Энн Княгинина

Конец, который она заслужила

Глава 1 Получил по заслугам?

Лия

Вчетвером мы вышли из колледжа. Полина вприпрыжку, Рома чуть впереди, и я – Лия, придерживая потёртую ручку сумки, старалась не отставать. И лишь Марк тащился где-то позади. Он махнул рукой Роме: мол, бегите сами, детишки.

Марк пришёл в колледж, где я учусь с Ромой и Полиной, восемь месяцев назад, сразу поступив на второй курс.

Парень бы и не проводил с нами время, если бы не Рома: друг его детства, и по совместительству мой парень, с которым я уже четыре месяца.

Марк самостоятельный и любящий себя человек. Он не хотел сближаться со мной и Полиной, но Рома этого не понимал, и настойчиво уговаривал Марка вступить в нашу компанию из трех человек, сдружившейся ещё в 9 классе школы.

После первого отказа Марка общаться с нами, Рома сказал ему: – Лия и Полина мои подруги, – он положил руку на острое плечо друга, и сжал его. – С тобой мы никогда не прекратим общаться, но мне было бы проще находиться со всеми вместе. Так что давай, погнали. Повеселимся вместе.

Мне не нравилось смотреть как Рома распинается перед высокомерным Марком. Это было омерзительно, но действенно – Марк согласился общаться вчетвером.

А я с трудом терпела его рядом.

***

Лия недолюбливала Марка по нескольким причинам:

1) Марк пытался разлучить их с Ромой.

2) Он не желал общаться нормально, и частенько язвил. Казалось, скоро он начнёт шипеть как недовольная змея.

3) Его голубые глаза, с тёмно-лазурными точечками по кругу радужной оболочки, смотрели на неё с призрением, и привлекательно сияли на свету. А серьги-гвоздики, расположившиеся на левой мочке уха парня, менялись раз в два дня, что девушку не на шутку раздражало. Не успевала она привыкнуть к одним серьгам, как у него появлялись другие.

4) От него чертовски вкусно пахло лаймовым чаем с долькой ароматного апельсина. Сладкий, цитрусовый запах.

 Он носил чёрные, зауженные джинсы – Лии не нравилось и это, в таких джинсах ноги парня выглядели бесподобно: твёрдые, накаченные икры. Идеальная, стройная талия, и заметный бугорок в области паха.

Ростом на пол головы выше неё, и на пару сантиметров выше её парня. Широкая грудь, ровная осанка, острые плечи, крепкая шея с ярко выступающими мышцами. Как же всё это раздражало девушку Лию.

Волосы цветом колоса почти доросли до плеч. Чёлка лезла в глаза, а длинные ресницы не защищали от непослушных прядей.

Чёрная куртка, заканчивающаяся у коричневого ремня с бляшкой в виде трехконечной звезды. Руки, спрятанные в карманах куртки. Пальцы, теребившие жёлтую зажигалку: «парень так нервировал Лию, что она знала о его привычке держать пачку сигарет с зажигалкой в кармане, хоть он и говорил, что бросил курить».

Всё это выводило из себя Лию. Одну её. Почему исключительно она подмечала в Марке все эти пункты?

Лия

Бежать до заброшенного домика, обнаруженным нами в лесу после зимних праздников на первом курсе колледжа, чуть больше сорока минут. Десять минут бегом, остальное время шагом, стараясь обходить вязкую грязь, и лесные, колючие кусты.

Скошенный на одну сторону домик находился посередине деревьев, выросших так, что получился знак «V».

Мы остановились у серого, небольшого домика. Все четверо выдохнули: наш тайный дом всё ещё на месте. Грязно-зелёного цвета крыша не рухнула до конца, а дверь, без ручки и замка, всё так же висела на скрипучих петлях.

Первый в дом вошёл Марк. Проверив обстановку, он с грохотом плюхнулся на деревянный, позеленевший стул.

Сколько бы мы ни пытались отмыть накопившуюся грязь и плесень, всё оказывалось напрасным. Через неделю появлялись первые чёрные пятна на вещах.

– Стёкол в оконных рамах нет, а запах тухлой свинины всё ещё не выветрился, – крикнул Марк внутри дома, и рассмеялся.

Я закатила глаза.

Низкий голос с хрипотцой не должен быть таким приятным для слуха. От его голоса, как и от самого парня, исходила мужская сила. Властная энергетика.

Рома засмеялся вслед за другом. Обнял меня за талию прохладной рукой, и подтолкнул внутрь дома.

Звук медленных, но тяжёлых шагов Полины, раздавался позади.

Сегодня на Полине громадные коричневые мартинсы, и серые бриджи до колен. А также майка, что была ей не по размеру: под тонкой вещью не скрывался жирок. А кружева, неаккуратно пришитые к воротнику, нелепо двигались на большой груди при каждом движении.

Когда Полина трезвая, она молчалива, и чтобы разговориться, девушка с выбритыми висками, вынула из спортивной сумки 4 бутылки пива.

– Тебя так и не спалили преподаватели? – поинтересовался Марк, постукивая подушечками пальцев по иголкам кактуса, что стоял на остатках подоконника.

Суровый парень.

Это зелёное растение стояло здесь с самого начала, как мы оккупировали это место. По виду кактус чувствовал себя хорошо в подобных условиях.

Полина освободила бутылки от крышек с помощью своей любимой открывашки в виде головы лошади. Сделала глоток, тихо рыгнула, и лишь после этого ответила Марку:

– Палили пару раз, – спокойно начала она. – Но что они сделают мне: Я совершеннолетняя. Бутылки закрыты. В колледже не распиваю.

Полина села на кровать рядом с Ромой, качавшего меня на своих ногах.

В Роме мне нравилось многое, особенно привлекала внешность: идеальные пропорции и ни одного изъяна на круглом лице. Серые глаза излучали доброту, но проницательный взгляд указывал, что с ним нужно вести себя аккуратнее.

Брови, несмотря на настроение парня, чуть приподняты, а волоски на концах случайно сожжены зажигалкой Никиты из параллельной группы.

Чёрные волосы, с несколькими покрашенными в коричневый цвет прядями, совсем недавно выглядели короткими, а сейчас уже стремились к шее.

Рома потянулся к бутылке в моей руке, чтобы сделать пару глотков. Его пиво стояло на полу, он не мог дотянуться до него, пока я уютно расположилась на его ногах.

Он лукаво улыбался, смотря в моё лицо. Не видя, что хватает, Рома вцепился неровно подстриженными ногтями в моё запястье.

Я ойкнула.

От неожиданности я разогнула пальцы, бутылка соскользнула и полетела на ноги. Звук разбивающего стекла, все вздрагивают, мокрые капли на голубые джинсы, и мой вскрик. Боль в лодыжке пронеслась по ногам, я зажмурилась, сдерживая стон.

Когда Рома пытался что-то взять или сделать аккуратно, выходило наоборот. Он был неуклюж, и это единственное, что в Роме меня не устраивало.

Полина вскочила с кровати, судорожно начиная искать салфетки в этом тесном домишке, где стоял один диван в дырках. Стул, непонятно как державшийся на полусогнутых ножках, особенно когда на нём разместился Марк. И квадратный стол, неудобно стоявший около двери на выход.

Раскатистый смех Марка перебивал громкие слова извинений Ромы. На своего парня я не злилась, а вот Марка готова была прирезать осколками, всё ещё находящимися на полу. Я тёрла ладонями край джинсов, надеясь избавить ткань от бурых пятен. Не сделаю этого сейчас, потом не отстираю.

Подруга не успела найти свой запас салфеток, а Марк носил их в карманах. Я подозреваю, они были ему нужны, чтобы оттирать кровь с рук. Он часто дрался, и на его коже красовались мелкие шрамы.

Марк встал, он начал маячить с бумажными салфетками в пальцах передо мной, но не давая мне их в руки. Подонок опять издевался! Он прекрасно знал, как я отношусь к своим вещам.

– Дай сюда, сейчас же, – вопила я, пытаясь поймать парня, бегающего по кругу, и прятавшегося за той малой мебелью, что присутствовала в домике.

– Кажется, сегодня ты говорила мне, что никогда не примешь от меня помощи.

Да, в колледже я так сказала, но тогда мои джинсы не были на грани полететь в помойку: Я поскользнулась на кафеле, и плюхнулась на пятую точку прямо перед Марком. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать, но на лице парня сияло превосходство, и я, конечно же, отказалась брать его за руку и принимать помощь.

– Марк, – строго выкрикнул Рома, останавливая друга, схватив того за куртку.

– Оставь нас, разберёмся.

Полина подпрыгнула, вырвала из пальцев Марка салфетки, и поспешно передала мне, пока тот не начал возникать, но Марку было уже не до нас, он недовольно глазел на Рому.

– Те же в курсе, что через минуту я бы отдал их ей, – заявил Марк и следом сощурился, словно хотел понять, точно ли перед ним стоял его друг.

– Ей нужны были сейчас же, а не через минуту, – Рома насупился, на носу образовались морщины.

– Опять они из-за тебя ссорятся, – шепнула Полина мне на ухо, и горько вздохнула.

По её внешности, кричащей, чтобы держались подальше, и не сказать, что она не любила стычек, не выносила криков. А мне нравилось чувствовать себя особенной, я становилась счастливее, слушая перепалки Ромы и Марка.

– Не могу понять, когда ты стал таким мягкотелым, – Марк покачал головой, его губы перекосило.

– Я влюблён в эту девушку, а ты вечно измываешься над ней!

Я заулыбалась, а Полина недовольно приложила руку к своему лбу.

Марк ударил кулаком по своему бедру, стиснул зубы и отошёл на шаг назад. Сердитый взгляд парня прилетел в меня. Улыбаться стало невыносимо, и уголки губ постепенно опустились.

Голубая радужка Марка похожа на штормовое море, а тёмно-лазурные пятнышки – колючие песчинки, летающие над водой и больно ранящие всё, что попадалось на пути.

По спине проносится дрожь, превращаясь в мурашки. Я неосознанно передёргиваюсь.

Нервно хватаю пальцами тканевый браслет на руке. Тереблю его, но не успокаиваюсь. Не могу перестать ощущать себя так, будто один на один с Марком в тёмном, жутком лесу.

Как только Марк прикусывает клыком кончик языка до крови, я понимаю, что он и есть тот самый опасный лес, откуда мне нет выхода.

***

Марк не понимал, почему не бросал Рому, ведь помимо него у Марка было полно своих пацанов. То ли так влияла новая девушка Ромы, ведущая себя подозрительно добродушно, хоть взгляд хитрой стервы и выдавал её гнилую душу.

Марк чувствовал необходимость открыть другу глаза на Лию.

Рома предложил Лии стать его девушкой зимним вечером. Марк хорошо помнил тот день, его друг разоделся, будто собирался делать предложение: бежевый деловой костюм, белые ботинки, и сверху тонкое, чёрное пальто.

Перед встречей Ромы и Лии, друзья сидели у Марка на кухне. Один пил пиво, второй попивал чай, чтобы ненароком не напиться.

Рома нервничал, он не спал всю ночь, обдумывая, как лучше сказать подруге слова о любви. Рома с Лией общались уже третий год, и Роман боялся спугнуть их дружбу, но оставаться во френдзоне ему порядком надоело.

Марк ещё не видел новых подруг Ромы, он занимался учёбой и работой. Не до каких-то девчонок ему было, и так до лета перед его поступлением в колледж.

Тем вечером Лия ответила Роме согласием, а позже Марк познакомился с девушкой, сразу рассмотрев в ней обманщицу.

«Лучше бы она исчезла», – думал Марк всё чаще, и всё бесполезнее казались его мысли.

Марк видел Лию обычной, он мог бы даже назвать девчонку никакой: русые волосы с секущимися концами, практически доросли до спины, но не выглядели длинными из-за малого объёма.

Едва заметная грудь под толстовкой, совершенно не привлекала Марка. Как и родинка на щеке, похожая на сердечко, не впечатляла парня как многих знакомых Лии.

Единственное, что в ней было привлекательным – это длинные ноги, и упругий зад, на который Марк старался не смотреть.

Рома защищал Лию по любому случаю, пока она выжимала из него все соки истериками, просьбами и запретами.

 Марк и Лия ненавидели друг друга.

Лия

Кровь с языка Марка стекла по губе к подбородку, она остановилась на кончике, задрожала и полетела на пол. Марк улыбнулся, не снимая с меня остекленевшего взгляда.

Я прятала глаза, рассматривала лампочку на потолке, мысленно сдирала остатки бежевых обоев, опускала взгляд на грязные кеды, но никак не могла избавиться от горения в середине груди.

Я тяжело дышала. Воздух потяжелел, словно стал гуще.

– На, – Марк схватил свою бутылку со стула. Не потеряв из неё ни одной капли, передал мне.

Я знала, что все его действия просчитаны, у этого парня свои планы на меня, а у меня на него.

Кто быстрее сломает другого?

***

Рома провожал Лию, Марк Полю, это традиция не нарушалась. Девушки домой, а парни по делам.

Лии осталось немного насесть на Рому, чтобы тот не шастался по ночам, и стал паинькой, но с другой стороны стоял Марк, тянущий в противоположную сторону.

«Устранить», – думала Лия, уставившись на фотографию Марка в своём телефоне. Фото парня хранилось в галерее Лии по одной лишь причине… ей нужно помнить, что она ненавидит его.

***

– Погнали, – Марк встретил Рому около дома. Его друг светился изнутри, Марк предполагал, что и внутри Рома чувствовал себя так же. Сам Марк не помнил, а может, и не знал, как это быть счастливым из-за бабы.

– Извиняй, но сегодня пропущу.

Марк посчитал сколько раз было уже «сегодня». 5 раз Рома отказывался от бешеной ночи в клубе с стриптизершами и драками.

Лия правильно останавливала Рому от всего этого дерьма, что имелось в Марке и его жизни.

Лия и Марк стоили друг друга – одна хотела слепить Рому под себя. Второй… в принципе второй хотел того же, но в особенности он хотел избавиться от груза в виде Лии

– Марк, сколько можно бухать? А эти сучки ещё не надоели тебе? – недовольно пробурчал Рома в ворот ветровки.

– Твоя баба капризная сучка, но тебе же она не надоела, – Марк пожал плечами, делая вид, что не замечает свирепого взгляда друга.

Марку никто не нужен, чтобы находить проблем, или веселье, поэтому он отправил Рому домой, где тот сможет справляться с ролью каблука Лии. И поспешил в клуб, где полуголые, улыбчивые девицы разносили напитки.

Марк не мог различить официанток, для парня они казались абсолютно одинаковыми. Их сдавала лишь грудь разного размера.

Марк привык к дикой атмосфере клуба, но всё равно начал покачивать головой под быстрый бит. Уши стало закладывать, а тело равномерно тяжелеть.

Просмотрев зал на наличие знакомых, Марк поспешил к одной из официанток.

Парню становилось жарко, он расстегнул куртку, но не снял, игнорируя стойку для одежды.

Дым начал окутывать глаза и лёгкие, парень кашлянул, с трудом сдерживая себя, чтобы не закурить. Он бросил курить месяц назад, и пока не избавился от желания начать снова.

– Сегодня без сюрпризов? – послышалось сзади.

Марк не любил, когда к нему подходили со спины, но парень учуял знакомый запах "махито" среди чужих ароматов, и улыбнулся, оборачиваясь.

Перед ним стояла девушка в розовом платье, прозрачные бретельки лифчика сползли на плечи, но Клару это не беспокоило. Она старалась не улыбаться при виде Марка, но редко справлялась с собой, поэтому и сейчас её губы расплывались в широкой улыбке. Она не любила Марка, наверное, девушка сама не понимала, почему не могла пройти мимо студента.

– Разве тебе не нравятся мои сюрпризы? – Марк уверенно провёл пальцем по ложбинке на её шее, и собирался спуститься ниже, пока Клара не остановила руку.

– Сегодня меня трогать нельзя, – растерянно пробормотала девушка.

– Понял, – с безразличием в голосе произнёс он.

Марку всё равно на слова Клары, но настроения на драку с её мужем у него пока не появилось. Стопок 6 шотов, и ему точно станет веселее. Он всё ещё зол. Он всё так же думал о Лии. Он хотел унять злость внутри себя, но пока не с помощью кулаков.

Клара протёрла глаза запястьем, боясь увидеть или услышать Джона. Муж Клары знал о похождениях жены, он догадывался, как она хочет этого молоденького, девятнадцатилетнего парня, и у него появлялось отвращение к жене. Тридцатилетняя женщина надеялась выглядеть моложе, чувствовать себя желанной, а Джон видел в ней похотливую кошёлку, и она это знала.

– Значит, ты сегодня клиентка, не бармен? – Марк легонько оттолкнул извивающуюся рядом с ним девицу, даже не взглянув на неё. Все его внимание было отдано блондиночки перед ним. Кларе пора подкрашивать волосы, на затылке проглядывал настоящий цвет волос – медовый.

– Хотела подработать официанткой, но Джон, – лицо девушки скривилось. – Пошёл со мной и запретил ходить в таком виде, как все.

Несколько официанток скинули с себя лифчики, они и получали больше чаевых.

Марк замечал, как потухал свет в глазах Клары, когда она упоминала мужа. Парень не желал узнавать, какого это находиться в отношениях с тем, кого не любишь.

Чем сильнее дымили в зале, и громче становилась музыка, тем больше Марку казалось, что стены всё ближе сдвигаются к нему. Пора выпить, а то его точно расплющит.

– Удачи тогда, – Марку показалось, что этого прощания достаточно. Он начал пробираться через тела стараясь не дышать. Парень не выносил запах пота, а здесь пахло не только дымом и духами.

***

Рома старался не представлять, что Марк сегодня опять наделает. Он переживал за друга, ведь тот закрывался в себе, не хотел останавливаться с алкоголем и случайными половыми актами.

Рома посмотрел на руку, и вспомнил недавний гипс на руке Марка. Парень хмыкнул, поворачиваясь к окну.

Как только Марку сняли гипс, на его едва выздоровевшей руке, появилось тату в виде обвивающейся змеи вокруг ножа. Марк тогда испытывал при нанесении татухи больше боли, будто ловил от этого кайф.

– Систер, – закричал Рома, всматриваясь в тёмный коридор, – Я знаю, что ты там. Заходи, – улыбнулся парень. – Посмотрим «Игры престолов».

Парню нужно заняться чем-то помимо рассматривания круглосуточного магазина перед его домом.

– Я думала, ты на тусе, – семнадцатилетняя сестра вошла в комнату Ромы, сорвалась с места и прыгнула в кровать брата. Собранные волосы в неаккуратную косу упали на подушку Ромы, парень поспешил выгнать сестру, чтобы усадить в кресло.

– Мне надоели твои пакли, они повсюду, – Рома тащил сестру за руку, пока та смеялась и сопротивлялась. В отличие от Ромы, Валерия полнее, и он с трудом обхватывал своей рукой её.

Брат и сестра не сильно близки, но некоторые вещи всё же делали вместе. И одна из них, – делать то, что бесило другого.

***

– Шесть шотов, – Марк придержал барный стул и сел, сразу кладя руки с деньгами на барную стойку. Он чувствовал внутри себя пустоту, она, как чёрная дыра, притягивала к себе алкоголь. Один шот, за ним сразу второй, третий… незаметно для Марка он выпил уже десятый и закурил, третий раз нарушая своё обещания бросить.

Единственный клуб из всех, что он знал, позволял посетителям курить внутри. Была ли эта одна из причин, почему он сюда ходил?

Пустота постепенно заполнялась табачным дымом, алкоголем, и девчонкой, что села ему на ноги. Её язык вкуса клубники сплёлся с его. Её грудь прижалась к его разгорячённому телу.

Он впервые видел эту милашку, и вообще не запомнил, как та выглядела, но это не останавливало его руки бродить по её спине.

Слова песни, наполняющие зал, звучали одним свистом. Быстрая мелодия заставляла Марка углублять и ускорять поцелуй, пока он совсем не потерялся в страстной атмосфере. Он хотел стянуть с неё одежду, заставить скакать девчонку на члене, ему хотелось бросить её на барную стойку, накинуться на тело незнакомки, но пронзительный крик Клары щелчком вернул Марка на планету, где он чувствовал себя чужаком.

Парень обернулся на звук, незамедлительно вскочил, чуть ли не роняя незнакомку на пол. Вряд ли он ещё вернётся к ней.

Марк растолкал пьянющих зевак, пробираясь к главному замесу, и резко остановился, увидев Клару.

Клара держала в трясущихся руках розочку из бутылки, и целилась в рыхлый живот Джона. Она так сильно сжимала пальцами горлышко бутылки, что костяшки покрылись неровными красными пятнами.

«Без сюрпризов, Марк?» – в голове раздался голос Клары.

«А сама-то, что учудила», подумал он, направляясь к сумасшедшей быстрым шагом.

Джон отступал от жены и не ожидал наткнуться на стену. Мужчина сглотнул и застонал, ударившись об препятствие спиной.

Марк оказался рядом с Кларой, и вдруг понял, как сильно перебрал с алкоголем. Чёрт, перед глазами всё плыло.

– Клара, брось это, – с безразличием произнёс Марк и медленно потянулся к разбитой бутылке. Он не чувствовал себя так, как казалось по голосу, но показывать истинные эмоции не в его правилах. Даже в данной ситуации он старался оставаться холодным. Его подташнивало, в весенней куртке стало смертельно жарко. По телу больно колотилась дрожь, поступающая от колонок.

– Он меня достал, я ненавижу этого козла, – женщина взмахнула бутылкой, едва не проводя по лицу Марка острыми концами. Парень начал дышать только тогда, когда опасность оказалась подальше от глаз.

Вокруг собралось ещё больше людей: самые пьяные смеялись, самые трезвые шептались – их слова невозможно было расслышать.

«Не хватало ещё, чтобы она пырнула меня», – мысли Марка напугали его ещё сильнее, в пьяном дурмане фантазия работала чересчур шибко.

– Марк, успокой её! – потребовал муж Клары, поднимая перед женой руки. Он сдавался, но женщине перед ним было плевать на это.

Мужчина у стены ни разу не видел жену такой пьяной, невменяемой. Его глаза, едва видные в полумраке, наполнялись ужасом и влагой.

– Ты знаешь сколько я спала с Марком? Да больше, чем ты можешь себе представить! – зарычала Клара, и Марк с трудом сдержал желание закрыть ей рот.

Цвета лиц, находящихся рядом, менялись в зависимости от включенных ламп на потолке. Фиолетовый, голубой, жёлтый, все цвета начали смешиваться в одной палитре, и Марк задёргал головой, чтобы поскорее прийти в себя. Он подумал о Лии, что, если бы она стояла на месте Клары, обрадовался ли он, что она в таком дерьмовом положении?

Марк пьян, ноги не слушаются, а голова приступает дёргаться в такт ломаного бита.

Вдруг Джон снова пытается докричаться до парня, и это принесит плоды:

– Хватай её!

Марк глотает остатки кислорода, и подлетает к чокнутой со спины, он хватает её за запястье, а второй рукой немедля ловит за живот, и с силой прижимает к себе. Клара изворачивается, визжит, лягается, ударяя Марка толстыми каблуками по голени. Перед его глазами блестит зеленое стекло бутылки. Вокруг кричат не отпускать её, держать сильнее, что он справится.

Запах махито уже не кажется Марку знакомым и безопасным.

Он пытается остаться невредимым, делая вместе с женщиной шаги, куда она туда и он. Зал вертится, меняющийся свет мешает мозгу сосредоточиться на задаче – угомонить взбесившуюся бабу.

Марк не ослабляет хватку, но женщина вдруг крутится, изгибается в спине и ложится ему на руки.

Резкая боль в районе предплечья не сразу ощущается им, только когда Клара начинает вопить, а зеваки повторять слово «скорую», Марк видит кровь на куртке.

Сука. Сука. Сука.

Глава 2 Мне плевать

Лия

Колледж не доставлял мне неудобств. Даже вставать с самого утра не казалось сложным. Моим внутренним будильником были мысли о Роме, а крепким кофе, после которого я точно просыпалась, был Марк.

Рома стоял около дверей колледжа, то и дело мешая проходу студентов внутрь. Он держал телефон в руках, и раз в минуту прикладывал его к уху. Я спешила к своему парню с улыбкой, но туфли на каблуках приносили дискомфорт.

Стараясь вести себя как девочка-девочка, я скрывала неприязнь к своей внешности. Лоб, как мне казалось, выглядел слишком высоким, а нос чересчур длинным. Глаза хотелось бы цвета чистого неба, а не цвета карамели. Ресницы приходилось красить десятью слоями туши, чтобы они хоть как-то стали заметнее. Каштановые волосы путались от малейшего порыва ветра.

А грудь вообще моё слабое место, точнее, ели видный первый размер. Ноги без каблуков смотрелись короткими и полными.

Кеды и свободную одежду на мне можно увидеть только в те дни, когда мы собирались в убежище. Сегодня должны были завалиться к Полине, но за рёбрами сдавливало плохое предчувствие.

– Родно-о-о-й, – крикнула я, ускоряя шаг к Роме, но вдруг остановилась, когда он повернулся на меня с пустым взглядом. Прямая спина и напряжённость Ромы, обозначала лишь одно: Что-то стряслось, и я полностью уверена, что Марк причастен к подавленности парня.

Перестав стоять как вкопанная, я всё же тронулась с места. Пока шла до парня, старалась выкинуть из мыслей мучавшие меня вопросы.

– Милая, – Рома коснулся губами моей щеки, и снова схватился за телефон.

Моё сердце начинало стучать всё сильнее, а дышать становилось всё сложнее.

«Раз… Два… Три», – считала в голове, чтобы пульс нормализовался. Мне необходимо усмирить волнение.

Плевать мне на Марка, что бы с ним ни было, я не буду переживать. Но почему тогда я жду, когда Марк ответит на очередной звонок Ромы?

– Он не берёт трубку со вчерашней ночи, – заикаясь, рассказал парень… – Вчера пришло сообщение от неизвестного номера…

Рома водит по сенсорному экрану пальцем, и открывает сообщение, пришедшее ему в два часа ночи: Роман, это Клара. Марк попросил передать, чтобы ты не переживал за него.

Я сглатываю и перечитываю смс.

Плевать. Плевать. Плевать.

– Сказала не переживать, значит, забей, – выдавливаю из себя улыбку и отхожу от дверей, пока те не прилетели мне в спину.

На всех парах Рома нервно елозил на стуле, будто ему что-то мешало.

Каждый перерыв мы подходили к классу, где у Марка должны идти пары. Зазнайка учился в другой группе, давая мне выдохнуть и отдохнуть от его присутствия.

Обеденный перерыв проходит так же напряжённо, как и вся учёба. Короткие фразы, потеря смысла диалога. Рома не отпускает телефон из рук, бросая на тёмный экран встревоженный взгляд.

Мы сидим за квадратным столом. Полина поглядывает на меня, сидя напротив. Не знаю, что она хочет увидеть, поскольку я не позволяю себе даже думать о Марке. Но знаю, что она пытается разглядеть: нервничаю ли я, или мне действительно всё равно на этого… засранца.

– Ромка, – Полина протягивает Роме булочку с сыром, будто это даст ему возможность успокоиться. Он улыбнулся ей, убрал руку с моей ноги и принялся кусать выпечку.

***

Близость Ромы и Марка многих напрягала, но никто не знал, как сложно им было защищаться в начальной школе от агрессивных одноклассников. Обоих парней кликали изгоями. Они не могли постоять за себя в одиночку, но могли бороться вместе.

Рома считал маму Марка хорошей женщиной, но от этого у неё не появлялись лишние деньги на одежду сыну.

Старые, яркие свитера, нелепо смотрелись на светловолосом парне. А штанины, длиннее его ног, попадали под пятки и мешали Марку ходить.

А Рома не нравился одноклассникам из-за прыщей на лице. А из-за брикетов на зубах, Рома, когда разговаривал, плевался.

Марк и Рома менялись с возрастом. Рома хотел стать сильнее, чтобы защищать Марка. А Марк, чтобы не давать в обиду Рому.

Теперь Рома не мог ничего предпринять, Марк стал отдаляться, будто вновь попал туда, где ему некомфортно. Он хотел доказать всем, что способен на выживание без других людей.

Рома гладил волосы Лии, вдыхал приятный запах шоколадного шампуня. Он хотел обнять девушку так сильно, как она могла выдержать. Она поглаживала его по ладоням, выводила пальцами его имя, и мило улыбалась Полине, отчего парню захотелось остаться со своей девушкой один на один под луной.

– А ты пробовал звонить на номер, с которого пришло смс?

– Конечно, – недовольно проворчал Рома, – Извини, Поль. Я немного на взводе. Тот номер недоступен, а Марк так и не ответил.

Роме чудился голос Марка, но это слышались чужие голоса. Марк был Роме почти брат, и переживал он за него также сильно.

Как-то раз сестра Ромы сбежала из дома. Они с родителями бегали по всей территории, где она могла прятаться. Вот он ощущал почти тот же страх, что и тогда. Тянущий ужас сжимал органы.

Лия

После пар мы собрались домой к Марку. Если Рома не убедится, что с тем всё в порядке, не сможет расслабиться, и ослабить хватку, держа меня за руку.

Ни разу не была дома у Марка. Знала, что он снимает комнату в коммуналке, зарабатывая на неё ремонтом чужих телефонов и компьютеров. Марк неплохо разбирался в технике, и клиентов у него было немало.

– Можете подождать около подъезда, – Рома обнял меня одной рукой, прижал к себе, и я ощутила всю его боль, она вместе с теплом его тела проникла в меня. Я грустно вздохнула, провела губами по его шее, и уловила запах грушевого сока.

Не хотелось отпускать Рому в квартиру Марка, не хотелось переставать чувствовать тело Ромы так близко. Это ведь не из-за волнения, что мы направляемся домой к самому дьяволу?..

Мои волосы разлетелись в разные стороны из-за ветра. Рома дул на пряди, убирая их подальше от своего лица. Полина в ожидании ходила туда-сюда. Она даже не вздыхала, просто молча ждала. Пока она не нашла свою вторую половинку, считала, что парни подходят только для дружбы.

Волосы закрывали мои глаза. Губы Ромы накрывали мои. От каждого касания его языка, сжималось сердце. Я люблю поцелуи Ромы. Руки, что поглаживали мой затылок. И тело, прижимавшееся ко мне всё яростнее. Но… вдруг это всего лишь вынужденная ложь для себя?

Сильный порыв ветра освобождает глаза от волос, и я приоткрываю веки. Немного путаюсь в поцелуе, но быстро возвращаю нужный темп, пока за спиной Ромы не замечаю знакомую куртку. Останавливаю губы не в силах продолжать двигать ими дальше, и в ступоре наблюдая, как Марк лениво ищет ключи от подъезда по карманам. Его движения скованные и неспешные, и ключи всё ещё не найдены. Рома покрывает мою щеку поцелуями, не зная причины остановки моих губ.

Марк прикладывает лоб к железной двери, и вынимает пачку сигарет с зажигалкой, единственное, что он смог отыскать.

Парень меняет положение и прислоняется спиной к двери. Он нас не видит, даже не смотрит по сторонам, взгляд направлен вдаль.

Мне становится его очень жаль. Не хочется, чтобы он стоял вот так один, снова курил, и прислонялся к холодному железу.

Кожу лба сводит в боли. А в глазах тяжесть, будто на них повесили грузики. В животе жжёт, словно внутри начинается извержение лавы.

– Рома, – останавливаю парня, поворачиваю рукой его лицо в нужную сторону, пока он не замечает друга…

Роман сорвался с места так быстро, что я не сразу почувствовала прохладу от ветра. Не смогу даже представить, как он обрадовался увидеть друга живым.

– Я давно заметила его, – взгляд Полины направлен на спину Ромы.

– И почему не сказала?! – почти закричала на подругу, но сдержалась из-за её недоверчивого выражения лица. Не смотрит мне в глаза, легонько прищуривается, и размышляет о чём-то своём.

– Не хотела мешать тебе залипать на него, – не поворачиваясь, произносит Полина и гордо приподнимает подборок.

– Глупости, – стучу каблуком по асфальту. Нервно поправляю пальто, и завожу руки в волосы, приводя причёску в порядок.

***

Марк не понимал, что больше болело – рука или голова. То и другое беспокоило парня. И где эти дурацкие ключи?

В живот Марка прилетает кулак, изо рта слышится рык, сигарета валится ему под ноги, дым скороспешно рассеивается перед лицом Ромы. Парень, только что получивший заслуженный удар, быстро сгибается, и также мгновенно разгибается.

Теперь у Марка ноет ещё и желудок.

Щёки Ромы краснели с каждой секундой всё сильнее. Странно, что глаза ещё не налились кровью.

– Помоги найти ключи, и можешь отчитывать, – Марк взглянул на подошедших девушек: – И они тут.

Лия ощутила от Марка опустошённость и усталость. Взгляд парня скользнул по лицам девушек, и сразу после этого он опустил брови и прикрыл глаза.

Рома принялся рыться в карманах Марка, пока тот снова закуривал. Полина, как и Лия, не понимали, что тревожило этого парня. Какие мысли меняли поведение Марка. Он мог быть агрессивным, расстроенным, задумчивым, и как сейчас отстранённым от происходящего.

Ключи в руках Ромы зазвенели. Марк вымученно улыбнулся. После разбирательств в полицейском отделение, и зашивание кожи в больнице, Марку хотелось просто попасть домой.

– Ну, раз припёрлись, заходите, – трое друзей заметили, как Марк прикусывал внутреннюю кожу щеки и морщился. Все ждали объяснений. Хоть Марк и не видел в глазах Лии переживаний, оно бурлило в её груди.

Лия

Мы вошли в просторную квартиру. Впереди белая дверь, а сбоку коричневая, наполовину заклеенная рисунками.

Справа от меня висели куртки Марка, и его соседа. Каждый крючок был подписан.

На полках под верхней одеждой аккуратно стояла обувь.

Пахло приятно, но в запахе мексиканских приправ не присутствовал знакомый аромат Марка.

Слева коридор, ведущий в тесную кухоньку, и ещё две двери по стене. Наверно, ванна с туалетом.

Рома терпеливо ждал, когда мы с Поли наденем тапки, и снимем куртки. Он был у Марка много раз, и именно сейчас не хотел ждать, когда его девушка и подруга привыкнут к чужой атмосфере. Сам Марк уже давно вошёл в комнату за белой дверью.

Вот чего-чего, но оказаться в комнате Марка, хотелось в последнюю очередь. Да и выгнал бы он нас, если бы не Рома.

Запах цитруса ударил в нос сразу, как я переступила порог комнаты. На тумбочке, около односпальной кровати, стояла тарелка с апельсинами. К стене у окна был прислонён собранный столик. Неаккуратно заправленная постель не смущала Марка, он плюхнулся в уличной одежде на кровать и продвинулся спиной к стене.

Только сейчас, когда он двигался, я заметила красные пятна по всей футболке. У меня спёрло дыхание, под ногтями Марка засохшая кровь.

Рома принёс с кухни три стула и поставил в середине комнаты, едва оставалось места для ещё одного стула. Марк закрыл глаза. Я хотела рассмотреть его тело на наличие ран, но моя ненависть к нему не позволяла.

– Марк, – Рома начал беситься. Ещё минуту молчания от Марка и парень начнёт выбивать из него слова.

– Твоя паника начинает походить на паранойю, – саркастично произнес Марк.

– Ты охренел?! – выкрикнул Рома.

Мы посмотрели с Полиной друг на друга, и покачали головой.

– Твой друг переживал за тебя, а ты ведёшь себя как эгоист, – влезла я и пожалела, когда Марк открыл глаза, направляя взгляд на меня.

– Что-то не нравится? Выход там, – Он поднял руку и указал пальцем на дверь.

Я вскочила и тяжело задышала. В синей радужке глаз Марка отражался светильник с тёплым светом. Красиво так, что не отвернуться. Холодно и жарко от его взгляда – не злого, и не доброго. Безразличного и вопросительного. Этот парень противоречил сам себе.

– Не уйду ради Ромы, – сложила руки на груди и села обратно, не отводя глаз от Марка. Он проследил за мной и поднял уголок губы. Вышло немного криво, но так и не испортило его лица.

– Клара вонзила мне «розочку» в плечо, – сообщил Марк, не удосуживаясь хотя бы поменять интонацию на взволнованную.

О Кларе я знала из рассказов Ромы. Она работала барменом в клубе, куда они часто заваливались. Но что она такая бешеная, я слышу впервые!

– Чего? – Полина падала голос неожиданно, краем глазам я заметила, как Марк вздрогнул.

Сдерживая странный порыв расплакаться, я стала незаметно рассматривать комнату Марка. Слова парня сковали меня. Дело не в нём, а в самой ситуации. Представления темноты, где Марк весь в крови стонал от боли.

В комнате зазнайки присутствовал уют, хоть в шкафу без дверей, одежда на полках лежала вразброс. Захотелось покопаться в вещах парня, и взять себе одну… Фу, что за мысли.

Марк рассказал всё как было, и Рома попросил его пока никуда не ходить. Марк, конечно же, издевательски фыркнул.

Я моргнула пару раз, и посмотрела на чёрные шторы. Уличный свет не просачивался. Часто ли Марк впускал к себе солнце?

– Я заколебался доказывать полиции, что не пытался изнасиловать Клару. Они её и слушать не хотели. Повесили вину на меня, – Марк лёг на кровать в полный рост, и начинал говорить всё тише. Он засыпал. Подавила желание накрыть его одеялом.

Рома не мог произнести ни слова. Он ходил по комнате, останавливался, рассматривал серые стены, и снова начинал перемещаться туда-сюда. Я следила за ним взглядом, с трудом сдерживая порыв начать ходить рядом.

– И только после разбирательств отправили меня в больницу.  Я уже думал от потери крови там прилягу, – Марк рассмеялся в подушку.

– Сволочи, – выругался Рома, толкая стул ногой.  – Скажи отделение, мы напишем на них заяву!

Не трогаю Рому, даю ему возможность переварить сказанное Марком. Бедный парень, ему пора стать самостоятельным и не зависеть от действий Марка.

И мне пора остановить пробуждения старых чувств.

Из-за этого дня всё перевернулось.

Глава 3 Тебе нужно выбрать!

На улице потемнело. Ветер, который днём был просто прохладным, стал пронизывающи холодным. Зима месяц назад уступила весне, но та ещё не готова была встать на место.

Рома не хотел оставлять друга, но Марк засопел, и нам пришлось покинуть его холостяцкую комнату.

Перед глазами всё ещё стояло мирное, можно сказать, даже довольное выражение лица Марка, когда он уснул. Его ресницы трепыхались, а губы приоткрылись. Разбросанные на синей подушке волосы казались светлее, а смуглая кожа, наоборот, потемнела.

Моя ненависть вновь начала перерастать в чувства. Я не могла обуздать себя. Я всё острее ощущала тягу к Марку. Всё яростнее пыталась ненавидеть его. Всё сильнее желала разгадать парня, приласкать, увидеть непритворную, умиротворённую улыбку. Я запуталась. Мне нужна была помощь. Пока не поздно. Пока ещё можно остановиться.

Погрузившись в свои мысли, я не замечала взгляда Ромы на себе… такой искренний, без тени лжи, отдающий половину своей души, но получавший взамен намного меньше.

– Знаю, милая, как сложно тебе находиться на территории Марка, – на щеке останавливаются влажные губы Ромы, и я улыбаюсь.

К чёрту Марка. Гореть в аду его скверному характеру.

– Полине тоже было некомфортно, да?

Хватаю подругу под руку, глубоко вздыхаю и вываливаю то, что уже давно собиралась сказать:

– Родной, нам пора перестать общаться с Марком.

Сейчас он будет злиться, не понимать, отказываться, но я буду стоять на своём, не сдаваться до конца. Давно пора было завести этот разговор. Марк тянет Рому назад. Меня тянет к греху. Он наш дьявол, от него нужно держаться подальше.

В груди что-то ломается, безумная боль, словно скручивается душа. Не могу вздохнуть, в горле застрял ком. Всё это действия Марка, это он не хочет, чтобы мы отворачивались от него.

«Вон из моей головы, пошёл прочь!»

– Я никогда не откажусь от друга, Лия, – Рома останавливается. Полина отцепляется от моей руки и встаёт рядом с Ромой.

Дети.

– Ты должен, – серьёзно говорю я, сама ощущая жжение от своих слов.

Друзья стоят передо мной, смотрят как на чужого человека. Им что, Марк важнее меня?

Листья деревьев шумят от порывов ветра, из окон домов разносятся ели слышные голоса, где-то вдалеке истошно мяукает кот, но я слышу только удары своего сердца. По ощущениям оно колотится где-то в глотке, не пропуская кислород.

– Он всем видом показывает, как ему на нас всё равно, – я запнулась на каждом слове, так хотелось вложить важность во фразу, что разволновалась.

Я сморщилась.

Лица друзей понемногу начали пропадать в темноте, оставляя одни очертания. Может, это и к лучшему.

Что я творю вообще? Руки в боки, оборонительная поза. Нужно стоять на своём, ради Ромы, ради себя. Полина должна понять, мы ведь подруги.

– Этому не бывать, – Рома делает шаг ко мне. – Он мой друг, брат. Понимаешь?

Парень встаёт под фонарь, желтоватый свет вмиг освещает его лицо. Досадливое выражение лица Ромы указывает на разочарование во мне.

– Разве братья ведут себя как эгоцентристы?! Рома, ты что, слепой? Ему плевать на себя, тем более на нас. – уже перехожу на крик, не замечая проходящих людей. А ведь я сама веду себя как эгоистка. Но это же ради любимых мне людей?

Всё покрывается мраком, злость закрывает мне глаза. В ушах звон как от тысячи колокольчиков. Сжимаю кулаки, наклоняю туловище вперёд. Не могу сдерживать гнев, губы трясутся от возмущения.

– Рома, он не ставит тебя ни во что! Он убивает себя, и тебя убьёт!

Я даже не понимаю, как делаю Роме больно, и как сейчас он страдает от моих слов. Я кричу как истеричка на забаву проходящим.

***

Рома знал, что девушка права. Марк убивал себя, тем самым калеча и его. Но ведь одно дело знать, а другое принимать правду.

Пятна на щеках Лии постепенно спали, но вместо них по щекам девушки потекли слёзы. Рома кинулся к ней и крепко обнял.

Полина привыкла, что её не замечают, она слишком тихая для таких сумасшедших, как её друзья, но она никогда не бросала их.

Лия и Полина подружились на общей физкультуре в школе, их сблизило неумение кататься на лыжах. То Полина поднимает Лию с сугробов, то Лия Полю. Они обе смогли поддержать друг друга, в конечном итоге становясь подругами, а затем и Рома прибился к ним.

Рома и Лия любили Полю, они просто не собирались менять подругу, вынуждать говорить больше, чем она сама того хотела. Такая вот сложная у них четвёрка.

– Прости, но я его не брошу, – услышала Лия, рыдая на выпирающей ключице Ромы.

– Ты ведь потом пожалеешь.

Рома тёр спину Лии двумя руками, будто она замёрзла, и ему нужно как можно скорее согреть её. Но тело Лии, наоборот, горело. От негодования и обиды на своего парня.

– Попробуй подружиться с ним, милая, – Лия уже не припоминала, сколько раз слышала эту просьбу от Ромы, но каждый раз ощущала негодование.

Да как он не понимал, что любой дружелюбный шаг Лии к Марку, придавал девушке боль, что отдавала ей в самое сердце, что разрушала построенные ей стены от чувств.

Она чувствовала к Марку капну различных эмоций, они путались, тянули к себе разум Лии, и она не могла сопротивляться, поэтому плакала, зарывшись в куртку своего парня.

– Соберёмся, когда Марку станет легче, хорошо?  –  с надеждой, но с твёрдостью в голосе сказал Рома. Скорее утвердил, чем спросил любимую.

Роман говорил с Лией как с ребёнком. Порой ему казалось, что перед ним его младшая сестра.

Ему так хотелось, чтобы его лучший друг мог дружить с его девушкой… Это сделало бы его счастливым, он даже не мог предположить о чувствах Лии к другу, его бы убило это.

Лия ощущала напор Ромы, тот не сдаться, пока сам не увидит истинного Марка. Что оставалось девушке? Только согласиться и заставить себя уняться.

– Одна встреча. Но если ничего не изменится, извини, но я его не приму.

Рома кивнул. Парень понимал, никакие слова не помогут уверить Лию, что Марк может быть нормальным, даже хорошим человеком.

В двенадцать, Марк спас Рому от диких собак, теперь на ноге его друга ужасные шрамы.

В пятнадцать, Рома отговорил Марка от суицида. В этот день Марк узнал о смерти любимого дяди.

Марк и Рома. Они шли рядом, ступая по одной тропе, где не лежало ни единого камушка раздора. А сейчас Лия толкала на них булыжник.

Роман подавлял мысли, что всё могло измениться из-за его начавшихся с Лией отношений. Иногда ему казалось, что Марк попросту завидует его счастью. Сам-то Марк был в нормальных отношениях четыре года назад, а после ушёл вразнос.

Лия, Полина, и Рома начали общаться в 9 классе школы. Марк тогда частенько чувствовал себя плохо и учился на домашнем обучении, поэтом так долго не знакомился с       девушками. Психосоматика, считал Рома, Марк попросту не хотел доучиваться в школе, несмотря на то, что стал популярным у девчонок.

Когда Рома уже учился на первом курсе, Марк зарабатывал средства для съёма комнаты.

Мама Марка не хотела отпускать его из-под своего крыла, но парню становилось с матерью тесно. Он начал обучать сам себя, и смог поступить в колледж Ромы на второй курс. Друзья снова оказались вместе, но на сей раз дорого дружбы стала петлять.

Лия

– Как твоя рука?

Рома стоял рядом с Марком, снимающим новую, темно-синюю куртку. Прошла уже одна пара, а Марк только явился в колледж. На золотистых волосах блестели солнечные лучи, голубые глаза бегали в поисках свободного крючка в гардеробе.

– Всё отлично, – улыбнулся Марк и закинул перебинтованную руку на плечо Ромы.

Сегодня Марк выглядел счастливее, чем вчера.

Студентки проходили мимо Ромы и Марка с улыбками, надеясь увидеть на себе их взгляд, но друзья в упор их не замечали, а ведь несколько девчонок были действительно красивы.

Оба парня дополняли друг друга. Оба красивые, высокие, спортивные. Один смуглый, второй с белоснежной кожей. Голубоглазый и сероглазый.

Разные характеры привлекали девушек.

Мы сидели на скамейке у окна в ожидании звонка. Сейчас большой перерыв и в принципе заняться нечем.

– Опять ревнуешь?

Полина закинула ногу на ногу. Она наблюдала, как Рома с Марком общаются с новой молоденькой учительницей. Женщина жестикулировала и смеялась. Марк флиртовал с ней, а она не собиралась отказываться от такого везения. Сейчас Марк потрепал её волосы, а она в шутку ударила парня по руке, хотя и не пробовала отталкивать по-настоящему.

Студенты громко разговаривали, проходя мимо. Услышать разговор преподавательницы и парней не получалось, от этого я начинала нервничать, и нервозно крутить браслет на руке. Что ей нужно от них?

Рома пихнул Марка локтем за явное заигрывание с Венерой, но тот проигнорировал друга, заводя руку за спину учительницы.

Я раскрыла глаза так широко, что они заболели. Как она вообще позволяла ему такие вольности… да ладно, прекрасно её понимаю.

Двое парней с первого курса врубили музыку на колонке, и стояли неподалёку. Ладно бы песни нормальные играли, так нет, неразборчивый текст, и непопадающая музыка в ноты.

– Глупо ревновать, – с другой стороны скамейки плюхнулась Лиза. Джинсовые шорты кое-как закрывали её зад. Каждый учебный день она ругалась с преподавателями о своём внешнем виде. Она из девочек, что борются за права выбора. Ей нравится ходить так, значит, так она и будет одеваться.

Марк отцепился от Венеры, и вынул из борсетки энергетик. Женщина покрылась румянцем. Могу поставить пять тысяч рублей, что Венера возбудилась, от и этого наорала на парней с колонкой, командуя уменьшить громкость.

Вслух снова врезалась чужая болтовня.

– Ай, – вскрикнула я.

На моей тыльной стороне стопы стояла чья-то нога. Я пыталась вытащить свою, но вокруг собралось столько народу, что я перестала понимать, кого просить отойти и умолять освободить мою ногу из плена.

– Полина, – испуганно вырвалось у меня.

Если сейчас же это существо не отпустит своей ногой мою, она сломается пополам. От щиколотки до колена почувствовалось покалывание, и оно перерастало в онемение. Я попыталась встать, но упала обратно на твёрдую скамейку. Да откуда здесь столько людей?!

– Придурок, встань с ноги Лии, – Полина растолкала подростков и встала ровно перед ничего не замечающим парнем.

Голова с сальными, длинными волосами опустилась.

– Воу, прости, – парнишка заметил, что мешало ему стоять, и поднял ногу. Я резко прижала свою ногу к себе, начиная поглаживать и пощипывать, дабы вернуть чувствительность. – Не заметил, – пожал одним плечом и невозмутимо пошёл со своими друзьями дальше.

– Спасибо, – выдохнула я благодарность подруге.

– Ты чё? Не надо, пожалуйста, – жалобный крик разнёсся оттуда, куда только что ушёл слон, недавно стоявший на моей ноге. Студенты мигом остановились. Повернулись даже те, кто находился в конце коридора.

Горло сжалось, последний выдох вышел с писком. Сердце мгновенно пустилось в сильные удары. Я встала на дрожащих ногах и пошла за Полиной, резво двигающейся в сторону воплей.

Ненавижу драки.

Ох… Рома держал слона за порванную рубашку в районе пуговиц и прижимал к прозрачной колонне.  Марк стоял сзади и усмехался над испуганным парнем.

По рукам прошла дрожь, волоски встали дыбом, а пальцы рук свело судорогами. Мой парень и его друг, держали невинного, напуганного студента. Тот отчаянно пытался вырваться, убежать, но натыкался на широкую грудь Марка.

– Что вы творите? – я распихиваю толпу, спотыкаясь и размахивая руками.

 Несколько размашистых шагов, и я стою рядом с друзьями. Меня лихорадило от учащенного сердцебиения.

– Он сделал тебе больно, – вместо Ромы заговорил Марк, и я повернулась на него.

Вместе со мной на Марка посмотрели все собравшиеся студенты.

Мы с Марком уставились друг на друга. Он приподнял подбородок, тем самым казался выше.

Моё сердце разгонялось в ударах. Марк смотрел на меня испытывающим взглядом, проверял, сколько времени я выдержу. Я стиснула зубы, чувствуя, как сдаюсь. Голубая радужка темнела, накрывая тьмой и меня. Гад!

Тоже приподнимаю подбородок, и кричу ему в лицо что есть силы:

– А тебе какая, на хрен, разница? – судорожно вздыхаю, задерживая скопившиеся от напряжения слёзы. – Рома! Отпусти ты уже его, – меня колотило от эмоционального перевозбуждения.

Я была настроена разорвать этих двоих, особенно Марка играющего на моём терпении.

Рома разгибает пальцы, опускает руку с разбитыми костяшками, и студент, с фингалом под глазом, мигом отскакивает от колонны и убегает подальше от дикарей. Бедный.

– Что тут происходит? – перед преподавателем по физкультуре все расходятся, торопясь пропустить его в пекло происходящего. Мужчина с лысиной на затылке забирает Рому и Марка к себе в кабинет, не давая мне разобраться с этими двумя придурками. Могу поспорить, зачинщик этой ситуации Марк.

***

– Надейтесь, что родители мальчика не заявят на вас, – только учитель по физкультуре мог назвать «мальчиком» –  парня под два метра с круглым животом.

Рома и Марк плелись за мужчиной. Марк был доволен другом. Рома был расстроен, что разочаровал Лию.

– Вы никогда не защищали даму сердца? – Марк убрал руки в карман джинсов, и выглядел на удивление спокойно.

– Конечно, защищал, – преподавателю не нужно даже вспоминать, он прекрасно помнил о хулиганах и своей жене.

– Мне кажется, на этом разговор может быть закончен.

– Вообще нет инстинкта сохранения? Лия не твоя девушка, Марк.

Марка ударили, больно, сильно, исподтишка. Его друг смотрит на него. Марк ничего не может произнести. Преподаватель разнёс его по фактам.

– Но она девушка моего друга.

Валерий Григорьевич остановился. Уже прозвенел звонок, студенты освободили место для разговора.

– Вы говорите о Лии, и её отношениях – при мне, – Рома рассердился. Лия недолюбливала Марка, но тот пока не понял причины, и это пугало его. – Я сделал это сам. Он извинился перед моей девушкой неподобающе.

Рома и сам чувствовал свою вину. Он заметил этого парнишку около любимой слишком поздно. Она тёрла ногу, когда тот говорил с ней, а потом студент просто пожал плечом и пошёл дальше. Рома не брал в расчёт слова Марка о мести и сделать обидчику больнее, чем тот Лии.

– Чисто по-мужски хочу сказать обоим, что дружба не стоит девчонки, – спортивный костюм висел на тощем мужчине, но по взгляду физрука можно разглядеть, что он сильнее и мудрее, чем кажется.

– В смысле?

Рома повернулся на Марка, скрестил руки на груди, и стал ждать, а чего именно он хотел услышать, было непонятно и для самого него.

Марк засмеялся. Громко, почти оглушительно. Он держался за живот и смеялся прямо в лицо другу. В душе ему совсем невесело, он и впрямь хотел защищать девчонку друга. Вот так вот просто, беспричинно. Он не хотел, чтобы Лии делал кто-то больно, он сам хорошо справлялся с этой ролью, и отдавать её не собирался.

Рома толкнул Марка в стену, тот сильно ударился поясницей, но не перестал смеяться, только теперь его смех был похож на кашель. Воздух застрял в лёгких, у него не выходило вздохнуть.

– Из-за твоего поведения, Лия хочет поставить меня перед выбором: ты или она, – вдруг признался Рома и удивился, как быстро Марк переменился в лице. Смех затих, а глаза потемнели, свет словно покинул его радужки.

Валерий молча стоял, он хотел, чтобы ребята разобрались. Он в двадцать пять перестал общаться со своим братом, но зато у него появилась красивая жена. Пять лет брака, и она уходит от него, давая возможность найти себе женщину лучше. И он нашёл, но расположение брата так и не вернул. А вот смогут ли Марк с Ромой сделать правильный выбор, он не знал, но надеялся на лучший исход.

– И что ты собираешься делать? – Марк прохрипел, слова вышли с его горла с трудом. Он хотел сказать вовсе не то, что получилось. Парень хотел умолять Рому не оставлять его, но это было бы уже похоже на гейство, а они точно не на той стороне берега.

– Хочу показать ей, что ты не такой человек, каким она видит тебя. Марк, я люблю её, серьёзно настроен на продолжение встречаться с ней дальше, помоги мне не потерять кого-то из вас, – Рома отошёл от Марка, чтобы тот смог отойти от стены, и наконец-то задышать.

– Хорошо. Я согласен на твои условия.

Марк посмотрел на грязные бинты с пятнами крови – пора менять.

Глава 4 Волк и зайчик

Лия

– Вот бы меня так кто-нибудь защищал, – я слушала восторги одногруппниц вместо астрономии. Смотря на дверь, я ждала возвращение Ромы. Ну и наделали они делов.

– Вот бы Марк закрывал меня своей спиной от всего мира, – Катерина лежала грудью на парте передо мной, и мечтательно вздыхала. Её соседка Лариса скрупулёзно записывала материал, поступающий от учительницы.

Марк защищал бы её? Ха. Ему никто не нужен, он одиночка. Девчонки на одну ночь… интересно, как он выбирает, кто ляжет с ним в постель? Строгий ли отбор? Подошла бы?

Дверь скрипнула, Рома вошёл, извинился, и сел рядом. Он положил перед собой телефон, напечатал в заметках текст, а после передвинул мобильный мне. Я задержала взгляд на раненных костяшках парня, и покачала головой. Они не имели права трогать человека за случайное происшествие.

Засохшая кровь между складок на пальцах напоминала Марка: у него частенько заляпаны руки красными пятнами.

«Сегодня после пар в домик. Попробуем найти причину ваших разногласий с Марком, и померить вас».

Рома предупреждал, что этот день наступит, поэтому я кивнула. А затем повернулась на подругу.

Полина рисовала на полях любимых аниме героев. Она отвлеклась на меня, и прочла текст, не беря телефон в руки. Показала пальцами ОК, и продолжила свой рисунок.

Померить нас с Марком, а получится ли? А нужно ли? А если я вообще не перестану думать о нём? Больше половины моих мыслей и так заняты им.

Я положила голову на плечо Ромы, и ощутила пьянящий запах мужского одеколона с кедром. И как я могла думать о Марке, когда у меня такой хороший защитник Рома, хоть и не совсем справедливый.

Я долго не знала о чувствах Ромы, он хорошо скрывал их, но зимним днём я подслушала его разговор с Василием: друг Ромы, но не из нашей компании. Рома рассказывал ему обо мне. Я впервые услышала так много комплиментов, тем более за спиной. А вечером, в костюме и цветами, Рома предложил мне встречаться.

Пары шли медленно, особенно высшая математика, она вообще не собиралась заканчиваться. Последняя пара и такая нудная. Х и Y, какая же скукота. Вот бы поскорее выйти из колледжа и выпить. Я знаю, Полина сегодня не налегке. И как она чувствовала, в какой день мы пойдём в убежище? Вот бы я так могла, а теперь придётся переодевать туфли на кеды, в которых я занимаюсь физ-рой.