Андрэ Нортон

Опасные сны

Часть первая

ИГРУШКИ ТАМИСАН

Глава первая

– Лорд Старекс, Фустмэм определила ее как настоящего мастера снов действий десятой мощи!

Джебис был слишком нетерпелив: он проявлял чрезмерную настойчивость. И Тамисан мысленно усмехнулась, но лицо ее было непроницаемо, хотя она бросала быстрые взгляды из-под полуопущенных век. Этот торг имел к ней самое близкое отношение, потому что именно она была предметом спора, но сказать ничего не могла.

Она предполагала, что это была самая типичная небесная башня, которая, казалось, плыла, поскольку ее опоры, тонкие и хорошо скрытые, поднимали башню высоко над Ти-Кри. Однако ни одно из окон не выходило на настоящее небо. Все они показывали разные ландшафты, иллюстрирующие, по мнению Тамисан, сцены с другой планеты; некоторые, возможно, были сновидениями, запомнившимися или внушенными.

На ковре из живой травы располагался шезлонг, где полусидел-полулежал владелец. Но Джебису даже не предложили придвинутой к стене скамейки, и два других человека в присутствии лорда Старекса тоже стояли. Они были настоящими людьми, не андроидами, что относило их владельца к очень богатому классу. Один, подумала Тамисан, был телохранителем, а другой, моложе и худощавый, с капризным ртом, одет почти так же, как и человек на ложе, но некоторые мелочи свидетельствовали о его более низком положении в доме.

Тамисан запоминала все, что видела, и откладывала для будущего. Большинство мастеров снов мало обращало внимания на окружающий мир, они были слишком запутаны в собственных творениях, чтобы думать о реальности. Тамисан нахмурилась. Она была мастером снов. Джебис и Фустмэм могли подтвердить это; лежащий в шезлонге тоже сможет подтвердить это, если заплатит требуемую цену. Но она была еще чем-то, хотя и сама не была уверена, чем именно. В ней было что-то, отличающее ее от других мастеров, и у нее хватало ума скрывать это с тех пор, как она впервые узнала, что остальные в Улье Фустмэм не были полностью самостоятельными, некоторых даже приходилось кормить, одевать и заботиться о них, словно они не знали, что у них есть тело.

– Мастер снов действия… – Лорд Старекс повел плечами, и кресло немедленно приспособилось к его движению, создавая человеку максимум удобств. – А действие во сне – это ребячество.

Тамисан владела собой, но внутри нее вспыхнула искра злобы. Ребячество? О, она показала бы ему ребячество в сновидении, которое сможет сплести для клиента. Но Джебиса не задело унизительное замечание возможного покупателя: в его глазах это было логичным поведением в торговле.

– Если вас устраивает Е-мастер… – Он пожал плечами. – Но вы требовали от Улья именно А…

Он рискнул быть чуточку резким. Неужели он так уверен в этом лорде? – подумала Тамисан. Видимо, у него есть какая-то секретная информация, которая позволяет ему такую самонадеянность, потому что Джебис мог бы съежится от страха и ползти на брюхе, как последний нищий, если бы считал, что этим заработает один-два кредита.

– Кас, это твоя идея. Какова цена мастеру снов? – небрежно спросил Старекс.

Младший из его компаньонов сделал два шага вперед. Это он был причиной ее появления здесь. Лорд Кас, кузен владельца всего этого великолепия, хотя наверняка, по мнению Тамисан, он не имел в доме никакого авторитета. Тот факт, что Старекс лежал в шезлонге, был продиктован не пренебрежением к гостям, а тем, что скрывалось под шелковым халатом, покрывающим до половины тело Старекса. Человек, который лишился возможности ходить, мог заинтересоваться способностями мастера деятельных сновидений.

– У нее десятый класс, – напомнил Кас.

Черные брови Старекса сдвинулись:

– Это верно?

– Верно, лорд Старекс, – быстро вмешался Джебис. – Из роя этого года она лучше всех. Именно поэтому… мы и сделали предложение вашей светлости.

– Я не стану платить только за репутацию, – ответил Старекс.

Джебис не обиделся.

– Десятый класс, милорд, не делает демонстраций. Как вам известно, свидетельство Улья не может быть подделано. У меня важное дело в Броке, и мне очень нужно остаться здесь, только поэтому я и продаю ее. Сама Фустмэм предлагала только сдавать ее в аренду.

Тамисан, не имея ничего, на что держать пари, и никого, с кем его держать, на сей раз поставила бы на своего дядю. Дядя? Тамисан считала, что у нее нет кровной связи с этим подобным человеку насекомым, с его морщинистым лицом, вечно бегающими глазами и худыми руками с полускрюченными пальцами, которые всегда напоминали ей вытянутые клешни краба. Конечно, ее мать нисколько не напоминала дядю Джебиса, поскольку отец ее был не из клана и ценил свою жену лишь в постели, хотя и не одну ночь, а полгода.

Не впервые Тамисан думала о своих родителях. Ее мать не была мастером снов, но у нее была сестра, которая умерла (что весьма прискорбно для семейного благосостояния) в Улье во время юношеской стимуляции как Е-мастера. Ее отец был из другого мира, чужак, но достаточно гуманоидный, чтобы дать потомство. Он снова исчез с планеты, когда желание бороздить звездные просторы стало слишком одолевать его. Если бы Тамисан не проявила так рано свой талант мастера снов, дядя Джебис и остальной выводок клана Ески никогда бы не задумались о ее будущем, когда ее мать умерла от синей чумы.

Тамисан была полукровкой и достаточно умна, чтобы рано понять, какое преимущество дает ей разница между ее силой и силой других в Улье. Способность творить сны – врожденный талант. Для мастеров низкого класса это был уход из мира, и такие мастера широко использовались. Но те, которые могли проецировать сновидения, включая других в цепь, брали высокую цену в зависимости от силы и стабильности своих творений. Е-мастера, творящие эротические и сладострастные сны, ценились выше, чем мастера снов действия. Но в последние годы произошел поворот в обратную сторону, хотя Тамисан не знала, долго ли это продержится. Те, кому повезло иметь для продажи А-мастера, старались сбыть свой товар побыстрее, пока цена не упала.

Скрытый талант Тамисан состоял в том, что она никогда полностью не оставалась в мире сна, как было с теми, кого она отправляла туда – она обнаружила это совсем недавно и держала это открытие при себе. И таким образом она могла в какой-то мере управлять связью, а не быть бессильной пленницей, вынужденной видеть во сне чужие желания.

Она вспоминала то, что знала о лорде Старексе. Что Джебис хотел продать ее владельцу небесной башни, было ясно с самого начала, и естественно, он выбирал лучший момент для наиболее выгодной, по его мнению, сделки. Но хотя по Улью бродили слухи, Тамисан была уверена, что многое из рассказов о других мирах было неточным и искаженным.

Мастера снов были ограждены от любой реальной встречи с повседневной жизнью, их талант безудержно питался и укреплялся продолжительными занятиями с проекторами Три-Ди и информационными лентами.

Старекс, в противовес большинству людей своего класса, был деятельной натурой. Он нарушил обычаи касты, отправившись в длительное путешествие к другим мирам. Только после какого-то таинственного несчастного случая, искалечившего его, он стал затворником, видимо, ввиду изувеченности тела. Он не из тех, кто идет сам в Улей за товаром. Наверняка их вызвал сюда лорд Кас.

О внешности Старекса трудно было судить, когда он вытянулся в шезлонге, и большая часть его тела скрывалась под сказочно красивым шелком. Тамисан оценила, что стоя он будет на голову выше Джебиса, и выглядел он хорошо сложенным и мускулистым, чем больше походил на своего стража, а не на кузена.

Лицо его было необычным: от широкого лба и скул оно сужалось к крепкому подбородку, выглядя почти треугольным. Кожа его была темная, почти такая же, как у космолетчиков. Черные волосы так коротко острижены, что казались плотной бархатной шапкой, особенно по контрасту с длинными прядями его кузена.

Его латрексовая туника модного цвета была из дорогого материала, но менее украшена, чем у молодого человека. Ее широкие и свободные рукава легко соскальзывали, когда он поднимал руки. Единственной драгоценностью на нем был камень корос, вставленный в серьгу, которая качалась на уровне челюсти.

Тамисан не назвала бы его красивым, но чем-то он приковывал внимание. Возможно, своей надменной уверенностью, что никто никогда не пойдет наперекор его желаниям. Но он никогда еще не встречался с Джебисом, и теперь, возможно, даже лорду Старексу придется чему-то научиться.

Изгибаясь и вертясь, негодуя и убеждая и пользуясь всеми хитростями и давней тренировкой в делах, Джебис торговался. Он призывал богов и демонов в свидетели его бескорыстного желания угодить, его отчаяния, что его неправильно понимают. Это было совершенно выдающееся представление, и Тамисан отобрала из него лучшие отрывки в свой мысленный резервуар для применения в сновидениях. Это было гораздо более возбуждающим, чем Три-Ди, и она удивлялась, почему живой драматический материал не ценится в Улье. Возможно, Фустмэм и ее помощницы боялись любого клочка реальности, могущей пробудить мастеров от их тщательно поддерживаемого погружения в собственные творения.

Какое-то время ей казалось, что лорд Старекс тоже развлекается этим. Но затем в его лице появилось нечто вроде усталости, намекающей на скуку, хотя это было ненормально для любого желающего иметь личного мастера снов. Затем внезапно как будто ему все надоело, он перебил самую страстную мольбу Джебиса о небесном понимании его правоты одной простой фразой:

– Я устал, парень. Возьми деньги и уходи…

И лорд закрыл глаза.

Стражник достал из своего пояса кредитную пластинку, вытянул длинную руку через спинку шезлонга, чтобы лорд Старекс приложил большой палец к поверхности пластинки, утверждая платеж, и швырнул ее Джебису. Она упала на пол, и маленький человечек заскреб по ней пальцами. Тамисан увидела выражение его бегающих глаз. Джебису не слишком нравился лорд Старекс, но это не означало, конечно, что он презирает и кредитную пластинку, которую силился схватить.

Он откланялся, стараясь не смотреть на Тамисан. Она осталась стоять, будто была андроидом. Лорд Кас шагнул вперед и легко коснулся ее руки, по-видимому считая, что она нуждается в руководстве.

– Пошли, – сказал он, и его пальцы схватили ее запястье и потянули за собой. Лорд Старекс не обратил никакого внимания на свое новое приобретение.

– Как тебя зовут? – Лорд Кас говорил, медленно, подчеркивая каждое слово, будто старался пробить какую-то преграду между ними. Тамисан догадалась, что он имел контакт с мастерами высшего класса, которые всегда теряются в реальном мире. Осторожность советовала оставить его в уверенности, что она так же ошеломлена. Поэтому она медленно подняла голову и посмотрела на него, делая вид, что ей трудно сфокусировать свой взгляд.

– Тамисан, – ответила она после достаточной паузы. – Я – Тамисан.

– Красивое имя – Тамисан, – сказал он, как если бы обращался к тупоумному ребенку. – Я лорд Кас. Я твой друг.

Но Тамисан, восприимчивая к интонациям голосов, подумала, что правильно сделала, что разыграла растерянность. Кем бы Кас ни был, но не другом ей, разве что когда это отвечало его целям.

– Вот твои комнаты, – он провел ее по холлу к дальней двери, где провел рукой по поверхности, чтобы открыть световой замок. Затем ввел Тамисан в овальную комнату с высоким потолком. Окон в ней не было. Центр комнаты спускался рядом широких ступеней к водоему, где маленький фонтан поднимался душистым туманом и капал обратно в белый как кость бассейн. На ступенях лежало множество подушек и мягких ковриков нежных оттенков голубого и зеленого. Овальные стены были задрапированы тканью эпдекс светло-серого оттенка с лиловым и завитками бледно-зеленого цвета.

В создание и убранство комнаты было вложено много заботы. Возможно, Тамисан была последней в серии мастеров сна, потому что это было замечательным местом отдыха, таким, подобного которому в Улье не было.

Полоса ткани на стене поднялась, и вошла личная телохранительница-андроид. Голова ее представляла собой овал с фасеточными глазами-пластинками и слуховыми сенсорами. Гуманоидное тело было белым, как слоновая кость.

– Это Пурпей, – сказал Кас. – Она будет следить за тобой.

Мой страж, – подумала Тамисан. Забота робота-андроида, возможно, будет ей неприятна, а самое главное – Тамисан в этом не сомневалась – это белое существо будет стоять между ней и надеждой на свободу.

– Если что-нибудь пожелаешь, скажи Пурпей. – Кас выпустил ее руку и повернулся к двери. – Когда лорд Старекс пожелает видеть сны, он пошлет за тобой.

– Я в его распоряжении, – пробормотала в ответ Тамисан; это был необходимый ответ.

Она проводила Каса взглядом и повернулась к Пурпей. Тамисан имела все основания считать, что андроид запрограммирован записывать каждое ее движение. Но неужели же кто-нибудь здесь думает, что мастер снов имеет хоть какое-то желание стать свободным? Мастер сна желает только сна: это ее жизнь, вся жизнь. Оставить место, которое благоприятствовало такой жизни, было бы сродни самоубийству, это нечто такое, о чем дисциплинированный мастер снов и подумать не может.

– Я хочу есть, – сказала она андроиду.

– Пища сейчас будет. – Пурпей подошла к стене, откинула в сторону полоску ткани, за которой была серия кнопок: Андроид нажала на них сложным образом.

Прибыл закрытый поднос с яствами, каждое в своем горячем или холодном отделении. Тамисан поела. Она узнала обычные блюда диеты мастеров, только они были приготовлены гораздо лучше и поданы красивее, чем в Улье.

Она ела, пользовалась ванной за другой стенной обивкой, куда Пурпей привела ее, и хорошо спала на подушках рядом с бассейном, где легкая игра воды убаюкивала ее.

Время почти ничего не значило в овальной комнате. Тамисан ела, спала, мылась и смотрела Три-Ди, который по ее просьбе принесла Пурпей. Будь она такой же, как остальные в Улье, это существование было бы для нее идеальным. Но Тамисан, наоборот, становилась беспокойной, когда ее долго не звали показать свое искусство. Она была наемницей здесь, и никто из обитателей небесной башни, похоже, не знал о ней.

Можно сделать только одно – решила Тамисан после второго пробуждения. Мастеру снов разрешалось, хотя в обязанность и не вменялось, изучать личность хозяина, которому она должна служить, если она личный мастер, а не арендована от Улья. Теперь она имела право просить ленты, касавшиеся Старекса. В сущности, могло бы показаться странным, если бы она этого не сделала, так что она потребовала их. Таким образом она узнала кое-что о Старексе и его домочадцах.

Кас имел когда-то личное состояние, которое улетучилось в результате какого-то происшествия, когда он был еще ребенком. Его в некотором роде усыновил Старекс, Глава клана, и ввиду болезни Старекса он стал действовать в качестве его поверенного. Телохранителем был Улфилес, инопланетный наемник, которого Старекс привез из своих звездных странствий.

Но Старекс, если не считать нескольких голых фактов, оставался загадкой. Он как-то совсем не походил на других. Он искал разнообразия в других местах и мирах, но то, что он мог найти там, не излечило его от вечной усталости жить. Данные о его личной жизни были очень скудны. Теперь Тамисан была уверена, что любой из домочадцев был для него только орудием, которым он мог пользоваться или отбросить. Он не был женат, и связи с женщинами, которых он приближал к дому (больше их стараниями, чем прямыми действиями с его стороны), не длились долго. По существу, он настолько закрылся в раковине безразличия, что Тамисан сомневалась, есть ли в этом укрытии реальный человек.

Она стала размышлять, почему он позволил Касу добавить ее к его собственности. Чтобы как можно лучше использовать мастера снов, хозяин должен быть готовым участвовать, а прочитанные Тамисан ленты ясно давали понять, что безразличие Старекса поставит барьер любому реальному сновидению.

Чем больше Тамисан узнавала о Старексе негативного, тем более это казалось ей вызовом. Она лежала возле бассейна в глубоком раздумье, хотя мысли блуждали даже больше, чем она сама догадывалась, от сложнейших упражнений, полагающихся мастеру десятого класса. Придумать сон, который может пленить Старекса – это действительно вызов.

Он хотел действия, но, как ни сильна была тренировка Тамисан, ее не хватало, чтобы увлечь его. Следовательно, ее действие должно принять новый оборот.

Это был сверхутонченный век, когда звездные путешествия стали обыденным фактом, и, хотя ленты не указывали детально, что именно Старекс делал в других мирах, было ясно, что лорд имел большой опыт в отношении всего, что касалось его времени.

Значит, он будет удовлетворен неизвестным. Она не нашла в лентах намека на садистские или извращенные наклонности и при этом знала, что если бы он имел склонность к такому образу сна, она, Тамисан, не годилась для этого. Да и Кас выставил бы ей в Улье другие требования.

Здесь было много исторических лент, из которых она могла бы кое-что взять, но все они были смотрены много-много раз. Будущее было чересчур затаскано, изношено. Темные брови Тамисан сдвинулись над закрытыми глазами. Банально. Все, о чем она думала, было банальным! И вообще, чего ради она беспокоится? Совершенно непонятно, почему ее так сильно увлекает желание создать сон, который вытряхнет Старекса из его раковины и докажет ему, что Тамисан достойна своего разряда. Может, отчасти потому, что он и не думает посылать за ней, чтобы дать ей возможность доказать свою силу. Судя по его безразличию, он думает, что она ничего не может предложить.

Тамисан имела право затребовать хоть всю библиотеку лент из Улья. Это было самое большое собрание на звездных путях. Ну, еще бы! Корабли посылались только для того, чтобы привозить новые знания, которые будут питать воображение мастеров сна!

История… Ее мысли вернулись к прошлому, хотя оно было слишком изношено для ее целей. История… Что такое история? Это серия событий, действий личностей или наций. Действия имели результаты. Тамисан села на подушках. Результаты действия! Иногда от одного единственного мелкого действия получались далеко идущие результаты: смерть правителя, исход одной битвы, посадка звездного корабля… или его гибель при посадке.

Так…

Мерцающий огонек идеи окреп. История может иметь множество дорог рядом с уже известной. Но могла ли Тамисан воспользоваться этим? А ведь тут имелись бесчисленные возможности. Руки Тамисан вцепились в полы халата. Проблема начала вырисовываться. Но требуется время… Тамисан больше не сетовала на равнодушие лорда. Пусть оно тянется дольше – ей дорога каждая минута.

– Пурпей!

Андроид материализовался из-под сетки.

– Мне нужны некоторые ленты из Улья. – Она заколебалась. Несмотря на нетерпение, она должна действовать гладко и точно. – Послание Фустмэм: прислать Тамисан ленты истории Ти-Кри пятилетней давности.

Это была история независимого города, который основал небесные башни. Тамисан начнет с малого, но попробует свою идею. Сегодня это будет один город, завтра планета, а затем – кто знает, может, и солнечная система… Она обуздала свое возбуждение. Сделать надо многое. Ей нужно время и устройство для чтения. Но, во имя Четырех Грудей Власты, только бы ей удалось это сделать!

Время, похоже, у нее было, хотя в душе все время тлела искорка страха: вызов от лорда может прийти в любое время. Но вот из Улья прибыли ленты и устройство для чтения, так что она металась от одного к другому, делая выписки из того, что узнавала. Когда ленты были прокручены, она стала лихорадочно изучать заметки. Теперь для нее ее идея означала больше, нежели просто инструмент для развлечения требовательного хозяина. Идея поглотила Тамисан целиком, словно она была мастером низшей ступени, попавшим в собственное творение.

Когда Тамисан осознала опасность этого, она бросила изучение и вернулась к лентам того дома, где находилась, чтобы снова узнать, что можно, о Старексе.

Но когда наконец пришел вызов, она снова пробежала свои заметки. Она не знала, сколько времени провела в небесной башне, потому что дни и ночи в овальной комнате одинаковы. Она ела и спала только заботами Пурпей.

За Тамисан пришел лорд Кас. Она едва успела войти в свою роль растерянного мастера, когда он вошел.

– Ты здорова, счастлива? – спросил он, как это было принято.

– Радуюсь хорошей жизни.

– Лорд Старекс желает войти в сон. – Кас потянулся к ее руке, и она не возражала. – Лорд Старекс требует многого. Предложи же ему самое лучшее, мастер снов. – Он как бы предупреждал ее.

– Мастер снов спит, – ответила она неопределенно, – и ее сон можно разделить.

– Правильно, но лорду Старексу трудно угодить. Сделай для него самое лучшее, мастер.

Она не ответила. Он вывел ее из комнаты в серый коридор, а затем вниз, к нижнему уровню. Комната, в которой они в конце концов очутились, имела знакомое ей оснащение: ложе для мастера, второе для разделяющего сон мастера, и между ними связующая машина. Только тут было еще и третье ложе. Тамисан удивленно взглянула на него.

– Спят двое, а не трое.

Кас покачал головой.

– Лорд Старекс хочет, чтобы другой человек тоже разделил сон. Связь новой модели машины очень сильная. Это уже проверено.

Кто же будет третьим? Улфилес? Неужели лорд Старекс хочет тащить телохранителя с собой в сон?

Дверь отворилась, и вошел лорд Старекс. Он вошел с трудом, волоча ногу, словно не мог ни согнуть ее в колене, ни управлять ею мышцами, и тяжело наваливался на андроида. Когда слуга уложил его на кушетку, он даже не взглянул на Тамисан, а только слегка кивнул Касу.

– Займи свое место, – приказал он.

Может быть, Старекс боялся погружаться в сонное состояние и хотел иметь Каса для контроля, поскольку Кас определенно спал и раньше.

Затем Старекс повернулся к Тамисан и, взяв корону для сна, скопировал движения, которыми Тамисан прилаживала такой же обруч на свою голову.

– Покажи нам, что ты можешь предложить.

В его голосе слышалась тень враждебности и вызова, из чего она заключила, что и он не верит в ее возможности.

Глава вторая

Она не могла позволить себе сейчас думать о Старексе: она должна думать только о сне. Она должна творить и не сомневаться, что ее творение будет идеальным. Тамисан закрыла глаза, укрепила волю потянула в свое воображение все нити изученных лент и стала ткать сон.

С минуту все было, как и в начале любого сна, а потом…

Она не исследовала, а лишь наблюдала, внимательно и критически за тем, что сама проворно крутила. Но получилось, будто сетка внезапно стала реальной и туго сплела Тамисан, как паутина фис-паука запутывает синекрылого мотылька.

С таким сном Тамисан еще никогда не сталкивалась, и паника так крепко охватила ее, что она не могла крикнуть, да и голоса не осталось. Она падала все ниже и ниже из какой-то точки наверху, задела за кустарник, немного задержавший ее падение, и наконец больно ударилась, почти потеряв сознание. Затем лежала неподвижно, тяжело дыша, с закрытыми глазами и боялась открыть их и увидеть, что она и в самом деле попала в какой-то кошмар, а не в правильное сновидение.

Она медленно оправилась от своей кружащей голову растерянности и попыталась обрести контроль не только над своими страхами, но и над своими силами мастера снов. Затем осторожно открыла глаза.

Над ней было бледно-зеленое небо со следами тонких серых облаков, похожих на длинные слепившиеся пальцы. Небо было таким же реальным, как любое небо, находись она в собственном мире и времени. В собственном времени и мире!

Она подумала об идее, которую создала, чтобы поразить Старекса. Неужели тот факт, что она работала с новой теорией, пытаясь создать поворот сновидениям, могущим пробить безразличие усталого человека, вызвал это?

Тамисан села, вздрагивая от боли ушибов, и огляделась. Она находилась на гребне небольшого бугра. Страна вокруг не была дикой… Местность была ровной, обработанной, там и сям виднелись скалы, аккуратно обтесанные и обвитые цветущими виноградными лозами. А другие скалы были абсолютно голые, мрачные, и все же они спускались к стене. Они имели самую разнообразную форму: от смутно приемлемой гуманоидной до гротескно чудовищной. Тамисан, разглядев их поближе, решила, что их вид ей не нравится. Они были не из ее воображения.

За стеной начиналась группа строений. И поскольку Тамисан привыкла видеть небесные башни и меньшие, но зато более основательные здания, эти показались ей необычно приземистыми и тяжелыми. Насколько она могла видеть, самый высокий дом имел три этажа. Здесь люди не тянулись к звездам, а жались к земле.

Но где это – здесь? Это не ее сон. Тамисан закрыла глаза и сосредоточилась на начале того сна, который планировала. Они должны были попасть в мир, созданный ее воображением, а вовсе не этот. Ее основная идея была довольно проста, но, насколько она знала, ни один мастер ею не пользовался. Идея состояла в том, что прошлая история мира Тамисан могла быть изменена несколько раз за время своего течения. Тамисан взяла три основные точки изменения и изучала, что могло произойти, если бы судьба дала этим точкам противоположное решение.

Зажмурившись, чтобы не видеть этой мнимой реальности, в которую она попала, Тамисан сосредоточилась на выбранных ею точках.

Приветствие Верховной Королевы Ахты – это первая точка.

Что бы случилось, если бы первый звездный корабль при своем приземлении не был бы принят за сверхъестественное явление, и маленькое королевство, в котором он коснулся почвы, не приняло бы его экипаж как богов, а встречало бы его отравленными дротиками?

Аварийная посадка «Странника» – это вторая точка.

Это был корабль колонистов, отклонившийся от предписанного ему курса из-за поломки бортового компьютера. Ему пришлось приземлиться здесь, иначе его пассажиры могли погибнуть.

Что бы произошло, если бы поломки компьютера не было, и «Странник» продолжил бы свой путь?

Смерть Силта Сладкогласного до того, как он добрался до алтаря Иктио – третья точка.

Этот проповедник мог бы не оказаться сосредоточением той жестокой силой, что вела кровопролитное восстание от храма к храму и погрузила во тьму три четверти планеты.

Тамисан выбрала эти точки, но вовсе не была уверена, что одна не может полностью исключить другую. Силт вел восстание против колонистов со "Странника". Если бы приветствие Верховной Королевы Ахты не состоялось… Тамисан не знала, что бы произошло, она лишь пыталась найти рисунок событий, а затем вообразить современный ей мир, исходя из этих перемен.

Она снова открыла глаза. Нет, это не ее воображаемый мир. Во сне никто не ушибает ребра, не сидит на влажной земле, не чувствует ветра и не позволяет дождю мочить волосы и одежду.

Она подняла руки к голове: что с сонной короной?

Ее пальцы коснулись металлического плетения, но шнуров не было. Тут она впервые вспомнила, что была связана со Старексом и Касом, когда это случилось.

Тамисан встала и огляделась вокруг, надеясь увидеть их где-нибудь поблизости… Нет, она была одна, и дождь усиливался. Возле стены был навес, и Тамисан поспешила к нему. Три кривых столба поддерживали маленький купол. Стен у навеса не было, и она встала в самом центре, чтобы избежать приносимой ветром влаги. Ей никак не удавалось избавиться от ощущения, что это не сон, а самая настоящая реальность.

Тамисан попыталась подавить панику и обдумать свои возможности. Неужели она попала в вероятностный Ти-Кри, который мог бы существовать, если бы выбранные ею три ключевые точки и в самом деле имели бы другое решение? Если так, не может ли она вернуться, пересмотрев эти точки в обратном порядке? Она закрыла глаза и сосредоточилась.

Выворачивающее желудок головокружение… Она покачнулась. Сотрясаемая тошнотой, Тамисан оставила попытку и открыла глаза. Она силилась понять, что же все-таки произошло. Это кружение напоминало ощущение нарушенного сна и означало, что она во сне. Но было совершенно ясно, что она пленница в нем. Но как и почему? Глаза ее сузились, хотя она смотрела внутрь, а не на дождь. Чьим взглядом?

"Допустим… допустим, что один или оба из тех, кто делил мой сон, также появились в этом месте, хотя оно и неправильное. Тогда я должна найти их. Мы должны вернуться вместе, потому что оставшийся станет якорем для остальных. Нужно найти их как можно скорее!"

В первый раз она взглянула на мокрое платье, прилипшее к ее стройному телу. Это не был серый чехол мастера снов, а длинное, хлюпающее по лодыжкам платье темно-фиолетового цвета, почему-то показавшееся ей уместным и приятным.

От колен до конца подола платья была замысловатая вышивка. Узор был настолько сложным, что Тамисан не могла выделить ни одной его детали. Но, как ни странно, чем дольше она рассматривала его, тем более он казался ей не нитями на ткани, а словами на странице рукописи, какие она видела на видеолентах по древней истории. И нити эти были металлически-зеленые и серебряные, и среди них только несколько мелких штрихов фиолетового более светлого оттенка.

На ее талии был пояс из серебряных сегментов, усыпанный пурпурными камнями, с широкой пряжкой из того же металла. К поясу пристегнута сумка. Платье от горловины до пояса зашнуровано серебряными шнурками, продетыми сквозь металлические глазки в ткани. Рукава платья длинные, широкие, разрезанные от локтя вниз на четыре части, отстававшие от рук, когда Тамисан подняла их, чтобы снять корону сна.

Она сняла отнюдь не знакомый ей колпак, плотно прилегающий к ее коротко остриженным волосам, а нечто вроде серебряного обруча; внутренние проволочки или полоски металла поднимались из него вверх по крайней мере на фут и сходились конусом. На его верхушке было прекрасно сделанное летающее существо со слегка опущенными крыльями и крошечными блестящими камешками глаз.

Когда она повернула голову, длинная шея существа изменила положение, и крылья его дрогнули. Тамисан сначала так испугалась, что чуть не выронила корону, подумав, что существо живое.

Но она вспомнила одну из исторических лент. Птица была флэкаром Олавы. Тамисан носила ее, значит, она была Устами Олавы – частично жрица, частично чародейка и, как ни странно, – частично женщиной для развлечений. Но судьба благоприятствовала ей в этом. Уста Олавы могли бродить где угодно и, похоже, запросто заниматься любыми своими делами.

Тамисан провела рукой по голове, прежде чем снова надеть корону. Ее пальцы коснулись не короткого ежика мастера снов, а мягких влажных прядей, завивающихся на лбу и шее.

Конечно, она придумывала себе одежду для сна; но на этот раз она представила себя не такой, и то, что она стала Устами Олавы, тоже было не по ее воле. Но ведь Олава относился ко времени правления Верховной Королевы. Значит, Тамисан каким-то образом пронеслась дальше во времени. Чем раньше она узнает, где она и когда, тем лучше.

Дождь стих, и Тамисан вышла из-под купола. Взбираясь обратно на холм, она приподняла подол платья обеими руками. Поднявшись на вершину, медленно повернулась в попытке обнаружить, что не одна в этом странном мире.

Но здесь не было ничего, кроме каменных фигур и растительности. Внизу виднелись стена и купол. Но позади Тамисан был второй холм, выше этого, и наверху была крыша, видимая только отдельными кусками через экран деревьев. Крыша имела гребень, заканчивавшийся с каждой стороны резким завитком, так что здание как бы имело на каждом конце ухо. Крыша была зеленая, поблескивающая, несмотря на тучи над ней.

Направо и налево Тамисан участками видела изгиб стены, опять каменные фигуры и цветы или кустарники.

Подобрав юбки, Тамисан стала подниматься по крутизне высокого холма в поисках дороги или тропинки, ведущей к зданию. Она обнаружила ее, обойдя густой, плотный куст с громадными красными цветами. Это была широкая дорога, вымощенная мелкими цветными камешками по прочному основанию, и вела она к воротам здания на вершине холма.

Строение по виду казалось чем-то знакомым, но Тамисан не могла точно определить. Может, что-то похожее она видела на Три-Ди. Дверь была такая же блестяще-зеленая, как и крыша, а стены – бледно-желтые, и в них с правильными интервалами были прорезаны узкие окна, высотой от крыши до низа.

Когда она остановилась, недоумевая, где она видела такой дом, из него вышла женщина. На ней было такое же, как и у Тамисан платье, зашнурованное на груди и с разрезными рукавами, но зеленое, как дверь дома, так что, когда она встала в дверях, хорошо выделялись только ее голова и руки. Она сильно жестикулировала, и Тамисан внезапно поняла, что это именно ее зовут и ждут. И снова она почувствовала неловкость.

В снах она широко использовала встречи и прощания, но они всегда были придуманы ею самой, и ничто не происходило помимо ее желания. Люди в ее снах были игрушками, фишками, чтобы двигать их туда или обратно по своему желанию, и она всегда управляла ими.

– Тамисан, тебя ждут, иди скорее! – кричала женщина.

Тамисан на минуту подумала, не убежать ли ей в другую сторону, но необходимость узнать, что же произошло, заставила ее, несмотря на возможную опасность, подойти к женщине.

– Ну, ты вся промокла! Сейчас не время гулять по саду. Первая Стоящая просит что-нибудь из уст. Если ты рассчитываешь на щедрость ее кошелька, поспеши – иначе ей надоест ждать!

Дверь вела в узкий проход, и женщина толкнула Тамисан во вторую дверь, расположенную напротив первой. Они вошли в большую комнату, в центре которой кружком стояли кушетки. Возле каждой стоял маленький столик, заставленный блюдами. Прислуживающие девушки уносили их – видимо, трапеза была закончена. Между кушетками также стояли высокие, в рост Тамисан, подсвечники. В каждом были свечи толщиной в руку, от которых исходил не только яркий свет, но и нежный запах.

В середине круга диванов стояло кресло с высокой спинкой и балдахином. В нем сидела женщина со стаканчиком в руке. На ней был меховой плащ, закрывающий почти все ее платье, только кое-где мерцало золото, выхваченное огнем свечей. Капюшон из той же, похожей на металл, ткани открывал только ее лицо, лицо старой женщины с глубокими морщинами и ввалившимися глазами.

Диваны были заняты мужчинами и женщинами – женщины возле кресла, а мужчины как можно дальше от древней благородной дамы. Прямо напротив нее стояло другое внушительное кресло, только без балдахина, и перед ним стол, на четырех углах которого размещались небольшие чаши: кремовая, бледно-розовая, светло-голубая и зеленая, как морская пена.

Кладовая знаний Тамисан дала ей некоторую подготовку. Это было сиденье для магии уст, и от Тамисан явно требовались ее услуги, как предсказательницы. Что же она сделала, позволив привести себя сюда? Сможет ли она сыграть роль достаточно хорошо, чтобы обмануть эту компанию?

– Я голодна, Уста Олавы. И жажду, но не того, что питает тело, а того, что удовлетворяет разум. – Старая женщина слегка наклонилась вперед. Голос ее был слабым от возраста, но нес в себе силу власти, силу человека, который очень давно не встречал противодействия своему слову или желанию.

Придется импровизировать, – решила Тамисан. Она была мастером снов и разрабатывала в сновидениях многие странные вещи, и теперь нужно было только вспомнить. Ее мокрые юбки липли к ногам и бедрам, когда она вышла вперед, не оглядываясь на женщину позади себя, и села в кресло напротив своей клиентки. Она потянулась к слабым всплескам памяти, которая вроде была и не совсем ее собственная, но Тамисан еще не осознала это полностью.

– Что ты хочешь знать, Первая Стоящая? – она инстинктивным жестом подняла руки и коснулась пальцами висков.

– Что будет со мной… и с моими… – Последние два слова были произнесены почти как вздох.

Руки Тамисан двинулись сами собой, и она чуть не обмерла от изумления. Она словно повторила действие, известное ей так же хорошо, как и техника мастера снов. Левой рукой она зачерпнула песок из кремовой чаши. Он был на два тона темнее, чем сама чаша. Резким движением она бросила песок, и он рассыпался по столу тонким, как пленка гладким слоем.

Это не было ее сознательным действием: будто кто-то другой руководил ею. Женщина в кресле наклонилась вперед, и по ее молчанию было ясно, что все идет правильно.

Опять-таки без приказа разума правая рука Тамисан взяла синего песку из голубой чаши. На сей раз она не бросила песок, а сжав в кулаке его мелкие зерна, медленно провела им над столом, так что песок сыпался тонкой струйкой и оставил рисунок на первом слое.

Это был именно рисунок, а не случайный разброс. Был изображен меч с эфесом чашеобразной формы и чуть изогнутым лезвием, сужающимся до тонкого острия.

Теперь рука Тамисан потянулась к розовой чаше. Песок в ней был темно-красный, он казался пятнышками только что пролитой крови. Тамисан тоже зажала его в кулаке, и высыпавшаяся струйка превратилась в космический корабль. По своим контурам он слегка отличался от тех, что Тамисан видела всю жизнь, но ошибиться было невозможно. Это был корабль, и он парил над столом, как бы угрожая опуститься на остроконечный меч. А может, это меч угрожал ему?

Тамисан услышала вздох изумления, а возможно, и страха. Но этот звук исходил не от женщины, которая ждала предсказаний; он вырвался, видимо, у какого-то другого члена компании, напряженно следившего, как Тамисан рисует цветным песком.

Теперь она потянулась к последней чаше, но взяла оттуда только щепотку. Она высоко подняла руку над рисунком и разжала пальцы. Зеленые пылинки поплыли вниз и собрались в знак в виде круга, в котором не хватало одной части.

Тамисан уставилась на него, и под силой ее взгляда он немного изменился. Он стал символом, который Тамисан хорошо знала. Это была эмблема, правда, упрощенная, но легко читаемая – эмблема дома Старекса, и она легла одновременно на край корабля, и на эфес меча.

– Прочти это! – резко потребовала благородная дама.

К Тамисан откуда-то пришли слова:

– Это меч Ти-Кри, поднятый для защиты.

– Точно, точно! – пробежал шепоток по диванам.

– Корабль идет, как опасность.

– Эта штука? Но это не корабль.

– Это корабль со звезд.

– Вай, вай, вай! – это был уже не шепот, а крик страха. – Во времена наших отцов нам доводилось встречаться с фальшивыми существами. Ахта, пусть твой дух будет нашим щитом, нашим мечом!

Благородная дама жестом призвала всех к молчанию.

– Хватит! Скликая почитаемых духов, можно вызвать субстанцию, но это не значит, что они будут помогать нам, а не сражаться в собственных интересах. Во времена Ахты здесь бывали небесные корабли, и мы имели с ними дело – для наших целей. Если такой корабль придет – мы предупреждены, а значит, и вооружены. Но что заключается в зеленом, о Уста Олавы? Это удивило даже тебя.

Тамисан имела время подумать. Если правда, что она привязана к этому миру теми, кого привела сюда, то она должна их найти, и совершенно ясно, что в этой компании их нет. Следовательно, ей придется поработать на себя.

– Зеленый знак – это герой, способный вступить в бой. Но о нем ничего не известно, кроме того, что знак указывает на него, и, возможно, это увидит только тот, кто имеет дар.

Тамисан взглянула на благородную даму. Встретившись со взглядом старческих глаз, она почувствовала озноб, но он исходил не от ее все еще влажной одежды – он шел от этих темных глаз, которые холодно допрашивали и не принимали ничего без доказательств.

– Итак, должен появиться тот, кто, как ты говоришь, имеет дар, обрыщет весь Ти-Кри – загородную местность, а может, и до границ мира?

– Если понадобится, – твердо ответила Тамисан.

– Долгое будет путешествие и много опасных шагов. А если корабль придет раньше, чем будет найден герой? Я думаю, о Уста, что будущее города, королевства и народа висит на слишком тонкой нитке. Относись как хочешь, но я сказала бы, что у нас есть более проверенные способы борьбы с непрошеными гостями. Но, Уста, поскольку ты сделала предупреждение, оно будет запомнено.

Старуха оперлась на подлокотники кресла и встала. Вся ее свита тоже поднялась, две женщины поспешили к ней, чтобы она положила руки им на плечи для поддержки. Она вышла, не взглянув на Тамисан, и мастер снов не встала, чтобы проводить ее взглядом, потому что внезапно почувствовала себя выдохнувшейся, уставшей, как бывало в прошлом, когда сон ломался и оставлял ее вялой и опустошенной. Но этот ее сон не был нарушен; он удерживал ее перед столом с песчаными рисунками, и она смотрела на зеленый символ, все еще крепко державший ее в паутине другого мира. Женщина в зеленом вернулась, держа обеими руками стаканчик, и предложила его Тамисан.

– Первая Стоящая направилась в Большой Замок к Верховной Королеве. Она повернула в ту сторону. Выпей, Тамисан, и быть может, сама Верховная Королева призовет тебя для ясновидения.

Тамисан? Это было ее настоящее, имя женщина уже два раза назвала ее так. Откуда его знают во сне? Но она остерегалась задавать вопросы. Она выпила горячую пряную жидкость, в момент изгнавшую холод из ее тела.

Здесь было очень много того, чему следовало научиться и следовало узнать, но открывать не сразу, чтобы не выдать себя.

– Я устала.

– Место для отдыха готово, – ответила ей женщина. – Идем.

Тамисан поднялась почти с таким же трудом, с каким вставала благородная дама. У нее закружилась голова, и она схватилась за спинку кресла, а потом пошла за своей провожатой, мучительно надеясь что-либо узнать.

Глава третья

Можно ли спать во сне… накладывается ли, так сказать, сон на сон? – думала Тамисан, вытягиваясь на кушетке, на которую указала ей хозяйка. Но когда она сняла корону и положила голову на валик, служивший подушкой, то еще больше встревожилась, мысли ее путались в диком беспорядке, она чувствовала себя такой же слабой, какой встала с кресла.

В песчаном рисунке символ Старекса перекрывал меч и космический корабль. Означает ли это, что она найдет то, чего желает, только в том случае, если мощь этого мира встретится с мощью звездных людей? Неужели она и вправду попала в прошлое и переживает теперь первое появление в Ти-Кри космических путешественников? Но ведь благородная дама упоминала о прошлых столкновениях с ними, которые закончились в пользу Ти-Кри.

Тамисан попыталась представить современный ей мир, история которого пошла по другому пути. Но здесь было очень много от прошлого. Значит ли это, что без тех ключевых решений ее собственного времени мир Ти-Кри почти не изменялся от столетия к столетию?

Реальное, нереальное, прошлое, настоящее. Она, мастер снов, потеряла все управление действием. Теперь она не играла в игрушки, передвигая их по своей воле, а оказалась захвачена событиями и не смогла ни предвидеть их, ни управлять ими. Однако же, женщина дважды назвала ее настоящим именем. И Тамисан, помимо своей воли, пользовалась навыками Уст Олавы для предсказаний, словно делала это не впервые.

Может ли такое быть? Тамисан прикусила губу и почувствовала боль, как почувствовала ушибы, полученные ею при резком вторжении в этот таинственный мир. Могло ли быть, чтобы сон был так глубок, так хорошо соткан, что стал реальностью для мастера? Не было ли это судьбой тех самых «закрытых» мастеров, которые не имели ценности для улья? Не переживали ли они бесчисленное количество жизней во время своих трансов? Но ведь она не закрытый мастер!

Надо проснуться! Она еще раз применила хорошо отработанную технику для выталкивания себя из сна, но опять оказалась в диком ничто, где крутилась до тошноты, привязанная к якорю, который не отпускал ее в безопасность. Этому было только одно объяснение: где-то в этом странном Ти-Кри находятся те двое, кто делят ее сон, их надо найти, и тогда она сможет вернуться.

Итак, чем раньше, тем лучше! Но где искать? Слабость сковывала ее тело и делала ее движения такими медленными, будто она шла против штормового течения. Но Тамисан встала с кушетки. Повернувшись, чтобы взять свою корону Уста Олавы, она взглянула в овальное зеркало и застыла в испуге. Лицо, увиденное ею в зеркале, было совсем не тем, которое она видела всегда.

Ее изменили не только платье и корона – она сама стала другой. Сколько она себя помнила, у нее была бледная кожа мастера снов, редко бывающего на солнце, коротко остриженные волосы. А лицо в зеркале было смуглым, почти коричневым. Широкие скулы, большие глаза и очень красивые губы. А брови… Она даже наклонилась ближе к зеркалу, чтобы увидеть, почему они так странно скошены вверх, и решила, что они либо выщипаны, либо подбриты. Волосы были значительно длиннее и не прежнего знакомого цвета, а темные и вьющиеся. Она не была той Тамисан, которую знала, но и эта незнакомка не была продуктом ее воли.

Если она не похожа на себя, то можно сделать логический вывод, что и те двое тоже не те, какими она их помнила… Следовательно, ее поиски будут вдвойне трудными. Сможет ли она когда-нибудь узнать их?

Испугавшись, она села на кушетку перед зеркалом. Тамисан старалась не давать воли страху, потому что тот мог сломить ее самоконтроль, и тогда она окончательно пропадет. Логичное рассуждение даже в этом нелогичном мире должно прояснить ее мысли.

Правдиво ли было ее предсказание? Но во всяком случае, оно никак не влияло на падение песка. Возможно, Уста Олавы должны иметь сверхъестественные силы. В прошлом, вышивая сны, она играла с идеей магии, но то было ее собственное творчество. Может ли она пользоваться этими силами по своей воле? Похоже, что эта незнакомая ее половина черпала их из какого-то неизвестного ей источника.

Надо сосредоточить мысли на одном из тех людей и держать его в сознании. Может ли связь сна притянуть ее к Касу или к Старексу? О своем хозяине она знала только то, что было в лентах, но ленты содержали лишь поверхностные сведения. Нельзя хорошо изучить человека лишь по малопонятным сведениям и действиям за вуалью, которая скрывает больше, чем через нее видно. Кас непосредственно говорил с ней, его рука касалась ее. Если выбирать, кто может быстрее притянуть ее, то лучше выбрать Каса.

Тамисан построила в уме его образ, как строила предварительный узор для сна. Внезапно изображение Каса замерцало, изменилось; она увидела совсем другого человека. Он был выше Каса, и носил униформу и космические сапоги; черты его лица было трудно рассмотреть. Это видение оставалось очень недолго.

Корабль! Символ в видении песка касался корабля и меча. Наверное, легче найти человека на корабле, чем бегать по улицам чужого города и искать дубль Старекса.

И с таких мелочей надо начинать поиск! Корабль то ли приближается к Ти-Кри, то ли нет, – и каков будет ему прием? Допустим, Кас или его дубль будет убит. Станет ли это якорем для нее навеки? Тамисан решительно загнала подобные размышления в дальний угол сознания. Самое главное: корабль еще не приземлился. Когда же это случится, она должна быть уверена, что окажется среди тех, кто готовит ему встречу.

Приняв такое решение, она наконец смогла уснуть, потому что ее усталость вернулась стократно усиленной. Она как пьяная упала на кушетку и ничего не помнила до пробуждения. Женщина в зеленом стояла над ней и осторожно трясла ее за плечо.

– Проснись, пришел вызов.

"Вызов для сна?" – с изумлением подумала Тамисан, но вид незнакомой комнаты полностью привел ее в себя.

– Вызывает Первая Стоящая Джесса, – голос женщины звучал возбужденно. – Это сказал ее посланец, он привел колесницу для тебя, и ты поедешь в Большой Замок! Может быть, ты увидишь саму Верховную Королеву! Но я выпросила для тебя немного времени, чтобы ты успела вымыться, поесть и переодеться. Взгляни, я залезла в свой сундук с приданым! – она указала на стул, через спинку которого было перекинуто платье цвета пурпурного вина. – Это единственное подходящего цвета. – Женщина любовно провела рукой по пышным складкам… – Однако поторопись, – добавила она быстро. – Как Уста Олавы, ты имеешь право приготовиться, чтобы появиться перед высоким обществом, но слишком долгое промедление вызовет гнев Первой Стоящей.

В дальней комнате был бассейн, достаточно большой, чтобы пользоваться им в качестве ванны. Женщина принесла свежее белье. Когда Тамисан снова встала перед зеркалом, чтобы застегнуть серебряный пояс и водрузить на место корону Уст, она почувствовала себя свежей, обновленной и полной благодарности.

Но женщина жестом отмела слова признательности.

– Разве мы не одного клана, кузина? Пусть кто-нибудь скажет, что Нейра держится за свои тряпки! Наш клан гордится, что ты Уста Олавы, позволь же нам радоваться через тебя!

Женщина принесла закрытую крышкой чашу и стаканчик. Тамисан съела кушанье из сушеных фруктов и мелко нарезанного мяса. Это было очень вкусно, она съела все до последней крошки и опустошила стакан сладкого напитка.

– Счастливого пути, Тамисан! Это великий день для клана Фримонта, когда ты едешь в Большой Замок и, может быть, предстанешь перед Верховной Королевой. Может быть, то видение было не для плохого, а для хорошего. Ты ведь только уста Олавы, а не Та, что распоряжается судьбой всех нас – кому жить, кому умереть.

– Прими мою благодарность за твою помощь и добрые пожелания, – сказала Тамисан. – Я тоже надеюсь, что в этот день счастье придет раньше несчастья. (И это чистая правда, подумала она). Мне следует ухватить удачу обеими руками и крепко держать ее, а иначе я проиграла.

Посланный Первой Стоящей Джессы был офицером. Волосы его были забраны под шлем, чтобы служить дополнительной защитой для головы в бою; голубая эмалевая нагрудная пластина с двойной короной Верховной Королевы и меч выдавались вперед, как будто он шагал по улицам завоеванного города. В колесницу был впряжен маленький грифон, и два вооруженных человека стояли наготове – один у головы грифона, а другой откинул занавеску, когда офицер подсаживал Тамисан в колесницу. Он быстро опустил занавеску, не спрашивая согласия Тамисан, и она решила, что ее визит в Большой Замок, видимо, был тайным.

В просвет между занавесками Тамисан видела Ти-Кри этого мира. Частично он был ей чужим, но в нем имелось достаточно знакомых черт, чтобы уверить ее в реальности происходящего. Небесных башен и других инопланетных архитектурных форм, привнесенных космическими путешественниками, здесь не было, но сами улицы и множество зеленых лужаек и цветов были такие же, какими она знала их всю жизнь.

Когда они оставили позади город и направились вдоль реки, Тамисан увидела Большой Замок и глубоко вздохнула: он тоже оказался частью ее мира, но при ней был очень древними развалинами. Частично его разрушили во время восстания Силта, во время Тамисан на него смотрели как на несчастливое место и обходили стороной, и эти развалины посещали только инопланетные туристы, искавшие необычное.

Здесь же он стоял во всем своем великолепии и был гораздо шире, чем в Ти-Кри из будущего Тамисан, таким как если бы поколения, разрушившие его в ее мире, здесь дорожили им, расширяли и украшали его. Это было не единое здание, а почти целый город. Но не было ни лавок, ни общественных зданий. Он давал кров благородным особам, которые часть года должны были находиться при дворе, и всем их слугам, а также всем официальным лицам королевства.

В центре стояло здание, давшее имя всему городку: единая группа башен, поднимавшихся значительно выше других зданий у их подножья. Стены башен были серыми у основания и постепенно переходили в глубоко синий у вершины.

Колесница подскакивала на своих двух колесах, грифон шел ровным шагом вровень с человеком, идущим возле его головы. Они прошли через толстую арку во внешней стене и двинулись по улице между домами, которые, хоть и казались карликами в сравнении с башнями, но, в свою очередь, выглядели великанами по сравнению с теми, кто шел или ехал мимо них.

Вторые ворота. Еще больше зданий. Третьи ворота, и наконец открытое пространство вокруг центральных башен. После первых же ворот они проследовали мимо множества людей. Много было солдат стражи, но некоторые из вооруженных людей носили особые отличительные цвета и эмблемы. Они, подумала Тамисан, слуги придворных лордов. Если гордо выходил какой-нибудь лорд, то его слуги проворно выстраивалась за ним по трое в ряд, и это зрелище забавляло Тамисан. Как будто число следующих по пятам особы сопровождающих увеличивает ее важность и значимость, – подумала она.

Ее высадили с несколько меньшими церемониями, чем при отъезде; офицер предложил ей руку, его люди пошли позади, а грум поторопился отвести экипаж, чтобы тоже затем присоединиться к ее почетному эскорту.

Башни Большого Замка были такими высоченными, такими внушающими страх, что Тамисан была рада эскорту. Чем дальше они шли по холмам, тем беспокойнее она становилась. Ей казалось, что она попала в лабиринт, откуда нет выхода, и она потеряется здесь навсегда.

Дважды они поднимались по лестницам, высоким, как горы, так что у Тамисан заныли ноги. Затем их отряд вошел в длинный холл, освещенный не только свечами, но и какими-то странными лучами, пробивающимися через окна. Окна размещались так высоко над головой, что сквозь них нельзя было ничего увидеть. Та часть Тамисан, которая была знакома с этим миром, знала, что это проход Благородных, и общество, сейчас собравшееся здесь, состояло из Третьих Стоящих – ближайших ко входу, затем Вторых, и в дальнем конце голубой ковровой дорожки, по которой вели Тамисан – Первых Стоящих. Первые сидели; там было два полукруга кресел с балдахинами, а в середине трон на возвышении с тремя ступеньками. Верх трона был увенчан двойной короной, сверкающей драгоценными камнями. На ступенях расположились стражи и другие воины в ярких мундирах и с длинными, до плеч, волосами.

Офицер вел Тамисан к трону. Когда они проходили через ряды Третьих Стоящих, послышалось тихое бормотание голосов. Тамисан не глядела ни вправо, ни влево; она ожидала увидеть Верховную Королеву, поскольку было ясно, что она удостоена полной аудиенции. Что-то шевельнулось внутри Тамисан, как булавочный укол. Она не поняла причины – наверное впереди было что-то очень важное для нее.

Вот они поравнялись с креслами Первых, и Тамисан увидела, что большинство сидевших в них были женщинами, в основном средних лет. Тамисан подошла к возвышению. Она не опустилась на одно колено, как это сделал офицер, а лишь прикоснулась кончиками пальцев к своей короне. Еще одна вспышка полузнания сказала ей, что в этом месте она не кланяется, как другие, а лишь подтверждает, что человеческая преданность Верховной Королеве стоит на втором плане после другой, совсем великой преданности, принятой в другом месте.

Верховная Королева смотрела на Тамисан пристально и оценивающе, а Тамисан глядела на нее снизу вверх. Она видела женщину, бывшую как бы вне возраста: может быть молодая, может быть – старая, но годы не оставили на ней следов. На ее полной фигуре было платье мягкого перламутрового цвета без всяких украшений, не считая пояса из сплетенных серебряных цепочек и напоминающего ошейник ожерелья, тоже серебряного, с бахромой из каплевидных, молочного цвета камней. Диадема из таких же камней почти скрывалась в блеске огненно-рыжих волос. Красива ли она? Тамисан не могла бы ответить, но в жизненной силе королевы не было сомнений. Даже когда она сидела спокойно, вокруг нее была аура могущества, которая говорила, что это только пауза между действиями, исполненными величия и непреклонности. Это была самая самоуверенная особа, которую Тамисан когда-либо видела, и внутренняя охранные привычки мастера снов тут же пришли в действие. Служить такой госпоже, – подумала Тамисан, – это значит дать высушить всю свою личность, да так, что станешь только кусочком зеркала.

– Добро пожаловать, Уста Олавы, высказавшая чрезвычайно странные вещи. – Голос Верховной Королевы был насмешливым и вызывающим.

– Уста не говорят ничего, Великая, кроме того, что им дано высказать. – Тамисан нашла в себе готовый ответ, хотя сознательно заранее не готовила его.

– Мы привыкли так говорить, но, возможно, боги состарились и устали. Или это только людская участь? Но теперь мы желаем, чтобы Уста Олавы говорили снова, если час благоприятный. Да будет так?

Как если бы эти слова были приказом, тут же среди стоявших на ступеньках началось движение. Два стража принесли стол, третий – стул, четвертый – поднос с четырьмя чашами с песком. Все это они поставили перед троном.

Тамисан заняла свое место за столом и снова коснулась пальцами висков. Сработает ли это вторично, или ей придется самой изображать рисунки из песка? Она почувствовала легкую дрожь и постаралась овладеть нервами.

– Что желает Великая? – она порадовалась тому, что голос ее ровен и не выдает ее беспокойства.

– Что случится, скажем, за четыре оборота солнца?

Тамисан замерла. Возьмет ли верх та, другая личность или сила, или что там еще могло быть? Ее рука не шевелилась. Зато странный, тревожный укол стал сильнее. Она потянулась, как будто на ее лоб надели петлю и поворачивали голову. Тамисан повернулась, следуя приказу, и посмотрела на то, что хотели видеть ее глаза. Она увидела только ряд офицеров на ступенях трона; они смотрели сквозь нее, и ни один не подавал знака, что узнал ее. Старекс! Она хваталась за эту надежду, но никто из офицеров не походил на человека, которого она искала.

– Олава не спит? Может, ее Уста потерялись в пространстве? – Резкий голос Верховной Королевы отвлек внимание Тамисан, и она вновь взглянула на трон и на женщину на нем.

– Устам не положено говорить, пока Олава не пожелает, – начала Тамисан, чувствуя невероятную тревогу; что-то сжало ее левую руку, и рука как бы не слушалась более ее приказов, а подчинялась чьей-то чужой воле. И эта рука зачерпнула коричневый песок и бросила его на стол.

На этот раз Тамисан взяла не синий песок: ее кулак нырнул в красный и двинулся, рисуя очертания космического корабля и один красный кружок над ним.

После минутного колебания ее пальцы потянулись к золотому, захватили щепотку, и снова появился символ Старекса.

– Одно солнце, – прочитала Верховная Королева. – Один день до появления врага. Но что содержит оставшееся Слово Олавы, Уста?

– Здесь должен быть тот, кто является ключом к победе. Он встанет против врага, и от него придет удача.

– Вот как! Кто же этот герой?

Тамисан снова взглянула на ряд офицеров. Рискнет ли она довериться инстинкту? Что-то в ней требовало этого.

– Позволь каждому из этих защитников Ти-Кри, – она показала на офицеров, – выйти вперед и взять песок видения. А также позволь Устам коснуться каждой руки, и быть может, мы получим ответ. Возможно, Олава пожелает сделать это ясным.

К удивлению Тамисан, Верховная Королева рассмеялась.

– Такой способ выбора героя не хуже любого другого. А вот остаться ли верным выбору Олавы – это другое дело. – Ее улыбка погасла, когда она взглянула на мужчин, словно какие-то мысли встревожили ее.

По ее кивку они стали подходить по одному. Под тенью шлемов их лица были очень похожи, поскольку они были одной расы, и Тамисан, вглядываясь в каждого, не могла сказать, кто из них Старекс.

Каждый брал щепотку зеленого песка, опускал руку и разжимал пальцы, в то время как Тамисан прикасалась кончиком пальца к суставам руки офицера. Песок высыпался, не создавая никакого рисунка.

Но когда подошел последний офицер, песок упал в виде символа, который уже дважды появлялся на столе. Тамисан подняла глаза. Офицер смотрел не на нее, а на песок рот его был напряжен, а лицо было лицом человека, стоящего спиной к стене, в то время как острия мечей окружают его горло.

– Вот ваш человек, – сказала Тамисан. Он – Старекс? Она должна быть уверена. Ах, если бы она могла узнать сейчас правду!

Но это было невозможно.

– Решение Олавы подделано, – крикнул офицер, стоящий позади Тамисан. Тот самый, что привел ее сюда.

– Может быть, не стоит плохо думать о решении Олавы? – Голос Верховной Королевы стал гортанным, мурлычущим. – И возможно, эти Уста не полностью преданы службе, говоря иной раз за других, а не за Олаву? Хаверел, значит, ты будешь нашим героем.

Офицер упал на колено и бессильно вытянул вперед руки, как бы показывая всем, что он не тянется к какому-либо оружию.

– Меня никто не выберет, кроме Великой. – Несмотря на заметную напряженность тела, он говорил ровно и без дрожи в голосе.

– Великая, этот изменник… – два офицера шагнули вперед, как бы для того, чтобы оттащить его.

– Нет. Разве Олава не сказал? – Насмешка в голосе Верховной Королевы была теперь очень отчетливой. – Но для уверенности, что воля Олавы будет выполнена, мы хорошенько позаботимся о нашем будущем бойце. Поскольку Хаверел будет сражаться за нас с проклятым звездным человеком, мы должны сберечь его для этого. И, – она посмотрела на Тамисан, испуганную неожиданно быстрым ходом событий и враждебностью к выбору Олавы, – пусть Уста Олавы разделят с Хаверелом это ожидание. Возможно, она вольет в выбор Олавы ту мощь и силу, какие требуются нашему избранному защитнику для битвы. – Каждый раз слово защитник или герой Верховная Королева произносила с презрением и легкой угрозой. – Аудиенция закончена.

Королева встала и шагнула за трон. Все вокруг Тамисан упали на колени. Затем Верховная Королева исчезла. Офицер, приведший Тамисан, встал рядом с ней. К Хаверелу вплотную подошли два стражника и быстро извлекли меч из его ножен. Затем Хаверела повели, и Тамисан была вынуждена идти за ним, хотя ее никто не коснулся.

В тот момент она была даже рада идти, в надежде, что ей удастся доказать правильность своей догадки – что Хаверел и Старекс одно и то же лицо, и что она нашла первого из последовавших за мастером снов.

Они прошли множество коридоров и наконец подошли к двери. Один из сопровождавших Хаверела открыл ее. Пленник вошел, и эскорт Тамисан слегка подтолкнул ее следом за ним. Дверь за ней с лязгом захлопнулась, и Хаверел повернулся на этот звук.

Под защитным козырьком шлема его глаза горели холодным огнем, и он казался человеком, готовым вцепиться врагу в горло. Его голос был только хриплым шепотом:

– Кто… кто послал тебя желать моей смерти, ведьма?

Глава четвертая

Его руки тянулись к ее горлу. Тамисан подняла руку в попытке защититься и отступила назад.

– Лорд Старекс!

А что, если это ошибка, если… Хотя его пальцы коснулись ее плеч, он не схватил ее, но отступил на шаг назад, тяжело дыша полуоткрытым ртом.

– Ведьма! Ведьма! – рычал он, и слова его вылетали, как стрелы из древнего арбалета.

– Лорд Старекс! – повторила Тамисан, чувствуя себя несколько в большей безопасности, когда он был сдержан изумлением и не собирался больше нападать. Его реакция на это имя показала ей, что она права, хотя он, похоже, не узнавал ее.

– Я Хаверел из Ваноры, – хрипло сказал он.

Тамисан огляделась вокруг. Комната с голыми стенами без каких-либо тайных мест для подслушивающих устройств. В своем времени и месте она могла бы опасаться таких аппаратов, но в этом Ти-Кри вряд ли они известны. Склонить Хаверела-Старекса к сотрудничеству было просто необходимо.

– Ты лорд Старекс, – смело повторила она в надежде, что тон ее достаточно убедителен. – Также как я – Тамисан, мастер снов. И мы попали в сон, который ты заказал мне.

Он поднес руку ко лбу, ощупал шлем и неторопливо сбросил его, так что тот покатился по полированному полу. Волосы, сплетенные в виде защитной подушки, торчали над его головой, придавая ему странное сходство с Тамисан. Они были такие же черные и густые, а кожа коричневого оттенка, как и у новой Тамисан. Теперь она могла лучше разглядеть его лицо, но не нашла в нем никакого сходства с надменным хозяином небесной башни. Кроме того, Хаверел был более молодым и менее уверенным в себе.

– Я Хаверел, – упрямо повторил он. – Ты пытаешься поймать меня в ловушку, а может быть, ловушка уже захлопнулась, и ты теперь хочешь, чтобы я сам обвинил себя. Говорю тебе – я не изменник. Я – Хаверел, и свято храню клятву крови, принесенную мной Великой.

Тамисан решила быть терпеливой. Она не считала лорда Старекса глупым человеком, но его здешнему аналогу явно недоставало не только внешнего сходства со своим другим "я".

– Ты – Старекс, и это все сон! – Будь это не так, она не рискнула бы так говорить с ним. – Помнишь небесную башню? Ты купил меня у Джебиса для плетения снов. Потом ты вызвал меня и лорда Каса и велел мне доказать, что я стою своей цены.

Сдвинув брови, он уставился на нее.

– Что тебе дали и обещали за то, что ты сделала со мной? Я не враг тебе и твоим.

Тамисан вздохнула:

– Значит, ты отрицаешь, что тебе знакомо имя Старекс?

Он долго молчал, затем отвернулся и сделал несколько шагов. Он запнулся за свой шлем и отшвырнул его ногой подальше. Тамисан ждала. Он снова повернулся к ней.

– Ты Уста Олавы…

Покачав головой, она перебила его:

– У нас мало времени для подобного фехтования, лорд Старекс. Ты знаешь это, и, я надеюсь, вспомнишь также и остальное, хотя бы в какой-то мере. Я же – Тамисан, мастер снов.

Теперь была его очередь вздохнуть.

– Мало ли что ты говоришь.

– Я буду продолжать говорить, и, возможно, услышишь не только ты.

– Так я и думал! – вспыхнул он. – Ты хочешь, чтобы я сам себя предал.

– Если ты подлинный Хаверел, как пытаешься уверить, то что ты можешь выдать?

– Ладно, так и быть. Я… в двух лицах. Я – Хаверел и кто-то еще, у кого странные воспоминания и который, возможно, является ночным демоном, спорящим с Хаверелом за обладание этим телом. Ну, вот, теперь ты это знаешь. Иди и скажи тем, кто тебя послал, и пусть меня поставят перед рядом стрелков для быстрого конца. Наверное, это лучше, чем быть полем битвы двух различных "я".

Может, он и в самом деле не справится, – подумала Тамисан. Возможно, сон захватил его сильнее, чем ее. В конце концов она была тренированным мастером и привыкла к опасностям иллюзий, сотканных воображением.

– Если ты можешь вспомнить хоть что-либо, тогда слушай. – Она придвинулась к нему и стала говорить тихим голосом, и не потому, что боялась быть подслушанной, а для убедительности. Она быстро рассказала обо всей этой путанице и о своем участии в ней.

Закончив, она с удивлением заметила определенную твердость в его лице, теперь он выглядел более решительным и менее похожим на человека, попавшего в лабиринт без проводника.

– И все это правда?

– Какую клятву ты хочешь получить от меня? Какими богами или силами я должна поклясться? – Она была раздражена и расстроена его долгими сомнениями.

– Не нужно. Это объясняет то, что раньше было необъяснимым и делало мою жизнь адом сомнений и что навлекло на меня подозрения. Я был двумя личностями. Но если все это сон, почему же это так?

– Я не знаю. – Тамисан решила говорить откровенно, так, как это наиболее соответствовало обстановке. – Это не похоже ни на один сон, который я творила.

– В чем же проблема?

– Одной из обязанностей мастеров снов является изучение личности хозяина, чтобы следовать его желаниям, даже если они явно не выражены и скрыты. Из того, что я узнала о тебе, лорд Старекс, я подумала, что ты уже слишком много видел, испытал и знал, значит, я должна была найти новый подход, иначе ты сказал бы, что сновидение просто бесполезно.

И вот мне внезапно пришла мысль, что я поведу не в прошлое и не в будущее – это слишком общий подход для мастера снов действия, – но сделаю сюжет более утонченным. В историческом прошлом бывали времена, когда будущее зависело от одного решения. И я решила изменить некоторые из этих решений и представить себе мир, в котором эти решения были совершены в противоположную сторону, и посмотреть, как действия в прошлом скажутся на настоящем.

– Так вот что ты задумала! И какие же решения ты выбрала для того, чтобы переписать историю? – Теперь он был весь внимание.

– Я выбрала три. Первое – приветствие Верховной Королевы Ахты; второе – посадка корабля колонистов "Странник"; третье – восстание Силта. Приветствие королевы должно было стать недружелюбным, корабль колонистов не появился бы здесь, Силт потерпел бы поражение – это создало бы мир, который как я думала, интересно было посмотреть во сне. Я прочла исторические ленты, какие смогла достать. Так что, когда ты вызвал меня творить сон, у меня уже была готова идея. Но все сработало не так, как должно было. Вместо того чтобы раскручивать настоящий сон в должном порядке, я сама крепко завязла в мире, которого не создавала и не знаю.

Говоря это, она следила за переменой в нем. Он потерял весь свой агрессивный пыл первой атаки. Она все больше и больше убеждалась, что общается с личностью лорда Старекса, пробивающуюся сквозь незнакомую оболочку этого человеческого тела.

– Значит, это сработало неправильно?

– Да, как я уже говорила, я сама оказалась во сне, не имея возможности управлять действием и не узнавая своих творений. Я не понимаю.

– Не понимаешь? Возможно, есть объяснение. – Резкая линия вновь появилась между его бровями, но этот сердитый взгляд не относился к Тамисан. Старекс, вроде бы, старался вспомнить что-то важное, ускользавшее от него. – Есть одна очень старая теория – параллельные миры.

При всем обширном знакомстве с лентами, Тамисан ни разу не встречалась с этим понятием и поэтому почти сердито спросила:

– Что это такое?

– Не ты первая обратила внимание, что иногда будущее истории висит на тонком шнурке и может качнуться в ту или иную сторону от малейшей случайности. Однажды была выдвинута теория, что в этом случае создается второй мир: в одном из них решение пошло в одну сторону, а в другом, в том, который мы знаем – в другую.

– Но где и как существуют, в таком случае, альтернативные миры?

– Возможно, на разных уровнях, в слоях. – Он вытянул руки одну выше другой. – Есть даже рассказы, придуманные для развлечения, о людях, которые путешествовали во времени не вперед или назад, а сквозь него, с одного параллельного мира на другой.

– Но мы здесь. Я – Уста Олавы и не похожу на себя, так же как и ты по виду не лорд Старекс.

– Возможно, мы были такими, если бы наш мир дал другое направление твоим трем решениям. Для мастера снов это мудрый способ творить, Тамисан.

– Но я не думаю, что я сотворила этот мир. Я же явно не могу управлять им.

– Ты пыталась разбить этот сон?

– Конечно, но я привязана… скорее всего, тобою или лордом Касом. Пока мы трое не попытаемся сообща разрушить сон, вряд ли кто-нибудь из нас сможет вернуться.

– И тебе нужно найти Каса с помощью этих ваших фокусов со столом и песком?

Она покачала головой.

– Я думаю, что Кас – член экипажа того космического корабля, который вот-вот приземлится. Я уверена, что видела его, хотя лица его не разглядела. – Она слегка улыбнулась. – Похоже, что хотя я, в основном, прежняя Тамисан, но имею также кое-что от сил Уст Олавы, наподобие того, как и ты Хаверел и Старекс.

– Чем больше я слушаю тебя, – сказал он, – тем больше становлюсь Старексом. Значит, мы должны найти Каса на корабле, чтобы выпутаться из этой неразберихи. Это как раз может оказаться серьезной проблемой. Я достаточно Хаверел и знаю, что корабль получит обычный для здешних мест прием: обман и уничтожение. Твои три точки были именно такими, как ты придумала: здесь было не приветствие, а резня; никакой колонистский корабль не появлялся здесь, а Силт был убит копьем вооруженного всадника, как только поднял голос, чтобы собрать толпу. Хаверел знает это как истину, а как Старекс я знаю, что эта истина радикально изменила жизнь на этой планете. Ну а теперь скажи: ты отыскала меня специально, а твоя басня о герое предназначалась для нашего моста к Касу?

– Нет, во всяком случае я ничего не устраивала сознательно. Я же сказала, что у меня есть какие-то способности Уст Олавы – вот они и проявились.

Он издал странный звук, который, собственно, не был смехом, но чем-то сродни ему.

– Клянусь кулаком Джимсэма Тарагона! У нас все осложнено магией! И я полагаю, ты не сможешь точно сказать, много ли тут могут сделать Уста Олавы в смысле предвидения, помощи в бою или освобождения из твоей ловушки?

Тамисан покачала головой:

– Уста упоминались в исторических лентах, когда-то они были чрезвычайно важны. Но после мятежа Силта все они были либо убиты, либо исчезли. За ними охотились обе враждующие стороны, и в основном мы знаем о них только из легенд. И я не могу сказать тебе, что я способна делать. Иногда что-то, может, память этого тела, берет верх, и тогда я делаю странные вещи. Но я никогда не желаю этого сознательно и не понимаю их.

Он взял из дальнего угла комнаты два стула.

– Мы прекрасно можем и сидя выяснить, что у нас есть от памяти этого мира. Это нужно делать сообща, тогда мы узнаем больше, чем поодиночке. Беда в том… – Он протянул руку, и Тамисан машинально коснулась ее странным церемониальным жестом, о котором ничего не знала. Он подвел ее к стульям, и они с удовольствием сели.

– Беда в том, – повторил он, усевшись на другом стуле, вытянул длинные ноги и начал дергать пустые ножны, – что я здорово одурел, когда проснулся, если можно так сказать, в этом теле. Мои первые реакции, видимо произвели на окружающих впечатление умственного расстройства. К счастью, часть Хаверела довольно быстро взяла верх, и это спасло меня. Но в этой личности был еще один недостаток – я и так был под подозрением, так как приехал из местности, охваченной мятежом. А здесь, в Ти-Кри, я, в сущности, не столько член охраны, сколько заложник. Я не имел возможности задавать вопросы и узнавал все урывками и кусочками. Настоящий Хаверел – абсолютно честный и простой солдат, горячо преданный короне и страдающий от подозрений против него. Интересно, как принял свое пробуждение Кас? Если он сохранил остатки своего прежнего "я", то, наверное, теперь хорошо устроился.

Удивленная Тамисан спросила, надеясь на честный и прямой ответ:

– Ты его не любишь… У тебя есть причины бояться Каса?

– Любить? Бояться? – Тонкая оболочка Старекса, покрывавшая Хаверела, стала более заметной. – Это все эмоции. В последнее время я мало имел дел с эмоциями.

– Однако же ты хотел, чтобы он делил твой сон?

– Правильно. Я не эмоционален по отношению к моему уважаемому кузену, но я человек осторожный. Поскольку твое присоединение к моему имуществу произошло по его настоянию и фактически им устроено, я подумал, что будет неплохо, если он разделит задуманное им мое развлечение. И я знаю, что Кас очень внимателен к своему кузену-калеке и всегда готов служить ему, не щадя своего здоровья и энергии.

– Ты подозреваешь его в чем-нибудь? – Ей казалось, что она почувствовала то, что скрывалось за его словами.

– Подозревать? В чем? Он был, как любой подтвердил бы тебе, моим лучшим другом – насколько я позволял это. – Он взглянул на нее, как бы советуя ей не углубляться дальше. – Кузен-калека, – повторил он как бы про себя. – Во всяком случае, в чем-то ты оказала мне услугу. – Он показал на свою правую ногу с несвойственным Старексу удовлетворением. – Ты добыла мне тело в хорошем состоянии, и оно мне понадобится, поскольку в этом мире зло перевесило добро.

– Хаверел, лорд Старекс… – начала она, но он перебил ее:

– Называй меня всегда Хаверелом. Не нужно добавлять что-то к и без того тяжелому грузу подозрений, окружающих меня в этих стенах.

– Хаверел, я не выбирала тебя в герои, это сделала сила, непонятная мне и работавшая через меня. Если они согласятся, у тебя удобный случай найти Каса. Ты даже можешь потребовать, чтобы именно он сражался с тобой.

– А как его найти?

– Могут послать меня, чтобы я выбрала нужного из инопланетников. Наш план избавления держится на тонкой нити, но лучшей я не вижу.

– И ты думаешь, что рисующий песок укажет на него, как ранее указал на меня?

– Но ведь он указал на тебя!

– Не отрицаю.

– В первый раз, когда я предсказывала для одной из Первых Стоящих, это произвело на нее такое впечатление, что она вызвала меня сюда предсказать для Верховной Королевы.

– Магия! – он снова хохотнул.

– В чужих мирах есть многое, что космические путешественники могли бы назвать магией.

– Хорошо сказано. Я видел странные вещи. Да, сам видел, и не во сне. Замечательно, я добровольно вызываюсь встретиться с вражеским бойцом, и тогда твой песок укажет нужного. А если тебе удается обнаружить Каса, что дальше?

– Просто мы проснемся.

– Ты, конечно, возьмешь нас с собой?

– Если мы так связаны, что не можем оставить этот мир поодиночке, то, значит, проснемся все вместе.

– А ты уверена, что нам нужен Кас? В конечном счете, ты задумала этот сон для меня!

– Уйдем и оставим лорда Каса здесь?

– Трусливое отступление, ты думаешь? Я уверяю тебя, мастер снов, это решило бы многие проблемы. А ты не можешь вывести меня и вернуться за Касом? Я хотел бы знать, что происходит теперь со мной в нашем собственном мире. Разве мастер снов не дает клятву, что тот, для кого сработан сон, имеет преимущество перед мастером?

Его втайне тревожила связь с Касом, но по сути дела он был прав. Прежде, чем он понял, что она хочет сделать, она схватила его за руку и произнесла формулу пробуждения. И снова туман небытия окружил ее. Но ничего другого не произошло. Первая ее догадка оказалась правильной: они все еще были связаны. Она открыла глаза в той же комнате. Хаверел обмяк и чуть не упал с табурета, так что Тамисан встала на колени и поддержала плечом его тело. Затем его мускулы окрепли, он рывком выпрямился, открыл глаза и посмотрел на Тамисан с той же холодной злобой, с какой встретил ее у входа в комнату.

– В чем дело?

– Ты же просил…

Он опустил веки, и она не видела больше этой ледяной злобы.

– Да, просил. Но я не думал, что меня обслужат так быстро. И теперь ты доказала верность своей точки зрения: либо трое, либо никто. И так будет до тех пор, пока мы не найдем нашего третьего.

Он больше ни о чем не спрашивал, и она была рада этому, потому что это окружение в "нигде", в бесплотной попытке проснуться, сильно утомило ее. Она отодвинула свою табуретку, чтобы иметь возможность прислониться к стене и быть подальше от Хаверела. Он очень скоро встал и начал расхаживать по комнате, как будто желание действовать горело в нем и не давало ему сидеть спокойно.

Снова открылась дверь, но их не вызвали. Стражник принес им еду и питье, в то время как другой держал наготове арбалет.

– О нас хорошо заботятся. – Хаверел открыл крышки чаш и осмотрел содержимое. – И мы, видимо, важные птицы. Эй, Ругвард, когда мы выйдем из этой комнаты? Мне уже надоело.

– Не беспокойся, на тебя хватит дел, когда пожелает Великая, – ответил офицер с арбалетом. – Корабль со звезд уже виден: маяки на горе вспыхивали уже дважды. Корабль, похоже, нацелен на равнины позади Ти-Кри. Удивительно, до чего все они одинаково мыслят и садятся в один и тот же загон. Наверное, Дельскол правильно сказал, что они вообще не думают сами, а подчиняются приказам инопланетной силы, которая не позволяет им иметь независимое суждение. Время твоей службы приближается. Уста Олавы, – офицер сделал жест и шагнул к Тамисан. – Великая сказала, что в твоих собственных интересах следовало бы лучше читать цветной песок. Фальшивые пророки дают такие предсказания тем, кого хотят принизить, и с ними будут поступать как с людьми, опозорившими доверенное им решение.

– Всем известно, – ответила Тамисан, – что я не имею дела с обманом, и в нужном времени и месте это будет ясно.

Когда стражники ушли, проголодавшиеся Тамисан и Хаверел честно разделили между собой еду и не оставили от нее ни крошки. Затем он сказал:

– Поскольку ты читала историю и знаешь старинные обычаи, ты наверняка помнишь обычай, о котором сейчас неприятно вспоминать: у некоторых рас было принято давать хороший обед пленнику, ожидающему смерти.

– Приятную тему ты выбрал для размышления.

– Это ты выбрала, ведь это твой мир, не забывай этого, мастер снов!

Тамисан закрыла глаза и откинулась, сидя на стуле, к стене.

Раздался внезапный шум, и они очнулись от дремоты. В комнате было темно, но дверь была ярко освещена: в проеме стоял офицер, а позади него копьеносцы.

– Время пришло.

– Мы долго ждали, – сказал Хаверел, встал и раскинул руки, как бы показывая, что он давно готов. Потом он повернулся к Тамисан и предложил ей руку. Она предпочла бы идти без его помощи, но у нее затекли ноги, так что волей-неволей пришлось принять его предложение.

Они шли через коридоры, спускались по лестницам и наконец вышли в ночь. Их ожидала крытая повозка, запряженная двумя грифонами. Повозка была намного шире той колесницы, в которой Тамисан приехала в Большой Замок.

По приказу стражников они сели в повозку. Стражник опустил занавески и укрепил их колышками снаружи, так что сидящие внутри при всем желании не могли ничего увидеть. Когда повозка двинулась, Тамисан старалась по звукам угадать, куда их везут.

Но звуков почти не было, будто они ехали по спящему городу. В темноте повозки она скорее почувствовала, чем увидела движение, потом прикосновение к своему плечу и услышала тихий шепот:

– Выехали из замка.

– Куда?

– Думаю, в запретное место.

Память этого мира дала Тамисан объяснение: место, где приземлялись два других космических корабля, но более не взлетели. Один, приземлившийся пятьдесят лет назад, не был демонтирован; второй же – груда ржавого металла – служил предупреждением: никаких вторжений со звезд, и Ти-Кри всегда настороже.

Тамисан казалось, что эта поездка никогда не кончится. Но вдруг – резкая остановка. Следом за остановкой яркий свет ослепил глаза, когда занавески раздвинулись.

– Выходите, герой и его создатель!

Хаверел повиновался первым и повернулся, чтобы помочь Тамисан, но был оттеснен в сторону, и офицер скорее вытащил, чем вывел ее из повозки. Их окружили копьеносцы с факелами. Позади была пестрая толпа, и двойной ряд стражников барьером отделял ее от темной местности.

– Смотри вверх. – Хаверел снова был рядом с Тамисан.

Она подняла глаза и чуть не ослепла от внезапно вспыхнувшего столба света в ночном небе. Космический корабль опускался с помощью хвостовых ракетных двигателей, чтобы плавно приземлиться.

Глава пятая

Эти огни осветили всю равнину. Вдалеке виднелась громада потерпевшего неудачу корабля, оставшегося на планете. Там стояли, вытянувшись в линию, копьеносцы, арбалетчики и офицеры с мечами. Однако это были не войска, а почетная стража Верховной Королевы, восседавшей на очень высокой колеснице.

Люди на корабле, вероятно, смотрели с презрением на архаическое вооружение. Как могли люди Ти-Кри захватить корабль и его экипаж? Обманом и изменой, как сказали бы пострадавшие. Хитроумными трюками, как считала та часть Тамисан, что была Устами Олавы.

Поверхность земли закипела под струями опускавшихся двигателей. Затем огни исчезли, оставив равнину в полутьме, пока глаза людей не привыкли к факельному освещению.

В ожидающей толпе не чувствовалось страха. Хотя по внешним атрибутам – одежде и вооружению – они на столетия отстали от технических знаний вновь прибывших, но держались достойно и знали, что стоят не перед богами неведомых сил, а перед обычными смертными, с которыми они успешно сражались раньше. Что дает им эта поза перед звездными стражниками, – думала Тамисан, – и почему они так противятся любым контактам со звездными цивилизациями? По-видимому, их удовлетворяет тот уровень цивилизации, на котором они застыли, отстав лет на пятьсот от моего мира. Не производят ли они промывку мозгов тем, кто желает жить по-другому?

Корабль сел. Он не подавал признаков жизни, но Тамисан знала, что его сканнеры должны сейчас тщательно собирать информацию и представлять ее на видеоэкраны. Если они заметили покинутый корабль, это будет хорошим предупреждением для прибывших. Тамисан перевела взгляд с молчаливого корабля на Верховную Королеву как раз вовремя, чтобы увидеть, как правительница подняла руку. Четыре человека вышли из рядов стражи и знати. На них не было ни доспехов, ни шлемов, только черные туники. В руках их были луки – не арбалеты, а еще более древние луки мастеров-лучников. У здешней Тамисан захватило дух, потому что эти луки не были похожи ни на какие другие в стране, и люди, державшие их, не походили на других лучников. Ничего удивительного, что обычные мужчины и женщины расступились перед ними: это была чудовищная группа. На голове каждого из них была укреплена искусно сделанная маска, казавшаяся вовсе не маской, а реальным лицом, только черты эти не были человеческими: маски были скопированы с громадных голов, увенчивающих защитные стены Ти-Кри по одной на каждое направление компаса. Не человек и не животное, а нечто среднее между ними.

Из закрытых колчанов каждый из них достал по стреле, и стрелы эти блестели при свете факелов, и казалось, что они сосредотачивали на себе сияние до тех пор, пока сами не стали светом. Положенные на тетивы, они производили гипнотический эффект, притягивая всеобщее внимание. Тамисан внезапно поняла это и постаралась сбить впечатление, но в этот момент стрелы вылетели, и она повернула голову, как и все остальные, чтобы проследить за полетом стрел. Они казались огненными линиями в темном небе, когда поднимались вверх, потом над темным кораблем, затем по кривой и скрылись из виду позади него.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.