Даниил Филл

Вирт. Часть 1. Революция

1. Вступление

Дирижабль «Зефир» находился в пути почти декаду, на этом отрезке он пересекал территорию Подгорного королевства, горный хребет, так называемую Южную вилку. Молодой человек, по имени Лор Лив, никак не мог прийти в себя от осознания того, что с ним происходит в данную минуту. Ещё бы, он входил в число тех немногих счастливчиков, которым удалось купить билет на первый в мире дирижабль, а вместе с ним и полёт. И пусть он отдал баснословные деньги за этот самый билет, но черт побери, оно того стоило.

– Спасибо! Спасибо вам, господин Стоун! – распылялся в благодарностях седовласый старик, обращаясь к одному из еще троих сидевших за круглым столом, к гному, – Если бы ни вы, и, конечно, не господин Жиффар, мне вряд ли удалось увидеть своих внуков еще разок. В этой жизни.

– Ну, что вы, что вы… – довольно улыбаясь, принимал благодарность гном.

Его ноги едва касались пола, со стороны могло бы показаться, что в кресле сидит подросток, только с бородой и шириной плеч в две трети от роста.

– Я всего лишь профинансировал этот проект! – заявил гном, но, не удержавшись, чуть тише добавил, – Ну, и слегка направлял Анри…

– Не принижайте своих заслуг, мистер Стоун! – взял слово сидевший по правую руку от старика средних лет человек, в затасканном костюме, с очками, поднятыми на лоб со сразу несколькими линзами, – Без ваших подсказок, мне бы никак не удалось начатое! То маленькое окошко в мир Ваших технологий…, если бы не оно, то вряд ли мы зашли так далеко!

– Кхм… – немного наигранно прокашлял гном.

И было отчего! Господин Стоун, был не совсем Стоун! Это взятое имя, на манер западных. Истинное имя его рода, было известно во всех трех кланах, подгорного королевства. И стоит заметить, лишь с положительных сторон. Однако, полвека назад, в эту бочку меда, подкинули ложку дегтя. И сделал это, никто иной, как сам мистер Стоун. Молодому гному, а на тот момент ему было всего сто восемь лет, невообразимо, как хотелось славы, уважения, признания, в конце концов. Но все, что он изобретал, не находило отклика в сердцах соплеменников. И вот однажды, он предложил свои механизмы жителям поверхности, людям. Конечно, это сильно не понравилось его народу. Нет, гномы регулярно торговали с людьми и другими расами, но никогда технологиями, считая, их, своим личным даром, и что бестолковые создания с поверхности, никогда, не смогут понять суть технологического гения. Этим поступком, гном, запятнал не только свою репутацию, но и репутацию своего рода перед кланами. Ему запретили иметь дела с поверхностью, и через несколько лет, он покинул родной дом.

– М-да, да… – после некоторой паузы произнес, задумчиво гном.

– Да, чего там, – восхищенным тоном, подхватил четвёртый собеседник, – это просто Чудо! Ведь раньше, путешествие из Олд-Йорка в Пароград занимало многие месяцы по суше, через перевалы. Ну, в крайнем случае по морю, опасному морю, кишащему монстрами и пиратами, а теперь, благодаря вам, меньше трех декад и мы на месте! Что может быть проще и быстрее?!

– Телепортация… – прозвучал тихий голос из-за спины последнего говорившего.

– Что?

– Ой, простите! Лив, Лор Лив! – отрекомендовался парень, – Я стоял рядом и ненароком подслушал ваш разговор…

– Ничего страшного! – махнул в его сторону старик, – Здесь не так много места, чтобы, даже если захотеть, не услышать!

– Тем более, мы и не пытались говорить тише! – поддержал его мистер Жиффар, изобретатель. – Так, что вы сказали, мистер Лив?

– Телепортация, – более уверенно повторил парень, – мой отец, много путешествовал и изучал древние эльфийские знания, я читал его заметки…

– Лив.., Лив… Точно! – будто ударил гром, громко произнес гном, – Дорн Лив, случаем не ваш отец?

– Да! – изумился Лор, – Дорн Лив, профессор Олд-Йоркского университета, исследователь древних эльфийских знаний!

– Ну, не знаю, что там, насчет эльфийских знаний, – выплюнул из себя упоминание о волшебном народе гном, – но я знавал вашего отца еще юнцом, примерно вашего возраста. И будьте уверенны, в то время его изысканиям подвергались гномьи знания, НАШИ ЗНАНИЯ!

Последнее, гном, уже выкрикнул, словно его задели за живое. Хотя он и являлся тем, чуть ли не единственным, кто делился этими самыми технологиями с другими расами. И воздушный транспорт, на котором они все находились, был прямым тому свидетельством. Но когда в одном предложении встречались гномы и эльфы, все грани для любого подгорного жителя, всегда стирались.

– Честно сказать, – немного замялся Лор, – я мало что знаю об этом периоде жизни отца. Он много путешествовал, и лишь последние пару лет был рядом, до кончины.

– Вот! – поднял указательный палец вверх гном, – вот, поэтому ваш людской век и недолог! Прошу прощения сэр. – с извинением во взгляде, посмотрел Стоун на пожилого человека, – Вы не столь рьяно чтите своих предков! Ваш отец! Все ваше детство, всю юность, был вдали, от вас. И я уверен, что вы не все знаете о его странствиях. Или вот, – он вновь обратил свое внимание на пожилого, – человек, сам живет в Олд-Йорке, а дети и внуки в Парограде, и если бы не эта возможность, – гном широко развел руки в стороны, имея в виду воздушное судно, и повторяя слова старика – не факт, что они увиделись. Я же, знаю своих предков до самого Дьюрина! И всегда буду чтить их заветы!

– Мистер Стоун, я хоть и не помню своих предков, до прародителей всех людей. Мне и о них мало, что известно, но не считаете, же вы, что знания о своей родословной, увеличивают срок жизни? – немного улыбаясь, произнес четвертый.

– Ну, знаете ли… Я не берусь, конечно, ручаться за это, но нашим долгожителям перевалило уже за седьмую сотню лет!

– А как же эльфы? – вновь вклинился Лор, – Ведь они, если и не бессмертны, то живут куда как дольше всех остальных рас. Во всяком случае, я ничего не слышал об их смертях по естественным причинам! П..простите…

Последние слова, парень чуть ли не шептал, так как побагровевшее лицо гнома ничего хорошего не предвещало. Сжав громадные кулаки гном, откинулся на спинку кресла, и с тяжелым выдохом произнес.

– Ох, простите мне мою несдержанность.

Никто, ничего, не ответил, и не начавшийся конфликт сам собой был исчерпан.

– К черту этих эльфов! – совсем успокоившись, произнес гном, – Господа, вы слышали новость?! В Парограде назревает бунт!

– Что?

– Кто?

Оживились сразу все.

– Да вот, мне товарищ оттуда, выпуск газеты, полугодичной давности прислал, – гном достал из внутреннего кармана пиджака сложенное в несколько раз печатное издание, и припечатал его о стол, – читаю, значит, последние новости, и тут раз, на развороте, огромными буквами: «ОРКИ ЗАТЕВАЮТ ПРОФСОЮЗНЫЙ БУНТ!!!». Вы представляете?!

Пока гном озвучивал, старик уже развернул газету на нужной странице и растянул на весь стол, что бы всем было видно.

– И ладно бунт, пару голов с плеч, и бунта, как и не было! Но главное ведь не в этом!

Все уставились на гнома, словно тот сейчас поделится с ними неким откровением, а подгорный житель продолжал.

– Главный вопрос в том, кто вообще допустил этих бездарей до механизированной техники? Они способны только разрушать, но никак не созидать! Ведь это…, ВОЗМУТИТЕЛЬНО!!!

БАБАХ!!!

На последнем слове гнома дирижабль сильно тряхнуло, и почти сразу все почуяли запах дыма.

– Все на верхнюю палубу! – мгновенно среагировал мистер Стоун.

Через несколько секунд пассажиры и почти вся команда находились на открытом пространстве. Приходилось держаться за поручни, и не потому что судно трясло, совсем нет, дирижабль держался курса ровно, а от порывов ветра, так и жаждущих сбросить кого-нибудь за борт.

– Дракон!!! Аааа…

Неожиданно закричала женщина, чуть в стороне от Лора, указывая рукой направление. По команде все дружно повернули головы, и действительно, по направлению к ним, на скорости значительно, превышающей скорость их транспорта, несся дракон, вернее, нечто, похожее на дракона или на птицу. Расстояние, пока, не позволяло разглядеть детали, но уже, сейчас, становилось ясно, что столкновение, с немалого размера созданием, для дирижабля, ничем хорошим не закончится. Внезапно, из пасти существа вырвалось пламя, но вопреки всем ожиданиям, оно не было устрашающим, наоборот, это выглядело комично. Теперь расстояние позволяло и было видно, что пламя, уж слишком коротко, всего полметра. А через секунду, палубу, словно гигантской швейной машинкой прошило, оставив след, из равноудалённых отверстий, в палец гнома диаметром.

– Стреляют…, – прошептал себе под нос мистер Стоун, затем заорал и бросился к противоположному краю, – Стреляют, ложись!

Тяжело топая по дощатой палубе, гном добрался до нужного, а именно до огромного ящика. Секунду повозился с замком и, откинув крышку, извлек нечто фантастическое. Это явно было оружие, нечто вроде револьвера, что однажды Лору довелось увидеть у пароградского стража, неизвестно какими ветрами оказавшегося в Олд-Йорке. Но это орудие, лишь, отчасти напоминало его, оно было раз в десять больше, и видимый боеприпас, был куда как массивнее револьверных пуль. Пока Лор следил за действиями гнома, странный летательный аппарат приблизился достаточно, для того чтобы разглядеть его. И это был именно аппарат, ну, не выглядело это, что-то, живым, да и вдобавок, если глаза парню не изменили, то в голове существа, под стеклянным, прозрачным куполом явно угадывался силуэт человека.

ТРА-ТА-ТА-ТА.... Из толстенного дула гномьего оружия вырвался сноп искр и пламени.

«Так вот, что имел в виду мистер Стоун!» – подумал Лор, мысленно сопоставив пламя из орудия гнома и летательного аппарата.

– Ага! – пробасил гном, радуясь своей меткой стрельбе, и улыбаясь, обернулся к Лору лицом.

Несколько снарядов угодило в тело, и, испуская густой черный дым, из левого крыла, еще одно чудо технологии, неизвестных мастеров, с гулом пошло вниз на сближение с землей.

Лицо гнома искривилось, и, направив оружие в сторону парня, он прокричал.

– Ложись!

Советом или, точнее, приказом, парень не пренебрег, упал как подкошенный. И вовремя! Он даже слышал, как пули свистели, пролетая, к своей жертве, над его головой. Но увидеть, как подбитая, такая же, как и первая птица-аппарат, пойдя на таран, врезается в дирижабль, не успел. Только почувствовал сильный удар, секунду свободного полета, острую боль, в ноге, и все окутала тьма.

2. Реал

Выдернул наушник из уха, поднял телефон, посмотрел на время 03:30. Да пошли в жопу, все те, кто говорит, что спать с наушниками нельзя, якобы мозг не отдыхает. Может быть, оно и так, но дело, же не в этом, причина, обычно куда глубже, чем, кажется, на первый взгляд. Моя бессонница обусловлена давно уже принятой мной депрессией. После того как, пару лет назад, от меня ушла жена, да в совокупности, со спортивными травмами, перед ее уходом, мне, все никак, не удается победить хандру, овладевшую моим разумом. Временами появлялись просветления, находил, какую-нибудь, временную работу, отвлекался, но в конечном счете меня снова выносило на колею, разочарованного в жизни человека. Родные и друзья, много раз, пытались вывести меня из этого состояния, но вот, я опять лежу в постели, с наушниками в ушах, и смотрю в тёмный потолок, не зная, куда себя пристроить, в этой жизни. Рывком поднялся и принял сидячее положение, потрепал за ухом, пригревшуюся в ногах, кошку, растёр лицо руками, встал и начал одеваться.

Зима в этом году вышла морозной, и по предсказаниям, разного рода, погодников, ожидалось тёплое лето. Не скажу, что я стал верить в подобные прогнозы, но, пока, они оправдывались. Ещё с мая, температурные показатели достигали 25-30°. Сейчас, в первые дни лета на улице, ночью было тепло.

Обойдя дом, со стороны строящийся школы, я приблизился к своей машине, нажал кнопку брелка сигнализации, и опустился в кресло водителя, с выдохом протянув руку к начатой пачке сигарет. До травм, лет десять не курил. Юность не в счет, тогда было модно. В моменты просветления бросал, мог несколько месяцев не курить потом накатывало, вновь брался за табачное изделие. Хорошо, что, хоть, нет тяги к спиртному. Выкурив две сигареты подряд, и, на этот раз, взяв их собой, вылез из машины, закрыл. Домой идти совершенно не хотелось, опять лежать, смотреть в потолок, перспектива так себе. Пошёл, по обычному маршруту, вдоль улицы, настроенных, за последнее десятилетие, домов. А ведь когда-то, совсем молодыми, мы, бегали по этим местам, строили шалаши в здешних лесах, прыгали в сугробы, зимой, называя эту местность барханами, из-за вырытых котлованов. Перейдя дорогу, решил прогуляться через парк, вокруг школы и, затем, домой, но, не дойдя до входа, мое внимание привлекла метнувшаяся, меж молодых, в прошлом году высаженных деревьев, тень. Сбавив немного шаг, но, не останавливаясь, я как бы невзначай, немного искоса, что тот шпион, стал поглядывать в их сторону, и в следующее мгновение, мне навстречу, вышел парень. С виду, обычный работяга, немного рыхловатый, на полголовы ниже меня, не соперник, сразу охарактеризовал его, для себя, я. Что-то было в его движениях не так, и как только он подошел ко мне, я сразу учуял лёгкий запах алкоголя. Но это было не все, что меня смущало. Его глаза и выражение лица, выдавали в нем озабоченность и…, испуг?! Прежде чем он заговорил, я вытащил наушник.

– Привет, дружище… – поглядывая по сторонам, негромко обратился он ко мне.

Я ничего ему не ответил, давая понять, что слушаю.

– Дружище, – немного нервничая, повторил он, – меня тут нерусские преследуют. Похоже, вшатать хотят, одного сзади приметил, второй в обход пошел, – парень еле заметно, одними глазами, указал в сторону, – где-то еще один. Окружают, суки! Помоги, а?

Я проследил за его взглядом, и действительно, с другой стороны, дома, от которого он вышел, появился высокий, худощавый, молодой человек, описанной наружности. Я не скажу, что я трус, но ещё когда увидел его, движущегося в мою сторону, меня начало немного потряхивать, предбоевой мандраж, у меня, всегда, так было, перед схватками, на соревнованиях. Сейчас же, когда расставлены приоритеты и есть понимание, где свои и кто враг, меня захлестнул азарт. Вопрос, помогать парню или нет, уже не стоял.

– Тебе куда надо?

– 17/1, тут рядом, но я побоялся идти через дворы.

Я сделал шаг вперёд, направляя его в сторону дома, знал микрорайон как свои пять пальцев, но он одёрнул меня.

– Подожди, пойдём там, вокруг, вдоль дороги под фонарями, мало ли.

Я хмыкнул, улыбнулся, и мы пошли по его маршруту. Как только, мы двинулись, я увидел второго, он как раз появился, из-за угла здания, направившись к худому. Аккуратно, поглядывая в их сторону, мы, не спеша, шли в обратном, для меня, направлении. Я, уже было, расслабился, потому как, эта парочка скрылась, в темноте дворов, но нам навстречу, неожиданно, появился ещё один. Чуть ниже меня ростом, пухлый, и явно подшофе. Встав напротив нас, выходец из средней Азии, небрежно остановил моего спутника.

– Подожди.

Посмотрел, он, на меня, мутным взглядом, так, словно только что заметил. После пары секунд затянувшейся паузы протянул мне руку, для рукопожатия. Я не торопился. Не то чтобы я такой крутой, но в связи с тем, что минуту назад, это был для меня потенциальный противник, я не торопился отвечать. Еще пара секунд, а он по-прежнему стоит с протянутой рукой. То ли дурак, то ли, в опьянении, его внутреннее время растянулось.

Изначально, при его приближении, я занял удобную для себя позицию, встав в левую стойку. Готовый при необходимости щелкнуть в бороду, и при этом, прикрытый слева, телом моего сопровождаемого. Время шло, и ситуация была бы достаточно смешной, если бы, не была столь неоднозначной. Внутренне, решив для себя, что если что, сразу бью, я протянул и пожал его мягкую, на мой взгляд, ладонь. Как только контакт состоялся, он, словно забыл о моем присутствии.

– Ну, ты понял? – немного заплетающимся языком, произнес он.

– Что? – как мне показалось, с вызовом в голосе ответил, мой новый знакомый.

И вновь, очередной раз, повисла пауза. Секунд через пять, не выдержал уже я.

– Есть что сказать? – обратился я, к мутному уроженцу соседней республики, указывая на него пальцем.

После, еще, пяти секунд молчания, я хлопнул своего по плечу.

– Все, расход! – и потянул несостоявшуюся жертву за собой.

Не знаю, как бы все обернулось, если парочка подоспела на подмогу своему товарищу, но получилось, как получилось и хвала богам, что получилось именно так. Парень порывался ускорить шаг, но я его одернул. Я никуда не спешил.

– Вот козлы. Ты видел? – словно оправдывался парень, – Козлы! Мы выпивали с друзьями, начали расходиться, а я живу в стороне. Тут эти. Я сначала иду такой, один, мне навстречу, смотрю, а у него нож! Представляешь? Я ему, ты че!? Убери, говорю, зачем тебе нож? Друзья рядом еще были, видать, он побоялся.

Его явно трясло, похоже, только сейчас настиг послестрессовый отходняк. Не скажу, что я был абсолютно спокоен, но что-то мне подсказывало, что подобных ситуаций в моей жизни было куда как больше, чем у него.

– Ты чем занимаешься? – вдруг спросил он.

Этот вопрос застал меня врасплох, я даже не сразу нашел что ему ответить, и слегка улыбнувшись, напустив таинственности, произнес.

– Гуляю…

Пройдя ещё пару домов, мы распрощались, пожали друг другу руки, не помню в какой раз он меня вновь поблагодарил, и разошлись. Я шёл и думал, а почему, я, ему, так ответил, что за пафос? Как можно охарактеризовать и объяснить мой поступок? Так сложились карты? Мой жизненный опыт позволил более холодно отнестись к критической ситуации, выйти из нее как победитель, и поэтому я врубил режим героя? Романтик блин. А если бы те двое все-таки подскочили? Нет, заднюю я бы не врубил, характер, и воспитание не позволили. Но, завершилось бы все так радужно? По геройски?! В итоге решил для себя, раз сложилось именно так, то я вправе. Пусть это будет, моей маленькой, наградой за помощь.

Стараясь не шуметь замочной скважиной, я аккуратно открыл дверь и вошёл в квартиру. Дверь в мамину комнату была приоткрыта, наверное, сквозняк от распахнутого окна. Шикая на ластившуюся, в ногах, кошку, потихоньку прикрыл дверь, чтобы живность не будила ее утром, мысленно пожелал спокойной ночи и, не раздеваясь, вновь лег в постель.

3. Место крушения

Все нахлынуло разом. Запах гари, слепящий глаза дым, треск горящей резины, древесины и лака. Перевернувшись набок, и попытавшись встать, от первого глубокого вдоха, в груди, словно возник раскалённый кусок металла, обжигающий лёгкие. Тяжелый кашель вырвался наружу, и казалось что вместе с неподходящим для дыхания воздухом, Лор выплюнет внутренние органы. Наконец, откашлявшись, ему удалось встать. Казалось, густой, едкий дым стелился и двигался, в пространстве слоями. Пригибаясь, в попытках выловить узкие потоки относительно свежего воздуха, парень двинулся вперёд, огибая пылающие жаром останки некогда величественного чуда гения технологической мысли. Через некоторое время впереди забрезжил просвет. Насколько мог Лор ускорил шаг, что-то мешало двигаться быстрее, но сейчас это было неважно, главное – вырваться из этого ада. И вот когда спасительное, чистое пространство было всего в нескольких шагах, ему показалось, что он зацепился за что-то штаниной, посмотрел вниз.

– Помогите…, кхе-кхе…, воздух…, помогите!

На земле, прижатый огромным куском металла, скрывающим беднягу по самую грудь, лежал карлик или полурослик. Существо, невысокого роста. Лор присел на одно колено, сразу же подложи левую руку под голову невысоклику.

– Никто не знает! Кхе…, Я узнал!

– Не двигайтесь! – лихорадочно начал рыскать парень глазами, в поисках чего-то, что смогло  помочь если не сдвинуть, то хотя бы приподнять удерживающий человечка хлам.

– Нет! – неожиданно резко, заявил карлик, – Не тратьте на меня время! Я чувству…, кхе-кхе, мой конец близок. Кхе. Послушайте! Найдите мальчика! Он знает, как помочь! Кхе…

– Успокойтесь, я сейчас вас вытащу!

Лор опустил голову полурослика-карлика, попытался встать, чтобы, просто руками, приподнять кусок металла, но умирающий, проворно высвободив правую руку, схватил его за плечо и притянул к себе.

– Нет! Возьмите кольцо, отдайте мальчику, он знает… Кхе-кхе.

– Хорошо, хорошо! Вы только успокойтесь. Я сейчас вам помогу!

Полурослик отпустил плечо пиджака парня и схватил теперь его за ладонь, скорее для того, чтобы тот обратил внимание, на кольцо, на среднем пальце.

– Найдите мальчика! Передайте, Они хотят уничтожить, стереть всех нас…. Они зло! кхе…, ааах....

Больше маленький человек ничего не успел сказать. Это был последний его выдох. Лор хотел было, всё-таки вытащить тело погибшего, но в этот момент густой, едкий дым окутал его фигуру и, закашлявшись от первого, же вдоха парень только и успел, что стянуть с короткого, но толстого пальца полурослика кольцо, и, согнувшись от удушливого спазма, покинуть это место.

Что за мальчик? Кто Они? Они зло? Что за ерунда?!

Не успел Лор додумать свои мысли о том, что говорил карлик-полурослик, как увидел впереди, выходящий из клубов черного дыма и более светлого пара силуэт человека. На нём была ряса с глубоким капюшоном, в дыму не разглядеть, не тёмная, а, кажется, серая.

– О, Великий! Это Вы?! К-конечно, это Вы!

– Что? Кто?

– Вы пришли! Я первый!

– Какого черта происходит, кто вы? Откуда…, кхе-кхе…, – глотнул грязного воздуха Лор, – давайте выберемся отсюда.

– Да-да, конечно! – спохватился человек, но остановившись, добавил, посмотрев на ноги Лору, – Только вот, далеко Вы так не уйдете…

Не понимая, о чем речь, парень опустил взгляд и мгновенно осознал, в чем дело, что мешало ему двигаться быстрее, чем у него получалось. Вся правая штанина была в крови, а сбоку, прямо из бедра, торчал небольшой металлический осколок.

– Ох…

Как только Лор обнаружил на своем теле ранение, боль нахлынула со страшной силой. Мгновенно нога стала, словно не своя, по пояс, отключившись, как онемела, и, не удержавшись, парень рухнул на пятую точку.

– Что ж Вы…

Человек подскочил к пострадавшему, ловко подлез под правую руку, закинув её себе на плечи, и охватив тело со спины, оказался надежной опорой.

– Туда! – мотнул потерявшей капюшон головой человек, – Тут близко…

И действительно, выход из буйства огня и дыма оказался всего в двадцати шагах от места их встречи. Всё это время человек что-то лепетал о Нем, о предназначении или пророчестве… Лор совершенно ничего не понял из того, что он говорил. Возможно следствие его травмы, а может быть, в голове не укладывался бред, который нёс его странный спаситель.

– Давайте, еще немного, отойдем подальше.

Лор уже хотел было свалиться наземь, как только они выбрались, но человек не останавливался. И подбадривая словами, все время, перехватываясь поудобнее, дотащил-таки спасённого до ближайших деревьев, а, точнее, к поваленному стволу одного из них, к которому и прислонил парня спиной, усадив на землю.

– Спасибо, ух…, – машинально схватился Лор за вспыхнувшую болью конечность.

– Пока рано благодарить! – стал закатывать рукава человек, – Ну-ка, уберите руки, сейчас попробую…

Лор не понимал, что хотел попробовать спасший его, но исходя из того, что, кроме странного бреда ничего плохого, тот ему лично не нёс, решил довериться. Тем временем человек присел на корточки сбоку от него и занёс руки, раскрытыми ладонями вниз, над его ногой. Секунда, и из ладоней странного человека начал исходить не менее странный свет. И скорее всего, именно от этого воздействия парень почувствовал лёгкое покалывание и прохладу распространявшиеся от больного места по всему бедру. Через некоторое время сияние угасло, и человек, убрав руки, принялся растирать ладони друг от друга как при мытье.

– Вот так-то лучше! Ведь лучше? – довольно улыбаясь, обратился парень к пострадавшему.

– Ага! – в обалдении, ответил Лор, осматривая переставшую кровоточить рану, и подняв с земли небольшой металлический осколок.

Теперь, наконец, Лор смог разглядеть своего спасителя. Это был молодой человек, примерно его возраста, может быть чуть-чуть постарше. Ряса его, действительно, была серой, светло-серой из самой дешёвой мешковины. Человек, спасший его, был монахом Светлого культа. Главный собор культа находился в Олд-Йорке, Лор частенько гулял недалеко от него, поражаясь масштабу и мощи строения. В голове сразу стали появляться мысли, предположения о вышесказанном этим монахом. Да вот только, парень, никак не мог припомнить, какому именно Богу поклонялись служители этого культа.

– Что за ерунду ты нес? – непривычно резко, даже для самого себя, спросил Лор.

– Я, э-э…, – монах явно боролся со своими мыслями, и наконец, глубоко вздохнув, ответил, – меня зовут Жан, Жан Гренье, я служитель Светлого культа, Вашего культа!

– Стоп! Моего культа?!

– Ну да! В писании сказано…, как же там сказано… Ой…–  внезапно монах встрепенулся, распрямил закатанные рукава, поправил капюшон и встал на колени перед Лором. – Я, послушник и ученик скриптора Бруно, Жан Гренье! Склоняю голову перед Вами, и клянусь в верности на всем вашем пути!

– Остановись! – почти прокричал Лор, – Куда тебя несет? Я простой человек, мое имя Лор, Лор Лив. Я знать не знаю ничего о вашем культе, и честно сказать, не горю желанием, что-либо, узнавать. Но раз тебя не остановить, то прошу, давай без этого вот… – Лор всплеснул руками, давая понять монаху, что не нужно стоять перед ним на коленях.

Импульсивная тирада явно произвела впечатление на монаха. Он поднялся с колен, отряхнул подол рясы, и с выдохом произнёс.

– Я в культе не так давно, и не знаю, как правильно вести себя перед Вами…, – увидев, по выражению лица, что Лор вновь начинает закипать, монах затараторил, – Нет, простите, я не хотел, но меня так учили. Я знаю, написано, что придет Он, в смысле явится, как же там…, ах да, «…На Крыльях пламени ниспадет…, …и зло повергнет…», или…, черт возьми, никак не могу вспомнить. Да! На выходе из долины – алтарь! На нем написано!

Монах тяжело выдохнул, казалось, из него вытащили стержень. Лор решил не дожидаться очередного всплеска от спасителя, и стал рассуждать вслух.

– Получается, по вашему верованию, я некое божество. И вот сейчас, в час прихода некого Зла я снизошел с небес, что бы сразиться с ним?

Монах ничего не ответил, только слабо, словно чего-то боялся, кивнул.

– Что за бред? Я ведь человек! Разве на моем месте не должен быть какой-нибудь эльф?

– Наверное, да, э-э, я не знаю…, – совсем паник монах, – но огонь и пламя, и Вы – выходящий из пожара… Я.., я не знаю…

– Так, ладно, с этим немного разобрались. А карликов, полуросликов в ваших пророчествах не упоминалось?

– Полуросликов? Хоббитов, что ли?

– Ну, да!

– Не припомню. Но, мой наставник, скриптор Бруно, он должен знать, он много знает о культе!

– И где он? – стал озираться Лор.

– Его здесь нет. Он в Туманных холмах, в шахтерском поселении, в нескольких днях на восток отсюда. Мы пойдем туда, и он все объяснит, лучше меня.

От этого умозаключения монах воодушевился, и Лор уже было приготовился к новой эмоциональной порции, но лицо служителя скривилось, как от боли.

– Хотя нам придется провести здесь некоторое время. Учитывая серьезность вашей раны и мои силы, думаю, пару дней точно.

Лор только хмыкнул на это и решил доказать, что с ним всё в порядке, рывком попытавшись встать на ноги, а то как же, нога совсем не болела. Но как только напряг травмированную конечность, та сразу дала себе знать, и парень повалился обратно на землю.

– Да, куда же вы! Говорю ведь пара дней!

– Ух… А что это вообще такое было? Магия? – воодушевившись причастием к тайнодействию, еще кривляясь от боли, спросил Лор.

– Это Рей-Ки! – не без гордости в голосе, произнес монах, – Эти техники постигают все, без исключения, вступившие на путь служения Светлому культу. Наставник Бруно говорит, что это просто манипуляция энергией. Я только начал практиковать, но он меня хвалил и говорит, что у меня талант!

– Что ж, спасибо тебе монах Жан Гренье! Мне и, правда, стало намного легче после этих твоих манипуляций.

– Чего там, то ли, еще будет! День-два, и будете скакать козликом! – пообещал монах, – И вообще, зовите меня, просто, Жан.

– Хорошо. Но тогда и ты зови меня, просто, Лор, и прекращай выкать!

– Договорились! Вот, вода, – он снял через голову кожаный бурдюк и протянул Лору, – вы, пока тут посидите, и никуда не уходите, – пошутил монах, – а я тем временем прогуляюсь по округе, соберу нужных для лечебной мази кореньев и трав. Не одной магией лечимы будете! Да и с едой надо что-то придумать.

И он ушел, оставив Лора наедине со своими мыслями. Хотя, на первый взгляд, он показался ему странным, в каком-то смысле фанатично опасным, но теперь, Лор успокоился. Всё-таки спасибо этому монаху, что отвлёк его от мыслей о случившемся. Как-никак ему удалось выжить в крушении, падение с огромной высоты. Надо, кстати, будет обыскать округу, может, еще, кто выжил.

Может быть, так подействовало лечебное воздействие, но под спокойный ход мыслей Лор уснул и проснулся, только когда его, аккуратно потормошил вернувшийся обратно Гренье.

– Лор, Лор, проснитесь.

Парень открыл глаза, немного испугавшись от внезапного пробуждения, но сразу успокоился, убедившись, что никакой опасности нет.

– Вот, я принес все необходимое! – Жан разложил перед пострадавшим несколько небольших корешков и пучок темно-зеленой ботвы, – Корни необходимо промыть водой, и разжевать. Затем растереть в ладонях листья, и как только они дадут сок, смешать все до однородной массы и наложить на рану. Запомнили?

– А ты куда? – с легким испугом в голосе, все еще не отойдя от сна, спросил Лор.

– Не волнуйтесь вы так, я поищу съестного. Может, повезет, поймаю какую-нибудь дичь.

– Хорошо, – успокаиваясь, ответил Лор и быстро добавил, уже уходящему вслед, – Жан, посмотри вокруг, может быть еще, кто выжил?!

– Конечно.

Монах ответил достаточно буднично, но Лору показалось, что парень в это не верит. Недолго думая, Лор омыл водой из бурдюка коренья, и, откусив, достаточно большой кусок от одного из них, заработал челюстями. Как только сок попал ему на язык, он проклял всех богов, знахарей и этого чертового монаха. Во рту, словно все пересохло, и одновременно с этим заморозилось. Он перестал чувствовать язык, да и вообще, всю полость рта. Неприятный запах окутал окружающий его голову ореол, до тошноты проникая в пазухи носа. Но переселив себя, Лор, все, же закончил начатое. Переживав все коренья, до последнего, он с яростью схватил бурдюк и полоскал рот до тех пор, пока не осталось ни единого намёка на отвратительный запах. Закончив омовение, как и наставлял монах, Лор растёр листья и смешал их с пережеванными корешками. После чего слепил пластинку из полученной массы и наложил на рану, аккуратно перетянув оторванным от рубахи лоскутом. Рубаха была грязной, в масляных пятнах, копоти и грязи, но выбирать не приходилось, да и к тому же заражения явно не стоило бояться. Во-первых, на ране лежал кусок целебной мази, как назвал эту смесь монах, а во-вторых, Рей-Ки – это вам не хухры-мухры, а магия! Со всеми вытекающими.

Наверное, все-таки лечение магией именно так и действовало, как только парень закончил с перевязкой, его вновь потянуло в сон, и, устроившись поудобней, сунув под голову сложенный пиджак, он вновь уснул. В себя приходил, уже, когда стемнело, на краткий миг. Мутным взглядом он увидел перед собой, сидевшего на корточках Жана, со светящимися руками над больной ногой. Смутно припоминал о том, что монах жаловался, на отсутствие дичи, что-то про то, что она испугалась и ушла из долины и вновь сон.

Затем он открыл глаза, или не он открыл? Все вокруг было каким-то странным, будто в тумане. Явно была ночь, но видел он достаточно далеко. Он дернулся куда-то в сторону, быстро и легко так, как никогда не двигался. Правильнее будет сказать, что это не он двигался, а тот, чьими глазами он смотрел. Грациозное, без единых ошибок, метание между деревьев и кустарника вывело его, или, вернее, того, кто двигался, к небольшому пруду. Подойдя ближе, к которому, с желанием напиться, парень, наконец, разглядел, чьими же глазами он наблюдал происходящее, в подернутой пленке поверхности водоема. Это был олень, красивый, с ветвистыми рогами. После того как жажда была утолена, животное подняло голову и замерло. В этот момент к зрению прибавилось чувство страха, испуг, заглушаемый желанием выяснить, отчего исходила такая притягивающая существо сила. Олень задрожал всем телом, словно решаясь, что ему делать, и вдруг понесся на встречу к неизвестному. Буквально через пару минут, олень выскочил на пустое пространство, и чуть было не врезался в уходящую в небо стену. В обе стороны не было видно ни конца, ни края вертикальной скалы, но олень безошибочно двинулся направо и, пройдя с десяток метров, оказался перед входом в пещеру. Немного постояв на месте, решаясь в последний раз, мотнув головой, он все же вошёл внутрь. В дальнем конце пещеры из-за поворота налево исходил тусклый свет. Медленно, но уверено животное приближалось к тому, что так манило его. Поворот, и их взору открылось нечто, напоминавшее, скорее полупрозрачный кокон, молочно-голубого цвета, зависший в нескольких сантиметрах над полом. Олень приблизился ближе, и, вытянув морду, стал принюхиваться. Но, не рассчитав расстояния, лишь слегка коснулся мокрым носом края светящегося ореола. Яркая вспышка! И Лора, выбросило, как от удара, из тела прекрасного существа, а вместе с тем и из мира грез.

– Нет! – с криком сел, там, где и лежал парень.

Секундой позже рядом оказался монах, положив руку на плечо, участливо поинтересовался.

– Что случилось? Плохой сон?

– Да, да. Кошмар, похоже…

– Ничего себе кошмары у вас! Вы так подскочили, что я сам, чуть было, не обделался! – Лор улыбнулся, в ответ на улыбку монаха, – Я постарался вас вчера не будить, вы так крепко спали. Нужно найти воду, да и с едой необходимо что-то решать. Мне так и не удалось, вчера ничего добыть. Я, кажется, уже говорил вам это?! Не суть. В общем, похоже на то, что ваше величественное падение распугало всю живность в округе. Так что, попробую отыскать растительную пищу.

Параллельно с этими словами Гренье собирался. Подняв земли и потрясся в воздухе, на предмет присутствия, внутри бурдюка, воды, монах убедился в отсутствии последней и надел, через голову ремень кожаной фляги.

– Поменяйте препону, эта совсем засохла, – между делом, указал монах рукой на повязку, и на сверток в стороне, – я вчера принес еще ингредиенты.

– Так воды больше нет! – удивленно ответил Лор, вспомнив не самые приятные вкусовые ощущения, да и тот еще запах, – И вообще, знаешь что?! Жуй-ка ты сам свои коренья!

– Ха-ха-ха! – искренне, засмеялся Жан, – Простите, моя вина, я совсем забыл вам вчера сказать о неприятном…

– Неприятном?! – если бы не заразительный смех, то Лор закипел  от возмущения, – Жан, да, это было ужасно…! А запах! Фу, даже вспоминать противно.

– Прошу прощения, еще раз. Тогда дождитесь моего возвращения, и я разделю с вами невзгоды. Вот только воды наберу, где-нибудь.

При этом монах закрутил головой, выбирая, в какую сторону ему направиться. И только сейчас Лора, как осенило.

– Туда, – парень вытянул руку, указывая за спину монаху, – там, в шагах трехстах отсюда, пруд или озеро…

– М-да..? – с недоверием произнес Гренье, но спорить не стал, а направился в указанную сторону.

Жан уже исчез из поля зрения, за высоким кустарником, а Лор вовсю костерил себя за свою несдержанность. Мало ли, может быть, сон не имеет к реальности никакого отношения, и нет там никакого пруда. Хотя что-то внутри подсказывало, что будет и прут, и пещера с непонятного происхождения коконом.

Размявшись, покрутив в разные стороны корпусом, с непривычки онемевшим от сна не в постели. Лор размотал повязку и снял с раны одеревеневший пласт лечебной мази, напоминавший сейчас кусок древесной коры. Покрутил его в руке, и бросил в дотлевающие угли костра. Неожиданно пластинка вспыхнула как сухая солома и без дыма испепелилась.

– Да, уж! – произнес, вслух парень.

На удивление, ещё вчера кровоточащая, ужасная рана, уже сегодня покрылась коростой. Лор помнил, как в детстве он ссадил колено, играя с друзьями. Как потом мама мазала рану каким-то раствором, и как неприятно было сгибать и разгибать сустав после покрытия примерно такой же корочкой. Но тогда, рана была не столь серьезной, а вот заживала куда как дольше.

«Магия!» – благоговейно, подумал Лор, – «А, ну-ка!»

Аккуратно, Лор поднялся на здоровую ногу, и не торопясь стал переносить вес на пострадавшую. Вопреки его ожиданиям, резкой боли, сразу он не почувствовал, но все же, устоять не смог, и рухнул как подкошенный, успев, разве что, выставить перед собой руки.

– И куда это вы собрались? – послышался чуть глумливый голос откуда-то со спины.

Лор оглянулся. Из-за кустов, за которыми и скрылся около десяти минут назад, вновь появился Гренье, и с улыбкой на лице, уверенной и чуть горделивою походкой приближался к нему.

– Откуда вы узнали про пруд? – приблизившись, поинтересовался монах, протягивая влажный и полный бурдюк, – Он небольшой, но вода как слеза, прозрачная, дно видно!

Лор принял ёмкость, и тут же открыв, стал жадно глотать драгоценную влагу. Монах, тем временем, воодушевленно вещал.

– Священное место! Нет, прав был наставник, это действительно, Священное место! Что, кстати, подтверждает Ваше появление здесь.

Лор уже успокоился, забыв вчерашние фанатичные припадки спасшего его человека, но последние слова словно пробудили в нём дремавшее раздражение.

– Конечно! А вон там, – парень указал рукой в сторону дотлевающего остова дирижабля, – священно-убиенные лежат?!

Но монаха это совершенно не смутило. Конечно, улыбка спала с его лица, но неунывающий тон никуда не делся.

– Но ведь Вы – живы. И почти целы! Кстати, давайте-ка, приступим к лечению.

И не терпящими возражения действиями он уложил на спину Лора, и вновь завис с протянутыми, ладонями вниз, руками над неестественно быстро заживающей раной. На этот раз, как показалось Лору, свечение исходило намного дольше, чем вчера. И во время волшбы, вновь начавшая было ныть рана, после бестолковой попытки использовать ногу по назначению, вновь перестала давать о себе знать.

– Думаю, завтра уже будете ходить! – подытожил монах по завершении, – Бегать, пока, вряд ли получится, но вот с шестом в руке…

– Спасибо! – не дал договорить Лор, чувствуя за собой вину, за эмоциональность.

– Чего уж там, – отмахнулся Гренье, – нам нужно скорее попасть Туманные холмы и встретиться со скриптором. О! – воскликнул монах, о чем-то вспомнив, и обернулся назад, – А у меня гостинцы!

Повернулся обратно, уже держал в руках две тушки небольших кроликов или зайцев, Лор не шибко разбирался в их классификации. И протянул их парню.

– Вот нож, снимите шкуру, а я пока пойду, прогуляюсь. Может быть, и правда, удастся найти ещё выживших?! Вчера не до того было.

– Спасибо! – вновь поблагодарил за понимание Лор монаха, хотя сам подумал, что заниматься поисками необходимо было именно вчера.

Гренье ушел, а Лор осмотрел мёртвые тушки. С какой стороны браться? Пусть он хоть и деревенский житель, но, ни разу в жизни ему не приходилось разделывать живность, а тем более дикую. Отложив одного из кроликов в сторону, он принялся крутить мёртвое тельце, пытаясь определить, с чего же начать. Перехватив нож поудобнее, заведомо проверив пальцем оружие на остроту, он решил начать с головы.

Гренье вернулся примерно через полчаса. Никаких оттенков радости на его лице Лору обнаружить так и не удалось.

– Никого?

Монах только покачал головой. Посмотрев на результат получасовой работы неопытного живодера, он поднял с земли вторую тушку, подошел к ближайшему дереву, выудив, откуда-то из-за пазухи короткий шнурок, привязал за задние лапы кролика к толстой ветке. Оставив висеть головой вниз, взял нож у Лора, и, вернувшись к добыче, сделал несколько коротких и быстрых надрезов. После чего, захватив ловкими пальцами за края, одним, сильным движением вниз сорвал, как одежку с детской куклы, практически всю шкуру. Спокойно отвязал готовую к приготовлению дичь и, подойдя ближе, бросил кролика к его истерзанному Лором собрату.

«Меньше минуты!» – подумал Лор, а вслух сказал. – А я мучился…

Парень перевёл взгляд на обе тушки, и оценил различия между получасовой вознёй неумехи и минутной работой опытного свежевателя. У монашеского кролика мех оставался лишь на кончиках лап, и голова была не тронута, а шкурка была чисто отделена, и ее можно было бы использовать. А вот его кролик выглядел плачевно. То тут, то там, по всему тельцу бедной жертвы посмертного насилия, торчали клочки шерсти. А лоскуты шкуры вряд ли оказались бы на что-либо пригодны. Тем более, для начала неплохо было бы, отделить от них куски мяса.

– Где ты этому обучился?

– Ха-х! – немного повеселел монах, – Это я еще до…! Было время, довелось мне пожить в Тихих водах, это далеко на севере. Родина лучших охотников, среди людей! А как говорится, «С кем поведешься…».

Гренье принялся за разведение, уже почти дотлевшего костра, и приступил к готовке запеченных кроликов. А Лору ничего не оставалось, как наблюдать за его отточенными, уверенными действиями. И тут парня настигли неприятные мысли.

«А кто он вообще такой, этот монах? Что он, Лор, о нем знает? Да, ничего! Еще пару часов назад это был служитель, довольно терпимого и не замеченного за какими-либо гнусностями, культа. Что характеризовало Гренье в достаточно понятном, прозрачном ключе, как человека. И вот теперь выясняется, что он опытный охотник. А его навыки и та ловкость, с которой он проделывал все эти трюки с кроликами, говорили о том, что монах непросто недавно в Светлом культе, а буквально, как бы не несколько месяцев! А чем еще он занимался до этого? Ведь насколько подсказывал небольшой опыт, пусть и начитанного, но все, же сельского жителя, в культ шли не всегда от хорошей жизни. Тем более в зрелом возрасте, не с раннего детства. Еще это их пророчество! Борьба со Злом!».

И вдруг Лор вспомнил еще кое-что, что сразу и озвучил.

– Жан! Я уже спрашивал, кажется, но все же, в ваших пророчествах было что-то о хоббитах?

– Да, вы спрашивали, и нет, не было. Вернее, я не помню! – немного отстранённо, занимаясь готовкой, ответил монах, – Уверен, что наставник найдет, что вам на это ответить. Да, а почему вы этим так озабочены?

– Ну…

 Выдавил из себя Лор, и пересказал короткую сцену кончины полурослика.

– Красивое кольцо! – вернул ювелирное изделие монах после осмотра, – Оно точно из серебра, не самый дорогой металл, но узоры и гравировка, думаю…, в совокупности эта безделушка будет стоить немалых денег. Но и буквы, «СВ», что это может значить? Название, инициалы, шифр?

– Странный ты какой-то охотник, Жан, а ты, чем еще занимался до служения?

– Охотился, вот… – подозрительно уклончиво, ответил монах улыбнувшись.

– А до…?

– Фу.., – выдохнул Гренье, и не было понятно, то ли от раздражения в связи с вопросом, то ли глотнул дыма от костра, – да, разным занимался, с братом мы…

При упоминании о родном человеке монах резко замолк, как будто лишнего сказал, и как-то сразу увял.

Нежелание рассказывать, Лор понял по-своему, расценив молчание, признаком своей безопасности. У монаха есть свои тайны, а у кого их нет? И эти тайны касаются его семьи, а значит, если и стоит кому-то опасаться этого парня, так точно не Лору, ведь он знать не знает ни одного из членов семьи Гренье. Вся возможная угроза может быть связана только с этим дурацким пророчеством, и та, согласно им же, должна исходить от некого Зла, а не от служителей Светлого культа. Скорее, наоборот, они будут оберегать его, и всячески помогать. Последнее только и подтверждается все время после крушения. А потому, опасаться, пока что, нечего.

От безделья день казался нескончаемым. В отличие от Гренье, который занимался, обустраиванием их временного лагеря. Причём занимался довольно основательно, ну, ему виднее, как опытному охотнику. Лор же, не знал, чем себя занять. Ещё два раза монах проводил свои ритуалы по оздоровлению, вечером они доели остатки приготовленных кролей, и хоть сна не было ни в одном глазу, спутники улеглись на боковую. Ночью Лору не снилось ничего, но спал он прерывисто, вероятно, сказался ничем не обремененный день. А потому, парень, просыпался довольно тяжело и пришел в состояние полного бодрствования только к полудню.

– Глотните… – протянул Лору наполненный свежей водой бурдюк Гренье, после чего забрав тару обратно, преподнёс очередной сюрприз, что готовил с самого пробуждения, – Это поможет вам передвигаться увереннее!

Парень принял, из рук монаха, резной посох. Это наверно громко сказано, скорее, то, что он держал в руках, вряд ли истинный плотник назвал бы именно так, но избавленная от коры и всяческих неровностей длинная ветка или ствол молодого деревца, сейчас походила именно на посох. Имелись и узоры, вырезанные ножом. Похоже, так монах убивал время, пока Лор дрых.

– Благодарю! – искренне обрадовался подарку парень.

И недолго думая, с помощью своей новой опоры, встал вертикально. Шаг, другой и улыбка озарила, теперь не только его лицо, но и стоящего напротив монаха.

– Отлично!

На радостях Лор решил пройтись чуть быстрее, снизив нагрузку на посох, но тут, же понял, что далеко, так, ему не уйти.

– Тише, тише! – взволнованно произнес монах, подбегая ближе и слегка подхватывая парня под руку.

– Я нормально! – перенеся весь вес на здоровую ногу, и опираясь на ухватистый посох, заверил Лор.

– М-да, еще рановато вам…, – задумчиво огласил мысли обоих Гренье, – давайте-ка обратно, к костру. Сейчас подлечу, поменяю повязку, еще сегодня здесь, а завтра, уверен, спокойно потопаем в Туманные холмы!

Этот день, для Лора повторился со вчерашним. Единственное, что отличало его, так это отсутствие нормальной еды. Гренье оставлял его, наедине с костром, на долгие три часа, но так ничего и не смог добыть, кроме пары пригоршней кислой ягоды. В который раз, убедившись для себя и озвучив для парня, что дичь, покинувшая долину, так и не вернулась в родные места обитания. Но увидев грустные, голодные глаза Лора, поторопился обнадёжить, что в полудне пути от долины он припрятал кое-какие припасы. На вопрос, зачем он это сделал, легко ответил, что в его планы не входило задерживаться здесь, больше чем на то требовало посещение алтаря.

Под утро с небес грянул гром, и, хороший такой, проливной дождь, вернувший обоих из царства сна. Кроны деревьев спасали их маленький лагерь, и крыша из веток неплохо сдерживала влагу, но нередкие капли, проникающие сквозь листву, беспощадно уничтожали любую возможность поспать еще хоть чуть-чуть. Так и просидели они до обеда у костра, растянув над собой, дополнительно, широкую рясу монаха.

– Да, когда же он закончится?! – не сдерживая гнев, проскрежетал Лор.

– Как только – так сразу! – улыбаясь, не обращаясь конкретно к Лору, ответил монах.

Лор не понимал его радости, он трясся от холода, при этом будучи одет и укутан в свой пиджак, в то время как монах остался лишь в лёгких кальсонах и сорочке.

– Нет, так дело не пойдет! – возмущенно, сказал Лор, подымаясь на ноги.

Да, ещё утром, когда они впопыхах разворачивали одеяние от всепроникающей влаги, оберегающее теперь не только их, но и костер, который грел и одновременно с этим сушил изнутри распахнутую рясу. Парень обнаружил, что нога хоть и побаливала немного, но позволяла двигаться довольно уверенно.

– Всё! Я так больше не могу! Жан! Поднимайся, забирай рясу, идём туда, – Лор указал рукой в сторону густого леса, – там, в скале пещера, укроемся в ней!

Не ставший спорить монах, подобрал свои пожитки и пошёл следом, за уверенно ковылявшим в сторону леса парнем. Пещера оказалась именно там, где и ожидал ее увидеть Лор. Заглянув первым в непроницаемое, тёмное нутро зева, прыти поубавилось.

– Что стоим? – вновь поразил неунывающим настроем монах, и шагнул в широкий проход.

Недолго думая, Лор вошел следом, и они оказались в тёмном пространстве, пусть и сыром, но все, же ограждённом от, поливающего как из ведра, свинцового цвета небесного свода. Вопреки ожиданиям парня, от того места, где, по его воспоминаниям, располагался поворот, не исходило никакого сияния. Да и поворота, в общем-то, не было видно.

– Тоже сон? – поинтересовался монах, уже знавший, но без подробностей о странном сновидении.

– Да. Тут коридор, метров десять-пятнадцать…

– А за ним? – поддержал, замявшегося Лора, Гренье.

– Комната.

– И что в ней? – вытягивал, словно клещами монах.

– Не знаю, честно! – поторопился ответить парень.

– Верю! Так, надо проверить!

И Гренье первым же шагнул вперёд. Аккуратно, нарочито медленно, чтобы не дай боги запнуться и упасть, они продвигались вперёд, ощупывая левую стену широкого коридора. Но без проблем не обошлось. В какой-то момент Лор почувствовал что-то мягкое, и в первую секунду подумав, что случайно наступил на ногу идущего впереди, хотел было уже извиниться, но вместо своего голоса услышал протяжный визг. От испуга чуть не бросился обратно к выходу, но видевший его силуэт Гренье, придержал за руку. Вопящих существ, как, оказалось, было больше одной. И ещё секундной позже, послышался визг уже с разных сторон, но с каждой секундой становилось ясно, что визжащие грызуны, всей многочисленной оравой, несутся к выходу. Несмотря на пасмурную погоду, снаружи и слепящую темноту внутри пещеры, Лору все же удалось разглядеть пару тушек испуганной живности. И от увиденного поджилки парня затряслись. Как и опознал сразу, по звукам, это были крысы, но вот размеры этих грызунов были до ужаса нереальны. Вторая и последняя, которую он заметил, была с соседскую собаку, которую, будучи ещё мальчишкой, Лор боялся больше всего на свете.

– Эй! Лор, Лор…, – как сквозь пелену парень разобрал голос монаха, – Это всего лишь крысы! Вы чего, крыс не видели?

– Видел! Но ты видел? Видел?

– Видел. И даже больше этих видел! – незаметно, в темноте, махнул рукой монах, – Идемте.

Но Лора все ещё трясло от увиденного, и, вцепившись в руку монаха, он произнес.

– Тут не видно, ни черта! Может быть, здесь переждем?

– Ага! – пропустил мимо ушей колебания в голосе парня Гренье, и ловко вырвался из захвата, – Сейчас!

Голос монаха был уже за поворотом, а, казалось, что он только что стоял рядом. Звуки касания ладоней о каменную стену, не ясное шуршание со стороны Гренье, из его рук начинают лететь искры от ударов огнивом. Еще несколько попыток, и монах, выругавшись, направился обратно к выходу.

– Будьте здесь! – заявил Гренье, почти начавшему паниковать Лору, когда пробегал мимо, – Я быстро…

Монах вернулся минут через десять, запыхавшись, насквозь промокший, он заскочил в пещеру, слегка напугав спутника, ударил несколько раз факелом о стену, стряхнув лишнюю влагу, и тут же принялся бить огнивом. Лор подумал, что у него вряд ли получится из-за сырости, но нет, искры летели как надо. Еще мгновение и факел, что принес монах, воспламенился. Не яркий огонек побежал по пропитанной чем-то масленым пакле и осветил пространство вокруг. Встав, с протянутой вперед рукой, монах шагнул вглубь пещеры, и через десяток шагов повернул налево.

– Вы не почувствовали?

– Что? – непонимающе, уставился Лор.

– Тут сухо! – провел монах рукой по стене, – В коридоре сыро, стены мокры, а тут …, странно все это!

Для ещё большего подтверждения Гренье развернулся к выходу в комнату и подсветил одну из стен. И действительно, влажная, отражающая блики от света факела, стена, в какой-то момент неожиданно становилась совершенно сухой.

– Странно…! – подтверждая факт, протянул Лор.

– Но бояться нечего, здесь никого нет, да и давно никого не было. Разве что… – заканчивать начатое монах не стал, и без того было ясно, что он имел в виду крыс, – Но это, все же, убежище! Смотрите, – монах указал и одновременно с этим осветил место в стороне, у стены, – здесь следы от костра.

Он повёл факелом дальше и шагнул вперёд.

– Ох, ты ж… – отскочил Гренье назад.

– Что там? – мгновенно, волнение монаха передалось парню, и тот вновь запаниковал.

– Все в порядке, – как ни в чем не бывало, ответил Гренье и вновь шагнул к испугавшему его нечто, – похоже, я нашел местного обитателя!

Монах сместился в сторону, освобождая проход для Лора, которым парень и не пренебрёг воспользоваться.

– Или то, что от него осталось! – шепотом, добавил монах.

На полу, за колонной, делившей комнату почти пополам, лежали останки мёртвого тела. Скелет, лежавший в позе эмбриона, все ещё был одет в обветшалые от времени ткани. И уже было не разобрать, во что конкретно облачился перед смертью покойник, одет был в костюм, или покрыт мешковиной.

– Здравствуйте! – произнес монах, непринужденно начавший копошиться в останках, – А наш новый знакомый был непростым человеком!

Хотевший уже начать возмущаться Лор, остановил чуть не вырвавшиеся из его рта слова, всё-таки интерес победил.

– Я знаю, что это такое! – продолжал тем временем монах, и протянул кожаный сверток Лору.

 Парень принял его и тут же взялся развязывать шнуровку, надёжно сохранявшую целостность кожаного рулона. На ощупь внутри угадывалось что-то твёрдое и продолговатое, и когда ему удалось справиться с узлами, его глазам открылся странный набор инструментов. Да, именно набор, потому как инструменты все как один были по размеру. Верхушки, рабочие поверхности, были разных форм, и каждый инструмент располагался в отдельном кармашке.

– Что это? – разглядывая, крючки и зацепы, поинтересовался парень.

Ему никак не удавалось распознать, для какого ремесла нужны столь малые в размерах и столь многочисленные в разнообразии предметы. Увидев одну из вершинок, напоминавшую рыболовный крючок, Лор предположил, что это вряд ли рыболовные снасти, может быть, инструменты для вязания сетей?! Но монах не стал его мучить.

– Это, неплохой, такой, набор отмычек! – выпрямился Гренье, и выхватил одну из них, – А наш знакомый, вор-взломщик! И что-то мне подсказывает, раз это его логово, где-то здесь может быть тайник!

И монах взялся за поиски. Но на первый взгляд, кроме найденной, закрытой бочки, в пещере ничего не было.

– Посмотрите, что в ней, а я пока еще кое-что проверю!

Лор подошел к пузатой находке, и, осознав, что просто так не открыть просмоленную крышку, позвал на помощь монаха. Но спутник не торопился, и пока не обстучал все стены, не оторвался от важного занятия.

– Что тут вас? – наконец, подошел монах, улыбнулся, – М-да, раз так законопатили, значит, неспроста!

Попробовав давлением на крышку сверху, затем, с помощью ножа, Гренье так и не удалось ничего сделать проклятой бочке, чтобы заглянуть вовнутрь. И не придумав ничего более, он повалил, достаточно тяжелую тару набок, и принялся ногой вышибать крышку. На удивление та поддалась всего с третьего удара, приоткрыв небольшую щель. Воодушевившись, монах усилил натиск, и спустя еще пару-тройку сильных пинков повернул крышку в жерле бочки так, что она не являлась больше для кладоискателей помехой. Вернув пузатую в исходное положение, оба заглянули в нутро. Показалось, что бочка наполовину полная, но сунув в нее руку, Гренье извлек наружу объемное одеяние, что-то вроде мантии, во всяком случае, капюшон точно не уступал тому, что был на его рясе. И в итоге, оказалось, что бочка была почти пуста, лишь на дне виднелись какие-то свертки.

– Держите! – протянул факел монах Лору, – Доставайте, что там еще.

А сам Гренье, тем временем, стал разворачивать и осматривать находку. В бочке же оказался неплохой нож в ножнах и четыре подвязанных мешочка, каждый из которых умещался на ладони.

– Я знаю одно место в Олд-Йорке, где за эту вот курточку дадут неплохие деньги! – Лору показалось, что глаза монаха приобрели алчный свет, а может, это просто, блики факела сыграли, но монах уже крутил в руках нож, – Неплохой клинок! Не скажу, что гномьей работы, но мастер постарался! Так, что там еще?

Гренье убрал в сторону засунутый обратно в ножны клинок и схватил один из мешочков. Ощупал и заторопился развязать, явно определив на ощупь содержимое.

– Что это?! – недоуменно разглядывал необычную монету монах.

Это совершенно точно была монета, хотя бы, потому что, её близняшек был полный мешочек. Да и не на что другое небольшой плоский диск, с гравировкой на неизвестном языке и с отверстием посередине не был похож.

– Вы когда-нибудь видели такие? – Лор только покачал отрицательно головой. – И я не видел, а они есть! – и бросил загадочную монетку к ее близняшкам.

– А ты обратил внимание на то, что они все как новые?! – вновь достал монетку Лор.

– Угу…

Гренье мгновенно потерял интерес к неизвестным монетам, и с нетерпением нацелился на остальные мешочки.

– А есть ли у тебя какой-нибудь знакомый, или место, где помогут опознать их? – с неприкрытым ехидством и намеком, спросил Лор.

Но Гренье вновь, словно пропустил мимо ушей вопрос, схватил мешочек. Ощупал, и теперь в недоумении стал его развязывать. Мешочек, как и остальные два, оказались заполнены странным тёмным порошком, а когда Лор хотел приблизить факел, подсветить, чтобы разглядеть получше, монах неожиданно одёрнул его руку и прошипел.

– Тихо! – затем, пояснил, – Это порох! Знаете, что это? И для чего?

– Знаю! – шепотом ответил Лор, имея представление, что могло бы сейчас случиться, даже от столь малого количества, – Но вижу в первый раз.

– Главное, что бы не последний! – уточняющим взглядом посмотрел монах на факел.

Лор дал понять, что намек понят, убрав руку с факелом еще дальше. От греха подальше, Гренье, на скорую руку, вернул мешочки с порохом в исходное положение, завязав шнуровку, и выпрямился в полный рост.

– Не кошель с золотом, но тоже ничего! – подытожил монах и замер, глядя за спину Лору, округлившимися глазами.

– Ну да! – довольный собой оглянулся и парень, улыбка с лица которого исчезла в то же мгновение.

В двух метрах от них, зависший над останками вора-взломщика, своими прозрачными глазами на спутников смотрел призрак. А как ещё было назвать непонятную дымку с человеческими очертаниями. Но в отличие от голубого кокона, призрак был алых оттенков. Недолгую тишину нарушил голос, исходящий от призрака, как только Лор первым пошевелился.

– Прошу, не пугайтесь! Я не причиню вам вреда. Да, и не смог, если бы даже захотел. Слишком мало сил, слишком мало времени…, по какой-то причине я не могу покинуть этот план бытия! Я привязан к этому месту, привязан к своим останкам.

– Так чего вы хотите? – спокойным голосом, спросил монах, но Лор видел и чувствовал, что монах напряжен не меньше его самого.

– Всего одна просьба, всего одна… Возьмите мои останки с собой, наружу. Мне надоел этот вид, точнее, тьма, окутывающая эту пещеру. Захороните их…, да, хотя бы у входа! Прошу…

Призрак начал таять, мерцание тускнело, еще мгновение и существа в этом плане, как выразился сам призрак, будто и не было вовсе. Гренье засуетился. Сорвался с места как ошпаренный. Непонимающий Лор просто наблюдал. Монах метался из угла в угол, несколько раз дергал бочку, явно пробуя ту на вес, и разочаровавшись вконец в поисках, бросил, склоняясь над останками.

– Пиджак, дайте ваш пиджак! Я потом отстираю!

– Я и сам…, потом…

Все еще не понимающий такой спешки, промямлил Лор. И стянув с себя необходимое, протянул Гренье. Недолго думая, монах, безжалостно бросил одежду на пол, растянул, и принялся сваливать кости вперемежку с лоскутами догнивающей ткани, без разбору. Минута, и все, на его придирчивый взгляд, останки перекочевали на постеленное одеяние. Ловко свернув и перевязав узлом рукава, встал и, подхватив котомку, кинулся в темноту, к выходу.

– Не отставайте! – только и услышал Лор, глядя на исчезающий во мраке силуэт.

Куда там, хотя Лор уже довольно сносно передвигался, пусть и с помощью посоха, но угнаться за совершенно здоровым парнем ему при всем желании не светило. В то время как он доковылял до поворота, Гренье уже выскакивал наружу. И хвала всем богам, до монаха, наконец, дошло, и тот оглянулся в пещеру, ожидая Лора.

– Жан, скажи мне, зачем такая спешка?

– Это же просьба усопшего! Разве вы не понимаете?!

Глаза монаха пылали праведным огнем, вот-вот, еще немного, и искры посыплются от нетерпения. Лор всё никак не мог понять. Конечно, Светлый культ участвовал в ритуалах захоронения жителей Олд-Йорка, и даже кладбище находилось на территории садов их величественного собора, но суть происходящего ему никак не удавалось уловить.

– А, к черту! Потом объясню! Давайте рыть!

К этому моменту дождь прекратился, но тучи никуда не делись.

– Подожди, кого рыть? Могилу?! Здесь?!

– Да, а что?

– Ну, ты бы хотел, чтобы тебя захоронили здесь? – покрутил участливо головой Лор, – Давай, в лесочке прикопаем?!

Минуту монах размышлял над сказанным, а затем вновь загорелся, и двинул в сторону от вертикальной скалы.

– Не надо лесочка! Я знаю шикарное место!

Они пробирались сквозь густой, колючий кустарник, меж древних стволов и густо разросшегося молодняка минут двадцать. Пока не оказались на открытой поляне, у того самого пруда. Лор впервые видел это место своими глазами, и только смог, что открыть рот от удивления. Был бы он художником-живописцем, без зазрения совести потратил несколько дней для переноса этих красот на холст. Но он таковым не являлся, да и причина нахождения здесь была несколько иной. Гренье схватил первую попавшуюся палку и стал рыть яму, немного в стороне от того места, где они вышли из кустарника. Получалось у него довольно-таки ловко, а потому дело не заняло слишком много времени, и столь же быстро останки, по согласию с Лором по-прежнему завёрнутые в пиджак, были опущены на дно небольшой могилы, вместе с парой выпавших косточек, непонятно как сумевших сбежать, и засыпаны накопившейся землей, образовав небольшой пригорок.

– И что дальше? Ты, наконец, объяснишь?

Гренье ничего не ответил, и жестом попросил не шуметь. Сам же монах стоял напротив могилы и, обратив лицо к небу, развел руки в стороны. Минута, две, может быть все пять, но Лору уже надоело смотреть на живое изваяние, и он был поглощен разглядыванием красот.

– Да…! – довольно выдохнул Гренье, – Вы почувствовали?

– Что? – оглянулся Лор.

– БЛАГОСЛОВЕНИЕ! – чуть ли не простонал монах.

– Нет! – немного разочарованно констатировал Лор.

– М-да?! Странно…, – обычным тоном произнес Гренье, уже придя в нормальное свое состояние.

– Так ты мне объяснишь или нет?

– Да, – подошел монах и скопировал позу спутника, сев рядом, прямо на землю и подогнув ноги, – мне известно, что если исполнить просьбу непокинувшего план живых призрака, то Сущее обязательно отблагодарит.

– Это ты о, БЛАГОСЛОВЕНИИ?! – передразнил Лор монаха, – Я вот, никакого благословения не получил!

– Да! – не смутился Гренье, – О нем, а по вам, не знаю, пути Сущего неисповедимы!

– Хм… – только и выдавил из себя Лор.

– Да, ладно! Вам уготована Великая судьба! Вам ли печалиться?

На удивление Лора никак не задели слова монаха, как будто свыкся с этой мыслью. Или проще стал относиться к подобному. Вот встретятся с этим скриптором, там и будет думать.

– А давайте-ка, искупаемся!?

И, не дожидаясь ответа, монах, скинул с себя рясу и в одном лишь нижнем белье бросился с разбега в воду. Хорошо, что не нырнул головой вперёд, глубина в пруду оказалось максимум по пояс, но даже её прозрачность не позволяла этого определить. Гренье вовсю плескался и фыркал от блаженства, ныряя с головой как ребенок, а Лор только снял верхнюю одежду и вошел по колено в воду. И чуть было не выпрыгнул обратно. Стало понятно, что монах фыркал не только от блаженства, но и оттого, что вода оказалась студеной. Всё-таки, пересилив себя, парень, не заходя дальше, омыл свое тело, очистившись, насколько это было возможно в ледяной воде, от копоти и трехдневной грязи. Подумав, Лор все же решил постираться, тем более тяжелые тучи, как по приказу, унеслись вдаль, вероятнее всего, на запад за горный хребет, и послеполуденное солнце припекало молодое тело.

– Это дело! – поддержал идею парня монах, взял свою рясу и вернулся в воду.

Лор хотел постирать и найденную в пещере куртку вора, но Гренье его остановил.

– Нет необходимости! – вышел из воды монах, выжимая свою рясу, – На ней чары, со временем она сама по себе очищается!

– Да! – изумился Лор и по-новому взглянул на одежду.

Если парню не показалось, то по швам изредка пробегали еле заметные блики.

– Откуда ты все это знаешь?

– Опыт.

И как обычно, больше монах ничего не пояснил. Они развешали одежду на ветках деревьев, так чтобы солнце попадало, и спустя всего час, даже мешковина рясы была абсолютно сухой.

Солнце стояло ещё высоко, и спутники решили выдвигаться к Туманным холмам. По заявлению все того же монаха они должны были успеть дойти до темноты к месту, где Гренье оставил провиант. И там же заночевать. Проведя очередной обряд лечения, двинули в путь. Лор по-прежнему опирался на посох, но был уверен, что мог обойтись и без него, однако, орудие так прикипело к парню, что он не смог найти в себе силы, чтобы выбросить его. А еще, было решено, точнее, монах непризнающим возражений тоном заявил, что куртка вора, теперь, по праву его – Лора! Конечно, парень проявил такт, и известную долю скромности, но принял подарок и шел, теперь, в ней сияя.

И вот он, выход! Как оказалось, долина была круглой формы, единственным входом, и в то же время выходом служило узкое ущелье между отвесными скалами, уходящими высоко в небо. И прямо перед ущельем стоял обелиск, метра три в высоту.

– Алтарь! – подтвердил догадку Лора монах, и немного ускорился.

Лор не стал рисковать, тем более что Жан оторвался всего на десятка два шагов.

– «…И дух Его придет извне, и с неба рухнет Он на твердь, в холмах, что в тумане…», – продекламировал монах, – я же говорил!

– Так, Жан! Ты обещал…

– Да-да, конечно, простите. Я просто рад, что правильно вспомнил, почти…

– Тогда не будем задерживаться, чем быстрее мы попадем в Туманные холмы, тем быстрее встретимся с твоим наставником, и этот кошмар закончится! – прошептал последнее Лор, но монах услышал.

– Или начнется! – радостно произнес Гренье, но быстро исправился, – Ну, в смысле не кошмар, а Ваш путь!

– Все! Пошли.

Ущелье оказалось длинным, ужасно длинным, в какой-то момент Лор поймал себя на мысли, что страшится того, что одна из стен прямо сейчас рухнет и погребёт под собой обоих путников. Их движение уже длилось больше двух часов, когда впереди, из-за поворота, появился человек. Он был одет в мантию, похожую на рясу, что была на монахе, но одеяние незнакомца было чуть темнее и, выглядело дороже, что ли… Увидев друг друга, все сбавили шаг, и чем больше сокращалось расстояние между ними, тем Гренье говорил все тише.

– Говорить буду я! – твердо заявил монах, – Кто знает, что это за человек?! Сейчас в округе Туманных холмов небезопасно…

– Доброго дня! – приятным голосом, первым заговорил неизвестный.

– И вам всех благ! – велеречиво ответил Гренье, – Какими дорогами вас сюда занесло? В такую глушь…

– Я и вас хотел спросить о том же! – уголками рта слегка улыбнулся путник, – Что заставило путешествовать людей, вдали от поселений, в горах? Смотрю вы налегке?!

От глаз Лора не утаился цепкий взгляд, прямо-таки обыскивающий спутников.

– Как я посмотрю, за вашей спиной также нет поклажи! – ушел от ответа монах.

Лор вновь почувствовал напряжение тела спутника, и отметил изменившийся тон, на более жесткий.

– Так, что вас привело сюда?

– Я?! – немного опешил странный путник от напора, – Я охотник! – поторопившись, заявил он и неуверенно продолжил, – Мой лагерь в нескольких километрах отсюда, и снаряжение все там…

– И как же вы охотитесь без снаряжения? – не сбавлял напор Гренье.

– Так, я в разведке…, э-э, разведаю места, ищу лежки диких зверей.

– А где же ваши напарники? Ни за что не поверю, что досточтимый господин Грон, главный загонщик Туманных холмов, не отправился с вами!

– Что вы, мы разошлись с ним на входе в ущелье, он отправился на северо-запад, вдоль гор, а я сюда, разведать, может перевал какой…, или…

– Так мы вас обнадежим! – уверенно перебил монах, чувствуя превосходство над собеседником, – Там закрытая долина, никакого перевала нет, и волею судеб мне пришлось убедиться, что дичи там тоже нет!

– Тогда, что вы тут делали? – немного успокоившись, все же нашел в себе силы проявить характер и спросить неизвестный.

– Я Вергилий! – громогласно изрек монах, – Третий, после Примаса Мусы, служитель Светлого культа, и мне не ведомо твое имя странник, прежде чем давать отчет о причинах моего здесь присутствия! Но, – уже спокойно продолжил Гренье, – чтобы выказать доброту намерений и любезность, отвечу. Мы, с моим учеником совершали паломничество. Как тебе должно быть известно, раз ты житель Туманных холмов, на входе в долину стоит обелиск, алтарь. Вот к нему и был наш путь. А теперь, может быть, ты перестанешь отвлекать нас от нашего пути?! – и монах сделал шаг вперед.

– Известно, конечно, прошу меня простить…

Странный человек задумчиво отведя взгляд, быстро стал, удалялся, направившись в сторону долины. И столь же быстро монах, потянув за собой Лора, зашагал в сторону выхода из ущелья.

– Вергилий?! Третий служитель?! Что за ерунда? – не выдержал Лор и резко остановившись, уставился на монаха.

– Скорее Лор, – виноватым голосом произнес Гренье, его трясло как от сильного холода, как сумасшедший, он порывался на выход, безумно оглядывая все вокруг, – надо уходить отсюда, хотя бы до леса. Оторвемся, там и поговорим!

Безумная гонка с тенями продолжалась около часа, до выхода из ущелья добрались довольно скоро, но самое тяжелое, для Лора оказалось впереди. Лес, с буреломом и оврагами, поваленными деревьями и кустарником выбивали из сил. И когда уже нога начала о себе напоминать, парень просто рухнул на землю и смог только доползти до ближайшего ствола дерева, чтобы прислониться к нему спиной.

– Все, больше не могу!

Гренье, тяжело дыша, но все, же потерявший, за время бега безумный взгляд, оглядевшись, рухнул рядом.

– Ну…

– Это не охотник, и даже неместный житель! – заявил монах.

– Ну, и что? Какая разница кто он? Почему мы от него так ломанулись?

– Во-первых, я знаю охотников, я жил среди них; во-вторых, никакого, господина Грона не существует, я его сам выдумал!

Лицо Лора вытянулось от услышанного.

– В-третьих, все жители Туманных холмов знают о долине и что нет там никаких перевалов! В-четвертых, уж сильно подозрительный тип, и словечки его…, что он в разведке и прочее, его жесты и взгляд. Знавал я таких, и поверьте, к охоте ради промысла они никакого отношения не имеют!

– То есть?

– То и есть! И в-пятых, вы, наверное, не заметили, но сразу за поворотом от места нашей встречи, лежат два тела мертвых волков, и не щенков, заметьте. Да я даже навскидку не вспомню ни одного охотника, что мог бы, не оставив следов борьбы, разделаться с двумя крупными зверями. А сам он, видели, чистенький, будто и не было ничего.

– Так, может это вообще не он! – резонно заявил Лор.

– Хорошо, если бы так, но то, что он якобы не заметил их, мертвых, перед нашей встречей…, да они лежат на видном месте! Охотник, блин!

– Жан! – теперь, всерьез напугано, произнес Лор, – Что происходит? Кто он…, или они? Что делать?

– Нам необходимо скорее попасть в Туманные холмы! Там скриптор Бруно, там Док, в конце концов!

Кто такой Док, и чем поможет встреча с ним Лора не волновало. Он просто хотел оказаться дома, в Фиско, и чтобы не состоялась покупка билета на этот проклятый дирижабль, с его же крушением, чтобы он знать не знал ни о каком пророчестве Светлого культа. И чтобы с ним ничего в жизни не случалось страшнее соседской собаки.

4. Прощание с реалом

Проснулся уже под вечер. Да! Я сова! И это не попытка защититься от социума. Я, действительно, отношусь к тем людям, чья активность приходится на вторую половину дня, вечер и даже ночь. Мама пришла домой на пару часов раньше, чем обычно, и что-то мне подсказывало, только для того, чтобы убедиться, в моем нахождении здесь, а не на какой-нибудь работе или в поисках оной. И, конечно, же, этот вопрос был задан, история повторилась, как уже неоднократно. Я – непутевый сын, не помогаю! А впереди кредиты! Слёзы, моё, ничего не выражающее лицо, и снова я в машине, выкуриваю, уже третью сигарету подряд. Чувства переполняют меня. Здесь и сожаление по отношению к самому близкому человеку, и обида на её непонимание моих терзаний, отсутствие поддержки. Ощущение, будто сам себе не принадлежишь! В конечном счете злость на весь этот грёбаный мир. Я же не урод моральный, какой, и понимаю, что ей тяжело тащить весь этот груз на себе. Но разве я не пытаюсь? Последние пять мест работы, парочка из которых по её мудрой наводке, я старался, отпахал от и до! Но в итоге, что? Либо не недодали, либо вообще не оплатили работу и исчезли с глаз. Честно было желание натянуть балаклаву, взять что-нибудь поувесистее, да повылавливать всех, этих директоров, да прорабов, что так сладко пели о высоких зарплатах. Эх! Но, я ведь не дурак! Да и нынешнее психологически подавленное состояние вряд ли позволит совершить нечто подобное. Вот, лет семь назад, ещё до знакомства со своей будущей, а ныне бывшей женой, тогда да! Наверное, смог бы. Даже чуть было не уехал в тёплые страны, на горячие курорты. Уже ждали на распределителе и записали в команду. Но наверное, хвала всем богам, что никуда не поехал.

Неожиданно зазвонил телефон. Взял трубку в руку. На экране, в такт подобранной мною лично мелодии мерцало имя, Соха.

– Хай! Здоровяк! – нажал я на прием вызова.

– Да неужели! – глумливо пробасил мой последний и единственный близкий друг.

– Завязывай,– скривился я и постарался сменить тему, – что-то случилось?

Да! “Что-то случилось?”, – в свое время эта фраза заменила нам приветствие. Занимались мы тогда всякой ерундой, ничего сверхъестественного, но закалить немного яйца, после тех передряг, нам все, же удалось.

– Конечно! – жизнерадостно, провозгласил Соха, – Я, наконец-то, до друга дозвонился!

– Да, пошел ты! – с улыбкой на лице, ответил я на очередную подколку, – А если серьезно?!

– А если серьезно, есть тема! Ты сейчас где?

– В машине, – ответил, сразу собравшись, я, – ты где?

– Я сейчас занят, давай в обычном месте, часиков в десять.

– Хорошо.

– Тогда до встречи.

“Есть тема”– ещё одна занимательная фраза из жаргона нас тогдашних. Означала, что есть возможность срубить бабла, и не всегда законным путём. Так и осталось выражение, только смысл слегка размылся со временем, и теперь, мы имели в виду, что есть некая идея, совершенно необязательно связанная с деньгами или относящаяся к лёгкому криминалу. Хотя зная, чем сейчас занимался мой друг, я бы нисколько не удивился, предложи он мне ограбить банк! Шутка, конечно!

И вот мы оба, в назначенное время, в назначенном месте. Жмём руки, обнимаемся.

– Че-то, ты исхудал! – демонстративно разглядывал я друга.

– Да, – махнул он рукой, – с такой житухой завоешь волком!

Последнее он произнес, шутливо разыграв голосом и мимикой постоянного обитателя мест не столь отдалённых. Посмеялись.

– Что за тема?

– Есть работа! – пояснил Соха, – Тебе же нужна работа?!

Я скривил рожу, отворачиваясь лицом сторону.

– Я серьезно! – продолжил он, увидев мою реакцию, – Деньги, как мне сказали, серьезные, а сама работа, интересная…

– Ага! – перебил я его, – Выйди на пару неделек, сделай дело, а затем, жди выплат, пока рак на горе не свиснет!

– Не, братан, никакого кидалова! Человек проверенный подкинул.

– А сам, что не идешь?

– Да, я бы рад, но не могу. Блин, да ты же знаешь!

– Знаю, знаю…

– Короче, возьми номер, позвони, поинтересуйся. За спрос ведь денег не берут!

– Хорошо, давай диктуй.

Продиктовав номер сотового, Соха добавил.

– Позвони, обязательно до обеда! И скажи, что от Кравчука, понял?

– Угу…

Я взял номер, скорее, чтобы не расстраивать друга. Буду ли я звонить по нему вообще, я сомневался. Мы общались ещё часа четыре, не меньше, совершая раз за разом привычный маршрут, вокруг школы через парк, и разошлись около двух часов ночи. Я в машину, а он домой.

Скурил последнюю сигарету из пачки. Сходил в стекляшку, круглосуточный магазин, у дороги. И вместе с приобретением никотина, получил двойную порцию негатива. Сначала, от выдернутой из сна жирной продавщицы, с недовольным видом, обслужившей меня, затем, от женщины, лет сорока, вытащившей свой тощий зад из недешевого джипа, не пожелавшая поблагодарить, за придержанную, входную дверь.

Люди, да что с вами не так!

 Под музыку, настроение, которое вроде бы поднялось от встречи с близким другом, вновь упало. В голове снова зароились мысли о серости и скучности жизни. Наблюдая за звёздами в чистом, ночном небе, меня вновь, как и всегда, в такие моменты охватило дикое желание увидеть их вблизи. Ведь как бы было здорово, оказаться в других галактиках, побывать во всех уголках вселенной. Увидеть своими глазами цветные, красивые газовые скопления, каждую планету, побывать на них, коснуться рукой. Романтик, блин. Мечтаю о чем-то несбыточном. А если реально, то мне так осточертел этот унылый сплин, в котором я нахожусь несколько последних лет. Скука, однообразие и безнадега! Хочется оказаться в ситуации, которая кардинально бы повлияла на все. Ситуации, где решения необходимо принимать здесь и сейчас, и от этих решений будет зависеть жизнь, а не выбор между видами масла на завтрак! Хочется быть втянутым во что-то глобальное, захватывающее. Чтобы не от кого не зависеть! Хочется приключений!

Повернул телефон экраном к себе, нашел номер, что дал мне Соха. Записал его в книжку, под именем «Кравчук».

Домой спать, я поднялся, когда уже рассвело. Мама, конечно, же, ещё спала. Стараясь, не шуметь, я прокрался в комнату и завалился на диван. Заранее, ещё в машине поставил будильник на девять утра, но через пару минут обнимания с подушкой, переставил на пол-одиннадцатого.

Мелодия заиграла именно в то время, на которое я и выставлял ненавидимое многими изобретение. Резко сел в постели, и только после этого отключил звук. Я себя знаю! Если выключу будильник, с головой ещё на подушке, то очень велик риск того, что следующий раз я открою глаза через пару часов. На ощупь с полуоткрытыми зенками, добрёл до ванны и немилосердно умылся в холодной воде. Не почистив зубы, уже более бодро, прошёл на кухню, включил чайник. Решив не тянуть, выбрал номер в телефоне, и нажал вызов.

– Да! – послышался молодой женский голос.

– А-а, ммм, здравствуйте! Мне дал ваш номер Кравчук, я по поводу работы.

– Да-да! Конечно!

Разговор был коротким, мне назначили встречу на пять часов вечера. И не сдержавшись, я выругался, разумеется, только после того, как сбросил вызов.

– Какого хрена?! Зачем тогда просить звонить утром, если собеседование назначаете на вечер?!

 Негодование вызвало и само назначенное время. В это время все уже домой собираются. С другой стороны, возможно, это даже лучше. Глядишь, и не будут слишком притязательны.

Сегодня мама не нарушала рабочего графика, и закрывал я, пустую квартиру. Приехал на место немного раньше, побеспокоился, что долго буду искать парковочное место, но совершенно не подумал о том, что наступал конец рабочего дня. Как назло, место нашел сразу и заходил в высоченное офисное здание, полностью оборудованное зеркальными окнами, на десять минут раньше. По пути я не заметил никакой вывески или чего-то подобного, разве что, поразили гигантские раздвижные двери, как будто основными посетителями были великаны. Огляделся. В глаза сразу бросилось многообразие и количество декоративных растений, резко контрастирующих с современным стилем отделки помещения. Не успел я найти, к кому обратиться, как увидел идущую мне навстречу молодую девушку. Не скажу, что не красавица, просто не в моем вкусе, но вот фигурка что надо! А в совокупности с дополняющими деловой ансамбль высокими каблуками, можно было бы, и забыть о вкусах в отношении лиц.

– Добрый вечер! – опередила меня девушка, приятно улыбнувшись, – Вы немного раньше, но ничего страшного, Кирилл Михайлович ещё на собрании и, скорее всего, задержится.

При всём при этом девушка уверенно взяла надо мной шефство и повела за собой в недра офисной цитадели.

– Простите, – обратился я, и когда девушка обернулась, увидел бейджик, – Жанна.

Девушка вновь улыбнулась.

– Вы не могли бы мне объяснить, в чем конкретно будет заключаться моя работа?

– Конкретно, нет. Это вам скажет Кирилл Михайлович.

– Хорошо, а Кирилл Михайлович, это кто?

– Начальник отдела кадров, отдела по работе с персоналом, и с недавнего времени отдела тестировщиков.

– Тестировщиков? Простите, Жанна, но не могли бы вы пояснить?

– Потерпите, Данил Сергеевич, скоро вы все узнаете!

Что за…?! Я не понял, откуда она знает мое имя? Я его точно не называл, тем более с отчеством!

– Не удивляйтесь вы так, Данил Сергеевич, мы проверяем всех своих сотрудников, и даже возможных!

К этому времени мы пришли, как сказала Жанна, в комнату отдыха. Девушка предложила, самостоятельно налить себе кофе или чая, пачку ламинированных журналов, и улыбаясь, растаяла за дверью, оставив меня в ожидании Кирилла Михайловича. Решив не наливать себе, напиток сразу, я не отказал себе в этом через полчаса ожидания. В итоге начальник многочисленных отделов появился через два часа. Но я не потратил это время впустую. Схватив, от скуки, один из журналов, я стал пролистывать его, затем другой, и только на четвёртом до меня дошло, что все журналы писали о работе лишь одной компании, вернее, группы компаний “Новая Эра”. И как несложно было бы догадаться, а после того как я сопоставил фото офисного здания, на первой странице одного из журналов, и того, в котором находился, убедиться. Именно в эту контору я и пришел устраиваться на работу. За чтением журналов я и не заметил, как пролетели два часа. А почитать было что! Группа компаний “Новая Эра”, занималась разработками в разных сферах. Микромедицина, нанотехнологии, а последние пару лет, активно взялись за разработку виртуальных реальностей. Читая, как раз об этом, меня посетила мысль, что у меня в руках не научно-популярное издание, а фантастический роман! Как такая глыба прошла мимо меня, и я сейчас не о компании, а о том, насколько далеко продвинулись в этой сфере, технологии и наука. Последнее, что я слышал, это была новость из-за океана, где некий миллиардер-фантаст, вживлял микрочипы в мозг свиньям, и утверждал, что следующий шаг – человек!

– Пройдёмте в мой кабинет, Данил Сергеевич! – усталым голосом произнёс человек, в деловом костюме, оторвав меня от чтения, на одном из самых интересных мест.

– Присаживайтесь. Будем знакомы, мое имя, как вы догадались, Кирилл Михайлович, – человек указал мне на кресло, напротив своего стола, – я представляю группу компаний “Новая Эра”. Как вы уже прочитали, мы занимаемся разработкой технологий в разных сферах и индустриях. Не буду ходить вокруг да около, нам нужны люди, как раз для участия в реализации одного из последних направлений.

– Виртуальной реальности! – решил угадать я, а скорее, не хотел показаться немой рыбой.

– Верно! – слегка улыбнулся начальник разных отделов, – А если конкретно, виртуальной реальности в сфере развлечений!

Я хотел пошутить, но Кирилл Михайлович меня опередил улыбаясь.

– И нет, к взрослым различениям наши разработки не имеют никакого отношения, если вы об этом подумали.

Я улыбнулся в ответ. Контакт налаживался.

– Я набираю команду тестировщиков. Работа интересная, – улыбнулся он своим мыслям, – я бы даже сказал захватывающая! Тестировать вы будете некий проект. На первом этапе нашего собеседования я могу лишь сказать, что вашему здоровью, практически ничего не будет угрожать.

Я слегка напрягся.

– Стресс-тесты технического и программного обеспечения давно уже позади, и никаких отклонений от норм они не показали. Вы же будете тестировать проект, скажем так, на предмет его жизнеспособности. Ну, и, конечно, зарплата, – Кирилл Михайлович выдвинул невидимый, для меня, ящичек в столе и извлек пачку документов, пробежал глазами по одному из листов, – вот! За два месяца работы вы получите один миллион двести тридцать семь тысяч рублей.

Меня как водой из ведра окатили.

– Вся остальная информация находится под статьей о «Неразглашении корпоративной тайны» международного устава. И прежде чем продолжить, вам необходимо будет подписать документ о неразглашении. Да! – убедительно сыграл, будто только что вспомнил, директор многочисленных отделов, – Деньги вы получите сразу после подписания рабочего контракта, так сказать, авансом!

Последняя новость меня совершенно убила! Я и без того был уже готов расписаться везде, где это было нужно, уже после озвучивания суммы.

– Кирилл Михайлович, – решил я, что нельзя вот так, пуская слюни, соглашаться, – А как же вопросы? Неужели, вы любого так легко принимаете на работу? Может быть, я ненадежный сотрудник или просто не подхожу вам?

– Данил Сергеевич! – вновь проявил осведомлённость о моем имени и отчестве компанией, начальник отделов, – Нелюбого! Вас порекомендовали, а во-вторых, наша служба безопасности, проверила так, что лично к вам у меня вопросов нет!

Вот так ответ! Зато, честно.

– Разве что, только один. Согласны ли вы на наши условия? Если да, то вы подписываете бумагу о неразглашении, и мы продолжаем разговор. Если же нет, то на этом наш разговор окончен, я займусь неблагодарным делом, разбирая бумажные завалы, а вы, вернётесь к своей обычной, спокойной, размеренной жизни.

Я не понял, это, что был намек? Как он красиво задвинул! Вернетесь к обычной размеренной жизни! И наверное, понимает, что я соглашусь. Вон, как смотрит. Дьявол, искуситель!

– Я согласен! Где нужно расписаться? – немного бравируя, ответил я.

Побарабанив незамысловатый мотив пальцами по столу, Кирилл Михайлович извлек из недр, всего один лист.

– Пока распишись только здесь. И давай уже сменим этот, официальный тон, зови меня Кирилл.

– Хорошо, – ответил я, – тогда, Данил.

– Договорились! – приятельски ухмыльнулся он и протянул мне руку через стол, для рукопожатия.

Я ответил. И, правда, этот Кирилл Михайлович, был если и старше меня, то не намного. Но вне зависимости от возраста, в нем была какая-то сила, уверенность властного человека. Но дышать стало легче, словно был преодолен рубеж, разрушено препятствие.

– Это простая формальность, Дань, – буднично пояснил Кирилл, протягивая ручку, – конечно, прочитай, для ознакомления. А впрочем, лучше всегда читать все, что предлагают подписать.

Не скажу, что я сильно вникал, в то, что там было написано, но бегло по строчкам пробежал. Как и говорил Кирилл, это было нечто вроде заявления, что я такой-то, такой-то, чуть ли не клянусь не разглашать корпоративную тайну. Все, что я узнаю и увижу, от меня никто не узнает. Осознаю и несу ответственность, и прочее в том же духе. Уже не удивила, но заставила ухмыльнуться моя фамилия, имеющаяся напротив места для росписи. Подписал.

– Отлично! – Кирилл взял листок и убрал в стол, как забыл, – Сам договор будешь подписывать завтра. Деньги получишь сразу после подписания. На карту или наличными решай сам, Жанна тебе поможет. Твоя работа начнется в течение этой недели. Тебе позвонят на сотовый и назначат время, скорее всего, Жанна, она же и встретит. Теперь давай по делу. Думаю, стоит начать с самого начала. Проект – это виртуальная реальность, как ты уже понял. Точнее, это игра, в виртуальной реальности. Не двух или трёхчасовое управление аватаром, посредством шлема и джойстиков, а полноценное, полное погружение. Это целый, живой мир, созданный ИскИнами, Искусственными Интеллектами. Мир живет автономно. Я бы сказал, что это другое измерение, если бы не стоял у истоков его создания. Так называемые НПС, и все населяющие его существа, практически реальные, как ты и я. За исключением, лишь того, что мы с тобой знаем, то, что они были выращены искусственно. Да, черт возьми! Откуда бы знать, настоящие ли мы с тобой?! Ха-ха-ха! – неожиданно громко засмеялся Кирилл, – Есть множество теорий подтверждающих, искусственность нашего происхождения! Кстати, чего-нибудь хочешь? Чайку, кофе, нет? – я отрицательно покачал головой, – А я, все-таки выпью. Так вот. Никаких скриптов и дополнительных программ, как это не парадоксально прозвучит, они живут в этом мире. Ну, да я забежал немного вперед. Стоит упомянуть, как создавался мир. В момент запуска основного сервера за миром были закреплены ИскИны-архитекторы, или демиурги как хочешь, так и называй. Это узкоспециализированные программы, воспитанные на базе фундаментальных наук, фантастических книг, и, конечно же, ролевых игр, начиная, от книжных изданий, заканчивая последними разработками игроделов. По сути, это им предстояло создать из единиц и нулей материальный мир, со своими физическими законами. К такому решению пришли не сразу, подсказал анализ опыта наших предшественников, что создавали законы своих миров вручную, исходя из логики своих несовершенных мозгов. И мы тоже имели горький опыт. В общем, решено было кардинально менять подход! И один из наших, светлых голов, предложил создать мир с нуля, как бог завещал, за шесть дней. Но, как ты понимаешь, в шесть дней мы не уложились. Однако план был разработан и поделен на символичные шесть этапов. Первый, создание базы. Второй, над которым ломали голову достаточно долго, это демиурги. Третьим, и отдельным этапом, было обучение этих демиургов. Ведь, по сути, при создании искусственного интеллекта, на начальной стадии ты получаешь всего лишь болванку, абсолютно чистую, без какой-либо информации. Вот заполнение этой самой информацией и стало третьим этапом. Четвёртый этап, это внедрение демиургов в пространство базы, и осознание ими, себя как создателей. С этим проблем не было, проблемы возникли со временем. Вернее, отсутствием такового в исходной точке, созданной нами базе. У нас не было кнопки play. Но через некоторое время проблему решили. Скажем так, мы покопались в мозгах у демиургов и нашли необходимую строку в данных, отвечающую за их внутреннее течение времени. И ускорили это самое время в десятки тысяч раз. Чтоб ты понимал весь масштаб события, а, точнее, достижения совершенного нашими учёными прорыва, парочка из них в скором времени поедет за Нобелевскими премиями! Но это к делу не относится. Так вот, время то мы ускорили, и изначально планировалось его остановить примерно в двадцать втором – двадцать пятом веке, по нашему летоисчислению. Но при первых тестах замедления, мы поняли, что абсолютно не контролируем его, да и к тому же теперь и самих демиургов. И в экстренном режиме, решено было запускать группу основных ИскИнов. Это помогло, но не совсем. Время замедлилось, но не настолько, насколько рассчитывали мы. Сейчас оно стабильно, но соотношение с реальным миром один к трём, то есть, день здесь – это три дня там.

– Вы хотите сказать, что по факту, я отработаю шесть месяцев?! – не смог возмутиться я, используя обращение на «ты».

– Ха-ха-ха! – снова засмеялся Кирилл, да так заразительно, что я тоже не удержался от улыбки, – Да! Именно так! И даже, больше того, ты будешь погружен на всё отведённое время! Но поверь, придёт время, и ты попросишься ещё! – поторопился не дать излиться из меня потоку возмущения, Кирилл, – И подожди, я тебя успокою. Помимо, твоей основной зарплаты будут и бонусы, а в дальнейшем, как подсказывают мне отчеты наших гениев маркетинга, откроется возможность заработка с трансляций на видеохостингах.

– Ладно, – немного успокоился я, после эмоций от непонятной перспективы, – А здоровье? Это вообще безопасно?

– В целом, само погружение и выход из него абсолютно безопасны. Длительное нахождение в виртуальной реальности, пока до конца не изучено, но все говорит о том, что ничего плохого случиться не должно. Во всяком случае, ты все время будешь находиться под наблюдением специалистов. А через два месяца, вернее, через шесть для тебя, твое тело и психику ожидает месячный цикл реабилитации. Так что, как бы ты потом ни умолял, обратно в игру тебя допустят, не раньше, чем через отведенное время, для адаптации и синхронизации с реалом!

Интересный намёк, или что это было? Почему Кирилл так уверен, что я обязательно буду проситься обратно?

– Я так понимаю, что начну работать на пятом этапе вашего плана?

– Не совсем! Пятый этап, это стабилизация внутреннего времени и окончательные тесты мира перед запуском в него гостей.

– И вам удалось, со временем?

– Как я уже сказал, да! Время стабильно, и за последние три месяца временных аномалий обнаружено не было. Но все мечты, тех, кто желал покорить дальний космос, разбились как волны о скалы. Внедрение основной группы ИскИнов проходило экстренно, в тестовом режиме, и мы не знали, тогда, что не сможем запустить ускорение вновь. И сейчас, на дворе мира Арканум, так, кстати, называется этот мир, если сравнивать с нашей реальностью, примерно 17-19-й века! Но самое смешное и удивительное, что в какой-то момент один из демиургов решил, как было бы, здорово добавить в метрику мира – магию! А это повлекло за собой непредсказуемое развитие цивилизации. Наряду с фаерболами и молниями, технологии с изобретением пороховых пистолетов и парового двигателя, но там есть свои ограничения, как я понял. Что-то связанное с балансом энергий. Надо быть там, чтобы глубже понять. В общем, пятый этап завершен! А ты начнешь свою работу, а вместе с ней и шестой, заключительный этап. Как тебя примет мир? Как ты будешь воспринимать окружающую действительность? Опять же, как твой организм отреагирует на длительное пребывание в виртуальной реальности? Все это и не только, будет отслеживаться и фиксироваться. По сути, в этом и будет заключаться твоя работа.

– Кирилл, я, конечно, мало знаю о создании игр, а о виртуальной реальности вообще практически ничего! Но разве должность тестировщика не подразумевает моего прямого участия?

– Я понял, о чем ты, – кивнул Кирилл, – в нашем случае, только без обид, тестировать будешь не ты, а тебя! Куча докторов наук от психологии до нейрохирургии будут отслеживать показатели твоего тела здесь, и твое поведение вкупе с поступками там. Как говорил, посредством твоего нахождения в Аркануме, мы будем тестировать реакцию мира на гостей, то есть на игроков. Так что, как ты уже понял, твой разум и тело в надёжных руках!

– Я уже понял, что беспокоиться о своем здоровье не стоит, но я не о том. Я о багах!

– Их нет! – коротко ответил Кирилл, но увидев что-то на моем лице, дополнил, – Как таковых багов нет. Если один из ИскИнов находит некое несоответствие с метрикой или физикой мира, он сам, автоматически устраняет её, посредством ввода или вывода переменных. А если, ты найдёшь что-то, что покажется тебе странным или даже нарушающим баланс, но имеющем место быть, то, значит, ИИ не увидел в этом никакого бага! Короче, Даня, все, что от тебя требуется – это играть!

Было уже довольно поздно, когда мы закончили это странное собеседование. Кирилл предложил  подбросить до дома, но я отказался, не без гордости ответив, что сам на колёсах. И пожав, друг другу руки мы расстались. Из важного, что можно было бы отметить, это то, что никакого вмешательства извне на мир совершенно быть не может. Как и сказал Кирилл, мир полностью автономен, и все системные изменения в нём могут быть внесены только ИскИнами. Ещё, и с того, что поведал мне мой новый начальник, я понял, что парень сам любитель своего продукта. И по его же словам, как только это станет возможным, он среди первых вольется в ряды игроков.

На следующий день, я приехал, уже на свою работу. Меня встретила Жанна и повела по кабинетам. Я прошел и медосмотр, и получасовую беседу с психологом, странно улыбающейся женщиной за сорок. И, наконец, подписав трудовой договор, по совету Кирилла, прочитав его от корки до корки, стоял у кассы, получая свои законные деньги, авансом.

Больше миллиона! И за что? За то, что я буду играть? Ха! Это самые легкие деньги в моей жизни!

Получив их я, сразу же, заехал в банк, подписав документы о досрочном погашении долга по кредиту. Немного расстроился от того, что, как оказалось, списание с лицевого счёта будет осуществлено в день следующего платежа. Только через полмесяца, а не сразу как мне этого хотелось. Ну, да черт сними! Несколько тысяч сверху, пошли они лесом! И дал себе зарок больше никогда не брать кредиты. На руках осталось чуть больше трёх ста тысяч. Сразу поехал к маме, на работу. Пересказал всё то, что со мной происходило последние два дня, о новой работе, о том, чтобы ни ждала ближайшие полгода. Конечно, посыпались вопросы от взволнованного родителя, но мне легко удалось быстро от них откреститься. А в конце, еще и порадовал, положив на стол пачку денег, оставив себе тысяч тридцать, на карманные расходы, пока не позвонят. И поцеловав её на прощание, пошёл обратно к своей машине. Настроение было такое, что хотелось петь. Столько было желания куда-то сорваться! В клуб, в караоке, или позвать друзей и организовать движ. Но когда сел в машину, и по привычке вставил сигарету в рот, всё как-то отлегло, разом. Вот непонятно, то ли возраст, ведь мне уже тридцать с небольшим, то ли я настолько привык к скучному однообразию, тому, что никогда ничего не происходит, что, не могу себя заставить заняться чем-то эдаким. Сразу стало как-то грустно, что ли. Не придумав ничего интереснее, я заехал в гипермаркет, купил пару бутылок дорогого вискаря, пепси и разных вкусностей на закуску. Позвонил брату, думал, он разделит со мной радость от получения новой работы. Поедем на дачу, затопим баньку, отдохнём, так сказать, перед тяжелыми полугодичными буднями. Но он отмазался. Дети! Завтра работа и прочее. Соха, вообще, оказался недоступен. Может, спал после ночной смены? Не знаю. В итоге я поехал домой, а вечером ещё и мама позвонила, сказала, что пойдёт к подружке и задержится допоздна, а может и вовсе останется у неё ночевать.

М-да! Вот так прощается со мной мой родной мир, серой, скучной обыденностью, когда на тебя всем наплевать…

5. Туманные Холмы

– Сотник!

Через всю площадь крикнул высокий человек, крепкого телосложения, с густыми, с закрученными уголками, усами. Широким шагом он приближался к одиноко стоящей фигуре, и со стороны могло бы показаться, что ничего хорошего последнего не ожидает.

– Док! – с раздражением, узнал тот человека.

– Сотник, что творится в городе? Вы вообще, в курсе?

Командир королевской стражи, главный ответственный за покой и порядок в Туманных холмах, молча, с брезгливостью оценивал нарушителя, именно сейчас, его личного покоя.

– Шахтёры жалуются! Я разговаривал с приехавшими утром обозниками, они говорят, что люди сторонятся наших мест. А все потому, что в округе орудует разная погань!

– Успокойтесь, Гааз, – нарочито скучающим голосом, произнес сотник, – у нас все под контролем…

– Под контролем! – покраснел от злости человек, – Под контролем, грабят людей?

– Отставить! Сеять панику! – не выдержал сотник, – Федор Петрович! Вы в чем-то пытаетесь уличить королевскую стражу? Что вы себе позволяете!? Ваши шахтеры, пьяницы и дебоширы! Заливают глотки, а потом мерятся…, кхм, проделанной за декаду работой! После чего бегут жаловаться, якобы их ограбили! Тьфу! – сплюнул на брусчатку сотник, – И скажите мне, пожалуйста, почему некоторые, видимо, особенно одаренные, бегут к вам?

Доктор Гааз не смутился, ни капли.

– Может быть, потому, что не дождались помощи от вас! Потому как вы плевать хотели на простых жителей!

Сотнику явно наскучила, так сильно раздражающая его беседа. Он огляделся по сторонам, убедился в отсутствии близости к ним посторонних, и, приблизившись вплотную, лицом к лицу, к Доку, прошипел.

– Ты как песок, Док, проникаешь всюду, где только можно и нельзя! Пока я, глава стражи этого города, не смей лезть в дела, что тебя не касаются. Ты у нас кто? Доктор! Вот и лечи людей, а заниматься вопросами преступности оставь мне, сотнику королевской стражи!

Как же велико было желание человека выхватить свой револьвер и всадить в грудь ненавистного сотника пару тяжелых пуль. Но Доктор Гааз никогда не отличался слабоумием и редко принимал необдуманные решения. Глядя в глаза сотника, он покивал головой, соглашаясь со своими мыслями, и развернувшись, быстро зашагал в сторону, откуда до этого пришел.

*****

Они продвигались на юго-восток, вдоль широкой бурной реки. Запасов, оставленных в укромном месте Гренье, им хватило впритык, на весь путь до Туманных холмов. Когда Лор увидел первые рукотворные столбы, как пояснил монах, это были пограничные знаки, разделяющие территории земель и шахт разных владельцев, парень обрадовался тому, что они добрались. Но монах его расстроил, сказав, что до самого поселения ещё часа два пути. Вода закончилась ещё на подступах к первым шахтам, а послеполуденное солнце неумолимо пекло, так, что подходили они к главной площади в полном изнеможении.

В Туманные холмы зашли со стороны госпиталя, к которому, в этот самый момент направлялся крепкий человек, отчего-то потерявший спокойствие и держащий руку на револьвере у пояса. По кругу, выложенной камнем площади, располагались строения. Самым большим, был собор. Уж сильно строение было похоже на собор Светлого культа в Олд-Йорке. Только раз в десять меньше. Чуть дальше, если смотреть по кругу, двухэтажное, кирпичное строение. Оно сильно выделялось среди всей архитектуры, своей чистотой и намёком на дороговизну. Стало ясно почему, когда монах назвал это место банком. Далее дома были вразнобой, из более дешевого кирпича, чем у банка, из камня, дерева, и вперемежку.

– А это кто? – не удержался Лор, увидев одиноко стоящего человека в мундире.

– Это? – посмотрел с усмешкой монах, – Это, закон и порядок Туманных холмов! Несгибаемый защитник угнетенных, сотник Корж, Степан Афанасьевич!

Если Лору не показалось, то в словах Гренье проскользнула ирония. И еще кое-что, о чем он тут же и спросил.

– Как ты его назвал?

– Корж Степан Афанасьевич, а-а, – не сразу сообразил монах, – вы же первый раз оказались за хребтом! В этих краях так именуются. Фамилия рода и имя, как у нас, а последнее – отчество, имя отца. У гномов нечто похожее, Трор сын Трайна! Здесь бы он был Трор Трайнович, а у нас просто Трор и название рода, например, Каменноголовые. Такие порядки, я тоже не сразу привык.

– Куда дальше? – сухими губами, прошептал Лор, – Давай, только воды, где-нибудь раздобудем.

– Нам туда, – протянул руку, словно указывающий перст, монах, в сторону здания из разряда смешанных, – в трактир. Там и наставник Бруно, и воды нальют!

Двинули в необходимом направлении, но зачем-то Лор повернул голову в сторону, отчего-то манящего, непонятно чем банка. И как только он это сделал, сразу разглядел за углом в тени странную, стоящую спиной к нему, скрытую капюшоном фигуру. Пугающее предчувствие заставило парня остановиться. И мгновением позже, когда скрытник повернулся лицом в их сторону, Лор со всех ног бросился, позабыв об усталости, к единственному человеку, который мог дать защиту, к сотнику Коржу. Гренье спохватился чуть позже, и уже на бегу пытался выяснить, что случилось. Но догнать испуганного парня ему удалось только в конечной точке непонятного бегства.

– Сотник, Корж! Сотник, Корж!

– Да-да! – выпятив грудь колесом, изрек Корж, увидев бегущих к нему людей, в самый последний момент отчего, даже испугался. – Кто вы? И что, собственно, случилось?

– Господин, сотник! Мое имя Лор Лив, я единственный выживший в крушении дирижабля «Зефир», что рухнул после нападения неизвестных, в долине, в трех днях пути отсюда, на запад! Тот человек…

– Какой человек? – оглянулся Корж в указанную сторону, и никого не увидел.

– Вон! Где он? – непонимающе, принялся крутить головой Лор.

Узнанного незнакомца из ущелья, и след простыл.

– Кого ты увидел, Лор? Добрый день, сотник!

– Добрый! – зачем-то почмокав губами, поздоровался в ответ Корж, – Так вы говорите, что единственный выживший в крушении чего?

– Дирижабля! Первый летательный аппарат, построенный в Олд-Йорке!

– Да-да! – нахмурился сотник, что-то припоминая, – Я, кажется, читал заметку в газетах. И, что, точно никто не выжил? И где, вы говорите, в долине?

– Точно! – вступил в разговор Гренье, – Я там был, в паломничестве, когда это произошло. Обыскал все, но больше живых не оказалось.

– Ах да, конечно же! Служитель Светлого культа! А я гадаю, где же вас видел. Вас ведь двое было, вы и престарелый человек. Неужели случилось что?

– В каком смысле? – насторожился Гренье.

– Вы же вместе, вероятно, уходили в это, свое, паломничество?!

– Д-да, конечно…

– Так, господа! Прошу меня извинить, раз предмет вашего беспокойства отсутствует, а сами вы живы и здоровы, к сожалению, вынужден вас покинуть. Дела.

И как на параде, сотник развернулся на месте, и почти строевым шагом ушел по своим делам. Лор ещё бы долго находился в шоке, совершенно не этого он ожидал от стража, но из ступора его вывел монах, схватив за руку, и потащив в сторону трактира.

– И что это было?

– Как, что?! – удивился Лор, – Разве ты его не видел?

– Кого, его? Сотника?

– Да нет же, того человека из ущелья?

Слова Лора произвели на монаха должное впечатление. Гренье ускорил шаг и начал более внимательно вглядываться по сторонам. Только преодолев летнюю веранду, и войдя внутрь, он отпустил руку того, кого поклялся оберегать.

– Больше никогда так не делайте, прошу вас, господин Лор! – прошептал в самое ухо монах.

– Но почему? – возмутился парень, не приняв игры переговоров шепотом.

– Служитель Гренье! – громоподобным басом, узнал и жестом поманил к стойке, здоровенный мужик.

– Иван Яковлевич! – не менее громко, поприветствовал работника трактира монах.

– Сударь Лор, прошу быть знакомым, Тестов Иван Яковлевич. Хозяин данного заведения.

Первый раз видевшие друг друга люди синхронно кивнули.

– Где вы пропадали? И где ваш мудрый спутник?

– А вот это, я хотел спросить у вас!

– У меня? – удивленно вскинул брови здоровяк, – Но, разве вы не вместе уходили?

– В том то и дело, что нет. Более того, наставник сказал, что будет дожидаться меня здесь, в вашем трактире.

– Нет! – неуверенно, покачал головой, Тестов, – Вы, как покинули нас, так более не появлялись, до этого момента. Да, что там, – хозяин трактира нагнулся зачем-то вниз, под стойку и, выпрямившись, выложил на стол ключ, – вот, один у меня, второй, должен быть у кого-то из вас! Раз еще не вернули.

– Ключ был у наставника, – припомнил Гренье, – Иван Яковлевич, вы не будете против, если я воспользуюсь вашим ключом?

– Конечно, сударь! Но…, – видно было, что здоровяк отчего-то замялся.

– Ах да, конечно! – перебил хозяина трактира монах, и извлек из недр своей рясы небольшой кошелёк, достал из него десяток монет, положил на стойку и пододвинул её здоровяку.

– Ну, что вы, сударь Жан! Я только хотел напомнить…, – старался Тестов, искренне выказывать свою рачительность, принимая оплату, и толкая ключ вперед, по поверхности стойки, – прошу. Ужин будем подавать через два часа, но если вы голодны, могу подогреть обеденное.

– Нет, спасибо! Мы потерпим. А вот от стакана чего-нибудь прохладного, мы бы не отказались.

– Ох! Что ж это я. Вот!

Утолив жажду, монах потянул Лора за собой, увлекая по коридорам постоялого двора, к нужной двери, на первом этаже. Дверь была заперта, недолго думая, Гренье сунул в замочную скважину, находившийся до этого у хозяина ключ. Два оборота, и глазам спутников предстает ужасная картина. От крика Лора удержало только то, что у него совершенно не осталось сил на что-то большее, чем просто отшатнуться назад.

– Наставник! – все-таки не сдержался монах, заскочив внутрь. Покрутив головой, и не опознав в двух мёртвых телах своего наставника, Гренье оглянулся на дверь и скомандовал. – Лор! Зайдите сюда, они мертвы! И дверь прикройте.

Пока парень приходил в себя, монах быстро осмотрел тела, ловко пробежался по карманам, пряча себе за пазуху, что удалось найти, вернулся к двери и наконец, увидел, возможно, то, что искал. В углу, на небольшом круглом столике лежала записка.

«Жан, мальчик мой! Как ты понимаешь, я не смог остаться в Туманных холмах, и дождаться вас! Перед смертью эта парочка успела проболтаться, что некий монах помогает выжившему в крушении. Да, и записка, найденная у одного из них, подтвердила слова. Ее я оставлю вам. Не знаю, кто он, но сердце подсказывает, что ему нужно помочь! Еще на телах я нашел странные амулеты, никогда такие не видел. Но уверен, что они используются для распознания своих. Я направляюсь в Пароград, и какое-то время буду там. Попробую выяснить, что это за люди. Идите за мной, как только доберетесь до города, обязательно обратитесь в телеграф, я оставлю весточку, на твое имя. Скриптор Бруно»

– Зачем ты их трогал? – продолжал возмущаться Лор, все время, пока монах читал.

– Кого? Их? – удивившись, ответил Гренье, после прочтения, оглянувшись на трупы.

– Да! – не сдерживая истерики, закивал Лор.

– Так! – монах влепил пощечину парню, тот разом замолк, – Простите! Лор, они мертвы, но на их месте мог быть наставник! Это убийцы, а не простые жители! Скриптор написал, что они знают о нас, и зачем-то разыскивают! Не думаю, что только для беседы.

– Но, зачем ты их трогал, теперь подумают на нас! Сотник!

В голове парня возникла очередная мысль о спасителе, но на этот раз Гренье успел его перехватить.

– Нет! Не так! Вы многого не знаете о местных порядках. Сотник не поможет, а, запросто, способен обернуть все так, как вы сами озвучили. Я взял у них только деньги, думаю, вы простите мне этот грех. У нас каждая копейка на счету! Нам необходимо добраться до Парограда. А ваши сбережения, как я понимаю, погибли, вместе с дирижаблем!

Если бы не ситуация, в которой они оказались, от этих слов, Лор бы покраснел. Дав, ещё пару минут, парню, чтобы успокоиться, Гренье изложил свой план. И уже через двадцать минут они отдыхали в своей новой, более комфортной, на втором этаже, комнате трактира. А план был прост. Взяв на себя основную роль, и убедив Лора, только кивать, если это потребуется, монах убедительно начал отыгрывать паникующего человека. Он выбежал в общий зал, прямиком к хозяину трактира, и слёзно, на публику с запинками, обрисовал ужасную картину, что минуту назад наблюдал после открытия своей комнаты. После чего посланные люди привели стражников во главе с сотником, он ещё раз выслушал сбивчивую речь, блестящие вошедшего в роль монаха, после чего осмотрел комнату, почмокал губами и запер её. Забрав ключ, приказал никого не допускать к двери, и удалился по своим важным делам. А пострадавшим, хозяин заведения, выделил номер и пообещал, что не будет поднимать суточную плату. Когда все улеглось, и мальчик, сын трактирщика, забрал посуду из комнаты, потому что Лор ни в какую не соглашался спускаться на ужин, парня вновь охватила паника.

– Жан! Кто они? Зачем мы…, зачем я им нужен?

– Лор, Лор! – подскочил к кровати, на которой сидел, взявшись за голову парень, монах, – Что ж такое…. Успокойтесь! Сейчас всю таверну на уши поставите. Мы здесь, в безопасности. Нам тут ничего не угрожает.

– Как твоему наставнику? – резонно, почти прокричал в слезах Лор.

– Это уже позади! Сейчас они будут осмотрительнее. Во всяком случае, в городе они вряд ли предпримут ещё одну попытку.

– А когда мы отправимся в Пароград?!

– Ну…, – лихорадочно думал Гренье, ища способ успокоить, – Можно дождаться обоза, и пойти с ним. Как правило, в команде больше десятка охранников, думаю, с ними-то бояться нечего. А как ваша нога?

– Что? Нога? – это, вроде отвлекло, Лор согнул и разогнул уже полностью зажившую конечность, – В порядке. Ты же сам вчера сказал,  что больше магии не потребуется!

Срыв Лора произошел после прочтения вслух записки, найденной наставником Бруно у убийц, а было там следующее.

«Кретины! Заказчик крайне недоволен. Вы знали место и время, вам оставалось лишь прибыть и подчистить, а не отправлять в дозор младшего. Появление третьих лиц не снимает с вас ответственности за провал. После передачи послания младшего отпустить, у него своя задача. Ваша новая цель, устранить выжившего и монаха, ему выживший также мог поведать истинные причины крушения. Для тупых, узнайте в каком номере остановился монах, и устройте засаду. Ждите, сколько потребуется. По возвращении оба будете наказаны».

– Да, конечно. Ну, вы как, полегче, успокоились?

– Кажется, ты это, ты прости за все это…, – парень улыбнулся и вытер лицо ладонями, избавляясь от последних намеков на сырость.

– Что я, не понимаю, что ли?!

Последний переход, и предшествующие ночи события настолько вымотали обоих, что они не заметили, как быстро погрузились в сон.

Первым пробудился Гренье, он всё-таки был поопытнее в скитаниях, и восстановился быстрее сельского парня. Пока Лор спал, монах позавтракал, принёс порцию в комнату, и уже, даже придумал план на утро.

– Нам нужны деньги! – заявил, жевавшему завтрак, монах, – Нужно пробежаться по лавкам, попробовать распродать то, что у нас есть. Да, и я хотел спросить, вы не сильно расстроитесь, если мы продадим вашу куртку…?

Солнцу ещё было далеко до зенита, но уже сейчас становилось понятно, что день будет жарким. Жара последних трёх дней, по сути, и стала решающим фактором в их жарком споре о продаже куртки вора, найденной в бочке. Ещё когда они двигались по лесу, в сторону Туманных холмов, Лору пришлось скинуть с себя куртку и тащить её дополнительной ношей на плече. Которая заставляла возникать в голове парня мысли, о том, чтобы просто выбросить ненужную, в такую погоду, одежду. Куртку и порох они быстро продали за сто пятьдесят монет. И, надо ли говорить, что самым дорогим предметом оказалась именно куртка. За неё скупщик дал сотню, хоть и монах доказывал, что в большом городе за нее дадут, никак не меньше двух, а то и трех сотен. Но скупой карлик, именно карлик, а не хоббит, был неумолим. За мешочки с порохом, Гренье, даже не стал торговаться, взял столько сколько и предложил злой торгаш. Оставалось последнее место назначения утренней прогулки, и короткого плана монаха. К своему удивлению, Лор узнал от спутника, что в поселении имелась ювелирная лавка. И именно к ней они направлялись.

«Ювелирные украшения Овчинникова»

Вывеска была большой, с красиво выведенными золотистой краской буквами, на всеобщем языке. Что сильно отличало её от несуразных дощечек с коряво написанными названиями, а порой и вовсе, как у того же кузнеца, рисунком, молота и наковальни. Перейдя тележную колею, и оказавшись у двери, войти внутрь им не удалось. Невысокий человек, на голову ниже обоих, выскользнул на улицу и принялся запирать дверь на ключ. Он явно торопился и нервничал, отчего ключ выпал из рук, и ему пришлось разок нагнуться, чтобы вновь вернуться к этому занятию. И вот когда бедолага справился замком, обернувшись, он столкнулся лицом к лицу с незнакомцами.

– Добрый день!

– Скорее еще утро…, – с долей раздражения ответил ювелир.

– Возможно, – с великим терпением, согласился монах, – мы к вам по такому вопросу…

– Не сейчас, молодые люди, приходите завтра! – не выказывая какого-либо уважения, шагнул в сторону человек, для себя завершив разговор.

– Простите! – не сдержался Лор, и ювелир оглянулся, – Только посмотрите на это кольцо, что вы могли бы о нем сказать?

– Серебро! Неплохая гравировка, но магических эффектов нет! – лишь скользнул взглядом он по изделию на пальце Лора, – Дам за него не больше пятидесяти монет, но только завтра.

– Что за политика цен?! – улыбаясь, возмутился монах.

Ювелир, не стал слушать возражений, и продолжил свой путь, но Лор рискнул догнать его.

– Господин! Я не на продажу. Мне бы узнать, где оно изготовлено!

– Знаете ли, молодой человек, эта информация денег стоит! Но, все завтра, завтра. Хотя, – внезапно остановился ювелир, – можете оставить колечко у меня, я осмотрю, и будьте уверенны, сохраню, а вот завтра вы придете, и я скажу больше.

Лор колебался, оставлять кольцо или нет. А торопящийся ювелир, почти сразу, пожал плечами и только сказал на прощание.

– Нет так нет!

На этот раз день прошёл без эксцессов. Обед, ужин и снова мягкая, чистая, приятная постель. Утром торопиться не стали. Позавтракали, ещё со вчерашнего дня Лор уже спокойно спускался для приема пищи в общую залу, скорее, потому что, не хотел выглядеть законченным трусом. Затем вернулись в комнату, повалялись на кроватях, а Лор, даже вздремнул, и ближе к полудню отправились в лавку ювелира. На этот раз дверь была открыта настежь, духота не щадила никого. И войдя внутрь помещения, ничего удивительного, как ожидал Лор, их глазам не предстало. По кругу, на деревянных полках лежали куски пород с небольшими, разноцветными вкраплениями полупрозрачных камней. В основном были жёлтые, фиолетовые и много бесцветных, как стекло.

– А я вас ждал! – как старых знакомых, встретил ювелир спутников, – Думал, раньше придете. Я сейчас.

Когда они вошли, ювелир находился в дальнем конце комнаты, согнувшись над высоким столиком. И когда он поднял голову, на один из его глаз был надет непонятный прибор, основой которому, явно послужил монокль. Маленькие и не очень шестерёнки торчали в разные стороны от механизма, и время от времени вращались, отчего радужка глаза и зрачок за стеклом увеличивались и уменьшались согласно направлению их вращения. И прежде чем говорить, он снял прибор, и отложил в сторону. Вернувшись из комнаты и задёрнув занавеску за собой, ювелир, уверенно потолкал их на выход.

– Скорее, нас ждут с самого утра!

– Кто ждет?! – заволновался Лор.

– Подождите! – остановил всех Гренье, видя зарождающийся приступ паники в глазах парня, – Господин Овчинников, я понимаю, что возможно мы вновь явились не вовремя, но нельзя, же так! Мы сами в состоянии выйти. И если вы торопитесь, мы не будем вас задерживать.

– Нет! – нервозно, рявкнул ювелир, – Ждут не только меня, скорее вас!

– Нас?! И кто же?

Ювелир еще больше занервничал и несколько раз оглянулся на входную дверь.

– Господин Овчинников, у нас были крайне выматывающие и нервные последние дни. Если вы не скажете, кто нас ждёт и зачем, боюсь нам не по пути.

– Знаю я о трупах в вашей комнате! – тихо, но не менее нервно, произнес ювелир, – Да, об этом уже многие знают! Нас ждет Док, у него есть к вам разговор.

После этих слов монах успокоился. И больше ни о чем не спрашивал ювелира, лишь вежливо кивнул на дверь, мол, только после вас, и потянул за собой Лора, двинувшись вслед за мастером. Всю дорогу, как оказалось, до госпиталя, Лор крутил головой как обезумевший. Монах рассказал ему, ещё во время их короткого путешествия, о том, кто такой Док Гааз, но это нисколько не успокаивало парня. Он крутит головой, и сам себе боялся признаться в том, что пытается найти взглядом, в переулках, и в лицах, проходящих мимо, того странного незнакомца в тёмной мантии.

– Наконец-то! – произнес виденный ранее человек с револьвером, когда все трое ввалились в здание госпиталя.

Помещение было длинным и широким, по обе стороны центрального коридора оно делилось временными перегородками на небольшие комнатки, в которых стояли пустые кровати, со скрученными матрасами. Больных не было в принципе. На дальнем конце помещения, откуда с ними своеобразно поздоровался Док, находилось ещё двое. Первый, огромная глыба, на голову выше здоровяка, хозяина трактира. А второй, с виду обычный человек, только в отличие от остальных, в явно дорогой одежде и накрахмаленной сорочке, со шляпой-котелком на голове.

– Док! – первым поздоровался Гренье.

– Господин, монах! – с серьезным, слегка чем-то раздраженным лицом, ответил на рукопожатие усатый человек, – Господа, прошу, знакомьтесь, это Илья Никитич, наш кузнец, – указал Док на человека-глыбу, и тут же перевел внимание на щеголя, – и господин Голдфрид, сын владельца нашего банка.

– О, прошу, Док! – по-простецки, улыбаясь, перебил парень, – Зовите меня, просто, Сэм! И не надо никаких господ! Умоляю вас.

– С ювелиром, Павлом Акимовичем, вы уже знакомы, – продолжил Док, – а теперь, для вас, друзья! С Жаном Гренье, служителем Светлого культа, вы, так или иначе, знакомы. А вот его спутник, – и тут все взгляды скрестились на Лоре, отчего тот хотел выбежать на улицу, – это тот человек, из-за которого, собственно, я и собрал вас всех здесь! Господин Лив, не удивляйтесь, Тестов назвал мне ваше имя, и не стоит на него за это сердиться. Тем более что ваше имя знает сотник, а значит…

А что это может значить, Док умолчал, но Лор и сам уже догадывался. Как он думал.

– Господин Лор, будьте добры, поведайте нам всю историю начиная с самого крушение дирижабля.

Не сказать, что ситуация сложившаяся вокруг событий, связанных с крушением, да и то, что начало происходить вокруг Лора сейчас, как-то способствовала его успокоению. Но посмотрев на монаха, и увидев его подтверждающий кивок, Лор начал с самого начала.

– Док! – спохватился первым, сын банкира, когда Лор окончил повествование, – Необходимо уже сейчас посылать экспедицию! Если мы не успеем…

– Да, Сэм, я согласен! Но мне до сих пор, не дают покоя те два трупа, в комнате. Как ты знаешь, мне на осмотр их так и не доставили. И боюсь, на это была веская причина. Нам даже неизвестно, где они сейчас.

– Но, с ними-то всё ясно, – продолжил доказывать свое Сэм, – а вот о погибших кто побеспокоиться?

– Я же сказал, Сэм! Мы сегодня же отправимся на место крушения! Но меня больше беспокоят не мёртвые, а то, что я не понимаю, что происходит в нашем городе! Не хватало нам бандитов в округе, так к этому прибавились, теперь, еще и попытка целенаправленного убийства и преследование, не пойми кем, мирных жителей и гостей города. И при всём при этом, эти самые не пойми кто, свободно гуляют среди нас, средь бела дня!

– Док, – как молотом по наковальне, прозвучал глубокий, грудной голос кузнеца, – Сэм прав. Давай решать проблемы, по мере их поступления! Ты же знаешь, я всегда рядом, и мой молот всегда наготове. Только позови.

– Конечно, знаю. Тогда решено. Снаряжаем телегу, и через два часа выходим. Господа, вы не откажите нам в помощи, и отправитесь с нами?

Спутники переглянулись, в их планы точно не входила поездка обратно в долину, но Док продолжил.

– Как я понимаю, ваша следующая цель – Пароград. Прямых сообщений мы не имеем…, пока что. Можно отправиться послезавтра в Чёрный корень, а оттуда на паровозе, но мы были бы весьма признательны вашей помощи. Тем более, это займёт буквально дней шесть, а если поторопимся, то и за пять успеем обернуться.

Перекинувшись парой коротких фраз, больше из-за нежелания Лора участвовать в принятии решения, а, точнее, из-за его колебаний между боязнью и желанием помочь, решение осталось за монахом. Но конечную точку в его согласии поставил Сэм.

– Господа! Все расходы на задуманное я беру на себя, а по прибытии обратно, поспособствую вашему положению и выделю финансовую поддержку на путь до самого Парограда!

После того как все большой компанией, пообедали в трактире Тестова, и все приготовления были завершены. Когда они, уже погрузившись в телегу, запряженную двумя крепкими жеребцами-тяжеловозами, выезжали на колею, ведущую к горам, путь им перекрыл сам сотник.

– Стоять! Куда это вы направились? Кто разрешил? Почему не уведомили? Я запрещаю!

С высоким чином королевской стражи, даже никто не стал разговаривать. Сидевший за рулевого Док, словно не заметив препятствия, хлестнул кнутом по крупу одного из жеребцов и скомандовал послушным животным.

– Но!

Конечно, сотник успел вовремя отпрыгнуть в сторону, но из-за набранной с места большой скорости, ветра в ушах и чего-то гремящего внутри повозки, разобрать слова разгневанного служителя закона никому из похоронной команды не удалось.

В пути болтали обо всем, как оказалось, сын банкира, Сэм, был своим парнем. Несмотря на воспитание в высоких кругах элитного общества Парограда, ему удалось не потерять простоту души и открытости в общении. Помимо того Овчинников заявил, уже более подробно рассмотрев кольцо, что он встречал подобные работы, и если ему не изменяет память, у него где-то, в лавке оставались записи, и по прибытии он подскажет к кому обратиться в большом городе.

Приближение к месту крушения, к месту где он мог погибнуть, но единственный остался в живых, сильно волновало Лора. Настолько, что за ночь до места, долго не мог уснуть. Многократно просыпался, но один раз, он открыл не свои глаза. Такое уже было однажды, сразу после крушения, но сейчас он смотрел глазами не оленя, а кого-то значительно меньшего в размерах, в огромном пространстве. Хотя нет, пространство было не большим, это была всего лишь темная комната. И находясь в углу видел помещение целиком. Оно было похоже на их комнату в трактире Тестова. Небольшой столик, кровать, на которой спал человек, но был еще и камин.

Громкий шум разбившегося стекла испугал существо, сердце забилось чаще, но страх сковал его движения, что позволило парню неотрывно наблюдать за происходящим. Человек подскочил с кровати, будто не спал вовсе. И практически за мгновение оружие оказалось у него в руке. Готовый к бою силуэт человека, в темноте не было возможности разглядеть его лицо, наклонился к лежащему на полу камню, и когда рука коснулась залетевший в окно снаряд, Лор вновь, но теперь в своей реальности, проснулся.

*****

Внезапное пробуждение спровоцировал громкий звон, и грохот покатившегося по деревянному полу камня. В испуге сотник Корж вскочил с постели, но отдать должное успел схватиться за меч. Порывы ветра терзали занавеску, а тени от деревьев с улицы создавали причудливые и угрожающие рисунки на полу и стенах. Оглядевшись по сторонам, и найдя искомое, констебль развернул листок грязной, словно пожеванной бумаги.

«Ты с кем вздумал играться? Завтра, после ужина в вашем трактире, на старом месте».

*****

Прибыли на место к вечеру следующего дня. На взгляд Лора, долина ничуть не изменилась, только остов дирижабля давно перестал чадить. Ели в пути, прямо в телеге не останавливаясь. Поэтому сразу по прибытии, принялись за дело. Не сговариваясь, кузнец, Сэм и Жан взялись за лопаты, и принялись копать братские могилы, на отмеченных местах, недалеко от обелиска-алтаря. Сменяя друг друга, от тяжелого для себя труда не отказался даже ювелир, две ямы, шириной пять и глубиной почти в два метра, они закончили, когда подошло время обеда. После, разделившись на пары, начали, аккуратно, прикрывая сверху простынями, стаскивать тела погибших на открытую площадку. Всего было тридцать три тела, Лор не помнил, точнее, не знал истинного количества пассажиров и экипажа. Припомнил только, что несколько упали за борт во время атаки неизвестной механической птицы. Всю долину решили не обходить, слишком мало их для поиска погибших, да и долина сама по себе не являлась малым пространством. Прошерстили только лишь ту часть, что была по направлению излета дирижабля от самой горной стены, и в стороны шагов на двести. Закончили поиски далеко за полночь, обернув тела в простыни, как в саван, погибших опустили на глубину, уложив плотно друг другу. Женщины уместились в один ряд, благо габариты позволяли, а вот мужчин пришлось укладывать двумя, в шахматном порядке, отчего монах стал возмущаться, но Док его осек, приведя в пример братские могилы во времена войн. Закончив с погребением, Док скомандовал отдыхать. Лору не спалось, и, забегая далеко вперёд, он ещё долго будет помнить, почерневшие трупы. Частями или внутренностями наружу, тела погибших и запах. Пробуждение, хоть и спал парень всего пару часов, оказалось лёгким. Образовав поверх могил два окантованных холма, установили столб с табличкой, написав, просто и незамысловато: «Пассажиры дирижабля». Сэм достал из своего мешка две бутылки спиртного, откупорил их, дал одну Доку, немного вылил на мужскую могилу из своей, после чего сделал глоток и передал дальше. Гренье, как служитель культа, произнёс короткую речь, в которой пожелал душам усопших не задерживаться в плане живых и поскорее возродиться для жизни вновь. Обедали, молча, и вроде сделали доброе дело, но на душе висел камень. Кого не мучили внутренние терзания, так это кузнеца, он не мог усидеть на месте, поглядывая в сторону останков технологического чуда, и временами порывался что-то сказать Доку, но пока не решался.

– Да, говори уже! – не выдержал мук здоровяка Сэм.

– Док, – выдавил из себя Илья Никитич, – я тут подумал, все равно добро пропадает…, может, я это, наберу чего? Я там приглядел листы отличной стали…

Первым не сдержался и прыснул смехом Сэм, за ним подхватил ювелир, потом Док, после которого уже смеялись в полный голос все, даже сам кузнец.

– Ладно, душа жестянщика! Набивай повозку, но тебе час, через час отбываем!

– Конечно! – вскинулся кузнец, – Я успею!

И здоровяк успел! Успел так, что обратно всей дружной компанией пришлось идти рядом с телегой. За час он умудрился набить телегу доверху, собрав, по его же словам, материала, чтобы наковать доспехов на небольшую такую армию. Никто не возмущался, лицо человека-глыбы сеяло так, что вряд ли кто-нибудь бы посмел омрачить его отказом принять на борт хоть какую маленькую железяку из выбранных кузнецом.

Дорога назад заняла чуть больше времени. По подсчетам Дока, если бы они двигались с той же скоростью, что и в долину, то успели на обед к Тестову. Но так как телега была загружена не ими, и как бы, ни старался Док, не торопил всех и не подгонял коней, им пришлось заночевать буквально в нескольких часах хода от Туманных холмов. Вроде бы не со злости, но Док подорвал всех ранним утром, когда только-только начало светать, и погнал вперед.

Поселение встречало своих героев запустением и безлюдьем. Это сразу бросалось в глаза. Даже в будние дни, на которые пришлось пребывание Лора в Туманных холмах, в любое время дня на улице можно было встретить прохожих. Телегу оставили у госпиталя. Вышли на площадь, но даже на летней веранде трактира, не было видно посетителей.

БАХ! БАБАХ!

Выстрелы прозвучали со стороны банка, изнутри.

– Отец! – закричал Сэм и бросился к зданию.

– Сэм! Стой! – кинулся вдогонку Док, с револьвером в руке, а за ними и кузнец.

В первые секунды Лор растерялся и сообразил, что делать, когда его за собой потащил Гренье, туда же, к банку, но только немного левее к оставленной кем-то телеге без лошадей.

– Я сам! – вырвался из захвата Лор, когда они уже были недалеко от входа.

БАХ! БАХ!

Возникшая, на секунду, смелость, возбуждённая недовольством от волочения, внезапно, куда-то исчезла. И парень, непонятно как, в одно мгновение ока, оказался на корточках выжатый в деревянное колесо телеги. Монах, оглянувшись, и убедившись, что его подопечный в относительном порядке, бросился в банк на выручку своей команде. Но как только он исчез в проеме, почти сразу, появился вновь, с поднятыми над головой руками и шагая назад, вперёд спиной. Когда монах отошел шагов на семь, из банка появился пистолет, направленный на него. После, рука, что держала этот пистолет, а затем и сам преступник, удерживающий на мушке его, Лора, спутника, да нет же, друга! Что-то в этот момент изменилось внутри сельского парня. Ему по-прежнему было страшно, страшно до жути, но ничего не сделать он уже не мог. Машинально подобрав с земли кусок выбитой брусчатки, Лор встал и замахнулся в попытке бросить камень в обидчика своего друга, благо он его не заметил. Но за секунду до броска прогремел выстрел, и из груди, не состоявшейся жертвы камня, вырвалось кровавое облачко. Пораженный, явно из револьвера Дока, преступник, крутанулся на месте и, заглядывая в полумрак помещения банка, завалился вниз и набок, с неприятным булькающим хрипом, вырвавшимся из него с последним выдохом.

– Вы как? Целы?

К изумлению парня, на улицу выскочил не Док, а кузнец, сжимая в руке длинный кусок стальной трубы, один из которых он забрал с дирижабля.

– Да, в норме, – кивнул в ответ Жан, – а как у вас, там?

Кузнец только тяжело вздохнул. Отец Сэма, владелец банка Туманных холмов, был тяжело ранен и умер буквально в первые секунды боя. Как предполагал потом монах, первый выстрел, скорее всего, и был в него. Док пытался что-то сделать, но, к сожалению, по его словам, такие ранения не лечатся. Была, если можно так выразиться, в данной ситуации, и хорошая новость. Одного из грабителей удалось взять живым. Но отец Сэма, похоже, был непросто знакомым Доку, а близким другом. И если не здоровяк Илья Никитич, оттаскивавший от уцелевшего, попеременно, то Дока, то Сэма, которые хотели голыми руками разорвать того на мелкие кусочки, они бы не узнали, во всяком случае в полном объеме, что же творилось в Туманных холмах, пока их не было в городе. Допрос пленного состоялся поздно вечером, когда все уже поостыли. В нём принимали участие только Док, Сэм и, конечно же, кузнец, на всякий случай, если вдруг они решили бы не дать пленнику дожить до утра.

На следующий день, с восходом Док отправил наиболее лояльных к нему шахтёров, чтобы те уведомили весь город, что в обед назначен общий сбор на главной площади. К этому времени подготовили небольшую сцену, со стороны собора, чтобы тех, кто будет вещать было видно всем. И когда, по мнению, негласного, защитника шахтерского поселения, собралось достаточное количество жителей, он вышел вперёд.

– Жители Туманных холмов! Вы все меня давно знаете. Я никогда не желал ничего плохого никому из вас, наоборот, всегда старался помогать каждому, кто обращался за помощью. Сколько нас уже терроризируют банды в округе? Сколько можно ещё терпеть? Сколько ждать помощи? Всё! Хватит! Вчера, если кто ещё не знает, грабителями был убит господин Голдфрид! – Док указал рукой на Сэма, что так и не сменил замызганную в отцовской крови одежду, – Кому чего плохого сделал этот человек? Нет же, на его деньги был восстановлен госпиталь! Это он продвигал идею механизировать работу в шахтах, дабы облегчить тяжелый труд шахтёров! И как мы его за это отблагодарили? Оставили один на один с бандой преступников, грабителей?

Толпа гудела и шумела, иногда что-то, нечленораздельно выкрикивая.

– А где был сотник в это время? Где он, и его люди сейчас? – распылялся Док, и, казалось, попади ему на глаза старший служитель правопорядка, он превратит его в решето, – А я вам скажу, где он! Во время боя в банке мы захватили одного из грабителей. И он поведал нам, с чьей руки и дозволения творилось это беззаконие, последние два дня. Илья Никитич….

Док кивнул кузнецу, и тот вывел на сцену побитого грабителя с завязанными за спиной руками и мешком на голове, впрочем, который и сорвал водрузив того, на всеобщее обозрение.

– Как выяснилось, – продолжал Док, переведя испепеляющий взгляд с преступника обратно на толпу, – изначально, в планы грабителей не входило устраивать погромы в городе. Не для кого, наверное, не секрет, история о рухнувшем в долине, в горах дирижабле? Вот, – Док указал на стоявшего рядом со сценой Лора, – человек который является единственным выжившим в этом крушении. И по своей наивности, первым делом он обратился к сотнику Коржу. Но его нельзя за это винить, он жертва! И он поступил так, как должен был бы поступить любой житель, любого государства! Но выяснилось, что изначальной целью, этих грабителей, и как мы поняли из допроса, не только для них, был не дирижабль, а все то, что можно было бы собрать с тел погибших! Мародёрство! Вот чем бы закончилась эта, и без того ужасная история, если пять дней назад мы не отправились к месту крушения, для того чтобы захоронить тела. Но кто-то их вовремя предупредил. Кто-то сообщил, что через три дня, после нашего отбытия город покинут стражники!

По толпе прокатился недовольный гул.

– И когда это случилось…, вы лучше меня знаете, что произошло…

– А есть ли прямые доказательства вины кого-то из личного состава королевской стражи? – раздался голос из толпы, и вперед выдвинулся молодой, крепкий человек.

– А какие вам еще нужны свидетельства? И кто вы? Я не припомню вас среди наших жителей.

– Арсеньев Константин Константинович! Я являюсь старшим инспектором королевского указа! И с недавних пор, Надзорным по северными землями Южной Тартарии! – громко, что бы услышали многие, произнес парень, – И, господин Гааз, свидетельства, это еще не доказательства! А посему, не стоит вводить народ в заблуждение!

Внезапно, с противоположной стороны от сцены, на другой стороне площади начались непонятные волнения. Люди заголосили, призывающие заулюлюкали, и Док отвёл злой взгляд от представителя королевского правления. Его морщины на лице разгладились, а рот растянулся в довольной ухмылке. Под конвоем, голый по пояс, в окружении своих же, по-видимому, уже бывших подчинённых, к ним приближался сотник.

– Десятник, Дрозд, соизвольте объясниться! – как только странная процессия приблизилась, приказал одному из стражников прибывший чиновник.

– Господин, инспектор?! – видимо, не ожидал, не молодой стражник, встретить здесь столь знаковую фигуру, да еще и при таких обстоятельствах, – Десятник королевской стражи, Дрозд Яков Иваныч, ваша светлость! Будучи в составе прикомандированного в шахтерское поселение Туманные холмы десятка, поступил в распоряжение сотника Коржа!

– Отставить, десятник! – командирским тоном остановил служаку Арсеньев, – Давай проще, не на параде.

– Как скажете, ваша светлость! Два дня назад злоумышленниками была ограблена ювелирная лавка местного жителя, Овчинникова Павла Акимча, по приказу сотника Коржа, мы, всем десятком, во главе с самим сотником, отправились в погоню. След был чёткий, наши следопыты не сбились ни разу, но потом начались странности. След стал петлять, но самое странное было то, что с каждым часом, количество следов на тропе уменьшалось. Словно из города вышли около десяти пар ног, а к вечеру следопыты насчитывали только пятерых. Погоня продолжалась до позднего вечера, и мы слишком далеко отошли от города. По приказу сотника, хотя некоторые из нас возражали, заночевали в лесу. Ранним утром нам повезло! Один из часовых, заметил движение и решил проверить. Ну, и наткнулся на одного из той пятерки. Схватил. Мы его тут же допросили, и с его слов получалось так, что никакого ограбления не было. Их было трое, они вынесли входную дверь и устроили небольшой погром, после чего сразу же поторопились оставлять следы. Так он выразился. Сколько мы его не пытали, он так и не выдал каким образом им, троим, удалось оставить отпечатки около десяти пар ног.

– Не тяни!

– Прошу простить, ваша светлость! Далее, в ходе допроса, удалось установить, что все это было задумано специально. Уж не знаю, зачем это понадобилось, но пленник сам, как на духу признался, что эту идею им подкинул сам сотник. И тогда все встало на свои места. Непонятное, маниакальное желание сотника, непременно настигнуть грабителей. Его нежелание возвращаться, когда уже, казалось, что в погоне нет никакого смысла…

– Хорошо! Я где сам это ваш недограбитель?

– Так, мы это…, ваша светлость! Он как вода…! Почти до города шел не трепыхался, а потом раз, мы даже не поняли, как это произошло, а когда спохватились, только верёвки на земле валяются.

– Молодцы! – проскрипел зубами инспектор, – Ничего не скажешь. И получается, что ничего не получается!

– Ммм? – глупо вытянул лицо десятник.

– Говорю, доказательств нет, кроме ваших показаний.

– Да, как нету, как нету, ваша светлость! Я же не успел договорить, ваша светлость не позволили! Этот хмырь, грабитель который, поведал, что сотник не первый раз им помогает, и что в его комнате должно быть намеренно добра, что в благодарность делились с ним после грабежей! Надо проверить!

– Проверим! – хищно улыбнулся инспектор, – Его за решетку. Вы, трое со мной, ведите в комнату сотника Коржа. Господин Док, прошу вас, через два часа, явиться ко мне. Я остановился в трактире.

– В каком? – остановил вопросом, уже шагающего прочь чиновника, Док.

Дока совершенно не устраивало положение потерявшего инициативу. Как военный врач, он привык придерживаться плана, и когда задуманная тактика посыпалась, он не нашел, ничего лучше, чем атаковать таким вот образом. Инспектор остановился, повернулся лицом к оппоненту, на секунду задумался, и, подойдя обратно, с довольной улыбкой на лице, сказал.

– Господин Док, я буду свободен через два часа, у меня есть к вам предложение, и я буду ждать вас на летней веранде трактира. Трактира Тестова. Единственного трактира в городе!

Собрание, как-то само собой, закончилось. Люди стали расходиться, освобождая площадь. Док, вместе с Сэмом и кузнецом, повели плененного ими грабителя вслед за группой стражников, уводивших бывшего сотника. На площади остались, возле сцены, только Лор, Жан и Овчинников.

– Ну, что? Пообедаем? – предложил ювелир.

– Пойдемте.

– А что с ним будет? – спросил Лор, ни к кому конкретно не обращаясь, провожая взглядом Коржа.

– Да, шут его знает! – ответил ювелир, – Главное, что нас теперь ждут большие перемены!

6. Добро пожаловать в Арканум!

Во мраке перед глазами стал проявляться силуэт, похожий на Витрувианского человека да Винчи. Все чётче и чётче, руки, ноги, тело, с автоматически установленными мужскими половыми признаками, и безликим лицом. А если точнее, лицом аватара, моего аватара, как я интуитивно понял, было подернуто туманной дымкой. Вот, уже можно было различить мельчайшие поры на теле, когда от груди, в разные стороны прочертились полупрозрачные прямые линии, вышедшие за внешний контур тела. На конце каждого луча появилось окошко, для введения информации. Их было всего три: над правым плечом – раса, над головой – имя, а над левым, самая громоздкая – характеристики. Зафиксировав свое внимание на первом, выпал огромный список из предложенных на выбор рас. И чем ниже я пролистывал список, тем названия становились все тусклее, а в конце, практически нечитаемыми. Похоже, Система, таким образом, давала понять игроку, какие расы, в данный момент, наиболее популярны, а какие нет. И после того как я сфокусировал внимание на одной из списка, неких Сурбов, я оказался прав и неправ одновременно.

«Данная раса не рекомендуется к выбору. Классовая система этой расы, в совокупности со скрытым, от внешнего мира, укладом жизни, не позволит, в полном объеме насладиться всеми прелестями общения с огромным количеством представителей других разумных и полуразумных рас мира Арканум!»

Типа, для хардкорщиков! Никто, конечно, не запрещает, но, если все, же решишься, будь готов жить согласно уставу этих непонятных Сурбов. Нет! Я, всё-таки, тестировщик, а не просто игрок. И хотя, Кирилл говорил, что моя задача именно играть, но, что-то мне подсказывает, что те, кто тестируют мир через меня, вряд ли обрадуются, если я буду топтаться на месте, в каком-нибудь закрытом племени. Да и, сам я не желаю себе подобной участи.

– Хорошо. Что там у нас имеется в начале списка? – рассуждал я, как мне казалось, вслух, – Люди, ну куда же без этой саранчи! Эльфы, гномы, карлики, хоббиты, о! А вот это странно – полуорки и полуогры!

Я точно помню, что пролистывая, длинный список, мне на глаза попадались, на выбор, и орки и огры, без приставки полу. Подняв список вверх, как и ожидал, я отыскал необходимую, полупрозрачную строку и вчитался в пояснение к расе Огров.

«Полуразумная раса обитателей высокогорья. Если вы готовы к тяжелым испытаниям, бороться за каждый день как за последний. То раса Огров, ваш выбор!»

– А, ну…

Я вернул список наверх, и посмотрел на полуогров.

«Сильные и выносливые существа. Не страдающие высоким интеллектом, а тем самым не обременяющие себя тяжелым умственным трудом. Ваш девиз: Пожрать, подраться и поспать!»

– М-да, уж! Ну, хоть разумные!

Мне, конечно, прельщала бытность, эдаким, выносливым здоровяком, но становиться тупым задирой совершенно не хотелось. Прочитав описания первой десятки, я сделал вывод, что выбор расы, главным образом влияет на склонность, к чему ты будешь, предрасположен отыгрывая роль. Магия или технология! Кирилл, что-то упоминал о балансе энергии в мире Арканум, но на тот момент я не придал этому значения, и, похоже, что зря. Не став кочевряжиться, но и, пока не сделав окончательный выбор, я выделил три основные расы. Эльфы, гномы, и, конечно, возможность стать саранчой, человеком, представителем самой многочисленной расы. Я перевёл свое внимание на характеристики. Окошко хоть и было самым большим из трёх, но не поразило внутренним содержанием какой-либо кропотливой проработкой данных персонажа. Всего несколько строк, как я сам поделил их для себя, основных, и второстепенных. В основных были параметры, главные характеристики персонажей любой игры в жанре рпг. Их было всего шесть, не считая параметров здоровья и энергии.

«Сила – показатель физической силы персонажа, отвечающий за перенос веса, мощь наносимого им урона, а также живучесть. Бери больше, кидай дальше!»

«Ловкость – показатель подвижности и скорости выполнения какого-либо физического действия. Отвечает за нанесение критических физических атак. Видишь пулю, уклонись!»

«Выносливость – показатель физической энергии, и её восстановления, а также отвечает за физическое сопротивление урону и всем видам ядов. Спринт – нет, марафон – да!»

«Интеллект – основной навык предрасположенности. При технологической склонности способствует изучению более сложных схем, и созданию высокоточных механизмов и агрегатов. При магической склонности позволяет познавать сакральные тайны мира, и отвечает за показатель магической энергии, и ее восстановление. Дайте-ка подумать!»

«Сила воли – показатель магической силы персонажа. Отвечает за сложность плетения заклинаний, и наносимое ими воздействие. Сейчас как шарахну молнией!»

«Восприятие – показатель уровня чувствительности персонажа к окружающему миру. Что у нас тут? Ловушка!»

Читая данную информацию, я поймал себя на мысли, что хотел бы больше видеть цифр. А когда дочитал до конца, вылезло ещё и такое сообщение.

«По достижению 15-го уровня. Системой будет автоматически произведён пересчет распределённых очков, согласно склонности, к чему больше тяготеет персонаж на этот момент! В случае баланса энергий изменений не произойдет, но помните, чтобы познать глубочайшие тайны, нырять нужно с головой, доставая до дна!»

Более подробной информации, в качестве цифр мне, конечно, никто не дал, но догадки по поводу баланса энергии, отчасти подтвердились. Магия и технология, в мире Арканум являлись взаимоисключающими силами. Проще говоря, нельзя было одновременно стрелять из порохового ружья, и швыряться фаерболами. Но думается мне, что в некоторых случаях можно было бы сформировать билд, относительно сбалансированный между этими стихиями. Правда, вряд ли имея такой, получится использовать высшие заклинания и подобающего уровня механизмы, одновременно.

Во второй половине характеристик, второстепенных, были показатели восстановления здоровья, выносливости, и сопротивление физическому, магическому уронам и яду.

Итак! Что мы имеем из полученной информации? Выбор, в пользу какой расы сделать? Эльфы, впрочем, как и везде, явные маги. Гномы, напротив, спецы технических дисциплин. Но, опять же, никто не запрещает выбрать гнома и изучать им магическое искусство. Но, как я понял, однополярные расы, имеют изначальную, врождённую склонность. И если наш гном, не откажется постигать тайны магической мощи, то в начале пути, его ожидает большая доля ошибок и неудач. Наверное, как я предполагаю, это будет выглядеть, как через раз срабатывающие заклинания. Пока склонность, за счет все большего изучения и практики в магическом искусстве, не перевалит по шкале в положительную ей сторону. И, конечно же, это будет издевательством над Системой, и насмешкой над гениальными ИскИнами, что кропотливо выводили баланс в течение сотни тысяч или даже миллионов лет ускоренного формирования этого мира. Нет! Я не отбросил идею подобного билда. Отложил, так сказать, на дальнюю полку в памяти, на будущее. Ещё рано изгаляться. Хочется понять и испробовать на себе, как это все работает. Всегда можно пойти на реролл! Или нет? И я решил отталкиваться от классических схем. Воин-танк, рейнджер-лучник, маг-дд, хиллер, я припоминал все известные мне билды. Застопорился на, все тех же, гномах. Вернее, не на самой расе, а на их склонности. Если с магией все было вполне понятно. Изучи заклинание прокачай Силу воли и выпускай себе, из рук пламя, молнию с небес или пресловутые золотые крылышки над головой, в качестве баффа благословения. То, вот с технологией, для меня было не все так однозначно. Ну, если хочешь, ты стрелять из пушки. Зачем тратить драгоценные очки распределения на соответствующую схему в технологической ветке, когда можно, просто, зайти в оружейный магазин, и выбрать наиболее понравившееся тебе оружие? И я не говорю о холодном оружии, топорах, мечах, да, о тех же доспехах, по все той же схеме! Или что, становиться водопроводчиком Марио, для фана, и чинить трубы в каком-нибудь городе? Нет уж, увольте!

В общем, думал ещё долго. Ещё несколько раз перечитывал описание характеристик, вновь возвращаясь к списку рас, но никакого откровения на меня не снизошло. Ужасно хотелось попробовать магию, шутка ли, находясь в мире, как в реале, своими руками творить заклинания. И даже полюбовался своим аватаром в качестве эльфа. Да-да, при выборе расы, витрувианский человек да Винчи, преобразился, приобретя характерные черты эльфов. Тощее тело, и заостренные уши, вкупе с длинными волосами. И да, моё лицо, оно проявилось вместо неопределённого тумана в передней части головы миниатюрной копии меня. А также, появилась возможность, настроить внешний вид, под себя, но, пока я не видел в этом смысла. Оценив субтильность, мне кажется, лицо того, чем являлось в данный момент, с неприязнью поморщилось.

– Блин! Как бы, по фиг, и он же маг…

Но не хочется быть шпалой! Тем более что я привык к своим почти девяноста килограммам, можно сказать, спортивного телосложения. Даже года депрессивного забвения не смогли на это повлиять. И в итоге, итак, затянув, я выбрал быть человеком! А то, вдруг те, кто меня тестирует, светлые головы, костерят почём зря, за нерешительность. В качестве направления развития я выбрал воина-бойца. Во всяком случае, так я закрепил в уме, потому как, какое-либо развитие характеристик, пока, мне не представлялось возможным.

– Так! И что дальше? Ах да! Имя!

При выборе окошечка имени, в начале строки начал мигать знак нижнего подчеркивания, как в каком-нибудь электронном блокноте. И недолго думая я вёл имя и улыбнулся, ведь я реально первый человек-игрок.

– Адам! – воскликнул я, прочитав мною введенное.

Но ничего не произошло. Система не подтвердила выбор, а на мой немой вопрос, «Что за на…?», вплыло пояснение.

«В мире Арканум, у каждого народа и расы, принято именоваться по-своему. Люди, как правило, имеют имя и фамилию, но также, может присутствовать и отчество, хотя и необязательно!»

– Понятно! Что-то вроде неповторимого идентификатора, что бы ни было двух Адамов. Тогда так, Адам Первый!

Изображение поплыло, и витрувианский человек, с моим лицом, вместе со всеми значками и окошечками, начал вращаться по часовой стрелке. Словно вода в слив, все стремительнее уменьшаясь к центру, уносился куда-то вдаль, а вместе с ним, в эту воронку втянуло и меня.

– Добро пожаловать в Арканум!

Раздался в моих ушах приятный женский голос Системы, под аккомпанемент духовых музыкальных инструментов.

Вновь секундная тьма, и окружающий мир начинает проявляться. Сначала неяркий свет, затем стали быть видимыми силуэты деревьев, ещё через мгновение, появились краски, а за ними, меня, с головой накрыли чувства. Чувство ветра, запахи, тепло, греющего своими лучами моё лицо, солнца.

– Обалдеть!

Меня захлестнули эмоции. Казалось, в приступе восхищения, я забыл, как дышать, но нет, никаких дебаффов не появилось. Мир был ярок и красочен. Складывалось впечатление, да нет, же, так и было на самом деле, он был контрастнее реала. Это чувствовалось во всём. В необъяснимо чутком восприятии запахов и тактильных ощущений. И краски, прорисовка всего, деревьев, травы, неба, все было каким-то, немного нереалистичным. Но при всём при этом, такой контраст не вызывал дискомфорта. Наоборот, складывалось впечатление, что именно так и должно быть. И мне это безумно понравилось. Я присел, встал, повторил движение ещё несколько раз и улыбнулся. Никаких хрустов, неприятных ощущений в коленях. А ведь там, в реале, чтобы исполнять, казалось бы, такое простое упражнение, прежде, мне необходимо было тщательно размять суставы.

– Ха!

С выдохом я пробил в воздух двоечку. Вышло, на мой взгляд, немного коряво, но это нисколько не огорчило меня. Немного подпружинив на носках, я попытался сделать прыжок с кувырком. Это удалось, но лишь отчасти. Первая часть, прыжок, удался на славу, а вот приземление и финал, подкачали. Ударившись, достаточно больно спиной о мягкую землю, вроде и пытался сгруппироваться, как положено, встать в одно движение мне не удалось. Что-то мешало мне, повторить простые движения, не одну сотню раз проделанные мной в реале, на тренировках. Так сказать, реализовать здесь, в этом мире. Система! Кто же ещё?! Дабы проверить свои догадки, я потратил минуту на бой с тенью. По завершению которой убедился. Все то, что я проделывал в реальном мире, здесь в Аркануме, этим телом, повторить не удавалось. Вдобавок по завершении этой минуты, я выдохся, полоска энергии упала в ноль. Но подтверждением стали не только мои умозаключения, а дополнительно к ним, появившееся перед глазами окно Системы.

«Желаете изучать навык «Рукопашный бой»? Да/Нет?»

– Да! Конечно! – возбуждённо, ответил я Системе вслух, хотя подозреваю, можно было бы просто об этом подумать.

Полупрозрачное окно, надо упомянуть, что оно совершенно не мешало обзору, и если в этот момент на меня кто-нибудь напал, оно также не стало бы помехой для ведения боя, исчезло. И все!

«А где меню характеристик?» – подумал я.

И на мой, возмущенный, неосознанный запрос, перед лицом развернулся свиток.

Стилизация, конечно, была отпадной. Рулон древней бумаги, скорее папируса, намотанной на деревянный, красиво украшенный резьбой валик. Края бумаги были подпалины, а само полотно в пятнах, словно свиток повидал многое.

Имя: Адам Первый

Раса: Человек

Уровень: 1

Опыт: 0/1000

Нераспределённые очки: 0

Сила: 8               Ловкость: 8         Выносливость: 8

Интеллект: 8      Сила воли: 8       Восприятие:8

Здоровье: 40                    Энергия: 40

Восст. зд.: 1.6 ед./сек.       Восст. эн.: 1,6 ед./сек.

Множители урона:

Физ. урон:   5

Маг. урон:   4

Крит. физ. урон: 40%

Крит. маг. урон:  40%

Сопротивления:

Физ. урону: 8% (8%)

Маг. урону: 8% (8%)

Ядам:          8% (8%)

Переносимый вес: 40 кг.

Навыки и Умения:

Рукопашный бой: новичок 0,0009/500 часов (Буст *3). Бонус: +1 к множителю физ. урона.

– Новичок! – ошеломленно, воскликнул я, – Новичок!?

Моему разочарованию и изумлению не было предела. Мне, искренне, было смешно и больно видеть свое новое звание в качестве бойца. Я ведь, как минимум был на уровне мастера спорта!

– И сколько?! Не переставая возмущаться, но при этом с не покидающей лица улыбкой, я вновь развернул, мысленно, свиток.

Так, девять десятитысячных из пятисот часов, это что получается? Калькулятор, система мне не предоставила, и не на что, не надеясь, скорее в шутку, я сказал вслух.

– А, что, проще никак было не расписать?

Но, к моему удивлению свиток моргнул, и строчка единственного навыка изменилась.

Навыки и Умения:

Рукопашный бой: новичок 3/30000 минут

Оба-на! Это, так всегда будет? Типа, Система, или скорее, ИскИны, подстраивают игру под меня, вернее, под игрока?! Нормально!

– А почему три? Я, совершенно точно, махал руками всего минуту?!

И на этот спич, Система, наверное, все же, буду так её называть, дала ответ, появившимся под разделом «Навыки и Умения», пояснением.

«Имеющиеся у воплощающегося знания и понимания процессов в тех или иных сферах, применимых к метрике мира Арканум, дают коэффициент-множитель к изучению навыков, имеющимся в метрике мира Арканум.»

– Спасибо за ответ.

Поблагодарил я вслух Систему, обдумывая прочитанную подсказку, и по привычке потянулся к карману, но не обнаружив несуществующую пачку сигарет, расцвел. Рефлекс, мать его! А тяги-то, как таковой, нет!

Получается, что все те знания и умения, что я приобрёл при жизни на Земле, будут сказываться на мне здесь, в качестве неких коэффициентов-множителей. То есть, согласно цифрам, получается, что за минуту боя с тенью, то есть, тренировки рукопашного боя, Система зачла её как за три. Хороший такой буст! Что еще я там умею?! А ещё, этот чёртов, новичок! Значит, когда я затрачу тридцать тысяч минут на овладение навыком «Рукопашный бой», я должен буду получить новое звание, а дальше? Еще тридцать тысяч? Ладно! Потом будем разбираться!

– Ну, Арканум! Встречай меня!

*****

– Мелкая тварь! – с бешеным криком, пинком, отправил я в полет, до ближайшей каменной стены, метрах в пяти, небольшое существо, чуть выше моего колена ростом. Законы физики, сходные с реалом, в этом мире никто не отменял. И мелкий гуманоид улетел в сторону, с глухим ударом печатавшись в стену, и, по-видимому, потерял сознание.

Их было трое. Я наткнулся на них совершенно случайно, спокойно прогуливаясь, изучая местность, в которой появился, или как Система где-то упоминала, воплотился. Это были человекоподобные существа, помимо небольшого роста, у них была тёмно-зелёная, местами коричневая кожа и сморщенное, как пересохший изюм, лицо. Впрочем, если не обстоятельства нашего знакомства, и ситуация, я бы занёс их в топ-лист по показателям мимишности в сети. Это была, уже пятая моя попытка одолеть их голыми руками. Первые, или скорее последние четыре, закончились моим позорным бегством. Но в этот раз, я застал их врасплох, поняв, что классическая зона агро отсутствует, либо функционал её определения весьма гибок. Я это понял после прошлой, четвёртой попытки, когда один из этих коротышек, в течение двадцати минут гонял меня среди обломков то ли дирижабля, то ли ещё какого-то летательного аппарата, рухнувшего посреди долины. Ну а как ещё назвать местность в горах, окруженную высоченными скалами по всему периметру, радиусом километра в два. Гонял до тех пор, пока моё тело не восстановилось, и я не смог ускориться в полную силу. Благо в этом мире регенерация работала куда как эффективнее, чем на Земле.

– Аааа…

Мелкий поганец, один из парочки оставшихся на ногах, проворно, оказавшись у меня за спиной, ударил в бедро своим маленьким ножичком, размером с перочинный. Было больно, но такая боль только раззадоривала меня.

– Иди сюда!

Пытался я поймать хоть одного из этих увёртливых паскудников. И такой шанс мне, всё-таки представился. Один из них отвлёкся на начавшего приходить в себя, и что-то проскулившего третьего, что по-прежнему лежал у скалы. Быстро шагнув к нему, я резко схватил его за шею и тут же принялся бить кулаком в ненавистную морду. Без остановки не жалея! Мои удары были медлительными, а оттого, по-видимому, наносили мало урона, и если бы я смотрел на это со стороны, уписался бы от смеха.

Жалость? Может быть! При других обстоятельствах, и более располагающем контексте ситуации все было бы мирно. Но они первые начали! Сейчас меня переполняла злоба, и желание непросто пробить его голову кулаком, а снести её с плеч напрочь.

– Аахррр…

Зарычал я, получив очередной удар ножичком со спины, прямо чуть ниже поясницы, в мягкое место. Но нет! Эту жертву я не упущу. Последние удары я уже наносил по неподвижному телу, оно только вздрагивало при каждом ударе. Понимание того, что я победил, и что от этого врага никогда и никому, впредь опасаться больше нечего, пришло само собой. Никаких имен над головами, или полосок жизни. Это ощущение невозможно объяснить словами, ты просто понимаешь, и всё.

Я бросил лёгкое тельце в сторону и развернулся на месте, по натренированной привычке подняв кулаки голове. Наверное, оба оставшихся мальца, не ожидали такого развития ситуации, и своей заминкой позволили мне оглядеться. Один, что был полностью здоров, хищно оскалился, и отчего-то мне показалось, что его маленькие пылающие злобой бусинки-глаза выражали желания не только убить меня, но потом и съесть. Поганый людоед! Второй же, все ещё не пришедший в себя после встречи с каменной стеной, опирался на огромный валун, но его взгляд прямо говорил: «Сейчас, сейчас, человек, секунду и я тебя загрызу!». Не давая, второму, времени на реализацию задуманного, я бросился было к нему, но вновь получил секущий удар, по здоровой ноге и не дотянулся до засранца всего лишь метр, как рухнул на одно колено. И теперь, я изображал раненого зверя, крутясь на месте в попытках достать руками визжащих и, кажется, злобно хихикающих карликов.

– Скотина!

И вновь я получил удар, но теперь уже под лопатку. Хвала всем местным богам, что их ножички столь малы, иначе, лежать мне уже давно трупом. С разворота, наотмашь мне все же удалось дотянуться до уродца. От неуклюжего, но соизмеримо масс наших тел, тяжелого удара, коротышка отлетел на пару метров и пропахал спиной сухую землю. Я сразу оглянулся, ища взглядом второго, вот блин! Это было эпично! Мелкий засранец, уже успел вскарабкаться на валун и как в последний раз, с занесенным кинжалом над головой, прыгнул на меня сверху, желая пригвоздить в земле. Да не тут-то было! Как заправский боец из древних боевиков, я поймал его налету, обхватив одной рукой тонкую шею. По инерции, его руки и ноги мотнулись в мою сторону, и поганец, сориентировавшись, оплёл ногами моё предплечье и вонзил паршивый кинжал мне в руку. На этот раз боли я не почувствовал, наверное, сказывалось безумие, охватившее меня. Я сделал шаг вперёд, приблизившись к валуну, и как есть ударил, со всего маха, рукой, с прокладкой в виде карлика, о твёрдую поверхность.

– Кряк! – вырвался звук, вместе с воздухом из лёгких моей жертвы.

– Еще один! – зло и тихо, произнес я, стряхивая, будто соплю, с руки павшего врага.

Третий уже был готов к атаке, как паук, всем телом прижавшись к земле. Наши взгляды встретились. И мы оба не желали друг другу ничего хорошего. Как изваяние он был неподвижен, даже не разглядеть, дышит ли. Только время от времени еле заметно, кисть его правой руки то сжимала, то ослабляла хватку на рукояти своего кинжала. Я сделал шаг ему встречу. И в этот момент он поднял голову к небу и громко заверещал, причём в этих звуках угадывалась речь, пусть и не знакомая, но, черт побери, он явно что-то говорил. Не став тормозить, насколько мог, я ускорился, но что-то, внезапно, оплело мою ногу, и почти сразу вторую. Опустив взгляд, я увидел как из земли, быстро вырастают и обвивают моё тело несколько, похожих на лианы, толстых побегов. Пару секунд и я стою обездвижен. Живое растение окутало меня, образовав непреодолимый кокон, и постепенно сжималось, как удав, выдавливая из меня последнее капли кислорода. В глазах уже начало темнеть, когда этот гребанный карлик решил закончить по-своему. И с места, в одном красивом и молниеносном прыжке, преодолел расстояние, разделявшее нас, нанося широким взмахом режущий удар по моей открытой шее.

«Небеса рыдают! Вы погибли!»

Подала голос, в моей голове Система, под неизвестный мне траурный марш.

Первый раз погибая, я был в восторге и счастлив. Блин, да это лучше, чем секс! Ну вот, первые признаки задротства…

7. Сан-Пьер, столица Южной Тартарии

Прошло три дня после собрания. Для друзей, а именно таковыми теперь считали себя Лор и монах Жан Гренье, после всего, что им вместе пришлось пережить за последнее время, они безбожно тянулись. Их отвлёк от принятия пищи, во время обеда, залетевший в общий зал трактира ювелир Овчинников.

– Господа, Лив, Гренье! Скорее, дело не требует отлагательства, время не ждёт! Док ожидает вас у себя.

– Наконец! – монах воздел руки к потолку.

Лор молчаливо согласился с его реакцией. Так и недоев, они поднялись из-за стола, Жан кивнул трактирщику, мол, извини, дела, и все трое вышли на улицу. Не дожидаясь команды, по привычке, монах направился в сторону госпиталя, прямиком через площадь, но ювелир его остановил.

– Простите, сударь! Теперь наш врач заседает в других кабинетах. Сэм выделил, на втором этаже в здании банка. Всё-таки должность требует!

Друзья недоуменно переглянулись, но, не возражая, отправились следом за ювелиром. Что там за такая должность, у местного врача, и чего она требовала, им предстояло узнать, только оказавшись на месте, во время разговора с самим Доком. И первые новости были приятными. Дока назначили временно исполняющим обязанности городского главы. Должности, которую никогда и никто не занимал в Туманных холмах. Ещё больше их обрадовала новость, что обещанные деньги уже ждут, а выданная лично Сэмом расписка, позволит забрать их из кассы на первом этаже. И сумма была, ни больше, ни меньше, астрономическая! Аж, по тысяче монет на брата. Как пояснил, с какой-то отрешённостью сын банкира, вероятно, так и не отошедший от гибели отца, эта сумма должна была покрыть все издержки, пришедшие на долю спутников, бывших членов похоронной команды. Он что-то говорил про материалы, что кузнецу Илье Никитичу разрешили вывести с места крушения, но договорить ему не дал Док, видя, как тяжело дается общение сыну его близкого друга.

– Сотника ожидает волнительная поездка, под конвоем, в столицу, и суд, который определит его степень вины и наказание. И это одна из причин, зачем я вас позвал.

Лор посмотрел на внимательно слушающего монаха, пока не понимая, о чем это говорит Док.

– Основная же причина заключается в моей должности. Глава города, хе, – как-то неуместно ухмыльнулся Док, – бюрократы! По словам господина инспектора, Арсеньева, необходимо согласие и ряд документов подписанных королевским советом, о моем назначении. А заодно, и дождаться решения по сотнику.

– Док! – воскликнул Гренье, понявший к чему клонил местный глава, – Нам непременно нужно в Пароград! Нас ждёт скриптор, и пока те, кто за нами охотиться, знают, что мы здесь, мы постоянно находимся под прицелом!

– Господа! – тяжело вздохнул Док, – Я все прекрасно понимаю. Но по вашим, же словам, скриптор Бруно, оставит записку на телеграфе Парограда. А это значит, не факт, что он долго пробудет там и дождётся вас. Так что, декадой раньше или декадой позже, роли, в вашей ситуации, не играет.

Жан Гренье, заметно напрягся от подобного пренебрежения к их, с Лором, проблеме, но Док, увидев это, поспешил реабилитироваться.

– Прошу меня простить за резкость, господа. Я ни в коем случае не хотел оскорбить ваших чувств. Но дела обстоят так, что я сам лично не могу отправиться в столицу. Да, вы же сами все прекрасно понимаете, и видели! Как только мы отправились в долину, что тут начало твориться? Боюсь, что если я вновь оставлю город, тем более на длительное время, по приезду меня будет ожидать анархия и разруха. Шахтёры в страхе разбегутся, а владельцы земель заколотят окна своих особняков, и навострят лыжи в ближайший населённый город, под охрану королевской стражи. А все потому что, инспектор забирает вместе с собой, для конвоирования сотника, весь десяток стражи, оставляя нас, решать вопросы с преступностью, своими силами.

– Но как, же так?! – возмутился, самый подверженный панике, из присутствующих, Лор, – Как он может?

– Может! – спокойно переведя взгляд на парня, ответил Док, – И не стоит его винить за это. Я, возможно, как и вы, поначалу не всерьёз воспринял молодого человека, годящегося, наверное, мне в сыны. Думал, очередной сынок высокопоставленного отца, что пропихнул свое детище в ряды себе подобных. Но, оказалось, я ошибался, хоть и не во всем. Отец, Константина Константиновича, непросто высокий чин, а второй высший судья всей Южной Тартарии, сидящий полевую руку от верховного судьи, короля. Но это нисколько не испортило молодого парня, он, действительно, является защитником законов и, без преувеличения, гордостью своего королевства. А его профессионализм не вызывает никаких сомнений. Это именно его совет, выбрать для поездки наиболее доверенных мне лично лиц, из имеющихся, свободными от каких-либо обязательств.

Слова Дока льстили, и это было заметно по довольным лицам друзей.

– Да, не удивляйтесь! Своих соратников, тех, кто поддержит меня в любую трудную минуту, я могу пересчитать по пальцам, но все они, увы, обременены обязательствами перед городом. Без Сэма, сотрудники банка и шага в сторону не сделают. О кузнице я вообще молчу. Павел Акимович, без дела не сидит, практически никогда, как вы и сами могли в этом неоднократно убедиться, скоро начнет терять мастерство огранки. Есть ещё, пара способных ребят, но для них отведена особая роль, в организации правопорядка, пока мы будем без стражи. Остаетесь только вы! Вы единственные, за последнее время люди, которые добились не только моего расположения и уважения, но и являетесь теми, кого я без зазрения совести могу назвать друзьями.

Что тут скажешь? Конечно же, друзья согласились, как вообще можно отказать после подобных признаний?! В подтверждение, сказанному Доком, и выражая тем самым согласие с его хвалебными речами, Сэм дописал в квитанции ещё по двести пятьдесят монет сверху. И пообещал, по возвращении оплатить услугу, оказанную поселению Туманные холмы, с подписанными документами, приобретающим статус города.

Первым делом, чем занялись друзья, были закупки. Но пришлось поторопиться, а потому, избежавший злостного торга с монахом, продавец одной из лавок по продаже одежды и прочего, радостно пересчитывал кругленькую сумму. Когда парни уже неслись, в новеньких, одинаковых дорожных плащах и заплечными мешками с самым необходимым, догоняя пять минут назад вышедший из города обоз.

– Эх, поторопились! – проявил толику разочарования в голосе, находящиеся в радостном предвкушении пути по незнакомым местам, Лор, – Оружие-то, не купили!

– Зачем тебе оружие, парень? – поинтересовался услышавший его седой страж, наверное, самый старый из всех, – Думаю, нас и так десятерых хватит, прошу прощения ваша светлость, одиннадцати, чтобы избежать побега нашего бывшего начальника! – Упоминание сотника немного разозлило старого воина.

– Филипп! – обратился к стражнику, строгим тоном инспектор, – Хоть и вина сотника очевидна, но пока официально не запротоколирована, а потому, впредь, воздержусь от подобных высказываний!

– Конечно, ваша светлость! Я ничего, такого, не имел в виду.

Хотя тон великовозрастного стража и был подобающим требованию одного из своих высших начальников, но от смешков не удержались, ни весь десяток, с двумя попутчиками, ни сам инспектор. Да и вообще, все путешествие показало, что во время длительных переходов, вне официальной обстановки, все подданные короны, общались на равных, независимо от рангов и чинов. Только Корж угрюмо молчал, все время, сидя в повозке, с завязанными перед собой руками и ногами, пусть скажет спасибо, что кляп не вставили.

Во время одной из ночёвок, когда все четыре телеги поставили в круг, а в центре круга разожгли костер, Лор разговорился с Филиппом, седым стражником.

– А кто они, эти драконы?

От вопроса старик как-то подобрался, и горделиво выпятив грудь вперёд, заявил.

– Один, из уцелевших представителей, сейчас сидит по правую руку от тебя! – имея в виду себя, произнес Филипп.

Лор не нашел что ответить, но взглядом оценил все ещё крепкого пожилого мужчину. Но, через секунду, что-то вспомнив, мужчина разом сдулся и опустил голову.

– Эх! Парень! Видел бы ты нашу конницу своими глазами… Еще до последнего боя.

– Расскажите, а я послушаю.

– Ну, что ж, – начал свое повествование воин, отпив из кружки горячего напитка, – слушай. Это было около сорока лет назад. Я, тогда, ещё совсем молодой, примерно твоего возраста, ну, может быть, чуть постарше, только-только был принят в ряды драконов. Отбор был жесток, да и весь мой путь до принятия в ряды, не сказать, что был легок. На тот момент я уже успел повоевать, в рядах регулярной армии при Чёрном корне, поучаствовать в стычках на Средней равнине, после которой меня и приметили. Это было страшно! Они посылали нам на встречу селян, пахарей, наверное, думали, нас это остановит.… В общем, все сложилось так, что либо мы победим врага, и, перебросив все войска к Парограду, начнём осаждать город, либо…, – воин, словно не специально, сделал паузу для глотка, и переместился далеко вперед, по хронологии тех событий, – Стоял туман, до рассвета было ещё около часа. Помню, я оглядел, в обе стороны, стройные ряды нашей конницы. Драконов! На тот момент это была самая совершенная военная машина, которая не знала поражений на протяжении всего конфликта. Никогда не забуду, как обратил внимание, на то, как, неожиданно, заржал подо мной конь, подхватив за остальной конницей. Ряды поплыли, и нам стоило больших усилий, чтобы успокоить разбушевавшихся лошадей, и выровнять порядки. Словно животные что-то почувствовали…, почувствовали приближение смерти. Со стороны противника послышались громкие голоса, на всеобщем языке, и они были слышны, даже когда мы не видели врага, как такового. Это уже потом я выяснил, что для управления большим количеством подразделений, наш противник использовал механические усилители голоса, но тогда это не имело никакого значения. Мы были готовы! Мы ждали команды! А, когда, против нас вышел всего один отряд, человек сто, не больше. Притом что были только люди! Обычно, по всем правилам ведения боя на открытой местности, против конницы опытные полководцы выставляют, как минимум тяжелых полуогров с копьями, для сдерживания. Но, не в этот раз. Я чувствовал подвох, но, что я мог, младший чин кавалерии, драконов? Протрубил рог! И мы понеслись, согласно звуковому сигналу, огибая крыльями врага, и беря его в полукольцо, чтобы насадить на копья, и растоптать копытами наших боевых коней. И каково же было моё удивление, и удивление многих, когда враг не дрогнул. Метров за сто, они начали снимать с плеч, странные, длинные посохи. Командование отреагировало молниеносно. Весь строй обволокло голубоватое сияние, магического щита. Хоть и это было маловероятным, ведь магическая атака из жезлов, используемая многими магами в строю, была малоэффективна при наступлении конницы, на короткой дистанции, и Пароградцы об этом знали, но наши отцы-командиры посчитали, что это она и есть. Попытка выставить против НАС, ДРАКОНОВ! Достаточно большой, для этого класса бойцов, отряд магов. О боги! Как же они ошиблись! По всей равнине раскатисто прогремел слитный залп выстрелов. Белый пороховой дым вокруг голов, сотни наших противников. Свист в ушах от пролетающих над моей головой снарядов, и кошмарная каша, в которую превратилась наша непобедимая конница. Так мы в первый раз столкнулись с этим оружием в столкновениях больших армий. Воины откидывались назад, получив прямое попадание снарядом в туловище. Зацепившихся за стремена, не рухнувших на землю, так и выносили испуганные животные прочь с поля боя. Раненые или сразу убитые кони, валились вперёд, погребая под своей массой седоков, и создавая собой неожиданную, непреодолимую преграду, что превращала ладный строй скачущих следом, в кучу людского и лошадиного мяса. Бой закончился, не успев начаться. Противник даже не стал никого добивать, будто смеясь над нами. Стрелки развернулись, всем строем, и ушли обратно, к лагерю основных сил. После этого, наши войска, ещё выиграли несколько сражений, но это была агония. В конечном счете, нас оттеснили к Чёрному корню. И, по сути на этом, первая и последняя война Южной Тартарии и Парограда закончилась.

В ту ночь, когда Лор уже ушел спать, старый воин продолжил дежурство до утра не сменяясь. Он сидел у костра, погруженный в себя, и, время от времени, что-то бубнил себе поднос, не соглашаясь, и даже споря сам с собой и со своими мыслями.

Походу всего путешествия до столицы Южной Тартарии, Сен-Пьера, никаких серьезных происшествий не случилось. Было лишь одно, несерьезное, но произведшее неизгладимое впечатление на Лора. Это случилось к концу второй декады, когда высушенные степи и одинокие мёртвые стволы почерневших деревьев закончились, и начались болотистые участки. Не желавшие оставаться в стороне от воинского долга друзья, напросились выходить в охранение, дежурить, как и все, положенные по уставу два часа, на посту. И посреди ночи, как раз и настала очередь Лора. В напарники парню, а, точнее, он, в напарники достался молчаливому, молодому воину, всего лишь год несшего службу в рядах королевской стражи. И на исходе первого часа, когда напарник должен был идти меняться. А как оказалось, по уставу смена караула происходила в шахматном порядке, как пояснил Филипп, для того чтобы, в любой момент один из стражей был начеку. Это и произошло.

– Слышал?! – взволнованно вскакивая, произнес Лор, когда напарник уже направился будить сменщика.

– Что? – мгновенно остановился тот и слегка присел, положив руку на меч.

Томительные полминуты ничего не происходило. И когда страж хотел махнуть рукой, сославшись на возбуждённую фантазию неопытного караульного, из-за кольца телег донесся слабо различимый звук. Что-то похожее на падение камня в глубокий колодец.

– Вот! Опять! – Лор уже стоял в стойке, сжимая обеими руками свой посох, тот самый, что сделал, казалось, когда-то давно, монах.

– Да, это газы…

Боец расслабился, согласившись со своими мыслями, о неопытности неожиданного напарника, и пошёл будить смену. И в этот самый момент, из-за колеса телеги, что стояла напротив Лора, выскочило существо, и, словно не замечая никого вокруг, приблизилось к костру. В компании стражей, Лор чувствовал себя уверенней, что ли…, и даже, если бы это был убийца, он был готов встретить его лицом к лицу, но монстр оказался крысой, огромной, с серой, мокрой, лоснящейся шкурой. Она точь-в-точь была похожа на тех, что так сильно испугали парня в пещере призрака. Тварь вытянула свою узкую мордочку, пытаясь понюхать, то ли жар костра, то ли человека находящегося за ним. И Лор не выдержал. Перехватив посох за один край, он поднял руки над головой, и по широкой дуге, с ускорением шибанул спокойно стоящую крысу, сверху вниз, по голове. Может, крыса была не столь крепка здоровьем, а может, страх придал парню больше сил, но одного удара хватило. И обитатель болот, со сплюснутой от удара головой испустил дух, не издав ни единого звука. Но глухого удара, с характерным чавканьем в конце, хватило, чтобы на огонёк заглянули её подружки, скорее всего, от любопытства. Из небольшой щели, между телегами, одна за другой, выскочили ещё три крысы, примерно тех же размеров. Увидев свою мёртвую товарку, они тут же принялись пищать на всю округу, что вывело Лора из ступора, и он с обезумевшим криком бросился в их сторону, замахиваясь своим посохом как дрыном. Две, стоявшие чуть позади первой, метнулись обратно и скрылись в ночной мгле, не освещенной костром. А та, что была посмелее или поглупее, бросилась в сторону, уходя от тяжелого удара, непонятно почему, кинувшегося на них человека. Сделав почётный круг, вокруг очага, и последовав примеру своих более сообразительных подружек, она юркнула в спасительный проход между телегами. А бежавший, все это время, за ней следом Лор, не смог остановить инерцию маха, и с силой ударил концом посоха по пустому месту, попав в ямку с неприятно пахнущей водой, что превратилась в брызги, разлетевшиеся в стороны.

Лор тяжело дышал, метая взглядом молнии, в попытках найти хоть одного живого врага. И не сразу услышал странные звуки. Что-то в них было не так, неподобающими они были ситуации. Только развернувшись назад, и увидев, как вся десятка, вместе с Жаном и инспектором ржут как кони, он изобразил непонимание на лице, что привело смеющихся в ещё более дикий восторг. Лишь спустя минуту, когда Лор подошел ближе к своей телеге, и с уверенностью победителя прислонил к борту оружие, заговорил инспектор.

– Ну, все! Посмеялись и хватит. Хватит, я сказал! А, теперь, отбой! – властно, приказал молодой начальник, но не без улыбки добавил, – Господин Лив, если вдруг на нас снова нападут страшные монстры, я вас прошу, не будите всю команду, а попросите оппонента принять бой за пределами лагеря.

И вновь десяток глоток, заржал, как целый табун. Впрочем, довольно быстро стихли, все прекрасно понимали, что утром, старший обоза, никого не будет слушать и жалеть, поднимет всех, включая сотника, что бы ни нарушать расписания.

Быстро меняющаяся местность, земель Южной Тартарии, бросалась в глаза молодому парню, прожившему всю жизнь, как местные сами ее называли, в небольшой деревушке Фиско. Хотя все остальные, называли её малым городом. Первую декаду, от Туманных холмов местами были, даже густые леса, затем, сменившиеся степью, с небольшими россыпями низкорослых деревьев тут и там. К концу тринадцатого дня живых деревьев становилось все меньше и меньше, нередко попадались обгоревшие, пораженные молниями стволы, а чуть позже, вообще, гнилые и почерневшие. На сроке в две декады их пути, как раз перед знаменательным сражением с крысой, воды, на местности, прибавилось, это была прелюдия к болотам, не считавшаяся таковой. Еще встречались поселения, да и от тракта, в стороны, убегали многочисленные нити путей. И еще через пять дней они подошли к самим топям, половину пятого и весь шестой двигались по искусственно созданному тракту, до самых стен столицы. Часто, им навстречу попадались обозы с пустыми телегами, и как пояснил, все тот же, Филипп, это были наемные рабочие, получающие свою плату непосредственно из казны. Они занимались лишь тем, что возили с какого-то карьера камни, щебень и сухой песок, чтобы беспрерывно подсыпать, постоянно проседающую часть тракта.

– Что ты видишь? – спросил Филипп у Лора, когда стены города, только-только стали появляться на горизонте, обводя округу рукой.

– Болота.

– Да-а! – грустно, протянул старый вояка, понимая, что сам никак не может на это повлиять, – Болота. А ведь когда-то, здесь были поля! Селяне сеяли рожь, и два раза в год, всем королевством, шли собирать урожай.

– Как ты можешь помнить те далёкие времена? – оценивающе, посмотрел Лор на Филиппа, и вновь уставился на бескрайние болота.

– Хм. А как я мог забыть, это было время моей молодости! Да, я сам неоднократно участвовал в сборе.

– А как же так получилось? – с еще большим интересом, поглядел парень на стража, ведь он полагал, что этим болотам сотни лет.

– А, шут, его знает!

– Мне свояченица рассказывала, – неожиданно, влез в разговор еще один страж, – что слышала от знакомой, что будто бы та слышала разговор какого-то странника, о маге, что поселился вблизи города. И тот что-то там наколдовал, не того!

– Да, ну, тебя! – взял слово третий, – Будешь тут тоже рассказывать! Свояченица! Знакомая! Зачем слухами головы людям засорять?

– Да, я чего?! За что купил за то и, это..!

– Это! – вновь передразнил третий, второго, – Не неси чепухи, говорю! Болота были всегда! Это я точно заявляю! Мой брат служит при советнике по земельным делам! И он мне поведал, что болота были всегда, но только глубоко под землей! Что-то там произошло, под землей, нашей, и вода стала подниматься. Верно, я говорю, ваша светлость?

Арсеньев, ехал в соседней телеге, и прекрасно слышал разговор, оттого и сразу ответил.

– Верно, верно…

Но как заметил не только Лор, инспектор ответил с неохотой, будто сам слабо верил в сказанное. Когда обоз подошел к стенам, Лора, словно удар хватил, настолько сильно его поразили масштабы грандиозного строения. Он только раз, в своей жизни видел столь впечатляющую воображение постройку, из созданных руками разумных существ, главный собор Светлого культа в Олд-Йорке, они даже были чем-то, неуловимо схожи. Стены были метров по двадцать в высоту, а в проеме, в воротах, через которые они въезжали в столицу, уместилось бы шесть телег. Тракт вёл дальше, вверх к центру города. Складывалось такое впечатление, что город был построен на холме, а может, так оно и было. Каменные дома, настроенные вдоль кольцевых улиц, были не меньше трёх этажей, но из-за странной узости построек, смотрелись, как расставленные вплотную друг к другу свечи. Сами улочки не были широкими, и над головами прохожих, то тут, то там, провисали верёвки от окон до окон, на которых сушилось стираное белье.

– Ваши подорожные! – жестко, потребовал страж-привратник.

– Отставить, солдат! – поспешил на урегулирование вопроса сам инспектор.

– Ваша светлость! Страж Холод! За время несения…

– Отставить! Покажи, где нужно расписаться, и продолжайте нести службу.

– Как скажете, ваша светлость.

Расписавшись в принесенном, толстом журнале, инспектор, продолжил раздавать указания.

– Дрозд! – подозвал он десятника, уже выстроившего все свое небольшое воинство, вдоль телег, – Доставить и сдать конвоируемого специальной службе! Остальные, сдать обоз согласно уставу и доложиться о своем прибытии, своему руководству! Исполнять!

И послушные солдатики забегали, исполняя приказы начальства.

– Господа! – подошел, Арсеньев, к друзьям, – А вам спасибо за составленную компанию. Я немедленно сдам рапорт о своих решениях по поводу главы Туманных холмов, и останется только ждать. В ваше распоряжение, на все необходимое время будет выделен номер в королевской гостинице. Просто назовите управляющему мое имя, и он все организует. Если нужен провожатый, то сейчас…

И инспектор хотел, уже было развернуться, чтобы позвать караульного, но Гренье его остановил.

– В этом нет никакой необходимости, Константин Константинович, мы сами дойдем, прогуляемся.

– Да, ну, как скажете, но не советую оставаться в нижнем районе города до вечера. В темное время суток здесь небезопасно, много бродяг и других неясных элементов. Честь имею!

Основная часть города являлась нижним районом. Широким полукольцом, опоясывая верхний, разделяемые такой же, как и внешняя, стеной. Продвигаясь вверх по улице, им попадались, как выразился проверяющий северных земель, неясные элементы. Пару раз их чуть было не окатили грязной, плохо пахнущей водой, с окон второго этажа. Казалось, что город всеми фибрами не желает принимать у себя гостей. Изначально, Жан, планировал погулять по нижнему району города, чтобы освоиться, мало ли сколько им придётся ждать. Но после нескольких косых взглядов, прямо говорящих, о желании поговорить не только по душам, монах отмел эту идею. И по-петляв по извилистым, узким улочкам, они вновь вернулись на относительно широкую, мощенную брусчаткой дорогу, ведшую вверх к воротам в верхний район.

Огромные, дощатые ворота были заперты, и по проржавелым петлям было понятно, что открывались они довольно давно. Открытой была калитка, дверь стандартных размеров, через которую, видимо, и было сообщение между районами. У неё стояли двое воинов, не в пример лучше снаряжённых, чем те, что встречали их на въезде в город. У обоих на поясах имелись обоюдоострые мечи, и, несмотря на стоящую духоту и затхлость воздуха, они были в шлемах. Незначительная заминка, и после прозвучавшего имени инспектора, друзья оказались внутри, за очередной преградой, отделявшей высший свет Сан-Пьера от черни. Даже суровые лица, и глядящие с презрением глаза, в момент изменились, когда прозвучало имя Арсеньева, и мерзкие рожи расплылись в подобострастных улыбках.

Верхний район разительно отличался от нижнего. И люди, и сами улицы выглядели гораздо чище, чем за крайне редко открываемыми воротами. Казалось, время здесь течёт немного медленнее, чем там. Прохожие никуда не торопились, птицы, не снимались с места, когда рядом прохаживали двуногие. Здесь не хотелось никуда бежать, и словно поддавшись порыву, друзья, в такт мерному течению времени, двинули дальше, вверх, где, впереди, уже маячила красочная вывеска с выделенными золотом буквами.

«Королевская гостиница»

На входе их встретил огромный полуогр, что как и стражники, у вторых ворот, но без доли брезгливости, не приветливо окинул их взглядом.

– Вы куда?

– Туда! – кивнул на дверь Гренье.

– А вы кто будете?

– Я Жан Гренье, служитель Светлого культа, а это мой спутник, Лор Лив! – явно издевался над не шибко умным здоровяком, монах.

– Не знаю я никакой Гренье, и не слыхом не слыхивал ни о каких Лифах! – грубовато, заявил полуогр, а потом и вообще, как выплюнул, – Кыш отсюда!

– Хорошо, – не стал нарываться монах и потащил за собой Лора, но в конце добавил волшебные слова, – Арсеньев Константин Константинович, будет крайне удивлен, узнать, что его друзей не пускают на порог, какого-то там постоялого двора…!

К счастью для полуогра, потому как Лор не был уверен, что имя инспектора, на этот раз возымеет должный эффект, из гостиницы, на улицу, как раз в этот самый момент вышел зрелый мужчина.

– Господа, не стоит так относиться к нашему охраннику, – бархатным голосом, без малейшей тени лобызания перед друзьями высокопоставленного чиновника, произнёс человек, – мое имя, Август, я управляющий королевской гостиницей Сан-Пьера, пройдемте внутрь.

Человек в красивой жилетке, украшенной золотыми нитями, приглашая, указал рукой на дверь, ожидая, когда гости зайдут внутрь. После чего что-то шепнул полуогру и вошёл следом за друзьями. Народу было меньше, чем в это же время в трактире Тестова, но и размер общего зала был раз в пять больше. Кожаные диваны, кресла, круглые столики из дорогих пород древесины, покрытые лаком, тяжелые шторы, закрывавшие все окна, и, конечно, позолоченные подсвечники, по периметру прикрученные к стенам. Постояльцы гордо восседали в мягких креслах, держа осанку, прикрывая рты, ладошками в белых перчатках, негромко смеялись. Но среди них выделялась импозантная особа, даже на незамыленный взгляд Лора, внешне, выглядевшая вызывающе.

– Господа! – обратился к друзьям Август, уже успевший занять свое место за стойкой, – Ваш номер, четвёртый, это на последнем, четвёртом этаже. На данный момент в соседних номерах никто не проживает, но осмелюсь дать вам совет, – он явно оценил неподобающий данному месту внешний вид спутников, – если же, во время вашего пребывания у нас в гостях, в них кто-нибудь появится, настоятельно прошу не нарушать личного спокойствия королевских особ или их приближенных.

– Август, – немного подумав, обратился к управляющему Жан, – не могли бы вы посоветовать нам с приятелем, какую-нибудь приличную лавку, нам бы переодеться… – с намеком, улыбаясь, подмигнул монах.

– В этом нет никакой необходимости. Я сейчас же пошлю за портным, и через час он явится снимать с вас мерки. А к вечеру, ваши костюмы будут готовы.

– Но, Жан! У нас не так много денег! – не сдержавшись, зашипел Лор, на неожиданно расточительного монаха.

– Что вы господин! – бросился в атаку, сразу успокаивать Август, – Кредитная линия распространяется на всех гостей королевской семьи и их приближенных.

– Август, мы здесь не от королевской семьи! – начал объяснять Лор, побоявшийся недопонимания при знакомстве, а то, вдруг как выяснится, выставят потом им с Жаном счет, и вот уже сам управляющий напрягся, – Нас направил к вам Арсеньев Константин Константинович!

– Все верно, – облегченно улыбнулся Август, – его светлость, господин Арсеньев, является, младшим сыном кузена короля, а значит, королевских кровей!

Этого друзья не знали, даже у монаха челюсть отвисла.

– Господа, позвольте, я вас провожу.

Как и предрёк Август, примерно через час явился портной, с тремя помощниками и минут за двадцать снял все необходимые мерки. Лор удивлялся, как монах легко и уверенно, словно всю жизнь только этим и занимался, отыгрывал роль манекена, в то время когда сам парень боялся стать подушечкой для иголок, которыми ловко орудовал мастер. И к вечеру их, явно недешевые, костюмы, были готовы. Оба не могли налюбоваться, осматривая себя в огромных, в полный рост, зеркалах.

Ужинали в общем зале. Лора удивило то, что слухи в высшем обществе, распространялись быстрее, чем в его родной деревне. К вечеру уже все постояльцы знали, под чьим покровительством они прибыли в столицу. Но, абсолютно никого не интересовала, цель их визита. Почему-то все старались как можно чаще произносить свои имена, и рассказывали о своих совершенных, в кавычках, великих деяниях. Особенно запомнился парень, сын какого-то управленца, с труднопроизносимой, сложной, многосоставной должностью. Он поведал, как буквально неделю назад, находясь на охоте, ему самому, пришлось лезть, по колено, в болото, чтобы доставать дичь, видите ли, главный охотник, не выделил ему для этого специальное лицо. И умолял, а в какой-то момент даже требовал, как можно быстрее сообщить его светлости, о неподобающем, неуважительном обращении, к высокопоставленному лицу. Ну и, конечно, запомнилась та женщина, все звали её герцогиня Сюзанна де Паскаль, но она, почему-то просила называть ее, просто баронесса. Она оказалась весьма весёлой особой, падкой до шуток и неприкрытой лести. Хотя она и была, местами, довольно-таки навязчива в отношении парня, его легкое отторжение сменилось недоуменным уважением, после непроизвольного озвучивания  ею своих мыслей шепотом.

– Чтоб ты подавился, казнокрад….

– Баронесса, не стоит произносить подобного вслух… – улыбкой соглашаясь с ней, произнес вполголоса Диас де Вивара, заметив, что парень также услышал.

Диас де Вивара, командир столичной стражи, частый гость на подобных вечерах. Но как показалось Лору не особо вдохновленный публикой. Хотя его хищные, с прищуром взгляды никто и не замечал, но,  замечали в высоком обществе, то, что первый мечник королевства все больше крутился рядом с овдовевшей пару лет назад баронессой. А несдержанная реакция баронессы была на радостные возгласы одного из гостей, что его семье, за заслуги перед короной была дана земля под баронство на севере. И, конечно же лицемерные поздравления, которым она давала соответствующую оценку кривой ухмылкой.

Лору быстро наскучило это общество, честно сказать, он не находил себе места в окружении этих напыщенных, чрезмерно высокого мнения о себе людей. И в какой-то момент ему удалось улизнуть, предупредив Гренье, что в отличие от него был среди них как рыба в воде, о том, что хочет подышать свежим воздухом.

– Господин, Лив! – настиг парня Август, не успел тот сделать и пару шагов от гостиницы, – Я бы не рекомендовал вам, в столь поздний час прогуливаться по городу одному, даже здесь, верхнем районе. Могу предложить вам сопровождение Джода-Ру.

И как по команде, словно только этого и ждал, из тени вышел давеча знакомый полуогр.

– Господин! – слегка кивнул здоровяк.

– Спасибо, господин Август, и вам, господин Джода-Ру. Я хотел бы побыть один, но обещаю, далеко не пойду, прогуляюсь, вверх, вниз, по улице.

– Как скажете, господин, но, – Август подошел ближе и протянул Лору револьвер, рукоятью вперед, – возьмите это, на всякий случай! Если что, можете просто стрелять в воздух, на выстрел сбежится стража. Когда-нибудь пользовались?

– Спасибо, конечно! – принял оружие Лор, и почти сразу попытался вернуть, – Нет, оно, думаю, не понадобится.

– Я настаиваю, господин Лив! Или это, или Джода-Ру!

Лор вновь посмотрел на полуогра, оценивающим взглядом, и притянул оружие обратно к себе.

– Я так и думал! Вот, смотрите, направляете дуло вверх и нажимаете на спусковой механизм. Все просто!

– Спасибо, еще раз.

И вот, наконец, распрощавшись с опекающим его управляющим, парень пошёл вверх по улице, в сторону королевского дворца. До самого здания его, конечно, никто бы не допустил, да и в темноте, вряд ли удалось разглядеть, что-либо. Но у него не было такой цели, Лор, хотел просто прогуляться, побыть наедине с самим собой.

Ее он увидел внезапно. Словно идеальное творение мастера скульптора, она стояла у невысокого каменного забора, разглядывая звезды в небе, освещаемая лишь светом одной из лун. Её тёмные, в ночи чёрные, цвета воронова крыла, волосы, были подвязаны в хвост сзади, конец которого она теребила тонкими пальцами, о чем-то задумавшись. Длинное в пол платье, не скрывало её стройную фигуру, а фасон нательного украшения позволял рассмотреть открытые плечи и шею.

– С вами все в порядке?

– А? А, да, простите…

Парень явно покраснел, хоть этого и не было видно в ночи, оттого, что понял, что как дурак стоит и пялится, непонятно сколько уже времени, на эту девушку.

– За что?

– А-а, э-э, – затроил Лор, – простите, что, за что?

– Ха-ха-ха! – раздался волшебным колокольчиком ее смех, по всей улице, – За что мне вас прощать? Мы ведь даже незнакомы!

– Простите, Лив, Лор Лив, мое имя, вот…

Парень дурашливо, по-деревенски почесал пятерней затылок, улыбаясь сам своему неловкому поведению.

– Ха-ха-ха! – вновь расплылась по улице мелодия ее смеха.

– А как вас зовут? – поторопился спросить Лор, словно предчувствуя, что опаздывает.

– Негоже знакомиться с девушкой, в столь поздний час!

Лор хотел взвыть от досады, как это, возможно, найти такой бриллиант среди гор мусора, и ту же потерять его, так и не приласкав. Но девушка добавила, прежде чем скрыться за порогом своего дома.

– Завтра, после обеда, приходите, скажу вам свое имя, господин Лив.

Слово распробовала на вкус, фамилию парня она.

– Буду, обязательно буду! – улыбаясь, как дурачок, ответил Лор.

– Хорошая девушка! – пробасил голос в нескольких метрах за спиной.

От испуга, Лор дёрнулся, чтобы выхватить пистолет из-за пояса, но тот зацепился за рубаху, и неопытный стрелок выронил оружие на землю.

– Это я, господин Лив, Джода-Ру! Не пугайтесь.

– Ах, ты, чертов верзила! – выругался на эмоциях парень, – Ты что, все это время шел за мной? Я же тебя совсем не слышал!

– Джода-Ру может красться как кошка, большая такая кошка.

– Да уж! – успокаиваясь, выдохнул Лор, – Ну, пошли назад, большая кошка.

И они направились вниз, в сторону гостиницы. Он, человек, только что встретивший нечто важное, и огромный, в два раза больше парня полуогр.

– Август! – обратился Лор, по возвращении найдя управляющего на исконном месте, – Я хотел спросить, а у вас, в гостинице нет библиотеки?

Лору показалось, или в глазах Августа загорелся огонек.

– К сожалению, гостиница не располагает своей библиотекой, постояльцы не выказывают нужды, но, в моем кабинете есть кое-что!

*****

– Ну что ты как барышня киснешь? – поднявшийся с постели, после очередной великосветской попойки, только после полудня, монах, жадно присосался к графину с водой, и продолжил только после того, как осушил, небольшой, сосуд, – Ах, хорошо! Может быть, она занята! Да мало ли причин?!

– Да, но, – не находил себе места, взволнованный парень, – она обещала, сегодня встретиться! Может быть, что-то случилось?

– Перестань мельтешить, прошу тебя, успокойся, присядь, – зажмурился, от неприятных ощущений Гренье, – голова трещит, от твоей суеты.

– Меньше пить, надо было! – строго произнес Лор, но все же, занял место в кресле их номера, – И, вообще, ты, же монах! Разве вам можно?

– А что? Я обед безбрачия не давал! Да, и служанки, я тебе доложу, те еще кудесницы…

– Чего?! Ты и служанок успел…?

– А то! – улыбнулся как довольный кот, монах, – И что б ты знал, в Тихих водах имеется культ древней богини Ратишты, ох, если б ты побывал, хоть раз, на их праздниках…, – служитель Светлого культа мечтательно закатил глаза, – То не задавал глупых вопросов!

– Да, ну, тебя! Что делать-то?

На следующий день, после ночной встречи, Лор, как и обещал, пришел знакомиться с девушкой. Будто сама только и ждала его прихода, вышла практически сразу после того, как он постучал во входную дверь. Её звали Лиза. Днём, при свете тёплого летнего солнца, она показалась парню ещё более прекрасной, чем в ночи. Они до самого вечера гуляли по верхнему району, наслаждаюсь друг другом и болтая ни о чем. Девушка рассказывала разнообразные истории и небылицы, связанные со столицей, Лор же, рассказывал о своих родных местах. Оказалось, девушка была родом из Туманных холмов, что позволило парню, найти ещё несколько тем для разговора. Но Лиза, не смогла скрыть от него, странной грусти, при упоминании в разговоре о семье. И чтобы не омрачать прекрасный день, Лор не стал допытываться. Так продолжалось на протяжении семи дней, их, с Жаном пребывания в столице Южной Тартарии. Каждый вечер, Лор, рассказывал монаху о прекрасной деве, как любил выражаться его покойный отец, при упоминании о противоположном поле. Но, вот сегодня, очередная встреча, по необъяснимым причинам сорвалась. Девушка не отозвалась на стук в дверь, и парню показалось, что в доме вообще никого не было. Отчего он немедленно прибежал будить монаха, чтобы рассказать о своём негодовании. Вчера вечером, и продолжающийся всю ночь, в гостинице был очередной банкет, организованный баронессой Сюзанной. На котором гвоздём программы был, не кто иной, как сам Гренье. Он так сильно понравился местной публике, своими рассказами о дальних странствиях, политическом и бытовом строях других государств, и больших городов, в которых ему довелось побывать, чем быстро завоевал ее интерес. Лору хоть и не особо нравилось находиться в обществе элиты, но, за, то время, что был рядом, он открыл для себя много нового о своем спутнике, чего монах, по каким-то причинам наедине никогда не рассказывал. Как и предполагал парень, Жан Гренье, оказался в Светлом культе совсем недавно, чуть больше полугода назад. У него возникли некие разногласия с какой-то большой фигурой в Олд-Йорке, что даже могли стоить ему жизни. Но, вовремя появившийся скриптор Бруно, сумел вытянуть незадачливого искателя приключений, как он сам сказал, из сжатых тисков, и забрал с собой в путешествие по восточным землям континента. Не будучи ещё монахом, Жан, очень много путешествовал по всем Западным землям, по его заселённой части. Что и сказалось на его способности находить общий язык с любым представителем, любого слоя общества. В общем, душа компании.

– Лор, ну, хочешь, завтра, пойдём вместе к ней в гости, и, наконец, ты познакомишь меня с этой прелестной особой? – и не дав ничего ответить другу, продолжил, – А, сегодня мы отправляемся в нижний район! Мне посоветовали таверну, в которой падают самое лучшее пиво, во свей Южной Тартарии!

Пропустили назад, в нижний район, их довольно легко, даже не пришлось применять волшебного словосочетания имени Арсеньева. И уверенной походкой монах привел за собой парня в эту самую таверну. Гостевой зал хоть и был полон, но свободный столик нашелся сразу. И как только они его заняли, сразу заказали две кружки пенного напитка.

– Да-а! – удовлетворенно, протянул монах, – Действительно, самое лучшее пиво, из всего, что я пробовал!

Быстро покончив с первой порцией, он подозвал служанку, выразил комплиментами восхищение божественным нектаром, и её, не менее божественной, красотой, после чего заказал ещё по две кружки.

–Ммм, – отпивая глоток хмельного напитка, позволивший переживаниям, за прелестницу, притупиться, Лор кое-что вспомнил, – Совсем забыл, мне вновь снился странный сон!

– Опять животное? – хмельно улыбаясь, но при этом совершенно серьезно, спросил Жан.

– Нет…, и да! В нем был ты! Это был страшный сон. Из твоей груди вырывался зверь, я не помню кто это был, но он рвал тебя на части, пытаясь выбраться наружу…

– И что это значит?

– Не знаю, такой вот сон…

– Ну, даже у тебя сон, иногда просто сон…!

Но Лор так не считал. Хотя он и не озвучил свои мысли, но думал , что сон являлся некой проекцией его сознания, относительно своеобразной двуличности его друга. Как, с одной стороны, монаха Светлого культа, с определенной долей морали и нравственности, а с другой, того еще балагура, любителя женского общества и не только.

– Ха-ха-ха!

Прогремел хохот на всю таверну, от соседнего столика. Люди, занимавшие его, во что-то ожесточённо играли. Заинтересовавшись, оба парня обернулись, и по радостному лицу Гренье, стало понятно, что он знал, во что именно.

– Я ненадолго…

Монах поднялся со своего места, и направился к участникам захватывающего действа, параллельно доставая из внутреннего кармана несколько монет. Лор никогда не проявлял интереса к азартным играм, а потому, остался на месте, попивая пиво, и разглядывая отдыхающий люд. Несмотря на грязь вокруг, заляпанные столы, нестиранную, возможно, неделями одежду отдыхающих, ему здесь дышалось легко. Здесь было как-то проще, что ли. Он сам себе не мог объяснить этого чувства, какая-то часть его противилась, с брезгливостью, мысленно отталкивала проходивших мимо, и ненароком задевавших его обитателей нижнего района, но большая, все же, находила в окружении этих людей спокойствие. И понимание, что его место здесь, а не там, где каждый думает только о себе, и с яростью доказывает, что именно он является центром вселенной, но с оглядкой на правящую династию.

– Лор! Лор! Дружище! – выдернул его из мыслительного процесса Гренье, – Ты не мог бы одолжить мне пару монет, эти жулики меня обчистили!

Все, кто окружал стол, а таких набралось уже больше десятка, дружно заржали, правильно истолковав шутку монаха.  Похоже, что Гренье внёс в игровой процесс не только ещё больше возможности выиграть, но и толику своей харизмы,. Недолго думая, Лор извлек монету, и, не вставая, бросил, характерным жестом, большим пальцем, сторону Жана. Но, вот незадача, в этот самый момент, на пути полёта золоченой монеты, оказался огромный, и чем-то недовольный полуогр, спешивший по своим делам вглубь таверны. Парень быстро подорвался с места и бросился за уже катящейся по полу монетой. Он догнал её, находясь в положении на четвереньках, и когда хотел, уже было протянуть руку и взять, чья-то огромная нога придавила сбившуюся с пути беглянку. Не вставая, снизу вверх, Лор посмотрел на наглеца. Им оказался тот самый полуогр. Не зная сам, на что он рассчитывал, с неудобного положения парень попытался толчком отодвинуть его в сторону, но будто бы врезался в гору. А в следующую секунду получил удар под дых, и отлетел, ударившись больно спиной о стойку бара. Но в этот раз, по какой-то, не необъяснимой причине, Лор не пожелал сдаваться просто так. Сквозь боль, и выступившие слёзы, парень поднялся на ноги и кинулся навстречу здоровяку, заметив, что то же самое сделал и его друг, Жан. Неизвестно чем закончилась эта потасовка, если бы кто-то громко ни закричал.

– Стоять!

От продолжительного крика-визга, голос не принадлежал человеку, и уж тем более представителю одной из рас, обладающих большими лёгкими, вся таверна замерла, словно время остановилось. Остановившего неначавшийся конфликт заметили сразу. Это был хоббит, с зажатым в правой руке кинжалом, обратным хватом, он стоял ногами на столе, отчего поравнялся ростом почти со всеми отдыхающими, и был готов ринуться в бой в любую секунду. Лор, в первый раз жизни видел этого малого, но заметил, что как только здоровяк, полуогр, увидел того, кулаки его разжались, и он сразу осунулся.

– А ты не хочешь найти себе соперника по размеру? – с вызовом, крикнул хоббит.

Это было бы смешно, и если бы ставили ставки, то Лор, непременно, поставил на полуогра, но вместо этого, огромный, как гора, его обидчик, что-то бубня себе поднос, на тему, «не дают тут всякие нормально отдохнуть», быстро направился к выходу из таверны, и мгновением позже исчез, затерявшись в толпе прохожих.

– Так, так, так! – произнес хоббит, оглядывая непрезентабельный, уже для этого места, опрятный вид спутников.

После того как все улеглось, он слез со стола и пригласил их разделить с ним времяпрепровождение.

– Господа! Вы серьезно полагали, что не обратите здесь, – он показательно оглядел помещение, – на себя внимание подобных особ? Впрочем, он покинул нас. Разрешите представиться, Воллинджер, свободный торговец Арканума! Для друзей просто, Волли.

– Жан Гренье, а это, мой спутник и компаньон, Лор Лив.

– Очень приятно! – кивнул Волли Лору, и получил кивок обратно, – Что за нелегкая вас сюда принесла?

– Да, вот, пиво попить! – улыбнулся монах, приподняв слегка кружку.

– Согласен! – отпил глоток из несоразмерно большой, для себя кружки, Воллинджер, – Пойло здесь отменное. Вы что, из тех ценителей, простой человеческой кухни…?

Хоббит явно имел в виду общество, к которому эта, на его взгляд, странная для этого места, парочка, относились. И переубеждать на этот раз, его вызвался Лор.

– Нет, что вы, мы как раз, сами из простых. Но кухню ценим! – улыбнулся Лор.

– Да! – немного переиграл с удивлением Волли, – А я-то, уже подумал, что вы из этих…

Для лучшего понимания хоббит махнул рукой, точно указав в сторону верхнего района города. Дальше слово взял Жан.

– А вы, что здесь делаете? Я бы не назвал вас завсегдатаем этого места.

– Да, вот, пришел пиво попить! – ответил той же монетой, что и минуту назад ему монах, затем рассмеялся, – Я не местный! Как уже говорил, я торговец, путешествую из города в город, покупаю здесь, продают там, в общем, скитаюсь, в поисках лучшей доли. А увидев вас, попавших в неприятности, не смог удержаться, чтобы не помочь. Тем более пить, столь прелестный напиток, вдвойне приятней в подобающей компании.

Хоббитом, Волли, оказался компанейским. Если поначалу, друзья были осторожны, в разговоре, то уже к вечеру, после не одной выпитой вместе кружки, вели беседу с ним как с давним приятелем. Как только начало темнеть, именно Волли настоял на том, чтобы спутники покинули нижний район, вернувшись обратно в королевскую гостиницу. По его словам, да и предупреждениям уже многих, вечером эта часть столицы превращалась в клоаку, переполненную, как однажды сказал Арсеньев младший, неясными элементами, а как сказал сам Волли, откровенными голодранцами и преступниками. Хотя друзья и отговаривали, но, все же, он проводил их до ворот, аргументируя это тем, что как он может после такого приятного знакомства, бросить на произвол судьбы столь почтенных господ. Это подтвердил и еще один неприятный момент во время распития, во всяком случае, для Лора. Один из перебравших забулдыг начал громко выступать перед собравшейся публикой. Говорил громко, часто сбиваясь на пьяный бред, но суть парень уловил. В нижнем районе, как и во всей Южной Тартарии, не особо были довольны своим нынешним положением дел. Главное недовольство сводились к тому, что народ недоедает, в то время как в верхнем районе господа с жиру бесятся. Требовал непонятно у кого, снижение общего налога. А после того как, он упомянул о порке неким дворянином нескольких селян, которые украли, с его поля мешок моркови, и его же призыва самолично покарать самодура, на него зашикали, и недвусмысленно закивали на столик богато одетых друзей.