Верм Максимов

Власть природы. Один в пути, не считая собаки

Пролог

   Он шёл по обычной русской дороге. На ней даже не отразилось событие, которое привело к новому летоисчислению. Обычный, с не редкими ямами, асфальт, оставляющий желать лучшего. По краям от дороги тянулся редкий лесок, но чем дальше он отдалялся от дороги, тем гуще становился. Листья уже начали желтеть, осень уже набирала обороты.

   Путник шагал не спеша, сказывалась сильная усталость. Так же снова начала ныть нога, хотя он уже привык к боли, но это влияло на походку, вызывая заметную хромоту. В день, когда прогремели взрывы он разорвал связки на голеностопе левой ноги, пусть уже всё с ней и в порядке, но периодические приступы тянущей боли снова появлялись, особенно после долгих пеших прогулок, из которых сейчас и состоял практически каждый его день. В тот же день он и лишился левого глаза, осколки оконного стекла от взрыва будто и метили в него. Это место теперь закрывала черная тканевая повязка. Помимо повязки лицо «украшала» редкая бородка и усы.

   Одет он был в темно синие джинсы, серую водолазку и чёрные спортивные кроссовки. Сверху был накинут темно-зелёного, даже болотного, цвета охотничий плащ- дождевик, из ткани похожей на брезент. Этот плащ не редко спасал его здоровье во время проливных ливней. На чёрном кожаном ремне висели две фляжки и ножны, в которых красовался охотничий нож, с невероятно проработанной деревянной ручкой, на которой красовались силуэты оленей. За спиной висел ничем не примечательный чёрный рюкзак.

   Рядом с ним забавно перебирая лапками шла такса, чёрно-подпалого окраса, с явно проступающей сединой. Звали его Ворчун, и это самая подходящая для него кличка. Он был рад только своим хозяевам, остальные же не вызывали ничего кроме раздражения, что он показывал рычанием, действительно очень похожим на ворчание. Когда-нибудь такое поведение не доведёт его владельца до добра, хотя без него он, возможно, уже давно бы опустил руки и прекратил свои поиски, а то и вовсе начал бы сходить с ума от пережитых трагедий и одиночества, особенно под гнётом ужасно реалистичных кошмаров, которые Док видел почти каждую ночь.

   Док. Он совсем не понимал это новшество – давать каждому прозвище, хотя если он скажет, что ему не нравится, как его называют, то он соврёт. Такое он получил из-за своего прошлого, из-за работы ветеринарным врачом. А сейчас уже и вовсе нет разницы кого ты лечил в прошлом – животных или людей. Теперь любой врачеватель на вес золота, и лечить он будет и тех и других.

   Шла эта пара путешественников с самого рассвета, лишь два раза устраивая привал на пятнадцать минут. Солнце уже село. Док и рад бы уже сделать остановку, но перспектива ночевать под открытым небом никак не устраивала его при взгляде на затягивающие небо тучи, которые всем своим видом обещали устроить сильнейший ливень. Очень уж дождливый выдался сезон.

   Если верить словам его приятеля – Женьки Торгаша, то скоро им должен встретиться съезд с шоссе, который ведет в пустую лесничью сторожку, в которой тот не раз ночевал во время своих торговых походов.

   Начался мелкий мерзкий дождик. Док накинул капюшон плаща, прикрывая почти наголо бритую голову. Ворчун заскулил.

– Потерпи, дружище, осталось пройти ещё немного. Надеюсь. – пытаясь подбодрить то ли собаку, то ли себя, произнёс Док.

   Не прошло и 10 минут как показался долгожданный съезд. Прогремел раскатисто гром, сверкнула молния, не многозначно давая понять, что не помешало бы ускориться, что Док и его спутник незамедлительно и сделали. Спустя 20 минут они уже вошли в сторожку, которая представляла из себя простенький деревянный домик с покрытой шифером крышей. Внутри всё было не менее просто: табуретка, стол, кровать и прибитая рядом с входной дверью вешалка с четырьмя крючками. Через небольшое окошко лунный свет не проступал, виной этому были дождевые тучи.

   Док скинул рюкзак, повесил его на один из крючков, на соседнем разместил свой плащ. Снял промокшие кроссовки, аккуратно поставил их под вешалкой. Достал из заднего кармана коробок спичек, а из рюкзака большую цилиндрическую свечку, поджег фитиль и поставил её на стол. Не смотря на внешнюю хлипкость домика, потолок не протекал, а стены не продувало.

– Ворчи, ко мне – позвал пса Док, доставая из рюкзака полотенце.

   Ворчун перестал обнюхивать комнату и послушно подбежал. Док вытер его настолько, насколько это было возможно. Повесил полотенце на один из свободных крючков, пусть просыхает. Достал из рюкзака три пледа, один постелил псу рядом с кроватью, вторым застелил кровать, третий кинул на кровать укрываться, ночами уже бывает довольно холодно.

   Док достал из рюкзака 2 миски, в одну налил воды из фляги, вторую наполнил собачьим консервированным кормом, из того же рюкзака, в освободившуюся банку переставил свечу. Следом за мисками и кормом достал пакет сухарей, и приступил к ужину, запивая водой из горла, из той же фляги из которой напоил пса. Ворчун окончил трапезу раньше и уже, свернувшись в клубок, как кошка, посапывал на своём пледе. Утолив голод, Док лёг на старую жёсткую кушетку. «Всё же лучше, чем в грязи под открытым небом» – подумал он.

   Док закрыл глаз и не заметил, как провалился в сон.

   Он сидел у себя в кабинете, перебирая какие-то документы на столе. Поверх голубой хирургической формы красовался белоснежный выглаженный халат. Глаз ещё был на месте, в отличии от неопрятной бородки, лицо было гладко выбрито, а на голове короткая аккуратная стрижка. На дворе месяц май, клиентов было крайне мало, особенно сейчас, поздним вечером. В данный момент они и вовсе отсутствовали. Раздался звонок мобильного телефона, лежащего на столе, на экране высветилась надпись «Любимая Жена». Еще месяц назад это была просто «Любимая», но дополнения в название контакта он внёс в первый же день после свадьбы.

   – Алло, я уже почти закончил, скоро… – ответил он, приняв вызов.

   – Как ты? Что там у вас происходит? Ты цел? – засыпая вопросами, с явным испугом в голосе, перебили его. Связь была отвратительная, да ещё и мешали периодически раздающиеся раскаты грома.

   – Да, всё в порядке. Что случилось? Ты где? – начав нервничать, ответил он.

   – Я в порядке, в порядке – сквозь слезы протараторила она. Раскаты грома стали ещё громче. – Я у твоих родителей, они тоже целы. По всему городу какие-то взрывы это началось пару минут назад, но уже пол города смело. Это война, на нас напали, да, да?

   – Крис, я выезжаю прямо сейчас, держитесь – он непроизвольно сжал добела в кулак руку свободную от телефона. Пот проступивший от волнения уже бежал в и без того уже слезившиеся глаза. Док стёр пот с лица рукавом халата, переключил телефон на громкую связь – не клади трубку!

   Он бросил телефон на стол и побежал к шкафу за ключами от машины, лежавшими у него в пальто. Резким движением выхватил их из кармана. Из телефона не раздавалось ничего кроме взрывов и помех. Он суетливо подбежал обратно к столу, ноги предательски начали подкашиваться, опёрся двумя руками о стол.

   – Алло! Алло!!! Ты слышишь меня? – прокричал Док.

   – Да, да, я здесь – сквозь помехи ответила она, в голосе уже не было той паники, но он всё также дрожал – кажется всё стихло. Я люблю тебя. Пожалуйста, приезжай поскорей.

   – Выезжаю. И я тебя лю… – из трубки послышался взрыв, по громкости который был на порядок выше, чем все предыдущие. Связь прервалась.

   – Чёрт! Да чтоб тебя! – выругавшись он подбежал к окну, одной рукой пытаясь дистанционно завести автомобиль, другой пытаясь перезвонить.

   – Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. – ответил, как будто с издёвкой, мерзкий женский голос.

   В дверном проёме появился высокий широкоплечий мужчина – второй хирург со смены Дока.

   – Всё в порядке? Я слышал, как ты кричал – с не наигранным беспокойством поинтересовался он. Несколько раз моргнул свет, хотя с проводкой в клинике никогда не было проблем.

   – Ни хрена не в порядке! – с раздражением, не отводя взгляд от автомобиля, который впервые с момента покупки не хотел заводиться, и не прекращая попыток его завести, сквозь зубы процедил Док.

   Врач собирался что-то ответить, но раздался взрыв прям за окном, взявшийся из неоткуда, будто взорвался сам воздух. Стекло вылетело из рамы, и его осколки устремились к Доку. Он сам, не выдержав ударной волны, начал падать, пытаясь отвернуться от взрыва. Инстинктивно зажмурившись, он повернулся левым боком вверх. Осколки стекла не заставили себя долго ждать, вызывая нестерпимую боль, вонзались и пролетая мимо резали лицо и плечо. Особо остро боль пульсировала в глазу. Док упал на правый бок, приняв основной удар на плечо, но и голове не слабо досталось. Он чувствовал, как кровь уже стекала на целый глаз, что в совокупности с сильным головокружением не давало ни шанса увидеть, что происходит вокруг.

   – Все сюда, Виктор ранен! – закричал хирург.

   Раздался ещё один взрыв, здание затрясло. Что-то упало на ногу Доку, выгибая её в противоестественное положение. Виктор думал, что больнее уже и быть не может, но как же он ошибался. Сил не хватало даже на стон. Он услышал, как к нему сбегаются коллеги.

   – Серега каталку для крупных псов, сюда, быстро! Таня, готовь стол и инструменты! Лёша, не тормози, помоги поднять шкаф! – раздавал команды напарник Дока.

   Они начали разгружать ногу. Боль накатилась новой волной, Виктор дёрнулся, поднимая голову, но не в силах совладать со своим телом, бросил эту затею.

   – Держись, сейчас будет больно – промолвил где-то рядом с ним женский голос. Ему показалось, что это была его жена.

   – Кристина, я уже выезжаю – еле выговорил Виктор и потерял сознание.

   Док подскочил на кровати хватаясь за глаз. Естественно его там не было, жуткий шрам закрывала широкая тканевая повязка. Он сел на край кровати, взялся руками за голову, а локти поставил на колени. Этот жуткий отрезок своего недавнего прошлого он уже не первый раз видел в кошмарах, но эффект, который они давали совсем не ослабевал. Сколько же он потерял времени валяясь как мешок в развалинах клиники, пока не смог встать на ноги и хоть как-то передвигаться. Драгоценного времени, необходимого на поиски своей семьи. До взрывов Виктор работал в другом городе, в трёх часах езды от дома.

– Хорошо, что они были вместе, когда всё произошло, с ними всё в порядке, осталось только найти их – безуспешно шёпотом попытался успокоить себя Док. Он посмотрел на мирно спящего Ворчуна – да, малыш, хоть ты со мной.

   Он сделал пару глотков из фляги, опустошив её. Лёг обратно в постель, без малейшей надежды на дальнейший сон. Но не про шло и 10 минут, как он уснул, и в этот раз, к счастью, без сновидений.

Глава I. Снова в путь

   Раздался мерзкий звук трения железной миски о деревянный пол. Виктор открыл глаз и посмотрел на Ворчуна. Тот толкал миску носом и, раздувая щеки, пыхтел. Он так всегда делал с пустыми мисками, когда хотел есть или пить.

– Да, да. Уже иду – вставая с кровати произнёс Док.

   Пёс прекратил возню, лёг, и терпеливо смотрел на хозяина невероятно преданными глазами. Виктор насыпал ему очередную банку собачьих консервов и подлил воды. Пока пёс с аппетитом уплетал свой завтрак, его владелец приступил к потреблению очередной пачки сухарей. Виктор надел кроссовки и выглянул на улицу. От вчерашнего дождя ни осталось и следа, солнце было уже высоко. Такса выскочила и приступила к утренней «прогулке», щедро помечая окрестную растительность. Виктор достал из рюкзака трубку и табак, завернутый в кусок чёрно-белой газетки, и вышел следом. Рядом со входом он увидел низкую, криво сколоченную лавочку, которую вчера в потёмках в спешке и не приметил. Он сел, забил трубку и закурил. До взрывов он не курил уже порядка пяти лет, но в итоге сдался, что и не удивительно.

– Мне бы твою беззаботность – пробубнил Виктор, наблюдая за бегающим за бабочкой Ворчуном. У Виктора и до взрывов была дурацкая привычка периодически говорить с собой, а теперь при хроническом одиночестве и подавно.

   Заметив, что пёс слишком увлечён и готов гнаться за бабочкой в глубь леса, Виктор позвал его обратно в сторожку. Ворчун не был дрессирован, но на эту команду он всегда реагировал подобающим образом. Так и в этот раз, он резко прекратил свою погоню и забежал в дом.

   Виктор помыл миски, вытер их насухо туалетной бумагой, собрал все вещи обратно в рюкзак, накинул плащ и выдвинулся в путь. Естественно, его лучший друг шагал рядом. Сегодня, если ничего не произойдёт, они дойдут до поселения.

   Старые города превратились в руины, как и большинство деревень. Находиться там было невыносимо. И природа взяла своё обратно. Люди думали, что покорили её, но как оказалось она просто всё это время шла нам на уступки и давала в долг. Погибла большая часть населения страны. А страны ли? Никто точно не знал ни как сильно это распространенно, ни приблизительное число выживших и погибших, ни собственно, что вообще произошло. Зайдя в какое-либо питейное заведение, можно запросто услышать десятки теорий. Одни будут говорить, что это секретное оружие враждебных сверхдержав, применённое без объявления войны, другие валят всё на террористов, третьи будут клясться, что это инопланетное вторжение. Особенно популярны 2 теории: божественная кара и природный катаклизм, вызванный планетой, чтобы освободиться от продуктов жизнедеятельности человечества, как и от самого человеческого вида. Виктор, будучи человеком, принимающим решения основываясь исключительно на фактах, не верил ни во что из этого, но особый интерес вызывала последняя. Мир будто бы действительно очистился и оставил приемлемое на его взгляд количество людей, чтобы дать им второй шанс. Было в этом что то, и языческие религии снова обрели последователей. К счастью, не массово и без фанатизма.

   После взрывов, отключилась вся электроника, не важно сеть это или аккумуляторы, всё резко прекратило работать, как будто Природа изменила сами законы физики. Это откатило развитие чуть ли не обратно в средневековье.

   После этого в города нахлынули хищные животные, в невообразимых масштабах, откуда взялось такое количество диких животных объяснить не мог никто, что только укрепляло новую веру в Природу. Первыми были волки, огромное количество волков. Столько в окрестных лесах точно не водилось. Так называемые «коллекторы Природы», пришли выселить нас, должников, из руин наших домов, в леса, в которых сами были вынуждены скрываться последние столетия.

   Различные продукты развлекательной культуры, такие как видеоигры, книги, кинофильмы пророчили нам ядерные войны или смертельные вирусы, особенно была популярна тематика зомби. И в тех же пивнушках встречались люди, которые рассказывали и о зомби, и о страшных мутантах, но им уже никто не верил.

   Также в этих фильмах и книгах мир окутывала полнейшая анархия. На удивление и это не сбылось. Образовалось множество поселений, которые жили по абсолютно разным законам, но одинаково пытающиеся восстановить порядок. Естественно, это не значит, что не было моральных уродов или банд, но их было мало. По крайне мере так было на территориях, о которых было известно Виктору. В каких та землях их сажали в подобие тюрьмы, в каких та изгоняли, что чаще всего приводило к смерти, и в некоторых просто казнили, последних было на порядок меньше.

   Док не переставал удивляться. Прошло всего 4 месяца, а общество так резво набирает обороты. Он и подумать не мог, что после такой трагедии всё так быстро начнёт отстраиваться и развиваться. И удивляло это не только его. Особенно приверженные идее «разумной Природы» поговаривали, что это не случайность, что Она устроила не массовую бойню, а чётко рассчитанный отбор. Этим же они и объясняли изумительно низкий уровень преступности. Насколько бы Виктору не хотелось считать себя одним из избранных, это он считал уже полнейшим бредом. Но если народ это успокаивало и придавало им сил, то пожалуйста. Уж в словесные теологические баталии он точно ни с кем не собирался вступать.

   Размышления Виктора на извечные темы прервала приманившая взгляд полянка – идеальное место для привала. Док присел на заваленное дерево, налил собаке воды, а сам закурил.

– Как вернусь к родне, снова брошу – пообещал своему псу Док.

   Ворчун лишь с недоумением наклонил голову на бок, посидел так пару секунд, а затем снова приступил к своим делам – ещё слишком много частей тела не вылизано.

   И вот они снова в пути. Нога в данный момент никак не беспокоила и не было и следа от вчерашней убийственной усталости. На горизонте показался частокол, наконец-то они дошли. Ещё одно поселение на пути Виктора. «А может они идут мне навстречу и сейчас мы уже встретимся?» – с огромной надеждой подумал Док. У него всегда возникала эта мысль, когда он приближался к новым городкам. Он достал из рюкзака ошейник с поводком и намордник. Нацепил это всё на Ворчи. Тот уже привык, это происходит при каждом приближении к людям, потому не сопротивлялся. Но неодобрительно буркнуть не забыл.

   Они приблизились на достаточное расстояние, чтобы можно было разглядеть ограждение, как и казалось издали это действительно был частокол, как с рисунков учебника по истории древней Руси. Только был он на порядок ниже (примерно 2,5 – 3 метра) и намного кривее. Посреди этого, абсолютно не вписываясь, были установлены металлические ворота, стоящие прям посреди дороги. Виктор был уверен, что их сняли с какого та производственного или складского здания. Возле ворот стоял деревянный стул, на котором сидел молодой парень, лет 15-16, на коленях лежало ружьё. Работали в большинстве поселений люди всех возрастов, не считая совсем маленьких детей и немощных, еле стоящих, стариков. Мальчишка как заметил путников встал и постучал в ворота, через минуту вышли пара мужчин, одетых в рабочие спецовки. Оружия Док у них не заметил.

– Добрый вечер, старший охранной смены Сергей. Какими судьбами к нам? – осматривая Виктора, представился один из мужчин.

– Добрый. – ответил Виктор, одёргивая рычащего пса– я ищу свою семью.

   Виктор скинул рюкзак, достал из бокового кармана две фотографии. Протянул их своему собеседнику. Тот их принял, и все трое охранников столпились разглядывать снимки. На одной фотографии была Кристина, его жена, обнимающая Ворчуна. На второй его родители и младший брат.

   Ворчи понял, что на него никто не обращает внимания, и в очередной раз буркнув, улёгся у ног хозяина.

   Сергей посмотрел на своих земляков, те лишь отрицательно покачали головами и отошли.

– Сожалею, их здесь нет. Мы бы знали. – возвращая фотографии, сказал охранник – Ты собираешься остановиться у нас?

– Да.

– Без проблем, но учти, кто не работает, тот не ест.

   Виктор понимающе кивнул.

– Знаю, что это и дураку понятно, но не могу не сказать – продолжил мужик – за драки, воровство, нарушение общественного порядка – изгнание с изъятием имущества.

– Да, я понимаю – Виктор не впервые слышал такие условия нахождения на территории поселений.

– Ладно, оружие есть?

– Нет, только это – Виктор откинул плащ и указал на ножны, в которых красовался подарок его отца.

– Леса у нас, конечно, тихие, хищники массово ушли в города, но мало ли, я бы побоялся так путешествовать – удивился охранник – да и сам понимаешь, люди попадаются на порядок хуже тех же волков.

– Понимаю, конечно. У меня нет выбора, оружие я себе не раздобыл, а идти надо.

– Ну, ладненько, не моё это дело. Рюкзак к досмотру, сам руки подними, ноги на ширину плеч.

   Виктор протянул рюкзак второму парню в спецовке, который подошёл, услышав про обыск, затем поднял руки. Пока Виктора прощупывали он смотрел на то, как перебирают вещи в рюкзаке. Ворчи уже перестал реагировать на это – привык. Раньше он до пены у пасти, кидался на обидчиков хозяина, в попытках защитить. «Парни вроде нормальные, но нужно быть на чеку, как бы ничего не пропало.» – подумал Док. Охрана была вежлива и аккуратна к чужим вещам, во многих посёлках всё было совсем иначе.

– Всё в порядке – отдавая рюкзак обратно Виктору, сказал Охранник.

– Ну что ж, добро пожаловать в Ново-Фоминск – сказал Сергей и направился отпирать ворота.

   Док надел рюкзак, застегнул плащ, проследовал за Охранниками, а следом за ним и верный пёс.

– Насчёт ночлега, спроси у Армена. – распахивая ворота, сказал Сергей.

– Как я его найду?

– Поверь, уж его ты точно не пропустишь – ухмыльнулся старший по смене в ответ.

   Виктор улыбнулся из вежливости и кивнул.

– Ах да, чуть не забыл, завтра утром приходи на планёрку, я буду распределять обязанности на день. Ну если тебе, конечно, нужно подзаработать.

– Я буду – ответил Док и вошёл в ворота.

   Ему слово «подзаработать» казалось крайне нелепым. Деньги уже вообще никто не использовал по назначению. Бумажные использовали как розжиг для костра или как туалетную бумагу. Монеты чаще всего служили в настольных играх, особенно в шашках. То, без чего раньше было невозможно выжить, стало абсолютно не нужным. Прошло время, когда деньги решали если и не все, то почти все проблемы.

   Теперь же царствует старый добрый бартер. Никакую замену деньгам пока не придумали. Самые ходовые товары, конечно же, еда и вода. Следом за ними следовали различные инструменты и посуда. Одежда нынче цениться не по красоте, а по характеристикам. Еда не по вкусу, а по питательности и сроку хранения. И в целом, ценности предметов людям резко пришлось пересмотреть. Только табак и алкоголь процветали, как всегда.

   Виктор осмотрелся. Солнце уже практически скрылось за горизонт, людей на улицах было мало. На Виктора они внимания не обращали, видимо «туристы» тут не в новинку.

   Городок состоял из маленьких хлипких домиков. Большинство без окон, а там, где они и были, представляли из себя просто дыру в стене. В некоторых отсутствовали двери. Раньше такое и сараем бы не осмелились назвать, максимум шалаш. А теперь это Дом.

   Из всех этих построек выделялся очень крупный шатёр тёмно-зелёного цвета. Казалось бы, что это полевой штаб вооружённых сил, если бы не одна деталь. Над входом красовалась, выполненная белой краской, надпись: «ЗАКУСОЧНАЯ У ДЯДЮШКИ АРМЕНА»

– Чёрт! Да эти ребята могут открыть закусочную хоть на марсе, хоть в аду – заулыбался Док и направился туда. Обиженный за намордник, Ворчи буркнул и поплёлся следом.

Глава II. Ново-Фоминск

   Как только они вошли в шатёр Виктор обомлел. Это был настоящий бар. Да, пусть не такой как до взрывов, но ничего подобного он не видел ещё не в одном из поселений. Не смотря на отсутствие нормальных стен, здесь постелили пол из деревянных досок. Была в баре длинная барная стойка, с одной стороны от которой стояли высокие барные стулья, а с другой на небольшом расстоянии ряд шкафов, разделяющий шатёр на 2 не равные части. К крайним шкафам были приколочены доски на дверных петлях, что полностью перекрывало обзор второй половины шатра. В шкафах этих были всевозможная еда и различные бутылки, от стеклянных с дорогим алкоголем, до 5-литровых пластиковых. Ещё в помещении были столики и стулья, все разные, видимо притащили из разных мест, в отличии от барных стульев. Всё было уставлено свечами, света было предостаточно.

   Людей было немного. За барной стойкой стоял мужчина лет 40-45, с аккуратной бородкой и короткой уложенной стрижкой, в чёрном костюме и тёмно-красной рубашке. На густо заросшей груди за распахнутыми верхними пуговицами рубашки висел огромный золотой крест на не менее крупной золотой цепи.

   За одним из столов в самом тёмном углу сидел высокий широкоплечий здоровяк. Он был лысый с очень густой бородой. На лице, вертикально пересекая белёсый глаз, находился красный шрам. На столе перед ним лежал револьвер размера не менее внушительного чем его владелец. Поверх чёрного спортивного костюма на нём был бронежилет. Не прекращая курить сигарету, он пристально смотрел на только что вошедшего Виктора.

   За другим столом сидела компания из четырёх ничем не примечательных работяг и что-то бурно обсуждали, иногда то крича, то смеясь.

   Виктор направился к барной стойке. Ему сразу же заулыбался человек за ней, раскрыв золотую улыбку:

– Добро пожаловать в «Закусочную дядюшки Армена», чего изволите?

– Здравствуйте. В первую очередь я ищу Армена – ответил Виктор.

– Тогда ты его уже нашёл – не убирая (наигранную на взгляд Дока) улыбку, сказал владелец бара.

– Охранники сказали, что здесь я могу найти ночлег.

– Всё верно они тебе сказали. Но ничего бесплатного у меня нет. Что можешь предложить?

   Такса неодобрительно буркнула, как будто понимала, что они говорят.

– Ух ты, какая прелесть – перевесившись через стойку засиял Армен, этот восторг уже точно был не наигран – обожаю собак, а тут как на зло, нет ни одной. Отдашь пса и живи у меня сколько хочешь, я тебя ещё и кормить буду.

– Вообще не вариант – нахмурился Виктор.

– Ну а сколько ты хочешь?

– Он вообще не продаётся – повышая тон, сказал Док, его начал раздражать этот разговор.

– Ты даже не представляешь, что я могу предложить…

– Нет! Тебе что-то не ясно? – рявкнул, прерывая на пол слова Армена, Виктор. Его всегда было легко вывести из себя, особенно когда дело касалось близких.

   Здоровяк, сидящий в углу, резко встал, стиснув сигарету в зубах. Это явно не предвещало ничего хорошего. Ворчун зарычал и вышел вперёд хозяина, показывая, что он будет его защищать. Виктор натянул поводок, удерживая пса, чтобы ситуация окончательно не обострилась. Даже работяги отвлеклись от ярых споров и отставили свои кружки с пенным содержимым.

– Боже, Рубен, ты же пугаешь пёсика. Сядь наконец. – спохватился Армен – я сам перегнул палку. Я тоже не отдал бы такого красавца. Ну так что ты тогда готов предложить? – он, как будто ничего и не было, перевёл разговор в мирное русло.

   Док с облегчением, но не отводя взгляд от садящегося громилы, достал из рюкзака банку консервированной кильки, банку тушёнки и большую свечу.

– Да уж, не густо. Ну да ладно, сойдёт – убирая всё под прилавок, сказал Армен – ужинать будешь или сразу проводить тебя?

– А что у нас на ужин? – Виктора поражало спокойствие собеседника, как будто ничего не произошло.

– Жаренная картошка, и у нас она даже с солью.

   Виктор полез в рюкзак в поисках того, что можно предложить за ужин.

– Я угощаю – раздался знакомый голос за спиной.

   Виктор обернулся. Ворчун радостно заскулил и натянул поводок. Перед ним стоял старый приятель – Женька, которого все называли Торгаш, за понятно какие навыки и невероятно подвешенный язык. Он мог продать ботинки безногому. Именно он доставлял провизию в руины клиники, где в то время лежал израненный Виктор. И именно ему однажды Виктор накладывал швы после огнестрельного ранения, видимо не со всеми Жека может договорится.

   Евгений был пухлый невысокий мужичок, с короткой стрижкой и тёмно-рыжей бородой. Одет он был в простецкие джинсы, черный свитер с высоким горлом и тёмно-синюю жилетку-пуховик, а за спиной, как всегда, еле-еле застёгнутый от количества содержимого, гигантский туристический рюкзак, размером как ¾ самого Жени.

– Ты как будто преследуешь меня – улыбнулся Виктор.

– Как это ты угадал? – ухмыльнулся Женя.

– Евгений, как долго я тебя ждал, дорогой. Пожалуйста, скажи, что ты его достал – подключился к разговору Армен.

   Евгений скинул рюкзак на пол перед собой. Ворчун уже вовсю крутился вокруг него. Жека погладил его и достал из рюкзака кость из жил. Снял намордник и вручил неугомонному псу. Иначе бы собака ничего не дала ему делать, требуя его внимания. Как только пёс переключился с него на кость, Торгаш снова погрузился в рюкзак.

– Такой сойдёт? – доставая из рюкзака две крупных пачки сахара рафинада, спросил Жека.

– Ты ещё спрашиваешь? Конечно сойдёт – Армен явно был доволен.

– За них я хочу: ночлег на 3 дня, включая завтрак и ужин на нас двоих (Ворчи буркнул), прости, троих, и того пойла, что я брал у тебя в прошлый раз, 3 бутылки – выставил свои условия Жека.

– Ты же сам знаешь, что это слишком много – явно ожидая меньшей цены, расстроился Армен.

– Знаю, а ещё я знаю, как сильно ты обожаешь чай с сахаром, плюс я знаю, что того, что я прошу взамен у тебя в избытке. Ну так, по рукам?

– Ты, как всегда. Если бы у тебя была здравая конкуренция, ты бы не был таким наглым – запричитал Армен, но всё равно полез в шкаф за требуемыми бутылками, это были бутылки вина, без этикеток.

– Этого, я надеюсь мы никогда не узнаем – Женя убрал бутылки в рюкзак, вручил в руки Армена желанный сахар. Тот снова расцвёл, уже забыв о расходах.

– Присаживайтесь за стол, вам всё подадут – сказал владелец заведения. Он отвернулся и крикнул в закрытую сторону шатра – Настенька, разогрей 2 порции картошечки.

– Поняла – раздалось из-за импровизированной стены.

   Приятели прошли за один из столиков и сели друг напротив друга. Ворчи залез под стол. Виктор снял с Ворчуна намордник. Тот завилял хвостиком, увидев, что хозяин накладывает ему порцию ужина.

   Рубен снова встал и направился в сторону их столика. Виктор ожидал продолжения конфликта, но он сейчас выглядел крайне миролюбиво, насколько это возможно с его колоритной внешностью.

– Жень, есть чего покурить? – басом прогремел здоровяк.

– Что-то было – ответил Торгаш и снова полез в рюкзак.

   После непродолжительной возни он вынул блок сигарет и положил его на стол перед собой.

– Чем платить будешь, Халк? – спросил Евгений.

   Виктор оценил прозвище Рубена. Хоть эти прозвища и были примитивными, но их всегда подбирали максимально точно.

– Есть волчья шкура, есть шапка из зайца, есть чучело ворона… – комично загибая великанские пальцы, начал перечислять Халк.

– Стоп. Я гляжу ты всё так же увлекаешься охотой. И как ты не боишься в такое время бросать вызов Природе – Жека был одним из сторонников веры в живую разумную Природу – давай на шапку погляжу.

– Один момент – прогремел великан и скрылся в скрытой части владений Армена.

– Интересно, кем был этот здоровяк до взрывов? – Виктор задал вопрос в пустоту, не ожидая никаких ответов.

– Не знаю. Возможно тем же самым – ответил Торгаш, подумав, что вопрос был адресован ему – ведь у Армена и до взрывов был свой бар, а если я не ошибаюсь, то и не один.

– Они были знакомы ещё до всего этого?

– Естественно, они же братья – засмеялся Женя.

– А так и не скажешь – Виктор был явно удивлён – такой контраст, и во внешности, и в характере.

– Ага, этот худой, миролюбивый, а ещё хитрый как лис. А младшенький гора ходячая, и простой как две копейки – после этих слов Женя наклонился к собеседнику и сказал на порядок тише – да и туповат.

   Одна из створок открылась и оттуда появился Рубен, уже с шапкой в руках. Она была светло-серая и сделана крайне добротно.

   Евгений протянул здоровяку блок сигарет и взял шапку. Рубен поблагодарил его и вернулся за свой столик.

– Не мой фасон, но скоро зима, кому-нибудь загоню – он повертел шапку в руках, после чего убрал в рюкзак.

   Девушка миловидной внешности не заметно подошла к их столику с подносом, расставила для каждого по стакану воды и тарелке с жаренным картофелем.

– Приятного аппетита – произнесла она дежурную фразу.

   Выслушав слова благодарности, она удалилась в скрытую часть шатра.

   Они молча поужинали, Женя отнёс тарелки и вернулся за стол. Виктор закурил трубку. Евгений резко изменился в лице, серьёзность пришла на место былой улыбки.

– О семье что-нибудь разузнал? – спросил он.

– Нет. Но я уже ближе к ним.

– Думаешь, что найдёшь их на том месте, где они были почти полгода назад?

– Надеюсь, но вряд ли. Но там должны быть какие та следы, просто обязаны.

– Я в этом уверен – поддержал его Женя.

– А твоя матушка как?

– Да что ей станется? Жива, здорова. Живёт всё там же, работает в той же теплице.

– Ну и отлично. Послушай, что мне нужно знать о дальнейших поселениях? – спросил Док.

– О, хорошо, что спросил. Как обычно, не советую углубляться в лес, тут он такой же, как и везде. Выйдешь из города, иди по дороге. Примерно к вечеру первых суток будет выезд на шоссе. Как только его увидишь, перейди в лес, с другой стороны, от него. Мои коллеги говорят там засела какая та шпана, несколько раз их обчистила. На следующем перекрестке поворот на право. Слева есть поселение, не советую к нему приближаться. Там конченные фанатики и чужаков они не любят. По идее, ко 2 ночевке дойдешь до нормального поселения, по типу этого.

   Во время этого рассказа Виктор внимательно слушал и делал записи карандашом в блокноте.

– Ну что же, пришло время подарков. – сказал Женя и полез в свой рюкзак.

– Сколько можно? У меня такое ощущение, что ты все доходы спускаешь на меня, прекрати. – ответил Док. Хотя, говоря это он лукавил. Он был рад такому положению вещей.

– Прекратить? Да тот ублюдок меня чуть к прадеду не отправил. И я бы оказался у него, если б не ты.

– А вот тут ты преувеличиваешь. Рана бы сама затянулась, я просто ускорил процесс.

– Да ничего подобного, я одной ногой в могиле был. – не прекращая выкладывать на стол содержимое из рюкзака, парировал Торгаш.

– Значит так, здесь я врач или ты? – не унимался Виктор. Делал вид, что не унимался.

– Ты собачий доктор.

– Но тебя, псину, мне это не помешало выходить.

– Вот! Об этом я и говорю. – Евгений отставил в сторону рюкзак. – Ну, как говорится, чем богаты, тем и рады.

   На столе перед Доком оказались: 4 банки собачьего консервированного корма, 2 пачки сухарей, банка тушёнки, банка кильки и небольшой пищевой контейнер, доверху забитый табаком.

– Это слишком дорого, я не могу это взять. – продолжил игру Виктор.

– Моя жизнь дороже. Не возьмешь – выброшу.

– Спасибо огромное. – «сдался» Виктор и убрал всё в свой рюкзак.

– И ещё кое-что. – Женя полез во внутренний карман куртки. Достал оттуда маленький пакет и протянул его Виктору. – Хватит уже ходить с этими тряпками на голове.

   Виктор достал из пакета повязку, в лучших традициях пиратов. Аккуратно пошитый круг из мягкой кожи и резинка были выполнены в черном цвете. Виктор, отвернувшись, чтобы друг не видел его шрамы, размотал свою тряпичную повязку и надел новообретенную.

– Смотрится отлично. Ты теперь не похож на вечно контуженного. – ухмыльнулся Женя.

– В отличии от тебя. – Огрызнулся Виктор. – Ещё раз спасибо, так намного удобнее.

– Вот и здорово. А теперь, если ты не возражаешь, я бы отправился спать.

– Сам хотел это предложить. – Виктор заглянул под стол, Ворчи уже во всю посапывал. Док аккуратно потрепал его по голове. – Просыпайся, дружище. Пойдем по нормальному ляжем.

   Когда он разбудил пса, Женя уже общался с Арменом за барной стойкой.

– Настенька, проводи гостей в их комнаты. – в привычной для себя манере, снова прокричал за стенку владелец.

   Она приоткрыла одну из дверок и пригласила их войти, что они и сделали.

   Назвать комнатой помещение, в которое их проводили, было крайне сложно. Это был спальный мешок на полу и маленький журнальный столик, на котором стояла свеча, которую Настя зажгла при них. Столик был если и не старше Виктора, то уж точно старше его пса. Участок с этой «мебелью» был огорожен медицинскими ширмами, приколоченными к полу, а та, что выполняла роль двери была на колёсиках.

   Виктор задвинул ширму и разделся, достал из рюкзака 2 пледа, один постелил Ворчуну, забрался в спальный мешок, а под голову положил плед. Задул свечу.

   Ночь. Туман. Кроваво-красная луна. Док стоит посреди улицы, а вокруг него домики, похожие по своей архитектуре на дома из фильмов про дикий запад. Улица упиралась в заведение похоже на салун. Звучал детский плач, скорее всего девочки. Но расположение источника звука было нереально. Он был со всех сторон, он окутывал Виктора. Страх одолевал его, но он двинулся в сторону салуна.

   Он вошел в салун. Он был абсолютно пуст. И речь не только о посетителях и персонале. В нём не было вообще ничего. Только голые, поросшие мхом стены, из начавших гнить досок. В дальнем правом углу была приоткрытая дверь. Из неё лился тёплый свет. Виктор неуверенно направился туда. Детский плач перерос в истерику. Вся комната, также как и улица была окутана багряным от луны туманом. Виктор шагал крайне осторожно, полы сильно скрипели, а доски мягко прогибались. Он был на грани паники, хотелось развернуться и бежать, но он не мог. Он был обязан узнать, что за дверью. Не в силах этого не делать, он взялся за ручку двери.