Владимир Слобцов

Factor. Volume 1

Пролог

Темными ночами на кладбище всегда безлюдно, особенно последние месяцы. Свет не спящего города терялся в высоких деревьях. Одна лишь белая луна играла на мраморных могилах, приземленных, как стены и высоких, словно шпили. Время здесь мрачно замерло. Местных жителей отпугивала мертвая тишина, прерываемая только шелестением листвы на ветру. Казалось, если долго вслушиваться в эту пустоту – можно почувствовать, отнюдь не ушами – сердцем, леденящий гул, доносящийся из-под земли.

Лоуэлл, штат Массачусетс, с населением едва больше сотни тысяч, стал недобровольным полигоном событий, о которых мало кто знает.

На мягкую землю кладбища Эдсона опустилось черное облако дыма. В его недрах зловеще переливались ярко-красные всполохи. Не касаясь земли, оно приобрело очертание высокой статной фигуры в плаще с поднятым воротом. Неизвестный напряженно ступил на пожухлую от его появления траву. Дым, в который его тело научилось обращаться, был ядовитым и горячим. Мужчина предусмотрительно огляделся. За его спиной ветер едва слышно колыхал полосатый флаг. Пахло сыростью и оставленными на могилах цветами: хризантемами, бархатками, ирисами.

– Как приятен запах свободы, – к нему, широко шагая меж гранитных надгробий, приближался человек.

Кроме холщовых штанов с выбитым вдоль швов порядковым номером, незнакомец был наг. Худощавый, обклеенный широкими медицинскими пластырями, торс покрыли мурашки, которые человек безуспешно пытался согнать, потирая плечи. Квадратная голова обрита, на лбу отметины медицинского сверла. Обостренное от голода лицо наискось пересекала полоса запекшейся крови.

– Ной! – поприветствовал он высокого мужчину в плаще. На его фоне он казался карликом. – Рад тебя видеть!

Гневно оскалившись в ответ, Ной сорвался с места и повалил собеседника на землю, придавив коленом грудь. Вцепился рукой в его шею.

– Адамс! – упрекнул его голос, донесшийся из тени.

От гнева руки Ноя теряли очертания, кожа словно тлела, клубясь темными витками дыма. На искаженном злостью рубленом лице проступили яркие красные прожилки. Враг не отводил взгляда с вызовом, не испытывая страха. Лишь дышал тяжело от сжатого на шее капкана пальцев. Сделав глубокий вдох, Ной Адамс отпустил его и поднялся на ноги. Незнакомец жадно вдохнул, переворачиваясь на бок.

– Из-за тебя, – с ненавистью процедил Адамс. – Мои дети сидят в стеклянных колбах, как подопытные крысы! Я помог тебе потому, что Соломон ручается за тебя, Джоэл. – Ной указал в сторону высокого постамента, а затем, отойдя на пару шагов, с шумом обратился в черное облако дыма.

– Душевная вышла беседа, – хмыкнул Джоэл, потирая шею, а затем перевел взгляд к постаменту.

В непроглядной тени, отбрасываемой монолитным каменным столбом с позеленевшей бронзовой статуей солдата, стоял Соломон, прислонившийся к холодному камню. Он был ниже Джоэла, едва ему можно было дать больше восемнадцати. Руки держал в карманах кожаной куртки с узором из мелких ромбиков, напоминающих чешуйки, натянутый капюшон не позволял разглядеть лица.

– Соломон, значит, – обратился к нему Джоэл, вставая на ноги. – Не знаю, кто ты, но я благодарен за освобождение. И что не отдал в руки Лоуэльского супермена.

– Ты знаешь, кто я, – тихим, совсем молодым голосом отозвался парень. – Но я не знаю, кто ты. Ты отличаешься.

– Интересный вывод. Пояснишь?

– Всех Носителей Парадокса держат на базе под Кейдж Парком, в Центравилле, – объяснил Соломон. – Кроме четырех. Двое – дети Ноя, с ними все ясно, но ты и Обри. Почему вы так важны для Крыла?

При упоминании второй заключенной Джоэл с тоской поднял взор к темному беззвездному небу. Пластыри на груди расцветали бардовым, по животу стекала черная капля крови, но мужчину это не волновало. Он потер пальцем середину ладони, что-то вспоминая, но затем помотал головой.

– Интересовался хоть раз, почему именно Парадокс Пандоры? – Джоэл продолжил, выдержав паузу. – В своей жажде познания ученые открыли ящик, внутри которого обнаружили то, что не могут контролировать и даже понять.

– И что же это?

– Изменения, Соломон. Их до смерти страшат перемены, что невозможно остановить. Хочешь знать, что особенного во мне и Обри? Мы несем эти изменения.

Раскрыв пальцы, мужчина продемонстрировал мутный золотистый кристалл, загадочным образом парящий над его ладонью.

– Получается, что, – догадался Соломон, от волнения он сделал шаг в лунный свет. В тени капюшона засветились желтые змеиные глаза. – Вы и есть Ящик Пандоры?

– Мы его посредники. Считай, что я Парадокс Пандоры. И Обри была им. Мы несем изменение тем, кто к ним готов. Это и пытается остановить Крыло.

– Но разве они не преуспели в этом? – Соломон развел руками, прислонив локти к торсу. – Носителей так мало, что Крылу не составляет труда держать всех глубоко под землей. Я не верю, что ты один можешь изменить это.

Джоэл протянул ему кристалл. Вглядевшись в него, Соломон заметил нечто, ускользающее от глаз. Бережно парень принял подарок.

– Изменения не остановить. Нужно просто ждать.

Глава 1. Откровение

40 лет спустя

– Присаживайтесь, мистер Тернер.

Том расположился в удобном офисном кресле из гладкой, приятной на ощупь, натуральной кожи. Досье мужчины было развернуто на встроенном экране стола, за которым сидел, сгорбившись от своего образа жизни директор – преклонного возраста человек с фамилией Оуэн. В усталых глазах отражались яркие буквы. В комнате было влажно и жарко, от пота щипало в глазах, но Том продолжал сидеть спокойно, не обращая внимания на стекающие по шее капли пота и взмокшие угольно-черные волосы, Оуэн постоянно протирал лоб уже изрядно намокшим платком.

Вчера Том получил письмо с предложением о повышении.

– За последние полгода вы зарекомендовали себя, как ответственного и опытного специалиста. Поэтому я предлагаю вам пост руководителя отдела проектирования, если вы согласны занять эту должность.

– Да, я согласен.

– Отлично, вечером придут документы на подпись. В понедельник нужно будет встретиться с мистером Кларком. Он введет в курс дела по всем нашим текущим проектам, вашим новым обязанностям и задачам.

– Благодарю, – твердым голосом ответил Том, поднимаясь с кресла и поправляя темную рубашку с коротким рукавом.

Он был высоким – достаточно, чтобы вкупе с приятно пропорциональным телом и широкими плечами казаться грозным при необходимости. На прощание он пожал директору руку, кратко кивнул в знак благодарности и вышел из душной комнаты, не забыв вежливо попрощаться.

Продвижение по карьерной лестнице не отразилось в его поведении. Мужчина безмятежно вызвал лифт. Учтиво кивнул проходящей мимо секретарше. Тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб.

Оказавшись наедине с собой в просторной, с зеркальными стенками, кабине лифта, Тернер позволил себе выдохнуть. Не столько от стоявшей жары, с которой не справлялись кондиционеры, сколько ради высвобождения накопившегося волнения. С облегчением он прикрыл глаза. На сжатых губах, придающих лицу суровости, проскользнула тень улыбки.

Выйдя в фойе, Том направился на улицу, минуя турникет и большую панорамную стеклянную дверь, по которой, как по экрану, бегали картинки объявлений. От солнечного света, многократно усиленного белыми, металлическими и стеклянными стенами офисов, мужчина на мгновение ослеп, прищурившись. Расстегнул гладкую верхнюю пуговицу рубашки. Когда глаза привыкли к яркому освещению, в тени, посреди раскаленной улицы он заметил знакомую шатенку.

Она болтала с однокурсницами – их силуэты издалека вибрировали в раскаленном воздухе. Заметив друга, девушка робко помахала рукой, и попрощавшись с подругами, перехватив ремешок замшевой почтальонки, двинулась навстречу мужчине.

Совсем еще юная студентка не выделялась из толпы в своей хлопковой рубашке и бежевых расклешенных брюках. Всегда носила неприметную, свободную по крою, даже мешковатую одежду. Держась за ремешок почтальонки, рукой она перекрывала грудь. Белым пятном на замше сумки блестел значок любимой группы.

– Кейт, – поприветствовал подругу Том, выходя из уютного тенька на самое солнце.

Он привык звать её так, хотя настоящее её имя – Екатерина Белозерская, студентка по обмену, прилетевшая из России для дальнейшего обучения. Отличить её от жителей мегаполиса невозможно – языком девушка владела в совершенстве, могла даже имитировать разные акценты.

Высокая и ладно сложенная, на полголовы ниже Тернера. Природа наградила Кейт приятной внешностью – лицо четко очерчено плавными линиями: от треугольного подбородка и четких скул до аккуратного прямого носа и полных губ. Макияжем она не пользовалась. Мягкие, прямые волосы светлой шатенки стянуты черной резинкой в хвост на затылке, а нежная, слегка смуглая кожа загорела и блестела от пота. Том на её фоне казался безжизненно бледным.

– Как все прошло? – Кейт тщетно попыталась разглядеть ответ в карих глазах друга.

Вдвоем они уже год снимали не дорогую, но достаточно просторную квартиру, часть комнат которой сдавалась другим людям. Юная студентка познакомилась с мужчиной в самый ужасный период жизни, который он помог преодолеть. Она могла положиться на его крепкое плечо и стальной характер, попросить совета или помощи или же по-дружески прижаться головой к широкой груди, когда хотелось утешения. Несмотря на закрытый характер, к которому шатенка успела привыкнуть за время совместной жизни, Том стал для неё, что старший брат. Хотя она и сама была ответственна не по годам в свои девятнадцать лет.

Они хорошо ужились вместе. Тернер предпочитал проводить время за работой, в которую влюблен, а свободное время тратить на погружение в хорошую книгу. Белозерская сама не была общительной, и редкие душевные беседы её устраивали. Том был приятным собеседником – много знал и поддерживал диалог на множество тем. Девушка любила слушать его спокойный голос.

Они и одевались схоже – отдавали предпочтение спокойным, не броским тонам, особенно робкая студентка, не метящая в белые вороны в чужой стране. Хотя сандалии были неоправданно дорогими – их она купила по прихоти. Том не винил подругу за проявления редкой слабости к бессмысленным трендовым вещам. Её гардероб состоял преимущественно из светлого, его – из темного. Даже в такую жару.

– Меня повысили, – пожал плечами мужчина. Вместе они двинулись в сторону дома.

– Правда?! Боже, я так рада за тебя! – воскликнула Кейт, её зеленые глаза засияли. Сама она сейчас сгорала от нетерпения, единственного чувства, превращающего студентку в беспокойного подростка. – А я закрыла её, закрыла экзаменационную сессию!

– Умница, – коротко подбодрил Том. – Каков запах свободы на вкус?

– Ох, это сложно описать, – просияла девушка. На мгновение она прикусила губу. – Осталось определиться со специальностью.

– Уже что-то решила?

– Пока нет. Хочу все еще раз обдумать.

– Это правильно, – поддержал Том. – Выбор серьезный, спешить не стоит.

Девушка поступила по гранту в один из престижных университетов Нью-Йорка год назад и до сих пор не определилась, по какой специальности продолжать обучение. Она мечтала об университете Лиги Плюща, но судьба распорядилась иначе, и теперь ей требовалось принять важное решение. Это беспокоило её, да и в целом первое время обучение обернулось для студентки сущим адом.

– Слушай, а может, отметим? – предложила Кейт, хитро блеснув миндалевидными глазами из-под приподнятых бровей, которые придавали взгляду дерзости, не свойственной робкой натуре. – Ты бы знал, как я голодна.

Возражать мужчина не стал, сам почувствовал пустоту в желудке. С утра он по обыкновению пропустил завтрак. По пути Кейт в красках описала свой напряженный день, добавив, как рада, что теперь все позади. Том поддержал диалог воспоминаниями о собственных годах в университете.

Высотные офисы на Варрик-стрит слепили глаза ярко-белыми и стеклянными стенами. На улице только начинался день, солнце подходило к наивысшей точке, а с каждым новым часом становилось жарче и жарче. Конец июня, граничащий с жарким июлем, превращал Нью-Йорк в большую каменную печь.

Но город на берегу Атлантического океана жил и дышал. Машины с раскрытыми окнами сигналили в пробке. Многочисленные такси, с черными полосами на дверях, окрасили авто трафик желтыми крапинками. Толпы блестящих от пота людей спешили по делам. В воздухе, словно гигантские пластиковые стрекозы, бесшумно плыли дроны доставки. Витрины и вывески дорогих бутиков и банков, рекламные плакаты на стенах зданий – все находилось в постоянном движении на электронных экранах. Звуки и запахи сливались вместе в неповторимый тонизирующий ритм, захватывающий за собой биение сердца. Жизнь улиц не затихала даже глубокой ночью.

Действительно – это город, который никогда не спит.

Свернув на Кинг-стрит, где высота зданий резко падала вниз, они вышли на углу шестой авеню, где улица превратилась из ослепительно белой в уютно-рыжую от старых кирпичных стен. На углу одного из таких домов располагался ресторан, куда студентка и завела Тома.

Просторное помещение с бежевыми стенами, тонкими экранами с плавающими изображениями винных погребов и темной плиткой манило запахом свежей выпечки, бардовыми стульями и столами с клетчатыми салфетками. На удивление тихо и спокойно – этим заведение подкупило Кейт в первое посещение. У дальней стены виднелась большая барная стойка с выставленными в ряд бутылками различных напитков.

Усевшись за свободный столик, Тернер пододвинул к себе прозрачный планшет со всплывшим на нем меню. Студентка присоединилась к нему, взяв второй планшет.

– Слушай, а… как тебе Билл? – Кейт неуверенно уставила взгляд на салфетку.

– Да никак, а что? – отстраненно отозвался Том, бегло оглядев меню. С новыми квартирантами он контактировал разве что дежурными фразами с утра и перед сном.

– Ну, он, – замялась Кейт, чувствуя себя неловко. – Утром флиртовал со мной.

– Ты привлекательна, я не удивлен, – пожал плечами мужчина.

Подруга обиженно отвернулась, обхватив плечи. По реакции стало ясно, что она хочет об этом поговорить. Взгляд зацепился в меню за знакомое наименование, которое Тернер и заказал. Выдохнув, он отложил планшет и серьезно спросил:

– Он позволил себе лишнего?

– Нет-нет, – мотнула головой Кейт, не решаясь взглянуть на друга. – Ничего такого, просто… – девушка покраснела. – Он начал прямо с порога, а мы впервые увиделись. И я… мне… от этого неловко.

– Не знаю, что ответить, – честно признался Том. – Боюсь, придется с ним смириться. Но если он перейдет границу – скажи мне, я с ним поговорю.

– Ладно, – выдохнув, согласилась Кейт. – Спасибо.

Тернер увел диалог к более оптимистичным темам – подчеркнул, что с новым постояльцем плата за жилье снизится. Для студентки, весь капитал которой состоял из льгот, стипендий да родительских денег, большая часть которых уходила на оплату обучения, это хорошая новость. Вскоре принесли заказ: она приступила к гаспачо, а ему поставили пышущий жаром сендвич, который он заказывал везде. Том благодарно кивнул официанту.

– Видел сегодня сообщение от посольства, – поделился мужчина. – Похоже, визу мне одобрили.

– Ох, – спохватилась Кейт, опустив взгляд. – Прости, что вот так отменила поездку.

– Ничего, – махнул рукой Том. – Надо только не забыть вернуть билеты.

– М, – вдруг вспомнила Кейт. – Подруги донесли об открытии нового планетария. Обещали новейшие технологии погружения, большую четкость и все такое. В нем не будет кресел, представляешь себе?

Студентка сложила ложку в пустую тарелку и достала из почтальонки смартфон.

Как и вся современная медиатехника, устройство сделано из кристально прозрачного полимера, выводящего изображения на все грани. В обычном состоянии задняя стенка работала, как зеркало Геззела и не пропускала свет.

Телефон Кейт был дешевым, чуть ли не меньше её собственной ладони. Внутри корпуса различалась начинка. На заднюю и боковые грани студентка поставила интерактивные обои, популярные среди молодежи. У неё было завораживающей красоты облачное небо, ночью сменяющееся чистой звездной гладью с большой, покачивающейся от движений луной.

– Покажи, – попросил Том, отодвигая пустую тарелку. Он вытер руки салфеткой, прежде чем принять смартфон подруги. – Тайны вселенной. Новые технологии поливизоров… хм, звучит занимательно. Ты хочешь сходить?

– Не составишь мне компанию? – с надеждой спросила Кейт. – Я так хочу пойти, но уверена, это Джефф их подговорил, чтобы устроить случайное свидание.

– Почему ты ему не скажешь?

– Я… – шатенка потупилась. – Боюсь, он не правильно меня поймет.

– Ладно, я постараюсь выделить время, – Том не смог противиться её молящему взгляду.

– Прекрасно!

Мужчина дождался, когда обрадованная подруга доест десерт, после чего приложил палец к принесенному терминалу, расплачиваясь за обоих, в который раз вгоняя подругу в краску этой привычкой. Тем временем Кейт промокнула губы салфеткой, и они вместе вышли на жаркий воздух.

Такси с автопилотом подъехало спустя минуту после вызова.

Их дом выделялся на фоне серых и белых построек района Бедфорд-Стайнвесанта красным пятном кирпича и узкими окнами с лепниной. Кейт заметно расслабилась, зайдя в прохладную тень под тентовой крышей у крыльца. Её друг лишь перевел дыхание и пригладил взмокшие от пота волосы, после чего отпер дверь магнитным ключом. Белозерская удовлетворенно простонала, попав в обдуваемое прохладой кондиционеров помещение. Тернер последовал за ней к лестнице, что вела к квартире на четвертом этаже.

Внутри, за прочной стальной дверью – стены, обшитые дубовым шпоном, светлый паркетный пол, натяжной потолок и минимум мебели. Их новый квартирант вносил хаоса больше, чем кто либо. Дверь его комнаты распахнута, на кровати, посреди скомканного одела, лежала раскрытая спортивная сумка с наполовину вывалившейся из неё брендовой одеждой. Телевизор в гостиной остался включенным.

Сам парень отсутствовал.

Том неодобрительно покачал головой, снял и сложил обувь в небольшой комод у входа. На выразительный взгляд подруги лишь пожал плечами и пошел к себе. Как бы его ни раздражал безответственный и шумный квартирант, которого всегда слишком много, он научился игнорировать таких людей. По пути он жестом выключил телевизор.

Кейт же решила принять душ – смыть жар улицы, весь пот и грязь, осевшую на коже вместе с волнением, трепетом и стрессом, пережитым за день. И раньше, чем вернется Билл. Девушка закрыла дверь ванной на замок, затем задернула щеколду и щелкнула еще одним замком. Не то, чтобы это необходимо, но только так ей удавалось расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Для неё душ был слишком интимным делом, к которому она могла приступить только в полной уверенности, что находится наедине с собой.

Зажигательные биты разрывали душное пространство, наполняя тело желанием танцевать. Темное помещение ритмически озаряли разноцветные огни, стимулируя и возбуждая, выхватывая из темноты фигуры разгоряченных от танцев и алкоголя людей. В воздухе стоял едва заметный запах сырости и разлитых напитков. Алкоголя, сахара, лайма и сиропов всех возможных фруктовых и ягодных ароматов.

Билл Миллер пребывал в прекрасном настроении, которое заряжало всех вокруг. Парень уже забыл, когда очутился тут и что делал до этого, отдавшись моменту. Харизма и обаяние – его главное оружие, которым он владел, что самурай – катаной. Улыбка, взгляд и красноречие – ему не составляло труда обескуражить любую девушку, за редкими исключениями. Притягивающая внешность, все в которой кричало о восточных корнях, располагала к нему незнакомок.

– Хей, – окликнул Билл девушку в блестящем черном платье. Он заводил короткие игривые разговоры ни о чем. Вскользь. – В этом платье ты просто центр вечеринки!

Она бегло оглядела юношу, а затем хищно улыбнулась, взглянув в его миндалевидные глаза, смотрящие с азартом из-под густых черных бровей. Билл ответил подмигиванием, удовлетворенно подмечая её расширившиеся зрачки. Парень все чаще ловил заинтересованные взгляды девушек, быстро становясь объектом их внимания – это происходило с непринужденной легкостью. Само собой.

Музыка пульсировала в груди, заглушая мысли, позволяя оттянуться, не думая о проблемах и последствиях. Сейчас их не существовало. С новым витком зажигательных битов Билл продолжил танцевать, пока взгляд не выделил в зеленой вспышке гибкую, как ива, фигуру брюнетки со стрижкой-каре. Она соблазнительно танцевала в центре зала. Платье-футляр со вставками-стрелками, словно указывающими вверх, на открытую грудину и милое юное личико лишь сильнее привлекали внимание. И Билл уже знал её, перекинулся парой фраз не так давно.

– Музыка качает, да? – громко спросил парень, перекрикивая нарастающие басы.

– Отличная! – она наклонилась к нему, чтобы прошептать на ухо. Её волосы приятно скользнули по щеке парня.

Её вызывающий взгляд приглашал присоединиться и Билл не устоял. Усмехнувшись, парень зачесал непослушные волосы пятерней и сделал уверенный шаг вперед. А она продолжила движения, отдаваясь во власть танца вместе с ним.

– Ты необычная, – шепнул Миллер.

– Правда? – в глазах заискрилось любопытство. – И почему?

– Ты умеешь… – ответил парень, одновременно отклоняясь назад.

Она не услышала последние слова, но ей показалось иначе.

– Спасибо! Я и не такое могу.

Он читал её, как открытую книгу.

– Да? – Билл в наигранном неверии приподнял бровь.

– Хочешь доказательств? – в ответ она разыграла возмущение.

– Конечно.

– Да легко!

В клубе раздался механический возглас, оповещая начало нового модного трека, выбивающего энергичный, как заряд адреналина, ритм. Девушка подстроилась под него мгновенно, раскрыв все мастерство, и Билл не отставал. Парень чувствовал взгляды других. Они его не волновали. Был только он и брюнетка в коктейльном платье. Вставки-стрелки, как указатели вели взгляд все выше и выше, по гибкой, потрясающей фигуре хозяйки до тонкой шеи и необычных золотисто-зеленых глаз. А она неожиданно развернулась и шагнула назад, прижимаясь спиной к Миллеру.

В лоб ударил жар, когда она зашевелила бедрами в такт музыке. Вставки-стрелки на спине шевелились, что рекламная вывеска. От девушки пахло эвкалиптом и мартини. Билл провел пальцем по её плечу, волосам, а затем игриво оттолкнул. Схватил за руку и повернул к себе. Мелодия закончилась, сменяясь медленной и спокойной, дающей перевести дух разгоряченным танцорам. Парень поправил мокрую от пота челку.

– Ты хорош, – брюнетка тяжело дышала, смотря на него с нескрываемым желанием.

– Все дело в сердце, – подмигнул Билл, взяв за руку, и приложил к своей груди. – Чувствуешь? Бьётся точно в ритм.

– Так быстро! – удивленно раскрыла рот брюнетка. – Ты прямо горишь.

– Это все ты. Освежимся? Слышал – Бронкс неплохо справляется с этой задачей, что думаешь?

– Мартини Ти мне больше по душе.

– Идем, ты покажешь мне этот замечательный коктейль.

Не дожидаясь реакции, он схватил её за руку и повел за собой, точно зная – она не будет против. У барной стойки им налили два рокс-бокала розоватого напитка со льдом и лаймом. С ними они и устроились на удобном кожаном диване в чил-ауте, подальше от громкой музыки, сотрясающей стены.

– Есть в тебе одна черта, – начал Билл, сделав первый глоток. Сладковатый алкоголь обжег горло, разливаясь приятным теплом по телу. – Которая мне особенно нравится.

– Ммм, – протянула девушка, прикусив соломинку. – И какая?

– Твое чувство вкуса. Этот коктейль, это платье.

Про самого себя, с которым девушка уединилась, Билл ехидно промолчал.

– Тебе нравится платье? – заинтересовалась брюнетка.

– Эти стрелочки, – объяснил Миллер после очередного глотка. Он специально выдержал небольшую паузу, чтобы подогреть любопытство девушки. – Когда ты двигаешься, они шевелятся. Мне чертовски это нравится.

– Как думаешь, а без него я тебе понравлюсь?

Он поймал её взгляд. Отвечать резона не было. Дальнейшее произошло моментально. Они слились в поцелуе уже на выходе, а дойти до хоть немного уединенного места не хватило терпения. Билл нарочито грубо развернул брюнетку спиной и прижал к стене в переулке, заставив возбужденно простонать. Жадно вдохнул эвкалиптовый запах её волос. Ловкими пальцами девушка нетерпеливо ослабила его ремень, расстегнула ширинку. Парень же задрал вверх полы её платья, проведя пальцами по упругим бедрам. Её белье было черным и гладким.

– Да! – простонала она, когда парень прижал её сильнее всем телом, обхватив руками за тонкую талию.

– Тише, – страстно шепнул он ей на ухо, легонько прикусывая мочку. – Или хочешь, чтобы на твои стоны к нам присоединились?

– Я только тебя хочу, – выдохнула она, обхватив ягодицы парня и прижав сильнее к себе, придавая дополнительный импульс движениям.

Билл схватил её за волосы, потянул на себя, немного запрокидывая голову брюнетки, получая возможность прижаться губами к её скулам. Её горячее дыхание пьянило выпитым мартини. Свободной рукой он прижался к её мягкой груди под платьем. Их кожа горела огнем.

– Эй, какого черта? – чужой голос окатил не хуже ведра ледяной воды.

Глаза парня расширились. Билл молниеносно оттолкнулся от стены и девушки, свободной рукой спешно натягивая штаны. Брюнетка, имени которой он так и не спросил, быстро выпрямила платье. Испуганно и разоблачено сжалась.

– Ты тут что забыл, а?

Собеседник Билла – брюнет с длинной челкой, спадающей на левый глаз. В окружении нескольких бритых на лысо громил, одетых в джинсы и футболки. Костюм главаря, не смотря на потрепанный вид и дырки, недешево стоил. Это выдавала качественная ткань и крой. Четкие скулы и жесткий взгляд карих глаз намекал, что запахло жаренным, однако Миллер остался невозмутим.

– Какие-то проблемы? – спокойно поинтересовался он. А затем указал большим пальцем на ночную спутницу, заставив девушку боязливо вжаться в стену. – Она с тобой? Выглядела одинокой, – тишина была ему ответом. – Сестра?

– Советую тебе по-хорошему уйти, Билл, – для подкрепления слов мужчины, один из громил по его левое плечо угрожающе хрустнул костяшками пальцев.

– И так ты встречаешь хорошего знакомого, Шелтон? – парень отклонился назад, а затем сразу же сделал шаг к собеседнику.

– Я не ясно выразился?

– Предельно ясно, – с напускной серьезностью заверил Билл, отчетливо кивнув головой. – Мы впервые встретились вживую, а ты так. Ни привет, ни пока, ни как дела. Давай пройдем в клуб, угощаю, а ты расскажешь, как поживает…

Договорить ему не позволил неожиданный выпад со стороны одного из громил. Девушка у стены охнула. Билл среагировал моментально. Играючи отскочил на шаг назад.

Разговор не состоится.

К нему вырвался широкоплечий бугай с устрашающими племенными татуировками, покрывшими руки.

– А мы так хорошо начали, – посетовал Билл, разведя руками.

Рыкнув, громила напал. Миллер ловко уклонился от выпада. Подпрыгнул, развернувшись, и мягко приземлился на мусорный контейнер. Сделав сальто вперед, парень перелетел напавшего вновь врага. Толкнул. Наклонился и схватил за штанину. Окунул в контейнер, внезапно оказавшийся уже открытым. Билл захлопнул крышку и удовлетворенно отряхнул ладони.

След брюнетки уже простыл.

Пораженный неожиданной победой с виду слабого парня, Шелтон оторопел. Но второй амбал в его компании, кажется, лишь сильнее рассвирепел. Он рванул к Биллу, замахиваясь кулаком.

Время утонуло в густом киселе.

Одной ногой Билл отскочил в сторону. Уперся подошвами в гладкий бетон стены. Враг ударил снова. Рыкнул, когда кулак попал в прочную стену там, где всего мгновение назад был Миллер. А затем громила упал. Парень огрел здоровяка кирпичом по затылку, отбросил камень и удовлетворенно отряхнул руки. Даже не вспотел.

Одним резким движением поправил рубашку.

– Ну, так, – беззаботно обратился он к Шелтону. – Может все же по коктейлю?

– Что тебе нужно? – брюнет сделал шаг назад. – Я не видел Келлер с тех пор, как….

– Ой, так жаль. Думал, расскажешь, как она там поживает. Ну, значит, выпивкой не угощу, но сегодня мне интересно кое-что особенное. Вот это!

Билл подскочил к бандиту и ловко запустил руку во внутренний карман его жилетки.

– Э? – Опешил парень, ничего там не обнаружив. – У тебя не с собой что ли? – Он молниеносным движением проверил второй внутренний карман, затем кармашек на груди, где нашел искомый пластиковый пакетик. – О! Вот оно! Мне интересно, где можно лично перетереть с поставщиком этой дряни – Амброзии. Слышал много интересно о твоем сотрудничестве с ним.

Большим пальцем Миллер подкинул упаковку, и брюнет едва поймал её обеими руками.

– Ты, – собеседник опешил, взглянув на печать.

Это был знак, который Биллу расшифровали, как астрономический символ Амброзии.

– Ага. Ты понял, кто мне нужен. У меня есть несколько классных деловых предложений для Эмили.

– Эмери, – поправил Шелтон. – Дерьмо, это все нахер, не мое дело. Обычно мы встречались рядом с казино Эмпайр-сити. За гоночным треком отличная автомобильная стоянка.

– Действительно, вот как надо начинать разговор.

Он подмигнул ему, легко развернулся и вышел из переулка на пустоватую улицу. Наступил вечер, когда Билл вернулся домой. Окна квартиры горели, показывая, что все жильцы на месте. Отперев дверь магнитным ключом, юноша поднялся на четвертый этаж, перепрыгивая через ступеньки.

В квартире он ловко, на ходу, подкинул ключи. Они с бряцаньем повисли на крючке рядом с ключами Кейт. Стояла удручающая тишина. Пахло недавним ужином – жареными сосисками и соусом барбекю. Почувствовав бурление в животе, Билл прошел на кухню, не огороженную от общего пространства. В холодильнике обнаружил то, что искал – вкусный сендвич, который заприметил еще утром. Одной рукой он подцепил контейнер, покрутил на пальце и раскрыл, доставая содержимое.

Разворачиваясь, чтобы бросить контейнер в раковину, Билл столкнулся с Кейт. От испуга студентка выронила стакан воды. Резко зажав сендвич в зубах, юноша освободившейся рукой подхватил падающий стакан, плавно присев, чтобы вода не расплескалась.

– Ого, – удивленно раскрыла рот Кейт. – Схватываешь на лету.

– О, ты не представляешь. Я скучал, давно не виделись.

– Но ведь утром…

Их можно было принять за ровесников, хотя Билл утверждал, что на три года старше. Он спокойно сошел бы за её родного брата, и это казалось особенно очевидно, когда они стояли друг напротив друга. Треугольный контур лица с острым подбородком. Дерзкие миндалевидные глаза. Бледные губы сжаты, но их уголки приподнимались в притягивающей и сводящей женщин с ума улыбке. Растрепанные и непослушные иссиня-черные волосы не скрывали лба, торча во все стороны. Сложно было определить только, загорелой была его кожа или это её природный цвет.

– Как твои утренние испытания? – весело начал Билл, протягивая стакан Кейт. – Всех порвала?

Пластиковый контейнер он легко закинул в мойку. Сендвич за день уже отсырел и потерял большую часть вкуса. Перед симпатичной девушкой Билл не подал виду, постаравшись незаметно и как можно меньше жуя, проглотить невкусный кусок. Покосился на помойку.

– Вроде того, – замялась Кейт, сделав шаг назад. Она приложила ладонь к бедру, но стакан приняла.

– Я же говорил – зря переживала, – подмигнул парень. – Я сразу понял, что ты умна даже больше, чем прекрасна.

Её дыхание сбилось. Кейт смотрела ему в ноги. Прижала стакан к груди, как щит.

– Х-хорошо устроился? – учтиво спросила она, явно нервничая.

– О, да, – парень поднял палец вверх. – Все круто. Кровать воздушная. Напомнила взбитые сливки. Даже захотелось сходить за кофе. Со сливками. Знаю одно место, чашечка кофе там заряжает лучше батареек. Какой кофе ты любишь, Кейт? Могу угостить своим любимым – с апельсиновой цедрой. Просто невероятное.

– Спасибо за предложение, – мотнула головой девушка, сглотнув. – Но я не люблю кофе, прости.

– Ты непростая девушка, – приметил Билл, усмехнувшись. – Первая студентка, которая не любит кофе. Но, вижу, ты за день устала. Эти экзамены такая морока, да?

– Было душно, – призналась она.

– Ты права, да и в такую погоду нужно что-то холодненькое, – Билл щелкнул пальцами, просияв. – Например, холодный чай! Подумай об этом, обещаю, ты будешь в восторге.

– Х-хорошо, я подумаю.

Кейт оказалась редкой девушкой, подход к которой Миллер не подобрал с первой попытки.

Том шел по раскаленной улице на обед. С раннего утра он, вместе с бывшим руководителем отдела проектирования и ведущим программистом Чарли обсуждали дальнейшие планы и распределяли обязанности. Процесс этот тяжелый и не особо интересный, но чрезвычайно важный. К полудню общим решением стало взять перерыв, чем мужчина и воспользовался, чтобы прогуляться и подкрепиться. Проветривать голову прогулкой его научила Кейт, хотя сложно было освежить мысли в такую жару.

Дорога, на которую он свернул по пути, была обычным пристанищем бездомных – они устраивали ночлеги в многочисленных переулках, зимой греясь от огня в мусорных контейнерах, перевернутых под столы летом. С их стороны доносился не самый приятный запах, но прохожие к нему привыкли. Люди старались игнорировать эту грань города.

Внезапно шум улицы пронзил отчаянный крик помощи. Том не успел осознать случившегося, как из переулка в него влетела рыжая девушка, едва не сбив с ног. Он услышал сдавленные ругательства. Смятенный мужчина выдохнул, отходя назад, а в её серых глазах заметил удивление. Незнакомка пискнула от неожиданности, когда её за руку схватил молодой парень в дорогой одежде. Бездомная зарычала, сыплясь проклятиями, но её соперник был выше и сильнее.

– Я же знаю, как ты нуждаешься в жилье, – самодовольно сказал парень.

– Можешь его себе в жопу засунуть, урод! – девушка вцепилась ногтями в его руку.

Она уже была готова атаковать, как Том заступился, с силой оттолкнув её обидчика, заставив выпустить бледную руку незнакомки, покрасневшую от крепкой хватки.

– Кажется, девушке твоя помощь не требуется, – грубо сообщил Том.

– Не в свое дело не лезь, мусор, – с презрительным оскалом фыркнул парень. От гнева он сжал кулак, готовясь нанести удар.

– Что, подеремся на людной улице? – жестко поинтересовался Том.

Богатенький парень скептически осмотрел Тернера, словно уборщика туалетов, что сильно разозлило мужчину. И может свирепое выражение, мелькнувшее на лице, возымело эффект, или же врага отпугнула густеющая толпа, привлеченная зрелищем, но он развернулся и ушел, с презрением сплюнув.

– Цела? – обратился Том к бездомной, расслабленно выдохнув.

– Да, благодарю, – девушка поправила одежду и потерла покрасневшую руку. – Кстати, я Ди… Эй?!

Убедившись, что скорую вызывать не требуется, мужчина развернулся. Возмущенная девушка последовала за ним, и догнав на светофоре, дотронулась до плеча, заставив обернуться. Она была сантиметра на четыре ниже Кейт, отчего Том возвышался над ней, как исполин. Бездомная намного площе знакомой ему студентки, со стройной фигурой и приятной осанкой. На красивом овальном лице проступило легкое недовольство.

– Ты чего убежал? Я не поблагодарила даже.

– Уже поблагодарила. Или что-то еще нужно?

– Не думаю. Я Диана. Морган.

В дружелюбном жесте она протянула руку.

Густая огненно-рыжая грива, что факел в ночи, выделяла бездомную в толпе. Одна непослушная прядь закрывала правый глаз – девушка постоянно поправляла её. Казалось – это уже вошло в привычку. Кожа отличалась ослепительной молочной белизной, нарушали которую только едва заметные пятнышки веснушек. Розовые губы расплылись в улыбке, обнажая ряд ровных белоснежных зубов, а лукавые серые глаза, игривости которым добавляли тонкие бровки домиком, смотрели с благодарностью из-под пушистых ресниц.

Том не сразу обратил внимание, как опрятно выглядела Диана. Только когда поток прошедших по светофору людей окружил их, понял, как ошибся, приняв её за бездомную. Её желтые джеггинсы и легкая кофточка с принтом совсем новые. В монохромной толпе она ярким цветным пятном притягивала к себе все внимание.

Не дождавшись реакции, рыжая девушка убрала протянутую руку.

– Извини, боюсь, я ошибочно принял тебя за бездомную.

– Являюсь таковой вот уже десять минут, – с легким раздражением пожала плечами Диана. – Это потому, что я вылетела из того переулка? Признаюсь, глупой мыслью было срезать путь через него. Со старой квартирой все накрылось, иду ночевать к подруге.

– Понятно, – пожал губами Том, он не хотел обижать незнакомку, но её история его мало интересовала. – Ну, удачи с поиском новой квартиры.

– Я в активном поиске последние четыре месяца, – подмигнула Диана, а затем пожаловалась. – Но цены заламывают такие, что проще расплачиваться натурой. Вариант, вот только мой мужчина этого не поймет.

Она невинно сложила руки за спиной и слегка потянулась. Не хотела еще сильнее навязываться своему спасителю. Тернер отвернулся. Горящий красным светофор не позволял спокойно уйти от монолога рыжей девушки.

– Если все совсем плохо – на 678 Куинси-стрит дешевые квартиры. Это в Бруклине.

– Оу, – Диана не знала, как воспринять предложение. С подозрением прищурила глазки. – А какой подвох?

– Прости, подвох? – Том смутился, но виду не подал. Через мгновение он догадался, чем вызвана реакция рыжей девушки. – Никакой натуры, если ты об этом. Можешь снять квартиру целиком или подселиться в свободную комнату к студентам. Оплата делится поровну между всеми жильцами или по договоренности.

– Весьма удобно, – мирно заметила Диана, приподняв плечи. – Жить, как простые бедные студенты, должно быть очень весело! Спасибо за наводку, я рассмотрю этот вариант.

– Угу, удачи.

Он двинулся сразу, как загорелся зеленый сигнал светофора. Диана осталась стоять одна, еще хотела его окликнуть в толпе, даже руку протянула, но вовремя себя остановила. Внезапная помощь незнакомца разогрела её любопытство. Происходящее показалось странным, неожиданным и подозрительным одновременно. Мало того, в подобной ситуации она вообще оказалась впервые. Не смотря на это – на лице её играла неугасаемая улыбка.

Девушка провела пальцем по браслету на руке, и на нем вспыхнул экран. Набрав номер подруги, она двинулась в сторону ближайшей станции метро, предпочтя потратить деньги на проезд. Срезать путь больше не хотелось.

Измотанный Том вернулся домой поздно вечером. Он был доволен проделанной работой, хотя таковым не выглядел из-за проступивших мешков под глазами.

– О, привет! Рада новой встрече!

Рыжая девушка помахала, сидя на подлокотнике дивана посреди гостиной, все в той же одежде. Абстрактный узор на легкой ткани кофточки напоминал работу художника-импрессиониста. На правом указательном пальце поблескивало тонкое кольцо.

– А ты тут что делаешь?

Диана не подала виду, что заметила его ставший резким голос, лишь вопросительно взглянула, слегка склонив голову, а затем беззвучно оглянулась по сторонам. Когда девушка снова перевела на него взгляд – ребячливо пожала плечами.

– Квартиру снимаю. Ты сам говорил, квартира со студентами, – она указала большим пальцем на Кейт, что сидела рядом на диване с планшетом в руке. – Это так забавно. Комната непривычно маленькая, а еще общая гостиная. Будет интересно пожить так, скромно.

– Понятно, – только и ответил он. – Тогда устраивайся. Я Том, будем знакомы.

– Честь для меня.

Она не успела добавить ничего более, как мужчина просто скрылся в своей комнате, оставив Морган в легком смятении. Совсем не таким она представляла их официальное знакомство.

– А я, что-то не то сказала? – поинтересовалась Диана у студентки.

– Нет, не принимай на свой счет, пожалуйста, – извиняясь, попросила Кейт. – Он очень занятой. Не знала, что вы знакомы.

– Да, мы закадычные друзья, – хохотнула Диана. – Сегодня в обед впервые столкнулись. А вы с ним? Давно вместе?

– Мы не… – студентка потеряла дар речи, широко распахнув глаза и едва не выронив устройство из рук.

– Расслабься ты. Я имею в виду, давно ли вместе живете?

– Мы просто квартиранты. Уже год почти.

В глазах Морган плясали искорки любопытства.

– Ты-то мне и расскажешь о нем. Не пойми меня неправильно, он мне помог и мне очень любопытно – что он за фрукт такой. Какой из него сосед?

Диана завалилась на бок, уперлась руками в диван прямо рядом со студенткой. Кейт смущенно отодвинулась.

– Наверное, многие сочли бы его идеальным. Когда я поселилась – ужасно боялась жить с незнакомцем в одной квартире, но его присутствия я почти и не замечала. Честно, мне это нравилось больше всего, но со временем я привыкла и мы подружились. Он интроверт, но с ним приятно общаться.

– Затворник-работяга, значит. А познакомились вы как?

– Ну… – немного растерялась Кейт, потупив голову. – Мне нужно было жилье, и податься было некуда. Я была в отчаянье и молила о помощи, и он стал единственным – кто это заметил.

– Надо же, – Диана заинтересованно наклонила голову. – Какое благородство.

– Мы с ним похожи. Оба не испытываем особой потребности в общении, поэтому так прекрасно ужились.

Раздавшийся звонок в дверь отвлек её. Прежде, чем Диана успела спрыгнуть на пол, нарисовался Билл, заинтересованный, кого это принесло так поздно.

– Кто в гости пожаловал? – поприветствовал он незнакомого мужчину в дешевых светлых джинсах и легком болотного цвета бомбере. – Строгие мужики тусуют вон в той комнате.

Он указал на дверь, за которой скрылся Том.

– Хм, – блондин с медовыми глазами явно опешил от такого приветствия. Он осмотрел помещение, и успокоился, обнаружив рыжую девушку. – Ди.

– А, ты к ней, – юноша пропустил гостя. – Можешь звать меня Билл. Сосед Ди.

И он решительно протянул мужчине руку, которую тот не поспешил пожать. Неловкую паузу прервала Морган, заключив блондина в крепкие объятия. След Билла уже простыл.

– Кто он? – недовольно нахмурился мужчина.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Диана. – Он тут жил, когда я заселилась.

– Так ты это место мне хотела показать?

– Да! Скажи, я молодец? – довольно Диана окинула гостиную взглядом. – На втором этаже сейчас никого. Можем снимать половину квартиры, одну комнату используем как спальню, одну – как кабинет. Это очень выгодно, да и тут на удивление чисто и уютно.

– Старая квартира была лучше. И в престижном районе. Мне не нравится, что ты так спонтанно решила съехать с неё.

– Уж извини, – с обидой заметила Диана, защищаясь. – Мы не тянули её своими силами, а тянуть деньги из отца, как она, я больше не намерена. Я ожидала похвалы от тебя, Майкл.

– Прости, я просто не поспеваю за твоими решениями, – попытался оправдаться Майкл, осторожно потрепав по плечу. – Это все так резко. Ты молодец, но я не могу сюда переехать – слишком далеко от участка.

– Действительно, – голос звучал недовольно. – Извини, не подумала об этом.

– Пока поживу у родителей.

– Я поищу вариант получше, – пообещала она. – Можешь на меня положиться!

И обняв на прощание, она закрыла за ним дверь, но осталась стоять, прислонившись к прохладному металлу лбом. Он ушел – огорчение же осталось тяжелым осадком на душе. Но, все же, выдохнув и недовольно помотав головой, девушка вернулась в гостиную.

– А что ты там читаешь? – она снова запрыгнула на диван рядом с соседкой.

Этим утром в квартире было непривычно оживленно. Соседи собрались вместе за обеденным столом в гостиной. Кейт постоянно посматривала на экран смартфона, сгорая от нетерпения. Том отстранился от увлеченной беседы Дианы и Билла, погрузив взгляд в мелкие буковки на экране телефона.

– И такая красавица вынуждена прозябать на улице? – Билл, не изменяя себе, заигрывал с новой соседкой. – Этот мир так жесток!

– Да, эти приключения уже утомляют, – отозвалась она. – Зато полная свобода! Ни на что её не променяю.

– А что на счет родителей? – поинтересовалась Кейт. – Ты могла бы пережить у них.

– Не-е, – брезгливо протянула Морган. – Туда я не вернусь. Мать считает – что единственное предназначение девушки – это выскочить замуж за богатенького мужика и жить за его счет.

– Какая ужасная позиция, – Миллер скривил показательную гримасу, комментируя это.

– Полностью согласна! – воскликнула Диана, стукнув ладонью по столу. – Какое-то время я даже занималась смешанными единоборствами, чтобы позлить её, – с гордостью поделилась девушка. – И это стало весьма полезным против муженьков, которых она мне подбирает. Том с одним уже успел познакомиться, да?

– Нет, – кратко отозвался мужчина.

– Ну ты и бука, – хохотнула рыжая девушка и повернулась к Биллу. – Моя настоящая фамилия Стрикленд, по-секрету. Сменила назло матери. Знаешь, а ты много спрашиваешь обо мне, – она указала на парня вилкой. – Время платить по счетам. Рассказывай!

– Всего не расскажешь, – туманно ответил Билл. – Я даже сам всего не помню. Не думаешь, что слишком размытый задала вопрос?

– Хм, – на мгновение задумалась Диана, прислонив вилку к губам. – Например, кем работаешь?

– А ты собралась меня захомутать? – игриво приподнял бровь парень.

Оба они залились смехом, заставив и Тома обратить на них внимание. Кейт смущенно отвела взгляд.

– А так, разве я похож на того, кто работает? – поинтересовался Билл у рыжей девушки.

– Богатые родители?

– Нашел золотую жилу.

– Надо же, – заинтересовалась Диана. – И что за жила такая, поподробнее.

– Я играю в игры! – гордо заявил Билл. Том покосился на него. – И играю лучше всех! Амбивалент из Обители Победителей – собственной персоной. Двадцать один миллион подписчиков.

Диана присвистнула и даже Кейт осталась под впечатлением, распахнув глаза.

– Ох, не то занятие я себе выбрала, не то, – в шутку посетовала Диана.

– Это самая вкусная яичница, что я пробовал, – парень довольно погладил живот, доев последнюю вилку. – Ради такой поварихи я бы на месте любого парня стал домохозяйкой.

Кейт польщено покраснела, смущенно опустив взгляд в тарелку.

– Вообще готовить входит в обязанность домохозяек, – заметила Диана.

– Какой облом! Ты, наверное, тоже умеешь?

– Ну как сказать, экспериментирую иногда.

– Тебе стоит как-нибудь тоже приготовить, – Билл ловко выпрыгнул из-за стола.

– Заметано, как-нибудь, – кивнула Диана.

– А мне пора, – заявил Билл. – Повеселитесь там, в планетарии и за меня тоже. Буду ждать фото отчет!

– Профессор Блэкхарт, – после короткого стука, в кабинет вошли.

Дверь плавно закрылась за высоким и плечистым мужчиной в неброской одежде, кажущейся слегка маловатой на его рельефном, мускулистом теле. Темно-синяя рубашка под расстегнутым пиджаком, да черные джинсы с удобными ботинками. У гостя был хищный острый нос и широкая челюсть с легкой щетиной, вместе с хмурым взглядом придающей ему весьма грозный вид. Черные волосы коротко подстрижены и уложены, лишь пара непослушных прядей торчала, свисая на лоб.

Сидящая к нему спиной профессор Блэкхарт обернулась, бросив на гостя мимолетный взгляд.

– Проходи, Оливер, – устало пригласила она, потерев переносицу. – Ты по делу?

Женщина склонилась над столом. Поверх её строгого костюма с юбкой накинут сложно скроенный профессорский халат с вшитыми на груди и плечах гибкими дисплеями, отображающими уровень доступа, должность и имя с фотографией. Черные волосы заплетены в тугую строгую прическу-клубок на затылке. Она выглядела совсем юной, с чистой, бледноватой от нахождения в четырех стенах офиса кожей, круглыми глазами и острым носом. Лишь едва заметные морщинки выдавали опыт и возраст.

Гость встал напротив стола, не обращая внимания на пролетающие в многочисленных мониторах цифры и графики, непонятные ему.

– Профессору Гордону удалось скрыться и исчезнуть, – отрапортовал Оливер. Эта новость не обрадовала профессора, но она слишком устала, чтобы отреагировать. – Это не похоже на спонтанные действия, он планировал диверсию долгое время. Я взял след и продолжаю охоту, но мне нужно больше информации. Что он забрал, профессор?

– Мне будет проще показать, – ответила женщина и поднялась на ноги.

Она поморщилась, распрямив спину, а затем жестом указала на дальнюю дверь и двинулась к ней. Тяжелые пластиковые створки разъехались в стороны, проход подсветился зеленым. Среагировал на идентификаторы в её халате. Оливер прошел следом, и воздух вокруг застыл.

Спустившись по белой лестнице, они прошли по длинному коридору, ярко освещенному лампами. Блестящие пластиковые стены, покрытые многочисленными маркировками, отражали их силуэты. По поверхности, как по экрану, проплывали предписания, правила, предупреждения и другая информация. Углов в помещении не было, все сглажено. Все, кроме стен, тусклое и матовое.

– Проходи, – пригласила профессор Блэкхарт.

Она приложила два пальца к считывателю и где-то внутри стен заурчали моторы, и зашумел воздух. С глухим рокотом часть стены, в которой находились длинные овальные окна, распахнулась. Оливер зашел следом за профессором на смотровую площадку, погруженную в легкий полумрак. Впереди – только длинное панорамное окно, едва светящееся какими-то показателями. Шлюз закрылся за ними, прогнав воздух. Мужчина подошел к стеклу.

– Это?

– Профессор Шмелев, – подтвердила Блэкхарт.

Панорамное окно открывало вид вниз, на просторную стерильную комнату из матовых пластиковых панелей со сложной структурой. Не единого угла – цельный цилиндр с мягкими фасками, внутри которых светились диодные лампы.

Прямо в центре стояла большая и широкая медицинская кровать, обставленная множеством мерцающих экранов, да аппаратов, писка которых не слышно наверху. Они плавно двигали механическими частями, гоняли по трубкам кровь, кислород и растворы лекарств. Все подключено к человеку, чье лицо сложно разглядеть за трубками и маской, а цвет волос – за стерильной шапочкой. Его глаза закрыты.

Пациент в больничном халате не лежал на койке. Он парил над ней в нескольких десятках сантиметров, не касаясь кожей, словно воздух стал его периной. Тело, помимо трубок, скрывал клубящийся зеленый туман, принимающий причудливые, космические формы. Он был похож на мазки художника-импрессиониста, зеленый расцветал всеми оттенками. В клубах и линиях можно разглядеть что-то ускользающее от глаз. Настоящая звездная колыбель в миниатюре текла поверх кожи. Едва заметные, не больше пылинок, светящиеся частички, что звезды в космосе, застыли вокруг кровати.

Это зрелище завораживало и пугало.

– Он страдает?

– Нет, – заверила профессор Блэкхарт. – Мы стабилизировали состояние, но бессильны что-либо сделать. Жизнь просто вытекает из него вместе с фактором. Чтобы его не пожирало, оно не оставляет следов.

– Неизвестный фактор?

– Возможно, – не стала утверждать женщина.

– Марисса? – послышался глухой механический голос.

Профессор вздрогнула и сделала шаг к смотровому окну, взглянула в открытые зеленые глаза коллеги. Она ему не ответила, лишь кивнула головой в знак, что слышит передаваемые им слова.

– Гордон? – пациент напечатал имя на сенсорной клавиатуре под пальцами.

Оно высветилось на смотровом окне, сопровождаемое синтезированным голосом с потолка.

– Ушел, – голос женщины звучал виновато.

– Фактор?

– Да, Контактный Хемогенез, – кратко ответил Оливер.

– Он будет напуган, – донеслось с потолка.

– Что это значит? – нахмурился Оливер.

– С момента основания кластера Парагон, – пояснила Марисса. – Он вел направление дивидизации, пытался отделить Парадокс Пандоры от индивида. Его желанием было строго ограничить доступ к нему. Слишком большая сила, чтобы раздавать её случайно. У него были здравые мысли, но радикальный подход. Это его и толкнуло к пропасти. Ему казалось, что он нашел, что искал, но…

Женщина с волнением взглянула на коллегу за смотровым окном. Пациент внимательно слушал их разговор.

– Если это новый фактор, – продолжила Блэкхарт, скрыв страх за каменным лицом. – Я не представляю, насколько опасным он может стать для мироздания без индивида.

– Марисса, – снова послышался голос с потолка. Женщина обернулась к стеклу, показывая, что слушает коллегу, он медленно печатал. – Мы все решились на это. Мотивы и посылы не важны. Дороги назад давно нет. Я все еще твердо уверен – это к лучшему. Ты должна завершить проект. Он принесет нам или процветание или погибель, но законы должны быть переписаны.

– Я сделаю все возможное, – заверила Блэкхарт, тяжело прислонив ладонь к стеклу. – Отдыхай, Алекс.

С этими словами она покинула смотровое помещение. Оливер следовал за ней, продолжая хмуриться, обдумывая увиденное и полученную информацию. Пальцы его были крепко сжаты до белизны в костяшках.

– Сколько ему осталось? – поинтересовался он.

– Такими темпами, не больше часа, – покачала головой Марисса. – Откладывать мы уже не можем. Инициатива Самородка должна быть запущена немедленно. Нам нужен подходящий носитель.

Планетарий оказался в новом здании, построенном в модном стиле: цилиндр из металлического каркаса, обставленный стеклом и блестящими на солнце стальными пластинами. Внутри располагалось два кольца – внешнее, за стеклом, где организовали музей космонавтики и разместили сувенирные лавки, и внутреннее, огороженное белой бетонной стеной, за которой ждал своего часа поливизор высокой четкости, предлагающий уникальные ощущения от космической прогулки.

Том изучал выставленные на обозрение макеты луноходов с живым интересом, словно пытаясь разобраться в их устройстве до последнего винтика. Кейт увлеченно рассказывала подругам какие-то истории и факты. Джефф стоял у сувенирной лавки, поглядывая то на студентку, то на приглашенного ей высокого квартиранта.

Диана, пришедшая за компанию, осталась немного не у дел и со скучающим видом шаталась от стойки к стойке. Как бы невзначай она подошла к Тернеру, постояла рядом, делая вид, что задумалась над глубинным смыслом расположения солнечных батарей на макете спутника.

– А кем ты работаешь? – не смотря на соседа, спросила она.

– Проектирование программного обеспечения, – не смотря на девушку, ответил он.

– Вот как, – протянула Морган, скрестив руки. – Ничего в этом не понимаю, но интересно.

Через час неспешного осмотра экспонатов малочисленная толпа посетителей значительно разрослась. Всех впустили во второй зал, пообещав незабываемое путешествие. Внутри темно, хоть глаз коли. Кейт не видела даже собственных рук, отчего холодок пробежался по спине. Сглотнув подступивший к горлу комок, студентка поежилась. Она нащупала пальцами рукав футболки Тома.

– Представьте! – заставил её вздрогнуть внезапно прозвучавший приятный голос лектора. – Это место.

Медленно комнату залил мягкий свет, но Том все равно прикрыл лицо, прищурившись. Через пару секунд глаза привыкли. Посетители стояли посреди людной улицы. Желтые машины проезжали мимо, спешащие по делам люди сновали туда-сюда. Высотные здания уходили высоко вверх, где разглядеть их вершины невозможно из-за слепящего солнца.

– Мир нам кажется таким огромным, но задумайтесь, насколько мала наша планета.

Улицы вокруг уменьшались, люди, машины и дома становились все меньше. В свете солнца Земля, на которой они все стояли, оказалась не больше футбольного мяча.

– Диаметр солнца равен 109 диаметрам Земли…

В свете звезды мужчина заметил перед собой молодую девушку с черными, как смоль короткими волосами под каре. Она тепло улыбнулась, он доброжелательно кивнул в ответ. Между ними пролетела комета, отвлекая от неловкой паузы, оставляя переливающийся яркий бирюзовый след. Том прочитал по губам незнакомки восторженный возглас.

А планеты стали крошечными, не больше бусинки, даже звезды казались маленькими. Разноцветные облака звездных колыбелей освещали гостей мягким светом, поражая своей неземной красотой. Свет туманностей отражался в глазах восхищенной Кейт, замершей на месте, как статуя, с полуоткрытым ртом. Всех заворожило неземное зрелище.

Никто не услышал глухого стука падающего тела.

Ноги Дианы внезапно подломились. Она рухнула на пол, но её успел подхватить Том. Он чувствовал силу трепыхающегося сердца девушки. Её плотная гладкая кожа стала влажной от пота.

Он чувствовал себя не лучше.

Мгновение назад волосы на руках встали дыбом так неожиданно, что он чуть не поперхнулся. Но легкие парализовало, словно ударом под дых.

А следом на пол рухнула незнакомка.

Помутилось в глазах, в ушах устоялся неприятный звон. Тернер даже не заметил, как ноги перестали его держать. Диана сорвалась вниз из обессиливших рук. Он осел следом. Уместил голову девушки на коленях. Пытался найти Кейт, но ничего не видел в темноте.

Донеслись лишь испуганные крики.

– Что со мной? – непонимающе выдавила Морган.

Рыжие локоны непослушно закрыли испуганные серые глаза. Дурнота, жар и сердцебиение – он знал, что их симптомы одинаковые.

– Пред… обморочное состояние, – ответил Том.

В глазах потемнело.

– Г-газ? – тяжело дыша, почти задыхаясь, спросила Диана. Каждый удар сердца ощутимо отдавался в висках, – Но я не чувств…, – слабо промолвила она. – Помоги, мне так плохо!

– На помощь… – слабым голосом прохрипел Том, но даже сам себя не услышал.

Он схватился за горло. Дышать стало тяжело, а сердце грозило выпрыгнуть из груди. Пальцы Дианы, до этого крепко сжимающие его рубашку, бесчувственно расслабились. Тернер решительно сделал пару глубоких вдохов. Невыносимо душный воздух резал легкие. Из последних сил, превозмогая боль в груди, он набрал в легкие так много воздуха, как мог:

– Помогите!

– Том? – ответом ему стал едва различимый в шуме толпы голос Кейт.

Резко загорелся свет, ослепляя. Мужчина испуганно шарахнулся в сторону, но на ватных ногах лишь завалился набок, едва находя силы держаться в сознании. Мышцы налились свинцом. Тернер повернулся на голос студентки – она сидела у стены, держась за голову, среди воцарившейся паники, казавшейся такой далекой и нереальной. Нечеткие силуэты и звуки плясали вокруг. Откинувшись на спину, мужчина обреченно вдохнул воздух. В глазах темнело, тело становилось невесомым, его уносило в неведомые просторы космоса.

– Звоните 911! – далеким эхом донеслись неразборчивые слова.

Глава 2. Возможности

Сознание влетело в голову подобно пушечному ядру, разразившись вспышкой боли, пронзившей раскаленным штыком, вынуждая очнуться, не понимая происходящего, не помня прошедших событий и не зная, где находишься. Том резко присел на кровати, опираясь на локти. Он чувствовал, как быстро и сильно колотится сердце, как тяжело вздымается и опускается грудная клетка.

В голове перемешались мысли, обрывки воспоминаний и яркие вспышки; почувствовав тошноту, мужчина схватился за ручку кровати, перевесив голову, но с открытым ртом лишь издал гортанный звук под тяжелое дыхание. Боль утихла, разум, сбитый с толку, набрал новые обороты, возобновив работу с небывалой скоростью.

Сравнимо со спавшей пеленой дремоты, когда живой разум вновь горит энергией. Словно отступила болезнь, приносившая вялость и усталость сознанию. Мысли перетекали одна в другую с поразительной скоростью, легкостью и связностью. Несравнимо острее, чем раньше.

Мужчина обнаружил себя в коридоре больницы. Его оставили прямо на каталке с жесткой прокладкой и стальными боковыми ограждениями, прислонив к стене. Кончиками пальцев он ощущал гладкий, как клеенка, материал матраца.

Миру вокруг прибавили контраста и насыщенности.

Мимо спешно пробегали люди, в белых халатах, в обычной одежде, все в медицинских масках и перчатках. Одни врачи помогали пациентам, другие спешили, держа стойки капельниц или стерильные планшеты. Голоса и шум слились в однородный гам, в котором нельзя различить отдельных слов, кроме громких объявлений, доносящихся откуда-то сверху.

Мелкие буквы на бейджах суетящихся врачей, информация на их стерильных планшетах, даже фактура ткани и отдельные стежки швов – все было различимо в отдалении. Словно вернулось давно просаженное работой зрение.

Кто-то напоролся на его койку, толкнув её.

Тома изумила кристальная ясность рассудка. Стоило первичной растерянности отступить, как сердцебиение пришло в норму, и он сразу разобрался в ситуации. Холодно и расчетливо, без паники. Краем глаза заметил цифры на браслете одного из пациентов. С обморока прошло пять часов. Время подходило к обеду.

Местоположение легко узнать – из планетария его должны были госпитализировать в ближайшую больницу. В голове возникла карта района, которую он изучал перед походом. Линии дорог, названия улиц, отметки – все такое четкое, словно он прямо сейчас смотрел на экран монитора. Краем сознания вспомнились и непроданные билеты.

Мужчина повернулся, свесив ноги с кровати.

Дальнейшие действия продуманы. Вместе с ним должны госпитализировать и Кейт с Дианой. И тот факт, что Белозерская сейчас не сидит с взволнованным видом возле каталки, может означать лишь две вещи: она уже снаружи и не знает, где находится мужчина, или еще внутри и не пришла в сознание. Проверить это можно легко. Если студентка в сознании – телефон будет ломиться от пропущенных звонков и сообщений.

Его удивило то, как быстро стали двигаться руки. Действия не перегоняли мысли, но четко следовали за ними всего на шаг позади. Тернер проверил документы, ключи и гласфон – ничего не пропало.

Смартфон оказался в руках по отточенной привычке.

Тернер попытался разблокировать устройство, но стоило коснуться прозрачного экрана, как полимер с треском лопнул. От неожиданности Том отскочил. Не удержался на кровати и повалился на пол. Инстинктивно схватился за боковое ограждение. Сломанный телефон отскочил под кресло у противоположной стены, раскидав осколки и искры.

– Вы в порядке? – к нему спешно подошел врач, чье лицо невозможно разглядеть за маской. Он вытащил карманный фонарик.

Том не ответил, шокировано смотря на разбитый телефон под креслом. Краем сознания отображая, что врач бегло проверил реакцию зрачков и прощупал лимфоузлы под челюстью. Стальная перегородка, за которую схватился мужчина, помялась, словно проволочная. Он все еще крепко сжимал её, не чувствуя присущего металлу жесткого сопротивления.

Сглотнув, Тернер перевел взгляд на свои руки.

– Температуры нет, – заключил доктор. – Признаков травм или сотрясения тоже. Вы можете быть свободны, спуститесь на первый этаж и направо в вестибюль на выход.

Том кивнул в ответ и осторожно поднялся на ноги. Принял зеленую карточку-пропуск из рук врача. Озадаченно снова осмотрел руки. Смартфон, который он купил, имел сертификат ударопрочности высокого уровня. В ступоре Тернер не понимал случившегося. Не было ни одного правдоподобного объяснения. Только до боли нелепое, не укладывающееся в четкую картину мира.

Он попросту не в состоянии в это поверить.

Мимо две медсестры провезли каталку с человеком без сознания. Из отрывка их диалога мужчина узнал, что пациент перестал дышать пару мгновений назад. Том осмотрелся – среди пострадавших, лежащих на койках или сидящих на креслах прямо в коридоре, не было ни Кейт, ни Дианы. Значит, они могли быть в палатах.

Ему пришлось подняться на этаж выше, прежде чем нецензурная брань Дианы обозначила её местоположение. Испугавшись, Том рванул к палате и резко дернул ручку. Вырвал её. По двери прошлись трещины. Некоторые из лежащих в коридоре пациентов обернулись на резкий звук. Врачей, к счастью, вокруг не оказалось.

Рыжая девушка прижалась к стене палаты, уставив испуганный взгляд на стоящую напротив койку. Бледные плечи тяжело вздымались и опускались. На ней только белье и красный медицинский браслет на запястье – знак пациента в критическом состоянии. След недавнего пожара остался на тяжелом охлаждающем одеяле, что лежало на кровати, эпоксидный пол вокруг покрылся хлопьями черного пепла.

Отчетливо пахло дымом.

– Что за блять это было?! – выпалила испуганная до чертиков девушка. – Что за ебаные розыгрыши?!

– Ты в порядке?

– А ты видишь, что да? – накинулась на него девушка. – Я чуть не обожглась! Этот ебучий халат вспыхнул у меня в руках! Какого хера?!

– Загорелся? – опешил Том.

– Вспыхнул!

– Прошу, успокойся, – Тернер приподнял руки в успокаивающем жесте.

Она не ответила, но поднялась на ноги. Мужчина учтиво отвел взгляд, не обращая внимания на наготу знакомой. Её, похоже, это вообще не волновало.

– Билл?! – распахнула глаза Морган.

– О, вот вы где, – он стоял в дверном проеме, изучая её. – Прибежал на мат. Сложно было выяснить, куда вас дели, на улице такой хаос начался. Все внезапно попадали.

Диана состроила непонимающе возмущенную гримасу. А парень юрко проскочил в тесную палату. Оглянувшись назад, Том поспешил осторожно прикрыть дверь, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Надеюсь, я не помешал вашему единению, – шутливо намекнул Миллер.

– Так это все твои розыгрыши?! – резко взорвалась Диана.

Парень поспешил отмахаться, чем лишь сильнее разозлил рыжую подругу. Тернер внезапно вспотел, почувствовав, как стало душно и жарко в закрытой комнате. Отодвинув пальцами ворот футболки, он уже решил, что снова потеряет сознание, но в себя его привел голос Билла:

– Было бы на что смотреть, заборные доски и те фигуристее.

– Уеб…

Последние её слова заглушил громкий шум ветра. Резко подскочила температура, и Диана вспыхнула ярким пламенем. Огонь подобно инквизиторскому костру объял девушку, во все стороны хлынули желто-рыжие искры и языки пламени. Билл, как ошпаренный метнулся к стене, но огонь потух стремительнее, чем возник. Конфуженная Диана упала на колени, глотая ртом воздух. Её глаза остекленели от ужаса, остатки белья осыпались на пол тлеющими кусками.

– Я… я… горела, – отстраненно пробормотала она некрепким голосом, сжавшись в комок от холода и чувства наготы.

На бледном, дрожащем, теле взбушевавшееся пламя не оставило и следа, но жар и копоть, покрывшая эпоксидный пол не позволяли усомниться в его реальности. Морган широко распахнула глаза, не моргая. Пыталась что-то сказать, но голос пропал, лишь грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась в такт дыханию. Билл вжался в стену, явно желая слиться с ней.

И Том стоял, оцепенев от увиденного. Все это время он продолжал думать, искать логическое объяснение, способное поставить все на место, а затем срывался на брань в своей голове – события выходили далеко за рамки нормы.

Но Тернер взял себя в руки. Подошел к пустой койке и осторожно стянул простыню, накинул на покрывшуюся мелкими мурашками Диану, что до сих пор не нашла в себе сил говорить и двигаться. Лишь плотнее укуталась в тонкую ткань, поежившись. С пустой койки плюхнулось охлаждающее одеяло.

– Доволен, Билл? – жестко поинтересовался он у парня.

– Не особо. Такого взрывного эффекта не ожидал.

– Какого хера это было? – подала голос Диана.

– Я… понятия не имею, – с ужасом осознания Том отошел на шаг назад.

Выдохнув, он прикрыл лицо руками. По спине пробежался предательский холодок, под кожей словно разлилась вода.

– А об этом я и хотел сказать, – вставил Билл, выпятив грудь. – Я в курсе, что происходит. Поздравляю!

Тишина была ему ответом, но она его не сильно смутила. Тернер, позволивший себе секундную слабость, перевел дыхание.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе поинтересовался он, не особо рассчитывая на адекватный ответ.

– А вы до сих пор не поняли? – удивился Билл. – В вас проснулись суперсилы!

– Что за бред? – машинально отторгнул это заявление Том. Но мысленно не мог опровергнуть слова юноши. – Мы в это должны поверить?

– И я не верю, – откликнулась Диана.

– Но это так, – заверил их Билл. – Вы теперь такие же, как я!

– Ты? – не поверил Том.

– Ага, – подтвердил Миллер. – Хочешь фокус?

И он схватился за пластиковые перила пустой койки, резко взметнув ноги вверх. Встал на одну руку, вторую отведя в сторону для баланса. Затем разжал пальцы. Сделал быстрый оборот в воздухе и приземлился носками на перила, присев на корточки.

Слишком быстро и грациозно для человека.

– И как давно? – только и спросил Тернер.

– С пятнадцати лет, – юноша показал три пальца. – Как, по-вашему, я стал лучшим стримером? Я знаю еще пару человек с такими же способностями, но не думал, что и вы обладаете ими. Это же офигенно! Как в комиксах. Вы тоже оказались мутантами!

– Фу! – прыснула Диана. – Ты нас словно уродами обозвал.

– Мутация – это стойкое изменение генома, – задумался Том. – Но как это возможно?

– Элементарно, – не растерялся Билл. – Радиация подарила нам суперсилы. Мы дети атома!

– Чушь, – фыркнул мужчина.

– А ты типа эксперт?

– А ты?

– Я в комиксе читал.

– Рад за тебя, – пренебрежительно отвернулся Том.

Не смотря на абсурдность слов квартиранта, мужчина не мог отрицать очевидные факты. Это ни розыгрыш, ни случайное совпадение, ни сон. Он кожей ощутил реальность огня, а пальцами – мягкость металла. Видел и слышал, даже на языке остался легкий привкус гари. Тяжело выдохнув, Тернер потер переносицу. И все равно отказывался принимать, что это взаправду происходит.

– Нам нужно выбираться отсюда, пока никто не обнаружил… эти суперсилы.

– Я согласна, – кивнула Диана, поднимаясь на ноги. – Кейт, вроде, на соседней койке. Неужели все еще не очнулась? И… никто не видел мою одежду? И кольца нету.

Палата явно рассчитана на одного пациента, поэтому вдвинутая вторая койка Дианы почти не оставляла свободного пространства, вплотную приставленная к кровати второй пациентки. Между ними такой тонкий зазор, что Тому пришлось протискиваться боком, ступая по упавшим охлаждающим одеялам. Кейт скрывала легкая ширма.

Том отдернул занавеску. На пол с грохотом упало оторванное от неё стальное кольцо, заставив мужчину замереть, с досадой закрыв глаза. Билл с любопытством наклонил голову, изучая студентку, укрытую множеством одеял. На стойке рядом стояли ампулы с лекарствами. Тернер сразу вспомнил, словно читал с открытой страницы, что они используются для восстановления периферического кровообращения.

От пациентки ударило холодом, заставив Тома содрогнуться всем телом. Изо рта выбился клуб пара. Физраствор в задетом плечом пакете с треском сковало льдом. Одеяло, пластиковые ручки кровати, стены рядом, даже пол и потолок вокруг студентки были покрыты причудливыми узорами инея. Но Кейт мирно спала, словно не ощущая холода вокруг. Волосы распластались на подушке, спадая на лицо, скрывая наполовину.

– Кейт, просыпайся, – Том максимально трепетно потряс кровать студентки, боясь снова что-то сломать.

Она немного недовольно проурчала, а затем тихо приоткрыла глаза, а увидев друга – улыбнулась ему. Мужчина любезно протянул руку, помогая подняться. Её пальцы были холодными, что у мертвеца. Голые ступни ступили на обледеневший пол.

– Это лед? – заторможено удивилась она, взглянув под ноги.

– Не самое странное, что я тут видел, – в шутку вставил Миллер.

– Б-Билл?!

Студентка встрепенулась, едва не упав на льду, и грохнулась обратно в кровать.

– Кейт, послушай, – Том присел на соседнюю койку перед озадаченной подругой. – Только не теряй самообладания, ладно? Сейчас мы в больнице, попали сюда после обморока в планетарии, помнишь?

– Помню, – настороженно кивнула девушка.

– И сейчас, – мужчина долго думал над словами, пытаясь подобрать правильные. – Мы в порядке, но кое-что…

– У вас суперсилы, – вставил Билл. Том одарил его раздраженным взглядом, скрипнув зубами.

– И лед? – тихо уточнила Кейт, начиная осознавать. Голос её задрожал.

– Результат изменений в нас, но прошу, успокойся.

– Э-это… это я сделала?! – в ужасе студентка осмотрела замерзшие стены и пол. Она зажала рот. – Но… как, Том?

– Я не знаю, – растеряно ответил мужчина, когда подруга продолжила истерически спрашивать. Он метал взгляд по её лицу, не зная, что делать.

Боялся коснуться.

– Кто я теперь такая? – по щеке ледяной девушки покатились слезы.

– Прошу, успокойся, ничего плохого не произошло.

Но она не слышала, хватаясь за горло одной рукой, вторую прижимая к груди, судорожно хватая ртом воздух – ей казалось, что комната сжимается, душит её. Как заведенная, девушка повторяла одно и то же, словно желая проснуться от ужасного кошмара. Происходящее не может быть реальным, она отвергала эти перемены. Не понимала, что происходит и почему именно с её телом. В голове сильнее разрасталась паника, казалось, что свет гаснет, что-то страшное и темное приближалось, готовое напасть. От животного ужаса тело сковало льдом, волосы встали дыбом. Кейт теряла сознание.

– Блять, Кейт! – Морган привела её в чувства, резко встряхнув, схватив за плечи. – А ну кончай это! – студентка на секунду замерла, уставившись на рыжую подругу. – Нет причин паниковать, – медленно и четко выговаривая каждое слово, продолжила Диана. – Нам нужно выписаться и все очень-очень-очень хорошо обдумать. А тебе нужно слушаться и делать, что говорят. И самое главное – истерику оставить на потом! Ясно тебе?

– Да, – только это вымолвила Кейт под яростным напором Морган.

Её истерика отступила на задний план, уступив место отстраненности и решительности делать то, что говорят.

– В такие моменты лучше хорошенько встряхнуть, – назидательно пояснила Диана Тому. – Простыми словами панику не сгонишь.

– Судя по двери – он бы из неё жизнь вытряс, – не к месту заметил Билл.

– Я и слов подобрать не смог, – отозвался Тернер виновато. – Спасибо.

– Да не за что, – отмахнулась Диана. – Мы же все-таки друзья. Где же мои вещи?

Потерянная одежда рыжей девушки нашлась под кроватью, запечатанной в пластиковом мешке, который она нетерпеливо разорвала. Все же, щеголять своей наготой стало слегка неловко, когда вокруг собралось столько людей, да и Кейт явно стеснялась её вида. С кофтой не повезло – она оказалась разрезана, видимо в процессе госпитализации. Миллер галантно протянул знакомой легкую жилетку.

Бледные пальцы коснулись его. Кожа рыжей девушки показалась охваченной лихорадкой, от которой Морган, казалось, знобило.

– Ты прямо горишь, – выдохнул Билл и сразу же опасливо отошел на пару шагов, сокрушаясь бестактно брошенным словам.

– Ничего, – нервно улыбнулась Диана в ответ. – Это стресс.

Морган с облегчением прижала к груди тонкое кольцо и поспешила надеть его. Вчетвером они медленно вышли из палаты и направились к лестнице вдоль стерильно-белого коридора. Из соседних палат настороженно выходили ничего не понимающие люди, в больничных сорочках или уже одетые.

– Как думаешь, – шепотом поинтересовалась Диана у Тома, осматривая пациентов. – Это со всеми произошло?

Он проигнорировал её или просто не услышал.

– Какой ужас! – Кейт прикрыла ладонями рот, потеряв голос.

С балкона второго этажа им открылся вид на хаос, творящийся внизу. Медперсонал шнырял между стоящих повсюду каталок с пострадавшими. Катастрофа оставила на них ужасные следы – ожоги, синяки и раны. Стоны раненых перемещались в настоящую какофонию с объявлениями и паникующим ропотом очнувшихся, желающих покинуть стены больницы. Последние столпились огромной недовольной кучей у выхода и стоек регистрации, требуя свой пропуск на волю. Снаружи доносился вой сирен машин, привозящих новых пострадавших.

Мимо них проносились взмокшие от стресса и работы врачи, за гулом сотен голосов едва можно различить отдельные фразы. Никто не обратил внимания на то, как они ушли через автоматические ворота. Один врач протянул руку, заметив красный браслет на руке Кейт, но его отвлекла медсестра, подкатив каталку с кричащей от боли девочкой.

Гул исчез за стеклянными дверьми.

Угнетающая тишина образовалась вокруг, стоило оказаться на улице. Город, как в шоке, замер, только неспокойный воздух гонял пепел. Гул сирен – все, что было слышно. Как и говорил Билл – воцарился настоящий хаос. Солнце все так же светило высоко в небе, нагревая воздух до дрожи, только сейчас улицы застилало кровавое марево. Смог окутал дома.

Это был не тот мир, который помнили пострадавшие.

– Мы словно апокалипсис проспали, – сглотнув, отшутилась Диана, скрывая волнение.

На дорогах остались стоять брошенные автомобили, с раскрытыми дверьми. Черный пикап торчал из стены пиццерии, в осколках стекла и камня. Мимо пронеслась, визжа сиреной, пожарная машина. Вдалеке виднелись черные шлейфы дыма. Несло горелой резиной, пластиком и дымом. Перевернутый автобус образовал затор. Его предсмертный путь сопровождался покорёженными фонарями, битым стеклом, вырванными из земли ящиками, пожарными гидрантами и широкой полосой черной запекшейся крови. Сбитые им электрокары выгорели до основания, оставив лишь черные оплавившиеся остовы.

В одном из них сидел обуглившийся до костей труп.

В воздух била струя воды, переливаясь красным в свете солнца. Повсюду асфальт устелен битым стеклом, обломками камней и искореженным металлом. Обрывки газет и плакаты местных протестов вперемешку с пеплом кружились в воздухе. Пара человек выбиралась из застрявшего между брошенными автомобилями джипа, оглашавшего улицу тревожным сигналом. Немногочисленные люди, испуганные и потрясенные, грязные, спешили, постоянно оглядываясь или наоборот, потерянно брели по пустынным улицам, не замечая ничего вокруг.

– Это по всему городу? – задался вопросом Том. Он указал пальцем на далекий столб дыма. Его движения были скованными и медленными – То место же совсем далеко.

С шумом синий джип охватили языки пламени. Столб огня, дыма и искр взметнулся в воздух. Пассажиры с криком бросились от жара.

– Боже, – прошептала Кейт, из последних сил стараясь сохранить самообладание. Круглые от ужаса глаза метались взглядом по улице. Раскрытый рот дрожал.

Она едва шла, тяжело дыша. По телу струился пот, да и сама студентка выглядела больной. Она не среагировала на очередной взрыв, раздавшийся где-то вдалеке, лишь заторможено перевела взгляд в сторону звука. Пошатнулась.

– Кейт? – первая её состояние заметила Диана. – Ты как?

– Жарко, – выдавила она, тяжело прикрыв глаза. – И душно.

– Разве? – подняла бровь Диана. Она, наоборот, мерзла в одной жилетке на ветру.

– Ты холодная, Кейт, – Том крайне осторожно прикоснулся к её лбу тыльной стороной ладони. Голос зазвучал взволнованно. – Её может температурный удар хватить, нам нужно домой.

Тернер помог подруге уместиться на своей спине. Девушка оказалась невесомой и холодной, словно мертвой. Успокаивало только её тяжелое дыхание и слабое сердцебиение.

В квартире он бережно уложил Белозерскую в кровать. Диана распахнула все окна, содрогнувшись от прохладного ветра, Билл же принес студентке стакан ледяной воды, который она жадно осушила, едва не поперхнувшись. В шкафу Диана нашла самую легкую одежду и уговорила переодеться, предварительно вытравив из комнаты Тома и назойливого Миллера. Следом за ним вышла и она, оставив студентку одну.

Тернер задержал руку на дверной ручке, с тяжестью прикрыв глаза. За окнами не утихали сирены, постоянно напоминая о творящемся снаружи хаосе. Мужчине не удавалось найти почву под ногами, словно он все еще падал в глубины космоса. Отогнав мысли, он отошел от двери. Его пальцы оставили на металле вмятины.

Диана что-то торопливо готовила на кухне, метясь из стороны в сторону. Она натянула водолазку с высоким воротом, а поверх – теплый вязаный свитер бежевого цвета. В нем её рыжие волосы пылали еще ярче, а может, сказывалось улучшившееся зрение. Запахло горелым, а следом понеслась нецензурная брань.

Устало протерев глаза, Том прошел на кухню.

– Если не сложно, – попросил он девушку. – Я тоже голоден.

– Угу, – недовольно отозвалась она. – Прости, все подгорело.

– Не страшно, готов съесть что угодно.

– Надеюсь, это не часть твоих новых сил, – подколол Билл.

– На тебя вообще не готовлю!

Не обращая внимания на перепалку, Том присел на стул, уставив тяжелый взгляд в окно.

Повисла тишина.

Мир по ту сторону стекла казался отголоском старого, существовавшего до этого инцидента. Ветер покачивал зеленую листву, как обычно, невысокие дома вокруг стояли целыми. Даже небо было чистым. Но этим видом Тома не обмануть. Сирены до сих пор звучали в отдалении. В голове роились тревожные мысли и страхи, которые он не хотел никому показывать. С тяжестью приняв новую действительность, беспокойство не прошло. Даже Билл примолк, лишь следя за торопливыми действиями рыжей подруги.

– Кто мы теперь? – первая прервала тишину именно она, поставив на стол тарелки с оладьями. Фарфор цокнул о столешницу.

Их терзали схожие мысли.

Не дожидаясь ответа, она упала на стул и жадно приступила к еде, забыв о всяких манерах так, словно голодала несколько долгих недель. Запихивала оладьи прямо в рот руками, глотала, почти не жуя, лишь запивая оставшимся в графине апельсиновым соком. От взгляда мужчины не скрылось то, как заострились черты её лица. Билл отодвинул свою порцию, показательно скривив нос.

– Уж прости – моя сила не позволяет таким питаться, – высказался он. Диана бросила сердитый взгляд на парня, но пропустила слова мимо ушей.

– Кто мы теперь? Сам задаюсь подобным вопросом, – отозвался Том, все еще смотря в окно. Он даже не взглянул на тарелку, в то время, как Диана притянула к себе оставленную Биллом порцию, язвительно показав язык. – Понятия не имею.

– Но ты, похоже, не переживаешь, – оторвалась она от трапезы. – Словно дождь прошел, а не херов апокалипсис.

Том обернулся, наградив рыжую девушку серьезным взглядом, под которым она смиренно затихла.

– А что теперь? Отрицать, что Земля круглая, а у нас появились эти… неведомые способности? Мне сложно это признать, но нельзя игнорировать очевидные факты.

– И что теперь делать будешь? – поинтересовалась она с набитым ртом.

– Тут и думать не надо! – вклинился в разговор Билл. – Такой возможностью надо пользоваться!

– Пока не знаю, – мотнул головой мужчина. Голод победил, и он принялся за еду, не замечая горелого привкуса. – Попробую во всем разобраться, может, станет ясно, кем мы стали.

– Дети атома, – вставил Билл. – Отвечаю.

Том снисходительно скосился на него. В кармане Дианы завибрировал браслет, заставив вздрогнуть. Спешно вытащив его, она проверила звонящего абонента и с облегчением ответила.

– Пап!

– Наконец-то я дозвонился, связь не работала несколько часов.

Том оставил соседей, вернувшись в свою комнату. Хотел включить компьютер, но электричества не было, да и он слишком вымотался. Без сил опустившись на кровать, мужчина откинул голову назад, прикрыв глаза. Еще раз промотал все произошедшее в голове.

Потребуется время, чтобы окончательно поверить в столь невероятную правду.

Он проснулся резко, словно в живот всадили нож. Согнулся пополам. Свесил голову с дивана, почувствовав тошноту. Сразу за острой болью в животе нахлынула головная. Он бессильно обвис на диване. Простонал.

В этот момент Стивен в полной мере пожалел о выпитом вчера. Перебрал так, что вырубился на диване, ставшем мокрым от пота. Определить время суток не выходило. Мужчина не помнил прошедших событий, зато видел ставшим резким зрением их последствия, принявшие облик грандиозного бардака, царящего в его маленькой обветшалой комнате.

На полу валялись пустые бутылки пива, вперемешку с остывшей пиццей пепперони и белыми простынями в жирных разводах от томатного соуса и чипсов. Рыжие крошки усеяли пол. Одна штора оторвана и накрывала собой заваленный мусором стол с монитором, по которому на повторе шла запись какого-то видео, неразличимого за плотной тканью. Рука, свисавшая с дивана, мокрая и липкая от пива и джинсы, в которых он уснул, так же насквозь промокли и неприятно пахли.

Выругавшись и поморщившись от отвращения к самому себе, он перевернулся на спину. Крошки неприятно впились в кожу. Вчера его на глазах у всего коллектива с позором уволили. Жалкая работа – все, что мог себе позволить человек, променявший развитие и образование на пьяный кутеж. За свое место он цеплялся из последних сил, не смотря на унижения, но в итоге не смог удержать даже это. Ничтожной зарплаты едва хватало на оплату жилья, а теперь он остался и без денег и без страховки.

Выдохнув, мужчина приподнял руку, закрыв глаза. За дверью загрохотало металлом и разбитым стеклом. Сознание влетело в голову подобно пушечному ядру. Стивен подпрыгнул, встал на колени, отскочил к стене, прижался к ней, сев на спинку дивана. Не отрывал взгляда от закрытой двери, за которой слышал шум.

– Р-робин? – позвал он, посчитав, что порвавшая с ним пару дней назад девушка могла вернуться. Ключ был только у неё. – Малыш, это ты?

Мертвая тишина. Стивен выждал еще минуту, внимательно вслушиваясь, а когда понял, что за дверью никого нет, облегченно выдохнул и спрыгнул с кровати. Наступил на просроченную квитанцию об оплате, но не успел понять этого, как за дверью снова загрохотало. Упало что-то тяжелое и стальное. У мужчины подкосились ноги, он сжался, вскинув перед собой руки в отчаянном защитном жесте. Нервно сглотнул.

Тишина.

– Кто здесь? – неуверенно спросил он, но не получил ответа. – Черт бы тебя подрал! Кто бы ты ни был, это нихера не смешно, сученыш!

И Стивен в нахлынувшем порыве гнева шагнул вперед, протянув руку к двери, желая сорвать её с петель. И она согнулась пополам, с треском изрыгая летящие во все стороны опилки. От испуга мужчина упал на пол, с хлопком раздавив упаковку чипсов. В ушах устоялся неприятный звон. Один из обломков двери упал на кафель, перелетев обеденный стол, повалив валяющиеся на нем грязные жестяные кастрюли. Второй кусок двери остался на месте лишь благодаря петлям, одна из которых оторвалась.

Мужчина продолжал ошарашено сидеть, пытаясь понять, что происходит вокруг. Вновь устоявшаяся гнетущая тишина давила на него, он ждал, что вот сейчас хоть кто-то появится и все объяснит.

Но дома он был один.

Билл стоял напротив высокого здания, с неким восторгом осматривая ровную кирпичную кладку и темные стекла, в которых отражалась луна.

Многие в сети называли случившееся четырнадцать часов назад инцидентом или катастрофой, словно произошло что-то ужасное и страшное. Но для Миллера, с пятнадцати лет вынужденного скрывать свою уникальность и нечеловеческий потенциал, это стало настоящим откровением.

В новом мире он мог быть самим собой.

Способности наделили его всей полнотой спектра ощущений жизни. Звуки, запахи, цвета и ощущения – все играло яркими, насыщенными красками, бархатом переливаясь в мозгу. Мир представал перед ним в ином, своем истинном обличье, со всеми оттенками, которые не различали даже тетрахроматы. Каждый отдельный звук воспринимался всем телом, вибрации города сливались внутри в неповторимую бодрящую мелодию даже ночью.

Были в этом и свои неудобства.

Видя мельчайшие несовершенства мира, незаметные простым людям, Биллу было сложно с этим мириться. Особенно со вкусом еды. Чуть больше соли, чем нужно, и она рушила тонкий баланс, перебивая все остальные вкусы. Все равно, что посолить язык. Редкие люди способны приготовить идеально сбалансированное для него блюдо. Его ледяная соседка одна из них.

Но способности одарили его еще одним потрясающим чувством, затмевающим все остальные разом – ощущением собственного тела. Трение каждой мышцы при движении, их напряжение и расслабление, нагрузка на кости и сухожилия. Природа словно подарила ему джойстик, и Миллер точно знал, в какой момент нужно нажимать кнопки.

Натянув на голову капюшон толстовки, Билл рванул вперед, через улицу в сторону здания. Боковым зрением он отчетливо видел мчащуюся на него машину. Она со скрипом пыталась остановиться, но уже не успевала. И это не нужно. Для Миллера время погрузилось в густой кисель. Он чувствовал кожей шелковую суспензию уплотнившегося воздуха. Даже сердце, казалось, замерло. Его последний удар гармоничными волнами расходился по телу.

Билл уперся ладонью в капот авто. Через тонкий лист металла пальцы ощутили вибрацию электромотора. Ловко перемахнув через машину, он бесшумно приземлился на носки. Присел. В один нечеловечески высокий прыжок перелетел через проезжающий грузовик и вцепился в фасад здания.

Только сейчас Билл почувствовал, как бешено бьется сердце в груди. И это ему нравилось. Время, нагоняя промедление, помчалось с двойной скоростью. Парень четко видел цель. Подпрыгнул вверх, схватился за уступ, поставил ногу на выступ. Перелетел через перекладину, двигаясь с грацией, недоступной даже опытным гимнастам.

Поднялся на карниз.

Билл точно знал, насколько сильно надо напрячь мышцы и в каком порядке, чтобы допрыгнуть дальше. За годы использования сил такие сложные просчеты стали проще таблицы умножения. Для себя он словно видел будущее, как встанет нога при прыжке, какой вес выдержит каждый отдельный палец, как сильно инерция и прочие силы сдвинут тело. Еще за три движения он взобрался на крышу.

Откинув капюшон, он удовлетворенно выдохнул. Его никогда не одолевала усталость – еще один плюс суперсил. Он видел небо усыпанным яркими звездами даже в центре Манхеттена, сквозь все слои смога и облаков. Яркие бусинки, всех цветов радуги, заливали темное полотно мириадами оттенков.

Прекраснее, чем в самом современном планетарии.

Диана возилась, нетерпеливо перемешивая содержимое сковородки. Рядом лежала подложка с грудкой индейки, а также консервированные персики и груши. Рыжая девушка готовила уже шестой раз за последние десять часов и всего десятый раз в жизни. И получалось все наперекосяк. То, что казалось простым по наблюдениям со стороны, обернулось весьма ответственным процессом, требующим сосредоточенности.

– Пахнет вкусно, – с наслаждением вдохнув аромат, отозвалась вошедшая Кейт. В сковородке, вместе с луком и медом, пассировалась ячменная каша.

– О, Кейт, проснулась? Тебе приготовить?

– Если можно.

Морган лишь мельком окинула подругу взглядом. Студентка привела себя в порядок и в целом выглядела намного лучше, чем утром. Только затравленный взгляд выдавал скрытое в сердце опасное волнение, терзающее её.

Огненная девушка легким движением вскрыла подложку с грудкой и вытащила оттуда одну. В бледной руке нежное мясо быстро побелело, а затем зарумянилось, Морган закинула готовую грудку в тарелку. От поднявшегося жара Кейт стало тяжело дышать. Студентка опешила от происходящего, аппетит почти пропал. Её соседка так беззаботно использовала способности в повседневном занятии.

– У тебя сейчас подгорит, – поздно заметила Кейт, ведь не отрывала опасливого взгляда от рук подруги.

Диана беззвучно зашипела, быстро снимая сковородку с конфорки. Она перемешала готовую кашу, продолжая сжимать кусок белого мяса, что уже тлел в пальцах. По кухне прошелся неприятный запах гари. Рыжая девушка выругалась в голос, выбрасывая сгоревшую грудку в освободившуюся сковороду. Резко выключив плиту, Диана выдохнула, упершись руками в мраморную столешницу.

– Уже второй кусок спалила, стоит хоть немного отвлечься, – негодующе она подала голос.

Напряженно Кейт отступила с кухни, не найдя, что ответить.

Перед ней стояла девушка, способная дотла спалить человека. Даже зная дружелюбную Морган, кровь в жилах стыла против воли. Опасение и страх, что в один момент она может забыться, как сейчас, лишь сильнее нагнетало паранойю. А рыжая девушка относилась к этому так беспечно и беззаботно. Кейт не хотела так поступать со знакомой, но невольно отторгала её.

Белозерская была такой же. Все равно, что бочка жидкого азота, способная в любой момент случайно разорваться. Она боялась причинить непоправимый вред окружающим. С этой непрошеной силой это было проще, чем повысить голос. Тяжесть столь смертоносного оружия, насильно навязанного ей, заставляла пальцы неметь.

Узнав о нем, общество отторгнет её так же, как она сейчас – Диану.

– Том дома?

– Как пришли, еще не выходил. Я думаю, он уснул. Приготовлю еще одну тебе.

– Нет, не стоит, – напряженно попросила Кейт и поспешила к комнате друга.

Легко постучавшись, она прошла внутрь, получив приглашение. Дверь легко поддалась напору студентки. Тернер сидел к ней спиной, уставившись в мониторы, расставленные по всему столу, попеременно переводя взгляд с одного на другой и усердно что-то выводя на сенсорной клавиатуре, как одержимый. Он даже не обернулся к ней.

– Как ты себя чувствуешь? – с заботой, но осторожно поинтересовалась Кейт.

– Что? – не оборачиваясь, переспросил он. Но затем заставил себя остановиться, выдохнул и обернулся к подруге. – Прости, я увлекся, – быстрым движением протер глаза ладонями. – Удалось вздремнуть немного, пока не было электричества. Совсем недавно интернет снова заработал и не уверен, что смогу уснуть, пока во всем не разберусь.

– Но, зачем? – Кейт уставила на друга непонимающий взгляд. – Почему не забыть об этом?

Она сама этого хотела, но как забыть о том, что ты теперь опасен для окружающих.

– Я иначе не могу, – покачал головой Том. – Моя уверенность в парадигмах мира рухнула, и нужно как-то жить дальше в новой реальности, о которой я ничего не знаю.

– Мир же остался прежним? – с надеждой заметила Кейт. – Только мы поменялись. Если забудем обо всем – то ничего словно и не было.

– Но это произошло, – возразил Том серьезно. – И затронуло нас. Вот, смотри.

На одном из мониторов зашевелилась картинка, когда мужчина кликнул по ней курсором.

– Экстренные новости! Масштабная утечка угарного газа произошла в крупных мегаполисах США. Власти предупреждают жителей проявить все меры безопасности, чтобы предотвратить отравление.

Видео остановилось по мановению жеста мужчины, а за ним запустилось другое.

– Больницы переполнены, а с момента масштабной утечки газа в крупных городах Германии прошло уже десять часов. По предварительным оценкам, больше двадцати семи миллионов человек пострадали в результате отравления. Общее число пострадавших до сих пор не известно. Большинство городов парализовало…

– И это не только в США или Германии, – Том остановил видео. – Такие же сообщения поступают из Канады, Франции и Италии, да, похоже, со всего мира.

Кейт прикрыла рот руками, с ужасом смотря на карту, раскрытую на одном из мониторов.

– И это не отравление угарным газом, – помотал головой Том. – Настоящая причина меняется и корректируется постоянно. Кто-то даже всерьез пишет о каре божьей. Весь мир парализовало на восемь часов, и сейчас нарастает паника. Люди быстро осознают, что на самом деле случилось, власти совсем скоро будут вынуждены раскрыть карты.

– Карты?

– Наше существование, – Тернер провел пальцами по экрану и изображение на нем сменилось. – Наши… силы. Прошло всего пара часов с восстановления интернета, но таких видео уже больше десятка тысяч. Их обсуждаю, уже даже… хаштег придумали.

Он запустил один из тех роликов, которые снимаются любителями на дешевые камеры их телефонов. Обычно в них некто выполняет смешные, глупые или опасные действия ради внимания. На этом был молодой парень. Блондин, после непродолжительного диалога с оператором, полного глупых шуток и смеха, присел на корточки, а затем резко подпрыгнул, взлетев вертикально вверх, как ракета. Кейт вскрикнула от неожиданности и сделала шаг назад.

– О… они просто… выставляют это на показ? – конфужено прошептала она.

– Часть продолжает верить, что это спецэффекты, – продолжил Том. – Пока все официальные источники молчат, в блогах и лайв-каналах вовсю идет обсуждение этого феномена. Скоро весь мир не будет сомневаться в нашем существовании.

– Нет, – Кейт обреченно присела на краешек кровати, прикрыв рот и второй рукой. – Зачем? Об этом не должны были узнать.

– В наш-то век интернета? – несогласно покачал головой Том. – Если бы не сбои сети и электроэнергии, все было бы куда быстрее.

Он хотел продолжить, но смолк, услышав тяжелое, почти паническое дыхание подруги. Увлекшись невероятностью происходящих событий, разогревших в нем небывалый интерес, мужчина совсем забыл, насколько юная студентка боится внимания к своей персоне.

– Кейт, – мужчина подъехал на стуле поближе к ней. – Тебе нечего бояться. Да, наше существование не будет тайной, но никто не знает, что ты тоже получила силы.

– И как долго об этом никто не будет знать? – безнадежно вопросила Кейт.

– Пока ты сама не решишь это раскрыть.

– Я не хочу ничего скрывать! – жалобно ответила девушка, едва удержав новый поток слез. – Я не просила эти силы. Я не хо… не хочу все время бояться, а вдруг все поймут. Я хочу быть нормальной!

– Нормальной?

– Человеком.

– Ты не перестала им быть.

– Ты серьезно или издеваешься? – с сарказмом бросила Кейт просевшим голосом. – Моя температура на девять градусов ниже человеческой. Кто… кто я вообще теперь такая? Долбанный рептилоид с Нибиру?

– Ты та, кем всегда была, – серьезно ответил мужчина. – Насколько я знаю, ты с Земли. Кое-что в тебе поменялось, да, и теперь ты отличаешься, но ты всегда была уникальной, как и любое другое живое существо.

– Прав был Билл, когда назвал нас мутантами, – тихо шепнула она в ответ, смотря в пол.

– Мутации – это естественно, – объяснил Тернер. – Они двигатель эволюции. Да, они бывают несовместимыми с жизнью уродствами, но разве ты не осталась такой же красивой, как и раньше?

Кейт лишь грустно отвернулась.

– Послушай, – продолжил Том. – Я понимаю, в каком ты смятении. Я сам еще не нащупал почвы под ногами, просидел, не знаю… часа четыре. Смотрел. В пустоту и пытался как-то все уложить в голове.

Её дыхание притихло, завороженное его спокойным и твердым голосом.

– Я не знаю, что произошло и как это возможно. Даже не уверен, изменилось ли во мне что-то или я был таким всегда, а заметил только сейчас. Поэтому давай мы с тобой не будем принимать поспешных решений и делать выводы из ничего, ладно? Подождем, может быть ситуация прояснится, будем решать проблемы по порядку.

– Я не хочу знать об этих силах, – понуро отозвалась Кейт. – Не хочу выделяться.

– Тебя никто не вынуждает, – заверил друг. – Если они окажутся тебе не нужны – то пожалуйста. Но вдруг теперь все в мире такие и выделяться мы не будем? Может быть, в таком случае, и ты найдешь свои силы в чем-то полезными. Мороженое твое любимое делать, а?

Его слова вызвали улыбку у студентки. Она перевела на него благодарный взгляд, после чего обняла. Её прикосновение было холодным, ледяным, но мягким. Мужчина дрогнул, но не отстранился, потому что понимал – подруге это необходимо.

– Звонила мама. Наказала тебе присмотреть за мной, – в шутку обронила Кейт.

– Видимо теперь у меня нет выбора.

– Прошу к столу! – донесся до них крик Дианы. – Или я все за вас съем, клянусь!

Не смотря на просьбу Кейт, рыжая девушка приготовила порцию и для неё. Студентка не смогла отказаться из-за голода, поблагодарив подругу. Не смотря на это, она присела подальше, напротив Тома. Стоило всем собраться, как в окне возник Билл, беззаботно постучав по толстому стеклу. Кейт ошарашено уставилась на юношу, висящего за окном на четвертом этаже, и испугалась сильнее. Его могут заметить. Диана впустила прыгуна в дом.

– Тебе нужно напомнить о такой удобной штуке, как дверь, – подколола она соседа.

– Скучнейшее изобретение человечества после лестниц, – отмахнулся он, грациозно спрыгивая с подоконника. – Никакого испытания. Видела мой последний пост в инстаграмме? Как инет заработал – сразу погнал снять ночной город с крыши Эмпайр-Стейт-Билдинг. Десять тысяч лайков только пока назад бежал! Столько новых симпатичных фолловерш.

– Т… Ты постишь это в инстаграмм? – упавшим голосом переспросила Кейт. – Свои силы?

– А что такого? – непонимающе поинтересовался Билл. – Это теперь в тренде. Нас обсуждают, что предлагаешь?

– Предлагаю забыть об этом, – тихо ответила она.

– Серьезно?! – возгласил Билл. – Забыть о том, о чем не может и мечтать обычный человек? Нам такие возможности дали – мы должны их использовать, иначе, зачем это все?

– А ты не думал, – прервал его Том, наградив жестким взглядом. – Что вот так глупо выставляя это на показ, прыгая по стенам, ты не спросил, хотят ли афишировать себя другие. Кейт, например?

Студентка опустила взгляд, почувствовав себя неловко. Напряжение нарастало.

– И ничего не глупо. Скажи, где я тут выставляю Кейт на показ?

– Она в твоем ближайшем окружении, Билл, – напомнил мужчина. – Живет в квартире, в которую ты только что запрыгнул. Свет прожекторов, который ты так пытаешься к себе привлечь, может выхватить и её.

– Ничего я не пытаюсь привлечь, – возразил Билл. – Я честен с тем, кто я есть, вот и все.

– Твои слова о трендах этому противоречат.

– Так, давайте уже просто поедим, – раздраженно выдохнула Диана.

– О, Ди! – Билл грациозным движением запрыгнул на стул, развернув его вокруг своей оси. – Надеюсь, в форму ты пришла и это съедобно. Ячмень с индейкой и грушами?

– Заткнись и ешь. Или отдавай мне.

Билл наколол на вилку кусок румяного мяса, политого медом. От приторной сладости свело зубы еще до того, как он донес еду до рта.

– Честно, Ди, – Миллер не удержался от комментария. – Стоило брать тыкву, раз уж решила запихнуть в тарелку все, что под руку попалось. Она хоть не такая сладкая.

Диана нервно положила вилку и метнула в сторону парня испепеляющий взгляд. Сразу за этим ячмень в его тарелке почернел и вспыхнул, взметнув искры. Билл молниеносно вскочил, запрыгнув на спинку стула, и выпрыгнул из-за стола. Кейт резко поднялась, отстраняясь.

– Блять, какого хера?! – выругался Билл.

– Я… – Диана резко встала, чувствуя себя виноватой. – Прости, я не специально.

– Забей, – кинул в ответ он. – Безопаснее мне будет заказать лапши.

Она бы и хотела парировать оскорбление, но уязвлено замолчала. Юноша же, неодобрительно помотав головой, кинул раздраженный взгляд на Тома и ушел к себе. Следом ушла и Кейт, так и не дотронувшись до еды и стараясь не смотреть в сторону рыжей подруги. Морган похолодела.

– Но я на самом деле не специально! – с мольбой обратилась она к Тому.

– Случается, – мужчина остался сидеть, как ни в чем не бывало. – Просто держи себя в руках. Хорошо, что тут нет системы пожаротушения, иначе все бы залило.

– Неужели настолько не вкусно? – спросила она тихо, присаживаясь за стол.

– Нормально.

Мужчина продолжил трапезу. В дверь позвонили, заставив Диану вздрогнуть. Со следующим звонком она поняла, что никто не собирается открывать и ей пришлось оторваться от еды, чтобы проверить, кто пришел в гости. Девушка успокоилась, увидев на экране домофона Майкла, и поспешила впустить его. Заключила любимого в объятиях, стоило ему появиться на пороге. Он показался мертвенно холодным, но ей было все равно.

– Боже, ты горишь, – с опаской заметил он, отходя на шаг.

Она хотела обратиться к нему за поддержкой, но не знала, как все объяснить.

– Немного простудилась, – на ходу сочинила девушка. – Но ты не переживай, я не заразна.

– Выздоравливай, – пожелал Майкл, приобняв её.

– Конечно. Зайдешь?

– Нет, – мужчина не дал любимой сдвинуть себя с места, за что получил полный огорчения, жалобный взгляд с её стороны. – Не могу. После случившегося, полный бардак. Много работы. Я лишь выкроил немного времени, убедиться, что ты не пострадала.

– Так ты волновался обо мне? – польщено улыбнулась Диана.

– Здравствуйте, – поприветствовала его Кейт. Майкл ответил кивком, после чего студентка задала волнующий её вопрос. – С вами… ничего не произошло такого…

Она замялась, не зная, как закончить фразу. Мужчина смутился.

– Скажи, ты цел? – закончила за подругу Диана, поняв её намерения.

– Вполне, – пожал плечами Майкл. – Двое рядом со мной упали без сознания, но я ничего не почувствовал. Но все равно убежал и вызвал скорую. Вдруг это был яд или газ какой-то. А теперь придется работать сверхурочно, – голос его зазвучал раздраженно. – И никто не говорит, как долго. Похоже, запланированного отпуска мне не видать. Не знаю теперь, попаду ли на твою роскошную вечеринку.

– Я, кстати, тоже не пострадала, – напомнила о себе Диана. – Спасибо, что спросил.

– Так я только за этим и пришел, – заверил он. – Представляешь, как сложно было отпроситься? Но раз ты в норме – мне пора идти.

Он отошел от девушки, но следом снова обернулся к ней.

– Послушай, – серьезно начал он. – Ты не передумала вернуться назад? Я не понимаю, что происходит в мире, но с финансовой подушкой пережить это будет проще.

– Я все решила, – категорично скрестила руки Диана. – У меня есть накопления, я со всем справлюсь самостоятельно.

– Ты такая упрямая, – покачал головой Майкл. – Хорошо. Не выходи лишний раз из дома. Мне пора возвращаться, можешь оплатить такси?

Поведя пальцем по экрану часов, Диана вызвала для мужчины такси. Машина подъехала моментально. И Морган обняла Майкла на прощание, а затем закрыла за ним дверь, но отходить не спешила.

– Он милый, – заметила Кейт. – Давно встречаетесь?

– Словно целую вечность, – рыжая девушка присела на диван в гостиной, метнув взгляд на кухню, где Том мыл посуду. – Я тогда была первокурсницей, а у матери как раз началась течка и она пыталась свести меня с кем-то из окружения папиных инвесторов и бизнес-партнеров. А их сынки все избалованные мудачки. Затем я встретила Майкла и, ну ты знаешь, как это бывает, девичья любовь, – Диана слегка улыбнулась, её щеки зарделись легким румянцем. – Я втрескалась по уши. У тебя такое наверняка тоже было.

– Не уверена.

– Майкл настоящий мужчина, – заметила Морган. – Прошло столько лет, а я до сих пор восхищаюсь. Он работает в аварийной службе, спасает жизни. Рискует собой каждый день. Так несправедливо, что честные герои, вроде него, вынуждены прозябать в нищете и долгах, когда кто-то получает частные самолеты в наследство. Это он подарил мне это кольцо.

– Эту цацку небось вместе с хеппи-милом выдавали, – подкинул Билл, слышавший последнюю часть разговора. – Неужели ты повелась?

– Тебя только забыла спросить, – огрызнулась Диана.

– Да брось, – фыркнул юноша. – Ты же умная, неужели не видишь, что он остается с тобой только ради выгоды?

– Это не правда! – категорично отрезала Диана, разозлившись. Вскочила с дивана. – Ты ничего не понимаешь!

– Ты права, но про финансовую подушку слова его, – пожал плечами Билл. Он направился к выходу, попутно кинув: – Можешь отрицать, но он явно только и ждет, когда ты из жалости полезешь в отцовский кошелек.

Морган оскалилась. В виски ударил жар и рыжие волосы вспыхнули. Кейт испуганно вскрикнула, отпрыгнула. Не удержалась и упала на пол. Билл отскочил к стене, явно чувствуя угрозу. Диана и сама испугалась, дрожала. Вскочила на ноги. Хотела метнуться в сторону, но не знала, что делать и как потушить пламя. Она лишь метала обреченный взгляд из стороны в сторону.

– Стой на месте, – хладнокровно приказал Том, выбегая с кухни.

Он стремительно направился к одной из двери и распахнул её.

– Душ, – отрывисто приказал он.

Его непоколебимость привела девушку в чувства, и она на ходу уловила его план. Метнулась в открывшийся проем, встала на колени перед ванной. Протянула руку к крану и дернула его. Тернер выхватил насадку душа, а Морган склонила пылающую шевелюру над ванной. Вода затушила костер на её голове.

– Холодно, – пожаловалась она, вздрогнув.

Том повернул кран до упора, добавив кипятка.

– Спасибо, – тяжело выдохнула она.

Мужчина отключил подачу воды и поднялся с колена. На душевой насадке остались вмятины от пальцев. Кожа и волосы взмокли от жара и поднявшегося белого пара. Том уже хотел выйти, как Диана дотронулась до его руки, невербальным способом умоляя остаться.

С её потемневших от влаги волос стекали струи воды.

– Том, мне страшно, – призналась она, дрогнув. – Этот огонь, я только сейчас осознала, что он настоящий. Все взаправду. Я опасна!

– Не обязательно, – он мотнул головой, оставаясь спокойным. – Просто держи себя в руках.

– Так говоришь, словно можно управлять своими чувствами.

– У тебя выбора нет.

Диана скрыла лицо за ладонями. Но с силой выдохнув, девушка взяла себя в руки и успокоилась. Том скрестил руки на груди, опершись об раковину. Рыжая соседка смахнула со щеки одинокую слезинку, показывая, что все хорошо. Он галантно протянул руку, помогая подняться на ноги.

– Так мило с твоей стороны, – польщено поблагодарила Морган.

– Идите сюда, – с трепетом и волнением в дверном проеме показалась Кейт. Она немым жестом указала на телевизор. – Только началось.

– А теперь мы предоставляем слово профессору генетики, доктору Мариссе Блэкхарт.

– Уважаемые граждане Соединенных Штатов, – на экране появилась женщина с черными, как смоль волосами. Она выглядела собранной и серьезной. – Шестнадцать часов назад произошел инцидент мирового масштаба, в результате которого часть людей претерпели процесс экстремальной генотипической адаптации и обрели особые экстраординарные свойства – метазадатки. И не смотря на то, что событию сопутствовал серьезный побочный ущерб, мы призываем граждан Соединенных Штатов сохранять спокойствие. Жертвы генотипической адаптации не представляют угрозы.

Том вспомнил, что остался без телефона раньше, чем решил потянуться к нему. Жестом попросил мобильный Кейт и открыл вкладку бразуера. Трансляция профессора Блекхарт велась по всему миру с синхронным переводом.

– Этот феномен уникален – ничего подобного ему никогда не случалось. Люди, прошедшие процесс экстремальной генотипической адаптации – они же экзаптаты, являлись носителями особого фактора, без которого процесс адаптации невозможен. Причиной феномена не служит химическое оружие или биологические возбудители.

– Говорил же, – воскликнул Билл. – Радиация.

– Для выяснения истинной причины будут привлечены лучшие умы со всего света, и вместе мы быстро найдем ответ. Во избежание паники и путаницы я искренне прошу граждан проверять всю информацию, касающуюся данного феномена. Самая достоверная и полная будет опубликована на сайте, который вы видите на экране. Не доверяйте постам с…

Том поманил телефоном подруги перед экраном и захватил с него ссылку на официальный государственный сайт, посвященный случившемуся.

– Если же вы один из тех, кто прошел процесс экстремальной генотипической адаптации – для вас открыта круглосуточная горячая линия. На этом я передаю слово сенатору штата.

На сайте появилась копия обращения Мариссы Блекхарт, а также краткий перечень ответов на самые животрепещущие вопросы – что произошло и опасно ли это.

Том нахмурился. Кейт стояла как вкопанная, прикрыв рот ладонью. Причины возникновения спонтанного мутагенеза, ровно, как и объяснение возможности существования подобных способностей никто не объяснил, да и это мало кого волновало. Официальное заявление вывело их существование из тени, представило обществу во всей красе. Сверхсилы в массовом сознании перестали быть неведомой, неизвестной, абстрактной угрозой, вызывающей инстинктивный ужас.

Но вопросов все равно оставалось слишком много.

– Так как она нас назвала? – переспросила Диана, наклонив голову. – Экзаптаты? Мне не нравится, надеюсь, в интернете придумают название получше.

– Да что это вообще за слова такие? – Билл почесал затылок. – Экст-тремо-гено… черт, язык сломаешь, кто так вообще разговаривает?

– А как она тонко завуалировала, – добавила Диана. – Особые экстраординарные свойства.

– Ну, – задумчиво протянул Том. – Вряд ли официальные источники стали бы использовать термин «сверхспособности» или «суперлюди». Метазадаток – приемлемый аналог.

– Им все лишь бы усложнить, – развел руками Билл. – А мне пора по делам.

Ловко перемахнув через обеденный стол, Миллер распахнул окно и исчез в ночи города. Диана недовольно поежилась, поспешив закрыть за парнем. Её волосы обмотаны полотенцем, на бледной коже проступили мурашки. Том продолжал изучать скудную информацию с официального сайта международной горячей линии по вопросам метазадатков.

– И что теперь? – подала слабый голос Кейт.

– Кто знает, – пожал плечами Том. – Наше существование теперь официально.

– Думаешь, все вернется на круги своя? – полюбопытствовала Диана.

– Не думаю, – мотнул головой Том. – Но хотя бы страх и паника спадет.

Кейт неуверенно взглянула на друга, когда он с немой благодарностью вернул телефон. Студентка не разделяла ни спокойствия Тома, ни беспечности Дианы. С самого пробуждения она чувствовала мрачную, давящую тревогу, находясь рядом с ними. Словно в тенях, за их спинами, притаилась дикая, необузданная угроза. Ядовитая змея или голодная пантера.

От невидимого взгляда на затылке волосы вставали дыбом.

Снова раздался дверной звонок. Это была Чарли – среднего роста девушка с вытянутым, приятно рубленым лицом и крашенными платиновыми волосами. Коллега Тома. Выражение лица и плавающий, почти не видящий взгляд, выдавали крайнюю обеспокоенность и волнение. В прижатых к животу ладонях она сжимала телефон, нервно перебирая по нему пальцем.

– Чарли, не ждал тебя. Что-то случилось? – Том посерьезнел, поняв по взгляду и позе коллеги – случилось что-то плохое.

Кейт за его спиной тревожно переминалась с ноги на ногу.

– Я не смогла до тебя дозвониться.

– Точно, – сокрушился Том. – Я разбил телефон, еще не успел заказать новый. Проходи, прошу.

– Паленым пахнет, – сглотнула она, пройдя внутрь. – Ты в порядке?

– Со мной все хорошо, – заверил Том. – Соседка заигралась в повара. Ты сама как?

– В норме, кажется, – Чарли зачесала затылок, опустив взгляд и не зная, как подобрать слова. – Но… как тебе сказать… похоже, мы теперь оба безработные.

– Вот как, – Тернер и бровью не повел. – Из-за случившегося?

– Не уверена, – промямлила Чарли. – Наш офис, там. Его больше нет…

– О боже! – воскликнула Кейт, прикрыв ладонью рот. – Кто-то пострадал?

– Только техника, – отстраненно ответила Чарли. – Я…

– Ты была там, – догадался Том.

– Да, пришла на сверхучрочные, как обычно, – девушка постояла немного в тишине, а затем сокрушилась. – Все наши данные сгорели. Все просто взорвалось, я даже не представляю, как, кремний вскипел, я еле успела выбежать из серверной.

– Тише, – мужчина в утешительном жесте коснулся её плеча. – Рад, что ты не пострадала.

– Я… я… – Программистка отошла на шаг в сторону двери, обернулась к ней, а затем её голос стал жалобным. – Том, какой-то ужас творится. Я видела официальное сообщение – это же не может быть правдой! Скажи, прошу, скажи, что это какой-то розыгрыш.

– Прости, но я и сам бы хотел это услышать.

– Да, конечно, – грустно подвела черту Чарли. – Извини. Принесла дурные вести. Ты только повышение получил.

– Это ерунда, – заверил Том без тени сожалений. – Уже поздно. Мне тебя проводить?

По тому, как она смотрела на дверь и мялась в проходе, мужчине все стало понятно. Её пораженный желанным предложением взгляд лишь подтвердил догадки. Чарли призналась, как боится сейчас находиться на улице и поломавшись, ради приличия, все же приняла предложение с немой благодарностью и облегчением.

Билл совершил роковую ошибку. В очередной раз, поддавшись на соблазнительные формы девушки в откровенном платье, из его головы вылетела настоящая цель визита в ночной клуб. Начав с комплимента и небольшого аперитива, они скоро закончили со стаканом виски в уединенной комнате. Девушка с волосами под каре прикусила мочку его уха на прощание, и слезла с его колен, натягивая трусики. Миллер только сейчас осознал две важные вещи – пришел он сюда не за этим и последний виски был лишним.

Поднявшись на ноги, он пошатнулся, стараясь одновременно застегнуть ремень. Не слышал, что ему на прощание прошептала раскрасневшаяся незнакомка, не успевшая даже представиться. Билл быстро выскочил из комнаты, едва не скатившись по лестнице, и выпрыгнул на улицу. Промахнувшись мимо ступеньки, с досадой плюхнулся на мокрый тротуар. Во время отрыва в клубе, в ночном городе разверзлись небеса.

– Последний виски точно был лишним, – потирая ушибы, поднялся на ноги Билл. Он привлек внимание того, кого искал.

Эмери стоял в компании шестерых громил, одетых, в отличие от босса, в простые темные брюки и майки. Сам же Мейсон смотрелся солидно в своем костюме. Пиджак перекинут через согнутую в локте руку, белая рубашка насквозь промокла, но не похоже, чтобы его это хоть немного волновало. Он не из тех, кто боится замарать руки в случае необходимости.

Напротив дилера, вжавшись в мокрую кирпичную стену, дрожала девушка в поношенных джинсах и потускневшем свитере. К груди прижимала маленький клатч так, словно это защитный амулет.

– Эй, Эмели! – вид испуганной незнакомки воспламенил в парне решимость. – Эмери… у меня есть негативный отзыв о твоем сервисе. Полная шляпа, ноль из десяти.

– Проваливай отсюда, – с презрение покосился на него Мейсон.

– Без девушки не уйду, – безмятежно выдвинул ультиматум Миллер. – Семеро на одну? Она же столько принять одновременно не сможет.

– Разберитесь, – Эмери пренебрежительно махнул в его сторону.

Бритый налысо громила двинулся в сторону юноши, который лишь усмехнулся, а затем облизнулся, предчувствуя славную драку. Враг опасности не представлял, в отличие от алкогольного опьянения. Бандит уже потянулся к парню руками, но он среагировал намного быстрее, правда, вместо запланированного эффектного пируэта грохнулся на асфальт.

Враг лишь хохотнул.

– Не смейся, я вообще-то много выпил! – с обидой ответил Билл заплетающимся языком. Уперся ладонями в мокрую землю.

Оттолкнулся двумя руками, делая упор на ступни. Срыву подпрыгнул. Сальто назад. Носками ботинок ударил громилу в подбородок, сильнее разозлив. Встав на ноги, парень пошатнулся, удерживая равновесие. Пространство крутилось и двоилось в глазах.

Среди капель дождя взгляд выцепил движение.

Летящий в него татуированный кулак. Миллер пропустил атаку над собой. Сделал стремительный выпад. За три нечеловечески ловких удара уложил противника на землю. Это далось ему с трудом – парень словно видел множество своих собственных ног и рук, попадающих в разные места, и не разобрать, какие из них настоящие. Каждый противник троился, заполняя весь переулок.

– Так, уноси готовенького! – победоносно выдохнул Билл, причесав растрепавшиеся мокрые волосы и снова пошатнулся. Было опрометчиво сражаться в таком состоянии – об этом он не подумал.

Эмери без интереса указал остальным заняться наглым гостем. Двое угрожающе двинулись на него – один из них огромный, что шкаф, угрожающе хрустел костяшками пальцев. Билл пропустил атаку более щуплого над собой. Ловко развернулся вокруг своей оси, обходя его, и нанес хлесткий удар по затылку. За рукой тянулись мерцающие копии. Сознание не поспевало за способностями. На мокром от ливня асфальте скользила обувь.

Неоновые огни размывались от алкоголя.

Оттолкнув щуплого ногой, парень налетел на крепкую тушу. Огромный амбал попытался зажать юношу в медвежий капкан. Но не смог – Билл соскользнул, падая на землю. Метко схватил врага за ремень. Уперся ногами в пол и бойко оттолкнулся, нанеся сокрушающий удар коленями в нос. От резкого кульбита Билла затошнило.

Следующий удар он пропустил.

Миллер с досадой рухнул на асфальт. Перевести дыхание некогда. Он уперся ладонью в пол и проворно сделал винт. Ударил щуплого по лицу ремнем, что выдернул у амбала. Не считал и не видел, сколько врагов было и кого он бил. Они смешались с неоновыми огнями в нечеткие силуэты, отражающиеся в каплях воды.

От стремительной атаки Билл уклонился. Резкий кульбит вскружил голову. Все поплыло, когда его толкнули плечом. Юноша влетел в стенку. Ударился лбом. Потерял контроль над ситуацией.

Мелькнула татуировка.

Молниеносно среагировав, он ушел в сторону от выпада. Подсек бандита и в прыжке, перемахнув через него, ударил ногой в затылок. Схватил щуплого за плечо. Ударил по лицу. Затем перелетел через него, по приземлению чуть не поскользнувшись. Действовал на ходу.

Третий враг толкнул его в спину, выбив из шаткого равновесия. В темноте блеснул металл. Билл обернулся слишком поздно. Кастет больно боднул в скулу. Удар заставил развернуться. И тут же получить удар в живот с другой стороны. Стекающая по лицу кровь смывалась ливневой водой. Поднявшись на ноги, Билл ловко ударил одного, затем второго. Проведя эффектную комбинацию, он повалил на землю бандита с тату, но снова отхватил кастетом от огромного абмала.

Грохнулся на землю.

Воодушевленный враг решился на добивание, двинув с ноги в живот. Парень блокировал атаку руками. Сила удара подняла его в воздух. Инерции оказалось достаточно, чтобы встать на ноги. В последующей молниеносной атаке Билл поразил бандита коленом. Отвлек сброшенным в лицо кроссовком. Щуплый нагло атаковал сзади. Заломил руку. Всем доступным весом придавил к стене. Последовали болезные удары по почкам.

От боли заскрипели зубы.

Эта встряска вскипятила адреналин в крови. Время погрузилось в густой кисель. Замерли капли дождя. Волчком парень ловко высвободился. Бандит ударил по кирпичной стене, а Билл оказался за его спиной. С силой толкнул в стену. Отлетел в объятия амбала. Взмахнув ногами, высвободился. Атаковал набегающего спереди щуплого, снова оттолкнув его в стену. Ударом он добил последнего врага.

– Ну, так… ОЙ! – Миллер от неожиданности вскрикнул, уклоняясь от лезвия ножа, с которым на него напал Эмери. – Это же опасно! Тебя мама не учила?

Парень схватил дилера за запястье. Потянул на себя, ставя на колени. Выбил из пальцев оружие. Придя в себя, шустро повалил на землю.

– Так, Эмели, – тяжело дыша, начал Миллер. Он остановился, чтобы отдышаться, а затем продолжил. – Вообще я хотел провести с тобой основательную воспитательную беседу. Надо же… я смог это выговорить. Оснопита… а черт. Короче. Я слишком много выпил и забыл. Так что сегодня я заберу девушку.

Билл, пошатнувшись, встал на ноги. Он снова чуть не упал, но его подхватила незнакомка, настороженно поинтересовавшись:

– Вы в норме?

– Последний виски был лишним, – заметил Билл. – А еще я потерял кроссовок и забыл застегнуть ширинку. Чувствую себя глупо, но это норма.

– Вам сильно досталось, – взволнованно сказала она. – Пойдемте, я обработаю раны.

– Медсестра?

– Кэрри.

– Я Билл.

– Чувствуй себя, как дома, – любезно попросила Чарли.

– Я не думал оставаться.

Путь до квартиры программистки был не самым близким, что дало мужчине время подумать. Чарли много говорила, рассказывая о том, что успела накопать в сети. День инцидента близился к концу, город совсем опустел. Никаких больше брошенных машин, разбросанных вещей, осколков стекла, дыма и огня. Не было и людей. Местами на асфальте и стенах зданий виднелись следы копоти, разрушения и коррозии. Эти пятна навевали мысли о сыпи на теле. Проходя мимо высокого здания с широкими ступеньками, у Тома застыло сердце. Верхушка расплавилась, как восковая свеча, на стенах застыли капли кремния. Мужчина живо представил, какой ужас испытала коллега, когда находилась внутри, среди плавящегося камня.

Она же поспешила проскочить мимо как можно быстрее.

– Хотя бы на часик, – настояла девушка. – У меня есть чай, очень вкусный. Правда. Или, если хочешь, кое-что покрепче. Я… мне страшно даже дома.

– Ладно, хорошо.

– Так что будешь?

– Давай попробуем твой чай.

Том разулся и прошел в гостиную. Просторный лофт с панорамными окнами, залитый мягким белым светом. В помещении явно чувствовалась страсть Чарли – прямые углы и ровные скосы, темные панели – все навевало образы микросхем. В одном из углов стоял солидного вида силовой комплекс для тренировок. Тернер с интересом подошел к нему, внимательно осмотрел. С внезапным любопытством одной рукой обхватил перекладину, висящую прямо над головой.

Ожидая сопротивления, потянул вниз с усилием. Груз резко взметнулся вверх, заставив мужчину от неожиданности выпустить перекладину. Она плавно взмыла кверху, покачиваясь. Груз показался Тернеру невесомым.

– Мой парень на нем занимается, – заметила подошедшая Чарли. Девушка поставила на тумбу бутылку мартини. – Он у меня сильный.

– И тебе все равно страшно? – Том принял из её рук горячую чашку чая.

– Он сейчас в Сиэтле, – Чарли отпила мартини из бокала. – Я звонила, он в норме, но аэропорты еще не работают, поэтому не знаю, когда мы увидимся снова.

– А ничего, если я увеличу нагрузку?

– Да нет, у него все записано, но ты смотри – штука тяжелая.

– Насколько? Какая максимальная нагрузка?

– До девяноста пяти килограмм только грузы, но полезная все сто пятнадцать. Даже ему такое не поднять, хотя он старается.

– Я рискну, если ты не против, – спокойно ответил Том, протянув девушке чашку. Она многозначительно приподняла бровь.

Он нацепил неиспользуемые грузы, увеличив нагрузку до максимума. Оглянулся на Чарли, пытаясь решить, сможет ли она понять, что он прошел через экзаптацию или нет. Решил, что не поймет. Выдохнув, поднялся, размял пальцы. Двумя руками обхватил перекладину и снова взглянул на коллегу. Она наблюдала за ним с явным интересом. Сделав глубокий вдох, Том осторожно потянул перекладину вниз.

И она поддалась без сопротивления. Чарли охнула от неожиданности, округлив глаза. Том и сам был обескуражен чувством мощи, натянувшимся в мышцах рук. Ему вдруг стало невероятно интересно, есть ли теперь предел у его организма. Он тихо выдохнул, скрывая мысли.

– Я не думала, что ты такой сильный, – пораженно заговорила Чарли. – По тебе совсем и не скажешь, только без обид.

– Новичкам везет, – попытался отшутиться Том, плавно возвращая перекладину на место. – Похоже, он сломан и сильно облегчает нагрузку.

Он забрал назад чашку с чаем и прошел к дивану, по пути отпив горячего напитка. Чарли, украдкой взглянув на него, попробовала одной рукой потянуть за перекладину, повисла всем телом, но и на миллиметр не сдвинула. Мотнув головой, она присоединилась к коллеге, плюхнувшись на диван. Не забыв про бутылку, из которой уже второй раз наполняла свой бокал.

– Я тут подумала, – начала она, сделав глоток. – Если тебе нужна работка, могу посоветовать тебя некоторым людям. Пусть и не долго, но ты был полноценным руководителем.

– Ну да, – слегка усмехнулся Том. – Строчка в моем резюме будет странной. Стал руководителем отдела – через пару дней исчезло все отделение.

Чарли рассмеялась слишком громко из-за нервов. Отдышавшись, она смахнула с глаз слезинку.

– Спасибо за предложение, – вежливо отказался Том. – Но не переживай за меня, я готовился к такому.

– Ты знал, что это произойдет? – не поверила Чарли.

– Это? – уточнил Том, обведя глазами комнату. – Понятия не имел. Но у меня есть сбережения на тяжелые времена, да и остались контакты. В случае чего, перейду на фриланс.

– В этом весь ты, – с уважением заметила программистка. – Запасной план для запасного плана.

– Все проще. У меня всего один план – на самый худший исход событий.

– Практично.

– Кстати, чай вкусный, откуда он? – Том сделал еще глоток, наслаждаясь ярким привкусом диких ягод.

– Заказала тут недавно, – Чарли сложила ноги по-турецки. – Есть один хороший магазин с доставкой. Этот вот ягодный, с какой-то травой, название которой я все никак не запомню. Написано, что тонизирует и восстанавливает давление, – девушка наклонила голову вбок. – Уж не знаю, насколько это правда, но он вкусный. Не то, что тот – японский. Он был со вкусом водорослей.

Программистка скривила лицо, наглядно демонстрируя реакцию на столь экзотический вкус.

– Зато, считай, глоток Японии, – усмехнулся Том.

– Даже не зарекайся! Я же планировала туда на повышение квалификации, а теперь, – она чуть дрогнула. – Как представлю этот вкус, везде, я застрелюсь! Это, считай, как есть и пить одни только суши.

– И представить страшно, – отозвался Том.

– У меня из головы не выходит произошедшее, – девушка опрокинула содержимое бокала залпом. Глаза уже блестели от выпитого. – Теперь, если… да какое там если. Когда появились люди, с такими особенностями. Как теперь спокойно жить?

– Я не знаю.

– Этот кремний.

– В тебе всего сотая доля кремния, – попытался утешить её Том, но быстро замолчал. Осторожно коснулся её плеча.

– Было страшно, – призналась она, смотря в пустоту невидящим взглядом. – Очень страшно. Я помню тот жар, что поднялся. И огонь. Я его даже не видела – слышала рев за спиной.

Она повернулась к мужчине, подвинулась поближе и прижалась к нему, закрыв глаза. Тернер сначала опешил, чуть не пролив на коллегу чай, но совладал с собой.

– Спасибо, – тихо проговорила она, зевая. – Что посидел со мной. И что проводил. И за тот кофе еще. Тоже спасибо.

– Да не за что, – отстраненно ответил Том, напрягшись. – Надеюсь, он тебе понравился, уверяли, что он вкусный.

– Так и есть, – согласилась Чарли. – Хотя в моем состоянии по утрам любой кофе вкусный. Но все равно, это было приятно. Ты был бы заботливым начальником.

– Может быть.

– Чутка завидую твоей девушке.

Том отвел взгляд. Сдержанно кивнул в знак понимания. Она отодвинулась, попыталась встать и чуть не упала, но мужчина подхватил.

– Похоже, ты перебрала.

– Это все стресс, – вяло отмахнулась она. – Прости за это, мне стыдно.

– Тебе бы взять отпуск, – предложил мужчина, поднимаясь на ноги, все еще поддерживая коллегу. – Где у тебя спальня?

– Вон там, – Чарли указала в сторону широкой двери из непрозрачного стекла. – Отпуск был бы не плох, но я уже, ха-ха, не могу его взять. Работы-то тю-тю.

Тернер молча помог ей дойти до кровати, осторожно уложил. Девушка застонала от неприятного ощущения в животе и согнулась, повернувшись на бок. Мужчина тем временем приоткрыл окно.

– Как тебе удается быть таким спокойным?

– Волнение никогда не помогает, – ответил он, не оборачиваясь. Задержал взгляд на пустынной улице. – Нужно решать проблемы по мере их поступления.

– В обычное время я с тобой бы согласилась, – девушка натянула на себя легкое одеяло. – Дверь закрывается сама, только ручку вверх потяни. И прости еще раз. Кажется, из-за меня ты пойдешь один посреди ночи. Если хочешь – возьми из шкафа простыни, расстели на диване.

– Не бери в голову. Я воспользуюсь твоим телефоном ненадолго?

– Конечно, дай только пальцем коснусь, чтобы разблокировать.

Убедившись, что Чарли крепко заснула, Тернер вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь. В гостиной он устало прикрыл глаза, выдохнув. Все происходящее, неизвестное будущее и непонимание, что делать и как жить дальше давили, истощая разум. Задержав слишком долгий взгляд на бутылке алкоголя, мужчина поборол искушение и зашел в сеть.

С момента официального объявления прошел всего час и как не удивительно – феномен, названный Мариссой Блекхарт фактором экстремальной генотипической адаптации, стал самым обсуждаемым в мире. В СМИ и интернете официальное определение – метазадаток, не прижилось. Все предпочли использовать более понятный термин фактор. Прочно закрепилось определение таких, как он – носители фактора.

По предварительным подсчетам треть населения земли обладала фактором.

В интернете обнаружилось столько упоминаний об обмороках или предобморочных состояниях, что не возникало сомнений – это следствие каких-то изменений, в процессе адаптации организма к новым возможностям. Люди уже решили вычислять носителей по обморокам, но это оказалось почти невозможно из-за воцарившегося хаоса. Медицинских записей никто не заводил, среди пострадавших сложно определить – кто отличался фактором, а кто стал жертвой несчастного случая. Не редко правдивы оба варианта.

Мужчина воспользовался открытыми вкладками в браузере программистки, изучая форумы и статьи, что она искала ранее. Ей всегда удавалось находить самые полезные и достоверные ресурсы и источники – в этом он ей доверял.

Среди форумов и блогов, в которых активно и без устали обсуждали существование носителей, он не нашел того, чего искал. Люди сетовали на разрушения, опасались за свои жизни, строили теории, как следует обезопасить мир от носителей. Собирали перечни факторов.

Тома интересовала куда более глубокая тема.

Его волновал иной вопрос – что стоит у истоков его исключительной особенности. Какова суть фактора. Он долго искал в сети что-то хоть отдаленно похожее на правду, но кроме статей про пришельцев, следствие воздействия ГМО или радиации и других не менее бредовых теорий, не было ничего. Раньше мужчина, не задумываясь, отбросил бы их, как лженаучные выдумки, но случившееся настолько сильно выбило почву из под ног, что он потерял твердую уверенность в своих жизненных убеждениях. На краткий миг ему показалось, что он никогда ничего не знал об истинной природе вещей и жил неправильно. Что даже Миллер знает больше, чем он.

Эти сомнения убивали.

На официальном сайте пустота – только объявили дату научного симпозиума.

Билл, хрипя, упал на кресло и откинул голову, позволив себе расслабиться. Кэрри помогла ему избавиться от рубашки, принесла мазь от синяков. Осторожно присела на его колени. Сначала он насторожился и напрягся, но вид того, как брюнетка медленно стягивает промокший свитер, отбросил все опасения. На ней осталась лишь легкая блузка, не скрывающая видный бюст.

– Ты такой храбрый, – с придыханием заметила она. – И ловкий.

– И пьяный, – продолжил Билл, закрыв глаза. – И чутка побитый.

– Бедняжка, – Кэрри втирала в его ушибы желтую мазь, пахнущую розмарином. – Больно?

– Твои прикосновения лучше ледонина.

– Наверное, ты имел в виду лидокаин.

– Так и сказал.

Девушка улыбнулась, взглядом изучая лицо юноши, обнаженный рельефный торс, блестящий от влаги в тусклом свете луны, пробивающимся в небольшую квартиру. Невольно Кэрри закусила губу.

– Что за дела у такой благовидной девушки с таким отморозком, как Эмери? – поинтересовался Билл. Девушка вздрогнула, заметив, что перестала втирать мазь в ушибы спасителя и поспешила продолжить.

– Думаю, я могу с тобой поделиться, – тихо шепнула она, неловко отведя взгляд. – Ты ведь такой же, как и я? Упал в обморок утром и очнулся с этими…

– Суперсилами? – уточнил он.

– Вроде того.

Её руки опускались все ниже по его груди.

– Мой брат сдал меня. Эмери, похоже, приглянулся мой…фактор. В отличие от тебя, я ничего не могу противопоставить толпе громил. Я даже не знаю, к чему они бы меня принудили. Ты мой герой.

– Рыцарь, спасший принцессу, – усмехнулся Билл. – И что за такое… особое экстремальное свойство у тебя?

– Я не знаю, как объяснить. Стоит мне чего-то коснуться, как я начинаю понимать, где оно находится. Слышать и видеть все вокруг. Например, теперь я всегда буду знать, где ты.

Она распахнула блузку, освобождаясь от промокшей ткани, позволяя Биллу притронуться к себе. Только сейчас парень заметил, что все это время под тонкой тканью не было белья. Мягкий лунный свет освещал её обнаженный влажный торс. Парень прислонил ладонь к нежной шее, провел вниз, до ключиц, затем еще ниже. Закрыл глаза, давая волю обостренным тактильным ощущениям, смешавшимся с алкоголем.

– Предупреждаю, – выдохнул Билл, схватив её грудь пальцами. – Я сейчас не в лучшей форме.

– Расслабься, – попросила Кэрри, прикрыв глаза. Пальцами расстегивала его штаны. – Сегодня я доставлю удовольствие моему герою.

И она прильнула к его губам в поцелуе. Её теплое дыхание коснулось щеки. Она сладко пахла дождевой водой, почти смывшей аромат духов и лимонного шампуня, но не резковатый запах розмарина. Кэрри сползла вниз, на колени присев перед ним. Про себя парень отметил, что заслужил такую награду за свой безрассудный поступок. С фактором ему было не привыкать к такому.

Почувствовал её пальцы, губы и влажный язык. С неслышимым стоном отдался наслаждению.

Наполненный ужасом вопль пронзил ночную тишину.

Том от неожиданности вздрогнул, отходя от дремы и резко вскакивая с кровати. Крик доносился из гостиной. Не теряя времени, мужчина выскочил из комнаты, чуть не напоровшись на Кейт. Разбуженная студентка была в белой пижаме-комбинезоне, прижимала руку к груди. В глазах читался страх, взлохмаченные волосы спадали на лицо.

Том устремился прямиком к источнику крика – комнате Дианы. Уже на подходе он все понял. По яркой полоске рыжего света, пробивающейся из-под двери. По жару и треску и запаху дыма. Сердце пропустило удар. Решительно мужчина открыл дверь, выпуская адский жар вперемешку со слепящим светом. Чертыхнувшись, отскочил от языков пламени, попытавшихся схватить его из дверного проема. Протер мигом вспотевший лоб.

Посреди комнаты сидела Диана, обхватив колени руками.

На лице её застыло выражение ужаса. Она раскачивалась, губы мелко дрожали. На девушке совсем не осталось одежды, обнаженное тело объело пламя. И оно плясало вокруг под треск горящего дерева. Тени прыгали на стенах дьявольским хороводом. Удушающий дым черным полотном поднимался к потолку.

– Кейт, – Том обратился к застывшей в ужасе студентке. – Твой фактор, пока не поздно.

Она не отрывала взгляда от пламени. В её глазах вся комната вибрировала и плясала от жара. Ужас ледяной рукой обхватил сердце.

– Нет! – вырвалось у неё. Студентка резко отстранилась. – Нет! Нет!

– Сейчас не время! – напряженно поднял голос мужчина. – Просто сделай это.

Кейт отрывисто вздыхала, находясь на грани истерики.

– Прошу тебя.

– Х-хорошо, – отвращение промелькнуло на испуганном лице студентки, но она собралась, глубоко вдохнула и вытянула вперед растопыренные пальцы, направив их на дверной проем.

Ей казалось, что она предает себя. Кожа сначала стремительно посинела, как отмороженная, но холода не последовало. Кейт зажмурилась, напряглась всем телом. Почувствовала прохладу в руках, словно по сосудам потекла холодная вода. Интуиция подсказала – это верное направление. Пол вокруг покрывался причудливыми узорами инея.

Не более.

– Не могу! – обреченно выдохнула Кейт, всхлипнув. – Я не могу! Не получается.

– Попробуй еще раз, – попросил Том с мольбой, переведя испуганный взгляд на горящую в комнате Диану. – Сосредоточься.

Кейт посмотрела на него с болью, сглотнула и снова закрыла глаза, напрягшись каждой мышцей и собирая всю волю. Холод стек по шее до кончиков пальцев ног стремительной лавиной. С тонких рук сорвались струи снега, разлетающиеся каскадом снежинок, которые стремительно гасили пламя. Студентка мысленно собирала вибрирующую от жара комнату, сковывая движение, останавливая вибрацию, а с ней и жар. Вскоре огонь исчез, уступая место тонкому слою льда, инея и снега.

Том поспешил вслед за отступающим пламенем к Диане. С её губ срывался пар. Сосед осторожно обхватил дрожащую от страха и непереносимого холода девушку теплым одеялом и прижал к себе, успокаивая. Несмотря на воздействие Кейт, тело Морган продолжало гореть огнем, а сердце трепетало так, словно вот-вот разорвется. Мужчина вытащил соседку из почерневшей комнаты и донес до дивана. Она продолжала сильно дрожать, клацая зубами. Поспешила плотнее укутать нагое тело.

Комната перестала вибрировать в глазах Кейт, а с ней испарилось и все тепло. Конденсат образовался на батареях и окнах. Отрывисто дыша, студентка опустила руки. Взгляд зацепился за кончики пальцев и из горла вырвался сдавленный крик. Том метнулся на помощь и остолбенел.

Кожа девушки превратилась в покрытый причудливыми морозными узорами лед.

Прозрачные ткани выставили напоказ мышцы, сосуды и кости – всю её анатомию, только казалось, что даже кровь в жилах, превратилась в кристально чистый лед. Медленно плоть оттаивала, на глазах розовели мышцы и кровь, медленно пробивалась в сосудах, словно скованная льдом река весной. Плавно все скрылось под вновь ставшей нормальной смуглой кожей. Пижама намокла. По щеке студентки скатилась слезинка. На секунду в глазах побелело.

– Мне… надо выпить, – неуверенно Кейт метнулась в сторону своей комнаты.

Она ворвалась к себе резче, чем хотела. Едва не грохнулась на пол, толкнув дверь. Руки мелко дрожали, роящиеся мысли мешали дышать. Студентка упала на колени перед кроватью. Достала сумку и нервно вытряхнула содержимое на пол.

Со второй попытки схватила трясущимися пальцами пузырек с декседрином. Лекарство помогало справляться со стрессом на учебе, после переезда, позволяло сосредоточиться. Она бросила препарат пару месяцев назад, почувствовав уверенность в себе и своем будущем, но сейчас психостимулятор был необходим, чтобы не поддаться панике.

Так необходимые пилюли просыпались мимо рук.

– Кейт, ты…

– Вот только не надо сейчас начинать об этом! – выкрикнула девушка, не сдержав напряжения. Она в гневе стукнула рукой по полу, расшвыривая таблетки. – Это проклятье! Ты… ты посмотри… Я… Кто я такая? Это не нормально! Я! Это…

– Я тебя не осуждаю.

Она закрыла лицо руками, разрыдавшись. Содрогаясь всем телом, она скорее выла, чем ревела. Том осторожно подошел к подруге и присел рядом на колено. Не трогал, девушка этого не любила. Методично собрал разбросанные по полу пилюли. Некоторое время Белозерская всхлипывала, но затем, не смотря на друга, вытерла слезы. Он безмолвно протянул лекарства.

– Я хотел узнать, нужно ли мне тебя проводить? – сказал он с заботой. – Глубокая ночь.

– Нет, не стоит, – она ответила тихо, прерывисто от сбитого дыхания. – Лучше присмотри за Дианой.

– Хорошо. Спасибо, что помогла вытащить её. Ты правильно поступила.

Студентка кивнула, прикрыв рот рукой. Желудок почти исторгнул лекарства наружу, но девушка подавила тошноту. Сглотнула и с тяжестью прикрыла глаза. Том собрал последние пилюли в банку и поставил на пол перед ней. Какое-то время она неподвижно сидела на месте, а затем медленно поднялась.

Тернер же вернулся к себе в желании найти для рыжей соседки хоть какую-то одежду. Запоздало понял, что кроме штанов на нем самом ничего нет. Быстро накинул висящую на спинке кресла темную футболку.

Морган продолжала сидеть неподвижно, обхватив себя руками за плечи, когда он вернулся к ней.

– Ты… – хотел спросить мужчина, но решил промолчать и протянул рубашку со спортивными штанами. Диана подняла на него потерянный взгляд, но затем дрожащей рукой приняла одежду.

Он отвернулся, позволяя подруге спокойно одеться.

– Спасибо, – наконец шепнула она.

Он не обернулся. Прислонился к спинке дивана. Морган сидела тихая и смурная, совсем не похожая на привычную себя. Укуталась в одеяло. Смотрела под ноги, но ничего не видела. Из неё словно вынули душу, осталось только пепелище после пожара. Мужчина сочувствующе спросил:

– Ты не пострадала?

– Нет, – отстраненно мотнула головой девушка. – Даже не обожглась. Но он был горячий, я чувствовала эту температуру кожей.

Тернер думал успокоить или как то поддержать рыжую соседку, но не знал, что делать в подобной ситуации. Он обернулся и осторожно, едва касаясь, притронулся к её плечу.

– Наверное, это защитный механизм. Может, ты как кирпич, не горишь.

Диана вяло усмехнулась.

– У нас теперь будут проблемы? – виновато предположила она. – За поджог.

– В квартире нет пожарной сигнализации, хозяин на этом экономит, – подбодрил Том. – Так что не станет привлекать пожарных или полицию. Кейт все вовремя потушила, только мебель пострадала.

– Я проснулась так… – поделилась Диана, а затем нахмурилась. – В огне… И самое ужасное то, что… мне понравилось. Было так тепло и уютно. Боже, в какого монстра я превратилась?

– Почему в монстра? – задал встречный вопрос Том, посмотрев на свой сжатый кулак.

На какой-то момент он разделил страхи Кейт. Явственно ощутил возникающую из ничего невероятную, разрушительную мощь, натягивающую мышцы. Вспомнил, как раскрошил смартфон прикосновением пальца, как без усилий поднял груз почти в полтора раза тяжелее его самого. Рыжая девушка, которую он подхватил, вытаскивая из комнаты, оказалась для него легче листовки. Если не держать такую мощь под контролем – она сметет все вокруг. И воспламенение Морган подтверждало эти опасения.

– Знаешь, став экзаптатом.

Она поморщилась.

– Не называй нас так. Как угодно иначе, но не так. Мне не по душе от слова «экзаптат».

– Ладно, – сдержано кивнул Том. – Сейчас я явно чувствую всю силу, что заключена в моих мышцах. И я даже представить не могу, насколько она велика. И знаешь – мне нравится ощущение этой мощи. Это чувство могущества – невероятно. Но то, что я рад своим новым возможностям, не делает меня плохим. Или монстром, – он склонился к ней. – Я простой человек, получивший могущество и моя реакция такая же, какая была бы у большинства.

– Кроме, наверное, Кейт, – отозвалась Диана.

– Кейт испугана, потому что не знает, как быть с предоставленными возможностями. Эти силы заставляют о многом задуматься. Что же касается монстров – они разве боятся причинить вред другим, как ты?

– Но я это не контролирую.

– Тогда научись. Не думаю, что твой фактор неуправляемый. Кейт только что смогла использовать свой, чем ты хуже?

Девушка обратилась в слух, внимательно впитывая его спокойную, твердую речь.

– Ты прав, – согласилась она. – Уверена, у меня получится. Мне просто нужно отойти от шока.

– Так иронично, что я получил подобный фактор, когда всю жизнь решал проблемы головой.

– Ты создаешь впечатление весьма сильного мужчины, – приметила Диана. – Тогда, вступив в драку за меня, ты выглядел внушительно.

– Я не вступал в драку, – поправил Том. – Я намекнул врагу, что вокруг полно камер и очевидцев. Я бы не победил – никогда в жизни не дрался.

– Думаешь, поэтому тебе достался этот фактор?

– А ты считаешь, что они дарованы нам свыше?

– Не уверена.

– Нет у них высшей цели, – опроверг Том, покачав головой. – Все просто так сложилось. Может, случайность. Может – какой-то критерий. Геном, физическое или психическое состояние. Ты вот и раньше была весьма яркой личностью.

– Это приятно слышать от тебя.

– А теперь тебе стоит поспать.

– Нет-нет! – испугалась Морган. – А если я снова загорюсь во сне?

– Хм, – устало выдохнув, Том потер переносицу. Диана почувствовала себя виноватой. – Давай устроим тебе кровать в ванной. Там особо нечему гореть и всегда есть вода.

– Резонная идея, – согласилась Диана, понимая, как устала. – Пойдем.

Глава 3. Познание

Том стоял среди голых бетонных стен подвала. В нем тепло и пахло сыростью – жар котельной обогревал заставленное коробками темное помещение. Горячая вода журчала по трубам. На ладони мужчина осторожно удерживал новый смартфон, едва касаясь пальцами экрана. У ног валялись разорванные канаты и сломанные динамометры. Их он купил с утра в ближайшем магазине.

После визита к Чарли его не покидала мысль о том, что он даже не осознает, насколько сильным стал. В его картине мира давно устоялись понятия тяжелого и легкого. Потянув за рычаг тренажера, мужчина ожидал сопротивления, неподъемной тяжести и машинально напрягся сильнее. Только теперь все иначе. Сжавшаяся в мышцах мощь будоражила сознание. И его не устраивало субъективное ощущение. Было жизненно важно проверить все на практике. Выяснить настоящие значения. Определить порог и новые меры.

Иначе до конца дней придется двигаться медленно и скованно, боясь разрушить все вокруг.

А предел его фактора оказался намного выше, чем он представлял. После множества вычислений, порванных канатов и сломанных динамометров, Тернер вывел запредельное для человека значение мощи, которой теперь обладал его организм. Её было достаточно, чтобы метнуть трехтонный электрокар со скоростью почти в пятнадцать метров в секунду. Автомобиль, который он привык считать неподъемным для человека грузом.

Сила, которую он прикладывал, не уступала пятидесятитонному гидравлическому прессу. Достаточно мощного, чтобы ломать бетон, закаленную сталь и титан. Это пиковые показатели, достижение которых потребовало серьезных усилий, но даже так – мужчина все равно в десятки раз сильнее самых тренированных тяжелоатлетов.

Мощь небольшого военного арсенала пряталась в его мышцах.

Том взглянул на сжатый кулак. Его не удивляло, почему Кейт до потери сознания боится своего фактора. В больнице под его пальцами металл мялся, словно пластилин, а стекло трещало и лопалось. Вся эта невероятная, разрушительная мощь возникала из пустоты. Если не соблюдать осторожность, не помнить о ней все время и не держать себя под контролем – она может снести все вокруг. Даже убить.

Это заставляло понервничать.

Билл раскрыл глаза, чувствуя гнетущую боль в области переносицы. Яркое солнце слепило, вызывая желание отвернуться. Юноша неуютно поежился, переворачиваясь на бок и тихо постанывая от мерзкого чувства отлежавшихся мышц.

– У тебя жар? – с тревогой поинтересовалась Кэрри, поднимаясь на ноги. – Нет, похмелье, я чувствую. Сейчас принесу таблетки.

В ответ лишь невнятное мычание. Каждый раз Миллер корил себя за обилие выпитого спиртного. Побочный эффект его обостренных чувств – все мерзкие ощущения, которые сменяли эйфорию и легкость от алкоголя многократно усиливались. Снова поежившись, Билл свернулся в клубочек, мечтая помереть.

– Вот, держи, – от нахлынувшей дремоты отвлекла девушка, протянув стакан воды. – Они растворимые, действуют быстро.

Билл принял лекарство и залпом осушил стакан. Пузырьки прошлись по горлу наждачкой, привкус медикаментов на мгновение вызвал тошноту. Подавив рефлекс, парень лишь глухо откашлялся. На лбу проступила испарина. Взволнованная Кэрри вскочила и убежала, чтобы вернуться с прохладным мокрым полотенцем, которое приложила к его лбу. Холодная влага успокоила организм. Миллер облегченно выдохнул и расслабился. Девушка присела рядом, заботливо гладя по голове.

Желание умереть ослабло.

– Бедненький.

– Сейчас я на рыцаря не похож, – с кислой миной заметил Билл. – Иронично, что моим злейшим врагом оказалось похмелье.

– Оно пройдет, – утешила Кэрри. – Но ты останешься моим рыцарем. Тебе понравилось вчера? Ты уснул, и я боялась, что ты остался неудовлетворен.

– Я предупреждал, – успокоил Билл. – Был в плохой форме и выдохся. Но до этого все было прекрасно. У тебя умелый… навыки хорошие.

Она нежно прильнула к парню, поцеловав его шею.

– Твое лекарство уже действует, – заметил Билл, чувствуя, как симптомы начинают сходить. – Поднаторела в борьбе с похмельем?

– С моим братом приходилось тяжело, – с грустью ответила Кэрри.

Билл, кряхтя, медленно поднялся, присаживаясь на кресле. Девушка опасливо обхватила его, пытаясь заставить прилечь обратно, но он сопротивлялся.

– Тебе стоит полежать, – заботливо уговаривала она.

– Нет, – отмахнулся парень. – Я уже залежался. Мне пора.

Билл поднялся на ноги, чувствуя себя все лучше и лучше с каждым мгновением. Несмотря на беспробудный сон, вялость не отступила, и к ней присоединился голод и боль во всем теле. Зато голова больше не тревожила, желудок не грозился вывернуться наизнанку, а сухость во рту и испарина исчезли. Этого достаточно.

– Ты уйдешь?

– Послушай, – Миллер взял её за руку. – Как я помню – ночь была классной и насыщенной, не смотря на боль от ушибов, но она уже прошла.

– Вот как, – она грустно опустила голову.

– Обычно я это обговариваю, – заметил парень, застегивая штаны.

– Скажи, зачем ты искал Эмери?

– Да так, – отмахнулся Билл, накидывая рубашку, а затем ловко запрыгнул на подоконник. – Есть немного много претензий к его товару.

– Если ты хочешь его остановить, – предположила Кэрри, посерьезнев. – Я могу помочь.

– Брось, – Билл распахнул окно. – Не стоит столь доброй и милой девушке впутываться во все это. Просто забей.

Жаркое солнце палило нещадно, заставив снова вспотеть. На секунду к парню вернулись симптомы похмелья, но затем прошли.

– Я думала, ты заметил, – она наклонила голову. – Что я уже по уши в этом дерьме.

– Точно, – Билл резко развернулся, слегка напугав её. Парень постучал по своему виску пальцем. – Этот момент я как-то пропустил. Он же знает о твоем факторе.

– Вчера я дотронулась до его пиджака.

– Здорово! – Билл ловко присел на подоконник. – Узнаем, в какую прачечную он ходит?

– Когда ты уснул, я обратилась к нему, – Кэрри пропустила неудачную шутку мимо ушей. – Пиджак был рядом с ним, и я услышала. В общем – я знаю, где и когда он сегодня заключает сделку.

– Сделку? – заинтересованно Билл по-кошачьи спрыгнул на пол. – Это как-то связано с Амброзией?

– Этого не знаю, – мотнула головой Кэрри. – Знаю, что вечером он собирается встретиться с каким-то Флибустьером. Не уверена точно, но какая-то важная поставка. Возможно, я расслышала что-то про оружие. Встреча будет на складе на Атлантик-авеню.

– Ну, раз будет встреча. Я не могу её пропустить. Ты чудо, знай это.

– Он и про меня говорил, – внезапно девушка вздрогнула. Голос надломился. – Говорил, что такой фактор нельзя упускать, что с этим нужно будет позже разобраться… Билл, они придут за мной. Я… мне…

– Эй, – он взял её за руки. Девушка слегка раскрыла рот. – Ни о чем не переживай. Я заставлю его забыть о тебе.

– А ты сможешь?

– Обижаешь. Я думал, ты заметила, на что я способен. А после ночи с тобой я в полной боевой готовности.

Она покраснела. Миллер отскочил назад, ловко запрыгивая назад, на подоконник.

– Тут высоко, – насторожила Кэрри.

– Не переживай за меня, – Билл провел пальцем по её щеке, а затем прыгнул спиной вперед.

Схватившись за уступ на противоположной стене, парень оттолкнулся, перелетел выше на другую стену. За два прыжка оказался на крыше дома. Поставил одну ногу на парапет, вдыхая утренний воздух. На высоте запах пережаренного масла с улиц почти не чувствовался.

Внизу спешно проходили немногочисленные люди, проезжали редкие машины, такие крошечные, что казались детскими игрушками. Билл широко улыбнулся, наслаждаясь этим чувством превосходства и возвышения. Кэрри с трепетом и восторгом наблюдала его силуэт из окна.

Вдохнув, Миллер резко развернулся и помчался в сторону съемной квартиры. На лету перемахивая через коробы вентиляции и спутниковые антенны.

– Помогите! – услышал он крик о помощи, донесшийся внизу. Голос женский.

Метнув взгляд вниз, Миллер заметил удирающего незнакомца, прижавшего украденную женскую сумочку. Среагировав мгновенно, Билл с самодовольной ухмылкой перемахнул через парапет. Ловко переместился вдоль стены здания, догоняя грабителя. Стремительно оттолкнувшись, приземлился на крышу автобусной остановки. Прячущиеся под ней люди испуганно вскочили.

С разбегу Билл бросился вниз, настигая вора нечеловечески длинным прыжком. Наступил на его ногу. Лишил равновесия. В невероятном финте перехватил сумочку. Грабитель, едва устояв на ногах, поспешил скрыться, а Миллер, гордо выпятив грудь, протянул украденную вещь злой жертве.

– Отдай сюда, чертов вор! – неожиданно для парня выкрикнула девушка, вырывая сумочку.

Выудив из неё перцовый баллончик, она направила его в лицо спасителя и нажала кнопку. Поздно среагировав, парень получил дозу жгучего спрея прямо в глаза. Отшатнулся назад, с криком припав на колено. Кожу словно облили кипятком, взгляд застелила мутная пелена, по щекам потекли слезы из раздраженных глаз. Девушка, воспользовавшись его смятением, убежала.

– Больная сука! – в сердцах выкрикнул вдогонку Билл, пытаясь откашляться, но вместо этого чувствуя еще большее жжение. – Я же…

Вокруг собирались привлеченные сценой люди.

Резко вскочив, Миллер рванул в сторону стены, опухшими глазами едва различая пространство вокруг. Налетел на человека, расслышал лишь сдавленное ругательство. Ловко развернулся. Выпрыгнул из затягивающегося кольца людей.

Едва взобравшись на крышу, упал, тяжело вдыхая, но сразу вскочил и помчался в сторону квартиры. Ворвавшись через открытое окно, бесцеремонно влетел в ванную. Расположившаяся внутри Диана опешила от внезапного визита, сопровождающегося руганью.

Билл открыл кран раковины, даже не заметив соседку.

– Плохой день? – поинтересовалась рыжая девушка, склонив голову.

– Ты шутишь? – возмутился Билл, подставляя лицо под струю воды, которая лишь усилила жжение. Отпрянул от раковины. – Я, значит, рискуя жизнью, вырвал её сумочку из лап грабителя, а она отблагодарила меня перцовкой! Я красный, да?

Продолжая щуриться, парень обернулся к соседке.

– О, Билл! – воскликнула Диана. – Тянешь прямо на малину!

– Очень смешно!

– Стой, не три! – Морган решительно выбралась из ванной. – Хуже сделаешь. Давай я помогу.

– А Кейт? Может лучше она?

– Она спит, – ответила Диана, и подозрительно прищурилась. – Чем я тебя не устраиваю?

– Да так, – Миллер почесал голову. – Как бы ты меня не пастеризовала.

Легкий шлепок по затылку быстро вразумил парня.

– Не удивлена, что тебя одарили перцовкой, – с сарказмом заметила Морган.

Смирившись, Билл закрыл глаза и приподнял голову. Диана достала из шкафчика за его спиной мягкие диски и специальную жидкость в пластиковом пузырьке. Кейт хранила над раковиной целую аптеку, полную препаратов на любой случай.

– Не боишься вот так открыто использовать свой фактор? – она аккуратно удаляла остатки перцового вещества с лица соседа.

– А чего мне бояться?

– Например, что кто-нибудь пострадает.

– Это лучше бездействия, – парень оперся о край раковины. – Если ты можешь что-то сделать – сделай. Ай. Когда на твоем счету миллион долларов – потрать их! Или раздай. Пусть это окажется ошибкой. А может, не окажется, этого не узнать, бездействуя.

– Удивительно умные мысли из твоих уст, – приметила Диана, протирая его веки.

– Твои слова жгут сильнее перца, – наигранно обиделся Билл. – Ты такая бессердечная. Неужели я так низок в твоих глазах?

– Ты балбес, каких свет не видывал, – напомнила Диана.

– Я бы сказал – жутко обаятельный чертяка, – поправил парень. – Само совершенство.

– Ты ветреный, беспечный, безответственный и временами бесконечно бестактный, – перечислила она с наигранно серьезным видом, картинно загибая пальцы.

– Мои лучшие качества.

Закончив обработку раскрасневшегося лица соседа, рыжая девушка протянула ему обезболивающее. Поблагодарив соседку за неотложную помощь, Миллер оттолкнулся от раковины и выпрыгнул из ванной, на ходу подбрасывая в воздух таблетку. Диана скинула отработанные мягкие диски в маленькую корзину, сложила лекарства обратно в шкафчик и забралась обратно в ванную, ногами расталкивая подушки. Стоило устроиться поудобнее, как непоседливый сосед вновь возник в дверном проеме.

– Кстати, а что ты тут забыла, в ванной? – спросил он, поводив пальцем по воздуху.

– Я, – Диана отвела взгляд, совсем не желая признаваться. – Ночью снова загорелась и пока осталась без кровати.

– Оу.

За спиной с едва различимым хлопком возник парень в строгой униформе, с которой резко диссонировала растрепанная молодежная прическа и пирсинг-гантель в носу. Он молчал, переминаясь с ноги на ногу, ждал, когда собеседник – фигура в темном пальто с капюшоном, изучающая бегущие по экрану изображения, заговорит.

Тишина была нарушена лишь спустя пару минут.

– Рассказывай, – попросил парня человек в капюшоне. Голос звучал тихо, но устрашающе.

– Инициатива Самородка началась успешно. По предварительным подсчетам – фактор окончательно созрел почти у трети населения Земли.

– Паника и хаос, – заметил мужчина в капюшоне, проведя затянутыми в кожу пальцами по воздуху. Засветившийся экран выделил чешуйки на шее. – Полученное время проведем за работой над ошибками. Каково состояние профессора Шмелева?

– Умер.

Парень отклонил голову в сторону, сжав губы. Пальцем потер нашивку на рукаве куртки. Собеседник стоял неподвижно, сложив вместе прижатые к животу кисти. Наконец, спустя минуты полной тишины, он развернулся к парню. Сократил дистанцию и коснулся рукой его плеча. Блеснули желтые змеиные глаза. Голос продолжал звучать тихо, стал вкрадчивым:

– Путь назад закрыт. Вызванный хаос сотрет и нас, если ошибемся.

– У нас есть подходящий Самородок, – уверенно заявил парень. – Я отправлю гамбитов завербовать его.

– Хороший план, – кивнул собеседник. – Можешь идти.

Размяв шею, парень с едва различимым хлопком исчез. Мужчина не заметил этого, снова отвернувшись к мониторам.

Том поднимался по лестнице, одной рукой держа за внутренний каркас увесистую кровать. Запоздавшая служба доставки, оформленная Дианой, предлагала свои услуги за дополнительную плату, и Тернер почти согласился, как его вдруг осенило. Он сам без труда поднимет тяжеленную мебель.

Так и оказалось – когда недовольные отказом грузчики уехали, мужчина открыл дверь ключом и убедился, что никого поблизости нет. Схватился за спинку кровати. Потянув, почувствовал натяжение энергии в мышцах и спокойно затащил мебель в дом, словно большую картонную коробку.

– Не тяжело? – в изумлении поинтересовалась Диана, когда он вошел в квартиру.

В руке она сжимала упаковку рисового батончика с персиками, вскрытую явно зубами.

– Как стопка бумаги, – Тернер показательно подбросил кровать, перехватывая поудобнее.

– Ты чудо! – рыжая девушка обняла его по-дружески крепко.

– Как дела?

– Не подожгла ли еще чего? – саркастично ответила Диана с легкой обидой.

– В том числе, да.

– Нет, вроде пока все нормально.

– Это радует. У меня есть мысль, как поступить с твоей проблемой.

Он осторожно установил кровать в её комнате, все еще сохранявшей запах огня и дыма. Морган прислонилась к дверному косяку, заинтересованно скрестив руки. Но сосед продолжал молчать.

– Поделишься? – наконец не вытерпела она.

– Да, – отозвался Тернер, проведя рукой по спинке кровати. – Внизу подвал, одни каменные стены. Там ты сможешь безопасно научиться управлять пламенем. Это, кажется, твое?

Он поднял с пола тонкое кольцо из бронзовой ювелирной стали, с декором из черной эмали и миниатюрным янтарным камнем в небольшом углублении. Увидев его, Диана взволнованно подпрыгнула и поспешила выхватить украшение из рук мужчины. Смущенно она прижала кольцо к груди.

– Я уже думала, что потеряла и его, – поспешила отговориться девушка. – Снимала на ночь и вот. Это подарок от Майкла. Ты… правда веришь, что у меня получится?

– Ты ведь даже не пробовала. Сейчас только ты решаешь, что можешь, а что нет.

Эти слова когда-то давно ему сказал один важный человек. Иногда они помогали.

– И то верно, – согласилась Диана с долей стыда в голосе. Почесала затылок. – Я переживаю.

– К слову, наряд тебе идет.

Он ушел раньше, чем рыжая соседка успела подобрать достойный ответ, внезапно залившись краской. Она метнула судорожный взгляд в сторону ванной, но воспламенения не произошло, и Морган успокоилась, выдохнув. Опустила взгляд на теплую толстовку Кейт, обидно просторную в области груди. Комплимент мужчины заставил её усмехнуться, заправив непослушную прядь за ухо.

Вместе с ним они вышли из квартиры и спустились в подвал. За дверью, представляющей собой приваренный к раме лист металла, все было ровно так, как описывал сосед – сплошные серые бетонные стены. Не смотря на обилие коробок с вещами, места более, чем достаточно. Стальные трубы проходили вдоль помещения к котельной.

– Надеюсь, ты не планируешь меня тут запирать, – отшутилась Диана, нервно почесав шею.

– Дверь слишком тонкая, – невозмутимо ответил Том, включая свет. – Но тут нечему гореть.

Рыжая девушка осмотрелась, её настроение выдавал беспокойно бегающий взгляд. Она отошла на пару шагов от друга и повернулась к нему.

– А что теперь? – поинтересовалась Морган, сложив руки за спиной.

– Ну, – Том на секунду задумался, а затем пожал плечами. – Воспламенись?

– Легко сказать, – буркнула Диана. – Когда нужно, моего фактора словно и не было никогда.

Морган тихо шепнула себе под нос задачу, зажмурилась. Сжала кулаки и напряглась. Мужчина сделал пару шагов назад, отходя в угол. Из кармана брюк достал новый смартфон и выключил доступ к интернету. Включил запись без звука.

Но ничего не происходило.

Диана стояла, дрожа от напряжения в теле. Ни одной маленькой искорки не высеклось, даже когда рыжая девушка недовольно выругалась. С досадой выдохнув, она открыла глаза и непонимающе осмотрела руки. Разведя ими, она повернулась к другу.

– Ты что, снимаешь меня? – с негодованием нахмурилась она.

– Хочу записать процесс горения, – он и бровью не повел. – Ничего больше.

– Ну да, конечно. Если найду это в сети – загоришься уже ты! Обещаю!

– Ты что-то чувствовала при воспламенении раньше? – проигнорировав саркастичный тон соседки, поинтересовался Том. – Это хотя бы приятно?

Её теплая усмешка была ему ответом.

– Значит, не больно, – заключил он, задумчиво почесав подбородок.

– Это тепло, – Диана прикусила губу, расслабляясь. – Словно греешься на теплом солнышке посреди теплого песочка на каком-нибудь дорогом пляже, – девушка прикрыла глаза, представляя это с блаженством.

Том почувствовал едва заметное дуновение ветра, а следом кисти соседки вспыхнули, покрывшись тихим желтовато-рыжим пламенем. Морган испуганно поспешила отодвинуть огонь подальше от одежды, нервно выдохнув, но затем не сдержала облегченного смешка. Мужчина заворожено сделал шаг к ней. До этого у него не было возможности присмотреться к пламени. Их взгляды встретились на мгновение, и Диана воскликнула, сама не веря в происходящее.

– Получилось! Том, получилось! – она протянула к нему покрывшиеся пламенем руки.

– Только не обожги меня, – предостерег он, любуясь пламенем.

Диана виновато прикусила губу.

– Это красиво.

– Согласна! – её лицо сияло от теплой, радостной улыбки. – Ты тоже чувствуешь что-то, когда используешь фактор?

– Я чувствую, – нахмурился Том. – Сложно описать. Как взять бейсбольный мяч – ты можешь едва толкнуть его, или швырнуть со всей силы и всегда точно знаешь, как именно это сделать.

– Неплохо, только я точно ничего такого не знаю, – она повернула ладонь, пламя плавно перетекло на тыльную сторону.

– Твой фактор уникален, – подбодрил Том. – Мой завязан на физиологии. Считай, у меня было двадцать восемь лет, чтобы научиться управлять силой своих мышц. И даже так, поначалу пришлось привыкать. Помнишь, в больнице все, чего я касался, ломалось.

– Да, помнится, ты был таким скованным.

– Я старался двигаться как можно медленнее, – подтвердил мужчина. – Потому что перестал понимать, как регулировать силу. Позже привык, но до сих пор что-то иногда трещит под пальцами. Наверное, тебе еще предстоит понять новые функции собственного организма.

– Где-то в божественной канцелярии потеряли мою инструкцию, – буркнула Диана.

– Пламя светящее, рассеянное. Без дыма.

– Это что-то значит?

– Похоже на то, как горит природный газ. А судя по цвету – это натрий или его соли. Не могу утверждать, но может, ты выделяешь газ с натрием и используешь его как топливо для огня.

– Значит, я ядовита?

– Не знаю, – мужчина пожал плечами. – Кто-нибудь уже почувствовал бы газ, если бы он выделялся все время. В любом случае это теория – ведь пламя должно же откуда-то взяться, так?

– Наверное, – неуверенно согласилась Диана. – Может, из другого мира?

– В такое я поверить еще не готов, – отозвался мужчина со скепсисом. – Сможешь распространить пламя дальше?

Она прочитала в его взгляде такое знакомое для неё и такое несвойственное ему любопытство и сильно удивилась. Морган подняла руку вверх, любуясь огоньком, что теплыми язычками облизывал запястье. Он не обжигал, хотя интуитивно она чувствовала его истинную температуру. Тепло коснулось чуть ниже, языки стали горячее. Пламя вспыхнуло сильнее, аккуратно перейдя ниже по поднятой руке.

– Я, похоже, начинаю понимать, – заворожено шепнула Морган, прикрывая глаза. – Огонь идет вслед за теплом. Распространяется по руке, охватывает все тело.

– Диана, стой, – почуяв неладное, Том сделал к ней решительный шаг.

Пламя на секунду стало ярче, и сразу потухло, не дойдя до её локтя, рассыпавшись на яркие язычки, один из которых нежно на прощание лизнул щеку хозяйки. Диана удрученно опустила руки.

– В чем дело? – непонимающе она развела руками. – Я думала, тебе интересно.

– Мне интересен процесс горения, – согласился Том, а затем добавил, указав на подругу. – Но не твое голое тело, если на нем сгорит одежда.

Диана охнула, инстинктивно прикрывая грудь рукой. Почувствовала подъем температуры, но пламя не появилось. От неловкости ситуации, девушка нервно хохотнула.

– Совсем упустила из виду эту мелочь, – она почесала затылок, покраснев. – Мой мужчина не оценит, если я тут тебе стриптиз с огоньком устрою.

Том не ответил, отведя взгляд.

– Давай попробуем ещё раз.

– Ага, – с готовностью кивнула Диана.

В предвкушении шевеля пальцами, Диана подняла ладони на уровень глаз. Медленно сжала бледные кулаки и так же плавно разжала. Тепло появилось под подушечками и разлилось по ладони множеством приятных и гладких прикосновений. Огонь последовал за кончиками пальцев, с легким шумом покрывая кисть мягким пламенем.

– Ха! – выдохнула рыжая девушка.

– В этот раз вышло лу…

По коже словно потек кипяток.

Языки пламени взметнулись высоко под потолок, вскинув искры. Диана отшатнулась в страхе. Глаза распахнулись, она беспомощно взглянула на соседа. Он стоял на месте, напрягшись. Морган хотела сделать к нему шаг. Но остолбенела. В умоляющем жесте протянула пальцы. Жар, облизывающий языками её руки, с ревом вырвался наружу. Разлился под кожей.

Все её тело мгновенно объяло пламя.

Морган выгнулась. Приподнялась на носках. Полетевшие во все стороны искры и дикий жар отпугнули Тома. Он опасливо пошатнулся. Прикрыл лицо рукой. Толстовка на теле девушки сгорела сразу, не оставив даже пепла. Лишь нагое, белое как мрамор, тело. Пламя ревело в замкнутом помещении. Облизывало потолок и пол. Воздух дрожал вокруг неё. Диана метала взгляд из стороны в сторону. Судорожно шептала что-то неразборчивое. Не знала, куда деваться. Хотела сдвинуться, но ужас парализовал тело.

– Останови это! – жестко приказал Том, хотя в его глазах блестел страх и пламя. Он даже не догадывался, что все может обернуться так. – Останови!

– Не могу! Я пытаюсь!

Дышать становилось труднее. От жара воздух словно сгустился. Том быстро принял решение. Сделал стремительный шаг. Вскинул руку. Пробил отопительную трубу. Кипяток ошпарил. Под напором струя воды вырвалась в помещение, как из пожарного шланга. В подвале стало влажно, что в сауне. Белый пар стелился по полу, клубясь возле обнаженной девушки, что медленно опускалась на колени, успокаиваемой скатывающейся по гибкому телу водой. Она уперлась руками в пол, тяжело дыша.

Скрытая паром.

Том шарил в намокших коробках, рукой стирая катящиеся по лицу капли пота. Пробитую трубу он примял, остановив поток кипятка. Вытащил потяжелевший от влаги плед для пикников из одинокого ящика. На пол просыпались пластиковые вилки. Присев рядом с подругой, мужчина накрыл её спину. Она укуталась в мокрую ткань, стыдливо пряча наготу, отвернулась, боясь взглянуть в его глаза сейчас. В воздухе повисла неловкость, перемешанная с запахом мокрого бетона.

– Ты меня не на шутку испугала.

– Я ничего не смогла сделать! Честно, пыталась, но поток меня захлестнул.

– Ничего, – мужчина ободряюще, тихо погладил её спину. – Мы специально спустились сюда на случай такого.

– От одежды ничего не осталось, – Диана виновато закусила губу.

– Я не смотрел. Твой мужчина может быть… спокоен.

– Хорошо, что Кейт она уже мала, – заметила Диана, недоверчиво повернувшись к другу. Она не заметила признаков лжи на его лице и немного успокоилась. – Как я ей завидую, честно говоря, с такой фигурой, у нее, наверное, много поклонников. Я на её фоне настоящая доска.

– Она бы с радостью поменялась с тобой телами. Но объективно твое не хуже.

– Так мило с твоей стороны. Я бы не перенесла – сгори мои любимые красные джинсы.

– Джинсы? – повторил Том. – Красные? Ну да.

Диана рассмеялась.

– В какой покрасишь – такими и будут. Знаешь, я тут подумала, что стоит забрать у родителей оставшуюся одежду.

– Хорошая идея, – Том поднялся на ноги. – Я сейчас вернусь. Принесу тебе что-нибудь.

– Слушай, Том, – Диана обернулась к нему. – Можно попросить тебя составить мне компанию? Сходить к родителям.

– Зачем я тебе там? – мужчина был удивлен приглашением. – Не говори, что в качестве грузчика.

– Твои услуги бы пригодились, – рыжая девушка замялась, но все же призналась с неохотой. – Я переживаю.

– Тебе не обязательно идти прямо сейчас. Сходи, когда будешь уверена, что не причинишь никому вреда.

– Дело не в этом, – мотнула она головой. Поднялась. – Не только в этом. Я люблю отца, но вот мать. Ты понимаешь, о чем я?

Он стоял, молча, спиной к ней и она не могла понять, что у него на уме.

– Не понимаю, – наконец отозвался мужчина, вздохнув. – А твой мужчина?

– С ним этот поход затянется на полгода, – недовольно пожаловалась Диана. – Пока он освободится, пока все остальное. И… ну… для матери он будет как спичка на бензоколонке. Кошмар, почему все эти обороты, так или иначе, связаны с пламенем?

– Ладно. Я составлю тебе компанию.

– В одну из суббот, если не будешь занят, и спасибо большое. Ты меня уже который раз выручаешь.

– Не привыкай.

Билл бесшумно шагал по стальной балке под самым потолком, как по широкой улице, не балансируя. Он идеально чувствовал тело и положение в пространстве, так что удерживать баланс необходимости не было.

Не издав ни звука, перемахнул с одной балки на другую и продолжил движение к гулу множества голосов. Стоял вечер, но на улице еще не стемнело. Под крышей закрытого склада парень был почти незаметен – немногочисленные лампы, заливающие помещение тусклым светом, свисали под ногами. Внизу стояли люди, ярко выделяющиеся костюмами и зажатым в руках оружием.

Незваные гости, использующие закрытый склад.

Эмери стоял возле стола, вокруг которого лежали деревянные ящики с мебельной маркировкой. Миллер уверен, что хранилась там вовсе не мебель. Эмери не простой бандит, а крупный наркоторговец, работающий с крупнейшими наркокартелями. В ассортименте его продукции не только различные вещества и лекарства, но и более экзотические вещи, связанные с фактором.

Например, Амброзия.

По другую сторону стола со скучающим видом переминалась с ноги на ногу девушка с рыжими волосами. Флибустьер – сразу догадался Билл. Она выделялась на фоне остальных бандитов одеждой. Носила обтягивающий комбинезон сложного кроя, легкий и не сковывающий движений. Талию и бедра пересекали ремни с тонкими подсумками. Поверх девушка накинула хлопковую куртку с острыми плечами и отворотами на рукавах. На шее повязана бондана.

Бледная молочная кожа девушки словно вибрировала.

– Рада тебя видеть, – улыбнулась Флибустьер. – Должна сказать…

– Ближе к делу, – прервал Эмери.

– Ой-ей, – наигранно передернулась девушка. – А ты душка.

– Принесла?

– Да-да, – закатила глаза Флибустьер.

Девушка махнула рукой, в пальцах что-то блеснуло, а следом она водрузила на стол неведомо откуда взявшийся массивный армированный кейс с кодовым замком и двумя радами усиленных запорных механизмов.

– Пока что я вижу только кейс, – Эмери скрестил руки.

– А я даже кейса со своими деньгами не вижу, – Флибустьер состроила печальную гримасу. – Это так грустно.

Выдохнув, Эмери достал смартфон и что-то ввел на экране. Рыжая бандитка с интересом склонила голову, не выпуская из руки ручки блестящего чемодана. Наконец, Мейсон вытянул руку вперед, показывая экран телефона.

– Как и договаривались, – пояснил он. Флибустьер довольно облизнулась, глядя на экран. – Каждую неделю часть суммы будет приходить из разных мест. Ты знаешь, что Стрикленд Логистикс славятся своей надежностью.

– Прекрасно, – девушка развернула кейс. Она быстро ввела код на панели и распахнула крышку, поворачивая содержимое к собеседнику. – Разрешаю тебе посмотреть, только, – она пригрозила пальцем. – Без рук.

Эмери внимательно изучил то, что скрывалось внутри кейса, но Билл не разглядел содержимого за его силуэтом. Миллер переместился на соседнюю балку. Бесшумно.

– Я думала, что у Цербера три головы, – протянула Флибустьер. Она держала кончики пальцев на крышке кейса.

– Они любят давать своим прототипам мифологические имена, – безучастно ответил Эмери, хмурясь. – Не так ли, носительница Парадокса Пандоры?

– Ой-ей.

– В любом случае, – заключил Эмери, разгибаясь. – Перевожу первую часть суммы.

– С тобой так приятно иметь дело, – Флибустьер облизнулась, доставая из подсумка на бедре смартфон, и с наслаждением уставилась на экран, куда высветился баланс.

Теперь Билл спокойно поймает их с поличным. Он понятия не имел, о каком Цербере идет речь и кто такой этот Цербер вообще, но происходящее ему не нравилось. Подозрительно звучало. Как Амброзия.

Мягко, как пушинка, он спрыгнул на один из расположенных ниже стеллажей, а с него, сделав сальто, грациозно приземлился на пол за спиной у охраны.

– Эй, Эмери! – выкрикнул он, поднимаясь на ноги. – Ты такую вечеринку устроил, а меня даже не позвал?

– Как ты, – Эмери со злостью обернулся и резко махнул своим людям, выкрикнув. – Разберитесь!

– Да ты, наверное, шутишь, – разочарованно отозвался Билл.

Первый бандит, прямо в шаге от него, потянулся за пистолетом. Миллер среагировал мгновенно. Рванул вперед, толкнул врага в локоть. Нагнулся. Проскользнул сбоку, оттолкнулся ногой от стеллажа, выводя врага из строя мощным ударом колена. Перелетел на соседнюю полку, когда прозвучал первый выстрел, как гром в замкнутом помещении. Билл соскользнул с полки в темноту.

В трезвом состоянии юноша двигался нечеловечески быстро. Спнул с полки коробку, поразив врага с автоматом. Второй развернулся и навел мушку туда, где был Билл. Но он уже оказался с другой стороны. Вывел бандита из равновесия. Выскользнул между полок стремительнее пули. Ногами выбил оружие. Перекатился по открытому пространству. Схватил со стеллажа коробку. Метнул во врагов. Не давая прицелиться, резко метнулся в противоположную сторону. Люди не поспевали за его движениями. Обезоруженный бандит упал на пол. Ударился об полку. Сбоку блеснул металл пистолета.

Навязав ближний бой, Миллер получил преимущество. В толпе бандиты рисковали подстрелить своих. Зато юноша чувствовал себя как рыба в воде. С грацией кошки уклонялся от атак, парировал и контратаковал. Использовал пространство между полками стеллажей для маневров. Толкал во врагов ящики.

Сбил прицел блеснувшей беретты. Ошарашенного бандита ударил в солнечное сплетение. Под его глухой всхлип оглушил второго, с татуировкой. Развернулся, одновременно нанеся молниеносный удар в колено. Татуированный припал с криком. Билл оперся об него и с силой оттолкнулся, перелетев.

Перехватил удар биты в воздухе. Последний противник. Рыкнув, Билл нанес сокрушительный удар по ребрам, выхватил оружие и вывел бандита из строя мощным контрударом в челюсть. Выпрямившись, он уловил едва различимый скрежет. Эмери направил на него пистолет.

Выстрел оглушительным хлопком пронесся по складу.

А затем еще один. Эмери разрядил всю обойму, но не попал. Билл ушел от каждой пули, развернулся и стремительным ударом биты выбил оружие из рук врага. Сделал рывок. Пнул Мейсона со всей силы, опрокинув на стол.

Флибустьер исчезла.

– Лежи! – настоятельно порекомендовал Билл одному из поверженных бандитов, указав на него кончиком биты. – Совет врача, если бы я им был. Молодец.

– Что тебе вообще от меня нужно? – тяжело выдохнул Эмери. В его глазах юноша уловил страх.

– Деловое предложение есть, – Билл склонил голову. – Забудь о Кэрри.

– Кэрри? С каких пор тебе есть до неё дело? – непонимающе уставился на него наркоторговец.

– С тех пор, как она мне… – Билл остановил себя, тряхнув головой. – Не важно, но теперь дело есть. И ещё какое. Да!

А затем замахнулся, собираясь обрушить всю силу на беззащитного противника.

– Стой! – взмолился Эмери, закрывая лицо руками. – Ладно! Ладно, договорились! Обещаю – больше она не увидит ни меня, ни моих людей.

Билл ударил битой по столу рядом с головой наркоторговца. Эмери вздрогнул и откатился, упав на пол. Тяжело и с ненавистью дышал.

– Такая сделка мне по душе, – удовлетворенно хмыкнул Билл, откинув биту. На попытавшегося подняться бандита он выразительно указал пальцем, заставив передумать. – Тебя она точно больше не увидит.

Вой сирены ознаменовал приход полиции.

Утром Том разбудил Диану пораньше, чтобы провести еще одну тренировку в подвале. Мужчина заметил, что подушка рыжей девушки была мокрая, с черным следом от огня. Морган это не прокомментировала, лишь удрученно пожав губами.

С вчера на полу и стенах подвала остались черные следы копоти. Том принес с собой стопку тонких пластин из вольфрама, а Диана пыталась проснуться, прикрывая тыльной стороной ладони непроизвольные зевки.

– Повернись спиной, – попросил он.

Она послушалась. И тут же почувствовала бодрящий холод, а за ним – скрип металла. Том легко, но не плотно, как в ткань, обернул девушку в вольфрамовые листы. Они были не широкими, поэтому пришлось использовать несколько.

– Теперь ты можешь снять одежду, – безучастно сообщил мужчина, отойдя на шаг. Он еще раз внимательно смерил взглядом стальную оболочку подруги, а затем добавил в ответ на вопросительный взгляд. – Вольфрам крайне тугоплавкий – должен выдержать температуру твоего пламени.

– Где ты вообще его достал? – поразилась Диана, стягивая одежду, что оказалось нелегко из-за жестких листов металла на теле. Только что друг гнул их, словно фольгу.

Тернер старался на соседку не смотреть.

– Мы же в Нью-Йорке. Не важно.

– Зануда ты.

Девушка сложила одежду в сверток и протянула ему.

– Чувствую себя странно и немного глупо в новой… одежде? – Диана замахала руками, разогреваясь. – Но я готова! Сегодня не снимаешь?

– Мне хватит и одной записи. Я пересмотрел её в замедленном виде, но ничего конкретного. У меня немного отстраненный вопрос, если позволишь.

Диана вопросительно приподняла бровь.

– Что может быть общего между тобой и Кейт?

– Мы обе девушки? – вопросительно уточнила Диана. – Ты хочешь любовного совета или признаться ей в чувствах?

– Нет, – опроверг её догадки Том. – Я пытался расспросить Кейт, но она не в настроении говорить. Почему именно мы трое обрели фактор? Мы могли что-то съесть или…

– Или это судьба, – пожала плечами девушка. – Не думаю, что я когда-либо пересекалась с Кейт или тобой. Мы крутились в совсем разных кругах. Но я подумаю.

– Не важно. Готова? В прошлый раз мы выяснили, что воспламенение связано с определенным ощущением, – рассуждал Том, почесывая подбородок. Диана, собравшись предварительно с мыслями, закрыла глаза и приготовилась. – Что ты почувствовала, когда загорелась полностью?

– А ты прямо возбужден этим, – озорно заметила Диана. – Это мило.

– Я пытаюсь тебе помочь, – серьезно напомнил Тернер, не оценив её слов. – Для этого надо разобраться в твоем факторе.

– Тебе любопытно, – настояла девушка, наградив друга задорным взглядом. – Не скрывай.

– Так что ты почувствовала?

– Тепло, – беззаботно девушка пожала плечами.

– Оно никак не изменилось?

– Кажется, – Диана запрокинула голову, приложив палец к губам. – Я слышала рев. И это был не ветер, что касался кожи, я словно в ванную с кипятком упала. Больно не было, но это мне напомнило кое-что.

– Поделишься?

– Мне было восемь лет. Поразительно! Я помню все, словно это было вчера! – слегка отвлекшись, рыжая девушка продолжила. – Мы с матерью и отцом пошли в театр. На мой день рождения. Мать не разрешила приглашать друзей и устраивать праздник, – мрачно отвернула голову Морган. – Сказала, типа: «Слишком дорого». В тот же день купить шубу ей было не дорого. А вот Дэни на день рождения…

– Диана, – Том свернул её монолог. – Не уходи в сторону. Что ты такое испытала в тот день, что вспомнила сейчас?

– А ты бывал когда-нибудь в театре?

– Мы сейчас не обо мне.

– Я упоминала, что ты зануда? – недовольно пожаловалась Диана. – Отец купил сладкой ваты. И мы сели на свои места. Потушили свет, и в центре, на арене, появился большой белый круг от прожектора. Сначала там никого не было, но затем появился фокусник. Он был веселым.

– Всегда было интересно, как устроены фокусы.

– А мне нет – это рушит чувство магии и волшебства.

– Так тебя это поразило? Ощущение от трюка, похожего на настоящую магию?

– А еще были клоуны! – весело воскликнула Диана, уйдя в совсем другом направлении. Том посмотрел на неё с недоумением. – Они кидали мячик в зрителей, и я его поймала. Меня приглашали на сцену, покататься на летающей корзинке. Я так этого хотела. А потом… – лицо Дианы помрачнело.

Огонь вспыхнул на её кистях, заставив мужчину напряженно отпрянуть.

– Мать запретила выходить, а стоило мне упереться, как она… – Огонь с шумом охватил бледное тело, но едва горел. – Она ударила меня.

Диана вспыхнула, как яркий факел. Во все стороны хлынули огромные языки пламени, вынудив Тома отступить на шаг назад, прикрыв лицо рукой. Вольфрамовые листы накалялись.

– Диана! Успокойся! – почти приказал он, понимая, что подруга утратила контроль. – Сосредоточься, это все было в прошлом. Сейчас мы с тобой одни и тебе нужно усмирить это пламя!

– Я пытаюсь! – рыкнула она. – Это такое же чувство, но оно не проходит.

Поток жара под кожей усилился. Огонь полыхнул еще жарче, вынудив Тома отступить. Он медленно двинулся в сторону трубы, надеясь, что подачу воды не отключили. Дышать становилось труднее. Ступни девушки оторвались от земли под силой реактивной тяги.

– Том, у меня не получается! – с ужасом выдохнула Диана. – Не могу, туши!

Мужчина сделал еще шаг и коснулся пальцами трубы. Холодная. От горячего воздуха не вдохнуть. Собрав в голове разрозненные мысли, Тернер обернулся к ней:

– Вспомни отца! Ты сказала – он купил тебе сладкой ваты, да? Какая она была на вкус?

– Блять, причем тут это?! – гневно воскликнула в ответ Диана. Пламя стало еще жарче.

– Давай же! – поднял голос Том, но в интонации не чувствовалось злости или раздражения. – Она же такая вкусная, тающая во рту, как снег, только сладкий. Да?

– Да! Да, она такая и была, – её голос успокоился. – И послевкусие еще такое, ягодное.

– И руки и лицо все липкие от сиропа, но их так приятно облизывать.

Диана спустилась на пол. Огонь медленно стихал. Том незаметно для подруги перевел дыхание.

– Я люблю сладкую вату, – улыбнулась Диана, прикрыв глаза. – Её продавали, правда, по десять баксов за штуку – форменный грабеж!

Огонь исчез, разлетевшись тонкими язычками пламени. Девушка осмотрелась по сторонам, а затем поникла, опустив голову.

– Я пыталась.

– Прости, – спокойно ответил Том, протягивая подруге одежду.

– А ты-то за что извиняешься? – Диана вскинула бровь, принимая сверток. – Это я тебя чуть не зажарила.

Морган переоделась, когда друг учтиво отвернулся.

– Могу я спросить, что же ты такое надеялась увидеть в конце представления? – задумчиво поинтересовался он, когда рыжая девушка протолкнула одежду под вольфрамовые листы.

– Это было детское шоу, – поделилась Диана. Том подошел к ней, чтобы освободить от остывшего металла. – Для девочек. В конце должно было быть волшебное шоу с феями, и мой отец оплатил все так, чтобы я стала его центром. Я ждала этого три месяца. Какой восьмилетней девочке не хочется стать принцессой?

– А потом тебя лишили короны, – Том почесал подбородок. – Это многое объясняет.

– Мне не особо, объяснишь?

– Центральное место в поведении человека занимает аффект ярости. Злость, обида, гнев и все такое. Они возникают, когда жизнь ставит препятствия и мобилизуют организм для борьбы с ними. Черт! Мне стоило сразу подумать, что это связано. Вегетативная нервная система. Ты автоматически воспламеняешься, когда злишься – тот рев и кипяток – вот что это.

– Разочарован? – чуткий слух Дианы мгновенно уловил нотки его голоса.

– Нет, – опроверг её догадку Том. – Разве что в себе.

– Ты полагал, что нужно что-то более доброе?

– Доброе? – не понял мужчина. – Ты про гнев? Только мы даем этому окраску. Это обычная реакция организма. Кроме случаев патологии она полезна. Ярость – норадреналин. Он не злой и не добрый – просто выполняет свою задачу. Похоже – твой разум еще не в полной мере различает фактор и обращается к ближайшему знакомому аналогу. Как бы объяснить.

Он откинул голову, выдохнув. Нахмурился, пытаясь подобрать слова.

– Многие говорят, что лягушачьи лапки на вкус, как курица. Что-то вроде того.

– Ты поразительно много знаешь, – с интересом заметила Диана. Её вдруг объяло любопытство. – Я не спрашивала, кем ты работаешь?

– Я занимаюсь проектированием программного обеспечения.

– Тогда откуда эти знания о нора… – она нахмурилась, словно пытаясь попробовать слово на вкус. – Я даже не запомнила.

– Норадреналин. Группа катехоламинов. В детстве увлекался биологией. Сейчас все легко вспоминается. Видимо, какой-то побочный эффект этой генотипической адаптации.

– Понятно, – протянула девушка. – Так ты бывал в театре? Куда вы с семьей обычно собирались на выходных?

– Никуда, – неожиданно резко ответил Том. Диана даже подавилась словами.

– Как так? А на день рождения? Пра…

– Я не хочу это обсуждать, – жестко отрезал Тернер.

– Ладно, – ошарашенная реакцией, Диана отступила. – Что мне теперь делать? Если я загораюсь, когда злюсь? Уйти в тибетские монахи?

– Попробуем еще раз, – ответил Том, пожав плечами. – Тебе нужно научиться различать огонь и чувства, тогда злись хоть целый день.

Они вышли из подвала вместе и попрощались у квартиры. Из головы Морган никак не выходила странная реакция друга на столь безобидный вопрос. Это разжигало любопытство, но пока она решила его придержать. Что сдержать было намного сложнее – так это разгоревшийся с новой силой голод, вынудивший желудок громко заурчать. Стыдливо прижав его рукой, рыжая девушка поспешила на кухню, надеясь, что никто не слышал этого голодного клича.

На подходе она почувствовала приятный запах фенхеля и свинины. Белозерская на кухне спешно затолкала внутрь духовки форму с мясом и захлопнула дверцу, спасаясь от ставшего невыносимым тепла. От жара стало дурно, девушка пошатнулась. Вытерев рукой лоб, перешла к гарниру, твердо решив не делать его горячим. Жар плиты стал невыносим после пробуждения фактора. Из холодильника она достала капусту и ингредиенты для заправки.

– О, Диана! – подскочила Кейт, заметив подругу. – Ты сегодня вышла из ванной?

– Голод меня с ума сведет! Не против меня накормить?

– Да, конечно. Свинина дойдет примерно через час.

– Я не доживу! – простонала Диана, раскрывая холодильник. – Тут же нечего есть вообще! Проклятье, дома кухня всегда была едой забита.

От Кейт не укрылось, как соседка вздрогнула от холода. Состояние Морган удручало Белозерскую. Рыжая девушка выглядела напряженной и загнанной в угол, пусть и старалась всеми силами это скрыть. Потерять контроль над собственным телом должно быть жутко. Особенно, когда оно опасно для окружающих. Кейт даже думать не хотела, что это может произойти и с ней.

Её мысли прервал Билл, распахнувший открытое окно. Парень грациозно спрыгнул с подоконника. Кейт поджала губы, но решила промолчать. Ключи от квартиры беспечный парень давно забыл на крючке в прихожей. Выглядел крайне довольным собой, почти светился от распирающей гордости. Белозерская предпочла сосредоточиться на готовке.

– Чувствую остатки специй в воздухе, – заметил Миллер, глубоко вдохнув. – Запах изумительный. Ди решила поучиться готовке у профессионала?

– Никакой я не профессионал, – кротко ответила Кейт.

– Она первая заняла кухню, – буркнула в ответ Морган, нарочито громко раскрывая упаковку рисового печенья.

Студентка опасливо покосилась на неё. Спина напряглась, она в любой момент ожидала вспышки огня и жара.

– Значит, сегодня мы спасены! Если выжмешь в конце половинку апельсина – выйдет еще вкуснее. Прямо для мишленовского ресторана.

– Спасибо.

– Тебе стоит задуматься, Ди, – заметил Билл. – Кейт настоящая умница. Возьми у неё пару уроков.

– Ты где-то училась готовить? – полюбопытствовала Морган, приподняв бровь.

Белозерская сжалась под пристальным вниманием двух излишне общительных соседей.

– Нет. Часто приходилось готовить на всю семью.

– Держи, – Билл подбросил соседке крупный апельсин.

– Ох, да, спасибо, – Белозерская едва поймала фрукт.

– Как твой день? – поинтересовалась Морган.

– Прекрасно! Разобрался с одним плохим парнем, больше он никому не навредит.

– Разобрался? – настороженно повторила Кейт, уткнув взгляд в разделочную доску. В горле встал комок. – С помощью этой силы?

– Конечно. С ней мне любой гад по плечу.

– Разве это не дело полиции?

– Я не виноват, что они такие бесполезные, – развел руками парень, а затем спиной облокотился о кухонную поверхность рядом с ледяной девушкой. – Они его уже шесть лет пытаются прижать, а я сделал все за пять минут. Поймал с поличным, обезвредил, законопослушно сдал в руки властей.

– Кажется, это называется превышением гражданской ответственности, – хмуро заметила Кейт. – Тебя за это могут привлечь.

– Меня радует, что ты обо мне печешься, – обольстился Билл. – Но с моим фактором мне никто не страшен. Я и тебя защищу, если это потребуется.

Кейт отстранилась, сделав вид, что решила смыть с рук салатную заправку. Поняв, что подругу нужно срочно выручать, Морган решила привлечь внимание парня к себе вопросом, который моментально возник на языке.

– Мне тут интересно. Кроме нас, кто-то знает, что ты носитель фактора?

– Конечно. Мы с друзьями вместе основали канал. У них у всех такие же… эти, особые экзистенциальные свойства.

– Ты хотел сказать – «особые экстраординарные свойства»? – усмехнулась Диана.

– Эта фраза ломает мой мозг! – пожаловался Билл.

– А кто-то из простых людей знает, – осторожно подала голос Кейт.

– Девушка друга в курсе. Но мы это скрывали. Я не стыжусь и не боюсь своего фактора, или типа того. Просто до недавнего были такие времена, когда тебя сочли бы сумасшедшим за подобные заявления.

Он красноречиво покрутил пальцем у виска, заставив Кейт ссутулиться этим жестом. Она бы точно сторонилась любого, кто открыто бы заявлял о таком всего пару дней назад.

– А ты хочешь поделиться этим с парнем, да? – по её реакции он сразу обо всем догадался. – Невероятно, даже не догадывался, что у тебя есть парень.

Диана, наблюдающая за диалогом из-за стола, хрустя печеньем, оживилась.

– Н-нет у меня никого! – поспешно опровергла Кейт, смутившись. – Просто… забудь, неважно.

– Гордись тем, кто ты есть. Не позволяй обществу диктовать тебе правила. О таких способностях многие и не мечтают, вот им и не нравится, что мы это можем. Не парься, будь собой, и еще кое-что. Любые отношения лучше всего закрепляются в постели. Даже деловые, – на мгновение парень призадумался. – Особенно деловые.

– Спасибо за совет… – стеснительно отвернулась Кейт.

– Не знал, что ты красишь волосы, – заметил он на выходе из кухни.

– О… – сконфузилась Белозерская. – Что ты имеешь в виду?

– У тебя корни отросли, – невзначай Билл указал большим пальцем на свою макушку.

Обескураженная Кейт застыла посреди кухни с приоткрытым ртом. За всю жизнь студентка ни разу не пользовалась краской для волос или иными средствами укладки, но тревожные ощущения заскребли в грудной клетке.

Забыв о еде, она вбежала в свою комнату, встала перед зеркалом и уставилась в отражение. Перебрала пряди, внимательно рассматривая их, но с первого взгляда ничего не обнаружила. Только гнетущее чувство в груди заставляло продолжать до тех пор, пока Кейт с ужасом не осознала, что корни волос изменились.

Едва заметно.

Они были темнее, но самое главное – цвет стал другим. Холодным аквамариновым – оттенком, невозможным у человека. Студентка отпрянула от зеркала, тяжело дыша. Единственным разумным объяснением этому была плата за обращение к силе. Воспользовавшись фактором, чтобы спасти Диану, ледяная девушка стала еще на шаг дальше от обычного человека.

В помутнении Кейт снова приблизилась к зеркалу, продолжила перебирать локоны, в смутной надежде, что ей это все привиделось. Комната вокруг поплыла. В бессильном отчаянье студентка уперлась руками в комод и опустила голову, едва не сорвавшись на рыдания. Лишь жалобно всхлипнула. Не понимая, что с ней творится, когда эти изменения закончатся и закончатся ли вообще.

– Кейт? – заставив ледяную девушку вздрогнуть, в дверь настойчиво постучалась Диана. – У тебя там все хорошо?

– Нет, – выдохнула Белозерская, голосом таким слабым, что и сама себя не услышала.

– Кейт? – настояла Диана громче. – Что случилось? Я войду?

Ответом был щелкнувший на двери замок. Лампочка на ручке сменила цвет с зеленого на красный. Пожав губами, Морган отстранилась. Почесала голову.

– Да уж, – заключила она. – У тебя редкий дар доводить женщин до истерики, Билл.

– А я тут вообще причем? – возмутился парень, замахав руками. – Я ничего не сказал.

– Ну да, – согласилась Диана, снова метнув взгляд на запертую дверь. – Однако результат вот он.

– Понятия не имею, что могло её так задеть. Может просто русский темперамент. Нам не понять.

– Возможно.

Диана вернулась на кухню, где осталась следить за оставленным в духовке мясом, поедая печенье и лениво водя пальцем по экрану часов, листая ленту соцсети. Когда таймер дошел до нуля – рыжая девушка переложила все в глубокую посуду и спрятала в холодильнике, после чего вернулась обратно в ванну.

После второго, долгого и настойчивого звонка, Билл догадался, что никто не спешит принимать нежданных гостей. Кейт заперлась у себя, Диана не спешила выходить из ванной, Тома вообще не было с обеда.

Возлюбленный Морган, высокий блондин с медовыми глазами, едва заметно отстранился от Билла, когда тот открыл ему дверь.

– Майкл! – не обратив внимания, поприветствовал Миллер. – Рад тебя снова видеть! Проходи!

Он вошел в гостиную, прихорошился.

– Ди как раз дома.

– Что тут произошло?! – опешил Майкл, увидев обгоревшие стены незапертой комнаты.

– Эм… ну… – Билл растеряно почесал затылок, а затем невинно спросил. – А на что похоже?

– Ди пострадала? – вопросил Майкл.

– Комната? Немного задело… а! Ты о Ди, да? Нет, что ты! – замахал руками Билл, успокаивая собеседника. – Тебе с ней повезло, она настоящий кремень!

С этими словами он вбежал в ванную, оставив недоумевающего Майкла.

– Эй, Ди, – окликнул он соседку, слегка ошарашенный видом.

Растрепанная Морган, в мокрой просторной одежде Кейт выглядела на удивление притягательно. Возможно, из-за позы, которую она приняла в неудобной ванне, инстинктивно прикрывая грудь рукой, сжимающей душ. Возможно, из-за облепившей гибкое бледное тело ткани и волосам. Диана хмурилась, недовольная очередным бесцеремонным вторжением. Во взгляде явно читалась угроза, Миллер быстро сообразил, чем это может грозить и поспешил объясниться за свой внезапный визит:

– К тебе там гости, – он небрежно указал большим пальцем за спину. – Майкл пришел.

– М-майкл?! – от смеси удивления и испуга глаза девушки расширились. Она резко села, прижав душ к грудине. – Тут? Нет! Скажи, что я ушла! Не пускай его!

Диана судорожно замотала головой, ища укрытие.

– Уже впустил. И сказал, что ты дома.

– Билл, – обреченно простонала рыжая соседка.

Он не слушал, протягивая рыжий махровый халат. Диана уставила на него тяжелый взгляд, сглотнула, представляя, как быстро сгорит столь пушистый материал. Повесила душ на место, выбралась из ванной и быстро накинула махровую ткань поверх мокрой одежды. В горле встал ком, всем телом девушка чувствовала повышение температуры. Если она загорится вновь – пожар может быть неизбежным.

И Майкл пострадает. Он работал в службе спасения, занимался разбором завалов, а она стала миниатюрным катаклизмом на ножках. Хуже и быть не могло.

Морган уставилась на напуганную рыжую девушку в отражении. Взгляд серых глаз метался по лицу, она ожидала, что вспыхнет прямо сейчас. Потребовалось усилие, чтобы оторвать взгляд от отражения. Закрыть глаза и навести порядок в мыслях. Диана глубоко вдохнула и выдохнула, окунула голову под прохладную воду.

– Ты чего? – непонимающе развел руки Миллер. – Если задержимся тут еще немного – он начнет думать всякое.

Не обращая внимания на квартиранта, Диана вышла к возлюбленному. По крайней мере, он не пожарный – это было бы еще хуже. Ужасная ирония, от такой вероятности Диана едва сдержала нервный смешок.

– Спасибо, что помогла нацепить линзы! – выпрыгнув из ванной, картинно задрав голову кверху, выкрикнул Билл, не оборачиваясь к девушке. – Честное слово, их придумал Мигель какой-то.

– Ты, наверное, имел в виду Менгеле? – попробовала угадать Диана.

– Я так и сказал. Полный ужас.

Странный перфоманс квартиранта повеселил девушку и нервное напряжение спало. Она обернулась к Майклу и тепло обняла его. Бешено колотящееся сердце успокоилось.

– Я рада, что ты пришел, – заметила она, почувствовав облегчение. – Мне так тяжело последние дни. У меня все из рук валится и рушится, и я не знаю, как с этим справиться!

– А, – только и ответил он. – Понятно. Ну, ты держись, ладно?

– Почему ты такой? – с обидой отстранилась Диана. – Неужели так сложно поддержать?

– Я сильно устаю. Работать приходится почти без продыху.

– Я понимаю, но мне тоже тяжело! – нахмурилась девушка. – Из-за всего я не могу выйти из дома. Звонили с работы – сказали, что если не появлюсь завтра, то меня уволят.

– Уволят? – встрепенулся Майкл. – И как ты тогда будешь…

– Я не знаю! – в сердцах воскликнула Диана.

Она отстранилась от мужчины, когда лоб пробила испарина. Это напомнило ей о самом главном – Майкл в опасности рядом с ней. Усилие потребовалось, что привести сбившееся дыхание в порядок.

– Может быть, – осторожно начал он. – Тебе стоит попросить отца о помощи.

– Нет, – отказалась Диана. – Я не хочу.

– Послушай, – настоял Майкл. – Ты ведь не сможешь платить за жилье без работы. Я не оставлю тебя на улице, но не смогу обеспечить.

– Знаю, – отвернула голову Морган. – У тебя еще долги за учебу. Я просто найду другую работу. Это не должно быть проблемой.

– Ты видела, что происходит в городе? – поинтересовался он. – Сплошные разрушения. Даже квалифицированные специалисты остаются без работы, а у тебя опыта вообще нет.

Диана поджала губы. Обида растеклась по телу волной жара, кончики пальцев облило раскаленным свинцом – огонь забурлил под кожей, но девушка не могла отрицать его слова. Не так давно своей работы лишился Том, а он занимал куда более высокую должность, чем она.

– Я просто не понимаю, – развел руками Майкл. – У тебя есть возможности, которых нет у большинства. Неужели даже в текущих реалиях твоя глупая детская гордость тебе важнее?

– Детская?! – вспылила Морган.

Как спокойствие сменилось раздражением и обидой – состояние резко ухудшилось. Сердце затрепетало, грозясь вырваться из груди. Пламя в пальцах забурлило, готовое вырваться в любой момент. Ей показалось, что пальцы воспламенились, от страха Морган встала на вытяжку, быстро закатав рукава халата и спрятав руки за спиной. С кончиков пальцев предательский, но такой приятный жар плавно поднимался выше, по запястьям. Это отрезвило.

Не смотря на прогресс в тренировках, она чувствовала себя беспомощной и уязвимой перед стихией. Жар бурлил в кистях, она не могла его держать. Гнев сменился паническим страхом. Все мысли кричали только об одном – избавиться от Майкла, пока он не пострадал от жара и пламени. И нежеланные слова вырвались наружу против воли:

– Уйди!

– Погоди, – опешив, попросил Майкл, шагнув к ней. – Я не хотел быть таким резким. Я…

– Я сказала – проваливай! – подняла голос Диана, отстранившись дальше. – Пошел прочь!

– Прости меня.

Она толкнула его со всей силы, молясь, чтобы пламя, подстегнутое захлестнувшими её чувствами, не спалило мужчину. С её кожи поднялся едва заметный пар. Сжав зубы, Морган толкнула его снова, сильнее и злее, чувствуя, как огонь рвется наружу. Стукнула кулаком по плечу.

– Видеть тебя больше не хочу!

– Я… – Майкл уже не знал, что ответить. С тяжестью посмотрев на возлюбленную, он развернулся и ушел, попрощавшись.

Диана осталась стоять, по щеке скатилась слеза, губы дрожали. С горечью всхлипнув, она была готова разрыдаться, как халат вспыхнул, моментально объятый пламенем. Влетев в комнату, она поспешно сбросила его в ванную. Забралась в неё следом, открывая кран на всю.

Струи ледяной воды ударили острыми ножами.

Морган со сдавленным криком содрогнулась, сжавшись комочком. Простонала, до боли закусив костяшку пальца. Холод скальпелем резал бледную кожу. Огонь уступил, но она не шевельнулась, не выключила воду. Осталась под ледяными струями, окунула в них голову. Словно в наказание Морган не прекращала пытку. Клацала зубами, дрожала.

Хотела замерзнуть.

Давящая пустота возникла в сердце, тяжелая и болезненная от обиды, бессилия и обреченности. Безжалостное пламя поглощало все вокруг неё, оставляя лишь пепелище, и она не могла никак этому противостоять.

– Диана, – из пучины её вырвал спокойный голос Тома.

Ледяная боль прекратилась.

Рыжая девушка почти, что выпрыгнула из ванной в неожиданном и ужасно сильном стремлении обнять друга. Она не знала, сколько провела в ледяной воде. Казалось, что эта пытка продлилась вечность. Его тело показалось невыносимо горячим. Морган было слишком тяжело оставаться наедине с собой. Ледяной вакуум в груди причинял боли больше, чем режущий холод снаружи.

Хорошо, что Том стоял рядом, и девушка бессильно прижалась к нему, крепко обняв. Рубашка мужчины мгновенно потемнела от воды, по ней распластались рыжие локоны Морган. Он не дрогнул от холода.

– Твои губы посинели, – Тернер приобнял девушку в холодном сочувствии. – Я только пришел. Что произошло?

– Майкл, – всхлипнув, начала она. – Он приходил. Мы немного поругались и… я так испугалась, что спалю его дотла на месте. И прогнала. Я его прогнала.

– Сожалею.

– Не надо, – голос Дианы прозвучал тихо. – Кейт права – это блядское проклятье! – девушка сорвалась на жалобное скуление, но взяла себя в руки. – Я думала о свадьбе. И о детях. Но я же спалю все, до чего дотянусь. Этот фактор все уничтожит!

Морган прерывисто вздохнула, приводя дыхание в норму, и отодвинулась от мужчины, присев на дне ванной. Бледную кожу покрыли крупные мурашки, зубы против воли начинали стучать, стоило расслабиться. Тернер накрыл подругу теплым полотенцем, помог растереть, вернуть утраченное тепло. Она была благодарна, но от этой заботы становилось лишь противнее на душе. Девушка чувствовала себя парализованной. Словно вынуждала соседа возиться с ней из-за собственной беспомощности.

Мужчина присел, откинулся спиной на стенку ванны. Молчал и не смотрел на неё, казалось, даже не дышал, однако был рядом и Диана это чувствовала. И была благодарна, хотела извиниться за все проблемы, что доставляла.

– Ты устал?

– Нет, – он прижал глаза ладонью, тщетно пытаясь скрыть правду. Диана виновато опустила взгляд. – С пеплом по жизни, – мужчина подал голос, но говорил, словно сам с собой. – Мне это знакомо. Только нытьем ничего не исправить, твоя жизнь еще не кончилась.

Его слова болезненно укололи. Сильнее всего уязвлял тон, но девушка понимала – друг пытался помочь. Притихнув, она взглянула на свои руки.

– Впервые я не знаю, что делать.

– У нас всегда три выбора, – он поднялся. – Сдаться, смириться, или решить проблему и жить дальше.

– Мне хочется верить, что у меня получится, но…

– Я тебе сказал, что ты сама решаешь, что можешь, а что нет. Так вот это чушь. Знаю только одно – неудач не бывает у тех, кто ничего не делает. Высохни, согрейся. Потом попробуем еще раз. Подчинить пламя должно быть твоим выбором – я могу лишь постараться помочь нащупать верное решение этой проблемы.

– Ты бы не смог подчинить его за меня, даже если бы захотел.

– Я бы и не захотел, – его голос стал грубоватым. – Одно дело поддержать и помочь и совсем другое – налаживать за тебя твою жизнь. Этим займись, пожалуйста, сама.

– Естественно, – слегка повеселела Диана. – Но это все равно жутко мило с твоей стороны. Я польщена.

Том помотал головой, тяжело выдохнув, и оставил рыжую девушку. Ссутулившись, она обхватила колени и уткнулась в них лицом. Она всегда верила в лучшее или, по крайней мере, хотела верить, но сейчас одной веры не хватало. Чувствуя ответственность перед другом, Морган собрала волю в кулак и привела мысли в порядок. В голове воцарилась приятная легкость, словно буря утихла, оставив за собой запах озона и сырости.

Миллер мчался по Вильямсбергскому мосту, ловко балансируя на натянутых толстых канатах, одновременно, не глядя, водя пальцем по экрану смартфона. Под ногами, в тенях ночи, светились огнями немногочисленные машины и расположенные вдоль дороги фонари. Грохотал проезжающий поезд. Немногочисленные люди не смотрели вверх, не замечая парня.

Толстый канат моста в последний раз поднялся до одной из опор, а затем устремился вниз в сторону Кент Авеню. Когда Билл безмятежно приземлился на пешеходный переход, огороженный красным сетчатым забором, никто не заметил этого. Из трубки слышны лишь гудки, Кэрри не отвечала.

Прыгучим шагом юноша двинулся вдоль красного ограждения, слушая гудки подушечкой пальца. Развернувшись вокруг своей оси, огляделся. Прохожих не было, лишь велосипедист удалялся куда-то вдаль. На заборе висели агитационные плакаты Зеленого Щита, призывающие подписать петицию против установки памятника в одном из парков города. Половина плакатов грубо сорвана, обрывки ветер гонял по асфальту.

Подойдя к перилам, парень встал на них одной ногой. Оттолкнувшись, перемахнул на верхушку сетчатого забора. Спрыгнул на красное кирпичное здание Уайт-Авеню, даже не уходя в кувырок, погасил кинетическую энергию. Звонок оборвался из-за простоя.

– Ты меня записать забыла? – вопросил он у невидимой собеседницы на другом конце трубки.

Спрятав телефон, Миллер помчался параллельно улице. Перепрыгивая с крыши на крышу. На Северной четвертой стрит он резко взял вправо, перемахнул через широкую улицу на соседнее здание и продолжил движение. Из-за низких построек приходилось спускаться на землю, чтобы повернуть в другую сторону.

На пути встретился пустой ювелирный магазин. Его стены словно в графическом редакторе стерли ластиком. На асфальте перед ним остались борозды, как от ложки на поверхности мороженного. Идеальные края. Круглые дыры остались на ближайших деревьях, у одной машины полностью срезало крышу вместе с пассажирским сиденьем. Джип неподалеку разделило пополам – капот и лобовое стекло накренились, багажник завалился на них. Больше половины машины отсутствовало.

Далеко не самая странная картина в нынешнем Нью-Йорке.

Прыгнув, Билл наступил на кузов джипа и отпружинил на крышу здания. Вскоре пришлось снова спуститься вниз, распугав прохожих. Но двигался он слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать. Свернув на Южной Четвертой стрит, он помчался в сторону дома, где жила Кэрри.

Окно её квартиры гостеприимно распахнуто, ночной ветер едва заметно трепал тонкие шторы. Но свет не горел и звуков никаких не доносилось. Оттолкнувшись от стены, Билл запрыгнул в квартиру медсестры, бесшумно приземлившись на ковре возле кресла, на котором провел ночь с хозяйкой дома.

– Вестник хороших новостей! – задорно начал он, повысив голос. Достаточно, чтобы быть услышанным в такой маленькой квартирке. – Срочные новости. Подлый говнюк, Эмери Мейсон, больше не навредит милой доброй медсестре. И всем остальным, тоже, к слову. Я молодец, верно?

Парень прошелся вдоль гостиной. Скромная кухня отделена только узким столом на двух человек, в дальнем конце – три двери, одна из которых вела в подъезд.

– Правда, я так ничего и не узнал, – продолжил монолог Билл, считая, что Кэрри обязательно услышит. В конце концов – она много трогала его прошлой ночью. – Но у меня появились вопросы. Может быть, ты знаешь, кто такой Цербер? Это ретро-исполнитель или такой порно актер? Я только помню, так звали босса в одной игре. Кэрри?

Квартира не была похожа на ту, что он оставил утром. Слишком чистая и убранная, можно даже сказать – стерильная. Тарелки в подставке у раковины, фоторамки на тумбе, стопки постиранной одежды в корзине: все сложено аккуратно и ровно, как по линейке. Видимо, день у медсестры выдался куда более скучным, чем у него.

– Если ты в душе, – заметил Билл игриво, коснувшись ручки одной из комнат, – То я хочу присоединиться.

Но ванная оказалась пуста, в ней не горел свет, как и во всей квартире. Это смутило Билла. Ему не казалось, что Кэрри отважилась бы выйти в столь поздний час из квартиры. Не вынимая из кармана смартфон, парень провел пальцем по экрану, вновь набирая её номер. Обостренными чувствами он слышал гудки, доносящиеся из трубки.

И вибрацию в гостиной.

Её телефон аккуратно лежал на тумбе, под телевизором, рядом со стройной стопкой журналов. Пока экран не потух, острым взглядом Миллер заметил тревожащие цифры. Шестьдесят семь пропущенных звонков и тридцать пять непрочитанных сообщений.

Билл сжал кулаки.

– Эти ублюдки, – выругался он, закипая.

Этим утром Диана сидела на бетоне в позе лотоса, ожидая соседа. В подвале прохладно, но её спасала новая теплая одежда в виде утепленных джинсов и вязаного свитера с длинным воротом, и горячая еда в желудке. Морган морально готовилась к завертыванию в вольфрамовые листы. Ощущение странное – особо приятным не назовешь.

Тернер пришел только через пятнадцать минут, подруга встретила его с остывшим энтузиазмом. От взгляда не скрылась мрачность в его карих глазах. Он без слов укутал девушку в металл. Жестковато.

– Ладно, я готова, – воодушевилась Диана. – Кстати, хочу напомнить, завтра мы…

– Я помню, – сухо ответил мужчина за спиной. – Скажи, ты перестала носить эту побрякушку, потому что боишься расплавить?

Морган обернулась и заметила в его пальцах свое кольцо, с декором из черной эмали.

– Зачем ты? Это вовсе не побрякушка, – нахмурившись, недовольно заметила она. – Пусть оно дешевое, но для меня это драгоценность. Конечно же, я не хочу его повредить.

– Может, хватит уже ныть? – мужчина небрежно швырнул кольцо ей под ноги.

Оно со звоном отскочило вдаль подвала. Диана испуганно отскочила, замешательство, и жар резко сменились смятением и холодом. Комната сжалась. Бестактный вопрос больно задел девушку.

– Не удивлен, что без поддержки отца твоя жизнь развалилась.

Злость и отвращение в его голосе больно резанули Морган. По спине пробежал холодок – она оказалась заперта с человеком, способным переломить её пополам, как тростинку, даже не заметив. Непреодолимые бетонные стены надавили, лишая воздуха. Словно пытаясь защитить хозяйку, с шумом вспыхнуло агрессивное пламя, но Том не шелохнулся. Морган ранее даже не задумывалась об угрозе, которую представлял сосед. Рыжие отблески в его суровых темных глазах лишь сильнее нагоняли жути.

– Т-Том, какого хера?! – голос дрогнул, она хотела сделать шаг к нему, но оцепенела, не понимая поведения друга. Даже бушующее пламя не придавало уверенности перед ним.

– Мне просто надоело! Тошнит от тебя! – Резкое движение мужчины заставило девушку вздрогнуть, но на лице её прочиталась злость. – Заперлась в безопасной комнате, вся дрожишь, требуешь жалости к себе, а сама и палец о палец не ударишь. Спихнула все на меня.

– В этом все дело? – с обидой выпалила Диана. Пламя бесконтрольно вырвалось во все стороны – она и не пыталась его сдержать. – Я не просила твоей ебаной помощи! – она обвинительно указала на него пальцем. – Ни тогда, ни сейчас. Это ты решил поиграть в гребаного героя! Вступился за меня, тоже мне, блять, рыцарь! Сразу поняла, что есть подвох! Давно не трахался, да?! Обломался, что я уже занята?!

– Я тебя пожалел, беспомощная ты бедняжка, – желчно парировал Том. Его тон еще сильнее уязвил Морган. Пламя вспыхнуло жарче. – Тебя бы на улице поимели, не вступись я. А знаешь, что? – гневно обратился он. – Стоило вас оставить. Кто ты вообще без его члена? Абсолютно беспомощная, не готовая к самостоятельной жизни, бездомная, безработная неудачница.

Воздух в помещении дрожал и вибрировал вслед за ревом пламени.

– Это не так! Что дает тебе право судить меня?

Диана сжала кулаки, пытаясь игнорировать его слова, но осуждающий тон мужчины невозмутимо затрагивал гордость. Она осталась словно в одной клетке со львом. Только у неё был козырь в рукаве. Ненависть к соседу вспыхнула с новой силой, вырвавшись наружу огнем таким жарким, что вынудил врага отойти на шаг назад. Это придало Морган уверенности.

– Ты жалкий, одинокий и забитый мужик, который никому не нужен! – безжалостно заявила она. – Считаешь, что должность и зарплата ставит тебя выше? Да ты просто пустое место! Исчезнешь, и никто не заметит! Я намного, намного, слышишь, намного сильнее, чем ты думаешь!

– Не тебе это говорить, трусливая девка, – оскалился мужчина. – Заперлась в ванной, как только начались трудности? Считаешь – все чудесным образом пройдет само? Это жалко. Может, это работало в твоей богатенькой теплице, но вот тебе сюрприз! – Том резко хлопнул в ладоши. Звук громче удара грома. Пламя почти заполнило всю комнату, становилось трудно дышать, а жар обжигал глаза и легкие. – А ты и себя контролировать не можешь.

– Нет! – вдруг выкрикнула Диана. – Это не правда! Ты меня не знаешь!

Пламя обжигало стены, потолок и пол, бушуя огненным штормом, в оке которого, дрожа от негодования, стояла Диана. Раскаленный воздух вибрировал, искажая бледное тело. Радужки глаз исчезли, осталась лишь черная точка зрачков посреди белка, больше похожего на поверхность солнца. Вольфрам светился от накала.

Но Тернер стоял неподвижно, словно скала посреди бури. Его непоколебимость пугала, словно в любой момент мужчина без проблем свернет её шею. И девушку это злило. Она хотела прогнать его, напугать силой пламени, сжечь до обугленных костей. Доказать свое превосходство над ним. Но сильнее она хотела указать ему свое место, не просто ткнуть лицом в его неправоту, а окунуть в неё с головой, как в помои. Унизить, поставить на колени, заставить умолять о прощении.

Внезапно осознание чуть не сбило с ног.

Доказательства не нужны. Она могла просто потухнуть и молча уйти. И она нащупала эту нить. Глубоко вдохнув, приводя мысли в порядок, Морган сжала кулаки. Ухватилась за потоки жара, бурным течением струящиеся под кожей и вокруг тела. И плавно перекрыла их. Пламя медленно стихало, подчинившись воле рыжей хозяйки. Скоро огненные язычки исчезли. Диана самодовольно улыбнулась, посмотрев на себя.

– Больше ноги моей тут не будет, – злобно заверила она. – Обойдусь без компании самовлюбленного урода, вроде тебя.

– Знаю, – неожиданно ответил Том, отвернувшись. – Рассчитывал на это.

– А ну, блять, стой! – приказала Диана громко. – Что, блять, значит, рассчитывал?!

Она не успела заметить, как он изменился. Больше не источал той смертельной угрозы, она теперь вообще казалась выдуманной.

– Я хотел тебя вывести. Помнишь – аффект ярости. Тебе нужно было препятствие, которое не сдвинуть простой демонстрацией огня. И я им стал.

– Так ты… – Диана не знала, может ли верить его словам после всего сказанного. – Ты это не всерьез?

– Прости за все, что наговорил, – он понурил голову. Осунулся. – Можешь поступать, как хочешь. Похоже, ты поняла, как держать пламя под контролем. Думаю, если продолжишь практиковаться – это станет так же просто, как дышать.

Он сделал шаг в сторону выхода, и Диана все поняла по скованной походке.

– Том… – Диана подалась к нему, но не смогла далеко пройти в вольфрамовой юбке. – Эмм… можешь помочь? Пожалуйста.

– Да, конечно, прости.

Она приняла от него сверток с одеждой и быстро переоделась. Мужчина не смотрел на неё, разорвал листы вольфрама, они с глухим стуком упали на пол. Снова извинившись, он уже повернул в сторону выхода, как Диана схватила его за руку, в невербальной просьбе остаться.

– Прости за все, что наговорила в ответ. Не пойми меня неправильно – ты был чертовски убедителен.

– Я не в обиде, – отозвался Том, но она не поверила. – Знал, на что иду.

– Ты помог мне! И ты прав – я нащупала нить. Снова чувствую, что держу тело под контролем. Да, я спешу праздновать, но теперь я уверена, что смогу снова строить карьеру, отношения. Продолжить жить.

Она прильнула к нему, заключив в теплые объятия в знак искренней благодарности, но мужчина не ответил, стоя на месте.

– Ты молодец, что со всем справилась. Закроешь дверь потом.

Диана осталась стоять одна. Необычно тихо покинула подвал, заперев за собой дверь. От самодовольства и гордости за подчиненное пламя, не осталось и следа. Даже понимая, что все было жестокой, но вынужденной постановкой, слова мужчины глубоко задели сердце. Фактор подчинился воле хозяйки, но так ли много от этого изменилось? Морган осталась без работы, возлюбленного и средств к существованию. Пройдет немного времени и сбережений не хватит на оплату жилья. И закладывать в ломбард больше нечего.

Если попросит денег у отца – мать победит.

Рыжая девушка медленно поднялась на четвертый этаж и остановилась у двери. Вдруг подумала, что и её слова ранили Тома. Он казался непробиваемым, но случившееся раскрыло мужчину с иной стороны. Это было в его взгляде. Брошенные в истинных чувствах слова ранили сильнее, чем заранее спланированная постановка. Вина навалилась на сердце.

Диана медленно вставила ключ и открыла дверь. Каждый щелчок раздавался в ушах грохотом. Огненная девушка медленно наклонила ручку и толкнула дверь. Тихо вошла в квартиру и уже пошла в ванную, как остановилась. Взглянула за спину.

Сегодня она может спокойно лечь спать в удобную кровать.

– Можно? – спросила девушка, осторожно приоткрыв дверь в его комнату.

– Входи, – спокойный голос Тома пригласил внутрь.

Он сидел за столом, что-то изучая на мониторе. Жестом указал на кровать. Некоторое время Диана дивилась, что курсор мыши перепрыгивал с монитора на монитор, но затем послушно присела на краешек и непринужденно поинтересовалась:

– Что изучаешь?

– Да вот, – он слегка отодвинулся, позволяя подруге рассмотреть экран. – На официальном сайте появился полный перечень факторов. Написано – для облегчения обращений по горячей линии.

– Вот как, – Морган придвинулась поближе, чтобы вчитаться. – И как они обозвали мой?

– Думаю, это… – мужчина листал столбцы названий, пока не выхватил один нужный. – Фактор генеза – пирогенез.

– Звучит действительно лаконично.

– Хотя думаю, что у тебя далеко ни один фактор, – добавил Том, снова начав листать столбцы. – Например, ты не горишь, судя по всему – это фактор гипертермофилии. Протекция.

– Беру свои слова назад, это нифига не лаконично. О! А как обозвали твой?

– Не уверен, но больше всего подходит фактор гипердинамии. Генез, как и у тебя.

– Как они вообще так быстро составили этот список? – Диана подперла подбородок ладонью, уперев локоть в колено.

– Думаю, это алгоритм. Если посмотреть – все названия собираются примерно по одному принципу. Фактор пирогенеза, криогенеза, криокинеза, пирокинеза. Ты что-то хотела?

– Да нет! То есть да, – Диана слегка запуталась, совсем забыв про цель своего визита. – Хотела спросить.

– О чем? – Тернер не изменил выражения лица. И голос не дрогнул.

– Почему ты стал мне помогать на самом деле?

– Чтобы ты не спалила дом.

Диана уязвлено отвела взгляд. Но этот ответ не удовлетворил её.

– Но это ведь не единственная причина?

Том откинулся на спинку стула, тяжело выдохнул. Казалось, он откажется отвечать на вопрос.

– Верно, – наконец отозвался он. Диана затаилась, готовая услышать ответ, но его не последовало.

– Ты… испытываешь ко мне что-то? – осторожно поинтересовалась она. Это казалось важным.

– Не знаю, – пожал плечами Том. – Мы знакомые. Может, симпатию.

Внезапно повисла тишина. Морган хотела раскрыть рот, но вынудила себя промолчать. Было видно, что сосед задумался, взвешивая собственные чувства и ощущения. Рыжей девушке хотелось услышать ответ, но настаивать показалось слишком эгоистичным по отношению к нему. В ожидании её взгляд гулял по лаконичному убранству комнаты, погруженной в полумрак. Ничего личного помещение не рассказывало.

Его спокойный голос в тишине сразу притянул к себе внимание:

– Скажем так, когда-то мне тоже нужна была помощь, но никто не пришел. Я выучил, что только ты ответственен за свой успех, но… не хочу поступать также с другими. Все те чувства – обиду, исступление от бессилия, ужас обреченности. Я не смог бросить тебя одну.

– Том… – польщено улыбнулась Диана, слегка покраснев. – Спасибо за эти слова. – Она притупилась, вспомнив, что наговорила сгоряча. – Слушай, по поводу всего, что я сказала. Я вовсе не имела…

– Ты именно это и имела в виду. И ты права. Я знаю, что никто не заметит моего исчезновения.

– Не правда! Думаешь, Кейт не заметит? И… – Морган смущенно усмехнулась. – Я, пожалуй, тоже. Ты мне не был ничего должен, но столько сделал. Я этого не забуду. Ты прекрасный человек, особенно если брать в расчет, как тяжело тебе меня выносить.

– Не так и тяжело. Если бы это было так – оставил бы сгорать на улице.

– В самом деле? Не верю, что ты настолько жесток, – в голоске её скользнул сарказм. – Скорее бы сдал полиции, как опасную маньячку-поджигательницу.

– И то верно. Но ты определенно бываешь назойливой и раздражительной.

– Стараюсь, – хохотнула девушка. – Значит, мир и жвачка?

– Да, оставим все в том подвале.

Повисла неловкая пауза. Диана выудила из заднего кармана джинсов кольцо. На черной эмали остались трещины. Неловко повертела украшение в пальцах. Сейчас на девушку накатило странное умиротворение, некое спокойствие и даже уверенность в будущем. Морган время от времени словно взвешивала кольцо, явно пытаясь как-то начать разговор, но не находила слов. Или не хотела нарушать уютную и теплую тишину.

– Ты можешь вернуться к нему, – первый начал Тернер, кивнув в сторону кольца. – Скажи, что был плохой день. Помиритесь.

– Не, – мотнула головой Диана. – Как бы мне не хотелось того признавать, но Билл прав. Может, когда-то давно мы и любили друг друга, но теперь он остается со мной только в надежде на выгоду.

– И ты так просто забудешь отношения?

– Как ты и говорил, – пожала плечами Диана, подогнув колени. – Фактор заставляет о многом задуматься. Эти отношения уже давно медленно обращаются в руины. У меня не хватало смелости окончательно все разрушить. Я… действительно не была в полной мере готова к самостоятельной жизни. Но после всего, думаю, я должна двигаться вперед! К новым горизонтам!

Рыжая девушка вскинула кулак вверх, подпрыгнув на кровати.

– Будет не просто, но сейчас я чувствую себя уверенно.

– Прости, что сломал кольцо.

– Не переживай, – махнула Диана. – Его ценность все равно определяла только я. Как же круто перевернулась жизнь после того обморока. Иногда думаю перед сном, как было бы хорошо спокойно выйти из той обсерватории. Хотя теперь, кажется, что это было бы скучным развитием событий, как думаешь?

– Да, – отстраненно ответил Том, внезапно встрепенулся. – Ты сказала, обморок?

– Ммм… – Диана поперхнулась. – Да.

– Обморок, – шепнул Том, в глазах загорелась идея. – Обморок! Черт, точно!

Он развернулся к экранам и принялся что-то искать.

– Прости, – Диана нахмурилась. – Но я ничего не понимаю.

– Я это видел. В тот день в обсерватории в обморок вместе с нами упал ещё один человек!

Его спасла вспышка.

Слабый всполох пороховых газов. Едва различимый на фоне огней не спящего города. Плечо раскаленным прутом пронзила боль. Его толкнуло в сторону. Но если бы он не увидел и не уклонился – пуля разорвала бы шею. Упершись подошвой в прорезиненную поверхность крыши, парень выцепил взглядом силуэт стрелка.

Все звуки пропали.

Время утонуло в густом киселе, когда мигнула новая вспышка. Миллер юркнул в сторону. Схватился за плечо. Скривился от боли. Горячая кровь омыла пальцы. Но он не слышал выстрела. Ни щелчка курка, ни свиста пули, ни скрипа подошв о резиновое покрытие. Ветер гладил кожу и трепал волосы, но он не слышал и его. Все электромобили внизу словно исчезли. Пропал даже глухой гул крови в ушах. Фактор абсорбции – поглощение.

Его враг не был человеком.

В абсолютном вакууме парень растерялся. Стрелок перемещался боком, держа его укрытие на прицеле. Новый выстрел выбил искры над головой Миллера. Без звуков только визуальный контакт поможет определить положение и дистанцию до врага.

– Дерьмо, – заключил Билл.

Осмотревшись, Миллер резко кувыркнулся в сторону. Новая пуля пробила пол за пятками. Но мгновения хватило, чтобы увидеть стрелка. Оценить положение. Опершись на здоровую руку, Билл перемахнул через короб вентиляции. Увильнул от новой пули. Рванул на врага.

Перед стрелком живым щитом возник другой. Билл едва успел отклониться от внезапного выпада ножом. Глаза парня округлились. Сталь в руках врага резко вытянулась. Достала его. Лезвие полоснуло щеку. Миллер отпрыгнул. Уперся поврежденной рукой. Сцепил зубы. Холодный блеск преследовал его.

Фактор кинеза. Управление формой.

Пуля обожгла ухо. Лезвие изгибалось острыми зигзагами. Плясало, атакуя с разных сторон, что дикая змея. Враг не позволял разорвать дистанцию. Приходилось следить еще и за стрелком. Он прикрывал напарника. Отходил подальше. Не стрелял – экономил патроны. Но Билл вынужден держать дуло пистолета в поле зрения, чтобы не пропустить смертельную вспышку. А холодный блеск стали все время норовил атаковать из слепых зон.

– Парни!

Билл кувырком перекатился через короб вентиляции. Не слышал собственного голоса, но надеялся, что слова дойдут до врагов. На узкой арене крыши он оказался в сложном положении.

– Может, лучше по пиву, а?

Ответом был сноп искр, выбитых новой пулей.

Враги одевались похоже. Бардовые цвета, спортивная одежда с ремешками-креплениями, маски, скрывающие нижнюю часть лица. Через плечо стрелка перекинута нагрудная сумка. В ней он явно прятал пистолет. Лицо второго сложно разглядеть под густой черной тенью от капюшона и кепки. Его легкая ветровка была расстегнута. Под ней бронежилет с прикрепленными ножами. Молнии и карабины поблескивала в огнях города.

Мелькнула едва заметная тень. Лезвие атаковало сверху. Билл рванул вбок. Едва не напоролся на второй нож, возникший на пути. Парень отскочил назад, сделав сальто в воздухе. Пуля срикошетила от укрытия. Враги окружили. Стрелок зашел со спины. Второй враг подался вперед. Коснулся пальцами короба вентиляции.

Пластмассовый корпус резко раскрылся, словно хищный цветок. Билл едва ушел от шквала лент и пик. Развернулся. Пригнулся, уходя от пули. Коснулся пальцами здоровой руки резинового пола. Рванул на низком старте, желая сократить дистанцию со стрелком одним прыжком.

Короб вентиляции разошелся в стороны. Враг с ножом успел схватить Миллера за ногу. Парень погасил падение, но боль резко выстрелила в плечо. Хрипнув, Билл юлой развернулся. Пнул противника по лицу. Высвободил ногу. Вскочил.

Пропущенный удар под дых сковал легкие стальными цепями. Стрелок сам сократил дистанцию и нанес сокрушающий удар. Миллер отшатнулся. Лезвия вспороли ткань и кожу. Острые стальные путы врезались в плоть. Парень простонал. Плечо вспыхнуло новой болью, когда сталь стянула руки за спиной.

А следом почти одновременно мелькнули две вспышки.

Миллер закричал. Ему так казалось. Пули пробили ноги чуть выше колен. Боль дробящихся костей выбелила сознание. Дернувшись, парень припал. Все тело прострелил электрический разряд. От коленей до кончиков пальцев. Билл невольно вытянулся. Попытался сделать вдох, но вышло лишь невнятное шипение.

От удара рукоятью пистолета череп едва не раскололся. Миллер безвольно рухнул на бок. Обвившиеся вокруг рук ножи сильнее впились в плоть, но это не шло в сравнение с разрывающей ноги болью. Взгляд затуманился. В нос ударил кипяток, когда второй враг со всей силы пнул парня в лицо. Огни улицы, звездное небо и луна калейдоскопом пронеслись мимо. Хлынувшую кровь он почувствовал, только когда её соленый привкус коснулся губ.

Враг с ножами за его спиной присел на корточки. Грубо схватил Миллера за волосы и задрал его голову.

– Тебе сообщение от Эмери, – рыкнул он ему на ухо. Внезапный звук неприятно ударил по перепонкам.

– Правда? – бессильно выдавил Билл. – Ему что-то занести в тюрьму? Воды, журналов, напильник?

Стрелок с силой пнул его в живот. Достаточно, чтобы парень пожалел о брошенных словах. Но враг не остановился, продолжил бить, пока скулящий Билл не сжался комком.

– Ты засиделся в этом мире, – констатировал стрелок, отведя душу избиением.

– Посыльные из вас так себе, – прошипел Миллер.

Его слова оборвались в тишине.

Стрелок отошел на пару шагов назад. На вытянутой руке направил на поверженного парня пистолет. Дуло блеснуло в огнях города. Пуля попадет точно в сердце. Взорвавшийся в голове адреналин пробил все тело жаром. За спиной стрелка приземлился еще один неизвестный в такой же бардовой одежде. Не сбавляя шага, он стремительно рванулся к ним. Нечетким зрением Билл уловил блеск металла в его пальцах. Нож.

Глава 4. Накал

Западный Бронкс – зеленый, насыщенный большими парками и холмами. Некогда бывший запущенным и криминальным районом ныне превратился в спокойное место, куда люди приезжают подышать свежим воздухом многочисленных парков, подальше от шумного биения жизни Манхеттена. Высотные здания из темного кирпича ярко выделялись на фоне зелени и низких построек района.

– Адамс, тебя сложно найти.

Николас Адамс держался у края крыши. Совсем недалеко от Ботанического сада с его прекрасным буйством невероятных растений. Но здесь, на такой высоте, пахло лишь утренним запахом сырого бетона. Даже скандирующих лозунги активистов не было слышно.

Небо, тусклое, синеватое, накладывало свой оттенок на все вокруг. Глубокие и насыщенные тени, холодные блеклые тона. Солнце еще едва освещало город.

– Кажется, мы незнакомы, – грубо процедил Адамс.

Его собеседник – высокий и широкоплечий бандит с гладко выбритой головой, что блестела в лучах утреннего солнца. Он сурово хмурился. Натянувшаяся на мускулистом теле красная косуха отливала синевой неба.

Любой бы опешил перед грозным видом бандита, широкой спиной закрывающего рассветное солнце. Но не Адамс. Кончики его тонких губ приподнялись в едва заметном хищном оскале. Он смотрел, не отрываясь, прямо в глаза врага, едким темным взглядом, таящим за собой смертельную угрозу. Несмотря на малый рост, Нику не составляло труда казаться опасным.

– Сэм. Можешь звать меня Смоль.

– Сэмуэль, – нарочито приветственно развел руки Николас. Его жесткое, словно рубленое, лицо огрубело. – И чем могу помочь? Я давно в отставке.

– Ты знаешь, чем, – прищурился бандит.

Не отрывая взгляда от противника, Ник прошелся вдоль крыши, склонив голову на бок. Оценивал угрозу. Походка выделяла его – уверенная, тягучая и ломанная одновременно. Полы черного плаща колыхались вслед пружинистым шагам. Движения дикого кота, не сомневающегося в своем превосходстве.

Волевые желваки на квадратном лице Смоли нервно зашевелились.

– Тебе вручили на попечительство…

Не позволив договорить, Адамс прыгнул на врага. С хлопком обратился в облако черного дыма. Окружил бандита, лишив воздуха. Забился в легкие, но без эффекта. Частицы дыма словно терлись о камень.

Сэм отмахивался от густых клубов. Пытался ухватить противника, но дым просачивался сквозь пальцы. Из глотки вырвался грозный рык. Он со всей силы махнул рукой, отгоняя дым. Увидел просвет. Махнул еще раз, в другую сторону. Перенес вес на левую ногу. Развернулся.

Ник внезапно материализовался сбоку. Дым исчез. Свет солнца ослепил Сэма. Его кожа блестела, словно облитая черным дегтем. Бандит не произнес ни звука. Ударил наотмашь. Ник перекатился за его спину. Тело казалось размытым дымным силуэтом. Взметнулись полы потрепанного плаща. Адамс материализовался прямо перед Смолью.

Схватил за лицо.

Взгляд Адамса был еще более жутким, чем ранее. Кожа потеряла все краски. Стала темно-серой и местами клубилась. Темные глаза казались черной бездной, без зрачков. В них отражалось лишь тусклое небо.

Ник нагнал критическое давление в тело врага. Гладкая и прочная, как застывшая смола, кожа Сэма задымилась под пальцами. Не сработало. Бандит схватил его за отворот плаща. Не позволив себе удивления, Адамс отдернул руку и задымился. Почти обратился в дым, но бандит не позволил. Что кувалдой ударил лбом. Серый мужчина грохнулся на землю. Черные клубы рассеялись вокруг.

Адамс прорычал. Выгнулся. Резко перевернулся и уперся руками в бетон. Серая кожа заклубилась, тело теряло очертания. Сэм резко пнул его по ребрам. Хрустнули кости. Тело Смоли прочнее камня. Ника отбросило назад. На спину. Он закашлялся, хрипя.

Глупо раскрылся врагу.

Словно тряпичную куклу, Сэм вскинул его в воздух, схватив за отвороты плаща. Со всей силы грубо швырнул на короб вентиляции. Со скрежетом металл прогнулся. В стороны разлетелись черные клубы дыма. Адамс никак не мог дематериализоваться. Сильные удары сбивали трансформацию заглушающей сознание болью. На грудь тяжестью наковальни надавил локоть врага. Тень бандита затмила утреннее солнце.

Ник оскалился. С силой пнул врага в ответ, но его тело было слишком твердым. Он даже не шелохнулся. Тяжелый и твердый кулак опустился на Адамса.

С хлопком металл под ним расплылся.

Потеряв опору, Ник провалился. Сэм пошатнулся. Отвлекся. Это позволило серому мужчине вырвать инициативу. С хлопком он обратился в дым. Черные клубы стремительно вырвались. Материализовались за спиной врага. Сэм резко развернулся. Ударил наотмашь. Не попал, Ник отошел на достаточное расстояние. Вытянул руку к врагу. В пальцах собрались ленты дыма.

Выстрел озарил крышу.

Пуля застряла в шее Сэма, как насекомое в смоле. Раздалось еще несколько выстрелов. Пули входили в ставшее вязким тело. Ник склонил голову на бок. На его губах осталась засохшая струйка черной крови. Фактор аморфизма. Способность врага позволяла менять структуру тела. Неудивительно, что у него не вышло сразу же распылить его.

– Не усугубляй положение, Адамс, – рыкнул бандит. Пули вышли из него, зазвенев по крыше. Сэм провел рукой по лысине. – Подумай о безопасности Клер.

– Ублюдок, – низко прохрипел Адамс. – Не произноси её имя.

Смоль размял плечи, показательно ударив кулаком в раскрытую ладонь. В черной коже отражалась синева неба. Тело запузырилось, как воск по горящей свече, потекли крупные черные капли. Они сформировали щитки, похожие на броню, на голове, плечах и предплечьях Сэма. Во все стороны из них вырвались острые, неровные пики. Их тонкие грани блестели в лучах солнца.

Ник плотно сжал губы.

Клер Адамс беспокойно сидела на кровати, постукивая тонкими пальцами по гладкой простыне. Она не могла ни уснуть, ни встать. Стояла мертвая тишина, девушка слышала быстрый стук собственного сердца, текущую по трубам воду. Автохроматические окна затемнены, совсем не пропуская света. Только электронные часы показывали время – вторая половина дня. В полумраке витал едва уловимый запах ирисов. Её это устраивало. Без света она не видела свою кожу.

Короткая прическа-каре, в черноте с которой сравнилось бы разве что вороное крыло, обрамляло мягкое овальное лицо Адамс. Многие описывали её как маленькое солнышко, словно светящееся внутренним светом. И сейчас она не соответствовала этим словам.

После потери сознания в обсерватории она очнулась дома, на мягкой кровати, среди чудесного успокаивающего аромата ирисов. Дезориентация и легкая головная боль отступили быстро, оставив за собой чувство голода и необычайную легкость мысли. Списав симптомы на адскую жару и утомленность, Клер направилась в ванную, чтобы умыться.

В зеркале она впервые встретила свою новую сущность.

Ужас заполнил разум в ту же секунду, а естественная защита – крик, застрял в горле. Незнакомка в отражении походила на девушку, как две капли воды – сведенные страхом тонкие брови, раскосые глаза, прямой нос и застывшее удивление на губах. Только её кожа. Отражение Адамс словно смотрело на неё с черно-белой фотографии. Лишенный красок, словно покрывшийся пеплом мертвец. На фоне черных волос лицо казалось светлее луны в ночном небе. Губы лишь на пару оттенков темнее. Карие радужки, теперь четко очерченные темными ресницами, потеряли цвет, став темными и серыми.

Комната исчезла.

Клер непонимающе потерла щеку тыльной стороной ладони. Это казалось странным розыгрышем, словно кто-то извалял её в пудре. И она не желала стираться. Девушка затерла усерднее. Тяжело дыша, попятилась назад. Не веря своим глазам, судорожно пыталась стереть с лица трупную серость, но лишь до боли царапала кожу ногтями. Белые, что меловой след, линии тянулись за пальцами. В страхе Адамс рванула прочь, подальше от отражения.

На пороге её перехватил отец, крепко прижимая к себе. Из груди девушки вырвался крик ужаса, перешедший в рыдания. Ноги безвольно подкосились, только заботливая хватка отца не позволила упасть на паркетный пол.

– Тише, милая, тише, – Ник гладил дочь по голове, слегка раскачиваясь, словно баюкая младенца. – Все хорошо. Все в порядке.

– Что со мной?! – беспомощно и потерянно выдавила она, губы дрожали, но девушка старалась взять себя в руки. Крепче прижалась к отцу.

С тяжестью прикрыв глаза, Ник поцеловал макушку дочери.

– Это называется Парадокс Пандоры. В тебе созрели уникальные способности.

– Созрели способности?

Её голос стал тише и спокойнее, но до сих пор звучал потерянным. Девушка машинально терла руку. Отец выпустил её, убедившись, что она крепко стоит. Осторожно обойдя дочь, мужчина присел на колено перед ней, заглянув прямо в серые глаза.

– Ты родилась с особым фактором, – пояснил Ник, останавливая движения её кистей. – Он зрел и развивался вместе с тобой, а теперь… ты стала способна делать вещи, недоступные простому человеку. Эта способность уникальна для тебя и только для тебя.

– К-кем я стала? – запнувшись, вопросила Клер, непонимающе посмотрев на отца. – Почему ты так напряжен?

– Это не из-за тебя, милая, правда, – заверил Ник, прижав к себе. Тихо продолжил, говоря прямо в её ухо: – Все серьезно. Ты должна меня внимательно выслушать. Это крайне важно!

Её дыхание еще прерывалось от прошедших рыданий, но Клер с готовностью кивнула, обратившись в слух. Серьезный, мрачноватый тон отца насторожил девушку.

– Для всего человечества это была тайна такая же, какой была и для тебя. То, кто ты есть и что теперь умеешь – не все это поймут и примут. Я хочу тебя обезопасить, но для этого тебе нужно оставаться дома. Выключи телефон и компьютер, ни с кем не связывайся и не отвечай, договорились?

– А как же…

– Клер, прошу тебя, – Ник взглянул прямо в её глаза. Его серьезность заставила девушку застыть. – Я все объясню и отвечу на любые вопросы, когда вернусь, но до того момента ни с кем не контактируй. Хорошо?

– Хорошо.

Отец вся её семья. Он приютил шестилетнюю девочку после гибели её матери, пережил вместе с ней самый ужасный период в жизни и помог успешно выкарабкаться и оправиться, вырастив в красивую и сильную духом девушку. Ник всегда оберегал дочь, даже когда она этого не просила. В подростковом возрасте это ужасно раздражало её – отец провожал её до школы и забирал домой, знакомился со всеми в её окружении, что чаще всего приводило к тому, что друзья переставали общаться с Клер.

Повзрослев, девушка перестала ругаться с ним по этому поводу. Она понимала, что опека отца идет из его панического страха потерять единственную дочь. Смерть матери подкосила его, он стал подозрительным и осторожным на грани паранойи. Напряженным и грубым со всеми, кроме неё. И Клер позволила ему и дальше опекать себя из жалости.

Шум в коридоре насторожил Клер. Она не слышала ни щелчка замка, ни открывающейся двери. Прошло девять часов после обморока. Спрыгнув с кровати, девушка медленно вышла в коридор. В полумраке заметила силуэт отца. Беспокойство словно рукой сняло, и Клер облегченно выпрямилась, направившись к нему. Под щелчок зажегся свет, на мгновенье, ослепив, но после она шокировано остолбенела, раскрыв рот.

Кожа отца была лишь на пару оттенков темнее её собственной.

– Стоило сразу сказать, – хрипло сокрушился Ник, тяжело припав к стене. Клер испуганно подбежала к нему. – Ты получила Парадокс Пандоры от меня. Я давно все знаю. И… Эмми.

– Мама?

Клер замерла, заметив в руках отца пистолет.

– Она тоже знала, – ответил Ник, поспешно пряча ствол под плащом. – О Парадоксе и тебе.

Но тут его ноги подкосились, мужчина упал. Обеспокоенная дочь помогла ему присесть. Её взгляд беспокойно метался, выдавая растерянность и напряжение.

– Мы не единственные носители Парадокса Пандоры. Есть и другие. Я был на их стороне. Делал… ужасные вещи. Мне казалось, наша цель оправдывает любые средства, пока они не убили Эмми.

Клер дрогнула.

– Я слишком поздно осознал, с какими монстрами познакомил её. Каким монстром был сам. После её смерти я обещал, что любой ценой огражу тебя от того мира. Порвал все связи, но знал – рано или поздно мое прошлое придет за тобой. Я лишь надеялся успеть подготовиться к их визиту. Но уже поздно.

Девушка подхватила отца под подмышку, с напряженным выдохом помогла подняться на ноги. Обхватила за талию.

– Я имела право знать.

– Да, – не спорил Ник. – После смерти Эмми я так и не решился все рассказать. Надеялся подарить тебе обычную жизнь. Думал, что если фактор до сих пор не созрел, то его и нет вовсе.

– Понимаю, – кивнула Клер. В голосе не было обвинений или злости.

Пыхтя от тяжести слабо передвигающего ногами отца, Клер дошла до ванной. Усадила его на тумбу, помогла снять потрепанный плащ. Ник стянул темную водолазку, промокшую от крови. Бок чуть выше печени перечеркивала широкая рваная рана. Девушка на мгновение остолбенела, но не позволила себе вновь поддаться панике. Открыла шкафчик над раковиной, достала аптечку. Присела рядом с отцом, нахмурив бровки в немой решительности, а затем раскрыла асептический пакет для наложения швов. Но отец остановил её, накрыв ладонью кисть, второй рукой забирая иглу.

– Я могу помочь, – переживая, заявила Клер. – Ты же учил меня.

– Ты способная, – сквозь слабость и боль улыбнулся Ник. – Но это не нужно. Я давно не использовал фактор и перенапряг его. Сейчас он понемногу восстанавливаются.

В подтверждение своих слов он прикрыл глаза. Почувствовал, как расплывается на отдельные частицы и собирается обратно. Раны задымились, и Клер уже подалась вперед, пытаясь выхватить иглу из его руки, но остановилась. Тонкие клубы черного дыма собирались обратно в чистую, неповрежденную кожу. У дочери округлились глаза.

– Нам нужно исчезнуть как можно скорее. Собери вещи.

Она смотрела на него с изумлением и беспокойством, не решаясь отпустить, словно цепляясь за спасательный трос. Все случилось так внезапно и быстро. В голове роились вопросы, плохие предчувствия и тревога.

– Клер, все хорошо, – успокоил её смятение отец, погладив по голове. – Поверь, это были лишь легкие царапины.

Девушка отступила, разжав пальцы, поспешила в спальню. Взгляд скользнул по темной комнате. Платяной шкаф, рабочий стол с монитором, маленькая плюшевая осьминожка на тумбочке возле кровати, её потемневшие от времени чешуйки блестели в слабом свету. Клер вытащила из-под кровати большой дорожный чемодан и растерянно уставилась на него. Отец подошел через пару минут.

– Собери все самое необходимое, – подсказал он, направляя потерянную дочь.

Клер понимающе кивнула, после чего собралась с мыслями, четко осознавая, что требовалось действовать быстро и обдуманно. Времени мало, она поспешила сложить в чемодан все необходимое, затем переоделась, накинула короткий черный плащ и подняла воротник.

Солнце заливало небо и бетон города насыщенным рыжим светом. Темными силуэтами возвышались небоскребы. Тяня за собой чемодан, Клер покинула квартиру и спустилась по лестнице, выйдя на просторный двор. Свежий прохладный воздух встретил их с отцом легким ветерком. Ник был напряжен и держал руку под плащом, крепко сжимая пистолет, что тревожило Клер. Но девушка не оставила волнению и сомнениям места в голове. От прикосновения воздуха по коже пробежали мурашки. Вместе они держались в тени деревьев. Стараясь быть незамеченными.

Громкие хлопки застали врасплох.

Парень в джинсах и коричневой кожаной куртке мерно шел по траве, сопровождая каждый шаг показательным хлопком. Глаза Клер остекленели, когда она узнала в его зеленых глазах, вытянутом лице с плоским подбородком и курчавых рыжих волосах своего коллегу и бывшего.

– З-зак? – ужаснулась девушка, чувствуя себя загнанной. Ноги предательски подкосились – она сразу все поняла, но отказывалась верить в происходящее.

Какой-то дурной сон.

Они расстались полтора года назад, но сохранили дружеские отношения, часто обедая вместе на работе или ходя веселиться на выходных. Заккари стал первым, с кем ей удалось построить серьезные, платонические отношения. И он оказался носителем Парадокса Пандоры. Одним из тех, от кого её пытался защитить отец. Обычно дружелюбная широкая улыбка парня, кружившая ей голову, обратилась в пугающий хищный оскал. Вены проступали на светящейся изнутри коже вокруг угрожающе сощуренных глаз. В блестящем огнем взгляде она видела животную дикость. И холод убийцы. В руке он сжимал пистолет с глушителем.

– Знаешь, менеджер – неблагодарная работа для носителей. Тебе давно стоило её сменить, малышка, – развел руками Зак. – Я переживал. Ты пропала, на звонки не отвечаешь. Заволновался, не собрался ли твой папаша исчезнуть вместе с тобой.

– Только чемоданы упаковали! – заявил Ник, пряча дочь за спиной. Он расправил плечи и грудь, угроза дочери словно открыла в нем второе дыхание.

– О, Николас, – развел руками Зак, делая вид, что только сейчас его заметил. – Наслышан о твоем былом величии. Серый тебе к лицу.

– А я гадал, кого прислали пасти мою любимую дочь, – ответил Адамс, оскалившись. – Отдаю должное – с задачей ты справился отлично.

– Это честь услышать похвалу от одного из лучших гамбитов, – отозвался Заккари, приложив ладонь к сердцу и едва заметно поклонившись. – Но я пришел не за ней.

Ник двинул рукой.

– Эй-эй! – Зак направил на него пистолет, весело воскликнув. – Даже не думай, Ник. Не усложняй ситуацию. Ты давно не удел и потерял форму. Не хочу причинять вам вреда. Из уважения к твоей репутации и заслугам – предлагаю решить все по-хорошему. Просто отдай…

Ник взметнул руку. И тут же отшатнулся следом за тихим хлопком. Клер с ужасом вскрикнула, но не смогла пошевелиться. Отец повалился в траву. Плечо насквозь прошила пуля. Рана едва заметно дымилась.

– Плохой ход, Ник! Ты меня разочаровываешь, – громогласно воскликнул Зак, нахмурившись. – Я ждал большего благоразумия! – он повернул голову к остолбеневшей Адамс и продолжил смягчившимся тоном. Знакомым, но теперь кажущимся таким фальшивым. – Прости меня, милая, ты самая лучшая, поверь, но твой отец не оставляет мне выбора. У меня есть задание.

И он удовлетворенно облизал губы, направляясь к беззащитной девушке. Клер в ужасе попятилась назад, но не удержалась на ставших ватными ногах. Улица полетела вниз вместе с ней. Она даже не почувствовала боли от шлепка на твердый асфальт. От страха зрачки сузились, сердце заколотилось сильнее.

– Зак, прошу, – умоляюще воскликнула девушка, прикрываясь руками.

Но он не слушал, схватив её небрежно за локоть. Сердце девушки пропустило удар, когда парень резко рванул хрупкое тело на себя, поднимая на ноги. И тут же мысли заглушил гром выстрела. Клер парализовало.

Время вокруг застыло.

Грубая хватка врага ослабла, выпуская её. Тело Зака безвольным мешком рухнуло под ноги. Девушка взвизгнула, отстранившись, прикрыла рот ладонями, от ужаса тяжело дыша, почти в предобморочном состоянии. В ушах устоялся звон. Воздух, словно мерзкий липкий сироп, обволок кожу.

Ник схватил её за руку, прерывая панику. Рана на его плече дымилась и клубилась, исчезая.

– Папа?! – Клер едва выговаривала слова от страха. Тело мелко трясло, девушка была готова осесть на землю. В глазах мутнело.

От запаха пороха и горелой плоти замутило. Вернулась утренняя тошнота, навалившись с тройной силой. Адамс согнулась пополам, едва устояв на подогнувшихся коленях. Но издала лишь глухой горловой звук. Обхватила руками пустой живот. Капельки слюны упали в траву.

Она была испугана произошедшими в организме изменениями, но приняла свою сущность как должное. Однако к развернувшейся действительности девушка готова не была. Происходящее повергало в ужас.

– Клер, ты не ранена? – Ник лишь едва поглаживал её по спине, прекрасно понимая состояние дочери. Придерживал, обхватив предплечье.

– Я… нет, кажется… нет, – отдышавшись, наконец, ответила она. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, стараясь не смотреть на труп. – Ты…

– Со мной все хорошо. Я пропустил пулю через себя, став дымом. Но больше у меня сил не осталось – нужно уходить.

Он подхватил чемодан, пошатнувшись. И направился к улице, надеясь быстро скрыться в переулках. Вдали послышались полицейские сирены. Выстрел привлек ненужное внимание. Но дочь стояла как вкопанная.

– Клер, пошли уже, – он позвал её намного жестче, чем хотел.

– Зак… он… мертв? – в ступоре обернулась к нему дочь, осознав произошедшее.

– Клер, – с болью, которую может испытать только родитель, шепнул Ник.

– Мой… – в смятении говорила она, смотря невидящим взглядом. – Пас меня? Мы… я же с ним…еще вчера…

Такая резкая смена в жизни сбила бы с ног кого угодно, даже такую сильную духом девушку, как она. Ей приходилось сталкиваться со смертью. В памяти всплыло то ужасное состояние, что она пережила шестилетней, лишившись матери. Когда видела её сгоревший, изувеченный аварией труп. Воспоминания, что она давно похоронила. Слезы застряли в глазах вместе с удушающим ужасом.

– Сейчас нет на это времени, – грубовато отрезвил Ник. Он злился и ненавидел себя за эти слова, но иначе было нельзя. – Клер! Мы должны идти. Давай!

– Да, – только и кивнула девушка, медленно, как в дреме, передвигая ногами. Двинулась на голос отца.

Билл открыл глаза в знакомом помещении, смотря на белый натяжной потолок с темными вставками ламп. Просторный лофт залит мягким светом. Спина неприятно ныла от непростительно жесткого дивана под ним. Поморщившись, Миллер четко ощутил саднящую боль в левом плече и ногах. Осторожно ощупав себя, обнаружил, что его старательно перебинтовали.

– Не советую двигаться, – назидательно остерег кто-то до боли знакомым голосом. – Я залечил раны, но тканям нужно время на полное восстановление.

Поль Демаре непростительно высок и широкоплеч, особенно для хирурга, казалось, ему по силам провести ампутацию голыми руками. Мужчина стоял, внимательно, с беспокойством, осматривая Билла золотистым взглядом. Квадратное лицо с ямочкой на подбородке, не смотря на ранее утро, уже гладко выбрито. Светлые волосы аккуратно расчесаны и уложены. Наглаженная белая рубашка с кармашком, забитым ручками, и черные брюки сидели на крепком теле идеально. Билл учуял едва уловимый запах его одеколона.

– А я думал, кто меня так к погребению подготовил, как мумию, – отозвался Билл. – Надеюсь, мозги ты не вытащил, приятель.

– Было бы что вытаскивать.

На подлокотник дивана, прямо над головой, ловко приземлился юноша с тарелкой в руке.

Эдди Уиллер разительно отличался от Поля растрепанными соломенными волосами и живыми голубыми глазами. Еще совсем молодой – на благородном лице только пробилась щетина. В профиль он выглядел особенно мужественно за счет орлиного носа и ровного угла бровей. На нем помятая домашняя рубашка и спортивные штаны с серебристыми линиями. На правой руке застегнут неотъемлемый атрибут – черный с серебром спортивный чехол для плеера с беспроводными наушниками, что покоились на крепкой шее.

От запаха кленового сиропа, с паром исходящего из тарелки в руке Эдди, Билл чуть не подавился слюной.

– Блинчики? – юноша протянул другу тарелку.

– Ты еще и спрашиваешь? – Билл медленно присел, сложив ноги по-турецки, и принял угощение.

– Ты был на краю смерти, Билл, – серьезно осадил его последний находящийся в комнате. – Я предупреждал.

– Брось, Курт, – отмахнулся Миллер. – Меня застали врасплох. Все шло по плану.

Он звал его так, сокращая никнейм – Каракурт. Андреас Лестер был из тех, кого не стоит обижать – можно обжечься. Смуглая кожа, вытянутое лицо с широким подбородком, четкими скулами и черной щетиной выдавали испанские корни. Он выглядел очень дружелюбным, когда улыбался своей по-настоящему голливудской улыбкой, но стоило ему нахмурить изумрудные глаза и сжать губы, как впечатление кардинально менялось. Из дружелюбного соседа он превращался в опасного врага. Агрессивный и решительный характер друга Билл отлично знал.

И Лестер хмурился.

– По плану? – грубо уточнил Андре. – В этот план входила твоя показательная казнь?

Ночью он спас Билла от неминуемой гибели, когда тот уже успел составить завещание, состоящие из ничего и раритетных кроссовок. Андре застал врагов врасплох. Из-за бардового спортивного костюма, что и сейчас на нем, они приняли его за своего. Ровно до того момента, как он воткнул раскладной нож в бедро стрелка. Вывел его из строя ударом по горлу.

Билл видел его движения размытыми от усталости и боли, но помнил, какие они отточенные и четкие. Лестер в бою походил на дикого хищника. Ни одного лишнего движения.

Затем послышался выстрел.

Направив пистолет стрелка, Андре спустил курок. Пуля пробила второму врагу кисть. На крышу брызнула кровь. Противник выронил нож. Лестер воспользовался этим, чтобы сократить дистанцию и выверенным движением сломать ястребу руку. Под возросший крик он закончил бой мощным ударом по голове.

– Это была, – Билл почесал голову. – Импровизация.

– Это не шутки, – Лестер оскалился, блеснув изумрудными глазами. – Я едва успел. Ты рискуешь жизнью ради той, кто этого не стоит. Одумайся, наконец!

– Никогда! – возразил Билл с несвойственной серьезностью. – Это они подсадили её на эту дрянь. Шантажом ввязали в свои дела. И они продолжают этим заниматься! Принуждают таких, как мы выполнять их грязные поручения.

– С последних событий носителей, и правда, стало больше, – приметил Поль.

– Они похитили еще одну девушку, – сжал зубы Билл. – Невинную, чей фактор…

– Не важно, – грубо отрезал Андре. – Это не твоя проблема.

– И тебя это устраивает, Курт? – вопросил Билл. – Пройти мимо?

– Меня все устраивает, – Андре скрестил руки на груди. – Мы не выбирали эти силы, и никакой ответственности за других не несем. Пусть их спасает кто-то другой.

– Кто? – Билл резко вскочил на ноги, сделав шаг к другу. – Правительство? Они даже не догадывались! Полиция состоит из простых людей!

Миллер резко развел руками.

– Проходя мимо преступления, ты становишься соучастником!

– Лучше быть соучастником, чем преступником, – Андре шагнул к нему, Билл напрягся, но не отступил. – Или трупом. Я думал – эти раны, наконец, тебя вразумят!

И он ткнул Миллера в раненное плечо. Парень поморщился от боли и оскалился. Поль резко подался к ним, крепко схватил Лестера за руку, но его взгляд остался непримиримым. Он взирал на Билла свысока. Парень давно привык к тому, что был самым низким в компании. Андре и Эдди одного роста, а почти двухметровый Поль возвышался над ними сантиметров на тридцать.

– Ладно, твоя взяла, – Биллу пришлось отступить, приподняв руки в примирительном жесте.

– Диана? – робко постучала в дверь Белозерская. – Я войду?

Щелкнула щеколда и Диана открыла ей, встречая дружелюбной улыбкой. Стыдливо прижимая к груди упаковку черной краски для волос, Кейт сдержанно кивнула в ответ. Дыхание перехватило от плотного белого пара, застилающего комнату. Кран ванной открыт на полную, до упора повернут к красной отметке. Ледяная девушка пальцем отодвинула ворот водолазки.

– Я как раз набираю воду, – поделилась Морган. – Сегодня тот еще денек предстоит, надо подготовиться. Так бы хотелось сходить в спа, но чертовски не хватает денег. Как только обычные люди живут без спа?

– Не задумывалась. Что-то случилось?

– Ой, да нет, – замахала руками Диана. – Просто собралась наведаться в логово льва. Но не переживай! Со мной будет Том, он меня защитит. Или защитит льва от меня, – девушка призадумалась, прислонив палец к скуле. – В таком ключе я и не задумывалась. А ты?

Кейт встрепенулась и встала на вытяжку, когда внимание соседки внезапно переключилось на неё. Морган смущала студентку наготой – вся одежда небрежно валялась на табуретке, на бледном теле осталось лишь красивое изумрудное белье. И не смотря на это, рыжая девушка вела себя непринужденно и расковано.

– Смотрю, случилось что-то серьезное, – заметила Диана, поведя пальцем возле прижатого к груди подруги тюбика краски.

– Я просто, – стыдливо поспешила отговориться Кейт. – Просто…

– Когда-нибудь уже красилась? – поинтересовалась соседка, не придав значения растерянности студентки.

– Нет, – опустила взгляд Кейт. – Но одноклассница – постоянно, я часто это наблюдала.

– Позволь помочь, сестренка, – Морган протянула ей руку, явно предлагая доверить тюбик с краской. – Пока вода набирается все равно.

Отойдя на шаг назад, Белозерская сверила соседку взглядом. Её предложение и легкая дружелюбная улыбка располагали к себе, и не было ни единой причины для недоверия, но Кейт все равно не решалась. Ведь Морган заметит ставшие лазурными корни волос.

– Тебе нужно расслабиться.

– Мне немного страшно, – призналась Кейт, смущенно отвернувшись. – Я стесняюсь.

– Я часто красила волосы в твоем возрасте. Тебе нечего стесняться, это естественно.

Еще помявшись, Кейт пришлось уступить перед напором подруги. Она осторожно вручила ей тюбик с краской. Удовлетворенная Морган облизнулась, резво сбросила с табуретки одежду и жестом пригласила подругу присесть. Студентка послушалась, усевшись перед запотевшим от пара зеркалом. Вздрогнула, когда макушки коснулись твердые гребни расчески. Диана быстро, но бережно расчесывала подругу.

– У тебя мягкие волосы. Даже жалко портить их химией.

– Спасибо, – ссутулилась Белозерская.

Тяжелая горячая влага липла к коже, смешавшись в воздухе с резким химическим запахом краски. Морган интенсивно смешала краску с эмульсией и взяла из набора кисточку. Блестящие глаза выдавали приподнятое настроение, которое Кейт не разделяла.

– Все дело в синих корнях?

– Ну… да.

– Краску ты подобрала правильно. Такой цвет только черным перебить. Интересно, как ты будешь выглядеть брюнеткой. Я после всех экспериментов решила, что рыжий мне больше к лицу.

– Я… никогда не задумывалась.

– Хей, – Морган наклонилась к ней, заглядывая в лицо. Кейт поспешила отвести взгляд. – Ты совсем в кренделек свернулась, все нормально?

– Да куда там, – скорбно бросила Белозерская, почти фыркнув. – Я холодная, как труп, а еще эти изменения. Я не знаю, в кого превращаюсь!

– Подобным цветом волос на улице никого не удивишь, – приметила Диана, тщательно крася длинные локоны подруги. – Так что ты зря переживаешь.

– Как скоро краски станет недостаточно? Почему вообще я должна это делать?

– Понимаю тебя, – честно заверила Диана. – Это все неожиданно и страшно. Но смотри позитивно! Во всем есть плюсы, зря ты не хочешь их замечать. Вот! И все. Осталось подождать и смыть краску. Пока посиди, я приму ванную, а потом она в твоем распоряжении.

– Хорошо, – покорно кивнула Кейт.

Рыжая девушка скинула использованный набор для покраски в мусорное ведро, резво развернулась и присела на край ванной. Опустила руку в набравшуюся воду. Неудовлетворенно покачав головой, выпустила каплю тепла. Волна жара плавно стекла с руки, по пальцам, прямо в подстывшую воду. Кейт ошарашено замерла, когда услышала кипение за спиной.

Изумрудное белье бесшумно упало в валяющуюся на полу одежду. Морган с блаженным вздохом погрузилась в кипящую воду, не видя испуганно-изумленного лица соседки. Прикрыв глаза, рыжая девушка с наслаждением простонала, опускаясь по самые уши в крутой кипяток, нежно согревающий кожу.

– Слушай, – Кейт стыдливо отвернулась от наготы соседки, коснулась указательными пальцами друг друга. – А ты никаких… изменений в себе не заметила?

– Хочешь узнать, не растут ли у меня рожки с хвостиком? – весело уточнила Диана, жестом изобразив рога на голове. Брызги полетели во все стороны.

– Я вовсе не это… – поспешила оправдаться студентка. – Не хотела тебя обидеть.

– Расслабься, – хохотнула девушка. – Пока ничего такого и слава богу! Шапку было бы носить неудобно. Не говоря уже о том, представь, как сложно прятать хвост в леггинсах?

– Н-наверное.

Резкий запах краски до сих пор витал в воздухе. К нему примешался запах шампуня, что раскрыла Диана. Окунувшись с головой в кипяток, рыжая девушка вынырнула, помотав головой. В воде она плескалась почти, как маленький ребенок. Тщательно массировала волосы, втирая в них шампунь. Не размыкая губ, напевала какой-то популярный мотив, что было сложно разобрать.

– Ты скажешь Майклу об этих силах?

– Не думаю, что ему будет интересно, – Диана замерла на мгновение, от слуха студентки не укрылась грусть в голосе соседки. – Мы решили прекратить отношения.

– Я… – девушка опустила голову, чувствуя себя виноватой. – Мне жаль. Прости.

– Не бери в голову, – махнула рукой Морган. – Это было неизбежно. Наоборот, сейчас я чувствую себя как никогда более свободной.

– Наверное, ужасно стать чужими из-за этих сил.

– Мы давно стали чужими друг для друга, – покачала головой Диана. – Любовь прошла, я держалась за него, потому что не хотела признавать поражение перед матерью. И мне нужна была отговорка от навязываемых мне ею отношений. Вот бы с кем я точно не стала ничем делиться.

И Морган набрала полную грудь воздуха, с головой погружаясь в воду. Белозерская осталась сидеть, удрученно ссутулив плечи, пока подруга тщательно смывала шампунь с рыжих волос. Ледяная девушка обхватила колени, подогнув их, и задумалась о матери. С ней у них всегда были хорошие, почти сестринские отношения. В семье ей не приходилось сталкиваться с порицанием и неодобрением собственных желаний, стремлений и взглядов на жизнь. Родители поддерживали во всем, но даже так, сейчас студентке было страшно и стыдно рассказать им о факторе. Словно это разочарует их. Развеет образ прилежной дочери.

– Значит, парень все же есть? – вынырнув, сразу же поинтересовалась Диана.

– С чего ты это решила? – попыталась прикинуться дурочкой Кейт.

– По тебе все видно, – усмехнулась Диана. – Это так мило.

– Я… я…

– Расслабься! Мы же подруги, мне ты можешь рассказать. Как давно вы вместе?

– Мы только познакомились три дня назад. Когда ты… ну…

– Спалила свою комнату? – дополнила Диана, поджав губы. – Я так и не поблагодарила тебя за одолженную одежду.

– Н-не стоит, никаких проблем.

– И какой он?

– Я… я не знаю, – Кейт опустила голову. – Мы встретились лишь однажды. Он предлагал встретиться снова вчера, но я не пришла.

– Что? Почему? – искренне изумилась Диана. – Если ты в чем-то неуверенна. Не хочу хвастаться, но я весьма опытна в отношениях.

Белозерская открылась после небольшой паузы, когда собралась с мыслями:

– Я не знаю, как быть, – ледяная девушка понадеялась, что более опытная Морган даст готовый ответ. С болью Кейт прикрыла лицо руками и всхлипнула. – Для меня словно места в этом мире не осталось!

– Ух ты, – посерьезнела Диана. – Так серьезно.

– Все даже хуже. Я больше не человек, как мне смотреть в глаза остальным? Сама не знаю, во что превращаюсь.

– Ты себя накручиваешь. Намного важнее, какая ты личность, а не то, кем ты стала. Если примешь сама себя – то и остальные тебя примут.

– Я не могу. Не могу относиться к этому легкомысленно! Я опасна для окружающих, этот холод.

– Не пойми меня не правильно, – остановила подругу Диана. – И прости, если прозвучит грубо, но что ты хочешь? Фактор есть – этого не изменить. Почему ты должна просить прощения у мира за то, что от тебя не зависит? Если не хочешь афишировать способности – не афишируй, но посыпать голову пеплом и изолироваться от общества последнее, что тебе нужно.

– Я понимаю, – поникла Кейт.

– А на самом деле. Не слушай глупую рыжую бабку. Я вся такая открытая, но тоже никому не сказала о факторе. Отвержения я не боюсь, но пугать людей тоже не хочется.

– Я сама себя пугаю.

– Какое-то время и я боялась, – поделилась Диана, вылезая из ванной. – Пока не взяла все под контроль. А теперь вижу столько плюсов! Могу в любой момент заварить чай или приготовить сочный стек, – при упоминании еды она облизнулась. – В темноте подсветить.

Рыжая девушка щелкнула пальцами, на которых воспылал слабый огонек. Испуганно Кейт вытянулась на табуретке, уставившись на него.

– А еще, – похвасталась Морган. – Мне теперь не нужно полотенце, чтобы высохнуть.

В подтверждение своих слов, она раскинула руки. Капельки воды испарились с гладкой бледной кожи, укутав нагое тело едва заметным белым туманом.

– Но оно нужно тебе, чтобы прикрыться, – смущенно отвернулась Кейт, покраснев.

– О, Кейт, – хищно улыбнулась Диана. – Ты такая милашка, когда смущаешься.

Морган склонилась перед подругой, упершись руками в края раковины. Студентка, сглотнув, поспешила подняться на ноги и отойти. Сжала зубы.

– Диана.

– Тебе нечего бояться. Ты красивая – почему так старательно прячешь это?

– Не хочу, чтобы меня недооценивали из-за красоты, – уклончиво ответила Кейт.

Диана накинула теплый махровый халат, на рукавах которого сохранились следы огня. Затянула пояс на талии.

– Знаешь, а у меня есть мысль, – облизнулась Диана.

– Не понимаю, о чем ты, – замешкалась Кейт, и быстро добавила. – Но мне уже не нравится.

– Мне хочется над тобой поколдовать. Купим тебе хороший наряд, а не эти тряпки. Сделаем укладку, макияж.

– Ты ведь просто хочешь по магазинам? – с обидой нахмурилась Кейт. – Я тебе для этого не нужна. Ты сама красивая.

– Не будь букой! – надула губки Диана. – Но за комплимент спасибо. Но! Отказа я не потерплю. Это для тебя! Почувствуешь себя уверенной, сможешь принять фактор.

– Я сама решу, – грубо оборвала Кейт. – Мне не нужно оголяться, чтобы чувствовать себя полноценной.

– Я, – осеклась Диана. – Не это имела в виду.

– Не важно, – отмахнулась Кейт. – Спасибо, за предложение. И за помощь. Но я обойдусь.

– Как скажешь, – беззаботно пожала плечами Диана. – Вручаю комнату в твое полное распоряжение! И Кейт. Когда появятся рожки – я тебе первой сообщу.

И Морган весело изобразила рожки над головой. Кейт лишь натянуто кивнула, а когда рыжая соседка ушла – поспешила закрыть дверь на все замки. Диана лишь пожала губами, слушая один за другим щелчки, а затем беззаботно поправила халат и направилась к Тому.

– Кейт решила сменить имидж.

– М?

– Волосы покрасила, – пояснила Диана, покрутив пальцем у макушки.

– Ясно.

– Удалось найти свою незнакомку? – с любопытством поинтересовалась она, заметив раскрытую карту города на одном из мониторов. На ней высвечивался адрес больницы.

– Ты меня переоцениваешь. Я даже лица толком не разглядел в темноте.

– Она, кажется, симпатичненькая, – приметила Диана, приложив палец к скуле.

– Я лишь хочу разобраться в происходящем, – несогласно ответил Том, с укоризной и неодобрением взглянув на соседку.

– Верю, – в шутку Диана приподняла руки вверх. – Думаешь, она тоже прошла эту суперадаптацию или как там?

– Больше, чем уверен, – кивнул мужчина. – Если её госпитализировали, как нас, то должны были доставить в туже больницу.

– Если только в том хаосе её зарегистрировали, – Диана задумчиво приложила палец к губам, а затем поинтересовалась, склонив голову. – А зачем тебе?

– Если она экз…

– Носитель, – поправила Диана, нахмурившись.

– Да, – кивнул Том. – То нас должно что-то объединять. У меня есть вопросы к ней. Может, найду закономерность.

– Составлю тебе компанию, ладно?

– Мы уже договорились, что сегодня пойдем к твоим родителям. Не думаешь же, что я сбегу.

– Знал бы маму – сбежал бы, – настояла рыжая девушка. – Хочу выйти на улицу. Или ты планировал остаться с той девушкой наедине?

Том обреченно выдохнул.

– Ладно, уговорила.

Диана весело подпрыгнула, удовлетворенная маленькой победой.

– Уже придумал, как начнешь разговор? По-моему стоит начать с того, как много у вас общего – черные волосы, обморок. Способности, выходящие за рамки привычной картины мира.

До больницы они добрались на такси. На улице уже установилась удушающая жара, однако город давно не спал, вернулись машины и люди. Все они изнывали на горячих улицах, в то время, как Диана блаженно наслаждалась приятным теплом испепеляющего солнца. Она оделась легко – тонкая, почти прозрачная, цветастая майка с узором поверх светлого топа с тонкими бретельками и хлопчатые бриджи с сандалиями. Мужчина рядом временами тяжело вздыхал, протирая взмокший лоб. Простая темная футболка и брюки лишь способствовали нагреву.

В день инцидента больницы переполнились пострадавшими, врачи и медсестры бегали от одного человека к другому, как муравьи, не успевая помогать каждому. Морган сохранила в памяти эту страшную картину. Каталки в коридорах и холле, крики, жуткие раны и ожоги. Больные лежали вперемешку с мертвыми, которых не успевали увозить. Люди умирали в руках врачей с остекленевшими глазами. А новых пострадавших продолжали привозить.

Стерильная тишина изумила рыжую девушку. Ни осталось и намека на весь тот кошмар, что происходил в этих стенах пару дней назад. Чистый пол, с которого пропали резиновые перчатки, маски и бланки. Просторное помещение холла, не забитое каталками и испуганными, конфуженными происходящим пациентами. Никакого ропота и криков, лишь объявления из динамиков, вызывающие доктора в реанимацию.

Диана вздрогнула и поежилась от ощутимого для разгоряченной кожи холода. Недовольно растерла плечи. Даже в столь ранний час кондиционеры работали на полную. Одинокая медсестра сидела на ресепшене, заполняя чью-то электронную медицинскую карту на экране планшета из антибактериального пластика. Немногочисленные пациенты расселись по углам, на скамейках, держась отстраненно.

– И, какой план? – с интересом спросила Диана у соседа.

– Хочу узнать её имя или адрес или еще хоть что-то.

– Хочешь спросить? – Диана скептично наклонила голову. – Тебе не раскроют конфиденциальные данные о пациентах.

– И что предлагаешь?

– Смотри сам.

Продолжая потирать плечи, Диана уверенно направилась к стойке регистрации.

– Простите, что отвлекаю, – Диана бегло прочла надпись на бейдже медсестры. – Лара, красивое имя.

– Спасибо, – девушка с острым носом перевела на неё взгляд. – Могу чем-то помочь вам?

– Да, знаете, – Диана лучезарно улыбнулась, обнажив стройный ряд белых зубов. – Мой брат никогда не признается, – рыжая девушка указала большим пальцем за спину, на Тома. – Но он места не находит, винит себя в том, что случилось с одной девушкой пару дней назад. Её доставили из обсерватории. Помните, это ужасное событие с обмороками.

– Помню. Но прошу прощения, я не могу вам помочь, если вы не её родственники.

– Так жаль, – Диана наигранно обиделась. – Он уговорил её на свидание вслепую, они даже не успели представиться друг другу. А потом такое произошло!

Диана широко распахнула глаза для наглядности.

– Я бы хотела помочь, – медсестра совестливо отвела взгляд. – Но мне не положено.

– Ты бы его там видела! – экспрессивно продолжила Диана. – Девушка перестала дышать, так он самоотверженно делал искусственное дыхание до приезда скорой.

Лара невольно задержала дыхание.

– Он себе места не находит, аппетит потерял, – трагичным голосом закончила свою историю Морган, а затем продолжила мягко. – Может, мы можем узнать хотя бы её имя?

Её бледные руки сложились в немой молитве.

– Я могу только поискать.

– Это было бы здорово!

Удача оказалась на их стороне и запись о пациентке нашлась. Девушку зарегистрировали на месте, но до больницы не довезли. Её забрал отец, убедив врачей, что дочь страдает эпилепсией. В тот момент все были слишком заняты и сбиты с толку, чтобы проверять. Поблагодарив Лару за неоценимую помощь, Диана поспешила к Тому, схватила его за руку и настойчиво потащила к выходу, подальше от кусачего холода.

– Твою незнакомку зовут Клер Адамс.

– Как ты это сделала? – непонимающе спросил Том, наблюдавший за представлением издалека.

– Немного женского обаяния, – гордость проскользнула в голос Дианы. – И я наплела, что у вас было свидание.

– Но его не было.

– Расслабься! – хохотнула в ответ рыжая девушка, стукнув друга по плечу кулаком. – Она была так растрогана этой историей. А ты, ходящий из стороны в сторону, лишь усилил эффект. В глазах той девушки ты настоящий герой.

Диана выразительно распахнула глаза, в ответ Том лишь покачал головой. Девушка хохотнула и похлопала мужчину по плечу, в приподнятом настроении последовав за ним.

– Знаешь, у меня скоро день рождения, – вкрадчиво начала Морган, сцепив руки за спиной.

– Да, я видел в твоем профиле.

– Можешь прийти на вечеринку, если хочешь. Я собралась в Лос-Анджелес, воспользуюсь частной яхтой отца. Мне кажется, было бы здорово, если бы ты присоединился. Раз уж мы с тобой так сдружились.

Удовлетворенно выдохнув, оказавшись на улице, Диана с наслаждением подставила оголенные плечи и грудину под яркое палящее солнце. Том тихо следовал за ней.

– Яхта в Лос-Анджелесе, – переспросил Том. – Мне казалось, ты против такой роскоши?

– Это совсем другое, – поспешила отговориться Диана. – Исключительный случай. Двадцать пять исполняется раз в жизни и это все предложение отца. Я не смогла отказать. И вообще. Он же не дарит мне эту яхту, я одолжу её на одну ночь. Не считается.

– Ладно-ладно. Это внезапное приглашение. Не знаю, найду ли время.

– А у тебя есть другие планы помимо работы? Тебя разве не уволили?

– Не уволили. Я перешел на фриланс.

– В любом случае, – заметила Морган. – Мне будет спокойнее, если на яхте будет хоть кто-то, кто действительно меня понимает.

– Ничего не обещаю, но постараюсь выкроить время.

– Здорово! – подпрыгнула Диана, хлопнув в ладоши. – Готовься к голодным женским взглядам.

– Кажется, я передумал.

Морган залилась смехом. Не обращая на неё внимания, Том вытащил из кармана гласфон.

– Ты гуглишь её? – Диана ехидно приподняла бровь, когда заметила имя Клер Адамс в строке поиска на его экране.

– Попробую с ней связаться. Может, она согласится встретиться и поговорить. Вот, смотри, её страница, – мужчина повернул экран, позволяя подруге рассмотреть профиль. – Была в сети пять дней назад. Не входила с происшествия.

– Да, она определенно симпатичная.

– Знаешь, – Том наградил девушку выразительным взглядом, на что она состроила невинную гримасу. – Ты словно ревнуешь.

– Конечно! – невозмутимо ответила она. – Мы идем знакомиться с моими родителями, а у тебя мысли другой девушкой забиты.

Том лишь выдохнул, закатив глаза.

– Можно вопрос, а что ты будешь делать, когда встретишься с этой Клер?

– Из всей толпы в обсерватории только мы обрели фактор. Я хочу узнать, нет ли между нами всеми чего-то общего. Спросить её о…

– Это я все понимаю, – прервала Диана. – Но что ты будешь делать после?

– Ну, если я… – мужчина осекся, нахмурился, а затем бессильно оскалился. – Не знаю! Таю глупую надежду, что эта встреча все прояснит. Ты посмотри вокруг! Город оживает – люди ходят туда-сюда, словно ничего не произошло.

– Для большинства так и есть.

– Но это не так! – категорично заявил он. Затем взял голос под контроль. – Не для нас. Это иллюзия, которую все продолжают поддерживать из-за страха перед истиной. Оказалось, что мы жили в мире по ложным правилам.

– Я не считаю их ложными, – заметила Диана, призадумавшись. Она прислонила палец к скуле. – Мы лишь не знали о них, разве нет? Точно так же, как не знали о законах тяготения и всем остальном.

– Ну да, пожалуй, ты права.

Плавно покачиваясь, поезд метро тронулся. Морган пошатнулась от резкого толчка, но устояла, зацепившись за друга, что как фонарный столб, до зависти устойчиво стоял на ногах. Он не обратил внимания на вцепившиеся в кожу острые ноготки подруги, рассматривая заклеенные агитационными плакатами Зеленого Щита окна. Такие были повсюду, протесты длились не первый месяц.

– Просто, – продолжила Диана, усевшись на кресло в вагоне. Том встал напротив, взявшись за поручень. – Не знаю, как считаешь ты, но мне кажется, что не так уж и сильно наша жизнь изменилась.

– Из твоих уст это звучит особенно иронично.

– И более весомо! Сам посмотри, да, моя жизнь перевернулась и покатилась кубарем под откос, но что теперь в ней иначе? Мне все еще нужно найти работу, чтобы платили деньги, чтобы платить за жилье и еду, – она отгибала пальцы, перечисляя. – Мне никогда в жизни не приходилось столько думать о деньгах! Единственное отличие теперь в том, что я никогда не останусь без тепла и огня. И что я голодна каждую гребаную секунду, честное слово!

Она погладила живот.

– Неудивительно, при твоей температуре, – протянул Том. – Обмен веществ, должно быть, запредельный. Можешь приписать себе еще один фактор – лишний вес тебе не грозит.

– Как бы мне это пригодилось в школьные годы, – буркнула она в ответ. – Как бы такой назывался?

– Фактор протекции, возможно, даже не знаю.

Из сумочки Морган выудила рисовый батончик и поспешила раскрыть, голодно облизнувшись. Недолго думая, она первым делом протянула его другу, но получила немой отказ.

– В твоих словах есть смысл. Но это мне и не нравится. Фактору, – он взглянул на руку. – Словно нет места в мире.

– А что бы тебя устроило? – поинтересовалась девушка, откинувшись на спинку сиденья. – Чтобы мир поделился на героев и злодеев?

– Хотя бы так. Я хочу понять природу этих сил. Ты нет?

– Да как-то похуй, – пожала плечами Диана, жуя. – Ну, например, это пришельцы из другого мира ставят эксперимент над человечеством, что это изменит?

Она наглядно показала руками двух страшных пришельцев, зашуршав упаковкой.

– Зависит от целей эксперимента, – призадумавшись, отозвался Тернер. Ему не нравилось, что не получалось отмахнуться даже от столь бредового предположения. – Но что, если использовать фактор попросту опасно? Хочу во всем разобраться, ради собственного спокойствия.

– Дело твое. Может, заскочим перекусить?

Черный дым повалил из тонкой решетки вентиляции, что располагалась у пола. Стоящий в комнате блондин опасливо отошел, инстинктивно прикрыв лицо рукой. К его изумлению, дым не поднимался к потолку и не стелился по полу, а завернулся в воронку, сформировав едва различимый силуэт мужчины в длинном плаще. Собравшись воедино, перед ним предстал Ник. Через плечо он перекинул спортивную сумку, выбивающуюся из общего вида.

– Никотин, – поприветствовал блондин, отойдя от шока.

– Не называй меня так, – грубо предупредил Адамс.

– Как скажешь, Никотин, – отмахнулся собеседник. – Твой звонок стал неожиданностью. Не говоря уже об этом эффектном появлении. Двадцать лет прошло, что заставило тебя вспомнить о скромном торговце информацией?

– Мне нужны твои услуги.

– Это как-то связано с воцарившимся вокруг хаосом? – парень указал большим пальцем в потолок.

– Напрямую. Вряд ли ты слышал о Змее, но имя профессора Мариссы Блекхарт должно было тебя заинтересовать.

– Ты как обычно проницателен. Это будоражит, когда ты говорил, что я знаю лишь о верхушке айсберга – я и не думал, насколько все окажется необычно. Значит, тебе интересно, что я узнал о происшествии?

– Да.

– Хочу предупредить, – заметил парень, придав голосу хвастливые нотки. – Что интернет до сих пор до конца не восстановлен. Информацию достать сложно и она стоит соответствующе.

– Я знаю, – коротко ответил Ник и снял с плеча спортивную сумку. Бросил на стол. – Это все, что у меня есть. Два с половиной миллиона долларов.

Торговец присвистнул.

– Весьма щедро, – склонил он голову. – Но не интересно. У тебя есть нечто намного более ценное для меня.

– Кого ты имеешь в виду? – напрягся Ник, сжав кулаки.

– Информацию, естественно. Я ведь правильно предполагаю, что ты как-то относишься к Змею, которого упомянул?

– Да, напрямую.

– Тогда мы можем договориться, – блеснул глазами блондин, потерев руки.

– Я готов рассказать то, что тебя интересует. Но сначала докажи, что сам располагаешь информацией.

– Как обычно осторожен. Хорошо. Я дам тебе небольшой тизер.

Блондин прошел к столу, заставленному тремя рядами светящихся мониторов. Прошел мимо них, к высокой стальной картотеке. Раскрыл нижний ящик, и порывшись в папках, достал неприглядный файл с документами. Гордо протянул Нику. Серый мужчина грубо вырвал документы из его пальцев и раскрыл, принявшись изучать.

– Я знаю, что кое-кто готовился к этому. Скорость реакции мировой власти на столь невероятное событие уж слишком высокая. Упомянутая тобой профессор Блекхарт была переведена на свою должность за месяц до.

– Это мне известно, – грубо прервал Ник. Сжал зубы. – И куда она перевелась я тоже в курсе.

– Хорошо, – протянул собеседник. – А ты в курсе, что их кол центр получил распоряжения на фиксирование конкретных носителей? Я бы сказал – они ищут кого-то особенного.

– Я знаю, – оскалился Ник. – Они её не получат.

– Её? – приподнял бровь мужчина.

– Тебя это не касается, – отрезал Адамс. Он поднял со стола сумку и накинул на плечо. – До встречи.

– Стой! Ты что, уйдешь, получив информацию? Не разочаровывай меня.

– Не забывай свое место! – рявкнул Ник.

Он резко схватил торговца за горло и прижал к стене. Блондин оторопело поднял руки в примирительном жесте. Зеленые глаза распахнулись от ужаса перед свирепостью собеседника.

– Я могу развеять твое тело по ветру. Я проверю, не липу ли ты мне подсунул, и если нет – поговорим серьезно.

– Ты меня обижаешь. Но как скажешь.

Ник ослабил хватку. Торговец согнулся, жадно вдыхая воздух, и потер покрасневший след на шее. Поправил футболку. Не обращая больше на него внимания, Адамс развернулся и зашагал к выходу. На ходу его силуэт расплылся дымными очертаниями, и серый мужчина обратился в черное облако, исчезнувшее в решетке вентиляции.

Блондин цокнул языком.

После срочного вызова в больницу, Поль быстро убедился, что раны Билла окончательно затянулись, и покинул друзей.

Его фактор гибкий и полезный, хотя никто из группы, включая самого Поля, так не понял настоящий принцип его действия. Даже на сайте с официальным перечнем они не нашли ничего похожего. По словам самого Демаре – он входил с людьми в некий симбиоз, позволяющий существенно усиливать их физические параметры и залечивать раны. Подобный эффект работал и в обратную сторону – находясь в окружении людей Поль способен приобретать нечеловеческую силу, рефлексы, концентрацию и выносливость. Все это он тайно использовал в практике хирурга, обеспечивая пациентам дополнительную безопасность на операционном столе.

Вслед за Демаре ушел и Лестер. Его фактор в сети прозвали Комплексом Суперсолдата. Физическая сила, скорость, рефлексы и выносливость – все выходило за пределы человеческих возможностей. Он не обладал такой же чистой мощью, как Поль, но в совокупности его характеристики вкупе с боевыми навыками превращали Андре в грозного врага. Только Билл и Поль знали истинную суть его силы – в официальном списке её назвали фактором Эммитерного Веногенеза. Способность синтезировать в теле различные яды. Никто из друзей никогда не видел, чтобы Андре выделял яд, однако использовал фактор для синтеза стероидов – они и повышали его физические показатели.

– Думаю, мне тоже пора, – Билл удовлетворенно погладил себя по животу. – Блинчики, как всегда, прекрасны, Эд.

– Андре настоятельно просил тебя сидеть дома, – напомнил Эдди, убирая посуду. – Он тебе такую взбучку устроит, что на этот раз и Поль не откачает.

– Да брось ты, – отмахнулся Миллер, накидывая рубашку в развороте. – Я честно клянусь не совершать никаких глупостей.

Парень картинно приложил ладонь к сердцу, как в клятве.

– Если бы мне платили по доллару каждый раз, когда ты так говоришь, – иронично заметил Эдди. – Я бы стал миллиардером.

Блондин прыгнул на стул и по инерции подкатился прямо к столу, на ходу включая компьютер.

– Подловил. Что рисуешь? Это Эвелина?

– Я тебе уже говорил, – Эдди откинул голову на спинку кресла. – Не дождешься.

– Кстати, Эд, ты же знаешь все эти хакерские штучки? – Миллер пошевелил пальцами, изображая невидимую клавиатуру.

– Сколько раз повторять. Я только копирую.

В отличие от Поля, Эдди обладал понятным фактором сенсорики – способностью копировать чужой опыт и движения после короткого наблюдения. Всего за год использования он смог приобрести профессиональные навыки во множестве областей, включая кулинарию – парень стал первым, чьи блюда удовлетворяли тонкий вкус Билла. Сам Уиллер не мог ответить, как он это делает, лишь копируя чужие действия и опыт.

– Да, да. Но ты можешь всякие эти штуки?

– Я не понимаю тебя, – помотал головой Эдди. – Как в прочем и обычно.

– Очень смешно, – скривился Билл. – Слушай, дело серьезное. Ты слышал когда-нибудь о Флибустьере?

– Билл, мы это уже обсудили. Андре…

– Курт не переносил Фаль, я знаю. Но эта девушка беззащитна! Ей никто, кроме нас, не поможет! Мне страшно представить, что они там творят с ней!

Эдди притупил взгляд, уставившись в пол.

– Ястребы расширяют влияние. У нас есть силы разобраться с ними, пока не стало поздно! Если продолжим закрывать глаза – невинных жертв будет только больше, Эд!

– Я понимаю! – высказал он и тут же замолчал, тяжело прикрыв глаза руками. – Вижу это каждый раз, смотря на Поля. Ему на стол кладут жертв фактора. Ужасные травмы, к которым даже он не готов. Повезло, что я не вижу его глазами, но тот опыт, что он переживает.

– И меня такое положение дел не устраивает!

– Ладно. Я попробую, но нам нужно найти место с общественной сетью подальше от дома. Кто такой твой Флибустьер?

– На проверку – симпатичная рыжая девушка. Эмери пытался что-то купить у неё прежде, чем я вмешался. Как видишь, это что-то было достаточно важным, чтобы послать за мной.

– И ты не боишься продолжать? – сглотнул Уиллер.

– Меня застали врасплох! – заверил Билл, махнув рукой. – Больше такого не повторится.

Диана прислонилась к стене, увлеченно водя пальцем по экрану часов, набирая очки в популярной игре. Ждала Тома. Ремешок оплавился при пожаре в комнате, отчего утратил презентабельный вид. Это цепляло взгляд, но замену она себе позволить не могла.

К концу дня небо заволокли тяжелые свинцовые тучи, и непонятно, в чем причина внезапно испортившейся погоды – предстоящая встреча или каприз природы. Когда мужчина вывернул из-за угла, Морган погасила экран часов, поежилась и поприветствовала его взмахом руки.

Стремительно холодало и Диана, необычно молчаливая, угрюмо растирала плечи на протяжении всего пути. Во взгляде застыло отвращение и волнение. Легкая ткань не защищала от поднимающегося ветра. Пустынная улица лишь сильнее угнетала девушку, и эмоции нахлынули двойной волной, когда вместе они подошли к богато выглядящему дому на пятой Авеню Манхеттена.

Стены, облицованные бежевым камнем, ряды декоративных колонн на первых этажах, где располагались элитные бутики с невероятно завышенными ценами. Выше, отделенные узорчатым каменным карнизом, располагались пары автохроматических окон, на самых верхних этажах они сменялись широкими панорамными стеклами. Здание находилось через дорогу от Флэтайрон-билдинг, на месте соединения Бродвея, пятой авеню и 23-й восточной улицы.

– Ты уверена, что стоит идти сегодня? – с заботой поинтересовался идущий рядом Тернер, держа руки в карманах. – Ты мрачнее туч на небе.

– Хочу покончить с этим, – нервно сглотнула Диана. – Пообещай, что не позволишь загореться.

– Хорошо, – спокойным тоном Том успокоил квартирантку.

– Какая же подлая погода! – обреченно добавила девушка, поежившись под нарастающим ветром.

Вместе они поднялись на последний этаж, минуя стойку охраны. В лифте играла приятная мелодия, а металлическая облицовка кабины натерта до такого блеска, что мужчина видел отражение собственного, нахмуренного лица. И панически бегающие зрачки на лице спутницы. Пахло дорогими чистящими средствами.

Створки лифта плавно раскрылись, пропуская их к стальной сейф-двери, темно-зеленой, с напылением из золота на ободке глазка, ручках и замочной скважине. Рыжая девушка смерила её тяжелым взглядом, нажала сенсорную кнопку звонка. Том ничего не услышал и уже решил, что им не откроют, как послышался трехкратный щелчок, и дверь медленно отварилась.

– Звездочка! – из квартиры вышел отец Дианы, обнял дочь. – Наконец-то ты зашла! Я за тебя переживал! Ты вся горишь! Заболела?

– Немножечко простыла, – невинным голосом пропела Диана. – Все прекрасно, честное слово.

Её отец носил брюки из дорогой ткани и идеально наглаженную рубашку. Том заметил дорогие запонки на манжете рукавов и аккуратную стрижку вкупе с гладко выбритым лицом. Больше ничего запоминающегося в его внешности не было. Определенно, красивая собой рыжая девушка пошла не в него.

Они прошли в квартиру.

– Вернулась, – вместо приветствия, констатировала мать Дианы.

Хозяйка дома обладала густой темно-рыжей шевелюрой, завитой, от которой даже сквозь запах дорогих духов тянуло химией, изумрудные глаза источали враждебность. Морган определенно была дочерью этой женщины. Это проглядывалось не только во внешности, но и в манере держаться. Женщины гордо расправили плечи, смерив друг друга хищными взглядами. Две королевские кобры, готовые к атаке.

– Как моя сестренка? – поинтересовалась Диана, проигнорировав холодное приветствие.

– Отдыхает на яхте со своим будущим женихом, – тепло и одновременно саркастично ответила женщина. – На Сейшелах.

– Не переношу яхты, – колко бросила Диана. – Морская болезнь обостряется. Пап, мама, знакомьтесь – это Том.

Тернер почтительно кивнул, произнеся сухие слова приветствия. Отец Дианы учтиво пожал ему руку, представившись Бенджамином, а её мать лишь скривила губы, но представилась Патрицией.

– Так, ты пришла за деньгами? – надменно начала она, игнорируя Тома.

– Нет. Сообщить, что не умерла от холода и голода на улице.

– Такое счастье, что ты не замерзла в разгар лета, – холодно парировала Патриция. Её муж, как заметил Том, даже не думал встревать в разговор, предпочтя сделать вид, что занят чисткой дорогих туфель. – Да и с голоду тоже, столько налогов уходит на пособия для бездомных.

– Счастлива, что мир полон людей, способных платить налоги, – выплюнула оскорбления рассвирепевшая Диана. Том положил руку на её плечо, поумерил пыл. Девушка слегка вздрогнула. – Я пришла забрать свои вещи.

– Твои вещи? – приподняла бровь Патриция.

– Да, мои. Не беспокойся, не возьму ничего, на что ты потратила свои деньги. Как-нибудь переживу.

Несмотря на внутреннее негодование, Патриция не забывала о манерах, накинув на лицо гостеприимную маску. Не обращая на мать внимания, Диана сбросила сандалии. Её собственная одежда ярко контрастировала с богатым домом не только яркими цветами, но и вольностью кроя. Том ногой осторожно поправил её обувь, поместив рядом со своими ботинками, и последовал в одну из комнат, расположенную в дальнем конце излишне просторного холла. Патриция лишь изогнула бровь на эти странные действия.

– Твоя мать тебя явно раздражает, – осторожно заметил Том, наблюдая, как Диана копается в коробках.

– Быть, блять, не может, так заметно? – язвительно ответила она. – Эта женщина… она…

– Тише, – серьезно сказал Том, подхватив невесомую коробку. – Не думаешь, что лучше прийти, когда её не будет?

– Ну, уж нет. Мы уже пришли, отступать я не намерена! Только, Том, – она остановила его у дверного проема, упершись пальцами в грудь. – Приготовься, что она налетит на тебя, как стервятник.

– Она не первая, кто смотрит на меня с мнимой вершины, уж поверь.

Сортируя вещи по коробкам и складывая их у дверного проема, никто не проронил ни слова. Диана была сосредоточена, а Том казался спокойным, хотя внутри все напряглось, он чувствовал, что сидит на пороховой бочке в одной комнате с рыжеволосой искрой, готовой подорвать все вокруг. Недоброжелательность Патриции пропитала весь дом и невольно давила даже на него.

– У тебя все хорошо, Звездочка? – поинтересовался отец с заботой. – Если тебе нужны деньги.

– Нет, пап, спасибо, – Диана мотнула головой. – Все хорошо, мне хватает на квартиру и еду.

Про потерю работы она предусмотрительно промолчала. Правда, это не помогло.

– Кров и еда, – уничижительно фыркнула Патриция. – Как мало плебеям нужно для счастья, верно?

– И правда! – язвительно подтвердила Диана. – Лучше, ведь жить с уебком, готовым скрутить тебя и выебать на улице!

– Он тебя? – Бенджамин сглотнул, явно поняв, о ком идет речь. Он поправил воротник дорогой рубашки. Карие глаза наполнились переживанием.

– Да, пап, – желчно подтвердила Диана, невольно потерев запястье. – Такие вот сукины сынки у твоих бизнес-партнеров. К счастью Том спас меня.

– Вы поступили храбро, – с признательностью Бенджамин поблагодарил мужчину. – Спасибо.

– Не стоит, я просто оказался рядом, – сдержанно отозвался Том, кивнув. Он поставил коробку на пол и заметил испытывающий взгляд изумрудных глаз.

– Извините, мистер…

– Тернер, – без интонации ответил мужчина. Сжал губы, приготовился.

– Мистер Тернер. Вы работаете?

– Как и любой самостоятельный человек – Том был невозмутим, собеседница осеклась.

– И много это приносит дохода?

– Руководителям отделов платят достаточно, – Том отвернулся, перетаскивая следующую коробку.

– Значит, руководящая должность, – подошедшей Диане показалось, что в голосе матери прозвучало непривычное для её слуха одобрение. – А ваша будущая жена? Как вижу, кольца у вас нет.

– Нет, институт брака переоценен.

– Разве так не считают только жадные, безответственные люди?

– Может и так, – безразлично пожал плечами Том. Диана подивилась его хладнокровию. – Хотя мне кажется здравого смысла в этом больше. Кому хочется привязать к себе лишний балласт?

– Ваша семья тоже лишний балласт?

К удивлению Дианы друг осекся. Том опустил взгляд, сглотнув, и отошел на шаг назад, словно уходил от удара. Рыжая девушка поразилась этой реакции. Даже кинутые ей в подвале оскорбления не произвели на него столь сильного эффекта. Она словно сама ощутила его боль, а вместе и острое желание спасти друга, прервав беседу. Пламя забурлило под кожей, готовое прийти на помощь.

– Моя семья никогда не лишала меня крова и еды, – Том быстро пришел в себя, ответив отстраненно и холодно, но спокойно. Он бросил на подругу предупреждающий взгляд, явно почувствовал подъем температуры в помещении. – Я отплачиваю им тем же.

– Значит, вы живете по справедливости? – прищурилась Патриция, злясь от того, что собеседник устоял. – Но брать ответственность и делать предложение моей дочери не намерены?

– Мы друзья! – категорично заявила Диана.

– А мне казалось, это из-за него ты решила учиться в том захолустье и подрабатывать официанткой.

– Его звали Майкл, – раздраженно напомнила Морган, сжав кулаки. – А учиться я решила, чтобы не уподобиться тебе.

– Ах да, Майкл, – проигнорировала выпад Патриция. – И как он поживает?

– Замечательно, – соврала Диана. – Приносит настоящую пользу обществу.

– Но с собой ты пригласила не его, – проницательно заметила мать. Рыжая девушка поджала губы. – А мужчину надежнее.

– Чтобы ты не воображала, это не связано с его достатком. Том бескорыстно вызвался помочь. А Майкл надежнее любого богатенького гандона, кому ты пытаешься продать мою пиз…

Тернер громко поставил коробку, прерывая гневную тираду подруги. Ровно в этот момент Морган поняла, как близко оказалась к воспламенению. Сердце колотилось, как бешенное, гул крови в ушах, словно рев пламени, заглушал мысли. Гневно выдохнув, рыжая девушка бросила на друга недовольный взгляд.

– Последнего такого ублюдка, как ты помнишь, ради карьеры соблазнила какая-то шлюха из техасской глубинки.

– И сейчас у неё три бассейна в Беверли-Хиллз, если я не ошибаюсь. Ведь три, Бен?

– Два, – тихо ответил отец Дианы.

– Надеюсь, не утонет, – съязвила Диана. – Это последняя коробка. Больше задерживаться смысла не вижу.

– Верно, – монотонным голосом согласилась мать. – Кажется, вы и без того злоупотребили нашим гостеприимством.

– Спасибо за вашу щедрость, мама, – зло шепнула Диана, застегивая сандалии.

Ответа не последовало.

На прощание, обняв отца, девушка еще раз сердечно заверила, что чувствует себя хорошо, не смотря на температуру, и поспешила покинуть квартиру, прихватив одну из коробок. Обувшись и оценив взглядом оставшиеся вещи, Том обреченно закатил глаза, но затем методично собрал все в охапку, заняв обе руки. Патриция даже не думала их провожать, исчезнув.

Он догнал подругу у лифта. Диана выглядела растрепанной и всклокоченной, готовой взорваться от малейшего пустяка. Она лишь одарила его тяжелым многозначительным взглядом.

– Ты была права, – осторожно обратился к ней Том. – Рядом с этой женщиной любой бы воспламенился.

– Давай не будем об этом, – прошипела Диана, когда они вошли в лифт. – Блять, как жарко.

Придерживая коробку одной рукой под подмышкой, второй она обмахивала себя. Тянулась задрать легкую майку, но останавливалась.

– Ты хорошо держалась, – немного чопорно похвалил Том, не зная, что сказать.

– Да, только я сама горю. Слушай. Прости, если лезу не в свое дело, но ты никогда не говорил о своей семье.

– Ты не говорила о своей сестре.

– Даниэлла, да, – фыркнула девушка, вместе они вышли из дома. – Что тут сказать. Девочка с поведением легче водорода и гелия. Ладно, прости, но я тебя покину. Хочу сходить выпить, прогуляться, блять, не знаю, как-нибудь проветрится.

– Тебя, может, проводить?

– Не надо. Я не в настроении и тебе его испорчу, но спасибо за предложение. Мило с твоей стороны. Ничего, что я вот так тебя бросаю? Немного неловко.

– Все нормально.

Она осторожно поместила коробку поверх остальных, что он держал. Отошла на шаг, придирчиво оценив устойчивость, наклонила голову, а затем решительно подошла снова, поправив вещи в его руках. Заодно она поправила воротник его рубашки.

– Удачно расслабиться.

– Ага, – Морган двумя пальцами отдала картинную честь.

Они разошлись в противоположные стороны. Том спокойным шагом направился домой, а Диана скрылась за одним из поворотов. Манхеттен людный и шумный. Над головой то и дело пролетали вертолеты – напоминание о статусе и богатстве живущих здесь людей. Мужчина задумчиво поднял взгляд к свинцовому небу. Холодный воздух обдувал, даруя чувство меланхолии и одиночества даже посреди толпы. Манхеттен чужой для него мир, которого он никогда не понимал.

Билл скучающе дергал ногой, закусывая пиво излишне солеными гренками. Его передергивало от каждого укуса, но эта ядреная до горечи соль уравновешивала вкус дешевого пойла, до отвращения горького, с привкусом дубовой коры. Это место ему не понравилось сразу из-за витающего в помещении запаха горелого масла и алкоголя не лучшего качества, но других вариантов не нашлось. Официант позволил остаться только, если они что-нибудь закажут. И упрямый Миллер гордо и категорично давился едой.

Вместе с Эдди, усердно печатающим что-то на клавиатуре подержанного ноутбука, они расположились в углу крохотного бара, обшитого черным деревом и напоминающего пришвартованный в гавани пиратский корабль. Висящие под потолком канаты лишь усиливали впечатление. Стены от пола были завешены старыми, пожелтевшими от времени фотографиями.

Мимо окон с гулом пронеслась полицейская машина, переключив внимание Билла на себя. Он ещё смотрел сквозь витрину бара на улицу, слушая удаляющийся вопль.

– Эти сирены, – пожаловался Эдди. – Последние дни постоянно воют. Туда-сюда, туда-сюда.

С воем мимо пронеслись еще машины, а следом большой черный грузовик с серебряной маркировкой. Заинтересованный Билл повернулся к улице всем телом. Эдди насторожился.

– Кажется, остановились совсем недалеко! – заметил Билл, прислушавшись. – Пойду, гляну, что там творится.

– Не забудь о своей клятве – напомнил Эдди, не отрываясь от экрана.

– Конечно!

И с нечеловеческой грацией Миллер поднялся с места. Небо начинало тускнеть, Билл ощущал надвигающиеся тучи. Поспешил к далекому звуку сирен в сторону ботанического сада. Уже на подходе стало ясно – произошло что-то серьезнее простого ограбления или потасовки. На гул сирен, как мотыльки на свет, стекались зеваки. Полицейский кордон оцепил выход из сада. Люди в черной униформе с блестящими металлическими значками на груди стояли каждые пять метров между установленными прозрачными преградами с ярко-желтыми границами.

Из-за зданий с рокотом выплыл полицейский вертолет. Он завис над зеленой листвой, заставив её неистово трепетать.

Причиной всему стал огромный многовековой дуб, оживший посреди парка. Две огромные ветки сложены, словно лапы богомола в молитве. Из основания ствола торчал топор. Дерево двигалось медленно из стороны в сторону, но Билл понял, что эта неповоротливость была мнимой. Грозно растопырив ветки, дуб походил на ощетинившегося хищника.

Вокруг, у корней, валялись брошенные транспаранты, сумки. Поваленный набок покоился большой строительный самосвал, разбросав вокруг инструменты.

– Эта штука меня всегда пугала своими огромными ветками, – шепнул Билл, подходя ближе. Поймал на себе предупреждающий взгляд полиции.

Сумевшие убежать от монстра люди расположились подальше, у машины скорой помощи. Все они носили одинаковые зеленые футболки с контрастными черными надписями какой-то экологической пропаганды. Врачи поили их горячим чаем.

Билл обратил внимание на облаченных в черные одежды солдат, стремительно занимавших позиции на безопасном расстоянии. На грудной нашивке каждого поблескивала латинская буква альфа и уникальная цифра. Легкие бронежилеты обвешаны подсумками. Полиция приняла их за союзников, хотя парню не была знакома такая униформа. Двигались солдаты как один слаженный механизм. Безликий – все его шестеренки носили наглухо закрытые черные шлемы, в сплошных стеклах которых отражалось небо и парк. Жутковатое зрелище, которое усиливало их серьезное вооружение. У каждого на бедре висела кобура с черным зиг-зауером с удлиненной обоймой, на поясах за спиной торчала ребристая ручка тактического ножа. Компактные автоматы с рифленым стволом, висящие на ремнях через плечо, походили на какое-то футуристичное оружие со своими подствольными гранатометами.

– Вы окружены! – донесся многократно усиленный громкоговорителем голос с вертолета. – Прекратите использование фактора, отпустите заложников и выходите с поднятыми руками, иначе нам придется применить силу!

У колес строительного самосвала Билл заметил людей, до ужаса напуганных происходящим. Они выглядывали с надеждой из-за остова машины, ожидая спасения от прибывшей полиции и черных солдат, но тех не подпускало ближе. Грозное дерево било по земле огромными ветками с громовыми хлопками. Трещало, как готовая к укусу гремучая змея. Девушка в цветастом тенк-топе крепко прижимала потерявшего сознание парня, чье лицо залила кровь. Билл настроился уже рвануть на выручку, как в плечо уткнулась крепкая рука.

– Прошу вас оставаться на месте, – жестко предупредил офицер.

Раздраженно парень отошел на пару шагов, но продолжил внимательно наблюдать за развитием событий. Занявшие позиции черные солдаты застыли. Один из них отточенным движением раскрыл щит, второй тут же припал на колено, доставая из-за спины небольшой тубус. Поставил его на землю. Ракетница. Заметив движение, дуб среагировал сразу. С силой огромная ветка опустилась на самосвал. Скрежет металла смешался с отчаянным криком людей. Подняв руки высоко вверх, черный солдат поднялся на ноги. Отошел от оружия. Следом в их сторону полетело строительное заграждение. С грохотом врезалось в черный щит и отскочило.

– Чего вы там возитесь, – нетерпеливо и нервно сетовал Билл.

Дерево нанесло новый сокрушающий удар по самосвалу. Сбоку. Огромная машина сдвинулась под вопли скрывающихся за ней людей. Девушку в тенк-топе сильно толкнуло колесо. Выпустив из рук тело парня, она полетела на землю. От удара из носа хлынула кровь. По грязным от земли щекам потекли слезы. Оживший дуб неумолимо потянул к лишившейся укрытия жертве ветки. Билл напряг ноги. Приготовился к стремительному рывку.

– А ну отвали от неё, Нелли! – услышал он голос из-за самосвала.

В воздух со свистом взметнулся черный хлыст. С громким щелчком он атаковал ветку, но не нанес существенного ущерба.

– Фаль? – ошеломленно Билл сорвался с места.

– Стой…

Замерев на мгновение, ветка дернулась. И понеслась в сторону самосвала. Взметнулись листья.

Время утонуло в густом киселе.

Билл перемахнул через прозрачный заслон. Развернулся, уходя от полицейского. Лопасти висящего над ним вертолета почти замерли. Перелетев присевшего на колено черного солдата, Билл метнулся к самосвалу. Резко оттолкнулся. Взметнулся в воздух. Схватился за черный хлыст и потянул его на себя, вытягивая владельца.

Удар дерева отдался грохотом и треском. Во все стороны полетели щепки. От колоссальной силы самосвал накренился. Краем оторвался от земли. И упал снова, подняв облако пыли и земли. Колесо хлопнуло в опасной близости от головы лежащего без сознания парня.

– Фаль! – с облегчением Билл обратился к спасенному носителю, но осекся, поняв, что это был парень.

– А я Скотт, – представился он.

Упавшие на них с огромной силой ветки заставили отпрянуть в разные стороны.

– Уведи гражданских, – выкрикнул Билл новому союзнику.

Он собирался отвлечь дерево. Но понятия не имел, как. Уклонился от очередного удара. Отбежал в иную сторону, нежели Скотт.

– Эй, махина! – Миллер показал дубу язык, пальцем отодвинув вниз правое веко. Тщетно.

В необхватном стволе на солнце блестел строительный топор. Билл рванул к нему. Дерево заскрипело и затрещало. Перемахнув через толстую ветку, парень приземлился на неё. Рванул на блеск, что ворона. Уклонился от второй ветки. Вытянул руку. Крепко всеми пальцами обхватил деревянную рукоятку. Сень листвы и угрожающе шуршащие ветки перекрывали солнце. Билл осмотрелся.

Совсем незаметная, в тени сидела стройная блондинка.

Они встретились взглядами на мгновение. В её нечеловеческих светло-зеленых глазах сверкнул гнев и недоумение. Билл ухватил плавные черты лица в форме сердца. Тонкие корни оплетали её голени и кисти. На них, словно сотня стрекоз, под дуновением ветра шевелились крылатки.

По инерции Билл продолжил движение. Топор вырвался из крепкого ствола вслед за ним. Юноша приземлился на одной из толстых веток. Огляделся. Скотт тащил бессознательное тело подальше от самосвала. Со скрежетом дуб замахнулся. Кувырком Билл перескочил на соседнюю ветку. Листья били по ногам. Царапали открытую кожу. Миллер метнулся вперед. Замахнулся. Со свистом топорище рассекло воздух и дерево.

А следом все услышали невообразимое.

Скотт и помогающая ему перепачканная девушка остолбенели. Дерево издало полный боли протяжный вой. Высокий, почти детский, гул пробирал до самых костей. От него стыла кровь. В нем смешались голоса сотни тысяч страдающих детей. Полицейские ошарашено переглянулись. Потрясенная толпа затихла. Сделала неуверенный шаг назад. Застыла. Воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь шумом вертолета. Да и тот словно стал тише.

Билл бесшумно приземлился на землю, Перехватил покрепче топор. С глухим стуком рядом упала отрубленная ветка. По спине пробежался холодок. В отличие от остальных он оказался в эпицентре полного боли крика.

Яростный натиск дерева сбил с ног.

Воздух выбился из легких. Кости застонали под предельным напряжением. Грозились сломаться. Миллера швырнуло в землю. Свет заслонила массивная тень. Удар гигантской ветки по земле прозвучал как гром. С сухим треском и скрипом. Билл едва успел откатиться. Грохот и вибрация подкинули его. Костьми он почувствовал сокрушительную мощь.

Он отвлек на себя внимание, по-настоящему разозлив врага.

Оперативно черные солдаты двинулись вперед. Черный щит скрывал их, из-за него торчало дуло автомата. Но дерево их не замечало. С неистовой яростью размахивало огромными ветками. Миллер сделал сальто, уклоняясь от удара. Уперся рукой о шершавую кору. Залетел за самосвал в поисках укрытия. Воздух наполнялся треском и опасным скрипом. Как натянутые до предела стальные канаты. Огромная ветка как картонную коробку снесла его укрытие. Билл едва успел проскользнуть через погнутую раму, чтобы его не задело.

Черные солдаты резко схватили пострадавших. Заслонили щитами. Отступали.

Дерево не замечало отступающих людей. Сосредоточилось на одном противнике. Молотило по земле. Терзало желтый самосвал, сминая его. Пыталось тщетно достать верткого Миллера. В воздухе метались опилки, пыль и листья. Щепки царапали кожу. Билл скакал между ветками. Они бились друг об друга. Сухой стук громыхал, что автоматная очередь. Скрип нарастал все сильнее и напряженнее.

Упершись рукой о кору, Билл перемахнул ветку. Голени болели. В воздухе он развернулся. Провернул в руке топор. И метнул его. Стальной диск разрезал пространство. Застрял в толстом стволе монстра. Парень утонул в реве. Рукав зацепился за ветку. Его понесло следом за ней. Билл не удержался на ногах, на ходу срывая дорогую рубашку.

Огромная, не меньше метра в диаметре, ветка неумолимо поднялась в воздух, словно огромный молот. Глаза парня сузились от страха. Он огляделся. Корни вздыбили землю. Острыми пиками создали частокол вокруг него. Пути отхода не было. Монстр замахнулся для сокрушительного удара. Повисшее напряжение трещало вместе с покореженной древесиной. Колоссальная лапа на мгновение зависла в воздухе.

Неотвратимый рок.

Билл сорвался в сторону. А следом мир утонул в звуке грома. Под душераздирающий вопль ветка лопнула. Не выдержала нагрузки. Во все стороны полетели щепки. Огромная лапа завалилась назад и повалилась на землю под облако взметнувшейся пыли и грязи. Повисла на тонкой полоске коры. Разрыв превратился в сплошное месиво из острых игл. Ужасающая культя.

– Немедленно уходите! – услышал Билл громкий обезличенный голос.

Почувствовав возможность, черный солдат сорвался с места. Метнулся вперед. На ходу схватил черный тубус. Припал на колено. Четкие, механические движения. Он зарядил ракету. Не целясь, вскинул оружие. Прозвучал глухой выстрел.

– Черт! – выкрикнул Миллер, среагировав быстрее, чем ожидал. Метнулся наперерез снаряду.

Блондинка скрывалась за огромным стволом монстра. Сердце остановилось вместе с течением времени. Ракета застыла в воздухе. Густой шлейф дыма показывал её путь. Скотт застыл с ошарашенным лицом позади черных щитов. Билл резко развернулся на пятке. Уперся во вспаханную корнями почву. Боль отдалась костям тягучим ощущением. Он его проигнорировал. Со всей силы оттолкнулся. Взметнулись клоки земли. Парень вытянул руки в нечеловечески длинном прыжке.

Ракета вошла в основание монстра, как нож в масло. Мгновение спустя прогремел взрыв, заглушивший даже вопль дерева. Ударная волна толкнула Билла. Огромный ствол с треском разорвало пополам фонтаном щепок взмывших к небу. Их раскидало по всей округе под полный отчаяния вопль, сжавшийся до одного тонкого женского голоса.

Они кубарем покатились по траве.

Билл лежал на земле под дождем из пепла, листьев и тлеющих щепок. Прижимал незнакомую блондинку, бьющуюся в истерике в его руках. Их скрыл поднявшийся черный дым и пыль. Девушка яростно извивалась. Парень едва сдерживал её. Не помогала и контузия от взрыва. В ушах стоял нестерпимый шум. Он словно выпал из собственного тела, таким далеким и ватным оно казалось. Незнакомка рыдала, пытаясь высвободиться. По щекам текли слезы, и она то и дело срывалась на хрип, теряя голос.

Пнув Билла коленом между ног, она с дикой яростью оттолкнула его. Высвободилась. Пошатываясь, поднялась. Ударная волна задела и её. Из ушей текла кровь. Увидев дымящийся ствол разорванного пополам многовекового дуба, с ужасающим черным ожогом, она снова упала на колени, прикрыв рот руками.

– Что же они сделали, – едва находя силы, пропищала девушка, не слыша собственного голоса. В нем смешалась боль и неподдельное горе, как от смерти близкого человека.

Нетвердыми движениями она поползла к изуродованному, горящему дубу. Краем глаза Билл заметил в дыму зеленый лазерный луч. Блондинка встрепенулась. Развернулась и поспешила исчезнуть в кустарнике, неловко вскакивая на ноги. Ветки разошлись перед ней и замкнулись снова за её спиной.

– Эй, – парень окликнул её громче, чем хотел. – Стой.

От удара стояла невыносимая боль. Все кости ныли и стонали. Каждое движение лишь усиливало резонанс боли. Но Билл все равно поднялся, едва находя опору в рыхлой земле. Не слыша ничего вокруг из-за устоявшегося шума, под падающими черными хлопьями щепок, Миллер решительно двинулся вслед за незнакомкой. Продираясь сквозь острый кустарник, он потерял её. Расцарапал голый торс. Билл прижал руку к саднящему паху и заметил разбросанные по земле крылатки. Двинувшись по следу, юноша обнаружил блондинку рыдающей на скамейке.

– Ты в порядке? – поинтересовался он, осторожно приблизившись.

– В порядке? – Гневно обратилась она к нему. Только искаженные рыданием губы дрожали. – Ты хоть знаешь, каким достоянием было это дерево? А теперь его нет, – голос сорвался.

– Мне жаль. Но я бы не остановил ракету. Я попытался спасти хотя бы тебя.

– Ждешь благодарности? – оскалилась девушка.

– Хотя бы назови свое имя. Я Билл.

Она затихла. Застыла, как деревья вокруг. Не было ни ветра, ни звука. Девушка словно и не дышала. Глаза уже не казались парню такими нечеловечески яркими. Перепачканная грязью и сажей кожа выглядела зеленоватой, что трава. У неё красивое лицо – плавные скулы, тонкие бровки домиком и аккуратные губы с острой ложбинкой. Торс прикрывала порвавшаяся рубашка с агитационными надписями, а джинсовые шортики такие короткие, что не скрывали стройных ног. Пальцы в легких босоножках почернели от земли. Растрепанные длинные волосы распустились. На голени Билл приметил татуировку в виде виноградной лозы, обвивающей ногу.