Наталия Згама

Не моя проблема

Глава 1

– Двигайся плавнее, Эм! Ты сегодня очень рассеянная. – кричит мне Шон, щёлкая камерой.

– Прости, я сегодня очень устала. У меня были занятия, потом подработка в библиотеке. Я сразу говорила маме, что это дурная затея – делать сегодня фотосессию.

– Послушай, ты же знаешь меня не интересуют чужие графики – у самого работы валом, а сегодня у меня ещё съёмка актёров в театре.

– Это была не моя затея!

– Плевать. Или ты выкладываешься на все сто, или не отнимай моего времени!

Если я не сделаю сегодня фото, чтобы пополнить своё портфолио, мама меня убьёт.

– Всё в порядке, сейчас продолжим. Я только выпью стакан воды.

Шон закатывает глаза к небу, всем свои видом говоря, что его моя несобранность раздражает. Но мне плевать. Я с утра ничего не ела, и едва держусь на ногах. А эти пыточные орудия, а не шпильки на ногах, меня добивают. Я, конечно, уважаю Шона за то, что он создаёт не обычные фотографии, а самые настоящие шедевры, но он просто деспот, не дающих передышки. Только мамины связи помогли нам вырвать время съёмок у Шона. Теперь мой график составлен не по часам, а по минутам. Если мои фотосессии для рекламы и дальше будут продаваться с таким успехом, я вскоре сумею насобирать немного денег.

Пытаюсь успокоиться и забыть об усталости. Ноги сводит судорогой от восемнадцатичасового сумасшедшего дня, но на сегодня в планах только эта фотосессия. Мне нужно выпить воды и позировать, как я делала это всегда, вот и всё. Я справлюсь.

Залпом выпиваю стакан прохладной воды. Мне хочется вылить всё содержимое бутылки себе на голову, чтобы немного взбодриться, но, боюсь, Шон такого жеста не оценит, с учётом того, что над моей причёской и макияжем работали сегодня два часа.

Возвращаюсь в рабочую зону, задекорированную бело-голубыми драпировками.

– Я готова.

Все мои движения сегодня автоматичны. Я скорее позирую по привычке, а не потому, что хочу хорошо выглядеть в кадре. Я знаю все эти уловки моделей на зубок, которые позволяют выглядеть выигрышно в кадре. Шону это не нравится, но он всё равно меня снимает и больше не делает замечаний. Свою работу я делаю, хоть и без энтузиазма, а он постоянно щёлкает камерой, не отвлекаясь на то, чтобы поставить меня как-то иначе.

Наконец-то, нам удаётся сделать все необходимые снимки, и я скрываюсь в гримёрке. У меня нет сил смывать сейчас тонную яркого макияжа или распутывать зачёсанные волосы, но вот туфли на пятнадцатисантиметровых каблуках я снимаю с огромным удовольствием. Звоню маме, чтобы она меня забрала от фотостудии, но она долго не поднимает трубку. Собираюсь уже сбросить звонок, но на последней секунде, мама отвечает.

– Эмили, вы закончили?

– Да. Ты приедешь за мной?

– Нет. Я сейчас на корпоративе и вернусь поздно. Возьми такси и выспись хорошенько. Завтра у нас встреча.

– С кем? – мне хочется застонать от этой новости. Я совсем не хочу плестись на очередную нудную встречу с очередным пиарщиком или продюсером, или кого там мама снова нашла для моего продвижения. Завтра был бы единственный выходной день за последний месяц, который я хотела провести с подругами в кои-то веки. Мне же девятнадцать, а не девяносто! Когда, чёрт побери, я буду отдыхать? – Это вообще обязательно?

– Естественно, Эмили! В двенадцать ты должна быть готова. Я представлю тебя ещё одному фотографу.

– Чем тебя не устраивает Шон?

– Поговорим обо всё дома! У меня совершенно нет времени с тобой болтать по телефону, когда меня все ждут.

– Ладно. Я беру такси.

– Завтра к десяти будь готова – этого более, чем достаточно для того, чтобы выспаться и выглядеть бодрой!

– Да, поняла я, мам!

Мама бросает трубку, а я заказываю себе такси до дома. В другой раз я бы прогулялась пешком, наслаждаясь тёплым вечером, но сегодня валюсь с ног.

Плетусь к выходу, по пути бросая «пока» Шону, который бережно собирает своё оборудование. Пока еду в такси, в голову приходят только дурные мысли о том, насколько мне не нравится моя нынешняя жизнь.

Мне так надоела эта беготня. Мама воодушевлена моим рвением к миру моды. Но меня он совсем не интересует. Я это делаю только ради одной цели, о которой, кстати говоря, маме знать нельзя. Иначе она меня выгонит с дому. Поскольку мы живём вдвоём, деваться мне особо некуда. Отцу на нас давно наплевать, а других родственников у нас нет. Вот, чего я действительно хочу, так это закончить учёбу. Я хочу играть в театре, а не светить задницей на подиуме, как того хочет мать. Сейчас я всего лишь снимаюсь для рекламных роликов и продаю свои фотографии на разных платформах, в основном – это реклама купальников и белья. С физическими данными мне повезло. Но вот ритм жизни сводит меня с ума. Мне нужно учиться, сниматься, подрабатывать в библиотеке, постоянно встречаться с какими-то людьми, которых находит мама для того, чтобы втиснуть меня в мир моды. Я рада уже тому, что она меня не заставляет записываться на модельное обучение, хотя несколько раз намекала об этом.

Оказавшись дома, едва нахожу силы, чтобы набрать полную ванну. Не стану сегодня мучить кожу разнообразными процедурами по уходу, а просто окунусь в горячую воду с лавандой для расслабления. Мышцы всего тела ноют так, будто я пробежала марафон. Смываю с себя весь многослойный макияж, вытираюсь пушистым полотенцем, и с наслаждением заваливаюсь на мягкий матрас. Понятия не имею сколько сейчас времени, вероятно около двенадцати ночи, но засыпаю я сразу, как только касаюсь головой подушки.

Глава 2

Утро субботы началось с головной боли. Выспаться мне может и удалось к восьми утра, но усталость никуда не исчезла. Лёжа на кровати, потираю виски, желая чуть унять боль. Наверное, придётся принимать обезболивающее, чтобы сегодняшний день не продолжался в таком же напряжении, в котором начался.

– Эмили, ты что ещё с кровати не вставала? – стучит в спальню Регина.

– Встаю уже, мам!

Сажусь на постели, чувствуя чуть ли каждую мышцу в собственном теле.

– Ты давно должна была принять душ и спуститься завтракать! – входя ком не в комнату, продолжает отчитывать она.

– Господи, мам, могу я хотя бы в субботу немного отдохнуть? Ты сказала быть готовой к десяти, а сейчас только восемь!

– Это не значит, что ты должна пойти на встречу помятой, словно только вылезла из постели. Иди освежись и спускайся в столовую!

– Ладно, иду уже!

Регина окидывает меня недовольным взглядом, после чего выходит за дверь.

На полочке в ванной комнате беру обезболивающее, запиваю его водой из-под крана. Дальше всё по плану: принимаю утренний душ, укладываю волосы и делаю лёгкий макияж, без которого мама меня не выпустит на улицу. На самом деле, я люблю краситься, но не настолько, чтобы расхаживать по дому с косметикой на лице. К девяти часам, я умудряюсь полностью привести себя в порядок – привыкла делать всё быстро, не затягивая. Удовольствия это приносит мало, но зато я везде успеваю.

Прохожу к столовой, где никого нет, только мой остывший завтрак, одиноко стоявший на столе.

– Не сумела справиться к положенному времени – будешь есть остывшую еду. – ворчит мама с дивана. – И, кстати, будь добра при сегодняшней встречи называть меня Региной.

– Как всегда. Помню правило – при посторонних только по имени!

– Вот и хорошо.

Сажусь за стол, не совсем понимая, почему мама порой так деспотична по отношению ко мне. Я понимаю отчасти, что она делает, как считает правильным для меня, но заставлять дочь есть холодный завтрак как-то совсем глупо, по-моему, если я могу спокойно пойти и разогреть его. Или попросить служанку принести новый. Мама терпеть не может готовить, поэтому наняла женщину на помощь по кухне. Луиза делает всё для того, чтобы хозяйке дома вообще не приходилось входить в кухню.

– В десять часов мы поедем выбирать платье для сегодняшней фотосессии. Времени слишком мало, поэтому я попросила Лукаса приехать прямо к торговому центру, где мы познакомимся поближе и пообедаем.

– Лукас – это тот фотограф, о котором ты упоминала вчера? – накалывая холодный омлет на вилку, интересуюсь.

– Да. Ещё с ним должен прийти твой новый продюсер.

– Мой, кто? Ты шутишь? Зачем мне продюсер? – мама проводит рукой по уложенным волнами волосам. Мне достались от неё такие светлые волосы, что позволяет быстрее менять образы для съёмок, перекрашивая их временными красками.

– Он будет предлагать твои фотографии разным рекламным компаниям. Я хочу, чтобы ты была с ним милой. Фил Чейз – довольно известная личность, поэтому ты должна произвести на него хорошее впечатление.

– Ясно.

– Поторапливайся! Ты должна ещё переодеться во что-нибудь другое и собрать волосы.

У меня пропал аппетит от этого разговора. Новый фотограф и продюсер означают только одно – мне придётся работать ещё больше. Но я молчу, пережёвывая свой скудный завтрак. Я обязана помочь сестре и заработать деньги на её операцию. Всё ещё надеюсь, что мама оттает и сможет хотя бы поговорить сом ной о Джанет.

– Ты давно разговаривала с Джанет?

– С чего бы мне вообще с ней говорить? Она сделала свой выбор ещё тогда, когда уехала от нас. Надеюсь, что ты тоже с ней не общаешься.

– Но она моя сестра.

Как я и боялась – мама с раздражением отнеслась к этой теме.

– Она только по названию твоя сестра, Эмили – не больше! Джанет уехала от нас семь лет назад, и больше, к счастью, от неё не было вестей.

– Но откуда-то ты, ведь, знаешь, что она больна, да?

Регина резко встаёт с дивана, всем видом демонстрируя насколько ей неприятен этот разговор.

– Мне звонил твой отец, чтобы сообщить об этом, надеясь выкачать из меня деньги. Пусть сами разбираются – они больше не наша семья!

Мать разворачивается к выходу из столовой, говоря напоследок:

– Не поднимай больше эту глупую тему. Тебе давно пора смириться с тем, что у тебя нет ни сестры, ни отца! Буду ждать тебя в машине. И давай поживее!

Убираю за собой тарелку. Едва вхожу в кухню, как Марта вскакивает со стула.

– Я бы сама забрала, мисс!

– Ерунда, мне не трудно убирать за собой, Марта. И перестань называть меня так! Меня зовут Эмили.

Служанка улыбается, моя мою тарелку.

– Твоя мама меня вышвырнет отсюда, если услышит, как я обращаюсь к тебе по имени.

– Не думаю.

Мне неудобно оттого, что Марта старше меня всего лишь на пять лет, и должна со мной говорить так официально.

– Хорошего тебе дня, Марта!

– Спасибо, Эмили, и тебе!

Про себя думаю, что мой день вряд ли будет приятным, но вслух этого не говорю.

Быстро меняю домашнюю одежду на одежду для выхода, собираю волосы в свободный хвост, и выхожу к машине.

Всю дорогу к торговому центру мы молчим. Мама сосредоточена на дороге, а я надеюсь, что выбор одежды и встреча не затянутся слишком надолго, и я успею выбраться вечером с подругами в кино.

Мы целеустремлённо направляемся в мамин любимый салон, где она сразу подходит к вешалке с платьями. Это место принадлежит женщине средний лет по имени Сара. Она сама создаёт эти платья и много чего другого.

– Сара, у тебя есть что-нибудь новое для нас? – обращается Регина к дизайнеру.

– Да. Два новых платья ещё в подсобке. Амели, принеси мне их, пожалуйста! – просит женщина помощницу, которая тут же скрывается за дверью подсобки.

Платья выглядят весьма недурно, и нравятся мне гораздо больше всех тех, которые мне доводилось надевать ранее для фотосессий. Но Регине не нравятся.

– Мне нужно нечто более открытое. Для рекламы коллекции купальников. Чтобы разрезы были высокими или нечто такое… в общем, ты сама знаешь.

Сара кивает и отходит в другую сторону помещения.

Я примеряю предложенные варианты, мама одобряет, и мы выходим.

– Лукас уже ждёт нас в кафе за углом.

Я киваю, молча следуя за мамой.

Кафе пустует в такое время, и мы сразу замечаем двух мужчин, сидящих за столиком. Предполагаю, что Лукас – это парень помоложе, да и его одежда более свободного стиля, в отличии от своего собеседника. У Лукаса более открытое улыбчивое лицо – это сразу располагает к себе.

– Привет. Я Лукас – твой будущий фотограф. – встаёт парень, протягивая мне руку для приветствия. Фил сидит, не двигаясь, только осматривает меня с головы до ног.

– Привет. Меня зовут Эмили.

– Очень приятно. Это мистер Чейз.

– Фил Чейз. – медленно протягивает мне руку угрюмый мужчина, не соизволив даже встать с места.

Он выглядит так, как я и представляла: длинноватая, как по мне, борода, зачёсанные назад волосы и, ничего не выражающее лицо. Поза его тоже говорит о том, что он слишком высокого о себе мнения – неподвижная, но расслабленная. Не очень люблю такой тип людей, но работать с ними приходится частенько.

Мы здороваемся и рассаживаемся по местам. Пока Регина обсуждает все вопросы с Лукасом, взгляд Фила постоянно меня изучает. Я замечаю это даже через его затемнённые очки, которых он не снял, сидя за столом. Его взгляд мне неприятен, но я стараюсь не подавать виду.

– Фил будет присутствовать на фотосессии, чтобы оценить твою работу, Эмили.

Это было логично, но мне всё равно не нравится этот тип, как бы мама его не расхваливала. Мы выпиваем кофе, после чего садимся в две машины и едем к фотостудии. Сегодня меня не планируют гримировать или сильно красить – это только пробная фотосессия для того, чтобы оценить моё умение позировать и расслабляться перед камерой.

Будучи на месте, переодеваюсь в купленный ранее наряд, расчёсываюсь, и делаю макияж чуть ярче, чтобы не выглядеть блекло на фотографиях. Декольте платья доходит до пупка, сексуально приоткрывая верхнюю часть купальника. Юбка доходит до щиколоток, но выполнена из очень тонкого прозрачного материала, который разлетается в стороны от малейшего движения. Пусть сегодня мы не рекламируем этот купальник, но мой вид мне очень нравится. Люблю такие ткани, с которыми можно поиграть в кадре.

Выходя из гримёрки, сразу улавливаю новый взгляд Фила. У меня от него мурашки бегут по телу – настолько он откровенно пялится на мою грудь и обнажённые ноги. Трудно будет расслабиться в такой обстановке, но придётся постараться. Мысль о том, что мама тоже замечает эти рассматривания, меня только угнетает. Ей должно быть неприятно, что какой-то мужик так пялится на её дочь. Но Регине всё равно. Она рада уделённому мне вниманию, каким бы оно ни было. Мне хочется заплакать. Увы, но она такая мать. Всегда была холодной и строгой, не проявляла должного внимания к своим дочерям (от одной вообще отреклась), и я никогда не получала от неё необходимого тепла. К такому привыкаешь, но всё равно не можешь до конца смириться.

– Эмили, сегодня ты стоишь на палубе корабля. Ты должна показать мне, насколько тебе приятен солнечный летний день и морская прогулка. – вводит меня в курс дела Лукас.

Я внимательно слушаю и быстро вклиниваюсь в работу, часто меняя позиции. Представляю себя на таком корабле, хотя раньше никогда не плавала. Ветер развивает мои волосы, а я стою на корме, наслаждаясь этими приятными ощущениями близости к морю. Мне кажется, что я почти ощущаю ласкающий бриз на лице, лучи солнца, согревающие кожу. Представляю, как платье облепливает тело, собираясь складками на пышном подоле. Стараюсь не закрывать глаза, не забывать, что я вовсе не на море, а в студии.

Фил продолжает смотреть на меня изучающе, но я и так знаю, что он согласиться с нами работать – в этом нет сомнения.

– Просто восхитительно! Регина, вы были правы – ваша дочь настоящая находка! – хвалит меня Лукас. Думаю, с ним мне будет приятно работать.

Сегодня я получила настоящий кайф от работы, полностью потерявшись во времени. Мы благодарим фотографа, а мама подходит к мистеру Чейзу, чтобы что-то обсудить. Меня это мало волнует, и я спешу пойти переодеться. Я вполне успею сегодня позвонить девчонкам, что меня безумно радует. Они скоро вычеркнут меня из списка друзей, если я продолжу отлынивать от наших встреч. Мы и так видимся только по выходным, и то не всегда.

Когда возвращаюсь в зал, мама окликает меня.

– Эмили, подожди меня в машине! Я ещё хочу обсудить с Филом наши дальнейшие планы.

– Конечно. Приятно было познакомиться.

– До скорого, Эмили! – говорит Фил.

Я машу рукой Лукасу, и спешу скрыться от пронзительного взгляда мистера Чейза.

Глава 3

– Наконец-то ты выбралась с нами, Эм! Поверить не могу, что мы сможем сегодня оттянуться, как положено! – пританцовывая на месте говорит Шейла. Её кудри то и дело подскакивают в такт музыке, когда она делает резкие танцевальные движения.

– Я сама думала не доживу до конца недели.

– Регина снова сделала тебе бешеный график?

– Угу. Ещё нашла мне продюсера.

– Серьёзно? – встревает в разговор Теа.

– Да. Такой мерзкий тип. Закапал слюной весь паркет в фотостудии пока мы работали с Лукасом.

– Понятия не имею кто такой Лукас, но уже само слово «продюсер» мне не нравится. Часто слышу от знакомых девчонок, что такие кадры любят приставать к своим подопечным. – заботливо замечает Шейла, переставая танцевать.

– Вот и я этого боюсь. Регина ешё перед нашей встречей сказала, чтобы я была с ним милой. – кривлюсь от одной этой мысли.

– Будь осторожна, Эм! Что-то я начинаю за тебя волноваться.

– Да, как-то настораживает это всё. – поддакивает Теа.

– Спасибо за поддержку, девчонки.

Мы с подругами решили выбраться не в кино, как хотели раньше, ведь последний сеанс давно закончился, а в бар неподалёку от моего дома.

– Жаль, что Ольга сегодня не смогла прийти. – замечает Теа.

– Да, она с Джаредом устроила ночь удовольствий. До сих пор в шоке оттого, что она вышла замуж в восемнадцать.

– Они были влюблены. – пожимает плечами Шейла. – Давайте сегодня выпьем чего-нибудь покрепче пива?

– Мне до двадцати одного ещё полгода, так что нам не продадут крепкий алкоголь. – говорит на это Теа. Она выглядит гораздо моложе своего возраста, в отличии от нас с Шейлой за счёт другой одежды.

Теа предпочитает носить яркие кричащие наряды в то время, как мы с Шейл предпочитаем ненавязчивую элегантность, что и придаёт нам более взрослый вид. Хотя мы самые младшие из компании – нам по девятнадцать.

– О! Мы можем заказать какой-то коктейль! Некоторые из них можно с восемнадцати! Ну правда, сколько можно пить пиво? – разочарованно стонет подруга.

Мы втроём смеёмся, и заказывает коктейли.

– Завтра ты тоже работаешь, Эмили?

– Нет, к счастью. Но я обещала мистеру Льюису прийти помочь с библиотечными карточками, иначе в понедельник он не разгребёт всё сам.

– О, мистер Льюис самый добрый человек из всех, кого я знаю!

– Да, поэтому мне нравится ему помогать. Порой мне кажется, что он единственный, кто меня понимает, не считая вас, конечно. Поразительно, что у меня столько родных по крови людей, но ни одному из них я не доверяю, как друзьям и нашему библиотекарю.

– Скорее, это печально.

Мы какое-то время молчим, слушая музыку и попивая коктейли. Шейла устраивается рядом со мной на диване, а Теа сидит в кресле напротив. Её светлые волосы свободно спадают на плечи, и она сегодня выглядит особенно мило в этом жёлтом платье.

– Тебе не холодно в таком виде? Всё-таки уже осень!

– Не-а. Я вообще редко замерзаю. – отвечает девушка, попивая напиток через соломинку.

– Дождаться не могу понедельника. У нас появится дополнительный урок современных танцев. – мечтательно говорит Шейла. Она вообще мечтает о танцевальной карьере.

– Да брось! Мы все трое знаем, что ты ждёшь танцев только, чтобы обниматься с каким-то горячим красавчиком! – хохочет Теа.

Мне приятно слушать беззаботную весёлую болтовню подруг, и у меня получается слегка расслабиться, позабыв о том, что завтра несколько часов я должна посвятить библиотеке.

– Девчонки, похоже у нас появились воздыхатели. – говорит Теа, заглядывая нам за спины. – Они идут в нам.

Шейла внаглую разворачивается к парням, чтобы их отшить (уж такая она прямолинейная), но передумывает, когда один из них ей подмигивает.

– Быстро же ты таешь! – шепчу подруге, а она только шире улыбается.

– Привет, красавицы. Не против нашей компании? – говорит самый высокий из них.

– А что, если против? – дерзко отвечает Теа.

– Это было бы прискорбно. Мы с самыми благими намерениями! – вклинивается второй парень пониже ростом и более крепкий.

Выглядят они прилично и довольно милые, поэтому мы приглашаем их за столик. По взгляду Шейлы понимаю, что она не против пообщаться с высоким парнем поближе. Подруга играет розовой прядью волос, общаясь с новым знакомым.

– Отойду ненадолго. – тихонько говорю Теа, вставая с места.

– Постой, ангел, я не кусаюсь! – хватает меня симпатичный парень за руку, который до этого всё время молчал.

– Извини, мне нужно отойти на минуту.

– Ты же вернёшься, прелестное создание? Я себе не прощу, если упущу тебя.

– Это очень мило с твоей стороны так говорить, но отпусти мою руку, ладно?

Не люблю, когда ко мне прикасаются без спроса – что за манеры?

– А, ладно. – к счастью, он меня отпускает.

Я направляюсь в сторону уборных, оставляя девчонок болтать во всю с новыми знакомыми. Мне почему-то стало грустно. Я не могу так легко знакомиться, как они. Считаю бар совсем не подходящим местом для знакомства. Понятия не имею каким должен быть мой будущий парень. Наверное, я почувствую это, когда на самом деле его встречу.

Отчасти завидую той лёгкости, с которой Шейла может завести интрижку, а Теа отправится танцевать на танцплощадку с первым, попавшимся под руку парнем. Я так не умею. Возможно, причина кроется в том, что я всё ещё девственница и никогда толком ни с кем не встречалась, не почувствовала ту раскованность, о которой постоянно рассказывали девчонки. Да и какой парень захотел бы встречаться с такой как я? Зажатой, постоянно занятой, ищущей любые возможности заработать денег (что в моей ситуации выглядит странновато, ведь я живу в двухэтажном доме и прилично зарабатываю, будучи фотомоделью).

Единственное, что меня успокаивает это то, что спустя какой-то год усердной работы, я сумею помочь сестре вылечиться. Сумма, которая нужна для её операции просто космическая.

Держу какое-то время руки под холодными струями воды, льющейся из крана. Чувствую себя лишней за столом, к которому подсели парни. Может я какая-то не такая, как остальные? Почему я не могу расслабиться? Мы выпили по несколько алкогольных напитков, что само по себе должно было меня немного раскрепостить, но я вся сжалась от появления незнакомых людей. Ухмыляюсь сама себе в зеркало. Нетипично – девушка, рекламирующая нижнее бельё и постоянно мелькающая на постерах и билбордах по всему городу в одном нижнем белье, не в состоянии заговорить с парнем. Наверное, мне нужно просто уйти домой, чтобы не портить веселье подругам. Случайный секс для Шейл – тоже самое, что для меня очередная фотосессия. Она особо не стесняется своего, такого очевидного пристрастия к противоположному полу. Теа более сдержана, но она больше тусовщица, чем нимфоманка. А я по сравнению с ними комок нервов и веду себя так, словно мне пора не пенсию.

– Эй, ты чего застряла здесь? – прорывается сквозь тишину голос Теа.

Она подходит ближе и обнимает меня за плечи.

– Ну, ты чего?

– Всё в порядке.

– Не ври подруге! У тебя такой вид, будто ты съела только что недоспелый лимон!

– Да я просто… блин, Теа, ты же знаешь какая я в общении с чужими людьми. Меня накрыло, уже всё в порядке.

– Послушай, Эм. Тебе нужно найти парня, без шуток. Ты сойдёшь так с ума, постоянно работая без отдыха. Я понимаю, что дело в сестре и прочее, но пожалей себя! Ты всю свою молодость решила отдать работе? Да с таким успехом через пару лет ты станешь похожей на мою соседку, оставшейся старой девой. И, поверь, это не самое привлекательное зрелище!

– Я знаю, что ты права. Но я не умею так запросто сходиться с парнями. И не хочу спать с кем попало.

– Тебе никто и не советует этого делать. Просто насладить наконец жизнью! Поговори с нами, потанцуй, выпей, чёрт тебя возьми! Завтра подумаешь о своей работе и о матери, о прочей загружающей тебя ерунде!

– Легко сказать.

– Пойдём.

– Я не очень хочу знакомиться с тем парнем.

– Почему? По-моему. Он довольно симпатичный.

– Да. Но я не знаю о чём с ним говорить.

– Давай я закажу нам ещё выпить, а ты попытаешься, хорошо? Мы с Шейл будем рядом, Эм!

– Спасибо.

– Вот и славно. Только не позволяй первому встречному залазить к тебе в трусики! – хохочет Теа, чтобы разрядить обстановку.

Прыскаю со смеху вместе с ней.

– Очень смешно, блин! Как будто я могу такое сделать.

Мы продолжаем смеяться.

– На самом деле у меня жутко болят ноги ещё после вчерашнего, я едва передвигаюсь. Обещай, что не потащишь меня танцевать!

– Нет, не обещаю! Мы и так слишком редко видимся, чтобы позволять тебе просиживать задницу весь вечер на стуле!

В баре людей изрядно добавилось, и нам приходится пробираться к нужному столику, держась ближе к стене. Я теряю из виду Теа, а затем вижу её светлые волосы уже около нашего стола. В баре царит приятный полумрак, освещаясь теперь только небольшими фонариками и разноцветными гирляндами. Прохожу дальше, и в меня влетает какой-то парень сбоку, едва не сбивая с ног.

– Полегче! – перекрикивая музыку, возмущаюсь нахалу. Он должен смотреть куда идёт!

– Собственные ноги не держат или что? – грубит засранец в ответ.

– Вообще-то, это ты в меня врезался! – я стою практически прижатой к стене из-за столпотворения у барной стойки. Даже толком не могу взглянуть на этого самоуверенного придурка.

– А, как по мне, то ты просто пьяна и на ногах не стоишь!

– Придурок. – ворчу себе под нос, стараясь пройти дальше сквозь толпу. Наверное, он слишком пьян, поэтому такой грубый. А это значит, что мне лучше вернуться к подругам, как можно скорее.

Делаю шаг к бару, и незнакомый нахал резко притягивает меня к себе за руку.

– Осторожней! – говорит он прямо мне в ухо, и в этот миг какой-то действительно пьяный парень, падает прямо на то место, где секундой ранее стояла я.

Вырываю руку из хватки незнакомца. И разворачиваюсь, чтобы сказать спасибо, после чего скроюсь отсюда побыстрее. Но, когда поворачиваюсь к нему, у меня пропадает дар речи на короткое мгновение.

– С-спасибо. – выдавливаю из себя.

Он высокий и спортивный, словно мой мужской вариант журнального прототипа. Каштановые волосы находятся в полнейшем беспорядке, придавая ему вид хулигана, которым он, судя по всему, и является, учитывая те немногие фразы, которые он выдал. Чёрные потёртые джинсы, серая футболка идеально подчёркивают мужественную подкачанную фигуру.

От улыбки на его щеках появляются небольшие ямочки, а медового оттенка глаза меня будто гипнотизируют. Я не знаю кто он, но уверена в том, что с такими парнями мне лучше никогда не сталкиваться в будущем.

Глава 4

– В следующий раз смотри, куда идёшь! – выводит меня из ступора его глубокий голос.

– Сам смотри!

Проскальзываю через толпу, собираясь сказать девчонкам, что на сегодня с меня хватит. Настроение и так было не очень, а из-за этого грубияна, оно стало ещё хуже. Когда я достигаю своей цели, а точнее нашего столика, то вижу, что Шейла целуется с новым знакомым, а Теа пританцовывает, сидя на стуле, практически не слушая своего собеседника. Тот парень, который якобы меня ждал, времени зря не теряет, окидывая взглядом каждую, проходящую мимо девушку.

– Я сваливаю.

– Что? – спохватывается Теа. – Я думала, мы договорились, что ещё немного посидим здесь!?

– Я передумала. Слишком устала и хочу спать.

– Ну ты и зануда, Эм! Серьёзно, кто так делает? – снова пытается переубедить подруга. Шейл же, не отрывается от поцелуя.

Я могла бы обидеться на замечание Теа о том, что со мной скучно, но только я и сама знаю об этом. А ко всему прочему, даже она не представляет, как мучительно проходят мои будние дни с подъёмом в пять утра, пробежкой, учёбой, а после них библиотекой и съёмками. А в коротких промежутках ещё и знакомства с типами вроде Фила.

– В другой раз отдохнём, обещаю!

– Ладно. Ты дойдёшь сама?

– Конечно. До дома идти несколько минут. – поворачиваюсь к Шейл. – Шейла, я ушла! Не съешь бедолагу!

Она машет мне рукой, не меняя своего положения.

Выдыхаю с облегчением оттого, что удалось так просто уйти, не объясняясь. Вечер сегодня приятный, но по пути я снова сталкиваюсь с тем хамоватым брюнетом. На этот раз он игриво улыбается какой-то блондинке, прижимая её к стене заведения. Ничего другого и не ожидала от таких парней. Блондинка глупо хихикает на каждую его реплику, а я прохожу мимо, делая вид, что не заметила их. Медовые глаза на мгновение встречаются с моими, но я поспешно отворачиваюсь и иду дальше. какой красивый необычный оттенок радужки. Сейчас это незаметно из-за темноты, а в баре мне удалось рассмотреть его удивительные глаза. Не думаю, что он носит линзы – не похоже. Хотя я не спец, и в любом случае больше никогда его не увижу.

Добираясь до дома, я рада, что всё-таки ушла из бара. Моему организму необходимо отдохнуть как следует перед понедельником. Мама ещё не сказала, когда следующие съёмки у Лукаса, но, поскольку к Шону мне во вторник, то она вполне может загрузить меня с понедельника, если будет готова одежда и прочее. Надеюсь, что ошибаюсь.

Мама, вероятно, уже спит, или ушла на свою очередную встречу, а я после душа, сразу ложись на кровать и засыпаю.

Воскресенье проходит относительно спокойно, хоть я и задерживаюсь в библиотеке дольше, чем планировала. Но во всяком случае, это дополнительный заработок, которому я рада, так что остаюсь столько, сколько меня просит мистер Льюис.

Домой возвращаюсь к шести вечера. Сегодня не планирую никуда выходить только потому, что завтра рано вставать и меня ждёт долгий день в университете. В моём возрасте желание учиться имеют не многие, но у нас довольно творческий университет, где занятия проходят довольно свободно и интересно. Я только начала обучение, и надеюсь, что дальше мне будет нравится учёба точно так же, как и сначала года.

– Ты сегодня что-то планировала на вечер, Эмили? – спрашивает мама, когда мы встречаемся с ней в коридоре около моей спальни.

– Нет. Хочу набраться сил на будущую неделю. – молюсь о том. Чтобы она никуда меня сегодня не потащила. Меня уже тошнит от этих знакомств.

– Хорошо. Завтра ты свободна, а со вторника начнём работать.

С облегчением выдыхаю и киваю.

– Не вздумай слишком долго спать, иначе разленишься, а глаза опухнут.

– Знаю, мам. Я не собираюсь ложиться спать, мы ещё не ужинали, а мне нужно приготовиться к завтрашнему дню.

– Хорошо. Спускайся в столовую, как только переоденешься. Поужинаем вместе.

У Регины сегодня хорошее настроение, хотя причин этому я не нахожу, и не спрашиваю у неё в чём дело. Каким бы странным это не казалось, но наши с мамой отношения не настолько близки. Мы никогда не болтаем с ней на личные темы. Регина никогда не интересуется почему у меня нет парня и вообще нравится ли мне кто-то. Либо потому, что знает об отсутствии времени на всякую ерунду, либо ей вовсе не любопытно. Но я бы, вероятнее всего, не рассказала ей о собственных чувствах к какому-то мужчине. Регина никогда не любила по-настоящему, а я романтик – жду умопомрачительных чувств. Мама меня бы засмеяла, откройся я ей. Не знаю в кого я пошла – отец тоже достаточно равнодушен. Живя с Джанет, он не уделяет ей должного внимания, предпочитая родной дочери свою новую жену.

Остаток дня я смотрю фильмы и разговариваю по телефону с Ольгой и Шейл по видеосвязи. А в понедельник в девять утра уже стою под входом в нужную аудиторию, ожидая подругу.

Мы учимся с Шейл вместе, а с другими девчонками видимся на обеде или на танцах (они у всех в общем зале).

Вскоре подруга подходит ко мне, и мы заходим в аудиторию.

– Сегодня познакомимся с новыми ребятами. Надеюсь на танцах не окажется этой стервы Габриэлы.

– Ага, я тоже. Строит из себя королеву.

– Поверить не могу, что она при всех в столовой назвала тебя шлюхой только из-за того, что ты снималась в рекламе нижнего белья.

Меня больно задело заявление этой выскочки, хоть в её словах не было ни капли правды. За рекламу белья платят больше, чем за рекламу верхней одежды, к примеру. А у мамы как раз были знакомые из раскрученной марки, которые мне заплатили вдвое больше, чем я получала обычно за одну съёмку. Но больше всего мне было неприятно то, что, скорее всего, все в университете поставили на мне клеймо легкодоступной девушки. Мне часто приходилось ловить откровенные взгляды на себе, как студентов, так и некоторых маминых знакомых, и в этом нет абсолютно ничего привлекательного. Меня от них воротит.

После заявления Габриэлы, на меня теперь чуть ли не пальцами тычут, словно я экзотическая обезьянка. Хотелось бы, чтобы это поскорее забылось однокурсниками, и я смогла завести собственные знакомства для дружбы.

Дальше мы слушаем лекции, обедаем под изучающими взглядами одной группы ребят. Я сижу к ним спиной, но ощущаю, как они прожигают во мне дыры этим разглядыванием. Теа с Шейл мало обращают на них внимание, а Ольга тоже немного напрягается от столь явного интереса.

– Расслабься. Мы просто новенькие, поэтому все так смотрят. К тому же, ты выглядишь как… фотомодель. – пожимает Шейла плечами, попивая сок из стакана.

Я сегодня оставила волосы распущенными и прямыми, а глаза только немного подвела чёрным карандашом. Та самая Габриэла красится на учёбу, словно собралась в ночной клуб, специально привлекая к себе внимание мужской половины.

– Чем я себя выдаю?

– Ну ты просто…такая ухоженная, держишь спину ровно и всякое такое. – подсказывает Теа.

– Ой, девчонки, предлагаю вообще на них не смотреть, а просто пообедать. Лучше расскажите, как отдохнули в субботу? – интересуется Ольга.

– О, Шейл нашла себе развлечение на ночь, как всегда, по выходным. – смеётся тихонько Теа. – А Эмили решила удрать домой пораньше. А как твоя ночь удовольствий?

– Как всегда, Джаред очень романтичный. Представляете, он купил шампанское и букет цветов, а ещё постарался выбрать ароматические свечи, правда прогадал слегка с запахом. Но это так мило, что я не могу нарадоваться нашим с ним отношениям. – вздыхает Ольга.

– Мы рады за тебя. У вас всё так слажено в браке. – подключается Шейла.

Дальше мы разговариваем о разных мелочах, после чего собираемся разойтись. У нас с Шейл и Теа урок современных танцев, а Ольга идёт на йогу.

Встаю из-за стола, убираю за собой, и к своему несчастью вижу прямо перед нами Габриэлу. Рядом с ней стоит такая же мерзкая характером Криста. Они обе строят из себя королев, но Криста всё же немного уступает заносчивостью Габриэле.

– Надо же, снова ты!

– Чего тебе, Габриэла? Заняться нечем? – сразу же переходит в атаку Шейла.

– А у твоей подруги язык отняло? Или вы, как её личные дворняги – тявкаете на любого, кто осмелится с ней заговорить?

Криста стоит позади подруги и улыбается. Не могу не отметить про себя, что она тоже красивая. Но судят не по обложке. Внутри она такая же пустая, как и её подружка.

– Лучше пройди мимо, надоела уже своей пустой болтовнёй! Если хочешь самоутвердиться, то ты выбрала не тех жертв. Пойдёмте, девочки! – зовёт нас Шейл, проходя мимо этих выскочек.

– Ах, постой! Не твою ли голую задницу, обвитую кожаными ремнями, мы лицезрели на прошлой неделе в городском журнале? Я думаю, что это была ты. – наигранно смеётся Габриэла. – За сколько ты продалась, Эмили? Хоть десять баксов дали?

– Да пошла ты! – осаживаю нахалку, следуя за подругами.

Криста и Габриэла хохочут, оставаясь позади нас, затем голос первой доносится до меня, когда мы успеваем выйти в коридор.

– Вот увидите она за порцию мороженого с половиной универа переспит! Главное ремни и плётки прихватывайте всегда с собой.

Поджимаю губы от раздражения. Вот же вцепилась в меня пиявка чёртова! Мне нужно осадить её как-то ещё в самом начале. Такие, как Габриэла, если почуют, что меня задевают их выходки, ещё больше насядут.

– Эм, не обращай внимания!

– Всё в порядке. Мы все знаем, что у этой прошмандовки нет мозгов.

– Вот именно. Просто ты выглядишь расстроенной.

– На уроке танцев попустит.

– Надеюсь. Миссис Браун предупреждала, что танцы будут парными для того, чтобы мы научились работать в команде с партнёрами. Это должно быть круто!

– Особенно будет круто, если тебе в пару поставят того низкорослого парня с курса, который всё время сморкается! – хохочет Теа.

– Фу! Пожалуйста, я же не переживу! – отвечает Шейла, и мы смеёмся уже втроём, заходя в зал.

До занятия остаётся несколько минут, но нам нужно переодеться, что мы и делаем.

– Ого! Я думала, народу будет поменьше. Придётся слушать преподавателя повнимательнее. Как они вообще собираются нас учить с таким количеством студентов на одном занятии? – возмущается Теа, поправляя застёжку на обуви.

– Спокойно, это всего лишь вводное занятие, где мы будем знакомиться. Потом группа распределится на части, и мы будем посещать занятия в разные дни. – успокаивая девочек. – Слышала, как миссис Браун разговаривала с ректоратом.

– Это хорошо. А кто выбирать будет? Нас же не распределят отдельно?

– Нет. Мы сами можем выбрать в какую команду попадём. Это такой психологический трюк. Все обязаны находиться в равных условиях и работать с теми, с кем им проще.

– О! Тогда это здорово!

Я рассматриваю студентов и замечаю совершенно неожиданно для себя Лукаса.

– Что? Лукас? – парень меня замечает и машет рукой, после чего подходит ближе.

– Привет.

– Привет. Я немного в шоке. Не знала, что ты здесь учишься!

Он смеётся, глядя на меня.

– Сам поверить не могу! Почему мы раньше не встречались?

– Ну, наверное, из-за того, что здесь несколько корпусов, а это занятие общее для всех.

– Верно.

Миссис Браун здоровается со всеми, и нам с Лукасом приходится замолчать. Так классно, что он теперь будет посещать танцы. Если нас поставят в пару вместе, это можно будет считать удачей. Он мне понравился ещё на нашей фотосессии, но я и не подозревала, что парень учится со мной в одном учебном заведении.

Когда распределяют пары, мои надежды рушатся. Лукасу выбирают рыженькую сокурсницу, и по его виду понимаю, что ему тоже жаль. Ладно. По крайней мере, мы сможем быть в одной группе, а так и партнёры могут поменяться.

– Эмили ты с Джеймсом. – говорит мне миссис Браун.

Понятия не имею кто из них Джеймс, но, когда ко мне подходит высокий парень с едва заметной ухмылкой на лице, я едва не падаю в обморок. Парень из бара с медовым оттенком глаз – мой партнёр по танцам на сегодня!

Глава 5

Миссис Браун ещё что-то говорит нам, но я её не слышу. У меня сердце выскакивает из груди, когда рядом стоит Джеймс, хотя я понятия не имею почему так волнуюсь. Может из-за того, что наше знакомство в баре прошло совсем не гладко. Я не конфликтный человек, и мне неприятно думать о том, что произошло ранее, а теперь нам придётся вместе танцевать.

Джеймс выглядит старше, – наверное учится на последнем курсе.

– Что застыла? Повторять будем или просто постоим посмотрим на других? – врывается он в мои размышления. Я от смущения краснею – подумает ещё, что у меня заторможенная реакция.

– Будем. – коротко отвечаю. Мне некомфортно рядом с ним.

Парень властно хватает меня за талию, возвышаясь надо мной на добрых сантиметров двадцать, хотя у меня рост средний.

– Ты такая хрупкая. – неожиданно комментирует Джеймся, удерживая мою талию одной рукой, а второй ловит мою ладонь. – Если мы будем и дальше молчать, то так и не договоримся что станцуем.

– А что мы должны танцевать? Я, кажется не слушала. – признаюсь ему. Я и сейчас с трудом могу сосредоточиться на словах, когда его тёплые сильные руки меня так держат.

– Ладно. Доверься мне!

– Пять минут назад я даже имени твоего не знала.

– Но сейчас нам надо познакомиться, нравится нам это или нет. Иначе мы не сумеем выступить на осеннем празднике.

Точно! Миссис Браун говорила о празднике. Парень терпеливо ждёт моего ответа, я коротко киваю. Нам придётся изучать танец вместе, после чего мы должны выступить перед всем университетом, демонстрируя свои навыки. Поскольку, у нас очень творческий курс, танец тоже будет высоко оцениваться при выпуске.

Мы делаем первый шаг, и мне ничего другого не остаётся, как действительно ему довериться. Он мужчина, поэтому должен вести. Джеймс плавно нагибает меня назад, и я с изяществом выгибаю спину. Он двигается медленно, чтобы прощупать почву, понять, что мы сможем показать, находясь в паре. И должна признать, танцует он хорошо.

– Уже лучше. – комментирует он. – Ты всегда такая молчаливая?

– Нет. Просто наше столкновение в субботу было не самым приятным, а теперь я узнаю, что ты учишься со мной в одном университете. – так же, как и Лукас. Два совпадения на раз.

– Точно. Это же ты на ногах не держалась! Я не мог вспомнить, где тебя видел. – в его глазах появляются искорки веселья.

– О, ну тогда это многое объясняет. Потому, что теперь я понимаю, что пьяным в тот вечер был именно ты, а не я! – осаживаю наглеца, прекрасно запомнив, что он назвал меня пьяной. – И лучше тебе меня не злить, начиная новый спор о том, кто кого сбил с ног! – добавляю.

– Ого! Хрупкая с виду, но любишь кусаться. Как интересно. – его пальцы сжимаются чуть крепче.

Краем глаза замечаю, что бровь Шейл приподнялась в удивлении, когда она на нас смотрела. Несколько пар тоже обернулись в нашу сторону.

– Давай потише, мы мешаем остальным!

– Я молчу, кошечка! – улыбается Джеймс.

– Ты что подкатывать ко мне надумал? Этого ещё не хватало!

Он склоняется неприлично низко к моему уху и шепчет.

– А ты имеешь что-то против?

Я вздрагиваю от его близости, и когда его дыхание щекочет мою шею, по коже пробегает целое стадо мурашек. Что за чёрт? Почему у меня на него такая реакция? Я никогда не волновалась при общении с парнями, даже очень симпатичными. Это всё его проклятая самоуверенность. Возомнил себе, что он самый неотразимый, и меня это подавляет – поэтому я начинаю дрожать, как загнанный мышонок.

– Очень даже имею.

– Хм. Габи думает иначе. – ворчит себе под нос Джеймс, немного отстраняясь.

– Ах, вот оно что! Поверил сплетням этой стервы, и решил, что я прыгну к тебе в постель? Так что ли?

Отталкиваю его от себя, разозлившись не на шутку.

– Ни тебе, ни кому-либо другому подобному тебе, ничего от меня не светит! – яростно чеканю каждое слово.

Я бы вообще отсюда ушла, но не хочу срывать собственное занятие. Уверена, если попрошу, то миссис Браун поменяет мне партнёра. Не хочу танцевать и учить танец с ним. Мне неприятна сама мысль о том, что тем идиотским сплетням вообще кто-то верит. В этом зале, вполне вероятно, вообще нет парня, который посмотрел бы на меня, как на обычную девушку, у которой есть чувства, а не только привлекательное тело.

Я не знаю почему так резко реагирую на клевету, но едва могу сдержать слёзы. На нас пялится добрых пятьдесят человек, находящихся в зале, но мне всё равно. Подхожу к преподавателю, прошу прощения за срыв и говорю, что отлучусь на пару минут. Она с пониманием кивает, отпуская меня, а сама продолжает занятие. Вижу, что Теа переглядывается с Шейл, но они решают не идти за мной, чтобы не порождать новых сплетен обо мне.

Мне следует успокоиться, ведь ничего страшного не произошло. Я переутомилась, вот и всё. Бывают ситуации гораздо похуже.

Мне удаётся взять себя в руки довольно быстро. Я даже передумываю просить о замене пары, и спокойно возвращаюсь в зал, спустя пять минут.

Беззаботно подхожу к своему партнёру, становясь в прежнюю позицию, как ни в чём ни бывало. Похоже он удивлён переменой в моём настроении. Да я сама шокирована!

– Что застыл? Сделаю вид, что ничего не было, но только попробуй распускать руки и я тебе их выверну!

Джеймс начинает хохотать, чем снова привлекает к нам внимание.

– Мисс Хамильтон, у вас всё в порядке?

– Да, прошу прощения. Мы пока что никак не можем договориться о том, что будем танцевать.

Миссис Браун переводит взгляд на другие пары.

Снова вижу блеск веселья в глазах Джеймса. Когда он снова заговаривает, не могу оторвать взгляда от его губ.

– Так давай договоримся. Ведь, всё уже в порядке?

– У меня, так точно.

– Тогда почему ты такая сжатая?

Он проводит костяшками пальцев по моей руке, которая лежит на его плече. Чёртова дрожь пробегает следом за его ловкими пальцами.

– Я не сжатая.

– Ладно. Посмотрим на следующем занятии. Не хочу танцевать с поленом.

– Скорее это ты из нас полено! Что за манеры? Ты в джунглях воспитывался?

Его лицо моментально мрачнеет, и Джеймс перестаёт меня задирать. Вот и хорошо. Нечего специально меня провоцировать, ведь он нарочно меня сердил.

Я пытаюсь сосредоточиться на шагах. Но это даётся мне с трудом. От Джеймса умопомрачительно вкусно пахнет. Не знаю, что за туалетную воду он использует, но аромат невероятный. Молюсь о том, чтобы урок поскорее закончился, и когда миссис Браун говорит, что мы можем идти, шумно выдыхаю с облегчением.

– Это было не настолько плохо. Правда?

– Ты хорошо танцуешь.

– Ты тоже ничего. Пожалуй, не худший вариант партнёрши.

Что?

– Ты не можешь, чтобы не хамить?

– Я ничего плохого не сказал. Ты выглядишь так, словно сейчас развалишься на части, как хрустальная ваза, и не можешь расслабиться. От танца нужно получать кайф! Только тогда всё получится. Но хорошо, что ты такая пластичная и лёгкая – сумеем что-то выжать в итоге.

– А ты, блин, хореографом у нас заделался?

Меня что сегодня все решили выводить из себя по чуть-чуть? Сразу Габриэла со своей подружкой, потом этот секс-символ с короной на голове.

– Нет, но знаю, о чём говорю. Тебе надо расслабиться.

– Особенно после того, как ты решил, что можешь залезть мне под юбку?

– Ты предельно ясно сказала, что это невозможно. – но потом на его лице снова появляется та улыбка, от которой дрожат колени – с ямочками на щеках. – Только на твоём месте, я бы никогда не говорил «никогда».

– На твоём месте, я бы сбавила обороты.

– Хм, что ж, получилось занятно, но мне пора. Увидимся на следующих танцах, Эмили.

– До свидания, Джеймс.

Парень проходит мимо меня к выходу и внезапно шлёпает меня по ягодице. Ошарашено смотрю ему вслед. Вот это наглость! Как мне с ним танцевать вообще?

Зал постепенно опустел, и ко мне подошли подруги. На их лицах читалось удивление.

– Что это было? – сразу принялась расспрашивать Теа.

– Сама не знаю. Просто мне не повезло с партнёром. – отчаянно стону, потирая лоб рукой.

– Ты издеваешься? – встревает Шейл. – Да это же самый сексуальный парень в нашем универе! Джеймс! Он танцует в паре с тобой – офигеть просто!

– Не разделяю твоей радости. Может он и симпатичный, но с характером у него явные проблемы. Он тот ещё хам.

– Может? Симпатичный? Ты что только себе под ноги смотрела? – поражается моему хладнокровию Теа.

– Ну, наверное, он красивый. Но я в первую очередь обращаю внимание на внутренний мир парня, а не на красоту. Как и ожидалось – он очередной «плохой мальчик», а я таких не особо люблю.

– Ну-ну. – скептически ворчит Шейла.

– Кстати, Эм права. Он водится с Кристой. Видела их на прошлой неделе вместе.

Думаю о том. Что видела его у бара с какой-то блондинкой, но для таких, как Джеймс – это, скорее всего, норма. Он вряд ли вообще заводит отношения. Типичная картина – зачем к кому-то привязываться, если можно каждую неделю выбирать себе подружку на ночь.

– Пойдём. Не хочу потом толпиться у выхода из здания. Лучше переоденемся сейчас.

– Да, давайте. – говорю девчонкам, и мы возвращаемся в раздевалку.

– Эм, а этот Лукас – твой новый фотограф? такой лапочка! – восклицает Шейл. – Если он тебе не нравится, я была бы не прочь познакомиться с ним поближе!

– Ты в своём репертуаре! – закатывает глаза Теа, вынимая из шкафчика футболку.

– Да, он мне нравится.

– У-у…жаль. Хотя… может у тебя, наконец-то, сложится с личной жизнью.

– Это маловероятно.

– Почему? Если Лукас тоже учится и работает – значит у него тоже мало времени, как и у тебя. Ваши фотосессии будут проходить вместе, и на учёбе вы будете пересекаться. Графики совпадут и – БУМ! – хлопает в ладоши Шейл.

– Я даже не знаю есть ли у него девушка. Мы практически не общались. Просто он как-то расположил меня к себе с самого начала. Да и работать мне с ним понравилось.

– Вот и я о том. Присмотрись к нему. По-моему, он сегодня расстроился, когда вас не поставили в пару. Это хороший знак! – восклицает воодушевлённая Теа.

– С моей удачей, он может оказаться обычным бабником.

– Не суди всех по своему бывшему! Если Стива можно назвать бывшим. Ваша с ним так и не удавшаяся пара, не имеет никакого отношения к твоему будущему. То. Что он козёл. Не делает остальных мужчин козлами. – восклицает Шейла, раздражаясь, как обычно это бывает при упоминании Стива.

Мы с ним познакомились в кафе, и спустя некоторое время стали выходить на вечерние прогулки. Стив несколько раз приглашал меня к себе, но я не была готова заниматься с ним сексом. Причин было много: во-первых, мы только познакомились, а я не из тех, кто сразу прыгает к парню в кровать. Во-вторых, он слишком настойчиво лез ко мне с провокационными поцелуями в шею, когда я просила этого не делать. В-третьих, как оказалось, он приставал параллельно к Шейл. Ну, а позже выяснилось, что он спал со всеми, кого удавалось затащить в постель. Я оказалась исключением, и после того, как я открыла ему правду о том, что знаю о его связях на стороне, парень только рассмеялся. Стив сказал, что мы друг другу никто. И он имеет полное право жить, как ему заблагорассудится. Вот и скатертью дорога ему! Только осадок остался, и я теперь с осторожностью схожусь с мужчинами.

– Ты права. Поживём – увидим.

Мы с девчонками переоделись и вышли из здания. Как хорошо, что остаток дня я смогу провести спокойно, не спеша на работу.

– Пойдём прогуляемся, раз уж выпала такая возможность?

– Давай. Ты как, Теа?

– Я с вами.

И мы пошли по тропинке, минуя здание университета.

– Вот и ваш любимчик! – говорю подругам, кивая в сторону Джеймса.

– Что он нашёл в этой пустоголовой грымзе?

– По-моему, они прекрасно смотрятся вместе! Пойдёмте! Здесь нам не на что смотреть. – говорю подругам, обходя десятой дорогой целующихся Кристу и Джеймса.

От этой картины внутри всё взбунтовалось. Мне было неприятно наблюдать за тем, как руки парня обнимают талию Кристы, как десять минут назад обнимали мою. Не знаю чем он так повлиял на меня, но меня почему-то никак не отпускает воспоминание о его ладонях на своей коже.

Глава 6

После того, как мы с подругами выпили по чашке кофе в кафе напротив, я пошла в парк. Мне не хотелось сразу идти домой, иначе, если бы мама была дома, я не смогла бы поговорить с сестрой. Я безумно скучала по Джанет, а мы виделись два года назад на Рождество, и то случайно. Мама об этом не знала. Она категорически была против нашего общения – для неё Джанет не существовало.

Я прошла по дороге, ведущей к главному входу в парк, наслаждаясь последними тёплыми днями в этом году. Тепло и так продержалось довольно долго, что нетипично для нашего края. Листья на деревьях оставались пока зелёными, но если дул ветер, то в нём ощущалась первая осенняя прохлада.

С завтрашнего дня, я не знаю, смогу ли в ближайшие дни наслаждаться подобными прогулками, поэтому ловлю момент. Так продолжается довольно давно. Несмотря на то, что я не сразу поддалась настойчивости Регины на счёт модельного бизнеса (ведь мне совсем этого не хотелось), сейчас мне приходилось выжимать из себя гораздо больше, чем другим. Я пропустила годы тренировок, наблюдая лишь исподтишка за работой фотомоделей, но сумела выучить все уловки наизусть.

Мне неинтересно быть бесчувственным манекеном, который во мне все видят. Я хочу писать собственные истории, наслаждаться молодостью, как и все остальные. Теоретически, я могу это сделать. Но ни за что на свете не оставлю свою сестру в беде. Ей нужны деньги, чтобы вылечить сердце, иначе она долго не проживёт. У меня столько нет, хотя есть у матери, которая оставалась равнодушной к своему прошлому, они имелись. Регина всю жизнь была моделью, только на подиуме. Она имела кучу связей и мечтала о том, что я последую по её стопам. Много денег, ухажёров, предложений замужества, драгоценности…и прочая ерунда, которая мне неинтересна. Я искренне ненавижу эту жизнь. Хочу спокойствия, и если начинаю сдаваться, то даю себе мысленную взбучку, говоря, что это всё только ради здоровья и благополучия сестры – единственного, по-настоящему близкого для меня человека.

Отец, например, ни разу за семь лет не позвонил мне. Звонил только Регине, если ему что-то было нужно. Не постеснялся попросить денег на лечение Джанет, хотя я уверена, что он спустил бы их на свою новую жену, а сестра мало что из них бы получила. Дэвид – мой отец, тоже тот ещё подонок. Понимаю, что говорить о своих близких в таком ключе слишком низко, но закрыть глаза на правду не могу. Не понимаю того, что их родная дочь умирает, а они никак не реагируют. Почему? Не должны родители так относиться к детям. Да, Джанет выбрала отца при разводе, но разве она заслуживает смерти? Разве нельзя ей помочь по доброте душевной?

Набираю номер Джанет, пока окончательно не расклеилась. Она отвечает сразу же.

– Привет, Эмили! Я так рада, что ты нашла минутку позвонить!

– Привет. Я иначе не могу. Прости, что так редко.

Сестра всхлипывает в трубку, разрывая мне сердце.

– Я так скучала!

– Я тоже.

Мы молчим несколько секунд, подавляя рыдания.

– Как ты? Как здоровье? Больше не было приступов?

– Нет. Один раз, и то слабый. Не переживай, Эм!

– Тебе следует бросить работу, Джанет! Ты не должна в таком состоянии работать!

– Быть консультантом не так уж и сложно. – она нервно хихикает с другого конца.

– Отец совсем не помогает, да?

– Эм, всё в порядке.

– Нет, Джэн, не в порядке. Это не нормально.

– Мы это пережили. Я большая девочка и могу о себе позаботиться. Работаю спокойно, мне даже выплачивают больничные… я справлюсь.

– Мне осталось каких-то полгода… я смогу тебе помочь, обещаю!

Мне хочется напомнить Джанет о том, что всегда можно обратиться к волонтёрам за помощью на сбор денег для её лечения. Это ускорило бы процесс. Но сестра категорична. Она сказала ещё в прошлый раз, что не станет побираться, и вытянула с меня обещание, что я тоже не буду этого делать. Но фактически, я бы и не смогла. Такой обеспеченной семье, как наша никто бы не поверил, только высмеял.

– Спасибо за поддержку, Эмили! Я не знаю, как справлялась бы без тебя, правда!

– Это самое малое, что я могу сделать. Мне давно следовало найти квартиру и жить там вместе с тобой, подальше от прошлого.

– Всё будет. Хватит о грустном. Лучше расскажи, как у тебя дела? Ты ещё не нашла себе парня?

– Нет. – Джанет не знает насколько я загружена, поэтому я никогда не жалуюсь на недостаток времени для таких мелочей, как поиски парня. Успею.

– Пора бы. Мне, вот, Эрик не звонил больше…

Эрик был парнем Джанет, пока не узнал о её болезни. Мы всегда обходим эту тему, чтобы не причинять ей боль новыми напоминаниями.

– Не надейся на этого кретина, Джэн! Он тебя не достоин! У нас всё ещё будет с тобой.

– Знаю. Мне иногда так одиноко. Новая жена Дэвида редкая сволочь. Неделю назад сказала, чтобы я не выходила из комнаты, когда у неё гости.

– Да уж. От неё можно ожидать чего угодно.

– Ага.

Дальше Джанет переводит тему в безопасное русло, где мы обсуждаем парней, моду, новые тренды. Я рассказываю ей о том, что мне понравился Лукас, но я не представляю можно ли нам вообще сближаться. Я о нём совершенно ничего не знаю. Сестра радуется за меня и просит описать парня, что я и делаю с большой охотой. Лукас красавчик: обаятельный и милый, со светлыми глазами и цветом волос. К концу разговора мы уже хохочем. А когда разъединяемся, на меня накатывает волна грусти. Как мне хочется встретиться с Джанет, без этих таинств. Ещё, чтобы она была здорова.

Плетусь обратно из парка после долгого дня. Постепенно начинает холодать, а моя машина осталась на парковке университета. Это совсем не далеко, поэтому я вначале забираю её, а потом еду к дому. Мама уже у себя в спальне, а я быстро переодеваюсь и ополаскиваюсь в душе, после чего ложусь на кровать. Спать мне не хочется, хотя ежедневный подъём в пять утра никто не отменял. Да и день завтра, пожалуй, будет не из лёгких. Вначале я тренируюсь и завтракаю, потом иду на учёбу, после чего пару часов работаю в библиотеке, а потом меня ждёт Шон в студии, где я буду изображать богиню любви в кадре. Роль интересная, а костюмы, которые я видела ранее, просто прелесть.

Чтобы вызвать сон, просматриваю совсем не смешные ролики в интернете, потом нахожу скучную электронную книгу. Времени проходит достаточно прежде, чем я засыпаю.

С утра во вторник, у меня всё валится из рук. Сначала я разбила свою любимую чашку, когда спешила сделать кофе на завтрак, теперь целая куча конспектов, ворохом рассыпается по полу около моего шкафчика. Несколько студентов, проходя мимо, смеются с моей неловкости, но меня это не задевает. Я вообще не особо обращаю внимание на насмешки – тем людям никогда не понять моих бед, и не войти в моё положение. Так, что грех на таких сердиться или принимать близко к сердцу. Ну, не считая самого ядовитого замечания о том, что я легкодоступная девушка. Это меня задевает по-настоящему, пусть я и не подаю виду.

Запихиваю выпавшие конспекты и книги обратно в шкафчик, и с сожалением наблюдаю, как самая верхняя книга снова начинает соскальзывать с горы бумаг.

– Ну, нет-нет! – приговариваю ей, но она всё равно валится на пол, когда я не успеваю подхватить её. Куча бумаг летят следом, и я стону от отчаяния.

В этот раз листки валяются повсюду, и мне приходится встать на колени, чтобы дотянуться до последнего. Поднимаю его, выдыхая с облегчением, и замечаю две ноги прямо передом мной, обтянутые чёрными джинсами. Твою ж мать! Ну серьёзно? Только сейчас мне не хватало встречи с этим грубияном.

– Мне нравится, когда ты стоишь передо мной на коленях, Эмили! Но, может, всё-таки, лучше делать это не посреди коридора в универе?

Вскакивая на ноги, чувствуя, как краснеют от смущения щёки. Но я не из бесхребетных, поэтому отвечаю.

– Заткнись, Джеймс! Решил поприкалываться? Я не школьница, чтобы заводиться от таких тупых шуток.

– Это вовсе не шутка. – парень делает шаг в мою сторону, нагло улыбаясь. Его руки заправлены в карманы, а походка вальяжная, но твёрдая. – Мне действительно нравится то, в каком положении я тебя застал.

– Извращенец! – фыркаю, отворачиваясь к шкафчику, куда опять заталкиваю всю литературу и записи. Хоть бы снова не вывалились! Пора убрать отсюда ненужное.

– Кто бы говорил. Я слышал, как Габи упоминала некую твою фотку с ремнями. Любишь пожёстче, а?

– Джеймс, я серьёзно, отвали от меня! – почему мне хочется плакать, когда он такое говорит? Да, у меня блин, сотни таких фоток, но это только ради денег. Мне до сих пор стыдно, что я снималась в подобной рекламе, и никакие уговоры о том, что мне нужен заработок, не помогали успокоиться. Я не шлюха! Я приличная девушка… но плакать мне всё равно хочется.

Хлопаю. Дверкой чуть громче, чем это необходимо, чтобы закрыть шкафчик. Вбиваю код, громко вдыхая.

– А что, если я не хочу?

– Чего не хочешь? – уже не помню, что сказала ему минуту назад. Поворачиваюсь лицом к парню, поздно соображая, что сделала это зря.

Коридор уже опустел – студенты разбрелись по домам, так что мы стояли в нём одни. Джеймс делает ещё один шаг ко мне, и я чувствую себя загнанной в угол мышью. Второй раз, находясь рядом с ним.

– Я не хочу оставлять тебя в покое.

– И чего ты хочешь? Что я должна сделать, чтобы ты отстал от меня? – я скорее говорю это, чтобы поскорее уйти, но эффект моя фраза возымела обратный.

В медового оттенка глазах мелькают задорные искорки. Джеймс кладёт руки по бокам чуть выше моей головы, и теперь я стою прижатой к ряду шкафов за спиной. Мой внутренний голос начинает кричать во всё горло сигнал «SOS», но тело его не слушается. Полными лёгкими вдыхаю головокружительный аромат туалетной воды Джеймса, и начинаю дрожать. Не могу отвести от него взгляд. Не был бы он таким идиотом, желающим сказать какую-то гадость, он мог бы мне понравится. Чёрт! Я б, наверное, влюбилась в него! Нет, не в него, а в эти гипнотизирующие глаза!

– Страшно? – чуть тише спрашивает паренью.

– Нет. – отвечаю ему твёрдым голосом, но не сразу.

Но мне страшно. Я боюсь это реакции собственного тела на его присутствие. Хочу снова вдохнуть этот запах полной грудью, и когда этого делаю, то край моей выпуклой части на блузке легонько касается его торса. Прикрываю глаза, стараясь утихомирить участившийся пульс.

– Мне пора идти, иначе опоздаю. Пусти!

– Занятия закончились. Куда торопишься?

– Не твоё дело!

– А я всё равно знаю куда! Хочешь убежать, потому что я тебя завожу!

– Чего? – ушам не верю. – Ты просто кретин, Джеймс! Как можно быть настолько самовлюблённым! Мне пора, ясно? И тебя не касается то, куда я направляюсь!

– Ты бы давно ушла, если бы захотела – я ведь не держу тебя! – издевается он.

Толкаю его в грудь – не достаточно сильно, но этого хватает, чтобы он убрал руки и выпустил меня. Джеймс ехидно улыбается, а я вся горю от негодования и стыда. Почему мне должно быть стыдно за его поведение?

Крепче обхватываю лямку сумки, и ускоренным шагом направляюсь в библиотеку под заливистый смех Джеймса. Нелегко мне будет с ним танцевать! Очень нелегко!

Глава 7

Мистер Льюис был сегодня особенно разговорчив. Несколько последних дней для него прошли в полном одиночестве, поскольку жил он сам, поэтому я поддерживала с ним беседу, отчего он был просто счастлив. Добрый мужчина средних лет, лишившийся жены после года брака, сразу расположил меня к себе. Впервые, когда я пришла в университетскую библиотеку, чтобы найти нужный материал, я поняла, что ему одиноко. Наведываться в читательский зал приходилось довольно часто из-за того, что дома я не имела возможности полноценно заниматься учёбой. Я вырывала перерывы между лекциями или использовала по счастливой случайности образовавшиеся окна между занятиями, чтобы делать домашние задания.

Когда помощь в библиотеке на сегодня заканчивается, я выхожу из помещения в приподнятом настроении. Мистер Льюис обладает чувством юмора, отчего я часто бываю улыбчивой в его обществе.

В студию успеваю впритык. Шон бросает на меня раздражённый взгляд, хотя пришла я как обычно вовремя.

– Тебе надо решить, что для тебя важнее, Эмили! – нервно бросает мне он, едва я переступаю порог.

– Шон, не преувеличивай! Я не опоздала, так что не понимаю причину твоего недовольства.

– А то, что ты занимаешься непойми-разбери чем в то время, как могла бы приходить раньше. Визажисту не пришлось бы спешить, колдуя над твоим образом. Тоже мне королева!

Решаю ничего ему не отвечать. Шон всегда чем-то недоволен, и срывается не только на мне, но и на остальных моделях и даже наших визажистах. Терпят его исключительно из-за популярности. Я вообще не имею права заикаться о его отношении к себе, потому что теоретически не являюсь профессиональной моделью, и мне вообще повезло, что он согласился меня снимать.

Мой стилист сразу же принимается за дело, едва я сажусь на стул в гримёрке. Девушка немногословна, и работает в полной тишине под стук секундной стрелки часов, висящих на стене. Меня всегда нервировали эти шумные часы. Никто не любит слушать, как отсчитывается время.

Когда я надеваю наряд Афродиты, то едва ли узнаю себя в зеркале. Яркий макияж в золотисто-голубых тонах подчёркивает мои серые глаза так, что они кажутся голубыми. В моём воображении губы должны быть накрашенными персиковым цветом, но девушка почему-то выбрала тёмно-красный. Наверное, как символ самой любви или плодородия – как спелый плод. Платье было достаточно откровенным (что для меня не в новинку), сшитое из разлетающегося материала. Оно полностью обнажало ноги, открывая вид не только на мои босые ступни, но и на припудренные светлым оттенком бежевого, бёдра. На одном плече платье придерживалось золотистой брошью, а вторая сторона приоткрывала такой же золотой с камнями бюстгальтер. Мне до чёртиков понравился мой внешний вид. Мои длинные волосы уложены лёгкими волнами, и в этот раз их не красили, так что в кадре будет мелькать мой настоящий блонд.

Я частенько любовалась используемыми одеждами, которые примеряла – они не походили ни на одну из виденных мною в магазинах.

Выхожу в зал, где уже задекорирован угол нашей рабочей зоны. Шон выглядит довольно спокойным, даже, я бы сказала, довольным. А потом я понимаю причину – Фил Чейз собственной персоной стоит прямо перед фотографом… Мне это не нравится, но, скорее всего, от него мне никуда не деться. Захотел посмотреть на мою работу с другими профессиональными фотографами, а не только со студентом. Натягиваю на лицо улыбку и подхожу к ним.

– Добрый день.

– Привет, Эмили. Зови меня просто Филом, нам придётся часто общаться, поэтому так будет удобнее.

Мне этого не хочется, но я киваю.

– Готова? – встревает Шон, с нетерпением ожидая, когда мы уже начнём. А точнее закончим…

– Да.

Фотограф жестом руки указывает в зону, куда я должна пройти, что я и так знаю без него. Вначале присаживаюсь на самый край украшенной цветами и лентами качели. Сзади меня висят шифоновые драпировки, создавая картине лёгкость. Отрываю ноги от пола, чтобы поддержать эффект парения. Поворачиваюсь всем телом на три четверти, едва касаясь пальцами ближайшего, но самого яркого цветка. У меня получается включиться в работу сразу. Я чувствую себя по-настоящему невесомой и красивой, пока Шон щёлкает камерой. Слезаю с качели и встаю сбоку, поднимая ногу на свисающие лианы вдоль цепей, удерживающих всю конструкцию. Прогибаюсь назад, отводя одну руку за голову, а второй удерживаю равновесие, схватившись за лиану. При этом моё бедро полностью обнажается, что на фотографии должно выглядеть просто восхитительно.

– Стоп!

Фил прерывает нас с Шоном, и фотограф недовольно хмурится, бросая взгляд на меня. Точно думает, что я где-то недожала и нас поэтому остановили.

– Что-то не так? – робко спрашиваю своего продюсера, подавляя приступ паники и разочарования.

– Всё просто замечательно. Но ты ведь демонстрируешь нам купальник, верно?

– Да.

– Тогда предлагаю открыть его немного больше. Сейчас я вижу только складки белого платья, а должен видеть золотой блеск купальника.

Мне не нравится то, к чему он клонит, но стараюсь молча слушать, принимая пожелание Фила как совет.

– А ведь правда! – подлизывается к нему Шон, и я смотрю на него испепеляющим взглядом, которого он, естественно, не заметит. – Мы можем снять платье и заменить его куском материи. Будет смотреться гораздо легче и проще.

Фил улыбается и подходит ближе ко мне. В этот раз он сидит без тёмных очков, и я вижу нотки похоти в блеске его жадных глаз. Регина, конечно, удружила мне таким продюсером, ничего не скажешь… Пульс учащается, но вовсе не от волнения или предвкушения, как это бывает, а от страха. Я его боюсь. Есть в мистере Чейзе нечто такое, что настораживает.

– Пойди сними платье. – говорит он, оказываясь прямо передо мной.

Я едва не вздрагиваю от его неприятной близости, но мне удаётся в последний момент взять себя в руки. Не хочу сниматься без платья. Я и так чувствую себя голой, стоя перед этим человеком. Вся магия съёмки испаряется, оставляя меня один на один с боязнью и неприязнью.

– Эмили, последуй совету! Или мы так и будем стоять и смотреть друг на друга до конца рабочего времени? – бросает Шон.

Иду в гримёрку, чтобы снять платье и подправить купальник. Он не чрезмерно открытый, что меня радует, но всё равно я бы не хотела так сниматься. Я люблю воодушевлённую атмосферу на площадке, а Фил хочет сделать из меня типичную оголённую до невозможности позёрку. Надо просто стандартно отработать и всё. Я быстро сделаю то, что от меня требуется и уйду. Решительным шагом возвращаюсь к мужчинам. Шон едва ли обращает на меня внимание, а Фил криво улыбается.

– Так лучше. Продолжай в том же духе! – командует он, занимая прежнее место около Шона.

Теперь любая моя поза, из предыдущих, будет казаться вульгарной, поэтому я больше не прогибаю спину и не поднимаю ноги на качели. Что бы этот похотливый придурок не думал, но я не порно-актриса.

Глаза Фила изучают каждое моё движение, как и в прошлый раз.

– Думаю, мы справились. – говорит фотограф, отходя от световой установки. Свою камеру он из рук не выпускает, даже никогда не оставляет её на штативе без присмотра. Что ни говори, а своё дело этот грубиян любит до одури.

Шон прощается и уходит, спеша по своим делам. Я тоже хочу поскорее уйти и переодеться. Мне хочется вымыться в ванной, смывая с себя грязный взгляд мистера Чейза. Но меня ещё ждёт одна работа – с Лукасом. Это будет вечерняя городская съёмка, к счастью, не для рекламы купальников, хотя уверена, что провела бы время под объективом Лукаса весьма неплохо.

– Постой, Эмили!

– Да?

– Мы можем отменить встречу с Лукасом на сегодня. Как на счёт того, чтобы познакомиться поближе? Я хочу узнать, что ты из себя представляешь.

А вот этого мне бы хотелось меньше всего, но вслух говорю другое.

– Не думаю, что это хорошая идея, мистер Чейз.

– Фил. – подходит он ближе, снова нарушая мои личные границы комфорта.

– Фил. Мне кажется идея с вечерним городом прекрасна. Не хотелось бы её отменять.

– Что ж, как хочешь. Ты могла бы отдохнуть от работы, выпить со мной чего-нибудь. Что ты любишь пить, Эмили?

– Ягодный сок. «А Вы?» – спрашиваю из вежливости, не имея ни малейшего желания трепаться с этим типом наедине.

Мистер Чейз смеётся.

– Сок! Как мило! Ты вообще удивительная девушка, Эмили. Мне такие нужны… нежные и…скромные, но такие раскрепощённые перед фотографом.

Мне становится ещё больше не по себе.

– Я отчасти должна быть актрисой перед кадром, Вам ли не знать, Фил! – стараюсь придерживаться делового тона, но его кривые ухмылки вызывают во мне неприятное чувство.

– Конечно. Иди, Эмили! До встречи!

– Всего доброго!

Я тороплюсь в гримёрку, пока он не передумал, и закрываю дверь на шпингалет. Прислонившись спиной к двери, хочу успокоить ускорившийся пульс. Может следует поговорить с мамой о нём? Не думаю, что она меня поймёт, но попытаться следует.

Дальше я спешу одеться и договариваюсь с Лукасом о встрече. Он меня ждал ещё пол часа назад, но вошёл в моё положение, и даже удивился, что я только вышла со студии. Его голос звучит дружелюбно, а я в нетерпении. Мне хочется узнать его получше, а вдруг повезёт, и мы с ним окажемся в одной танцевальной группе? Было бы круто!

Заказываю такси, и оказываюсь в назначенном месте спустя пятнадцать минут. Лукас выглядит потрясающе в цветастой футболке и синих джинсах. Я издалека могу сказать, что он творческая личность. Парень мне улыбается, когда замечает, и я улыбаюсь ему в ответ. Всё-таки здорово, что мы будем вместе работать и учиться.

– Привет, Эмили. Как прошёл день?

– Привет. Спасибо, неплохо. А твой?

– Ждал нашей прогулки.

– Я тоже.

– Классно, когда это взаимно. – Лукас немного смущается, но мне нравится такая реакция. Значит, он скромнее, чем показался мне вначале.

– Ты весь день была занята?

– Да, график у меня ещё тот! Но я привыкла, так что проблем на съемке не будет.

– Ну, мы сегодня в расслабленном режиме. Можем зайти перекусить, если ты хочешь!?

– Я бы с радостью! С обеда ничего не ела. Если это, конечно, не создаст нам проблем.

– Да какие проблемы. Сегодня единственный случай, когда у нас нет всей группы помощников, визажистов и прочих.

– Тогда не откажусь от порции лёгкого салата.

– Пойдём. Здесь за углом есть кафе, которое я присмотрел ещё, когда тебя ждал.

– С удовольствием, Лукас.

Мы снова друг другу улыбаемся, и идём на перекус.

Глава 8

Я съедаю скромную порцию салата, чтобы не перегружать желудок и не выглядеть в кадре плохо.

– Мне нравится, что я буду обновлять твои фотографии в социальных сетях. Регина подала отличную идею. Жаль только мне не доверяют ещё полноценную съёмку. – говорит Лукас, когда мы ждём счёт.

Мы говорили в основном о работе и обо мне. Но мне интересно так же узнать о самом Лукасе.

– Мне тоже нравится идея с вечерним городом. Расскажи о себе.

– Да я всегда жил обычной жизнью – ничего примечательного. Учился, хотел связать жизнь с творчеством, и вот теперь, оказалось, что мы учимся вместе. Ты очень красиво танцевала на занятии.

– Спасибо. Только с партнёром не очень повезло.

– Я заметил. Проблемы с Джеймсом? Он многих достаёт.

– Правда? Вы знакомы?

– Ага. Мы в одной группе практически на всех занятиях. Будь с ним осторожна, ладно?

– А что с ним не так?

– Ну, Джеймс… любит подкатывать к девушкам. Собирает коллекцию побед, так сказать. Он ни к кому не привязывается.

– Я думала Криста его подруга. – похоже домыслы моих подруг были неверными.

– Криста просто с ним тусуется, чтоб выпендриться. Ты наверно знаешь, что она с Габриэлой дружит? Или не сталкивалась ещё с ней?

– По-моему, с ней все уже сталкивались.

Лукас улыбнулся.

– Да, она такая…любит привлекать к себе много внимания. Но я это веду к тому, что Криста такая же, только ей не хватает жёсткости, которая есть у Габриэлы. Именно поэтому она и виснет на Джеймсе. Ну знаешь…– пожимает Лукас плечами. – типичная картина в любом учебном заведении.

– Ясно.

Официант как раз принёс нам счёт, и я вытянула карточку, чтобы расплатиться, но парень меня остановил.

– Я сам. Всё-таки это была моя идея на счёт ужина. Хоть ты ничего и не съела.

– Спасибо.

Он расплачивается, и мы выходим на улицу, чтобы вернуться к делам. Сейчас мне никого не нужно изображать из себя, поэтому наша фотосессия больше напоминает прогулку, где мы постоянно смеёмся и болтаем. Лукас вызывается провести меня до дома, и я соглашаюсь. Машину я не брала с собой, оставив её около студии, ведь в такое позднее время вряд ли удалось бы найти свободное место на парковке. Утром мама меня подвезёт до университета, а за автомобилем я поеду на такси.

Вечер прошёл невообразимо круто. Лукас произвёл на меня хорошее впечатление, и я узнала его немного лучше.

– Послушай, Эмили… ты не против когда-нибудь встретиться вне рабочего времени? Я бы хотел тебя куда-нибудь пригласить, если ты не против.

– Я с радостью.

– Правда? – он так удивился, словно не ожидал от меня положительного ответа.

– Конечно!

– Здорово! У меня есть твой номер, я могу тебе позвонить на него или это рабочий?

– Нет, это мой личный номер. У меня нет рабочего телефона. Всеми вопросами по делу занимается Регина.

– Регина?

– Моя мама.

– Я знаю, что она твоя мама, просто… Ты её называешь по имени? Извини, если это бестактный вопрос…

– Нет, всё в порядке. Она просто не хочет, чтобы вне стен дома я называла её мамой – этот портит нашу репутацию, и нас сразу же начинают воспринимать как родственников, а уже потом как модель и агента.

Я сама понимаю, как глупо это звучит. Хорошо ещё, что обида не прорвалась в голосе – я бы выглядела сейчас жалко.

– Понятно. Могу я тебя подвезти?

– Ты на машине?

– Да.

– Я не против. Спасибо тебе за приятную прогулку и работу!

– И тебе! Я замечательно провёл время. Таких весёлых съёмок у меня ещё не было.

– У меня тоже.

Мы неловко улыбаемся друг другу и направляемся к автомобилю Лукаса. Его машина напоминает самого хозяина (хотя я могу только предполагать какой он) – надёжная и опрятная.

– Чем завтра займёшься? – пока едем, спрашивает парень.

– Ну, с утра у меня примерка платья, при которой будет присутствовать Фил. Хочет посмотреть с каким модельером мы работаем.

Лукас недолго молчит, после чего расспрашивает о дизайнере.

– Это давняя мамина знакомая. Держит свой салон. И мы частенько заказываем у неё наряды.

– Какие у тебя ещё есть занятия? Может, мы будем сталкиваться не только на уроке танцев?

Я перечисляю, но больше у нас предметы не совпадают. Меня это слегка расстраивает.

– Уже выбрала, что хочешь танцевать?

– На самом деле нет. Я бы хотела совместить современный танец с элементами классического. Было бы оригинально. Только не знаю на что способен Джеймс в плане хореографии.

– Он неплох. Мы однажды танцевали в команде.

– Может он вообще придумал что-нибудь своё. Даже сопротивляться не буду, ведь мне кажется, что взбредёт в его голову, от того его не переубедить.

– В это, думаю, ты права.

Мы доезжаем до дома, когда на часах уже десять вечера. Несмотря на приятное окончание дня, усталость ощущается во всём теле также, как всегда. Фактически, я успела сегодня побывать на трёх работах и учёбе! Сама удивляюсь своей продуктивности. Только я знаю, что завтра меня ожидает день ещё хуже, а мышцы тела будут ныть оттого, что я полноценно не отдыхаю.

Выхожу из машины, и Лукас следует за мной до двери. Он галантно целует мне руку – такой себе старомодный, но приятный жест, а я ему улыбаюсь в ответ. Мне кажется, что выгляжу я ужасно уставшей. Хотя стараюсь этого не показывать. Мы прощаемся.

В доме горит слабый свет, что говорит об отсутствии мамы. Когда она идёт спать, то выключает всё, а сегодня, скорее всего, вернётся поздно с очередного благотворительного вечера или позднего ужина. До сих пор не могу понять, как ей может нравиться такая жизнь. Я бы сделала всё, чтобы сбежать отсюда. Именно так и поступлю, когда соберу необходимую сумму.

Сил набрать ванную снова нету, хотя она бы неплохо меня расслабила, поэтому ополаскиваюсь в душе. На телефон не смотрю, не читаю полученные сообщения, просто бросаю его на тумбочку рядом с кроватью, заваливаясь спать.

Следующее утро проходит как в тумане. Моя пробежка началась неудачно – пошёл мелкий дождь и мне пришлось вернуться домой раньше. Марта приготовила завтрак, за что я была ей благодарна, но доесть его не успела. Мама влетела в кухню, говоря, что я должна поспешить в салон.

– Скорее собирайся!

– Но я думала, ещё есть время до учёбы! Сейчас только семь часов!

– Какая учёба, Эмили? Ты идёшь сразу в салон на примерку! – возмущённо говорит Регина.

– Мам, я помню. Я имела ввиду, что в университет мне на одиннадцать часов, а мы договаривались встретиться с мистером Чейзом только в половине девятого. Я всё успею.

– Он перезвонил и попросил раньше! Мне пришлось разбудить Сару, чтобы она явилась в салон. Теперь и ты должна поспешить!

– Не понимаю зачем было менять планы. Может он и важная шишка, но не имеет права всё перекраивать по своему желанию!

– Эмили! Этот человек продвинет тебя по карьерной лестнице. От тебя требуется лишь уважать его и меня в том числе! Иди одеваться – я тебя отвезу.

– Я даже не доела! – меня порядком начинает нервировать этот Фил и отношение мамы к нему.

– Тебе бы только живот набить! Ты в последнее время совсем не следишь за фигурой!

– Что? Да я вообще не отклоняюсь от диеты, а вчера пропустила ужин!

– Оно и видно! Ты должна выглядеть свежей и бодрой. А похожа на разленившуюся среднестатистическую девушку.

Слова матери больно укололи. Я рывком встала со стула, оставляя порцию не доеденной.

– А ты не думала, что это всё от переутомления? Что ты слишком сильно меня нагружаешь? Мало того, что у меня нет нормальной жизни, так я ещё и учусь, помимо того, что работаю!

– Угомонись, Эмили! Что за тон при общении со мной? Ты сама виновата, что не хочешь перевестись на заочную форму обучения, хотя я говорила об этом сто раз! И твоя подработка в библиотеке – пустая трата времени. Ты страдаешь ерундой в то время, как могла бы уже возвыситься!

У меня отобрало дар речи. Я едва не выкрикнула, что, если бы она помогла деньгами на лечение Джанет, у меня бы самая основная проблема отпала сама собой. Я бы смогла нормально учиться и жить – времени было бы предостаточно. Забросила бы дурацкий бизнес, о котором грезит Регина, и спокойно работала бы там, где мне было бы комфортнее.

Я не отвечаю, а мама складывает руки на груди. У неё сегодня новый маникюр и, как всегда, идеально уложенные в причёску волосы. Макияж неизменный атрибут для полноты картины. Даже я не помню видела ли её когда-то без косметики на лице. Я не хочу быть такой, как она. Это неправильно. Мне не нравится такая жизнь.

Поднимаюсь к себе в комнату, собираясь на встречу. Терпеть не могу этого напыщенного Фила с его заскоками. Мама ему подыгрывает, лебезит перед ним – становится противно.

Крашусь совсем быстро – только, чтобы Регина не начала читать мне новую лекцию. Мне ещё следует ехать с ней в машине. Не люблю, когда моя остаётся вне нашего двора, и когда мне так нужна.

Едем мы, как и ожидалось, в молчании. Мама меня высаживает, бросая напоследок:

– Будь с ним дружелюбной, Эмили!

– Ага, уже слышала.

Мне так и хочется плеснуть ядом, высказав об этом продюсере всё, что я о нём думаю, но мне легче от этого не станет, а мама разозлится ещё сильнее. Да, к чёрту всё! Ещё не долго плясать под их дудку.

Вхожу в пустой торговый центр. Открыты только входные двери, кафе быстрого питания и салон Сары. Ещё бы, никакому придурку больше не придёт в голову открываться так рано. Моё настроение пострадало с самого утра, поэтому я с огромным трудом возвращаю на лицо маску невозмутимости и вежливости, хотя ещё даже не дошла до салона.

При входе сразу замечаю Сару, которая выглядит не менее уставшей, чем я. Я даже немного сочувствую, что ей приходится работать с моей мамой, ведь за дополнительные часы и ранний подъём ей никто не доплачивает – мы платим только за её одежду.

– Доброе утро, Эмили! Ты как раз вовремя.

– Доброе утро. Я только недавно узнала, что встречу перенесли. Прости за неудобства!

– Ерунда, я привыкла много работать. Твоего знакомого ещё нет так, что предлагаю выпить со мной чашечку кофе. Что скажешь?

– Было бы отлично.

Мы проходим вглубь помещения, где царит полумрак со стороны магазина, а отсвечивается только часть с дизайнерскими платьями и примерочной. Сара открывает дверь в свой кабинет и сразу включает кофемашину. Подавляю зевок от мерного жужжания аппарата.

– Как поживаешь? Вся в работе или учишься?

– И то, и другое. Снимаюсь после занятий, а так всё, как прежде. А у тебя? – при маме я никогда не обращаюсь так свободно к Саре. Регина считает, что в её присутствии я не могу болтать с модельером, как с подругой.

Я ещё не отошла от утренней перепалки, но к списку моего недовольства добавился ещё и этот раздражающий факт. Когда кофе готов, я делаю первый глоток, закрывая глаза. Горячий напиток меня немного бодрит, а горьковатый вкус напоминает об уютной осени, а не той, которую я должна пережить. В моих мечтах – это тёплый плед у домашнего камина, уютное кресло, чашечка вкусного кофе и любимый рядом. Ничего из такого списка у меня нет.

– Вот и твой друг.

Поворачиваю голову в сторону двери, где уже стоит Фил. На нём опять тёмные очки. Не хватает только слюнявчика для сегодняшней встречи, куда он мог бы собирать слюни от моего скромного дефиле в новых нарядах. Уверена, это исключительно его прихоть, чтобы поглазеть на меня, иначе какого чёрта ему вздумалось переться в центр города ради какой-то посредственной моделишки?

– Привет. У меня не так много времени, как хотелось бы, но думаю мы справимся. Сара, я хотел бы сразу взглянуть на новые модели. Для следующей съёмки хочу выбрать что-то свежее и лёгкое.

– Конечно. Иду подберу что-нибудь.

Сара выходит, а я встаю с кресла, в котором сидела до этого. Не могу расслабиться, когда Фил возвышается надо мной. Чувствую себя беззащитной и маленькой.

– Готова к примерке?

– Конечно. У Сары всегда есть, что выбрать.

– Не сомневаюсь. Но, если одежда выглядит выигрышно, то скорее это заслуга модели, а не модельера. Ты так не считаешь?

– Думаю, что это не так. Платья создаются для того, чтобы скрыть невыгодные участки тела или наоборот подчеркнуть достоинства фигуры.

– Уверен, сегодня мы будем только подчёркивать… все твои достоинства.

Фил ухмыляется. Сквозь эти очки я не вижу его глаз, но мне всё равно не по себе. Слишком много недвусмысленных намёков кидает этот баран в мою сторону. Тоже думает, раз уж я позирую перед камерой, то являюсь легкодоступной? Да и ему-то сколько лет? От мысли, что он ко мне пристаёт к горлу поднимается тошнота. Старый придурок! Небось мы выйдем отсюда без платья, чтобы лучше продемонстрировать следующий купальник. Так и хочется фыркнуть от этой мысли.

– Пойдём.

Он бесцеремонно хватает меня за руку и ведёт в зал. Осторожно отстраняюсь, когда мы останавливаемся перед примерочными. Здесь стоит диван для ожидания, и мне становится тошно оттого, что меня с ним будет разделять только тонкая ткань шторки в тот момент, когда я буду переодеваться.

– Вот, три мои последние модели. – говорит Сара, развешивая платья в одной из кабинок.

– Отлично. Благодарю.

– Сделать кофе, мистер Чейз?

– Да, пожалуйста. Без сахара и с молоком.

– Сию минуту.

Сара уходит, а я скрываюсь за занавеской. Я постоянно боюсь, что Фил сейчас ворвётся внутрь кабинки, но тут же успокаиваю себя мыслями о том, что модельер неподалёку. Надеваю первое платье, расправляю складку на юбке и поднимаю взгляд на зеркало…в котором отражаюсь не только я, но и Фил. У меня начинают дрожать колени, а сердце чуть не выскочило.

– В-вы…

– Тише, сладкая!

– Я сейчас закричу. Выйдите отсюда, по-хорошему! – сжимаюсь в углу кабинки. Я уже одета, но не знаю видел ли меня без платья Фил. Мне ужасно страшно в этот миг. Мне кажется я бы не смогла закричать, и более того даже не знаю, как выговорила эти фразы.

– Я и пытаюсь с тобой по-хорошему, разве не видишь? Нам необходимо сблизится, крошка, для того, чтобы работа шла легко. Но ты постоянно ускользаешь от меня. Скажи, Эмили, ты специально со мной заигрываешь?

– Ч-что?

– Мне нравятся такие игры в недотрогу. Иди ко мне!

– Пошёл отсюда! – выкрикиваю с такой яростью, которую сама от себя не ожидала, сжимая и удерживая свою снятую одежду, как щит.

– Не будь со мной такой грубой, Эмили, и я вознесу тебя до таких высот в шоу бизнесе, что тебе и не снились!

Фил протягивает руку, чтобы погладить меня по лицу, но я кусаю его за запястье и выбегаю из примерочной. Сара ещё не вышла из кабинета, и я мчу через весь салон к выходу. Да пошло оно всё! Я на такое не подписывалась. Выбегаю в осенний холод в одном тонком платье. Мне ужасно холодно, но сейчас меня ведёт адреналин, а перед глазами стоит пелена слёз. Я не могу соображать нормально. Мой телефон и деньги, а также одежда остались в кабинке. Я не знаю куда направиться, ведь ещё очень рано, но надеюсь, что ближайшие магазины открываются с самого утра, и я смогу вызвать такси до дома из одного из них.

Ускоряю шаг, чтобы не окоченеть окончательно, и поздно осознаю, что около меня останавливается машина. В панике думаю, что это Фил, но того, кто сидит за рулём, я ожидала увидеть меньше всех.

Глава 9

– Полезай в машину, Эмили!

Джеймс приоткрыл окно с моей стороны, чтобы позвать. Меня разрывало двоякое желание: юркнуть в тёплый салон автомобиля или упрямо игнорировать этого парня.

– Хочешь заболеть?

Решаю всё-таки сесть в машину, хотя не могу предположить, что будет дальше. может он отвезёт меня до самого дома? И мама сразу же меня прибьёт. Не думаю, что мистер Чейз промолчит о нашей стычке. Он упустит самое важное в своём рассказе о том, как приставал ко мне, и пожалуется на то, что я несговорчивая и не умею работать с людьми. Боюсь представить, чем мне грозит сегодняшняя выходка. Да и Сара будет задаваться вопросом куда я делась, причём в её платье. С другой стороны, что мне было делать? Я так испугалась, что Фил зажал меня в угол примерочной, что ничего лучшего кроме побега мне в голову не пришло.

Устраиваюсь на переднем сидении, подрагивая от холода. Приятный тёплый воздух от печки дует на мои ноги и лицо, вызывая дрожь. Джеймс смотрит на меня в упор, не глуша машину, но и не трогаясь с места.