книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Элли Купер

Калейдоскоп ужасов: Захватчик

Посвящается моим родителям.

Они очень крутые и разрешали мне читать всякую дичь. Э. К.

Захватчик

Глава 1

– Думаю, нам не стоит бросать камни, – заметила Беа, когда фургон подъехал к их новому дому.

– Что? – рассеянно ответила ей мама. Она много времени провела за рулем фургона, пока отец и младший брат Беа, Чарли, ехали за ними на машине. Переезд начался в шесть утра, а сейчас уже подошло время обеда.

– Это такое выражение, – откликнулась Беа. – Живущий в стеклянном доме не должен бросать камни[1]. Нам не стоит бросать камни, потому что в этом доме очень много стекла.

Мама устало улыбнулась.

– И правда. Хотя мне нравится. С окнами в доме светло и уютно.

Беа считала дом странным. Некрашеный фасад, окна от пола до потолка и много странных темных углов под самой крышей. Её отец, наоборот, обожал новый дом, называл его образцом «архитектуры постмодернизма», что бы это ни значило. Он верил, что их новый дом скажет о своих новых хозяевах больше, чем та «старая обувная коробка» в деревенском стиле, в которой они жили раньше.

А Беа скучала по этой милой обыкновенной обувной коробке в округе, где она могла прогуляться пешком до дома лучшей подруги. Она скучала по старой школе и танцевальной студии, где могла зависать часами и чувствовать себя как дома.

Сейчас она себя так совсем не чувствовала.

Беа понимала, что у них просто не было другого выбора. Отца сократили на работе, а денег с маминой подработки не хватало на содержание семьи. Новая работа, пусть и в новом городе, оказалась единственным выходом, но легче от этой мысли не становилось. Тем более что Беа придется идти в новую среднюю школу на последнем году обучения, и вокруг не будет ни одного знакомого лица.

– Правда, здорово? – Папа Беа стоял около фургона и широко улыбался. На нем была одна из тех цветастых гавайских рубашек, которые он просто обожал, а его длинная бородка – ничего себе! – была заплетена в косу. – Не верится, как же нам так повезло с этим местом! Я уже сгораю от нетерпения! – Он смотрел на новый дом с той же гордостью, с какой новоиспеченный отец смотрит на своего только что родившегося ребенка. – Дом в стиле ретро! Ничто не выглядит более ретроспективным, чем здание, построенное в стиле ультрамодернизма пару десятилетий назад.

Мама Беа нежно улыбнулась ему в ответ.

– Вот распакуем вещи и можем пойти на блошиный рынок и поискать там какие-нибудь простенькие безделушки для интерьера 80-х, похожие на те, что имелись у наших родителей, когда мы еще были детьми. Думаю, они отлично впишутся в интерьер.

Мама Беа немного отличалась от ее отца. Она была немного чудаковатой. Обожала лак для ногтей самых ярких и странных оттенков и экстравагантные серьги, сделанные из разнообразных предметов вроде медиаторов для гитары, а одну прядь ее волос красила в синий цвет.

Порой Беа очень хотелось сказать родителям, что им пора повзрослеть.

– Не отлично, а круто, – поправил папа, предлагая маме руку, когда та вылезала из фургона. – Или даже классно.

Затем он посмотрел на Беа и добавил:

– Это сленг 80-х.

Беа тяжело вздохнула:

– Да знаю. Я же не идиотка. – Открыв дверцу фургона, она спрыгнула на тротуар.

– Никто этого и не говорил, – сказала мама Беа. – Не обижайся.

Беа и не обиделась. Просто ее семья и правда раздражала. Чарли уже вовсю бегал во дворе перед домом и дубасил дерево какой-то палкой. И вообще всячески пытался привлечь внимание к своему странному поведению. Она надеялась, что никто из соседей не видел его, ведь это было бы не самым лучшим первым впечатлением.

– Сначала мы должны впустить в дом Дево, – заметила мама Беа.

– Я сделаю это, – вызвалась Беа. Дево, большой полосатый кот, был назван в честь музыкальной группы 80-х, от которой некогда фанатели родители Беа. У Беа с Дево была особая связь. – Сперва я впущу его в свою комнату, ладно?

– Хорошо, – ответила мама. – Но не забудь закрыть дверь, чтобы он не выбежал на улицу, пока мы будем разгружать фургон.

Беа бережно подняла переноску с котом, и мама открыла входную дверь. Огромные пустые комнаты напоминали пещеры. Но на этом сходство заканчивалось, потому что яркий солнечный свет заливал комнаты через высокие, от пола до потолка, окна.

– Ну что ж, Дево, вот твой новый дом. Большой странный новый дом, – провозгласила Беа.

Держа переноску в руках, она поднялась по лестнице, напоминающей больше лесенку в домике на дереве, нежели лестницу в настоящем доме. Беа выбрала первую комнату справа. Та была меньше родительской, но больше, чем у Чарли.

Когда она вошла, воздух в комнате был холоднее минимум градусов на двадцать, чем в коридоре. Разве в закрытых верхних комнатах не должно быть жарче, чем в остальном доме? «Еще одна странность этого странного дома», – подумала Беа. Мало того, что дом сам по себе выглядел странным со всеми этими большими окнами и углами, так еще и температура в нем была как будто сама по себе.

Поставив переноску на пол пустой комнаты, Беа распахнула дверцу.

– Добро пожаловать, приятель, – сказала она.

Дево не выходил, и Беа присела на корточки, чтобы убедиться, что кот в порядке.

Перед поездкой ветеринар дал ему снотворное для котят, и, когда Беа заглянула в переноску, Дево приоткрыл зеленый глаз и затем снова закрыл, засыпая.

– Ладно, ладно, тогда спокойной ночи, – сказала Беа.

Выпрямившись, она собиралась уже уйти, как вдруг почувствовала резкий запах фруктов и чего-то искусственного. Немного постояв, она поняла, что так пахнет виноградная жевательная резинка. Но в комнате, кроме спящего в переноске Дево, было пусто. Откуда же исходил этот запах?

Выйдя на улицу, Беа увидела папу, который пытался организовать разгрузку фургона.

– Так, – командовал он. – Я только что разговаривал с грузчиками. Они будут здесь в течение пятнадцати минут. А пока вы, ребята, хватайте коробки со своими именами и несите их в свои комнаты, а мы с мамой выгрузим кухонную утварь.

* * *

К шести часам вечера почти все вещи из фургона были перенесены в дом. У Беа в комнате появилась кровать и туалетный столик с зеркалом, а еще она устроила уголок для Дево – поставила миску для еды, поилку и кошачий лоток. Кот в конце концов вылез из переноски и недоверчиво обнюхивал все вокруг, периодически всматриваясь в никуда и истошно завывая.

– Много новых запахов, да, приятель? – хмыкнула Беа. – Дай знать, если найдешь, откуда пахнет жвачкой, ладно?

Беа услышала шаги и, обернувшись, увидела Чарли. Он стоял в дверях ее комнаты. Его светло-русые волосы торчали в разные стороны, впрочем, как и всегда. Шнурки на одном ботинке развязались.

– Можешь мне быстренько помочь кое с чем? – спросил он.

– Ладно, – неохотно ответила Беа. Она как раз разбирала вещицы, которые хранила в своем туалетном столике, – шкатулку с украшениями, награды с танцевальных соревнований и любимые фотографии с выступлений.

– Эй, твоя комната холоднее, чем моя, – заметил Чарли.

– Да, наверно, включен кондиционер, – ответила Беа, ставя на столик фигурку черного кота с длинной шеей.

– Он сейчас не работает, – возразил Чарли. – Слушай, можно мне одну пластинку твоей жвачки?

– У меня нет жвачки, – буркнула Беа в ответ. Она перестала жевать ее еще два года назад, после того как один мальчик из ее класса сказал, что она похожа на жующую траву корову.

– Но я чувствую запах жвачки, – продолжал нюхать воздух Чарли. – Кажется, виноградной.

Беа тоже его чувствовала, да так явно, будто жвачка была у нее во рту. Но Беа предпочитала подтрунивать над младшим братом, нежели соглашаться с ним.

– Не понимаю, о чем ты. Может, у тебя начались галлюцинации?

– Ты ничего не чувствуешь?

– Не-а, – отмахнулась Беа, хотя виноградные нотки уже предательски заполонили ноздри.

– Беа! Чарли! Ужинать! – раздался с лестницы мамин крик.

– О каком ужине может идти речь, если еще не разобрали кухонную коробку? – проворчала Беа.

– Может быть, там пицца? Или даже бургеры! – с полным надежды взглядом прошептал Чарли.

– Ты правда веришь в это? – Беа отрицательно покачала головой. Их родители называли фастфуд и рестораны быстрого питания «поставщиками яда», а вот еда, которую они готовили дома, была, конечно же, безумно здоровой: рататуй, жареные овощи с вареным коричневым рисом. ВзБеатый тофу.

– Наверно, нет, – вздохнул Чарли.

За обеденным столом их ждал свежий хлеб, арахисовое масло, клубничный джем и кувшин с водой из-под крана.

– Наш первый ужин в новом доме, – сказала мама, наливая воду из кувшина в бумажные одноразовые стаканчики. – Так себе, конечно, но все наладится, как только мы найдем кастрюли и сковородки.

– И продуктовый магазин, – добавил папа.

Беа была безумно рада сэндвичу с арахисовым маслом и джемом. Она была уже на грани из-за всего странного и нового, что окружало ее теперь, а еще хуже становилось при мысли, что уже в понедельник ей предстоит идти в другую школу. Так что сейчас вкус масла и джема казался единственной знакомой вещью.

Глава 2

Беа стояла перед туалетным столиком в своей комнате и внимательно рассматривала свое отражение в зеркале. Она не ощущала себя сногсшибательной, но надеялась, что выглядит вполне нормально для своего первого дня в школе. Нормально, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Девчонки в средних классах всегда жестоки, и то, что Беа была обречена получить прозвище «новенькой», отнюдь её не успокаивало.

Сменив три наряда, Беа остановила свой выбор на джинсах в обтяжку и свободном голубом свитере, который хорошо сочетался с ее голубыми текстильными слипонами. Она не могла принять, что ее распущенные светло-русые волосы торчат в разные стороны точно так же, как и у ее брата, поэтому зачесала их в высокий хвост. Родители Беа пока не разрешали ей ярко краситься, хотя ей очень хотелось бы сделать макияж смоки, как из видеоуроков в интернете. Что ж, по крайней мере, они разрешили ей пользоваться тушью и блеском для губ при условии, что она купит их на свои карманные деньги. На свой тринадцатый день рождения ей разрешили проколоть уши, и сейчас в ее мочках сверкали крошечные серебряные гвоздики.

– Ну… все не так уж и плохо, – со вздохом решила она. Будто могло быть иначе. Разве у нее был выбор?

– Ты выглядишь очаровательно! – сказала мама, когда Беа зашла в кухню.

Беа поморщилась.

– Фи. Звучит так, будто я маленький пушистый котенок или что-то в этом роде.

– Что ж, для меня ты куда очаровательнее, чем котенок, – заметила мама. – Садись за стол и налей пока себе апельсинового сока. Маффины вот-вот будут готовы.

Судя по фруктово-коричному запаху, Беа догадалась, что мама готовит свои фирменные маффины из цельнозерновой муки с яблоками и грецким орехом. Не то чтобы они были невкусными: плотные, совсем не воздушные и, лишь слегка сладковатые благодаря сиропу из сока агавы и, конечно же, безумно полезными. Беа же мечтала о маффинах с черничной начинкой, приготовленных из белой муки и сахара, по своему виду и вкусу напоминающих уже, скорее, пирог.

В кухню, сонный и растрепанный, вошел Чарли и плюхнулся на свое место за столом.

– Ну что, ребята, как настроение перед первым днем в школе? – спросила мама, ставя перед каждым блюдце с горячим маффином.

– Нервозное, – выпалила Беа, удивившись своей внезапной искренности.

– Почему? – слегка недоумевал Чарли.

– Вырастешь – поймешь, – Беа знала, что это самая известная и противная фраза, которую только может произнести старшая сестра, но он сам напросился. Нечего постоянно вести себя так раздражающе спокойно.

Расслабленность Чарли, несмотря на переезд, новую школу, да вообще всё вокруг, жутко бесила. Но он учился в начальной школе, а начальная школа была совсем не такой, как средняя. К тому же Чарли – мальчик. А мальчишки всегда легче заводят новых друзей. Это как отвести свою собаку в парк знакомиться с другими собаками. Ты просто отпускаешь ее с поводка на лужайку, и через секунду она уже вовсю резвится и играет с остальными такими же псами. Девочки не такие. Они больше похожи на кошек. Поначалу им нужно оценить друг друга, а уж потом решить, будут ли они мурчать или шипеть в ответ.

– Дайте я сфотографирую вас в первый день в новой школе, – сказала мама, потянувшись к своему смартфону.

– Ну мам, это же не первый день в детском саду.

Иногда Беа казалось, что мама нарочно ее злит.

– Да, но это твой последний год в средней школе, а у Чарли – в начальной. Такой первый день никогда больше не повторится, так что живо придвинулись друг к другу и улыбнулись!

На получившемся фото Чарли добродушно смеялся, а Беа улыбалась так вымученно, будто ее ткнули острой палкой в бок.

* * *

Снаружи одноэтажное кирпичное здание средней школы Гранта ничем не отличалось от старой школы Беа. Внешнее сходство еще больше подчеркивало то, что внутри этого здания были сотни незнакомых Беа лиц.

Сначала она посетила классную комнату, а затем пошла на уроки английского и математики, перемещаясь из кабинета в кабинет по звонку, как программированный робот. Все вокруг знали друг друга и уже давно разбились на группы по интересам: закоренелые отличники, ловившие каждое слово учителей; спортсмены, говорившие только о спорте сутки напролет; геймеры – эти мечтали о том, как поскорее добраться домой и засесть за очередную компьютерную игру. Беа не видела группы, частью которой она могла бы стать… или хотела бы стать.

Начался обеденный перерыв, и Беа подошла к школьному кафетерию. Вокруг было столько учеников, все они разговаривали и смеялись между собой так, что Беа не могла вынести этот гул. Прогуливаясь вдоль школьного коридора, она достала и начала жевать яблоко, которое ей дала с собой мама в пакете для ланча, стараясь выглядеть так непринужденно, как будто не могла позволить себе отвлечься от своей насыщенной, невероятной жизни на что-то столь приземленное, как обед в кафетерии. Беа остановилась около школьной доски объявлений с надписью: «Кружки и факультативы». Здесь висели десятки бумажек. Кто-то искал участника в музыкальную группу, рядом разместили приглашения в движение «4-Эйч»[2] и шахматный клуб, но Беа привлекло только одно – отбор в танцевальный кружок.

Беа начала брать уроки танцев, когда ей было всего шесть, и не потому, что ее заставили родители, как было у многих ее одноклассников, а потому, что она сама этого хотела. После школы она проводила все свободное от учебы время в танцевальной студии – брала уроки балета, джазового танца и степа. Мисс Лиза, ее учитель танцев, стала для Беа второй мамой, а некоторые ученицы, особенно ее лучшие подруги Люси и Мэдисон, были ей как сестры. Больно даже подумать, как они теперь далеко.

Когда Беа танцевала, вся ее застенчивость и переживания исчезали. Музыка заполняла мысли, а затем и тело. Она двигалась без раздумий и сомнений, так же естественно, как течет полноводная река. Если и было что-то, что Беа знала о себе наверняка, так это то, что она умела танцевать.

Отбор был назначен на среду в спортзале после школы. Она придет.

После перерыва шел урок естествознания, затем обществоведение. С каждой минутой Беа чувствовала себя все более невидимой, пока другие ребята вокруг нее общались друг с другом, переговаривались, перешептывались. В коридоре, убирая учебник по обществоведению в свой шкафчик, Беа неожиданно услышала:

– Привет.

Обернувшись, она увидела мальчика, ниже ее ростом, в очках и футболке с персонажем из какой-то видеоигры. Парень не был похож на кого-то из тех, с кем обычно общалась и дружила Беа, но он был первым «неучителем», который заговорил с ней за весь день.

– Привет, – ответила она.

– Ты новенькая, – широко улыбнулся паренек, обнажив брекеты на зубах.

– Я знаю, – кивнула Беа.

Парень засмеялся.

– Я тоже так думаю. Я Эд.

– Беа.

Внимание Беа в этот момент было приковано к группе девочек в конце коридора. В центре шла высокая девочка со стройными длинными ногами, в коротком персиковом платьице без рукавов, гораздо короче, чем одобрила бы мама Беа. У нее были мягкие черты лица, которые подчеркивал легкий, дневной макияж, а длинные светлые волосы блестели, как будто на них падал лунный свет. Девочка справа была одета в леггинсы и майку, подчеркивающие ее подтянутую фигуру. На светло-коричневой коже играл легкий румянец, а черные волосы, подобно грозовому облаку, обрамляли ее безупречное лицо. На третьей девушке были джинсы скинни с босоножками на танкетке и белая блузка с рюшами. А каштановые волосы напоминали плотную блестящую портьеру в театре.

Разговоры прекращались, когда мимо проходили эти девочки. Казалось, они оставляют на своем пути след из блесток. Они были такими яркими и гламурными и выглядели намного старше, чем другие ученики средней школы. Все, что могла сделать Беа, так это не стоять с открытым ртом.

– Эй, Эд, кто те девочки? – спросила она.

– Эти? – отозвался Эд, провожая троицу долгим взглядом. – Они из танцевальной команды.

Глава 3

Беа снова посмотрела в шкатулку с украшениями. Нет, здесь их нет.

Бред какой-то. В выходные, когда она разбирала коробку со своими вещами, шкатулка была на месте, и ее крышка была заклеена скотчем на время переезда. Тогда Беа оторвала скотч и открыла шкатулку. Конечно, ее содержимое перевернулось во время поездки, но все было на месте: серебряная цепочка с камнем-талисманом и две пары серег – подарок на ее день рождения – маленькие серебряные колечки от родителей и капельки из натурального жемчуга от бабушки. Куда же они делись?

Беа спустилась в гостиную. Мама сидела на диване и читала какой-то роман, а Дево свернулся полосатым клубком у нее на коленях.

– Мам, ты не видела серьги с жемчугом, которые мне подарила бабушка?

Мама оторвалась от книги.

– Нет. Надеюсь, они не потерялись во время переезда?

– Точно нет, – сказала Беа. – И это очень странно. Накануне вечером они были в моей шкатулке для украшений.

– Хм, – сказала мама. – И правда, странно. Ну, может быть, ты их просто куда-то положила и скоро они найдутся.

И снова погрузилась в свою книгу.

– Но я хотела надеть их завтра, – сказала Беа, расстроенная сильнее, чем ожидала. Разве мама не должна хотя бы предложить ей помощь в поисках?

– Завтра отбор в танцевальную команду и я хотела надеть их на удачу.

По правде говоря, жемчужные серьги были самым дорогим украшением, которое у нее было, и Беа втайне надеялась, что они произведут хорошее впечатление на девочек из танцевальной команды.

– Тебе не нужна удача, дорогая, – откликнулась мама. – У тебя есть талант.

Беа закатила глаза и пошла обратно в свою комнату. Было ясно, что от мамы помощи не дождешься.

Беа снова проверила шкатулку, чтобы убедиться, что она не сошла с ума. Жемчуга там так и не было.

– Привет, Беа.

Она обернулась и увидела, что Чарли в пижаме только что вошел в ее комнату.

– Тебя стучаться не учили?

– Дверь была открыта.

– Все равно.

– Ладно, – сказал Чарли и постучал в дверной косяк. – Я не могу найти свои коллекционные карточки. Ты их не видела?

Чарли собирал карточки из какой-то глупой игры, в которую он и другие мальчишки его возраста любили играть. Для Беа это была пустая трата денег.

– Откуда мне знать, где твои дурацкие карточки?

– Я не знаю. Просто я помню, где их оставил, но сейчас их там нет.

Беа посмотрела на шкатулку, где должны были быть ее серьги с жемчугом.

– Значит, ты их оставил не там. Мама всегда говорит, что тебе нужно лучше следить за своими вещами, но ты никогда не слушаешь.

– А еще она всегда говорит тебе быть добрее ко мне, но ты тоже никогда не слушаешь.

Беа внезапно охватила вспышка гнева.

– Что ж, может быть, если бы ты так не надоедал, я была бы к тебе добрее! – крикнула она.

– Что ж, может быть, если бы ты была добрее, я бы так не надоедал! – крикнул Чарли в ответ.

В коридоре появился папа.

– Эй, что у вас тут происходит?

– Беа злая, – наябедничал Чарли.

– Чарли надоедает, – сказала Беа.

Папа улыбнулся и покачал головой.

– В общем, ничего такого, что не происходило бы между любыми братьями и сестрами. Остыньте, вы двое. Должен сказать, я скучаю по дням, когда вы были лучшими друзьями.

* * *

Лежа в кровати в обнимку с Дево, Беа с грустью думала о словах папы. Она действительно помнила время – не так уж и давно это было, – когда они с Чарли были неразлучны и почти не ссорились. Лучшие друзья. Она знала, что Чарли не сильно изменился, но изменилась она. Четыре или даже еще два года назад, ее не раздражал Чарли, не смущали родители, не волновало мнение других людей о ней. Когда она была маленькой, все было проще. Но сейчас Беа уже не та девочка, которой была когда-то, и вернуть все обратно невозможно.

* * *

Коленки Беа предательски дрожали, когда она стояла в спортзале перед жюри, в котором был тренер танцевальной команды, один из преподавателей физкультуры и та красивая светловолосая девочка, которую Беа видела накануне в школьном коридоре. Беа еще не начала танцевать, но ей уже казалось, что они ее осуждают.

– Что ж, ты недавно переехала? – спросила тренер. Стройная и изящная, она напоминала взрослую версию одной из девочек танцевальной команды.

– Да, – ответила Беа, мечтая, чтобы дрожь прекратилась.

– Можешь немного рассказать о своем танцевальном опыте? – продолжила тренер.

– Я семь лет занималась балетом, джаз-танцем и степом, – ответила Беа. – Я люблю танцевать.

Беа поняла, что последняя фраза прозвучала довольно глупо. Но это была правда.

Тренер улыбнулась.

– Ну хорошо, давай посмотрим, что ты умеешь.

Казалось, музыка никогда не начнет играть. Может, что-то сломалось? Все, что сейчас слышала Беа, так это стук собственного сердца в ушах. Но стоило заиграть первым нотам, как все переживания Беа испарились сами собой. Она позволила музыке проникнуть в ее тело и вести его. Сейчас она была свободна. Счастлива. Когда выступление закончилось, на ее лице сияла радостная улыбка, и она увидела, что члены жюри тоже улыбаются. Не нужно было слов, чтобы понять, что Беа прошла отбор в команду.

Выйдя из здания школы, Беа вдруг ощутила прилив сил. Она снова танцевала. Снова была в команде. А может быть, и нашла свое место в новой школе.

– Привет, – послышался голос сзади.

Беа обернулась и увидела светловолосую девочку, которая была в составе жюри. Та улыбалась ослепительной голливудской улыбкой.

– Добро пожаловать в команду, – сказала блондинка. – Я Оливия.

– Беа.

От волнения Беа протянула девочке руку. Оливия пожала ее в ответ, а затем они обе засмеялись, потому что рукопожатие было такой нелепостью, чем-то, что делают взрослые в деловых костюмах, решая деловые вопросы.

– Слушай, – сказала Оливия, – я встречаюсь с девчонками из команды в кофейне «Большое зернышко». Мы часто делаем там домашку после обеда. Не хочешь присоединиться?

Беа расплылась в улыбке, хотя и ненавидела кофе.

– Конечно.

«Большое зернышко» представляло собой плохо освещенное помещение со стенами из простого красного кирпича, а в воздухе повсюду витал аромат кофе. Беа это место показалось очень изысканным.

– Итак, позволь представить тебе нашу компанию, – торжественно произнесла Оливия. – Это Кайла, – она кивнула в сторону девочки с черными косичками. Затем жестом указала на рыжеволосую: – А это Мейв. Девочки, это Беа, она новый член команды.

– Правда? – отозвалась Кайла. – Мои соболезнования.

– Наши соболезнования, – добавила Мейв.

Они обе заказали большие стаканы с кофе глясе, возможно, потому, что были измотаны.

Беа подошла к стойке приема заказов и, не увидев в меню ни одного знакомого названия, заказала первое, что бросилось ей в глаза из «некофейных напитков» – что-то под названием «Розовый единорог». Когда приготовили ее заказ, это оказался напиток цвета лекарства, которое мама давала Беа, когда у нее болел живот. Поверхность коктейля покрывал толстый слой взбитых сливок, посыпанный разноцветными желе.

Когда Беа принесла свой напиток на столик, остальные девочки засмеялись.

– Что это ты такое заказала? – спросила Оливия. – «Пюре из принцессы»?

Беа рассмеялась.

– Не знаю. Какого-то «Розового единорога».

– И единорог, видимо, там главный ингредиент, – заметила Кайла.

Беа сделала глоток. Было очень сладко, но не плохо. Похоже на молочный коктейль.

– По вкусу как клубника.

– Единорог со вкусом клубники, – протянула Мейв. – Кто бы мог подумать.

Беа была на седьмом небе от счастья. Еще вчера она была совсем одна и чувствовала себя одиноко, а сегодня она уже сидела за одним столиком в компании таких крутых и остроумных девчонок. Как же ей повезло.

– На завтра нам задали прочитать с первой по третью главы и ответить на вопросы, верно? – спросила Кайла.

Оливия закатила глаза.

– Нам что, больше поговорить не о чем?

Она открыла свой ноутбук.

– Привет, интернет!

Она набрала запрос и спустя пару секунд кликнула мышью по нужной ссылке.

– Вуаля! Вот сайт с кратким содержанием каждой главы.

Беа понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что происходит. Она любила читать, и у нее никогда даже мысли не возникало не прочитать то, что задал преподаватель.

– Вам нужно краткое содержание, чтобы потом лучше понять полную версию? – спросила она.

Оливия засмеялась.

– Мы ищем краткое содержание вместо полной версии, дорогая, – она сказала это так, будто объясняла что-то маленькому ребенку. – Когда побудешь в команде некоторое время, поймешь. Иногда тебе придется выбирать – тренировки и собрания клуба или учеба. На все времени не хватит.

* * *

Вместе с остальными девочками Беа списала ответы на вопросы, но сейчас, сидя в своей комнате, она решила все же прочитать главы. В этом случае она честно будет готова к занятию. Да и к тому же название «Поворот винта»[3] звучало довольно интересно. Это должна была быть история о привидениях.

Но когда Беа пошла за книгой, ее не оказалось там, где она ее оставила. Девочка хорошо помнила, что положила книгу на свой стол вместе с остальными учебниками, когда пришла домой. Куда же она подевалась?

Это все не к добру. Учительница английского раздала экземпляры книги всем ученикам с условием, что те будут бережно относиться к ним и вернут сразу, как прочтут.

Беа порылась в рюкзаке на тот случай, если вдруг ей померещилось, что она оставляла книгу на столе. Но ее не было и там. Она заглянула под кровать, в тумбочку и комод, открыв каждый ящик. Беа знала, что ищет в таких местах, где книги на самом деле быть не могло. Но где-то она должна быть.

Девочка открыла дверь шкафа и опустилась на колени перед тем местом, где стояли ее туфли.

Что-то привлекло ее внимание.

В дальнем левом углу шкафа стояла обувная коробка. У Беа не было такой коробки. Вытащив ее, Беа заметила, что та была совсем не новой. Потрепанный картон размягчился от времени, на крышке было напечатано: «Туфли, размер 6,5». Она сняла крышку с коробки и заглянула внутрь. На девочку хлынул поток холодного воздуха, и она задрожала. Внутри лежала пропавшая книга и дюжина коллекционных карточек Чарли. Как они сюда попали? Беа вытащила книгу и карточки. На дне коробки лежали ее жемчужные серьги.

Глава 4

Беа знала, что Чарли еще не проснулся. Он просто не мог проснуться, пока мама не будила его в течение хотя бы тридцати минут, и даже тогда он все еще практически ходил во сне, собираясь в школу.

Босиком на цыпочках Беа прокралась в комнату Чарли и положила карточки, которые она нашла накануне вечером, на его комод. Часть ее хотела рассказать ему об обувной коробке и пропавших без вести и найденных вещах, но другая ее часть подумала, что куда забавнее иметь собственный секрет… и позволить брату думать, что у него галлюцинации.

Беа долго не могла выбрать, что надеть в школу. Теперь, когда она была членом танцевальной команды, ей нужно было произвести впечатление. В конце концов она остановилась на розовом свитере, белых джинсах скинни и недавно найденных сережках с жемчугом. Она решила распустить волосы, потому что так делала Оливия. Ей хотелось, чтобы у нее была настоящая хорошая косметика вместо той дешевки, которую она могла купить на свои деньги в приаптечном магазине. Может быть, ей удастся прокрасться в мамину комнату и позаимствовать немного ее шикарной туши.

– Чарли! Пора вставать! – Беа услышала, как мама кричит с лестницы. Если она была внизу, а папа ушел на утреннюю пробежку, значит, горизонт был чист. Все так же на цыпочках Беа прошмыгнула в спальню родителей, оттуда – в ванную. Открыв черную косметичку из лакированной кожи, в которой мама хранила свою косметику, Беа вытащила из нее тушь. Затем попыталась быстро накрасить ресницы, но моргнула, и в итоге под глазом появился черный подтек. Она умылась и попыталась снова. Тушь определенно ложилась куда лучше, чем ее собственная, ресницы выглядели темнее и длиннее. Должно быть, тушь была очень хорошей, ведь мама заплатила за нее сорок долларов.

Беа тихонько выскользнула из комнаты родителей в полной уверенности, что ее преступление осталось незамеченным.

– Эй, Беа, – позвал Чарли, когда она проходила мимо его комнаты. – Хочешь услышать что-то странное?

– Ты всегда говоришь что-то странное, – проворчала Беа, хотя точно знала, что собирался сказать ее брат.

– Помнишь мои пропавшие коллекционные карточки? Сегодня утром я нашел их на своем комоде!

– Ну, должно быть, ты их там и оставил, – отмахнулась Беа.

– Но это не так! Когда я вчера ложился спать, их там не было.

Беа покачала головой. Хорошо, что она решила не говорить Чарли о коробке. Так было намного веселее.

– Возможно, переживаний из-за переезда было немного больше, чем ты думал.

Чарли закатил глаза.

На завтрак мама Беа приготовила цельнозерновые имбирные оладьи. Затем, сев за стол напротив дочери, вдруг спросила:

– Беатрис, ты пользуешься моей тушью? Твои ресницы выглядят ярче, чем обычно.

Мама называла ее Беатрис только в тех случаях, когда Беа делала что-то не так.

– Немного, да. Если ты член танцевальной команды, у тебя должен быть макияж. – Беа старательно делала вид, что очень занята, поливая блин сиропом из агавы.

– Да, макияж должен быть во время выступления, – парировала мама, держа чашку кофе двумя руками. – Вы сегодня выступаете?

– Нет, просто тренируемся.

– Ясно, – сказала мама. – А тушь ты забрала из моей косметички?

– Я не забирала. А воспользовалась, – сказала Беа, все еще не поднимая глаз.

– Хм, кажется, обычно, когда люди хотят воспользоваться чем-то, они сначала спрашивают разрешения? – Мама отпила кофе из чашки.

– Да, – сказала Беа. – Но я боялась, что ты не разрешишь.

– Да, я могла бы, – кивнула мама. – Но раз ты ей уже воспользовалась, могу сказать, что тебе очень идет. И если не будешь скрытничать и делать все тайком, можешь и дальше брать мою тушь.

Беа благодарно вздохнула.

– Хорошо. Спасибо, мам.

Мама улыбнулась.

– Мне нравится. С этой тушью твои глаза такие выпученные.

– Звучит мерзко, – сказал Чарли. – Как будто она чихуахуа. У них как раз такие глаза.

Мама засмеялась.

– Я не имею в виду, что твоя сестра похожа на собаку. Хотя чихуахуа тоже милые. Просто по-своему.

Пожалуй, в семье Беа были самые странные разговоры в мире. Однако, по крайней мере, у Беа была новая тушь, а это уже хоть что-то.

* * *

– Крутые джинсы, – заметила Оливия.

Они с Беа, Кайлой и Мейв снова сидели в кофейне. Беа заметила, что во время обеда девочки из танцевальной группы постоянно паслись в салат-баре, как коровы на лугу. Она же приносила ланчи из дома, сегодня это был сэндвич с миндальным маслом и медом, пара морковок и хумус. Беа очень хотелось попросить у родителей вместо ланча деньги на обед, чтобы она могла перекусить с остальной командой. Но салат-бар был не лучшим аргументом для их убеждения, ведь овощи в здешних салатах наверняка были недостаточно экологически чистыми.

– Спасибо, – ответила Беа. – Надеюсь, я ничего на них не пролью. Извечная проблема белой одежды.

– А мне нравится твоя тушь, – добавила Кайла. – Смотрится мило. Тебе предстоит потренироваться делать наш фирменный макияж для выступлений. Он довольно яркий.

– Ага, – включилась Мейв. – И мы используем лак для волос с блестками. Он тяжело смывается, зато в свете софитов выглядит бомбически.

– Привет.

Беа подняла взгляд и увидела девочку, вставшую перед их столиком. У нее были яркие волосы цвета фуксии, мешковатое черное платье и колготки в черно-белую полоску.

– Я так понимаю, я не прошла отбор в команду?

– Ты все правильно понимаешь, – Оливия улыбнулась так, будто сообщала какую-то хорошую новость.

– Ну и ладно, – сказала незнакомка. – Хотя мне до сих пор кажется, что я могла привнести в вашу команду что-то новое.

– Если говоря «новое», ты имеешь в виду «странное», то да, определенно могла бы, – заметила Оливия.

Кайла и Мейв расхохотались.

– Что ж, ограниченные люди ограничены во всем, в том числе во вкусе, – не осталась в долгу девочка. – Тем не менее я снова собираюсь на отбор в следующем году. В другой раз повезет, не так ли?

– О, везение тебе точно пригодится, – хмыкнула Оливия. – Почему ты вообще разговариваешь с нами? Разве тебе не стоит сейчас тусоваться со своими странными дружками, которые выглядят как какие-то сектанты?

– Это вы настоящая секта, – сказав это, девочка направилась к выходу.

– Секта, для которой ты недостаточно крута, – крикнула Оливия ей вслед.

Кайла и Мейв снова расхохотались, громче прежнего. А Беа задумалась, должна ли она смеяться вместе с ними. А затем спросила:

– Кто она?

– Софи, – ответила Оливия. – Она уже второй год подряд пытается пройти отбор и снова в пролете. Уже давно можно было догадаться, что танцы – это не ее.

– Она танцует модерн, – добавила Кайла. – Это когда выдаешь странные телодвижения босиком за танец.

– К тому же, – присоединилась к разговору Мейв, – она носит мешковатые платья, потому что она жирная. А жир не может быть частью танцевальной команды.

Беа почувствовала легкое покалывание где-то в животе. Софи совсем не показалась ей жирной. Да даже если и так, что с того? Родители Беа всегда учили ее, что все люди выглядят по-разному и в этом нет ничего ужасного. И потом что плохого в стиле модерн? Беа сама брала уроки модерна в прошлом году, и ей понравилось. Этот стиль намного свободнее балета, а танцевать босиком было даже весело.

Но спорить с девочками ей сейчас не хотелось, ведь она только-только вошла одной своей не босой ногой в их команду и, напротив, старалась им понравиться. А вдруг Беа не знала чего-то о Софи, что знали девочки? Может быть, та сделала что-то такое, настолько плохое Оливии, Кайле или Мейв, что теперь они не стесняются так грубо обходиться с ней. Но даже когда Беа подумала об этом, где-то в глубине души ее внутренний голос продолжал тихонько ворчать, спрашивая: «Разве вообще кто-нибудь заслуживает, чтобы с ним так обходились?»

* * *

Беа лежала в своей кровати, но спалось плохо. Было что-то в новом доме, что не давало ей покоя. Может быть, дело в том, что в ее комнате всегда было слишком холодно или что странный запах виноградной жевательной резинки никогда не исчезал. Или, может, она просто еще не привыкла считать этот дом своим. Просыпаясь среди ночи, в первое мгновение она не могла сообразить, где находится, и ей все еще приходилось вспоминать дорогу в ванную.

«Ты дома, ты в безопасности. Ты дома, ты в безопасности, – снова и снова повторяла Беа в голове. – Ты дома, ты в безопасности, ты…» – пока в конце концов не погрузилась обратно в сон.

Жуткий грохот со стороны комода разбудил ее.

Беа села на кровати и заметила, что ее шкатулка упала на пол. А рядом со шкатулкой на четвереньках ползала девочка, пытаясь собрать разбросанные украшения.

Беа протерла глаза, затем посмотрела снова, чтобы убедиться, что действительно видит то, что видит. Девочка не исчезла.

– Эм… Извините? – только и смогла сказать Беа, хотя это было глупо. Это не Беа была непрошеной гостьей, а девочка, и сейчас Беа следовало спросить, кто она и что делает в ее комнате. Может, это грабитель? Если и так, то не слишком ли юный? На вид они с девочкой были ровесницами.

Девочка вздрогнула и подняла глаза.

– Ой, мне так жаль! – воскликнула она странно наигранно, учитывая ситуацию. – Я не хотела тебя разбудить. Я случайно опрокинула твою шкатулку для украшений. Я такая, такая растяпа!

Девочка встала. Ее длинные вьющиеся каштановые волосы были уложены в красивую прическу, а на макушке красовался большой розовый бант. Она была одета в пушистую белую кофточку с огромными розовыми горошинами и розовую короткую юбку. Ее розовые туфельки в сочетании с белыми носочками по щиколотку, казалось, были сделаны из блестящего пластика.

– Ты кто? – наконец спросила Беа, собравшись с мыслями. – И что ты делаешь в моей комнате?

Девочка улыбнулась. Ее губы были липкими от розового блеска того же оттенка, что и ее розовые серьги. Если она была грабительницей, то крайне избирательной.

– Я Кимберли, – ответила она. – Но друзья называют меня Кимми. И эта комната была моей задолго до тебя.

– Что-что? Я не понимаю. Я, наверно, сплю?

– Если ты действительно хочешь это узнать, я с удовольствием тебя ущипну. Но должна предупредить: я больно щипаюсь! – Кимми изобразила руками клацающие клешни краба и хихикнула.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что эта комната была твоей? – спросила Беа, изо всех сил пытаясь подобрать правильные вопросы, чтобы разобраться в этой странной ситуации.

Кимми присела на край кровати, но матрас не заскрипел и даже не продавился. Как будто на него вообще никто не сел. Запах виноградной жевательной резинки усилился, и Беа заметила, что Кимми что-то активно жует.

– Это мой дом и моя комната, – сказала Кимми. – Я выросла тут. И я все еще здесь и всегда буду, пока я есть. – Она снова захихикала. – Ой, какая забавная рифма вышла! Я всегда здесь, Беа. Просто не всегда позволяю тебе видеть меня.

Замешательство Беа сменилось страхом.

– Ты хочешь сказать, что ты где-то прячешься?

– Хм, думаю, это можно было бы так назвать. Я очень хорошо прячусь, смотри.

Кимми закрыла глаза и вдруг исчезла. В изумлении Беа оглядела теперь уже пустую комнату – или нет?

– Эй, я здесь! – позвал голос Кимми. Она снова появилась, сидя, закинув ногу на ногу, на комоде Беа.

Беа раскрыла рот от изумления. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и заговорить.

– Но ты была здесь, а потом вдруг пропала! А теперь ты там!

– А ты, кажется, весьма наблюдательна. Наверно, хорошо учишься, да?

– Я… да, вроде да, – промямлила Беа, все еще не в силах поверить, что этот разговор происходит на самом деле. – Кимми, так ты… призрак?

Кимми поморщилась.

– Я не очень люблю это слово. Но мне очень нравится, что ты называешь меня Кимми, потому что так меня зовут мои друзья! Мы с тобой теперь друзья, правда?

– П-правда, – сказала Беа, но ответ прозвучал так же неуверенно, какой она себя сейчас чувствовала. Она что, только что согласилась дружить с мертвым? Потому что, если Кимми была призраком, это значило, что она мертва, ведь так? Но спросить ее, умерла ли она, показалось Беа невежливым и грубым. – Но есть один момент. Мне кажется, ты взяла у меня кое-какие вещи и спрятала их в шкафу. А друзья не берут друг у друга ничего, не спросив разрешения.

Беа вдруг поняла, что говорит точь-в-точь как ее мама этим утром. Но ведь тушь и серьги совсем не одно и то же?

Кимми задумалась.

– Я всегда хранила свои секреты в шкафу. Ведь иногда друзья одалживают друг у друга вещи, верно?

– Да, но они сначала спрашивают.

– Сначала спрашивать, – кивнула Кимми. – Хорошо, я поняла.

Она соскользнула с комода и вернулась к изножью кровати.

– Вообще я не воришка, – сказала она, свесив ноги с края кровати. – Просто мне одиноко. А когда я могу посмотреть на что-нибудь новенькое или потрогать, я чувствую, что не одна, понимаешь?

Беа кивнула. Из-за переезда теперь она не понаслышке знала, что значит чувствовать себя одинокой, но то, о чем говорила Кимми… Это было совершенно другое дело.

– У тебя есть семья? – спросила Беа.

– Была. Когда я жила здесь, ну… по-настоящему. Это было в 80-е, задолго до твоего рождения.

– Ого, – воскликнула Беа. – То есть… даже не знаю, что сказать.

– Да, я знаю, это странно. Думаю, если бы я сейчас была жива, мне было бы примерно столько же лет, сколько твоей маме. Но увы, так что я твоего возраста. Значит, мы можем быть друзьями? – Кимми склонила голову набок и улыбнулась, как ребенок из телешоу, пытающийся выглядеть совершенно очаровательно.

– Да, конечно. Мне кажется, ты хороший пр… – Беа чуть не сказала «призрак», но потом вспомнила, что Кимми не очень нравится это слово. – То есть я хотела сказать, что могу доверять тебе, верно?

Кимми взяла одну из подушек Беа и прижала ее к груди.

– Абсолютно! Ты можешь доверять мне полностью.

– Хорошо, – Беа посмотрела на свой будильник. Три часа ночи! – Кимми, было здорово поговорить с тобой, но мне нужно еще немного поспать, если я собираюсь пойти утром в школу.

Кимми скривилась.

– Один из плюсов быть такой, какая я сейчас, так это то, что мне не нужно ходить в школу.

– Что ж, а мне пока еще надо.

– Да-да, я поняла. Уже ухожу.

– Куда ты пойдешь? – спросила Беа. Ей было интересно, есть ли какое-то место, где собираются призраки.

– Оу, я никуда не уйду. Ты просто не будешь меня видеть. Я не могу выйти отсюда.

– Ты хочешь сказать, что живешь в этом доме с 1980-х годов?

Кимми кивнула.

– Ага. Тут было довольно пусто и скучно. Сама видишь, какую вредную привычку брать вещи без спроса я приобрела.

– Вижу, – с грустью сказала Беа.

И тут ей в голову пришла идея, и она откинула одеяло.

– Подожди минутку, не исчезай!

Беа встала с кровати, подошла к своей шкатулке с украшениями и достала оттуда жемчужные серьги.

– Вот, – сказала она. – Можешь одолжить это. Потому что мы друзья.

Кимми взяла серьги и улыбнулась.

Глава 5

Музыка снова проникала сквозь тело Беа. Она, Оливия, Кайла и Мейв танцевали в первой линии, а остальные члены команды – за ними. Было так здорово тренироваться с другими девчонками, ее тело двигалось синхронно не только с музыкой, но и с ними. Как всегда в такие моменты, ей казалось, что разум отключается, остается только тело, которое само прекрасно знало, что делать. Сердце билось в такт громким басам. Беа была счастлива.

Когда музыка умолкла, тренер Брейден зааплодировала.

– Отличная работа, дамы! В этом году мы всех порвем на региональных соревнованиях!

Вся команда направилась к фонтанчику с водой. Беа заметила, что остальные девочки немного отстали, чтобы Оливия, Кайла и Мейв могли попить первыми.

– Ну что, все идут в «Большое зернышко»? – спросила Оливия, когда они переодевались в раздевалке.

– Конечно, – сказала Мейв. – Брейден никогда нас так еще не хвалила. Мы просто обязаны это отметить.

– Это все Беа, – заметила Оливия. – В прошлом году мы были хороши, но благодаря ей у нас появилось кое-что еще. Она – наш секретный ингредиент!

– Ага, наш особый соус, – добавила Кайла.

Беа почувствовала, как краснеет от смущения, но не могла удержаться от улыбки.

В «Большом зернышке» Беа заказала кофе с шапкой из шоколада и маршмеллоу, который по вкусу должен был напоминать печенье с зефиром. Хватит с нее всяких розовых единорогов. Напиток был довольно неплохим: шоколад и зефир помогли скрыть горечь от кофе, и очень скоро Беа чувствовала себя взбудораженной и счастливой от кофеина.

– Как насчет прочитать еще парочку «мини-глав»? – заговорщицки подмигнула Мейв.

Беа не нужно было краткое содержание глав, о которых говорила Мейв: она читала дома саму книгу. И ей нравилось. Но признаться в этом своим новым друзьям она не могла.

– Ой, смотрите-ка, кто пожаловал, – тихо сказала Оливия. – Похоронное бюро.

Беа посмотрела в сторону выхода. Софи в черном платье до пола с высоким воротником и еще одна девушка с синими колючими волосами, напоминающими ирокез, и в рваных черных джинсах зашли в кафе. Их сопровождал бледный худой парень, тоже весь в черном. Волосы спадали ему на лицо, так что его трудно было разглядеть.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Английская поговорка, дословно звучит так: «Живущий в стеклянном доме не должен бросать в других камни», что буквально означает «не следует осуждать других тому, кто сам небезупречен». В русском языке эквивалентна «В чужом глазу соринку видим, в своем бревна не замечаем». – (Здесь и далее – прим. переводчика.)

2

«4-Эйч» (Four-H Clubs, 4-H Club) – молодежные общественные организации и соответствующее движение в США.

3

«Поворот винта» (ориг. The Turn of the Screw) – повесть американско-английского писателя Генри Джеймса в жанре хоррор.