Кристина Миляева, Кларисса Рис

Корона Вины

Пролог

Империя Тенебрия процветает уже много поколений. В ее колыбели взращены многие гении, полководцы и звезды мировой величины. Это самая южная страна на континенте Вира. Сравниться с их богатством, достатком и золочеными шпилями могли только далекие песчаные шариаты. Многие поколения Тенебрия оставалась пределом мечтаний и жила словно за огромным прозрачным занавесом, который не пропускал ничего негативного извне. Но даже у такой могущественной страны есть свои темные пятна в истории.

У солнечной и радостной империи они кроются в кустистых тенях дворцового парка. Браки между близкими родственниками, постоянные войны за престол, да и просто глупость некоторых правителей медленно убивали страну. Наверное, не приди к власти жестокий, но мудрый король Вингальд, пала бы страна под гнетом междоусобных войн, что наполняли королевский дворец. Изгнав собственных родственников на туманный остров, возвёл тот себя на престол в чине великом и стал в тот момент спасителем нации – Императором Вингальдом Победоносным.

Без малого пять десятилетий правил он, и получила страна развитие такое, что не снилось миру. Да только легенды по народу поползли, что продал он за это душу своей нерожденной дочери. Только была во всем этом маленькая загвоздка: с той поры ни разу девочка так и не появилась в правящей семье, даже любовницы и те бастардами разрождались. Подзабыл народ ту древнюю молву, да и успокоился. Чего уж горевать, когда на дворе грянуло седьмое тысячелетие от восхождения на престол великого правителя? Когда страна богаче и краше любой в мире, к чему же горе накликивать на собственные головы?

А уж когда алхимики представили первые паровые самоходки, погрузилась империя в затяжное процветание. Сытые времена настали. Ни в чем не нуждалась Тенебрия. Даже когда половину мира окутывали войны, эпидемии или голод, страна продолжала жить в собственное удовольствие. Даже обычный рабочий люд и тот хвастал обилием дорогой ткани и медной отделки. Кто позажиточнее, у тех и одежды богаче. Да что там, не было в городах и селах тех, кто не пересел на самоходки, которые своими огромными колесами так умело пробирались даже по лесной глуши. А уж самые богатеи давно воспарили над городами. Двухместные авиатарии были подарком молодому принцу и надежно вошли в обиход богатейшей страны.

Постепенно страна начала входить в новую эру и стала развиваться еще быстрее. Наконец-то процесс индустриализации завершился, и все бескрайние земли связала в одно огромное и живое нечто – железная дорога. Пузатый и постоянно начищенный до зеркального блеска, черный поезд впервые проехал от небесно-голубого побережья до темных и тенистых лесов, тем самым доказав, что всего за трое суток можно попасть с одного конца страны в другой. Это стало очередным прорывом и вознесло и без того знаменитых механиков и конструкторов на мировые вершины.

Теперь аристократкам не приходилось мять роскошные подолы своих платьев в неудобных личных самоходках. Постепенно экономически стабильное государство начало подвергаться притеснениям со стороны ближайших и не очень соседей. Да только кому дозволено вставлять палки в колеса тем, кто оплачивает музыку? Вот и смеялись короли в лицо всем врагам. А дымный и тяжелый запах паровозов и индустриализации прикрывал совершенное развитие вооружения. Даже императрицы, а уж тем более их личные фрейлины при себе всегда имели дамские мушки. В результате ни одно покушение на них или на наследников не завершалось успехом.

Как итог, все это получило слишком плачевный финал и превратилось в печальную повесть о великом. Словно сами небеса разверзлись и явили сотни бед и несчастий на головы тех, кто и думать позабыл о проблемах. Империя не ожидала удара исподтишка и оказалась совершенно не готова к тому, что Королевство Инимитус стремительно и вероломно начнет захватывать в свои загребущие лапы их родные земли и просторы. Это длилось недолго, и даже подготовленная армия и маги-техники не смогли вовремя отразить удар. Магический купол не успел накрыть императорский дворец: предатель вовремя заставил главного мага пасть на холодные полы тронного зала.

И стоило первым крикам новорожденного ребенка огласить покои роженицы, как над замком загудели громкоговорители и надменный голос объявил о захвате и смене власти. Заранее подготовленного подменыша оставили рядом с истекающей кровью императрицей. Слишком тяжело ей дались роды. Слишком сильно она хотела родить и не послушала ни врачей, ни медиков, ни даже акушеров-магиков из северных лесов Тенебрии, что славились во всем мире. И вот теперь единственную кровь императорского рода в своих руках выносила из замка кормилица-служанка, которая поклялась заботиться о принце до последнего его вздоха.

И вот история неожиданно встрепенулась, открыла глаза и запустила свой бег. Старинный договор спустя столетия наконец обрел свое завершение. На груди няни плакал маленький сверток с темным пушком на голове. А страна медленно погружалась в пучину смертельной опасности. И только маленькая принцесса пока не знала, какую беду накликала на собственный народ одним своим рождением. Не стоит забывать, что сделки с темными силами имеют свойство исполняться, они не исчезают, а просто засыпают до лучших времен. И вот в руках маленькой девочки сосредоточилось будущее целого мира! Невеста короля демонов сделала свой первый вздох!

Глава 1. Правда и прощение

Окна моего маленького и покосившегося от времени и сырости домика с единственной жилой комнатой и крохотной кухней выходили на центральную улицу Пикатили. Обычно они были распахнуты настежь, пропуская внутрь небольшого пространства сырой и противный воздух. Реже дождь или мокрый снег. В основном в гости ко мне наведывались туманная дымка от озера или тянущийся от многочисленных городских труб промышленной провинции, такой прогорклый и удушающий смог.

Прямо под моим окном находилась широкая мостовая, что ежедневно наводнялась целыми толпами людей, которые постоянно куда-то спешили. Их серые и хмурые лица никак не вязались с рассказами моей бабушки. В ее воспоминаниях Тенебрия была одной из богатейших и величественных стран. При мудром императоре даже простой люд жил словно у богов за пазухой. А сейчас? Голод кровожадно растекался по многочисленным провинциям, забираясь даже в столицу. Проклятая война и проклятый род Серрано! Из-за них произошла эта трагедия. Именно они убили всю императорскую семью, не пожалев даже новорожденного принца. Я так давно не видела в собственном городе настоящих улыбок, что поглядывал с тоской на туманные улицы Уриджа.

От домишек к соседним домикам на другой стороне улицы, словно огромная паутина, тянулась сеть оповещающих и контролирующих сетей, те, словно мерцающие бельевые веревки, уродовали весь вид. Особенно, когда их по вечерам начинало просто трясти от переизбытка бытовых артефактов. И вот постоянное патрулирование органов ограничения использования техномагических приспособлений туманными тенями бегали от одного к другому. Девушки каждое утро с тоскливым взглядом и кислой миной созерцали разворошенные клумбы и потоптанные цветы. За последние полгода закон совсем урезал плату, и на каждого человека оставили крупицы дозированного городского потока. Таких крох мне с бабушкой не хватало, что уж говорить про семьи из пяти, а то и вовсе десятерых человек.

Вечерами угрюмая и брюзгливая дама котовладелица, заочно невзлюбившая весь наш скромный поселок, в который была переведена за скандал, волком смотрела на всех. Она кривила свои темно-синие губы и так ни один раза не заговорила с горожанами. Пышнотелая мадам волокла к себе все запасы нашей скромной обители. Она со скрипом тянула и так небольшие запасы выданных нам магических ресурсов. Про былую роскошь и личные самоходки тут все давно забыли и теперь едва сводили концы с концами.

А уж когда она высекла на парадной площади бывшего наместника, когда тот воспротивился, стало страшно. Жена последнего, боевой генерал при личной гвардии покойной императрицы, тогда знатно разгулялась и наградила идиотку проклятием. Да настолько сильно его закрутила, что оказалось она подвластно только тому, кто его и сотворил. Правда, благородная мадам прожила недолго – пару часов до того, как градоначальница на той же площади отрубила ей голову. Теперь же та кусала локти, сама же себе отрезав возможность снять заклинание.

Народ попытался воспротивиться, но быстро понял, что безумная тетка и вовсе слетела с катушек, лишившись возможности таскать в постель молодчиков под дулом пистолета. Стальные цепи, петляющие меж домов и руин некогда прекрасных парков и архитектурных изысков, неожиданно сковали город. И только небольшой паровоз с вереницей потрепанных деревянных вагонов, проносящийся три раза утром, стремился в шахты по добычи магического кабильда. Наверное, только из-за него наш городок до сих пор существует.

Старый монстр, который таскал колеса еще со времен покойного императора, окутывал район Шампье клубами густейшего пара со смесью сажи и угольной золы. До дальних кварталов дымная завеса не доставала и умудрялась рассеиваться. Оставляя свежевыстиранные панталоны местных жителей почти незапятнанно-белыми, если можно так назвать застиранный белый хлопок. А вот обитатели нижних построек не могли похвастать такой удачей, им везло значительно меньше. Каждый раз их окна покрывались густой мазутной пленкой, которую заботливые хозяйки, каждый выходной оттирали щетками из грубой конской щетины.

Правда, это было все равно бесполезно. В следующий раз паровоз пробегал по рельсам вечером, возвращая с обеденной смены заморенных трудом горняков. Уже в обратную сторону, принося с собой стойкий аромат крови и сажи. Иногда и совсем уж дурные известия, когда из последнего вагона машинисты выкидывали замотанных в серое тряпье тех несчастных, которые не смогли вернуться к родным. Увы, в последнее время такое происходило все чаще и чаще. Особенно после того, как нынешний правитель Королевства Инимиту ввел закон о работе с двенадцати лет.

Домики с этой стороны улицы были неказистыми и обшарпанными: стены заляпаны копотью и сажей, то и дело падала с покатых крыш черепица, норовя рухнуть на головы прохожим. Пьяные вопли надравшихся до полусмерти котов из редких пожухлых кустов потрепанной акации и едва живой жимолости. Да в придачу куда более мерзкий ор налакавшихся людей, составляющих котам негласную компанию. Бесконечные лужи помоев, растекающиеся по некогда белоснежной мостовой, то тухнущие под солнцепеком, то накрепко подмерзающие по зиме опасной коркой гололеда.

Все это стало привычной картиной для этого маленького городка. Трескотня кумушек на лавочке со спицами и снова, снова и снова! Вечные крики главной градоправительницы, едва позволяющие перевести дыхание. Нарастающий гул бегущего поезда, громыхающего своими колесами по железным рельсам и тянущего шлейф смерти и мучительных пыток. В одном только этом стальном треске, изредка приносящем с собой страх и боль, я находила для себя силы жить дальше. Бабушка постоянно толковала мне, что, как только мне исполнится двадцать один, я окажусь в безопасности. Но, к чему это все, я так и не поняла. Возможно, сегодня она мне наконец-то объяснит.

А с парадным фасадом дома госпожи кошатницы дела обстояли совершенно по-другому. Не было там ни намека на мышастый налет, ни обрушивающейся на головы прохожих кровли, ни облупившейся от старости и вечной сырости штукатурки. Были, если выглянуть в окно с той стороны, черные шапки фонарей на витых ножках, торчали прямо над мощеной и ухоженной лужайкой. Богатая парадная лепнина в дорогих деревянных балясинах. Слепящее глаз, пышное убранство здания, белоснежно-мраморные стены в дорогой и изысканной отделке, золотой феникс с рубиновой короной на голове. Да шикарная каменная скульптура грудастой русалки в безумно дорогой заморской эмали. По слухам, хозяйка дома привезла оную хвостатую деву прямиком из императорского сада, когда тот разворовывали королевские захватчики. Смуглый носатый чудак в позолоченном фраке на голое тело, по извращенной моде и вкусу, низко кланяющийся и предлагающий достопочтенным горожанам отведать возбуждающие кровь напитки.

Раньше, когда было все по-другому, в спокойные и размеренные дни, я неторопливо выстукивала по брусчатке мелодичный и звонкий ритм каблуков. Те в свою очередь были украшены крупными клепками и опоясаны кожаными ремешками. Я в порыве скуки пересекала степенную Залису. Покосившийся от времени каменный мост, облицованный тесаными блоками из серого песчаника. Я иногда останавливалась посередине него и смотрела, как неспешно проплывают внизу мелкие суда и небольшие пароходы с громоздкими колесами, которые зачастую были вдвое больше самого корабля. Как дружно налегают на весла заваленных снастями шхун припозднившиеся рыбаки. С какой неохотой тает заходящее яркое солнце, осыпаясь тонкой рябью и сусальной позолотой на дно мутной воды.

Шла неспешно дальше, без приключений добиралась до своего убогого пристанища. К столь позднему времени, уже давно не прогулочному, укутавшись в сумеречные тени, я поднималась по гулкой лестнице и, ежась от холода, старалась заскочить побыстрее домой. Обычно я просто скидывала обувку около входной двери и в старых тапочках шмурыгала на кухню, чтобы затеплить огненный артефакт и подогреть немного воды к ужину. Вот и в этот раз все шло по привычному сценарию, пока я не повернула голову и не наткнулась на потерянное и осунувшееся лицо бабушки, из нее словно все силы выкачали, и она вот-вот в обморок упадет.

– Бабуля, что случилось?

Подбежав к единственному родному человеку, я практически рухнула около ее ног в немой мольбе, чтобы все было хорошо. Бабушка пару раз моргнула почти ослепшими от старости и изнурительной работы глазами и подняла на меня мутный от невеселых дум взор. Она словно только что меня увидела и вообще пока что не могла понять, кто так нагло и вероломно посмел вторгнуться в наш крошечный домик и побеспокоить ее хрупкий покой.

– Одетта…

Не знаю, что именно она хотела мне сказать, но ее голос надломился, дрогнул, словно первый несмелый морозец, и совсем сдался, упав в первое несмелое рыдание. По ее виду я никак не могла понять, что же беспокоит мою единственную родственницу. Тем более, у меня скоро день рождения, а значит с приходом совершеннолетия я смогу устроиться на работу в столице, и мы навсегда покинем этот захудалый город с тираншей во главе.

– Милая моя, на что же я тебя так оставляю, нет житья мне после такого…

– Бабуля, да что случилось-то?

Я прижалась к ее теплым коленям, бережно сжимая в своих ладонях подрагивающие крючковатые пальцы. Не зная, что ее тяготит, мне становилось не по себе, и только близость знакомого человеческого тепла позволяла мне держаться.

– Тебе завтра исполнится двадцать один год, а значит все беды, которых я так боялась, в одночасье обрушатся на наши с тобой головы, дорогая моя.

– Ба, ты чего такое говоришь, – подняла я ошарашенный взгляд, – какие беды? Мы наконец-то можем отсюда уехать и начать новую, нормальную жизнь, в которой не будет сумасшедшей градоначальницы, узких улочек, трупного поезда и еще кучи проблем, от которых невозможно скрыться в этом хитросплетении разрухи. Мы отправимся в большой город, может, вообще в столицу, я накопила немного – нам хватит на скромную комнатку и первый месяц. Это все будет лучше, чем и дальше сгнивать заживо в этом рассаднике смерти и пережитках прошлого.

– Нет, – бабушку затрясло от моих слов, – нам нельзя в столицу ни в коем случае. Слишком много дворян переметнулись на сторону королевства, они могут узнать тебя. Нельзя так рисковать, нам нужно уехать в Нермир. Там смогут тебе помочь, пусть и без положенных привилегий, но ты хотя бы сможешь жить. Просто существовать на этом свете без бедности и спокойно встретишь старость. Нужно успеть отплыть до вечернего захода завтрашнего дня.

– Что происходит? Зачем нам в другую страну аж за два океана от родины?

– Одетта, послушай…

Бабушка запнулась и с какой-то болью посмотрела на меня, словно прощаясь.

– Что?! – вскрик сам собой вырвался из груди.

– Прошу, не перебивай, мне и так непросто тебе это говорить, но, поверь, на родине твоей матери будет куда спокойнее, чем тут. Там ты хотя бы имеешь статус по рождению, а тут он принесет тебе только проблемы и горести. Нельзя оставаться в Тенебрии, тебе срочно надо бежать, не оглядываясь, как можно дальше от этой проклятой страны.

– Я тебя не понимаю… Я же родилась тут… Зачем мне в другую страну? И почему? Моя мама же была простой швеей из Гардара, что севернее нас? Как она могла быть родом из-за океанов?

– Эти знания не принесут тебе счастья, пока ты тут. Как только сядем на корабль, я сразу же расскажу тебе обо всем.

Я замерла, почти не дыша и не шевелясь. Что происходит? Почему мне так неприятно слушать слова бабушки, и что такого нас с ней может ожидать в чужой и незнакомой стране песков и голода?

– Я никуда не поеду, – покачала я головой. – Уридж – мой дом, и я не собираюсь с ним расставаться без веских на то оснований. Не хочешь в столицу – да и боги с ней, но мчаться не понятно куда, ба, ты уже не в том возрасте.

– Да послушай ты меня, тебе бежать надо, пока двадцать один не стукнуло.

– Если не объяснишь все прямо сейчас, – свела я брови на переносице, – то я с этого места не сдвинусь, не говоря уже о том, чтобы на другой материк сбегать. И вообще от кого нужно убегать босячке из города шахтеров?

– Просто запомни, что тут тебе больше оставаться небезопасно!

– Ба, или рассказывай, или я пошла собирать сумки к завтрашнему переезду в столицу.

– Как только сунешься в столицу бывшей империи, тебя тут же убьют. Я тебе еще раз повторяю: слишком много знати все еще помнит твою внешность. Или ты думаешь, на каждом углу встречаются черноволосые девушки с отличительными зелеными глазами Нермирского княжества? Да тебя узнает даже слепой, ты слишком сильно похожа на мать, пусть ей на небесах покой положен, да и от отца взяла не мало отличительного. Тебе нельзя туда, только сбегать, только Нермир, другого пути на спасение у нас нет.

– Господи, да что такое?

– Детка, твоя жизнь в опасности, Тенебрия тебя погубит, моя задача – сделать так, чтобы ты наконец-то оказалась дома. Но ты сама знаешь, что покинуть страну, пока тебе не было двадцати одного, мы не могли. А сейчас уже никто и не взглянет, ведь таких беглецов куча: это самый лучший момент, чтобы укрыть тебя от глаз королевских крыс и дать шанс на светлое будущее.

– Я не это у тебя спрашивала, и ты все еще не объяснила, почему я должна сбегать, труда и собственного возраста я не боюсь, так в чем причина?

– Такая же упрямая, как и твой отец, – фыркнула бабушка.

– Ба…

– Слушай внимательно, я повторю только один раз, и не смей никому проболтаться, пока не прибудешь в Нермир.

– Да, слушаю я, слушаю!

– Все знают, что в ночь, когда нашу империю захватили войска королевства, императрица родила ребенка. Принца никто не видел и не знал, как мальчик выглядит. Повитуха прямо у ложа умирающей правительницы перерезала себе горло, а все служанки к тому моменту уже были мертвы. В живых оставалась только заранее нанятая и подобранная нянечка, которая и уносила в окровавленном подоле едва сделавшего первый в жизни вдох ребенка.

– Все королевство знает эту историю, даже отдаленные завоеванные провинции и те осведомлены, что наследный принц Тенебрии пропал в ночь, когда обезглавили его отца.

– Постарайся больше не перебивать, эта история и так дается мне не легко.

– Прости меня бабушка, – потупилась я, – больше так не буду. Продолжай.

– Так вот, новорожденного никто не знал и не видел. В тот страшный месяц проверили всех младенцев, больше сотни детей убили, но до сих пор среди мятежников ходят слухи, что принц жив. Что его спрятали на родине его матери – великой княжеской дочери темнейшей Ранель Вега по отцу Иамальды. Нермир все отрицает и даже не хочет слушать доводы правящей нашей страной семейки. Больше двадцати лет поиски пропавшего мальчика ведут как цепные псы короля, так и половина мира, которые хотят воспользоваться ребенком в своих разнообразных целях…

– Но какое отношение пропавший принц имеет ко мне?

– Ты этот пропавший принц.

Слова упали на пол каменными глыбами, а я никак не могла понять, шутит ли бабуля или это уже старческий маразм легким прикосновением дал о себе знать.

– Бабуль, я девочка, у меня между ног нет лишних деталей.

– Ты опять меня перебиваешь, – погрозила она мне пальцем.

– Прости…

– Так вот, пока весь мир ищет пропавшего принца, никому в голову не пришла одна догадка, почему в комнате роженицы в живых осталась только истекающая кровью императрица, которой и так на жизнь было отпущено не больше суток? Нет, никто, даже гениальный стратег и тактик, в то время третий принц королевства Инимитус, не придал этому особого значения, все просто списали это на слепую преданность почившим правителям и нежелание становиться политическими военнопленными. Не догадываешься, почему никто не подумал разбираться в смертях всех фрейлин, личных горничных и трех высокопоставленных офицеров личной гвардии императрицы-матери? Или ты тоже считаешь, что официальная причина была единственной?

– Если только… – запнулась я на мгновение, но быстро взяла себя в руки, – они знали то, что знать людям, которым уготованы пытки и мучительная смерть, знать было не положено. Они унесли с собой в могилу тайну императорского двора.

– Верно, все именно так и было. Все тридцать девять человек расстались со своими жизнями вполне добровольно, принося себя в дар богам в обмен на тайну, о которой никто не должен был узнать, никогда и ни за что. Пока однажды в центре четырех океанов не вспыхнет священным светом небесный сапфир величайшего из правящих родов. Пока наследнику престола не исполнится двадцать один год и пока он вновь не поведет свою страну к величию.

– Но при чем тут все же я?

Мое смятение достигло уже небывалых высот: с одной стороны рассказ бабули походил на бред сумасшедшего, но с другой, он был на удивление логичен и последователен, словно она сама была на смертном одре почившей императрицы и наблюдала за тем, как одна за одной на пол опускаются мертвые фрейлины и прислуга.

– Так вот, тайна, за которую они все отдали свои жизни, изменила бы ход всей истории и сейчас весь наш континент был бы охвачен паникой и войной. Я – единственная, оставшаяся в живых с той страшной ночи, именно меня королева Ранель за месяц до родов наняла для того, чтобы я подготовила комнату для будущего наследника и оставалась вместе с ним до его совершеннолетия. Сегодня ночью мой контракт с императорской семьей заканчивает свое действие. В ночь падения империи Тенебрии, в ночь, когда принц сделал первый вдох, в ночь, когда война захватила страну.

– Я не понимаю, – тряхнула головой, – мой день рождения завтра, а не сегодня.

– Твой день рождения сегодня ночью, ровно в полночь, когда Инимитус водрузил свои знамена над парадным входом дворца. Ты родилась сегодня, дорогая, и это твой день рождения окрашен в кровь и багрянец, с твоим вздохом мы обрели надежду и пали в пучину отчаяния. Ты – потерянный принц Тенебрии. Все это твоя история, о тебе без устали судачат всюду, и именно по этой причине сегодня ночью, пока не засветился сапфир, ты должна покинуть страну и уплыть на родину матери искать защиты у деда и дяди, пусть и в гареме, но под надежной охраной.

– Бабуль, ты чего такое говоришь, я – Одетта, твоя внучка, а мои родители погибли еще когда я маленькой была. Ты же сама рассказывала, как отец закрыл нас с матерью своим телом, выигрывая время на побег, а маменька не пережила изнасилований со стороны инимитовских солдат и покончила с собой в канун его смерти.

– Так и было… – старушка спрятала от меня наполнившиеся слезами глаза.

– Я не могу быть погибшим принцем, это все дурные мысли, ты чего-то путаешь.

– Не путаю, ты – Луна и единственное Солнце этой империи, последний выживший принц, которого так упорно все ищут, и ты та тайна, из-за которой погибло сорок человек около постели императрицы. Все это ты! Именно тебя император защищал до последнего вздоха, не позволяя солдатам проникнуть в ее спальню раньше времени, именно тебе он выбивал время на побег, для тебя сложил голову и потом трое суток висел над городской площадью. Ради тебя Ранель не позволила себе умереть и с презрением смотрела на захватчиков, истекая кровью в окружении горы трупов, которым лично отдала приказ о смерти. Только спасая тебе жизнь, императрица год провела в заточении, а в канун первой годовщины совершила самый опасный грех из всех, покончив жизнь самоубийством, осквернив свою душу и тело. К тому моменту она была на шестом месяце и не пожелала делить твою кровь с безымянным уродом кого-то из стражников. Все это твои родители делали только ради тебя, и это то, чем ты хочешь им отплатить. Потушив единственную надежду всего народа? Тех, кто еще готов сражаться и пойти за тобой? Так ты хочешь уничтожить остатки империи Тенебрии?

– Да я девочка! – не выдержала я такого издевательства с ее стороны.

– Потому что в императорской семье родился не принц, а первая за три тысячи лет принцесса!

– Что? – мои глаза едва из орбит не вылезли от такого заявления.

– Императрица той ночью родила не мальчика, а девочку. Вот какую тайну собственной смертью искупили сорок человек, включая ее саму, – факт твоего рождения. Пока весь мир искал мальчика, я двадцать один год несла на себе печать молчания. Сегодня ночью мой контракт истек, и магия перестала мне указывать, что делать, так что больше я не обязана тебе ничем, я и так отдала последние годы тебе, не видела ни семьи, ни любви. Прозябала в этом богом забытом месте, где несет помоями и трупами. Думаешь, мне этого хотелось? Столько лет сидеть с тобой? Я нанималась в няньки к принцу, который должен был жить в золотой комнате и есть деликатесы, а стала прислугой у глупой девицы, которая собственную жизнь обезопасить не может. Вместо поклонения и власти я получила плевок в лицо, и теперь ты, дура, не собираешься возвращать мне положенный комфорт. Собирайся, мы плывем к твоему деду, хоть там я обязана получить миллион золотых, которые мне задолжала императорская семья за двадцать один год моего верного и преданного служения.

– Что ты такое говоришь, бабуль, все знают, что императрица не могла родить девочку, наши бывшие правители были прокляты, у них рождались только мальчики, хватит тебе. Давай я сейчас сделаю тебе вкусную кашу на льне, и мы пойдем повяжем, надо будет что-то продавать в столице, а наше с тобой кружево даже госпожа градоуправительница ценит дороже добываемых минералов. Тебе просто не верится в мое совершеннолетие, ты просто не хочешь меня отпускать. Сейчас мы покушаем, и все будет хорошо.

– Замолкни, идиотка, ты хоть слышишь, что я тебе говорю? Ты – последняя выжившая из императорского рода, какая к черту каша из льна, меня, герцогиню Шакма, никто не смеет обвинять в том, что я недостаточно строго к тебе относилась. Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить? Мой муж второй раз женился на какой-то вертихвостке из бывшего царства Дели и увез моих детей на другой конец континента, из-за тебя я не видела их больше двадцати лет. Ты обязана мне всем, так что собирайся, сейчас же отплываем. Я не намерена больше прозябать в нищете. Так и знала, что ты такая же упертая дура, как и твоя покойная мамаша. Кто ей мешал сбежать с пузом к своему отцу? Так нет же, она себя святой мученицей решила выставить и сдохнуть в застенках политической тюрьмы с нагулянным от не понятно кого уродцем в утробе. Хочешь так же кончить?

– Что ты такое говоришь? – я резко отшатнулась в сторону.

– Собирайся, кому говорю, нам пора покинуть страну, пока по твоему следу не пустили всех ищеек королевства. Принца найдут, будь ты хоть сто раз девочкой. Твоя внешность слишком приметная, и пока нас скрывало только то, что никто и помыслить не мог, что в теле венценосного юнца будет сидеть избалованная истеричка. Жаль, я не могла тебя пороть в детстве, ты была достойна всех розг, какие только бывают. Мои дети должны быть на троне, а не такая мелкая потаскушка, как ты. Или думала, я не узнаю, что ты спуталась с этим жалким выродком из семьи мельников? Думала, мне не доложат кумушки с лавочек? Не тут-то было, моли господа, чтобы ты свое единственное ценное не попортила.

– О чем…

– Не говори мне, что ты позарилась на его жалкую душонку и пошла вместе с ним на сеновал в поисках этих глупых и нелепых рассуждений о любви до гробовой доски? Я тебя прямо сейчас придушу, если ты это сделала. Твой дед и гроша ломаного не даст за девку, которая посмела раздвигать свои ноги. Вся ценность в тебе – последняя капля крови, и если ты ее уже отдала этому жалкому пареньку из этого забытого богами городишки, то я прямо сейчас пойду и обменяю твою дурную голову на сорок золотых, которые король платит за тебя.

– Я ничего…

– И не строй тут милую и наивную дурочку из деревеньки, а то я не знаю, как ты жадно на Лидтидку смотрела, когда та, в девятнадцать пузатая, замуж выскочила, и было бы за кого, за жалкого политментера, еще и нижнего ранга. Тьфу! И вот с такой дурой я жила столько лет. Да в тебе должны говорить грация, дворянская выправка и томный взмах ресниц, а что получилось в итоге? Даже нормально разговаривать не умеешь, только блеешь. Да даже твоя бабка и та могла четче мысли формулировать, а ее бывший император приволок из священных земель Андера. Да что сейчас толку горевать, почему ты еще не собираешься? Живее, до отплытия всего девять часов, а нам еще нужно добраться да порта Соль.

– Я никуда не поплыву, – затрепетала я всем телом, – это полнейший бред. Императрица родила сына, и это все знают, а обманывать правящие семьи себе дороже. Я не собираюсь расплачиваться за глупые фразы, я всегда знала, что вы, бабушка, меня не жаловали, считая недостойной. Но, признаться честно, я всегда думала, что это из-за ситуации…

– Замолкни, дрянь! – звонкая пощечина огласила комнату.

Прижав руку к вспыхнувшей болью щеке, я с сомнением рассматривала того самого родного человека, без которого я не представляла свою жизнь. Вроде бы ничего не изменилось, но сейчас я замечала мелкие детали, на которые раньше бы и внимания обращать не стала. То, как сидит и двигается моя бабушка, с какой надменностью обводит наш уютный домик. Как кривит губы от мыслей обо мне, и все это тяжелым грузом падало мне на сердце. Меня словно на части сейчас разрывали. Медленно убивая и погружая в настоящий ад.

– Если ты сейчас же не начнешь делать то, что тебе говорят, я на самом деле подумаю над тем, чтобы выдать такое жалкое создание страже. Думаю, за историю о тебе и твоей семейке король мне еще сверху накинет, и получу я больше сорока золотых, хоть миллион, конечно, был бы предпочтительнее, но за подпорченный товар вряд ли столько дадут. У тебя последние десять секунд, пошла прочь с глаз моих. Не увижу сумки через час – пеняй на себя, милочка, я и так с тобой столько лет задарма возилась!

Бабушка, или та женщина, которую я всю жизнь считала родной и единственной близкой, звонко фыркнула, поднялась с кособокого, наспех сколоченного стула и поспешила куда-то по неизвестным мне делам. А у меня в душе словно обрывалось что-то очень ценное, такое личное, без чего я точно не смогу существовать в этом мире. Горечь и отчаяние медленно начали заполнять мою душу. Так вот, ради чего было все, что она делала: ради денег, власти и возможности использовать меня! Как низко, как мерзко, как страшно.

Я слышала истории про прекрасные дворцы, в стенах которых происходят еще и не такие зверства, но я даже в самом страшном сне не могла себе представить, что их руки могут дотянуться до моей крохотной деревеньки, которая давно была потеряна на картах. Как же смешно осознавать, что все, во что я верила долгие годы, вот так просто рухнуло, развалилось на мелкие осколки и развеялось по ветру воздушным замком из сухого песка.

Мне нужно найти в себе силы пережить произошедшее, сделать крошечную попытку, приложить хоть каплю сил, чтобы стереть самодовольную ухмылку с лица, как оказалось, не моей бабушки. Не знаю, чего сильнее я хочу: то ли самой убить себя, то ли отправиться в объятия жесточайшего убийцы последних веков, чтобы не чувствовать больше ничего. Или еще проще! Покаяться короне во всем: написать анонимное письмо и рассказать о том, что моя бабушка все это время скрывала настоящего принца империи Тенебрия. Потому что никто и никогда не поверит, что в проклятой семейке спустя три тысячелетия родилась девица. Над ней только посмеются и махнут рукой, сколько таких анонимок приходит каждый день.Грудь кольнуло разочарование: она так долго учила меня, как быть настоящей леди, что, наверное, позабыла одну немаловажную деталь – никогда нельзя поворачиваться к противнику спиной, несмотря на то, насколько он слаб и немощен, зачастую не требуется второго удара и одного хватает. Почему-то все мое сознание заполнила именно эта такая простая и жизненно важная истина. Нет! Я не собираюсь плыть за два океана к родне, которая за двадцать один год моей жизни даже не поинтересовалась состоянием своей молодой крови.

Собрав собственную решимость в кулак, я медленно, пошатываясь во все стороны, словно пьяная, двинулась в сторону двери. Мне срочно нужно было подышать свежим воздухом и постараться обуздать собственных демонов, что сладко нашептывали мне на ушко своими тоненькими голосками. И самое удивительное, ангельских защитников с противоположного края я не слышала, там тоже советовали немедленно отомстить всем, кто посмел оскорбить единственную Луну и Солнце Тенебрии.

Стоп! Одетта, нет! Так не должно быть, ты никакая не пропавшая принцесса, которая должна быть мальчиком. Все это просто выдумки помутневшего рассудка твоей бабушки, бери себя в руки и живо за врачевателем: пока скорая самоходка сюда на вызов приедет, бабуля семь раз с ума сойдет. Так что нужно немедленно действовать и как можно скорее обезопасить себя и ее от безрассудных действий, которые даже правдой не являются. Еще раз осмотрела покосившийся на один бок домик и припустилась в чудом сохранившийся госпиталь.

Некогда белоснежное здание, с синим крестом спасения и международным знаком отличия, теперь едва сводило концы с концами. Два верхних этажа корпуса из всех семи давно осыпались, два крыла вообще перестали существовать – и только каким-то чудом основное строение все еще жило и принимало в свои стены пострадавших, раненых и всех, кто нуждался в помощи. Покосившиеся от времени, дождей и катаклизмов стены теперь со всех сторон подпирало дерево, которое едва ли могло сдержать обрушение конструкции.

И все же, даже в таком плачевном состоянии врачеватели отказывались покидать больницу, работая за жалкие крохи и еду, которую приносили благодарные пациенты. Про оборудование, некогда совершенные технологии и прочее, прочее, прочее больше никто не заикался. Городу было достаточно того, что этот островок надежды еще не утоп в пучине беспросветной сжигающей все дотла войны и ее последствий. Наверное, именно это сейчас не позволяло мне сломаться под гнетом обстоятельств. Вера в то, что, как и эта больница, Тенебрия выкарабкается и законный принц спасет страну и вернет ей былое величие.

Дежурный врач, выслушав мои скомканные объяснения, понимающе кивнул и пошел собираться. Наверное, такой почтенный возраст, как у бабули, у многих уже воспринимается как рекорд, так что ничего удивительного в том, что теперь ей мерещится непонятно что и она даже собственную внучку признает за кого-то другого и мнит себя королевской нянькой. Уже вдвоем мы возвращались обратно в покосившийся домишко, где рвала и метала моя родственница. Сейчас или никогда: так странно ощущать, что жизнь просто разваливается по кусочкам, теряя очертания и переставая существовать из-за какой-то старой и никому не нужной истины.

Не знаю, что творилось в доме, но заходить мне было боязно: такой крик стоял, что вся округа сбежалась поглазеть. Бабушка кричала и ругала, чтобы мерзкие людишки не смели ее трогать, и что она какая-то там герцогиня и вообще лучше бы стражу вызывали и ловили последнюю принцессу рухнувшей империи. Простой люд только горестно вздыхал, слушая это и одобрительно кивал мне: мол, ничего страшного, прорвешься, со всеми на старости лет бывает.

При поддержке пары молодцев из бравой дружины, мою бабушку все же вывели из дома и попытались отвести к больнице. Но дело это оказалось непростым. Пожилая женщина начала проявлять недюжинные чудеса изворотливости и поливать всех присутствующих такими словами, что ее принадлежность к какой-либо знати отпала сама собой. Таких слов те, небось, и знать не знали. В результате уже половина улицы пыталась откачать меня от глубочайшего потрясения, а вторая помочь несчастным мужикам удержать пинающуюся и кусающуюся старушку.

Вот такой дружной компанией мы и шествовали по направлению к больнице. Постепенно посмотреть на это зрелище собрался весь город, и даже градоначальница не спешила раздавать своим жителям оплеухи, с изумлением хихикая над причудами одной слетевшей с катушек старушки. А вот поведение бабушки, признаться честно, погружало меня все дальше в душащие объятия отвращения и омерзения. Это до какой степени надо было меня ненавидеть, чтобы устраивать весь этот цирк и выставлять себя полной дурой.

– Хватайте ее, – кричала бабуля, – и тащите к королю! Последний ребенок императорского рода Тенебрия, она не должна жить. Она всех вас доведет до смерти, если вы ее немедленно не арестуете. Я столько лет на нее угробила, и что? Она ничем не лучше своей гулящей матери. Такая же, как и все девки из Нермира, гуляющие и охочие до плотских утех. Скажешь не так, а вот половина города по-другому скажет. Тебе прямая дорога на виселицу, как только вспыхнет камень королей, смерть придет за всеми вами. Вы укрываете преступницу, теперь я могу сказать это! Наконец-то, я больше не должна служить умершей семейке. Одетта Вега, ты сдохнешь так же, как и твой отец, счастливо тебе болтаться на виселице, как напоминание для мятежников, что так будет со всеми. Твоя жизнь с этого момента ничего не стоит, ты просто выродок!

Горькие слезы сами собой накатились на глаза, и только колючий взгляд внимательных темно-желтых глаз не позволял мне расхохотаться от всей абсурдности происходящего. Градоначальница так пристально рассматривала меня, что мне даже дурно стало от перспективы того, что она на самом деле поверит в сказки о пропавшем принце в теле девицы и потащит меня немедленно на висельницу выполнять прощальные слова бабушки.

– Девчонку со мной.

Сейчас единственное, о чем я могла думать, – злость. Она, словно яд, проникала в мое сознание и пыталась толкнуть на поступки, которые я себе никогда не смогу простить. Это была та самая тонкая грань, о которой множество раз говорили в церкви на воскресных богослужениях, и не важно, какому богу вы поклоняетесь. Из-за чего же мне так плохо, почему именно сейчас, когда вроде бы уже нет смысла злиться, все и так стало известно, я хочу, просто-таки желаю повернуть время вспять, и на самом деле принять предложение Стива, и отправиться с ним на сеновал.

Все же женщина, осмелившаяся спорить с самой королевой и поливать грязью весь новый королевский двор, сейчас не оставила без внимания бред сумасшедшей старушки и решила проверить все. Кажется, это последние минуты моей недолгой жизни. Надо же, а я так сильно хотела переехать в столицу и навечно забыть обо всем произошедшем, просто жить и работать, никого не трогать и вообще ни во что не лезть. А что же я получила в итоге?

Кажется, смерть в качестве подарка на собственное совершеннолетие. Сопротивляться все равно не имело никакого смысла. Личная охрана столичной леди мертвой хваткой вцепилась в меня с двух сторон и, фактически приподнимая над землей, несла вслед за госпожой градоначальницей по всем улочкам нашего небольшого городка. Я уже мысленно начала прощаться с собственным телом, миром вокруг и просить богов о легкой и быстрой смерти.

До жилого здания мы добрались в рекордные сроки, для меня словно одно мгновение пронеслось. Надо же, я всегда печалилась, что этот городок не сможет дать мне совершенно ничего, а в результате моя история завершилась так странно и молниеносно. Я даже не смогла до конца осознать всю нереалистичность данного мне познания. В комнату меня практически зашвырнули, отчего встреча с пушистым ковром едва не закончилась переломом и моей свернутой челюстью.

– Поднимайся, – голос, разнесшийся в тишине, заставил вздрогнуть.

Осторожно, стараясь не совершать резких движений, я собрала волю в кулак и встала с коврового покрытия небольшой комнатки. Бегло обежав ее взглядом, поняла, что нахожусь в некоем подобие будуарного кабинета. Похоже, убивать меня пока не планируют – иначе мадам не притащила бы меня в столь личное место. Кажется, пока все будет зависеть от того, как хорошо я смогу ответить на ее вопросы. Надо же, она оказалась гораздо лучше, чем я думала о ней первоначально. Не стоило судить о ней, основываясь на одних только слухах.

– Простите, – я попыталась слиться со стеной.

– Присаживайся, нам есть о чем поговорить.

Женщина удобнее устроилась в кресле и кивнула мне на противоположное от себя. Нежно-персиковый цвет никак у меня в голове не хотел вязаться со всем тем, что я успела узнать или мельком услышать об этой суровой и жестокой мадам. Комната была сделана с таким расчетом, словно тут маленькая принцесса должна обитать, а не мегера с ядовитыми клыками и манией убивать всех, кто под руку попадется.

– Простите, – я послушно опустилась на указанное место.

– Разрежь палец и капни кровь в бокал, который стоит перед тобой.

Я с замиранием сердца посмотрела в указанном направление и поняла, что, кажется, попала по полной программе. Ажурный стеклянный красавец, украшенный золотой росписью витиеватых узоров, россыпью кроваво-красных рубинов и парочкой крупных изумрудов, не оставлял иного выбора. Магический артефакт руки грассера Авадидаса невозможно было не узнать. По слухам, старый грассер сошел с ума в тот момент, как услышал о смерти своего крестника, и больше не создал ни одного магического механизма, кроме поисковых артефактов-часов, которые должны были привести его к единственному выжившему существу его обожаемого крестника. Но даже гений механики, алхимии и магический маг высшего порядка не смог отыскать принца.

– Не бойся, боли ты почти не почувствуешь.

Неправильно растолковала мое замешательство градоначальница и перевела его по-своему. Мне же просто не осталось иного выбора как подчиниться. Если начну сопротивляться, меня заставят силой, а это было еще хуже, чем узнать, что я на самом деле потерянная в пыли дворцового переворота принцесса Тенебрии. Медленно, подрагивающими пальцами я подняла тяжелый нож и осторожно, стараясь не паниковать сделала осторожный укол.

Почти прозрачная алая капля медленно покатилась по моему пальчику, оставляя за собой блестящий след. Добралась до кончика, осторожно там устроилась и в задумчивости решила повисеть пару мгновений, оттягивая неизбежное. Легкое колыхание воздуха, и капля не удерживается на мягкой кожице пальчика и срывается вниз под собственным весом. Несколько томительных ударов сердца она летит, рассекая воздух, пока не разбивается в мелкие брызги, соприкасаясь с гладкой и безмятежной поверхностью воды в стакане.

Водная гладь теряет свой покой и начинает колыхаться под воздействием единственной капельки, потревожившей ее. Вода словно оживает, начинает переливаться и медленно, словно с ленцой, приобретать насыщенный темно-сапфировый цвет с огненными вкраплениями зеленых, изумрудных вспышек, под цвет моих глаз. Маленький вихрь раскручивается в бокале, засасывая все новую и новую прозрачную еду, утягивая ее и выплевывая на дно уже темной, насыщенной и обжигающе синей, словно смертельный приговор.

В комнате повисает гробовая тишина: никто из нас двоих не в состоянии вымолвить ни единого слова. Я даже подумать не могла, что гениальный изобретатель создал не только поисковик пропавшего ребенка императора, но и определитель крови. Я не питала лишних иллюзий: именно это сейчас произошло – бокал признал меня законной наследницей Тенебрии. Интересно, каковы мои шансы на то, чтобы меня отпустили? Хотя бы около нуля или совсем безнадежно?

– Поздравляю, – тихий шепот ударил по нервам раскаленными прутьями.

– Простите? – пискнула я и сильнее вжалась в кресло.

– Надо же, а я думала мне все это время просто мерещилось. Но нет, передо мной все это время жила Герцогиня Шакма, ненавижу эту бабку. Она еще в моем детстве доставала весь двор и пыталась загнать под каблук собственного мужа. Не представляю, каким образом твоей матери пришло в голову на роль няньки выбрать самую жуткую и отвратительную базарную бабку всего двора. Без ее длинного и любопытного носа не обходился ни один скандал. Ну, полно, это все уже дела давно минувших дней, и к тебе никакого отношения не имеют. Все же это не ты выбрала Рантиду своей нянькой, хотя мне тебя искренне жаль: столько лет жить с этой полоумной… Надо было ее раньше в психушку упечь, да только возможности проверить твою кровь все никак не подворачивалось, вот и дотянули аж до совершеннолетия.

– Что? – задушено простонала я.

– О, я же забыла представиться, – рассмеялась градоначальница легко и непринужденно, – Герцогиня Лямисия Герхед, статс-дама императрицы Ранель Вега. Не бойся, убивать тебя никто не собирается, прости уж за все эти жуткие слухи и все прочее, таков был наш единственный шанс втереться в доверие Сальваторе, он слишком осторожный гад. Тогда Инель и предложила весь этот план. Не зря она считалась грандиозным стратегом, которая даже собственному мужу не уступала. Жаль, что пришлось ее убить во имя плана, но такова была ее воля, не вини в этом ни меня, ни, тем более, себя. По сравнению с нашими жизнями, твоя слишком ценная, чтобы упустить момент. Даже не спрашивай, откуда мы знали, что ты тут, – это глупое стечение обстоятельств. И всего более двадцати человек ищут тебя, прочесывая каждый миллиметр страны.

– Но почему вы просто не привели меня под каким-нибудь предлогом? За непослушание или плохое кружево? У вас куча власти, не то, что у меня.

– Детка, ты слишком юна и плохо воспитана, – рассмеялась женщина. – До сего дня у меня были только смутные догадки: я не могла в открытую действовать. Рантида меня прекрасно знала в лицо, и я до сих пор не понимаю, почему она не увезла тебя. Это, кстати, было вторым фактом в пользу того, что ты все же последнее Солнце Тенебрии. Первым выступала твоя внешность, ты слишком сильно похожа на родителей, но все же внешность – не кровь, за нее не судят. Так что попытайся я в тот момент дернуться, и полоумная бабка могла увезти тебя в любой город. И не факт, что там были бы наши люди. Так что я просто выжидала момента, когда эта дура ссохнет или ты поумнеешь. Ох, как мне долго пришлось вталкивать твоим ухажерам, что девиц, тем более несовершеннолетних, не положено на сеновал тащить на третий день знакомства. Не удивляйся, я тщательно следила, но ты ничем не выдавала себя до сегодняшнего выпада твоей няньки.

– Я ничего и не знала до сегодняшнего обеда.

– То и к лучшему.

– Что вы теперь со мной будете делать?

Я поежилась и попыталась еще глубже залезть в мягкие подушки объемного кресла, в котором я терялась.

– Для начала, мне надо понять, на что ты способна, маленькая принцесса. А уже после того, как будут улажены все формальности, мы будем разбираться с планами на будущее. Пойми меня правильно: все эти годы ты жила жизнью обычной крестьянки, фактически не имея шансов пробиться куда-либо дальше жены мельника. Теперь же перед тобой открыт целый мир, могу предположить, что твоя нянька пыталась вывезти тебя на родину твоей матери и уже у деда обменять на золото. Не обольщайся, милая, в Нермире женщины до сих пор являются живым товаром, и вся ценность в тебе будет в магической капле, что течет в королевском роду и которой супруги делятся во время первой брачной ночи. Эта стерва все прекрасно знала и просчитала, так что радуйся, что подняла весь этот шум и упекла ее в психушку, а то быть тебе рабыней в магических оковах у своего дяди. Заметь, у них не зазорно ложиться в постель с родственницами, гарем – дело такое. И могу поспорить на собственную шкуру, что изнасиловали бы тебя прям там в тронном зале на глазах у всего двора. Я тебя не пугаю, у этих песчаных варваров на самом деле существуют такие законы и традиции, радуйся, что кровь тебя предупредила и не дала уплыть с родины.

– И что мне делать? Как поступить? Я не хочу такого, я просто хочу спокойно жить!

Герцогиня медленно поднялась из кресла, оправила юбки пышного платья и подошла ко мне. Ее жилистые пальцы с силой ухватили меня за подбородок и подняли голову наверх. Глаза в глаза. Я слышала, как два сердца бьются не в унисон, галоп моего тонул в размеренном и хладнокровном биении чужого. Все это походило на безумный сон, который не собирался прекращаться и только сильнее заставлял стыть в жилах кровь.

– Прости меня, просто послушай и прости. Я не хотела этого делать, я не хотела тебе этого рассказывать, и, уж поверь, никто из нас не пожелал бы такой участи даже ребенку своего врага, не то что сюзерена. Но мне придется все это рассказать, чтобы окончательно поставить точку в этом непростом и очень болезненном разговоре. Готова меня выслушать?

– Да…

– О захвате власти Королевством Инимитус мы узнали слишком поздно, бежать и спасаться уже не имело никакого смысла. Весь императорский дворец был окружен и взят под стражу – тащить же беременную и вот-вот готовую родить императрицу по тайным ходам, которыми никто не пользовался, одним богам известно сколько лет, еще рискованнее. Так что в тот момент именно мне пришлось принять это решение и оставить твою мать в замке. Ранель и сама бы не ушла, но у меня в руках была сила, личная гвардия вынесла бы своего сюзерена на руках и не посмотрела бы на все брыкания и попытки бегства. Но я отдала приказ оставить все так, как теперь описано в учебниках по современной истории великого королевства. Про сорок трупов это тоже правда, но многие из них это переодетая черновая прислуга, никто из Инимитуса не стал разбираться, кто там в покоях помирающей императрицы лежит. Самые приближенные, вроде меня или жены главнокомандующего императорской армии, ушли в одеждах слуг, но теперь мы все были вне закона до того момента, как Сальваторе не объявил о присоединении знати к его двору. Многие побежали ради новых земель, власти и денег, но есть небольшая группа людей, которые пошли за предательством. Мы знали, что принц родился и закричал, но ребенка в глаза видели только повитуха, перерезавшая себе горло быстрее, чем кто-то опомнился, и убежавшая с младенцем няня.

– Тогда почему вы так долго тянули и не забрали меня сразу же, как улеглись волнения?

– Потому что в тот момент, как я нашла старую герцогиню, у нее на руках уже была девочка. По началу мне даже в голову не приходило, что у императрицы родилась дочь, – это спустя пятнадцать лет канцлер Дюма откапал в летописях старое пророчество и картинка сложилась воедино. А в тот момент я не знала, что мне делать, и мне пришлось остаться рядом с Рантидой, для того чтобы следить за ней и контролировать. Все эти пять лет для меня были словно адом на земле: единственный ребенок моих сюзеренов вот, он прямо под носом, но я не могла к нему даже прикоснуться, не накликав беду. Из-за этого мне приходилось только наблюдать, но теперь ситуация приняла совершенно другой оборот и маски наконец-то сорваны.

– Что вы имеете в виду, герцогиня? – я подняла на нее ошарашенный взор.

– С этого момента, как и сказала Рантида, за тобой, точнее за неуловимым принцем, начнется охота, настоящая охота, и если ты не сможешь спрятаться, то за твою жизнь нельзя будет заплатить даже ломаного медяка. Пока король не знает о пророчестве, все хорошо, но если вдруг Инимитус прознает, то считай нас всех трупами. Найти девчонку, похожую на погибших императора и императрицу, в три раза легче, чем найти пацана, который, возможно, вообще пошел в какого-нибудь деда. Дочери всегда больше на родителей похожи, нежели мальчики.

– И что мне делать?

– Не тебе, нам. Ты не думай, мы не бросим единственного выжившего сюзерена, мы не для этого приносили клятвы верности! Наша жизнь и кровь в руках императорского рода, и за него мы готовы отдать все! Сейчас, наверное, глупо объяснять тебе, по каким правилам работают механизмы древней магии, но все же постарайся поверить мне. Я и другие преданные империи дворяне положат собственные головы на плаху за тебя, Наша Луна и Солнце. Ты – та единственная, за кого не страшно отдать все, даже самих себя. И, моя Императрица, у меня есть план, точнее его разработала Инель, когда еще была жива, – она верила, что мы найдем вас, и оставила все инструкции. Мне вообще иногда кажется, что она была провидцем. Но сейчас не об этом, я помогу вам, у нас не так много времени в запасе, но, поверь, нам этого хватит. Пусть каждое мгновение на счету, но для одного единственного дня и так слишком много потрясений. На сегодня опустим разговоры: тебе надо отдохнуть. Я распоряжусь приготовить тебе ванную и постель, слуг тоже приставлю. Так что отдыхай, Ваше Высочество, увы, пока ты не сможешь заполучить корону, легитимность твоего права на трон – спорный вопрос, но вот титул кронпринцессы никто у тебя отнять не сможет, гордись этим, о великая Луна и Солнце Тенебрии.

– Подождите, я так не могу.

– Нет, – жестко заявила герцогиня, – с этого момента, ты должна привыкнуть к слугам, вещам, принятым в кругах аристократов и ничем не выдать того, что ты простая девушка из деревни. От твоего идеального поведения зависит весь план. Сегодня ты просто отдохнешь, а вот с завтрашнего утра начнутся тренировки, так что мой тебе совет, принцесса, отдохни и позволь своим демонам успокоиться, иначе мы ничего с тобой не получим.

– Я поняла.

– И не обижайся на меня, так надо ради твоей же жизни.

Женщина указала мне на дверь, за которой меня уже ожидала служанка в удобной, чистой и, что самое главное, не приносящей дискомфорт одежде. Надо же, очередной слух про кровожадную маньячку оказался простым слухом. Поняв, что больше не имеет смысла спорить и герцогиня права в том, что для одного дня мне и так очень много событий, я послушно поспешила к двери. И, уже стоя на пороге, я обернулась и тихо произнесла:

– Я вас прощаю, вы поступили так, как вам велел долг.

– Спасибо…

Женщина расцвела на моих глазах и одарила меня самой нежной из когда-либо видимых мною улыбок. Еще раз кивнув ей, я окончательно покинула комнату и отправилась за служанкой в новый и неизвестный мне мир благородной дамы. Не знаю, что придумала погибшая жена главнокомандующего личной гвардией императрицы, но что-то мне подсказывает, что просто мне не будет и жалеть меня никто не станет. Потому что на кону стоит слишком многое, и я не имею права все испортить и предать забвению столько сил, усилий и жизней, которые уже водружены на алтарь Тенебрии.

Глава 2. Пророк

Утро началось для меня совершенно неожиданно. Служанки разбудили около семи и отправили умываться под чутким надзором, а потом долго и нудно объясняли мне, что я сделала не так. Вот откуда мне было знать, что благородные леди умываются совершенно по-другому и не мочат больше кончиков пальцев, а все значительные процедуры выполняют тряпочкой. На мой взгляд, это попахивало откровенным бредом и не несло в себе никакой смысловой нагрузки, но девушки мертвой хваткой в меня вцепились и продолжали настаивать на том, что это должно быть именно так и никак иначе.

А вот дальше началась настоящая головная боль, от которой я уже готова была сбежать на другой континент. Меня фактически пытались впихнуть в платье, для которого я была слишком толстой, и случилось просто невероятное: девушки смогли это сделать. Белый кружевной верх и плотная юбка-полусфера, кожаный корсет с вырезом под грудь и фиолетовые летящие накладные рукавчики. Я в одно мгновение из простой деревенской простушки, превратилась в восхитительную дворянку с родословной длиною в километр, а то и больше.

И только после всех этих издевательств меня оставили в поеон и позволили спуститься в столовую, где меня уже с полчаса ожидает герцогиня. Помолившись на прощание всем богам, я припомнила слова мадам о том, что будет очень сложно, и все же отправилась на завтрак. Не стоило заставлять леди еще дольше сидеть в ожидании чуда, в роли которого сегодня выступала лично я. Злить ее больше положенного я пока опасалась: слова и действия у нее раньше частенько расходились во взглядах, так что даже статус принцессы меня особо не успокаивал сейчас.

Я уже представила себе шикарный зал с огромным столом и обед, поданный на разные концы гиганта на многочисленных резных ножках. Реальность кардинально отличалась от моих фантазий. Завтрак был сервирован на небольшом круглом столике всего с двумя стульями в комплекте. Герцогиня выглядела не такой пугающей в просторном домашнем платье из плотной шерсти, пушистых тапочках и небольших очках. Мадам изучала документы, пока тарелки сохраняли свое тепло под чарами консервации или стазиса – никогда особо не разбиралась в этом тонком деле.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась я, останавливаясь около стола.

– О, я думала, для тебя нововведения будут куда затратнее, – мадам отложила документы и приблизилась к столу, – давай сперва позавтракаем, а потом уже продолжим разговор. Знаешь ли, меня не прельщает болтовня на голодный желудок.

– Конечно.

Завтрак в доме герцогини Тенебрии и высокопоставленного лица нового двора выглядел до смешного обыденно, вот честно, я ждала чего-то невероятного, фантастического, феерического, да какого угодно, но только не столь заурядного. Яичница со свиными шкварками, крепкий кофе и булочки из единственной булочной на всю округу. Не было описанных местными сплетницами экзотических фруктов, молодых поросят, от которых мадам съедала бы только пару вилок, и прочих радостей досужих пересуд. В итоге я даже на мгновение прониклась к ней сожалением и пониманием, ведь не просто жить под вечным давлением и не позволять другим разгадать твою тайну.

Мы никуда не торопились, и никто из нас не спешил затевать разговор. Наверное, мадам прекрасно понимала, что я еще вчерашний день не переварила, чтобы вываливать мне на голову новую порцию просто-таки жизненно необходимой информации. Слуги убрали со стола посуду и по мановению изящной кисти своей госпожи водрузили перед нами одну из чудо-машин, которую изобрели несколько веков назад: маленькая коробочка позволяла знать и видеть все, о чем нам хотела сообщить столица.

Герцогиня щелкнула ногтем по экрану и приборчик ожил. Шестеренки медленно начали вращаться, раскладывая перед нами плоскую пелену пока еще серой ряби. Мелодичный перезвон немногочисленных внутренностей, и вот уже на экране начинает вырисовываться первый силуэт. Кажется, это новостная программа, но я так редко видела передачи по телестафу, что не могла с уверенностью заявить, что конкретно хотела сказать этим леди. Но тут из коробочки раздался голос ведущей, и я едва не поседела от страха:

– Внимание! Внимание! Срочные новости из королевского дворца Инимитуса! Наш правитель издал немедленный указ найти и обезглавить выжившего принца Тенебрийского района королевства Инимитус. Особые приметы ребенка: темные волосы, желтые или зеленые глаза, рост выше среднего, возраст двадцать один год. За поимку или любую информацию о государственном преступнике, учинившем уже не одно восстание, назначена награда в три тысячи золотых. Просим всех, кто располагает хоть какой-нибудь информацией связаться с королевской стражей, номер отдела по борьбе с противоправными действиями государственных преступников вы видите у себя на экране. Давайте бороться с преступностью вместе.

– Что это? – задушенным шепотом едва смогла вымолвить я.

– Твоя нянька оказалась права, Сальваторе не такой дурак, каким его все мнят. Ну, или все же Эсильда наконец-то взяла управление страной в свои руки и оттеснила своего неудачника мужа. Король – не наша главная проблема. Точнее не так. Он сам ни за что в жизни не убьет женщину: для этого он слишком благородно воспитан. Даже во времена захвата нашей родины, еще в статусе кронпринца, он не тронул ни одного ребенка, старика или женщину, не важно была та леди или крестьянка. Единственным исключением из правил были рыцари, те, кто поклялся стоять за страну до последнего вздоха, и то они свой клинок получали только в том случае, если нападали на него первыми. Если бы я была уверена в неоспоримости приказов Сальваторе, то сама бы уже везла тебя к нему на поклон, и наша с тобой жизнь ограничилась бы магическими оковами и далеким поместьем под наблюдением. Но вот от его сволочной женушки можно ожидать чего угодно. Вообще не представляю, каким образом из всех сорока девиц он выбрал именно ее. Встреча с ней не сулит ничего хорошего тебе, мне и остаткам гордости Тенебрии.

– Но почему так быстро, я же совершеннолетней только стала?

– Камень, детка, все дело в родовом сапфире. Пока он все еще хранится на острове королей и провозглашает тебя Солнцем Тенебрии, законным, на минутку, за тобой будет идти охота. Мне страшно осознавать, что слова моей дорогой подруги сейчас начинают сбываться и превращаться в некое подобие провидческого проклятия. Инель словно заставила меня застыть на мгновение и теперь расхлебывать всю ту кашу, которую мы сами умудрились заварить по незнанию. Наверное, стоило убить не ее, а твою идиотку няньку – тогда бы проблем было в разы меньше, но мы знать не знали, и в этом наша вина и слабость. Жаль, что мертвых уже не вернуть, сейчас ее бы мозги нам пригодились куда сильнее, чем смерть. Но, увы и ах, время вспять оборачивать не может даже верховный маг священных земель. Так что придется справляться самим.

– И что мы будем делать? – я в полной растерянности смотрела на герцогиню.

– Не паникуй – я тебе еще раз сто готова повторить. Инель была провидцем, мне так кажется, потому что официально это не подтверждали. Так вот она оставила нам точные инструкции, которые должен понять настоящий наследник престола. Я не заглядывала в ее дневники, потому что считаю это бестактным, они ждут тебя там, где она их и оставила. Но пока нам еще есть, что обсудить, так что перед тем, как проводить тебя в рабочий кабинет, давай я расскажу планы ближайших дней. До даты, которую объявила моя подруга осталось не так много времени. Всего два месяца и несколько дней, которые на самом деле как мертвому припарка.

– И что будет в этот день? – с ужасом я смотрела в ярко пылающие глаза мадам.

– Начало смотрин на королевский отбор невест для кронпринца Инимитуса. Не бледней ты так, ребенок, мы сделаем все так, чтобы тебя не распознали в многоликой толпе, и сможем противопоставить королевским соглядатаем всю мощь бывшей знати Тенебрии. Взять единственную кандидатку из не покорившейся окончательно провинции они не упустят возможности, тем самым они словно проявят лояльность ко всем захваченным странам. Вот тогда-то и начнется настоящая игра за трон и сердце принца.

– Но как я смогу покорить его, там уже, наверное, есть девушка, которая с рождения готовится быть королевой и именно с ней в итоге и останется кронпринц.

– О, а ты не настолько безнадежная, как я предполагала. Да, там уже есть пять девушек, которые составят костяк главных конкуренток на это теплое место, но это не гарантирует им победу. Знаешь ли, после появления вот этих замечательных коробочек отборы для королей превратились в настоящий кошмар. Задаешься небось вопросом: почему? Так все проще, чем ты думаешь. Телестаф – это мнение народа, каждый отбор транслируется на всю страну и все завоеванные провинции, так что нельзя просто убрать с шахматной доски неудобную невесту: для этого должно быть веское основание, особенно после двух третьих отбора, когда девушек остается настолько мало, что за них начинают переживать, их начинают благословлять, и еще куча непонятно чего. Короче, как только участница попадает в десятку лучших, ее жизнь превращается в натуральное реалити-шоу со всеми вытекающими. Именно этим мы с тобой и воспользуемся, потому что в нее попасть, гораздо проще, чем все думают.

– Но я не смогу, у меня не получится, я простая девушка из деревни. И даже тот факт, что меня признал артефакт, не изменит того, что я не могу быть невестой принца, у меня нет тех навыков, которые должны быть у таких леди.

– Вот, ты уже благодаря этому выигрываешь у них пару баллов. Только на том, что прекрасно осознаешь, что хуже других. Поверь, многие участницы этого представления даже не будут знать такого слова, у себя в голове они будут самыми лучшими, самыми умными, красивыми и просто мега популярными. Только все это неправда, в нашем мире даже боги не совершенны. Так что благодаря твоему здравомыслию, ты приглянешься народу еще на этапе общего отсева и в десятку попадешь с большей уверенностью, чем пятерка, отобранная для принца. Единственное, что нам надо, – это поднять твои социальные навыки коммуникации среди дворян.

– Но зачем, если я буду простой деревенской девушкой из глубинки провинции Тенебрия?

– Так ты не путай понятия скромной девушки из деревни и неотесанной деревенщины – знаешь ли, это вообще не одно и тоже. Поверь, скромность и кротость украшают кандидатку в невесты принца, а вот напыщенность и дурной нрав делают ее непритягательной. Запомни, первое время ты должна показывать натуру первой, а только потом медленно и уверенно начинать атаку по остальным конкуренткам. Пока ты не окажешься в десятке, милая и наивная девочка, простушка из глубинки, а уж потом истинный шикарный нрав аристократки-стервы можно будет выпустить наружу, и то делать это надо постепенно, чтобы народ не отвернулся от тебя.

– Но почему мы будем все это делать? Тенебрия – наш дом, и никакие захватчики не имеют на него прав! Давайте просто объединимся и вернем страну.

– Ребенок, какой же ты все еще ребенок, жаль, но тебе придется очень быстро повзрослеть. Ты думаешь, никто не ждет нашей атаки в лоб? Не сидит, просчитывая каждый возможный ход? Не караулит любую возможную дырку в защите? Особенно сейчас, после того, как стало известно, что ты, точнее неведанный принц, жив? Да сейчас все ищейки короля подняты по тревоге и спешат откопать твою тушку из-под земли в рекордно короткие сроки. Так что любой наш необдуманный шаг выдаст нас и приведет на плаху. Запомни и возьми себе за правило: сперва думаешь, потом говоришь, и лучше еще раз пораскинь мозгами перед тем, как все же выскажешь свое мнение. За любое неправильное слово твоя голова покинет плечи, это – твоя основная опасность.

– Простите, я ошиблась.

– Ошибайся лучше тут, передо мной, и спрашивай о всем, что тебя волнует, лучше твои сомнения развею я, чем они приведут к трагическим последствиям.

– Почему вы уверены, что из всех девушек меня возьмут, вы же не рассчитываете только на мое происхождение и минимальные навыки.

– О, нет, конечно, нет!

– Тогда как я смогу попасть на отбор невест?

– Девочка, я уже говорила тебе, что многие аристократы перешли на сторону королевства, и именно с их помощью ты попадешь на отбор невест. Мы все обыграем таким образом, что у них просто не останется шанса отказать тебе, но не бери в голову, это все не в твоей компетенции, и чем меньше организационных моментов ты знаешь, тем лучше для тебя. Если нас раскроют, то к тебе претензий не будет, и все подумают, что мы решили просто подсунуть девицу из Тенебрии, которой потом сможем легко управлять, так что к тебе тут вопросов не будет. Следующий пункт, который ты должна запомнить: не бывает идеальных невесток для матерей. Эсильда – самая неудобная для нас соперница, но в то же время если сможешь втереться к ней в доверие, то все остальные узрят в тебе огромную проблему. Не думаю, что королева готова расстаться с троном и передать власть невестке, так что, найдя удобную для управления и манипуляции детку, она переключит всю свою поддержку на нее. Это, конечно, самый выгодный вариант, но он практически невыполним.

– Почему? – я удивленно смотрела на герцогиню.

Женщина нахмурилась, словно размышляя, готова ли я узнать всю правду или стоит опять придержать информацию для лучших времен. Но, решив что-то для самой себя, она тяжело вздохнула, подняла глаза к потолку и выдала речь:

– Королева не так наивна, как ее сын и муж. Эта будет ждать удара в спину даже от родственников, что уж говорить про неизвестную девушку, которая рьяно рвется замуж за ее единственного ребенка. Понятное дело, что такого ни одна мать не сможет хладнокровно пережить, так что к невестам своего чада она заранее будет настроена негативно и всеми силами постарается унизить и выбить бедняжек с отбора, чтобы оставить рядом с принцем ту, кто наименее опасна, на ее взгляд. Это очень тонкая игра на грани всевозможных рисков, один неверный шаг – и твоя жизнь окажется в такой опасности, что даже король с кронпринцем на пару не смогут тебя отбить у нее. Запомни, дитя мое, без надобности и уверенности в безопасности к этой склочной тетке даже не подходи лишний раз, лучше со стеной слейся, чем с ней заговори без дела.

– Тогда почему ее еще не выгнали из дворца или не убили? В истории много случаев, как на охоте не только правители, но и их супруги гибли, – я недоуменно смотрела на герцогиню.

– Все просто, радость моя, – тяжело вздохнула мадам и отпила остывший чай, – ее власть сильнее, чем у короля, так что убить ее не могут. Да и старший принц слишком сильно любит и боготворит мать, чтобы допустить такое.

– Старший? – склонив голову к плечу, я в шоке смотрела на женщину.

– О, да ты же не в курсе! На самом деле есть еще один принц, о нем мало кто знает, но родила его моя ныне очень хорошо знакомая подружка. Он отпраздновал свое совершеннолетие всего полтора года назад, мальчику еще даже двадцати трех нет, и наследовать престол он не может. Но, как и в любой сказке, так и в этой есть свои подводные камни: за младшего из принцев стоит горой вся знать как захваченных территорий, так и самого королевства. Почему? Все очень просто, чтобы убрать младшего бастарда, хоть и признанного отцом, Эсильда приложила все усилия, и, признаться честно, у нее это получилось. Правда, наша соперница просчиталась в одном маленьком моменте: она надеялась, что второй принц помрет, не дожив и до десяти лет, а он взял и выжил. Назло всем врагам проявил такую жажду жизни, что даже матерые генералы теперь перед ним приклоняются, считая божественным посланником войны. Бред несусветный, но, знаешь, Калеб на самом деле проявил такое рвение к выживанию, что ему не было равных в искусстве владения мечом и тайных заговорах. Мальчик смог завоевать доверие дворян, он в шестнадцать впервые вернулся с поля боя победителем, меньше, чем за три года, он поставил на колени одну из самых жестоких, враждебно настроенных и свирепых стран. Под его гнетом Гебор лег в руины, и даже политический брак уже не спас страну. Двенадцатая принцесса, которую ему преподнесли в знак мира и остановки войны, была выслана им лично в подарок старшему брату, а через три дня над замком геборского двора во всю колыхались огромные знамена Инимитуса. Так что с ним держи ухо востро, хотя не уверена, что его допустят до невест старшего брата, но все же я сказала – ты услышала.

– А почему он вообще сейчас в замке, раз представляет такую опасность для кронпринца?

– Детка, а кто посмеет упрекнуть хоть в чем-то человека, героя войны и просто красивого мерзавца? За него народ порвет на клочки и короля, и Эсильду, и самого Бренниуса. Так что тут дело не в желаниях монаршей семьи, а в том, что больше никто не может отрицать влияние второго принца, слишком много его собралось в руках невежественного мальчишки и закаленного в боях вояки. Такие, как он, с легкостью убьют, но не смогут сложить три и пять, потому что им это не нужно, его не учили грамоте и счету, его учили воевать, уничтожать и пускать по ветру целые страны. Знаешь, почему старшему принцу так срочно начали искать жену?

– Откуда, – обиженно протянула я.

– Ну, конечно, эта старая карга ничему тебя не учила. Так что слушай и впитывай все, словно чистый кусок ткани. По праву рождения трон в королевстве может унаследовать любой принц, особенно при поддержке дворян и народа, но сделать он это может, только достигнув возраста двадцати пяти лет. Сейчас старшему из братьев двадцать пять, через месяц уже будет двадцать шесть, так что власть и сила уже в его руках. Но тут на сцену врывается ураганом младший, совсем еще дитя в глазах страны, только недавно ставший хладнокровным убийцей. И теперь, чтобы безболезненно посадить на трон Бренниуса, Эсильда должна успеть женить его на подходящей девочке и узреть наследников престола. Только в этом случае Калеб лишится права на престол, да вот беда такая: ему через четыре месяца исполнится двадцать три, а там и до возраста наследования рукой подать. Если предположить, что первым ребенком у кронпринца родится девочка, то на вторую попытку времени будет совсем впритык, следовательно…

– Они должны подготовить сцену уже сейчас и приложить все усилия к тому, чтобы кронпринц обзавелся сыном раньше, чем второй принц сможет возжелать своей короны. На все у них есть два года и два месяца, иначе индульгенция будет подписана королем, и Бренниус лишится безоговорочного права на престол. Им нужна жена и как можно быстрее, даже не важно, из какой семьи и рода она будет, главное, чтобы девственница и родовитость мальчиками в семье была подтверждена. Значит, отбор невест – их последний шанс.

Я в полном шоке сидела и смотрела перед собой. Неужели все это правда? Герцогиня хочет от меня невозможного: я не знаю совершенно ничего, у меня в женихах-то ходило три человека, а тут два принца, еще и настолько разных. Что мне с ними делать? Я не знаю, как с аристократами общаться, а тут меня еще и куча опасностей будет поджидать. Я помру раньше, чем смогу достигнуть намеченной цели.

– Не волнуйся, – герцогиня махнула рукой, – тебя никто не заставляет делать что-то, к чему ты не привыкла, поэтому я и сказала тебе готовиться. У нас не так много времени, чтобы превратить тебя из деревенской девушки в будущую королеву. Я вложу в тебя все силы и остатки времени, я буду с тобой на протяжении всего этого пути. В замке мы не сможем открыто контактировать, чтобы не вызвать ненужное подозрение, но у нас будет способ общения, и тебе не о чем волноваться, ты не умрешь. Вся аристократия Тенебрии будет на твоей стороне, кабинет парламентского министерства тоже перетянем, выставляя твою скромность и набожность. Церковь божьего провидения станет для нас самым лучшим местом для встреч. Настоятель Итар – мой давний должник, и он не будет препятствовать тому, что каждые выходные ты будешь неистово изливать душу не божьему служителю, а мне лично. Мы столько раз все это продумывали и обдумывали, что мне, кажется, предусмотрели все. Да, это обманчивое ощущение, и, как повернется судьбоносное колесо, известно только богине Ильди, да и то, если та не в очередной ссоре со своим мужем богом Гахом. И упаси нас всех всевышний бог Ша от вмешательства его младшего брата, тот благословил одного только Калеба, собравшего в его честь столько голов.

– Кажется, лишь он и получит выгоду от этого отбора, – тихо пробормотала я себе под нос.

– А вот это уже хорошо, значит твоя родовая кровь очнулась от спячки и пришла в движение, жаль, что так поздно, но лучше с ней, чем без нее. Теперь у меня есть еще один повод для радости.

– Вы о чем? – у меня глаза с блюдце размером стали от такого заявления.

– У твоего отца была шикарно развита интуиция, да и у всех императоров, что уж тут скрывать. Поговаривали, что это дар того самого демона, с которым основатель вашей династии заключил контракт. Сказки это ли правда, знали только сами императоры и императрицы. Другим оставалось только гадать, да угадывать. Но проявлялся он не у всех: камень выбора в руках кронпринца мог и не засветиться, а вот у десятой дочери сотой любовницы вполне, поэтому ваш род и перестал расходовать столь ценную кровь направо и налево, когда понял, что магия из нее утекает туда, куда не следует. Вот с того момента и повелось правило, что по одному сыну и, пока ему не исполнится двенадцать, даже не думать о детях. Ни для кого не секрет, что ты первая бог весть за сколько веков и даже тысячелетий девочка, родившаяся в этой семье. И если верить древним свиткам, то с тобой эта империя либо превратится в пепелище, либо воскреснет, словно мифическая птица Сафикс.

– Но почему так? – чем дольше мы говорили, тем мне было страшнее.

– Не знаю, – покачала головой собеседница, – Ранель не рассказывала мне всего, я знала только самую малость. Все же, императрица до последнего не верила, что родит девочку и обречет страну на гибель. Уже потом, когда Сальваторе убил ее мужа, она поняла, как сильно ошибалась, но было уже поздно. Нам с ней не давали видеться, и она жила в одиночестве и темноте горя. Тогда молодой кронпринц приказал сжечь все библиотеки Тенебрии, и от нее осталось только императорское хранилище, которое уцелело под магией крови и техномагическими артефактами нашего непревзойденного гения. Попасть туда не смогли: император был уже мертв, новорожденный кронпринц пропал, а проверить кровь императрицы никому в голову не пришло. Так что если где-то в этом мире существует ответ на тайну твоего рождения, то только там, в тенистых сводах подземного хранилища книг и тайн императорской семьи.

– Получается, – я гулко сглотнула, – мне для того, чтобы узнать правду о себе, придется не просто выиграть отбор невест, так еще и пробраться в секретное хранилище, за которым наблюдают денно и нощно? Да я же попадусь ровно в тот момент, как заикнусь о поездке в Тенебрию, меня убьют и глазом не моргнут. Нет какого-нибудь другого пути?

– Утри сопли, дорогая, твое прошлое – это самое малое из наших бед. Для начала нам нужно пропихнуть тебя на отбор невест и сделать так, чтобы хотя бы один из братьев тобой заинтересовался. Без этого твое пребывание в Инимитусе вообще бессмысленно. Если не пройдешь, то тебя немедленно эвакуируют и спрячут в надежном месте, после чего уже официально будет объявлено о возвращении законного принца империи. Тот факт, что ты женщина, скрывать будут до самого последнего момента: у страны должен остаться путь к спасению, пусть и через твоего сына, внука, правнука, кого угодно. Сохранить императорскую кровь – вот основная задача в этой головокружительной гонке за власть. Ты – последнее и самое ценное, что осталось у Тенебрии, и, была бы моя воля, ни за что в этом мире не отпустила бы тебя на отбор невест.

– Но выбора у вас, у меня, да и ни у кого во всей Тенебрии больше нет, либо я смогу выполнить задуманное, либо моя страна утонет и погрязнет в тех нечистотах, что принесла с собой война. Мне двадцать один, не стоит оберегать меня от колких фраз. Прошу, мадам, расскажите, как дела обстоят на самом деле?

– Не сегодня, – покачала она головой.

– А когда же? – едва не подпрыгнула я из кресла.

– Только в тот момент, – вздохнула она, – как ты примешь свою роль и свою настоящую сущность. Именно тогда я расскажу тебе обо всем, а пока тебя ждет напряженная учеба, зубрежка и настоящая военная муштра. У нас с тобой нет права на ошибку, и, пока ты не станешь королевой, мы не сможем превратить тебя в императрицу. Запомни, больше всего власти у пешки.

– И что вы предлагаете мне? – с сомнением я смотрела на свою спасительницу.

– Сейчас ты встанешь и, как послушная девочка, пойдешь учиться. Дневники Инель уже ждут тебя, возможно, ты сможешь найти в них ключи к своей силе, а возможно, ответы на вопросы, которые теперь не дают тебе покоя. Инель была удивительной леди, дворянкой до мозга костей и жесточайшей убийцей, не знаю, каким чудом это в ней сочеталось, но у меня остается только одна надежда, что она на самом деле была провидицей и предсказала нам с тобой, милое дитя, дальнейшее путешествие по задворкам королевского дворца.

– Вы считаете, у нас есть хотя бы один шанс из тысячи?

– Запомни, в этом мире все делится пятьдесят на пятьдесят. Нет никаких мифических шансов: у тебя либо получится, либо ты провалишься. Третьего исхода нам просто богами нашими не предоставлено, так что давай без этой детской наивности, ты не настолько дура, какой хочешь казаться. Была бы такой, уже давно бы померла, даже несмотря на опеку со стороны няньки.

– Понятно, – пробормотала я, – а что теперь?

– Теперь ты идешь в кабинет, – хмыкнула женщина, – а я дальше буду отыгрывать роль полоумной кошатницы, кто бы знал, какая у меня на них аллергия.

Мадам поднялась из-за стола, продемонстрировала мне идеальный реверанс и, кивнув слугам, велела проводить меня в малый рабочий кабинет. На этом сегодняшняя утренняя аудиенция была завершена, теперь мне следовало послушно попытаться повторить увиденный поклон и отправиться в указанном направлении изучать последнюю волю леди Инель. Ничего против такого плана действия я не имела и постаралась изобразить немного кривой, но все же реверанс, получив на это простое махание кистью тут же выпрямилась и счастливо поспешила за слугами.

По коридорам загородного поместья леди губернатора мы шли не торопясь, как и положено даме, которая всю жизнь прожила в знатном обществе. Служанки, подчиняясь воли моей благодетельницы, выполняли при мне роль фрейлин, поправляя и объясняя прямо по ходу нашего шествия. Похоже, учеба меня и вправду ждет суровая, если уж все началось с такого обращения. О том, что я принцесса, никто не знает, а значит по легенде, я могу быть только простой деревенщиной, которую мадам решила подложить под принца и вернуть свое влияние при дворе.

Кабинет, в который меня пропустили, оказался красивым помещением с вычурной мебелью приятного карамельного цвета, который дополняли бежевые салфетки и драпированные шторы горчично-винного цвета. Словно маленький островок, выделялся пушистый белый ковер, ровный круг которого так четко отливал на полу серебристыми всполохами меха. Аромат старых книг витал в воздухе оседая на языке приятным вкусом пыли и истории, я словно в маленький рай попала.

Я медленно обошла комнату по кругу, прикасаясь пальцами к корешкам книг, многие из которых были на непонятном для меня языке, хотя, думаю, усилиями мадам через два месяца я спокойно буду разговаривать на всех двадцати существующих на планете языках. Все это будет окружать меня ближайшие месяцы, мне кажется, я полюблю это место и буду долго сожалеть, когда наступит тот момент, когда настанет пора уезжать на смотр невест.

Завершив круг почета, замерла около стола, осторожно обрисовывая пальцами витые линии кованой спинки. Металл не холодил пальцы, а только рассказывал историю своей бывшей владелицы, которая больше никогда не сможет прийти сюда. Все это так печально, что мне одновременно хотелось плакать и смеяться. Вот так, за одно мгновение одна глупая фраза изменила всю мою жизнь и перевернула совершенно весь мир с ног на голову, поменяв небо и землю местами. Как же будет дальше? Никто мне не расскажет, пока я не ступлю на путь своей судьбы.

Присев на краешек стула, я провела по теплому дереву, обвела кончиками пальцев кованые ручки с вензелями, погладила дорогой перьевой писец и наконец-то прикоснулась к обложке личного дневника леди Инель. Кажется, это последний миг, когда я все еще могу отказаться от этой затеи, хотя нет! Даже за все золото мира я теперь не смогу перестать надеяться и тайно верить, что однажды смогу занять престол украденной у меня империи. Пусть это будет тяжело, сложно и опасно, но я с высоко поднятой головой преодолею все и докажу, что я достойна быть Луной и Солнцем Тенебрии!

Дрожащими пальчиками обрисовала потертый герб личной гвардии императрицы, что некогда красивым насыщенно-розовым цветом выделялся на черном фоне. Теперь же от былой роскоши остались только обрывки воспоминаний. Вещица стала прямым напоминанием о том, что забываются не только люди, но и времена. Историю пишут те, кто выиграл войну, с их уст ученые составляют карты и хронологии событий, а вот такие осколки настоящей памяти тонут в пучине времени, растворяясь в ней безмолвным криком отчаяния.

Стараясь не спешить и взять под контроль гулко бьющееся сердечко, я перевернула плотную обложку дневника, обнажая первые пожелтевшие от времени страницы. Красивый, идеально выверенный почерк с парочкой кокетливых закорючек над высокими буквами гласил: «Личный дневник сновидении Инель Ланкастерс, последней из рода видящих для будущей Императрицы Тенебрии, Одетты Вега, последней Луны и единственного Солнца». От увиденного меня едва не затрясло в припадке, но кое-как успокоившись, я все же погрузилась в чтение строк, которые были адресованы только мне одной.

«Дорогая моя Императрица, когда вы впервые откроете мой дневник, меня не будет на этом свете без малого целое десятилетие. Думаю, Лямисия успеет к этому моменту поведать вам, мое драгоценное дитя, природу вашего происхождения и направит в нужное русло судьбоносной истории, которую еще не успели написать те, кто посмел вторгнуться на наши земли. Эта напасть была неминуема, единственное, что оказалось мне под силу – это оттянуть войну и смерть твоего отца на целых восемь месяцев, пока Императрица Ранель не родила нашу последнюю надежду. На большее не хватило даже моих нескромных сил.

Так вот, к чему я все это начала, непросто тебе придется, ребенок, рожденный в угоду демоническому договору. Кровь твоя в жилах не просто течет, она время вспять возвращает. Если ты помнишь, то когда-то давным-давно Тенебрия была слабой и никому не нужной страной варваров и неотесанных грубиянов. Она не жила, она просто существовала, имея крошечный клочок земли у самых южных окраин материка. Сейчас все это позабыто и сохранилось только в императорском личном архиве, на наше с тобой счастье, Ранель позволяла мне его читать и пропадать там все время, пока моего мужа не было дома с его государственной службой.

Сейчас, возможно, именно это поможет нам переломить ход истории и поставить Королевство Иниматус на колени, тем самым перевернув весь мировой порядок с ног на голову, и не позволить этим личностям завладеть нашими бесценными ресурсами. Все, о чем ты узнаешь из этого дневника, – обрывочные видения или события, которые были развернуты прямо перед моими глазами затейливой рукой богини Аших. Мне остается только уповать на ее доброту и справедливость к своим детям, тем более, ко мне, последней из рода Ланкастерс. Я уже знаю, что мне не пережить весну, которая упадет на день твоего женского становления, так что позволь мне поздравить тебя, дитя пророчества, теперь ты официально станешь той, кто уничтожит или воскресит Тенебрию. С пятнадцатилетнем принцесса!

Отныне твоя жизнь превратится в кромешный ад, но этот дневник ты возьмешь в руки гораздо позже, когда засверкает призрачным светом потустороннего мира сапфир правящей семьи на острове всех королей. Знаешь, мне страшно подумать, через какие мучения тебе предстоит пройти, чтобы оказаться наконец-то с короной на голове. Запомни накрепко и даже в самый хмурый час не отпускай от себя эту мысль: можно вернуть на круги своя – все! Даже украденную империю! Можно поставить на колени целое королевство! И даже одной девушке это вполне по силам, главное, верь, что все обязательно вернется на круги своя.

Я понимаю, что сейчас тебя пугает все происходящее, это дико и невменяемо, словно безумная комедия, которая мчится на полной скорости и разносит твой уютный мирок вдребезги. Не бойся, главное, запомни, что тебе нужно выжить. Перестать бояться и пройти все испытания с высоко поднятой головой. Тогда ни у кого не повернется язык назвать тебя недостойным Солнцем Тенебрии. Поверь мне, я знаю, о чем ты сейчас думаешь: что смысла в бреднях мертвой бабы нет. Так вот я, может, и давно в могиле, но это все же мой собственный выбор, я принесла себя в жертву, чтобы Лямисия смогла упрочить положения.

Вдвоем нам было не выжить в этой глобальной зачистке, а для твоего становления статс-дама императрицы куда важнее, чем простая дворянка, пусть и с высоким положением. Для меня все эти хитросплетения придворных переживаний были не больше, чем пузырь на поверхности горячего чая. Лопнет – и не замечу, а вот Лямисия разбирается во всем этом не в пример лучше меня и тебя вместе взятых. Так что доверься ей, она хоть и суровая, но справедливая, и никогда не поступит бесчестно.

Иногда для того, чтобы выиграть войну, нужно пожертвовать не только пешкой. Вот именно это я и сделала, пожертвовала собой в угоду обстоятельствам. Не вини в моей смерти никого, это был мой единственный выход. Таков крест мне дали боги, и я с достоинством жены императорского главнокомандующего пронесла его через собственную судьбу. Я не наивна и не святая, мне нет выгоды врать тебе, потому что мертвые уже не способны ответить живым, а я мертва, и этот дневник – последняя память обо мне, сохранившая истину бытия.

Давай ты на минутку отвлечешься, попросишь у служанки чай с булочками, а потом уже перевернешь следующую страницу моей прощальной исповеди. Этот день будет утомительным, а тебе не стоит забывать о том, что правильное питание – залог успеха. Будь добра, отвлекись на несколько минут и сделай так, как я тебе советую. Не забывай вовремя кушать, это главная проблема твоей матери, и она передалась тебе вместе с ее кровью и памятью предков. Давай, иди кушай».

Глаз нервно дернулся, но я все же решила последовать мудрому совету из дневника и оповестить слуг о том, что я хочу легкий перекус и чай. Как бы я ни бахвалилась в душе, но головой понимала, что сейчас меня на самом деле ожидают непростые времена и просто не будет никому, особенно тем, кто уже по самую макушку погряз в этих хитросплетениях дворцовых интриг и гадостей. Я же могу только безропотно следовать за наставниками и отращивать себе клыки, словно у настоящего вепря, чтобы защитить не только себя, но и тех, кто рискует ради меня головой.

Служанки спустя десять минут предоставили мне все, о чем я попросила и так же бесшумно удалились обратно по своим делам. Отхлебнув обжигающе горячего чая, поняла, что совет попал в точку, тело немного расслабилось, а голову перестало сковывать стальными обручами невыносимого горя и тоски. Мне словно на спину крылья повесили и дали возможность и дальше существовать в этом сложном мире предательства и фальши. Вернувшись из мира собственных размышлений в реальность, вновь пододвинула к себе дневник и погрузилась обратно в чтение.

«Знаю, что сейчас для тебя не лучшие времена и, возможно, ты впервые познала любовь, хотя по этому поводу мои видения всегда разнились. Одни показывали улыбчивого темноволосого юношу с маслобойни, другие же отдавали предпочтения таинственному блондину, чьего лица я никогда не видела. Единственное, что могу сказать, каждый из них по-своему доставит тебе проблем. Один окажется погибелью, другой воскресит из глубин ада. Не спрашивай, кто есть кто, я и сама не знаю, потому что каждую ночь моими видениями владел кто-то один, и лишь однажды я увидела их двоих, но этот кошмар пусть так и останется страхом, который я испытала во сне.

Так вот тот вариант, где любви ты еще не испытала, устраивает меня больше всего и, надеюсь, именно в таком состоянии ты и читаешь эти строки. Твое сердечко будет тебе только мешать. Бренниус слишком красив и обольстителен, чтобы не влюбиться в этого мерзавца, но, с другой стороны, если ты не будешь знать, что это за чувство, то волнение и страх быстро сотрут все глупости из твоей головы. Попробуй найти того блондина из видений (на последней странице дневника есть его портрет), но это все, чем я могу помочь в этом вопросе. Он спасет тебя от кронпринца, не спрашивай, как, – слишком часто он будет вмешиваться в ваши с ним взаимоотношения, чтобы оставить его в покое.

Итак, что я могу еще тебе рассказать… На отборе тебя ждут испытания. Лямисия пока не знает, но девушек будет не сорок, как того требуют правила, а сто шестьдесят. Да-да, именно так. Четыре группы по сорок дам, из которых выберут по финальной десятке и отправят уже на полноценный отбор невест. Господи, бог наш верховный, помоги и сохрани. Делать ничего не остается, как идти на поклон к богине Уирис. Дама, покровительствующая обману и мошенникам, должна тебя благословить на этот долгий путь, заедь к ней в столичный малый храм, там тебя ждет первая подсказка и ее совет.

Следующим пунктом нашего разговора станет твое поведение на самом отборе. Моя подруга уже должна была предупредить тебя о кротости и осторожности. Но, девочка, ты должна запомнить еще кое-что. В этом королевстве есть два принца, и статус младшего брата в более выгодном положении. Его, увы, никто из знати в глаза ни разу не видел, так что насчет смазливой мордашки рассказать не смогу. Он будет близок к власти так, как старшему и не снилось, но трон Инимитуса не займет – этот момент тоже слишком туманен и расплывчат, судьба еще не решила, что делать с Калебом.

Это настораживает, ведь обычно Ланкастерсы могли с точностью до мгновения предопределить судьбу, но с тобой это вообще не работает. Словно вся твоя история шита красными нитками и не известно, какую из них боги в тот или иной момент решат заменить или вообще выкинуть. Могу предположить, что это связано с тем, что ты родилась по договору с дьяволом, и именно он влияет на тебя и твои приключения. Иногда даже боги не могут сравниться с демонами по хитросплетениям человеческих судьбоносных поворотов, а ты еще и главному из них угодила в лапы, так что нам остается только молиться за твою душу.

Как бы жутко это ни звучало, но, возможно, именно это позволит тебе выжить на отборе невест. Многим девушкам, которые составят тебе конкуренцию из набожных семей, твое благословение от темных мира сего будет являться сигналом не связываться с тобой. Это станет полезным тебе, особенно при общении с тремя финалистками, место одной из них тебе и нужно будет занять в честной, или не очень, борьбе. Милая, помни, что о твоей добродетели не вспомнят уже через час, зато жесткую и хладнокровную позицию, будут перемывать еще пару месяцев. Императрицами не становятся святые, ими становятся стервы, от которых воротит всех окружающих.

Не питай ложных надежд, пусть твои родители любили друг друга, но Ранель не была идеальным последователем света. Если ей было нужно, она не стеснялась и шла по головам, не считаясь с мнением никого, разве что к твоему папе прислушивалась. Вот именно это ты и должна взять за идеальную манеру поведения будущей правительницы. Для народа – нежная и прекрасная, идеальная женщина для подражания. Для всех неугодных – жестокий и карающий меч, разящий без жалости и сожаления. Только тогда ты сможешь добиться поставленных целей.

Возможно, мои слова сейчас кажутся тебе слишком жестокими и неправильными, но через два месяца вновь перечитай эти строки и найдешь в них совершенно иной, пока недоступный тебе, смысл. Никто из нас не желает тебе зла и бед, но борьба за власть – это не святые земли, и уж тем более во дворце ты не найдешь послушниц божьих. Там тебя ожидают такие же ужасные и коварные леди, коими когда-то являлись все мы. Если бы не украденная из твоих рук империя, то ты бы сейчас, даже не раздумывая, пошла маршем на конкуренток, но пока ты слишком мало знаешь и слишком многое для тебя сокрыто туманом памяти.

Сегодня ты должна усвоить самый главный урок, который я готова тебе рассказать. Незадолго до всех произошедших событий мой муж по поручению императрицы отправился в далекий поход к небесным склонам Сизидарского озера, именно там была спрятана рукопись рода Вега. Пока что для тебя это пустые слова, но, когда ты воскресишь империю, прошу, отправься туда и сожги ее. Это не то, что потомки должны будут увидеть по твоей милости.

Эта книга содержит все прегрешения, достижения и поступки членов королевских домов. Твоя сокрыта там, где даже дьявол ее не отыщет, и в этом твоя сила, но, прошу, уничтожь ее и свали все на королевство Инимитус, так тебе будет проще завоевать доверие народа. И раз она укрыта от глаз посторонних, мы переходим к самому непростому моменту моего первого рассказа тебе. Ты сейчас просто возненавидишь меня, но по-другому просто нельзя, тебя убьют без этого.

Для подстраховки тебе нужно достать книгу рода Серрано. Если она окажется у тебя в руках, даже королеве придется закрыть рот и молча сносить все, что будет происходить у нее под носом. Если ты думаешь, что это аморально или неправильно, то, спешу тебя огорчить, еще как правильно! В руках Сальваторе хранится поддельная рукопись твоей семьи, и он непременно пустит ее в ход, если прознает, что бунт уже не остановить и потерянный принц вышел на сцену, перестав прятаться за спинами своих людей.

Будь готова к тому, что в один прекрасный момент со всех сторон на тебя обрушится ужасающая правда о деяниях твоей семьи. Я понимаю, что самые страшные моменты Эстен успел убрать из книги своего рода, но и в белых агнцев превращать семью он не мог. Поэтому в нем остались записи о том, что где-то и когда-то происходило непотребство, но не настолько это ужасно, если брать во внимание истории остальных семей. Где конкретно хранится писание сказать не могу даже я, последняя из Ланкастерсов, это – тайна похлеще королевской сокровищницы, и, думаю, так просто к ней никого не подпустят.

Твой ход должен стать полной неожиданностью для них, смертоносным ударом по самому больному и ценному – по чести рода. Как бы они ни хвалились своей военной силой, но солдаты зачастую простые люди, которым не чуждо сострадание и совесть. Для короля они губительны, потому что народ просто не поймет и не примет кровожадных событий, даже в угоду мира и процветания. У тебя на самом деле гораздо больше козырей, о которых ты пока не знаешь, но все постепенно, для начала свыкнись просто с мыслью, что отныне ты Луна и Солнце Тенебрии, а уж за тем, будем со всем остальным разбираться.

Сегодня Лямисия должна была дать тебе последний выходной, чтобы ты ознакомилась с моими записями, но лучше сейчас, закрыв мои душевные страдания и ночные откровения, иди и попроси ее о том, чтобы леди объяснила тебе, что значит быть правителем. Прошу, возьми себя в руки, засучи рукава и принимайся за работу. Тебя ждет нелегкий путь, но, однажды ступив на него, обратного пути у тебя уже нет. Запомни, императрицами не становятся, ими рождаются, даже Эсильда не стала зачерствелой сволочью, нет, она ей родилась.

Вот с нее тебе и нужно будет брать пример. Королева опасна, но она найдет в тебе отдушину, ту, кому можно передать свое бремя, воспользуйся этим и уничтожь врага во вне. Прости, что вот так наваливаю на тебя все это разом, но, пока я не забыла, я должна все это написать для тебя. Уверена, потом ты и сама во всем разберешься, но для начала записи придется делать путанными и торопливыми. У меня не так много времени, чтобы расписать полный и масштабный план действий, но в определенные моменты времени, именно они будут для тебя лучшими советчиками и друзьями.

Я люблю тебя, как родную дочь, все эти годы было так тяжело скрывать ото всех правду о том, что Ранель родила девочку. Да, дитя дома Вега, не удивляйся, я еще до тех поисков в архивах знала, что она родила дочку, ту единственную надежду и ту единственную проклятую наследницу украденной империи. Прости меня, если бы не мой страх, то тебя бы давно уже забрали, но я решила довериться судьбе и ее голосу, пустить все на самотек и только писать для тебя эти записи, которые должны сыграть немаловажную роль в этой негласной войне. В сражении, которое никто не объявлял, так что прости меня, мое драгоценное дитя, за мои трусость, слабость и нежелание брать ответственность за твою кончину.

Все видения, в которых я пыталась спасти тебя из нищеты и обычной жизни среди рабочих и соседских кумушек, заканчивались либо твоей смертью, либо мировой войной. После десятой попытки увидеть твое счастье рядом с нами я перестала лелеять все надежды и оставила тебя и твою жизнь на волю богов. Сегодняшний день – единственный шанс для тебя сбежать. Прочитав вступление моего дневника, ты обязательно примешь правильное решение, я верю в то, что ты не оставишь свой народ и согласишься возглавить мятеж.

Дорогая моя и любимая императрица, будь счастлива и живи ни о чем и никогда не сожалея, свою историю напишешь либо ты сама, либо уже никто и никогда. Третьего в твоем случае не предусмотрено даже богами. Мы же, твои верные поданные, – только инструменты для коронации нашего Солнца. Желаю тебе сегодня ночью поспать, понимаю, что это будет сложно и практически нереально: все же, столько всего нового свалилось тебе на голову. Только если ты сейчас не научишься мгновенно справляться с проблемами, в королевском дворце Инимитуса ты просто не выживешь, тебя сожрут и не подавятся.

Сегодня больше не перелистывай страницы, все, о чем я писала дальше, будет касаться только будущей императрицы. Вот когда примешь это решение, тогда и читай на здоровье. Но сейчас ты должна честно ответить самой себе на вопрос, готова ли ты взвалить на свои плечи груз ответственности за мятежников, будущую войну и свержение королевской семьи Инимитуса? Если нет, то лучше беги сейчас, пока ни у кого из народа не появилось надежды, пока протестующих не захватило ликование и пока тебя не водрузили на знамена военного похода, пока ты еще никто!

Переспи с этой мыслью, найди в себе силы и с новым осознанием еще раз перечитай предыдущие страницы. Вот тогда ты станешь той, кто принесет Империи Тенебрия свет, жизнь и процветание. Когда сама решишь вознести себя в символы победы, собрав под свое крыло всех, кто готов до последнего защищать себя и свой дом, противостоять узурпаторам власти и положить жизнь на алтарь великой победы. Только тогда ты поймешь, ради чего живешь!

На этом я все же попрощаюсь с тобой и буду хранить у себя в душе надежду на то, что ты найдешь в себе силы принять собственную судьбу и яростно встретить тех, кто посмел посягнуть на твое. Пусть боги и дальше ведут тебя по дороге твоей судьбы, освещают твой путь и направляют уверенной рукой. Всего тебе наилучшего, последняя принцесса Тенебрии. Сладких снов, и прошу, не держи ни на кого из нас зла, мы хотим для тебя только лучшего, пусть и не всегда это будет идти рука об руку с миром, светом и добром.

А по сути своей, что есть добродетель – лишь то, что мы готовы показать другим, что во всех людях без исключения есть белое и черное, и даже тьма иногда несет добро, а свет может ударить в спину. Из этого и рождается понимание нашего мира. Будь счастлива, несмотря ни на что, и даже мои слова не воспринимай всерьез, ты должна четко разделять собственное мнение и то, что будет выгодно. Анализируй, понимай и никогда не принимай на веру. Спокойной ночи, Ваше Величество, пусть сон ваш будет безмятежным и мысли светлыми. Навеки ваша, Инель Ланкастерс».

Закрыв дневник, я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. В голове был настоящий сумбур, мысли путались и перепрыгивали с одной на другую, словно белые барашки, которые резвятся весной на зеленом пастбище. Наверное, леди Инель была права, и сейчас мне стоило отдохнуть, только голова продолжала работать и отказывалась давать покой моему телу. Дальше сидеть в кабинете не было никакого смысла. К словам провидицы стоило прислушиваться, и если она сказала, что для начала мне надо смириться с собственной ролью в этой авантюре, то так тому и быть.

Уже ночью, рассматривая свет полночных звезд, я медленно начала осознавать все произошедшее, как бы пророк ни старалась меня переубедить, но выбора у меня не было. Теперь, узнав, кем я родилась на самом деле, смириться с ролью обычной девчонки из города горняков, которая каждый день наблюдает за смертью своих знакомых, смириться невозможно. Роль императрицы уготована мне судьбой, и я с достоинством пронесу этот крест через всю свою долгую и счастливую жизнь! На таких мыслях меня и сморил запоздавший сон…

Глава 3. Легитимная принцесса

Время одновременно мчалось диким галопом и текло слишком медленно. После моего переезда в дом градоначальницы прошел почти месяц. Вроде, это немалый срок, но, когда ожидаешь неминуемого, это практически ничего не значащий период, от тягости которого так спешно хочется избавиться. Нет, моя жизнь в доме леди Лямисии не была праздной и скучной. В меня за недолгие пять недель умудрились впихнуть столько всего, что в голове уже было не разобрать, что я и сама знала, а что мне рассказали гувернантки и сама мадам.

Все события начали сливаться в один сплошной ком, в котором я вертелась по замкнутому кругу и не представляла, как выбраться из ловушки собственного разума. Это было подозрительно приятно, словно я на самом деле приняла собственное предназначение и решила не проверять его на прочность, просто следуя течению временных петель. Как это воспринимать, пока не решила, но однозначно я отправлюсь на отбор невест, хотя бы ради того, чтобы взглянуть, так ли ужасно все творящееся в семье Серрано.

Прикрыв глаза, я попыталась уложить в голове очередную лекцию по придворному поведению. Как оказалось, со служанками принцесса обязана держаться холодно на людях и оказывать маленькие знаки признательности и допускать вольность наедине. Как выяснилось, в будуаре императрицы могут решаться даже политические вопросы и решаться быстрее, четче и лучше, чем на заседании целой коллегии советников императора. Это было еще одной тайной, о которой посторонним никогда не сообщалось: меньше знают, больше верят.

Если так подумать, то жена правителя – это не просто красивая картина, это своеобразная власть. Нет, конечно, из этого правила существовали исключения, но в основном муж и жена были едины для народа перед ликом богов. И в то же время супруга могла служить для правителя либо равноправным собеседником, либо человеком к мнению, которого он будет прислушиваться в первую очередь. Так что ничего удивительного в том, что за закрытыми ставнями ее покоев могли приниматься важнейшие государственные решения.

После таких размышлений мне всегда становилось немного грустно, так печально сложились обстоятельства: мне даже не позволили узнать, кто мои родители. Из-за королевства Инимитус я была разлучена со своей семьей с самого моего рождения, с первого короткого вздоха и судорожного всхлипа детского ротика. Мои отец и мама отдали собственные жизни за мое спасение, и только это уже придавало мне сил дальше сидеть над книгами и изучать в эти сжатые сроки все, что может мне пригодиться во дворце.

Сейчас я готова идти на войну не за себя и собственное разрушенное детство, нет, за всех тех, кто стал заложниками королевства, за тех, кто не может перестать бояться. Живя в этой крошечной деревушке, я насмотрелась достаточно всего: одни обмотанные холстинами грубой и застиранной ткани тела, сбрасываемые с поезда раз, а то и три, в неделю, уже достаточный повод для того, чтобы я ненавидела всю семью Серрано заочно. Такова моя судьба в этой схватке за украденную у меня империю, и я готова идти с высоко поднятой головой.

Сложив руки на столе, водрузила поверх голову и задумалась: а что, собственно, меня сейчас останавливает от того, чтобы на самом деле пройтись по головам и добиться намеченного? А тормозила меня неуверенность, точнее не совсем она, а отсутствие необходимых качеств и навыков для будущей правительницы. Я слишком много не знаю, и всех стараний леди Лямисии, моих воспитателей и покойного пророка, недостаточно для того, чтобы восполнить пробелы в образовании длиною в двадцать один год моей жизни.

Это огромная пропасть между сиротой из провинции и будущими кандидатками в королевы. На их фоне я буду смотреться деревенской клушей, вся ценность которой в признании народа. И это я еще не рассказала мадам о словах покойной леди Инель. Если кто-то узнает, что отбор невест будет проводиться в два этапа, мне кажется, мы просто умрем над учебниками. У меня и так на сон всего три часа в сутки и три перерыва по десять минут на еду. Все остальное время я учусь, учусь и еще раз учусь. У меня словно бесконечный день образования.

Кажется, чем больше я об этом думаю, тем сильнее паника настигает меня в попытках внушить самой себе самообман по поводу моей силы. Как-то раз мадам Силия сказала мне, что легитимность невесты еще должны подтвердить главные настоятели пяти священных храмов столицы, именно для этого многие девушки по три года живут при монастырях, и в этом их сила. Я тогда знатно перепугалась, пока не получила затрещину от мадам и совет думать собственной головой, тогда-то до меня и дошло, что ни одна аристократка на такое не пойдет, а значит где-то есть обходной путь для решения этой проблемы.

Не будет благороднейшая дочка герцога, да даже простого уездного графа, сидеть три года и молиться богам. Это даже представить уже смешно, а в реальность воплощать страшно: они же все избалованные и тяжелее ложки в руках не держали, какие им тяжелые условия жизни монахинь при храме одного из великих богов. Такие оттуда сбегут уже к ужину этого же дня, так что нужно думать и предполагать что и почему. Каким же образом они могут обманывать систему и становиться легитимными невестами, даже не бывая в храмах.

Над этой загадкой я ломала голову почти целую неделю, пока после прочтения труда Великой Княжны Тамилаской меня не осенила такая простая и легкая догадка – взятки. Дворяне могут дать взятку священнослужителям, и те благосклонно закроют глаза на такие маленькие несостыковки в поведении будущей невесты кронпринца. Вот так легко и непринужденно родовитые дворянки уже загодя выбивают с отбора невест всех, кто им может составить конкуренцию.

Просидеть три года в стенах маленькой клетушки, постоянно нагруженной тяжелым трудом и питаясь хуже нашей деревенской коровы может только замученная жизнью и голодом работяга с окраины королевства. Да вот только вряд ли такая, пусть и полностью по закону и божьим взором легитимная, невеста сможет пройти отбор дальше первого испытания. Она не умеет ничего из того, что обязана знать будущая королева. Для нее будет чуждым этот мир бездумной роскоши, сорока ложек на обед и жутких корсетов, в которых дышать невозможно.

Так что это испытание было обычной фикцией, такой красивой ширмой для народа, которая давала веру в то, что все равны и на все воля богов в этом мире. По факту же из десяти попавших на отбор не дворянок до финала не доходила ни одна из них, вылетая еще в общем массовом отсеве, когда о них уже никто не помнил и даже не запоминал. Все это лежало прямо перед моим носом и было настолько логично, что даже за саму себя обидно стало, значит вот, каким образом меня будут пытаться выжить с испытаний.

Кто там будет разбираться, из-за чего убрали с отбора доярку, она же не дочка короля другой страны и скандально известной матушкой в высших кругах не хвастает. Это с тех пылинки сдувают, а простой народ для них это сродни незаметной пыли под ногами, которую не жалко. Я понимаю, что и мои родители ничем не отличались от этого словесного портрета правителей, но хотя бы их народ не был загнан в такие невыносимые условия и жил вполне себе припеваючи. Стабильность, мировое признание и общая зажиточность – вот память о былой Тенебрии.

Как же сложно, и это только подготовка к первому смотру всех кандидаток. Я не представляю, что из себя представляет полномасштабный заговор и как вообще люди могут выдерживать такие объемы поступающей информации. На сегодня мне уже было явно много, а часы показывали только начало пятого, значит до полуночи еще около семи часов, я, наверное, помру над книгами. Мои метания все равно были никому не интересны, да и ныла я мысленно каждый день, когда не могла уже терпеть, только, стиснув зубы, все равно терпела, послушно записывала и запоминала.

Нельзя себя жалеть, нельзя опускать руки и ни в коем случае нельзя отступать. Чем больше я узнаю, тем отчетливее понимаю, что я приняла правильное решение – жаль, пока не выдавалось минутки вновь открыть дневник леди Инель и прочесть все то, что было адресовано лично мне последней из великого рода Ланкастерс. Про них я узнала почти в самую первую очередь и была поражена тем, сколько всего они сделали для всего мира, но для себя так ничего и не смогли придумать, оставшись в истории лишь хмурым пятном разрешенных конфликтов.

Мадам в очередной раз зашла в мой учебный класс и легким жестом руки попросила леди Сисиль покинуть нас для приватного разговора. Обычно такое ничем хорошим для меня не заканчивалось, но было любопытно, что же стряслось на этот раз. Проблемы на нас сыпались со всех сторон, словно боги решили проверить, сможем ли мы противостоять всем невзгодам и дойти до самого финала этой непростой истории. Оставалось нам с леди Лямисией сжимать покрепче зубы и терпеть, терпеть и еще раз терпеть все неприятности.

– Как ты уже поняла, – мадам опустилась на диванчик напротив меня, – я с хорошими вестями во время твоих занятий не прихожу, и этот раз, увы, не исключение.

– Что произошло, мадам? – я нервно скомкала в подрагивающих пальцах салфетку.

– Сегодня наши шпионы принесли дурные вести из дворца, не представляю, как тебе об этом сообщить, у меня самой едва волосы на голове не зашевелились. А уж для той, кто должна просидеть в этом серпентарии столько дней, это настоящая трагедия.

– Мадам, не томите и говорите все как есть. Никому не будет добра от ваших душевных метаний и ненужных переживаний.

– Сегодня мне передали записку от одной леди, которая имеет права принимать решения в отборе и занимается его организацией, так вот она сообщает о том, что правила пересмотрели. Теперь в турнире за сердце принца будут участвовать сразу сто шестьдесят девушек, это сделано якобы для того, чтобы уравновесить шансы всех желающих. Из них будет выбрано сорок, которые пройдут в основной этап отбора и из которых будут выбраны финалистки.

– Я знала это, – равнодушно пожала плечами, – леди Инель писала в своем дневнике. Морально вы меня не шокировали, но это не значит, что нервозность меня покинула, мадам.

– Ах ты мелкая…

– Не ругайтесь, прошу, леди Инель сказала не рассказывать никому и ни о чем.

– Ладно, это уже не так сильно принципиально, знала ты или нет. Сути дела это не меняет, потому что отбор проходить все равно придется, и действовать нам уже в рамках новых условий. А, как ты понимаешь, эти условия нам не на руку: остальные девушки уже заранее подготовились к отбору и им лишние недели испытаний не должны доставить особых проблем, а вот тебе это кара небесная. У нас ограниченное количество одежды, практически отсутствуют украшения, и мы не можем открыто закупать и доставать все это. Пока леди и лорды, которые на нашей стороне, пытаются в авральном режиме найти для тебя лучшие наряды, мы заперты в этой деревне на самой окраине бывшей Тенебрии, и путь до самой столицы королевства Инимитус займет у нас около недели. Ты представляешь, сколько потерь мы из-за этого понесем. Считай, все твои вещи будут ждать нас в столичной гостинице под охраной доверенного лица, и любая накладка может пошатнуть план, а тут еще и непредвиденные месяцы, на которые растянется турнир.

– Это не повод для паники, – покачала я головой, – одежду и украшения всегда можно списать на мой низкий социальный статус в обществе, куда опаснее ситуация складывается с моей легитимностью. Статус невесты не та вещь, с которой нам позволят мухлевать. Я ни разу не появлялась в храме, и любая столичная девица будет об этом осведомлена, а значит я в большей опасности, чем мы думали изначально.

Девушки-служанки незаметно для нас шустро сервировали низенький столик к чаепитию.

– Не проблема, с этим вопрос я уже решила, тебе выдадут справку о том, что ты послушницей прожила пять лет в горном храме великой богини земли и плодородия Амус. Там тебя вряд ли бы видела любая из участниц по причине того, что в такую даль их даже бриллиантами не заманишь. Из всех невест самой легитимной будешь ты, так что не переживай за это. Такие мелкие проблемы решаются гораздо проще, нежели ты думаешь. Так что теперь давай перейдем к более насущным проблемам, от которых так просто мы отмахнуться, увы, не сможем.

– Количество моих платьев и шпилек? – вскинула я бровь.

– Ирония – это хорошо, Эсильда ее любит, но нет, у нас проблема не в этом.

– А в чем тогда? Просветите же, мадам!

– Не паясничай, императрицам не пристало. Ладно, думаешь, на этих платьях, брошках и туфлях свет клином сошелся? Как бы не так. Пойми, народ будет первое время запоминать вас не по вашим поступкам и тонкой душевной организации настоящей леди, а по тому, насколько милы и смазливы понравившиеся конкурсантки. Если бы вас было всего сорок, то из деревень было все две, три, на тяжелый случай, четыре девушки, а вот сколько таких окажется в этой полуторасотенной толпе? Поверь, даже богам такое неведомо, а у нас на дополнительную подготовку осталось от силы четыре недели, понимаешь, даже не полный месяц. И да, я уважаю выбор своей подруги: если Инель сказала тебе молчать, значит так тому и быть, но прошу тебя отныне думать о том, как будет лучше для тебя самой, а не для судьбоносного провидения. Это не шутки и не детская игра с невинными ангелочками, это настоящая война на кону, которой стоит не только корона, но и жизнь целого народа. Прошу тебя, не забывай о том, что отныне ты отвечаешь не только за себя!

– Простите меня, я на самом деле не подумала о таком повороте событий. В моей фантазии дополнительный отбор сулил только хорошее, возможность выделиться и запомниться еще сильнее и ярче на фоне более слабых девушек.

– Я понимаю, тебе и так приходится нелегко, ведь мы повесили на тебя гораздо больше, чем смогут и трое вынести, но у нас нет шансов, без тебя мы обречены на гибель. Винить тебя я не могу, это не только твоя война, мы все повязаны одной лентой, и, если сейчас поссоримся, ничего хорошего не произойдет. Прошлое уже случилось, мы не узнали и не начали подготовку, так чего теперь рыдать, если все равно ничего не поменять и обратно время не повернуть. Теперь мы можем только заниматься с утроенным рвением и молиться всем нашим богам о том, чтобы они послали нам свое благословение и благодатно выстлали путь до намеченной цели.

– Простите меня, я приложу все силы, чтобы исправить оплошность, – пристыжено потупилась я под усталым взглядом ее красивых глаз.

– Перестань нести чушь, – отмахнулась от меня мадам, – ты ничего дурного не совершала и извиняться тебе не за что. Единственное, о чем я тебя прошу, – пользуйся головой, а не делай из себя красивую дурочку. Твоя жертвенность нам ничем не поможет, а только навредит. Так что бери себя в руки и давай уже разрабатывать план дальнейших действий, потому что Эсильда, я уверена, этой своей выходкой спутала все карты не только нам, но и многим, кто решил принять участие в отборе невест для кронпринца.

– Слушаюсь, – служанки уже принесли чай, и я настроилась на долгий и серьезный разговор.

– Для начала тебе придется запомнить и поменять практически всю легенду, к которой мы тебя готовили. С этого момента крестьянское происхождение, кротость и нравственная просвещенность тебе не помогут. Готова поставить остатки собственного состояния на то, что там половина будут с такими качествами. Как ты могла понять, из-за этого хода королевы мы потеряли идеальное прикрытие и одну из самых сильных козырных карт в этом сражении.

– Отныне мне придется быть образованной и воспитанной леди, которая не имела достаточно денег, чтобы жить рядом со столицей, а еще лучше была под гнетом еще при Тенебрии и теперь жаждет крови тех, кто ее заточил на задворках материка?

– Не самый плохой вариант, но ты не угадала, еще предположения будут?

Мадам язвительно посмотрела на меня и с таким затаенным страхом, что я поняла: я в очередной раз совершила неописуемую глупость. Если с такой легендой я и пробьюсь на отборе, никто из народа за мной не пойдет. Слишком сильно ко мне прицепится фальшивая легенда.

– Простите, – мне стало жутко стыдно перед собеседницей, – я в очередной раз сказала и не подумала о последствиях моих слов.

– Милая, меня радует уже то, что ты осознаешь последствия каждого сказанного выражения, это дает надежду на то, что в конечном счете из тебя выйдет достойная дворянка. Извини, времени у нас не так много, но прогресс уже на лицо: ты извинилась и поняла, в чем именно провинилась, – многим аристократкам твоего возраста эта сложная наука не дается вообще. Так что повторюсь в очередной раз: думай головой, а только потом говори или делай что-либо.

– Конечно, мадам, вы совершенно правы, мое высказывание было недопустимо.

– Ладно, давай вернемся к отбору невест и твоему будущему участию в этом смотре змеюк подколодных. Твоя новая легенда будет следующей. Ты на самом деле из древнего, но обнищавшего дворянского рода Тенебрии, только в отличие от твоего варианта, ты набожна, прилежна и во всем следуешь за гласом божьим. И именно он послал тебя из дремучих горных вершин на отбор невест. Платья, хоть и не новые, достались тебе от матери дворянки, личной писчей помершей императрицы. Та неотрывно следовала за Ранель повсюду и отдала жизнь в ту проклятую ночь. Отец же, не вынесший смерти любимой, зачах и через пять лет все же помер у тебя на руках. Тебе же ничего другого не осталось, как уйти в храм и проситься послушницей к добрым служащим. Вот так и началось твое путешествие длиною в шестнадцать долгих лет. Поверь, ради проверки этого бреда никто не полезет в захолустные горные вершины, где могут ориентироваться только те самые последователи богини Амус. Да и немало сирот осталось после тех событий, так что скушают и поверят даже больше, чем в нашу первоначальную легенду. Жаль, уже не успеем передать весточку, чтобы в документах тебе написали не пять, а пятнадцать лет. Ну боги с этим, скажешь, что не хотела выставлять это на всеобщее обозрение и подтвердишь свою кротость и нежную душевную организацию человека, которым легко манипулировать.