсть отвисла.

Высокая, чуть выше меня. С такой замечательной фигурой, что ее не смогло испортить даже короткое модельное платье из толстой парчи. А уж полная грудь, казалось, перекатывающаяся через глубокое декольте… А точеная загорелая шея, округлый подбородок и широкие скулы – признак мужественности и смелости. А курносый – моя слабость! – носик. И светло-голубые, почти серебристые глаза, и густые ресницы.

Женюсь! Клянусь своим хвостом – женюсь во второй раз! Конечно, если эта столетняя молодка не убьет меня до этого.

– Почему бы и не отправить… – Я слегка смущенно оставил избитого гремлина.

Где-то за тысячи километров отплевывался кровью поверженный эльф-полукровка. На другой планете ползло безрукое туловище вурдалака, успевшее обзавестись ногами и головой. В другой вселенной бормотал что-то перепуганный хоббит, потирая ушибленную скулу.

Я смотрел на незнакомку и пропитывался флюидами перебродивших гормонов и сексуального желания.

– Меня нельзя никуда отправлять. – Воплощенная богиня страсти подошла поближе и погладила меня по коротким волосам. – Ведь я нанимаю вас на работу.

– Что?!

Моему изумлению не было границ. Я ведь думал, что проклятые бандиты решили отнять у меня дом. Что это месть Раваша дел-ар Пиллио. Что… Да много имелось предположений – Ходжа Наследи за четыреста лет своей жизни успел многим насолить в варенье.

– Может, оставим моих слуг на улице, – предложила красотка, – а сами уединимся в вашем кабинете и обсудим детали моего задания для вас?..

– Сколько платите? – грубо оборвал я потенциальную клиентку.

Когда дело заходит о деньгах, я не обращаю внимания на ляжки и соски. Валлы! Они всегда остаются валлами, вне зависимости от обстоятельств. Они никогда не убегут от тебя с любовником, не станут выговаривать по поводу твоей недельной щетины. Наконец, они позволят поближе ознакомиться со всеми этими ляжками и сосками. Куда же без них?

Если меня поставить перед выбором: с одной стороны, груда денег, а с другой – обаятельная, умная, послушная, голубоглазая девственница, я обязательно выберу деньги. А потом сворую девицу…

– Не сомневалась, что вы профессионал, – тепло улыбнулась незнакомка.

– Так сколько? – Я с трудом поднялся и облокотился на перила крыльца. – Кроме того, меня интересует компенсация за причиненный мне ущерб.

– Скорее ущерб нанесли вы, – девушка указала на беспорядочно валяющихся прихвостней. – Компенсируете выбитые зубы и сломанные конечности?

– И не подумаю.

– Тогда и я не подумаю.

Что за бред такой? Приперлась ко мне вся такая раскрасавица, натравила четырех мордоворотов и даже не извиняется. Более того, пытается навязывать свои правила.

– Тогда пойдем в суд! – Я сделал кровожадное лицо. – Сцена нападения записана.

– Чем? – Девица указала на запястье моей левой руки.

Там поблескивал треснутый циферблат магической машинки. По темно-алым извилинам рабочего мозжечка пробегали едва заметные искорки.

– За разбитый мозгомпьютер вы тоже заплатите! – в сердцах бросил я.

– И не подумаю, – спокойно повторила незнакомка. – У вас нет доказательств. Никакого нападения не произошло.

– Слуги, как понимаю, ни за что не признаются, где получили ушибы и царапины…

– Совершенно верно, – на милом личике расплылась премерзкая улыбка. – Более того, они готовы дать показания, что вы напали на меня и попытались изнасиловать. У вас достойная репутация, чтобы такое посчитали правдой.

Я был готов заехать ей в ухо. Только бы не лыбилась, словно уличная девка. Впрочем, возможно, гостья и была разодетой в бриллианты портовой шлюхой. Оставалось только проверить правдивость своих допущений.

– Пройдемте внутрь, – сухости моего тона могла бы позавидовать пустыня Рабаба. – Обсудим все за чашечкой горячего хук-кофе.

Девица подхватила меня под руку. Словно ничего и не произошло! Чтоб у нее бюстгальтер лопнул и груди вывалились на пол!.. Проклятая шантажистка…

Небо раскололось накаленными нитями молний. Гром прокатился окрестностями, сотрясая печные трубы и занавески на приоткрытых окнах. Гроза наконец добралась и досюда.

По черепице моего дома загрохотали тяжелые струи дождя.

Глава 4

Задание не по профилю

– И побольше льда, пожалуйста, – буркнул я Лумилю.

Дворецкий низко поклонился и попытался выйти через дверь. Если бы он не пялился на мою гостью, это ему бы удалось. А так он сочно хлопнулся физией о дверную ручку.

Ох, расскажу его любимой Сульме, что старичок поглядывает на других женщин.

Впрочем, на незнакомку стоило посмотреть.

Девушка уселась напротив меня, в широком кресле для посетителей. Первое валибурское солнце уже докатилось до обеденной точки на небосклоне, продралось сквозь грозовые тучи и вместе со мной завороженно уставилось на мою собеседницу. Красотка купалась в дневном свете и выглядела сногсшибательно. Полубогиня, клянусь своим хвостом!

Платиновые волосы, с едва заметным оттенком рыжего, разметались по обнаженным плечам прелестницы. Грудь – о-го-го! – вздымалась и опадала, увлекая за собой мой взгляд. Мне с трудом удавалось придерживать нижнюю челюсть и не позволять языку вывалиться на подбородок.

Пробормотав бессвязные извинения, густо посиневший (это означало крайнюю степень стыда у морских леприконов) Лумиль скрылся в коридоре. Судя по отдаляющемуся топоту, он стремглав побежал на кухню за чайником и дополнительным ведерком льда. Только бы побыстрее вернуться и вновь поглазеть на творение божественной красоты.

– Итак, – протянул я, чтобы скрыть неловкость. – Вы натравили на меня своих дворняг для того, чтобы проверить, каков Ходжа Наследи в бою?

– Вы всегда говорите о себе в третьем лице?

– Не отвечайте вопросом на вопрос. Это не украшает порядочных девушек.

– А кто вам сказал, что я порядочная? – хохотнула девица.

Она закинула ногу на ногу. Очень медленно – позволяя мне уразуметь, что понятие нижнего белья для нее весьма размыто. Весьма и весьма!

Из янтарного портсигара, исполненного в виде сердечка, появилась тонкая сигаретка. Юркие пальчики, украшенные ноготками с бриллиантовым напылением, слегка размяли табачную палочку и усадили ее в длинный мундштук из кости бастарка. Щелкнула покрытая мелкими рубинами зажигалка.

Девица с наслаждением прикурила и закрыла глаза. Выдохнула тонкую струйку дыма. Прямо мне в лицо!

Весьма неоднозначное заявление.

– Меня зовут Зарилия харр Зубарева, – представилась гостья и сделала паузу. Словно ждала, что я тут же хлопну ладонью по столу и, с криком «ах вот как, это в корне меняет дело!», упаду перед ней на колени. Или, в худшем случае, соглашусь работать бесплатно.

Я невозмутимо извлек из кармана свои, более дешевые, сигареты и тоже закурил. Сизые облака столкнулись под потолком. Кажется, мои оказались более шустрыми и тут же взобрались верхом на тучку Зарилии.

– Не могу сказать, что особенно рад нашему знакомству, госпожа харр Зубарева. Объясните мне ваши мотивы. Зачем избивать законопослушного оборотня прямо у него под домом, а затем нанимать его для какого-то дела?

– Это была обычная проверка. – Зарилия совершенно не по-женски выпустила дым из ноздрей. – В моем районе так проверяют каждого специалиста определенной профессии.

«Моем» было сказано очень надменно и с нажимом. Словно пока неизвестный мне дистрикт Валибура принадлежал этой самой харр Зубаревой.

Валибур – громаднейший город. Последняя перепись населения, проводившаяся лет двести назад, не принесла ощутимых результатов. Из полтораста тысяч писарей половина потерялась где-то в бездонных колодцах вампирьих гетто. Многие спились с горя из-за невозможности выполнить такую задачу. Кто-то плюнул и, бросив бумажное дело, бежал в армию. В общем, считается, что в мегаполисе проживает около миллиарда жителей. Чуть меньше, чуть больше – без разницы.

Валибуром управляет бессмертный Мэр, смертоборотень Дамнтудэс. Впрочем, управляет – довольно мягкое слово. Он держит город в крепких ежовых рукавицах Полицейского управления и ГУБНИКИСа[3]. Но это касается только военных действий и преступности.

На самом деле величественным мегаполисом по-настоящему не рулит никто. Город разделен на многочисленные кварталы и районы, число которых давно перевалило за шестнадцать сотен. Каждый дистрикт имеет независимую инфраструктуру. Настоящие правители Валибура – районные администрации. Они, конечно, подотчетны мэрии и туда же отправляют налоги. Но жизнь «на месте» управляется исключительно мелкими администраторами. Даже полиция не вмешивается в раздробленную политическую стихию мегаполиса; тихонько «крышует» бордели и игорные дома, закрывая глаза на происки всяческих глав, заместителей, помощников заместителей, ответственных секретарей и прочих дармоедов.

Кроме чиновников, мегаполис имеет несчастье кормить некоторое число криминальных элементов. Бандитские кланы заправляют теневой экономикой города и всеми заведениями, куда не сумела дотянуться загребущая лапа полиции. Им также принадлежит весь оборот наркотиков, оружия и контрабандных товаров из пустыни и из-за Бей-Буяна.

Кланы не столь могущественны, чтобы всерьез претендовать на хозяйские угодья Дамнтудэса. Бандиты держат за причиндалы всех торговцев, банкиров, сутенеров и даже некоторых нечистых на руку полицейских. Они существуют везде – как всевидящая гидра, раскинувшая головы-щупальца в каждой улочке и переулке мегаполиса. Однако высовываться на свет они не решаются. Все помнят события сорокалетней давности, когда Мэру пришлось ввести в Валибур четыре батальона боевых оборотней, чтобы разобраться с Матерью воров, ошибочно полагавшей, что она может претендовать на престол Мэрии.

Итак, передо мной сидела представительница либо одной из криминальных семей, либо одного из дистриктов. Только бандиты или чинуши могли говорить «мой район» таким надменным тоном.

– В вашем районе? – спросил я. – И что это за район?

– Брокколи, – ответила Зарилия.

Ответ мне пришелся по душе.

Значит, девушка все же из администрации. В тамошних местах бандиты не сильно шалят: недавно провели полицейскую облаву и вычистили почти всех преступников.

– Тот самый, где поймали и казнили Серую мать?

– Именно, – подтвердила девица, сохраняя все тот же величественно-загадочный вид. Ну прямо колдунья за карточным столом.

Словом, в кабинете царила интригующая атмосфера.

– Вы немногословны, – улыбнулся я.

Улыбаться было невероятно больно. Ощущения такие, будто несколько минут назад резко поцеловался с магутбольной битой.

– Вы тоже.

– У меня такая профессия, – пожал я плечами. – В начале каждого дела… если договоримся, конечно… я больше слушаю. Болтаю же в конце – когда выволакиваю преступника на свет правосудия.

Мне в лицо опять ударила пахучая струя сигаретного дыма.

«Еще раз такое себе позволишь, – хотел заорать я, – и мне придется удавить тебя подвязкой для чулок!»

Но не заорал. Плохой тон – спорить с потенциальными клиентами, причем до того, как они заплатят тебе аванс.

– Мне следовало догадаться о Брокколи по говору ваших слуг, – вместо крика вежливо заметил я, хватая из ведерка, ранее доставленного Лумилем, горсть прохладных льдинок и забрасывая их в мешочек для мела. Иного аксессуара для лечебной процедуры не нашлось.

Моя голова опять утонула в сизом облаке. И почему девицы думают, что мужчины балдеют, если им в рожу подышать истлевшим табаком? Фу!

Я нервно выбросил свою сигарету в приоткрытое окно. Надежда, что посетительница последует моему примеру, не оправдалась.

Зарилия вызывающе глубоко затянулась и посмотрела на меня, храня упрямое молчание. Дым медленно поднимался, плескаясь прозрачными нитями возле ее золотистых волос.

– Вы ожидаете, что сейчас я продемонстрирую все прелести дедуктивного метода и вместо вас расскажу себе о вашем деле? Или хотите, чтобы я в деталях расписал вашу жизнь, опираясь на анализ ваших замечательных чулок?

Госпожа харр Зубарева сверкнула белоснежными зубками. Улыбка показалась мне до невозможности нахальной.

– Порадуйте меня профессиональными секретами, прошу вас. Будет очень интересно узнать о себе что-то новое. Вы же детектив.

– Глубокоуважаемая, – я приложил к лицу мешочек со льдом и поморщился, – вы начитались книжек. Частные детективы больше ползают в канавах и рубятся на мечах, чем решают проблемы клиентов, не выходя из кабинета.

– Жаль.

Да что у нас за разговор такой глупый получается?! Мне надоел обмен бессмысленными фразами.

Я твердо решил, что следующий нейтральный вопрос – последний. Если девица не выложит причину визита ко мне и не предложит аванс – полетит по лестнице после хорошего пинка под зад.

– Вы говорили, что родом из Брокколи. Как дела в южных дистриктах?

– Мы активно боремся с преступностью, – слабо улыбнулась посетительница. – Вампиры шалят иногда. А в целом все неплохо. Так что, работая со мной, вы не будете искать преступников.

– Хвала богам, мы помаленьку приближаемся к сути! Не пройдет и половины суток, как вы расскажете о своей проблеме!

Моя радость не знала границ.

– У меня нет проблем, – заявила Зарилия.

Я скис и слабо простонал.

Естественная регенерация заботливо устраняла последствия драки. Восстановление шло полным ходом, и это причиняло мне немалую боль. Оборотнем быть хорошо, но избитым оборотнем – несладко.

У меня поднялась температура. Тело спешило возобновить работу изувеченных органов; поврежденные места мгновенно разогревались и ощутимо жгли – клетки проворно восстанавливались. Мышцы подрагивали от молниеносных покалываний нервов. Я чувствовал себя закипевшим чайником – того гляди из ушей повалит пар.

Мне требовалось полежать хоть полчасика. И обязательно отмокнуть в ванне с холодной водой, пока организм не прекратит самолечение.

– Люди и оборотни, у которых нет проблем, не обращаются к частным детективам, милая. Давайте договоримся: прекращаем глупый балаган и переходим к делу. Сэкономим ваше и мое драгоценное время. Как вам такое предложение?

Девица не ответила на мой вопрос. Она неспешно покуривала и наблюдала за моими мучениями.

– Вы неплохо держитесь, господин Ходжа.

– Стараюсь…

– Вы все еще крепки и даже строите осмысленные фразы. И это несмотря на приличную потасовку!

Кажется, мне только что сделали комплимент.

– Я вообще крутой парень.

Зарилия склонила голову набок, приподняла бровь и насмешливо поглядела на меня из-под челки.

– Крутой, соглашусь. Гляжу, наш общий друг порекомендовал мне действительно нужного специалиста.

У меня нет друзей, но я решил не сообщать об этом Зарилии.

– Вам требуется мальчик для битья? Признаюсь, согласен быть избиваемым три раза в неделю от шести часов первоутрия до двух первого обеда. Но вам придется изрядно раскошелиться.

– Мне нравится ваше чувство юмора.

– Мне тоже.

Девица рассмеялась. Смех у нее оказался под стать внешности. Такой же приятный и обворожительный.

– Предположительно вас никто не будет бить.

– Это радует. За такую приятную новость вы получите скидку.

Госпожа харр Зубарева притушила сигарету ровненько в центре пепельницы на столе. Тонкие пальчики скользнули по волосам и закинули мешающую прядь за ушко. Блеснула драгоценная сережка, вероятно стоящая не меньше половины интерьера моего дома.

Девушка наконец-то перешла к делу:

– Вам известно, что такое Конвент Создателей?

– Туманно, – признался я. – Какое-то полумифическое сборище не то богов, не то полубогов. Где-то слышал, что крылатые собираются раз в десять лет и решают судьбу нашего мира. Короче, легенда из разряда глупых, ничего не стоящих суеверий.

– Это совсем не суеверия! – Зарилия округлила глаза и заговорщицки подалась вперед, словно собираясь открыть мне величайшую тайну. – Конвент действительно существует, и он начнется завтра! В Валибуре!

– Конечно-конечно, – поспешно согласился я. – Пусть себе существует. И пусть начинается на здоровье. Но что из того?

Кажется, ко мне решила заглянуть религиозная фанатичка.

– Создателям грозит большая опасность! Но еще в большей опасности наш Валибур!

Ну да. А послезавтра небо грохнется на землю и раздавит всех живущих своим необъятным пузом. Или внезапно выключатся валибурские солнца. Страшно представить!

Я с трудом удержался от смеха.

– Пока еще не понимаю, куда вы клоните, но уже заинтригован. Двумя меткими фразами вы сообщили, что наши боги, которым обычно плевать на судьбы смертных, вдруг решили встретиться в пивнушке за углом. Погуторят там часок, посовещаются. А потом ужрутся амброзиума и пойдут хулиганить на улицы. Соглашусь: в таком случае опасность действительно невероятна. Боги могут отравиться некачественным алкоголем и помереть, а Валибуру грозит разрушение под пятками нетрезвых небожителей…

– Вы дурак? – спросила Зарилия.

Признаться, я думал о ней примерно то же самое.

– Милочка, как бы вам сказать… Ваши слуги, вполне вероятно, подарили мне серьезное сотрясение мозга. Видите? Мои глаза слегка расфокусированы и разъезжаются в стороны. Но мне пока хватает ума, чтобы оценить происходящее. Вы грубым образом избили известного сыщика и предложили глупейший разговор с целью якобы нанять его на работу. Причем вместо выкладывания фактов битый час молча курили и посматривали по сторонам. А потом начали нести какую-то мистическую чушь. У меня есть подозрения, что вы хотите прибрать к рукам мой замечательный дом. Или вы подружка Шамура дел-ар Пиллио и сейчас решаете, как бы мне отомстить?

– Пожалуй, я ошиблась… – пробормотала девица.

– До свидания.

– Псих и параноик! – бросили мне. – Поверить не могу: уже двенадцатый с первого утра.

– Двенадцатый? Я не ослышался? – Меня заинтересовали слова Зарилии. – Хотите сказать, что до меня обращались к одиннадцати детективам? И каждому говорили о вашем Конвенте?

– Да.

– Тогда еще раз до свидания. – Я привстал с кресла и указал девице на дверь. – Услыхав вашу историю, весь Валибур превратится в стадо психически неустойчивых граждан.

– Но вы даже не выслушали до конца! – не сдавалась Зарилия.

Регенерация потихоньку возвращала меня к жизни.

Передо мной сидела красивейшая из женщин и несла околесицу. Что-то подсказывало: на этом расследовании я не заработаю ни шиша. Но – клянусь своим хвостом! – у меня проснулся интерес.

– Ладно. Вкратце рассказывайте, чего от меня хотите. Только давайте без конвентов.

– Не получится без конвентов, – вздохнула девушка.

Она поникла и едва не плакала. На большущих глазах поблескивала влага. Надменность и напускная загадочность Зарилии куда-то пропали. Сейчас я видел в кресле для посетителей обычную девицу. Уставшую и осунувшуюся, пусть и очень красивую.

Настоящая актриса: меняет личины, будто перчатки. Интересно, как она будет вести себя дальше? Небось через полчаса попытается сыграть женщину-вамп и соблазнить меня. Я ничуть не буду сопротивляться.

– Тогда давайте по порядку, – смягчился я. – Что там с Конвентом?

– Собрание богов-создателей веками держится в тайне, – начала она. – Смертным не положено интересоваться жизнью богов, кроме того, о чем говорят в церквях… Но Конвент существует!

– Верю-верю! – пришлось миролюбиво поднять ладони.

– Каждое десятилетие боги встречаются в Большом Мире для того, чтобы определить новый виток будущего. Они общаются, обмениваются информацией о создании новых вселенных и разрабатывают планы развития миров.

– Как интересно… – без особого энтузиазма поддержал я.

– Смертные создания не вмешиваются в дела Создателей – запрещено. Таков закон богов! Иначе страшные кары падут на города. Прольются реки крови, поднимется смрад горящей плоти. Все живое погибнет…

Девица, конечно, размышляла, как пьяный священнослужитель. Но я подумал, что наши боги далеко не глупы. Абсолютно правильное решение! Если хочешь поболтать с друзьями в спокойствии – под страхом страшной кары не подпускай к себе «детей».

– Давайте все же не углубляться в проблематику Конвента, – попросил я.

– Хорошо, – неожиданно согласилась Зарилия. – Вам и так не следует знать всего.

– Отлично!

– В этом десятилетии Создатели встретятся в Валибуре. На встрече также будут присутствовать все видные политики нашего города…

А вот это уже намного ближе к реальности. При упоминании о политиках я навострил уши.

– Также на Конвент приедут послы дружественных и нейтральных государств. Их пригласили по завету Создателей.

– Да вы что?! – едва не хмыкнул я.

Можно подумать, мать-основательница Изистра или огненноглавый Птар хотят поглазеть на каких-то там мелких послов.

– Создателей очень беспокоит опасность, исходящая от Княжества Хаоса и Дальних кругов. Вы ведь в курсе, что силы антипорядка в последнее время значительно разрослись и представляют большую угрозу для Вселенной?

Какой кошмар! Теологические бредни в устах красивой женщины. Видимо, меня отлично приложили по темени во время драки.

На самом деле Княжество и Дальние круги – угроза лишь для Валибура. Они давно точат когти на наш мегаполис и долгие тысячелетия пытаются его разрушить. Оборотни когда-то всерьез насолили демонам, и те только ждут подходящего момента, чтобы вцепиться нам в глотку. Но зачем сдалась им целая Вселенная? Бред какой-то.

– …Чтобы не вдаваться в подробности, скажу только, что боги всерьез решили помочь Валибуру в войне с Хаосом.

– Они могут не помогать, а просто сбросить на Княжество и Круги какую-нибудь из наших лун?

– Не могут по социально-этическим соображениям.

Вот такие у нас боги. Всемогущие, но морально правильные.

– И что же они хотят?

– Политики Валибура и послы некоторых стран решили заключить союз. Если достигнем соглашения, то соберем внушительную армию и нападем на Княжество.

– Ого! – не без удивления выдохнул я.

За всю историю с начала времен мегаполис отбивался от набегов демонов. Пойти же ответной войной в самое пекло не решался еще никто.

– Теперь можете представить себе, какую важную роль играет Конвент.

– Предположим, я вам верю и собираюсь помочь. Но что вам от меня требуется?

– Дело пустяковое… Мне нужно, чтобы вы охраняли одного человека.

– Человека? – переспросил я.

– Оборотня, – поправилась она. – Посла одного островного государства. Ходят слухи, что демоны прознали про Конвент и решили вмешаться. Они собираются саботировать встречу, убив…

– Убив одного-единственного оборотня? – хмыкнул я.

– Да. Если умрет посол Астурского графства, который прибывает сегодня инкогнито, Валибур не сумеет собрать войска.

– И для того чтобы защитить засекреченного графа, вам требуется не батальон летучих истребителей, а мелкий частный детектив?

– Представьте себе…

– Позвольте узнать причину такого выбора?

Зарилия задумалась, покусывая губы. Тонкие пальцы, украшенные целой кучей колец, поблескивали тщательно ухоженными ногтями.

Она все больше напоминала хорошенькую девицу, а не самовлюбленное нечто. Я отчаянно боролся с желанием схватить ее и сладко поцеловать.

– Граф дра’Амор приезжает один, чтобы не привлекать к себе внимания. Окружать его охраной – глупая затея. Если демоны действительно хотят убить его в самом сердце Валибура, то не поможет и сотня солдат.

Мне подобная затея совсем не казалась глупой. Если не помогут солдаты, то что может сделать обычный детектив?

– Вы в курсе, милая, что сыщики обычно не занимаются эскортом всяческих послов? Наша работа несколько иная. Мы преступников ловим, представьте себе…

– Мне вас порекомендовали! – настаивала девица.

– Боюсь даже представить, кто этот шутник. А вы не пробовали нанять профессионального телохранителя?

– Нет. По нашим сведениям, демоны следят за Гильдией тельников и за большинством известных профессионалов. К тому же походку и мимику наемного охранника замечает даже ребенок. Граф путешествует под видом купца – ему не нужно излишнее внимание.

Трезвое замечание. Хотя я не сразу до этого додумался.

– Посему вместо заметного телохранителя вы, решив поменять шило на мыло, избрали для охраны этого вашего Дромадера известнейшего в Валибуре детектива?

– Графа дра’Амора, – поправила меня Зарилия. – И не льстите себе. Не такой уж вы известный в городе. Обычный шестивалловый детектив.

Послышался скрип зубов. Это мое «эго» протестовало против столь вопиющего оскорбления.

Пока я размышлял, чем бы поязвительнее ошарашить девицу в ответ, вошел леприкон. Он приволок целую бадью грубо наколотого льда.

Следом за дворецким в кабинет прошествовала Сульма. Она поставила на стол исходящий ароматным паром чайник, пару тарелочек и чашки. И никуда не ушла. Остановилась на пороге, со спины рассматривая посетительницу. Нахмурилась, потянула носом и скривилась, будто унюхала что-то непотребное.

– Спасибо, можешь идти, – сказал я Лумилю, который подозрительно долго увивался рядом с коленками Зарилии. Вроде как расстилал салфетку для гостьи.

Ни леприкон, ни кухарка и не подумали выходить. Дворецкий продолжал шуршать салфеткой, пожирая взглядом аппетитные ножки госпожи харр Зубаревой. Сульма молча закипала, наблюдая, как ее любовник роняет слюни на платье моей клиентки.

– Ты тоже свободна, – кивнул я мертвой колдунье. – И забери, пожалуйста, Лумиля. Кажется, он нездоров.

Синяя кожа дворецкого действительно налилась густым темно-лиловым оттенком. Это наводило на мысль о чрезвычайном сексуальном возбуждении. Или что-то другое? Поди разбери этих морских леприконов.

Кухарка рывком схватила коротышку под локоть и с силой потащила к двери. Лумиль вяло отбивался и почти скользил каблуками по ковру.

– На других баб посматриваешь?! – из коридора донесся звук крепчайшей оплеухи. – Вот я тебе задам сегодня! Так задам…

– Госпожа, – обратился я к Зарилии, – мы битый час разговариваем демон знает о чем. Суммирую все, что я понял. В город, на некий загадочный Конвент богов, приезжает сверхзасекреченный посол Астурского графства. Его жизнь в большой опасности, поскольку от него зависят ближайшие годы развития Валибура и Большого Мира в целом. Правильно?

– Так, – подтвердила девица.

– Но мне, как частному детективу, здесь интересен один небольшой нюанс. Нет-нет, не сам Конвент, который кажется мне большой мистификацией. Скажите, пожалуйста, почему вы не хотите окружить вашего графа десятком секретных агентов ГУБНИКИСа? У них по такой части немалый опыт работы. Зачем обходите дюжину частных детективов? Причем, подозреваю, ни один из тех, к кому вы обращались, не обладает характеристиками, нужными для охраны чрезвычайно весомой персоны.

Я искренне восхищался возможностями посетительницы. Она поразительно умела держать себя в руках и принимать соответствующие обстановке манеры. Кажется, ее везде бы приняли за свою: как в заваленных свежим перегноем конюшнях и припортовых тавернах, так и в высшем обществе. Вот только зачем играть при мне? Я ведь частный детектив – мигом улавливаю подобные детальки.

– Ощутили, значица, подвох? – Девушка быстро превратилась в глупенькую горожанку из дистрикта Брокколи.

– Тут бы и слепой, по-моему, заметил.

– Понимаете… – замешкалась Зарилия. – Во всем виноваты морские грузоперевозки.

– Чего?

Мне показалось, что это у девицы, а не у меня случилось сотрясение мозга. Нате вам! Начинали с богов, говорили о послах, а заканчиваем грузоперевозками. Морскими…

– По пути в Валибур графа дра’Амора обокрали.

– Действительно, – пробормотал я. – Во всем виноваты морские паромы. Напополам с тягловыми китами, ах-ха!

– Не смейтесь. Пропал невероятно ценный подарок, который посол собирался вручить самому Дамнтудэсу.

– Это будет стоить две тысячи валлов, – быстро сказал я. – И ни камешком меньше!

– И не хотите деталей?

– Детали после аванса в половину обусловленной суммы…

К моему удивлению, даже на миг не замешкавшись, Зарилия достала деньги. Увесистый кожаный мешочек, шитый золотыми и алыми нитями, звучно ударился о столешницу. В чашках даже взболтался хук-кофе.

– Здесь две тысячи валлов.

– Простите, но условия сделки всегда неизменны. Я не беру всю сумму гонорара наперед.

– Вы получите еще ровно столько же, когда найдете статуэтку Аркшона.

– Чего?..

– И еще две тысячи, когда граф дра’Амор благополучно уплывет на родину.

Итак, я впервые за несколько месяцев получил настоящее дело. Целых шесть тысяч валлов. Успешное завершение нудной беседы.

– Теперь давайте в подробностях, – милостиво предложил я, опуская мешочек с валлами в ящик стола.

– Подробностей нет, – пожала плечами Зарилия.

Она вдруг стала какой-то невзрачной. Миловидная простушка в дорогой одежде. Довольно скучна в общении, не обладает какой-либо изюминкой. Скукотища. И что я раньше в ней нашел?

Вероятно, так на мое восприятие женщин влияет присутствие денег. Говорил ведь: валлы – всегда валлы. Остальное – бледные декорации.

– Тогда, пожалуй, посмею задать несколько вопросов очаровательной заказчице. Начну издалека…

– А я не давала согласия отвечать на ваши вопросы, – насупилась Зарилия.

– Даже в хмуром виде вы – само совершенство, – заметил я, надеясь на правильную реакцию.

– Знаю, – огрызнулась девушка. – Мне делают комплименты по сто раз на дню.

– Когда познакомимся поближе – гарантирую комплименты собственного изготовления. По тысяче в час. Подойдет?

Она улыбнулась. Но с потаенной злостью: дернулось левое веко и слегка изменилось дыхание.

Я не сомневался, что сладкие словечки надоели Зарилии пуще чистки хвоста по утрам; многие оборотни очень сетуют на злую долю, согласно столичной моде принуждающую их заниматься прическами для любимых хвостов.

В старину считалось, что пятая конечность (именно пятая, а не то, о чем думают обычные смертные!) – сугубо личное дело каждого перевертыша. Как родился с хвостиком – так и ходи себе. Но лет пятьсот назад появился изданный на нетрезвую голову закон, принуждающий «для сохранения генотипа, канонизации видов и укрепления межвидового партнерства…» «завивать, укладывать, красить, мелировать и подстригать признак Личины согласно пункту…». Теперь ежедневно нам приходится измерять длину шерсти, беспокоиться о глубине цвета хвоста и так далее. И все из-за проклятых бюрократ-демократов, пришедших в Думатель мэрии полтысячелетия назад.

Как-нибудь остановлюсь на этом вопросе. Благо в скором времени можно будет обсудить его на встрече с валибурскими политиками. Пусть объяснят, почему мой рыжий хвост должен иметь в длину не более семидесяти пяти сантиметров и не обладать пятнами. Глупость какая! По слухам, ее написали двое вусмерть пьяных гоблинов, не имевших понятия о физиологии оборотней.

Кстати, что-то не заметил я хвостика у гостьи. Неужели она человек? Но спрашивать об этом, к сожалению, плохая манера. Придется остаться джентльменом.

– Можете подлизываться сколько угодно. Я не уполномочена отвечать на какие-либо вопросы!

– Кем не уполномочены?

– Мэром! – девица сделала серьезные глаза и поджала губы.

– Вот вы уже и ответили на первый вопрос.

– Демоны! – выругалась Зарилия.

Она некоторое время о чем-то размышляла.

Мне предстояло слегка поднажать на собеседницу, иначе до встречи с послом я оставался бы в полном неведении насчет нового расследования.

– И все-таки, если вы не удовлетворите мое любопытство, тогда уменьшатся шансы, что я найду вашу статуэтку.

– Та ладно, – соглашаясь, тяжело вздохнула девица. – Хуже не станет. Спрашивайте.

– Во-первых, кто вы такая?

Меня пронзили лукавым взглядом игривых очей. В моей душе потеплело, аж сердце запрыгало в тесноте груди.

– Я администратор дистрикта Брокколи, специально уполномоченная Мэром Дамнтудэсом для охраны и сопровождения графа дра’Амора.

Что-то мне не понравилось в ее тоне. Да и реакция… При упоминании о Мэре девица слегка взмахнула ресницами. Налицо показатель неравнодушия. Вот только в какую сторону: ненависть или пылкая любовь?

Имя же дра’Амора Зарилия произнесла довольно сухо. Правильное отношение, дипломатическое. Но она должна бы взволнованно приумолкнуть, сделать маленькую паузу. Паузы не было. Словно девушке глубоко плевать на судьбу вверенного ей оборотня.

Занятное наблюдение!

– Позвольте ознакомиться с вашими полномочиями? – как можно мягче попросил я. Очень деликатно, чтобы девица ни в коем случае не подумала, что я усомнился в важности Ее Персоны.

– Пожалуйста.

Мой мозгомпьютер бесславно разбился в драке. Зерцало душ, находящееся тут же, в кабинете, без магической машинки-думалки работать не умело. Пришлось воспользоваться агрегатом, предложенным Зарилией.

Мозгомпьютер девушки блистал ограненным куполом из цельного куска голубого топаза. Края циферблата, раструб для колдовских проекций и даже ремешок были усеяны мелкими капельками сапфиров. На стоимость подобного изделия мой дом смог бы пережить целых два ремонта. Дорогая игрушка.

Я ввел свой пароль и вошел в Скандалнет. Почувствовав, что к мозгомпьютерной сети подсоединен не старенький «Синаптлон-100», а настоящий «Синапсинтел-600», Зерцало удивленно приоткрыло одну из секций трюмо.

– Хозяин, ты?! – спросило оно.

По ровной поверхности темного зеркала пробежала мелкая рябь.

– Я.

– Без древней рухляди, которая колется при соединении?!

Рухлядью, скорее, я назвал бы Зерцало. Но спорить с казенным инструментом в присутствии посетительницы?

– Без нее. Давай, вводи меня в сеть.

– Уже.

Чего?!

Раньше мне требовалось не менее двадцати минут, пока слабые синаптические токи с трудом пробивались сквозь разные гемато-энцефалические барьеры Скандалнета. Сейчас же на вход ушло не больше трех секунд.

Какой же я, в самом деле, рухлядью пользовался!

Широкая река скандальных, новостных и развлекательных мыслей вынесла меня к серверу мэрии. Он выглядел сияющим коконом цвета апельсина в паутине зеленых финансовых сводок, ядовито-желтых муниципальных объявлений и черных с золотой каймой похоронок. На призрачной двери, слегка покачивающейся и проступающей сквозь разноцветный ореол магической проекции, появилась красная табличка: «Посторонним вход воспрещен».

Я послал мысленный сигнал и приготовился ждать. Девица тем временем вытащила новую сигарету и занялась ее сожжением. Она с интересом наблюдала за моими действиями. С интересом и некоторой толикой самолюбования. Мол, ну, посмотри, детектив неверующий, что я действительно самая главная в своем дистрикте.

Между тем у меня завязался короткий диалог с дверью виртуальной Мэрии.

«Посторонний, уходите! В случае неповиновения ваш портативный аппарат-мозг будет уничтожен. Осталось три… две…»

«Я не посторонний!»

Красная надпись сменилась ярко-желтыми буквами:

«Введите идентификатор».

Я продиктовал номер своей лицензии детектива.

«Вводная информация принята. Добро пожаловать, глубокоуважаемый Ходжа Наследи. Ваш уровень допуска… Два из сорока трех. Доступны разделы Статистики, Официальных сводок и Полицейских досье. Какой предпочитаете?»

«ОС и ПД».

«Принято. Добро пожаловать, глубокоуважаемый Ходжа Наследи. Введите интересующий ваш вопрос».

«Прошу предоставить мне полное досье госпожи Зарилии харр Зубаревой».

«Принято. Ждите… Осталось сто тридцать два…»

– Да что вы там копаетесь? – Девица вскочила с кресла и двинулась ко мне. Она прекрасно видела, чем я занимаюсь, – голографическая проекция висела над столом. – Я не собираюсь дожидаться тут до вечера.

– Лично я не против. Ко второвечернику смогу предложить вам горячего амброзиума, медовых маслин, теплую кровать с чистым бельем и бурную ночь любви. Обещаю сервис наивысшего качес…

– Оставьте свои шуточки для девок вашего уровня! – отрезала Зарилия, чем повергла меня в состояние глубокой апатии и злости.

Вот же… Такая женщина, а такая паскуда! Разбила сердце несчастному детективу.

Впрочем, я не унывал. Ведь в ящике стола лежали две тысячи драгоценных камешков. На них мы с Лумилем и Сульмой проживем до конца года.

«Госпожа паскуда», как я теперь ее называл про себя, прикоснулась к мозгомпьютеру и передала мысленную команду со своим идентификатором и паролем.

Вывеска на виртуальной двери вдруг превратилась в цветное панно, переливающееся оттенками розового.

«Желаете подтвердить запрос господина Ходжи Наследи, глубокоуважаемая администратор харр Зубарева?»

«Подтверждаю! И не заставляй меня ждать!»

А девушка оказалась той еще стервой. Эх…

«Принято. Удаление секретной информации из досье госпожи Зарилии харр Зубаревой остановлено. Предоставить досье в полном объеме?»

«Да. Кроме личной жизни и международных связей».

«Принято».

Перед моими глазами раскрылась призрачная дверь. Из расчерченного разноцветными мыслями полумрака выплыла белоснежная стела. На ней проступили огненные буквы.

Я занялся чтением.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что Зарилия – одна из самых важных шишек в окружении Мэра. Она обладала такими связями и возможностями, каких не имеет большая часть населения Валибура, вместе взятого. Кроме того, девица приходилась двоюродной сестрой хват-майору Андреиласкассу харр Зубареву, который существенно помог мне в предыдущем расследовании. Словом, не женщина, а ходячая автономная власть с могущественными родственниками. И к тому же неприлично богатая.

– Очень впечатлило, – признался я.

– Еще вопросы? – буркнули из кресла для посетителей.

– Конечно. Почему вы, такая занятая и обворожительная, самолично отправились в хмурую берлогу детектива?

Мне показалось, что половицы под ковром предостерегающе заскрипели. Или нет? Кажется, слегка приоткрылась и хлопнула створка окна. В коридоре громыхнул пустой доспех.

Вероятно, проснулся Малыш. Он мог услышать, что я назвал этот дом хмурой берлогой. Ему такое определение родного жилища могло не понравиться.

Я надеялся, что все-таки показалось. Но все же немного втянул голову в плечи, ожидая падения со стены какой-нибудь картины или светильника. От греха подальше…

– Почему? – переспросила девушка, закидывая ногу на ногу.

На сей раз она проделала этот финт намного быстрее, чем раньше. Но все равно произвела в моем воображении немалый фурор, крики «браво!» и «бис!».

– Неужели нельзя было поручить такое мелкое дело какому-нибудь клерку?

– Нельзя, – отрезала она. – Везде шпионы Княжества! Кроме того, я своими глазами хотела убедиться, что вы достойно покажете себя в бою.

Милые очи Зарилии на миг блеснули. Я понял, что передо мной – садистка. Самая обыкновенная паршивица, которая не прочь посмотреть, как из некоего частного детектива выбивают дух и последние крохи достоинства. Богатая женщина-садистка! Что может быть противнее?

– Предыдущие детективы также подвергались такой… проверке?.. – спросил я, стараясь не морщиться брезгливо.

– Нет. Они обладали хорошими рекомендациями, – призналась Зарилия. – Верьте или нет, но те одиннадцать оборотней против вас выглядели настоящими суперменами.

Понятненько. Запишем в свой список потенциальных врагов неполную дюжину сыщиков. Как-нибудь вызову их на дуэль – всех вместе! – чтобы доказать: Ходжа Наследи самый крутой перец на миллион километров в округе.

– Не соглашусь с вами, – выдавил я. – Но спорить не буду. Продолжим разговор. Полагаю, вы не в курсе деталей ограбления посла?

– Нет. Сообщение о совершенном преступлении поступило на сервер мэрии в виде межпространственной молнии. Мощности передачи не хватило на подробности.

– Благодарю, – кивнул я. – Узнаю об этом из первых, так сказать, уст. Но меня интересует еще кое-что.

– Давайте побыстрее, – Зарилия многозначительно указала взглядом за окно.

Первое валибурское солнце уже пошло вниз. Дождь закончился, и теперь небесная водица вовсю исходила паром над городскими улицами.

– Тогда насыплю вам целый ворох вопросов, чтобы не задерживать. Что это за статуэтка, которую вез посол? Кого она может заинтересовать? Когда начнется и сколько времени продлится ваш Конвент? Какие системы охраны предусмотрены на вашем сборище богов? Какими вы владеете сведениями насчет возможных убийц из Княжества Хаоса, которые находятся в Валибуре? Есть ли точные данные, что демоны действительно охотятся за послом? И, под конец, кто порекомендовал меня на роль телохранителя для графа?

Госпожа харр Зубарева затушила сигаретку и откинулась в кресле. Ее грудь колыхнулась так призывно, что я от возбуждения едва не скатился под стол.

Что же со мной вытворяет эта красотка?!

– Про статуэтку я знаю не больше вашего. Это и ответ на второй ваш вопрос. Конвент, как вы должны были уже запомнить, открывается завтра вечером. До этого времени вам надлежит всячески ублажать подопечного и следить за его безопасностью. На, как вы пошло выразились, «сборище» активированы самые лучшие заклинания защиты и задействованы лучшие специалисты. И все же вам придется охранять графа дра’Амора даже на сцене во время праздничных спичей.

– Понятно… – протянул я. Красочные мечты, в которых я развлекаюсь с молоденькими богинями, пока посол важно расхаживает по сцене, превратились в мыльный пузырь и лопнули.

– Есть ли в Валибуре демоны-молчуны или кто-то похуже этих подонков, я не знаю, – продолжила Зарилия. Она зябко повела плечами – видимо, мысль о демонах была ей неприятна. – Также не могу сказать об их численности.

Девушка поднялась, на меня повеяло густым запахом отличнейших духов. И как я не учуял их раньше? Легкий аромат хрустальных роз, привкус левкоя и капелька мирта. Невероятный букет!

– Паром графа дра’Амора прибывает сегодня в пять часов первовечерника. Если опоздаете – пеняйте на себя. Я больше не буду сдерживать своих слуг.

– Я тоже не собираюсь сдерживаться.

– Позвольте и вас спросить, – вдруг заявила Зарилия, легкими шажками приближаясь ко мне.

– Да… – Температура в моей черепной коробке преодолела отметку в полторы тысячи градусов и неотвратимо росла.

– Вы меня хотите? – К моей щеке приблизились жаркие губы. Пьянящий запах дорогой парфюмерии превратил меня в кисель. – Вы хотите меня?

– Да! – бездумно сказал я.

– Замечательно.

По моему лицу скользнул шелковистый ветерок платиновых волос. А Зарилия уже выходила из комнаты.

Она открыла дверь, и в кабинет ввалился Лумиль.

– Подслушивал, подлец?! – в сердцах рыкнул я.

Дворецкий густо посинел и попытался изобразить кусок обоев на стене.

Я погрозил любопытному карлику пальцем. И совсем забыл распорядиться, чтобы леприкон сопроводил госпожу до кареты.

Пока эта мысль доходила до меня, стукнула парадная дверь.

– Демоны! Она так и не ответила на самый важный вопрос! – вскричал я. – Кто дал мне рекомендации под это дело?!

«Внимание! Входящее сообщение!» – засверкала надпись над столом.

– Да? – ответил я Зерцалу душ, с удовольствием отмечая, что мозгомпьютер Зарилии остался подключенным к Скандалнету. – Ходжа Наследи на линии. Кто говорит?

– Старик… – слабо прохрипели из Зерцала.

– Привет! Сколько войн, сколько драк! Давненько мы с тобой не пересекались на ниве трактирных песенок о битвах. Люэн, это ты меня рекомендовал Зарилии?

Я обрадовался, поскольку узнал звонившего. «Длинный» Люэн Паско – мой закадычный друг со времен Тридцать второй осады Валибура. Мы лет сто (действительно сто лет) не виделись. Говаривали, что он, как и я, занимается частным сыском.

– А ты как всегда… – прерывистое дыхание, – болтлив… как говорящая… крыса…

Он едва выговаривал слова. Неужели настолько пьян?

– Я тоже рад тебя слышать, Люэн! Длинный, не могу поверить, что…

– Ты взялся за ее поручение? – сквозь хрипоту ощущалась невероятная боль.

– Конечно! Столько денег, и считай задаром…

– Дурак ты… старый… – Зерцало сдавленно булькнуло и отключилось.

По-моему, я только что услышал предсмертный всхлип.

Глава 5

Встреча с послом

– Люэн? – безуспешно орал я в Зерцало.

Связь отсутствовала.

«Справочная мэрии!»

«Принято».

«Прошу указать место жительства частного детектива Люэна Паско по прозвищу Длинный».

«Принято. Переулок Вязания сетей, двадцать один, второй этаж налево».

«Вызов службы частного извоза! На одну персону».

«Принято. Прибытие транспортного средства…»

Я стремглав вылетел из кабинета, перепрыгнув через дрожащего Лумиля. Вернусь – отобью ему желание подсматривать за моими делами. Ох и натерпится он у меня! Ох и получит!

Дом ходил ходуном. Малыш действительно услышал, что «папка обозвал наш домик плохим словечком», и сейчас орал об этом изо всех щелей. По коврам метались перепуганные мыши, с потолков щедро сыпался дождь раскрошенной штукатурки. Картины хлопали о стены тяжелыми рамами, растения шелестели в установленных между этажами кадках.

По запятнанному кровавыми разводами паласу на полу первого этажа расхаживал пустой доспех. Магиталлическая броня боевого оборотня колотила себя по выпуклой кирасе и оглушительно топала сапогами. Она попыталась схватить меня за шкирку, едва я поравнялся на расстояние вытянутой руки.

Впрочем, я был готов к такому развитию событий. Пригнулся и крепко пнул доспехи по бронированной голени. Нога отозвалась болью, но результата удалось достичь.

Тяжелый осадный комбинезон не устоял и загрохотал по полу. Во все стороны брызнули отсоединенные или изъеденные ржавчиной детали. Латная рукавица со свистом пронеслась мимо меня и воткнулась пальцами в живот моего отца. Вернее, в портрет моего родителя.

Праздничный мундир боевого офицера, казалось, зазвенел многочисленными орденами и золочеными наградными плашками. Полотно картины заволновалось и немного скомкалось. Какое несчастье!

Папаша не изменился в лице, но мне почудилось, что брови господина Гармона Наследи сурово сдвинулись. Кому бы понравилось иметь четыре дырки в пузе, пусть даже в нарисованном?

– Малыш! – заорал я, поднимая голову вверх. – У тебя задница лопнет, когда вернусь с березовой розгой! Как ты посмел поднять рукавицу на своего бедного дедушку?!

Кричал я из холла, окруженного всеми тремя этажами. Овальный колодец холла выглядел величественным фойе какого-нибудь театра, разделенным низкими балкончиками и колоннами.

На самом верху, в центре крыши, поднимался застекленный купол, откуда на меня поглядывало второе валибурское солнце. Рядом с куполом находилась еще не восстановленная после атаки демонов оранжерея. За ней начиналась магиталлическая лестница, ведущая на чердак и в детскую комнату Малыша. Чердачная дверь была приоткрыта, потому я не сомневался – фамильный демон отчетливо расслышал мое обращение.

Я не стал дожидаться, пока бушующий фадем успокоится, и выскочил на улицу. Проспект Темного света пустовал: изысканная карета госпожи харр Зубаревой растворилась в обеденной дымке за северным углом Большой лаборатории магических экспериментов.

– Где этот проклятый извозчик?

– Простите, господин… – промямлил кто-то за моей спиной.

Я повернулся и увидел печально знакомого мне монаха-гремлина. Коротышка едва дышал, придавленный тяжелой створкой парадной двери. Видимо, когда я спешил покинуть дом, нечаянно стукнул серокожего дверью по лбу.

Выглядел монах довольно скверно. Лицо покрыто мелкими царапинами и потеками засохшей крови. Нос изрядно свернут, на брови внушительная ссадина. Ухо украшает свежая неровная рана.

– Чего тебе, паршивец? – грозно вопросил я, ощупывая на поясе «Каратель». Спешка не помешала мне прихватить излюбленное оружие. Чтобы не вышло, как в предыдущий раз. Кто знает, какие прелести могут ожидать меня сегодня? Хватает прогулки по парку и последующей драки. – Еще по шее захотел?

– Госпожа просила забрать у вас ее мозгомпьютер. Она оставила его в вашем кабинете.

– В самом деле? – Я спрятал левую руку в карман плаща. Верхнюю одежду мне тоже удалось не забыть. – Не припоминаю…

Гремлин проследил за моим жестом. Кажется, он догадывался, что искомый предмет удобно расположился на моем запястье.

– Вы не могли бы попросить слугу принести мозгомпьютер госпожи? Сделайте милость, умоляю вас.

– Умоляю… – я сопроводил насмешку лучшей из злорадных ухмылок моей коллекции. – Раньше надо было умолять. Перед тем, как набросились на Ходжу Наследи! Пшел вон отсюда, нелюдь!

– Господин… – промямлил серокожий.

Договорить он не успел, потому что слетел с крыльца и покатился по магасфальту.

– Если Ходжа еще может простить нападение прелестной даме, то мерзким карликам воздастся по заслугам!

Когда я обозвал гремлина «карликом», он злобно оскалился и приподнял голову. Вероятно, собирался потребовать реванш. Вон как набычился и напрягся. Того и гляди прыгнет, чтобы своротить мне челюсть.

Коротышка с трудом поднялся и присел в боевую стойку. При этом его изрядно покачивало – памятная драка не прошла для него бесследно.

Я демонстративно потер ладони и двинулся к монаху. Мне предоставлялся отличный шанс выплеснуть накопившуюся злость. Судя по состоянию гремлина, требовалось не более двух-трех ударов, чтобы отправить его в городскую больницу. Шести дополнительных пинков хватило бы для поставки серокожего трупика в крематорий.

Избиению младенцев помешал извозчик. Раздался звучный хлопок, всколыхнувший воздух над проспектом Темного света. Из-за монструозного здания Большой лаборатории вылетел двухколесный велосипед с невероятно толстым гномом на сиденье. Над передвижной конструкцией парила стеклянная кабина.

Такси заломило лихаческий поворот и остановилось у крыльца. Широкие резиновые шины задымились и оставили на магасфальте коричневый тормозной след.

– Кого тут прокатить с ветерком, ёпть?! – Извозчик снял большие темные очки и посмотрел на меня. – Это вы заказывали услуги частного извоза? Такси «Браво-Браво и сын» к вашим услугам.

– И каким образом вы собираетесь меня везти? – спросил я у этого колобка в светло-сером комбинезоне с надписями «ББ-сы – лучший сервис, не трусь!» на груди и на спине. – Вы тут останетесь, а мне садиться за педали?

За долгую свою жизнь я еще никогда не видел столь диковинного транспортного средства. С виду – обычный велосипед, примерно двухметровой высоты в руле, с широкими колесами около метра в диаметре и шинами в четыре пальца толщиной. Позади небольшого сиденья, которое полностью пряталось под раздавшейся задницей гнома, крепилась веревка из прочного колдовского пластика. На другом ее конце, без какой-либо дополнительной поддержки, в воздухе покачивалась дутая кабинка. Внутри, за матовым стеклом, виднелось мягкое фитильмобильное кресло с подголовником, подлокотниками и прочими характерными атрибутами.

– Вы еще не знакомы с последним веянием колдотехники, ёпть? – не обратив внимания на насмешку, хохотнул извозчик. – Да, ёпть, это же самая продвинутая штучка в истории Валибура. Прикиньте?..

– И что же за «штучка», позвольте полюбопытствовать?

– Ёпть! Да вы и в самом деле не знаете, что такое двуцикл с антигравитационной камерой? Вы когда-нибудь сидели за баранкой? Ёпть, да все шоферы знают, что такое двуцикл с…

– Увольте меня от лекций, – как и каждый уважающий себя мужчина, владеющий фитильмобилем, обиделся я. – Ходжа Наследи колесил по городу еще тогда, когда ваша бабуля вычесывала блох из бороды вашего папаши! Я каждый день езжу за рулем. У меня есть старенький «Жучено».

– Ёпть! – обрадовался гном, почесав кустистую бороду при нелестном упоминании о своем отце. – Раритет! Уважаю! Какого года выпуска ваша куколка?

– Сорок две тысячи четыреста восемьдесят шестого от пришествия Второго светила, – уныло ответил я. – Второй месяц, как сломалась и пылится в сарайчике за домом…

– Барахло, – вполголоса пробормотал извозчик, сморщившись, как гнилой абрикос. – Неудивительно, что вы не слыхали о последних достижениях отечественного фитиль– и автопрома.

– Предпочитаю активно общаться с женщинами, а не копаться в фитильдвигателях и меряться размерами бамперов с друзьями. Давайте не трепаться попусту. Я очень спешу! Убирайтесь прочь со своей двухколесной железякой. Либо ответьте, пожалуйста, на вопрос: как мне ехать на этом чудовище?

– Прошу, – гном щелкнул пальцами.

Парящая над велосипедом кабина медленно, точно престарелая матрона, опустилась на магасфальт. Передняя стенка покрылась рябью, и в ней образовался овальный проход.

– А это безопасно? – спросил я, уже залезая внутрь. Медлить не стоило.

– Ёпть! Он еще спрашивает, – извозчик обратился к гремлину.

Впрочем, монаха на месте не оказалось. Серокожий незаметно исчез, будто зарылся в магасфальт, не сумев снести обиды поражения.

– Ладно, уговорили, – сказал я. – Но пообещайте, что не уроните меня где-нибудь на набережной.

– Гы, – гном снова щелкнул пальцами. – Не уроню – поверьте. Под вашей кабиной находится антигравитационная подушка. То ись такая, шо сопротивляется силе притяжения земли. Ну, если для вас это сложно, то просто представьте себе, шо под кабиной сидят несколько невидимых демонов, которые не позволяют ей упасть…

– Я знаю, что такое гравитация, – обиделся я. – Поехали. Переулок Вязания сетей, двадцать один.

Толстяк налег на педали. К моему удивлению, велосипед развил немалую скорость – не меньше сорока километров в час. Не иначе, в «двуцикл» напихали множество магических штучек. Я восседал на мягком сиденье, опасливо пристегнувшись ремнями, и получал удовольствие. Кабина со свистом рассекала воздух, ведомая крепкой веревкой велосипеда.

Когда мы покинули широкий проспект, гном слегка замедлил движение.

– Простите… господин… – с явной стеснительностью начал он. – Вы не могли бы объяснить, куда нам следует ехать?

– Новенький? – презрительно хмыкнул я. – Небось из деревни?..

– Большие Пендальки, – кивнул бородач. – Северо-Западный кордон. Лучшие грязевые санатории Валибура.

– Ишь ты. Понаехало тут. – У меня сегодня было премерзкое настроение. Хотелось кого-нибудь унизить. Отыграться, так сказать, за любовную неудачу в парке и драку перед домом. – У них там санатории, а они к нам в город так и прут.

– А шо мне там делать, на этих курортах, ёпть? – посетовал гном. – Едва в шахтах золото кончилось – всех работников разогнали. Демон им в печенку, гадам! Залили каверны соленой водой и теперь отдыхающих туда окунают. «Грязь и соль – красота!» – с недовольством продекламировал он. – Грязи и какашек им за пазуху, администраторам нашим! Короче, шо делать безработному шахтеру без шахты?

– Знамо дело, – передразнил я речь толстяка. – В таксисты идти. Если с жизнью не повезло – иди работать извозчиком.

– Точняк! – согласился бородач. – Так куды ехать-то, ёпть?

– Сейчас повернем у канала Распущенных монахов, доедем до второго поворота налево на проспекте Нетрезвых мыслей и спустимся к северной набережной Черного озера. Там еще метров четыреста под уклон и поворот направо. Когда минуем монастырь Любознательных, пересечем Восьмую автостраду. Если запомнил, то продолжим разговор у памятника Глупому демону.

– Запомнил, – неуверенно пробормотал гном.

Он заломил вираж, и мы выскочили на многолюдную улицу Всех ветров. Мимо пролетели вывески Центрального магимаркета, парочка ларьков «Валибурпечати» и богато украшенный лепниной муниципальный бордель.

Городская жизнь шла своим чередом. Полицейские скучали в полутемных переулках, высматривая потенциальных преступников. Преступники спокойно дрыхли по домам, выжидая ночи – лучшего времени для промысла.

На каждом углу помигивали магические регулировщики, дозируя уличное движение. Фитильмобили самых разных модификаций пожирали тонны чесночного спрэда и привычно дудели клаксонами. На перекрестках торчали мальчики в ливреях рекламных служб и раздавали разноцветные листовки. Рядом дежурили нищие, весело побираясь у прохожих и периодически подбегая к остановившимся фитильмобилям. У вездесущих маленьких магазинчиков толпились барышни. Кто-то восторженно визжал: «Распродажа!»

Уличные торговки флегматично катили тележки с фруктами, сдобой и слабоалкогольными напитками. Рядом с белоснежным зданием Большого театра сексуальных меньшинств толпились ярко раскрашенные тьмэльфы. Среди них виднелись юркие хоббиты с волосатыми ногами – завсегдатаи Театра.

Подо мной пронесся грязный канал, в первобытные времена звавшийся Быстрой рекой. В нем плескались полуголые оборотни и парочка человеков, неведомо как забравшихся в наши места из людского гетто. На перилах Дурноглазого моста сидели демонята. Они болтали ногами, тыкали пальцами в смертных и кричали какие-то оскорбления. В Валибуре не слишком уважают обычных людей, даже несмотря на то что смертные составляют примерно четыре процента населения.

– Тута? – спросил извозчик, когда велосипед вкатился в узкую щель между домами.

– Тута, – подтвердил я, дожидаясь, пока гном щелкнет пальцами и выпустит меня из кабинки. – Сколько с меня?

Гном посмотрел на небольшой циферблат таксометра, расположенный на руле.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания