Читать онлайн книгу «Товарищ Ссешес» автора Леонид Кондратьев, книга из серии «Отыгрывать эльфа непросто!»

Все это напоминает полиморфное психическое расстройство или группу психических расстройств, связанных с дезинтеграцией процессов мышления и эмоциональных реакций. Из диалога с одним из консультантов

Как можно вкратце рассказать эту историю? Во-первых, я не знаю, где она начинается. Во-вторых, я не уверен, что она закончилась, и в-третьих, даже если бы у нее был конец, это ничем не поможет мне, потому что я совсем не понимаю ее начала.

Наверное, можно рассказать историю так: давным-давно за болотами да за чащей густой жил-поживал дроу. Вида он был незлобивого, душегубствовал токмо по душевному призванию, а не по наущению дьявольскому…

Тогда так: в этой истории я поведаю тебе, о мой любезный читатель, о происшедших в глубине белорусских лесов событиях, пошатнувших мировоззрение и здоровье многих людей. Впрочем, главному фигуранту этого романа реакция окружающих всегда была не особенно-то интересна, так как вопрос выживания стоял для него на первом месте. Официальная версия попадания представителя народа иллитири (или, как их еще называют, дроу) на занятую немецко-фашистскими оккупантами территорию СССР до сих пор вызывает у историков и представителей иностранных разведок такой вал вопросов, что и школьнику становится понятно, что что-то тут не так.

Надеюсь, наполнение текста официальными документами, которыми автор старался закрыть лакуны в информации о творящихся вокруг Додревней Пущи (да и в ней самой) делах, не сильно вгонит тебя в скуку, о читатель. Ведь некоторые из этих документов, несмотря на свой сугубо официальный вид, до такой степени интересны и занимательны, что в описываемом в этой книге мире за возможность бросить на них хотя бы один взгляд некоторые чрезмерно любопытные личности (не будем называть имена и страны, на которые они работают!) отдали бы душу.

Нет, о читатель, автор ни в коем случае не собирается брать с тебя подписку о неразглашении. Но если к тебе придут коллеги товарища Иванова, автор тут ни при чем, ссылаться на меня не надо, и вообще – тебе это все приснилось.

Глава 1

Обзорная

Вы слишком много знаете. Вас будут хоронить с почестями после автомобильной катастрофы. Шелленберг. Т/ф «Семнадцать мгновений весны»

…Три умильные мордашки, устроившиеся на животе у старшины и посапывающие во сне, заставляли меня щуриться от удовольствия, а вид прибитого столь необычной жизненной коллизией Сергеича поднимал настроение до уровня стратосферы.

Стараясь не разбудить только что накормленных кусочками мяса малышей, старшина повернул голову и тихо, почти одними губами, спросил:

Ухмыльнувшись, я протянул руку и осторожно погладил мелкие чешуйки между двух маленьких, пока еще почти прозрачных рожек. Вздрогнув во сне от прикосновения, дракончик слегка заскулил, завозился, поудобнее пристраиваясь на теплой и мягкой кроватке, которой на время согласился побыть старшина. Прижавшиеся к дракончику с обеих сторон самочки, не просыпаясь, недовольно зашипели. Лежащая справа, ближе к лицу старшины, громко зевнула. С наслаждением клацнула молоденькими белыми зубками и на секунду показала окружающим красный, гибкий раздвоенный на конце язычок. При этом заставила Сергеича невольно вздрогнуть.

– Я даже догадываюсь, о чем ты хочешь спросить. У тебя ведь сейчас все мысли только о малышах?

– Тут уж сложно не догадаться. – Уровень скепсиса в словах старшины зашкаливал. – Объясни ты мне, чего они меня мамкой кличут? Я пытался сказать, что я не их мамка. Так они сразу хныкать начали. А вот эта зевунья так вообще в три ручья плакать принялась. За что мне такое наказание? Ну какая из меня мамка?

Глаза старшины, смотрящие на малышей, представляли собой озера, заполненные скрытой застарелой болью и умилением. Он по очереди ласково, почти не касаясь, гладил драконят по сложенным на спине перепончатым крыльям и вздыхал. Вздыхал непередаваемым вздохом человека, обретшего для себя что-то родное и когда-то давно потерянное. Вдруг, резко заморгав, Сергеич заговорил чуть сдавленным голосом:

– Меня мамкой-то поначалу дочка моя Варюшка звала. Я ведь у нее один остался, когда при родах моя Марфа умерла. И был я ей и мамкой, и папкой кровиночке-то моей. А с год назад в феврале испанка свирепствовала, будь она проклята, – Варюшка за неделю сгорела как свечка, как огарочек. Вот я и остался один на белом свете. А тут эти пострелята. Ну не могу я слышать, когда они меня мамкой кличут-то, не могу. Душа разрывается. Все Варварушка моя перед глазами стоит. Богом прошу, сделай что-нибудь. Ведь не железный-то я. Не железный!

– Тише, Сергеич… тише… не разбуди дракончиков…

– Что ж вы за нелюди такие, как почтовых птиц их используете – они же как люди, говорить могут. Это получается, как детей на лесоповал гонять. Рабовладельцы проклятые.

Громко скрипнув зубами, так, что дракончики вздрогнули и завозились в беспокойном сне, я отвернулся и, устремив взгляд на стену кустарников, обрамляющих поляну, глухо произнес мертвенным, злым голосом:

– Разговаривают они только с тобой… Если ты заметил, вслух ничего не произносят. Ведь слова звучат в глубине твоего мозга? Ведь так? Ведь так, хуманс! Дети! О детях он вспомнил! Стайные хищники с зачатками телепатических способностей. Да, они говорят, но говорят только с тем существом, которого увидели первым в своей жизни. Разумны ли они? Имеют ли они душу? Теперь – да! Именно эти – да… Это часть твоей души… малая часть, но им хватает… Высшая степень симбиоза! Полуразумные стайные хищники-симбионты… Ты часть их стаи, их родитель… базовое ядро общей психики… их мать, отец, предводитель и защитник – в общем, тот, кто несет ответственность за них всех. И вашу связь не разорвать – умрешь ты, умрут и они. А насколько они будут разумны, зависит от тебя – ты базовое ядро их разума. А они твои дополнительные руки, ноги, глаза, уши и крылья. Больно им, больно тебе, и наоборот. Так что сам решай – рабовладелец ты или нет…

Оставив старшину размышлять о нелегкой ноше, свалившейся на его плечи, я удалился в лес в надежде подстрелить что-нибудь свежее – копченое мясо уже стояло поперек горла. Не успел сделать и десяти шагов за пределы поляны, как в мою голову робко постучалась мысль: а ведь Сергеич воспринимает их как детей, как своих собственных детей. Не удивлюсь, что именно та часть его души, которую до сих пор терзает боль из-за потери семьи, стала общей у старшины и малышей. Не скрою, я сегодня впервые увидел его именно с этой стороны – как любящего отца. Каждый человек в глубине души скрывает грустные и веселые моменты своей жизни. Сегодня мне приоткрылась частица внутреннего мира этого старого вояки, покрытая болью и кровью частица. Надеюсь, юные крылатые сорванцы, сорвавшие своим появлением запекшуюся корку со старой раны, смогут уменьшить душевную боль, терзающую этого человека. Да и сам я с чего это так расклеился? Какое мне дело до переживаний старого солдата? Хотя теперь многие его поступки и умения стали понятны. Только хуманс, растивший в одиночку три года ребенка, тем более девочку, может так профессионально организовать быт и управляться с великовозрастными дуболомами. И самое главное – осторожно сглаживать углы в общении со столь ненадежным и взрывоопасным индивидуумом, как я. Если бы не любопытство, был бы Сергеич идеальный снабженец, а так на текущий момент у меня наличествует идеальный кастелян для замка, которого, впрочем, нет. Его еще на наличие магического таланта проверить необходимо, просто так сквозь защиту, установленную Духом Чащи, знаете ли, не проходят. Даже с учетом того, что защита была так себе – в тот момент Дух из себя на магию последние капли выжимал. Но ведь была же? Была! Значит, Сергеич не просто так, а ого-го! Хотя какой из хуманса маг? А впрочем… Даже если пару заклинаний выучит, все помощь будет. Только перед обучением надо обязательно полную ученическую клятву с него взять – во избежание, так сказать. Оно мне надо – нож под ребра или пригоршню яда в травяной настой? Хотя о чем это я? Это ж ведь Сергеич, старшина. С какого ляда он меня травить будет или, того хуже, кинжалом под ребра тыкать? Ведь он же свой. Свой? Когда это хумансы своими стали? А чьими? Не скажешь ли, глава Дома из двух членов? Но не хумансы же!.. А кто тогда? Пушкин? Какой еще Пушкин?.. Он же тоже хуманс… Так, кроме них, никаких кандидатов в члены Дома вокруг нет. Вот и будем исходить из этого, а свою спесь пока придушим… Нет, кажется, я все убыстряющимися темпами схожу с ума – надо срочно развеяться!

Тем более обещал Сергею. Да и сам взбодрюсь. Ночная пробежка, пара трупов, какая-нибудь подстроенная врагам пакость в завершение. Да у меня после такого моциона дня два настроение будет отличное – уже подметил за собой. Кстати, в заначке имеются четыре немецкие «лягухи», я их около моста снял, у меня тогда приступ хомячности разыгрался – куда там старшине. Вот одну из них и пристроим. Только надо придумать что-нибудь поинтереснее и с мощным психологическим эффектом. Насвистывая под нос песенку величайшего ходока по гостям и просто скромного любителя меда, я с улучшающимся с каждым шагом настроением двинулся в глубь леса в поисках будущего обеда для всей нашей разношерстной компании.

Дело № 1234567/41, папка 2 (материалы по операции «Тополиный пух»).

Результаты исследования образца № 1, в сопроводительных документах названного «Письмо»

…В процессе обследования изделия «образец № 1» (письмо) было подвергнуто следующим видам анализа:

Химический анализ (проводился силами привлеченных специалистов химического факультета МГУ)

Результатом проведенного анализа можно считать единогласный вердикт специалистов об органической природе обследованного образца. По химическим и физическим свойствам, а также по результатам проведенной микроскопии срезов волокон обследованный образец более всего схож с сырым шелком тутового шелкопряда и шелком пауков средней полосы России. Единственное, и самое главное, различие между обследованным образцом и образцами шелка, находящимися в распоряжении экспертов, – химический состав красителя, которым пропитано изделие, краситель этот не поддается анализу в связи со своей высокой химической стойкостью. Образец полностью химически нейтрален и не несет опасности при соприкосновении и даже употреблении в пищу.

Результатом анализа, проведенного специалистами четвертого отдела НКВД, является решение о полной идентичности предоставленного образца почерка № 2 с почерком текста на изделии «образец № 1»…

В процессе исследования изделия были выяснены следующие факты: спектр испускаемого образцом свечения полосовой, сходный со спектром катодной люминесценции сульфида цинка, активированного серебром, иттрием и европием. Излучение объекта к тому же является поляризованным. Данный спектр излучения и поляризацию существующими в настоящее время средствами в настолько малом объеме создать невозможно (в пользу этого свидетельствует единогласное мнение специалистов четвертого отдела совместно с привлеченными экспертами физического факультета МГУ). Обследование образца с помощью счётчиков Гейгера – Мюллера, ионизационной камеры и сцинтилляционных детекторов показало отсутствие радиоактивности, превышающей естественный фон. Подъема радиационного фона во всех режимах работы объекта замечено не было. Механизм проявления надписи при помещении руки или иной части тела испытуемого к объекту до сих пор полностью непонятен и требует дальнейшего исследования. На основании проведённых опытов можно предположить, что воздействие испытуемого на образец имеет электромагнитную природу. В частности, оно экранируется металлическим листом, но не экранируется непрозрачным для видимого света диэлектриком такой же толщины. Рентгеновское обследование привело к нахождению в глубине объекта хаотически расположенных уплотнений, меняющих свое расположение после каждого включения. Более детальный анализ обнаруженной внутренней структуры не представляется возможным в связи с большой вероятностью повреждения образца…

Для дальнейшего анализа внутренней структуры и определения принципа работы образца № 1 необходимо разрешение на применение методов исследования, могущих привести образец в неработоспособное состояние.

Дело № 1234567/41, папка 2 (материалы по операции «Тополиный пух»).

Результаты исследования образца № 2, в сопроводительных документах названного «Зелье кошачьего глаза»

Химический анализ (проводился силами привлеченных специалистов Первого московского медицинского института)

Результатом проведенного анализа можно считать единогласный вердикт привлеченных специалистов об органической природе обследованного образца.

…На основании результатов анализов эксперты единогласно утверждают, что предоставленный им образец представляет собой сгущенную вытяжку из растительного и животного сырья, включающего в себя Atropa belladonna, Papaver somniferum, Strychnos nuxvomica, плазму крови млекопитающих и белок птичьих яиц. Предполагается наличие других алкалоидов, поскольку действие препарата невозможно объяснить действием одних только идентифицированных веществ. Точный состав исходного сырья и технологию его обработки установить не представляется возможным.

…Действие препарата проявляется в форме специфического возбуждения только одного отдела нервной системы – зрительного тракта. Симптомы – повышение остроты зрения на одну ступень по таблице Головина – Сивцева, повышение чувствительности к видимому свету в два – четыре раза, появление чувствительности к инфракрасным лучам диапазона 7800 – 8500 ангстрем. Испытуемые с наибольшей индивидуальной чувствительностью к препарату приобретали возможность видеть в абсолютной темноте тела других людей и окружающие предметы, на небольшом расстоянии используя для подсветки тепло своего собственного тела… Данный эффект необъясним с позиций классической физиологии зрения и требует более продолжительных и масштабных исследований…

Дело № 1234567/41, папка 2 (материалы по операции «Тополиный пух»).

Результаты исследования образца № 3, в сопроводительных документах названного «Листья меллорна»

Химический анализ препарата, изготовленного из образца № 3 (проводился силами привлеченных специалистов химического факультета МГУ)

Результатом проведенного анализа можно считать единогласный вердикт привлеченных специалистов об органической природе обследованного образца. В связи со сложным многокомпонентным химическим составом и отсутствием на данный момент методов, позволяющих произвести тонкую сепарацию компонентов, определение точного химического состава и выделение действующего начала являются невозможными при текущем уровне развития науки…

Специалистами кафедры ботаники МГУ на основании обследования предоставленного им образца № 3 в его естественном виде было сделано следующее заключение:

Обследованный лист неизвестного растения имеет ланцетную форму. Край листа круглозубчатый. Жилкование сетчатое с большой плотностью. Размеры листовой пластинки: длина (от конца черешка) – пятнадцать миллиметров. Ширина – восемь миллиметров. Длина черешка – восемь миллиметров. Диаметр черешка – полтора миллиметра. Сравнение с существующими описаниями листьев известных науке растений совпадений не выявило. В связи с тем что сетчатое жилкование типично для двудольных растений, можно сделать вывод о принадлежности растения к классу двудольных. Микроскопия листа выявила следующие интересные факты – значительный слой эпидермальных (или двигательных) клеток в наружном слое листа. Это позволяет говорить о большой гибкости листовой пластинки и значительных перепадах температур в местах произрастания растения, которому принадлежит данный лист. Многочисленные капилляры, окруженные группами двигательных клеток (причем по всей глубине капилляров), позволяют выдвинуть предположение о значительном уровне тепло– и влагорегуляции данной листовой пластинки, сравнимой по своим свойствам с листьями эвкалипта. На основании чрезмерного диаметра черешка для такой незначительной поверхности листовой пластины было выдвинуто предположение, что данное растение относится к вечнозеленым.

Совокупность полученных фактов говорит о том, что данное растение является двудольным, вечнозеленым и предположительно растет в местностях с континентальным климатом и значительным суточным ходом температуры. Очень толстый слой эпидермиса позволяет сделать выводы о высокой морозоустойчивости растения….

Дело № 1234567/41, папка 2 (материалы по операции «Тополиный пух»).

Результаты медицинского применения химического препарата «Листья меллорна», далее проходящего под шифром «образец № 3»

(Выдержки из отчета главного хирурга Красной Армии Н.Н. Бурденко, посвященного применению нового препарата)

В связи с большим наплывом раненых в период крупных оборонительных боев в районе Ярцево под мою личную ответственность было принято решение о широком клиническом применении недавно доставленного мне для полевых испытаний препарата «Mellorni foliorum extract». Как показало время, это решение было правильным. Дефицит антисептиков в войсках усугубил проблему сепсиса раневых каналов огнестрельных и осколочных ран. Многочисленные случаи газовой гангрены и особенно перитонита при ранениях брюшной полости вызывали высокую смертность среди раненых. Новый препарат сразу же дал впечатляющие результаты. У получавших его раненых не было отмечено случаев вторичного сепсиса. Положительная динамика наблюдалась даже у самых тяжелых пациентов с генерализованным сепсисом или разлитым перитонитом. Анализы показали, что плазма крови пациентов, принимавших экстракт листьев меллорна, приобретала бактерицидные свойства в отношении золотистого стафилококка, клостридий и синегнойной палочки. После однократного приема препарата бактерицидные свойства проявлялись спустя один-два часа, достигали максимума спустя сутки и сохранялись, ослабевая, в течение одной-двух недель. Также мною были зарегистрированы случаи ремиссии газовой гангрены на стадии начального некроза тканей, это означает, что данный препарат имеет не только антибиотическое действие, но и каким-то неизвестным советской медицине образом увеличивает регенеративные способности человеческого организма. Проверки на самых тяжелых больных с сепсисом и ранениями выявили явные положительные результаты применения препарата (даже в тех случаях, когда обычное лечение не давало результатов). Также было выяснено, что разбавление препарата ниже приведенной в сопроводительных документах концентрации или попытки вводить пациентам половинную дозу ведут к почти полному исчезновению лечебного и антибиологического эффектов. В связи с ограниченным объемом имеющегося в наличии средства и сильным накалом военных действий мною было выдано распоряжение использовать лекарство только в случаях, гарантирующих скорейшее возвращение раненого в строй…

Самым важным фактом, выявленным при применении данного препарата, является случайно обнаруженная способность вызывать регенерацию нервных клеток, и не только периферийных. Были зарегистрированы случаи значительной регенерации клеток спинного и головного мозга, что полностью противоречит широко известному медицинскому тезису об отсутствии процесса регенерации у нервной ткани. Так, рядовой Кошин С. С., тысяча девятьсот одиннадцатого года рождения, поступивший с осколочными ранениями грудной клетки и повреждением крестцового отдела спинного мозга, после применения препарата уже на четвертый день смог самостоятельно передвигаться и вызвал изумление у всего лечащего персонала…

В связи со столь великолепными характеристиками данного препарата и все возрастающим количеством раненых бойцов я считаю, что нужно срочно увеличить производство крайне необходимого сейчас средства, позволяющего во много раз сократить боевые потери и увеличить процент возврата бойцов после лечения в действующую армию. Поставки в войска любого возможного на сегодняшний день количества данного лекарственного средства рекомендую начать немедленно…

20.07.1941 г. Кремль. Два очень занятых человека

Положив перед собой на стол затянутую зеленым сукном папку с только что прочитанными вслух документами, мужчина устало откинулся на спинку стула. Вопросительно посмотрев на сидящего перед ним во главе стола человека, с независимым видом пододвинул папку к нему.

Второй мужчина после услышанного медленно поднялся и, подхватив со стола курительную трубку, мерно измеряя кабинет шагами, принялся ее набивать.

Чиркнув спичкой и сделав первую затяжку, негромко пробурчал себе под нос сквозь густые усы:

Сделав еще пару шагов и определившись про себя с чем-то важным, повернулся к сидящему мужчине и задумчиво произнес:

– Вместе с водой выплеснули и ребенка. Лаврентий, внимательно изучи все полученные ранее данные. Разузнай, кто из старых фигурантов остался в живых, найди их и обеспечь новой работой.

– Об этом я уже подумал и соответствующие указания дал. Вопрос в другом: что предпринять в отношении так называемого Дома Риллинтар? Ведь, с одной стороны, это перспективы, а вот с другой… получается, что кусок нашей территории, занятый Германией, пытается отторгнуть какой-то чародей, называющий себя главой неизвестного государства. А в нашем положении нужно рассматривать все предположения.

– Ни того, что это действительно представитель другого мира, ни того, что это ловко маскирующийся шарлатан. Ничего, в общем, не исключают. Единственное, в чем сходятся все, – при текущем состоянии науки воспроизвести попавшие в наше распоряжение «цирковые фокусы», связанные с посланием, мы не можем. А предоставленные препараты действительно очень полезны и крайне востребованы, особенно в военной области. Бурденко тот вообще весь выданный ему запас лекарства использовал и уже две докладных написал на мое имя о предоставлении дополнительного количества. Испытания «Зелья кошачьего глаза» – объекта № 2 – еще не закончили, но начальник ПВО Москвы уже доложил о восьми сбитых бомбардировщиках противника, и это за одну ночь! Правда, пилоты жалуются на ослепление вспышками собственных выстрелов, но все равно, по отзывам, стреляли в полной темноте, как в тире. Неоднозначно все, в общем. Велика вероятность того, что сообщенное нам – правда. Но нельзя исключать и возможности того, что это провокация. На текущий период из-за острой нужды в подобных препаратах предлагаю временно закрыть глаза на остальные непонятные моменты и постараться любыми возможными путями заполучить в свои руки рецепты.

Глубоко затянувшись и выпустив клуб ароматного табачного дыма, Иосиф Виссарионович произнес:

– Знаешь, Лаврентий, а устрой-ка ты проверку этому инопланетчику. Ведь твои специалисты и не таких кололи…

Жесткие стулья в Кремле. Очень жесткие, особенно когда в голове от мыслей ломота. И сидишь ты, ожидая вызова непосредственного начальства. Да не просто сидишь, а находишься под бдительным конвоем из четырех, можно так сказать, коллег. А ведь начиналось все довольно радужно…

У-2, как ни странно, не развалился в воздухе, что предрекал скептически настроенный Ссешес. С определением на местности тоже проблем не возникло. В Москве кто-то умный высказал предположение, что ночное зрение ночным зрением, а самым нормальным ориентиром ночью является река. Потому по-тихому, не форсируя мотор, стараясь экономить горючее, я тарахтел на высоте примерно метров двести на юго-восток. И примерно через десять минут увидел на сером фоне ночного леса блестящую змею реки. Кстати, эффект, возникающий после приема зелья ночного видения, при полете на самолете совсем другой, чем на земле. Представьте, что капот двигателя светится интенсивным красным светом, а за самолетом тянется быстро гаснущий темно-бордовый шлейф. Да еще Ссешес, сволочь, зелье почти перед вылетом дал – поэтому оно уже в воздухе действовать начало. Я сперва чуть штурвал от страха не отпустил – думал, двигатель загорелся, а шлейф этот – топливо горящее. Но ничего, потом разобрался – вспомнил, остроухий наш объяснял, что средство позволяет видеть диапазоны излучения, ранее человеческому глазу неподвластные. В том числе тепловое излучение работающего мотора и остывающих выхлопных газов.

Так, значит, долетел я до речки и сразу повернул вдоль течения на восток. А после этого оставалось только притоки считать да на четвертом повернуть на юг. Красота!

Долетел по этому притоку до маленького городка, сверился по карте – Лельчицы.

Повернул строго на юго-восток по направлению к другому городишке – Овручу – и по-тихому потопал в его направлении. Скоро наткнулся на железку. Тут наступил самый сложный момент моего полета, но неведомый московский доброжелатель (прилечу – пожму руку) и тут показал себя с лучшей стороны. В присланном маршруте черным по белому было написано: «…по достижении ж.-д. полотна дальнейшим ориентиром будет являться грунтовая дорога, идущая вдоль него. До точки назначения дорога идет восточнее ж. д., после точки – западнее». Короче, оказалось, что забрал я довольно далеко на север и до городишки тянул уже на последних каплях горючки с чихающим мотором. Аэродром искать не стал – кое-как спланировал и плюхнулся на поле севернее города. Только вылез из самолета – меня под белы рученьки и мордой в землю: мол, не шевелись, фашистская гнида. Ну я человек неконфликтный, права качать не стал – только потребовал обязательно сообщить ждущим меня на аэродроме представителям НКВД о прибытии и установить охрану у самолета. За что и получил прикладом по ребрам от чрезмерно рьяного бойца. Потом меня отволокли к ихнему особисту, я этого упёртого барана долго пытался уговорить послать человека на аэродром. Часа два прошло. Когда встречающая команда прибывшего всё же нашла, видок у меня был ещё тот – особист местный больно недоверчивым оказался. Бдительный не в ту степь, мать его! А, ладно! Рёбра не поломали, да и зубы на месте остались. И то хорошо. Откомментировать столь радушный прием времени не хватило. Меня сразу поместили в грузовик вместе с пожитками, потом отвезли на аэродром, и под конвоем из звена истребителей через два часа мы уже были под Москвой.

Вот потом началось! Благо хоть Павел Анатольевич сразу появился, заверил, так сказать, личность. Стандартную процедуру обмена кодовыми фразами сдал на пять, с этим проблем не возникло. А вот после первых слов моего отчета, в которых прозвучало это нехорошее слово – магия, окружающие ожидаемо переглянулись и погнали меня на полное медицинское обследование. Чуть ли не полдня крутили, светили и щупали. Особое внимание привлекли шрамы, оставшиеся после ссешесовского лечения. На них медики чуть молиться не принялись – все поверить не могли, уж слишком те старыми выглядели, а в личном деле не значились. От мозгокрутов так вообще чуть живым ушел. Но ничего. Вердикт, конечно, не объявили, но после обследования все же письмо отдали в руки. Прав был длинноухий: если бы не эта писулька, объявили бы психом, и – здравствуй, дом с желтыми стенами. Слишком уж история фантастическая. А так, после того как документ в руки дали да я послание предъявил, основные подозрения в моем сумасшествии развеялись. Зато выражение глаз Судоплатова и окружающих в момент, когда я руку на документ положил и надпись светиться начала, до конца жизни помнить буду. Да и ребята из четверки после этого действовать поаккуратнее стали: мозги, конечно, мыли, но деликатно – веничком и мыльцем. Ведь могли и по-другому разговор вести. Нет, конечно, на то, что к немцам переметнулся, кололи, но как-то вяло, без души. А вот о недавних событиях выдоили вообще всё, что мог вспомнить. Даже какого-то незнакомого старичка-гипнотизера приводили, но тут ничего не получилось – я гипнозу вообще не поддаюсь, ещё в особом отделе при Бокии проверяли.

Рядовой Гельмут Крюгер, совершая утренний моцион, неожиданно обнаружил летящую на него «Sprengmine 35», кем-то любовно установленную в туалете. Взрывом рядового откинуло на стену караулки и буквально изрешетило осколками. Как выяснилось, ночью кто-то проник к объекту, который даже не подумали охранять (к туалету), и установил там мину-лягушку. Причем установил довольно остроумным способом – закрепил под небольшим углом на досках настила, уперев в угол стены. Кто бы мог подумать, что для изготовления этой смертоносной ловушки достаточно иметь всего лишь два колышка и кусок тонкой проволоки! С помощью двух колышков, вставленных в щели дощатого покрытия пола, мина была жестко закреплена. А выведенную от взрывателя проволочку аккуратно продели через щель закрытой двери и намотали на выступающую шляпку гвоздя. В принципе, как выяснилось по окончании расследования, жертв могло быть и больше, на расстоянии примерно десяти метров от злосчастного туалета осколки иссекли практически все. Глухая стена сторожки путевого обходчика, использовавшаяся в качестве караулки и выходящая на место трагического события, радостно щерилась на окружающее безобразие свежей щепой в местах попадания осколков. Большое спасибо за малое количество трупов можно было сказать раннему утреннему недержанию мочи у рядового Крюгера – он встал раньше всех, и у туалета не оказалось привычной утренней очереди. Опрос солдат-постовых, находящихся ближе всех к этому злосчастному чуду санитарии, ничего не дал – по их докладу за прошедшую ночь со стороны леса в данном секторе ответственности никто не появлялся. Правда, какой-то злой шутник явился из пустоты и в пустоте пропал. Данный случай, потом, впрочем, неоднократно повторявшийся в различных вариациях минирования на различных участках фронта в течение всей войны, привел к появлению у некоторых ветеранов немецкой стороны так называемого «сортирного синдрома»[1].

Глава 2

Особенности кормления драконов

Часто от владельцев мопсов слышишь: как накормить своего питомца так, чтобы это было полезно, но не вызвало аллергии и других проблем. Справочник начинающего заводчика

Солнышко, яркое утреннее солнышко, заставляющее радостнее чирикать лесных пташек и ласкающее своими лучиками листья деревьев, – как ты меня достало!!! В очередной раз, чуть не споткнувшись от не вовремя попавшего мне в зрачок яростного копья солнечного света, я полностью и почти без акцента повторил тираду старшины, недавно выданную им при наступлении голой пяткой на выпавший из костра уголек. Этим заработал уважительные взгляды рассевшихся у костра хумансов, немного смущенный взгляд старшины и явно одобрительное стрекотание трех чешуйчатых сорванцов, обсевших бедного Сергеича. Ну как иначе назвать процесс быстрого переползания по человеку трех извивающихся мелких драконьих тушек?

Судя по радостному виду старшины и не менее веселому – бойцов, процесс знакомства с новыми членами нашего небольшого отряда находился в полном разгаре. Достав из разгрузки очки, с радостным вздохом водрузил их на свой многострадальный нос и натянул капюшон поглубже. Присев рядом со старшиной, с большим интересом принялся рассматривать веселящихся на нём дракончиков и самое главное – наблюдать реакцию окружающих. Фактически на всех лицах было написано радостное «ути-пути», отличалось оно только оттенками. Сергеево: «Какой красивенький, а где такие водятся?» Олегово: «Какие интересные крылышки – интересно, какова их площадь и как они летают?» Радостно-меркантильное Юрино и Генино: «Какая прикольная зверушка, как ее разводить, а мышей она ловит?» В глазах старшины кроме бездонного отеческого счастья поблескивало не менее глубокое отеческое беспокойство, вырвавшееся наружу в первой же фразе:

– Что ж ты, командир, меня не предупредил, что такую обузу на себя вешаю? Я-то думал как голуби, а оно вона как выходит. Как их кормить-то хоть правильно? Корову… и то не той травой покормишь, она сдохнуть может. А тут вот вообще только вчера вылупились.

– Старшина, не беспокойся, недостающие вещества они сами найдут. Это же не беспомощные птенцы. Драконы, в отличие от других существ, сразу после рождения становятся вполне самостоятельными особями. Давай вот, например, опыт поставим. Попробуй спроси у сорванцов: чего им сейчас больше всего хочется? Мне, кстати, самому интересно.

Напыжившийся в попытке телепатического общения старшина – довольно прикольное зрелище. Вот почему ему непонятно, что для этого вида общения необходим как раз другой способ концентрации? Нужно лишь расслабиться и попытаться в воображении, про себя, задать вопрос какому-нибудь дракончику или всем сразу. Ну ничего – скоро научится.

Как раз к этому моменту на лице старшины появилось выражение величайшего изумления, он полез левой рукой в карман гимнастерки, выжидательно обнюхиваемый узкими чешуйчатыми мордочками. Достав из него латунный цилиндрик гильзы, с большим подозрением поднес его к носу и, понюхав несколько раз, лизнул, вызвав этим движением дружные возмущенные писки и подпрыгивания змеюшек. Самец, которого, кстати, выдавали маленькие рожки, так вообще умудрился сверзиться с плеча Сергича ему на колени.

– И что они в ней такого нашли? Медяшка – она и есть медяшка. Ни вкуса какого особого, ни запаха. А когда на нее смотрят, у меня ажно слюнки текут. Ссешес, объясни, в чем тут дело.

– Ну тут даже ребенок догадается. Сам посуди, они еще пока маленькие. А для роста в пище должны быть все необходимые вещества. Вот дракончики их и находят. В природе ведь все по-умному устроено – если вещество нужно твоему организму, значит, для тебя оно будет казаться очень вкусным. Если нет – то гадость гадостью. А вот за слюнки при виде латунной гильзы можешь винить этих сорванцов – уж очень она для них вкусная. Кстати, не мучай детишек, дай по конфетке.

В протянутую Сергеичем гильзу моментально вцепилась челюстью одна из самочек и с тихим рычанием, смешно повиливая напряженным чешуйчатым хвостиком, поспешила забуриться старшине под гимнастерку, пока вкусность другие не отобрали, чем вызвала возмущенный писк и двойной укус за кончик хвоста. Начавшуюся драку остановил Олег, с любопытством протянувший малышам еще две пустые гильзы. Через некоторое время из-под смешно вспучившейся на пузе гимнастерки старшины донеслись счастливое чавканье и шуршание.

– Ничего, вот сейчас немного освоятся, прекратят за тебя держаться – и вопрос с питанием отпадет, как таковой. Чтобы дракон, да еще в лесу, с голоду умер – не бывать такому.

В этот момент из-под края гимнастерки выпало несколько искривленных кусочков латуни и выкатилось что-то еще, маленькое, изрядно покоцанное треугольными зубками. Поднявший этот предмет Сергей с большим удивлением посмотрел на изуродованное крепкими молодыми драконьими зубами донышко латунной гильзы калибра семь целых и шестьдесят две сотых миллиметра и высказал вслух вопрос, написанный на лицах присутствующих:

– Командир, а они себе зубки-то не попортят? Может, отобрать?

– Угу – попортят… Жди! Это они у них еще яичные. А вот когда через годик первая линька пройдет и зубы меняться начнут на постоянные – тогда держись. Никакой сумасшедший бобер не в состоянии перегрызть в трех местах древко дварфовской секиры да еще лезвие обглодать не хуже саранчи. Так что на следующий год, когда зубки чесаться начнут, придется прятать все металлическое, особенно пулеметы. Чувствую, что за кожух удобно будет цепляться когтями, когда ствол обгладываешь. Или показать им, где тут железная дорога проходит, пусть приятное с полезным совмещают? Все равно еще день-два – и на крыло встанут.

Внимательно посмотрев на временно выведенного из строя главного хозяйственника, я скомандовал:

– Сергей, Олег – за дровами. Геннадий кашеварит. Юра – за водой. А тебе, старшина, самое ответственное задание. – Проникновенно глянув в ставшие серьезными глаза Сергеича, продолжил: – Придумывать имена!..

Загрузив таким образом бойцов, я наконец-то освободил свое сознание от фонового процесса – обеспечения адекватного вида в глазах окружающих – и, отойдя подальше от старшины, пристроился в тени знакомой сосенки. В прошлый раз, когда меня на минном поле контузило, я ее в этом качестве уже использовал. Ничего так, мох рядом со стволом мягкий, корни не торчат – лепота.

Поудобнее пристроившись, принялся по полочкам раскладывать в голове собственное текущее положение и перспективы. Если первое было еще более или менее нормальным, то со вторым дела обстояли далеко не радужно.

Абсолютно непонятна и непросчитываема оказалась реакция Москвы и, в частности, незабвенного товарища Берии. Ибо подавать информацию самому обо мне – таком красивом и пушистом – будет именно Лаврентий Палыч. А уж как подать информацию, ему ни у кого учиться не нужно, это мне бы у него пару уроков взять. Увидит выгоду – подаст в нужном ключе, и дальнейшие перспективы сотрудничества Дома Риллинтар и СССР станут радужными. В этом случае мне нужно будет умудриться добавить в эту радугу восьмой цвет – цвет видимого только дроу теплового излучения. А вот если Лаврентий подаст информацию под другим соусом, ни о каком добровольном сотрудничестве разговора не пойдет и ждут меня в ближайшее время попытка захвата и уютные подвалы какого-нибудь закрытого учреждения. Это если живым возьмут. А иначе в перспективе все те же лабораторные смывы и скелет в отделе диковинок специнститута.

Кстати, если уж я определился с тем, что в гости в столицу хумансов союзного Дома ни ногой, то пора как-нибудь и на местности устраиваться. Спать ночами у костра чуть ли не в обнимку с хумансами? В походе – допустимо. Но не вечно же жить в походных условиях? Тем более что лето в средней полосе не вечное и скоро закончится. Кстати, странное название местности, как будто есть еще верхняя полоса и нижняя? Зима первого года этой человеческой войнушки вроде бы была очень уж суровой. Так что вопрос с жильем стоит ребром. Времени подготовить более-менее приличное помещение до холодов остается все меньше и меньше.

Свет! Свет меня забери! Ну как в таких условиях встречать послов? Окружающее болото и чаща – это тебе не главный парадный зал Дома. Кстати о парадных залах – ну и как это будет выглядеть? Хумансы ведь тоже не дураки. Мне срочно необходима нормальная разветвленная пещерная система, желательно мертвая. В живой пещере с продолжающими расти сталактитами и сталагмитами, конечно, очень красиво, особенно если устроить хорошую иллюзорную подсветку, но очень уж влажно. Но в радиусе действия источника ни гор, ни нормальных пещер не наблюдается. Заставить старшину с бойцами копать? А потом чем гидроизолировать? Кстати о гидроизоляции, тут же везде песок, причем худшая его разновидность – болотный плывун. Такой грунт только с битумом смешивать. Или спекать. Только вот как его копать и сразу спекать?

Глава называется! Глава Дома Риллинтар. Посмешище! Ни тебе жрицы! Ни отряда стражи! Ну кто так Дом основывает? Даже пары десятков друэгаров для черной работы нет. Уж кого-кого, а их работать заставить – проблем никогда не стояло. На одном какой-нибудь экспериментальный алхимсостав или заклятие испытать – оставшиеся в живых работать будут так, что сводам пещер жарко станет.

А то, понимаешь, хумансов не тронь, веди себя аккуратнее. Не нервируй. Скоро от этих земных воспоминаний, Ллос их полюби, я посветлею и, как эти наземные сволочи, почувствую тягу к лесной жизни. А потом начнется – вселенское добро, то-се. Лицемеры проклятые! Если уж поймал врага, убей его сам, да так, чтобы кошмары, оставшиеся в памяти, еще десяти поколениям его рода спать спокойно не давали. Так я думаю, честно. Конечно, промыть мозги своим подданным и не помешать им считать себя безгрешными, белыми и пушистыми – это высший пилотаж!

Хм! А ведь мысль! Так… Вот эту мысль мы продумаем потом. И без кровавых подробностей! Понял, дитя порока? Раздумался тут. Проблема на проблеме, а в голову опять одна кровища и потроха лезут. Слишком уж подробно ритуал воплощения лича представил. Да и какой из мумии этого хуманса лич? Магии при жизни не знал. Да, не знал. Но зато, поройся в своих воспоминаниях, как людьми управлял! Хотя с теперешним человеческим владыкой не уживутся. Да и свет с ними обоими! Все равно при текущем уровне магического фона в районе хумансовской столицы лич загнется через двести – триста ударов сердца. Тут вроде другая мысль есть…

Заклятие малого лечения, простейшее заклинание. В последнее время оно уже выскакивает из меня на полном автомате. Я уже не произношу слова заклинания, даже про себя. И ведь все равно получается.

Вытягиваю ладонь и, внимательно вглядываясь в линии едва видимого на черном фоне кожи папиллярного узора, запускаю это самое уже навязшее в зубах хуже горьких грибов из глубинных уровней заклинание.

Знакомое зеленое свечение, охватившее ладонь, вздулось объемной паутиной, светящейся всеми оттенками зеленого, мигнуло и моментально рассеялось. С этой точки зрения заклинание, оказывается, выглядит гораздо более интересным. Конечно, о трассировке и декомпиляции разговора не идет. Но если попробовать просто помедленнее прочитать заклинание, а не включать недавно обретенную способность подсознания под названием «лечилка малая».

Под мерным речитативом, льющимся из внезапно сдавившегося от воспоминаний горла, перед моими глазами начала разворачиваться энергоструктура заклинания. Вот пошло формирование энергоячейки, вот она довольно равномерно, без скачков поля, заполнилась. Кстати, показатель очень хорошего контроля. Сколько с этим в детстве мучился – не передать. Отщипнуть от собственной ауры именно такой кусочек энергии, которого хватит на наполнение энергоячейки именно того размера, который задал учитель. И получить удар по лицу за неравномерное заполнение и пульсацию поля при передаче. Детство! Как же давно все было.

Ну-с, посмотрим, что это у нас. Так, полусфера граничного поля с привязкой точки крепления к середине ладони. Там же энергоячейка на два кхала. А вот над ней… какая-то дикая мешанина из светящихся линий с утолщениями в точках соприкосновения нитей. Напряженно всматриваюсь в пульсирующий, сверкающий лабиринт, пытаясь разобраться, что это. И вдруг рассматриваемый узор резко приближается и занимает все поле зрения. Я практически ощущаю себя в сердцевине глифа. Да, глифа. Структурированный трехмерный глиф заклинания, составленный из блоков обработки и триггеров, питаемый от уже рассмотренной мной энергоячейки. Чертовски сложный глиф. Хотя практически все его части и блоки мне знакомы. Да что там – на первом курсе академии их заставляли зубрить сильнее, чем молитвы к Ллос. Как утверждал глава академии, забывчивость и в том и в другом случае ведет к мучительной смерти. Правда, после этого любил почти неслышно, одними губами, добавлять другую фразу: «Но если помнишь основы магических преобразований и комбинаторики магических конструкций, прожить удастся чуть больше».

Как можно забыть первые попытки привязать самостоятельно сформированный глиф преобразования магической энергии в тепло, подключенный к ячейке стационарного уличного светильника на триста кхалов (кстати, именно после этой моей выходки я почти полцикла провалялся в магическом карцере, сращивая сломанные наставником ребра и заживляя порванную плетью кожу на спине!). А площадь потом заново замостили. Вот тогда-то саму структуру малого лечебного заклинания я и вызубрил. Хорошо, кстати, вызубрил, с первого раза. Только один раз наставник показал – но так как жить хотелось нестерпимо, в памяти отпечаталась на все сто…

Вот бы нам такие методы в институт, а то сидят студенты как бабуины, лупают глазами, и в мозгах большинства плещется только одна мысль: «На следующей паре идем в пивнуху, а эту как бы просидеть. Да и лектор, сволочь, пусть потише бубнит, а то разговаривать мешает». Как дать по первым рядам огнешаром или проклятием гниения. Потом показать структуру лечащего заклинания. А кто не выучит на пять балов – того гоблины на компост к грибницам поволокут. И самое главное – никаких проблем с неуспеваемостью. После первого курса останутся только одни отличники.

Кстати, можно вот этим глифом и воспользоваться. Сплавить проклятый песок в стеклянную стенку – и гидроизоляция хорошая, и фактура приятная. А если чуть перегреть, так еще лучше получится, вспененное стекло очень хороший теплоизолятор. Контур прогрева я, может, и удержу, во всяком случае попробую. А вот с энергопитанием глифа будут проблемы. Где такую прорву энергии взять? Вот прислали бы стандартную пехотную звезду магов поддержки! Подключились бы к источнику и за пару минут запитали бы контур. Правда, тогда бы Дух Чащи взвился – как же, процесс подпитки его любимых сорняков прервали на минутку! Ну да что мечтать. Чего нет, того нет. Магов в подчинении не имеется, сотни друэгаров для земляных работ тоже нет. Ничего нет. Как хочешь, так и крутись. А ведь марку держать надо. Скоро хумансовские послы могут заявиться.

Хм… А на фиг мне вообще маги нужны? Ведь можно спокойно без них обойтись. Угу, попалить себе ауру прямым подключением к источнику и поддержкой энергоканала? Да меня только на мгновение хватит, потом вспыхну как свечка. А по-другому где я такую прорву энергии возьму? Тут мощность хорошей электростанции нужна, мегаватт двадцать – тридцать.

Хотя… Ай да Ссешес, ай да сукин сын! Ведь точно! Ну не двадцать и не тридцать, а гигаватта два-три я знаю где занять, и причем абсолютно на халяву. Только вот нужно будет попробовать один замечательный глиф преобразования магической энергии в электрическую вывернуть наизнанку. Кстати, странно, мощные глифы преобразования магической энергии в тепловую, электрическую, гравитационную и тэ дэ в памяти есть, а обратных глифов нет. Имеется, конечно, мелочь, по большей части использующаяся в качестве датчиков, да там коэффициент обратного преобразования хоть и высок, но преобразуемая мощность такая, что пещерные слизни рыдают. Хотя в принципе понятно, с чего такая чехарда. Если магический фон силен, гораздо удобнее работать непосредственно с магической энергией, легко поддающейся преобразованию, а не устраивать вереницу превращений, для того чтобы зажечь свечу, используя колебания гравитационного поля при прохождении рядом гномьего хирда. Да как вообще мне в голову могла прийти идея такого извращенного способа добычи энергии? Невозможно!.. Почему? Что ты сам под молнию встанешь, что напрямую к Сердцу Чащи подключишься – просто сгоришь от потока энергии… Тьма! Так я и не собираюсь сам им управлять. Угу, скажи еще, что у тебя нужные материалы и бригада мастеров-артефактников есть, которые для такой мощности амулет сварганят на коленке. А зачем амулет, выдерживающий постоянную нагрузку такой силы? Можно же обойтись несколькими одноразовыми, работающими в режиме дикой перегрузки, типа лампы-фотовспышки. Так… Угу… Удаленный запуск… Преобразователь… Обязательно запараллелить… Сглаживаем импульс ёмкостью… Вот ты ж, ёшкин дварф, Балрога мне в печенку! Говорил ведь папа: учи, сынок, физику!

Я, что получается, без пяти минут Эйнштейн? Единую теорию поля, конечно, не разработаю, но воспользоваться сплавом знаний, случайно оказавшихся в моей длинноухой голове, смогу.

Дано: песчаный пригорок, толстый слой болотного песочка. И один сумасшедший гений.

Первое – создаем энергоконструкт, задачей которого будет преобразовать магическую энергию в тепловую по своему контуру.

Второе – подключаем к нему энергоячейку эдак тысяч на двадцать кхалов. Все равно при практически полном отсутствии внешнего подпора магическим фоном течь она будет как дырявое ведро. Но нам ведь нужно совсем немного времени!

Третье – вешаем на энергоячейку целый каскад параллельно подключенных «вывернутых» глифов преобразования магии в электричество.

Четвертое, и самое опасное, – подключаем к преобразователю энергоконструкт, который в нужное время выбросит вертикально вверх огнешар. Таким образом, производим ионизацию воздушного столба диаметром где-то полметра.

Если я правильно помню школьный учебник для внеклассного чтения по физике, средний радиус основания одной ячейки грозового облака порядка двух километров. А мощность, с которой она шандарахнет в импровизированный громоотвод, составит искомые пару гигаватт. Думаю, для проплавления стен будущей резиденции в песчаном грунте хватит…

Глава 3

Особенности темноэльфийского строительства

– Обязательно бахнем. Но потом… Х/ф «ДМБ-2»

21.07.1941 г. Раннее утро. Кто-то маленький и голодный

Копченое мясо я уже видеть не могу. Поэтому и закрыл глаза на проделки маленьких сорванцов. Ну зачем мешать молодежи? Почти перед самым рассветом дракончики разбудили меня дружным бурчанием маленьких желудков. Никого больше не потревожив, маленькие чешуйчатые разведчики, не сговариваясь, повернули носы в сторону подвешенного на дереве вещмешка с остатками мяса и пошли в атаку. В лучших традициях диверсантов малявки двигались практически бесшумно. Достигнув заманчивой цели, дружно заскребли коготками по стволу и как три юркие тени зазмеились на фоне коры. И ведь ни один не свалился! Раскачивающийся, вздрагивающий мешок, из которого торчат три напряженных, подергивающихся от наслаждения чешуйчатых хвоста и доносится азартное чавканье, – довольно интересное зрелище. Жаль, что нет фотоаппарата – выражение лица старшины и окружающих, после того как они проснутся, стоит того, чтобы заснять на память. Жаль, я этого не увижу – пойду пройдусь, подстрелю что-нибудь к завтраку и «отловлю» Духа Чащи. Руки чешутся проверить вчерашнюю идею. А для этого мне просто жизненно необходим нормальный песчаный холм. Тот, на котором я чуть не вля… нашел следы лося, не предлагать. Слишком низкий, да и воспоминания не особо приятные…

Эх! Хорошо-то как! Тепло! Видно, кто-то из сторожей перед зарей дров в костер подкинул, даже со спины припекает. Кого вчера на караул последним определили? Вроде бы Юрку. Хотя, насколько знаю командира, скорее всего, опять он сидит. Вот везет же некоторым: подремлет часика три-четыре – и уже как огурчик. Действительно, в костре весело занимается огнем парочка сучьев. Правда, командира вблизи не наблюдается. Между прочим, это не говорит о том, что нас никто не охраняет, – это означает, что Ссешес где-то рядом. Старшина уже на лекцию командира разок нарвался. Тот почти полчаса доказывал, что охранник ни в коем случае не должен находиться в световом круге костра. И, скажу я вам, довольно убедительно доказывал. Правда, примеры и способы снятия часового очень уж зверские, но действенные.

Вообще, странная жизнь у меня началась. Сперва вот инопланетянина встретил, почти как в фантастическом романе. Потом этот инопланетянин фокусы свои магические показывать начал, ну не верю я, что это магия, не верю! Скорее всего, еще не открытое учеными излучение или энергия, а этот вот «дроу» думает, что магия. Да и всех окружающих в этом убеждает. Видимо, придется попробовать провести с командиром беседу. Хорошо хоть, он о религии молчит и вообще никаких разговоров о Боге не поднимает. Сейчас только церковника нам тут не хватает.

Кстати, интересно, какие сейчас будут планы? А то все больше и больше занимаемся черт знает чем, а не боевыми действиями. Старшина вон вчера весь день со своими новоприобретенными птенчиками возился. Страшны же, как мировая буржуазия. Все в чешуе, зубы почти в два ряда. Сперва я вообще думал, что они еще и осклизлые да холодные, как лягушки. А потом пересилил себя – погладил. Ничего, теплые, да чешуйки гладенькие, как полированные. Приятные, в общем, зверьки. Глазки умненькие, по сторонам смотрят – ну полная копия Сергеича. У того тоже иногда такой взгляд прорезается – хозяйственный до невозможности. Как будто ищет, что бы для общего дела приспособить. Хоть и шустрые, да, видно, еще маленькие. От мамки далеко не отходят. Мы тут за вчерашний день чуть животы не надорвали от смеха – Сергеич с гимнастеркой, полностью набитой чешуйчатой мелочью, сидел перед костром – ну чисто баба на сносях. И самое главное – ведь как-то с ними разговаривает. Да и они ему вроде отвечают. Во всяком случае, я сам видел и слышал, как они смешно попискивают и подносят Сергеичу различные маленькие предметы по команде. Правда, найденную сосновую шишку они до него не донесли, съели втроём на ходу, устроив предварительно уморительную кучу-малу. В общем, весёлые зверята. А уж если, как говорит Ссешес, они ещё и летать научатся – так вообще от смеха помрём. Дракончики вчера вечером перед сном в догонялки играть принялись, на меня от смеха икота напала. Носятся друг за другом как три чешуйчатых паровозика, пыхтят, лапками друг друга отталкивают. И всё стараются друг дружку за хвост укусить. Ну чисто дети. Тем более Сергеич им почти всем имена вчера придумал. Во всяком случае, девчатам точно – Женя и Нина. А вот по поводу парня до отхода ко сну так и не определился. А парень представительный – одни рога чего стоят. Сразу видно – мужик. Если две шалуньи сильно уж возятся, он их одним рыком усмиряет. Правда, рычит он ещё слабенько, по-детски как-то. Но ничего, вырастет.

Подхватил с земли котелок и поискал взглядом канистру с водой. Пока все спят, как раз пора чайку сделать. Проснутся, а горячее питье уже готово. Очень утром полезно горяченького попить, особенно после ночи на холодной земле. Лапника мы, конечно, накидали, но с пуховой периной он явно не сравнится.

Вот она, родимая, стоит. Юрка ее вчера к дереву прислонил. Подошел к стволу и услышал над головой тонкое сонное посвистывание. Заинтересованно поднял голову и увидел картину – подранный в клочья вещмешок старшины, в который он вчера сложил остатки мяса. И три чешуйчатых хвоста, торчащих в разные стороны из этого гамака. У нас на Ковыльской МТС начальник, Степан Сергеич, дюже любил вот так же летом на обеде в гамаке полежать. Только у него хвоста не было. Аккуратно приподнялся на носки и попытался заглянуть сквозь прореху внутрь. Н-да-а, о мясе можно забыть. Надутое пузо, виднеющееся из прорехи мешка, гордо говорит: ели, пока было что есть. Вон даже чешуйки раздвинулись и показалась розовая кожица. Что-то у этих дракончиков от кошек есть. Тех тоже только к мясу допусти – будут есть, пока не лопнут.

Тихо про себя хихикнув, подхватил канистру и принялся за приготовление чая. Пусть старшина сам со своими обормотами разбирается. Вот правда, что мы есть будем? Установил жердину с котелком и медленно, стараясь не булькать, налил воду. Пока возился, со стороны леса послышались приближающиеся голоса. Судя по голосу, это Ссешес со странным гражданином, выдающим себя за Лешего. Действительно, буквально через минуту они тихо вышли на полянку. Командир с тушей косули на плечах ехидно мне подмигнул и, оторвавшись от беседы с Духом Чащи, со смехом в голосе спросил:

– Что видел? – С утра у меня как-то голова не особенно работает, поэтому я не сразу понял вопрос Ссешеса.

Я говорил, что я гений? Забудьте; сейчас я себя чувствую вкалывающим киркой рабом на каменоломнях, которого к тому же попутно заставляют решать сложные задачи по теормагу. Так, наложить структуру на очередную палку, пометить на схеме очередной элемент, взять готовый артефакт и приниматься за следующую палку…

А как хорошо день начинался! С утра посмеялся над старшиной почти до колик в животе. Когда он юных обормотов за съеденное мясо чихвостил. А они так обожрались, что хоть в лоб моргенштерном стучи. Друг к другу привалились, глаза сонные-сонные, дышат с трудом. И вдобавок счастливые, даже завидно. Да и моя косуля накал страстей снизила – Сергеич не особо зверствовал.

А после завтрака я к указанному Лешим пригорочку переместился – и начались суровые рабочие будни…

Одноразовые, недолговечные артефакты, работающие в режиме дикой перегрузки, – гениальная идея, мать ее! Я просто не представлял, во что выльется ее реализация! Так, готово, следующая палка. Мать моя Тьма, ведь сам родил идею и сам же теперь корячусь.

Е…шкин кот! Другой тип амулетов начинать надо, а я две штуки всего наклепал! Фу-у-хх, хлебнем эликсирчика для бодрости, а то что-то концентрация уходить стала. Построим такой же глиф: накладываем, закрепляем, проверяем, кладем готовый и помечаем. Следующая…

Да еще Дух Чащи под руку иногда бухтит. Да мне по хрену, что там в этом холме закопано. Других подходящих в округе все равно нет. Так что кто не спрятался, я не виноват. Тут, видимо, когда-то проползал ледник и оставил немало аллювиального грунта. Это даже не холм, а очень широкая насыпь, полого выступающая над уровнем грунта. Поэтому ее и заметить очень сложно – тем более что заросла порядочно…

После почти восьми часов непрерывной работы у меня в наличии сто шестьдесят блоков моего гиперамулета. Аккуратно, стараясь размещать на одинаковом расстоянии, воткнул их в общий контур – просыпанную толстым слоем толченого угля канавку в земле. Руки уже дрожат. Перед глазами одна муть с обрывками глифов. Из горла полчаса вырываются только рычание и комментарии на темноэльфийском. На сунувшихся было к амулетам дракончиков нарычал так, что Сергеич чуть за сердце не схватился. Мелочь эта чешуйчатая еще под ногами путаться будет. Благо хоть с погодой Леший не подкачал – обещал, что сегодня гроза будет, так вон уже тучи нагнало.

Да, еще нужно заставить эти долбаные преобразователи вместе и, самое главное, синхронно работать. Свет их побери! Ни серебряной проволоки, ни вообще, если честно, хоть какой. Обрывки железной – так там длины хватит, только чтобы котенка придушить. Благо додумался синхронизатор из толченого угля в кольцевом углублении сделать. Потери, конечно, будут бешеные, но под рукой больше ничего нет. Воткнуть в канавку преобразователи, и магия потечет прямо к находящемуся в центре кольца накопителю. В итоге проблемы с синхронизацией отпадут. Простое параллельное включение. А что амулеты разного качества и сопротивление пляшут от двух до семи Син, так Свет с ним! Просто амулеты будут сгорать в порядке возрастания сопротивления – у кого оно меньше, тот сгорит первым. Короче, все это напоминает Сергеичев принцип ремонта – «на шдудочках». Да ладно, эта конструкция должна проработать всего несколько секунд. Придется по контуру растянуть силовое поле, прогреть до сплавления контур, а потом сделать самое ответственное – продержаться всего ничего, предохраняя окружающий грунт от нагрева расплавленной стенкой, сберегая эту залюбленную стадом гоблинов стеклянную стенку от резкого охлаждения грунтом и, самое страшное, грунтовыми водами. Иначе так грохнет, что взрыв эшелона покажется цветочками.

Да еще этот фаербол, ну, слава Тьме, хоть додумался не сам его запускать, а одноразовую пукалку с замедлением изобразить. Представляю, как бы я успел отскочить от молнии! И как бы потом пахла свежеподжаренная тушка. Да и фаербол пришлось делать не простой, а усиленный и скрещенный – с амулетом дополнительного ускорения. Вся эта конструкция, оказывается, жрет прорву магии – нам же нужно, чтобы энергии хватило на ионизацию столба до грозовой тучи. Только-только закончил с этим центральным амулетом, как понял, что плетения на первых преобразователях, сделанных еще утром, уже рассыпались. Вот что значит сэкономить на материалах. Права пословица – из говна пушку не сделаешь. А ведь был бы материал амулетов нормальный, так заклятия и недельку продержались бы. Подготовился бы получше, не пришлось бы так уродоваться наперегонки со временем. Для изготовления амулетов дерево – самый хреновый материал. Ну если объяснять на пальцах и на понятном языке, часть материалов в магическом поле начинают выступать как накопители магии (аналог намагниченного железа в электрогенераторах). При этом падение намагиченности ниже определенного уровня превращает материал в размагиченный, как и железо в обычном электромагните размагничивается со временем. Таким образом, для всех материалов есть аналог магической петли гистерезиса. И соответственно существуют следующие подклассы материалов: диамагики, парамагики.

Примером парамагиков является серебро (судите по воздействию на оборотней!).

Серебро – материал, который заставляет магию расходоваться на его намагичивание, то есть трудно намагичивается и легко размагичивается. При этом легко экранирует магическое поле. Но как ни странно, замечательно его проводит.

Ладно, Свет с ним! Вроде бы успеваю! Осталось только проложить контур и подключить его к накопителю. Над головой уже целое столпотворение туч – и пока ни одной капли дождя. Я даже сомневаюсь, что Дух Чащи сильно напрягался с организацией грозы. Тут уже почти две недели дождя не было, думаю, еще день-два – и само бы пролилось.

Судя по состоянию преобразователей, буквально истекающих остаточным фоном, как вода из решета, осетра придется урезать. Причем основательно. Если только не проплавлять конструкцию секциями… А впрочем, почему бы не попробовать?..

Ну день сегодня просто сумасшедший. Я, убежденный материалист, коммунист и комсомолец, собственными руками помогаю проведению какого-то шаманского обряда. И самое главное – никто не говорит, для чего стараемся. Старшина только минутку с Ссешесом о чем-то побеседовал, кивнул головой – и понеслось. Жерди рубить, уголь носить, под ногами не мешаться. Командир сидит как истукан, только куски дерева перекладывает из одной кучки в другую и на своем языке ругается. Смысл, конечно, непонятен, но русский человек всегда догадается, когда стихи читают, а когда так матом кроют, что комары разлетаются. Потом наш остроухий вообще кругами бегать начал. Мы к тому времени запрошенную канаву углями наполнили и в сторонку отошли. А он, болезный, кругами носится, что-то бормочет да палки свои в уголь втыкает. Только-только закончил, отпрыгнул в сторону и с травы поднял хороший такой дрын – метра два длиной – и с размаху его в центр круга воткнул. Оглянулся – глаза бешеные, вид бледный. Я же уже знаю, как он с его цветом кожи бледнеет. Да никак он не бледнеет, сереет страшно. Так вот, глаза по пятаку, весь серый и выдаёт фразу, явно подхваченную у Сергеича – ну не может инопланетянин сам такое придумать! Надо будет потом спросить, он хоть понял, что кричал? Ну так вот, с криком: «У…те! Сейчас …нет!» Он в прыжке буквально улетел в кусты. Ну а мы что, дураки, что ли, у меня лично перед глазами мост этот несчастный стоит, вернее, то, что от него потом осталось. Брызнули по кустам, как воробьи. Я так вообще, когда отбегал, о какой-то корень споткнулся. Всё лицо ободрал. Лежу, значит, на пузе, мох с травой выплёвываю и сквозь забитые ноздри прочихаться пытаюсь, вдруг за спиной ка-а-ак долбанёт! У меня хоть глаза и закрыты были, а все как от сварки зайчиков нахватал. Только чуть очухался, даже вздохнуть не успел, за спиной ещё три раза, да почти без передышки – шарах! шарах! шарах! И уж чтобы совсем добить, низкое такое, от чего внутренности чуть через зад не выпали – дудух! В глазах белые пятна, ни хрена не слышу, только гул какой-то. Тут чувствую, меня кто-то за руку тянет – явно свой. Кое-как минут через десять отошёл. Правда, слух полностью пока не вернулся – со старшиной и ребятами ещё криком разговариваем. Зато уже вижу нормально. Если бы ещё не ливень и не то, что сидим мы почти в луже, так вообще хорошо было бы. Интересный сегодня день…

Через полчасика немного лучше стало. Хоть колотить перестало. Начали разбираться кто как. Ну, как всегда, самым пострадавшим неудачником оказался я. Олег еще умудрился правое ухо разодрать. Но чтобы так, как я, – вся морда в царапинах, такого никто не смог заполучить.

На том месте, где командир свои шаманские опыты ставил, столб дыма в небо поднялся. Метров, наверное, на двести в высоту, а потом из-за дождя расплываться стал. С каждой минутой становился все ниже и ниже. Такое ощущение, что горело там что-то, и хорошо горело. Я такой дым только один раз видел – когда деревенские мальчишки яму с отработкой около МТС подожгли. Дым, конечно, пожиже был, но по цвету точь-в-точь такой же. Даже интересно, чего там командир учудил? И, кстати, где он сам? Кое-как приподнялся и, покачиваясь как после хорошей попойки, двинулся на поиски начальства. Между прочим, не один я. Самой любопытной и, главное, самой быстрой оказалась чешуйчатая троица. Пока я кое-как, пошатываясь, сделал несколько шагов, эти шустрики уже были на поляне и нарезали круги около трясущего головой командира. Видимо, его оглушило больше всех. А на месте канавы с углями и воткнутыми палками, медленно остывая, светилась тёмно-малиновым цветом гигантская оплавленная блямба. И ведь никаких следов деревяшек – словно испарились. Тут из-за моей спины выскочил Олег и начал буквально перекапывать всё вокруг носом. К командиру хоть не лез, и то хорошо. Вот ведь любопытный парень. И не страшно ему к этому оплавленному блину подходить? Он ведь хоть светиться и перестал, но жар от него идёт как от хорошего костра. Да вон и по контуру, несмотря на дождь, трава жухнуть и сворачиваться начала. И зачем Ссешес это всё городить стал? Неужели просто ради того, чтобы пару мешков земли расплавить? Зачем?

Пока я голову ломал, а Олег кругами вокруг этой конструкции ходил, командир очнулся. Выглядел он, конечно, очень плохо. Кровь текла из ушей, из носа, даже из уголков глаз. Был бы обычным человеком – белки бы точно красными были. Но с его красными бельмами ничего не случилось, – может, конечно, и была кровь, но ее не было видно. Кое-как подняли командира и медленно двинулись в лагерь.

Дураков у нас не пашут, не сеют – они сами рождаются. Вельми правильная мысль. В тот момент когда я начну нормально думать своей дурной головой, стопудово стану повелителем мира.

Еще чуть-чуть – и в дополнение к черному цвету кожи получил бы ароматную хрустящую корочку. Вот сижу… отхожу от своих опытов. Уже привычное состояние легкой контузии, небольшие световые пятна перед глазами, а так можно сказать – почти живой. Это же надо было так с замедлителем лохануться. Из-за низкого окружающего магического фона скорость истечения из накопителя резко возросла, и вместо полутора минут, которых наверняка хватило бы, для того чтобы медленным шагом удалиться на безопасное расстояние, шандарахнуло через двенадцать секунд. И это ещё слава ректору, что заметил, как накопитель на глазах пустеет. Иначе точно получился бы дроу жареный, с румяной корочкой, без сметаны. Судя по всему, зрелище было довольно ошеломляющим. Вон народ до сих пор в себя приходит. Геннадий уже второй котелок травяного чая мастрячит. Видок, конечно, у всех ошарашенный до невозможности. Сергей с синяком под правым глазом и расцарапанной физией. Старшина тот вообще в ступоре, облеплен своими питомцами. Дракончики, чувствуется, жутко испугались и теперь общаются по прямому телепатическому каналу – то ли они его пугают, то ли он их успокаивает, пока непонятно. Напротив вон вообще самый любопытный индивид сидит – ждёт, когда я в состоянии разговаривать буду. Это о Духе Чащи. Потягивает чаёк и периодически в мою сторону глазами стреляет. Чувствую, сейчас мне на орехи достанется. Хотя вроде лес не запалили. Я же ведь помню, что почти сразу ливень начался.

– Ну ты, Глава, и могуч! – Неожиданная похвала, вырвавшаяся из уст доселе молчавшего Лешего, вогнала в ступор не только меня, но и всех разместившихся под кроной временно ставшего нашим укрытием от ливня дерева. Головы окружающих сами собой повернулись к Духу Чащи в ожидании продолжения столь лестной для меня мысли, высказанной прилюдно и вслух. Продолжение не замедлило наступить буквально через глоток Гениного чая. На фоне звука разбивающихся о листву капель дождя послышалось:

– Я уж на что силен, но на заклинания такой мощи ни разу даже не замахивался.

Теперь лица заинтересованных слушателей как магнитом притянулись ко мне и принялись меня разглядывать. Буквально как девицу на выданье. А Леший продолжил:

– Только вот подобных заклинаний я не видел никогда – что оно делает? Судя по всему, в земле спеклась какая-то конструкция размером шагов тридцать – сорок в длину. Кстати, управление энергиями, особенно на последнем этапе, было виртуозным. Я до последнего думал, что все закончится одним громадным взрывом и ямищей. Но ты, Глава, честно скажу, удивил! Только открой тайну, что это заклинание делает и что такое там, в земле, проплавилось?

Ссешес Риллинтар. Мысли во время разговора

(небольшое отступление в лучших темноэльфийских традициях)

Хумансы, да и все разумные, уважают силу, поэтому нужно обязательно пустить им пыль в глаза, и побольше. Планируемое представление в первую очередь должно было иметь под собой не явную, официально декларируемую цель строительства убежища, а четко прослеживаемую политическую подоплеку. Прежде всего принимать возможных послов союзного Дома надо не на загаженной хумансами поляне под оркестр из комаров, а в нормальных цивилизованных условиях. Это позволит на переговорах занять более сильную позицию. К тому же реализация столь глобального проекта и даже опосредованная работа с магической энергией такой силы могут улучшить мнение Духа Чащи о Главе Дома. Ибо в будущем, после ввода в эксплуатацию мэллорнов, произвести впечатление будет гораздо сложнее. Когда Леший получит в свое распоряжение нормальное количество энергии, достаточное не только для выживания, но и для различных излишеств, могут возникнуть конфликты на почве лидерства. Хоть магическая клятва и гарантирует от различных эксцессов типа мышьяка в утренний травяной отвар или нечаянного падения сосны на голову, но хороший климат в коллективе и уважение подчиненных все же надежнее…

Н-да! Судя по словам Духа Чащи, проплавилась только первая секция… ну ничего, тридцать – сорок шагов – это означает, что в наличии имеются входной коридор и караулка первого, приземного уровня с оружейными комнатками. Ничего, на безрыбье и головастик осетром покажется. Все же правильно, что я никому, даже Лешему, не сказал о конечной цели и размерах предполагаемой базы – иначе сейчас потерял бы лицо. Мало того что вместо трех этажей и центрального зала со сводом высотой десять метров получился жалкий огрызок, так он еще, по словам Духа Чащи, не до конца проплавился. Нет, такого позора я бы не перенес. А так промолчал, и все пошло по плану, который, кстати, я сейчас и озвучу с самым важным видом.

– Это наше новое жилище. Осталось только корку стекла на входе разбить и изнутри грунт выкопать.

Разумеется, я не просто так взял и приступил к штамповке амулетов, не проверив предварительно теоретические выкладки. Конечно, проверил. И даже примерно сопоставил два слоя своих воспоминаний. Правда, только в том месте, которое относилось к различным видам энергии и к ее характеристикам.

Ну вот, например, мера количества энергии как энергоемкость драгоценного камня массой ровно в одну спору пещерного мха удушайки – khaliizi (drow), сокращенно «кхал». Как только всплыло название единицы измерения, в голове сразу забегали многочисленные мысленные тараканы. Судя по всему, дроу тоже не стали заморачиваться и, как древние арабы, приняли мерой веса семечко растения. Только если арабы использовали стручки какого-то дерева семейства бобовых, то дроу хватали то, что было под рукой, а мха в пещерах, особенно у воды, много. Как я ни копался в воспоминаниях, внешний вид этих самых спор и их массу я не вспомнил, но натолкнулся на человеческие воспоминания о курсе физики и по-быстренькому конфисковал у старшины его алюминиевую кружку. А потом провел мощную аналитическую работу на коленке с помощью правого глаза. В смысле – считал на глаз и на коленке.

Примерно прикинем: температура воздуха сейчас градусов двадцать пять. Ну ладно, для ровного счета тридцать. В кружке, допустим, двести пятьдесят граммов воды этой температуры, ибо в канистре она нагрелась. Ежели я, как особо продвинутый теоретик и практик, пристрою данный сосуд на костёр, то при нагреве до кипения (это, если я ещё не сошёл с ума, сто градусов по Цельсию при нормальном атмосферном давлении) получится примерно сто минус тридцать умножить на двести пятьдесят – итого где-то семнадцать с половиной килокалорий. Если правильно помню, один грамм воды на один градус – это как раз одна калория. Во-о-от! А если в киловатт-часах, опять же на глазок, то будет примерно две сотых киловатт-часа.

Потом выливаем кипяточек в сторону и наливаем кружку заново. С учетом «повышенной точности» метода расчетов пренебрегаем всем чем можно. Наполняем энергоячейку на один кхал и аккуратненько, по чуть-чуть, преобразуем магическую энергию в тепловую непосредственно в объеме жидкости в кружке.

Вдумчиво смотрю на облако пара и почти мгновенно опустевшую кружку. Можно похвалить себя за осторожность. Хорошо, что стоял на расстоянии полтора метра – перегретым паром не обварило. И очень хорошо, что додумался нагревать непосредственно воду, а не кружку. За кружку Сергеич мне, конечно, ничего не высказал бы, но осадок бы у него остался.

Заново наполнил кружку, и снова облако пара взлетело ввысь. Судя по изменению уровня магии в ячейке, тратятся на это действо сущие копейки. Еще через восемь кружек смог примерно охарактеризовать энергоемкость данной ячейки в хумансовских единицах – где-то киловатт в час. На этом попытки состыковать меры измерений пришлось остановить, так как воды в канистре осталось мало. Теперь надо прикинуть возможные потери каналов связи, ну и затраты энергии на плавление грунта. Приступим…

Еще одно небольшое технологическое отступление

С грунтом, в частности с самой распространенной тут его разновидностью – песком, пришлось повозиться. В насыпанной кучке сухого песочка контур при незначительной подпитке выплавлял конструкции произвольного размера и вида безо всяких проблем. В теории!

А на практике из песка вынималось нечто похожее на беременного ежа, покрытого слоем спекшегося песка. Загвоздки заключались во все той же тепловой энергии. После того как контур прогревался строго дозированным количеством силы (кстати, в этом опыте я решил не использовать промежуточного накопителя и поэтому непосредственно воздействовал на энергооболочки – оказалось, это гораздо удобнее), так вот, контур, остывая, раскалял окружающий песок, который в свою очередь плавился и налипал на конструкцию. После многочисленных экспериментов количество кусков расплавленного стекла возросло, но качество никак не улучшилось. Немного подумав, решил приблизить эксперимент к действительности – попытался проплавить шарик во все том же песке, но только предварительно его намочив: рядом болото, поэтому грунт явно будет мокрым.

Итог? Мощный хлопок, раскиданная куча песка и запорошенные им же глаза. Видимо, воде, содержащейся в песке, не особенно понравилось, что ее нагревают. Аппроксимировал размеры разрушений от шарика, приняв во внимание величину будущих хором, и сглотнул вдруг ставшую вязкой от испуга слюну. Ну зачем нам яма под новое озеро? Нам-то и озеро не нужно, тем более созданное такими экстравагантными методами.

Думай! А что тут думать, первое, что возникает в голове, забитой научной фантастикой, – силовое поле. Тем более что в другом углу чердака, по ошибке называемого моим мозгом, притулился глиф стандартного магического щита. Отличается односторонней проницаемостью ко всему вплоть до газов (кроме света, поэтому прозрачен и обычно до последнего момента незаметен).

А вот теперь представьте себе картину. Тысяча девятьсот сорок первый год, начало Великой Отечественной войны, Белоруссия, сердце Беловежской Пущи, четырехсотлетний дроу, Глава Дома Риллинтар, играет в куличики. Нет, куличики самые натуральные, правда из стекла, – просто первая форма, которая возникла в моей голове, это форма усеченного конуса, сферы я уже делал – ничего интересного. Ну так вот, куличики оказались очень правильными, полностью пропеченными. А незначительные газовые пузыри, проглядывающие в их мутной стеклянной толще… да ладно, и так сойдет.

Ссешес хороший, Ссешес умный, главное – не замурлыкать. Эльфы – практически бессмертные мудрецы, а до такой явной вещи не додумались. Ну ведь даже первокурснику понятно: если заклинание защищает от кинетики, от проникновения газов и от огня, значит, мы имеем дело с этаким вариантом демона Максвелла. Таким образом, инкапсулировав нагретый объект, добьемся того, что он будет охлаждаться со скоростью естественной протечки щита, – правда, это очень долго и муторно. Поэтому набросим на объем расплава глиф преобразования тепловой энергии в магическую. Он же глиф холода или антиогонь… Странно, что применяют его только для тушения пожаров и для защиты от воспламенения или для заморозки продуктов. Оно же еще и энергию позволяет получать! Ах да, выход же мал, то есть КПД очень низкий. В условиях постоянного высокого фона магии энергию проще взять извне, чем получать таким извращенным способом жалкие крохи. Но зато этот прием позволит одновременно и равномерно охладить весь объем расплава. И как дополнение – вернуть на халяву немного энергии, перед этим затраченной на плавление.

Таким образом, последовательность работы по плавлению стен будущей резиденции можно представить следующим образом. Разровняв рукой оставшийся после моих опытов песок, я вооружился одним из свежеизготовленных наконечников и принялся за черчение. Тэкс, тут начало заклинания. Первый шаг – вот этот прямоугольничек будет соответствовать развертыванию заклинания щита. А вот этот будет отвечать за нагрев. Мм… тут вставляем условие на датчик наполнения энергоячейки. А вот тут поставим команду запуска аварийного щита в случае несрабатывания глифа антиогня. Если бабахнет, пусть осколки летят вверх, а не в меня.

С каждой следующей выверенной линией алгоритма, разворачивающейся на импровизированном листе, в голове все больше и больше росло удивление. И одновременно с ним – гордость. Вот что такое синтез знаний и методик. Дроу, оказывается, ничего не ведали о программировании и не пользовались алгоритмами работы. И зря, буквально на коленке за неполный час я построил из блоков сложносочлененный глиф такой сложности, на разработку которого, по темноэльфийским воспоминаниям, архимаги тратили до года.

Называется – подумал немного головой, смешал в кучу магию и физику и получил пряник на выходе. Ну-с, попробуем!

После незначительных экспериментов получились довольно приличные стеклянные наконечники для стрел. Причем, так как воображение у меня извращенное, выглядели эти наконечники в лучших темноэльфийских традициях – мало того что имели довольно развитую тонкую зазубренную кромку, еще и обладали довольно тонким коническим черенком с проточкой. В общем, все было сделано для того, чтобы в ране оказалось как можно больше колотого стекла при разрушении кромки, а сам наконечник остался в ране и попытки извлечь стрелу были пресечены. Зазубрины не дадут вытащить, а черенок с концентратором напряжения сломается либо сразу при попадании, либо при незначительной боковой нагрузке на древко. Если вдобавок вспомнить, что стеклянные осколки не видны на рентгеновских снимках, и прибавить несколько бороздок и углублений на поверхности наконечника для лучшего удержания различнейших декоктов, то тезис «один выстрел – один труп» может спокойно воплотиться в жизнь. Придется только чуть позже парочку ядов понадежнее сварить. Кстати, потом нужно будет попробовать по этой технологии сделать комплект метательных ножей – думаю, может получиться красиво и, самое главное, не менее смертоносно.

Хлопающие глазами хумансы – это, конечно, зрелище, греющее сердце, но почему пауза, наполненная звуками летнего ливня, затягивается?

Да и Дух Чащи что-то подозрительно молчит – уткнулся в свой стаканчик и застыл. О! Вот голову поднимает.

– Ну ты, Глава, и могуч, – сообщил через хорошую паузу длиною в мощный глоток чая. – Но зачем? За одну восьмушку выкинутой тобой в болото силы я бы эльфийский дворец вырастил да со всем необходимым, включая тронный зал…

– Неужели ты думаешь, что из-за своих темноэльфийских предпочтений я не рассматривал другие варианты, в том числе и наземный? Уверяю тебя, это не так. Рассматривал и счел их неподходящими.

Жаль, что мимика Лешего не до такой степени развита, как, например, у Олега. Тот вообще превратился в одни большие уши, даже почти не моргал. А Дух Чащи, чувствуется, сейчас будет свое мнение отстаивать до последнего. Ничего, продолжим.

– Судя по опросу местного населения, – тут я устремил взгляд на старшину и компанию, – зима в этих краях довольно снежная и холодная. А в светлоэльфийском дворце с обогревателями, как мне помнится, плохо. Нет, конечно, можно поступить так же, как делают мои светлые собратья, – установить силовой купол и климатический контроль подкупольного пространства. Но тут есть одно «но».

Чем больше я развивал свою мысль, тем сильнее по телу расплывалось давно забытое ощущение – ощущение чтения лекции, обычной лекции в родном институте. Только студенты были более внимательны и прислушивались с удивлением и интересом. Примерно так, как прислушивались бы реальные студенты к лекции о видах любви со слайдами (если не ошибаюсь, этот анекдот еще не придумали – надо будет потом рассказать). Но я отвлекся. И в незначительную лакуну моего выступления вклинился Леший:

– Так с энергией у нас все нормально, а к концу осени как раз мэллорны в силу войдут. Можно будет версты на четыре вокруг вечное лето устроить, и еще энергия останется. В чем проблема-то?

– А проблема как раз в том, что хумансы научились летать с помощью своих тарахтелок. И с воздуха описываемый дворец с парком для выгула принцесс будет виден как… да я даже не знаю, с чем сравнивать. Громадное пятно летнего леса посреди заваленной снегом Чащи, конечно, очень «незаметно» с воздуха, просто вершина маскировки.

– Глава, ну и что? По земле они все равно к нему не подойдут, да пусть хоть сто лет по лесу круги наворачивают.

Мои надежды, что в разговор вклинится старшина или Сергей, все же оправдались. Сергей оказался быстрее. Или наглее – пока не понял.

– Правильно Ссешес говорит, демаскировка будет полная. А что по земле не подойдут, так эскадрилья штурмовиков за час любой дворец на камешки раскатает. А если тяжелые бомбардировщики прилетят, то тут все перепахано на метр в глубину будет. Так что дворец – это, конечно, хорошо, но глубокая землянка гораздо лучше.

Глава 4

Сталинские соколы

Первым делом – самолеты… Ну а девушки? А девушки – потом! К/ф «Небесный тихоход»

О мероприятиях по обеспечению секретности при использовании медикаментозного состава «Зелье кошачьего глаза» летчиками ночных эскадрилий.

В целях обеспечения секретности использования медикаментозного состава «Зелье кошачьего глаза» летчиками ночных эскадрилий приказываю:

Начальнику Особого технического бюро НКВД майору Государственной Безопасности В. А. Кравченко:

1. С целью дезинформации противника разработать и установить на самолеты прибор, якобы предназначенный для ночных вылетов.

2. Разработать комплекс мер для создания видимости особой важности прибора (охрана, хранение, установка).

3. Снабдить приборы устройствами самоуничтожения, гарантирующими их практически полное уничтожение.

4. Организовать утечку информации о существовании закрытой лаборатории при институте мозга, занимающейся проблемами зрения.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия

Саров С. Г. «Ночные летчики и их роль в Великой Отечественной войне» (1992)

23.07.1941 г. к нам на аэродром в сопровождении двух автоматчиков и одного капитана из НИИ ВВС прибыл майор НКВД Геннадий Степанович Куров. С начальником нашего тридцать третьего ИАПа Николаем Ивановичем Акулиным майор беседовал в закрытом кабинете в течение полутора часов. Все это время перед закрытыми дверями стояли два прибывших с майором сержанта с ППД. Вечером произошла вторая неожиданность: к нам на полосу приземлилось звено «Мигов» НИИ ВВС, и в здании штаба новоприбывшим срочно выделили комнату с охраной. 24 июля утром нам на собрании объявили о формировании трех новых звеньев с участием прибывших вчера летчиков. А также сказали, что на время полетов экипажи звеньев переведут в отдельную казарму и полностью запретят общение с персоналом, не занятым непосредственно обслуживанием отдельной эскадрильи. Как мы догадались, привлечение пилотов нашей части к формированию эскадрильи было обосновано знанием района боевых действий. Летчики НИИ ВВС хоть и изучили район по картам, но полностью уверенными себя не чувствовали. Вот в то утро я и узнал, что переведен во второе звено вновь созданной на базе нашего истребительного полка особой ночной эскадрильи.

Первое, что меня поразило, – подписка о неразглашении, которую заставили написать всех наших вновь переводимых пилотов и техников. Потом каждого из нас (и аэродромный персонал тоже) почти четыре часа песочили особисты. А после работала отдельная медкомиссия, промурыжившая нас до глубокого вечера. За этот показавшийся бесконечным день провернули гору организационной работы. Фактически эскадрилья была сформирована с нуля за неполных восемь часов. Для ее организации не пожалели ни людей, ни средств. На обслуживание раздергали БАО. Вдобавок против всех норм и правил были выделены мотористы, оружейники и прибористы, и все это для обслуживания только одной эскадрильи. В кратчайшие сроки выделили помещения для отдельной столовой и для дополнительной охраны в виде двух рот автоматчиков. Всех пилотов, включая новоприбывших, поселили в отдельную казарму и запретили покидать расположение части.

Уже вечером, после медкомиссии, на собрании в присутствии капитана НИИ ВВС и майора Курова, теперь являвшегося нашим куратором, наконец объяснили причину такого уровня секретности.

Оказывается, на базе нашей эскадрильи собирались испытывать новый секретный химический состав, дающий возможность безо всяких приборов видеть в темноте.

Тем же вечером под присмотром врачей весь летный состав эскадрильи принял микстуру. Нам раздали мотоциклетные очки с затемненными темно-синими стеклами, рассадили по стульям и огласили рекомендации по дальнейшему поведению на период приема препарата: днем и в освещенных помещениях находиться только в затемненных очках. Ни в коем случае не пытаться смотреть на солнце и осветительные приборы в период действия препарата.

Эскадрилья переводилась на полностью ночной образ жизни. Контакты с любыми людьми извне запрещались. Запрещались даже разговоры и общение с охраной и персоналом БАО. Общение с техперсоналом допускалось только в присутствии охраны. Посадка самолетов, даже при технической неисправности или боевом повреждении, разрешалась только на нашей полосе. На период проведения испытаний использование парашютов запрещалось, они изымались, так что первое время мы летали без них. После беседы с особистами стало понятно одно: в случае угрозы плена придется застрелиться самим. Так будет лучше для всех, потому что, если тайна этого состава уйдет к немцам, ночные бомбежки столицы усилятся, а их результативность возрастет.

Помню, что через несколько минут после приема лекарства наступила небольшая дезориентация. Потом начала странно меняться окраска окружающих предметов. Лично меня особенно поразил цвет ремней портупеи – они внезапно стали розовыми. Довольно темное помещение, в котором нас собрали, освещенное только одной керосинкой, внезапно начало светлеть. Даже не так – не светлеть. Места, еще недавно покрытые густой непроглядной тенью, теперь стали видимы из-за того, что тени, щедро заполнявшие помещение, потеряли свою насыщенность и стали серебристо-прозрачными. Кроме этого, все находящиеся в комнате внезапно начали светиться насыщенным красным светом. Впрочем, мои руки и видимые части тела тоже светились. А стоящая на столе перед нами керосинка засияла как прожектор. И у меня, и у остальных испытуемых глаза очень быстро приспособились к новому порогу чувствительности и странностям в освещении. Как нам объяснили находившиеся рядом медики, на период действия препарата глаз человека начинает воспринимать невидимые инфракрасные лучи, возрастает чувствительность к световому излучению видимого диапазона. Также происходит процесс изменения зрачка, что хоть и позволяет быстрее приспосабливаться к изменению освещенности, но немного сужает поле зрения пилота. Кто-то из медиков НИИ ВВС, сейчас уже не помню кто, да и не представлялись они поначалу, высказал мысль, что своим действием препарат на голову превосходит испытывавшиеся ранее микстуры на основе белладонны. Те вызывали лишь расширение зрачка и увеличение количества проникающего к глазному дну света, но не позволяли работать в условиях переменного освещения. Также при их использовании сильно терялась острота зрения. В довершение своих слов медик попросил включить свет. Вспыхнувшие под потолком ещё недавно слабые электрические лампы залили помещение почти нестерпимым голубым сиянием. Инстинктивно я зажмурился, но это не помогло, так как свет лампочки продолжал пробиваться даже сквозь веки. Лишь натянув очки, смог чуть приоткрыть глаза. Но и в очках окружающий свет был очень ярок, а без них – просто приносил физическую боль. Через некоторое время глаза несколько приспособились к освещению, но всё равно, по отзывам лётчиков, столь яркий свет вызывал раздражение, и поэтому возникало ощущение, что глаза порошило пылью. Видя наше состояние, электрическое освещение в комнате отключили, оставили его только в коридоре за закрытой дверью. Тогда мы ещё не знали, что стали первыми испытателями не просто фармацевтического препарата, а первого препарата с магической составляющей.

После приема состав действовал еще двадцать часов, а вылеты у нас были каждую ночь и не по одному разу. Поэтому довольно быстро сложилась следующая система приема препарата: за час до конца светового дня нас будили, потом шли процедуры и медосмотр, на котором мы принимали препарат или зелье, как иногда шутливо называли его медики. Довольно быстро из-за изменившегося в результате медикаментозного воздействия зрачка препарат стали называть «Зельем кошачьего глаза». А весь летный состав эскадрильи прозвали котами из-за вытянувшихся вертикально зрачков. А за глаза звали еще и мартовскими…

У препарата обнаружилось еще одно неприятное свойство, о котором нас не предупредили медики, – зелье абсолютно не сочеталось со спиртным, так как вызывало длительные головные боли и световые пятна перед глазами даже при приеме спирта в незначительных дозах. От курения вначале тоже пришлось отказаться – огонек папиросы, находящийся непосредственно перед глазами, слепил не хуже прожектора. Некоторые, правда, пытались пользоваться длинными мундштуками, но это быстро прекратилось после изобретения одним предприимчивым летчиком, так и оставшимся неизвестным, способа курить «через картонку».

Первый тренировочный полет в ночь на двадцать пятое прошел без эксцессов. Перед глазами предстали уже знакомые красноватые силуэты техников и охраны, светящиеся кожухи моторных отсеков и красивые, мерцающие в серебристой темноте шлейфы выхлопных газов. Привычная предполетная суета, расцвеченная для нас новыми красками.

На двигатели в срочном порядке установили специальные глушители трубчатого типа, под кожухами которых выхлопные газы охлаждались набегающим потоком воздуха. Это значительно улучшило обзор из кабины. Хороший эффект дала идея техника Ильи Шебарова. По его предложению кожух моторного отделения был усилен дополнительным листом фанеры, закрепленным со значительным зазором с помощью шурупов и керамических изоляторов от электропроводки. Воздушный слой, продуваемый набегающим воздухом, значительно уменьшил засветку зрения пилотов от нагретого капота двигателя. И позволил без помех произвести прицеливание.

На вводной перед полетом специалисты из НИИ ВВС выдали предложения по поводу тактики, которую необходимо было применять нашей эскадрилье. Во-первых, не гнаться за высотой, так как на фоне неба самолет станет более заметным для вражеских пилотов. Во-вторых, работать по прямой наводке ВНОС (Войска воздушного наблюдения, оповещения и связи) за пределами прожекторных полей во избежание ослепления. Центральной идеей предложенной тактики являлся перехват самолетов противника непосредственно на маршруте следования, пока они не вошли в зону зенитного противодействия и не рассыпались на мелкие группы. Главная задача состояла в том, чтобы подкрасться в темноте незамеченными и в упор расстрелять самолет противника. Благодаря установленным на моторах глушителям и отсутствию опознавательных огней нам это удавалось довольно легко.

Особенно порадовали установленные на каждом самолете радиостанции РСИ-3 «Орел». Так что в дальнейшем наводили нас на цель исключительно по данным ВНОС командами с земли. В ночь на двадцать пятое мы сделали несколько тренировочных вылетов. Так сказать, прилетались к самолетам и потихоньку начали привыкать к ночному виду неба и земли. Как и ожидалось, самолёты в ночном зрении выделялись очень сильно. При приближении сперва виднелась красная точка, которая, увеличившись, дополнялась красным силуэтом с хорошо видимым тепловым шлейфом. После обмена впечатлениями от увиденного все сошлись во мнении, что больше всего след горячего выхлопа двигателя похож на фату невесты. Посмеялись, конечно, как же без этого. А потом как-то к слову пришлось, вот и стали называть ночные вылеты на перехват «кошачьими свадьбами». В дальнейшем этот термин плотно вошёл в лётный жаргон, и даже появилась шуточная пословица: «Кот жениться обещал – фриц не понял и упал». Так что, увидев старлея, бегущего от штаба к лётному полю, техники понимали – «кот» отправляется на «свадьбу».

По просьбе начальника эскадрильи нам был выделен один Тб-3 с наблюдателями для экспериментального определения возможности незаметно подкрасться в темноте к самолету. Затеянная после взлета карусель в полной (для наблюдателей) темноте была строго отрежиссирована на земле. Каждые несколько минут к кружащемуся в небе Тб-3 с земли по команде подлетал кто-нибудь из истребителей, а наблюдатели по третьему каналу делились с аэродромом – заметили они приблизившийся самолет или нет. По результатам испытаний оказалось, что обычный наблюдатель без применения спецсредств не может заметить даже подкравшийся вплотную самолет, за исключением нахождения искомой цели в верхней полусфере и при идеальной видимости. В этом случае наблюдатели замечали, что самолет закрыл звезды, и обнаруживали его по темному силуэту. Но обнаружить самолет на темном фоне земли было практически невозможно. На основании проведенных испытаний выработали следующую тактику – для обеспечения большей вероятности перехвата самолеты шли звеньями до района обнаружения врага, а потом расходились на индивидуальный поиск и охоту. При условии столь малой заметности доработанного ночного истребителя атака одной цели целым звеном была признана нерациональной. Также на основании проведенных ночных стрельб техперсоналу эскадрильи поставили задачу срочно доработать стволы орудий пламегасителями и исключить из их БК трассирующие боеприпасы (во избежание засветки зрения лётчиков).

О мероприятиях по организации приема, содержания и отправки летчиков ночных эскадрилий, совершивших вынужденную посадку в прифронтовой полосе.

В целях лучшей организации своевременного приема, содержания и отправки летчиков ночных эскадрилий, совершивших вынужденную посадку в прифронтовой полосе, приказываю:

Начальникам аэродромов, начальникам особых отделов Московского военного округа:

1. При запросе посадки самолетов с опознавательными знаками 5-й эскадрильи, 33 ИАП принять меры по охране самолетов.

2. По запросу от командования 33 ИАП организовать поиск и охрану места посадки/крушения самолетов, приземления пилотов.

3. Пресекать попытки разговоров с пилотами. Принять меры по сохранению тайны личности пилотов.

4. В случае необходимости медицинской помощи обеспечить изоляцию как пилота, так и медперсонала.

5. Запрещается освещать севший самолет во время и после посадки, запрещается закатывать в ангар или капонир самолет, совершивший посадку на вверенном аэродроме. Самолет требуется укрыть брезентом немедленно.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия

Первый ночной бой запомнился своей сумбурностью. Тогда еще не была отработана тактика применения ночных истребителей, мы только приблизительно догадывались, какие плюсы и минусы имеем в ночном небе. Поэтому в ночь на двадцать шестое июля на аэродроме стояли самолёты с самым различным вооружением. Пушечные «ЛАГГ-3» с двадцатимиллиметровой ШВАК, пулемётные с полным набором березинских двенадцать и семь. И даже один пулемётный «ЛАГГ» с установленными на подвеску шестью реактивными снарядами. Владельцем данного чуда оказался мой сосед по комнате Сергей Шамин, на предполётном совещании он чуть ли не грудью встал на защиту своих любимых эрэсов. Дистанционные трубки на них были выставлены на расстоянии сто метров, чего, по мнению Сергея, было достаточно для ночного боя с не видящим тебя противником. Впрочем, об этом позже.

Все началось с сообщения постов ВНОС южнее Звенигорода, в деревне Мартьяново, а чуть позже в деревне Кобяково, о многочисленных шумах самолетных двигателей, смещающихся в сторону Москвы. По команде выдвинулись на перехват.

На основании информации ВНОС мое звено направили в район деревни Чигасово.

Поднявшись и направившись на восток, взяли немного южнее, для того чтобы выйти на цель сбоку. Шли на низкой высоте, старались избежать обнаружения и иметь лучший обзор неба. Командир все правильно рассчитал, поэтому нам удалось подкрасться к группе «Не 111» незамеченными. Впрочем, называть это построение группой можно было только условно. В условиях практически полной темноты самолеты противника рассыпались в небе широким фронтом, всего мы насчитали семнадцать сдвоенных красных пятен, крадущихся на высоте в сторону нашей столицы. На фоне холодного ночного неба моторы бомбардировщиков буквально сияли теплом. Только в этот момент наконец поняли, что такое безоговорочное превосходство над противником. Все эти вражеские самолеты, несущие смерть на спящий город, были видны как на ладони. Нам оставалось только прихлопнуть кровожадных зверей. Набрав высоту, заложили вираж и, разойдясь в стороны, зашли в хвост противнику.

Я пристроился к облюбованному мной «хейнкелю» чуть сзади и сбоку. В темноте ночного неба двигатели бомбардировщика сияли кострами, оставляя за собой мягкий красный шлейф теплого воздуха. На контуре самолета выделялись мерным свечением остекленные кабины и небольшие струйки теплого воздуха, вырывающиеся из пулеметных амбразур. Но рассматривать врага не было времени – в наушниках прозвучала команда: «Огонь!» – и пальцы привычно нажали на гашетку. Корпус моего «лага» затрясся от уже ничем не сдерживаемой мощи четырех пулеметов и авиационной пушки. В окружающей темноте летней ночи вдруг стало видно, что количество красных тепловых струй, стелющихся за самолетом врага, резко увеличилось, и на поверхности обшивки стали загораться и гаснуть яркие цветы разрывов. Немного качнув ручку управления, я добился того, что линия разрывов прошла по правому борту и уперлась в основание двигателя. Яркая вспышка и громадный язык пламени, рванувший за самолетом, внезапно ослепили меня, поэтому, подняв обороты двигателя, резко отвернул в сторону. В полукилометре в воздухе медленно гас гигантский шар огня, – судя по радостным воплям Сергея в шлемофоне, его затея с эрэсами себя оправдала. Проследил взглядом за своей недавней мишенью, неудержимо несущейся к земле, и стал выбирать следующую.

Мы работали как слаженный, неуловимый «оркестр смерти». Вылетали из темноты, обрушивали очередь за очередью в панически отстреливающиеся в пустоту самолеты врага и исчезали во тьме. Нами полностью завладел азарт, и мы мстили, мстили за все – за разрушенные города и села, за страх и слезы детишек, с ужасом ждущих налета вот этих еще недавно гордых собой тевтонских ястребов. Сбив четыре «хейнкеля» и хорошо пройдясь огнем еще по пятерым, заставили запаниковавшего врага поспешно высыпать бомбы и лечь на обратный курс, форсируя моторы. Закончившийся боезапас вынудил нас прекратить преследование. Связавшись с землей, рванули к родной бетонке. Приземлившись, даже не стали вылезать из кабин – в наушниках уже звучали координаты новой цели, и стук сердец подпевал звукам моторов. Потом последовали другие сражения, другие битвы, но никогда раньше и позже этого боя я не ощущал себя настолько живым и всемогущим. Мы были соколами – соколами Сталина и нашей Советской Родины, без устали и пощады рвущими в небе над Москвой вражеское вороньё.

Приказ № 249 народного комиссара обороны Союза ССР по противовоздушной обороне г. Москвы

В ночь на 26 июля немецко-фашистская авиация пыталась нанести удар по Москве. Благодаря бдительности службы воздушного наблюдения (ВНОС) вражеские самолеты были обнаружены, несмотря на темноту ночи, задолго до появления над городом.

На подступах к столице самолеты противника встретили наши ночные истребители и организованный огонь зенитной артиллерии. Хорошо работали прожектористы. В результате этого более двухсот самолетов противника, шедших эшелонами на Москву, вышли из строя, и лишь одиночки прорвались к столице. Возникшие в результате бомбежки отдельные пожары быстро ликвидировали благодаря энергичным действиям пожарных команд. Милиция поддерживала хороший порядок в городе.

Нашими истребителями и зенитчиками, по окончательным данным, было сбито тридцать семь самолетов противника.

За проявленные мужество и умение при отражении налета вражеской авиации ОБЪЯВЛЯЮ БЛАГОДАРНОСТЬ:

1. Ночным летчикам-истребителям Московской зоны ПВО.

2. Артиллеристам-зенитчикам, прожектористам, аэростатчикам и всему личному составу службы воздушного наблюдения (ВНОС).

3. Личному составу пожарных команд и милиции г. Москвы.

За умелую организацию отражения налета вражеских самолетов на Москву ОБЪЯВЛЯЮ БЛАГОДАРНОСТЬ:

Командующему Московской зоной ПВО генерал-майору Громадину.

Командиру соединения ПВО генерал-майору артиллерии Журавлеву.

Командиру авиационного соединения полковнику Климову.

Приказываю генерал-майору Громадину представить к правительственной награде наиболее отличившихся.

Народный комиссар обороны Союза ССР И. СТАЛИН

Уже под утро в штабе нас ждал разбор полетов.

В результате этой длинной и кровавой ночи эскадрилья недосчиталась двух самолетов. Причем оба были потеряны из-за слишком близкого расстояния между самолетом и целью при взрыве атакуемых бомбардировщиков противника.

По неподтвержденным итогам ночного боя одна наша эскадрилья сбила одиннадцать самолетов противника. Причем один из них с помощью эрэсов. Практически все летчики отметили необходимость увеличения боекомплекта бортового оружия, так как применяемая тактика позволила проводить многократный перехват целей. Количество заходов сдерживалось только размером БК. В целом итоги боя в ночь на двадцать шестое июля были признаны положительными.

Результаты ночного применения снарядов РС-82. ДСП

(Командир особой ночной эскадрильи капитан Н. И. Звонарев)

Всего за период с 26 июля (день первого ночного вылета самолетов с заряженными РС-82) по 15 августа 1941 г. особая ночная эскадрилья под моим командованием совершила девятнадцать боевых вылетов и участвовала в двенадцати воздушных боях, применяя РС-82, и в шести боях, применяя пулемётный огонь.

По данным командного пункта полка и данным наземных войск, группой ночных истребителей специальной ночной эскадрильи было сбито семь немецких самолетов. В число сбитых самолетов не включены потери противника в результате коллективных побед в боях на пулеметах совместно с самолетами, вооруженными тоже только пулеметами.

По маркам число сбитых самолетов противника выглядит так: истребителей Messerschmitt Bf.110 – 1 шт.; бомбардировщиков He-111 – 3 шт.; Ju 88 – 3 шт.

В воздушных боях израсходовано семьдесят два снаряда, что в среднем составляет десять целых и две сотых снаряда на один сбитый самолет. Общий расход снарядов РС-82 составил сто четыре шт. (тридцать два снаряда израсходованы для учебных целей).

Из опыта боевого применения снарядов РС-82 на ночных истребителях особой эскадрильи против немецкой авиации при воздушной обороне г. Москвы были сделаны следующие выводы:

1. Применение реактивных снарядов РС-82 в ночном воздушном бою против истребителей и бомбардировщиков себя частично оправдало. По сравнению с другими средствами снаряды оказались наиболее мощным видом авиационного вооружения, но не обеспечивали безопасность использования, вызывали засветку зрения пилотов. Этот недостаток можно частично исправить предложенным старшим лейтенантом С. Г. Шаминым способом стрельбы с разворотом, при котором выхлопы от РС заслоняются телом самолета и минимизируется засветка. Но даже при применении данного метода время засветки оказывается довольно значительным и запуск РС требуется согласовывать по радиосвязи с другими самолетами звена.

2. В воздушном бою на минимальных расстояниях применение РС приводит к моментальному разрушению цели и детонации бомбовой нагрузки, что позволяет в полной мере использовать эффект внезапности. В связи с этим не рекомендуется слишком сближаться с целью во избежание повреждения собственного самолета.

3. Наивыгоднейшим методом следует считать залповую стрельбу. Обстрел одиночных самолетов нерационален. Трубку следует устанавливать шкалой с шагом ноль целых две десятых градуса Цельсия.

4. Самым эффективным подразделением самолетов, вооруженных РС-82, следует считать звено трехсамолетного состава на одну эскадрилью истребителей с обычным вооружением. Наиболее рациональная дистанция при ночной стрельбе для звена самолетов при отсутствии установщика трубки равна четыремстам метрам.

5. Несмотря на большое рассеивание РС-82, появление в бою самолетов, вооруженных реактивными снарядами, было встречено нашими летчиками положительно, так как противник, подвергшийся залповому огню реактивных снарядов, впадал в панику, и часто самолеты, не подвергшиеся непосредственной атаке, сбрасывали бомбовую нагрузку и ложились на обратный курс.

За успешные боевые действия на самолетах с новым видом вооружения капитан Н. И. Звонарев был награжден орденом Красного Знамени. Боевых наград были удостоены и все летчики особой эскадрильи.

Глава 5

Новое знакомство

– Копайте, Шура! Копайте! Все, что выкопаете, ваше. – Дроу, бурча себе под нос примерно такие жизнеутверждающие слова, все ожесточенней всаживал лопату в сочащийся влагой болотный грунт. Вот так и низвергаются все романтические представления о магии. Казалось бы, что заставляет горбатиться в узком, неудобном коридоре с самодельной деревянной лопатой? Колдани чем-нибудь посильнее, и вуаля – ненужный грунт сам собой покинет наше новое подземное жилище. Но тут такое дело – затраты на вынос грунта магическими средствами гораздо выше затрат на простые земляные работы, да и заклинания, способные справиться с таким объемом почвы, не повредив стены резиденции, не были известны никому из присутствующих. Правда, человеческая часть коллектива вообще никаких заклинаний не знала, а три индивидуума из нечеловеческой части интересовались исключительно возможностью по уши извозиться в выкапываемом грунте и попытаться как следует погрызть лопату, ведь если все по очереди с ней возятся и, самое главное, не дают ее погрызть, значит, она очень вкусная. Непосредственно в выносе грунта были задействованы все бойцы небольшого партизанского отряда. Да и сам процесс оказался организован довольно непривычно, на взгляд присутствующих хумансов. Никаких носилок, никаких ведер или тем более корзин. Всего лишь деревянная лопата и расстеленный за землекопом брезент с привязанными за углы веревками. После того как на нем образовывалась внушительная куча земли, брезент вытаскивали, а грунт аккуратно рассыпали по окружающей местности. Уже на следующий день не без помощи Духа Чащи окружающая трава выглядела совсем не потревоженной.

И так день за днем. За пять дней было выкопано почти сто кубометров грунта, сломано или сгрызено семь лопат и отдавлен один чрезмерно любопытный хвост. Вечером пятого дня при очистке одной из малых каморок Сергей обнаружил странную находку (везет же парню на различные находки – то дроу, то вот это!).

– Командир! Скорее сюда! – гулко прозвучало из тоннеля и отвлекло меня от аккуратного приклеивания оперения на древко стрелы. Все же примотанное оперение не особенно надежно и стрела с ним гораздо менее точна, чем с хорошо приклеенным. А варить костный клей научился еще в детстве, да и по прочности он не уступает суперсовременным. Единственное – варить надо порядком, да и застывает клей долго. Аккуратно отложив щеточку, которой промазывал место прилегания оперения, Ссешес двинулся в сторону входа в подземелье. Его очередь копать наступала еще не скоро, и поэтому он в известных традициях следовал замечательному принципу: лучший отдых – смена деятельности.

– Ох, ни бобра себе! – В задымленном самодельными факелами помещении, дополнительно немного освещаемом слабым отблеском света из вентиляционной шахты, в которую и уходил основной чад факелов, столпились все. Как вы догадались, вентиляционные шахты входили в первоначальный план строительства и были выполнены по той же технологии, что и стены.

– Командир, ты знаешь, что это? – С очумелым видом Сергей тыкал лопатой в свою покрытую грязью находку, сверкающую в одном месте свежим разломом.

– Хм! А выкапывать поосторожнее нельзя было?

Больше всего находка напоминала хвост. Да! Именно большой пушистый хвост, сделанный из камня, похожего на белый мрамор.

– А я что. Тут до меня старшина стенку понизу выбирал. Я только лопатой коснулся, она и обвалилась. А фигню эту я уже потом из грунта откопал.

Старшина протер рукой находку и задумчиво изрек:

– Хвост. Вроде на собачий похож или на лисий. Тут что, статуй какой закопан? Может, еще что найдем?

– Копайте, Сергей, копайте. Только осторожнее. Так, на всякий случай.

Последовавшие за моей фразой двухчасовые раскопки привели к обнаружению комплекта еще из пяти хвостов такой же сохранности и обломанности. В конце концов мы все же откопали, как метко выразился старшина, «статуй». Перед нами предстала статуя сидящей треххвостой лисы высотой примерно мне по бедро, выполненная все из того же белого мрамора. Довольно подробная статуя. Фактически неведомый скульптор до последней черточки передал внешний вид зверька и даже умудрился показать навечно застывшее на мордочке выражение какого-то ехидного любопытства. Мельчайшие волоски, изгибы тела, бугрящиеся под шубкой мышцы, словно бы способные в любой момент сорвать застывшее существо в стремительный бег. Статуя как статуя. Следов эрозии не наблюдалось. В каком стиле выполнена – тоже никто из присутствующих сказать не мог, не имелось среди нас искусствоведов. На вкус – бяка! Это стало видно по выражению лица старшины, когда одна из девочек попыталась в лучших драконьих традициях изучить объект методом покусывания. В этом драконы, оказывается, роднятся с акулами – те тоже интересующий предмет сначала от чрезмерного любопытства кусают.

С учетом позднего времени суток и того, что из-за необычной находки мы пропустили ужин, статуей решили заняться завтра с утра – все равно никуда не денется, да и утречком можно будет Духа Чащи попытать на предмет археологических находок. Зря я тогда отмахнулся от его слов, что в холме что-то закопано, но и меня понять можно – в тот момент только археологических открытий не хватало, все мысли были заняты реализацией проекта. Впрочем, долго обдумывать данную проблему не получилось. Поужинав и на автопилоте допив чай, я удалился в объятия Морфея – уж слишком насыщенными физической работой оказались эти пять дней. Вкалывали мы как ломовые лошади и поэтому от усталости к вечеру буквально валились с ног.

Утро порадовало замечательной погодой и легким ветерком. Сооруженные вокруг костра навесы из лапника, под которыми посапывали партизаны, были мокрыми от росы. Она серебрилась на траве мелкими бесчисленными алмазами, отражающими лучи утреннего солнца. В общем, довольно противное зрелище – холодно, просыпаться не хотелось, но неудержимое любопытство толкало на подвиги. Уж слишком сильно заинтересовала меня вчерашняя находка. И слишком много вопросов роилось в мозгу. Откуда? Кто смог сделать такую подробную скульптуру? Почему она была закопана? Нет, конечно, можно подождать, когда к полудню на чай зайдет Дух Чащи, и выяснить все у него. Но тут есть одно «но»! Возможность разговора появится примерно через шесть часов. Поэтому, неохотно поднявшись и закутавшись в плащ, еще нагретый после сна, я двинулся в сторону подземелья. Все же красиво Леший умеет оформлять местность – такую лужайку увидишь не перед каждой дачей олигарха.

Темно-серое оплавленное кольцо входа, окруженное колышущимся зеленым морем травы, манило меня как валерьянка кота. А вдруг там еще что-нибудь кроме статуи? Мы же вчера даже ничего не осматривали, слишком уставшими были. Воображение, разгоряченное любопытством, рисовало скрывающиеся под слоем грунта кучи золота, драгоценных камней и почему-то компьютеров. Конечно, происходящие вокруг события поддерживают психику в тонусе, но информационный голод ощущается. Даже газет нет. Не говоря уже о книгах и Интернете. Спускаясь по наклонному тоннелю, умудрился перебрать все возможные айтишные железяки, от которых я бы сейчас не отказался, и пожалеть о несбыточном. Что стоило взять на игру свой любимый ноут? Так нет – идем надолго, заряжать негде – зачем брать лишнюю тяжесть? Блин! У меня там только одних справочников и научной литературы было на хорошую библиотеку, не говоря уже об игрушках и музыке с фильмами. Эх! С такими нерадостными мыслями об утерянных возможностях я вступил под свод центрального зала и застыл в немом удивлении. Впрочем, быстро переросшем в бурные эмоции. Значит, пока я спал, кто-то из моих вояк умудрился спереть статую. Отломанные хвосты как валялись, так и валяются. Вон в углу белеют, чуть присыпанные песком, – их вчера Сергеич, чтобы не мешались, переложил. А грунт вокруг перекопан, – значит, этот кто-то не только украл каменную лисицу, но и, проверив окружающий грунт, имел шанс поживиться всем, что могло тут скрываться.

Свет! Свет его побери! Обвели как ребенка! Украли из-под самого носа! Кто, кто это мог быть? Мои? Так я не слышал, чтобы кто-нибудь поднимался ночью. И как назло, поверив утверждениям Духа Чащи, ночью мы уже два дня не дежурили. А если…

Размытая фигура в наброшенном на плечи плаще, сверкающем в полутьме подземного коридора черной шелковой подкладкой, стремительно двигалась к выходу. Широко распахнутые красные глаза на гордо вскинутом черном лице с презрительной гримасой, развевающаяся, чуть всклокоченная после сна непослушная грива белых волос и леденящее кровь шипение, переходящее временами в рычание, – так valsharen Ril'lintar обдумывал происшествие…

В это самое время проснувшиеся злые красноармейцы учиняли глобальный шмон в лагере, периодически кидая косые взгляды на старшину с его чешуйчатой троицей.

А все началось с того, что подхватившийся раньше всех Сергей увидел, что в мешках и ящиках с честно нажитым добром кто-то очень сильно покопался. И не просто так – аккуратно, по-тихому покопался, а наоборот. Некоторые мешки оказались порваны, содержимое раскидано по поляне, остатки вчерашнего мяса, которым и предполагалось завтракать, доедены. В общем, если кратко, то утреннее солнце осветило картину, чем-то похожую на два переезда, четыре пожара или один визит свекрови (ну или тещи – кому что ближе). Судя по многочисленным следам зубов и явно нечеловеческому прикусу, это явно были не немцы и не выползшие ночью из болота оголодавшие окруженцы. Сделали все без малейших сантиментов, тихо и планомерно. Об этом говорили следующие факты: была обследована вся поклажа без исключения, но никто не проснулся, включая драконов. Впрочем, если придерживаться логики, они-то как раз и оказывались первыми подозреваемыми в этом грабеже.

Поэтому, передвигаясь по лагерю и собирая вещи, бойцы то и дело бросали косые взгляды на чешуйчатых сорванцов, уж слишком ярким осталось воспоминание о недавнем драконьем пиршестве, покончившем с бренным существованием запасов копченой лосятины. Чувствуя напряженные взгляды и неблагоприятный эмоциональный фон, дракошки облепили «родителя» и осторожно выглядывали из-за «мамы». Попытки старшины доказать невиновность питомцев натыкались на осуждающие взгляды окружающих.

– Ребята, ну не они это! Не они! Я уж спрашивал, да и после вчерашнего ужина они как налопались, так всю ночь рядом со мной спали. Ночью никто даже на горшок не захотел. А вот теперь хотят, и есть тоже хотят.

Как будто про себя, но так, чтобы услышали окружающие, молчаливый обычно Геннадий буркнул:

– Проглоты, ночью все мясо съели. А теперь еще есть хотят.

Нагибающийся в этот момент за скомканными гимнастерками Юра добавил:

– Вот мелочь гадская, ну сожрали мясо, так на хрена мешки грызть и все раскидывать?

Встряхнув гимнастерку, он осмотрел ее со всех сторон и нехотя добавил:

– Хоть вещи не порвали. Видно, остатки совести еще есть.

В общем, накал эмоций на стоянке отряда присутствовал. И причем самый неприятный тип накала – когда обвиняемая сторона отстаивает свою невиновность, а обвинители стопроцентно уверены в обратном. Перчинку к ситуации добавило то, что виновным оказалось начальство, да еще самый уважаемый человек в команде. Ведь чешуйчатые сорванцы уже давно воспринимались окружающими как дети старшины. И «ништо», что разговаривать не могут, – смышленые да понятливые, когда к ним обращаются, понимают; правда, попроще говорить надо. А за детские проказы испокон веков родители отвечали…

Разговор на повышенных тонах я услышал, еще не доходя до стоянки. Хм. Неужели неведомый вор, утащивший у меня из-под носа древнюю тайну, запах которой не давал спокойно заснуть этой ночью, не успокоился и дополнительно решил нас ограбить? И как он умудрился все так быстро провернуть, никого при этом не потревожив? Когда я поднялся, в лагере было спокойно, а сейчас, если судить по комментариям бойцов, там царит полный бедлам. Выйдя на поляну и кинув строгий взгляд в сторону раздухарившихся комментаторов, я добился благословенной тишины. В мозгу при этом подобно сумасшедшим синицам билось сразу несколько мыслей: промежуток между моим уходом и подъемом личного состава составлял максимум тридцать минут. Как можно умудриться за это время провернуть такой глобальный шмон? Почему никто не проснулся? Первоначально в голове звучал и третий вопрос: неужели это дракончики постарались? Но, присмотревшись к ближайшему порванному мешку, я отбросил эту мысль – на земле валялся кусок мыла с явным отпечатком зубов. Причем тот, кто его грыз, имел размер челюсти, превышающий рызмеры челюстей дракончиков в несколько раз. Тут поработал кто-то с более крупной пастью. И кстати, размеры этой пасти мне показались знакомы. Ну что ж, будем спасать старшину от злых наветов окружающих, а окружающих от мордобоя со стороны Сергеича и покусания драконами.

– Так, заканчивайте брить дварфа! Вам лишь бы поругаться, ведь вроде глаза на месте, посмотрите сюда – неужели не видно, что следы зубов не драконьи?

Нет, все же народ подобрался хороший: все моментально успокоились, а парни потупились – стыдно, видимо, стало, что на невиновных детей навели поклеп. Олег так вообще даже покраснел. Да и старшина сразу воспрял – и давай меня вопросами забрасывать:

– Так кто же это? Командир, неужто ты его не видел?

Ну началось! Где был, что делал – вот любопытный! Не понятно, что ли? Пил, курил и шлялся по падшим женщинам! Что еще можно делать в этой чаще! Правда, ни первого, ни второго, ни тем более третьего тут не наблюдалось.

– Кто это? Тут загадка похитрее! Скорее всего, правильный вопрос звучит так: что это? Неужели не догадались, где такую челюсть в последний раз видели? Ну кто первый? Правда, сушеного слизня не обещаю. Сам бы не отказался.

Всегда было интересно смотреть за изменениями, происходящими на лице человека, который только что сделал находку или догадался о чем-нибудь. Еще в бытность преподавателем любил подсматривать такие вот моменты озарения у студентов – когда лицо разглаживается, а в глазах появляется безграничное удивление окружающим миром и всей сложностью простоты его устройства. Вот и теперь, рассматривая выражение лица Сергея, словившего «У», как сказали бы в Китае, я силой воли гасил на своей физиономии довольную улыбку – в комплекте с клыками она выглядела не особенно дружелюбно. Зачем пугать окружающих? Через секунду тишины Сергей выпалил:

Нет, это просто праздник какой-то! Теперь в состояние полной прострации скатились все окружающие, кроме драконов, тем ожившей статуей больше, ожившей статуей меньше, если она невкусная (а она невкусная – вчерась пробовали), то и хрен с ней. Как такое возможно, как такое возможно? Тьфу! Блин, да если бы я знал, как такое возможно. Единственное предположение, которое возникает в голове, звучит слишком фантастически.

Стояли мы, значит, как молнией прибитые, а Ссешес и сказал:

– Вероятнее всего, мы с вами вчера умудрились откопать голема. Причем не стандартного, а, скорее, экспериментальную разведывательную модель. В пользу этого говорят следующие факты: бесшумность и успешность проведенной акции, чрезмерное любопытство, проявленное сразу после пробуждения. Все указывает на наличие развитого интеллекта, высокую подвижность и координацию движений.

– Так это что вообще – живое? И от чего проснулось?

– Старшина, не о том ты думаешь. Вопрос надо было задавать таким образом: почему все находящиеся здесь живы? Если это все же разведывательно-диверсионный голем, то лежал он тут еще с тех времен. А за десять тысяч лет кристаллы-накопители с занесенной в них поведенческой программой должны были стереться даже просто от старости. Особенно в условиях почти полного отсутствия магического фона. У голема со стертой поведенческой моделью остается только одно любимое занятие – крушить всё вокруг. Вот мне и интересно, почему я вижу вас живыми, а не в виде фарша и требухи на деревьях?

Страшно стало до мурашек. Как подумал, что ночью, пока спали, это мертвенное, холодное изваяние вокруг ходило, аж передернуло – если оно мешки от любопытства рвало, то ведь могло тем же макаром нас загрызть. Страх-то какой. Это что теперь делать? Даже если ночью караулить – так оно же каменное. Что ему наши пули? Вот это надо срочно и выяснить:

– Командир, что делать, если оно на нас нападет, например, сегодня ночью?

– Ну, судя по отломанным хвостам, голем сделан из довольно хрупкого материала. При попадании пуль из вашего оружия должны будут откалываться довольно значительные куски. Также можно просто использовать винтовки как дубины – результат должен быть. Кстати, Сергеич, что-нибудь пропало?

– Только еда, остатки вчерашнего мяса, килограмм десять. Костей тоже нет.

– Хм! Голлем, питающийся органикой? Как? Кремнийорганика? Зачем? – Ушедший в глубины своих размышлений командир говорил все тише и тише. – Если только для восстановления отломанных частей? Хм! Универсальный разведывательно-диверсионный голем с возможностью саморемонта в тылу врага? Так, примерно понятно!

Повернув голову в мою сторону, Ссешес выдал результаты своих размышлений:

– Я вроде догадался, почему вы все живы. Если бы не ты, без трупов бы не обошлось.

Тут ребята тоже вклинились и чуть ли не хором спросили:

А я что? Стою глазами хлопаю. Когда это умудрился всех спасти? И чем?

– Ну так вот! Когда Сергей вчера голема откопал, он отломал от него немало кусков. Но думается, это вас и спасло. Голем был больше заинтересован в своем ремонте, чем в ваших жизнях. Да и подозрение у меня имеется, что клыки и когти у него не основное оружие. Повезло нам, что Серега хвосты пообломал.

Меня от таких слов аж в пот бросило. Да если бы я знал, я бы эту статую вообще на куски разбил. Вот уж пронесло, так пронесло. А если бы копал аккуратней? После того как командир с Лешим генератор запустили, тут в округе этой странной энергии, которую командир магией зовет, прибавилось. И уж в целом виде эта статуя, да при подпитке от генератора, от нас мокрого места не оставила бы. Только эти мысли у меня в голове полностью улеглись и я чуть-чуть успокоился, из глубины леса донеслись выстрелы.

Ссешес сразу чуть ли не с рычанием разразился очередью команд:

– Старшина, Юра, хватайте по пулемету и на правую сторону поляны, будете прикрывать отход. Драконов в подземелье, и если твои питомцы хоть на миг оттуда свои чешуйчатые задницы покажут, я за себя не ручаюсь. Гена, на тебе гранаты, пристройся чуть сбоку, и чтобы, пока враги не залягут, я от тебя даже писка не слышал. Олег, радиостанцию, котелок и припасы бегом собрал, руки в ноги, и в подземелье. Замаскируешь вход, и сюда, схватишь пулемет, он будет лежать вон под тем деревом, и с фланга – огонь на подавление короткими очередями. Будешь садить в мать Тьму как в гномью задницу – лично порву…

– Мать – мать – мать – мать! Ректора вашего через двадцать два оборота, и в центр мирового равновесия! Блин, доверился Лешему! Вот получите, распишитесь – подарок в виде неизвестного количества немцев. И видимо, кого-то гонят. Выстрелы с каждой секундой приближаются. Как будто по ниточке идут, или им кто тропинку вытоптал? Так, ладно – собрался! Расклад такой: уж если эти гады прут прямо на нас, и прут, судя по приближению выстрелов, очень быстро, то на поляну они выскочат не задумываясь – в горячке погони не такую хрень люди творят. Как только высунутся из зарослей и пройдут хотя бы несколько шагов, по ним, как договорено, ударят старшина и Юра с двух стволов. «MG-34» машинка надежная и жутко скорострельная. Девятьсот выстрелов в минуту – это внушает. Допустим, по ленте они высадят. Расчет такой: как только пулеметы захлебнутся, их командир обязательно должен подать сигнал к атаке – это единственный способ избежать дальнейших потерь. И вот в этот момент фланговым огнем по немцам должен отработать Олег. А другой фланг… Точняк!

Метнувшись к мешкам, я подхватил одну из сэкономленных «лягух» и понесся на противоположный фланг, одновременно доставая из разгрузки кусок лески. Вот замечательные кустики, как раз подойдут. Растягивая леску, привязанную к комлю небольшой березки, отбивался от мыслей, бродивших в голове. Ну, скажите мне, какая сейчас разница, может или не может существовать голем такой сложности? Даже в Мензоберранзанской академии магии о таких разработках никто не помышлял. Светлые? Они все больше живыми организмами занимались. Дварфы? Так они в магии, кроме рунической, профаны полные. Может, эти атлы и до големов с программой додумали? Собрали, значит, такой магический аналог компьютера и учудили искусственный интеллект. А потом прикопали на всякий пожарный – или того хуже, он сам удрал и прикопался. В Японии, конечно, еще таких не делали, но все к этому шло. Ссвет! На хрен мне эти големы… Тут сейчас стрелять будут, а я о фигне какой-то размышляю.

Быстро протянув вторую леску выше первой на десять сантиметров, связал их вместе и закрепил на взрывателе. Потом аккуратно вытащил предохранительную чеку. После чего резво побежал к ребятам.

К тому времени как я разобрался с минированием, вещи уже были оттранспортированы, поляна почти прибрана, а бойцы пристроились на своих местах. Особенно меня порадовал Сергей, от щедрот капитана обзаведшейся «брамитом» и умудрившийся вспорхнуть со своей винтовкой в развилку вершины довольно густой осинки. Во всяком случае, лично я его заметил не сразу. Залез, кстати, он невысоко – в случае чего спрыгнуть и сделать ноги не составит труда. Только добежал до деревьев и стал метаться в поисках лука и колчана (какая-то добрая душа их тоже, видимо, переместила), как через поляну метнулось что-то огненно-рыжее и закружилось на месте нашего бивуака. Первый же взгляд показал, что это причина наших утренних тревог. Только вот на голема она не походила абсолютно. На поляне, заваливаясь на раненую переднюю правую лапу, металась жутко испуганная лисица. Во всяком случае, отличалось создание от лисицы только размерами и целым букетом из трёх хвостов. Хотя я вживую лисиц и не видел никогда. Тявкая и поскуливая от боли, лиса кружила по поляне и всё больше смещалась в нашу сторону. Ссвет её забери – сейчас даже не завалишь, лук черт-те где, а стрелять по-другому – немцев всполошим. Увидев рядом заинтересованное лицо старшины, высказал всё, что о нем думаю:

– Сергеич, Ллос тебя залюби стенобитным тараном да с песочком! Где мой лук!

Матерясь всеми словами, которые знал, быстро откинул крышку колчана и, схватив бронебойную стрелу, натянул лук.

Пока возился, лисица, видимо, все же учуяв нас, из последних сил подволакивая ногу, рванула через поляну. Ну правильно, куда эта сволочь еще могла рвануть! Сзади немцы, спереди и с одного бока мы, а тут как раз одна сторона свободна. Гадство! Ну и черт с тобой – вперед, милости прошу на мины. Ладно, а мы пока подождем немцев.

Ждать пришлось недолго. Видимо, что-то наша находка немцам сделала плохого, и сильно. На поляну они выскочили неширокой цепью. Впереди один довольно толстый хмырь с беснующейся на поводке от азарта и возмущения овчаркой. За ним лейтенант и еще одиннадцать лбов. Как и было договорено, прошли ровно четыре шага. Нет, вру, тот деятель с собакой – целых семь. Видимо, в начале войны нормальных специалистов по погоням в партизанских лесах еще не было. За что и поплатились. Старшина с Юрой дали по-стахановски закурить! Да так, что только клочья мяса летели. С двадцати метров в два ствола да по полной ленте! Центр строя выкосило только так. Остальные успели упасть. Да и лейтенант вроде бы тоже упал, все, что ему предназначалось, словили кинолог и его собака. Вот залегли, сволочи.

После грома очередей, заставивших меня зажать обеими руками уши и позорно выронить лук на землю, наступила блаженная тишина. Подхватив лук и заново натянув, я встал в полный рост и принялся внимательно осматривать поле боя. Внезапно с правого фланга донеслось шевеление и, не успел я развернуться, как со стороны Сергеевой засидки раздался приглушенный хлопок – и шевеление затихло. Нет, свой, отлично замаскированный снайпер с хорошей винтовкой, это вещь. А если винтовка еще и автоматическая, так вообще хорошо. Эту мысль подтвердили серия хлопков и несколько вскриков со стороны залегших товарищей.

На четвертом выстреле нервы у оставшихся в живых не выдержали, и к ближайшим кустам, спотыкаясь от усердия, рванули четыре фигуры в фельдграу. Вот по ним и отработал пулемет Олега. Может, он и хороший радист, но отвратный стрелок. Ведь говорил же стрелять короткими – так нет, садит до железки, от души. Судя по попаданиям и падающей листве, мотает его отдачей как сидорову козу. А эти упыри уже почти в зарослях, для полного счастья взгляд выхватил лейтенанта, рвущего из кобуры ракетницу. Вот ведь гад! На тебе подарок! Попадание стрелы в основание шеи с такого расстояния – гарантированный труп. Еще одного завалил Сергей, а оставшиеся два все же добежали до спасительных зарослей. Впрочем, раздавшийся буквально сразу взрыв показал, что бежали они в нужном направлении.

…После наступившей тишины принялись за разбор полетов. Олег, как я ему и обещал, огреб по шее. Причем не от меня – старшина расстарался. Быстро обшмонали трупы и прирезали пару тяжелораненых, причем никто даже не поморщился, – видимо, довоенный гуманизм уже выветрился из голов. Шмон стоял гигантский. Уж если к этому делу подошел такой апологет марксизма-ленинизма, а в частности материалистической диалектики, как старшина, то бедному дроу делать там больше было нечего. Если только нервно курить.

Мои хомяки под командованием старшины умудрились раздеть немцев вплоть до ботинок и аккуратным штабелем сложить все нечестно закалымленное, включая противогазы. Только вот на хрена они нам? Если я правильно помню, за всю Вторую мировую никто химоружием и не баловался.

Чтобы не скучать, побрел искать свой нож. Хотя надежды на его приличный вид падали с каждым шагом в сторону места подрыва «лягухи». Но ничего, нашелся, в комплекте со стаканом от мины. На рукоятке две мощные царапины, ну и весь грязный. Пока оттирал и разглядывал, глаза сами собой принялись обследовать окружающее. Вот, например, лежит довольно приличный ботинок. Ногу из него можно и вытащить. Кстати, надо потом старшине сказать. О, винтовочка! Н-да… с таким стволом из нее только в небо стрелять, эк его винтом-то скрутило. Интересно, а где второй ботинок? Пойду поищу. Несколько минут поисков не дали результатов – полный комплект из тел наличествовал, но ботинок левой ноги одного из трупов как корова языком слизала. Отчаявшись, я уже хотел двинуться обратно на поляну – тем более что время поджимало, но в последний момент увидел под раскидистым кустом кусочек чего-то яркого. Подхожу и – ба! Кого я вижу! Вот он валяется. Правда, не ботинок, а наш ночной визитер и одновременно пропажа. Крупная такая лисица, с хорошую собаку размером, причем вся в крови. Судя по повреждениям, она далеко не ушла и попала под раздачу при взрыве «лягушки». Хоть и изранена, но дышит. Хм… пойду всем покажу. Кое-как, стараясь не измазаться в крови, поднял на руки и как стратегический лисоносец последовал к бойцам на поляну. Все же это не голем. Живое существо, только вот как оно могло превратиться в камень, а потом обратно?

Эх, любопытство, любопытство, какое же ты хорошее чувство. Только вот болеют тобой почему-то все, причем повально. В связи с массовым заболеванием к приближающемуся скромному мне и моей находке повернуло свои любопытные носы большинство из присутствующих. Не повезло удовлетворить любопытство только Олегу – этот недорощенный Робин Гуд был отправлен в дозор на предмет обнаружения других немцев. Ведь уничтоженное нами отделение явно являлось не последним в этом лесу. И другие должны были подтягиваться к этому месту. Всё-таки нашумели мы знатно. Не пройдя и пары десятков шагов по направлению к нашему краю поляны, я ощутил странные изменения. Из меня и из окружающей местности кто-то со страшной силой начал тянуть магию. Попытался разжать руки, чтобы сбросить непонятное существо на землю, и чуть не упал на колени от внезапно накатившей слабости. Тут тело лисицы, кровоточащее у меня на руках, вздрогнуло, забившись в конвульсиях, а потом принялось расплываться…

Носимся мы, значит, по поляне, под строгим взглядом старшины трофеи собираем. А тут из кустов командир выходит. Довольный, только не светится. Откуда знаю, что довольный? Так у него, когда настроение хорошее, иногда уши шевелятся. Вот примерно как сейчас. Чего бы ему не быть довольным, прет на руках ту самую лисицу, которая на нас немцев навела и, судя по всему, оставила без завтрака. Ну тут всем же любопытно, мы, значит, только к нему развернулись, я как раз три винтовки, которые тащил, поудобнее на спину закинул, а то мало того что кровью забрызганы, так у одной ложе немного пулями задели и щепа даже через гимнастерку колет. А Ссешес, как на середину поляны прошел, вдруг пошатнулся и, не выпуская из рук лисицы, начал медленно клониться к земле. Я кинул винтовку и со всей дури понесся к нему. Мало ли что с ним произошло. Может, его ранили, и только сейчас плохо стало. Да и не только я один забеспокоился, все остальные тоже вон подбежали. Подбежал, значит, смотрю, командира трясет, как осиновый листик на ветру. Пригляделся – так это не его. Это у него в руках лисица странная маревом подернулась, и корчит ее по-страшному. Тут как начала лиса кричать да хруст раздался, я такой звук вообще впервые в жизни слышал. Как будто кто-то ткань рвет, только ткань эта из мяса и костей состоит. Слишком уж хруст был влажный какой-то. Мы даже застыли от неожиданности и омерзения. А у лисицы под маревом видно стало, как кости из суставов выворачивает и по-новому прилаживает. И как мясо волнами под этим туманом плывет. И звуки при этом раздавались такие, что лично меня тошнить потянуло. С каждой минутой процесс переделки этой странной лисицы все ускорялся и ускорялся. Ощущение было, как будто кто-то в нашей Ковыльской МТС из сеялки трактор собирает или наоборот. Те детали, которые не подходят, безжалостно уродуются и с какой-то нечеловеческой мощью переплавляются в нужные.

А лисица уже даже не скулила. Сперва-то она визжала, потом скулить начала, а теперь вот молчала. Только марево все плотнее становилось и волны изменений по телу почти непрерывно прокатывали. Тут Ссешес все-таки на колени упал и вперед завалился. Мы вокруг носимся, Сергеич вообще матом кроет, да так, что небу жарко, а что делать – не знаем. Тут из зарослей быстрым шагом, почти бегом, вышел Леший – и сразу к командиру. Подошел, руки на плечи положил и застыл, а секунды через две от лисицы этой как волна какая-то пошла, считай, дымный взрыв – марево то сорвало. Леший руки отнял, смотрю, Ссешес шевелиться стал. Правда, как скорченный сидел, грудью эту лисицу прикрывая, так и застыл, только у него из-под туловища справа и слева нечто новое виднелось. И то, что я видел, меня в ступор вогнало. Юра, так тот вообще от удивления рот открыл. Я даже присел, пальцем потыкал – действительно ноги. А с другой стороны – голова. Правда, откинута безжизненно, и видно, что глаза-то закатились. Но дышит – с хрипом и бульканьем каким-то, но все равно дышит. Короче, сидит Ссешес на коленях, ссутулившись, и грудью закрывает вроде девчонку молоденькую, худющую, как смертный грех. Все суставы торчат, жилки через кожу просвечивают. Ничего не понятно – только что лисица была, а теперь на-кася выкуси. Вот так фокус. Командир оклемался, смотрю, глаза открыл, откинулся и с удивлением принялся рассматривать бывшую лисицу. Действительно девка. Только молоденькая еще – подросток голенастый. Да и по виду ее не один месяц голодом морили или болела страшно. Что-то, чувствую, у меня от такого зрелища щеки заполыхали, стыдно стало не передать как. И ведь интересно. Глаза скосил, мол, вроде так: только чуть-чуть рассматриваю. А ребята тоже как маков цвет красные стоят. Кстати, явно не русская, скорее на китаянку похожа. Ну тут смотрю, что-то мне глаза мозолит, что-то необычное, чего точно не должно быть. Еще раз оглядел – подросток женского пола, молоденькая очень, лет этак тринадцать-четырнадцать на вид. Что же меня так зацепило? Глядь, а у правого колена командира громадный лисий хвост безжизненно лежит и тянется, да-да именно туда и тянется. Девка, оказывается, непростая.

– Да когда ж этот дурдом кончится! То Леший бегает, то магия какая-то появляется. А теперь и Лиса Патрикеевна, точнее, ее дочка объявилась!

Вскочил, а чувствую, что у меня настоящая истерика случилась. Как схватил меня смех, скрючило, разогнуться не могу. Хохочу как умалишенный. Меня даже окружающие держать бросились. А ведь всего лишь представил вот такую Лису Патрикеевну в тех сказках, которые мне дед в детстве рассказывал. Значица, у нас теперь только Царевны-лягушки не хватает, Царевна-лисица уже есть. А где у нас дуб с котом? Хочу на цепь эту глянуть.

Меня кое-как минут через пять отпустило. Смотрю, а девчонку уже в командирский плащ завернули, Ссешес ее поудобнее у себя на коленях устроил. Вот ведь нелюдь, как он ноги-то сгибает, чтобы так сидеть? Я один раз попробовал – чуть не взвыл.

Сидят, значит, а командир Лешему пистон вставляет: мол, кто говорил, что сюда немцы не пройдут? Кто клялся да божился, что все под замком да надежно? А тот в ответ на девчонку кивает и отбрехивается:

– Глава, так кто ж знал, что она после пробуждения к немцам-то попрется, да еще их сюда на хвосте приведет? Да по дурости охранные круги-то сломает. Я после ее художеств как пчелка вокруг порхал, иллюзии да круги защитные восстанавливал. Всех остальных завернул, а этот отряд прям за ней сюда притопал. Видимо, в хвосте ее магического следа, вот я и не почуял.

Командир на него посмотрел, по-серьезному так, потом глаза на девчонку перевел и по голове аккуратно погладил. И говорит:

– Значит, нас можно поздравить с пополнением команды. Как хоть этого оборотня зовут-то?

– Ва Сю. А насчет немцев ты, Глава, не беспокойся, границы уже восстановлены, пусть теперь до ледникового периода это место ищут – не найдут. Лишь бы только некоторые личности защиту не ломали.

Старшина, тот тоже рядом с командиром присел и девчушку по голове погладил:

– Ва Сю? Опять какое-то нерусское имя. Эх, откормить тебя, девонька, надо. Худюща ведь до невозможности.

Глава 6

Подробности

Удивительное рядом… Рядом, я сказал!!! Сумасшедший профессор

25.07.1941 г. Примерно двадцать часов назад. Нора. Кто-то…

Темно… Темно-темно-темно. Больно. Не больно. Холодно. Холодно и темно. Скользко. Когти скользят. Запах? Земля. Нет, песок. Песок скользкий. Стоп. Свет. Там. Туда. Луна! Фу-у-у-у-у-у-у-ух. Свет сверху. Пахнет! Гнилая трава, горелый мох, вода. Еда. Еда!!! Теплый мех, горячая кровь, вкусно… Заяц… нет, далеко… Люди. Люди?! Сколько?.. Тихо… спят… тепло… тепло… Запах! Еда! Сильнее… ближе-ближе-ближе… тряпка… еще тряпка!!!!!!!! МЯСО!!! Да!! Еще… и тут тоже… мясо-мясо-мясо… еда… тепло… Не спать! Не спать, искать. Туда… нет! Туда… Еще люди. Много. Много, ходят. Железо!.. ЧТО ЭТО?! КТО?! Зверь?! Мех, дыхание… злость… Чует меня!!! Заметили!.. Ко мне!!! Нет!.. Бегут ко мне!.. Бежать… Бежать-бежать-бежать… НЕТ! Горячо… горячо-горячо-горячо… больно… БОЛЬНО… Бежа-а-а-а-а-ать… назад… назад, там спят, тихо… Ещё… чуть-чуть ещё… Вперёд… Ай!!!..

Вот и случилось у нас неожиданное пополнение. Блин! Только вот оборотня нам не хватало для полного дурдома. Особенно девчонки. Хотя положительная сторона в ее появлении есть – производительность работы личного состава возросла многократно. Пока это рыжее чудо у меня на руках в обмороке валялось, ребята буквально как электровеники носились. Мало того что под чутким руководством старшины привели в божеский вид место стоянки, так еще и все тела снесли куда-то за потирающим руки Лешим.

Когда наша добыча проснулась, то первое, что меня поразило, это выражение ее глаз. Такую степень потерянности и отчаяния, какие сквозили в них, просто невозможно представить. Глазами хлопает, лопочет что-то непонятное. Сперва вообще встать порывалась. Кое-как с помощью Духа Чащи наметился хоть какой-то прорыв в общении. Девчушка мало того что на русском или иллитири ни бум-бум, так она еще, оказалось, ничего не помнит. Вцепилась в меня и только извинения бормочет.

Правда, в переводе Лешего. Ну и вдобавок магию буквально ведрами потребляет. Энергоструктура тела бледненькая, практически вся в разрывах, перекореженная. Как вообще эта Ва Сю или, как метко высказался Серега, Василиска выжила – непонятно! Правда, эта тайна перестала быть тайной буквально через мгновение, когда я перевел взгляд на свою ауру. Ять! Сплошная устаревшая буква русского алфавита! Сплошная Ять! И Ва Сю эта, и ее методы оставаться в живых! Нет, на ее месте я бы поступил точно так же. Если собственной энергетики не хватает, а рядом есть тушка с довольно мощными структурированными энергоканалами, то почему бы и не откусить? От большого немножко – не грабеж, а дележка. Но зачем зверствовать-то? Откусила бы кусок энергоканалов, высосала бы чуток энергии, так какого дварфа структуры замыкать? Мол, дяденька, поработайте батарейкой, пока я счета за электричество не проплачу? Это ты, девочка, зря! К пиявкам у меня отношение отвратное. Ну ты пока говори, девонька, говори. Вешай окружающим лапшу на уши, а я соседского «козла» от своего счетчика откручивать буду. Должен признать, что голосок оченно даже приятный, щебечущий какой-то. Конечно, в переводе голосом Лешего не звучит:

– Недостойная просит прощения у преждерожденных. Но не подскажут ли яшмовые владыки, где недостойная находится? – Голосок жалкий, саму трясет. Я ж ее на руках держу – так от нее и мне дрожь передается. Благо плащ более-менее теплый. Что ж, как имеющий самую большую наглость, буду отвечать:

– Домен Дома Риллинтар. Непосредственно сейчас ты говоришь с Главой Дома, которого очень интересуют твои имя и особенности биографии до того времени, как ты проснулась в резиденции Дома.

Эх, как играет! Как играет! Хоть саму шатает, но с ложа из моих рук и колен буквально испарилась. Смирненько так на пятки уселась, закутавшись в плащ чуть ли не до глаз, поклонилась и с выражением полнейшего отчаяния и растерянности выдала в синхронном переводе Лешего следующую информацию:

– Недостойная просит прощения, но все, что она помнит, это какая-то темная нора, в которой проснулась, и голод. Страшный голод, из-за которого недостойная была вынуждена похитить пищу. Придя в сознание и поняв степень своего падения, недостойная устыдилась и, снедаемая стыдом, удалилась. Но в лесу она натолкнулась на каких-то ужасных людей, со страшным громом бросающих острые кусочки железа. Испугавшись, недостойная устремилась к единственному знакомому укрытию и, к своему большому сожалению, привела за собой погоню. Потом последовал очень громкий удар грома, и это последнее, что недостойная помнит. К сожалению, ни своего имени, ни имени рода, опозоренного моими недостойными поступками, сообщить преждерожденному владыке Дома Риллинтар не имею возможности. – Как раз в этот момент ее пространной речи мне практически удалось отцепить кусок своей ауры и перенаправить энергопотоки на благо своей тушки. Что не замедлило сказаться на состоянии Ва Сю. Буквально теряя сознание, она прощебетала утихающим голосом какую-то фразу и начала заваливаться в мою сторону.

Блин, что ж я делаю, она же сейчас… точно! Лишенная подпитки моей энергоструктурой, аура лисицы меркла буквально на глазах, подергиваясь разрывами и фонтанируя искорками отбрасываемой в окружающую пустоту жизненной энергии. А дальше были подернутые пеленой приближающейся смерти зрачки, в последней надежде устремившие взгляд мне в лицо, и закадровый речитатив перевода, безжизненного перевода последних слов, вырывающихся из сведенных конвульсией губ:

– Недостойная ничего не помнит… Простите меня… больно…

26.07.1941 г. Старшина Валерий Сергеевич Дроконов

Ну мы и перепугались! Командир тот так вообще посерел! Нашел ведь когда девку-то опрашивать. У нее душа в теле неизвестно на чем держится, а тот с вопросами полез. Да и она тоже хороша, если так хреново, не хрен дергаться.

Ссешес там над ней поколдовал чего-то, да не просто так – почти час возился. Но задышала девка, лицо чуть порозовело. В общем, как сказал командир, жить будет. А вот потом начался ударный субботник (тем более что сегодня как раз суббота). Через два часа остатки песка из командирского подземелья выгребли. Ребята веничков нарубили, так что мы даже пол подмели. Ничего так квартирка получилась. Узкий длинный коридор, потом хоромина довольно большая – метров эдак восемь-девять диаметром, да в высоту метра два с половиной. Ну и четыре каморки поменьше, тоже круглые, метра по два в диаметре; потолки, кстати, тоже пониже. Особенно хорошо, что в каждом помещении в потолке продых сделан. И через него дым от факелов самодельных выходит. Ну и свет чуть-чуть с улицы пробивается.

Ладно, чего это я разрассуждался, да и ребята простаивают – до ночи еще лежанки сообразить надо, вещи перетаскать, с едой разобраться.

Кое-как основные дыры залатал. Привязку к моей энергоструктуре пока придется оставить. Такого опустошения энергооболочки я просто представить не могу. Но, судя по всему, денька через три-четыре девчонка сможет и без меня обойтись. Кстати, самое большое количество оборванных энергоканалов наличествует как раз в крестцовом отделе. Потеря отломанных Сергеевой лопатой хвостов прошлась по организму нашей лисички как топор палача. Видимо, мое первоначальное предположение о развитой энергоструктуре этих хвостов полностью соответствует истине. Приподняв усталый взгляд от безвольно раскинувшейся пациентки, я принялся сверлить глазами Лешего. Если уж она сама не в состоянии сообщить о себе, то будем потрошить Духа Чащи. Откуда-то ведь он взял о ней информацию – имя, например, да и меня перед моими экспериментами предупредить собирался о ее наличии в холме. И пусть что-нибудь с подпиткой придумает – в одиночку я не потяну. Хм! Да и на хрена она мне вообще сдалась? Только возиться. Ладно, посмотрим, что Леший мне сейчас поведает:

– Давай, Дух Чащи, рассказывай, что это за зверушка неведома.

Сидевший до этого времени рядом и нешевелившийся Леший подошел поближе и, положив руки на голову обсуждаемой зверушки, односложно ответил:

– Лиса-оборотень, зовут Ва Сю, в спячку легла незадолго до меня. На текущий момент из-за повреждения при спячке, неправильного выхода из нее и перемены ипостаси, а также в результате ранения находится в состоянии жесточайшего энергетического голода. Судя по всему, из-за всего происшедшего потеряла память. Ну что тебе, Глава, еще сказать. Без энергоподпитки часа через два перестанет дышать – и теперь уже навсегда. А мне будет жаль – уж очень редкое существо. В моей Пуще и так фактически никого не осталось. Так что давай так, мне еще до конца дня по твоему заказу работы куча предстоит, да и подпитку меллорнов останавливать не след. Поэтому я пока энергию на анимацию своего чучела тратить не стану, лучше уж Ва Сю подкормлю. Смотреть-то больно, как мучается.

С этими словами тело Лешего перестало двигаться и замерло безвольным деревянным чурбаком в оголовье разместившейся на ложе из лапника и моего плаща лисицы-оборотня. Беззащитно свернувшееся существо с то и дело выглядывающим из-под плаща нервно дергающимся рыжим хвостом, больше похожее на девочку-подростка, вызывало во мне кучу противоречивых мыслей и желаний. Одновременно в моей голове бурлили мягкие, теплые мысли о защите, покрытые зубцами и засохшей кровью четкие логичные выкладки об убийстве, и все это покрывала белая пелена безразличия.

Откинувшись на траву, я принялся критически осмысливать все плюсы и минусы, которые принесло появление этой Патрикеевны.

Со старичком Лешим понятно. Коллекционер хренов. Вспоминаются его речи о последнем махайроде в этих лесах и многочисленные запасы сдувшихся от старости и отсутствия магического фона волшебных предметов. Да вспомнить один только платиновый перстень, послуживший основой для иллюзии, которой я пугал капитана, сразу все станет понятно – Дух Чащи у нас любит коллекционировать. И коллекционирует не только материальные предметы и существ – коллекционирует истории и знания, иначе почему бы еще он был такой благожелательный и так отличался от своих коллег из тех же западных сказок или от фаэрунских Духов Чащи? Так что в отношении этого оборотня у него шкурный интерес – сохранение своей коллекции, ведь это последняя лиса-оборотень, и другую он уже больше нигде не возьмет. Карманный оборотень – это усиление позиции Духа Чащи. Хоть клятва в верности Дому произнесена, но она не мешает попытке сместить его Главу. Самому становиться Главой Дома Лешему будет явно не с руки, ибо антропоморфная креатура, с помощью которой он и общается, требует очень больших затрат на поддержание и управление. Аналогом может являться монопольный доступ к распределенной базе данных – как только Леший включает своего аватара, все остальные фоновые процессы Духа Чащи практически прекращаются. Поэтому он и не станет особо рваться на пост Главы, которому в условиях плотного сосуществования с хумансами потребуется в будущем постоянно, в течение длительного времени, контактировать с окружающими. А вот посадить свою коллекционную зверушку, похожую на хумансов даже больше, чем я, и поэтому не вызывающую явного отторжения, это он сможет. Достаточно вспомнить, какие взгляды парни на нее бросали, и их малиновые от смущения лица. А ведь это она еще в себя полностью не пришла. А что будет, когда отъестся и округлится в нужных местах?

Самый легкий путь – убить – пока не рассматриваем. Хоть он и полностью отрезает ветвление дерева событий, ведущее к захвату креатурой Духа Чащи верховной власти, но несет за собой множество проблем организационного управленческого толка. Сразу испортятся отношения с Лешим и с хумансами – уж больно чертовка беззащитна и похожа на человеческого подростка. В кусочки разобьется нежно культивируемый образ отца-командира, позволяющий управлять коллективом хумансов при минимальном на них воздействии. И что самое главное – пропадет благоприятный психологический климат, опять придется большую часть личного времени анализировать возможную степень угрозы от окружающих и опасаться нападения.

Путь номер два – принять лисичку в Дом, временно закрыв глаза на возможную опасность. Вот тут возникает целый спектр возможных действий. И что самое главное, Дух Чащи из-за редкости своих появлений не сможет полноценно влиять на мои манипуляции с его креатурой. Тем более что передо мной уже практически готовая заготовка для Матроны. Ведь какой без нее Дом? Кто будет заниматься внутренними и внешними врагами, формированием общественного мнения и торговлей?

Да и в случае маловероятного появления представителей реального темноэльфийского Дома – будет что предъявить. Мол, все по правилам. Обычный Дом, вот Глава, вот Матрона, а что их обязанности и сферы деятельности отличаются от принятых на родине, так это местный колорит.

Ох ты ж какая вкусная идея получается – Леший подсовывает мне свою кандидатуру с далеко идущими планами продвинуть ее на пост Главы Дома. А я в свою очередь, используя его заготовку, формирую подчиненную мне Матрону. Используя которую, смогу в дальнейшем развернуть полноценный жреческий корпус внутренней стражи – дело стоит только за кандидатурами и методами воздействия. Тем более что, находясь на посту Матроны, она никоим образом не сможет претендовать на пост Главы Дома, уж об этом я позабочусь при принятии клятвы. И будет у меня классическое разделение ветвей власти, правда не симметричное и со мной во главе. Все, определился!

Повернув голову, я с доброй, отеческой улыбкой посмотрел на будущий неиссякаемый источник неприятностей и хорошего настроения:

– Спи! Спи, неведомый зверек. Теперь ты будешь только моей куклой, и я буду в тебя играть. А пока твоя игра не началась, нужно доделать декорации к уже идущей…

С этими словами шептавший что-то себе под нос дроу поднялся и, стараясь не отходить от больной, принялся, насвистывая под нос что-то веселое из «Раммштайна», перекладывать содержимое колчана, периодически сверкая счастливой белоснежной улыбкой. Просто так! Ведь жить становилось все интереснее и интереснее. Да и за утренний подарок в виде немцев Ссешес уже почти любил это нескладное, замученное и испуганное существо, обретшее место в его дальнейших планах.

Как же хорошо просыпаться в блаженной тишине подземелья, и не от утренних воплей какого-то свихнувшегося воробья, а просто от того что выспался. Случай пробуждения с выпученными из-за физиологических проблем глазами – это частности, которые мы сейчас не рассматриваем.

Теперь нужно потянуться, щурясь от яркого света, выползти на поверхность и умыться. А потом можно и с засланными казачками поговорить. Они вчера ночью прибыли, сусанины хреновы. Умудрились промазать мимо костров и высыпались на парашютах почти в тридцати километрах западнее. Хорошо хоть, не в болото. С помощью Лешего и такой-то матери к концу ночи до лагеря их кое-как дотащил. А после ночного кросса по лесам и болотам было уже никак не до дипломатических разговоров. Вот сегодня и поговорим.

Выбрался наружу, полной грудью вдохнул бодрящий утренний ветер и направился в сторону ведра с водой, у которого уже стояла очередь умывающихся. До сих пор забываю спросить Сергеича, где он его экспроприировал. Что-то все стоят мутные, ребята вообще как в воду опущенные, но ничего, сегодня, как обещал, начнем суставы разрабатывать – живо забегают.

Приветливо поздоровался с присутствующими и культурно пристроился в конец очереди. Впрочем, ждать пришлось недолго – все же люди собрались военные, рассусоливать никто не стал. Но и уходить далеко тоже. Так, утренний треп, смешки, разговоры, напряжение, правда, какое-то чувствуется. Но, думаю, это просто потому, что парни еще не поперезнакомились, да и гости из самой столицы. Скинул верхнюю часть костюма и попросил Сергея слить водички. Все же до ближайшего бочажка далековато. А за совершение омовения в прудике у источника, думаю, Дух Чащи очень сильно обозлится.

Как же хорошо, когда по телу бежит холодная струйка воды и можно смыть с себя налет долгого сна. Да и что таить – влажная уборка в подземелье не помешала бы, остатки невынесенного грунта подсохли, так что теперь внутри немного пыльно.

Откинул мешающую косу в бок и заметил резкое движение. Рывок – и, пытаясь резко уйти в перекат, споткнулся о чью-то подставленную ногу. Вот же суки! Москвичи! Казачки засланные, Ллос их залюби! Неужели решили пойти на захват? Отталкнулся от земли спиной и в лучших традициях брейк-данса сделал вертушку ногами, заехав по чьей-то физиономии. Но перевести свое тело в вертикальное положение не успел, в низком прыжке на меня налетела туша одного из гостей и, придавив к земле, выбила дух. Пока я пытался кое-как выбраться из-под этого оказавшегося почему-то странно легким бугая, на торчащие из-под него руки и ноги, видимо, набросились еще несколько человек и фиксировали их. Во всяком случае, больше пошевелить ими не получилось. Осталось только извиваться в бесплодной попытке освободиться. Да еще взявшаяся откуда-то тряпка полностью загородила поле зрения, погрузив все вокруг в странную, практически беспросветную тьму. Вот и попался! Ссвет! Свет их побери! Как сынка! Как лоха развели. Ведь чувствовал, что-то не так. И то, что они у рукомойника кучкой стояли, и напряженность в разговоре. Так нет же, утро, водные процедуры, солнышко светит, птички щебечут – рррр!

Дернувшись еще несколько раз, я понял, что вырваться не удастся, а зафиксированные конечности уже практически утратили чувствительность из-за передавленных сосудов. Поэтому решил пока прекратить попытки освобождения – только себе хуже сделаю. Закрыл глаза и попытался успокоиться. Потом случай представится – только слезьте с меня, я вам покажу, что такое цепная молния, до конца жизни (это примерно полторы секунды) помнить будете. Уже нервно хихикая в предвкушении запаха паленой человечины, внезапно ощутил, что сидящий на мне хуманс принялся меня обнюхивать, тыкаясь носом куда-то в район шеи. Да что это за херня такая! Энкавэдэшники что, вообще с ума посходили? Или это секретная вводная руководства? Проверить, значица, товарища Ссешеса на использование духов или туалетной воды. Если духи, тем более французские, – расстреляем по статье за гомосексуализм. А если немецкий дезодорант – то как немецкого шпиона. Бред какой-то! Только у меня в голове промелькнула цепочка этих сумасшедших мыслей, как этот лежащий на мне мудак… эта гамадрила в сапогах… как его еще после этого назвать… этот долбодыр… лизнул меня в нос…

…Резко открыл глаза и наткнулся взглядом на чьи-то треугольные уши, торчащие среди длинных волос, перефокусировал зрение и сумасшедшим взглядом обвел удобно устроившуюся на моей груди Ва Сю, свернувшуюся калачиком и поскуливающую во сне. Попытался двинуть руками. Ага! Щщаз! Лежит она на мне мало того что калачиком, так еще и в человеческом теле. Умудрилась мне руки отлежать, и теперь я их даже не ощущаю. Вот Свет! Окинул взглядом окружающее пространство лично захапанной для себя комнатушки, перевел глаза на проём, ведущий в центральный зал подземелья, и понял, что выхода у меня только два – или будить эту лисицу, или хотя бы выбираться самому, пока ребята не проснулись. Блин! Вот попал!..

12.07.1943 г. Показания бывшего сотрудника абвера, фельдфебеля Альфонса Паулюса

…В июле 1941 года я был переведен на пункт абвера в город Минск, в подгруппу III (контрразведка)…

Начальником подгруппы III был подполковник Эрнст цу Айкерн, которому я и подчинялся.

…Айкерн назначил меня начальником финансовой части подгруппы III, и я ведал кассой абвера. Через меня осуществлялась связь с агентурой из местного населения и ее оплата. Несколько раз выезжал как инспектор учебных лагерей.

Благодаря этой работе мне стало известно о деятельности абвера следующее.

24 июля 1941 года в Минске я присутствовал на совещании, собранном командующим охранными войсками и начальником тылового района группы армий «Центр» генералом фон Шенкендорфом. Также на совещании присутствовали: начальник абверкоманды 103 подполковник Герлиц Феликс, командующий войсками СС в Центральной России и Белоруссии обергруппенфюрер Эрих фон дем Бах, начальники полиции порядка Белостокского, Брестского и Минского округов.

Целью совещания была выработка экстренных мер по предотвращению диверсий на транспортных артериях в районе Кобринского железнодорожного узла, являющегося главным пунктом снабжения группировки армии «Центр» и стратегическим узлом шоссейных и железных дорог.

В процессе совещания были выработаны следующие директивы:

«Создать широкую сеть секретных агентов, хорошо проинструктированных и знающих ближайшие пункты явки. Создание этой организации является совместной задачей абвера, дивизий охраны тыла и тайной полевой полиции. Секретной агентуре надлежит завязать связи с населением, чтобы в первую очередь выявить партизан и их сообщников, убежища партизан и пункты снабжения продовольствием. Тайной полевой полиции вести списки всех секретных агентов с их характеристиками, для того чтобы в случае перемены дислокации вновь прибывающие германские органы автоматически переняли оправдавшую себя агентуру…»

На начальника 103-й абверкоманды возложили обязанность в кратчайшие сроки сформировать зондер– и айнзацкоманды, для скорейшего решения вопроса с окопавшейся в лесах диверсионной группой русских. Для их формирования был выделен личный состав резервного полицейского батальона № 91 и 82-го пехотного полка, который из-за диверсий русских как раз находился в этом районе…

Совещания, черт бы побрал эти совещания! С гораздо большим удовольствием я бы отправился в свою любимую пивную на Бауэрштрассе, двенадцать. Но до нее теперь порядка семисот километров, и поэтому придется довольствоваться тем жалким подобием, которое может предоставить этот варварский город. Выйдя из здания, я жестом остановил вскинувшегося было водителя и усталой походкой направился через площадь в сторону вновь открывшегося ресторана. Это, конечно, не достопочтенное немецкое заведение, но это лучшее, что можно найти в радиусе ста километров. Благо цу Айкерн уже протоптал дорожку в эту корчму, и, судя по его отзывам, тут довольно хороший уровень обслуживания. Все же здесь питалась вся большевистская верхушка. Кухня, конечно, не немецкая, и хорошего темного пива тоже ожидать не стоит, но нервы после только что закончившегося совещания необходимо смазать незамедлительно. Войдя в довольно просторный зал, я не успел даже окинуть взглядом помещение, как рядом, словно чертик из табакерки, выскочил склонившийся в угодливом поклоне официант:

Обведя полупустой зал взглядом и остановив глаза на стоящем в углу столике, последовал в его сторону и, усевшись в довольно мягкое кресло, вальяжным жестом потребовал меню. Изложенное на приличном немецком языке, оно содержало довольно обширный список блюд, но так как я уже наслушался отзывов своего начальника, запросил лучшее блюдо для немецкого желудка, проверенное веками, – тушеную капусту с колбасками по-мюнхенски.

– Герр офицер, к сожалению, есть местное светлое, только один сорт. Поставки из рейха еще не налажены, но руководство нашего заведения уже в начале следующего месяца исправит это прискорбное положение. Могу предложить четыре сорта коньяка, в нашем заведении есть довольно приличная карта вин.

Вино – эта кислятина, да после совещания… он что, смерти моей хочет? Коньяк? Нет, мне сейчас необходимо только одно – чистый как слеза шнапс. Только он сможет прочистить мой мозг и разложить в нем по полочкам полученные сегодня сведения. Новостей было много, и еще не стало понятно, какие из них будут для меня полезны, а какие грозят неприятностями.

Склонившийся от усердия официант, похожий на прикормленную комнатную собачку, сразу же угодливо уточнил:

– Графинчик и буженинки с икорочкой под закуску?

Нет, цу Айкерн был прав, обслуживание тут на уровне – графинчик с чистым как слеза шнапсом образовался на столике словно по волшебству. Поблескивая капельками влаги, стекающими по его запотевшему круглому боку, он одним только своим видом привел меня в благодушное состояние. Налив себе первую рюмку и обильно закусив, я откинулся на спинку кресла и принялся размышлять о грядущих событиях и о тех людях, с которыми меня свела судьба…

Генерал фон Шенкендорф – тут все понятно, кадровый военный, пекущийся лишь о том, чтобы все было спокойно. Люблю с такими работать – под его носом можно делать все, что угодно, только главное не забывать, что собственное невозмутимое спокойствие и послеобеденный сон для таких важнее карьеры любого подчиненного. И поэтому все дела нужно делать как можно тише, чтобы начальство о них даже не догадывалось.

Подполковник Феликс Герлиц, мой непосредственный начальник, – хитрый лис, о многом догадывается, но, пока мои делишки не мешают непосредственно работе команды, будет молчать. Для него всегда важно лишь одно – цель, а средства, даже если с них снимается небольшой гешефт, его не интересуют.

Фон дем Бах, а вот с ним сложнее – обрюзгшее, вечно недовольное лицо, импульсивен, на совещании орал как резаная свинья, брызгал слюной на окружающих. А все из-за какого-то гарнитура, сгоревшего в последнем из сошедших с рельсов эшелонов. Я тут пошушукался с его ординарцем, ну и выкурил сигаретку с водителем. Так что примерную картину об этом борове составил. Если бы он был женщиной, то из него получилась бы точь-в-точь моя тетушка Эльза – такая же жадная истеричка с маниакальными наклонностями. В первую неделю в ознаменование своего прихода на должность довольно жестоко разобрался с евреями в минском гетто, – видимо, решил показать железную руку у кормила власти. Только вот из-за своей импульсивности деньги потерял – я даже не представляю сколько. Ведь евреи – это как коровы: сколько их ни доишь, все равно деньги капают. Пражское гетто вон до сих пор выдоить не могут – а уж сколько времени прошло. Ненадежный человек, слишком жадный и импульсивный. С таким сложно работать и в любой момент из-за его прихоти можно лишиться головы. А ведь создание и финансирование агентуры из местных – это очень прибыльное дело, тем более что опыт уже имеется…

Когда я занимался, еще во втором отделе, финансированием диверсионных и бандитских национальных подразделений, это оказалось довольно нервным, хотя и прибыльным делом. Эх, Краков, Краков… Польские маленькие подвальчики с отличным пивом, не худшим, чем в лучших баварских пивных. Шкварчащие в масле колбаски с капустой и ароматные свиные рульки. Да, это тебе не большевистская Россия, в которой даже светлого пива только один сорт, а темного вообще нет.

В Кракове важнейшей задачей было использовать бандеровцев и мельниковцев в работе против России. Группы бандеровцев назывались именем их начальника. Практически никакой отчетности, кроме подписи на финансовых документах. Какие были гешефты – м…м…м! Пальчики оближешь! Связь с ними осуществлялась II управлением абвера и краковским пунктом абвера, который по указанию Главного штаба Вооруженных сил использовал бандеровцев на заданиях. А я как раз в то время там удачно пристроился…

Сам Бандера находился в Берлине при Главном штабе Вооруженных сил. Я его однажды видел в Кракове на совещании… Восточный варвар, что бы он ни говорил и что бы ни утверждали, по моему мнению, такие люди заслуживают только одного – хорошей, надежной петли, можно без мыла.

…Впервые мне довелось иметь дело с бандеровским отрядом в начале работы в Кракове. Ко мне был направлен какой-то Фабер, который должен был ежемесячно получать деньги для бандеровцев. Для уточнения спросил руководство, что это за люди и какое отношение они имеют к абверу. Мне было сказано, что бандеровские отряды работают по заданию абвера, предоставляют своих людей для выполнения отдельных заданий на территории Западной Украины и для охраны заводов в генерал-губернаторстве…

Фабер осуществлял связь между бандеровцами и пунктом абвера. Ежемесячная сумма составляла пять тысяч рублей, десять тысяч злотых, четыре тысячи крон. Вот тогда-то я и развернулся! С Фабером мы договорились довольно быстро, гешефт в десять процентов от проходящих через меня сумм делился по-честному пополам и подтверждался подписями подотчетных Фаберу отрядов. В месяц набегала довольно приличная сумма. А потом грянул этот несчастный перевод в третий отдел, лишивший меня привычных средств к существованию…

…Фабер приезжал ко мне и по другим делам, когда ему, например, нужно было кого-нибудь из людей отправить в лазарет и т. д. Местом встречи с ним в служебное время служил пункт абвера, а в свободное время – конспиративная квартира в Серено, ферма семь. Эта квартира нанималась на имя доктора Энберса (псевдоним для бандеровцев).

Примечания

1

А п о п а т о ф о б и я (греч.) – навязчивый страх, боязнь уборных, она же «сортирный синдром». Одна из многочисленных фобий военного времени, вызванная страхом смерти. Предположительно возникла на восточном фронте после нескольких случаев минирования полевых уборных советскими диверсионными подразделениями. Выражалась в страхе отправления естественных надобностей в замкнутом помещении и в некоторых случаях приводила к буйству и шизофрении. – Здесь и далее примеч. автора.

«Товарищ Ссешес» » Леонид Кондратьев » серия «Отыгрывать эльфа непросто! #2» » Альтернативная история

Леонид Кондратьев
Товарищ Ссешес

Глава 0
Пара слов от автора

Глава 1
Обзорная

Глава 2
Особенности кормления драконов

Глава 3
Особенности темноэльфийского строительства

Глава 4
Сталинские соколы

Глава 5
Новое знакомство

Глава 6
Подробности

Примечания

1

«Товарищ Ссешес» » Леонид Кондратьев » серия «Отыгрывать эльфа непросто! #2» » Альтернативная история

Леонид Кондратьев Товарищ Ссешес

Глава 0 Пара слов от автора

Глава 1 Обзорная

Глава 2 Особенности кормления драконов

Глава 3 Особенности темноэльфийского строительства

Глава 4 Сталинские соколы

Глава 5 Новое знакомство

Глава 6 Подробности

Примечания

1

Леонид Кондратьев
Товарищ Ссешес

Глава 0
Пара слов от автора

Глава 1
Обзорная

Глава 2
Особенности кормления драконов

Глава 3
Особенности темноэльфийского строительства

Глава 4
Сталинские соколы

Глава 5
Новое знакомство

Глава 6
Подробности