книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Евгения Владимировна Малинкина

Тайна шкатулки с привидением

Глава 1

В одну маленькую-маленькую деревню, где мало-мало домов, мало-мало машин, а количество кур, овец и коров не смог бы сосчитать даже именитый счетовод, пришло утро. Откуда-то из-за леса выкатилось весёлое летнее солнце и осветило комнату, где на диванной подушке сладко спал кот Страус.

Кот блаженно потянулся, перевернулся на другой бок и приготовился спать дальше. Но в этот момент откуда-то из-под дивана раздался крик. От неожиданности кот свалился на пол вместе с подушкой.

– А-ха-ха-ха! Ты никогда петушиного крика не слышал?

Страус выглянул из-под подушки. На подоконнике сидел хозяйский кот Пудинг и ухмылялся.

– Это кричал петух! – снова повторил кот и почесал за ухом.

– Не понимаю, зачем так вопить, когда все спят?

– Это у вас в городе все спят, а у нас в деревне встают с петухами! – насмешливо промурлыкал Пудинг. – Петух кричит, чтобы утро добрым было!

– Нечего сказать, хорошее начало дня! Просыпаешься от крика и падаешь с кровати! Бодрое утро! – проворчал Страус.

В это время петух прокукарекал ещё раз, и стало ясно, что он кричит не под диваном, как спросонья показалось Страусу, а во дворе.

Кот Страус впервые оказался в деревне. Его хозяйка, Аграфена Вениаминовна Гусля, боялась коров и грядок. Кот вырос в большом городе и даже не подозревал, что такое сельская жизнь.

Но когда в конце весны в квартире по соседству затеяли ремонт и за стеной целыми днями визжала дрель, госпожа Гусля решила, что ей просто необходимы свежий воздух, свежие впечатления и свежая зелень.

Первого июня, посадив Страуса в корзину и сев на электричку, она отправилась в гости к кузине Евдокии Петровне Бас в деревню.

Кузины обнимались, целовались, потом снова обнимались, снова целовались и утирали друг другу слёзы белыми кружевными платками.

– Май дарлинг! Как же я рада!

– Дуся, душа моя! Сколько лет!

Страус, убаюканный долгой дорогой, проснулся, лишь когда хозяйка подхватила его под лапы и вытащила из корзины.

– Это мой Страус! Мой дорогой котик!

На самом деле кота звали вовсе не Страус, а Штраус; учительница музыки, Аграфена Вениаминовна назвала кота в честь знаменитого австрийского композитора. Но о том, что Штрауса зовут Штраус, а не Страус, знала только сама госпожа Гусля. Выговаривая имя кота, она немного шепелявила.

Евдокия Петровна погладила Страуса по голове.

– Как хорошо, моему маленькому Пудингу будет с кем поиграть!

Страус увидел пухлого серого кота, тёршегося возле ног госпожи Бас.

– Приятно познакомиться! – мяукнул он.

Глава 2

Дело было вчера вечером. Утром Пудинг обещал показать гостю двор и окрестности. Но Страус никак не ожидал, что его разбудят таким варварским способом в самую раннюю рань и не дадут понежиться на мягкой диванной подушке.

Петух кукарекал без устали. Ему вторили соседские петухи.

Страус зевнул.

– Что-то ваш петух не унимается.

– Нас будит! Думает, проспали. Я пообещал прийти, как проснёмся, – ответил Пудинг, от нетерпения перебирая лапами.

– Обычно, когда я просыпаюсь, хозяйка скорее бежит на кухню, чтобы приготовить мне завтрак! – Страус лениво потянулся. – Где у вас кухня, любезный?

Пудинг огорчился, что поход в курятник откладывается, но решил быть гостеприимным и показать Страусу, где находится кухня. Кто их знает, эти городские обычаи?

– У нас тут всё как в английском замке! Даже лучше! – начал рассказывать Пудинг. – Гостиная оформлена в британском стиле, на этой картине изображён Биг-Бен…

Страус недоуменно уставился на Пудинга. Под его взглядом хозяйский кот поспешно свернул экскурсию в направлении кухни.

– Теперь переходим к самому главному! Дверь на кухню оформлена в стиле лондонской телефонной будки!

При упоминании кухни Страус повеселел. Дальше экскурсия пошла как по маслу.

– У нас два холодильника! – похвастался Пудинг.

– Так много? – удивился Страус. – Фантастика!

– Продуктов море! Еле дверцы закрываются! – гордо кивнул Пудинг.

– Что же там хранится? – полюбопытствовал гость.

– Что, что? Как обычно! Розовенькие сосисочки, толстые сардельки, сочные котлетки, свежая рыбка…

– Можно взглянуть? – попросил Страус, у которого от такого изобилия немедленно заурчало в животе.

– Э, нет! – Пудинг вздохнул. – Придётся подождать хозяйку. Она просто так без дела не разрешает в холодильник заглядывать!

– Так мы по делу! – не отставал Страус.

– Нет, всё равно нельзя, дождёмся завтрака! Между прочим, у нас ещё подвал имеется! Там сливки, сметана, молочко холодненькое! – Пудинг мечтательно посмотрел куда-то поверх кастрюль, громоздившихся под потолком.

– Не вижу никакого смысла в вашем подвале, если туда тоже нельзя заглянуть! – насупился гость.

– Тогда прогуляемся перед завтраком для улучшения аппетита! Заодно и курятник посетим! – предложил Пудинг.

Дом госпожи Бас действительно напоминал английский замок. Дело в том, что Евдокия Петровна очень гордилась своей фамилией, в которой, как она считала, удивительным образом сочеталось что-то неуловимо английское и восхитительно музыкальное. Именно поэтому она считала себя особой музыкально одарённой и очень любила далёкую страну Великобританию, где непременно хотела побывать. Свой дом госпожа Бас выстроила, как она считала, в английском стиле и изо всех сил прививала себе и окружающим хорошие, истинно английские манеры. Например, в доме существовала самая что ни на есть английская традиция переодеваться к обеду.

Между тем коты вышли из дома. И Пудинг продолжил экскурсию.

– Это беседка, мы обычно летом здесь чай пьём! Фуфайки клок!

Страус непонимающе посмотрел на Пудинга.

– Старинная традиция! Фуфайки клок – пятичасовое чаепитие! – высокомерно пояснил хозяйский кот. – Как в Англии!

«Бедные! Целых пять часов лакать эту гадость!» – подумал Страус.

Глава 3

Дом-замок выходил в маленький уютный сад, где на хорошеньких клумбах пестрели цветы, а вдоль зелёной изгороди пышно цвела сирень.

Страусу сад очень понравился. Он готов был остаться здесь и нагулять аппетит, посапывая где-нибудь под кустом сирени. Но Пудинг сказал, что в саду делать нечего, нужно идти на задний двор, и толкнул лапой скрытую в кустах калитку.

Калитка вела в просторный двор, где не росло ничего, кроме шиповника, зато стоял небольшой сарай, оказавшийся тем самым курятником, из которого слышался крик петуха. Двери курятника были закрыты, а низкое окно, наоборот, распахнуто настежь. Разноцветный петух гордо расхаживал по подоконнику.

– Золотой голос нашего сарая петух Аккорд! – с гордостью произнёс Пудинг.

Петух поклонился и, захлопав крыльями, оглушительно закукарекал.

– Курица Клавиатура! – Кот представил гостю беленькую курочку.

– Можно просто Клава! – смущённо произнесла курочка.

– Страус! Очень приятно! – вежливо промурлыкал рыжий кот. – Какие у вас музыкальные имена! Клавиатура, Аккорд! Должно быть, ваша хозяйка так же любит музыку, как и моя?

– Да! Она очень любит музыку! – подтвердил Пудинг.

– Только у неё слуха нет! – встрял петух Аккорд. – И кукарекает она ужасно!

– Зато хозяйка готовит вкусные котлетки из рыбы и английский молочный пудинг! – похвастался кот.

Знакомство с обитателями курятника настроило Страуса на музыкальный лад. Намурлыкивая песенку и прищурив глаза, он рассматривал двор. Солнце светило так ярко, что хочешь не хочешь – сощуришься. Напрасно ему показалось, что двор пустой и на нём, кроме шиповника, ничего не растёт. За курятником виднелся зелёный лужок, чуть дальше – небольшой пригорок, на котором росли две высокие сосны.

В шиповнике громко жужжали шмели и мельтешили какие-то мушки. Страус отвернулся от кустов: с некоторых пор он не очень дружил с насекомыми и даже побаивался их.

Откуда-то из-за шиповника раздался голос госпожи Бас:

– Пудинг, Страус! Завтрак под столом!

– Пойдём, нас зовут!

Коты вприпрыжку, насколько это было возможно при их упитанности, побежали завтракать.

Глава 4

Во время завтрака госпожа Гусля и госпожа Бас болтали без умолку. Страус никогда не мог понять, почему люди разговаривают во время еды. «Когда говоришь, не успеваешь глотать и обязательно останешься голодным», – рассуждал кот.

Пудинг и Страус, в отличие от своих хозяек, ели очень быстро и в полном молчании, слушая беседу госпожи Бас с госпожой Гуслей.

– Какая чудесная погода! – говорила Аграфена Вениаминовна.

– На небе ни облачка! – вторила ей Евдокия Петровна.

– Как я люблю твой чай с мелиссой! – восхищалась госпожа Гусля.

– Ты не пробовала ещё моих пирожков! Так и тают во рту. Сегодня испеку. Ко мне должен зайти жених на чашечку чая, – сообщила госпожа Бас и зарделась.

Аграфена Вениаминовна улыбнулась.

– Скажи, Дуся, где лучше всего повесить гамак, чтобы остаться наедине с природой?

– В лесу, Груша!

– Нет, это мне не подходит. Я вовсе не хочу остаться наедине с дикой природой: ежи, комары и грибники – это не моё.

– Грибники ещё не пошли, – заметила госпожа Бас.

– Всё равно. Мне вполне подойдёт природа домашняя.

– Курятник, что ли?

– Боже мой, Дуся, какой курятник? Ты, конечно же, шутишь!

– Есть хорошее место, май дарлинг, – смилостивилась наконец госпожа Бас. – На пригорке за сараем стоят две сосны.

– Думаю, это именно то, что мне нужно! – обрадовалась госпожа Гусля.

Когда завтрак закончился, Аграфена Вениаминовна отправилась подвешивать гамак.

На лужке у пригорка, где стояли две сосны и должен был висеть гамак, прохаживались удивлённые небывалым зрелищем обитатели курятника.

– Дожили, посередине двора сети расставляют! – возмущался петух Аккорд. – И кого она ловить собирается, бабочек?

– Это не сеть, это гамак! – объяснил всем Страус, который сам видел гамак впервые. – Им ничего не ловят! В нём висят и отдыхают.

– Висят, как бельё на верёвке? – уточнил петух.

– Очень похоже! – засмеялся гость.

Госпожа Гусля кое-как прикрепила гамак к нижним ветвям сосен и, напевая, вернулась в дом.

Через некоторое время она вернулась в сопровождении кузины. У обеих в руках было по две подушки, а у Евдокии Петровны ещё и плед.

– Подушки положи сюда. Вот так! Замечательно! – госпожа Гусля плюхнулась в гамак. – Теперь ничто не помешает мне сочинить гениальную оперу! Я назову её «Деревенская жизнь»!

– Оперу! – Коты переглянулись.

– Куд-кудивительно! – отозвалась курица Клава.

– Я уже чувствую, как на меня набрасывается вдохновение! – пропела госпожа Гусля.

– Кто на неё набрасывается? – переспросил Пудинг.

– Вдохновение! Сил много появляется, чтобы музыку сочинять!

Глава 5

– Груша, я буду тебе помогать! – заявила Евдокия Петровна. – Всегда мечтала сочинить что-нибудь великое! Я знаю, каким должно быть вступление к нашей опере! – Госпожа Бас взмахнула руками. – Представь, что всё в английском стиле, в сине-красную паутинку, занавес открывается, и на середину сцены выходит привидение!

– В паутине? – моргнула композитор Груша.

Кузина не ответила, поглощённая воображаемым действием. Сделав шаг вперёд, она замахала руками, изображая привидение.

– Оно поёт протяжную и унылую мелодию! У-у-у-у-у-у!

Госпожа Гусля закашлялась и поправила сползшие очки.

Кузина, довольная произведённым эффектом, набрала в лёгкие побольше воздуха и завыла громче прежнего:

– У-у-у-у-у-у!

Где-то вдалеке замычали коровы, залаяли собаки и, прогудев, откликнулась проезжавшая мимо деревни электричка.

– У нас действительно водятся привидения, как в настоящем английском замке, – прошептал Пудинг. Страус выпучил глаза от удивления.

Между тем Евдокия Петровна, покрутившись несколько раз на одном месте, подпрыгнула и спряталась за сосной, на которой висел гамак. Животные с интересом следили за её передвижениями. Аграфена Вениаминовна обернулась, пытаясь заглянуть за ствол.

– Та-дам! – раздался из-за сосны голос Евдокии Петровны, затем показалась она сама. – На сцене неожиданно появляется библиотекарь! Дальше я ещё не придумала.

Во дворе воцарилась необычная тишина.

– Дуся! – Госпожа Гусля сглотнула. – Не хочется тебя расстраивать, но всё это как-то странно, и я не поняла, при чём тут привидение.

– Странно, что библиотекарь её не удивляет, – прошептал Страус.

– Май дарлинг, тебе не нравится то, что я придумала?

– Нравится, – побоялась обидеть кузину госпожа Гусля, – но мне кажется, что ты ждёшь сегодня кого-то в гости и хотела испечь пирожки!

– Как я могла позабыть о пирожках? – подхватилась госпожа Бас.

Аграфена Вениаминовна, глядя ей вслед, тяжело вздохнула.

– И давно это у вас? – Страус потёрся боком о ствол сосны, на которой был подвешен гамак.

– Пироги-то?

– Привидения!

– Давно! Лет сто, не меньше!

– Пожалуй, нам тут нельзя оставаться, у нас дела, ученики, пора возвращаться в город! – пробормотал рыжий кот.

– Испугался! – фыркнул Пудинг.

Страус несколько раз обошёл вокруг сосны, оставив на смолянистом стволе клочок рыжей шерсти. Зачем-то лизнул шишку, валявшуюся под ногами, поморщился и достаточно проворно для плотно позавтракавшего кота запрыгнул в гамак, прямо на руки к Аграфене Вениаминовне.

– Ой, Страус! Милый!

Хозяйка почесала кота за ухом, тот закрыл глаза от удовольствия.

– Послушай, любимчик! – недовольно мяукнул Пудинг. – Спрыгивай вниз! Сколько можно нежиться в гамаке и мешать сочинять оперу?

– А я, мур-мяу, и не мешаю вовсе, – не открывая глаз, промурлыкал Страус. – С хозяйкой безопаснее, никакие привидения нам не страшны.

– Они и так вам не страшны: привидение в хорошую погоду не показывается! Вот если ветер или гроза, тогда да, привидение тут как тут!

Между тем обитателям курятника тоже хотелось поучаствовать в создании оперы. Курица Клава вприсядку подобралась к гостье и закудахтала. Петух Аккорд, гордо выпятив грудь и непрерывно хлопая крыльями, готовился пропеть своё самое громкое «кукареку».

– В кои-то веки приехали отдохнуть – и на тебе, привидение, – ворчал Страус, теребя лапами рукав хозяйки. Он ещё немного потоптался в гамаке, невзначай когтем порвал уголок нотной тетради и грузно спрыгнул на землю. Гамак покачнулся, и на траву посыпались ноты. Аграфена Вениаминовна подхватила слетевшие с носа очки и едва удержалась, чтобы самой не выпасть из гамака.

Приставным шагом петух Аккорд подобрался поближе к гостье, решив, что настал самый подходящий момент, чтобы спеть громкое оперное «кукареку», вспорхнул на нижнюю ветку сосны.

Не успев подобрать ноты, госпожа Гусля над самой головой услышала душераздирающий крик петуха и, не удержавшись в гамаке, шлёпнулась на траву. Повисла тишина. Такого крика от Аккорда никто не ожидал. Коты прижали уши. Их хвосты стали похожи на ёршики для мытья посуды. Клава крылом утирала выступившие от восхищения слёзы.

Из дома примчалась перепачканная в муке госпожа Бас. Госпожа Гусля как ни в чём не бывало сидела под гамаком и перебирала ноты. Рядом гордо вышагивал петух Аккорд.

– Груша, что случилось? Гамак оборвался?

– Вовсе нет! Ничего не случилось!

– Май дарлинг, тогда почему ты сидишь на земле?

– Я передумала сочинять оперу!

Евдокия Петровна удивлённо посмотрела на кузину.

Та, кряхтя, поднялась с травы.

– Я передумала сочинять оперу, напишу маленькую музыкальную пьесу. Что-нибудь о сельской жизни!

Однако с сочинением пьесы ей пришлось повременить, так как хлопнула калитка, и во двор вошёл гость.

Глава 6

В беседке за круглым столом, накрытым праздничной скатертью в синий горошек, сидели госпожа Гусля и госпожа Бас и разглядывали расположившегося напротив мужчину.

Гость, усатый господин, с удовольствием уплетал румяные пирожки и прихлёбывал сладкий чай из пузатой кружки.

Коты, свесив хвосты, сидели на скамеечке, наблюдали за происходящим и вели светскую беседу.

– Это и есть настоящее английское чаепитие! – пояснил Пудинг.

– А, «фуфайки клок», слышал, слышал! – кивнул Страус. – Интересно, сколько пирожков помещается в одного усатого дяденьку?

– Обычно штук десять входит, если с капустой, – со знанием дела сообщил Пудинг. – С яблоками может больше войти.

– Какая нынче начинка?

– Не знаю. Или с капустой, или с яблоками.

– Пироги с сардельками или карасями съел бы, должно быть вкусные! А капуста с яблоками – это для кроликов с козликами, – заявил Страус.

– И для усатых дяденек, – добавил Пудинг.

В это время гость, прожевав десятый пирожок, собрался взять следующий:

– Какие у вас вкусные пирожки, госпожа Дуся! – пропыхтел он и пригладил усы.

– Что вы, что вы, Савва Мартыныч, угощайтесь, вечно вы меня захваливаете!

– Отчего ж не похвалить! Яблочки, небось, из собственного сада?

– Прошлогодние, Савва Мартыныч! Урожай в том году хороший был, да вы и сами знаете.

– Где же вы всё храните?

– Как где? А подвал на что? В нём и храню. Там у меня и яблоки, и огурцы с помидорами в банках.

– Дуся построила свой замок, то есть дом, в лучших английских традициях, но старый подвал нашей бабушки не посмела трогать. Так и стоит этот новый роскошный дом на старом прочном фундаменте! – заметила госпожа Гусля.

– В лучших английских традициях, – кивнула госпожа Бас.

Эта новость почему-то заставила Савву Мартыновича вскочить на ноги.

– Извините, мне нужно идти. Госпожа Дуся, госпожа Груша, спасибо и до свидания.

Когда за гостем захлопнулась дверь, госпожа Бас обратилась к кузине:

– Груша, правда, он славный?

– Скорее странный. Убежал, как только услышал о помидорах с огурцами! Не очень вежливо с его стороны. Чем тебе он так понравился?

– Ну как же, май дарлинг, у него такое необычайно красивое музыкальное имя!

– Савва Мартыныч – музыкальное имя? – удивилась Аграфена Вениаминовна.

– Ну как же! А фамилия? Фамилия у него Гитара! Так и вижу: Евдокия Петровна Бас-Гитара! Что может быть прекраснее?!

– Да, конечно, – согласилась госпожа Гусля, – с этим трудно поспорить.

Глава 7

Сразу после ухода гостя коты забрались под стол. Для кузин осталось незамеченным, что гость в спешке выронил из кармана маленький свёрток. Увлечённые разговором, они не заметили и того, как Пудинг вытянул этот свёрток из-под стола и поволок во двор за курятник.

– Куда ты так торопишься? – ворчал едва поспевающий за ним Страус.

– Не нравится мне этот Самоварыч! Надо посмотреть, что из него выпало!

– По-моему, некрасиво изучать чужие свёртки.

– Это некрасивые свёртки изучать некрасиво, а красивые – красиво! – объяснил Пудинг.

Страус был вынужден с ним согласиться. Свёрток был и вправду очень красивый, глаз не отвести. Когда развернули обёртку, внутри оказалась маленькая книжка с розой на обложке.

– Какая крохотная! – умилился Страус.

Пудинг присел на кочку и задумчиво поскрёб лапой полосатый лоб.

– Это что, стихи про любовь, что ли?

– Сейчас прочитаем!

Страус начал читать.

Надпись на книжице гласила:

МУЗЫКАЛЬНЫЙ АГРЕГАТ

«ВОЛШЕБНАЯ ШКАТУЛКА».

– Ха! Этот усатый господин сказки почитывает!

– Нет, погоди, тут что-то другое! – Страус открыл книжечку.

Страниц в ней не оказалось, обнаружился лишь сложенный в восемь раз листок. На нём был рисунок какого-то устройства.

– Должно быть, это рисунок шкатулки.

– Ой, беда с этим Самоварычем! Сказки, шкатулки… – засмеялся Пудинг. – Детский сад! А ещё усы носит!

При чём здесь усы, Страус спросить не успел, так как им помешала госпожа Бас, которая подошла так тихо, что коты не услышали. Книжка между тем лежала на самом виду.

– Что это у вас? – Евдокия Петровна наклонилась к котам и подняла находку. – Не может быть! Груша, ты только посмотри! Неужели это тот самый музыкальный агрегат! Откуда здесь взялась эта книжка?

То, что рисунок могли рассматривать коты, ей даже не пришло в голову.

– Какой занятный образец музыкальной шкатулки! – задумчиво проговорила госпожа Гусля, когда её кузина открыла книжечку и развернула листок. – Помнится, наша бабушка говорила, что этот музыкальный агрегат способен издавать волшебные звуки! Как жаль, что следы шкатулки утеряны и мы лишены возможности когда-нибудь услышать её голос.

– Очень жаль! – подтвердила госпожа Бас.

Где-то вдалеке загремел гром. Из-за леса на деревню надвигалась туча.

– Гроза идёт! Нужно убрать гамак!

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.