Королева Ариана Первая, Великое солнце Санджира, Владычица огня и света, стояла на заснеженной безымянной вершине где-то в приграничных землях холодной Аурелии и смотрела на свое застывшее войско. Безжизненное. Прославленный Огненный полк, не знавший поражений, сегодня должен был закончить затянувшуюся пятилетнюю войну между Солнечным Санджиром и Ледяной Аурелией, превратив последнюю в еще одну колонию королевства.
Решающая битва планировалась не здесь, однако суровая реальность момента развенчивала иллюзии: их опередили. Заморозили, жестоко и цинично обрекая на медленную гибель в лютый мороз, который сковал долину. И виноват во всем этом был Ледяной Принц, о котором не знали, которого не ждали, и которого королева Ариана мечтала видеть исключительно живым, чтобы подвергнуть самым изощренным пыткам во имя мести за своих лучших воинов.
Она отвернулась, не желая смотреть, как ее замороженные люди раскалывались на части, когда колдуны сдвигали их с места. Маги, как бараны, будут до последнего верить, что точку еще ставить рано, но Ариана интуитивно знала, что воинов не вернуть. Огненный дар королевы лишь растопил ледяную статую, превратив ее в воду, а значит, и магия чародеев будет бессильна.
Сегодня утром она была в теплом и солнечном Санджире и совсем не собиралась морозиться в ледяной Аурелии. Военная кампания шла своим чередом. Генерал Арто, возглавлявший Огненный полк, был уверен в победе, не сомневалась в ней и Ариана, которая хотела посвятить день подготовке к переговорам с Шаруанским царством. Многовековая торговля водой и золотом, сильные военные ресурсы обеих стран, а также кровные браки правителей, были залогом мирного существования двух великих держав.
Ариана, похоже, была первой королевой, которая предпочла бы развязать с шаруанцами войну, но военный совет слишком хорошо знал, что у нее на уме. А на уме у нее было намерение избежать брака с шаруанским царем любыми способами. К счастью, ее Огненный дар проснулся довольно рано, и королеве теперь могли только советовать, но никак не приказывать. Ариане «советовали» выйти замуж за шаруанца уже лет десять, но пока она успешно уходила от неприятного вопроса. Намеревалась избежать его и сейчас, хотя знала, что именно будет на этот раз интересовать послов. Отнюдь не налоговые ставки, а место в ее постели, которое оставалось свободным.
Давление обещало быть двойным, потому что свои непременно присоединились бы к шаруанцам, и у Арианы с утра было плохое настроение. Когда к ней в кабинет без стука ворвался Василик, главный советник, она едва на испепелила его на месте. Старику повезло. За минуту до его появления королева сожгла цветы на столе и всех мух, налетевших в открытое окно, и ее злость на градус уменьшилась.
Советник, спрятавшись за ширмой, которая вряд ли была способна защитить его от Огненного дара владычицы Санджира, дрожащим голосом сообщил, что у него две новости. Одна хуже другой. Ариана был не настолько безумной в гневе, чтобы убивать своих лучших людей, но об этом никому не сообщала, предпочитая страх поданных их любви. Покружив коршуном вокруг нетронутого завтрака, она велела начинать с той, что плохая, худшую оставив напоследок.
Плохая новость была парадоксальной. Аурельский король скончался, что означало добрую весть для Санджирских захватчиков, ведь обезглавленное царство покорить нетрудно. Хорошее известие о смерти старого короля Аурелии плавно перетекало в дурное: Огненный полк попал в ловушку и полностью уничтожен. На его месте обнаружили лишь поле с ледяными статуями.
И тут наступала очередь худшей новости. Старый ледяной маразматик умудрился перехитрить всех, даже Ковен Магов, скрыв наследника, которого все это время обучали военному искусству где-то в тылах аурельских земель. Новоявленный принц оказался обладателем Ледяного дара. А так как в ближайших землях уже родилась носительница стихийной дара, то есть, она, королева Ариана, которая повелевала огнем, то никто не ожидал появления еще одного дароносца, тем более, ледяного. Это было против правил, такого никогда не случалось, но это же и объясняло, почему аурельский король скрыл наследника. Ковен Магов в военные разборки царств не вмешивался, но все, что касалось магии, а особенно прирожденной, попадало под пристальное внимание колдунов.
Ледяная и Огненная стихии не могли существовать рядом, а так как Ариана уже вступила в царствование Санджиром, то маги выбрали бы Ледяного принца, чтобы выслать его подальше. А может, вообще предпочли бы нанять убийцу, чтобы не усложнять ситуацию. Младенца с Ледяным даром устранить было бы легче, чем связываться с Огненной королевой, которая уже достигла совершеннолетия. Но Аурельский король перехитрил всех и почти двадцать пять лет скрывал наследника. Несчастье, которое обещали пророчества, в случае, если огненный и ледяной дароносцы окажутся близко, все-таки случилось, и обрушилось оно на голову Арианы.
Ковен Магов уже прислал свои извинения за недосмотр, но Санджирской владычице было на них плевать. Она только что потеряла добрую четверть своей армии, Огненной полк, лучший из лучших, и собиралась оторвать Ледяному принцу голову. Если бы Ариана возглавляла тот поход, у Ледяного не было бы и шанса, но на то, видимо, и был расчет.
Эрджены, населяющие ледяную Аурелию, как и аскуры из огненного Санджира, владели зачатками стихийной магии, но только дароносцы, как Ариана, или Ледяной принц, могли причинить своим даром ущерб людям и окружающему миру. Ледяные мечи эрдженов и огненные стрелы аскуров не шли ни в какое сравнение с лавой, которую могла вызвать Ариана в любой точке земли, или с ледяным дыханием аурельского принца, с которым только что познакомилась санджирская армия.
Итак, Ариана все бросила и уже к обеду примчалась в ледяные пустоши аурельского приграничья, из-за которого и был весь сыр бор. Санджир процветал и с каждым годом становился поперек себя шире. Новые земли, новые ресурсы – все это требовалось аскурам постоянно. Аурелия была лакомой добычей, а когда близ Санджирской столицы нашли открытый портал, ведущий в ледяное царство, война за новые земли была решеным вопросом. Если бы не портал, растущее чудовище Санджира продолжило бы кормиться близлежащими странами, ведь Аурелию защищала мощная горная цепь, преодолеть которую было не под силу войску с осадными орудиями и современной экипировкой.
Ариана надеялась, что Ледяной принц отреагирует на появление в своих землях Огненной королевы и даже специально взяла лишь один отряд телохранителей, чтобы выманить врага из логова, но новый владыка Аурелии на мнимо-легкую добычу не повелся. Эрджены затихли. По заснеженной долине метался ветер, воющий, как сучка, чьих щенков давно утопили, колючий снег с шипением таял на доспехах аскуров, разбивших лагерь близ портала, который на этой стороне выглядел также, как и на той – деревянная рама, врезанная в огромный валун. По мнению магов, портал был открыт лет сто назад, но оставался стабильным. Ничто не предвещало его закрытия. Ариана надеялась, что чародеи не просто так ели хлеб аскуров, и ей не придется тащиться обратно в Санджир по вражеским землям, полным ненавистных снегов и метелей.
Вьюга усилилась, сократив видимость до пары метров. Ариана даже не сомневалась чьих рук это дело. Ледяной принц трусливо пытался прогнать ее морозом и ветром, но Ариана не первый день воевала с эрдженами. Доспехи, сотворенные магами, благополучно защищали от холода и снега, но уменьшить порывы ветра не могли. Ариана с трудом удерживалась на ногах под ударами стихии.
Стоять на обрыве смысла больше не было, ледяной ветер немного остудил сердце и голову, и королева зашагала к шатру. Воинам, дежурившим у входа, приходилось несладко, но Ариана отказалась от первоначальной мысли отпустить их. Ледяной принц был врагом новым, незнакомым, а с такими следовало соблюдать осторожность.
Понимая, что не может выбросить из головы противника и чувствуя себя от этого взвинченной, а от недавнего поражения – униженной и оскорбленной, Ариана вошла в шатер и уставилась на обнаженного парня, который сидел в ее походном кресле, широко раздвинув ноги, выгнув спину и запрокинув голову. Видимо, ожидалось, что Ариана войдет раньше, потому что мышцы бедолаги дрожали от напряжения и неудобной позы.
Содон, старший сын герцога Валийского, не принимал слова «нет» даже из уст королевы. Не веря, что их короткий роман закончился, молодой аскурец последовал за Арианой в этот ледяной ад, о котором он, конечно, не имел ни малейшего представления. Парня наверняка привезли в теплой повозке прямо из портала и выгрузили сразу в шатер королевы. Содон обмазал себя чем-то блестящим, и его крепкие мускулы рельефно поблескивали в отсветах камина и светильников, расставленных повсюду. Ариана ненавидела тьму, и в ее покоях тени обычно не водились.
Содон медленно погладил себя по животу, опуская руку к паху. Ариана отвернулась. Наследник герцога Валийского был хорош в постели, но это было его единственное преимущество. Тупость, жадность и эгоизм проявились уже на втором свидании, а третью попытку Ариана редко кому давала. Королеве исполнилось тридцать пять, она любила красивые мужские тела, и когда имелись время и желание, не отказывала себе в удовольствии. Однако главным достоинством своих любовников считала умение уйти вовремя. Тем более, что награждала их щедро, как правило, родовыми замками.
– Я привез тебе ключик от своего сердца, – игриво промурлыкал Содон, медленно спускаясь с ее трона. – Моя горячая королева может замерзнуть в этом ледяном аду.
Ариана вздохнула и направилась к столику с большой чашей подогретого вина со специями. Ей впервые захотелось чего-то холодного.
– Я не в настроении, – буркнул она, гадая, кто из советников на этот раз причастен к появлению в ее шатре герцогского сына. Аскуры считали, что если человек долго не может жениться или выйти замуж, то ему нужно больше времени проводить с опытными любовниками, чтобы разбудить в себе страсть и семейное влечение. Традиция, по мнению королевы, была абсурдной, но бороться с народными обычаями было все равно, что биться головой об камень. Ходили слухи, что у эрдженов имелись схожие обычаи. И почему ее мысли все время возвращались к этим ледяным бестиям?
Ариана не держала гарем, предпочитая добровольные отношения. Когда придворные поняли, что королева выходить замуж не собирается, но и плотская страсть ей не чужда, отбоя в желающих погреть ее постель не было. До того момента, пока первые любовники не стали делиться своими откровениями. Огненная владычица была безумно горяча – в буквальном смысле. И только любовники с определенными «увлечениями» могли продержаться с ней дольше, чем одну ночь. Почти все они были мазохистами – истинными или вынужденными. Последние старались и терпели ради подарков. А своих любовников королева одаривала щедро, как правило, родовыми землями.
Содон же, похоже, относился к числу первых, истинных мазохистов. Глядя на то, как парень ползет к ней на коленях, явно кайфуя от предвкушения боли, Ариана чувствовала, как оскорбление в ее душе вытесняет другое чувство – одиночество. Порой оно принимало такие удушающие размеры, что, будучи не в силах с ним справиться, Ариана скорее загоняла его в глубины души, где оно томилось, ждало своего часа и потихоньку ее отравляло. Самая могущественная Владычица Огня, которая когда-либо рождалась среди человечества, имела одно весьма уязвимое место, тщательно скрываемое, но все же явное. Ее горячее сердце было обречено биться в одиночестве. За тридцать пять лет Ариана полностью разочаровалась в том, что аскуры ценили больше жизни – в любви. Существовали плотские утехи, забавы и веселья, но в то вселенское чувство, которое повелевало судьбами, она не верила.
В отличие от предыдущих любовников Содону не нужен был замок на побережье, хотя королева уже одарила его за три ночи любви и страданий. Содон привязался к мучениям, которые ему доставляла плотская связь с Огненной владычицей, и от этого сердце Арианы мучилось и страдало. Если бы королева была садисткой, уравнение бы сложилось, но Ариана, которая могла лично отрубить врагу голову, глубоко страдала от того, что близость с ней причиняла любовникам боль. И когда понимала, что парень «подсел» на эту боль, немедленно с ним расставалась.
Королева почувствовала, что полог шатра откроется за секунду до того, как это случилось. Оттолкнув глупого мальчишку, который все еще надеялся получить очередной ожог губ, Ариана злобно уставилась на вошедшего мага. От портала до королевского шатра было шагов пятьдесят, но за это расстояние маг Бендиар успел едва ли не превратиться в сосульку. Вьюга снаружи разыгралась нешуточная.
«И зачем я торчу в этих ледяных дебрях, чего жду?» – философски подумала Ариана, пытаясь усмирить гнев, который усмиряться не желал. И вообще, что могло быть хуже первого в жизни поражения? Наверное, только третья плохая новость за день. И похоже, именно с ней Бендиар и пожаловал.
Глава 2. Плохой день Кайла
Кайл сидел во главе пиршественного стола, заваленном блюдами и яствами, которых ему никогда не доводилось пробовать ранее, в окружении людей, ни с одним из которых он не был знаком прежде. В его честь пели хвалебные гимны, в уши непрестанно вливалась лесть, взгляд метался по стенам роскошно инкрустированного зала, по богатым одеждам и сытым, довольным лицам. Голова болела от шума и от тяжелого обруча, который завтра должны были заменить на корону. Завтра должна была состояться коронация: прежний Кайл умрет, не прожив и двадцати пяти лет нормальной жизни, а новый Кайл взойдет на престол, чтобы подарить эрдженам победу в войне с огненными аскурами и продолжить славные деяния своего отца, правившего Аурелией почти полвека.
Все произошло так внезапно, что Кайл до сих пор ощущал на языке привкус кисловатого хлеба, который пекли в Академии. Он едва успел притронуться к завтраку, когда в столовую и в его жизнь ворвались незнакомцы, один вид которых обещал перемены – и не обязательно в лучшую сторону. Кайл знал, что однажды за ним придут, просто не ожидал, что это случится так скоро. Ведь королю Аурелии было всего шестьдесят, а эрджены славились долголетием. Известие о том, что он сын короля и воспитывается в Военной Академии тайно, ему сообщил наставник еще в детстве, когда Кайлу исполнилось семь. Новость никак не повлияла ни на его образ жизни, ни мышления – он жил в Академии с детства и не знал другого дома. Кайл спал со всеми в общей казарме, не получал почестей, выполнял те же трудовые повинности, что и другие ученики, нес обычные наказания при провинностях. О том, что у него особый социальный статус, напоминали лишь дополнительные экзамены, которые он сдавал специальной комиссии, приезжавшей из столицы раз в год. Как правило, комиссия всегда оставалась недовольной. Кайл был старательным, но звезд с неба на поприще военного дела не хватал. Ему нравилось учиться, но он бы с удовольствием расширил свою программу и другими предметами помимо тех, что были напрямую связаны с войной.
А в двенадцать ему рассказали о даре, и жизнь стала совсем несладкой. Уже при его рождении местные колдуны разглядели в нем Ледяного дароносца, стихийные способности которого могли проснуться в любой момент. Именно по этой причине мальчика и спрятали на севере в горах, в Военной Академии, которая заменила ему дом. Однако годы шли, к экзаменационной комиссии из столицы присоединился выездной совет эрдженских магов, каждый год допрашивающих его о том, о чем он не имел и понятия. Дар не просыпался. Не проснулся он и в восемнадцать лет – именно в этом возрасте огненный дар проявился у королевы Арианы Санджирской, и маги Аурелии начали бить тревогу: а вдруг они ошиблись?
И вот, на следующий день после того, как Кайл отпраздновал двадцать пять, ему сообщили, что времени не осталось. Король умер, наследник должен вступить на престол, но сначала – спасти страну, потому что войско санджирцев разбило защитный лед, охранявший портал со стороны Аурелии, и теперь поток огненных аскуров разливался по ледяным полям кайловой родины, грозя превратить любимые сугробы в ручьи талой воды и крови. Если дар Кайла не проснется и на этот раз, то, значит, колдуны ошиблись. Он, конечно, получит трон и корону, но лишь для того, чтобы подписать договор капитуляции с санджирской владычицей.
В тот день в Академии был выходной, Кайл собирался отправиться в лес, выследить кошку снежного барса, которая объявилась в местных краях, а если повезет, то и полюбоваться на котят, о которых ходили легенды. Он уже договорился с одним охотником, который забрал половину его студенческого жалования за месяц. Но оно того стоило. По эрдженским приметам, увидеть котенка снежного барса – к исполнению мечты. Кайл мечтал о многом, но больше всего ему хотелось влюбиться – по-настоящему, горячо и страстно. Так, как рассказывали наставники, которые любили откровенничать после пятой кружки пива в пятничные вечера, когда в Академии разрешалось спиртное.
У каждого из них имелось по паре-тройке любовниц, которые приезжали к ним из городов. Согласно традициям эрдженов, чем больше любовниц имел мужчина в молодости, тем лучшим он становился семьянином, когда у него появлялась жена.
У Кайла с девушками не складывалась. В город его не отпускали, боялись огласки, а свободных женщин в Академии не было. Даже прислуга и та была с парами. Потом как-то ему удалось уговорить наставника и съездить в деревню, откуда нанимали слуг. Там как раз играли свадьбу дочери старосты, праздник был богатый, хозяева щедрые, и Кайл со старшим курсантом легко влился в компанию гуляющих. Женщины были милыми и забавными, а деревенский самогон – крепким и забористым. Он проснулся утром в сарае среди кур и овец без штанов и с разбитой головой. Ничего не помнил, что было досаднее всего. Отдавать одежду девушки, сторожившие у двери, наотрез отказались. Мол, с курсантов больше ничего и не возьмешь.
Наставник был опытней, потому что возвращался в Академию в брюках, а не завернутый в мешковину, как Кайл.
– Ничего, – похлопал он его по спине. – С тем, кто в первый раз, они всегда так поступают. Бабы, что с них возьмешь.
Второй раз – с кухаркой в Академии, – было не лучше, в третий раз Кайл пробовать не стал. Решил, необходимо сначала влюбиться, а уж потом переходить к плотским утехам. Товарищам сообщать не стал, знал, что засмеют. А так как наставники помимо военных дисциплин вбивали в головы молодых офицеров еще и изрядную долю мистицизма и суеверий, то Кайл легко поверил, что котенок снежного барса может помочь в деликатной проблеме – влюбиться.
Увы, ни снежного барса, ни тем более, его котят Кайл в тот день не увидел. Правда, в лесу он все-таки оказался. Леса приграничья отличались от северных более низкими и корявыми деревьями, так как в долине гуляли свирепые ветра, не оставляющие шансов высоким и ровным стволам.
Кайл, не покидавший север Аурелии с детства, с жадностью впитывал новые ландшафты, проносившиеся мимо его кареты, запряженной восьмеркой лошадей. Мчались они поистине с бешеной скоростью. Аурелия, казавшаяся на карте огромной страной, на деле оказалась не такой уж и обширной. Горы быстро сменились степями, те долинами, и вот Кайл уже находился в приграничье, где открылся злополучный портал, из которого периодически сыпались враги – огненные аскуры. Придворные колдуны-эрджены после каждого вторжения заново латали ледяной щит, но его оковы держали недолго, так как у аскуров была Огненная Владычица. Дыхание королевы Арианы было способно растопить щит, который они возводили месяцами, всего за пару часов. Времени хватало только на бегство.
Генералы и офицеры действующей эрдженской армии редко бывали в Военной Академии, но Кайл узнал многих по страницам учебников и портретам. От обилия столь знатных и почетных персон у него кружилась голова, а информация в нее и вовсе просачивалась по каплям. Кайла проводили в шатер генштаба, показали карты, говорили много и непонятно, он же, зная все эти термины в теории, никак не мог сопоставить их с практикой, ведь она начиналась в Академии на следующий год, но теперь – явно без Кайла. Возвращать назад его не собирались.
Человек с одним глазом и тремя косами на бритом затылке ему так и сказал:
– У тебя, парень, две дороги. Обе из них закончатся троном, но, как ты на него сядешь – зависит от тебя. Либо ты разбудишь свой Ледяной дар немедленно, либо мы все сейчас просто тратим время, и нам лучше отправиться во дворец, чтобы как следует нажраться, когда сюда явятся аскуры.
Говоривший был без камзола, и Кайл не смог определить его ранг и статус, но судя по тому, как все затыкались, когда одноглазый открывал рот, он был одним из двух генералов, возглавлявших эрдженскую армию.
Кайл понимал, что от него хотели невозможного, потому что и сам уже давно не верил в свой дар, однако, когда ему дали коня и сказали, что это последний шанс спасти себя и страну, не стал противиться. Чувство патриотизма Кайлу было незнакомо. Он уже давно приметил, что долгие годы муштры вырабатывали в выпускниках Академии два крайне противоположных результата. Одни становились бездумными орудиями в руках военной машины, другие стремились скорее избавиться от всего, что напоминало обучение. Кайл относился к последним. Аскуры были врагами, которых он никогда не видел, они захватывали земли, на которых он никогда не бывал, они превращали новые территории в колонии с режимом, отличие которого от существующего в Аурелии Кайл не замечал.
Дальше случился хаос. Кайла оставили на холме, с которого было отлично видно, как аскурская армия огненной лавой втекает в эрдженскую долину. Одноглазый оставался с Кайлом до последнего.
– Либо твой дар проявится сейчас, либо никогда, – повторил он и скрылся в надвигающейся метели. Вьюгу разыграли эрдженские колдуны, которые умели усиливать погодные явления. Снежный буран ожидался давно, но нагрянул он в самый подходящий момент.
Кайл помнил, как спешился с коня, провалился по колено в снег, зачерпнул пригоршню колючей, но такой приятной эрдженам ледяной массы, и потер ею лицо. Взглянул на аскуров, представил, как эта армия втекает лавой в столицу, к беззащитным домам жителей. У Кайла своего дома никогда не было, но именно эта мысль – о том, как прекрасно, когда есть родные стены, вдруг что-то задела в его голове. Он моргнул, пытаясь смахнуть снег с ресниц, но снежинок становилось все больше. Они залепили ему лицо, а когда Кайл закричал, проникли в рот, внутрь, наполнив его, превратив в себя.
Очнулся Кайл уже во дворце, в медицинской палате, в окружении докторов и людей в военных мундирах, которые тут же подняли его с кушетки и увлекли за собой, подобно той снежной вьюге в приграничье, ставшей переломным моментом в жизни Кайла. Хвалебные речи начались тогда же и с тех пор не заканчивались.
Всего за пару минут он стал героем – именно столько времени ему, а вернее, его проснувшемуся дару понадобилось, чтобы заморозить многотысячную армию аскуров, превратив каждого воина в ледяную статую. Такого в истории Аурелии никогда не случалось, и головы военачальников переполняли радужные перспективы. Кто-то уже поговаривал об ответном вторжении в Санджир, однако такие голоса звучали пока тихо. Как никак, Аурелия едва не стала колонией, и мысль о нападении на агрессора пока страшила.
Кайлу объяснили, что потеря сознания при пробуждении дара – это нормально. Он спросил, почему же ему так плохо. Худой, почти высохший и уже сильно не молодой врач, измерявший ему давление, ответил, что это тоже нормально. Мол, Кайл только что уничтожил столько человеческих жизней, кому может быть после этого хорошо?
Больше он того доктора не видел, эскулапа оттеснили военные, но его слова застряли у Кайла в голове и не отпускали весь вечер. Ему никогда не приходилось забирать жизнь человека. Его учили, как это сделать с помощью меча, лука, ножа, рук и тысячью других способов, но убивать по-настоящему ему не приходилось. Поговаривали, что на старших курсах офицеры сдавали какие-то страшные экзамены в катакомбах Академии, и Кайл догадывался, что речь шла об убийстве пленных, должников и преступников, которых доставляли в заведение, чтобы будущие военные могли «потренироваться». Также он подозревал, что этот экзамен ему вряд ли удалось бы когда-нибудь сдать.
Кайл не помнил ни одного лица из убитых аскуров, он даже само действие – замораживание – не запомнил, но, чем больше он об этом думал, тем хуже ему становилось. Он пытался вернуться к мыслям об умершем отце, но не для того, чтобы почувствовать скорбь или любовь, которой никогда не было, а лишь бы чем занять голову. Король давно превратился в мифический образ родителя, о котором пишут в книгах, но которого не бывает на самом деле. Отцов в Академии заменяли наставники, но поделив между собой родительские функции, они не были способны накормить голодные души, как нельзя было накормить толпу крошками от пирога. Король всегда был где-то там, Кайл же был тут, у себя на Севере, где его матерью стала звезда, видимая на рассвете в окно уборной, где он обычно в это время чистил зубы. Отцом же не стал никто, его фигура так и осталась для Кайла дырой, в которую он иногда проваливался.
Из мрачных дум его оторвал голос одноглазого, который подсел к нему с тарелкой крошенного льда, политого красным. Запахло клубникой.
– Ваше величество!
Кайл вздрогнул, явно доставив одноглазому генералу удовольствие.
– Привыкайте, – наставительно произнес тот. – Теперь вас будут звать только так. Вы, наверное, не помните мое имя. Генерал Рупертон к вашим услугам. Я буду вашим ближайшим советником. Через день-другой Санджир явится с предложением мира, а мирный договор должен подписать король. До коронации нужно успеть столько всего! Я вам сочувствую, график напряженный. И прежде всего нам необходимо вас женить. Во дворец уже созвали всех дочерей лордов. «Ритуал Полной Чаши» проведем сразу после пира, медлить нельзя.
Кайл моргнул и изумленно уставился на военного:
– Женить? Ритуал? – кажется, говорить осмысленно он был не в состоянии.
– Я настаивал на том, чтобы вам дали образование, достойное наследника, но мой голос был в меньшинстве, – грустно вздохнул Рупертон. – Король считал, что времени у нас много, и мы все успеем после того, как вы закончите Академию. Подозреваю, с дворцовым этикетом и королевскими ритуальными практиками вы не знакомы?
Кайл ощутил, как кровь прилила к щекам. Невежей он себя не считал, но тон генерала его задел.
– «Ритуал Полной Чащи» проводится в тех случаях, когда у наследного принца на момент коронации нет невесты, – лекторским тоном начал одноглазый. – А у вас ее нет. В королевском храме в полночь собираются незамужние девушки из знатных семей, которых выбирает специальная комиссия. На церемонии присутствуют они, комиссия и король. Ритуал очень красивый, я бывал на одном, но запомнил на всю жизнь. Храм заполняется водой, примерно, по колено. Пускают плавающие свечи на крошечных льдинах. Повсюду искрится иней. Падает редкий снег, который тает на нас и на воде. Девушки обнажены, вы, кстати, тоже. Комиссия расположена так, чтобы не нарушать таинство ритуала, ее не видно. Король подходит к каждой избранной и целует ее в правое плечо, рядом с ключицей. Считается, что именно оттуда из ледяной богини вышел первый эрджен. Дальше все просто. Та девушка, которая вызовет у короля желание, становится его женой. Понятно, что среди претенденток возникает ожесточенные споры, кто будет находится в очереди первой. Обычно это решается количеством денег в кошельках их родителей. Кто богаче, тот и первый. Ведь у тех, кто впереди, шансов стать королевой больше. Будущему королю перед ритуалом дают определенные напитки, и он редко доходит до пятой девушки.
– Что вы имеете в виду? – спросил ошарашенный Кайл.
– А что именно вы не поняли? – поинтересовался Рупертон, хитро поблескивая единственным глазом. – На какую девицу у короля встанет, та и жена. Я же говорю, что все просто.
– Какой кошмар, – Кайл решил, что молчать больше не в состоянии. – А если я не хочу? Ничего этого не хочу? Ни девиц, ни трона?
– Ну… – развел руками генерал. – Тогда королем выберут кого-то из нас, военных, такое в Уставе предусмотрено. Но вам от этого легче не будет. Ледяной дароносец обязан служить родине до последнего вздоха. Вы просто станете орудием в руках одного из… этих, – Рупертон кивнул на гуляющих гостей. – Или в моих. Поверьте, вам лучше короноваться. Вы молоды, и вам все это кажется адом, но вы привыкнете. Откажетесь от трона, потеряете свободу.
Кайл чувствовал, что и до этого был не слишком румян, сейчас же последняя краска схлынула с лица. Вот, где был подвох. Кем бы ни был этот Рупертон, но, похоже, говорил он честно. Все происходящее показалось большой западней.
Генерал хотел сказать что-то еще, но к их столу отчаянно пробивался человек в форме курьера, и военный с наследным принцем напряженно замолчали. Судя по лицу посыльного, новости были важными.
– Аскуры хотят переговоров, – выпалил совсем юный мальчишка с курьерской лентой на голове. – Просят немедленно.
– Как-то совсем рано, – протянул Рупертон. – Что думаете?
Кайл не думал ни о чем кроме того, что его жизни, похоже, пришел конец. Ни одного приятного момента в игре под названием «стать королем» он пока не нашел.
– Мне не до переговоров, – буркнул он.
– Правильно, – подхватил генерал. – Противника надо воспитывать. Пусть ждет. Передайте, что, когда Ледяной принц будет готов, мы им сообщим.
– Не, так не пойдет, – замотал головой курьер, и его дерзкие слова разбудили даже погрузившегося в мрачные думы Кайла. – Послов всего трое. Один из них – колдун Ковена магов по имени Бендиар, второй – главный советник Санджира Василик, а третий – сама королева Ариана. Они сказали, что, если их не пустят с вами поговорить немедленно, Огненная Владычица растопит статую нашего основателя, и это будет только начало.
От перечисленных имен у Кайла задергалось веко, Рупертона же, похоже, возмутили именно последние слова посланника.
– Наша родовая статуя священна, они никогда до нее не доберутся! – в запале начал он, но курьер его перебил:
– Вообще-то они стоят у ее основания. И королева Ариана зажгла там столько огней, что растаяли все дорожки в округе.
– Они во дворце? – едва ли не в один голос вскрикнули Кайл с Рупертоном.
– Ага, – растерянно кивнул мальчишка. – Так, что прикажете передать?
– Чтобы они немедленно убирались, иначе королеве Ариане придется испробовать все прелести нашего плена, – прорычал Кайл и сам удивился, как грозно у него получилось. Собственная реакция удивила, но покопавшись в себе, он был вынужден признать – ко встрече с Огненной Владычицей он готов не был. Фигура Королевы Санджира была слишком легендарной и… пугающей.
– Полагаю, вам лучше их выслушать, – задумчиво произнес генерал, обменявшись взглядом с парой военных. – Их появление столь безрассудно, что настораживает. И мне кажется, они явились не для того, чтобы вести переговоры о мире.
Генерал Рупертон оказался прав.
Глава 3. Уговоры
Ариана привыкла орать, когда была в ярости, а будучи взбешенной, так вообще колотила все вокруг. Но сейчас гнев пришлось спрятать в клетку, а ключ выбросить. Впрочем, запертый зверь грозил выломать прутья каждый раз, когда взгляд королевы натыкался на надменные лица эрдженов.
И в страшном сне она не могла представить ситуации, что будет просить аудиенции у врага, который еще даже королем не был. Но ей нужен был именно ледяной ублюдок, и от безысходности хотелось испепелить все вокруг, включая собственных придворных – Василика и Бендиара, которые потеряли дар разумно изъясняться с тех пор, как узнали страшную новость.
На самом деле, королеве было сильно не по себе. Она не знала, что творилось в голове Ледяного принца, который, по донесениям разведчиков, воспитывался не при дворе и вряд ли обладал талантом ведения переговоров. К слову, Ариана им тоже владела не в совершенстве. Вместе же они должны были представлять и вовсе убийственную смесь. А учитывая, с какой легкостью принц уничтожил ее воинов, заморозив их буквально за минуты, терпением наследник Аурелии явно не отличался.
И все же Ариана рискнула, потому что только риск у нее и оставался.
Эрджены постарались сделать все, чтобы пребывание аскуров в их дворце стало максимально некомфортным. Даже в магических доспехах у всех троих едва ли не стучали зубы от холода. Ариана была уверена, что эрджены специально понизили температуру в пиршественном зале, так как даже им самим было холодно. Некоторые придворные ежились, а дамы плотнее кутались в меха, столь популярные у жителей Аурелии.
Ледяной принц не захотел принимать их лично, позвав в пиршественный зал. Намек был ясен. Аскуры должны были еще раз вспомнить о своем поражении. Пир был в самом разгаре. Столы ломились от блюд, которые вряд ли смог бы переварить желудок аскура, под куполом зала кружил снег, который до пола не долетал, тая в воздухе, в окнах танцевали призрачные фигуры, которых Ариана обозвала «снежными феями» – уж очень они напоминали персонажей из давно забытых сказок детства. Пол ожидаемо заменял лед, из него же состояли стены и большая часть мебели. Ариана и раньше видела эрдженов, но, как правило, военнопленных, сейчас же им довелось лицезреть коренную аристократию, и, к ее удивлению, слухи не лгали.
Эрджены, действительно, были очень красивы. Особенно выделялись женщины, которых было слишком много для военной пирушки. Все они были молоды и пьяны, а в глазах застыло ожидание. Даже появление аскурской королевы не на всех произвело впечатление. Женская половина пирующих явно ждала какого-то другого события.
Ариана специально оставила трон напоследок. И лишь тщательно оглядев зал, гостей и охрану, она перевела взгляд на Ледяного принца. Королева была готова увидеть симпатичное лицо, похожее на сотни других эрдженов, но однажды взглянув в большие голубые глаза, будто светившиеся на тонком, словно вылепленном из фарфора лице, отвернуться была уже не в состоянии. Кайл Аурельский был так же молод, как и прекрасен. Его красота была похожа на бутон еще нераспустившегося цветка, который своим очарованием обещал затмить весь сад. Цветение лишь только ожидалось, но уже по бутону было ясно, что равных не будет.
Это был подлый удар аурельцев, потому что красивые мужские лица мешали Ариане трезво думать. Впрочем, в наследнике Аурелии собралось слишком много противоположностей. В глазах – страх и вызов, в позе – неуверенность и скрытая сила, в плотно сжатых губах – упрямство и податливость. Ариана вдруг представила, что это не Содон, а Кайл хочет ее поцеловать, и от этой мысли ее вдруг бросило в такой жар, что даже захотелось снять доспехи. Кайл был худыми и поджарым, но в пальцах, сжимавших ножку бокала, была скрыта сила воина. Ариана без труда заметила сбитые костяшки и мозоли, которые могли остаться только от рукопашной и меча, а значит, о военном обучении принца не лгали. Не солгали разведчики и про его внешность, но сейчас Ариану больше интересовало, что шпионы узнать не смогли. Всем образом Ледяного принца руководила глубоко скрытая тайна, познать которую Ариане захотелось больше, чем заключить с эрдженами сделку, в которую она пока и сама не верила.
Если честно, королева не думал, что Кайл согласится. Но время думать осталось позади, нужно было действовать.
– Ваше величество, – начала Ариана, стараясь звучать вежливо, но даже она отчетливо услышала нотки цинизма в своем голосе. Плохое начало, однако иначе не получалось. Гордость точила ее изнутри, а злость и отчаяние мешали сосредоточиться. Еще и взгляд этого ледяного ублюдка постоянно цеплял и отвлекал внимание. Кайл смотрел на нее в упор, но часто моргал и щурился, будто пытался глядеть на солнце. Собственное сравнение польстило, оно же и помогло собраться. Ариана здесь не для того, чтобы любоваться на смазливое личико принца и соревноваться с ледяным мерзавцем в знании придворного этикета. Ей нужен был его союз, и, хотя бешенство королевы не знало границ, на троне она сидела давно и знала, когда разум должен возобладать над чувствами.
– Поздравляю вас с первой победой. Насколько я поняла, она далась вам… легко. Вы меня не поймете, но я сочувствую, что ваш дар пробудился. Это бремя, к которому не каждый готов. Мне кажется, в вашем случае он пробудился слишком рано.
Кайл ответил тут же, словно ответ у него был записан на бумажке, которую он прятал в рукаве:
– Я не огорчаюсь, если люди меня не понимают. Я огорчаюсь, если я не понимаю людей. А ваши действия в высшей степени непонятны. На что вы рассчитывали, развязывая войну с эрдженами? На легкую победу, очевидно.
– Не вопросы губят, а ответы, – не удержалась от колкости Ариана. – Благоразумие всегда приходит слишком поздно. Однако, как я вижу, благоразумие Аурелии так и не проявилось. Печально, когда нет достойного противника, на котором можно шлифовать военное мастерство. После того, что вы сделали, можно говорить только об истреблении, и это уже не война, а геноцид. Ваша неосмотрительность навеяна молодостью, но куда глядели ваши генералы? У сильного командира не бывает слабых солдат, однако в вашем случае даже народная мудрость не работает.
– Ты можешь называть меня хоть собакой, главное – победа! – вдруг взорвался Ледяной принц, и Ариана поняла, что, оказывается, не только она сдерживала бешенство. Сидящий рядом с Кайлом одноглазый старик что-то сердито зашептал тому на ухо, но наследник отодвинулся, всем видом показывая, что знает, что делает.
Внезапно до Арианы дошла вся сложность ситуации, в которую попали военные эрджены, и от осознания этого ей стало легче. Даже смеяться захотелось. Шпионы сообщали, что мальчишку только сегодня доставили из Военной Академии. Да, у него пробудился Ледяной дар и, возможно, он кое-что смыслил в фехтовании и в паре-тройке военных дисциплин. Но управленцем и стратегом он точно не был. Если его и собирались садить на трон, то в окружении зорких глаз советников и генералов, которые говорили бы ему, что сказать и что сделать. Сегодняшний визит Арианы застал эрдженов врасплох, подготовить свою куклу для трона они еще не успели. А теперь эта кукла разговаривала, и ее речи не нравились ни эрдженам, ни аскурам. Ситуация, и правда, получилась забавная.
И это хорошо, что они перешли на «ты».
– Даже собаки виляют хвостом, если к ним относятся хорошо, – улыбнулась огненная королева. – А мы бы относились к твоим людям бережно и заботливо. Как ко всем, кто трудится в наших колониях. Впрочем, среди гнилых яблок выбор ограничен. Поверь, был бы выбор, Аурелия стала бы последней, в чью сторону мы бы посмотрели. Санджир растет с каждым часом, и этот процесс не остановить. Ваши ледяные долины – наши будущие плодородные фермы. Вас же мало. Зачем вам столько земли? Твоему покойному отцу следовало согласиться на наши условия капитуляции.
– Знаешь, Ариана, у солнца есть один недостаток – оно не может видеть самого себя, – дерзко ответил Ледяной принц.
Да, мальчишка совсем не умел вести переговоры. У одноглазого даже единственный глаз задергался. После всего, что Ариана тут наговорила, эрджены давно должны были задать главный вопрос: почему аскуры продолжали угрожать и говорить о капитуляции, если пришли заключать мирный договор? Ариана видела этот вопрос в глазах всех военных, с напряжением разглядывающих ее фигуру. Для них ее присутствие здесь было сенсацией. Большинство могло умереть, так и не увидев легендарную огненную дароносицу. Да еще осмелившуюся заявиться на их пир сразу после поражения.
Ледяного принца было даже жаль. Красивый и глупый – как и все те, кто чаще всего оказывались в постели Арианы. Тайна Кайла начинала раскрываться, потому что королева догадывалась об истинных мотивах его поведения. Наследник пытался самоутвердиться, но делал это столь неуверенно, что, разделывая курицу, отрезал себе обе руки.
– Я тоже знаю мудрые слова про солнце, – улыбнулась Ариана. – Светило садится, чтобы подняться. Вообще-то я здесь не для того, чтобы сушить язык и утомлять губы. Увы, не всегда будет лето, а блуждать в чужих краях тяжело. Ты не спросил меня о причине моего неожиданного визита, но лишь потому, что победители спят слаще побежденных. Ты заснул так глубоко, Кайл, что не заметил бы, даже если бы тебе отрубили голову. А так как я всегда предпочитала чудесный цветок молчания, то передам слово моему колдуну Бендиару, который помимо прочего является членом Ковена Магов. Полагаю, к его словам твои генералы и советники прислушаются с большим вниманием, чем к моим, ведь я для них всего лишь враг, а у Бендиара – дипломатический статус человека, слова которого имеют смысл. И еще. У Бендиара так стучат зубы от холода, что, боюсь, вы услышите только невразумительный стук и лязг. Прошу, не впечатляйте нас еще больше вашими стихийными талантами. Поднимите температуру. То, о чем он сейчас сообщит, достойно внимания каждого. Хотя я предпочла бы никогда этого не слышать.
Что бы там эрджены о них не думали, но, похоже, она сумела их заинтересовать. В зале потеплело, и Ариана отступила, пропуская вконец окоченевшего Бендиара. Но, по крайней мере, старик теперь мог говорить, а огненная королева, свободная от колючей дискуссии, могла беспрепятственно разглядывать Ледяного принца. Ей хотелось определить, к какой группе отнести мерзавца – к красивым, глупым и наглым (и в этом случае поражение становилось совсем обидным), или все же к тем, кто содержит в себе некую глубину и кому проиграть (пусть первый и последний раз) было бы достойно.
– Сегодня утром проснулся Пожиратель Миров, – хриплым голосом произнес Бендиар и многозначительно обвел взглядом присутствующих. Ариана проследила за ним и поняла, что тактика выбрана ошибочная. Лишь одноглазый вздрогнул и выронил вилку, которая с лязгом брякнулась в тарелку с каким-то несъедобным на вид ледяным крошевом. Остальные продолжали таращиться на колдуна без особого интереса. Имя «Пожиратель Миров» им ничего не говорило. Впрочем, как и большинству простых жителей Санджира. Бендиар, очевидно, решил, что раз он выступает во дворце правителя, тут все должны быть образованными.
– Он выпустил сразу четыре сотни лавоедов, около тысячи мантироев и пять гексов. Их совместными усилиями было уничтожено почти двадцать тысяч квадратных километров нашей территории. Всего за час. Наступление прекратилось также внезапно, как и началось. Пожиратель остановился и чего-то ждет, но мы полагаем, что мантирои начали копать тоннели.
Все сегодня было на скорость, и не в нашу пользу, грустно подумала Ариана. Ледяной принц за какие-то минуты заморозил лучшую часть ее армии, а древний, вечно спящий вулкан вдруг превратился в злобное чудовище, которое за час уничтожило едва ли не четверть Санджира. Вулкан, мирно дремавший на севере страны, обожествляли давно. И называли его Пожирателем Миров не просто так. Последнее извержение случилось, когда Санджир еще только зарождался. Слово «извержение» появилось гораздо позже, а те жрецы и колдуны, которые присутствовали при последнем пробуждении Пожирателя – все уже глубокие старцы, предпочитали слово «истребление» – земли, воды, животных, людей. У Пожирателя миров было и другое имя – Черный бог Саваоф.
Ариана, получившая образование в Ковене магов и вступившая на престол благодаря колдунам, относилась к мифам о Саваофе двояко. С одной стороны, она поддерживала ритуалы и обряды, призванные умилостивить Пожирателя, и щедро отчисляла немаленькие суммы из государственной казны. С другой стороны, будучи Огненной Владычицей, обладая огромной властью и большим опытом управления, привыкла смотреть на все с рациональной точки зрения. Прагматизм Арианы видел в вулкане опасность природной катастрофы, но и только. Для того, чтобы пробуждение не стало неожиданностью, вокруг вулкана на государственные деньги было построено несколько академий, ученые мужи которых должны были следить за сном беспокойного соседа. И при малейших признаках опасности сообщать лично королеве. Был даже разработан план на случай извержения: массовая эвакуация аскуров в колонии, что сейчас в юго-западных провинциях Санджира и происходило.
Однако Саваоф проснулся тогда, как ему нужно – без предупреждения. Академии и близлежащие деревни, а также два крупных города ушли под землю почти сразу – за какие-то мгновения. Собственно, извержения так и не случилось. Пожиратель плевался лавой и пеплом, но избранно – в уцелевшие строения, деревушки и смотровые башни. А когда сообщили о страшных тварях, преследующих тех, кто выжил, Ариана сразу вспомнила почти забытые названия из мифов: огненных червей мантироев, которые рыли гигантские тоннели, куда проваливались города, лавоедов, похожих на летающих слизней, наполненных жидким огнем и лавой, безобразных гексов, величиной с гору, состоявших из пепла и клубов дыма. Если бы за Бендиаром не ворвались курьеры южного приграничного войска, вступившего в неравную борьбу с армией Пожирателя, Ариана бы решила, что колдун накурился, напился и бредит.
Когда она собиралась в Аурелию, новости о судьбе южного полка поступать перестали. Пожалуй, именно это и заставило ее пересилить собственные гордость и ненависть к эрдженам. Ведь, если маги были правы насчет Саваофа, то они должны были быть правы и в другом. Согласно древним книгам, победить Пожирателя мог только союз огня и мороза. Именно таким способом люди справились с Саваофом в последний раз. Ариане оставалось лишь досадовать, что пробуждение темного бога случилось во время ее правления.
Видя, что большинство слушателей его не понимает, а Ледяной принц так и вовсе не скрывает скуки, Бендиар пустился в долгие объяснения, еще больше запутав эрдженов. Оставалось надеяться, что их колдуны и тот одноглазый, который больше не мог притронуться к тарелке и лишь молча пялился на аскурского мага, что-нибудь своим растолкуют.
– Саваоф всех пожрет! – у Бендиара, наконец, кончились разумные доводы, и он обратился к эмоциям. – Только союз рас спасет наши страны, а также все соседние, к которым открыты порталы. А их пятнадцать! Ковен Магов закрыть порталы не в силах, они были построены не нами, и ключей к их закрытию у нас нет. Пожирателю Миров это только на руку. Шестьсот тридцать четыре года назад, когда Саваоф проснулся, за один месяц было уничтожено почти тридцать два государства. Он проник повсюду, куда смог дотянуться, и порталы были ему в помощь.
– Когда Санджир напал на Аурелию, всем этим пятнадцати «соседним» странам было на нас плевать, – подал голос Кайл, и Ариана уже поняла, чем закончатся их переговоры. – Ваше время истекло. Союза не будет. Мы построим ледяной щит и закроем портал с нашей стороны. А вы, когда справитесь со своим вулканом, дайте знать. Отныне мирный договор будет только на наших условиях. Мои люди передадут вам документы для ознакомления. Советую не затягивать, потому что война на два фронта будет тяжела даже для вас.
Этот идиот совсем не понимал, о чем говорил. Одноглазый уставился на Ледяного принца с тем же выражением лица, что и Ариана. Можно было бы, конечно, объяснить глупость молодостью, но чему-то же его в Академии должны были учить?
Ариана хотела вмешаться, но поняла, что ей придется кричать в спину ледяному мерзавцу. Поднялся шум, каждый по-разному реагировал на услышанное, наследник же Аурелии и вовсе уходил, не удосужившись даже попрощаться.
– Я сейчас все улажу! – засуетился одноглазый, бросаясь вслед за принцем. – Прошу вас присаживайтесь, мы все должны обсудить.
Однако Ариана не собиралась ждать подачки. У нее всегда имелся запасной план.
Дворец они покинули беспрепятственно. Все-таки знающие люди среди придворных оказались, и теперь столица Аурелии постепенно наполнялась тревожными слухами, а королевский замок напоминал встревоженный улей.
Охрану, которая несмело направилась к ним, когда они вышли из тронного зала, Ариана остановила движением руки. Стражи замерли, не зная, что делать с незваными и опасными гостями, но долго их мучить своим присутствием королева не собиралась.
– Перенеси меня в покои принца, – приказала она колдуну.
– Но марея осталось только на дорогу до портала, – покачал головой Бендиар. – Как же мы попадем домой, если я сейчас все истрачу?
Ариана поморщилась. Колдовские термины она не любила еще со времен учебы в Ковене. То, что маги называли мареем, по ее соображениям, могло называться, куда проще – энергией, необходимой для колдовства. Эту силу колдуны черпали на специальных площадках, которые держали в строгой тайне. Существовали и разные предметы – украшения, шкатулки, оружие, которые тоже могли заряжать мареем, но они были большой редкостью.
– Если мы договоримся, а мы договоримся, то твоя магия нам не понадобится, – решительно сказала Ариана, хотя сама никакой решительности не испытывал.
Если Бендиар и почувствовал ее сомнения, то вида не подал. Все-таки опытный был придворный.
Видимо, марея у колдуна, действительно, оставалось мало, потому что Ариана очутилась на перилах балкона в окружении снежных вихрей, которые едва не сбросили ее в пропасть. Казалось, башня вырастала из вьюги и заканчивалась в ней же. Снизу и сверху бушевала стихия, застилая небо и землю. Принц заселился на самой вершине узкой башни, стоявшей поодаль от основного дворцового комплекса. Шпионы Арианы давно достали карты королевского дворца Аурелии, и эта башня значилась в них гостевой. Похоже, его величество Кайл, собственно, величеством себя еще не чувствовал.
Ариану выручила дисциплина: став королевой, тренировки она никогда не забрасывала. Тело поймало баланс, а доспехи помогли ослабить напор ветра. К счастью, льда ни на балконе, ни у двери не было, и королева еще раз убедился, что эрджены часто пользовались иллюзией – как, например, получилось с ледяным интерьером и морозом в пиршественном зале. Правда, иллюзия у вражеских магов получалась чертовски правдоподобной.
Подойдя к двери, она подергала ручку и тут же отпрянула. Боль в руке прошла быстро, но отметина на ладони сойдет нескоро. Кайл все-таки был ублюдком. В отличие от своих колдунов принц не пользовался иллюзиями и всерьез запечатал балконные двери льдом. Сквозь прозрачный слой замерзшей воды Ариана заметила блеск свечи на столе и улыбнулась – все-таки она войдет. Эрджены пользовались огнем, но держали его под строгим контролем. На свечах – ледяные колбы, на каминах и печах – защитные экраны. Но Ариане было достаточно и крошечной искорки, чтобы проникнуть туда, куда ее пускать не желали.
Пламя свечи привычно услышало ее зов, заколыхалось и, вздувшись пузырем, метнулось к балконной двери, облизав ледяной щит, который зашипел и стал истончаться на глазах. Ариана разбила оставшийся тонкий слой льда раньше, чем Кайл, сидевший за столом, успел среагировать.
Когда королева Санджира ворвалась в покои, ничего не изменилось. Ледяной принц все также сидел за рабочим столом, спокойно глядя через покрытую инеем поверхность на незваную гостью. Вяло махнув рукой, он превратил талую воду на полу обратно в лед. Ариана видела, что он хотел было погасить свечу, пламя которой вернулось к нормальным размерам, но почему-то передумал. Если он и размышлял о дуэли стихиями, то, вероятно, решил, что свет им не помешает.
– Наша беседа была окончена, – сказал Кайл, и в его голосе почему-то слышалась грусть. На Ариану он не глядел, равно как и не выказывал страха. Мало кто из его сверстников смог бы спокойно глядеть на Огненную владычицу, чье терпение было на пределе. А бешенство Арианы уже было отнюдь не на короткой цепи. Зарвавшегося мерзавца хотелось проучить, но королева чувствовала, что фраза «последний шанс» – это как раз про ее случай.
– Я не знаю, что для тебя важно, что ты любишь и чем дорожишь, но точно не Аурелией, – произнесла Ариана, оставаясь поблизости от балконной двери. С одной стороны, принц был предсказуем, вел себя горделиво, как и сама Ариана, когда у нее только открылся Огненный дар, но с другой, было в нем что-то настораживающее. Разговаривая с ним, Ариана чувствовала себя так, будто шагала по веревочной лестнице над пропастью, точно зная, что во многих местах канат истерт до пары нитей. Любой неосторожный шаг – и веревка порвется.
– Почитай книги, послушай советников, – едва сдерживая гнев, продолжила она. – Неужели ты думаешь, что я прибыла в твой ледяной ад лишь для того, чтобы поупражняться в красноречии? Я воспитывалась в Ковене Магов и знаю о Пожирателе Миров достаточно, чтобы утверждать, что Саваоф – не только проблема Санджира. Да, у нас пятнадцать соседей по открытым порталам, но ледяной дар – только у тебя. Твой отец допустил большую ошибку, не отослав тебя из страны. Тебя должны были воспитывать маги Ковена, тогда твой дар пробудился бы не так… экстремально. Тебя не настораживает, что Саваоф проснулся примерно в то же время, когда ты заморозил мою армию? То есть тогда, когда проснулся твой дар. Конечно, ты можешь подождать, пока Пожиратель поглотит Санджир и все те страны, что не пришли на помощь Аурелии, когда мы на вас напали. Но поверь, твой ледяной щит не сдержит Саваофа. Гибель Аурелии – лишь вопрос времени. Мы будем первыми, вы четвертыми или пятыми.
– Я тебе не верю.
Ариана закатила глаза и выдохнула через нос. Может, следовало дождаться делегации магов из Ковена? Пусть бы они разбирались с молокососом. Нет же, она послушалась Бендиара. Пару часов назад слова колдуна о том, что у них нет времени ждать магов из Ковена, показались ему разумными. Сейчас глядя в холодные, непроницаемые глаза Ледяного принца, в чьей башке творилась черт знает какая путаница, Ариана уже жалела, что согласилась. Лучше бы она оставалась сейчас в приграничье со своей армией. Может, ее дар и помог бы немного сдержать Саваофа, пока маги уламывали бы Кайла.
Она знал, что лгала самой себе. Огненный дар был Пожирателю не страшен, а вот Саваоф Ариане – да. Пожиратель миров поглощал огненную стихию, становясь лишь сильнее, и если бы Ариана попробовала его задержать, то лишь подарила бы врагу дополнительную мощь.
Что-то неправильно она делала с этим Ледяным принцем. Дипломатический подход здесь был бесполезен. Взгляд упал на раскрытую книгу, лежавшую перед Кайлом, и Ариана прочитала название главы: «Ритуал Полной Чащи».
Она едва не расхохоталась, внезапно, осознав, какую ошибку совершила. Разговаривала с Кайлом, как с будущим королем, а тот по сути был всего лишь перепуганным мальчишкой, который тщательно скрывал свой страх за гордостью, надменностью и… глупостью. Теперь понятно, что в его голове был вовсе не Саваоф. Он еще утром стрелял по деревянным мишеням и думал о том, как полапать служанок. А теперь от него требовали спасения мира. В его возрасте и Ариана предпочла бы сбежать. Героев в жизни встретить так же нереально, как и бескорыстных людей. В основе любого человеческого поступка лежала мотивация – в это Ариана верила. А вот в то, что Кайл захочет поднять свою задницу со стула ради спасения Аурелии и всего человечества – уже нет.
Она медленно направилась к столу, чувствуя, что ледяные глаза не отпускают ее ни на секунду. Кайл ждал подвоха так же, как и Ариана, но пока оба сохраняли терпение.
– Я присяду, – сказала королева Санджира и, не дожидаясь разрешения, опустилась в кресло напротив стола. Закинув ногу за ногу, она почувствовала себя увереннее. Ей не нравилось держать речь перед этим мальчишкой, стоя на вытяжку. Не по статусу как-то.
– Мы ни о чем не договоримся, – продолжил свою песню Ледяной принц. – А так как я очень занят, советую надолго не устраиваться.
Ага, занят он, подумала про себя Ариана. Оплакиванием своей свободы – вот, чем он был занят. И, похоже, это могло стать козырной картой в их партии.
– У нас в стране много подобных ритуалов, – сказала она, кивнув на открытую книгу. – Меня каждый год хотят выдать замуж, но знаешь, в чем отличие моих советников от твоих? Помимо расовой принадлежности, разумеется. Мои меня боятся и уважают. Кто-то, возможно, любит. Но никто ни разу не осмелился сказать мне, что сегодня ночью пройдет «Ритуал Полной Чаши», на который уже пригласили всех лучших женихов страны, и ты, королева, обязана явиться. А тебе ведь уже приказали, верно? Те девицы в зале – аристократки и дочери лордов, мечтавшие о короне. Понятно, что Саваоф их не интересует так же, как и тебя. Только цели у вас противоположные. Они хотят замуж за будущего короля, а ты – вернуться в родную Академию и завернуться обратно в кокон. Вот только крылья у тебя уже выросли. Летать ты еще не научился, но это поправимо. Хочешь избежать ритуала? Хочешь, чтобы советники именно «советовали»? Тебе вообще интересно что-то изменить в своей жизни? Ты ведь не сможешь вернуться в Академию не потому, что ты наследный принц, а потому что у тебя дар. Тебя просто не пустят. Откажешься от короны, запрут в темницу, лишат разума и будут выпускать против моих солдат, как редкостную зверушку-монстра с уникальными способностями. Этот сценарий, конечно, маловероятен, потому что Пожиратель миров уничтожит нас раньше, чем мы успеем развязать новую войну. Но Саваоф – твой шанс. Если нам удастся остановить его, на тебя будут смотреть не как на курсанта из Академии, а как на короля. И «Ритуал Полной Чаши» проблемой больше не будет.
Ариана замолчала, чувствуя, что надо дать принцу все обдумать. Мало ли, как он учился в своей Академии? А вдруг способность воспринимать много информации у него и вовсе отсутствует?
Ледяной принц задумчиво разглядывал ее в ответ, заставляя королеву Санджира нервничать. Ариана неуверенно чувствовала себя в компании красивых людей, но власть позволяла скрывать эту неуверенность за дерзостью, которую могла позволить себе Огненная Владычица. Но грубить или хамить Кайлу почему-то не хотелось. Ариане оставалось лишь сдерживать внутреннего пса, дожидаясь, сумел ли он пробить ледяную брешь наследника своими страстными уговорами.
– У нас ничего не получится, – наконец, ответил Кайл. – Дайте мне вашу руку.
Ага, значит, мы снова перешли на «вы». Ариана многое бы отдала, чтобы узнать, что это означало.
Она положила руку на стол, с виду держа ее расслабленно, но, на самом деле, вся подобравшись. Ей еще не приходилось отбивать атаку эрджена с Ледяным даром и готовой надо было быть ко всему.
– Снимите перчатку.
А вот это уже было интересно, но Ариана любила вызовы и повиновалась.
В ту же секунду, как перчатка полетела на стол, Кайл поймал ее руку своей, их ладони соприкоснулись, и адская боль, которую испытала Ариана, выжала слезы из глаз Огненной владычицы. Впрочем, Ледяной принц испытывал подобное, и в отличие от Арианы слезы сдерживать не пытался. Королева Санджира, охваченная первым желанием тут же отдернуть руку, увидела лицо Кайла, с которого, наконец, слетела маска равнодушия и поняла, что разъединять их руки первой ни за что не будет. Живое, настоящее лицо Ледяного принца, которое теперь перекосила гримаса боли, показалось Ариане самым прекрасным зрелищем на свете. Ей тут же захотелось убрать боль с его лица и увидеть другие чувства – радость, счастье, любовь. Ариана внезапно испытала жуткую ревность ко всем любовницам принца. Если бы ей сказали, что какая-то девушка владела сердцем Кайлом – пусть и ненадолго, и тому было хорошо, Ариана убила бы ее немедленно.
О чем она только думала?
Кайл не выдержал первым. Отдернув руку, принц спрятал ее под стол, но Ариана успела увидеть ожоги, покрывшие всю ладонь. Да и не нужно было никуда смотреть – ее собственная рука была такой же.
– Мы даже коснуться друг друга не можем, – хриплым голосом произнес Кайл. – О каком союзе наших стихий может идти речь?
Ариана моргнула, не понимающе уставившись на Ледяного принца. И как же раньше до нее не дошло, что парень воспринимал все так буквально.
– Мы нападем на Саваофа вместе, но порознь, – сказала она и сама запуталась. Этот короткое рукопожатие смешало ей все мысли. – То есть, нам не нужно касаться друг друга. Это фигуральное выражение. Союз стихий означает совместную атаку, которую мы, конечно, еще обсудим. Главное – твое согласие. Ледяная и огненные стихии редко дружат, но именно наше согласие выступить вместе будет означать конец Саваофу. И если ты сейчас скажешь да, то мы договоримся гораздо быстрее, чем наши предки. В прошлый раз, когда Саваоф проснулся, огненному и ледяному дароносцам потребовался почти месяц, чтобы заключить союз.
– Да, – сказал Ледяной принц.
Ариана потом еще долго не могла избавиться от ощущения, что под своим «да» Кайл подразумевал нечто большее, чем совместный поход против Пожирателя миров. А может, это проклятие касание разбудило в ней какие-то дремавшие доселе чувства? Как бы там ни было, но свой ожог Ариана спрятала в перчатку и решила докторам не показывать. Странным образом, но он стал ей дорог.
Глава 4. Первая ночь в Санджире
Кайлу было жарко. Настолько невыносимо душно, что хотелось немедленно надеть доспехи обратно. Прежде ему никогда не приходилось носить их столь долго. Три, максимум четыре часа, но не целый день! Защитные пластины натерли шею, руки и другие немыслимые места. Ко всему ныл ожог, оставшийся от руки Арианы, на него не действовала ни одна целебная мазь, и Кайл уже давно ругал себя за дурацкую инициативу.
В успех их совместного похода он не верил. Как не верил до конца и в то, что им не уготована ловушка. Королева Ариана говорила ловко, гладко и сладко, Кайл, сам того не желая, ввязался с ней в бессмысленный диспут, в результате которого получилось так, как и хотела Ариана с самого начала. Кайл чувствовал себя обманутым. Он с детства ненавидел религию и колдунов, к своему дару, несмотря на его столь «убийственное» пробуждение, до сих пор относился скептически, а огненный бог Саваоф казался ему приманкой в хитро расставленной западне.
И все же он поехал – потому что Ариана оказалась права. Вместо «Ритуала Полной Чаши» срочно собрали военный совет, на который Кайла позвали только к концу. То, что сообщил ему одноглазый, имя которого, наконец, осело, в его голове – генерал Рупертон, показалось Кайлу настолько же странным, насколько подозрительными звучали слова Арианы о союзе стихий. А может, дело было в том, что Кайл не доверял никому. И не верил ни во что. Он чувствовал себя сосудом, который уронили при рождении. Образовалась трещина, из которой выливалось все – значимое и несущественное, бессмысленное и ценное. Он пытался наполнить себя хоть чем-нибудь, цеплялся за чужие принципы, тщетно силясь найти то, что было исконно своим – его собственным миром. Кайла с детства окружали люди, видящие в нем того, кем он себя не считал. Слово «наследник» для него звучало издевательски, а «дароносец» и вовсе оскорбительно. После того, что сотворил его только что пробудившийся ледяной дар с армией Арианы, Кайл успел его возненавидеть. Да, аскуры были врагами, но королева Санджира была права. То, что произошло у портала, было не войной, а геноцидом.
Каждый раз, когда Кайл вспоминал Огненную владычицу, его щеки покрывал румянец. Наверное, от того, что ему было стыдно. Стыдно за то, что пытался выставить себя тем, кем не являлся – а именно владыкой Аурелии, за то, что пытался соревноваться с Арианой в красноречии не к месту и не ко времени. Он же прекрасно читал по глазам королевы, что та о нем думала. Мол, глупый мальчишка, из-за парты сразу на трон, что можно вообще понимать в свои двадцать пять? И отчего-то эти надуманные мысли Кайла ужасно злили.
Впрочем, сама королева Санджира оказалась вовсе не так страшна, как ее описывали наставники и офицеры, которые Огненную Владычицу лично не видели, но многое о ней слышали. Об Ариане в Аурелии ходили разные слухи: что она садистка, неуравновешенная, убивает подданных одним взглядом за пустяки, лично казнит заговорщиков, спит с солдатами в одной палатке, легко разбивает семьи, если ей приглянулся чей-то муж. Одним словом, жестокая и беспринципная стерва. А еще – что она уродина. Вот насчет последнего Кайл бы поспорил. У Арианы было очень запоминающееся лицо, особенность которому придавали глаза – антрацитово-черные, с искорками пламени внутри. Смуглая кожа, высокие скулы, точеный подбородок, гордая шея… Правда, полные губы Арианы Кайлу не понравились, но только потому, что он отчетливо запомнил, как они издевательски ухмылялись.
Эта горячая санджирская красавица смеялась над ним, пусть и не напрямую, но за спиной точно. Казалось бы, ну и пусть, они были врагами, а для врагов издеваться друг над другом естественно, но Кайл никак не мог успокоиться, думая про их встречу. Ариана была не молода, но и не стара. Лицо и фигура – подтянутая, как у молодой девушки, но в глазах отражалось слишком много смертей, которые приходилось видеть Огненной владычице. Да и печать дара оставила свой след. Повелевать огнем не для слабых и хрупких. Интересно, какая она была до того, как Огненный дар стал ее неотъемлемой частью? Сейчас смотреть на королеву Санджира было все равно, что любоваться пламенем. К ней тянуло, но поблизости оказывалось слишком горячо, а далеко – слишком холодно.
А еще Кайл поймал себя на мысли, в которой бы не признался даже самому себе. Если бы среди аурельских красавиц, приглашенных сегодня на пир, была хоть одна похожая на Ариану Санджирскую, возможно, он куда более охотно согласился на «Ритуал Полной Чаши». Впрочем, все это уже было неважно. Мечты остались в прошлом, а впереди – одна суровая реальность, где ему предстояло не раз наблюдать издевательский изгиб красивых губ Арианы. В то, что у них все будет хорошо, Кайл не верил.
– Вы меня слушаете, ваше величество? – в мысли Кайла вторгся голос генерала Рупертона, звучавший из магического кристалла связи, и ледяной принц вспомнил, где находился. В палатке, вместе с тремя эрдженскими солдатами, которые страдали от жары точно так же, как и он. Ледяной щит, который так легко было строить в Аурелии, здесь, в знойном Санджире, давался с трудом. Кайл правил его уже третий раз, но с потолка снова начинала капать вода. Не проходило и часа, как лед уступал жаре и разрушался.
– Да, – рассеянно ответил Кайл, смахивая с носа каплю – то ли его собственный пот, то ли воду с потекшего потолка.
– Так вот, мы настоятельно рекомендуем и настаиваем, чтобы вы не общались с королевой Арианой ближе, чем того требуют рамки военного сотрудничества. Присутствие на ее ужине не входит в оговоренные условия сделки. Мы не сможем дать вам ценные указания, а ваш опыт недостаточен, чтобы противостоять интригам аскуров. Вы должны ответить отказом.
Проглотив внезапный комок злости, Кайл заставил себя кивнуть. Что же вы тогда послали со мной лишь трех головорезов, а не дипломатическую миссию, хотелось спросить ему, но он еще раз кивнул и погасил кристалл.
То, что с ним отправили даже не отряд, а всего лишь несколько солдат, было той самой странной новостью, которую ему сообщил Военный совет Аурелии, на который его даже не удосужились позвать.
– Угроза, нависшая над миром, настолько опасна, что мы считаем нецелесообразным лишать Аурелию военных ресурсов, и без того изрядно потрепанных затяжной войной с аскурами, – сообщили Кайлу генералы. – Вы сами понимаете, чего стоит ваш дар. Каждый солдат будет нужен здесь, если вдруг что-то пойдет не так. Мы посылаем самое ценное – вас, а пушечное мясо для сражения со слугами Саваофа пусть дает король Санджира. Вы стоите целой сотни или того больше, аскуры должны этого понимать. Мы отправим с вами лучших телохранителей, трех будет достаточно.
Столь странное распоряжение удивило и королеву Ариану, но ей хватило такта не комментировать решение Военного совета Аурелии. Возможно, ей, действительно, нужен был лишь Кайл. По крайней мере, принцу хотелось в это верить. Как и мечтать о том, что когда-нибудь он будет кому-то нужен не только из-за своего дара.
Отряд эрдженов был совсем незаметен в многотысячной армии аскуров, которую королева Ариана собрала, едва переступив порог портала. По настоянию Арианы Кайл и его люди ехали в карете – хотя бы потому, что в закрытом помещении было легче остужать воздух. Второй причиной была взаимная ненависть, которую аскуры и эрджены испытывали друг к другу после многолетней войны. Кайл подозревал, что со своей стороны королева Санджира также приставила к нему телохранителей, потому что их карету постоянно сопровождала дюжина одних и тех же военных, рангом не ниже офицерского. Или они могли быть просто шпионами, приглядывающими за врагами. Впрочем, Кайл со своими тремя охранниками рисковал куда больше, чем Ариана. Увидеть из окна кареты можно было только спины аскуров, а когда они остановились на привал, Санджир накрыла глубокая ночь, такая же темная и непроницаемая, как и глаза огненной королевы.
Вспоминая свой разговор с генералом Рупертоном, Кайл понимал, что согласился бы в любом случае, пусть бы его и отправили в Санджир в одиночку. Он даже тоски не испытал, когда двери портала закрылись, отрезав его от Аурелии. Кайлу было невыносимо душно и жарко в первые минуты пребывания в стране Арианы, но духота, которую он испытывал в аурельском дворце была несравнимо тяжелее. Здесь его душила погода, там – люди, которые должны были стать его новой семьей. Только ступив на чужую землю, Кайл понял, как сильно ему нужна была эта передышка. И как права была королева Ариана, к которой он тщетно пытался вызвать в душе былые чувства – ненависть, страх, злость. Они ушли, оставив свое место пустым. Его должно было заполнить новое чувство, но Кайл, как всегда, не мог определиться, что именно ощущал. Огненная владычица вызывала смятение – и, пожалуй, это было единственно верное, что он мог о ней сказать.
