Тина Брайт

Бессмертная

Герои и события этого художественного произведения являются плодом вымысла.

Любое сходство с реальными людьми, живыми и покойными, не было предусмотрено автором.

Пролог

Грот Оракула. 2015 год.

Подобное происходило лишь трижды за всё время существования человечества. И каждый раз это знаменовало очередной конец света, беспощадную войну, мор или эпидемию. Лишь трижды до сего дня всех Стражей призывали в Грот Оракула.

Небольшая армия из 530 Стражей в тревожной тишине толпилась в куполообразном душном гроте. Никто из них не был настолько стар, чтобы знать причину происходящего. Ещё ни разу они не собирались в одном помещении за последние 300 лет одновременно. В растерянности прибывал даже их Предводитель – суровый Тол. Он стоял в конце грота, задумчиво взирая сверху-вниз на своих солдат. Тол скрестил руки на могучей груди, что свидетельствовало о нарастающем в нём раздражении.

Гробовая тишина Грота лишь изредка прерывалась шарканьем ног или шумным вздохом. С каждой минутой нетерпение росло, и все присутствующие начинали ощущать, как щупальца тревоги пробирались сквозь крепкую броню воинов. Никто из 530 Стражей не знал, для чего он был призван со своих постов, также никто не догадывался, чем закончится этот странный визит.

Лишь спустя долгие два часа в Грот медленно и величаво вплыл Верховный Жрец. Суровым взглядом он обвёл всех присутствующих, словно искал кого-то определённого. И, когда его взор, наконец, остановился на Предводителе, кивнул.

Без слов Верховный Жрец вновь удалился в глубину Грота, Тол последовал за ним и остановился лишь тогда, когда они достигли Святилища, куда вход мужчинам был заказан.

– Тебе выпала необычайная честь узреть мгновение прорицания. Выйдя отсюда, ты обязуешься найти лучшего Стража и поручить ему миссию, от которой будет зависеть существование Всего Сущего на Земле.

Тол вновь кивнул и взглянул в центр Святилища. На узком выступе лежала юная девушка необычайной красоты. Она была почти нагая, не считая прозрачных священных одеяний. Эта девушка являлась Оракулом. Лишь трое Оракулов до неё воспользовались своим правом призвать Силы для охраны Источника.

Внезапно хрупкое тело воспарило над своим ложем, изогнулось в неестественной позе и послышался грубый потусторонний голос:

– Харон оставил свой пост. Из-за его деяний на волю вырвется армия Древнего Зла, целью которой будет захват источника… Девушку нужно защитить любой ценой… Ей придётся уплатить долг Харона и защитить Источник. Собирайте все Силы. Грядёт битва! Воды Стикса пересохнут, и тогда на Земле воцарится Хаос! Не дайте ему обрести её Силу! – вторил Жрец, переводя непонятную загробную тарабарщину девушки.

Оракул бессильно упала на ложе, но голос ещё долго долетал эхом до слуха присутствующих.

– Ты можешь идти! Исполняй предначертанное, защити девушку любой ценой! – молвил Верховный жрец.

– Я ничего не понял! Мой лучший Страж должен охранять смертную? – изумился Предводитель Стражей. – Но чем она может быть полезна Хаосу? И как она может защитить Источник? Немногим больше 20 лет назад Харон уже покидал свой пост и был наказан за это. Его цепи сотканы из небесной материи, он не мог сбежать! Возможно Оракул что-то не так поняла?

Верховный Жрец строго посмотрел на Предводителя.

– Как ты посмел усомниться в видении? Оракул столетиями служит нам. Он вызывает виденье по нашему приказу, поскольку является безвольным существом, сосудом, наполняющимся необходимыми нам знаниями. История знает лишь несколько случаев, когда Оракул увидел что-то сам. Это виденье является прямым посылом Баланса. Если Источником завладеют Тёмные силы, то Хаос пробудится! И тогда погибнут все: и Баланс, и Верховные Боги! Поэтому, если Оракул сказала, что Харон покинул свой пост, значит так и есть! Выбери лучшего и отправь охранять девушку, он сам узнает, кого именно ему предначертано стеречь. Пусть идёт по следу Харона.

На этом Верховный Жрец удалился, а Предводитель Стражей ещё долго размышлял над сказанными ему словами. Он не привык перечить Жрецам, от которых изредка исходили приказы, хоть и был единственным из 530 Стражей, кто мог сопротивляться их Воле. Но именно сейчас он не мог поверить в слова, произнесённые Оракулом. Он лично заковал Харона больше двадцати лет назад, а когда Тол брался за дело, то, как правило, никто не мог сомневаться в качестве результата.

Когда Тол достиг Грота, удивился необычайному оживлению среди своих солдат. Он читал следы возмущения, страха и недовольства на лицах воинов, эмоций, которые были им не свойственные более 1000 лет.

– Что происходит? – раздался громовой голос Тола, который заставил вмиг замолкнуть всех присутствующих.

– Они набирают новобранцев! – послышалось издалека.

– Многих из нас снимают с постов для охраны Источника! – вторил ещё один голос.

– А остальным необходимо объять территорию втрое больше той, что мы охраняли ранее! – завершил третий Страж.

Предводитель задумчиво потёр подбородок. Он понимал причину возмущения присутствующих. Стражем невозможно было стать, им можно лишь родиться. Это преимущество доставалось по праву рождения, лишь старший сын Стража мог стать воином спустя многие годы тренировок и подвигов. Исключениями становились лишь немногочисленные женщины, которым посчастливилось быть единственными детьми своих отцов, и с огромными усилиями отстоять себе право сражаться в рядах защитников обеих царств, чтобы впоследствии тяжелым ежедневным трудом доказывать правильность решения Совета Старейшин, который принял их.

Необходимость в новобранцах означало лишь одно – Оракул не ошибся, грядёт страшная битва, к которой им необходимо готовиться.

– Братья, Оракул призвала нас для того, чтобы сообщить о приближении судьбоносной битвы! Источник в опасности из-за побега Харона! – как только эти слова прозвучали, послышался испуганный вздох 529 воинов, что слушали своего Предводителя и были повержены его словами. – Все вы знаете сказание о том, что случится с обоими царствами, если воды Стикса пересохнут, а источник попадёт не в те руки! Это не простые предостережения, мы должны выполнять приказы и умирать, дабы предотвратить царствование Хаоса. Вы к этому готовы, Братья мои?

– Да! – Грот сотрясся от воодушевлённого слаженного крика.

– Тогда мужайтесь! Вскоре мы встретимся с опасностью лицом к лицу!

– Почему я? – спросил Юджин.

Тол не знал, что ответить своему Стражу. Ему самому многое непонятно пока, но выбор был очевиден. Несмотря на то, что Юджин резко отличался от всех прочих Стражей своим нравом, который просто не поддавался управлению, часто пререкался с начальством и нередко игнорировал приказы, выполняя миссию соответственно своим усмотрениям, он отличался небывалой силой, ловкостью и отвагой, превзойдя даже самого Тола. Последний уже многие годы считал парня своим приемником и пытался научить всем премудростям управления войском. Тол был уверен, что самую ответственную миссию он мог доверить только этому Стражу и оставаться спокойным за результат, но, как правило, метод исполнения выбирал сам Юджин.

– Мне нужен человек, на которого я бы мог положиться. Ты не станешь просить чётких инструкций, которых я не смогу дать. Единственно, что важно – защитить человека!

– Вот уже 200 с лишним лет я пытаюсь избежать встреч с этими существами. Ты прекрасно знаешь, как я к ним отношусь. Как ты можешь быть уверенным в том, что я сам не уничтожу этого человека?

– Потому что она важна! – Тол резко встал из-за стола, устав от препираний с подчинённым. – От этой девушки зависит слишком многое. Вследствие бегства Харона нарушился Баланс, который может повредить Источнику.

– О, Боги! Человек ещё и женщина! Может, ты ещё скажешь, что она подросток?

– Я не знаю. Но ты будешь её охранять даже, если она младенец! Ты меня слышал?

Тол находился в той стадии, когда с ним было лучше не спорить. Как бы ни нравилась эта миссия Юджину, который считал охрану человека ниже своего достоинства, ему пришлось смириться с приказом Предводителя. Он тяжело вздохнул и спросил:

– Как я могу её найти?

– Верховный Жрец сказал, чтобы ты шёл по следу Харона. Так ты её и найдёшь. Постарайся не напугать человека своим видом. По предсказанию, она должна сразиться на стороне добра, помоги ей стать воином, от этого зависит слишком многое! Мне предстоит еще разговор со Старейшинами. Такого раньше не случалось и мне кажется, что могут возникнуть осложнения в твоей миссии, но пока от тебя требуется только её защита.

Юджин едва подавил смешок, услышав последнюю фразу Командира, мысленно подумав, что, если существование обеих Царств зависит от девчонки, у них серьёзные неприятности…

Глава

1

Бостон. Массачусетс.

Конец августа принёс в Бостон свежесть бриза со стороны океана и развеял, наконец, удушающую жару. Каменные джунгли смогли передохнуть от зноя и вздохнуть полной грудью. В эту пору город становился особенно прекрасным, наполняясь атмосферой, пронизанной знаниями, волнением от приближения нового этапа в жизни и шорохом страниц. Десятки тысяч первокурсников стекались со всех уголков страны в этот удивительный город, чтобы стать частью великого Гарвардского братства или познавать точные науки в Массачусетском технологическом институте. У каждого была своя мечта, в осуществлении которой никто не мог сомневаться, вдыхая дивный аромат города, вселяющий уверенность, вдохновляющий.

Но никто не отважился признаться в постоянно преследующем чувстве страха. Когда ты приезжаешь из небольшого городка в Бостон, со всеми своими провинциальными штучками, то начинаешь бояться того, что никогда не приживёшься и не станешь своим в этом месте. Бостон, как и Нью-Йорк, славился своими знаменитыми учёными, которые добились успеха, но кроме того, у всех на устах также были многочисленные истории провалов. Город просто пережёвывал тех, кто не смог себя найти, растерявшись в изобилии возможностей, и выплёвывал их на обочину жизни.

Лично мне было невыносимо страшно, и я тоже предпочитала молчать об этом. Наступил мой первый день вне дома, первый день самостоятельной жизни вдалеке от родных и близких. Со мной был Джексон, мой парень и, несмотря на то, что мы почти всю жизнь вместе, было страшно и некомфортно осознавать, что теперь мы станем жить вдвоём, как полноценная пара.

Эта квартира на окраине Бостона нашлась практически сразу. Джексон не хотел жить в студенческом общежитии вдалеке от меня, поэтому мы почти без раздумий согласились на квартиру размером всего в 29 квадратных метров, которая поразила нас своей атмосферой. Она сразу показалась настолько уютной, что захотелось плакать и смеяться от ощущения того, что ты практически дома.

Все наши вещи легко вместились в багажник поддержанного Форда Джексона, и теперь немногочисленные коробки стояли в хаотичном порядке по спальне.

– Нужно было их подписать! – от неожиданных прикосновений Джексона, которые вывели меня из задумчивости, я невольно вздрогнула. – Я испугал тебя? Прости! – Джексон прислонился щекой к уху, как делал всегда в надежде успокоить. – Тебе нечего бояться. Совсем скоро мы привыкнем к новому месту, заведём друзей, найдём работу. Всё будет хорошо!

– Я знаю, просто непривычно не слышать криков малышни, не помогать матери по дому, не думать о выпускных экзаменах…– а ещё это странное ощущение тревоги внутри, которое никак не проходило, чтобы я не делала.

– Кстати об этом! Мы так и не отметили твой выпуск! Твои подруги настаивают на вечеринке, – наигранный энтузиазм моего парня умилял. Он никогда не любил вечеринки, но их любила я. Мои подруги частенько устраивали вечера, на которые Джексон ходил со мной и выступал рыцарем в сияющих доспехах, когда всё выходило из-под контроля. Нужно заметить, что такое случалось частенько, если за дело брались Микки и Рози. Мои лучшие подруги – ходячие катастрофы.

– О, нет! Прошу тебя! Мне сейчас не до вечеринки. Ещё столько всего нужно сделать перед началом семестра.

– Боюсь, что они не отступят. Ты же знаешь Рози и Микки! Их не остановишь… – засмеялся Джексон.

Радовало лишь одно, девчонки переедут в Бостон не раньше через два дня. И только тогда организуют вечеринку по случаю окончания школы, которой нас лишил директор Сандерс. Этот старый проныра не позволил нам присутствовать на собственном выпускном. За день до начала экзаменов он обыскал наши ящики, в которых каждый школьник хранил свои секреты. В итоге, из-за найденной травки в шкафчике одной девушки из группы поддержки, нас всех лишили права присутствовать на одном из самых главных вечеров в жизни человека. Из-за отсутствия выпускников шикарный балл превратился в посиделки с домашней пиццей и фирменным пуншем нашей математички. Что-то подсказывало, что это был продуманный шаг мистера Сандерса для экономии школьного бюджета.

Нам долго пришлось уговаривать мистера Сандерса, чтоб он допустил нас хотя бы до экзаменов, иначе мы бы не смогли поступить в университеты. Это право мы отстояли, но вечеринка всё же не состоялась.

Не то, чтоб я сильно переживала по этому поводу, напротив, вместо глупого балла с выбором королевы и короля школы, у меня состоялся незабываемый вечер в кругу семьи. Мы простились с родителями, которые до последнего не хотели меня отпускать, словно Бостон находился не в трёх часах езды от нашего дома, а на другом конце Вселенной. И вот мы уже далеко от всех знакомых, окунулись в рутину самостоятельной жизни.

К вечеру я валилась с ног от усталости. В квартире не имелось кровати, лишь купленный матрас с подушками, но сейчас это ложе казалось необычайно привлекательным и безгранично комфортным. Так странно, что люди порой покидают уютный отчий дом, ради независимости в пустой и холодной квартире с обшарпанными стенами. Мы вылетаем из родительского гнезда, наполненные мечтами и высокими планами, энтузиазмом их непременно осуществить, но в конце концов превращаемся в таких же рабов рутины, как наши родители и сотни поколений до них. Так или иначе, но пока в нас было ещё много сил и надежд, что наша с Джексоном жизнь будет наполнена чуть большим смыслом, чем «дом-работа-дети-смерть».

Утром следующего дня я отправилась в административный корпус Гарварда. До сир пор не верилось в то, что мне всё же удалось поступить в самый престижный и старый университет страны. Мне посчастливилось получить стипендию на обучение, которое не смогли бы оплатить родители при всём своём желании, но остальные расходы необходимо было покрывать самостоятельно. В финансовых вопросах мне помогал Джексон, но я уже договорилась о паре собеседований, поскольку не могла сидеть на шее у парня и хотела помогать оплачивать квартиру и прочие текущие счета.

Заполнив кучу формуляров и закончив на этом все формальности в университете, я решила прогуляться по территории. Зелёный газон был аккуратно подстрижен, словно призывал присесть и насладиться томиком Шекспира; величественные корпусы, выстроенные из красного кирпича, ждали прибытия новоиспечённых студентов. Запах внутри был удивительный: старые фолианты книг, кожа и дерево в комбинации располагали к получению знаний. Теперь мне стало понятно это поклонение студентов Гарварда своему Университету, которые почитали за честь стать членом братства и гордо несли отметку выпускника учреждения Лиги плюща до конца жизни. Многие настолько поклонялись Гарварду, что днём и ночью носили различные атрибуты, подтверждающие их принадлежность к этому университету, начиная с бейсболок, заканчивая толстовками.

Мне выпала честь стать частью этого удивительного культа и, проведя на территории всего пару часов, уже не представляла, как могла бы учиться в другом месте.

За пару часов прогулок по пустынной территории я изучила все возможные маршруты и побывала в открытых корпусах. К концу дня меня переполнял тот же восторг, что и остальных поклонников Гарварда.

– Ты просто сияешь! – улыбнулся мне Джексон, когда я вернулась домой.

– Уже не могу дождаться, когда начнется семестр, и я смогу посетить все аудитории, прочесть все книги, пообедать в столовой и познакомиться с преподавателями!

– Кажется, на тебя напала Гарвардская лихорадка! – Джексон стал тискать меня в своих объятиях.

– Такое название вы придумали в Массачусетском технологическом восторгу от Гарварда?

– Нет. Это мое ноу-хау! – засмеялся он и мы стали целоваться, перекатываясь туда-сюда на матрасе.

Сложно постичь Джексона Уинка. Мы знакомы больше 10 лет, но мне до сих пор не удалось достичь глубины его знаний. Он было старше меня всего на 3 года, а иногда казалось, что на все 30. Он знал буквально всё обо всём, мог соорудить немыслимые механизмы из подручных материалов и починить любую технику. В свои 21 год он уже запатентовал два изобретения, которые обеспечили ему работу в «Boston Dynamics» стажёром в отделе разработок. Я ужасно им гордилась, хоть порой и скучала, пока Джексон всецело отдавался своим изобретениям.

В эти частые моменты мне нравилось любоваться его правильным профилем и поджарой фигурой. Скептики со стороны могли бы назвать его стандартом мужской красоты, то есть привлекательная внешность без изюминки и харизмы, которую хоть сейчас помещай на обложку глянцевого издания, но для меня не было в мире более необычного парня, чем он. Я любила гладить его по короткостриженым волосам, которые щекотали ладони, массировать его стальные плечи, которые достались ему по наследству, чему все безумно завидовали и считали несправедливым существование подобной фигуры без малейших усилий. Единственным недостатком Джексона было плохое зрение, которое заставляло его носить очки, поскольку линзы он категорически отвергал.

По кармическим законам непостижимо то, что этот парень достался мне с моей то незаурядной внешностью и далёким от него умом. Но всё же он любил меня по какой-то немыслимой причине. Я точно знала, что он предан только мне и отвечала взаимностью, понимая, что обладаю лучшим из мужчин. Весьма самонадеянно полагать в столь юном возрасте, что это обстоятельство не изменить, но что-то подсказывало, что так или иначе, а наши жизни соединены до конца наших дней.

– Дарси Блэк, ты в курсе, что ты самая восхитительная девушка на свете? – спросил внезапно Джексон, отстранившись.

– Когда смотрю в твои глаза, я в это начинаю верить.

И, действительно, невозможно было усомниться в чём-то, что говорилось таким тоном. Его глаза отображали всю глубину этих эмоций. Эти прекрасные карие глаза просто не способны лгать.

– Паста или ризотто? – ко всему прочему он ещё и готовил восхитительно. Просто идеальный мужчина. Мой желудок жалобно заурчал.

– Паста!

– Отличный выбор! – подмигнул мне Джексон и ушёл на кухню готовить ужин. – С морепродуктами, я полагаю?

– Моя любимая, – улыбнулась я, предвкушая небольшой пир.

После восхитительной пасты и мытья посуды позвонила мама.

– Как у вас дела? – волновалась я.

– Всё, как обычно. Шумно и грязно. Мэри не желает засыпать без твоей сказки на ночь. Вчера я едва выдержала, когда она угомонится.

– Дай ей трубочку.

Спустя минуту, в трубке послышался голосок моей младшей сестрёнки:

– Ты от нас уехала! – хныкала она.

– Я знаю, ангелочек, но не навсегда! Мне нужно учиться. А на выходных я буду приезжать к вам. Ты должна помогать маме с мальчиками, ведь только девочки могут навести лад в доме, помнишь?

– Да, но без тебя всё не так!

– Понимаю. Не грусти. Мама говорит, что ты не хочешь засыпать без сказки на ночь… Давай с тобой договоримся, я каждый вечер буду рассказывать тебе сказки, а ты взамен будешь помогать маме. Договорились?

– Ага! – оживилась сестрёнка.

– О чём ты хочешь послушать сегодня сказку?

– О драконе и сказочном принце!

И я начала свой длительный рассказ, выдуманной сказки. Вот уже 6 лет подряд вечера заканчиваются новой сказкой, без которой малышка не желает засыпать. Ей всего 8, она так похожа на ангелочка со своими светлыми кудряшками и так непохожа на меня с каштановыми волосами. Мы часто придумывали истории вместе и в них мы всегда принцессы, которых рисуют на обложках детских книг, совершенно разные внешне, но с похожими историями, которые непременно должны закончиться хорошо. Совсем скоро она вырастет и перестанет верить в хороший конец, научится, я надеюсь, жить настоящим и реальным. А иначе её жизнь будет переполнена горестными разочарованиями, ведь в жизни нет идеальных историй с идеальными людьми, всё гораздо прозаичней. С каждым подобным разочарованием становишься другим человеком, не таким чистым, как в детстве.

На другом конце послышался детский сап, и трубку вновь взяла мама.

– И что б я без тебя делала? Это удивительно, как вы ладите!

– Как мальчики? Папа?

– Всё замечательно, вот только не хватает тебя. Мы все уже успели безумно соскучиться. Ждём тебя на выходные, когда устроишься уже на новом месте. Как у вас с Джексоном?

– Отлично! Ты же знаешь, что с ним не пропадешь. Я была в студенческом городке. Уже не могу дождаться, когда начнётся обучение! А ещё я записана на два собеседования, надеюсь получить одно из предложенных мест.

– У тебя всё получится! Ты у нас умница.

Похвала от мамы была бесценна. Её голос звучал уставшим и вскоре мы попрощались, чтобы каждый мог отдохнуть.

Через два дня, как и предрекал Джексон, приехали мои подруги. Появления Рози и Микки, как обычно, сопровождались невероятной суматохой. Это буквально было сродни природному катаклизму, неудержимому, сокрушительному, опустошающему. Они влетали, как вихорь, наводили беспорядок и удалялись восвояси, оставляя разгребать последствия другим. Но лично я любила этих двух шумных дамочек, которые в настоящий момент сооружали на моей голове совершенно немыслимую конструкцию под названием – «вечерняя укладка».

– Сейчас это писк сезона! Все просто попадают! – щебетала довольная Микки. Она у нас была инициатором, в то время, как Рози довольствовалась ролью организатора.

– Кто, «все»? И мне кто-нибудь расскажет, куда же мы идём?

– Это будет сюрприз, детка! Но, поверь, ты описаешься восторга, – изрекла Рози.

Подруги говорили данную фразу перед началом каждого сумасшедшего приключения, которое заканчивалось, как правило, весьма плачевно: травмой, ограблением, аварией или чем-то в том же роде. И каждый раз всё начиналось с сюрприза. Именно поэтому я их и не любила … И от куда у них взялась эта странная любовь к подобным приключениям?

Когда мой внешний вид, наконец, начал соответствовать требованиям подруг, мы вчетвером выдвинулись на машине Джексона в неизвестном направлении. В этот раз Рози напялила на меня свою короткую юбку и топ из замши на тонких бретельках. Совсем не мой стиль, но сегодня не хотелось спорить с подругами.

По глобальным меркам Бостон не считался большим городом, основная территория распространялась не в ширину, а в высоту. Величественные небоскребы наполняли ночной город разноцветными огнями, от чего ночью Бостон выглядел даже красивее, чем днём. Этот город никогда не спал.

Залюбовавшись красотами, я не заметила, как мы припарковались у одного из самых популярных ночных заведений города. Мало кто знал, но именно в этом ночном клубе проводилась вечеринка открытия сезона студентов Гарварда. Обычно туда не пускали первокурсников, и тем более, студентов другого университета, коим являлся Джексон, но не сегодня. Мы свободно прошли внутрь и окунулись в мир студенческого безумия ночного клуба «Рояль».

– Вот это, да! – ахнула Рози.

Я тактично промолчала, а Джексон прижал меня сильней к себе. Он явно не ощущал восторга от таких мест, и в этот раз я не могла не согласиться с мнением парня.

В клубе царила атмосфера разврата, опьянения и безудержного веселья. Несмотря на то, что размеры заведения поражали своей величиной, внутри не было свободного места и воздуха. Танцпол был переполнен пьяными студентами, трущимися друг о друга и прыгающими в каком-то бешеном и хаотичном ритме.

Мы с трудом пробрались к барной стойке и заказали по коктейлю, Джексон от выпивки воздержался. Спустя ещё один коктейль, в голове стало шуметь, и всё это мероприятие начинало казаться не таким уж и ужасным. Следующие пару часов мы провели на танцполе, лишь изредка прерываясь на выпивку, покупать которую нам помогали поддельные права Микки.

– У нас сегодня два праздника! – выкрикнула мне на ухо Микки.

– Какой же второй? – спросила её я.

Микки кивнула на Рози, которая кружилась вокруг своей оси.

– Наша подруга на прошлых выходных наконец-то сделала Это. Юху! – начала кричать Микки. Видимо она имела в виду, что Рози со своим парнем, с которым они встречались уже год, а до этого флиртовали несколько месяцев, наконец-то сблизились в достаточной степени, чтобы малышка Рози стала женщиной. Несмотря на свой образ жизни, Рози в свои 18 была девственницей и всячески боялась близости, хотя мы ей говорили, что в этом нет ничего страшного, а скорей наоборот.

– Это пол кружится или моя голова? – спросила я у подруг.

По всей видимости, они были такими же пьяными, как и я, висли на новообретённых друзьях мужского рода, совершенно не осознавая своих действий и последствий.

– Чёрт! – пробурчал Джексон.

– Что случилось? – еле выговорила я.

– Сработала сигнализация. Ты справишься без меня пару минут? – в его глазах читалась тревога, но не понятно было за меня или за машину.

– Конечно! Со мной ничего не случится, – махнула я рукой, не до конца будучи уверена в сказанном.

Джексон скрылся в толпе. Оказавшись без его поддержки, я вдруг усомнилась в своих словах. Желудок жалобно скрутило и, если я не хотела вывернуть его содержимое себе под ноги, должна была срочно выбраться наружу. Распихать толпу беснующихся было не так-то просто. Они словно издевались, нарочно толкая назад. Мне становилось всё хуже, и я готова была ползти между ног, лишь бы выбраться из душного помещения.

Впереди показался выход, такой желанный и до него было лишь рукой подать. Ноги сами понесли меня к двери. Она привела меня к запасному выходу. Я выбралась как раз в узкую пустынную улочку, вдоль которой стояли баки для мусора и чёрные мешки. Зато там не было толпы и в лицо пахнуло холодным воздухом, смешанным с мусорным смрадом. Но даже это показалось лучше, чем дальше оставаться внутри.

Я выворачивала содержимое своего желудка между мусорными баками, пока, наконец, не ощутила желанное облегчение.

– Больше никогда не буду столько пить.

Ноги не слушались, они стали словно ватные. Я решила передохнуть всего пару минут. Облокотившись на мусорный бак, ощутила, как накрывает сонливость. Плохой выбор.

Внезапно передо мной возник человек. Он сильно ударил по металлу мусорного бака, видимо, с целью напугать, в чём, несомненно, преуспел.

– У меня ничего нет! Прошу Вас, не трогайте меня! – шёпотом взмолилась я на автомате.

Страх парализовал. Человек передо мной находился всего в паре дюймов, и я могла рассмотреть каждую чёрточку его лица. На долгих несколько мгновений он замер в неестественной позе, которая казалась была крайне для его роста неудобна. Навскидку, в нём не менее трёх метров. Его руки по локоть испачканы какой-то жижей, по консистенции напоминающей нефть, лицо было пепельного цвета, а каждая вена вздымалась под кожей. Это невероятно, но создавалось впечатление, будто в его венах не кровь, а та же жидкость, что и на руках. От него пахло смертью в прямом и переносном смысле этого слова, если б я знала её аромат. Но больше всего пугали его глаза. Они были не от мира сего, весь образ этого господина был не от мира сего. Если б я не знала, какое сегодня число, подумала бы, что он сделал себе весьма удачный грим для Хэллоуина.

– Мне ничего от тебя и не надо! Наоборот, я хочу кое-что тебе отдать! – проговорил человек. Его голос звучал, словно из подземелья. В эту секунду я готова была поверить в то, что это и не человек вовсе.

– Мне ничего от вас не нужно, просто отпустите! – здравый смысл куда-то подевался и вместо того, чтобы запудрить мозг сумасшедшему, я вела себя, как испуганная девчонка, которой, по сути, и была.

Человек хохотнул и открыл свой чёрный рот. Его руки обхватили мою голову и сжали в железных тисках. Я не могла пошевелиться и даже издать звук, словно меня загипнотизивали. Изо рта страшилища напротив извергался чёрный дым, который плавно перетекал ко мне в рот. Холод, ужас и мрак наполнял меня, перетекая из чудовища. Каждая жила, вена, клетка ощущала эту мерзость, плавно наполняющую меня до краёв. Менялось всё – ощущения, мысли, желания, словно я превращалась в такое же тёмное существо, как то, что было напротив меня.

Он выдохнул последние капли и исчез, словно только что ничего не происходило, оставив меня парализованной. Миллиарды ощущений и мыслей пронеслись в моём теле и голове. В голове вспыхивали лица, их было не счесть, и на каждом из них отображена предсмертная мука. Я слышала мольбы в своих ушах, хоть и была одна на несколько метров вокруг. Даже боль этих людей не укрылась от меня. Тоны адской воды сдавливали грудь. В ней хотелось утонуть, вода манила к себе. Её цвет был настолько необычен, чёрные воды серебрились от душ, наполняющих его. Я ощущала боль, гнев и ужас каждого из них, видела их предсмертные муки. Больше всего на свете хотелось помочь им успокоиться, но все они теперь были частью этого вечного потока в наказание.

Протянув руку, я ощутила теплоту и обжигающий холод потока одновременно. Река поглотила меня в одно мгновение. Я стала едина с ней, растворилась в чёрных водах.

Яркий свет потревожил моё сознание. Небольшую комнату освещало утреннее солнце.

Я несколько раз моргнула. Наша квартира? Но как? Я решительно ничего не понимала. Алкоголь испарился, и теперь осталось невероятное количество вопросов и головная боль. Все последние воспоминания были лишь бредом или ужасом, навеянным алкогольными парами и от осознания этого, стало как-то легче.

На мне все ещё надета вчерашняя одежда. Я лежала на матрасе, заботливо укрыта одеялом. Голова просто раскалывалась, тело ломило, а в горле саднило от жажды. Джексон заботливо поставил стакан воды и пару таблеток на блюдце возле матраса. Как только я жадно проглотила таблетки, запив их водой, в комнате появился сам Джексон.

Он не выглядел рассерженным, лишь уставшим и обеспокоенным. Через секунду он уже сидел рядом.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил он.

– Плохо! Мне стыдно. Не разрешай мне больше так много пить!

– Договорились! – улыбнулся он и погладил меня по щеке.

– Но как ты меня нашёл?

– Вот это как раз было ещё то приключение. Я чуть с ума не сошёл, когда не обнаружил тебя возле твоих подруг. Они были уже в том состоянии, когда не отличали меня от бармена. Битый час я слонялся по танцполу, пока не услышал разговор охранников. Они хотели вызвать скорую помощь для девушки на заднем дворе, которой оказалась ты. Я не дал, но, видимо, стоило… – он покачал головой.

– Почему?

– Ты едва дышала. Всю ночь вздрагивала и кричала что-то, словно тебе снился кошмар и в нём тебя кто-то душил.

– Это всё Микки и Рози виноваты. Они всё подливали мне выпивку, пока я не видела. Уже который раз попадаюсь на эту удочку. И почему им так хочется меня всё время споить? Кстати, а как они?

– Я привез их домой в целости и сохранности помимо их воли. Не сомневаюсь, что они ещё какое-то время будут обижаться на меня за то, что я похитил их из цепких лап старшекурсников.

Да уж, эти двое могли что-угодно учудить, если б Джексон не вмешался! Потом бы жалели.

– Ладно, пойду приму душ… Ты прости меня за вчерашнее, этого никогда не повторится! – сказала я, чмокнула Джексона в щёку и убежала в душ.

В ванной комнате всё ещё стоял густой пар после Джексона. Я протёрла тряпкой запотевшее зеркало и взглянула на себя, готовая увидеть последствия вчерашней вечеринки. На меня смотрела измученная девушка с синяками под глазами и взлохмаченными волосами, словно в них вили гнездо ласточки. Одежда не сильно пострадала, за исключением тех мест, которыми я прислонялась к мусорному баку. Внезапно, моё внимание привлекла странная жидкость на волосах. Это не были следы рвоты или грязи. Я посмотрела на пальцы со следами жидкости. Она была липкая и чёрная, на запах самая ужасная мерзость из всех. Мои волосы испачканы с обеих сторон, в тех самых местах, где прикасался тот страшный тип.

– Так это был не сон? Или, по крайней мере, не всё.

Я попыталась успокоиться и проанализировать воспоминания. Прошлой ночью я напилась и ко мне прицепился человек, весь измазанный чем-то. Мало ли где бостонские бомжи копошатся. Брать у меня было нечего, поэтому он ушёл, но под воздействием алкоголя, начались галлюцинации или я просто заснула и видела сон. Вот так. Всё просто!

Раздевшись, я залезла под душ и долго стояла с закрытыми глазами под струями теплой воды. Все эти блокбастеры про супергероев, ужастики и мистика – воплощение чьей-то больной фантазии, и в реальной жизни такого не может случиться. Людей с суперспособностями придумывают те, кто не желает жить в человеческих рамках, пытается выбраться из них, хотя бы с помощью книг или кино. В детстве мы все верим в сказки, как моя младшая сестра Мэри. Мне приходится придумывать для неё всё новые истории, рискуя сделать из неё современного неврастеника, верящего в инопланетян и привидений. Я же была реалистом и отдавала предпочтение настоящему, истинному, натуральному. Любая правда была гораздо приятней самой красивой лжи, именно поэтому, наверное, я выбрала юриспруденцию, чтобы нести правду и отставить её права. Я слишком много раз разочаровывалась в этой жизни и предпочитала не врать себе и не позволяла себе поверить в чью-то ложь. Даже экранную. Именно поэтому не верила выдумкам, вроде существования сверхъестественного на Земле. Всему есть объяснение.

В дверь постучались. Джексон недоумевал, почему же я так задержалась в душе.

– Скоро выхожу!

Пора вылезать и собираться на собеседование. Оно должно было стать моим первым в жизни.

Я взглянула на руки и, вскрикнув, отскочила к задней стенке ванной. Принявшись лихорадочно стирать с себя липкую чёрную субстанцию, я едва не впала в истерику, обнаружив, что её только становится больше.

– Нет, нет, нет! – всё повторяла я и слышала какой-то чужой голос.

С моего тела тонкими струйками стекала чёрная вода, и я расплакалась.

Послышался звук открывающейся двери.

– Что с тобой? – Джексон залез под душ в одежде и стал трясти, пытаясь привести в чувства.

Истерика не отступала. Что происходит? Я схожу с ума? Ударилась головой? Удар спровоцировал появление какой-то психической болезни? Это вообще пройдет?

Джексон выключил воду и укутал меня в полотенце. Потом заботливо вытащил из ванной и отнёс на кухню. Я не сопротивлялась и не открывала глаза. Он поставил чайник на плиту и стал накрывать завтрак на стол.

– Сейчас ты подкрепишься, и всё пройдёт, – говорил он, сам не понимая, о чём.

Я могла лишь радоваться, что он не спрашивает, что со мной происходит, ведь сейчас вряд ли у меня нашёлся бы адекватный ответ на этот вопрос.

Чай с мелиссой успокаивал. Всё это как-то можно объяснить. Будучи под воздействием ночного кошмара, я приняла всё слишком близко к сердцу. Ведь на самом деле то, что стекало с меня, было из-за измазанных волос. Всего – то! Я провела рукой по волосам, они были чистыми. Это не простое облегчение, это словно узнать, что ты излечился от рака. Поверьте мне, я знаю о чем говорю. Несколько лет назад нечто подобное пережила моя бабушка и облегчение испытала вся семья, горячо любившая бабушку. А следом пришло и разочарование, потому что она сообщила нам о том, что отправляется в путешествие до конца дней своих и с тех пор никто из нас ее не видел.

Джексон поставил передо мной миску с любимыми хлопьями, вырывая из воспоминаний, но из-за тошноты в этот раз мой любимый завтрак не казался такими аппетитными.

– Тебе нужно поесть, даже если не хочется. Твой организм потерял много жидкости и нуждается в подзарядке.

– Тебе никто никогда не говорил, что ты разговариваешь так, будто читаешь научную статью?

– Нет. Ты – первая! – улыбнулся он и положил ложку хлопьев в рот, удовлетворенно мурлыкнув при этом.

Желудок жалобно скрутило от голода. Я повторила за Джексоном его движения, издав тот же звук, что и он.

– Так- то лучше!

Посмотрев на свой завтрак, мне на мгновение показалось, что молоко чёрное, а вместо хлопьев на меня смотрят души умерших. Я не смогла отвести глаза, всматриваясь в мелкие лица. Одно из них заметило и полетело на меня.

Страх привёл меня в чувство, и я отпрянула, перевернув стул и часть завтрака.

– Вот это уже слишком! С меня хватит! – сказала я и закрылась в комнате.

Глава

2

Главный офис компании «INC»

– И почему только я согласилась сюда прийти? Как дала уговорить себя? После того, что я тебе рассказала, ты должен был отвести меня в ближайшую психбольницу, но никак не на собеседование! – мы уже минут десять сидели в приемной «INC», одной из крупнейших юридических компаний Бостона. Через несколько минут должно состояться моё первое в жизни собеседование на позицию помощника секретаря. И мне бы следовало нервничать и прокручивать в голове ответы на возможные вопросы, а вместо этого я вспоминала всё произошедшее, пытаясь найти ответ, оправдать своё состояние.

– Всё потому, что я знаю тебя, как свои пять пальцев! Твои галлюцинации – это проявление страха перед новым этапом в жизни! Вспомни, каждый раз, когда тебе предстоит начать что-то новое, ты впадаешь в какой-то ступор, замыкаешься, отстраняешься. Тебе повсюду мерещатся какие-то знаки. Например, когда ты вступала в группу поддержки. Тогда тебе мерещились картинки того, как ты ломаешь ногу во время прыжков, снились сны, где ты выходишь на выступление голая. Ты настолько накрутила себя, что на главном выступлении свалилась из элементарной поддержки, хотя на тренировках всегда выполняла её безупречно. Тогда из-за нервов ты подвела всю команду. Мне на это плевать, но ты не можешь сейчас подвести саму себя.

– Это не одно и то же! Сейчас видения реальные, я ощущаю то, что не ощущала никогда. Это не просто нервы перед соревнованиями!

– Но поступление в университет и поиск первой работы, переезд – это не вступление в группу поддержки. Всё это гораздо больший шаг, отсюда и более глобальные последствия.

– Я не нервничала совершенно!

– Дарси, это только самовнушение. Подсознательно, ты всего этого боишься.

– Просто признай, что я схожу с ума! Помнишь, я рассказывала о двоюродной бабушке? Возможно, это наследственное!

– Глупышка! У твоей двоюродной бабки был Альцгеймера, а не шизофрения. В таком юном возрасте ты не можешь болеть этой болезнью. Болезнь Альцгеймера проявляет себя не раньше среднего возраста. До первых признаков у тебя есть ещё лет двадцать. Но если ты так переживаешь, то после собеседования, я отведу тебя в клинику на обследование. Договорились?

Я не успела ответить, так как в приемную вышла высокая, привлекательная девушка в костюме оливкового цвета и сногсшибательных туфлях лодочках. В них она казалось нереально высокой. И что она делала тут? Как по мне, ей самое место где-то на подиуме в Париже.

– Мисс Блэк? – обратилась ко мне приветливая секретарша.

– Да?

– Прошу, следуйте за мной. Миссис Шоу примет вас сейчас.

Я кивнула, и последовала в небольшой кабинет с прозрачными стенами. За столом что-то быстро печатала женщина средних лет со светлыми волосами. Она едва вмещалась в кресле, её ноги в шикарных туфлях не касались пола. Я не решалась пройти дальше и присесть напротив, пока мне этого не позволят, а потому в нерешительности топталась у двери.

Миссис Шоу завершила свое увлекательное дело и посмотрела на меня.

– Мисс Блэк, я полагаю?

– Да.

– Прошу проходите, присаживайтесь, – она указала на кресло, напротив.

Кресло было удобное, а собеседник напротив располагал к беседе или так только показалось. Главное, чтобы в самый неподходящий момент мне снова не начало мерещиться всякое. Миссис Шоу решила приступить к делу без отлагательств.

– Расскажите мне о себе.

– Меня зовут Дарси Блэк. Я приехала изучать юриспруденцию из Спрингфилда…

– Нет-нет! – перебила меня Миссис Шоу. – Я читала твоё резюме и в нём всё это грамотно написано. Вот только сейчас я хочу услышать от тебя что-то такое, что заставило бы меня взять на работу 18-летнюю студентку. В перспективе из должности помощника секретаря можно вырасти в именного партнера, если усердно работать, поэтому претендентов на это место хватает и среди выпускников. Но я такой начальник, которому важны не столько теоретические знания, сколько сам человек, его отношение к жизни и то, насколько мне будет комфортно с ним работать. Поэтому у тебя есть три минуты, чтоб убедить меня в том, что я смогу положиться на тебя, не смотря на отсутствие опыта и возраст.

– Хорошо! – кивнула я. Никто не готовил меня к подобным вопросам. Как правило, на собеседованиях расспрашивают о навыках, но никак ни о том какой я человек, это интересует работодателя в последнюю очередь. – Можно ли на меня положиться? Безусловно. Я росла в бедной многодетной семье. У меня есть два младших брата и сестра. Пять лет назад лимфомы скончался мой младших братик, эта потеря подкосила моего отца и с тех пор он не выходит на улицу, вскоре у него случился инсульт, который приковал его к инвалидному креслу. Моя мать тяжело работает, чтоб обеспечить нас всем необходимым. И мне с 6 лет приходилось исполнять её роль дома, поскольку тогда родители вынуждены были работать, чтобы выплачивать кредит за дом. После трагедии с братом и болезни отца, нам пришлось продать дом и переехать в меньший, а мне – сменить школу. Несмотря на это, я окончила её с отличием, поступила в Гарвард на бесплатное обучение и вот сейчас хочу найти работу, чтобы помогать своей семье. У меня нет навыков и знаний, чтобы претендовать на позицию выше или хотя бы стажёра, но я уверенна, что приносить кофе и справляться с копировальной машиной я смогу на «отлично». Я вполне замкнутый человек, неболтливый, поэтому мне смело можно поручать личные просьбы, о которых никто не узнает…

– Вы верите в Бога, Мисс Блэк? – перебила меня миссис Шоу.

– Бог – единственное, во что я верю.

Нельзя было сказать удовлетворил ли миссис Шоу такой ответ, но на этом собеседование закончилось. Приветливая секретарь обещала позвонить мне и озвучить любое принятое решение миссис Шоу. Покидала я здание юридической компании в ещё худшем состоянии, чем приходила. Вряд ли мне светило получить это место после вполне странных двух минут общения. Оставалось уповать на вторую и последнюю попытку в этом году – место кассира в местном супермаркете было куда более подходящим местом, учитывая отсутствие какого-либо опыта работы.

– Куда мы едем? – из транса меня вывело понимание, что едем мы не домой.

– Ты же сама настаивала на обследовании. Или уже передумала? – спросил Джексон.

Галлюцинаций не являлись вот уже несколько часов, но это могло ничего не означать, поэтому я покачала головой, и мы продолжили свой путь.

Джексон взял на себя разговоры с врачом по поводу моего состояния. Краем уха я услышала обрывок разговора. В нём Джексон поведал легенду, как я ударилась головой вчера вечером и после этого плохо себя чувствую. Едва ли моё состояние можно охарактеризовать как просто «плохо», но после этого короткого разговора мне сделали МРТ, томографию, общие анализы и ещё куча других процедур. Интересно они входили в мою страховку или вскоре мне придет счет на кругленькую сумму, которую я не могу оплатить?

В итоге ближе к вечеру нам огласили такой вердикт:

– Мисс Блэк, вы абсолютно здоровы. Мы не нашли гематомы после удара. Образования тромбов также не следует опасаться. Я выпишу вам рецепт на слабые успокоительные, если вы снова ощутите тревогу, и витамины для улучшения общего состояния организма.

Я ожидала услышать, что угодно, готова была к любому диагнозу, но только не к тому, что всё в порядке. Со мной явно не всё в порядке, это точно. Логичней всего это состояние объяснило бы наличие опухоли головного мозга, но на снимках её не оказалось.

Мы шли из клиники на парковку в полном молчании. Джексон даже не подтрунивал надо мной. Внезапно я ощутила адскую боль, но она была, словно не моя. Перед глазами возник образ человека, кому она принадлежала. Моя нога зацепилась за что-то, и я полетела вниз. Но удара не последовало. Я будто зависла или весь мир вокруг. Это было, как в дешёвом блокбастере, когда всё вокруг перестает двигаться: птицы, листья, люди, вихри мусора, как сейчас, например. И не успела я удивиться, возник полупрозрачный образ того самого человека.

– Здравствуйте! – произнес он. Его голос звучал словно эхо.

– Здравствуйте! Вы кто? Вы это сделали? – я обвела рукой замершую стоянку.

– Понятия не имею, о чём вы говорите. Я думал, вы объясните мне, что происходит…

Но вместо этого, я провела рукой по его силуэту, и она провалилась, словно человек напротив просто голограмма.

– Что вы делаете?

– Я поняла! Это чья-то шутка! Ты голограмма. Это всё выходки Рози и Микки! Из-за этих двух плутовок я думала, что свихнулась.

Отвернувшись от мужчины, я шагнула к Джексону, который, видимо, был в сговоре с моими подругами. Как же они всё это провернули?

Парковка ожила в тот же миг, когда я отошла от голограммы.

– Ты – предатель! – бросила я Джексон.

– Прости? – Джексон стал часто моргать, а его брови взметнулись вверх.

– Вы всё это придумали, чтобы разыграть меня? Что за глупые шутки? Я же реально думала, что схожу с ума!

Джексон взял меня за руки и успокаивающим голосом сказал:

– Детка, успокойся! Всё будет хорошо. Я не представляю, о чём ты, но сейчас мы вернёмся домой, поедим, выспимся, и уже завтра с тобой всё будет в порядке. Я обещаю!

– Джексон, может, хватит уже? Шутка затянулась! – всё больше выходила из себя я. На нас стали оборачиваться люди, но было безразлично.

– Дарси, какая шутка? Пошли в машину, прошу тебя! – сконфужено шарил по сторонам Джексон, пытаясь утянуть меня в сторону машины.

– Никуда я с тобой не пойду, пока ты не признаешься.

Я сжала руку Джексона и смотрела ему в глаза.

– Ай, Дарси, что ты делаешь?

Я взглянула на руку, которую он пытался вырвать из моего захвата. Она ссыхалась, словно кто-то высасывал из неё кровь. Я разжала пальцы, хотела что-то сказать, извиниться, пока Джексон корчился от боли, согнувшись пополам, но не смогла. Вместо этого я просто убежала и неслась, куда глаза глядят до тех пор, пока лёгкие не стало жечь огнём.

День быстро клонило к закату. Улицы Бостона наполнялись группами, ищущими развлечений. Я бродила по незнакомым проулкам, пытаясь избежать контакта с людьми. Всё произошедшее за несколько часов после вечеринки просто не укладывалось в голове. Это не могли быть простые галлюцинации, потому что Джексон пострадал от моих прикосновений и это выглядело слишком реально.

– Наверное, это просто сон! Завтра я проснусь, и всё будет на своих местах. Да, точно! – вот только в это мало верилось, даже после того, как слова произнесла вслух.

– Надо же, я и не думал, что это будет девчонка! – это по всей видимости обращались ко мне, поскольку в этот момент я сидела в полном одиночестве в тёмном переулке, который заканчивался тупиком, облокотившись о кирпичную стенку. Я погрузилась в свои мысли и не заметила как он появился.

Я решила не комментировать реплику незнакомца, в надежде, что он всё же уйдёт. Но нет, он целенаправленно плёлся ко мне. Его руки покоились в карманах, в движениях была явно заметна лень и расслабленность. На него почти не попадал свет, поэтому нельзя было пока увидеть, как же он выглядит. Но один момент меня здорово удивил, при полной тишине вокруг, я не услышала звуков его шагов, совсем, абсолютно никакого звука. По всему проулку был разбросан мусор, осколки от битых бутылок, пакеты, но ни единого шороха его движения не создавали. И лишь, когда тип подошёл ближе, стало понятно почему. Незнакомец буквально парил в воздухе в 3-4 дюймах над землей.

– Ты моя очередная галлюцинация? – вопрос был скорей риторический, но незнакомец ответил.

– Не бойся, милая! Это всё равно через минуту закончится. Я заберу это из тебя!

– «Это»?

– Да, «это»! То, что передал тебе Харон.

– КТО?

Мне снова показалось или гоблиновидный человек, слишком скрюченный и худой, чтобы быть похожим на человека, произнёс имя мифического персонажа? Этот парень парил над землёй и имел зеленоватый оттенок кожи, его волосы длинными грязными паклями колыхались в каком-то такте, хотя ветра на улице не было.

– Харон что, какой-то лидер банды? Очень странная кличка у него. В любом случае, уверяю вас, что не знаю никого, кому бы принадлежало такое имя, и уж тем более, он ничего не мог мне передать на хранение.

Странное существо засмеялось. Видимо, что-то из сказанного мной звучало очень смешно.

– Тебе правда хочется поболтать последние секунды своей жизни? – проговорил он, наконец.

– Ты убьёшь меня?

– Конечно! Силу нельзя получить, не убив, по крайней мере, мне, – пожал плечами гоблин.

– Какую «силу»? О чём ты?

Гоблин сощурился и посмотрел недоверчиво. Он вытащил руки из карманов, и я ужаснулась. Его пальцы, ногти и кисти не походили на человеческие, они напоминали лапы динозавра с длинными когтями.

– Хватит болтать, пора с этим покончить!

Он открыл рот, из которого показался змеевидный язык, а его руки, если это можно было так назвать, неумолимо приближались к моей шее. Оцепенение прошло и уступило место страху такому сильному, что я вскочила на ноги и закричала:

– НЕТ!

Сильная, полупрозрачная волна чёрного цвета оттолкнула гоблина, и он впечатался в стенку напротив, в которой образовалась широкая трещина. Я посмотрела на свои руки, которые всё ещё источали чёрный дым.

– Это всё реально! – услышала я свой шёпот.

– Конечно, реально! Как и то, что я сейчас с тобой сделаю!

Гоблин встал и с шипением направился ко мне. Я пятилась, пока не уткнулась спиной в стенку. Странно, но я больше не боялась. Мне казалось, что этот гоблин не сможет причинить мне вреда. Он подошёл ко мне во второй раз и, наконец, схватил за горло, в ответ я обвила его кисти своими ладонями и медленно убрала от себя. Руки гоблина стали ссыхаться, как Джексона несколько часов назад. Гоблин упал на колени и бессильно хватал воздух ртом, не в силах издать хоть какой-то звук, пока я высасывала из него жизнь. Энергия ровными потоками перетекала из него в меня, и я ощущала это, наполняясь.

Когда я ощутила, что больше не смогу этого выдержать, отпустила гоблина, который напоминал уже высохшую мумию. Его тело бессильно рухнуло к моим ногам.

– Я что, только- что убила человека? – вопрос улетел в пустоту.

– Ну, во-первых, это был не человек! – я резко повернулась на голос. Сегодня меня преследовал весь мир и что самое обидное все вокруг знали, что происходит, но только не я. – Во-вторых, если ты его не прикончишь, он оживёт!

– А, по-моему, он мертвее некуда! – пожала я плечами, выпалив первое, что пришло в мою голову.

– Ошибаешься!

Я посмотрела в сторону нового незнакомца. Он сидел на корточках на тонкой перекладине забора, словно гравитация с ним незнакома. Его поза была расслабленная, словно он сидел на не тонкой трубе забора, а на самом удобном кресле. Вечерний фонарь слегка освещал парня, который с первого взгляда мог показаться нормальным, но лишь с первого взгляда. При более пристальном рассмотрении в глаза бросались его зрачки. Они светились. Чёрные внутри с красным светящимся ореолом были просто нереальными, кончики его волос подобной расцветки. Могло показаться, что его голова горит. Светлые корни плавно переходили в ярко красные кончики и едва закрывали уши. На шее виднелась татуировка, слегка заходящая на скулы и виски, и уходила глубоко вниз, под тонкий джемпер. На парне были чёрные узкие джинсы и косуха. Я бы назвала его невероятно красивым, если б весь его образ не был столь пугающим с этими странными глазами.

– Ты как туда забрался?

Он усмехнулся, и спрыгнул так легко, приземлившись на ноги, словно проплыл расстояние в три метра. Подобное видела лишь в кино.

– Тебе нужно его добить, причём быстрей! Смотри!

Он указал на гоблина, который постепенно обретал прежнюю форму. Я посмотрела на парня и увидела рукоятку на его поясе, судя по всему, от меча. Прямо рыцарь из Средневековья, если б в те времена мужчины носили косухи и красили волосы.

– У тебя оружие, ты и закончи, – сказала я. Не хотелось кого-то убивать, пусть даже это и не человек вовсе. Ещё с детства мама учила меня жалеть даже самых маленьких существ. Мы ловили и отпускали бабочек, божьих коровок и прочих насекомых, а тут нужно было добить существо покрупнее. Если всего этого не брать в расчет, то как может 18-летняя девушка убить кого-то?

– Я не могу! Ты сама должна это сделать.

– Кто это сказал? Кто сказал, что я должна кого-то убить? Я простой человек. Мне 18 лет и я не хочу никого убивать. Что бы тут не происходило, я не просила всего этого, просто верните мне мою жизнь!

Пока я всё этого говорила, гоблин окончательно пришёл в себя и поднялся на ноги. Ещё мгновение, и он прыгнул в моём направлении. Дальше всё произошло само собой: чёрный дым откинул его назад, и тело гоблина бессильно повисло на трубе, которая прошла насквозь в районе груди. С конца трубы капала серая жидкость, которая не имела ничего общего с человеческой кровью.

Гоблин испустил дух и замер. В ту же секунду из него вылетела темная субстанция и пронзила мне грудь. Это был сгусток энергии, инородный и мятежный в моём теле. Он метался и мучил меня до тех пор, пока субстанция не нашла себе место, не пропитала каждую клетку собой, как это было в первый раз у черного входа клуба «Рояль».

– Что это, чёрт подери, такое? – вскипела я. – Кто это был и кто ты такой? Если ты не знаешь ответов на мои вопросы, то скажи, кто знает, иначе я тебя придушу!

Человек рассмеялся.

– А ты забавная, как для человека. Надо сказать, было зрелищно. Но тебе повезло на этот раз. Маркёры быстры, но слабы, так что не сильно радуйся, следующая стычка может не кончиться так хорошо.

– Следующая стычка?

– Давай всё по порядку. Если хочешь ответы, я дам их, но тебе придётся пойти со мной, – он протянул мне руку, и я скептически на неё посмотрела, словно мне предлагали бесплатную путёвку в ад, например. – Послушай, мне это всё нравится не больше, чем тебе! Я сейчас должен заниматься совершенно другими вещами, вместо этого мне придётся носиться с человеком. Так что давай так: я помогаю тебе, ты мне, и всё это совсем скоро закончится!

– Может быть, я просто сошла с ума на фоне стресса и всё это моя больная фантазия?

– Это не так, но сойти с ума ты можешь, если не пойдёшь со мной.

– Что это означает?

– Я всё объясню, пошли!

– Откуда я знаю, что ты не такой же, как он? – я кивнула в сторону гоблина или Маркёра, как его называл этот тип.

– Тебе нет смысла мне верить, но другого выхода у тебя нет. Если ты уйдёшь, то совсем скоро Сила поглотит твоё тело, она будет расти, убивая тебя изнутри. Ты не успеешь даже понять, что происходит. Наверняка ты думаешь, что сходишь с ума, но я могу помочь этим управлять, пока долг не будет уплачен, и тебя освободят.

– Какой ещё долг? Освободят от чего?

– Идём со мной! – он остался непоколебим. И явно не собрался отвечать на мои вопросы.

С одной стороны, страшно, но с другой стороны я не знала, что со мной творится, а этот человек мог мне помочь. В любом случае, жить в подобном состоянии дальше было бы безумием.

Мы вступили в какую-то святящуюся дыру. Незнакомец назвал его «порталом», но лично для меня он был больше похож на недлинный светящийся тоннель.

– Мы используем его для мгновенного передвижения в пространстве. Это значительно упрощает нашу работу.

– Ага! – только и получилось выдавить у меня. Путешествие через портал было похоже на самую жуткую турбулентность. Желудок уже давно подкатил к горлу, а лёгкие сдавило внешнее давление.

– В портале время замирает. Может показаться, что ты провёл тут часы, а на самом деле путешествие не заняло и доли секунды.

– Очаровательно! – я почти не слышала, что говорил этот тип, потому что мои уши уже давно заложило.

– Ты привыкнешь! – это як своему сожалению услышала.

– ЧТО? Привыкну? К этому? О! Нет-нет-нет! – я согласилась на это путешествие только потому, что думала избавиться от навязчивых видений и ужасных существ. Но, как мне показалось, у кого-то на меня иные планы. – Мне надо выбраться отсюда! – я начала искать выход, но его не обнаружилось, всё вокруг казалось совершенно одинаковым.

– От сюда нет обратного выхода, ты можешь попасть только в заданную точку! – парень даже не шевельнулся. Моя персона его мало заботила, он всматривался в искрящийся материал, словно что-то мог разглядеть в нём.

– Как там тебя? Ты не представился!

– Называй меня Юджин. Это прозвище легче настоящего имени.

– Ясно! Слушай, Юджин, ты что-то недопонял. Я просто хочу вернуться к нормальной жизни и всё. Не хочу я ни к чему привыкать.

– Ты вернёшься к своей жизни, как только выполнишь то, что должно. Иначе быть не может. Сейчас расслабься, мы почти прибыли.

– Может, ты начнёшь просвещать меня? Например, начни с того, кто ты и как меня нашёл?

– Я – Страж. Я нашёл тебя по следу, который оставил Харон, когда передал тебе свою Силу.

– Страж? Что ты охраняешь?

– Источник, Баланс от всего, что может им навредить от Богов и от демонов. Всё зависит от того, какая сила в тот или иной момент захочет повлиять на них или использовать.

– Что за источник? – разговоры немного отвлекали меня от ощущения сдавленного шарика.

– Источник – это место, где начинается река времён.

– Река времён из мифов? Для чего же охранять Источник?

– Источник обладает небесной силой, одна капля может потушить огонь царства Аида или наполнить всемирный океан. Из него черпают жизнь Боги Олимпа. Если его силой завладеют с плохими намерениями, то нарушиться Баланс и воцарится Хаос.

– Юджин, ты понимаешь, что от твоих объяснений возникает только больше вопросов?

Он не ответил и лишь пожал плечами.

– Приготовься! Мы прибыли!

В следующую секунду нарастающий вакуум ослабился, словно надувной шарик проткнули иголкой, и он взорвался. В голове начало стрелять из-за изменений в давлении. Ноги подкосились, и я упала. Тошнило так, что можно было сойти с ума. Ушло несколько минут прежде, чем это состояние прошло, и я смогла нормально дышать. Такое впечатление, что я побывала на высоте в несколько тысяч метров без скафандра и кислородного баллона с жутчайшим давлением.

Всё это время Юджин стоял в неподвижной позе и со скучающим видом смотрел на меня.

– Может, поможешь встать? – спросила я.

– Нет!

– Я так понимаю, Стражей не обучают элементарным правилам приличия… – вздохнула я.

– Ты права и не права одновременно. Стражей забирают из семей в пять лет и всё время мы проводим здесь, тренируясь, сражаясь, постигая воинскую науку, изучая детали легендарных сражений. Но когда мы заступаем на посты, то знакомимся с человеческим миром издалека, конечно, наблюдаем за вами. Люди – забавные существа, надо сказать. В вашей жизни столько лишнего и бессмысленного. Например, ваши правила и этикет, кажется, так вы это называете. Вот взять тебя, к примеру. Ты спокойно можешь встать сама без посторонней помощи, мужчины сами могут погладить себе рубашку, а девушки отодвинуть стул, садясь за стол. Но вы упорно продолжаете изображать потребность в этих манипуляциях, тратя бесценное время своей короткой жизни на бессмыслицу, вместо того, чтобы заполнить его чем-то более важным.

– Будто у вас нет правил! – подразнила его я.

– Есть, но они созданы не для того, чтобы повлиять на кого-то или вписаться в рамки, созданные вами самими, а для защиты того, что обеспечивает жизнь всему сущему. Люди же придумывают правила от скуки. Вы – паразитирующий вид, который размножается и наполняет бессмыслицей своё существование. Даже ваши изобретения, которые кажутся вам великими, создаются лишь для того, чтобы комфортно коротать ваши бессмысленные жизни.

– Да уж… Смотрю, не я одна не в восторге от компании.

На этом мне больше не хотелось продолжать беседу с этим типом. Он вёл себя крайне по-хамски, не гнушаясь унижать человека, от которого что-то там зависело. Его явно раздражало моё присутствие и то, что вместо своей великой миссии, он должен возиться с каким-то там человеком! Может он и из высшей расы, как ему казалось, но явно не из лучших его представителей. Со мной не обращались подобным образом даже в младших классах, когда я была вся сплошь покрытая прыщами и весила, наверное, тонну! В этот момент больше всего хотелось поскорей завершить всё это и вернуться домой, чтобы скрутиться калачиком в объятиях Джексон, если он ещё не убежал от меня на другой конец страны, и заснуть долгим сном без сновидений.

Пока мы шли, мне удалось рассмотреть окружающую обстановку. Перемещаясь сюда, я почему-то придумала себе мрачную дыру, в которой из меня клещами будут вынимать то, что там поселилось, но вместо этого я оказалась в настоящем дворце. Такого здания с роду не видела, даже по телевизору в документальных фильмах. Потолки были метров десять высотой, огромные пространства залов, величественные колоны, держащие на себе невероятно красивый свод. Я подняла глаза к потолку, и мне вдруг показалось, что смотрю я на небо, ведь картинка шевелилась, но располагалась гораздо ближе, чем настоящее небо.

Глаз не мог уловить, где заканчивается этот зал и где начинается другой. Вокруг ходили люди, вернее существа, которые походили на них, но всё же другие. Я сразу поняла, что это были Стражи. На их поясах висели такие же ножны, как и у Юджина, волосы переливались разными оттенками в тон странным глазам. Некоторые из них сражались. Назвать это «тренировкой» язык не поворачивался, поскольку каждый издавал пронзительные воинственные крики, бил в полную силу, а некоторые были даже ранены. Да, эти ребята к своему делу относились серьезно!

Наконец, мы свернули за угол и оказались в небольшом помещении. В комнате стоял лишь стол, за которым сидел мужчина и читал свиток.

За несколько минут я пожалела, что не прихватила с собой блокнот и ручку, потому что все вопросы, возникающие у меня по ходу невозможно было уместить в голове. Новые прибывали, а старые забывались.

– Юджин? – мужчина за столом удивился не на шутку. – Ты что тут делаешь? Зачем привёл сюда человека?

Я улыбнулась, в тайне надеясь на то, что Юджин получит хорошую взбучку.

– Тол, при всем желании я бы не смог сам рассказать всё, что нужно и объяснить правила. Поэтому и привёл её сюда, чтобы ты помог. И потом, нам же нужно где-то тренироваться. Не на улицах же Бостона!

– Посмотрите, а он не совсем тёмный, знает, как город называется! – съязвила я.

Мужчина за столом, которого мне не представили, но, по всей видимости, его звали Тол, встал и подошёл ко мне. Он подал руку и сказал:

– Меня зовут Тол, я – Предводитель Стражей! Тебе нечего бояться, тут ты в безопасности.

– Что такое «Предводитель»?

– Я – начальник, – после недолгой паузы, ответил мне мужчина.

Мы пожали руки, и я не смогла удержаться от ремарки:

– Так тут не все такие дикари, как этот? – кивнула на Юджина.

Тол засмеялся. На вид ему было лет тридцать с хвостиком, небольшая чёрная поросль, которую сложно назвать бородой добавляла ему лет и можно было дать ему все сорок. Его глаза были с фиолетовой каймой, совершенно необычного цвета. Ростом Тол был чуть выше Юджина и производил впечатление очень грамотного человека. Все Стражи, которых я видела в зале, в том числе и эти двое, отличались чрезмерно развитой мускулатурой, которая могла принадлежать как тяжелоатлетам, так и спринтерам.

– Тол долгие годы жил с людьми, изучал их и приглядывал за полубогом, которого угораздило влюбиться в смертную, – эту реплику Юджин сказал с особым отвращением.

– Юджин ещё молод, ему не доводилось сталкиваться с людьми в этом веке, я же имел честь прожить в обществе людей в прошлом веке несколько десятков лет, когда люди были несколько другие. Я не в восторге от того, во что вы превращаете жизнь, но это ваш выбор, я это уважаю. Более молодые Стражи намного категоричней в вопросе вашей расы…

– Это я уже поняла. Стойте, вы сказали в прошлом веке? Сколько же вам лет?

– Мне немного больше 400 лет.

– Вау! Вы бессмертны, вроде вампиров? Я если честно, не сильно верила в сверхъестественное до этого дня, и сейчас как-то всё больно смахивает на сон, но если это действительность, то это же поразительно, что вы можете прожить столько лет! А сколькому научиться!

– Мы не бессмертны, – покачал головой Тол. – Но живем в несколько раз дольше людей. Вампиры живут не так долго, как показывают у вас в телевизоре.

– Они что, тоже существуют?

– Естественно! Откуда же вы знали бы о них? Вот только это простые паразиты, ещё ниже в иерархии, чем люди.

– Приятно слышать, что мы не на самом дне!

Мы рассмеялись с Толом, и только Юджин недовольно поджал губы. Поразительно, что такой красивый снаружи, он был абсолютно мерзок внутри. Лучше бы мне достался кто-то другой в качестве первой личности из этого мира.

– Может, прекратим тратить время и расскажем ей всё? – парень явно хотел отделаться от меня поскорей. Было бы лучше, чтоб он шёл по своим делам и оставил нас в покое.

– Да! – прокашлялся Тол. Он заложил руки за спину и задумался. – Что ты знаешь из греческих мифов? – зашёл он издалека.

Глава 3

– Стойте, стойте! Вы что сейчас хотите сказать, что всё, что написано в детских книжках, правда?

Не многим, думаю, случается в жизни столкнуться с ситуацией, когда его устоявшемуся миру приходит конец. Кто-то врывается в его быт и сообщает о том, что вся прежняя жизнь, все убеждения, все вещи, в которые он верил и поклонялся – чепуха, а на самом дело, где-то рядом существует иная реальность, и мир, его привычный мир, совсем не такой, каким он привык его видеть.

Оказалось, что и я не знала, где на самом деле живу, рядом с кем хожу и не верю в то, что гораздо реальней самой меня.

Удивительно то, что мой мозг невероятно быстро принял рассказ малознакомого существа в серьез. Я поверила им и все происходящее больше не казалось сном.

– Большая её часть. Существуют некоторые отличия между тем, что пишут люди и что есть на самом деле. Как ты знаешь, у нас есть верховные Боги: Зевс, Гера, Посейдон, Аид, Деметра, Афина, Арес, Афродита, Персефона, Гефест, Гермес, Аполлон, Артемида и Дионис. Все, кроме двух последних живут на Олимпе в Небесном дворце, но крайне редко спускаются на землю. Дело в том, что на земле они могут находиться лишь в смертных оболочках. В этом обличии Богов можно убить, многие существа это знают, выжидают момент, чтобы напасть, но Боги не рискуют больше. Они редко являются нам в виде духов или голосов. Исключение – Аид. За многие тысячи лет он приспособился к миру живых и мёртвых, и может бродить по Земле в своём привычном виде. Как правило, его появление сопровождается катаклизмами глобального масштаба. Он словно магнит для всего зла и поощряет злодеяния своих подданных. Но действует он в рамках Баланса, который стоит над всем сущим. Если Баланс нарушится, то Хаос пробудится и поглотит весь мир, в том числе и Богов. Так уж вышло, что Баланс зависит от многих факторов, мы сутками трудимся для его охраны, но бывают моменты, когда всё выходит из-под контроля, – пока Тол рассказывал, мы бродили по просторным коридорам Обители Стражей, а Юджин плёлся где-то сзади. И я почти забыла о его тягостном присутствии и надменном взгляде.

– Я понимаю, что такое Баланс и Хаос и всё прочее, хоть это и нелегко принять, но нельзя ли перейти к той части, где ты расскажешь мне о моей причастности ко всему этому?

– Терпение! Я как раз к этому и веду. Несколько дней назад с поста сбежал Харон, страж Реки вечности, вы знаете её, как Стикс. За время его отсутствия сбежало несколько душ, которые до сих пор не нашли покой. Это и нарушило Баланс, который следует восстановить в ближайшее время, пока не было принесено непоправимого ущерба, – Тол замолчал.

– Я так и не поняла, причём тут я?

– Дело в том, что Харон уже убегал и его возвратили назад. Он был наказан, но это не помогло, и он вновь покинул свой пост. Всё это произошло из-за пробуждения у него человеческих качеств. Он нашёл единственный путь, чтоб освободиться – отдать свою Силу. Ранее никому такое не удавалось, но он смог усовершенствовать свою Силу для того, чтобы провести этот ритуал. В его способности входило изначально забирать силу у тех, кто умирал, и передавать её в Хранилище. Теперь этой его Силой обладаешь ты. На самом деле, тебе просто не повезло оказаться на его пути, но тебе придётся заплатить его долг.

– Какой ещё долг? Почему я должна его платить? Нельзя ли просто вытащить из меня это?

– Такой способностью обладал только Харон. Для нас он сейчас невидим, поскольку стал простым смертным, отдав свои силы тебе. Его долг теперь твой, из-за той силы, что он передал тебе. Ты должна отнять 100 душ у нечистых, чтобы восстановить Баланс. Единственный способ избавить тебя от долга – убить, чтобы Сила перешла другому человеку. Но в этом нет необходимости. Ты, несомненно, не хочешь умирать, а другой человек тоже может не согласиться на подобную жизнь.

– Что будет, если я не соглашусь?

– У тебя нет выбора. Если не восстановить Баланс, то всё живое поглотит Хаос, или ты плохо слушала? – Тол начал терять самообладание, но, увидев моё выражение лица, смягчился. – Без твоей помощи Стражам будет тяжело удержать равновесие, но возможно. Но если ты не пойдёшь предназначенным путём, то всех ждёт непоправимые последствия. Лично для тебя это значит смерть. Сила Харона слишком велика для смертной. Она поглотит тебя, сведёт с ума. Ты станешь опасной не только для себя, но и для твоих родных, и в итоге погибнешь. Но на этом опасности не заканчиваются. На тебя начнут охотиться все существа, чтобы завладеть тем, что у тебя внутри. Ни один бессмертный или смертный не имеет возможности отбирать силу другого, только Харон, именно поэтому ты ценна, вернее то, что внутри тебя. Тебя либо убьют, чтобы завладеть Силой, либо будут долго мучить, чтобы забрать её. Нападение может произойти в любую минуту. Маркер, которого ты убила – низшее существо, практически без сил, тебе повезло, что именно он попался на твоем пути первым, иначе ты была бы уже мертва.

– Кто же станет перевозить души по реке, пока я буду охотиться за нечистыми? Или мне нужно делать и то и другое?

– Пока не будет уплачен долг, никого нельзя перевозить. Двери царства Теней запечатаны и лишь ты можешь их открыть.

Я посмотрела на Тола. А он выжидающе смотрел на меня. Я всё не могла поверить в правду происходящего. Можно ли меня в этом винить? Я реалистка и никогда не верила в существование подобного, считая мифы просто красивой сказкой, и теперь сама стала её частью. По сути, у меня не было выбора и размышлять бессмысленно. Где уж тут сомневаться, если на кону либо твоя жизнь и всех близких, либо уплата какого-то долга. Но тогда еще я не предполагала, насколько всё это серьезно и опасно.

Но что-то мне подсказывало, что Тол чего-то не договаривает. Хотела ли я знать, что именно он скрывает? На сегодняшний день информации было более чем достаточно!

– Что ж… Расскажите мне, что нужно делать?

Тол кивнул и посмотрел на своего подчиненного.

– Научи её всему, отвечай на все вопросы, которые возникнут. Если потребуется, охраняй. Ты знаешь, что стоит на кону… – последняя фраза была совсем уж подозрительной, но я решила пока не вдаваться в расспросы.

Тол удалился, и мы остались вдвоём. Юджин размышлял о чём-то, явно не замечая моего присутствия. И почему из всех Стражей мне достался самый противный?

– Начнём с тренировки, – констатировал он и направился куда-то в сторону.

Я поморщилась. Сомневаюсь, что мы станем крутить сальто или отрабатывать поддержки. Другого же я не умела. Меткостью не отличалась. Из-за этого меня даже не взяли в школьную сборную по лакроссу. Сильной назвать меня тоже можно с натяжкой.

Но немного подумав, я всё же решила, что это была отличная идея, ведь, наконец, у меня появилась возможность отыграться на этом нахале и немного подпортить его самодовольную ухмылочку. Если всё, что рассказал Тол правда, то сейчас во мне сосредоточились немаленькие силы, оставалось только узнать, как ими пользоваться?

– Какими силами обладал Маркер?

– Почти никакими… Он умел преломлять пространство.

– Что, простите?

– Ходить вверх ногами, по стенам, используя воздух, как ступени, – объяснял Юджин медленно и тихо, словно маленькому ребенку.

– То есть летать он не мог?

– Нет, но дошагать до верхнего этажа – без проблем. А ещё у него удивительные способности к регенерации. Он мог даже конечности заново отращивать.

– А я смогу?

– Можем проверить, если хочешь, – он снова ухмыльнулся, на безупречном лице появилась самодовольная улыбка.

– Думаю, не стоит. Хочу вернуться домой в целости.

– Что значит «вернуться домой»? Ты теперь будешь жить тут!

– Ещё чего! Если я согласилась на ваши условия, это ещё не значит, что и спать я буду тут. У меня семья, работа, учёба и я не собираюсь бросать это всё!

– Ты не понимаешь. Ты опасна для своих родных. На тебя могут напасть средь бела дня. На остановке, в супермаркете, на лекции. Демоны не остановятся, пока не уничтожат половину всех присутствующих. Убитые люди не смогут найти покой до тех пор, пока не появится новый Перевозчик. А перед второй половиной тебе придётся объясняться, если ты выживешь, конечно, используя Силу. Ты хочешь попасть в газеты или телевизор? Тогда твоя жизнь уж точно станет невыносимой.

– Я рискну, но не брошу свою семью и жизнь! Тем более, что через родных могут попытаться добраться и до меня. Так уж лучше я буду рядом и смогу их защитить.

– Тогда у тебя один выход – охотиться за ними самой.

– А что? Неплохая идея! Дарси – истребительная Мрачных. Неплохо звучит!

– О, Боги! Помогите! – Юджин театрально поднял руки к небу, но уголки его губ дёрнулись в преддверии искренней улыбки. – Сколько тебе лет? Ведёшь себя, как ребёнок! Даже по человеческим меркам.

– Прости, конечно, но тебе не кажется, что это несколько нелогично упрекать человека в том, что он человек? Разве я виновата, что родилась человеком? Вот ты, например, перед тем, как родиться имел выбор? Стражем или Маркером, или человеком?

– Нет… – Юджин нахмурился.

– Вот и я не имела такой возможности. Мне было предначертано родиться человеком, тебе – Стражем, кому-то собакой, кому-то ещё кем-то. И никто в этом не виноват. Исключительно поэтому я бы попросила вести себя сдержанней, а не из соображений элементарного воспитания, которому вас тут не обучают в виду его ненадобности. Договорились?

Юджин не ответил, он просто кивнул. Не исключено, что он не совсем понял, о чём я только что поговорила. Но это очко было в мою пользу.

– Кстати, а сколько тебе лет? Раз уж мы заговорили о возрасте…

– Мне 232 года.

– Ого! А это много? Ну, я имею в виду для Стража?

– Сравнительно нет. Это примерно, как ваши лет 24-25. Половину из этого времени мы обучаемся искусству борьбы и стратегии, наблюдению и технике. Лишь потом заступаем на пост.

– Как, между прочим, называется это место?

– А это место сочетание тренировочной базы и дома для всех нас – Обитель Стражей. Тут мы проводим всё своё время, после того, как нас отдают родители.

– Погоди, мне придётся научиться за несколько дней всему, чему вас учат столетия?

– Тебе нет необходимости учить всё. Но, да – задача не из лёгких.

Он пожал плечами и хотел что-то добавить, но к нам внезапно подлетела девушка.

– Юджин! Ты что рехнулся? Откуда ты это взял?

Под «этим» она, естественно, подразумевала меня. За секунду я смогла разглядеть незнакомку. Судя по наличию меча в её ножнах, она тоже Страж. И хоть для меня это казалось странным, я не стала задавать вопросы. Девушка была необычайно красива, аж дух захватывало. Её длинные волосы были заплетены в колосок и стянуты на затылке в тугой узел, видимо для того, чтобы не мешали. Они, как и у всех, были двух цветов: из сиреневого плавно перетекали в чёрный. Такого цвета были и миндалевидные глаза, обрамлённые густыми, длинными ресницами. Она имела стройную, изящную и женственную фигуру, о которой можно только мечтать. Черты лица правильные, а кожа безупречная. Если б я была мужчиной, то непременно влюбилась бы в эту женщину.

– Это – Дарси, человек, которому Харон отдал Силу.

– Юджин, зачем ты приволок её сюда?

– Мне нужно где-то её тренировать! Или прикажешь это делать на улицах Бостона? – этот парень повторяется…

– Где угодно, но только не тут. Это же мерзко!

– Эй, ребята, я, конечно, понимаю, что людей вы не сильно жалуете, но я всё-таки здесь… – попыталась защититься я, но девушка продолжала, вычитывая Юджина, как будто меня и не существовало. А голос мой – пустой звук.

– Убери это отсюда немедленно, пока никто не увидел.

– Милена, Тол уже видел её и одобрил присутствие, мало того, он настоял на том, чтоб она тут и осталась. Вот только Дарси противится и хочет вернуться домой.

– Неужели у этого существа есть мозг? – удивилась девушка.

У меня лишь одна мысль в голове промелькнула: почему такое прекрасное существо снаружи, настолько гадкое внутри? Теперь даже Юджин казался мне лапочкой.

– Давай позже поговорим, сейчас нам нужно тренироваться!

Девушка фыркнула и ушла, даже не взглянув на меня. Не то что бы я была против, но подобных чувств я не ощущала уже давно, как будто тебя смешали с грязью, причём грязь в этой мешанине не самое противное.

– Да уж, я смотрю, вы все такие дружелюбные, что прямо не хочется с вами расставаться, – съязвила я. – Юджин, а вы уверены, что из хороших? А то, что-то с каждой минутой кажется, что я не на той стороне.

– Милена просто не в духе, а когда она не в духе, то бывает слишком резкой. Ей не понравилось твоё присутствие, и она использовала это, как предлог со мной сцепиться. Она остынет.

– Может она ревнует? – предположила я.

Юджин засмеялся, как будто услышал отменную шутку. Мне пришлось долго стоять и ждать, пока он успокоится.

– А ты с юмором!

– Это была не шутка…– он вскинул брови, словно не понял, о чём я. – Как я поняла, вы с ней близки…

– Да, так и есть. Она – моя пара. И с чего вдруг должна ревновать?

– У нас у людей обычно так и происходит: когда невеста видит своего жениха с другой девушкой, то начинает злиться и психовать.

– А! Ты об этом… Видишь ли, это просто невозможно. Она не может ревновать к тебе.

– Это ещё почему? Раз уж ты у нас такой правдивый, скажи, я что – урод?

Ему хотелось врезать по самому больному месту, а потом всыпать ещё и его невесте. Я, конечно, не была столь сногсшибательна, как его девушка, но и воспринимать меня вот так просто свинство.

– Нет, ты не урод. По человеческим меркам, ты вполне привлекательна. Дело в другом… – внезапно полегчало. Правда, не понятно, с чего бы это мне было интересно мнение Стража? – Как бы тебе это объяснить. Я говорил уже о том, что люди – это низшая раса для нас. И отношения между нами и вами противоестественны. Как любовь человека к собаке, причём не просто, как к животному, а как к партнёру по жизни. Я физически не могу испытывать чувства к человеку, поэтому и ревновать меня к тебе было бы странно. Я, правда, не знаю, как это работает в обратном порядке, – Юджин покосился на меня.

– Интересно! Вот только меня сейчас вряд ли можно назвать простым человеком. Какие у вас правила по этому поводу?

– Не думаю, что есть существенная разница. Сейчас ты просто сосуд, в который поместили Силу, но по сути своей ты остаёшься человеком. А отнятые способности поглощаешь не ты, а то, что в тебе. Рано или поздно это всё можно вытащить, и ты снова станешь обычным человеком. Но хотел предостеречь тебя на будущее. Если ты уничтожишь бессмертного и выпьешь его бессмертие, то сама станешь бессмертной. Обратного пути уже не будет, ты навсегда станешь частью нашего мира. Бессмертие уже извлечь не получится. Люди перестанут быть для тебя важными и любимыми, даже родители.

– Но ведь ты не бессмертный…Почему же ты не можешь нормально воспринимать людей, считаешь нас низшей рассой?

– Я таким уже родился. Высшие рассы не все бессмертные. Но для тебя стать частью нашего мира можно, лишь обретя бессмертие, всё остальное, должно вернуться в Источник для восстановления Баланса. Всё, кроме бессмертия.

– Как же я узнаю, что противник бессмертен?

– Это тяжело определить. Разве что, если изучить рассы. Но даже Тол не знает всех, поэтому надейся на везение, колоссальное везение.

– Для меня ничего не изменится. Они всегда будут моими родителями. Невозможно перестать любить того, кто близок тебе по крови.

– Поверь мне, возможно всё. Теперь ты это знаешь. С бессмертием нельзя бороться. Оно либо есть, либо нет. Ты не сможешь отвратить того, что грядет, если ты обретёшь его. Родные мама и папа больше не будут самыми важными существами, а твои милые братики и сестрички больше не будут казаться милыми и дорогими. Тебя станет тошнить от одного воспоминания о поцелуях некогда любимого человека, и ты ничего не сможешь с этим сделать.

– Я могу попросить тебя? Прошу помоги мне не убить бессмертного, не забрать его Силу. Я не хочу становиться частью этого мира.

– Хорошо! Я помогу, но мои способности не безграничны.

Юджин решил тренироваться в небольшом зале подальше от остальных Стражей, которые при виде меня кривились и странно косились, будто я не человек, а крыса, нечаянно забежавшая на кухню дорогого ресторана.

Когда мы пришли на место, Юджин кинул мне меч, который оказался слишком тяжёлым, и стал снимать с себя куртку. А когда он обернулся, я вскрикнула от страха. Его глаза зажглись, словно кто-то устроил в них пожар, скорей всего и в темноте они могли бы осветить помещение.

– Твои глаза… – пробормотала я.

– Привыкай. У Стражей всегда загораются глаза перед схваткой. Так мы предупреждаем врага об опасности, устрашаем.

– А! Окей! Работает, – пробормотала я.

Я не могла отвести взгляд от этих глаз, они вводили в транс и ужас одновременно. Скорей всего такова и была их функция. Но когда Юджин достал свой меч из ножен, я поняла, что его глаза не самая большая проблема противника, а в настоящее время, меня. Он не был похож на лазерный меч из «Звёздных Воин», ведь я четко видела контуры стали. Однако свечение, которое исходило от оружия, было просто неземным, его хотелось потрогать, казалось, что оно осязаемо. Будто меч излучат солнечный свет. Зрелище завораживающее!

– Это – меч Стража. Каждый из них служит исключительно своему хозяину, и никто другой не может до него дотронуться. Он закалён молнией Зевса, поэтому для него не существует противника равного, любая сталь ломается, гнётся или рассыпается при соприкосновении с ним. Меч просто так не дают, его нужно заслужить, пройдя испытания, которые нередко заканчиваются гибелью, поэтому каждый Страж им дорожит и гордится. Новички, естественно, не имеют такого оружия, они сражаются на мечах, подобных тому, что у тебя в руках. Мы специально изобрели такое оружие, единственное в своём роде, которое может вынести удар Меча Стража, поскольку новобранцам приходится тренироваться не только с такими же, как и они, но и с опытными воинами, чтоб улучшить свои навыки.

– Теперь всё понятно. Вот только есть небольшая загвоздочка: я ни разу в жизни не держала в руках оружие, если не считать кухонного ножа. Как, по-твоему, я должна отражать удары опытного воина?

– Отключи мозг и отдайся инстинктам. Сила в тебе сделает своё дело.

Он кивнул и встал в стойку. Вместо того, чтоб последовать его примеру, я сосредоточилась на тех чувствах, которые бушевали внутри. За последние несколько часов их накопилось немало. Страх, возмущение, обречённость, недоверие, усталость и злость боролись сейчас внутри без возможности выхода. Я ощущала внутри Силу, о которой они все говорили. Она бурлила, переливалась так же, как и эмоции, и жаждала выхода. Вот я и дала ей выйти. Мощный поток энергии сформировался в шар, приобрёл форму и чёрной массой обрушился на Стража. Я ожидала его длительного полета от точки А, на которой он стоял, до точки Б, стенки зала, но этого не произошло. Юджин даже не шелохнулся. Шар просто пролетел сквозь него и ударился о ту самую стену, проделав дыру в соседнее помещение. Те, кто тренировался с нами по соседству, удивлённо оглянулись и долго не могли сообразить, каким образом вынесло пол стены, толщиной в метр.

– Неплохо! – кивнул Юджин. – Но я забыл тебе кое-что поведать. Стражи иммунны почти ко всем Силам, кроме физического воздействия. Мы охраняем Баланс и должны противостоять даже Богам, которым может захотеться его нарушить. Поэтому, что бы ты не делала, это не сработает.

– Отлично! Что же мне делать, если на меня вздумает напасть один из вас? Не умея драться на мечах, по сути, не имея при себе и меча, который бы выдержал удар вашего оружия и без твоей охраны, я стану лёгкой добычей! Как ты мне прикажешь защищаться от того, на кого невозможно воздействовать силой в моем арсенале?

– Во-первых, Страж не может напасть на тебя, поскольку это прямо повлияет на Баланс, а это противоречит нашему предназначению. Во-вторых, нас можно убить, мы не бессмертные, Тол тебе об этом уже говорил. В-третьих, именно поэтому я и предостерегаю тебя от возвращения домой! Ты не в состоянии защитить себя, тем более тех, кто тебя окружает. Подумай об этом!

– Ладно! Значит, мне нужно учиться орудовать этой штукой!

Я взяла в руки меч и встала в стойку, неловко повторяя движения Юджина. Он кивнул, и вмиг ореолы его зрачков зажглись и снова меня напугали. В следующее мгновение Юджин сделал выпад, обрисовав в пространстве дугу, которая оставила после себя световой след. Я зажмурилась, выставив вперед руки, без малейшей надежды отразить удар или ожидая, что мой меч расколется, как предупреждал Юджин, но ничего не произошло. Открыв глаза, я обнаружила, что моё оружие остановило Меч Стража, а сам Юджин улыбается. Он стал ходить вокруг, играя своим Мечом и рисуя в воздухе сферы. Он так быстро двигался, что невозможно было уследить за его движениями, оставалось лишь поражаться ловкости манёвров и произведённого гипнотического эффекта. Грация, в самом великолепном её проявлении.

– Теперь твоя очередь, нападай!

Легко сказать, но не сделать. Я зажмурилась и замахнулась, но не смогла даже приблизиться к Юджину, который лишь отступил в бок. Мой меч глухо просвистел, разрезав воздух.

– Ты слишком предсказуема и неповоротлива. Перестань думать, используй способности! И не закрывай глаза перед атакой.

– Я почти 19 лет жила в теле обычного человека без всяких сверх способностей, поэтому прошу прощения за то, что не имею понятия, как пользоваться тем, что досталось мне только вчера.

– Сосредоточься на внутренних ощущениях. Придай Силе форму, представь, как ты ею управляешь. По сути, это вещество, как вода, например. В твоих силах придать ей необходимую форму, как с тем шаром! – он кивнул в сторону разрушенной стены. – У тебя не получится причинить мне вред, но ты сможешь использовать ловкость, преломлять пространство, двигаться быстрей и ударять сильней. Не действуй, как человек, не отдавай команды мышцам, управлять Силой. Или дай ей возможность управлять собой.

Один Юджин знал, о чём он говорил, потому что лично я не понимала, как это управлять тем, что не принадлежало тебе, чего ты даже не ощущала до поры. Я вздохнула и сконцентрировалась, как учат это делать на первых уроках йоги. Медитация не была моей сильной стороной, это всегда казалось пустой тратой времени. Нащупать намёк потустороннего в тебе не так-то и просто получалось. В состоянии покоя я не ощущала никаких особых изменений. Пропали даже галлюцинации, которые буквально сводили с ума ещё утром. Гнев, который помогал мне ощутить прилив Силы, просто исчез вместе с огромным энергетическим шаром, который снёс пол стены.

– Мне очень жаль, но не сегодня! Ничего не могу поделать. Всё это разом навалилось…– меня остановила странная усмешка Юджина. – Ты чего так на меня смотришь? Или усталость Стражам не присуща?

Он кивнул, а потом сказал:

– Посмотри себе под ноги!

Я посмотрела и удивленно вскинула брови. Моё тело зависло примерно в полуметре над землёй, причём ступни чётко ощущали твердую почву под ногами и ни малейшего намёка на то, что ты в невесомости.

– Вау!

– Ты должна понять, что теперь это часть тебя. Пока Сила в тебе, всё, что ты отнимаешь, твоё, и ты можешь использовать, как используешь голос или слух, например. Для этого не нужно сильно напрягаться, злиться, медитировать или что ты там ещё хотела сделать? Просто действуй!

Я кивнула и улыбнулась. Раз это моё, то почему бы не задать трёпку этому самодовольному болвану?

Дальше всё происходило довольно странно. Ощущение были удивительные, словно я превратилась в простого пассажира в собственном теле, наблюдателя. Мой мозг мог лишь воспринимать смену картинок, а сознание витало где-то рядом с оболочкой. Действовала не я в этот момент, а то, что во мне. Не очень хотелось, чтобы меня контролировали, тем более что-то неживое. Нужно найти способ сотрудничать с тем, что внутри, а не просто подчиняться.

Взяв в руки меч, я буквально подплыла к Юджину и сделала выпад, который он легко отразил, но я на этом не остановилась. Мои ноги шагали по воздуху, как по ступеням, и я легко могла забраться выше, чтоб ударить сверху. Постепенно мне начинало это нравиться, я двигалась всё смелее и ударяла сильнее, пытаясь отыскать лазейку в защите Юджина. Он был слишком быстр, мой глаз едва успевал уловить его движения, которые казались настолько лёгкими, будто для него это все лишь игра, а не сражение. Пот струился по спине и, оттолкнувшись рукой от невидимой стены, я зависла в воздухе перпендикулярно Юджину, при этом замахнувшись мечом. Он не стал отбивать, лишь нагнулся, как в «Матрице» Нео и мой меч просвистел мимо него.

Краем сознания я отметила то, что за нами наблюдают, потеряв при этом несколько драгоценных мгновений внимания. Когда я вернулась взглядом к Юджину, он уже наступал. Выпад за выпадом, удары сыпались на меня со всех сторон, будто противников было несколько. Я едва успевала отражать его молниеносные удары, опасаясь быть разрезанной пополам его магическим мечом. Отступать стало некуда, и я упёрлась спиной в стену. Юджин не собирался прекращать схватку, даже загнав меня в угол. Словно в замедленной съёмке, я видела, как он занёс руку для удара сверху, крепко держа меч в обеих руках. Зажмурившись, я приготовилась к боли, но её не последовало. Открыв глаза, я обнаружила, что мой меч остановил удар Юджина.

Он кивнул и отступил.

– Не плохо для первого раза, даже очень! Но твой страх не даёт Силе полностью высвободиться. Ты не должна контролировать схватку. В итоге ты просто погибнешь!

– О чём ты? – вставая и отряхиваясь, спросила я.

– Ты должна давать волю своему внутреннему демону, когда сражаешься. Я не мыслю, не анализирую, я лишь подчиняюсь моему внутреннему воину.

– Какая прелесть, у тебя там внутри воин, а у меня демон. Почему так?

– Стражи нейтральны, мы созданы служить равновесию. Но ты другое дело. Тебе придётся наполнить Силу душами и способностями Мрачных, демонов и прочих существ. Располагать ты можешь только их способностями, отсюда и внутренний демон. Идём, я провожу тебя в библиотеку! Мне нужно уладить пару дел, потом мы отправим тебя домой.

Библиотека Стражей потрясала. Многоуровневые шкафы с многочисленными полками и умопомрачительные лестницы, которые вели к заветной цели – старинным фолиантам, свиткам и даже кожаным лоскуткам ткани. Здесь было собрано всё самое ценное из мира древней литературы. Чтоб увидеть конец шкафа, пришлось задрать голову. Территория библиотеки была сравнима с футбольным полем, чтобы вместить в себя все самые ценные экземпляры. Но никакого эха не присутствовало, как будто архитектор специально поработал над шумоизоляцией, дабы каждый читатель мог уединиться с эксклюзивным томиком чтива, которых тут было не счесть. Также по периметру шкафов стояли массивные столы со стульями, как в читальном зале королевской библиотеки. Эта библиотека не шла ни в какое сравнение с Гарвардской, которую по праву считали одной из лучших в мире. То, что я видела сейчас, было в тысячу раз поразительней, чем университетская библиотека. Я даже перестала дышать, настолько была поражена увиденным. Несомненно, многие бы убили за право находится тут

Меня с детства считали книжным червём, который сейчас попал в самое сочное яблоко в мире.

Юджин подвёл меня к одному из столов, положил передо мной стопку книг и сказал:

– Почитай пока это. В этих книгах ты найдёшь базовую информацию о том, что происходит и куда ты попала. Я вернусь, как только смогу.

Юджин, к моему облегчению, стремительно удалился, а я окунулась в поглощение информации. Все книги, что дал мне Страж, были стары, но не настолько, чтоб описывать древнейшую в мире цивилизацию. И как только я вчиталась, то поняла, почему они меня смутили. Все эти книги ни что иное, как учебниками для молодых Стражей, по крайней мере мне так показалось. Вся древняя информация и описания были кратко изложены в этих учебниках, которые страшно походили на наши собственные книги по истории. Я хмыкнула от мысли, что для высшей рассы они не так уж сильно и отличаются от нас. Возможно, они даже позаимствовали некоторые «бесполезные изобретения» у нас, как написание учебников. Скорей всего так и было, ведь сомнительно, что что-то из этого было доступно для людей, поэтому мы не могли научиться этого от них. Или всё же могли? Тол рассказывал, что некоторые представители так называемых высших расс порой живут среди обычных людей. Может все самые знаменитые изобретатели с начала существования земли были не простыми людьми? Интересно узнать права ли я в своих предположениях.

Меня поглотила информация, которую я воспринимала словно мифы Древней Греции. Мама часто любила читать их мне в детстве, вот только от реальности они были немного далеки, судя по этим книгам. Но всё же часть мифов оказалась правдой, что не на шутку меня шокировало.

Я ожидала прочитать про древних греческих Богов в прекрасных хитонах. Но они представали на страницах книг абсолютно обнажённые. Неужели они до сих пор ходят по Олимпу в таком виде, учитывая то, что каждый друг другу приходиться братом, отцом или сыном? Странные нравы…

Перед глазами возник образ, который никак не выходил из головы.

– Дарси… – кто-то тряс меня за плечо, вот только это отдалённо доходило до моего сознания. – Дарси, проснись!

Я открыла глаза и непонимающе посмотрела на Юджина. Он саркастически поджал губы.

– Что? Будто ты никогда не спишь!

– Если ты не передумала возвращаться домой, то сейчас самое время.

Я кивнула, и мы вышли из библиотеки. Перед нами снова открылся проход, в который совершенно не хотелось входить. Мой желудок жалобно сжался при воспоминании о недавнем путешествии.

– Что ты стоишь? Как только я войду, портал закроется. Не хочешь возвращаться?

– Хочу? А другого способа нет?

– От сюда – нет.

С глухим стоном я вошла внутрь, и сразу же ощутила себя колбасой, которую поместили в вакуумметр.

– Что же я скажу Джексону? – это был риторический вопрос, произнесённый едва слышно, но Юджин услышал.

– Кто бы это ни был, ничего не говори о том, что произошло сегодня и ждёт тебя ещё впереди.

– Я не могу ему лгать. Мы знаем друг друга с детства, он первый узнавал о моих секретах, а я о его.

– Избавь меня от подробностей, – махнул он рукой. – Но помни, как только ты ему расскажешь, если он тебе поверит, конечно, то что он услышит, поставит его жизнь под удар.

– Его убьют?

– Нет. Существуют службы, которые следят за тем, чтобы наш мир оставался скрыт от вас. Они стирают из памяти фрагменты, которые изредка возникают по вине неаккуратных Мрачных или других существ. Но некоторые моменты невозможно заменить сбивчивыми воспоминаниями или стереть, поэтому убирают и человека. Он может жить, но в другой форме. Многолетние комы, полные потери памяти, алкогольные зависимости и так далее – убедительно для вас и безопасно для нас. Кто поверит бомжу с табличкой о конце мира или о демонах, снующих по улице? Или наркоману, который видел нечто необъяснимое? Бывает и такое, что свидетелей просто стирают, будто их не существовало. Нескольких или одного, и о нём никогда не вспомнит даже мать. Поэтому я не рекомендую что-то рассказывать кому-либо!

Едва ли это была простая рекомендация, скорей предупреждение, которой, как бы мне не было тяжело, придётся следовать. Я никогда ничего не скрывала от Джексона. В детстве мы считались отъявленными заговорщиками, чаще против всего мира. Он всегда был моим самым близким другом. Даже когда наша семья переехала, мы находили возможность видеться, пока его не перевели учиться в мою новую школу на последний курс. И как же мне теперь скрывать от него всё это?

– А почему вы скрываетесь? Насколько я знаю, много тысяч лет назад население поклонялось Богам, и молитвы людей напитывали их силой.

– Это было давно. С тех пор многое изменилось. Вера людей исказилась, превратилась в религию, каждый несогласный выдумывал своего Бога, заставлял верить в него своих близких. С годами между разными религиями возникали войны, моры. В порыве фанатизма, люди уничтожали храмы Богов, древние реликвии, принося непоправимый ущерб себе и нам. Они перестали верить, лишь проклинать. Поэтому Боги и Старейшины решили поддать забвению правду и питать иллюзию. С тех пор для нас всё стало иначе. Мы перестали переживать за то, что ненасытность и вражда уничтожит остатки вашей цивилизации. Люди сами стали сохранять реликвии, как раритет. Без них погибнет всё. Поэтому теперь мы тщательно следим, чтобы всё оставалось, как есть.

Едва ли я поняла истинный смысл всего сказанного и мотивы Богов. Но раз они считали, что так лучше, значит, вероятней всего, так и было. Я сама часто встречалась с прозаичностью этого мира и поражалась. Но Юджин прав, люди щепетильно сохраняют все археологические находки за пуленепробиваемыми стёклами, заборами, толстыми стенами. Нам всегда мало всего и в этот миг мне показались слова Юджина правильными о паразитах. В нас слишком мало веры и слишком много алчности. Мы стремимся получить от жизни всё, не думая о последствиях, уничтожая всё, что может помешать нам получить желаемое.

Так люди уничтожали не просто цивилизации, но и Вселенную, бороздя другие планеты в поисках новых источников ресурсов для своего существования.

– Какие, например, реликвии ты имеешь в виду?

– Наступит время, и ты узнаешь, если на то будет воля Богов.

Портал открылся возле самого парадного моего дома. В этот раз я сдержалась и не упала, но с трудом. Меня трясло и выворачивало наружу, но я старательно скрывала это, чтобы не испытывать на себе презрительный взгляд этих странных глаз снова.

– Сегодня ночью мы идём на охоту! – бросил мне напоследок Юджин и скрылся в портале.

Я была настолько уставшая, что не стала задавать вопросов. Мне хотелось добраться до кровати и проспать двадцать часов к ряду.

Небо едва засеребрилось рассветом, значит, Джексон ещё не успел уйти на работу и скорей всего спит дома. Когда я добралась до двери и открыла её, оказалось, что Джексон дома, но не спит. Он подскочил ко мне и обнял. Объяснений не избежать…

– Что случилось? Я не мог понять, что произошло, ты так стремительно убежала.

– Прости, я просто испугалась. Это, наверное, нервы, и ты прав: я такая трусиха!

– Всё хорошо! Я с тобой! – он гладил меня по спине круговыми движениями. Это всегда действовало на меня успокаивающе.

– Как твоя рука?

– Всё нормально. Хорошо, что у меня нет аллергии на пчелиный яд.

– Что?

– Ну, после укуса пчелы рука не опухла, а если бы что-то было бы не так, то мы удачно находились совсем рядом с больницей. А почему ты убежала?

– Испугалась пчелы, – соврала я. – А потом заблудилась. Моя сумочка осталась у тебя в машине, я не могла позвонить, и пришлось возвращаться домой пешком.

Джексон напоил меня чаем, накормил ужином или уже завтраком, и после него мы отправились в кровать, досыпать оставшиеся пару часов до работы.

Я, как и хотела, заснула, свернувшись калачиком в объятиях своего парня, в самом безопасном месте в мире.

Глава 4

Обитель Стражей. Кабинет Предводителя.

Его шаги были быстры и беззвучны, как всегда. Он был сосредоточен и решителен. За углом показался кабинет начальника. У Юджина оставалось мало времени, но ему, во что бы то не стало, нужно поговорить с Толом до начала охоты.

В кабинете Предводителя не оказалось. Юджин поколебался с минуту и решил всё же дождаться его появления. Он стал ходить по кабинету кругами, выражая подобным образом нетерпение.

Ждать пришлось довольно долго, но Юджин решил, что не может откладывать разговор с Предводителем на потом. Спустя час в кабинет вошёл Тол и удивлённо нахмурился. Он не терпел посторонних в своём кабинете без его присутствия, хорошо ещё, что такое себе позволял лишь Юджин.

– Разве у тебя нет задания? Или я плохо объяснил, в чём твоя задача? – начал ворчать Тол.

– Я всё прекрасно понял, но Дарси пожелала отправиться домой. О том, чтобы остаться даже слушать не стала. Эти люди любят создавать сами себе проблемы, я решил не вмешиваться и посмотреть, куда приведёт их хвалёная свобода выбора.

– Юджин, если с ней что-то случится, пока тебя нет рядом… – начал Тол, но Юджин перебил своего начальника.

– Что с ней может случиться в кровати? Или ты прикажешь мне дежурить возле неё и ночью? Тогда уж точно я в этом участвовать не согласен. Ещё не хватало наблюдать за двумя подростками, – Юджин скривился. В его голове невольно возникли смутные воспоминания тех картин, что ему довелось увидеть во время своих дежурств. Снующие повсюду похотливые люди то и дело зажимаются по углам, предаются разврату и прочим гнусностям прямо на пустынных улицах городов.

– Нет, конечно, у кровати дежурить не нужно, – покачал головой Тол и рухнул в своё кресло. У него накопилось много дел, которые не терпели отлагательств и к которым он не мог никак приступить.

– Почему ты не сказал ей правду? Или вернее сказал не всю правду? Или я не всё знаю? Если мне не изменяет память в видении Оракула говорилось иное.

– С чего ты взял, что она не увидела чего-то еще?

– Тол, Оракул сказал четко, что девочка должна участвовать в какой-то приближающейся битве, но ты говоришь, что ей лишь нужно оплатить долг. Она лишиться сил, как только это произойдет!

– Юджин, ты сам привел её ко мне потому, что не знал, как уговорить человека сотрудничать и теперь упрекаешь за то, что мне удалось её заполучить на нашу сторону, пусть и скрыв часть правды?

– Я ни в чём не упрекаю. Я хочу понять, почему ты не сказал о той роли, что приготовили для неё во всем происходящем?

– Ты думаешь, что она бы так охотно согласилась погибнуть в своем юном возрасте из-за того, что мы не смогли выполнить свои обязанности так, как надо? Хоть ты и не любишь людей, но сейчас существование всего сущего зависит от совершенно неподготовленной, невинной девочки, которая ещё не готова ко всей правде. Она просто испугается того, что ей нужно сделать. К тому же если вы преуспеете в уплате долга, то катастрофу можно будет предотвратить.

– Так сказали Старейшины или это твои предположения?

– Скорее второе…

– Хоть она и человек, но заслуживает знать правду…

– Хватит! Это не моя обязанность! Если так хочешь, то я даю добро на то, чтобы ты всё рассказал. Попробуй! Но если после этого она откажется, то мы погибли.

– Она совсем ребёнок!!! Ей придётся рисковать своей жизнью, скорей всего даже погибнуть, и я думаю, что она вправе знать, за что и какую цену ей придётся заплатить за спасение Баланса.

– Мне тоже её жаль… Как бы это не было странно, но она всего лишь жертва обстоятельств. Но высшее благо важнее. Лучше пока ничего не говорить, пусть она узнает об этом позже, когда не останется выбора.

– Она нас возненавидит…

Тол вопросительно приподнял бровь.

– Тебя это беспокоит?

– Естественно! Если она станет достаточно могущественной, то может наделать бед. Люди живут эмоциями, особенно придают важность мести. Представь себе, если она поглотит слишком много способностей, и мы уже будем не в силах её остановить… Тогда Баланс будет нашей меньшей заботой. Разве не по этой причине Харона заперли без возможности покинуть свой пост?

– Юджин, мы решим все проблемы по мере их поступления.

– Я хоть и не люблю людей, но одну вещь они придумали хорошо: «Всё тайное всегда становится явным!». И потом не говори, что я не предупреждал.

– Мы разберемся с этим. Сейчас у нас есть проблемы посерьёзней.

– Какие?

– Из-за бегства Харона врата были открыты почти сутки. Несколько сотен душ, а может и того больше вырвались на свободу. Источник пока в безопасности, я отослал на его охрану почти всех Стражей, остальные – у врат. Больше некому защищать позиции и реликвии. Даже Оракул остался без охраны. Жрецы нервничают, они пытаются узнать ещё что-то о грядущей войне, но им то и дело приходится отбиваться от новообращённых. Я понимаю, что тебе нужно отдохнуть, но я был бы тебе признателен, если бы ты отправился им на подмогу. Нам нужно новое пророчество, потому что никто не знает откуда ожидать опасности.

Юджин кивнул и, коротко попрощавшись с Предводителем, отправился в Грот Оракула.

За свои годы службы Стражем, Юджину довелось побывать в тысячах схваток против мятежников. Нечисть то и дело собирались в хаотичные группы, объединялась в небольшие войска и пыталась взять штурмом вход в Источник, против бунтующих полубогов, которые жаждали власти или попасть на Олимп. И ещё против армий Низших. Но каждый раз он выходил из схваток победителем, почти невредимым. Юджин никогда не отступал, не боялся противника, ему нравилось само сражение и ощущение опасности, за которым он гнался из схватки в схватку, соглашался на самые безумные задания и ни разу не ощущал страха, лишь возбуждение. Но сейчас он был шокирован увиденным.

Перед его глазами развернулась кровавая битва ещё не до конца трансформировавшихся душ и жрецов, чьи ряды редели с каждой секундой. Они отчаянно сражались с противником, в попытке защитить вход в священный Грот и уберечь своё сокровище – Оракула, единственное существо, который обладал ответами на все вопросы.

Юджин прекрасно понимал, что в этом состоянии никто не может навредить душам, до тех пор, пока они не трансформируются в нечто ужасное. Но он надеялся, что его Меч поможет выиграть время для Жрецов.

– В сторону! Все в Грот! Накладывайте Печать! – кричал Юджин, выхватив свой сверкающий Меч.

Души зашипели и отпрянули. Небесный свет жёг их, но не ранил.

Жрецы поспешили внутрь для проведения ритуала, который проводился лишь в крайних случаях. За всю историю Существования Печать накладывали лишь дважды на Грот, и с той минуты никто не мог входить и выходить за его пределы. Печать спадала сама лишь после того, как Оракул умирал внутри закрытого помещения. Связь с внешним миром держал лишь Верховный Жрец с помощью Оракула, который мог проникать в сознания любого живого существа.

Оставшись один на один с душами, Юджин усмехнулся.

– Это обещает быть самой захватывающей схваткой! – только и сказал он.

Уже в следующую минуту он ринулся в бой, прекрасно зная, что не сможет повергнуть противника.

Души вились вокруг, желая уничтожить противника, но боясь Меча закалённого молнией Зевса, которым Страж орудовал искусно и без устали. Юджин описывал дуги вокруг себя, не давая приблизиться противнику, которого было не счесть.

В голове промелькнуло воспоминание слов Предводителя, который сказал, что сбежало несколько сот душ, теперь Юджин понимал, насколько наставник заблуждался в своих подсчетах. Лишь у входа в Грот их насчитывалось не меньше тысячи, что и говорить о тех, кто отправился к Источнику.

Вскоре улицы городов будут наводнены демонами, Мрачными и Низшими, и начнут погибать люди, нимфы, музы, полубоги, а следом за ними наступит черёд Олимпийцев.

Юджин едва сдерживал натиск душ. Для него было в новинку ощущать боль, но она казалась ему приятной наградой за наложенную Печать на Грот. Он ощущал её целостность и сражался яростней. Но вскоре силы стали покидать Стража, руки слабели и у душ появлялись прорехи, которые они использовали, чтобы нанести удар.

Страж не мог позволить себе открыть портал, когда рядом с ним летали сотни душ. Он наблюдал за их трансформацией и желал, чтобы та произошла быстрей, и он бы имел возможность погрузить свой меч в плоть, которая испустит последний вздох. Сейчас же ему оставалось лишь отбиваться.

Внезапно в голову Юджину пришла сумасшедшая мысль, от которой он поморщился. Этот клич будет стоить ему слишком дорого, но иначе он рисковал не выбраться из плотного кольца, в которое его взяли мятежные души.

– Мелиноя!!! – кричал он.

Услышав это имя, души запищали, словно их поместили в огонь, а потом ринулись на Стража слаженным потоком. Им надоело играть с ним, поскольку теперь им угрожала серьёзная опасность. Их ярость была всепоглощающей, ведь времени у них оставалось мало.

– Мелиноя!!! – проорал ещё раз Страж. – Ради всего святого, явись!

Оставалась секунда до столкновения армии душ со Стражем. Он не был уверен, что переживёт её. Зажмурившись, Юджин приготовился к неизбежному, но ничего не произошло.

– Зачем звал меня? – он хорошо помнил этот надменный голос.

Души остановились, на полпути к своей цели и пустились наутёк. Богиня духов, словно не замечала своих подопечных, любопытно разглядывая Юджина.

– Я прошу о помощи! – с трудом пробормотал Юджин. Его увечья были не настолько серьёзны, чтобы слова давались с таким трудом, но просить помощи у этой женщины оказалось слишком тяжело для него.

– Неужели? Ты просишь меня о помощи? – богиня вытащила золотое лассо и схватила им исчезающие души, которые извивались, метались, кричали, но не могли вырваться из плена. – Что же я получу взамен?

Юджин поднял глаза на Мелиною. Не смотря на то, что она была богиней духов и жила в мрачном царстве Аида, выполняя грязную работу, присматривая за неупокоёнными мертвецами, развлекая себя тем, что пугала смертных по ночам, она была прекрасна. Много лет назад он восхищался её мрачной красотой и упивался ласками богини с чёрной душой, но сейчас он ощущал лишь тошноту.

Юджин подумал о том, какую цену готов заплатить бывшей возлюбленной за свою жизнь и поморщился. Некогда его возбуждала одна мысль об изощрённых ласках Мелинои, но сейчас он был готов погибнуть, лишь бы стереть эти воспоминания.

– Я дам всё, что ты захочешь! – обречённо вздохнул он.

Юджин никогда бы не произнес этих слов, если бы речь шла лишь о его жизни или смерти, но на кону стоял Баланс, сохранения Источника и великая война. Он не мог подвести Предводителя, который возложил на его плечи миссию, которую он ещё не выполнил.

– Ммм… Я так долго ждала этих слов! Из всех существ живущих на планете, ты был моей любимой игрушкой!

Ещё не так давно, эти слова могли бы задеть его самолюбие, но не сейчас, когда он понял, что Боги – это существа, которых он презирает ещё больше, чем людей.

– Что ж хорошо! – кивнула богиня.

Она натянула лассо, щёлкнула пальцами и появилась клетка, в которую и засадила души. Клетка жгла их, когда они пытались вылететь на свободу и с пронзительным криком отлетали обратно.

– Они будут сидеть там, пока новый Перевозчик не заберёт их.

– Что же ты хочешь в уплату за услугу?

Богиня плавно подплыла к Юджину и провела пальцем по его татуировке.

– Нет, мальчик мой, я взыму её тогда, когда посчитаю нужным и поверь, она придется тебе не по вкусу, за все те колкости, что пришлось от тебя выслушать и, конечно же, за предательство! Ты же знаешь, я ничего не забываю и уж точно не прощаю.

Юджин не стал спорить. Когда богиня удалилась, он вскочил в портал и отправился к Предводителю. Он должен рассказать, что на самом деле происходит и насколько положение хуже того, что представлял Тол. Ему впервые доводилось видеть столько мятежных неуспокоенных душ.

За последние несколько сот лет истории были известны лишь единичные случаи побега, но такого количества не должно было быть даже с учётом того, что вход к Переходу пребывал без охраны почти сутки к ряду.

Всё происходило не просто так. Это не обычные стечения обстоятельств. Всё происходящее напоминало скорей хорошо продуманный план. И чем быстрей они разгадают основной замысел, тем лучше для обоих миров.

Глава 5

Небесный Дворец. Олимп.

Помещение было заполнено светом, казалось, что оно построено из солнечных лучей, но это лишь обман зрения. В воздухе витал аромат ни с чем несравнимый, свежий, сладкий, изысканный. Просторный зал с белоснежным полом, резными колонами и хрустальными софами был достойной обителью Богов. В центре сооружён пьедестал с троном, на нём восседал бородатый мужчина, абсолютно обнажённый. Он излучал свечение, а также безразличие и равнодушие ко всему происходящему. Он краем уха слушал шумную перепалку прекрасной черноволосой богини покровительницы брака и своего отпрыска – бога войны и кровопролития.

– Нам необходимо вмешаться! Нужно поставить на свои местам, пока не стало поздно! – настаивал Арес, желая утолить жажду крови.

– Мы не вправе вмешиваться. Источник надёжно охраняют, Баланс под присмотром Стражей, мы не можем совать свой нос в их работу, это не наша забота, – парировала Гера, ей претила мысль о том, чтобы спускаться вниз с уютного Олимпа.

– Тысячелетиями мы бездействуем, разрешая этим существам вершить свои дела. Посмотрите, до чего это довело! Мы в шаге от страшной трагедии! Я могу пробудить своё войско, и всё за считанные минуты решится!

– Твои воины приносят земле больше разрушений, чем все неуспокоенные души вместе взятые, – молвила Деметра, переживая за своё царство.

Томный вздох разнёсся эхом по просторному залу, создавая подобие шума, сродни шелесту листвы в ветряную погоду. Этот едва слышный звук был красноречивей любых слов, он означал, что Громовержец устал, а когда он пребывал в подобном расположении духа, то могло не поздоровиться всем вокруг. Боги притихли, оборвавши свой спор на полуслове.

– Мы вмешаемся, как только потребуется. До тех пор, пусть разбираются без нас! – Зевс махнул рукой, давая понять, что на этом дискуссия окончена.

Воцарилась тишина, такая свойственная Небесному дворцу. Но внезапно золотые Врата распахнулись под натиском сотен тысяч душ. Они кричали, бесновались, вились вокруг Олимпийцев, растерянных и удивлённых.

Я проснулась внезапно, словно от кошмара. Собственно, я не определилась, чем был этот сон. Он казался таким реальным, ведь я до сих пор ощущала прохладу Небесного Дворца на своей коже и запах, витающий в зале.

Однако я была не в Небесном Дворце, а у себя в комнате…но витала в воздухе. Хорошо ещё, что Джексона в комнате уже не оказалось, и он не видел, как я парю под потолком.

– Как теперь отсюда слезть? – спросила я себя. Но интересно то, что это меня уже не пугало, а ведь прошло всего-то чуть больше суток. Начинаю привыкать к такой жизни, вот только пока не понятно хорошо это или плохо.

Шаг за шагом, мне удалось спуститься на пол, не без труда, конечно. Теперь гравитация была для меня иной, нежели для остальных. К этому придется привыкать на какое-то время.

С кухни послышались голоса. Неужели Джексон не ушёл на работу? Я поспешила на шум и застряла в проходе. Вот только этого мне не хватало. К нам наведались мои подруги. Они облепили моего парня с обеих сторон и смеялись над его не очень остроумными шутками. Чувство юмора не было его коньком, все это знали, но мои подруги упорно делали вид, что он ужасно забавный. Микки и Рози в своём репертуаре, не могли удержаться, когда видели красивого парня, даже если он принадлежал их лучшей подруге. Главное, ни намека на былую обиду за сорванные планы прошлой ночью. Скорей всего они ничего не помнили, как бывало всякий раз, когда они переберут с выпивкой.

– Доброе утро! – поздоровалась я и только тогда на меня обратили внимание.

– Дарси, детка, ты встала! – Джексон обрадовался возможности вырваться из захвата предприимчивых девиц.

– Привет, девочки! Что вы тут делаете? А ты почему не на работе?

– Сегодня суббота, детка, – тактично напомнил мне Джексон.

– А вы тут что делаете? – напомнила я свой вопрос подругам.

– Как? Ты что! С понедельника начинаются занятия, мы должны устроить вечеринку и отметить начало учёбы! – сказала Микки.

– Я уже даже знаю, куда мы пойдём и что наденем! – вторила ей Рози.

– Даже не мечтайте. После вчерашнего я больше никогда никуда с вами не пойду! Я думала, что умру после всей той выпивки, что вы мне подлили в тот вечер. Даже не представляю, сколько мне ещё времени придётся расплачиваться за ту вечеринку… – последнее я уже бормотала себе под нос.

– Дарси, что ты такое говоришь? Мы ничего тебе не подливали! – притворно надула губки Микки. – Но даже, если так, то мы отлично повеселились. Давай, Дарси, не упрямься, пошли на вечеринку. Когда нам ещё удастся вырваться? Потом начнётся учёба, работа и всё прочее.

– Нет, даже не уговаривайте! Вы, кстати, подыскали себе места? – я села за стол и отхлебнула горячего кофе.

– Ох! Меня утомляют одни мысли о работе! – комичность гримасы подруги зашкаливала. Она приложила ладонь тыльной стороной ко лбу и закрыла глаза. Оставалось лишь закатить свои глаза от скверной актёрской игры. – А как прошло твоё собеседование?

– Ещё нет результатов. Обещали позвонить на следующей неделе. Сегодня ещё одно собеседование. Я вам о нём рассказывала…

– Это то, что на позицию кассира в супермаркет? – поинтересовалась Рози.

– Да, – кивнула я, кладя в рот фирменные блинчики Джексона. Уже шесть лет подряд он пёк их каждую субботу.

Микки фыркнула. Оно и не удивительно, она была из очень обеспеченной семьи и могла не работать до конца жизни, а еду всегда для них покупала горничная. Так что она не нуждалась в походах в те места, где я предположительно скоро начну работать. Однажды Микки пришлось пойти в супермаркет самой… После этого похода она три месяца посещала психоаналитика из-за полученного шока. Единственный вид шопинга, от которого она не падала в обморок и была даже в восторге – обследование бутиков с одеждой. Но даже там она вела себя, как настоящая принцесса, пренебрегая и унижая продавцов, будто они были чумными. Рози была без ума от Микки, они были неразлучны с пяти лет, даже их дома стояли рядом, от этого и вели они себя практически одинаково, будто были не подругами, а сёстрами.

Мы сдружились пять лет назад, когда я вступила в группу поддержки после переезда. Чтобы вписаться в общество своих одноклассников в престижном колледже, мне долгое время приходилось выдавать себя за другого человека, подражать всем эти гламурным девицам и делать вид, что у нас денег куры не клюют, когда на самом деле это было далеко не так. В итоге, через какое-то время всё стало явным, но Микки и Рози простили мне мою ложь, и мы продолжали дружить, не смотря на то, что я не принадлежала их кругу. Я безумно любила этих двух сорви голов, но часто выходки подруг выходили боком именно мне, как последний раз.

Кофе быстро закончился, и мне потребовалась дополнительная порция бодрящего напитка, благо в кофеварке было достаточно ещё на одну чашку. Но, не дойдя до неё, окружающий мир снова замер, от неожиданности я уронила чашку, перед глазами возник образ подростка, а после тянущая боль в руке. Парень покончил с собой, но странным то, что беспокоила вовсе не боль в руке, а в сердце. Я ощущала её, как свою. Его предали, и на секунду мне самой не захотелось больше жить.

Это было не простое предательство подружки. От него отказались родители из-за странного инцидента с косяком. Травка принадлежала даже не ему. Они поспешно обвинили парня и оставили отрабатывать наказание вместо того, чтобы во всём разобраться и помочь сыну выйти из тюрьмы. Единственное на что они сподобились, заплатить судье, чтобы всё осталось тайной. Его отец занимал руководящую должность в юридической компании в Бостоне, и огласка могла повредить его репутации. Мать же утешалась в объятиях молодого любовника. Поразительно, до чего же циничные люди и насколько чист душой и помыслами был сам парень, имея таких родителей.

Он предстал передо мной полупрозрачный. Но в этот раз я не испугалась и не подумала, что это шутка подруг. Я знала, что это душа, которую нужно провести и которая не найдёт покоя, пока Баланс не восстановят, Сила не вернется новому Перевозчику.

Глядя на парня, которому так был необходим покой, я поняла, насколько эта работа важна.

Раньше я думала, что после смерти нет ничего. Только пустота. Но оказалось, что после смерти всё только начинается. Душа вечна, как и её страдания. Бесцельные скитания мог прекратить лишь Харон. Этому парню он нужен был сейчас, но, к сожалению, это его мало волновало.

– Привет! – грустно проговорил он. – Я знал, что меня встретят. Теперь ты меня проводишь куда-то?

– Прости, но я не смогу этого сделать. Я бы с радостью, но ближайшее время – это нереально. Но как только это станет возможным, я вернусь за тобой и провожу на другой берег. Я обещаю! – мне показалось, что именно это важно для парня сейчас, обещание, которое сдержат.

– Ладно, – пожал он плечами. – До тех пор мне придется скитаться по Земле?

– Да. Я найду тебя.

Он грустно улыбнулся и исчез. Всё снова ожило. Послышалась веселая болтовня подруг и остроумные ответы Джексона. Но всё, что я могла ощущать – горечь и неловкость. Меня беспокоило то, что я никак не могу помочь каждой душе, возникающей передо мной. У меня не было ответов и подходящих слов, ведь я ничего не знала и не могла убедить их в том, что вскоре всё снова будет хорошо, что они найдут покой. Это не моя вина, лишь долг, который вытеснял все остальные мысли и желания на второй план. Возможно, Юджин неправ, относительно моей роли? Я не чувствовала себя больше, как раньше, я менялась и быстрей, чем ожидала. Менялись и приоритеты, и чувства, с каждым часом я всё лучше ощущала Силу внутри, словно она становилась частью меня, а не простым гостем. Этот мир становился всё менее реальным, чем тот, с которым я познакомилась всего несколько часов назад.

– Эй! С тобой всё хорошо? – Джексон положил ладонь на плечо. Я прислушалась к ощущениям и вздохнула с облегчением. Его прикосновения, как обычно, казались мне тёплыми, родными и нежными.

– Да! Я всё ещё не проснулась, – улыбнулась я и наклонилась собрать осколки, разбитой чашки. – Ай! – один из осколков оказался слишком острым и разрезал ладонь до крови. Несколько багровых капель упало на кафель.

– Это нужно немедленно промыть! – засуетился Джексон.

– Всё хорошо! Оставь! Это всего лишь небольшая царапина! – но Джексон игнорировал слова и упрямо держал мою руку под краном.

– Я принесу бинты! – сказал Джексон и пулей улетел в спальню.

– Не стоит, всё нормально! – кричала я ему в след, но уже никто меня не слышал.

Как только я вытащила руку из-под крана, увидела, что на ней нет и следа от пореза. На самом деле именно этого я и ожидала, потому и убеждала Джексона в том, что всё в порядке. Но теперь встал вопрос о том, как мне оправдать столь быстрое заживление раны, учитывая то, что из неё всего пару секунд назад стекала кровь, а теперь и следа нет?

Мне не пришло ничего другого в голову, как порезать руку ещё раз, прямо перед тем, как Джексон взялся за антисептик, чтоб обеззаразить рану. Но новый порез затягивался на глазах, руки тряслись, а мой взволнованный парень переживал ещё сильней и ничего не заметил, вплоть до наложения повязки.

К тому времени Рози валялась в полуобмороке, ведь она не выносила вида крови и запаха. Мне казалось безумно нелогичным то, что при такой фобии она поступила на медицинский. Микки энергично обмахивала подругу брошюрой. Сцена достойная подмостков лондонского театра. Я лишь закатила глаза и вышла в спальню. На сегодня у меня имелись планы и нужно было подготовиться.

– И кто проводит собеседования в субботу? – роптал Джексон, который с удовольствием провёл бы этот день с большей пользой, чем преодолевать расстояние в полгорода для пятиминутного собеседования в местном супермаркете.

– Мне не приходилось выбирать, ведь с понедельника начинается учёба, а вчера у меня было собеседование в “INC”. Больше ничего не оставалось, как согласиться на субботу, – пожала я плечами и обняла Джексона.

После небольшого инцидента утром, мои подруги поспешно ретировались, и мы остались одни. Тишина спальни и успокаивающие объятия Джексона пришлись, как нельзя, кстати. Стоять вот так казалось таким правильным, будто всё то, что предшествовало этому моменту было дурным сном, и я вновь вернулась к своему обычному распорядку, к своей скучной человеческой жизни без Мрачных, низших и прочих. Я уверена, что это никогда не станет неприятным для меня, и такой родной запах Джексона всегда будет вызывать во мне желание, а его руки успокоят и взволнуют одновременно. Эта константа для моей жизни и никакое бессмертие этого не изменит.

– Я люблю тебя! – прошептала я ему на ухо. – Что бы ни произошло, это всегда останется так.

– Малыш, я тоже тебя люблю! – он успокаивающе гладил меня по спине, словно думал, что я говорю это всё от нервов перед предстоящим собеседованием и началом учебы. Но это было не так. Я действительно боялась, но не тех мелочей, о которых думал он.

– Можно я буду называть вас Дарси?

– Конечно, это же моё имя! – нервно хохотнула я. Переживать по поводу этой встречи не имело смысла аж до тех пор, пока я не увидела своего предположительного начальника. Это был афроамериканский детина, метров под два ростом и весом около 200 килограммов. Он радушно улыбался на все 32 зуба, но от его размеров становилось как-то не по себе.

– Дарси, я понимаю, что Вам нужно рабочее место, чтоб оплачивать расходы, связанные с учёбой. Только зачем нам брать человека без опыта работы на позицию, связанную с деньгами?

– Я окончила школу с пятеркой по математике, – ляпнула я. Даже учитывая обстоятельства, это было более, чем нелепо. – Но на самом деле это означает то, что я быстро учусь и ответственно отношусь ко всему, что для меня важно. А эта работа важна для меня!

– На следующий год учёбы, Вы сможете позволить себе участвовать в отборе на позицию в юридическую фирму. Вам стоит подождать год и пробовать. Поскольку мы не можем позволить себе нанять человека на год, а по истечению этого времени вновь искать кого-то, – это было чушью, рассчитанной на безмозглых школьниц, которой я выглядела в глазах этого громилы.

– Послушайте, мистер… – тут я запнулась, припоминая имя этого мистера. Я бы не запомнила его при всем желании, поскольку была под впечатлением от его внешности.

– Роберт Литт, – напомнил мне менеджер.

– Мистер Литт, я понимаю, что в начале учебного года у вас нет отбоя от желающих заполучить это место, и вам нет никакого смысла нанимать неопытную первокурсницу. Но со своей стороны скажу, что работника более трудолюбивого и надёжного, чем я, вы не найдёте. Вы спросите почему? Всё потому, что у меня нет вариантов больше, и я очень заинтересована в этом месте. Оно обеспечит мне возможность оплачивать счета. Именно поэтому, я буду дорожить этой работой, больше, чем те, кто нанимается ради практики или чтобы тратить эти деньги на развлечения и вечеринки.

На мгновение показалось, что мистер Литт поверил в мои слова. Он стал задавать стандартные вопросы, свойственные заинтересованному работодателю во время собеседования. Наш разговор продлился ещё около получаса, и в итоге мы закончили на положительной ноте, как показалось. Мистер Литт пожал мне руку и сообщил, что ему необходимо посмотреть ещё пару кандидатов, после чего он примет решение.

– Мы с вами свяжемся в любом случае!

– Спасибо большое! Буду ждать вашего звонка.

Выйдя на улицу, я быстро забралась в машину к встревоженному Джексону.

– Почему так долго? Они что на позицию директора тебя собеседовали?

– Нет. Но в маркете серьезно относятся к поиску персонала, поскольку последнего сотрудника уволили из-за пропажи кругленькой суммы из кассы. Они не хотят повторения, а учитывая то, что я без опыта и только окончила школу, их опасения не беспочвенны.

– Ну, раз ты так считаешь… Каковы шансы?

– Гораздо больше, чем в “INC”, но я продолжу подыскивать варианты на всякий случай.

– Звонила твоя мама. Она беспокоится. Вчера вечером ты не смогла им позвонить, как обещала…

– О, Боже, Мэри! – от досады я прикусила губу. Скорей всего малышка расстроилась, когда я не позвонила и устроила настоящий ад маме.

Я быстро набрала номер и спустя долгие несколько гудков услышала мамин голос.

– Дарси, ну, слава Богу! Мы так переживали. Джексон сказал, что ты заблудилась. Он искал тебя, но я предложила ему дожидаться тебя дома. Помнишь, ты в детстве убежала от меня в магазине, а потом сама пришла домой.

– Ты ещё тогда говорила, что у меня врождённый компас внутри!

– Точно! – мы засмеялись. Тогда мама сильно меня наказала, потому что испугалась не на шутку.

– Мэри сильно обиделась на меня?

– Поначалу немного дулась, но мы с ней поговорили, и она поняла, что ты не всегда сможешь позвонить ей перед сном, ведь многое не зависит от твоего желания. Лучше скажи мне, с тобой всё хорошо? – не знаю, что имела в виду мама, но я ответила:

– Конечно. Я испугалась, когда не смогла найти дорогу домой. Ещё и мобильный остался в сумочке у Джексона в машине, но под утро я нашла дорогу, вернее мне подсказали. Ночной Бостон не такой опасный, как рассказывают в новостях, – успокоила я маму. – Только что я прошла собеседование и думаю, что вскоре буду знать результат. Простите, что не смогу приехать в эти выходные, столько всего свалилось на голову. Оказалось, что самостоятельная жизнь куда сложней, чем кажется.

– Ты справишься, детка! Ты у меня самая самостоятельная девочка в мире. Если нужен будет совет или отчитать Джексона, я всегда в твоём распоряжении!

Потом я немного поговорила с отцом, мне не терпелось узнать о его самочувствии, но он, как всегда, был излишне оптимистичен, за этим нельзя было опознать его истинное состояние. Мы попрощались до вечера. Не хотелось снова подводить Мэри.

– Что будем делать остаток дня? – спросила я у Джексона.

– У меня есть отличная идея, – улыбнулся он.

Публичный парк Бостона был многолюден в субботу в послеобеденное время. Но от этого он казался более очаровательным, чем в тихие часы, когда единственными обитателями здесь были утки. Влюбленные парочки сидели под деревьями, наслаждаясь общением и звуками парка, впитывая последнее летнее тепло. Мамы с детками играли в отдалении от целующихся парочек. Здесь гуляли даже пожилые парочки, которым некуда было спешить.

Мы устроились прямо на берегу водоема под огромной ивой. Джексон приготовил закуски для пикника, не забыл захватить и покрывало, на котором мы и расположились. Он много шутил с набитым ртом, будто не ел целую вечность, а я смеялась от его вида и голоса.

– Дарси? Ты что сделала тату? – внезапно спросил Джексон.

– Что? О чём ты?

Он подал мне мобильный, чтоб я использовала его в качестве зеркала, и показал небольшую закорючку за ухом, которую я точно не помнила. Её можно было заметить, лишь присмотревшись, издалека она сливалась с волосами. Я попробовала стереть, но ничего не получилось.

– Наверное, я случайно нарисовала её ручкой.

– Стойкая ручка… – нахмурился Джексон. Он был крайне консервативным и категорично относился к татуировкам.

– Я бы точно запомнила, если бы делала тату. Давай сыграем?

«Фрисби» – наша любимая игра ещё с младших классов школы. Собственно, так мы и познакомились – тарелка угодила мне в голову во время обеда на школьном дворе. И тем, кто зарядил её в меня, был именно Джексон. С тех пор мы научились мастерски играть в эту игру и могли бы участвовать в Олимпиаде, если б это был олимпийский вид спорта.

Только мы начали играть, как я отвлеклась на знакомый силуэт метрах в ста от нас, и фрисби угодило мне по лбу, прямо, как в нашу первую встречу.

– Дарси, с тобой всё хорошо? – запереживал сразу Джексон.

– Да. Я сейчас вернусь, просто схожу носик припудрить…

Я сжала кулаки от досады. Первый нормальный день за неделю и Юджин решил испортить его своим присутствием.

– Ты что тут делаешь? – прошипела я.

– За тобой приглядываю, – невозмутимо ответил Юджин. Он облокотился на дерево в ленивой позе и рассматривал всё вокруг.

– Это немного иначе выглядит. Мы договорились охотиться ночью, ещё куча времени, и я хочу побыть наедине со своим парнем без присмотра.

– Я вам не мешаю. Специально держусь на почтенном расстоянии, чтобы не нервировать. Я никуда не уйду. У меня задание.

– Мне плевать на твоё задание, топай от сюда! Тебе разве не нужно поспать или ещё чего?

– Я мало сплю.

Я начинала злиться. Юджин не желал идти на контакт.

– Мы же договорились встретиться вечером и поохотиться или как там это называется? Разве нет? Как насчет 12 ночи? Вроде, по всем законам жанра, нечисть вылезает именно в это время…

– На самом деле Низшие, Мрачные, Демоны и полубоги бродят среди людей всегда, вне зависимости от времени суток. И напасть на тебя могут в любой удобный момент. А не сделали этого до сих пор лишь потому, что опасаются быть стёртыми, ведь ты всё время в людных местах. Поэтому, чтобы ты там не говорила, я остаюсь. Но если тебя это успокоит, я наблюдаю вовсе не за тобой, а за периметром, так что можешь расслабиться.

– Не получается, когда понимаешь, что где-то рядом нянька, – пробурчала я.

– Мне самому не нравится это задание. Но охранять тебя сейчас – мой долг, и отозвать с поста меня может лишь Предводитель, который мне же это и приказал, – Юджин скорчил гримасу, давая понять, что дискуссия окончена. За всё время разговора этот тип даже не удостоил меня взглядом. И это начинало раздражать, будто ты пустое место. – Кстати, в 12 часов – поздно, встретимся, как только стемнеет. Тебе ещё нужно тренироваться.

– Я раньше не могу, у меня дела. Максимум в 11 часов. Я не могу исчезнуть посреди вечера без объяснений. Начнут задавать вопросы.

– Хорошо, тогда в 11 и не минутой позже. Если я не найду тебя в это время на улице, то приду и вытащу из кровати, даже если ты будешь голая.

– Только попробуй и я тебя убью.

Я не видела реакцию на мои слова, но услышала нечёткую фразу, которую так и не осмыслила. Моё настроение ухудшилось на весь остаток дня. Нужно быстрей разобраться с этим долгом, который навязали против моей воли, и вернуться к нормальной жизни без Стражей, которые следили за каждым моим шагом и снующим везде сверхъестественным существом. Оставалось надеяться, что после всего этого мне сотрут память и все события последних и последующих дней.

Возвращаться к игре в фрисби уже не было желания, и я уныло кидала камушки в водоём, что-то бухтя себе под нос.

– Дарси, с тобой всё хорошо? Тебе кто-то нагрубил? – беспокоился мой парень.

– Нет. Всё хорошо! Я просто всё больше нервничаю…

Больше ничего не нужно было говорить. Джексон тихо обнял меня и так мы просидели до самого заката, который был великолепен. Небо окрасилось в красные и фиолетовые цвета, последние лучи отражались от стеклянной поверхности небоскребов, создавая разноцветную радугу. Даже в воздухе ощущался её запах, если б это явление природы чем-то пахло.

– Пора домой! – уныло проговорила я, когда солнце совсем село за горизонт и окрасило небо в тускло серый.

Ощущения присутствия слежки не прошло. Это, как паранойя, которая не беспочвенная. Оставалось надеяться, что наблюдающий не последует за нами в квартиру.

Я набрала сотовый телефон мамы и ждала, пока она ответит. К телефону подошла сестрёнка. Она не была обижена, хотя часто любила покапризничать. Мама провела хорошую работу и убедила Мэри в том, что теперь всё будет несколько иначе и к этому придётся привыкать.

После вечерней сказки я начала нервничать. Джексон часто засиживался за работой над проектом допоздна. А мне так нужно было, чтобы именно сегодня он решил пойти спать раньше. Долго думать, как уложить его не пришлось, существовал всего один способ, который работал безотказно. Спустя десять минут Джексон уже вовсю храпел, и просыпаться не должен был вплоть до утра. Как правило, после секса он спал, как убитый, его невозможно было разбудить даже лопатой. Поэтому, не заботясь о шуме, я быстро оделась и спустилась вниз, и только тогда поняла, что мы с Юджином не договорились о месте встречи.

Оглядевшись по сторонам и решительно ничего не увидев в кромешной темноте, я двинулась на единственную освещенную улицу, чтоб он мог меня найти.

– А я уж хотел идти за тобой! – Юджин возник из неоткуда. Просто явился передо мной из воздуха.

– Ты что?.. Как это?

– Я разве не упоминал, что при необходимости становлюсь невидимым? Это основной дар Стражей. Так мы можем охранять реликвии и существ, при этом оставаясь незамеченными.

– То есть в парке ты хотел меня просто позлить?

– А ты смышлёная!

– Как для принципиального и бесчеловечного Стража, у тебя слишком много наших привычек. Ты точно уверен, что не гибрид?

Я прищурилась и попыталась успокоиться. Юджин явно добивался эмоций от меня, вот только зачем это нужно пока не понятно.

– Стоп, то есть ты можешь подглядывать даже в душе, и я об этом не узнаю??? – ужаснулась я.

– Могу, но делать этого не стану. Я уже объяснял, мне это ни к чему, ваш род меня не привлекает ни в физическом, ни в любом другом смысле, это если мягко сказать. Плюс ко всему Тол объяснил мне, что люди крайне дорожат своей личной жизнью. Я хоть этого не понимаю, но обещал ему, что не стану мешать.

– Ты так говоришь, будто у вас не существует личной жизни, – фыркнула я.

– Не в таком смысле, как у нас. Мы можем потренироваться сейчас, а потом отправиться на охоту или сделать всё наоборот.

– Лучше наоборот, не хочу быть уставшей перед схваткой с демоном. Так как мы это сделаем? Как найдём того, кого нужно убить?

– Мне кажется, это будет даже легче, чем ты думаешь. Тебя чувствуют все сверх существа, вернее Силу и все её хотят обрести для себя, поэтому сами начнут искать тебя. Достаточно нам зайти в тёмный переулок или замкнутое пространство и… Запрет покидать подземное царство был установлен не просто так. Причина в том, что Харон единственный, кто располагал способность забирать Силу других. Естественно, об этом знают все, но во врата может войти либо душа, либо сам Харон, даже Аид не имеет права пересекать Реку. Там Харон пребывал в безопасности, вплоть до своего первого побега. Он осознавал всю опасность, ведь в его отсутствие не просто не могут упокоиться души и нарушается Баланс, но также он подвергает опасности весь мир, разгуливая без защиты, где каждый Низший может отнять у него Силу. Это сделать нелегко, но здесь он практически беззащитен, в человеческой оболочке. Попади Сила не в те руки и всё погибло.

– Я не могу понять одну вещь. Харон бессмертен, некоторые демоны тоже, но, тем не менее, их можно убить. Разве это не абсурд?

– Боги, как и Харон не могут ходить по земле в своей обычной форме, поэтому вынуждены облачаться в человека, в таком виде они уязвимы. Демоны другое дело. Изначально демонов не существовало. Когда Аида выгнали с Олимпа, он обозлился на верховных Богов и мечтал отомстить, но был слишком слаб и одинок, чтоб это сделать. Тогда он использовал единственный доступный ресурс – души, которые невозможно было перевести. Это души тех, кого нельзя сослать в Тартар и доставить до острова мёртвых по той или ной причине. Они навсегда поселяются в самой реке и страдают, а страдания очерняет их. Эти самые души и использовал Аид. Он придавал им форму, одаривал способностями и выпускал на землю. Так и появились демоны. Все остальные виды образовались уже от скрещивания демонов с людьми, полубогами, нимфами, Стражами и прочими. Со временем они становились всё могущественней, за особенные заслуги тот или иной Бог награждал демонов бессмертием. Нередко оружие Аида было направлено против него. Эти существа оказались слишком ненасытны, поэтому не могли служить лишь одному хозяину. Они жаждали получить всё, раз уж выпала вторая попытка. Не многим удаётся навредить или убить бессмертного. Но Боги создали оружие, которому это под силу. Каждый могущественный демон должен бояться смерти, иначе может выйти из-под контроля и наделать бед. Таких способов три: Меч Стража, – он схватился за рукоятку, акцентируя на нём внимание, – стирание за ошибки, что приведут к излишнему вниманию к нашему миру и твоя Сила. Ты можешь высосать бессмертие, а после убить уже уязвимого демона.

– Теперь стало намного понятней. А можно мне выделить пару учебников из вашей библиотеки, чтоб я обучалась быстрей?

– Нет. Эти книги выносить за пределы библиотеки нельзя. Ты можешь учиться только там.

– Книги читать можно только там, зато на мечах сражаться можно и тут? А если твой волшебный меч кто-то увидит с окон?

– Ты задаёшь так много вопросов, – покачал Юджин головой. До этого он весьма сдержано отвечал на мои вопросы, которых было ещё миллион, но сейчас он посмотрел мне прямо в глаза, наверное, впервые с момента нашего знакомства, и я увидела в них беспокойство и усталость. Ему всё это нравилось не больше, чем мне, и, несомненно, он говорил мне далеко не всё.

Я с трудом представляла себе последствия нарушения Баланса, но некоторые увиденные картинки в их учебниках, описывающие подобные события, не давали усомниться в том, что они были масштабными и катастрофическими. Пока изменения невозможно заметить человеческим глазом, но, судя по виду Юджина, в их мире изменения уже начались. Гораздо охотней он сейчас помогал бы своим собратьям вместо того, чтобы носиться с первокурсницей, которой угораздило оказаться на заднем дворе злосчастного ночного клуба именно в то время, когда там проходил Харон, в поисках того, кому отдать своё проклятье. Можно ли было винить его в том, что он захотел от этого избавиться? Я бы не смогла. Каждая встреча с душой была невыносима, ощущение предсмертной боли и душевных терзаний ощущались настолько реалистично, будто принадлежали тебе. Прожив их ощущениями сутки, я уже не могла дождаться, когда избавлюсь от этого наказания. Сражаться со своими демонами ещё можно, но выдерживать это и за других, ощущая физическую боль, в течение нескольких сотен лет, без выходных и отдыха, было невыносимо тяжело. Это меняет тебя, уже сейчас я ощущала некоторые изменения в себе, но не могла даже представить, как мог измениться человек за несколько сот лет…

Мы шли молча, куда и зачем мне было неведомо. Юджин молча протянул мне тренировочный меч. Мне нравилась его особенность – лезвие возникало лишь непосредственно перед схваткой, всё остальное время он оставался в спокойном состоянии, просто красивая рукоятка, которую можно принять за дорогой, но не нужный аксессуар или чехол для очков.

– Мы бродим уже около часа. Может сегодня не тот день?

– Каждый день тот. Промедления стоят жизней и разрушений.

– И что ты предлагаешь делать? Это ты у нас Страж. Должны же существовать методы отследить демонов.

– Да, ты права, но в таком случае они ощутят и нас.

– Так в чём проблема? Разве это плохо? Мы же как раз их и ищем, – какая-то глупая ситуация сложилась: у Юджина была возможность найти демона, но вместо того, чтоб её использовать мы праздно шатались по улицам Бостона.

– Проблема в том, что это работает, как локатор в обоих направлениях. Когда я использую силу поиска, её ощущают все существа. Как только они узнают наше место расположения, нам будет грозить опасность. Вместо одного демона за раз, они начнут являться десятками. Теперь понятно, почему я не ищу подобных приключений? Возможно, позже, но не сейчас.

Тем временем мы дошли до заброшенного склада на самой окраине города. Местность не освещал ни один фонарь, разобрать дорогу получалось лишь благодаря полной луне, ярко светящей в ночном небе. На небе ни единого облачка, можно было с легкостью рассмотреть все созвездия. Они казались особенно яркими и прекрасными сегодня, а прохладный ночной воздух нежно обвивал разгорячённую после долгой ходьбы кожу. И почему я раньше не гуляла так поздно, когда практически весь город засыпает и можно добрести до вот таких вот жутковатых, но романтических мест? Жаль только волшебство момента омрачается неподходящей компанией. Больше всего на свете сейчас мне хотелось бы, чтобы рядом стоял Джексон, а ещё лучше обнимал сзади и мы долго вместе смотрели на ночные звезды, восхищаясь их красотой.

Гробовую тишину прервал взрыв в несколько метрах от нас. Я вскрикнула и попыталась найти виновного.

– Дарси, зайти за мою спину! – прошептал Юджин. Он достал свой меч и уставился в пустоту.

Я долго всматривалась, и спустя несколько мгновений на чёрном фоне появилось яркое пятно, по форме напоминающее человека.

– Что случилось? Кто это?

– Не задавай вопросов, лучше попробуй спрятаться, но не далеко, чтоб я мог тебя найти, если он не один.

– Послушай, это моя охота и мне нужно платить долг для восстановления Баланса, а не прятаться за спину. Или ты так всегда будешь опекать меня, когда на фоне появится кто-то за кем мы и охотимся? Я не в восторге от этой идеи, и до головокружения боюсь, но чем быстрей это всё закончится, тем лучше, – пока я быстро тараторила это, яркое пятно приближалось. Ещё немного и мы сможем его хорошенько рассмотреть. Видимо, демон нас тоже заметил, поскольку в этот раз огненный шар взорвался совсем близко, и нам пришлось спрятаться за бочкой, чтобы следующий не угодил в цель.

– Ты не понимаешь! Для того, чтобы с ним сражаться, нужно это уметь. Он слишком силён и тебе ещё не по зубам. Я рассчитывал на встречу с Низшими или Мрачными, но никак не с полубогом. Это сын Тифона.

– Оу…Постой, а разве он не должен иметь три головы и тело ящерицы или что-то в этом роде?

– Кербер – полубог, он может принимать несколько различных форм, в том числе и ту, что ты упомянула.

– Он бессмертен?

– Нет, но очень могущественен. Ты погибнешь, если вступишь в схватку, поэтому лучше убираться отсюда.

– Нет уж. Он начал первый. Он выследил меня, значит, не успокоится, пока не убьёт. Я не хочу, чтоб он напал на меня средь бела дня или пока я буду в душе, или во сне!

Я никогда не отличалась особой храбростью. Даже не близко к тому, наоборот, я была невыносимой трусихой и почти всегда избегала принятия важных решений, которые могли повлечь какие-либо изменения. Часто меня посещали панические атаки, мучила бессонница, сдавали нервы, поэтому я всегда предпочитала оставаться в зоне комфорта. У меня не было фобий, но и пристрастия к приключениям тоже. А теперь мне предстояло сразиться с сыном Бога, олицетворяющего огненные силы земли. И, видимо, его сын не далеко ушёл от отца. Он успешно метал огненные шары, но я тоже кое-что могла метать…

Выйдя из своего укрытия, я прокричала:

– И что же ты так долго плетёшься? – и поморщилась. Говорят, разозленный противник – не противник. Он часто совершает ошибки. Вот только у меня так тряслись конечности, что едва ли мне удастся этой дрожью запугать Кербера.

Послышался жутковатый смех. Как будто вулкан извергал лаву в ритме хохота. К тому времени чудище подошло совсем близко. Он выглядел, как лава разной степени застывания в форме человека, кое где чёрный, кое где огненно-красный, с него стекала жидкость и мгновенно застывала.

– Не хочу спешить. Все очень долго ждали этого, и я планирую насладиться убийством.

– Как вы планируете достать Силу? Что если она исчезнет в неизвестном направлении с моей смертью?

– С твоей смертью, она переместиться в того, кто будет рядом. Таков её принцип, так же ты поглощаешь способности тех, кого убьёшь.

– То есть единственный способ избавиться от этой штуки – смерть?

– Да.

Все эти разговоры нужны были мне для того, чтобы чудовище приблизилось, и я смогла схватить его за руки. И как только он подошёл достаточно близко, я попыталась исполнить свою задумку, но вместо предсказанного результата я лишь обожгла ладони. Боль была невыносимой, жгло даже тогда, когда я уже давно отняла руки от хохочущего существа. Я неосознанно кричала, а руки тряслись от безумного жжения.

Краем глаза, я заметила движение, Юджин вытаскивал свой меч в стремлении защитить меня. Из глаз брызнули слёзы, и почему я вдруг подумала, что справлюсь? Кто сказал, что эта ноша по мне? Почему я должна платить чей-то долг? Страдать из-за чьей-то ошибки?

– Я – Кербер! Неужели ты думала, что сможешь так легко обмануть меня? Я не какой-то там рядовой демон и эти уловки на меня не действуют! Так что просто расслабься, и мы с этим покончим!

Я посмотрела на Юджина и покачала головой, чтоб он не вмешивался. Наверное, в тот момент я приняла самое глупое в мире решение – избавиться от Силы во что бы то не стало, будь то смерть или победа.

В тот момент я поняла, как управлять тем, что внутри меня – просто освободить внутреннего демона, как советовал Страж, что и было сделано. Только в тот момент я поняла, что может помочь мне это сделать – боль или страх лучше всего заставляли бороться.

Тело Кербера постепенно обволокло чёрным дымом, исходящим из меня, образовал полупрозрачный кокон. Я сжимала чёрную тучу до тех пор, пока она не погасила лаву Кербера, и он не превратился в груду застывшего пепла. Он удивленно смотрел на меня, будто это состояние было ему не свойственно.

– Попытка номер два? – вылетело из моих уст.

Я схватила его за руки и ощутила, как его сила перетекает в меня, кормит моего демона и ему это нравилось.

Внезапно эйфория сменилась болью. Мгновение и я встретилась со стеной. Сложно определить, что болело сильней. В детстве я сломала руку и до сих пор помнила те ощущения. Они были такими же, как сейчас, вот только болела не только рука, а всё тело. Я чувствовала кровь, стекающую по щеке из разреза над ухом, голова кружилась, а в ушах шумело, всё вокруг стало нечетким. Кости срастались быстро, раны затягивались мгновенно и к тому времени, как Кербер подобрался, я уже стояла на ногах, неуверенно покачиваясь.

Но спустя пару секунд я обнаружила, что рука срослась неправильно и жутко болела. Возможно, у меня вывих, который пока не вправишь, болеть не перестанет. Мои познания в медицине оставляли желать лучшего, но с одной рукой против полубога точно не справиться.

Я подошла к стене и вспомнила многочисленные боевики, которые любит смотреть Джексон. Обычно герои легко вправляют себе конечности. Как правило, им для этого нужна стена, которая имелась в моем распоряжении. Я несколько секунд колебалась. Мой мозг подсказывал мне, что это будет невероятно больно, гораздо хуже, чем сейчас. Но когда кости или хрящи встанут на место боль вскоре отступит.

Так я себя уговаривала. И с такими мыслями я с разбега врезалась плечом в стену. С моим счастьем кости не встали на место. Осознание того, что мне необходимо проделать ту же болезненную процедуру ещё раз с двойным усилием буквально парализовала. Но медлить было нельзя. Кербер почти восстановился и вскоре попытается меня убить.

Пару раз быстро вздохнув, я зажмурилась и направилась к стене. От удара послышался громкий хруст, и невыносимая боль пронзила руку. Зато необходимый эффект наконец был достигнут. Через пару секунд боль утихла, а рука без проблем двигалась.

– Умница, Дарси! – похвалила я себя. А ещё поблагодарила убитого мной Мрачного за такую отличную способность к регенерации.

Тем временем, тлеющий полубог приблизился в плотную.

Он вновь разгорелся и рассердился. Кербер швырял в меня свои огненные шары, а я пыталась от них убежать. Если б не моя новая способность, с помощью которой я легко забралась на крышу, то непременно была бы уже поджаренной до хрустящей корочки. Хрупкая почва края крыши под ногами исчезла, и я полетела вниз, а Кербер не терял время и швырнул в меня очередной огненный шар. Я пыталась отклониться, но не успела и шар обжог мне бок в полёте. Я приземлилась на твёрдый асфальт. На мне горела одежда, но я этого почти не ощущала, меня окутал туман и вот-вот я должна была провалиться во тьму. Но если позволить себе поддаться ей, то смерть неминуема. Из последних сил разлепила глаза, как раз в тот момент, когда в меня летел новый шар.

Я выставила руку, и образовалось густое облако, которое задержало шар. Облако было такое плотное, я ощущала его рукой, могла погладить, словно держала его в руках, а не на расстоянии в несколько метров. Невероятные ощущения. Я толкнула рукой вперед. Шар вместе с облаком попали в чудовище из лавы, и если шар ему не принёс вреда, то столкновение с чёрной материей моей защиты доставило ощутимый дискомфорт, если не сказать боль.

С трудом поднявшись на ноги, я стала метать всё новые и новые снаряды, а Кербер пятился назад. Мои силы были на исходе, с каждым снарядом я чувствовала всё большую слабость и уже едва стояла на ногах. Оценив ситуацию, стало понятно, что мои действия хоть и приносят неудобства, но не вредят достаточно сильно, чтоб уничтожить противника.

Силой мне его не победить. Юджин оказался прав, Кербер слишком силен для меня. А это значит, что нужно искать другой способ его убить.

Я стала щупать меч, который зацепила за ремень, но его не оказалось на месте. Скорей всего, он выпал ещё в самом начале схватки. В темноте его было тяжело найти, но ничего другого не оставалось. Я упала на колени и стала шарить руками по асфальту в стремлении найти его, пока Кербер беспомощно мотал головой из стороны в сторону.

– Дарси! – окликнул меня Юджин.

Я повернулась в противоположную сторону и поймала летящий, в меня предмет. Это был меч, который я искала совершенно не в том месте.

Начали взрываться здания, несомненно, через несколько минут прибудут пожарные и полиция, которые могут попасть под раздачу. Этого нельзя допустить. Я решительно направилась к Керберу. Он разозлился не на шутку. Он больше не метал шары, от одного его взгляда выносило в воздух ангары, а земля плавилась и расступалась под его ногами. Он был воплощением ужаса! Но как бы мне не было страшно, я знала, что делать.

Шаг за шагом Кербер подбирался ближе. Я стояла не шевелясь, молилась всем богам и мысленно прощалась с родными. Жар, исходящий от монстра, ощущался на коже за десять метров до сближения. Пять метров до сближения, и одежда начинала плавиться, а через секунду он схватил меня за плечи. Я заорала от боли, но он наконец достиг именно той дистанции, которой я добивалась.

Меч выпустил лезвие, которое легко прорезало тело. От шока Кербер перестал двигаться и удивленно моргал. Глупая улыбка на моём лице заставила его нахмуриться. Я с силой рванула меч наверх и разрезала его на удивление мягкое тело пополам. Кербер свалился у моих ног грудой пепла. Я победила его не Силой, а хитростью.

Спустя мгновение его способность вылетела из оболочки и пронзила мою грудь. Жар медленно распространялся по телу, густая огненная лава заполняла вены, сжигая тебя изнутри. Я ощущала невыносимую боль каждой клеточкой своего тела, которое старалось не сгореть от инородной жидкости. Меня парализовало, я не могла даже дышать, настолько было больно. Ноги сами подкосились, и я рухнула на колени. Пламя внутри меня разрасталось все больше, ему не хватало места, и оно желало вырваться наружу. Я ощущала это, бурлящая сила вот-вот норовила взорваться и разнести меня на кусочки. Кожа лопалась от температуры, а из ран вытекала не кровь, всё та же жидкость, что и из Кербера. Моё тело было не приспособлено к таким температурам и даже способность заживления не спасала. Разорванные места быстро срастались, а затем вновь разрывались. Вся одежда превратилась в пепел, и теперь я стояла на коленях полностью обнажённая, но это была меньшая из моих проблем.

Я упёрлась руками в асфальт, который практически мгновенно стал плавиться.

– Я сейчас взорвусь! – послышался мой отчаянный крик, словно принадлежал кому-то другому.

За момент до того, как мои слова воплотились, я ощутила прикосновения. Юджин прижался грудью к моей разрывающейся спине, прижал максимально близко к земле, зажал ногами мои ноги и обнял за руки. В том месте, где он касался меня, разрывающая сила оказалась бессильна, а потому искала выхода на других участках.

– Её слишком много! Моё тело не выдержит! – плакала я огненными слезами. Капли падали на асфальт и прожигали его насквозь. Лишь объятия Юджина не давали моему телу разорваться на мелкие кусочки от мощной бомбы внутри.

– Послушай меня, Дарси! Сосредоточься на голосе и делай, как я говорю. Не пытайся приспособиться к этой способности, ты не сможешь, твоё тело действительно не выдержит. Помни, в тебе есть сосуд. Он, как чёрная дыра, может поглотить любую способность, все способности Вселенной и останется место, дай Силе впитать в себя это. Выпусти её, пусть поглотит это, иначе оно поглотит тебя. Давай же, Дарси! Я не смогу долго сдерживать её!

– Я не могу, не могу! – это была искренняя правда. Для того, чтобы воплотить то о чем говорил Юджин нужно сосредоточиться, успокоиться, отключить всё и довериться тому, что сидит внутри меня. Но я не могла, ведь все прочие эмоции парализовала боль от миллионов ран, возникающих каждую секунду, от ощущения того, что тебя раздирает на кусочки, плавит твоё тело.

– Можешь, Дарси! Я думал, что ты умрёшь в схватке с Кербером, ведь он в тысячи раз сильней тебя и живёт уже полторы тысячи лет, но ты уничтожила его! Давай же, Дарси, постарайся!

Я сосредоточилась на темноте внутри. Она ощущалась с первой минуты, словно пропасть, в которую засасывает. Всё это время у меня получалось игнорировать её, но сейчас я прыгнула в неё с головой. Юджин не врал, это была настоящая чёрная дыра, в которой можно исчезнуть, она поглощает всё, и хорошее, и плохое, она ненасытна. Сегодня у меня есть, чем её накормить.

Постепенно боль стала утихать, а способность Кербера перестала мучить. Жар спал, и я смогла дышать. Обнажённую и разгорячённую кожу обдувал прохладный ночной ветер. Юджин разомкнул объятия, но я ещё долго сидела в той же позе без стыда от своей наготы, вдыхая прохладу и успокаиваясь. Через пару минут пришла в норму, будто не было последних двух часов: ни схватки с ранениями, ни поглощения силы. Но свидетель всего этого лежал сейчас передо мной в неестественной позе, больше похожей на неудавшуюся скульптуру, которую мастер в сердцах разбил и бросил забытую среди горящих ангаров.

Вдалеке послышались полицейские сирены. Они ехали на удивление долго или всё произошло настолько быстро? Ведь это для меня каждая секунда длилась вечность, на самом деле времени прошло немного.

– Вставай, нам нужно убираться отсюда и поскорее! – сказал Юджин.

Я посмотрела на него испуганными глазами. Несколько эмоций и тысячи мыслей роились в моём теле и голове. Он поднял с пола свою модную куртку, которую, видимо, успел снять, чтоб она не сгорела, и накинул мне на плечи. Она все ещё хранила его запах и тепло.

Сказать, что мне было неловко ничего не сказать. Теперь мне предстояло в таком виде преодолеть половину города: босой и в одной кожаной куртке на голое тело. Вид у Юджина был не намного лучше, но эффектней, чем мой. Его футболка почти вся сгорела, и миру предстал его мускулистый торс, покрытый татуировками, лишь редкие участки остались нетронуты рисунками. Под курткой было сложно определить, насколько его формы хороши, но даже имея в своем распоряжении одного из прекраснейших представителей вида, я восхитилась божественным телом Юджина. Пусть он и заносчивая скотина, но сейчас я просто не могла отвести глаз от развитой мускулатуры широкой груди, мускулистых, рельефных рук, каждая мышца, которых была очерчена, а редкие вены вздымались при малейшем движении. Его пресс был идеален – чёткие контуры кубиков, заканчивались тонкой полоской волос, образовывая, словно стрелку вниз, с указанием движения. Его джинсы спереди на бёдрах и голени частично сгорели и теперь держались на честном слове, обнажая стройные ноги атлета. Но ему повезло, и самая важная часть гардероба не пострадала – его достоинство гордо прикрывали трусы от Kelvin Cline.

Я фыркнула. То же мне высшая раса – презирает наши повадки и правила этикета, а сами носят трусы наших дизайнеров.

– Может хватит пускать на меня слюну и наконец отправимся от сюда подальше? – съязвил Юджин. Весь в своём репертуаре. Я вот только на секундочку стала испытывать к нему положительные чувства – пусть это и было исключительно физическим влечением.

Я встала, застегнула куртку, и мы побрели подальше от заброшенного склада, который так никогда уже и не найдёт своего хозяина после всего, что с ним сделал Кербер.

Юджин открыл портал, и мы впрыгнули туда, как раз перед тем, как машины полиции показались из-за поворота. С каждым разом путешествовать таким образом становилось всё легче, не ровён час к такому можно и привыкнуть.

Вскоре мы очутились у моего подъезда.

– Тебе придётся проводить меня до дверей, чтоб я отдала тебе куртку.

– Завтра отдашь.

– Нет уж. Если Джексон увидит мужскую куртку и не свою при этом, то начнёт задавать вопросы, а я не хочу, чтобы моего парня стёрли!

Юджин пожал плечами и поплёлся за мной. Он был таким уставшим, будто это он сражался с полутора тысячи летним монстром, а не я. Мои ключи благополучно расплавились, и мне пришлось воспользоваться теми, что мы решили прятать за наличником. Прошмыгнув в коридор, я сняла с себя куртку и, вытащив руку за дверь, отдала Юджину.

– Ты понимаешь, что ты опасна для тех, кто близко? Особенно сейчас, когда в тебе способность, которую ты не умеешь контролировать, – спросил тихо Юджин.

– Понимаю, но без меня они в ещё большей опасности. А способностью я пользоваться вскоре научусь, – сказала я из-за двери.

– Ты можешь сжечь весь дом во сне, подумай об этом! Завтра в то же время в том же месте.

И он исчез в портале.

В спальне всё так же спокойно спал Джексон, в той же позе, в которой я его и оставила. Я отправилась в ванную, где включила ледяную воду. Стекая по мне, она создавала пар, и в воронку попадал уже кипяток. Так я простояла под струями полчаса, сражаясь со своими внутренними противоречиями. В конце концов, решила, что утро вечера мудреней, и если я не смогу контролировать эти способности, то исчезну на какое-то время в обители Стражей, а причину исчезновения придумаю потом на свежую голову.

Глава 6

– Дарси! – меня разбудил громкий визг ребёнка.

Я была потеряна в пространстве и времени, но даже в сонном состоянии ощутила некоторое дежавю. Уже который день подряд меня кто-то будит, неужели уже не будет утра, когда я банально проснусь от будильника или потому, что выспалась?

Проморгавшись, я сфокусировала взгляд, и в ту же секунду на меня обрушилось маленькое, но жутко громко хохочущее тело моей младшей сестры, а за ней ещё два тела моих братьев. Они словно большие муравьи копошились на импровизированном ложе, на котором я проспала всего пару часов, прежде чем меня разбудила маленькая армия детей. Как они тут оказались? Я не могла припомнить, чтобы планировала семейную встречу.

– Дети безумно по тебе скучали, поэтому раз ты не смогла приехать к нам, мы решили навестить тебя! – весело проговорила мама, отвечая на мой незаданный вопрос.

– Отличная идея, – просипела я. Стыдно признаться, но в тот момент я совершенно так не думала.

– Вставай, вставай, вставай! – скандировала ребятня и прыгала на матрасе.

– Ладно, малыши, пошли пороемся в холодильнике, пока Дарси приведёт себя в порядок! – заступился Джексон. Он всегда знал, что мне нужно, а в данный момент хоть пара минут, чтобы сосредоточиться.

Дети по очереди чмокнули меня в щёки и умчались вихрем за Джексоном, а вместе с ними и мама. Воцарилась благословенная тишина, которая должна была царить в этой квартире всё воскресенье.

Я уткнулась лицом в матрас и простонала. На часах было всего 9 утра. Учитывая то, что я вернулась под утро, то это было катастрофически рано и мой организм всячески протестовал против такого раннего вмешательства.

Стоп! Дети касались меня и не заметили ничего странного. Вчера в душе я думала, что навсегда потеряю возможность контакта с людьми, превращусь в Кербера со стекающей лавой из разных мест, учитывая то, что даже ледяная вода, соприкасаясь с кожей, закипала. Но сегодня всё хорошо, Сила поглотила эту способность, и я снова нормальная. Эта мысль развеселила меня. Внутри сорвалась натянутая струна, и я стала смеяться громко и безудержно. Я всё равно остаюсь человеком, так сказал Юджин, так оно и было, вопреки всем этим сражениям и сверхъестественной чуши, я оставалась собой.

В том же приподнятом расположении духа я вышла на кухню к своей шумной и весёлой семье. Мэри самозабвенно облизывала пальцы, испачканные шоколадом, Питер и Купер бросались друг в друга хлопьями, обеспечивая кучу домашней работы для нас с Джексоном после их ухода.

– Всем привет! – радостно закричала я, и дети бросились обнимать меня, едва не сбив с ног.

Мама сидела в углу, и устало улыбалась. Ей не доставало помощи после моего отъезда. Я скучала за отцом, который не мог приехать из-за своей болезни, особенно не хватало его мудрых советов и успокаивающего взгляда. Если б людей можно было сравнивать со странами, то мой папа определенно был бы Швейцарией – такой старой, мудрой и безумно спокойной страной, которая в конфликтах остается здравомыслящей и примеряет стороны, когда страсти уже улеглись. Поразительно то, что, будучи прикованным к инвалидному креслу, он не обозлился на мир, наоборот оставался уверенным, сильным и спокойным. Рядом с ним мир становился чуточку лучше и осмысленней. Только с папой всегда можно найти столько мелочей в тишине, насладиться великолепием спокойствия и уверенности.

За всё время, что я его знаю, он ни разу не повысил голоса ни на меня, ни на маму, ни на малышей, даже когда ему было невыносимо больно. Он стойко терпел все испытания и никогда не вымещал на нас своего негодования. Иногда казалось, что ничто не может его расстроить в достаточной степени, чтоб он вышел из себя. Я всегда его любила за здравомыслие и доброту. Уверена, что мама самая счастливая женщина с таким мужчиной рядом. Ведь на него можно положиться, даже в инвалидной коляске.

– Что же ты собираешься делать в свой последний свободный день перед началом учебного года? – спросила мама.

– Как насчёт похода в развлекательный центр? Давайте поиграем на всех автоматах, что увидим, а потом налопаемся пиццей? – обратилась я к ребятам.

– ДА!!!! – закричала ребятня и понеслась одеваться в коридор.

– А ты приляг, отдохни, мы за ними присмотрим, – сказала я маме. Она поднялась, заключила меня в объятия.

– Спасибо, дорогая!

Пару часов беспрерывного сна, пойдут ей на пользу.

– Я авторитетно заявляю, что это лучшее воскресенье в моей жизни! – еле проговорила я после шестого съеденного куска пиццы. Аппетит проснулся зверский. Я никогда так много не ела, как сегодня.

Дети так уморились после игровых автоматов, что заснули, облокотившись на грязные столики в пиццерии. Во сне они выглядели, как маленькие ангелочки. Всё остальное время эти трое были сущими исчадьями ада – всегда шумными и несущими за собой катаклизмы мирового масштаба.

– Ты сегодня более расслабленная. Нервозность прошла?

– Да, я на все сто процентов готова к грядущему. Ещё вчера сомневалась, но сегодня готова. Это будет интересный год, – даже я сама не могла точно определить, что именно имела в виду в этот момент – учёбу в Гарварде или охоту на демонов.

На сегодняшний день я ощущала себя чуть ли не всемогущей. В теле чувствовалась небывалая энергия, словно мне по силам свернуть горы в прямом смысле этого слова. Ведь сегодня ночью я убила полубога, одного из могущественных и древнейших. Сейчас его способности плескались во мне, и я могла держать их под контролем, а не они меня. И с этими способностями я могу быстро завершить то, что начала, чтобы вновь жить своей нормальной жизнью. Единственный дискомфорт, который всё ещё преследовал меня – видения душ.

По дороге в центр я снова ощутила смерть. На этот раз она была безболезненной и ожидаемой. Из жизни ушли двое пожилых людей. Они умерли мирно во сне, как и всегда мечтали, вместе. Я увидела из окна машины, даже после смерти они держались за руки и радовались тому, что они вместе. Им не важно было, где именно, главное вместе.

Я невольно улыбнулась. Мне бы хотелось когда-нибудь так сильно полюбить кого-то.

– Иди ко мне! – Джексон заключил меня в свои объятия и поцеловал в кончик носа, выдернув из размышлений. Это был такой трогательный момент, его хотелось запечатлеть в памяти навечно, а лучше заморозить навсегда.

Лёгкая дрожь смутила нас обоих. Дети проснулись и сонно потирали глаза.

– Что происходит?

Чашки на столе дребезжали, ложки ползли к краю.

– Землетрясение?

Вокруг начиналась паника, которая усиливалась по мере увеличения амплитуды.

– Бежим на улицу, – Джексон схватил мальчиков и помчался к выходу, а я последовала за ним, таща Мэри за руку.

Дети плакали, ручка Мэри тряслась, но она не отставала.

С потолка сыпалась штукатурка, раздавался скрежет металлических опор, что свидетельствовало о том, что они скоро согнуться или сломаются от давления, и придавят всех, кто останется внутри. Земля под ногами дрожала так, что тяжело было удержаться на ногах. Я подхватила Мэри на руки и ускорила темп, чтобы догнать Джексона, скрывшегося из виду. Внезапно часть пола провалилась, и я потеряла опору, но моя способность не дала упасть. Пролетев пару дюймов в яму, я использовала Силу и вскарабкалась обратно, будто по лестнице. Мэри была настолько напугана, что уткнулась личиком мне в плечо и ничего не заметила. Она дрожала всем телом и вскрикивала от каждого резкого звука, всё сильней прижимаясь ко мне.

Огромные трещины возникали на моём пути, но они не мешали, искры от порванных проводов могли стать куда большей проблемой. Впереди показалась лестница, но перед ней образовалась пропасть глубиной в десять метров и длиной в двадцать. Ни одним прыжком такое расстояние не преодолеть. Оглянувшись, я удостоверилась, что никто не смотрит. Оттолкнувшись от пола, я начала скользить по воздуху, словно по мокрому полу и в считанные секунды достигла цели. Прошло ещё пару минут, и мы оказались на улице.

Не далеко от входа вырывался из захвата спасателей Джексон, потеряв меня из виду, он хотел вернуться в рушившееся здание, но увидев меня, расслабился и заплакал от счастья. Мы кинулись обниматься, но в момент всё застыло, мою грудь стала пронзать адская боль снова и снова, доводя до исступления. Передо мной возникали души тех, кто умер под обломками развлекательного центра. Они были растерянными, испуганными, а я не могла произнести ни слова от боли, предшествующей их смерть.

Все эти люди не смогут получить ответы, но это было меньшей из их бед. В мгновение из трещин в Земле начали появляться чёрные души, те, что сбежали из реки. Их было столько, что небо почернело от их присутствия. Взлетая вверх, они камнем опускали вниз, похищали души только, что умерших, и с диким смехом влетали вновь.

– Нет! – закричала я, но они даже не обратили на меня внимания.

Единственное, что мне пришло в голову – метать огненные шары, которые появлялись без особого усилия с моей стороны. Но шары не могли навредить душам, ведь те были бестелесны, а потому моё оружие пролетало сквозь них.

Я пыталась схватить за руки души, которых намеревались похитить, но ничего не получалось, ведь на их месте был только воздух.

Как только не осталось больше, кого похищать, чёрные души обратили на меня внимания и с диким воплем понеслись в мою сторону. Я выставила защиту из тёмного дыма, но она не помешала душам следовать дальше. Мои ноги словно приросли к месту, я застыла в ожидании столкновения.

В последнюю секунду передо мной открылся портал, из которого вылетел Юджин, махая своим мечом из стороны в сторону.

– Что мне делать? – кричала я ему.

– Ничего! Ты ничего не можешь сделать!

Юджин отражал атаки душ. Казалось, они боялись света, который излучал его меч. Мне было страшно за тех, кто мог привлечь внимание этих существ. Люди стояли совершенно неподвижно и могли стать лёгкими целями, один Юджин не мог уберечь всех от такого количества чёрных душ. Они трансформировались на глазах, обретали форму, зрелище было жуткое, но завораживающее.

Через несколько мгновений, они перестали нападать и стали возвращаться в щели, из которых появились.

– Почему они улетели? – недоумевала я.

– Они взяли то, за чем прилетали, через несколько минут они обретут форму и станут уязвимыми, поэтому и исчезли.

– Зачем им души умерших?

– Для того, чтобы заразить. Только чёрные души могут трансформироваться в демонов, низших и Мрачных. Они собирают армию. Чем больше душ, тем многочисленней армия.

– Я ничего не понимаю. У меня столько вопросов…– от них гудела голова. Центр не просто трясло от землетрясения, это была спланированная атака с определённой целью. Эти бестелесные существа следовали чьему-то плану, или же обладали высоким интеллектом, раз выбрали самый большой и многолюдный в любое время суток развлекательный центр Бостона.

– Послушай, сейчас не время. Поговорим ночью. Через пару секунд всё вернётся на круги своя и к тому времени мне нужно убраться отсюда. Вечером задашь все свои вопросы, а сейчас позаботься обо всех этих людях. Нельзя, чтоб ещё кто-то умер.

Секунду спустя он скрылся в портале и всё ожило. В страшном гуле и хаосе, я слышала странный звук, природу, которого пыталась определить, но никак не могла. Джексон что-то нервно тараторил, и чтоб его остановить, я зажала его рот рукой и вновь прислушалась.

Источник звука был где-то под обломками. Плачь или мольба о помощи. Не отдавая своим действиям отчета, я сорвалась с места и помчалась к источнику звука.

– Дарси, куда ты? – кричал мне вслед Джексон.

– Оставайся с детьми! Я скоро.

– Нет, Дарси! – но я уже его не слушала.

Ведомая непонятным мне чувством, я нырнула под упавшую балку. Внутри было мало места, но проползти возможно. Откуда-то текла вода, под ногами хрустели обломки камней и стекла. Вероятно, один из фонтанов центра всё ещё функционировал, создавая небольшой водопад. Вскоре это станет проблемой – оголенные провода и вода, не лучшее сочетание.

Звук усиливался и теперь чётко можно было различить плач ребёнка. Пыль разъедала глаза, но я ползла на звук вплоть до того, как маленькая ручка схватила меня за руку.

– Помоги мне! – плакала восьми-девятилетняя девочка.

– Я тут именно для этого. Не шевелись, пожалуйста, чтобы ничего не упало на тебя сверху. Как тебя зовут?

– Аманда, – прокряхтела девочка. Она была испугана и перепачкана кровью, но не понятно её ли.

– Меня зовут Дарси! Скажи мне, Аманда, у тебя что-то болит?

– Нет, – это могло быть и неправдой. В шоковом состоянии люди часто не ощущают боли.

– Аманда, у тебя зажаты какие-либо части тела?

– Да, нога!

– Хорошо, я сейчас посмотрю, но ты не двигайся, договорились?

Девочка энергично закивала. Пока я двигалась к зажатой ноге ребенка, спросила, чтоб отвлечь её:

– С кем ты тут была?

– С мамой. Мы ходили покупать мне новые туфельки.

Мне было жаль девочку потому, что её мать скорей всего придавило вторым этажом чуть дальше отсюда, хотя я не исключала и того, что женщину просто откинуло в сторону, и она успела выбраться. Таким образом, сейчас снаружи женщина умирала от страха и горя за пропавшую дочь, или вскоре ребёнку предстоит узнать, что она стала сиротой.

Нога оказалась прижатой одной из скульптур, ранее расставленных по всему периметру просторных залов. Я попробовала сдвинуть её руками, но мои манипуляции ни к чему не привели, лишь от небольшого шевеления девочка начинала кричать от боли.

– Аманда, я могу тебя вытащить, но ты должна прикрыть ладошками глазки, чтобы в них не попала пыль. И что бы ты не услышала не открывай их, пожалуйста, договорились?

– Хорошо.

И она послушно прикрыла глазки. Сосредоточившись, я легко подняла статую с частью стены с помощью материи, словно груды камней весили не больше пушинки. Другой рукой я схватила девочку и опустила обломки, которые, обрушившись на землю, образовали столб пыли.

– Схвати меня за шею, но глаза не открывай, пока я не разрешу.

Аманда обвила меня ручками вокруг шеи, и я энергично поползла по проходу, убирая падающие обломки Силой. Уже через минуты мы выползли на улицу, и к нам мчалась плачущая женщина. Она схватила девочку на руки, и они оба зарыдали навзрыд.

– Спасибо тебе! – подняла она на меня запачканное лицо.

– Берегите её!

Не успела я обрадоваться своему первому в жизни подвигу, как увидела направляющегося ко мне разгневанного Джексона.

– Ты что совсем рехнулась? Какого чёрта ты туда поперлась? О чём ты вообще думала? Ты себя героиней возомнила что ли? Или у тебя просто пусто в голове?

Впервые в своей жизни слышала подобные слова от Джексона, тем более направленные в мой адрес. Он никогда раньше так не злился, и как бы обидно это не звучало, его можно было понять. В конце концов, невозможно объяснить ему, что проделанное было гораздо безопасней дня меня, чем для спасателей. Не один человек бы погиб, пытаясь вызволить девочку или она бы погибла, не успев я воспользоваться способностями. Но Джексон этого, конечно же, не знал. Для него все выглядело бессмысленным риском и чудом, что я осталась жива.

– Прости, пожалуйста, но я не могла остановиться, когда услышала, как она плачет!

Я обняла парня, пока он не продолжил говорить то, о чём после пожалеет. А когда отстранилась, увидела маму, которая смотрела на меня полными слёз глазами. И как она только успела добраться? Когда мы подошли, она сжала меня в объятиях до хруста костей и сказала:

– Больше никогда не заставляй нас так волноваться!

Меня хотели осмотреть медики, но я не далась, спасаясь от них бегством. Вскоре после нашего возвращения домой, мама увезла детей, почти ничего не сказав напоследок. Без сомнения она их больше не привезёт. Тот ещё денёк выдался.

Родители никогда не были в восторге от мысли, что я переселюсь жить в большой мегаполис с невероятным количеством опасностей, с которыми мне в одиночку не справиться. И тут мама своими собственными глазами увидела подтверждения своим опасениям. Странно, что она ещё не стала уговаривать меня вернуться в тихий провинциальный городок, где из опасностей была не совсем свежая рыба с местного супермаркета. Моим младшим братьям и сестре не скоро удастся вырваться из опекающих рук моих родителей. И всё из-за злосчастного похода в центр развлечений.

Интересно, это совпадением, что подобное случилось именно в том месте, где в это время находилась я или же моё присутствие там было важнейшим критерием?

Пока я размышляла, меня уложили в кровать и стали поить чаем с мелиссой.

– Со мной всё нормально, честно! Ни шока, ни ранений! Я просто родилась в рубашке.

– Я бы сказал в спасательном комбинезоне, – попытался пошутить Джексон.

Когда напряжение спало, его стала грызть совесть за сказанное у разрушенного центра.

– Эй! – потрепала я его по коротким волосам. – Всё хорошо! Можешь не извиняться, я бы сама себя отругала за подобное. Уже сейчас не могу сказать, что на меня нашло. Даже не представляю, каково было тебе в тот момент. Прости, что так поступила.

– Малыш, я не знаю, что бы делал, если бы потерял тебя!

Джексон положил голову мне на живот и обнял доступные ему части тела. Я гладила его по голове, стараясь успокоить.

– Я бы хотела немного вздремнуть, разбудишь меня к десяти часам, чтоб я успела позвонить и прочитать Мэри сказку?

Джексон кивнул, и я откинулась на подушки, блаженно закрыв глаза. Ну и денёк выдался перед началом учебного года.

Мне ещё долго снились кошмары, как люди по дороге в больницу или на операционном столе умирают от разного рода ушибов. Или всё же это была реальность?

В одиннадцать часов я ждала Юджина в условленном месте, а он всё не появлялся. К половине двенадцатого я начала нервничать. Может я не в том месте?

Я села прямо на асфальт и спросила вслух:

– Юджин, где же ты? – вздох и перед моими зажмуренными глазами появился он.

Это была не фантазия моего мозга, а реальная картинка Юджина. Он сражался с несколькими демонами или кем они там были? Вокруг лишь красная земля и тусклый свет, ни луны, ни звёзд. Местность напоминала подземелье или что-то в этом роде. Я ещё не дошла до изучения Тартара, но, вполне возможно, это был именно он.

Юджин самозабвенно махал мечом, поражая врага своим орудием, а татуировка на его лице светилась ярко красным. Выражение его лица было суровым и сосредоточенным, глаза пылали ярким пламенем. Когда остался лишь один противник, он поднял глаза, словно знал, что я наблюдаю.

– Очнись! – лишь сказал он, и меня тут же выкинуло в реальность.

И как раз вовремя. Ещё секунда и меня бы сожрали два отвратительных существа. Мне бы логичней ощутить страх, но первой эмоцией был не он, а отвращение. У этих существ руки и ноги выглядели как наши, голова и тело тоже, но это были не люди и даже не Низшие. Серый цвет кожи сильно отличался от нашего естественного, кроме того всё их тело покрывала слизь, глаза и нос на лице отсутствовали, вместо последнего были лишь раздувающиеся вертикальные дырки, а пасть походила на бульдожью с острыми длинными зубами. Руки у них были длинней человеческих с жуткими чёрными когтями.

На голове у нападающих не обнаружилось волос и на остальном теле тоже. Но самое поразительное – полное отсутствие пупка и половых органов. Они не были озабочены необходимостью надевать одежду. Складывалось впечатление, что эти твари выползли из канализации. Повсюду ощущался жуткий смрад, исходящий от них.

– Мама дорогая, ну и страшные же! – выпалила я, а после метнула огненный шар в одного.

Тот сгорел в мгновение, даже не успел произнести и звука. Но второго поразить так быстро не получилось. Он понял мои планы и настолько быстро исчез с линии огня, что я не сумела зафиксировать на этом своё зрением. Три огненных шара улетело в никуда, один из которых попал в мусорное ведро, от чего оно загорелось. А второй едва не поджёг машину, мирно стоящую на парковке. Едва ли это было разумно сражаться с этими тварями под фонарём, не далеко от многоквартирного дома, но иного выбора они мне не предоставили.

Ещё три снаряда были выпущены впустую, и я уже начинала сильно злиться.

– Эй, мы так не договаривались, у меня уже голова от тебя кружится! – говорила я с безмолвным чудищем.

Я решила не вестись на поводу и попыталась рассчитать траекторию, по которой двигался противник. При каждой моей попытке попасть в него, он уходил на несколько метров влево и останавливался.

– Хм…

Следующий снаряд, который был приманкой, я выпустила из левой руки, а потом почти сразу второй из правой и когда чудище остановилось, то было поражено огнём.

Отряхнув руку об руку, я улыбнулась и сказала:

– Вот так-то!

Послышались хлопки за моей спиной. Юджин стоял, опираясь на фонарь.

– Я впечатлен. Ты быстро учишься. Ещё вчера тебя чуть не разорвало от этих способностей, а уже сегодня ты ловко убиваешь ею вампиров. Кстати, это были они. На самом деле они выглядят именно так, а не как у вас в фильмах показывают. Но это не очень хорошо, что ты устроила тут такое представление.

– Я просто тебя ждала, а они появились и напали. Что мне нужно было делать?

Юджин пожал плечами.

– Ну, что ещё поищем приключений?

– Я не забрала их способности. Почему?

– Забрала, просто не заметила. Это паразиты и их способности ограничиваются лишь скоростью и силой. И они не бессмертны, можешь не беспокоиться.

– Слава Богу! – выдохнула я.

Юджин поднял бровь на мою последнюю фразу.

– Что?

– Ты же знаешь правду, почему повторяешь это?

– Привычка! – пожала я плечами. Да и потом, если я начну славить богов в множественном числе в обществе, то меня неправильно поймут.

– Ладно, задавай свои вопросы! – это прозвучало слегка обречённо, но по выражению лица Юджина было понятно, что ему хочется ответить или просто нравились мои вопросы.

– Что это было? Несколько минут назад? Я точно знаю, что видела тебя, но как?

– Это ментальная связь между Стражем и его подопечным. Я чувствую, когда ты в опасности, я могу видеть тебя в любую минуту точно так же, как и ты меня. Так будет до тех пор, пока ты будешь моей заботой. По крайней мере, так это объяснил Тол. Мне еще никогда не поручали подопечных, только задания. Но когда он находился рядом с полубогом, то таким образом мог отследить его месторасположение. Старайся реже пользоваться этим, поскольку каждая попытка отнимает много сил и не всегда успешна. Я едва научился понимать, когда ты в опасности.

– Ты имеешь в виду свою татуировку, она светилась…

– Она всегда загорается, когда подопечный в опасности. Я чувствовал это, но не мог прийти на помощь, не закончив дело, тем более, что опасность была минимальная.

– А что это за место, в котором ты сражался?

– Я думал, ты будешь задавать несколько другие вопросы. С чего тебя интересует моя личность?

– Мы связаны, как ты только что сказал. Я хочу знать, почему и как? И потом раз уж нам до конца мучится вместе, то я бы хотела узнать о тебе больше. Считай это человеческой заморочкой, – махнула я рукой.

– Это пустыня Тарт. Чтобы войти и выйти из Тартара нужно пройти через неё. Только Богам под силу переместиться сразу к Тартару. Я же защищал вход от только что трансформировавшихся душ, которым как-то удалось то, что не удавалось раньше никому. Безнаказанно гулять по пустыне никому не удавалось. Существуют определенные службы, которые устраняют несанкционированные проникновения.

– Но как же ты там смог находиться? Ты же не Бог!

– Верно. Но я туда могу переноситься, у меня есть друзья среди Богов, которые за определённую плату могут оказать услугу, тем более что это в их интересах позволить мне выполнять свою работу. Поверь, когда на кону существование всего Живого, то никто уже с правилами особо не церемониться.

– Ладно, теперь рассказывай правду!

– О чём?

– О том, что происходит. Изначально ты говорил о том, что из-за Харона сбежало лишь одна сотня душ, сегодня утром я убедилась, что их куда больше.

– Так и есть. Пока врата не запечатали, побег совершило куда большее количество Тёмных душ, но твой долг всего 100. Именно это количество восстановит баланс.

– Почему?

– Из-за вины Харона было упущено 100. Все остальные сбежали по вине Стражей, которые не сразу смогли запечатать врата или трансформировались, когда их заразили сбежавшие души. Мы тоже платим определенную плату, но от неё не зависит Баланс, это скорей закономерный ущерб.

– Почему произошло землетрясение?

– Это не землетрясение. Дело в том, что тёмные души не могут долго оставаться в таком состоянии вне реки, вскоре они трансформируются в других существ. Только пребывая в духовном состоянии они могут заразить души только что умерших и странствующих. Таким образом, они создают армию, с этой целью и был подстроен этот несчастный случай. Они охотятся за каждой душой только что умершего, чтобы превратить. Это, как круговорот. Временами они будут проворачивать что-то в этом роде.

– В следующий раз я буду готова и смогу им помешать.

– Ты не сможешь, для этих душ нет понятия физического расстояния, они легко могут оказаться на другом континенте.

– Но я чувствую их смерти…

– Не всех. Это скорей аномалия. Харон не ощущает боли, возможно, это твоя особенность человека ощущать их эмоции. На самом деле Перевозчику важна лишь причина смерти, всё остальное не имеет значения. Поскольку ты ограничена человеческой оболочкой, то и ощущать можешь лишь тех, кто умер в относительной близости. Ты даже не представляешь, сколько людей и других существ погибает ежеминутно. Если бы ты чувствовала боль каждого из них, то сама уже давно умерла бы. Попробуй абстрагироваться и не отвлекаться на тех, кто умирает. Ты им не сможешь помочь.

– Может со временем… Но почему никто не назначит нового Перевозчика? Это же ужасно, что душам приходиться страдать всё это время.

– Ты права, но назначения не так просто происходит. Харон служил Перевозчиком от начала времен. Согласно писанию, после неопределенных обстоятельств на это место необходимо поставить его Наследника, прямого потомка, то есть сына. Но в виду того, что его нет или мы не знаем о его существовании, этот процесс несколько затруднён. Сейчас сотни мудрецов пытаются найти того, кто захочет нести это бремя добровольно и при этом не злоупотреблять Силой. Этот человек должен быть достойным, иначе Сосуд его не изберет. Ты должна отдать долг до тех пор, поскольку Перевозчику она понадобиться, чтобы заступить на пост.

– Расскажи мне, что происходит в вашем мире из-за отсутствия Баланса?

Юджин открыл рот, но не успел ничего сказать, нас прервали вновь прибывшие шестеро вампиров.

– Я сама… – бросила я и отправилась уничтожать слизняков.

Только к третьему я поняла, что сама двигаюсь также быстро, как и они. Так удивительно, что мой вестибулярный аппарат это выдерживал, и перед глазами всё не сливалось в один сплошной пейзаж, а оставалось таким же чётким. Но к тому времени, когда я закончила с тремя, остальные напали на Юджина, который не сильно сопротивлялся, видимо, посчитав, что лучше оставить их мне.

Он как раз держал одного за горло, когда я приблизилась. Моя рука прожгла дыру со спины в районе сердца и схватилась за жизненно важный орган вампира, который вовсе не бился, уже в следующую секунду вампир упал кучкой пепла к нашим ногам. Но в эту самую секунду я держала чьё-то сердце в своих руках и это странным образом меня приободрило. На моих устах сверкала довольная улыбка, несомненно, я выглядела очень хищно со стороны.

На секунду наши с Юджином глаза встретились. Мне тяжело было определить характер его эмоций, но что-то в его глазах заставило исчезнуть моей улыбке. То ли это было хорошо, то ли плохо. На обдумывания у меня не осталось времени, поскольку двое оставшихся вампиров, решили спастись бегством.

– Эй, вы куда?

Ответа не последовало. Я стала преследовать этих двух, пока мне это не надоело. В итоге, сконцентрировавшись, я создала огненную стену, на которую наткнулись вампиры и с погоней было покончено.

Когда я вернулась обратно, то увидела милейшую картину – Юджин спал, прислонившись к столбу. Мы только начали охоту, и я ощущала небывалую энергию внутри себя, но ему стоило отдохнуть. По его внешнему виду было понятно, что он не рассказывает мне истинного положения дел по той или иной причине, которая меня лично мало волновала.

С близи он выглядел таким умиротворённым и таким красивым. Его татуировка плавно переливалась тусклым красным светом, скорей всего угасая. Дыхание выровнялось, а всегда напряженные мышцы расслабились. Мне отчего-то захотелось прикоснуться к его идеальному лицу, очертить контур татуировки, ощутить под пальцами шероховатость лёгкой небритости. Мои пальцы помимо моей воли потянулись к его лицу, но остановились в полу дюйме, когда Юджин заговорил гортанным голосом:

– Не вздумай!

Я сжала руку в кулак и убрала её в карман.

– Ты заснул!

– Вот ты и узнала, что я тоже сплю. Какая неожиданность, – он поднялся на ноги, осмотрелся по сторонам и продолжил: – Пошли дальше или в Обитель Стражей.

– Я думаю, что лучше домой. У меня завтра важный день и нужно отдохнуть, подготовиться. Не хочу быть сонной на парах.

Юджин долго смотрел мне в глаза, словно пытался прочитать мои мысли, а после тепло улыбнулся в благодарность за скрытую заботу. Так, по крайней мере, мне показалось.

– Ладно, идём, я провожу тебя домой!

Наше знакомство становилось всё страннее.

Глава 7

Обитель Стражей. Келья Стража.

Он не спал нормально уже трое суток, и теперь узкая койка в келье казалась необычайно привлекательной. Скинув с себя лишь куртку, Юджин в одежде повалился на кровать и мгновенно заснул. Но проспать долго ему не дали. В комнату бесцеремонно и без стука ворвалась Милена.

Она недовольно поджала губы, глядя на свою пару беспечно спящую, когда вокруг происходит неладное.

Милена долго теребила Юджина за плечо, приговаривая:

– Юджин, ну сколько можно спать? Вставай, нам нужно срочно идти!

– Что случилось? – сонно бормотал Юджин, будучи в плену сна.

– Нашу оружейную обчистили.

– Милена, ты что с кровати упала? Как такое возможно, да и зачем?

– Откуда я знаю? Нас всех собирает Тол. Нужно обыскать Обитель на предмет посторонних и устранить их. Ещё одна группа уже отправилась по следу нескольких Мрачных.

Милена кинула ему куртку прямо в лицо. Если б она не была его парой, он бы давно за такое скрутил ей шею, но приходилось сдерживаться.

– Бери себя в руки и пошли на задание. Надеюсь, ты ещё не отвык сражаться за время работы нянькой?

Милена была самым скверным представителем Стражей, которого он знал, а ведь Стражи никогда не отличались добротой и покладистостью. Юджин уже долгие несколько десятков лет недоумевал, за что его наказали Старейшины, назначив парой именно её? Из всех женщин Стражей самую вредную и жестокую. Даже будучи в хорошем расположении духа, Милена больше была похожа на грозную фурию, нежели на мать его будущего ребёнка. Он часто представлял себе картинки того, как эта женщина душит малыша за то, что тот кричит. Юджин не переваривал Милену и находил её ужасной любовницей, скверным другом и несносной женщиной. Он не мог себе представить дальнейшей жизни с ней, а потому в тайне надеялся быть убитым во время сражения, лишь бы не делить с Миленой ложе. Даже мысли о его бывшей любовнице Мелиное, которая предала его с не одним десятком Мрачных, были куда приятней воспоминаний о нескольких ночах с Миленой.

Но как бы Юджин внутри не противился выбору Старейшин, спорить он не имел права, и скрепя сердце, мирился с этой женщиной.

Спустя минуту они прибыли в оружейную. Там сохранялись разные виды оружия, кроме Мечей Стражей, с которым каждый из воинов не расставался ни на минуту. Щиты и шлемы, прочнее которых невозможно было сыскать на всём белом свете, булавы, которыми не пользовались уже много сотен лет, но каждый месяц усердно полировали, различные бомбы с магической сердцевиной и многое другое составляли внушительный арсенал. Его хватило бы на несколько тысяч воинов, а не на пять сотен. Всё это проверялось и сохранялось в особом порядке. Днём и ночью оружейную охраняли служащие, которых было больше сотни, но каким-то образом ни один из них ничего не видел. Хорошо ещё, что никто не пострадал.

– Пропали лишь тренировочные мечи… – констатировал Юджин.

– Поглядите, какие мы наблюдательные! – прыснула ядом Милена.

Юджин не ответил, лишь тихо вздохнул и закатил глаза. Сейчас даже Дарси казалась ему куда более приятной компанией. Он нахмурился. В его жизни не было места дружбе или любви, лишь долг, а потому он редко с кем-то общался о посторонних вещах, что оказалось весьма приятно… Юджин отмахнулся от посторонних мыслей и попытался найти какую-то зацепку или след.

– Мечи украли для сражения. У нас намного меньше времени, чем кажется, – Предводитель возник бесшумно. По одному его виду стало понятно, что не только Юджин мало спит последнее время.

– Что-нибудь слышно от Оракула? Где и когда намечается битва?

– Нет, пока тихо! Боги взволнованы и рассержены после вторжения тёмных душ в Небесный дворец. Мне приказали усилить охрану Золотых врат. Они полагают, что именно оттуда начнётся штурм.

– Но это же глупо! – воскликнул Юджин. – К Источнику легче подобраться через пустыню Тарт, Тартар и Остров Мёртвых. Через Дворец ближе, но это же самоубийство, я не думаю, что Боги будут сидеть, сложа руки, пока армия будет нападать…

– Я того же мнения, но Старейшины отдали приказ и нам нужно подчиниться.

– Кто же охраняет врата к Реке Вечности?

– Рик и Пайп. Я отправил их туда на свой страх и риск. Если Старейшины узнают, то мне несдобровать.

– Двое у главного входа? Что же они смогут предпринять против нескольких тысяч душ?

– Юджин, врата запаяны!

– Тол, вчера они были такими же, но несколько душ прорвалось, они начали трансформироваться прямо там! Что если души из реки захотят преодолеть пустыню?

– Ты же знаешь это невозможно! Душа может освободиться от оков реки только, когда врата открываются!

– Я уже не знаю, что возможно, а что нет! Я лишь верю в то, что видел собственными глазами. Они превратились, когда я прибыл на место. Появись я на пару минут позже, всё бы закончилось, так и не начавшись. Из-за нарушения Баланса все, что ранее считали константой меняется. Нам пора привыкнуть к тому, что происходит что-то, что раньше было просто невозможно.

О вторжении им поведала Оракул, но после этого замолчала, так и не уточнив важных сведений о грядущей войне.

– Нам и не нужно знать ответы, как и почему, мы лишь должны выполнять приказы! – Тол начинал гневаться, а это было опасно даже для Юджина. – Сейчас нужно отыскать похитителей. Один Зевс знает, что они могут натворить с этим оружием.

– Оно словно испарилось. Как иначе объяснить то, что сотня человек не заметило вторжения? – произнесла Милена.

– Это нам и предстоит узнать. Возможно, их загипнотизировали, – ответил Тол.

Оружейную охраняли не Стражи, а простые эльфы, которые были уязвимы перед любыми силами, в том числе и гипнозом.

Тол удалился. Юджин покачал головой и посмотрел на Милену. Весь её лик излучал ехидство и злобу. Она осталась довольна, что стала свидетелем подобной сцены. Но самому Юджину было плевать. Он понимал, что всё не так просто и есть кто-то, кому выгодно пробуждения Хаоса. И этот «кто-то» настолько могущественен, что способен провести любого демона через пустыню Тарт.

Юджину больше всего хотелось сейчас отправиться к вратам и помочь товарищам защитить вход от любого, кто мог проникнуть внутрь, но вместо этого он вынужден исследовать уже изрядно затоптанные следы воров. Он сгорал от нетерпения, ведь прекрасно осознавал к чему всё идет. Дарси может не успеть восстановить Баланс до начала наступления тех, кто жаждет пробуждения Хаоса. В любом случае будет уже поздно, ведь уже сейчас армия вооружает своих солдат и теперь вопрос лишь в том насколько много их будет. Пока ещё оставался шанс на победу. Но если всё продолжит двигаться по той же схеме, то вскоре война будет бессмысленной, ведь мощь Хаоса настолько велика, что сметёт всё с лица земли за считанные секунды.