София Сафронова

Няня для маленького властелина

Глава 1

Мария

Я неспешно зевнула, заливая кипятком дешёвый растворимый кофе, альтернатив которому в обветшалом номере гостиницы не нашлось. На вкус он оказался отвратительным. Моё лицо непроизвольно сморщилось от кислых ноток разведённого напитка. Очень не хватало старой доброй машинки и кенийских свежеобжаренных зёрен. На самом деле, не доставало ещё много чего из моей прошлой жизни, от которой я сбежала пару недель назад. В голову часто заплывали воспоминания о большой ванной с душистой пеной, гостиной с плазменным телевизором, где после работы я зависала за просмотром телешоу, семейных ужинах и поездках с моим женихом в Канны. Точнее, с бывшим женихом.

После десятиминутного ступора у грязного окна я направилась к ноутбуку и начала разбирать почту. Мне всё ещё приходили сообщения с прошлого места работы, вспоминать о котором было не слишком-то и приятно. Родственники говорили, что в скором времени меня ждёт подъём по карьерной лестнице. По их мнению, ради этого стоило потерпеть несколько лет обязанностей девочки на побегушках в юридической фирме отца моего бывшего. Контора специализировалась на дорогостоящих разводах богатеев Лазурного побережья. Карьера адвоката для перекроенных кукол меня не прельщала.

Разобравшись с немаленьким количеством рекламных рассылок, я открыла самое последнее письмо. Пришлось потереть заспанные глаза, чтобы вчитаться в написанный текст. Мои брови непроизвольно поползли вверх при виде первого приглашения на собеседование спустя пятнадцать дней с моего отъезда.

«Мисс Арно, семья Локонте готова рассмотреть Вашу кандидатуру на место няни для пятилетнего мальчика и приглашает Вас на собеседование. Завтра в 12:00».

Ниже был написан адрес и прикреплена электронная карта с точным местоположением. Кажется, дом был расположен за пределами Гавра, и добираться туда придётся на оленях. Зато здание находилось недалеко от океана и могучих скал.

Я всё ещё не верила своим глазам. Почему девушка без опыта, да ещё и со скудным резюме, заинтересовала эту семью? Мне не то чтобы нравились дети, но всё малолетство моим воспитанием занималась добрая няня Элька. Он приехала из Польши и с большим трудом говорила на французском, но это не мешало ей быть заботливой и чуткой женщиной. К моим десяти годам родители посчитали, что услуги Эльки больше не нужны и вытурили её с места работы. Жаль, что больше я не видела эту прекрасную пожилую даму с маленькими добрыми глазами.

При воспоминаниях о родителях меня передёрнуло. Было непривычно проводить время в одиночестве. Обычно они повсюду следовали за мной, контролировали каждое действие, даже если находились далеко. Это было странно и удушающе. Они не проявляли ласку и любовь в привычном понимании. Мать и отец были скорее отстранены, но всячески пытались устроить мою жизнь согласно их идеальной модели. Родители лепили из меня идеальную дочь-робота. Я тонула в их интересах, совершенно позабыв о своих. Вот меня отводят к тренеру по теннису, который к моим шестнадцати годам уже несколько раз шлёпал меня по заднице, – мерзкий тип. Потом пропихивают на юридический факультет, чтобы я пошла по стопам отца, а на третьем курсе знакомят с сыном лучшего друга семьи – Лансом. Не успели мы окончить университет, как были уже помолвлены.

– Привет, детка. Что ты тут делаешь? – спросила мама, когда я пришла к ней в салон, чтобы сообщить о скором отъезде.

Она поправляла свои высветленные волосы с идеальной укладкой, напоминающей скорее пластиковую конструкцию. Мать всячески пыталась искоренить яркий рыжий оттенок, который передался мне с её генами, обесцвечивая волосы до цвета платины каждый месяц и моя их фиолетовым шампунем несколько раз в неделю. Казалось, что, когда она смотрит на мои локоны, её челюсть сводит от отвращения. Не исключено, что наши предки участвовали в охоте на ведьм в пятнадцатом веке, и через множество поколений у них к большому несчастью появились рыжие потомки. Так я объясняла самой себе мамину нелюбовь к родному цвету волос.

– Мне надо кое-что тебе сообщить, – неспешно начала я, прощупывая, в каком расположении духа она находится.

Мама крикнула специалистке по массажу, чтобы та поторапливалась. Она вела себя как истинная хозяйка салона красоты, манипулируя сотрудниками, словно пешками на шахматной доске. Ей было легко считать себя королевой здесь.

– Почему ты не на работе? – удивлённо спросила она, всё ещё крутясь у зеркала.

Я собрала всю волю в кулак, чтобы выпалить страшные слова как можно быстрее. Сердце бешено застучало в груди. «Мария, это всего лишь два слова, прекрати вести себя как загнанный заяц» – успокаивала я себя.

– Я уволилась.

Мама развернулась ко мне лицом и запорхала наращенными ресницами.

– Что ты сказала?

Несколько глубоких вдохов помогли сердцу немного снизить темп. Я старалась казаться сильной и уверенной. Это не составляло никакого труда перед приятелями и коллегами, но вот родители были совсем другим случаем.

– Сегодня забрала документы, – наконец удалось мне закончить.

– Тебя кто-то заставил, детка? – встревоженно спросила мать, положа руки на мои плечи. – Я сейчас же позвоню мистеру Жарру или Лансу!

Я нахмурилась от повторного неприятного обращения. Детка – очень двойственное и противное слово. Не так важно, кто тебя заклеймил им – члены семьи, друзья или любовники. «Детка» всегда будет звучать пошло и наигранно приторно.

– Не стоит, – оборвала я, так как пришло время для второй сокрушительной новости. – Мы с Лансом расстались неделю назад. Он ушёл к другой женщине.

Мне было абсолютно не обидно от сего факта. Я не испытывала к жениху глубоких чувств. Он был симпатичным парнем и хорошим компаньоном в постели, но слишком хвастливым и таким же несамостоятельным, как его невеста. Я с большим счастьем отпустила его к женщине на десять лет старше, с которой он познакомился на юридическом слёте.

– Так это из-за него? Девочка моя, понимаю, тебе больно, но у всех пар бывают сложности. Сейчас же свяжусь с твоим горе-бойфрендом и устрою ему взбучку. – С этими словами мама решительно принялась набирать номер, стуча ногтями по экрану смартфона.

Я тяжело вздохнула и закатила глаза. Моя мать пыталась отобрать у меня последний шанс на свободу.

– Не надо. Я уволилась не из-за этого, да и по Лансу не страдаю.

Мама медленно подняла на меня глаза, что свидетельствовало о первом признаке наступающей бури. Моё тело напряжённо вытянулось, словно струна. Я старалась держать лицо, зная, что самое страшное настигнет меня только дома.

– А из-за чего же ты уволилась? – резкое понижение тембра голоса не сулило одобрения.

Я стойко выдержала выжидающий взгляд зелёных глаз.

– Думаю, мне стоит попробовать жить… как-то иначе. Переехать, найти работу в другой сфере, самостоятельно снять квартиру…

Мама раздражённо покачала головой. Эта женщина очень любила вынуждать других чувствовать вину. Она без слов могла показать своё превосходство над всеми кроме одного единственного человека – моего отца. Вместе они были красивой парой, заставляющей всех трепетать при их виде. Он – статный брюнет с пронзительными тёмными глазами, успешный юрист и обаятельный мужчина; она – эффектная блондинка, бывшая модель, которая выглядела лет на десять моложе своих сорока восьми. Один нюанс – идеальная пара стыдилась своих детей. Сначала старшая дочь сбегает из дома сразу после школы и становится преступницей, а сейчас вот младшая решает последовать её примеру.

– Ты хочешь закончить как Стефания? – холодно спросила мать, всё ещё смотря на меня с укоризненным вопросом.

– Нет, – охотно заверила её я, ведь садиться в тюрьму в мои планы не входило. – Хочу попробовать строить свою жизнь самостоятельно.

– Твоя сестра хотела того же, – оборвала мама. – Все мы знаем, чем это закончилось.

Отступать от задуманного сейчас было бы трусостью. Я уже успела тайком продать самые дорогие сумки и туфли, чтобы подсобрать денег на первое время, упаковать свою жизнь в один большой чемодан и купить билеты на поезд до Гавра. Выбор пал на Нормандию случайно – я просто ткнула пальцем в карту наугад.

– Возможно, Стеф не оказалась бы в такой ситуации, если бы не ваш с отцом тотальный контроль, – выпалила я быстрее, чем успела подумать.

Мама обречённо покачала головой и оглядела зал, в котором сейчас прихорашивались клиентки разных возрастов. Вот кудрявая старушка в кофточке от Шанель сидит на окрашивании. Рядом с ней совсем молодая брюнетка с высокомерным видом рассматривает что-то в телефоне, пока мастер Луи делает ей «пляжные» локоны. На соседнем кресле восседает владелица частного клуба и терпеливо ждёт, когда же ей закончат делать маникюр и педикюр в четыре руки. Конечно, при всех этих людях мама не могла устроить скандал – её репутация была бы подпорчена.

– Поговорим дома вечером, – закончила она и бесцеремонно ушла в личный кабинет, оставляя меня стоять посреди светлых интерьеров.

Не стоило сомневаться, что несколькими часами позже меня будет ждать взбучка в нашем семейном коттедже. Отец угрожал лишить меня наследства и любых связей в юридической сфере. Нашёл чем шантажировать. Увы, купить независимость нельзя. По крайней мере, так я решила для себя в тот день, прокручивая в голове свои нескончаемые часы за кипой бумаг.

Выслушать все циничные напоминания о неблагодарных дочерях удалось успешно. Спокойствием я вывела из себя родителей ещё больше. Ядовитые слова так и норовили вырваться из моего рта, но распаляться ими я не стала. Отец и мать всё равно бы сделали вид, что не услышали моих комментариев.

После лекции о загубленной карьере я молча отправилась спать, а уже утром закрывала за собой дверь семейного гнезда, даже не попрощавшись. Туманность будущего страшила, голос папы из раза в раз трезвонил у меня в голове. Есть ли шанс, что я закончу свою жизнь, будучи подзаборной попрошайкой или стриптизёршей в самом дешёвом клубе? Конечно же, есть, но такова судьба. Зато я добьюсь своего.

Сейчас, сидя в номере мотеля с мерзко капающим краном, я почувствовала огонёк надежды. Даже гулкий ветер за окном не смог погасить его. Завтра я впервые попаду на настоящее серьёзное собеседование, где не будет никаких старых знакомых, которые смогли бы устроить меня по блату.

Глава 2

Мария

Дорога до дома Локонте оказалась нелёгкой. Я отучила себя от комфортабельного такси ради экономии и теперь пользовалась исключительно общественным транспортом. Я быстро привыкла к неприятным запахам, которые исходили от некоторых нечистоплотных людей, и сидениям в подозрительных пятнах. Стоит только надеть наушники и закрыть глаза, как ты уже не в душной электричке, а на джазовой вечеринке со старыми университетскими друзьями. И вот вы сидите на террасе в окружении сигарных клубов дыма, пьёте коктейли из дорогостоящих ингредиентов или виски со льдом после слишком нервного дня, наслаждаетесь живой музыкой от приезжего квартета прямиком из Нового Орлеана, болтаете о несправедливости деканата и смысле жизни, периодически заливаясь лёгким смехом…

Что-то я отвлеклась.

Пришлось ехать с двумя пересадками. Это жилище находилось за десятки километров от центра города. По окончании пути меня уже слегка подташнивало от резких поворотов водителя автобуса. Кажется, к такому привыкнуть почти невозможно. Меня пошатнуло, когда я сделала первый шаг на землю, и немного занесло в сторону. Слава богу, удалось удержаться на ногах – чёрные брюки в дорожной пыли могли привести к полному фиаско.

Уже с остановки я заприметила большой светлый дом. В пасмурном свете он выглядел скорее грязно-серым, с потрескавшейся отделкой и большими окнами, ограждённый витиеватым забором с ржавыми прутьями. Вдохнув полной грудью несколько раз, чтобы избавиться от противной тошноты, я направилась к потенциальному месту моей работы.

Ворота, ведущие на территорию, были предусмотрительно открыты. Гравий шуршал под моими ногами, пока я, заинтересованно оглядываясь по сторонам, шла к входной двери. Территория была зелёной, с идеально подстриженным газоном и могучими кипарисами. Где-то вдали виднелась полоска воды.

Я аккуратно нажала на кнопку дверного звонка. Тишина, даже шагов не слышно. Пришлось несколько раз настойчиво постучать, чтобы напомнить о своём визите. Наконец-то дверь приоткрылась, но лишь на пару сантиметров. В щелке я увидела чей-то настороженный желтоватый глаз. Он будто безмолвно просил меня убраться отсюда обратно на помойку.

– Добрый день. – Я включила режим учтивой леди. – Мне назначено собеседование здесь на двенадцать часов. Могу я войти?

Дверь захлопнулась перед моим носом, но тут же открылась снова. В проёме стоял человек с бледно-зеленоватым цветом лица и сизыми губами. Его голова была немного наклонена вперёд, а длинные русые волосы спадали на лацканы идеально скроенного чёрного фрака. Мужчина молча буравил меня взглядом. Ещё немного и он просверлил бы дырку в моей голове.

Я выжидающе улыбнулась. Этот тип немного пугал меня, но не больше, чем мой отец в гневе. Ещё с минуту мы пялились друг на друга, а затем он поклонился и жестом руки пригласил войти. На меня накатило облегчение, но оно тут же сменилось мыслями о логове маньяка. Этот чудак, конечно, худощавый, но весьма высокий и, вполне возможно, очень жилистый. Удастся ли мне вырваться из его длинных рук в случае нападения?

С этим вопросом я переступила порог. Передо мной появилась просторная гостиная, совмещённая со столовой зоной. В воздухе витал запах новой мебели и свежего диффузора с пряными нотками. Интерьер был выполнен в стиле арт-деко, но, на самом деле, присутствовала ещё куча деталей из других стилей. Синий ковёр казался винтажным. На нём располагался стеклянный модерновый журнальный столик, а рядом – бархатный тёмно-зелёный диван с элегантными подушками. Стены были увешаны картинами художников разных эпох в раритетных рамках, покрытых состаренным золотом. Всё это удивительным образом отлично сочеталось между собой.

Бледный мужчина кивком показал мне на лестницу. Он стал подниматься на второй этаж, а я последовала за ним. Мы подошли к закрытой деревянной двери. Проводник открыл её и, преградив мне путь, что-то бессвязно промычал.

– Вольфрам, пусть заходит, – послышался бархатный спокойный голос.

Вольфрам отошёл и стал ждать, когда я решусь войти. Мои ватные от волнения ноги немного усложняли задачу, но оторвать их от пола всё-таки получилось. Я оказалась в светлом кабинете с панорамными окнами, вдоль стен располагались стеллажи с книгами и предметами искусства. За рабочим столом сидел мужчина. Красивый мужчина, чёрт возьми. Его голубые глаза искрились, прямой нос и выразительные скулы были будто выточены лучшими скульпторами эпохи Возрождения, светлые пряди небрежно уложены, некоторые из них спадали на лоб, легкая щетина покрывала мужественную линию подбородка.

Незнакомец доброжелательно улыбнулся и протянул мне руку. Я едва сдерживала себя, чтобы не глазеть на его тело, обтянутое светло-серой футболкой хенли.

– Добрый день. Мисс Арно, верно? Добро пожаловать в семейный дом Локонте. Рад видеть вас тут. Вы очень вовремя. Позвольте представиться – Бастиан Локонте.

Я пожала сухую крепкую ладонь и немного успокоилась. Этот мужчина не похож на серийного убийцу, заманивающего беззащитных девушек в свои сети. Хотя Теда Банди тоже долго никто не подозревал…

– Здравствуйте. Да, верно. Приятно познакомиться.

– Взаимно, – его голос такой ровный и плавный, словно шелест листвы. – Присаживайтесь. Не хотите ли кофе или, может, чая?

Я села на стул с мягкой обивкой и положила руки на подлокотники.

– Благодарю, не стоит.

Мужчина присел напротив и принялся искать что-то в ноутбуке. Его взгляд стал задумчивым и проницательным, лицо из приветливого преобразилось в серьёзное. Аристократичные черты стали резче. По всей видимости, он пересматривал резюме. Я почувствовала неловкость из-за его содержания: одно единственное официальное место работы, не имеющее ничего общего с воспитанием детей, отсутствие педагогического образования и личные качества, которыми я обладаю. Что-то вроде «ответственная, честная, активная, внимательная, живая, умеющая увлекать». Да уж, надеюсь, не приукрасила, хотя… кого я обманываю.

– Итак, – начал Бастиан спустя несколько минут, – чем же юную девушку заинтересовала подобная работа?

В моей голове промелькнули воспоминания об Эльке. Она готовила мне вкусную овсяную кашу с орехами на завтрак, после мы гуляли на набережной, а по возвращении домой читали и учили арифметику. Мы много смеялись, иногда я плакала, потому что мальчик из кружка по лепке дёргал меня за волосы во время занятий, а Элька говорила, что несносные проказники так выражают симпатию. Понятия не имею, как этими пытками можно проявлять свою заинтересованность, но дети часто нелогичны. Мария, что ты здесь забыла?

Я посмотрела во внимательные глаза мужчины, и слова рекой полились из моего рта, будто от сыворотки правды:

– Я работала в юридической сфере помощницей, но эта должность была крайне неинтересна. Думаю, что кардинальная смена деятельности поможет мне выйти из зоны комфорта, также я смогу принести пользу кому-то ещё – пусть это и будет всего лишь один ребёнок. До десяти лет меня воспитывала женщина из Польши, о которой остались лишь хорошие воспоминания. Я имею представление, что такое работа няни.

Мои губы сжались, а щёки загорелись. За две недели я ещё не успела обзавестись здесь новыми знакомыми. Подозреваю, нехватка общения сказалась на мне таким образом. В общем-то, я никогда не была болтливой, но постоянно находилась в чьей-то компании.

Бастиан удовлетворённо кивнул и что-то отметил в документе на компьютере.

– Хорошо. Какие способы поддержания дисциплины будут наиболее действенными для пятилетнего мальчика? Чем его можно занять? Понимаю, Вам всего лишь двадцать четыре, детей у Вас нет, но мне интересен свежий взгляд.

Мужчина расслаблено откинулся на спинку стула и стал изучать моё лицо. От его пронзительных глаз поток речи снова не заставил себя долго ждать.

– Думаю, необходимо поговорить с ребёнком и выяснить, чем вызвано его непослушание. Часто дети так привлекают к себе внимание, им может не хватать заботы. – Это я знала из своего же опыта. – Излишнюю агрессию можно выплеснуть во время активного отдыха, игр на свежем воздухе. Я долго занималась теннисом – весьма увлекательный вид спорта. В детстве только он смог заинтересовать меня.

Кто ж знал, что тренер окажется извращенцем и охотником за подростковыми попами.

– Мне нравится такой подход, мисс Арно. Что вам кажется наиболее сложным в работе няни? – вкрадчиво спросил мистер Локонте.

От такого голоса можно было потерять сознание или впасть в транс. Думаю, многие бы не отказались слушать его вместо звуков природы перед сном.

– Наладить контакт с ребёнком, когда вы ещё не знакомы близко. Сделать так, чтобы он вам доверял. Дать понять, что всегда окажете ему поддержку и поможете в трудную минуту. Будете грустить и веселиться вместе с ним, наставлять на верный путь.

Такое предположение вырвалось у меня интуитивно. Я просто всё ещё не воспринимала себя самостоятельным человеком. Мне только предстояло познать взрослую часть себя. Не знаю, был ли мой ответ правильным (и возможен ли вообще правильный ответ на такой вопрос), но он точно был честным.

Бастиан всё ещё молчал, всматриваясь в моё лицо. Искал ли он какой-то подвох или просто задумался и всё прослушал?

– Извините, я слишком много болтаю, – застенчиво вырвалось у меня.

Было в этом мужчине такое, что заставляло меня сжиматься в комок от стеснения, а подобное бывает крайне редко. Он излучал мудрость, снисходительность и… некое величие. Его плечи были расправлены, но не напряжены, длинные пальцы задумчиво потирали нижнюю губу, ресницы отбрасывали тени под глаза.

– Что вы, конечно, нет, – заверил он. – Вас действительно интересно слушать.

– Можно вопрос? – облегчённо спросила я.

– Можно.

– Вы приходитесь отцом мальчику?

Бастиан тихо засмеялся. Возле его ясных глаз образовались мелкие неглубокие морщинки. Я непроизвольно улыбнулась, подхватив его настроение. От мужчины веяло приятным теплом, которое заставляло меня чувствовать лёгкость.

– Жан – мой младший брат, – пояснил Бастиан. – Правда, разница в возрасте у нас большая – двадцать семь лет. Сейчас мы не можем заниматься воспитанием мальчика в полной мере из-за загруженности на работе. Совсем скоро открывается галерея…

– Мы? – заинтересовано уточнила я.

Бастиан не успел ответить. Кто-то позади нахально распахнул дверь и прервал его. Обернувшись, я увидела темноволосого мужчину в кожаной куртке. Он скрестил руки на груди и самоуверенно ухмыльнулся.

– Да, – начал он. – Мы – я и Бастиан.

Глава 3

Мария

Неизвестный вразвалочку прошёл по кабинету и плюхнулся на небольшой диван возле окна. Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи, упали на его шевелюру. Странным образом пряди цвета воронового крыла отливали полуночной синевой. Серые глаза хитро переводили взгляд с Бастиана на меня. Слова странным образом исчезли из моей головы. Я просто молча смотрела на только что вошедшего мужчину. Он играл в гляделки, уверенный в своей победе.

– Мне, конечно же, не стоит участвовать в собеседовании. Да, Бастиан? – медленно протянул молодой человек, стуча пальцами по коленке.

– Я успешно справляюсь и без твоей помощи, братец.

Тон Бастиана едва заметно изменился. Он стал ещё ниже, строже, но в то же время более играющим. Так взрослые общаются с несносными сорванцами. Они не воспринимают непосед всерьёз, но делают вид, что крайне обеспокоены таким поведением.

– Братец? – оборвала я. – Только не говорите, что няня нужна ему.

Мужчины с полминуты смотрели на меня так, будто я оказалась здесь случайным образом, а после начали смеяться в унисон, да так заразительно, что ситуация и мне показалась комичной.

– Мисс Арно, знакомьтесь, это ещё один мой непослушный младший брат – Фабьен.

– Я бы не отказался от такой няни. – С этими словами парень наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, и игриво подмигнул мне.

Не вестись на такие откровенные заигрывания было легко. Я всегда стойко выдерживала зазывающие улыбки, грязные намёки и доскональный осмотр моего тела в не самых чистых целях. Богатенькие туристы на Ламборджини то и дело пытались завлечь внимание какой-нибудь молоденькой француженки. Они привыкли романтизировать образ южанок. Представляют их свободными, загорающими топлес под нежными лучами закатного солнца, лёгкими на подъём и готовыми к экспериментам. Думают, мы делаем частые вылазки в Монако, играем там до ночи в казино и начинаем утро следующего дня с бокала шампанского. Враньё, враньё, враньё. В Монако не так уж весело, а шампанское по утром больше напоминает алкоголизм, нежели привычку высшего света. Да и стоит оно там намного дороже.

– Для пятилетнего ребёнка вы крайне плохо сохранились, – безразлично бросила я, пожимая плечами, и сразу же перевела взгляд на другого брата. – Так, где же сейчас мой потенциальный подопечный?

Бастиан удовлетворённо улыбнулся и насмешливо стрельнул глазами в Фабьена. Тот почти лёг на диван, будто собираясь вздремнуть. Братья выглядели двумя половинками Инь и Ян (опустим тот факт, что одна из частей олицетворяет женское начало). Они были разными, непохожими и контрастными, но бесспорная схожесть в правильных благородных чертах лица и повадках объединяла их.

– Жан сейчас на уроке по фортепиано, – ответил Бастиан. – Он не в восторге от занятий по музыке – ему сложно сидеть на одном месте больше часа.

Сомнения опять возникли у меня в голове. Я не была уверена, что справлюсь с хоть каким-нибудь ребёнком, не говоря уже об активном мальчике в огромном доме. За ним не могли уследить двое взрослых мужчин. Справится ли одна девушка с таким заданием? К горлу подступила мерзкая тошнота, как тогда, перед разговором с родителями о моём скором отъезде, – знакомый привкус страха не оправдать чьи-то ожидания.

– Нужны ли ему тогда эти уроки? – робко поинтересовалась я.

– Мы пытаемся сделать так, чтобы Жан стал всесторонне развитой личностью. Позже он вправе сам выбрать, что ему наиболее интересно. Ребёнок такого возраста ещё не знает, что будет для него полезным, – объяснил Бастиан снисходительным тоном учителя средней школы.

Ага, родители думали так же в мои десять, двадцать и даже в двадцать четыре. Подозреваю, контроль и власть могут затянуть или вызвать привыкание. Выросла ли я всесторонне развитой? Понятия не имею – просто надеюсь, что скрытые таланты ещё дадут о себе знать.

– Вы ошибаетесь, – отрезала я, используя непонятно откуда появившуюся храбрость. – Ребёнок интуитивно может заниматься тем, что ему действительно нравится. Это ошибка многих взрослых. Вы хотите как лучше, а потом пересекаете черту, лишая другого человека свободы.

Похоже, я только что отнесла себя к детям, обозначив взрослых как «вы». Глупо и опрометчиво, зато правдиво. Я приготовилась к спору, скрестив руки на груди в оборонительной позиции, но на лице Бастиана не появилось и капли раздражения. Он лишь неотрывно смотрел мне в глаза, будто впитывая всё то, что находилось внутри. По моим венам разлилось приятное тепло. Этот мужчина смотрел куда-то вглубь на сокрытое.

Фабьен приподнялся на локтях и скорчил удивлённую гримасу. Для него это было сродни живому телешоу. Его глаза округлились, но сразу же стали хитрыми и масляными, как у породистого кота, которого недавно покормили редкими деликатесами.

– Кто-то спорит с моим братом кроме меня? Вот это да! Очень непривычно наблюдать за подобным. Бастиан не любит, когда ему перечат, дорогая, а вот я люблю непокорных. Добавляет это некую перчинку.

Я заставила себя не смотреть в его сторону. Сохранять разум холодным было сложно, но любое дерзкое слово могло сыграть против меня. Тогда работа выскользнет из рук, словно брусок мыла в душе, а это не входило в мои планы. Я сжала руки в кулаки, впиваясь в мягкую кожу ногтями.

– А я не люблю слишком наглых и самоуверенных.

Фабьен снял кожаную куртку, обнажая рельефные руки, покрытые татуировками, и привлекая к себе внимание. Получилось разглядеть очертания воронов, папоротников и черепов разных форм. Чёрные рисунки на теле подчёркивали бледность кожи и синеву вен.

– Становится жарко, – смеясь, дерзко бросил молодой человек.

Бастиан пускал молнии в Фабьена, пока он нагло перемещался глазами по моему телу от шеи к груди, обтянутой бежевым джемпером. Теперь я думала, что версия с маньяками не такая уж и бредовая. Стоило спланировать побег, пока я шла к кабинету. Выпрыгивать из окна было рискованно, а незаметно убежать невозможно. Первое в жизни реальное собеседование проходило слишком странно даже для меня. Я подумала, что эти братцы-кролики всё спланировали, чтобы проверить меня. Понятия не имею, нормально ли это у молодых богатых нанимателей. Вся обстановка дома говорила о том, что с финансами у семьи проблем нет: стильная мебель, антиквариат, ещё и устрашающий дворецкий. Похоже на то, что кто-то из родителей оставил им неплохое наследство – кратно больше чем та сумма, которой меня лишил папа.

Бастиану понадобилось несколько секунды, чтобы совладать с наступающим раздражением. Я заметила это по напрягшейся шее и сжатой челюсти. Его поза не изменилась, а лицо оставалось спокойным, но глаза потемнели, приобретя оттенок грозового неба.

– Фабьен, я не люблю, когда мне перечат из чувства противоречия, как, например, ты. Я всегда готов выслушать чью-либо точку зрения и принять её. – С этими словами мужчина улыбнулся мне и ободряюще кивнул.

Я благодарно улыбнулась в ответ. Хоть кто-то был готов выслушать мои идеи, несмотря на неопытность и молодость. Любые слова, сказанные мной на прошлой работе или дома, воспринимались белым шумом, а это очень тяжело, когда буквально на все чужие идеи у тебя есть своё противоположное мнение.

– Сказал, человек, который положил сегодня в омлет козий сыр в то время, как я просил добавить фермерский Камамбер из обычного коровьего молока, – подразнил Фабьен и скорчил нарочито обиженную гримасу. – Нет ничего более мерзкого, чем козий сыр.

Я согласилась с этим утверждением про себя – изделия из козьего молока для извращенцев. Удивительно, что кто-то ест их добровольно и даже наслаждается, когда есть масса другой вкусной еды без противного запаха и вкуса.

– Я терпеть не могу белую плесень, – возразил Бастиан, – о чём ты хорошо знаешь. В холодильнике не нашлось другой замены, потому что ты не поехал к продавцу в нужное место из-за похмелья после очередной вечеринки.

Сыр стал яблоком раздора. Кто бы мог подумать. Наблюдать за подобными пререканиями было, конечно, невероятно увлекательно и смешно, но деловая встреча грозила перерасти в цирк с участием двух клоунов. От такого сравнения стало стыдно, но другое в голову не шло. Эти двое были забавными.

– Прошу прощения, но я всё ещё здесь, – пришлось вклиниться мне, пока споры о сыре не переросли в драку.

Оба Локонте замолчали и уставились на меня. Бастиан выглядел виновато, чего не скажешь о Фабьене. Думаю, ничто не могло заставить его чувствовать стыд или неловкость. Парень даже выглядел немного раздражённым, видимо, из-за того, что я посмела прервать такой важный разговор.

– Моя очередь задавать вопросы! – обезоруживающе резко воскликнул Фабьен.

Он встал с дивана и беспардонно присел на край стола передо мной. Пришлось немного отодвинуть стул, чтобы видеть ещё и Бастиана, который, похоже, бросил все попытки усмирить брата. Он откинулся на спинку стула и стал наблюдать.

От Фабьена исходил аромат кардамона и дерева. Такой резкий, но приятный и окутывающий, даже манящий. Мой взгляд упёрся в его чёрную футболку с потёртой эмблемой какой-то неизвестной мне рок-группой. Я приподняла голову, чтобы встретиться с волчьими глазами.

– Если что я за Камамбер, – сказала я, как бы сдаваясь.

Уголки губ Фабьена едва заметно приподнялись. Он медленно наклонился и остановился на весьма опасном расстоянии перед моим лицом, а затем проговорил еле слышным шёпотом мне на ухо:

– Очень рад, что у нас есть точки соприкосновения. Мы обязательно поладим, дорогая Мария.

Нежную кожу обдало тёплым дыханием. От неожиданности я замерла на несколько мгновений, но тут же поспешила отстраниться и отодвинула стул ещё дальше. Во мне вскипела ярость, как часто это бывало при откровенных приставаниях малознакомых мужчин. Бастиан вскочил со своего места прежде, чем я успела подумать о хорошей пощёчине. Он был взбешён не меньше меня, если судить по мечущимся глазам.

– Фабьен, ты что себе позволяешь?! Убирайся вон из моего кабинета. Ещё минута и я силой выкину тебя за дверь, – неожиданно повелительным тоном возмутился Бастиан.

Фабьен лениво оглянулся на брата, будто забыл о его существовании. Он прошёлся длинными пальцами по своей непослушной шевелюре и обречённо покачал головой. Молодой человек не намеривался отступать и слушать старшего брата.

– А мне кажется, Марии нравится, да? – с этими словами Фабьен подмигнул мне.

Я уже пожалела, что решила прийти в этот дом, и даже усомнилась в своей совместимости с менталитетом нормандцев. Кончики пальцев покалывало от нарастающего напряжения в моём теле. Сейчас было необходимо совладать с эмоциями и думать холодной головой.

– Нет, – отрезала я. – И для вас я мисс Арно, мистер Локонте. Мы знакомы меньше часа. Будьте добры держать дистанцию.

– Мисс Арно, извините за неподобающее поведение моего брата. – Бастиан по-рыцарски поклонился, чем вогнал меня в краску. – Порой он перегибает палку.

Фабьен невинно поднял руки и отошёл от стола. Он небрежно накинул куртку и направился к выходу. Перед самой дверью мужчина остановился и на пятках развернулся лицом к Бастиану. Их глаза встретились, образуя невидимые разряды электричества, которые я могла лишь ощутить в воздухе.

Молчание прервал звонкий грохот. Голубая чашка с кофе, которая стояла на рабочем столе, полетела на пол и разбилась на множество осколков. Содержимое забрызгало дорогое дерево и рукава светлой футболки Бастиана. Мужчина выругался шёпотом и схватил упаковку влажных салфеток.

– Не думал, что ты знаешь такие слова, – подразнил Фабьен. Он рассмеялся и вальяжно покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Глава 4

Мария

Бастиан извинялся ещё несколько десятков раз прежде, чем я ушла. Он безрезультатно тёр рукав салфеткой, размазывая тёмно-коричневое пятно ещё больше по хлопковой ткани. Мне было почти физически больно смотреть на то, как он портит вещь, которая, кстати, была ему очень к лицу.

– Вам необходимо застирать футболку мылом и прополоскать в горячей воде. Можно добавить немного соды, – посоветовала я, поднимаясь со стула.

Мужчина снова тепло улыбнулся, выкидывая салфетку в мусорную корзину под столом. Он быстро умерил свой пыл после ухода брата и уже немного расслабился. Было точно ясно, что собеседование окончено. Вопрос, удачно ли оно прошло, оставался открытым. Голосую за «всё очень плохо, когда это закончится, помогите».

– Спасибо. Попробую.

Бастиан позвал дворецкого, чтобы тот убрал осколки и протёр пол и испачкавшуюся мебель. Вольфрам с отсутствующим видом принялся возить тряпкой по наполированному деревянному паркету. Его взгляд был устремлён в стену. Этот странный человек не только не говорил, но и практически не моргал. Тревога поднималась во мне от одного его вида. Вольфрам вполне мог сойти за джентльмена девятнадцатого века, только вот немного потрёпанного жизнью. Ему не помешало бы выспаться и прогуляться на свежем воздухе. И восполнить водный баланс организма. И поесть.

Бастиан проводил меня до самых ворот. Он пообещал позвонить на следующий день и дать окончательный ответ. В глубине души я даже надеялась, что мне откажут в этой должности. Повторная встреча с Фабьеном не приводила в восторг. Помимо прочего нам пришлось бы жить в одном доме. Перспектива не самая радужная.

– Мой брат не так плох, как могло показаться, – будто почувствовав моё смятение, успокоил Бастиан. – Он пошёл в нашего отца – любит провоцировать людей, веселиться и не думать о последствиях.

По всей видимости, Бастиан не унаследовал эти беснующиеся гены, либо же тщательно скрывал своих демонёнков. Даже в эти недолгие минуты гнева и раздражения он выглядел уравновешеннее девяноста процентов моих приятелей. В его лице читалось лишь лёгкое недовольство происходящим.

К сожалению, меня это не успокоило. Я неопределённо пожала плечами и тут же решила сменить тему. Фабьена на сегодня мне хватило. Ещё немного и случится передозировка от слишком большого количества его самодовольных флюидов.

– А где же ваш отец? – вопрос прозвучал крайне неловко и даже беспардонно, но лучше выяснить всё сразу, чтобы быть готовой к любым ситуациям. – Можете не отвечать, если это слишком личное, – быстро добавила я.

– Папа сбежал в Вегас, – усмехнулся Бастиан. – Ему стало скучно и тесно в этой стране: много ответственности, много проблем, мало женщин и приключений. Удивительно, что он так надолго осел здесь во Франции.

Я еле сдержала ухмылку. Таких свободолюбивых взрослых мужчин не было в окружении моей семьи. Все наши знакомые занимали высокие должности, которых приходилось добиваться большим трудом и потерями. Они работали сутками, забывая позвонить своим жёнам и детям, конечно же, ради денег, но прежде всего – ради уважения коллег. Сорвал сделку – провал. Проиграл дело – позор. Упустил обеспеченного клиента – стыдоба.

Мы уже подошли к воротам, когда я наконец-то решилась задать терзающий меня вопрос. Лучше спросить прямо, чем потом мучиться бессонными ночами и ругать себя за собственную несостоятельность. Я и так слишком часто этим занималась вместо здорового сна, а могла бы потратить время с пользой.

Бастиан стоял, облокотившись плечом о высокий забор, почти полностью закрывающий вид на могучий дом. Я достаточно высокая, но рядом с этим мужчиной будто уменьшалась на пару сантиметров. Моя макушка еле доходила ему до подбородка.

– Мистер Локонте, почему вы решили пригласить на собеседование девушку без опыта работы в данной сфере?

Статный мужчина склонил голову набок, изучая меня. Я сжалась с непривычки. Он всё это время с нашего знакомства пытался разглядеть подвох в выражении моего лица. Честно, мне тоже всё казалось подставным и каким-то неестественным. Всё, кроме проницательных глаз Бастиана, от которых сложно было утаить любые умыслы. Хорошо, что я и не собиралась. Лучше честно провалиться сквозь землю, чем манипулировать людьми и их чувствами.

– В таком случае, почему вы прислали своё резюме, зная, что не обладаете достаточным опытом?

– Вы отвечаете вопросом на вопрос, – не растерялась я. – Не блефуйте.

Мой голос прозвучал уверено и ровно, что, несомненно, обрадовало моё самолюбие. Внутри я даже сделала небольшое победное сальто в честь повергнутой сомневающейся части меня.

– Как скажете, мисс Арно. Буду с вами откровенен и попрошу ответить мне тем же.

Я согласно кивнула.

– Опыт не равно успех, – размеренно начал Бастиан. – Люди часто мыслят шаблонно и применяют одну схему на всех. Я сам борюсь с этим, особенно в воспитании Жана. Он… интересный ребёнок, к нему нужен особый подход. Мне показалось, что нестандартное решение и риск можно обернуть в правильную сторону, поэтому выбрал несколько нетипичных кандидатур, в числе которых оказались и вы. Сегодня придут ещё три человека. Ваша очередь, мисс Арно.

Да уж, всё-то он может объяснить. Меня всегда пугали излишне правильные люди даже больше, чем приставучие мачо. Никогда не знаешь, чем они промышляют под покровом ночи в подвале. Жаль, что невозможно залезть в голову и распознать истинные мотивы. Осмотрительности мне было не занимать. За недолгие годы своей жизни я поняла, что даже самой себе не всегда можно доверять, что уж говорить о незнакомцах. Тем более о таких привлекательных.

– Мне нужна работа. И деньги, – со своей самой невинной улыбкой дала я честный ответ. – А сейчас мне пора.

Бастиан издал короткий смешок.

– Не смею вас более задерживать.

Мы быстро распрощались, и я рванула на остановку, к которой уже подъезжал полупустой автобус. Дорога до мотеля заняла чуть меньше времени. Через сорок минут я уже открывала скрипучую дверь в свою временную конуру. Затхлый запах ударил в нос, напомнив о суровой реальности. Я рухнула на узкую кровать и непроизвольно закрыла глаза. Случайно уснуть после насыщенной первой половины дня мне не дал громкий звонок телефона. Я подскочила и принялась рыскать в бездонной сумке, в которой находилось множество ненужных вещей: три бальзама для губ, ежедневник, блокнот, голубой маркер, наклейки, визитница, кошелёк. Телефон, конечно же, оказался на дне, как и я сейчас.

На экране высветился незнакомый короткий номер. Я хотела сбросить вызов из-за нежелания общаться с мошенниками или страховщиками, но через силу решила нажать на зелёную кнопку.

– Слушаю.

– Лисёнок, привет! Узнала?

Я радостно подпрыгнула на кровати от неожиданности. Знакомый голос восполнил во мне недостающую энергию. Слышать эту тягучую манерность было подобно любимой песне.

– Стеф, привет! Не представляешь, как я счастлива тебя слышать.

Это было чистейшей правдой. Я не говорила с сестрой уже больше месяца, с тех пор как её перевели в другую тюрьму ближе к северу страны, в которой разрешалось совершать звонки крайне редко. Стефания всегда была моей лучшей подругой и партнёром во всех редких шалостях. Под домашний арест нас сажали вместе. Она была на два года старше, но взрослой в этом родстве чувствовала себя я (хоть где-то).

После окончания школы сестра сбежала из дома, а я восприняла её уход как личное предательство. Мы оборвали все контакты, родители пытались достучаться до неё, но Стефания, почувствовав вкус долгожданной свободы, пустилась во все тяжкие. Если честно, я завидовала такой храбрости и безрассудности. Даже продумывала нашу жизнь вдали от родного дома. В отличие от Стеф я боялась огорчить отца и мать своими «неверными» решениями.

– Я знала, – игриво смеясь, отозвалась Стефания.

Её голос звучал так легко и задорно, он перекрывал неприятные шумы на заднем плане. Телефонные линии в таких местах не отличались хорошей связью, но Стеф даже помехи заставляла притихнуть. Они не смели её перебивать.

– Как у тебя дела? Мы сто лет не говорили. – Сейчас этот факт действительно огорчал меня, будто я и не игнорировала сестру несколько лет.

– Весьма сносно, но не без минусов, – ответила девушка. – Я живу в тёмной камере с соседкой-психопаткой, мои отросшие корни срочно нуждаются в покраске, а новая бизнес-идея может провалиться.

Меньше года назад Стефанию арестовали за кражу и мошенничество. Она встречалась с богатеями с сайтов знакомств, втиралась в доверие, а затем подсыпала им в напитки клофелин – всё ради присвоения их банковских карт. Легкомысленность привела Стеф в места не столь отдалённые, но она, кажется, сильно не переживала, уверенная в том, что через пять лет её выпустят по условно-досрочному освобождению.

– Тебя правда заботят корни? Какой у тебя сейчас цвет волос? Чёрный, серый, тёмно-красный, – принялась я перечислять возможные варианты. – И да, что ещё за бизнес?

Я сразу же поняла, что Стеф закатила глаза и насмешливо скривила пухлые губы. Она всегда так делала, когда кто-то задавал слишком много лишних вопросов.

– Я прошла через достаточное количество допросов, лисёнок, – небрежно бросила она. – Мои волосы из тёмно-красных превратились в бурые. В тюрьме очень не хватает парикмахеров, знаешь ли.

Хорошо, что я не знала. Свои волосы я только мыла, увлажняла кондиционером и изредка ровняла кончики. Меня всё более чем устраивало. Они мирно росли, ложились волнами и блестели. Мама из года в год заставляла меня сделать светлые блики или модную стрижку, но я была непреклонна.

– А что насчёт бизнес-идеи? – напомнила я.

Сестра презрительно фыркнула.

– Тут повсюду прослушки, дорогуша. Так я тебе и сказала! Хватит обо мне. Время и так ограничено. Рассказывай, что нового?

Я нахмурилась и тяжело вздохнула. Внутри образовалась неприятная пустота – то ли совесть, то ли отсутствие завтрака. За месяц произошло больше, чем за все годы моего благополучного существования. Было страшно, но так интересно наблюдать, куда катится телега моей жизни. Она может привезти к свету или врезаться в дерево. В кое-то веки решать было мне.

– Я переехала в Гавр…

Меня прервал оглушительный визг на другом конце провода. Пришлось убрать телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Я совсем отвыкла от шумного нрава сестры. Её всегда было много, к ней тянулись люди, несмотря на то, что считали её слишком громкой и яркой. Стефания не боялась блистать и затмевать других. Это получалось у неё непроизвольно.

– Прости, – пискнула она. – Я просто так рада за тебя! Родители были в ярости?

Странно, что Стеф задала этот вопрос. Очевидно, родители не могли не прийти в ярость. Теперь мы вместе были у них в чёрном списке под названием «безответственные негодяйки». Думаю, людей там было достаточно. Отец никого не щадил.

– Конечно, – я подтвердила её догадку. – Не поверишь, но теперь я тоже сижу в крохотной камере.

– В твоём случае я поверю только в камеру хранения на вокзале.

– Почему не в аэропорту? – обиженно воскликнула я.

Мне очень не хватало наших вечных тупых шуточек. Будучи подростками, мы часто лежали на полу в моей комнате, придумывали забавные клички для учителей и одноклассников и давились от смеха, заглушая его подушками. У Стефании в классе учился Лорен-розовые стринги, у меня – Сильвестр-грязные пятки, а алгебру у нас обеих вела Альбертина-повелительница мела.

– Ты ещё маленькая для аэропорта, Мария.

Я принялась рассказывать про странных братьев и их шикарный дом. Стефания периодически удивлённо вздыхала, смеялась и задавала уточняющие вопросы. Она хотела знать всё вплоть до цвета ручки на рабочем столе. Сестра ещё несколько раз переспрашивала, точно ли я хочу работать няней, или ей послышалось. Мне становилось легче от её певучего голоса, вещи казались проще.

– Ты детей даже на руках не держала, чудачка.

Конечно же, больше всего Стефанию интересовало, насколько горячи братья по шкале от одного до десяти, где один – «это ледниковый период», а десять – «я в адском котле». Оценивать так этих мужчин мне показалось непрофессиональным, но сестричка не унималась. Она требовала полного описания Бастиана и Фабьена, чтобы, по её словам, составить «полный психологический портрет» их семейства во благо мне, а после стала намекать на секс втроём. Я так покраснела, что готова была залезть в общий холодильник на этаже мотеля и не вылезать оттуда до самой даты выселения.

– Прекрати, Стеф! Они оба странные. Я опасаюсь таких мужчин.

– И именно поэтому ты так волнуешься и ждёшь звонка от них. Да-да, опасаешься и надеешься на отворот-поворот. Ты такая же авантюристка, как я, но упорно скрываешь это под маской язвительной девчушки.

Я решила быстро перевести тему, пока Стефания не начала придумывать идею для фанфика или фильма для взрослых. Ей стоило бы писать эротические романы и продавать их в красочных обложках с полуобнажёнными девицами за большие деньги.

– Сегодня было ещё кое-что необычное. Кружка с кофе, стоявшая на столе у Бастиана, упала сама по себе… то есть никто её не задевал. – Я впервые переварила это у себя в голове.

Кружка действительно стояла не на самом краю. Как она могла рухнуть?

– Мария, у тебя стресс, вот ты и фантазируешь. Мне тоже много всего мерещилось в первые дни одинокой жизни. То змея по стене проползёт, то луна запоёт голосом Фрэнка Синатры.

– Тебе не из-за стресса мерещилось, Стеф, – поправила я девушку.

Она опять напомнила про подслушивающие устройства, чтобы я не выдала лишнего о её прошлом. Ещё несколько минут мы болтали ни о чём, а затем время разговора подошло к концу. Стефания пообещала звонить чаще. Она хотела научить меня искусству обольщения, но на этом моменте я перестала слушать.

После звонка я улеглась спать прямо в уличной одежде, чего раньше себе никогда не позволяла. Мне снился маленький мальчик с лицом Вольфрама, который обвил мою ногу, словно коала, и беспрерывно плакал. Я пыталась то стряхнуть его с себя, то успокоить, то не обращать внимания. Проснулась, когда уже стемнело.

Мне показалось, что убить свободное время в хорошем баре – хорошая идея. Я должна была как-то отпраздновать первое собеседование в моей жизни, тем более такое чудное.

Глава 5

Мария

Я надела любимое бархатное платье изумрудного цвета с расклешёнными рукавами и удовлетворённо покрутилась перед маленьким мутным зеркалом в ванной комнате. Мне нравилась красивая одежда, но поводов принарядиться становилось всё меньше и меньше. Раньше каждую пятницу мы с друзьями для вечеринок (нас объединял только вечерний досуг) выбирались в новомодные клубы и рестораны. Вторые мне были более по душе. Изысканные места на берегу моря с приятной музыкой, вкусной едой и беседами ни о чём – так я отдыхала от повседневных забот. Если дела были совсем плохи, а моральные силы стремились к нулю, клубы уже не казались мне злачными местами. Я могла забыться в грохочущей техно-музыке, либо под звуки инструментов джазовых групп в элитарных местах.

Ланс всегда смеялся, когда звонил мне ранним утром следующего дня и слышал сонный хриплый голос. Он и сам ходил с нашими общими коллегами веселиться, но, похоже, вообще не ложился спать и дел вид, что чувствует себя бодрым и энергичным. У меня так никогда не получалось. Если я касалась головой подушки после двух часов ночи, то непременно отсыпалась весь день.

Сейчас компанию мне было составить некому, но выбраться из кокона впервые за две недели всё же стоило. Я успела обойти весь Гавр вдоль и поперёк, посмотреть главные достопримечательности, покопаться в горах одежды брендовых секонд-хендов, купить несколько книг в лавке около дома, в которой работал милейший старичок, а ещё позавтракать за шесть километров от гостиницы. Управлять своим временем мне приходилось учиться, но сделать это организованно мешало отсутствие постоянной работы и чёткое расписание, которое значительно облегчало мне существование. Раньше даже усталые вечера были расписаны поминутно: лекции для всех желающих на историческом факультете, занятия йогой, пилатесом или даже боксом, а ещё книжный клуб, где я убивала время с изысканными пожилыми дамами за чашечкой травяного чая и обсуждениями работ Сартра. Так я старалась понять, к чему лежит душа.

Сейчас вся надежда была на противоречивое семейство Локонте. С работой в регионе было туго. Ни одна компания, где требовались помощники директоров, мне не ответила. Было бы очень жаль, если бы меня не тошнило от воспоминаний о строгом пиджаке и белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы и буквально пытающиеся совершить криминальное удушение.

Было непонятно, точно ли я хотела оказаться в том доме за пределами города, но неимение других вариантов решило всё за меня. Если удача повернётся ко мне лицом, и Локонте с чего-то вдруг предложат эту работу, придётся согласиться, несмотря на все опасения.

Я взбила волосы руками, придавая им дополнительный объём, накрасила ресницы тушью и нанесла прозрачный блеск для губ. Я разрешила себе вспомнить красивую жизнь и вызвала такси до недавно открывшегося бара, где собиралась молодая богема. В отзывах очень хвалили закуски и коктейльную карту, а ещё приятный обслуживающий персонал.

В глубине души я даже надеялась, что со мной кто-нибудь познакомится – неважно, парень или девушка. Подходить к кому-то самой было не в моём характере. Воспитание послушной девочки мешало и стесняло в некоторых действиях. Я сама обозначала себе чёткие рамки дозволенного даже на тусовках.

Потрёпанная машина с чёрными шашечками уже подъехала, когда я спустилась. Заведение находилось в десяти минутах езды. Машина неспешно ехала по тёмным, плохо освещённым улицам старинного города, такого непохожего на яркую и свободную Ниццу. Сейчас я даже прониклась этим таинственным шармом средневековья. Увидеть контраст было необходимо. Землю не всегда ласкает нежное солнце, а берега омываются не только прозрачной спокойной водичкой. В грозовых тучах, пенных волнах, запахе сырости и земли было что-то будоражащее. Воображение подсказывало, что дух Жанны д’Арк блуждал где-то между Руаном и Гавром. Ветер здесь пронизывал холодом не только тело, но и душу. После жаркого и лёгкого юга было даже приятно освежиться, оставить горячий пыл в другом месте, а здесь в прохладе начать всё с чистого листа.

Машина притормозила возле прозрачных дверей бара. Я мысленно поблагодарила таксиста за немногословность и оплатила поездку. Неровная брусчатка под моими ногами в тяжёлых ботинках ощущалась почти ровным асфальтом. Я не прогадала, когда взяла с собой удобную обувь на все случаи жизни. Шпильки здесь были бы сродни пыткам.

Я открыла тяжёлую дверь и тут же погрузилась в расслабляющую атмосферу. Людей было совсем немного. Все они были небрежно одеты и также небрежно вели беседы. Приятная музыка тихо доносилась их мини-колонок. Бетонные стены бара были украшены абстрактными рисунками, с потолка свисали лампочки, горевшие мягким желтоватым светом, дерево и сталь идеально сочетались друг с другом.

Облегчённо вздохнув, я сняла пальто и прошла прямо к огромной барной стойке, за которой миниатюрная блондинка ловко смешивала в шейкере коктейли. Она подбрасывала металлическую закрытую ёмкость то в воздух, то за спину, и с уверенным видом подхватывала её, продолжая взбивать ингредиенты.

– Вау, – негромко вырвалось у меня, когда я взбиралась на высокий стул, обитый грубой кожей.

Девушка тут же повернулась ко мне и приветливо улыбнулась, заканчивая делать сложный коктейль для другого клиента. Уставший официант уже понуро ждал с подносом в руках и кое-как старался не зевать.

– Добро пожаловать! Желаешь выпить, перекусить или всё вместе? – обратилась ко мне барменша.

Я в предвкушении потёрла руки, изучая меню, лежащее передо мной. Выбор еды и напитков впечатлял. Глаза разбегались, живот громко заурчал. Я всё ещё не брала в рот и кусочка с самого утра.

– Разумеется, всё вместе! Пожалуй, буду брускетту с сальсой и авокадо. Что посоветуете выпить?

Девушка отошла на шаг и оценивающе оглядела меня, будто знаток совместимости людей и возможных напитков. Я глупо хихикнула.

– Если ты оцениваешь моё финансовое положение и можно ли продать мне коктейль подороже, то тебя ждёт разочарование, – заверила я беззаботным тоном. – Я сбежала от богатеньких родственников и теперь скитаюсь в поисках еды и крова. Денег нет, но я держусь.

Она закинула голову назад и заразительно рассмеялась.

– А ты забавная. Предлагаю попробовать ледяной джин с розовым сиропом – простой, но элегантный и интересный. Меня, кстати, Луна зовут. Да, это настоящее имя. Моя мать та ещё фантазёрка и любительница книг об оборотнях, – быстро протараторила моя новая знакомая.

– Приятно познакомиться, Луна. Меня зовут Мария. И да, я не откажусь от джина.

Луна довольно похлопала в ладоши. Девушка бросила пару слов официанту о моём заказе и полезла в огромную морозилку за колотым льдом. Она юрко перемещалась возле полок со спиртным и разными добавками. Луна молниеносно смешала все компоненты и вылила нежно-розовый напиток в широкий бокал.

Я благодарно кивнула, когда джин оказался передо мной. Луна, кажется, даже не обратила своего внимания на этот жест, так как уже понеслась к другим посетителям. Бар наполнялся всё больше. Народ стягивался сюда после работы или раннего ужина. Поток голосов разливался по всему помещению, теперь здесь ощущалась сама жизнь Гавра – размеренная, беззаботная, простая, несмотря на остроту скал и хладнокровность ветров.

Мне поднесли аппетитные брускетты на большой белой тарелке с золотой окантовкой. Не терпелось надкусить хрустящий хлеб и почувствовать вкус свежих томатов. К сожалению, я даже не успела взять в руки свою закуску. Кто-то провёл рукой по моей спине и опустился на стул рядом. Я моментально вздрогнула от неожиданности и машинально отпрянула.

– Ну, привет, красавица. Знаю, ты рада меня видеть, – насмешливый голос раздался над моим ухом.

Этот тембр я запомнила слишком хорошо. Характерные тягучие и хриплые нотки нещадно и даже опасно пронизывали каждую частичку тела. Я подняла глаза и тут же приготовилась бежать, не заплатив за заказ. Видеть этого человека второй раз за день было не то чтобы приятно.

Хорошо, что разум взял верх над моим инстинктом самосохранения. Я решила, что если это игнорировать, оно само исчезнет. После недолгой паузы первый кусок брускетты отправился ко мне в рот. Я молча поглощала еду, пока Фабьен спокойно смотрел на меня, не отвлекая от трапезы.

Через несколько минут к нам подлетела Луна. Она приоткрыла пухлые губки и трепетно захлопала длинными ресницами. Её щеки покраснели от нахального взгляда мужчины. Фабьен наклонился вперёд, облокотившись о поверхность барной стойки, и заглянул в светлые глаза девушки.

– Добрый вечер. Будьте добры, виски со льдом, – сказал он тоном, которым обычно признаются в любви.

Надо же, сама обходительность. Я не сдержала раздражения и закатила глаза, моля Бога, чтобы этот человек отсел за дальний столик. Фабьен продолжал молчать и непринуждённо улыбаться. Я агрессивно откусила большую часть от подсушенного хлеба с овощами.

– Мисс Арно, – нарочито подчеркнул он, – не могу не заметить, вы очень соблазнительно поглощаете пищу.

С набитым ртом я даже не смогла искромётно съязвить.

Луна уже подошла к нам со стаканом виски. Она нервно расчёсывала руками светлое каре и с озабоченным видом осматривала свою белую футболку и синие джинсы, удачно подчёркивающие аппетитные формы. Луна напоминала современную версию Мэрилин Монро, если бы актриса была немного пацанкой. Фабьен поблагодарил девушку, от чего та блаженно растянула губы в улыбке.

– Луна, знакомься, это мистер Фабьен Локонте. Мистер Локонте, это Луна. – Я взяла ситуацию в свои руки в надежде, что мужчина переключит своё внимание на хорошенькую блондинку, которая, похоже, начинала сходить с ума по нему.

– Какое поэтичное имя! – воскликнул Фабьен. – Наверное, вам посвящали немало стихов, прекрасное создание. Так могут звать только музу, вдохновение.

Господи, что он несёт? На Луну, правда, эти слова произвели впечатление. Она смущалась и лепетала благодарности. Мои щёки тоже обдало жаром, но только от стыда. Я ускорила процесс уничтожения еды и коктейля, пока Фабьен и девчушка по другую сторону стойки обсуждали Бодлера. Счастье продлилось недолго. Луну нетерпеливо позвал грузный мужчина, который уже минут семь стоял в ожидании. Она испуганно оглянулась через плечо и нехотя поплелась в его сторону.

Я допила последние капли джина и уже собиралась доставать из сумки кошелёк, чтобы как можно быстрее оплатить чек и покинуть бар. Холодная рука схватила моё запястье, когда я отсчитывала нужную сумму.

– Куда вы так торопитесь, мисс Арно? Вечер только начинается. Думается мне, впереди много интересного, – голосом дьявола-искусителя промурлыкал Фабьен.

– Мой вечер окончен. Вы следили за мной? Может, пришли лично сообщить, что моя кандидатура не подходит для такой ответственной роли?

Мне удалось вырвать руку из крепкой хватки. Я отсчитала деньги и прижала их краем тарелки. Фабьен принялся доставать свой бумажник из кармана кожаной куртки. Молодой человек положил крупную купюру на стойку и пододвинул мне мои деньги.

– Как истинному джентльмену, мне следует заплатить за даму. И, конечно же, я оказался здесь по чистой случайности. Не кажется ли вам, что это воля самой судьбы? Она свела нас здесь, в этом простецком месте для непонятых деятелей искусства и студентов-троечников.

Он неприкрыто издевался надо мной. Ухмылка выдавала его с потрохами. Виски в стакане становилось всё меньше, а его глаза окутывал мягкий туман.

– Вы не джентльмен, поэтому не утруждайте себя.

Я вызвала такси и начала торопливо собираться. Фабьен догнал меня уже у самых дверей. Мы вышли в вечернюю прохладу. Редкие, но крупные капли дождя противно падали на лицо. Машина как назло ещё не приехала. Я подошла к самой обочине и начала вглядываться в темноту дороги, мысленно призывая такси.

Несносный брат Локонте не растерялся. Он вальяжно подошёл ко мне и обнял за талию. Наши лица разделяли всего несколько сантиметров. Странный жар поднялся от моего живота прямо в лёгкие, заполняя их пламенем. Я выпустила воздух сквозь зубы и оттолкнула мужчину.

– Не позволяйте себе лишнего! – Мой голос непроизвольно повысился, а нотки ярости придавали ему некую жёсткость разгорячённой стали. – Я не собираюсь крутить шашни с потенциальным работодателем! Ваша развязность не может продолжаться вечно. Это неправильно и… и противно.

Фабьен тихо засмеялся и, преодолев расстояние между нами, снова оказался прямо напротив меня. Он присел, чтобы наши лица сравнялись. Вызов в его взгляде пронизывал меня, я чувствовала боль и смятение одновременно.

– Наниматель – Бастиан, а я лишь наблюдатель.

Такси притормозило возле нас. Я без промедлений юркнула туда, словно в спасительный бункер, оставив Фабьена стоять в одиночестве. По щеке непроизвольно скатилась слеза. Я ощутила себя слабой и пустой, как после оглашения сестре приговора или после ссоры с начальником.

Глава 6

Фабьен

Ветер прохладой ударил в лицо, когда Мария со всей силой захлопнула дверцу потрёпанного автомобиля. Я постоял ещё несколько минут, вглядываясь в удаляющуюся тень ржавого такси. Ощущения были подозрительно странными. Удовлетворение смешивалось с противным липким чувством неизвестным мне ранее. Кажется, меня отвергли или, как это говорят людишки, «поставили на место». Идиотское выражение, которое мне даже произносить было стыдно. Тёмные глаза Марии, искрящиеся неподдельной злобой, разожгли во мне костёр. Азарт поднялся на уровень выше, обостряя все чувства, обнажая нервы. Несколько глубоких вдохов помогли рассеяться туману в голове и потушить синее пламя.

Я зашёл в бар с китчевым дизайном и неудачниками, ставшими его частью. Они наивно полагали, что их творения признают после смерти, как, например, Ван Гога. Кто-то из них даже попытался нарисовать сюрреалистичную версию «Спальни в Арле» на бетонной стене зала, как будто трёх оригинальных картин было мало. Слизистая моих глаз начинала раздражаться, когда я смотрел на эти надругательства. Комната Ван Гога превратилась во что-то кислотное, с резкими мазками, стул в углу преобразился в подобие лошади, а кровать напоминала надувной матрас. Не знаю, как Бастиан может спокойно относиться к таким «шедеврам» современности. Он искренне пытался оценить их по достоинству и даже приобрёл несколько абстракций для нашей галереи. Они, правда, висели в дальнем углу. Посетители их даже не замечали, всегда проходили мимо, либо, хмурясь, останавливались на долю секунды и сразу же спешили отвернуться в смятении, будто заметили нечто порнографическое. Если честно, одно из этих творений действительно было написано грудью какой-то выпускницы факультета живописи.

Недопитый виски с растаявшим льдом всё ещё находился на стойке. Я глотнул напиток, который уже успел стать противно тепловатым. Горло обдало жаром и нотками гнилого дерева. Пока я морщился от этой гадости, светленькая девушка уже подбежала ко мне. Как её там… Звезда, Венера, Церера? Она вопрошающе смотрела на меня, растянув бледно-розовые губы в смущённой улыбке. Как жаль, что моего взгляда она не выдержала. Её ресницы опустились.

– Эта девушка – ваша подруга? – Голос её едва заметно дрожал, выдавая излишнюю нервозность.

Мне сиюминутно захотелось выплеснуть мерзкое пойло кому-нибудь в лицо. Не этой простушке с именем космического объекта, а скорее хозяину бара или закупщику алкоголя. Надо быть полным профаном жадным до денег, чтобы подавать посетителям это нечто. Вода из лужи была и то приятнее на вкус (не спрашивайте, откуда мне известна эта информация).

– Нет, – коротко ответил я, крутя в руках мутный стакан с разводами. – Она всего лишь моя новая знакомая, вызывающая множество вопросов и подозрений. Мне бы пригодилась некая информация о ней. Тебе известно что-нибудь? Может, она торгует наркотиками? Или живёт в коробке из-под телевизора?

– Мы почти не говорили. Она сказала, что сбежала из дома совсем без средств к существованию, но, думаю, это была лишь шутка. Она не выглядит, как беднячка. Мне не рекомендовано обсуждать с клиентами слишком личные темы, а ещё выдавать какую-либо информацию другим посетителям.

Я с неприкрытым разочарованием кивнул, посмотрев на заполненные столики поверх светлой головы. Ничего нового узнать об этой жар-птице не удалось. Она вихрем проносилась по городу, невольно заметая следы. Возможно, не слишком-то и хорошо.

Девушка поправила облегающую футболку. Она переминалась с ноги на ногу, пока клиентка средних лет в алом платье и волосами такого же цвета нетерпеливо её ждала, постукивая длинными ногтями по столешнице и посматривая на наручные часы с кожаным ремешком. Я тем временем переводил взгляд с одной женщины на другую, продумывая варианты незаметной шалости.

– Моя смена скоро заканчивается, – начала девушка-полумесяц. – Я живу в паре кварталов отсюда. Мы могли бы познакомиться ближе.

– Нет, – и снова ровный ответ, пресекающий все последующие попытки.

Её наивность сумела умилить меня. Я даже передумал скидывать бутылки с полок и размораживать морозилку, но всё же уйти просто так не мог. Мои глаза переметнулись на декольте мадам в красном одеянии. Она чуть напряглась, видимо, подумав, что я любуюсь её прелестями, но как бы не так. Её грудь интересовала меня меньше всего, чего не скажешь о мелких пуговицах, которые даже без моей помощи были готовы обнажить нижнее бельё. Я напрягся сильнее, концентрируясь на слабых швах и петельках. Ткань едва слышно затрещала, пуговицы посыпались на глянцевый пол. Женщина вскрикнула, привлекая внимание барменши, которая расстроено глазела на меня. Я быстро положил деньги, сумма которых превышала стоимость дешёвого виски втрое, и смылся из этого проклятого места. Мне нужно было как-то оправдать свою бесполезную вылазку самому себе. Такие трюки хотя бы веселили и тешили самолюбие. Когда-то я не знал меры и получал вдвое больше подзатыльников от папы и Бастиана. Потешно от всего этого было исключительно мне. Я то разбивал окна квартир, то взламывал машины, то помогал клептоманам в супермаркете пронести бесполезные вещи незаметно. Они думали, что справляются со всем сами и даже не подозревали о применении силы телекинеза для снятия защитных магнитов.

До дома я мчался, значительно превысив скоростные ограничения. Ночь за окнами превратилась в однородный чёрный фон. Тяжёлые гитарные риффы, доносящиеся из колонок, заглушали даже мысли. Я хотел повеселиться? Я повеселился. Хоть и не так, как действительно желал, поэтому о морально удовлетворении и речи не шло.

Я припарковал семейный джип, который папаня бескорыстно оставил нам, и поплёлся в дом, мысленно готовясь к нравоучениям от старшего брата. Почему-то он решил, что теперь отцовские обязанности на нём, но совершенно забыл, что настоящий отец их никогда не выполнял.

Бастиан читал книгу, развалившись на диване в гостиной. Брат лениво зевнул и почесал затылок, растрепав волосы во все стороны. Он уже переоделся в клетчатые штаны и серую майку. Это означало, что он уже готовится ко сну. Как ребёнок дошкольного возраста, который старался быть послушным перед родителями-тиранами, ей богу.

– Ты опять управлял машиной в нетрезвом состоянии? – Брат даже не отвёл взгляда от страниц.

– Ты собака или офицер полиции? – огрызнулся я, плюхаясь рядом с ним и заглядывая в массивную книгу.

Это был трактат о травах и заклинаниях на латыни. Ветхая бумага говорила о том, что фолианту уже несколько веков. Иллюстрации там были нарисованы от руки, а текст записан размашистым неровным почерком, едва ли читаемым. Кто-то действительно провёл годы своей жизни за написанием толстенного тома, который толком и полезен не будет для современных магов? Ну и скучно люди жили. Зелёная обложка, напоминающая по оттенку и материалу сегодняшнее платье Марии, была идеально чистой и даже не казалась старинной.

– Ты пылесосил книгу? – с улыбкой спросил я, толкая Бастиана локтём в бок.

Бастиан немного отодвинулся и наконец-то взглянул на меня. Он сдержал вырывающийся смешок, но я уже успел заметить изменения в его лице. Ему не всегда удавалось сохранять маску серьёзности и благоговения, особенно рядом со мной. Бастиану, как и мне, иногда хотелось вернуться в беззаботные годы, чтобы в шутку побороться на песке. Обычно мы сдавались, потому что не могли остановиться смеяться, а после пытались безрезультатно отдышаться. Океанический ветер загонял мелкие камни в кроссовки, а капли холодной воды то и дело случайно попадали на лёгкие хлопковые футболки, заставляя радостно вскрикивать от неожиданности двух мальчишек.

– У меня не было другого выхода. – Он пожал плечами. – Книга лежала на самом верху шкафа в чёрной комнате. На обложке был слой пыли толщиной в палец. Здесь моментально бы всё покрылось вековыми частицами.

Брат снова перевёл взгляд на текст и рисунки банок и странных растений, опознать которые мне так и не удалось. Он дочитал остаток главы и громко захлопнул книгу.

– Где был? – устало спросил Бастиан и тут же зажмурился.

Утаивать не было смысла. Приём на работу – наше общее дело. Я, можно сказать, оказал ему услугу и выполнил самое постыдное, по его мнению, дело. Для меня это было только в удовольствие, хоть всё и пошло немного не по плану, оставив неприятный осадок.

– В баре для бедных. Проверял девочку-белочку.

– Кого?

– Госпожу Марию Арно, разумеется.

Бастиан резко поднял голову. Его лицо превратилось в грозовую тучу. Злился он нечасто, но сильно и всепоглощающе. Брат скорее раздражался и превращался в строгого учителя, который думает, что знает всё лучше остальных. Даже не знаю, что было поистине плохо. Порой выплеснуть злость полезнее, чем накапливать её годами, изображая чистого праведника. Иногда мне казалось, что Бастиан приберегает частицы ярости для какой-нибудь кровавой бойни. Только в этом случае было глупо распаляться.

– Что значит «проверял»? – Вопрос требовал самого честного ответа.

Я раздумывал, юлить перед братом или нет. Для меня это тоже было частью игры. Только вот Бастиан слишком хорошо знал её правила и часто не оставлял мне шанса на победу, именно поэтому я всё чаще говорил с ним начистоту. Так получалось чувствовать себя хотя бы честным подонком.

– То и значит. Не притворяйся глупцом. Я нашёл её волос на ковре в твоём кабинете и с помощью заклинания-слежки нашёл нашу дорогую мисс Арно. Знаешь, она оказалась горячей особой.

Я представил Марию с лёгким румянцем на щеках в прекрасном платье цвета листвы после ливня, которое выгодно подчёркивало её персиковую кожу и струящиеся огненные волосы. Она походила на лесную нимфу, чьё сердце украшали бутоны цветов, готовые вот-вот раскрыться. Даже от её кожи исходил лёгкий аромат розы с пудровым шлейфом.

Бастиан вскочил с дивана и принялся расхаживать из стороны в сторону. Я видел напряжение в его плечах, беспокойство в каждом шаге. Вены на его руках взбухли, стали ярче от крепко сжатых кулаков. Он преодолел расстояние между нами в одно мгновение и схватил меня за ворот футболки, заставляя подняться. Я рассмеялся прямо ему в лицо, стойко перенося остроту льдинок его глаз.

– Что ты себе позволяешь? – прошипел Бастиан. – Думаешь, можно просто так вторгаться в личное пространство малознакомых людей? Можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, но не мешай жить другим.

И чего это он так взбеленился из-за этой девчонки? Или дело только во мне? Я решил не задавать эти вопросы, чтобы не навлечь на себя ещё пущую злость. Маги способны на многое в эмоциональных порывах.

– Есть две новости, – аккуратно начал я, – хорошая и плохая. С какой начать?

Бастиан красноречиво сохранял тишину. Его пальцы разжались. Я рухнул на диван и издал победный клич. Братец присел на подлокотник подальше от меня и демонстративно повернулся спиной.

– Ладно, – выдохнул я. – Плохая – затащить её в постель мне не удалось, а очень хотелось, знаешь ли.

Бастиан обернулся и осуждающе покачал головой. Он успокоился, что не могло не радовать. Теперь можно было расслабиться и продолжать разговор о насущной проблеме.

– Тебе двадцать семь, а спермотоксикоз всё ещё не прошёл. Что нам с этим делать?!

Сдержать широкую улыбку не получилось. Я пододвинулся ближе и встряхнул его за плечи.

– Хорошая новость вытекает из плохой – она не повелась на моё очарование, а значит, стойкости и честолюбия ей не занимать. Проверка пройдена успешно! – торжественно воскликнул я. – Сам знаешь, насколько редко такое происходит. Виной тому не моя нескончаемая сексуальная энергия, а желания очаровательных дев, которых я не могу не порадовать.

Бастиан не успел язвительно ответить мне. Послышался негромкий звук шагов. На лестнице появился маленький Жан с игрушечным роботом в руках. Братик сонно потирал глаза и раскрасневшиеся щёки. Каштановые волосы спутались на макушке, пижама с динозаврами смялась, одна штанина была закатана выше другой.

Мы с Бастиан почти одновременно поднялись и рванули к Жану наперегонки. Мальчик неосознанно смотрел на нас, щурясь от яркого света. Он точно был чем-то недоволен. Его губы обиженно надулись и скривились.

– Жан, ты почему не спишь? – немного взволнованно спросил я, пока старший брат поднимал его на руки и приглаживал непослушные пряди.

– Вы так громко разговаривали, что разбудили меня. Завтра миссис Леруа на занятиях музыкой опять будет ругать меня из-за того, что я зеваю.

Втроём мы направились в детскую комнату, чтобы снова уложить Жана. Мальчик заснул, пока мы с Бастианом читали ему сказку о рыцарях по ролям. Напряжение моментально рассеялось, никто больше не злился и не пытался уколоть другого. Понаблюдав за сном брата, мы убедились, что он погрузился в мир грёз, и на цыпочках вышли из комнаты.

– Думаю, нам надо взять мисс Арно на эту должность, – прошептал я, прикрывая за собой дверь. – Она нам подходит. Она подходит Жану. Другие кандидатки скорее просто закормят его до смерти или надоедят нравоучениями.

Бастиан скрестил руки на груди. В его глазах всё ещё читалось недоверие и осуждение. Мне стало даже неловко от его разочарованного лица. Кожу на щеках покалывало, губы непроизвольно крепко сжались в ожидании ответа.

– Я подумаю над этим, Фабьен.

Глава 7

Мария

Я с ужасом открыла письмо от знакомого адресата с темой «О приёме на работу». Интернет в мотеле был очень слабым, поэтому все сообщения загружались настолько долго, что моего терпения кое-как хватало. Страница открывалась мучительно долго. Я уже успела нервно пройтись до окна, обкусать кожу вокруг ногтей и нетерпеливо поёрзать на хлипком стуле перед подобием рабочего стола, покрытым потрескавшимся лаком, за которым я ещё и ела.

Наконец-то текст письма предстал перед моими глазами. Сперва мне почудилось, что в нескольких коротких предложениях говорится о том, что моя кандидатура им не подходит. Я уже решила закрыть вкладку с почтой и перейти на сервис для подбора персонала. К сожалению или к счастью, это были лишь мои фантазии. Письмо содержало ровно противоположный текст.

«Мисс Арно, рады сообщить, что Вы идеально подходите на роль гувернантки в дом Локонте. Водитель заберёт Вас сегодня в четыре часа дня. Будьте готовы к переезду в новое место. Напишите, если данное время Вам не подходит. Мы непременно найдём компромисс. Просим выслать адрес Вашего проживания на данный момент. До скорой встречи. Семья Локонте».

Я невольно сморщилась на «гувернантке». Словечки из склепа навевали жути готических романов. Не загадочный ли Вольфрам писал это письмо из девятнадцатого века? Хотя вряд ли он умеет пользоваться клавиатурой. В таком случае письмо, написанное пером от руки, пришло бы мне голубем. Так романтично, но крайне долго и опрометчиво. Я бы уже умерла в этом номере от переизбытка кофеина.

Тонкие волоски на моих руках встали дыбом от воспоминаний о прошлом вечере. У Фабьена уже почти не было шансов произвести на меня хорошее впечатление. Всего лишь на второй встрече он перешёл границы и решил, что ему дозволено всё. Я была не рада этому одобрительному сообщению. Честно, оно нагнетало чувство безысходности и угрызение совести. Может, я и правда неблагодарная избалованная девица, как назвали меня родители полмесяца назад? Вина медленно поедала мои внутренности где-то в самой глубине души. Стеф сказала, что на первых порах её тоже мучала совесть, а потом… она начала обкрадывать ничего не подозревающих мужчин, которые всего лишь хотели от эффектной женщины внеземного удовольствия, а, возможно, даже любви. Пример не слишком удачный, но поучительный. Сестра совершала преступления, а я всего лишь устраивалась на работу няней к обеспеченным людям. Или шла прямо в лапы дьявола. Я пока не определилась.

Я собралась с мыслями и спустилась на первый этаж, чтобы отменить бронь номера на следующие три дня. Мужчина с сальными волосами невнятного серо-коричневого цвета был не очень рад такому повороту. Гостиница и так была незаполненной, теперь и ещё одна проживающая решила сбежать из места, больше напоминающего наркопритон или опустелый сквот.

– Деньги я возвращать не собираюсь, – буркнул администратор. – Надо было раньше предупреждать.

Лампочка противно трещала и время от времени мигала, отчего моя голова начала пульсировать тупой болью в затылке. Тусклый зеленоватый свет делал коридор похожим на пыточную или логово мясника. Жить здесь было иногда страшно из-за периодических глухих грохотов. Я просто надеялась, что это не свирепая драка алкоголиков и не призраки, жаждущие возмездия за муки прошлого существования. Было сложно понять, что из этого хуже. Иногда от скуки я придумывала страшилки про невидимых жителей этой гостиницы, блуждающих по узким проходам. Порой чудилось, что я одна из них. Не такой мне представлялась самостоятельная жизнь вдали от дома. В своей голове я уже стала невидимым приведением, которое время от времени наведывалось в мир живых. Что если мотель на окраине города поглотил меня без права на возвращение?

– Прошу вас. – Я умоляюще посмотрела на работника гостиницы исподлобья. – У меня каждая копейка на счету.

Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он безжизненно пялился в экран монитора, лениво прокручивая колёсико мышки. Похоже, электричество от лампочки начало накалять и меня. Я уже сто раз пожалела, что потратила деньги вчера в баре на хорошую еду и коктейль. Могла просто перекусить крекерами с сыром и запить чаем с заваркой из пакетика. У меня было достаточно денег на случай невыносимости нового места работы и нанимателей, но подушка безопасности неумолимо уменьшалась, обостряя мою незрелую нервозность.

– Думаете, мне не без разницы?

Я втянула воздух сквозь зубы, чтобы не сболтнуть пару ласковых, которые крутились у меня в голове. Вонючий придурок – только так и никак иначе, – лучше бы голову помыл и рубашку постирал. Я судорожно начала вспоминать про свои дипломатические навыки. Вероятно, я растеряла их по пути в Нормандию. Крупицы здравого смысла всё же усмирили моё желание взобраться на стойку регистрации и повиснуть на лампочке, словно дикая обезьяна.

– Может, получится позвонить владельцу и договориться с ним? – как можно более жалостливо спросила я.

Мужчина удосужился посмотреть в мою сторону, но тут же опять уставился на компьютер. Из динамиков доносились пищащие звуки онлайн-казино. Так вот на что уходил весь трафик. Как замечательно!

– Не утруждайтесь, мисс. Я уже здесь.

Стоило догадаться, что хозяин такого мотеля окажется не слишком воспитанным и добродушным. Я чуть не пнула ножку облезлого кресла, стоящего по правую сторону от меня, но вовремя поняла, что в таком случае придётся оплачивать ущерб, нанесённый собственности гостевого дома.

– Наверное, без моих денег вы не сможете сделать ещё одну ставку. Правда, мистер? Ручной Монте-Карло прямо в бездушной машине. Ну не чудо ли? Или вы предпочитаете казино в Макао? Сюда бы красавиц в расшитых платьях, шампанского, крупье с унитазно-белыми зубами, ну, и несколько сотен тысяч евро, да?

Я с улыбкой ждала его ответа на вопрос о предпочтительных местах отдыха. Хозяин тяжело вздохнул и поднялся со своего места. Как жаль, что он решил не рассказывать мне о любви к азартным играм и большим суммам. Почти до слёз обидно, но, думаю, в этот раз я могла это пережить.

Кассовый аппарат со щелчком открылся. Мужчина отсчитал три купюры и протянул их мне. Он так крепко сжимал их, что пришлось буквально вырывать банкноты из жадных лап.

– Могу вернуть только семьдесят процентов, – угрюмо сообщил он. – Остальное – комиссия.

Этого я и добивалась. Про комиссию мне было прекрасно известно, но я решила попытать удачу. Бывшие коллеги из фирмы отца Ланса одобрительно отбили бы мне пять, если бы мне удалось забрать все сто процентов. Да, они не всегда следовали должным законам. Деньги манили их больше должностных обязанностей.

Я благодарно улыбнулась хозяину гостиницы.

– Больших вам выигрышей, господин, и много постояльцев! – бросила я через плечо, удаляясь в свой номер почти вприпрыжку.

Вроде бы он сказал что-то типа «всего доброго, наглая дрянь». Вот и познакомились. Хорошо, что забот сейчас было выше крыши. Сил и времени обижаться на грязные оскорбления не было. Пустой чемодан всё ещё лежал посреди комнаты в ожидании, когда его заполнят немногочисленными вещами. Управилась я минут за сорок.

Ровно в назначенное время я села в чёрный блестящий Мерседес. Волнение немного отпустило, когда я поняла, что это не личный водитель семьи Локонте, а всего лишь такси премиум-класса. Из чистых окон автомобиля мне было легче рассмотреть пейзажи незнакомой местности, чем из автобуса.

Мы проезжали мимо тёмного залива и неровных острых скал. Они выглядели так опасно, почти убийственно. Кусками их покрывала мягким одеялом густая зелень, немного смягчая границы. Свинцовые тучи почти сливались с непослушной водой, соединяясь в единое полотно и представляясь безграничным пространством, которому не было границ. Чайки будто вылетали из другого измерения, храбро рассекая влажный воздух. Мысленно я парила с ними над песчаными дикими пляжами и средневековыми улочками.

Домики в черте города редели. Всё больше появлялись серые камни и деревья, клонящиеся в стороны от внезапных порывов ветра. Воздух вибрировал от невидимой необузданной жизни, которой дышала земля. Я невольно улыбнулась, ощущая прилив восхищения впервые за эти недели. Чувства возвращались ко мне после долгих дней спячки на грани с пустотой.

Водитель плавно свернул на более узкую дорогу. Знакомый особняк появился из-за деревьев с немного пожухшей листвой. Я закрыла глаза и посчитала до десяти. На цифре один машина въехала в открытые ворота, приглашающие в немного пугающее логово, прикрытое бархатом мягких тканей и блеском наполированных полов. Если раньше могло казаться, что я сбежала от Мартиши и Гомеса Аддамсов, то теперь закрадывались подозрения, что дорогой Мерседес привёз меня к их детям – Уэнздей и Пагсли.

Машина остановилась у самых дверей, ведущих в дом. Я тут же заметила Бастиана, стоявшего с идеально прямой спиной, Фабьена, сидящего на ступеньках, и, конечно же, осунувшегося Вольфрама. Дворецкий щёлкал пальцами в такт безмолвной мелодии.

Я вытерла влажные ладони о джинсы и храбро открыла дверцу автомобиля. Водитель помог достать огромный чемодан из багажника и тут же поспешил уехать, словно боялся находиться на этой территории слишком долго.

– Мисс Арно, очень рады вас видеть. – Бастиан радушно пожал мою руку и схватил чемодан. Странно, что Вольфрам не остановил его, как истинный помощник дома.

Фабьен лишь подмигнул мне и небрежно махнул рукой. Я даже обрадовалась такой сдержанности молодого человека. Мне не стоило бояться его и показывать свою слабость. Фабьен – всего лишь бессовестный бабник, коих на моём пути встречалось достаточно. Я поставила галочку у себя в голове напротив пункта «просто держаться подальше, сохранять спокойствие и официально общаться».

– Добрый день! Взаимно. Польщена, что моя кандидатура показалась вам наиболее подходящей.

Я недурно маскировала иронизирующую натуру перед важными людьми. Подстраиваться под обстоятельства меня научила мать. На работе она играла роль заботливой женщины, умело применяющей и кнут, и пряник, перед подругами была возвышенной дамой, нахваливающей мужа и детей, а дома забывала про всех и часами зависала в ванной, нещадно огрызаясь, когда кто-то смел отвлечь её от банных процедур.

Вольфрам приоткрыл входную дверь, пропуская меня вперёд. Мужчины прошли следом. Бастиан аккуратно поставил мой чемодан возле стены.

– Что ж, – начал он, сцепив руки в замок, – думаю, стоит ввести вас в курс дела прямо сейчас. Рабочий день длится с десяти утра до семи вечера. Мы с Фабьеном чаще всего отсутствуем дома в эти часы, но нормированного графика у нас нет. Каждый день, кроме субботы и воскресенья, к нашему брату приходят педагоги, подготавливающие его к школе. Расписание занятий уже лежит в вашей комнате. Будьте добры изучить его.

Я согласно кивнула и продолжила впитывать новую информацию.

– Необходимо будет встречать преподавателей, кормить Жана и развлекать его в перерывах. Он очень подвижный, быстро теряет интерес к монотонной работе. Хотелось бы совмещать активные игры, чтение и выполнение домашнего задания.

В глазах немного потемнело, всё вокруг потеряло свои очертания. Я натянуто улыбнулась боссу, проклиная в своей голове тот час, когда я согласилась на эту должность. Мужчины смотрели на меня с любопытством и ожиданием. Молчание неловко повисло в воздухе.

– Могу я познакомиться с мальчиком? – робко спросила я.

– Сейчас приведу его. Он самостоятельно выполняет работу по сольфеджио. У него скоро урок фортепиано, – ровно и даже мягко проговорил Фабьен, будто ранее и не домогался меня дважды.