книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Крис Уайатт

Человек-муравей

Глава первая

Государственная тюрьма Сан-Квентин считалась старейшим исправительным учреждением в Калифорнии. Именно там сидели самые страшные, опасные и жестокие преступники, которых только удавалось поймать.

Толпа заключенных радостно загудела, когда самый огромный из них занес кулак над Скоттом Лэнгом. Время будто остановилось, и парень отстраненно наблюдал, как к его лицу приближаются костяшки пальцев. Он думал только о боли, которая вот-вот его настигнет.

Скотт отличался привлекательной внешностью, хотя в его лице и было что-то детское. Вдобавок, он был довольно обаятельным и запросто сходился с людьми. Лэнг мог заболтать кого угодно, и поэтому с легкостью выпутывался из любых неприятностей. Точнее, почти из любых. Сегодня был не тот случай.

Бац! Удар пришелся в челюсть. Скотта качнуло назад и, сделав пару шагов, по чистой случайности, он сумел сохранить равновесие и даже не оторвать взгляд от нападавшего.

– О-о-о, красавчик, – улыбнулся громила. – Я буду скучать.

Скотт потер челюсть и затем пожал ему руку.

– Я тоже, Малыш. Прощальные ритуалы у вас, конечно, дай боже. Болеть будет еще долго.

Малыш, так громилу прозвали сокамерники шутки ради, схватил его за руку, но не пожал ее, а притянул Скотта к себе и крепко обнял.

Остальные заключенные тоже подошли, чтобы попрощаться с приятелем, кто-то пожал ему руку, остальные похлопали по спине и тоже обняли. Скотт был неплохим парнем и завел в тюрьме много друзей. Всем было жалко с ним расставаться.

Зато сам Скотт совсем не собирался горевать по этому поводу. После стольких лет в холодной сырой камере он наконец-то выходил на свободу…

После традиционного ритуала прощания лицо бывшего воришки все еще болело. Но ничто не могло омрачить этот день – наконец-то охранники провожали Скотта на свободу. Как же долго он ждал этого момента.

Оказаться по другую сторону тюремного забора – ничто на свете не могло сравниться с этим ощущением. Скотт на секунду остановился и с наслаждением вдохнул долгожданный воздух свободы.

Казалось, что теперь возможно все…

Тут на проезжей полосе Скотт заметил мужчину со старым полуразбитым фургоном.

– Надо же, знакомое лицо, – поприветствовал он Луиса. – И этот мерзкий фургон. Как тебе вообще разрешают на нем ездить?

– А что с лицом, приятель, – не остался в долгу Луис. Он с нежностью посмотрел на своего друга. – Дай угадаю – Малыш?

– Он самый, – усмехнулся Скотт.

– У меня шрам с того года не прошел, – заулыбался Луис и показал ему подбородок. Затем, поцеловав кулак, добавил: – Только мне удалось его вырубить.

Друзья обнялись.

– Я даже соскучился по нему, – заметил Луис. – Как он там?

– Такой же огромный, – обронил Скотт, залезая в фургон.

И вот они уже ехали по дороге в город.

Скотт и Луис были друзьями по несчастью: они сидели в одной камере и быстро сошлись во мнениях относительно спорта, любимых телепрограмм и на редкость отвратительной еды в Сан-Квентине.

Обоих судили по одной и той же статье – кража со взломом. Вот только преступление Луиса не обсуждалось по всей стране, а Скотт в свое время стал сенсацией. К тому же, каждое его преступления начиналось с «благих намерений»… но это совсем другая история.

Друзья провели в маленькой камере много месяцев. Луис вышел первым после освобождения Скотта сразу предложил другу пожить у него какое-то время. Ведь он-то не понаслышке знал, как трудно после тюрьмы встать на ноги.

Луис был рад снова увидеть бывшего сокамерника так что болтал без умолку всю дорогу:

– Я счастлив, что ты тоже теперь на свободе. Обеспечу диванчиком и всеми удобствами. Оставайся сколько влезет. Все как в старые добрые времена.

Скотт озадачено взглянул на приятеля. «Старые добрые времена» прошли в тюрьме строго режима. Не очень-то хотелось к ним возвращаться.

– Отоспишься, наберешься сил, – продолжал Луис. – А потом я тебя с такими людьми сведу… очень серьезные ребята.

«Серьезные ребята» прозвучало как «те, кто вламывается в чужие дома и крадет все, что плохо лежит».

– Стоп-стоп, – перебил его Скотт. – Я завязал. Мне обратно неохота. Я о дочке должен подумать.

Луис посмотрел на него с сочувствием. Так смотрят на ребенка, который уверен, что мороженое никогда не растает.

– Знаешь, с работой непросто после отсидки, – осторожно начал Луис. – Даже для гениев вроде тебя.

Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Однако Скотт твердо для себя решил встать на честный путь. Рисковать свободой было нельзя.

– Старик, я дипломированный инженер-электрик, ясно? Найду я работу.

Однако в его голосе слышалась какая-то неуверенность – будто он пытается убедить в этом не Луиса, а самого себя.

– Как скажешь, бро, – просто ответил Луис.

И, несмотря на все страхи, через две недели Скотт действительно нашел работу.

Правда, не лучшую в мире.

И образование инженера-электрика там совсем не требовалось, что нельзя сказать про резиновые перчатки и специальную ложечку для мороженого.

Звякнул колокольчик, и вошел очередной клиент.

Скотт дежурно улыбнулся:

– Добро пожаловать в наш магазин мороженого. Не желаете попробовать новый «Суперфруктовый коктейль»?

– У вас есть бургеры? – поинтересовался очень странный посетитель.

– Что? Нет. Только мороженое.

– А, – он почесал голову и задумался, разглядывая меню на стене. Затем спросил: – А наггетсы?

Скотт озадаченно моргнул.

– Друг… – и запнулся, не зная, что сказать.

Прежде, чем посетитель успел задать очередной глупый вопрос, из кабинета высунулся начальник. Это был Дейл – управляющий, которые очень гордился своими посредственными достижениями. Дейл уставился на Скотта и произнес:

– Ко мне на два слова, приятель.

Начальник всегда называл людей «приятель», «старик» и тому подобное. В основном потому что не хотел запоминать имена.

– Хорошо, Дейл, – парень был рад сбежать от странного посетителя.

В кабинете Скотт снял перчатки, которые приходилось всегда носить на работе. Руки вспотели, и перчатки отлипли с хлюпающим звуком.

– Присаживайся, – Дейл указал на хлипкий пластмассовый стул. Сам начальник сидел за столом, заваленным всяким хламом. Скотт уселся и выжидающе уставился на Дейла.

Тот снова натянуто улыбнулся:

– Три года заключения, да?

Скотт испытал удивление и разочарование.

– Узнали, значит…

Начальник многозначительно кивнул.

– В магазине мороженого серьезно относятся к таким вещам.

– Ну простите, что я скрыл от вас, но куда деваться было? – в голосе Скотта звучало отчаяние. – Это не тяжкое преступление, и я неплохой работник.

Дейл перебрал толстую пачку бумаг на столе.

– В отчете говорится, что там был взлом, проникновение… и кража в крупном размере?

Скотт кивнул.

– Подробный, однако, отчет.

Казалось, Дейл пытался что-то вспомнить.

– Подожди-ка. Скотт Лэнг? Это же ты ограбил того миллиардера?

– Да, это я, – робко подтвердил он.

Дейл улыбнулся:

– Я же видел в новостях! Как тебе только духу хватило! Респект!

Скотт почувствовал облегчение. Возможно, все не так уж и плохо…

– Так вы дадите мне второй шанс? Обещаю, я не подведу!

Начальник тут же нахмурился.

– Нет, извини, не могу. Тебя придется уволить, парень. Но знаешь, что? Если захочешь угоститься «Суперфруктовым коктейлем» по дороге отсюда…

Скотт расправил плечи. Бесплатный коктейль… ну хоть что-то. В других местах, куда он пытался устроиться, ему не предложили даже этого.

Он направился к двери. Уже уходя, Скотт услышал конец фразы: «… всего за полцены!»

Наполовину бесплатный коктейль. Ну спасибо и на этом, наполовину хоть что-то.

Глава вторая

Скотт отправился домой, попивая коктейль. Жил он все также у Луиса, в самом жутком районе города. Серьезно, по сравнению с этим местом, даже опасная бритва не казалась особо опасной. В тюрьме и то чувствуешь себя спокойнее.

Квартира располагалась на верхнем этаже. Конечно же, лифт не работал. Как всегда. Поэтому приходилось подниматься по лестнице сначала мимо квартиры немолодой латиноамериканки и ее симпатичной дочки. Потом мимо странных рэйверов, у которых на всю громкость играла электронная музыка. А затем мимо старика с маленькой и очень противной собачонкой. Когда та вздумала лаять, Скотт просто сказал: «Потише, Громила».

Наконец, он дошел до двери и повернул в замке ключ. Потом открыл второй замок. Затем третий. Когда замки закончились, Скотт подумал, что их явно маловато, и решил при случае предложить поставить еще.

Едва он открыл дверь, как в нос ударил вкусный запах какой-то еды.

– А, притопал! – крикнул Луис через всю комнату. – Погоди, ты же сейчас работаешь!

Он возился с чем-то на кухне, и Скотту было не видно, с чем именно.

– Работал. Меня выгнали, – Скотт грустно отхлебнул свой сладкий коктейль. – Узнали, что я сидел.

Луис понимающе кивнул.

– А, пронюхали, что ли? Магазины мороженого – они такие, всегда все узнают. Говорил же тебе не связываться с ними.

– С ними шутки плохи, – поддержал незнакомый голос. – Сами как мороженое – такие же холодные и бесчувственные.

Скотт огляделся и увидел двух парней. Он никогда их до этого не встречал. Одного Луис представил сразу. Это был его давний друг Дэйв, который раньше промышлял кражами в домах, пока владельцы были на работе. По словам Луиса, если этот парень не хочет тебя ограбить, то он вполне ничего. А еще в преступных кругах у него была слава легендарного водителя, без которого не обходилась ни одна команда домушников.

Второй парень был примерно ровесником Скотта и тоже смахивал на закоренелого преступника. Но Луис почему-то не спешил представлять его.

– Хорошие новости, – объявил он. – Четверг у нас вафельный день. Вафли будешь?

Парень держал мерную чашку с маслом. Теперь-то Скотт заметил, что все это время Луис возился ни с чем иным, как с вафельницей.

Скотт улыбнулся. Так вот откуда запах.

– Да, я голодный, – живо ответил он.

Ни для кого не секрет, что все проблемы в жизни (даже увольнение) не кажутся такими уж страшными после пары вафель.

– После тюрьмы с работой непросто, – кивнул незнакомец. – Я слепил триста фальшивых удостоверений, и теперь меня не берут даже продавцом в магазин электроники.

Мужчина говорил с сильным акцентом, но у Скотта не получилось с ходу определить, откуда собеседник родом. Русский, что ли?

– Отстой, – согласился Скотт. – А ты кто такой, кстати?

Вместо него ответил Луис, параллельно перекладывая свежеиспеченную вафлю на бумажную тарелку и посыпая ее сахарной пудрой.

– Это Курт, – объяснил он, кивая в сторону своего знакомого. – Отсидел пять лет в Фолсоме. Хищение персональных данных. Он хакер от бога. Курт, это Скотт, мой сокамерник.

Дальше Дэйв пояснил Курту:

– Это Скотт ограбил директора «Висты». Он играет по-крупному.

Лэнг усмехнулся, насаживая кусок вафли на вилку и отправляя еду в рот.

– Не так уж и по-крупному, – он прожевал вафлю, хрустящую снаружи, нежную внутри… великолепно.

– В смысле, «не так уж»? – возмутился Луис, поворачиваясь к Курту. – Короче, смотри. Мой друг Скотти на самом деле работал в «Висте». Но пронюхал, что они занимаются не очень законными делами…

– Какими делами? – заинтересовался Курт.

– А ты разве не знаешь «Висту»? – спросил Дэйв. – С какой ты вообще планеты?

Хакер пожал плечами.

– В моей стране нет телевидения, – судя по всему, он считал такое объяснение исчерпывающим.

– Что? Во всей стране?

Тот кивнул и добавил:

– Мы продаем телевизоры за мясо.

Все смотрели на Курта и пытались понять, шутит он или нет. Что же это за страна такая? Но спрашивать никто не стал, и Луис продолжил.

– Они, это самое, на вкладчиках нагревались. И неплохо так поднялись. А этот, – он указал на бывшего сокамерника, – пригрозил стукануть и его уволили.

– Почему ты не пошел к журналистам? – поинтересовался Курт у Скотта.

– Я пошел, но «Виста» оказалась сильнее. Началось расследование, и они сумели замести следы. Меня выставили просто обиженным бывшим сотрудником, который пытается оклеветать честную корпорацию.

– И что же он тогда сделал? – продолжил рассказывать Луис, щедро поливая маслом очередную вафлю. Он обожал эту историю. – Он взял, залез ночью к ним в главный офис и, короче, перечислил бабки вкладчикам обратно!

Тут до Курта дошло, о чем речь.

– Погоди… ограбление «Висты»… Я же слышал о нем!

Скотт поспешил поправить друга:

– Технически, это была кража со взломом. Ограбление – это когда угрожают жертве. А я насилие в любой форме не перевариваю. Я скорее вор-домушник.

– Он обобрал всю верхушку корпорации до нитки, – гордо сообщил Луис. – Большое достижение, между прочим!

Луис, Курт и Дэйв улыбнулись от мысли о маленьком человечке, который не побоялся пойти против огромной корпорации. Один Скотт оставался серьезным.

Он помнил все так, будто это было вчера. Помнил, как был поражен, узнав, что компания прогнила насквозь. Помнил разочарование от того, что ни газеты, ни полиция не имели над ней власти. И помнил ярость, которую испытал, узнав, что его пытаются заткнуть силой. При том, что он не сделал ничего плохого! Потом торжество справедливости и, наконец, крах его молодой семьи.

– Они меня уничтожили, – прервал молчание Скотт. – У меня была семья.

– Но как ты пролез в дом директора! Украл пять миллионов наличкой и всякие побрякушки!

– А всю их бухгалтерию скинул в инет! – радостно поддержал Дэйв.

– А директорскую тачку в бассейне утопил! – закончил Луис.

Скотт снова пожал плечами.

– Слегка увлекся.

Все смотрели на него как на живую легенду. Скотт почувствовал на себе испытующие взгляды и попытался объяснить:

– На самом деле я не такой.

Ему было неловко.

Луис рассмеялся.

– А как насчет тех дел, которые ты проворачивал до «Висты»?

– Они были давно. И я ими не горжусь.

Речь шла о мелком воровстве, которым Скотт баловался в школе. Он всегда умело обращался с техникой, и это привело его к профессии инженера-электрика – ведь почти все остальные люди с техникой не дружили. По молодости он от души пользовался своими умениями. Но это было несерьезно. Так, баловство. Он до сих пор жалел об этом. Мелкие детские проступки привели к одной непоправимой ошибке с директором «Висты».

К этому моменту Луис раздал всем вафли, и бывшие преступники с наслаждением вгрызались в сладкое золотисто-коричневое лакомство. При этом каждый думал о своих прошлых делах. Ну и о вафлях, естественно.

– Это лучшее мое творение, – не постеснялся похвалить себя повар. Никто, конечно же, не спорил.

Вдруг Скотт с подозрением посмотрел на него.

– Погоди-ка… А чего это у тебя настроение такое хорошее?

Ребята обменялись многозначительными взглядами, как будто вместе хранили один важный секрет. На лицах появились улыбки и, почему-то слегка виноватые выражения.

Луис на секунду замолчал, раздумывая, как лучше начать.

– Короче, – наконец начал он, – мне двоюродный брат дал наводку. Можно нехило подняться…

– Без меня! – Скотт сорвался на крик.

Он не хотел дослушивать. Было и так понятно, к чему все идет. Конечно же, Луис услышал от кого-то очередную чушь и теперь затевал грязное дельце.

– Да ты дослушай до конца! – стал уговаривать Луис, в надежде надавить на чувство социальной справедливости приятеля. – Это как раз по твоей части. Один богатый дед хранит свои миллионы дома!

– Я все сказал, без меня. Говорю же, завязал.

В этот раз на лицах ребят появилось разочарование.

– Но от вафельки, пожалуй, не откажусь, – протянул он тарелку.

Луис гордо заявил:

– Всего три вещи в этой жизни я делаю как надо – люблю, краду и пеку вафли!

Никто и не заметил, что на кухонном столе все это время сидел муравей и наблюдал за ними. В конце концов, кто вообще заметит муравья?

Хотя стоило бы, потому что этот был особенным.

На нем была почти микроскопическая видеокамера. Высокотехнологичное оборудование смотрело прямо на Скотта и друзей. И, пока горела красная лампочка, все слова и действия в комнате записывались и передавались на какой-нибудь приемник. Кому-то.

Глава третья

Хоуп ван Дайн была молода, умна и привлекательна, но никогда не красовалась почем зря. При необходимости она могла быть решительной и невозмутимой. Эта девушка всегда безошибочно распознавала ложь. А еще отлично прятала собственные чувства и эмоции – очень трудно было понять, о чем она думает. Собственно говоря, это было именно то, что выделяло ее среди других.

Сейчас Хоуп сидела в дорогом ресторане и внимательно разглядывала своего спутника Даррена Кросса. Он протянул ей планшет. Взяв устройство, девушка нажала кнопку «Пуск».

Картинка ожила, включилось приземление «Аполлона-11» на Луну в 1969 году. Облаченный в космический костюм Нил Армстронг впервые в истории ступил на поверхность Луны и заявил: «Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества».

Раздался закадровый голос:

– Вся человеческая цивилизация началась с маленького объединения, – тут на экране появилась качественная анимация пещерных людей, собравшихся у огня. Потом картинка сменилась на вид древнего города издали. – И новый век начался с одной гениальной идеи, – продолжал диктор, и появилось изображение жителя древней Месопотамии, который вырезал из камня первое колесо. Затем оно превратилось в современное колесо на конвейерной ленте.

Хоуп подняла бровь. Видео казалось слишком пафосным. На глазах колеса превратились в огромную шестеренку. Камера отдалилась, и стало понятно – это часть часового механизма знаменитого лондонского Биг-Бена.

Очевидно, видео должно было продемонстрировать, как хорошие идеи могут развиваться и формировать целые культуры.

– Достижения человечества – это сумма достижений всех людей. Маленькие шаги становятся огромными скачками. От Биг-Бена до Большого взрыва – везде есть маленькие детальки, которые и творят всю магию.

В этот раз на экране появились субатомные частицы, которые неслись на гиперскорости через всю галактику.

Теперь Хоуп стало почти страшно. Она увидела, как появилась ее фотография с подписью: «Хоуп ван Дайн – «ПимТех».

– «ПимТех» – это не просто компания, – заявила экранная Хоуп, – это настоящая семья. Мы стоим в первых рядах химической промышленности и энергетики, потому что наши технологии готовы подстроиться под каждого индивидуально… и под все человечество разом.

На слове «индивидуально» картинка сменилась, и теперь зритель мог увидеть раненого ветерана, который держал младенца на руках-протезах.

– От мягких протезных сплавов…

Появился коллаж из разных типов электростанций: с ветряными генераторами, солнечными панелями и плотинами.

– … до новых перспективных источников энергии.

На экране снова появилась Хоуп теперь уже в исследовательской лаборатории.

– Мы хотим подарить вам технологии будущего.

Картинка быстро сменилась на изображение мужчины в костюме на черном фоне. Когда диктор назвал имя, лицо мужчины повернулось к камере.

– Встречайте нашего гениального генерального директора – Даррена Кросса.

Тем временем настоящий Даррен Кросс сидел в ресторане и следил за реакцией Хоуп. Но девушка прекрасно владела собой.

Его прототип в видео пристально посмотрел в камеру, словно вместо нее там были зрители, и сказал:

– В «Пим Технолоджис» большие свершения тоже начинаются с маленьких шагов.

Видео закончилось. Хоуп подняла глаза на настоящего Даррена.

– Что думаешь?

– Видео определенно содержит сильный посыл, – бесстрастно ответила она.

Это было идеальное высказывание, где выражалась минимальная возможная толика мнения.

Даррен уставился на Хоуп. Он ожидал большего.

– Не смотри на меня так, – быстро ответила она.

– Я просто хотел убедиться, что тебе все нравится.

Ее лицо по-прежнему не выдавало никаких эмоций.

– Ты же меня знаешь, я могла бы и чизбургером обойтись и была бы вполне довольна.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.