Анель Утегенова

Другая я

Сон

Твой взгляд мне позволяет жить и чувствовать, что между нами невидимая вьется нить – одна душа с двумя сердцами.

Свет… Он ослепляет мои глаза. Я понимаю, что ночью, хотя на небе столько звезд, не бывает так светло. От этого у меня почему-то паника, и я бегу… Стараюсь поскорее убраться прочь от этого неестественного сияния.

Внезапно, я теряю почву под ногами и падаю в пропасть. Как же страшно!

– Данара! Данара! Очнись! Это всего лишь сон, девочка моя! – встревоженный, но заботливый голос мамы вернул меня в реальность. – Ты кричала, что тебе приснилось, милая?

– Небо. Мне снилось ночное небо, – я была вся в холодном поту. Здорово же меня напугал этот несуразный и, на первый взгляд, ничем не примечательный сон. Но все в нем было так реалистично. И что же меня напугало больше всего? Должно быть, бездна, в которую я провалилась. В снах мелочи превращаются в проблемы гигантских масштабов. Однако, я бы ни за что не хотела снова туда вернуться.

Мама, удостоверившись, что со мной все в порядке, ушла вскоре к себе в комнату. Я же с благодарностью и любовью посмотрела ей вслед.

Хорошие все-таки у меня родители. Что-что, а с ними мне повезло. Мама – стройная сорокалетняя шатенка с темно-серыми глазами, которые редко встречаются у казахов. Работает она педиатром, но недавно попала под сокращение в местной поликлинике. Хотя папа тут же успокоил ее, он это здорово умел делать: продержимся на его зарплате инженера. И, действительно, нам хватало на жизнь. Папа умудрялся еще таксовать в свободное от работы время, а мама иногда ездила и осматривала детей по частным вызовам.

При этом мой отец, невзирая на трудности, все время сохранял оптимизм – всегда улыбался, щурясь при этом по-доброму окружающим. Словно всем своим видом говорил: «Это мы еще посмотрим!».

А вот я – Данара Касымова, в свои 17 лет, могу с уверенностью заявить, что достала в жизни не самый счастливый билет. Нет, с родителями мне повезло, как и с двумя моими лучшими подругами – Лейлой и Татьяной, но ни в личной жизни, ни в каких-то областях помимо учебы, и точно не внешностью, мне нечем было похвастаться.

Внешность… Я включила свет и все еще сонная подошла к зеркалу. То, что я увидела в отражении, нисколько не порадовало меня.

Фигура, которую стыдно было и назвать-то фигурой, – бесформенная и весом в девяносто пять килограмм. Обычно при вопросе, какой у меня вес, я пыталась слукавить, сбросив четыре-пять кило. Но от этого брезгливость окружающих, которую я нередко замечала, совсем не уменьшалась. Нет, не спорю, бывают очаровательные и пропорционально гармоничные толстушки, другое дело – мое тело. Оно просто безобразно заплыло жиром и напоминало рыхлое желе. Вместо талии складки, а отекшее лицо «украшал» двойной подбородок. Сколько бы диет я не перепробовала, все было бесполезно. Эндокринолог нашей клиники объясняла это тем, что у меня нарушен гормональный баланс. Меня это никак не успокоило.

Мои волосы – жидкие и короткие, с секущимися кончиками. Как же я их ненавидела! Это было второе место в тройке финалистов моего ужасного облика. Я долго и терпеливо пыталась их отращивать, но в последний раз сходила неудачно к парикмахеру, который искромсал мою и без того бесформенную прическу под стиль «Привет восьмидесятым!».

И, наконец, призовое место в номинации «Настоящее уродство» досталось моему лицу – с близко посаженными глазками, поросячьим курносым носом, с жирной кожей, которая усеяна прыщами. Цвет глаз, как любили говорить мои подруги, чтобы хоть как-то поднять мне настроение, был золотисто-зеленым. Вот почему я редко заглядывала в зеркало, а самооценка была ниже плинтуса.

А еще у меня было небольшое отклонение в развитии – одна из легких форм аутизма. Я разбиралась отлично в шахматах, но «плавала» в понимании слов и действий окружающих. И это доставляло мне большие проблемы!

Чтобы дальше не портить себе настроение, я юркнула назад в теплую постель, задавшись целью снова заснуть. Но, взглянув на часы, стоявшие на комоде, я обреченно вздохнула. А время-то уже шесть утра! Обыкновенно я вставала в семь, чтобы успеть в школу.

Школа…. Место, в котором я чувствовала себя чужой и всегда одинокой. Я бы и не ходила туда, если бы не учеба и парень моей мечты.

Максим – самый классный парень в моем классе. Все девушки, как я догадываюсь, даже мои подруги, фанатели по нему. Мне же оставалось лишь любоваться им исподтишка и радоваться, что он даже не догадывается, что такое чудище как я может симпатизировать ему.

Он даже не замечал меня. Весь наш 11 «А» знал, что он встречается с одной из самых красивых девушек нашей школы – с Верой. И все в этом балансе Вселенной было правильно, ведь как любила говорить моя бабушка: «К каждой руке своя перчатка». Не то, что мы с ним – параллельные.

К слову о тех, кто ему подобен. Женская элита нашего класса состоит из трех девушек, во главе которых лидер и заводила, а еще красавица, спортсменка Олеся. Также в нее входят одноклассницы-акселератки Айсулу и упомянутая Вера.

Айсулу – не красивая, но миловидная отличница. Кареглазая, невысокая, с овальным лицом и словно лакированными, выпрямленными волосами до поясницы. А еще Айсулу отличалась от всех немного детскими и наигранными манерами, словно насмотрелась корейских дорам. Сама девушка себя вела достаточно взросло и пафосно, будто на голове у нее сидела корона «мисс Мира». Она была дочкой коммерсантов из Шымкента.

Кстати, сами мы живем все в Текели – это маленький и уютный город в Алматинской области, на юго-востоке Казахстана. Не столица Нур-Султан, и даже не мегаполис Алматы, но климат и первозданная природная красота подкупают немало иностранных туристов.

Айсулу встречалась с Айдаром – нашим одноклассником, который входил в футбольную команду «моего» Максима. Айдар был неплохим парнем и заслужил девушку поумнее, да и на характер получше. Но он этого словно не замечал, а может, был слепо влюблен в капризную Айсулу и не желал слушать остальных или общаться с кем-то попроще.

Вера – та самая, за которой как верный пес бегал Максим. Там действительно было за чем бегать. Талия, серые глаза, копна кудрявых каштановых волос и ко всему прочему прилагалась ангельская улыбка. Но мы – изгои нашего класса – знали, Вера – стерва. Родители Веры работали строителями, но поговаривают, она их страшно стеснялась и тщательно скрывала этот факт.

И, наконец, «альфа-самка». Та, чье мнение было решающим в любом споре друзей, – Олеся. Самая непростая и действительно талантливая из этой тройки. Она успевала быть лучшей во всех сферах школьной жизни. По слухам, ее отец проворачивал какие-то махинации на таможне, был связан с местным криминалом. Но для всех он был простым инспектором погранпоста. Его дочь Олеся была самой модной девушкой города, после его жены, естественно, и единственная, кто носил в школе норковую шубу. Я ее вкусы не разделяла, мне было жаль десятки норок, убитых ради прихоти одного человека.

Стоит признать, Олеся и без дорогих шмоток была бы самой красивой девушкой нашей школы. Длинные волосы пшеничного цвета, голубые глаза и просто идеальная фигура со стройными ногами. Ей пророчили карьеру модели. Не было ясно только одно – с кем она встречается. Но лично я не сомневалась, у этой мадам были достаточно повышенные запросы. Возможно, парни с нашего класса казались ей еще зелеными юнцами. Кто-то из подруг рассказывал, что видел ее в компании мужчин постарше.

Ко мне лично эти девушки относились как к стенке. Могли не поздороваться или, если попаду под их плохое настроение, поиздеваться. Мне же оставалось быть тихой и незаметной как мышка, когда они проходили или находились рядом.

Его платок

Через два часа, которые я провела в мрачных размышлениях о своей безрадостной жизни, я уже подходила к своей школе. Другая на моем месте потратила бы это время на наведение утреннего марафета, но я не крашусь. Не от того, что топлю за естественную красоту. Просто не вижу смысла зря переводить косметику. Я считала себя недостойной ни красивой одежды, ни дорогой косметики.

Хотя моя мама и пыталась привить мне чувство красоты и стиля, покупала мне разные платья, но все ее попытки оказались тщетными. Я примеряла эти вещи, чтобы поддержать ее энтузиазм, но потом заново надевала свои привычные джинсы и футболки. Пускай эти элементы красивой жизни достанутся какой-нибудь милой и стройной девушке.

Я приехала в школу рано. Асфальт возле школы стал грязно-серым от недавнего ночного дождя. От моего горячего дыхания в осеннем воздухе клубился пар. Изредка появлялись такие же ранние пташки как я. Толком не успевшие проснуться серьезные школьники неторопливо плелись на учебу.

«Интересно, им также как и мне тошно от этого здания?», – подумалось мне. И тут я почувствовала спиной чей-то взгляд. Будто кто-то наблюдал за мной. Я резко обернулась, успев заметить едва уловимое движение в кустах школы. Но больше ничего. Галлюцинации, видимо. Спустя пять минут я уже забыла об этом инциденте. Что может произойти в такой глуши как Текели? Последним громким событием, которое осветили областные газеты, был взрыв газового баллона в частном доме, из-за которого пострадали пять человек.

Зайдя в класс, я никак не ожидала увидеть там двух своих одноклассников: Андрея и… Максима. Обычно я приходила раньше всех, так как живу близко к школе. А тут парни опередили меня. Сердце бешено заколотилось: при виде них у меня почему-то началась паническая атака. Хорошо, они не заметили моего волнения.

Андрей никогда не нравился мне. В каждой компании был тот, кто самоутверждался за счет слабых. И таковым был Андрей. По всей видимости, парень мечтал попасть в крутую компанию Максима, но его туда никто «не впускал». Все потому, что сам Андрей был ни о чем – пустой подражатель людей сильнее и популярнее его самого.

– А… Данара, это ты? – спросил он. Интересно, а кого Андрей хотел увидеть? Я даже сделала вид, что не заметила, как два собеседника вздрогнули от моего внезапного появления. – Привет!

– Привет, – буркнул, казалось самому себе под нос, герой моих ежедневных фантазий.

– А что так рано? Неужели в зоопарке бегемотов отпускают по утрам выгуливать? – усмехнулся Андрей, небось, довольный своим «остроумием».

– Ва-ха-ха! – а вот смех Максима на эту шутку кольнул меня прямо в сердце.

Я отвернулась от обидчиков, пытаясь справиться с тут же предательски выступившими слезами. Добро пожаловать в мой «добрый» класс!

Вскоре кабинет заполнился другими учениками. Пришли и «сливки» нашего класса. Андрей с Максимом тут же окружили Веру и Олесю. Айсулу, как всегда с самого утра умудрилась найти повод поругаться с Айдаром. Последний же как китайский болванчик беспрерывно кивал в ответ на все ее претензии.

За их спиной я заметила знакомые и, возможно, единственные в школе приветливые лица по отношению ко мне – Лейлы и Татьяны. Подруги зашли вместе, бурно обсуждая что-то на ходу.

– Нет, а я тебе говорю, певец Димаш лучше Скриптонита! – вскинув резко голову, с вызовом заявила о своем предпочтении маленькая Лейла. При этом ее черные и кудрявые как у барашка волосы пружинками заиграли в воздухе. От этого вид ее был не грозным, а забавным.

– Так Скриптонит – рэпер, но даже в этом случае он лучше любых твоих изнеженных певцов! Все его песни со смыслом! – рыжеволосая и с лицом, украшенным россыпью веснушек, Татьяна не хотела уступать подруге.

– Конечно, со смыслом! Кто спорит? Разобрать бы его слова для начала, – парировала Лейла. Я не могла с ней не согласиться. Но нужно было держать нейтралитет.

– Девочки, не спорьте: помада у меня! – вмешалась я в их фанатский спор.

– Данара, ты уже тут? Привет! – округлила Лейла и без того свои большие глаза от удивления. – А почему ты так рано пришла?

– Я же всегда так рано прихожу в школу. А сегодня бессонница под утро замучила не на шутку. Как ваши дела?

Что мне и нравилось в моих подругах, так это то, что они были по своей натуре добрыми и интеллигентными девушками, видевшими во мне меня. Только почему они, не стесняясь, продолжают общаться со мной – самой беспонтовой девушкой школы? Хороший вопрос. Я сама не заметила, как озвучила его вслух.

– Девчонки, а почему вы дружите со мной? Случайно не из жалости?

– За эти слова, Лейла, наверное, ее убить мало? – нарочито наигранно возмутилась Татьяна, сев на стул возле меня и посмотрев вопросительно на подругу рядом.

– Данара, что за глупый вопрос? – мягко укорила меня Лейла, вытаскивая из рюкзака школьные принадлежности.

– Нет, ну правда, мне реально интересно! Что есть хорошего во мне? – напрашивалась я в открытую на комплименты, сама того не замечая.

– Ты добрая, благородная, умная…, – принялась перечислять мои достоинства Татьяна.

– Женственная, надежная и смелая, – перебила подругу Лейла. – А еще ты всегда приносишь из дома пирожки с грибами от твоей мамы. Не хотели тебе признаваться, но это и есть причина нашей дружбы.

– Спасибо. Очень смешно! Давайте забудем об этом вопросе, – съязвила я. Конечно же, мои подруги не станут обижать меня. Они лучше солгут, чем скажут, что настоящая причина их доброго отношения – обычная жалость и их человечность.

– Лучше расскажите, как сходили на концерт Димаша, – поинтересовалась я их походом на концерт известного казахстанского певца. Сама я не смогла пойти с ними, в первую очередь, из-за лени, а, во-вторых, и это, пожалуй, настоящая причина – билеты стоили бешеные деньги, которые я лучше потрачу на двухнедельное питание в школе. Но мои подруги так не считали. Они, а особенно Лейла, обожала этого певца.

– О, Данара, это было круто! – закатила она мечтательно глаза.

– Он такой красивый, – вторила Лейла Татьяне. – Зря ты с нами не пошла!

– Я не люблю как вы людные места. Почему-то чувствую себя не в своей тарелке.

– Если ты сама так думаешь, то так скорей всего и есть! Мир не должен подстраиваться под твой пессимизм! – Лейла сонно зевнула и посмотрела на часы. – Из-за этого концерта я, кстати, не выспалась. Скоро уже урок начнется. Давайте закругляться с болтовней!

– Возможно, ты права. Возможно…, – согласилась я с весомым замечанием Лейлы.

Третьим уроком была физкультура. Ох, как же я ненавидела ее! Мало того, что мое тело само по себе напоминало футбольный мяч, так еще и играла я как столетняя старушка, страдающая остеохондрозом и патологической неуклюжестью. Во время игры тренер всегда оставлял меня на скамейке запасных. «Ну, ничего, – думала самодовольно я. – Скоро я получу липовую справку об освобождении от физических занятий и смогу вполне легально их прогуливать».

Сегодня наш класс должен был играть в баскетбол с параллельным. Сначала играли парни. Я с удовольствием наблюдала за этой захватывающей схваткой двух классов. Никто не хотел уступать. Как же в динамике гармонично смотрелся Максим, ему очень шла красная футболка. А благодаря тому, что все смотрели на игру и болели за своих, я могла смело любоваться им, не отрывая от него взгляда.

Однозначно, я была недостойна этого красавчика. И все же он был мне куда ближе, в моральном плане: я могла спокойно подойти к нему и поздороваться. Зато параллельный одиннадцатый класс, который играл сейчас против нашего, был для меня бриллиантами в королевской короне – недосягаем. Все парни этого класса будто вышли с обложки модного мужского журнала об известных актерах и спортсменах – высокие, красивые, дерзкие и известные на всю школу. Подозреваю, что даже сливки нашего класса не отказались бы от их общества.

Лидером среди них был черноокий и видный брюнет Адиль Каримов. Ходил слух, что его очень уважали в нашем городе. Во-первых, за его спортивные достижения – он единственный ездил на международные соревнования по тхэквондо. А, во-вторых, он был умен и далеко не робкого десятка, так что мог постоять за себя и друзей послабее. Поэтому только с него и его компании не вымогали деньги бывшие выпускники школы.

«Попробуй такого не уважать!», – подумала я. Наверное, все харизматичные лидеры в истории выглядели именно так. Естественно, мне было до него как до Луны. Даже и не мечтала. Интересно, какие девушки нравятся первому парню нашей школы? Должно быть, модели или девушки космической красоты.

Приезжал Адиль в нашу школу на черном мотоцикле, дерзко подкатывая к ее крыльцу и не спеша снимая шлем. Именно в такие моменты, в своей черной кожаной куртке, он выглядел старше и эффектнее своих сверстников.

Конечно же, в этой игре соперники влегкую «разбили» наших парней с позорным для нас счетом 5:0. Одноклассницы Адиля, которые всю игру активно болели за своих, громко ликовали, скандируя дружно: «Молодцы!». В свою очередь девчонки из нашего класса меня удивили. Вместо того, чтобы поддержать своих проигравших парней, они с неподдельной радостью поздравляли компанию Адиля и глупо хихикали.

«Боже, с какими дурами я учусь?», – с грустью подумала я.

Мне было жаль понуро идущего Максима, ведь его команда проиграла классу Адиля не в первый раз.

– Не расстраивайся, они просто хорошо натренированы, и у них была отличная поддержка в виде болельщиц, – тихо, так, чтобы никто не услышал, поддержала я одноклассника.

– Спасибо! – с удивлением, не ожидая услышать от меня таких слов, взглянул на меня Максим. И пошел дальше, оглядываясь по сторонам в поисках Веры. Вот повезло девушке!

– Данара Касымова, ты почему сидишь? Вставай и иди играть в баскетбол за свой класс, – возмущенный голос тренера Антона Петровича отвлек меня.

О нет, только не это! Я ведь сейчас точно опозорю свой класс, да еще и при Максиме. Я и забыла, что сейчас черед девушек играть в эту, на мой взгляд, грубую и далеко не женскую игру. Но, хочешь – не хочешь, а идти нужно. И я поплелась к своим одноклассницам. Давно мои коленки так не дрожали от страха. Словно почувствовав мой страх, Татьяна поддержала меня, шепнув:

– Не бойся, я буду тебе иногда давать пас, и если что я всегда рядом!

Я с благодарностью взглянула на подругу. В этот момент засвистел свисток. Игра началась. Вначале мяч мелькал лишь в стороне противников. Но наши девчонки, надо признать, умели играть в баскетбол получше парней. Я даже не успела сориентироваться, как Татьяна пасанула мне мяч, который мне почему-то показался свинцовым.

– Беги, Данара! Не стой как статуя! – начали кричать мне со всех сторон одноклассницы.

И только я хотела сдвинуться с места, понимая, что команду надо спасать, как меня кто-то неожиданно и грубо толкнул локтем: мяч забрали. Сначала я не видела лица и решила, что это девушка из параллельного класса. Но этим человеком оказалась наша Олеся.

«Странно, зачем она это сделала? Она же ведь из моей команды», – удивилась я про себя перед падением. От ее сильного удара под дых, я потеряла равновесие и упала лицом в пол. Все смешалось перед глазами: слезы, чей-то смешок, моя кровь, хлынувшая из носа от столкновения.

– Неудачница! – крикнула мне Олеся и побежала дальше с отобранным мячом. Тренер засвистел в свисток и остановил игру.

Какой позор! Все это видели. И Максим тоже, который сейчас почему-то сидел и смеялся, показывая Айдару на меня пальцем. Я еще раз убедилась в жестокости своих сверстников.

– Помогите ей подняться! – услышала я, будто издалека, встревоженный голос тренера.

Неожиданно, чья-то сильная рука взяла меня за плечо и одним рывком подняла с пола. Этот кто-то вывел меня рыдающую из зала. Напоследок, я еще раз взглянула в сторону игры, которая продолжалась дальше. Даже сквозь пелену своих слез я заметила, как Олеся смотрит на меня со злостью и недовольством, хотя тут впору злиться мне. Это последнее, что я увидела, прежде чем выйти с мистером «сильные руки», который вел меня к выходу, крепко поддерживая под локоть.

Когда мы вышли, я поняла, что моим провожающим был Адиль. Вблизи он, оказывается, симпатичнее. От статуса моего спасителя у меня еще сильнее закружилась голова.

– Ты в порядке, Данара? – у него был приятный, яркий баритон. Он внимательно смотрел на меня, ожидая терпеливо ответ. Я и не поняла сначала, что он задал мне вопрос. В это время я нагло рассматривала его необычные глаза. Другого ведь шанса не будет? Они были черными, словно тлеющие угольки, и с пушистыми ресницами. Нет, ну это точно несправедливо. Кому-то Бог дает все: красоту, силу и уверенность, а кому- то ничего – как мне. А может, внешнее олицетворяет внутреннее содержание?

– Данара, почему ты не отвечаешь? – видимо я затянула с ответом. В его голосе прозвучали нотки тревоги: не слишком ли сильно я ударилась головой?

– Все в порядке, – промямлила я. И тут до меня дошло, что мы с ним ранее не были знакомы. – Откуда ты знаешь мое имя?

– Ты же ведь не секретный агент, чтобы его было так тяжело узнать, – мне показалось, или, отвечая, он старательно избегал взгляда. – Я запомнил тебя после того случая, когда ты спасла щенка в третьем классе. О, даже я почти забыла тот инцидент!

Мы были третьеклассниками. И я еще не была такой полной и неуверенной, а издержки переходного возраста в виде гормонального сбоя и прыщей не успели испортить мое лицо и тело.

В тот день у нашего класса с параллельным тоже была физкультура. Тогда занятие проходило на улице, и мы все высыпали гурьбой на школьный стадион. Тут мы услышали протяжное скуление и следом нецензурную брань. Все два класса, наш и Адиля, поневоле повернули головы в сторону звуков. Школьный дворник со всей дури бил метлой черного с белой отметиной щенка – дворняжку. Никто из класса не собирался вмешиваться в чужой конфликт. Учитель физкультуры вовсе проигнорировал издевательство над животным, призвав нас так же не обращать внимания.

Я же, помню, сильно возмутилась происходящему и побежала, не раздумывая, в сторону живодера. С яростью я накинулась на него, невзирая на разницу в возрасте и поле. Он отбросил меня со всей дури в сторону. Непонятно как, но это моментально подействовало вдохновляюще на остальных моих одноклассников.

Все они, словно по команде, подбежали к нам и стали бросать камни в дворника. Тут пришлось вмешаться даже учителю физкультуры. Тиран испугался толпы и, особенно, высокого и мускулистого физрука. Он лишь пролепетал в свое оправдание: «Этот пес мешал мне убираться». И постарался как можно скорее покинуть территорию стадиона, боясь, что физрук пожалуется на его поведение директору школы.

И, вдруг, все вокруг зааплодировали мне, а я, красная от смущения и со свежими ссадинами от падения, стояла и не знала, куда себя деть. Этого щенка я потом забрала домой. Но он, к сожалению, через месяц умер от чумки. Я еще долго ходила и страдала от его потери. Странно, что Адиль до сих пор помнил эту историю с дворником.

– Держи платок, – голос Адиля вернул меня в настоящее. Он протянул мне белоснежный и безупречный как он сам носовой платок. – У тебя кровь идет из носа, – мягко заметил он. Мне стало тепло и почему-то неудобно от такого внимания с его стороны.

Я представила свой ужасный вид в этот момент. Худшего дня не придумаешь!

– Выше нос! Главное, ты себе ничего себе не повредила. Я только одного не понимаю, – сказал первый парень школы. – Почему тебя толкнула твоя же одноклассница и отобрала мяч? У вас все в классе настолько недружные друг к другу?

– Может, она хотела избавить меня от непосильного груза? – вяло пошутила я.

– А может все-таки пойдем к врачу? Мне что-то не нравится твой вид! – Адиль решил, что мой неудачный ответ связан с сотрясением мозга: шутку мою он не оценил. От его пристального взгляда я сразу же покраснела.

– Пожалуйста, только не к врачу! С детства их не люблю.

Он обреченно вздохнул как человек, который сдается, и положил свою руку мне на плечо.

– Тогда желаю тебе всегда находить силы вставать и идти вперед, как бы тебя сильно не сносила с ног гравитация, а эта женщина куда бессердечнее твоей одноклассницы! – Адиль подмигнул мне. А потом покинул меня и направился назад, в спортзал.

– А платок? – крикнула я ему в спину, но он уже не слышал меня. – Ладно, оставлю себе.

Урок физкультуры продолжался. А я прождала звонка на следующее занятие, сидя в женской раздевалке и размышляя о своей несчастливой судьбе. Вскоре мое уединение нарушилось первыми вошедшими. Это были три девушки из параллельного класса, которые заметив меня, о чем-то зашептались и беззаботно захихикали. Возможно, они смеялись над чем-то своим, к примеру, над старыми приколами. Но мои нервы были настолько оголены, а уверенность в себе оставляла желать лучшего, что я подозревала, что объект их шуток – я.

Замечу, что хотя они и не были первыми красавицами школы, девушки выглядели довольно мило и интересно. Меня всегда удивляли такие люди. Природа пусть и обошла их стандартной модельной внешностью, но внимания со стороны воздыхателей, насколько я знала, хватало. При этом они были достаточно неприметными, чтобы становиться объектом зависти и сплетен. Золотая середина.

Девушки же, видимо забыв через минуту о моем присутствии, стали щебетать громче и непринужденнее о других вещах. Параллельно они, не спеша, переодевались к следующему уроку.

Спустя время зашли мои одноклассницы – запыхавшиеся и потные. На меня никто из них не обратил внимания: даже не поинтересовался моим состоянием. Всем, кроме моих подруг, вообще было неважно, есть ли я на свете. А что ты хотела, Данара? Будто они из жалости и сочувствия начнут мило общаться с тобой? Не бывает такого, по крайней мере, в моем мире.

– Данара, как ты? Извини, что сразу не подбежала к тебе и не отвела к врачу. Тренер приказал продолжать игру, – извинилась виновато подруга.

– Ничего, Татьяна! Я в порядке.

– Я в шоке, Данара! Тебе помог сам Адиль? Какой он на общение? Мне все интересно! – подсела ко мне Лейла. При этом она задела нечаянно мое ушибленное плечо. Я ойкнула.

– Лейла, оставь Данару в покое! Ты же видишь, ей плохо, – осадила подругу осуждающим взглядом Татьяна.

– Нечего рассказывать. Адиль просто хотел отвести меня к врачу, но особой надобности не возникло, и он ушел, – сказала я правду. Но про платок почему-то промолчала. Решила сохранить эту тайну для себя. Я заметила, как все девушки в раздевалке мгновенно притихли и начали поглядывать в нашу сторону, ловя теперь каждое мое слово после того, как я упомянула красавца Адиля.

– Нет, я от тебя просто так не отстану! – Лейла была настроена решительно. Она встала и начала тоже переодеваться к следующему уроку. – Тань, помоги застегнуть молнию на юбке!

Настроения говорить у меня не было. Возможно, потому что я устала, а может, оттого, что в раздевалку как раз вошла виновница моего позора на физкультуре.

Олеся чуть ли не убила меня своим взглядом. «А вины она своей явно не чувствует», – отметила я про себя. Неужели эта ситуация еще больше навредит моему и без того шаткому положению в классе?

– Что, Данара, скорая помощь все-таки не понадобилась? – съязвила Олеся.

– А зачем мне нужны врачи, когда у нас такие чуткие одноклассницы как ты! – не знаю, почему я так дерзко ответила, но слов назад уже не вернуть. Мое лицо горело, а от повышенного давления я даже услышала звон в ушах. Не люблю конфликты.

– Следи за языком! Или раз Адиль подошел к тебе, теперь ты решила оборзеть? Не особо-то гордись своим новым знакомством! Он сделал это только из жалости, – все не переставала задевать меня Олеся.

– Спасибо, ты как всегда добра!

К счастью, мы с моими подругами уже выходили из раздевалки, и наше пререкание с Олесей закончилось.

– Эта кукла из зависти и ревности сделала теперь тебя врагом номер один, – прошептала Лейла. – Поговаривают, ей нравится Адиль.

– Знаешь, Лейла, могла бы и поддержать меня. А сейчас уже незачем ее обсуждать. Я Олесю не боюсь. И, вообще, я устала терпеть ее нападки в свою сторону! – с вызовом заявила я, сама удивившись внезапно появившейся храбрости.

– Извини, но вот я лично ее боюсь. Не знаю даже, как ты осмелилась ей так дерзко ответить, – виновато улыбнулась Лейла. – Я уверена, Адиль еще подойдет к тебе и поинтересуется твоим самочувствием. Ты бы видела, с какой заботой он смотрел на тебя!

– Он просто человечный и лучше, чем кажется…

Похищение

На следующий день мы со своей компанией, как обычно, спешили в столовую. Это было просторное и светлое место. Повсюду стояли столики с разноцветными скатертями, а их украшали миниатюрные вазы с ромашками. Кафетерий – часть школы, которую я обожала, отдыхая от занятий.

От вкусных и ароматных запахов у меня тут же потекли слюнки. Здорово же я успела проголодаться после математики! Я взяла спагетти и компот, в отличие от подруг, которые сидели на диете и предпочли высококалорийным блюдам салат и воду. В этот момент зашел Максим. Сердце предательски заколотилось.

– Лейла, ты не видела Веру? – поинтересовался он, проходя мимо нашего столика.

– Нет, и я за ней не слежу! – Лейла была не в настроении отвечать Максиму. Возможно, от того, что знала о моих чувствах к нему. У меня упало настроение. В мечтах я хотела бы свалить его вопрос на мою глухоту, которая появилась после падения. Ну не может он быть влюбленным в Веру! Она же глупа как ребенок и использует его: он носит ее портфель, угощает все время обедами и дает списывать по алгебре. О том, что Максим был сам примитивным, я не задумывалась. Мне все вокруг казались круче меня.

Максим, очевидно недовольный ответом Лейлы, пошел искать свою пассию в другом месте.

– Ну и дурак! Как он тебе может нравиться, Данара? Он же как собачка бегает за Верой? – вполголоса сказала Лейла, когда Максим отошел от нас на расстояние вне слышимости. Но своими подбадривающими словами она еще хуже испортила мне настроение.

– Закроем тему, Лейла! Если бы это было в моих силах, то я бы давно не обращала на него внимания, – я хотела ответить помягче, но получилось довольно грубо по отношению к подруге.

Меня всегда удивляло, когда меня пытались разубедить в моих же чувствах к какому-нибудь человеку. Если бы эмоции можно было контролировать, почему в мире разгорались войны, да и до сих пор назревают конфликты? Человек, хоть и разумнее животного, вряд ли понимает себя до конца и редко возвышается над навязанными ему с детства установками о себе и других. Поэтому, несмотря на сплетни, обстоятельства и факты, я продолжала симпатизировать Максиму. И сама, признаться, не знала почему. Может, сыграло роль убеждение из романов и фильмов: «Любовь всегда безответна».

– Да не трогай ты ее, Лейла, давайте поедим спокойно и не будем портить друг другу аппетит, – Татьяна как всегда поддержала меня, устав от громкого голоса более эмоциональной и категоричной Лейлы. Сама она при этом изящно ковыряла вилкой греческий салат. Прямо картина «Вегетарианство – это не сказка».

– Кстати, сюда уже давно смотрит его величество Адиль Каримов, – внимание Лейлы быстро переключилось на другой объект.

При упоминании его имени мне стало не по себе. Наверное, от того что он напоминал всем своим невозмутимым видом о моем недавнем позоре с падением.

Спустя полчаса, к концу обеда, каждому нужно было убрать за собой грязную посуду. Я знала, что придется проходить мимо компании Адиля. Сердце почему-то от этой мысли бешено застучало, я начала задыхаться от волнения: опять приступ панической атаки.

– Хм, интересно, а почему я, собственно, нервничаю перед ним? Ведь я даже не рассматриваю его как парня, – начала я вести внутренний диалог с самой собой. – Наверное, все так реагируют на негласного лидера нашей школы.

Я встала, и проходя мимо стола Адиля, мне пришла вполне безобидная идея – поздороваться с ним и пожелать ему приятного аппетита.

– Привет, Адиль! Приятного аппетита! – я сама едва слышала свой робкий голос.

Но он даже не обернулся в мою сторону. Я, опозоренная перед своими одноклассниками и его компанией, отнесла быстро посуду к окну кухни и вернулась к подругам. Какая я наивная и тщеславная! Ведь я словно хотела показать всем вокруг, смотрите с кем я знакома! Решила, что раз Адиль пожалел меня, то теперь мы будем общаться и здороваться при встрече. Всяк сверчок знай свой шесток! Я горько усмехнулась своим безрадостным мыслям и услышала встревоженный голос Лейлы:

– Данара, с тобой все в порядке?

– Да-да, все хорошо! Почему ты спросила?

– Просто у тебя такой вид, будто ты привидение встретила, пока посуду относила!

– Вы же знаете, я не люблю ходить перед людьми, и это отчасти связано с моей полнотой, – соврала я, смотря прямо в проницательные карие глаза Лейлы.

– Когда ты поймешь, что счастье не зависит от внешности. Освободись уже от этой мишуры у себя в голове! – вмешалась в наш разговор Татьяна.

Лейла же посмотрела на меня недоверчиво, но вскоре перевела тему, жалуясь на загруженность по учебе и занижение оценки со стороны преподавательницы по черчению.

После перерыва мы с подругами направились на следующий урок. Когда мы пришли на английский, учителя иностранного языка еще не было в кабинете. Я села за парту, как вдруг, услышала свое имя. По инерции обернувшись на голос, я увидела наклонившихся очень близко друг к другу с видом заговорщиков Олесю, Айдара и Айсулу. Они что-то бурно обсуждали. И судя по обрывкам фраз, это «что-то» была я. Они либо меня не заметили, либо им было глубоко наплевать на мое присутствие.

– Эта Данара заболела звездной болезнью! – бросила загадочную фразу с безосновательным обвинением в мою сторону Айсулу. И приняла вид оскорбленной чужим женским успехом дамы.

– Ты насчет того случая с Адилем, милая? – спросил Айдар.

– Хочу сказать вам по секрету, – нарочито громко заметила Олеся. И могу поклясться, в этот момент она как бы случайно посмотрела на меня и встретилась со мной насмешливым взглядом. – Мне Адиль лично сказал, что просто пожалел дегенератку. Ей ведь и так с внешностью и умственным развитием не повезло! Вот дословно, как он назвал ее – «убогая».

Мое сердце камнем полетело вниз. Неужели Адиль мог так жестоко выразиться про меня?

Тут вся компания, обсуждающая меня, якобы заметили мое присутствие и неохотно расселись по своим местам.

Такого унижения и от Максима, и от Адиля мне было не по силам стерпеть. Я почувствовала что-то соленое на губах – это были слезы, градом катившиеся по лицу. И предательски громко в тишине кабинета засопел мой нос. Вид у меня, наверняка, был ужасный. Ненавижу плакать. Мне всегда удавалось скрывать свои эмоции под маской наивности и безразличия, но не в этот день.

– Данара, что с тобой? Почему ты плачешь? – обратил на меня внимание Леонид Васильевич, добрый и старый учитель английского языка. Он как раз объяснял тему времен глаголов.

– Можно выйти? – дрожащим голосом пролепетала я под перешептывание класса.

– Да, конечно, иди умойся! – что мне и нравилось в этом учителе, так это его тактичность. Мои подруги Лейла и Татьяна с удивлением смотрели на меня, они ничего не поняли. Татьяна молча протянула мне бумажную салфетку. Я взяла ее и выбежала из кабинета, захватив одним рывком свою сумку. Идя по школьному коридору, я почти не видела дороги. От слез перед глазами была сплошная пелена. Поэтому я направилась к выходу из школы интуитивно по памяти. Подругам можно потом рассказать, что меня расстроило.

Возникла идея пойти домой, уткнуться в подушку и не видеть никого хотя бы неделю. Наврать всем, что приболела. Что же меня так расклеяло? И мне пришлось вслух признаться самой себе:

– Да ведь я влюблена в Адиля! Но когда же я успела им увлечься?

Я начала все вспоминать: когда обратила на него внимание в первый раз. А это произошло года три назад на новогоднем концерте. Адиль был на нем ведущим. Я же стояла прямо возле сцены. Именно тогда мы впервые встретились глазами. Я смутилась и первая отвела взгляд.

В тот вечер мое сердце приятно грела мысль о нем. На миг я все же успела увидеть в его выразительных глазах и мимике заинтересованность во мне. Но моя заниженная самооценка быстро напомнила мне, кто я и кто он. И я убила еще в зародыше всякие мысли об Адиле. И даже намеренно переключила внимание на самовлюбленного одноклассника Максима.

Однако, недавнее событие снова пробудило во мне надежду. Вот почему мне было так важно его приветствие в столовой. То, что я чувствовала к Максиму, я бы назвала симпатией к красивой мордашке, а вот при имени Адиль меня охватывало беспричинное счастье – моя первая любовь. Жаль, что я перепутала его жалость ко мне с благосклонностью, и это дало мне крохотную надежду мечтать о большем…

Я пришла домой рано, и чтобы не потревожить родителей, которые, судя по их отдаленным голосам, сегодня вернулись пораньше с работы, прокралась в коридор тихо как мышка.

И все-таки дом есть дом! От уютного, наклеенного светло-зелеными обоями холла мне стало тепло на душе. Чуть ли не споткнувшись о ножку дивана, я тихонько прошла через зал к деревянной лестнице. Ну, ничего! Всего лишь несколько ступенек, и я буду в своей спальне. А там могу и пострадать в гордом одиночестве.

– Что мы ей скажем? – раздался с кухни встревоженный голос матери.

– А надо ли говорить? У нее на носу экзамены, зачем заранее расстраивать, – папин голос мне тоже не понравился.

– И почему именно наша дочь? Ей и так не повезло с аутизмом, но мы благодаря специалистам когда-то поставили ее на ноги и даже отдали в обычную школу. А сейчас ее заклеймят в школе, если кто узнает диагноз! Еще неизвестно, лечится ли это, – мама зарыдала. Ох, не нравится мне все это! Особенно то, что могло расстроить мою всегда жизнерадостную маму. Интуиция подсказывала мне, что лучше дослушать их разговор с отцом, прежде чем войти и расспросить обо всем.

– Где Данара могла заразиться этим? Отвечай, Алия! – сухим тоном спросил папа.

– Говорят, в нашей больнице при вакцинации. Несколько человек тоже заразились. Медсестра использовала для всех одноразовый шприц. С нее мы спросим отдельно по закону, – ответила жестко мама, и тут же начала причитать. – Аскар, что же нам теперь делать? Вся ее жизнь теперь сломана.

– Гепатит B – это не приговор. Другие люди как-то живут же с этим! А за рубежом его даже успешно лечат, – старался подбодрить жену отец. – Мы и с этой напастью справимся! Но у нас действительно пока нет денег на лекарства.

Мама ничего не ответила, только горько всхлипывала.

Я все моментально поняла. Сегодня должен был прийти результат моих анализов на кровь. Их назначил мне сдать участковый врач. Теперь понятно, зачем. В больнице пытались выявить всех, кого заразила одним и тем же шприцем та неопытная медсестра. Она, помню, долго искала мою вену, чтобы воткнуть мне иглу. Многоразовую, как оказалось.

Пока родители меня не заметили, я быстро схватила пальто, которое только сняла, и выбежала на улицу. Меня будто оглушили чем-то тяжелым, голова стала ватной, мысли путались. А ведь день с самого начала не задался. Известие об опасной болезни именно то, чего не хватало для его завершенности. Прямо вишенка на торте.

– Я больна, я смертельно больна! – в голове крутилась одна и та же пластинка.

Как глупо заразиться на всю жизнь гепатитом, да еще и в стенах больницы от чьей-то халатности! Кому я буду нужна с таким диагнозом, я и без него была так себе завидной невестой? Да и вообще, сколько живут с гепатитом B?

Я шла, куда глаза глядят. Наш Текели не мог похвастаться размерами, поэтому уже через час я вышла далеко за пределы города. В поле. Прочь от людей и ближе к природе. Я и себе не могла ответить, зачем уходить так далеко. Видимо хотела в одиночестве переварить все события и известия дня.

Стемнело. Но домой возвращаться не было желания. Я не хотела, чтобы родители заметили мои заплаканные глаза. А еще я стремилась всячески избегать разговора о своей болезни: если услышу в их голосе хоть нотку жалости, то точно разревусь.

Одиноко я брела, не замечая простора поля и дуновения легкого осеннего ветра. При других обстоятельствах я бы, наверняка, насладилась густым травянистым ароматом полыни и относительно теплой погодой. Но сейчас даже атмосфера давила на меня. Мрачные мысли крутились у меня в голове.

Допустим, я умру. Что останется после меня? Как отреагируют все те, кто меня знает? Будут ли проливать слезы и скорбеть? И я начала во всех красках представлять, как в школу приходит весть о моей кончине. Как огорчены мои подруги, а «сливки» класса заливаются горькими слезами. И как мертвую тишину класса нарушает дрожащий голос Олеси:

– Я жалею, что всю жизнь ее обижала! Зачем я тогда толкнула нашу бедную Данару!

Все люди, конечно же, осуждающе глянут на нее. Прибежит Максим и признается всем, что был втайне влюблен меня с первого класса, но боялся безответности. А Адиль Каримов потом на глазах у всей школы принесет на мою могилу белые розы и завопит:

– Ах, Данара, прости меня за те слова о твоей внешности! Я – козел! – и в таком духе будет еще полчаса причитать и дальше поносить себя разными ругательными словечками, которые часто использует Лейла в своих шутках. И только серое небо ответит ему громом. Что-то я нафантазировала, причем о своей же смерти. Но ведь я еще жива!

Я подошла к одиноко стоящему посреди поля огромному валуну и прислонилась к нему. Я все не могла остановиться жалеть себя и не плакать.

На вечернем небе только начали загораться первые звезды. Спустя минуту мое внимание привлекла одна яркая звезда, которая с каждой секундой увеличивалась в размерах.

У меня мгновенно вспотели руки. Что это? Может, я сошла с ума? Комета или военный самолет?

Тем временем небесное тело уже приблизилось ко мне. Оно опустилось с шипением, рассеивая синий дым, в пяти метрах от меня. Находясь близко, я смогла рассмотреть его получше – огромная шарообразная конструкция с металлическим блеском.

У странного устройства открылся передний люк, обнажая внутренний яркий свет. И тут вышло удивительное существо. Ростом с два метра. Два глаза как у обычных людей, но на лбу был еще третий. Цвет кожи был бледно-белым. Если бы незнакомец не двигался, я бы подумала, что это статуэтка Будды, которую я видела на одной из полок на кухне. Маме ее подарила подруга тетя Света, захватив с собой в качестве сувенира из Индии. Вдруг, «статуя» приблизилась ко мне и посмотрела пронзительно прямо в мои глаза, от чего у меня даже мурашки побежали по коже. Существо произнесло что-то на наречии, которого я не слышала прежде.

– Ки аро там парат! – громко прозвучал басистый голос незнакомца, скорее как приказ.

Я впервые услышала в ушах так четко свое сердцебиение: уверена, уровень адреналина в моей крови сейчас зашкаливал. Но тело при всем этом парализовало от ужаса.

– Данара, дурочка, беги! Только не стой! – злилась я про себя. Но мышцы будто не слушались меня. Я продолжала заворожено наблюдать за чудищем и от напряжения даже услышала, как проглатываю свою слюну и она спускается по пищеводу. Возможно, пришелец – последнее, что я могла увидеть в этой жизни. Вот и притянула мыслями о смерти реальную кончину. Но после попытки инопланетянина направиться в мою сторону, чувство самосохранения, наконец, вернулось ко мне.

И я побежала. Да так, что забыла о своей постоянной одышке из-за лишнего веса. Если бы я так бегала на уроке физкультуры, то давно побила бы все школьные нормативы. Даже не оборачиваясь, я поняла, что существо вернулось в свой звездолет и летит следом за мной.

Вскоре я выдохлась из сил. Пришлось остановиться. Я обернулась и, к своему удивлению, обнаружила – погони больше нет. Я вздохнула с облегчением и от усталости опустилась коленями на землю. Никто ведь и не поверит, если расскажешь?

Что это было? Наверное, у меня появились галлюцинации из-за дневного стресса. В любом случае, хорошо, что все так закончилось.

Не успела я расслабиться, как в ту же секунду множество голубых огоньков зажглись прямо надо мной. Яркий свет ослепил мои глаза. Это было последнее воспоминание перед моим обмороком.

Корабль-призрак

Я пришла в себя, но самое удивительное, я не могла открыть глаза, хотя и пыталась изо всех сил. Веки словно тяжелые гири с трудом поднимались. А еще, казалось, их зашили ткацкими нитками. Зато я все прекрасно слышала.

Вокруг меня раздавался странный шум. Казалось, крутились и жужжали тысячи механизмов в мастерской у часовщика. Издалека слышался чей-то голос на неизвестном мне языке – грубом и вызывающем дикую головную боль, пока я силилась разобрать речь. Кто-то, судя по интонации, раздавал приказы другим присутствующим. Других участников диалога, кроме звука их шагов, слышно не было. Значит, они молча исполняли то, что скажет обладатель властного тембра. Мне было так одновременно и страшно, и интересно, что же будет дальше. Я сделала вид, что сплю по-прежнему и молча ждала кульминации происходящего.

Спустя примерно двадцать минут я устала притворяться, да и тело затекло в одном положении. Я попыталась сдвинуться с места, все так же с закрытыми глазами, но мои попытки оказались тщетными. Меня будто парализовало и я не могла шевельнуть даже пальцем. Стало жутко при мысли, что существа разобрали меня по частям. А, вдруг, пришельцы похитили меня на органы?

Тем временем тело будто обдали холодным паром. Ну хотя бы осязаемость осталась, кроме слуха. Уже хорошо. В разных местах и участках тела чувствовалось прикосновение чего-то холодного. Однако, ожидаемой боли я не почувствовала. Затем в кожу будто воткнули сотни мелких иголочек и ударило током. В следующую минуту я ощутила жжение в области лба. Ну, когда же это закончится?! Лучше смерть, чем ее невыносимое ожидание.

У меня создалось ощущение, будто в мой мозг что-то поместили. В этот момент я снова потеряла сознание. Спустя неопределенное время, я ненадолго пришла в себя, хотя периодически опять впадала в забытье. В одно из таких пробуждений мне почудился шум, похожий отдаленно на гудки телефона. Когда я проснулась окончательно, то, к своему удивлению, уже могла открыть глаза. Но хотела ли я видеть, куда попала?

Сначала было довольно непривычно: в глазах защипало до слез словно после нарезки лука. Яркий голубой свет в это время ослепил меня. Но уже через минуту я могла видеть. Меня удивило даже не то, что я увидела, а тот факт, что я могла прекрасно видеть. Раньше мое зрение оставляло желать лучшего. Из-за близорукости в минус пять мне приходилось надевать уродливые очки с толстой оправой на школьных занятиях и при просмотре телевизора. Поэтому в школе одноклассники дразнили меня нередко очкариком. Сейчас же я отчетливо видела каждый миллиметр комнаты, куда попала.

А такое зрелище увидишь не каждый день. Я лежала в каком-то стеклянном колпаке, больше напоминавшем хрустальный гроб Белоснежки, если бы не сенсорный экран поверх него. На экране были какие-то замысловатые символы и графики. За стеклом ходили люди в белых и синих одеждах. И тут я поняла, что это не люди: уж слишком бледными и высокими они были. Это были существа похожие на первого пришельца. Звук вокруг был приглушенный. Возможно, от того, что я была отрезана от мира стеклом.

Тут одно из странных существ заметило мое пробуждение. Инопланетянин подошел ко мне и нажал кнопку на моем стеклянном колпаке. И вакуумное стекло надо мной открылось. Теперь я все отлично слышала.

Звуки доносились со всех сторон. Речь была обрывистой и быстрой для землян. Но самое удивительное, я ее понимала. Испытав поначалу шок, вскоре я начала разбирать язык пришельцев.

– Она уже проснулась! Поднимите ее! Помогите ей встать, – оглядевшись, я поняла, откуда доносился голос – существо, сидевшее в углу за монитором исполинских размеров, отдавало все кругом четкие приказы. «Наверное, капитан», – решила я. Тем временем «капитан» продолжал командовать:

– Аккуратнее, она же может упасть с непривычки!

Меня коснулись чьи-то заботливые руки и помогли встать с места. Как же здесь стерильно и чисто. Пол был идеально белым. А помещение напоминало чем-то одновременно и больничные покои, и лабораторию. Светлая мебель, приборы, пахло лекарствами, но с единственным отличием – вокруг сновали пришельцы и работала неизвестная техника.

– Как вы себя чувствуете? – спросил поддерживающий меня за локоть инопланетянин – мужчина. Это я поняла по тембру его голоса. Его длинные светлые волосы были собраны в хвост на голове.

– Эээ…, хорошо. Благодарю. Но где я? Кто вы? – я все же не смогла скрыть панику в своем голосе, хотя и держалась молодцом. Уверена, другой человек на моем месте давно бы кричал от страха. Сама я взглядом искала выход, чтобы улучить момент и сбежать отсюда. О том, что мы давно не на Земле, я не задумывалась.

– Вы на нашем космическом корабле «Шевеан». Меня зовут Лазар. Вас – Данара, я знаю! И не стоит думать о побеге, мы вас вскоре сами вернем на Землю. Мы – не враги вам! – незнакомец выглядел вполне дружелюбно и этим вызывал доверие. Интересно, откуда он знает мое имя и как угадал мои мысли? Или пришельцы все знают обо всех?

Лазар подал мне светло-серую одежду, похожую на льняной халат. Тут только я поняла, что все это время стояла перед инопланетянами нагая. Но это видимо не смущало никого, кроме меня. Я была уверена, что покраснела: от стыда сейчас горели щеки. Ткань, переданной мне одежды, на ощупь была мягкой словно хлопок. Спешно я накинула на себя халат и мне стало куда комфортнее. А еще я почувствовала, наконец, свои конечности и могла двигаться свободнее и самостоятельнее. Незнакомец повел меня в другой отсек корабля.

– Куда мы идем? Как я сюда попала? Как давно я здесь? – начала я осыпать его вопросами, воспользовавшись удобным моментом.

Он терпеливо отвечал на каждый.

– К капитану нашего корабля. Да, мы вас похитили, но вам же во благо. Вы здесь уже месяц. Подробнее вам все объяснит наш капитан Сафир. Ваши цели и задачи тоже. О нашем существовании весь ваш мир даже не догадывается. Любой ученый Земли пожертвовал бы своей жизнью, лишь бы одним глазком взглянуть на нас и на наше убежище, – Лазар подчеркнул последнее явно не без гордости.

Пока мы направлялись к капитану, я успела заметить и насчитать уже двадцать представителей инопланетной расы. Интересно, с какой планеты они прилетели к нам? А все-таки они существуют! Если бы кто-то сказал мне об этом еще месяц назад, я бы сочла этого человека сумасшедшим.

Все проходящие мимо сородичи Лазара рассматривали меня с нескрываемым любопытством. Мысли в голове сменяли одна другую: ищут ли меня до сих пор мои бедные родители, вернут ли пришельцы меня на Землю и как скоро? Да и вообще, в какой части Космоса я нахожусь?

– Не переживайте, Данара. Тут все друзья. Мы не обижаем людей. Особенно, таких красивых женщин! – будто прочитал мои мысли Лазар. А вот насчет его комплимента, я чуть не засмеялась. Он что издевается? Но тут он перебил ход моих мыслей:

– Кстати, хотел предупредить, я умею читать мысли и намерения других существ. А вы действительно прекрасны!

– Но как, Лазар? Как вы это делаете? Разве такое бывает?

– В мире есть много того, о чем не догадываются люди, – все так же спокойно продолжал мой собеседник.

Вскоре мы зашли в просторную треугольную комнату с мягким приглушенным освещением. Лазар предложил мне сесть в кресло белого цвета у стены напротив двери и тут же ушел.

Неожиданно две стены стали прозрачными: сквозь стекла развернулся Космос и множество сверкающих звезд. Я зачарованно смотрела на необычайное зрелище. Перед моим взором предстал Млечный путь. Должно быть, мы забрались очень далеко от Земли…

Только через минуту я услышала тихое постукивание по клавиатуре за спиной. Мой взгляд упал на красное кресло с высокой спинкой, повернутое от меня к сенсорному экрану. Должно быть, в этом кресле и сидел капитан корабля. Тут серебристый голос нарушил тишину приказным тоном:

– Если вам не тяжело, подождите немного. Я скоро освобожусь и поговорю с вами.

– Хорошо, – только и смогла пролепетать я. Выглядело все так, будто я пришла на собеседование и жду спокойно его начала. Хотя на самом деле я нервничала, и находилась далеко от Земли среди непонятных существ.

Интересно, если это тот самый капитан «Шевеана», что он мне скажет и как он выглядит? Наверное, он так же высок, как остальные пришельцы. Не исключено, что у него такая же бледная полупрозрачная кожа. И на лбу, конечно же, третий глаз. Интересно, он такого же специфичного зеленого цвета, как у остальных инопланетян? Мои мысли прервал мягкий звук разворачивающегося ко мне кресла.

То, что я увидела, поразило бы всех художников времен Ренессанса или современные европейские модные дома. В кресле сидел самый обычный человек, но в то же время его нельзя было назвать заурядным. Я впервые видела такого ослепительно красивого мужчину.

Белоснежная словно фарфор кожа, только пунцовый румянец оттенял скулы, черные блестящие волосы вились локонами и едва закрывали высокий лоб. Глаза – цвета индиго, синие как море в утреннее время. В них можно было утонуть. Больше всего меня впечатлил его взгляд – уверенный и пронзительный. Какой-то нечеловеческий и даже местами пугающий. Казалось, он видел тебя насквозь.

Хотя человек сидел, можно было без труда разглядеть его мускулы и хорошую слаженность под облегающей одеждой.

– Данара, вам лучше закрыть рот. Недавно я провел ионизацию этого помещения. Дышать ртом тут вредно еще полчаса, – при этих словах капитан вежливо улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов. Его дружелюбный тон и улыбка растопили образ ледяной фигуры, который у меня успел сложиться в голове.

При виде такой красоты у меня видимо упала челюсть в прямом смысле этого слова. После его замечания я готова была сквозь землю провалиться, но все равно не в силах была оторвать от него взгляда.

Объект моей растерянности тактично не мешал мне продолжать пялиться на него. Сам же капитан уверенно, не особо скрывая, рассматривал меня в ответ с не меньшим любопытством – будто находился в музее, а я была статуей греческой красавицы. Я терялась и раньше от взгляда обычных парней, а тут на меня смотрело само совершенство. И я, не выдержав, первая отвела взгляд в сторону.

Он встал и протянул мне руку, чтобы поздороваться. У меня перехватило дыхание. Этот мужчина еще и достаточно высокий! На вид ему было 25-30 лет.

– Добро пожаловать, Данара, на наш корабль! Меня зовут Сафир, – его рука была мягкой и теплой на ощупь, что развеяло мои сомнения по поводу того, что он робот. Тут я неожиданно вспомнила миловидное юношеское позерство Адиля. Интересно, как он там? Вспоминал ли про меня после моей пропажи?

Я опустила глаза вниз и только сейчас обратила внимание на свои заметно похудевшие руки. И даже не знаю, что меня поразило больше – ровный оливковый загар кожи или появившаяся изящность. Кисти были будто не мои.

Сафир, проследив за моим взглядом, понял, чему я поражена.

– Я вам сейчас все объясню, скорей всего вы еще не видели себя в зеркале. Но это чуть позже! А пока я расскажу вам о вашем преображении, новых функциях и задачах.

– Что? Какие функции? О каких задачах вы говорите? И почему вы до сих пор держите меня здесь?

– Успокойтесь, Данара! Вы не пленница, – уже властным тоном, как раз демонстрирующим мое зависимое положение на корабле, капитан пресек мою начавшуюся панику и все расспросы. – Я понимаю, вы сейчас напуганы и потеряны. Именно поэтому я вам все и собирался объяснить. Мы похитили вас, чтобы изменить до неузнаваемости и вернуть на Землю, но уже как своего шпиона. На вашем месте мог оказаться любой человек. Но у одного из учеников вашей школы имеется видеосъемка полета нашего разведочного шаттла. Если этот свидетель докажет, что это не спецэффекты, а оригинал, то у нас начнутся проблемы. А мне и моему народу это сейчас точно не нужно, – при этих словах капитан корабля вновь развернул свое кресло и ответил на видеозвонок трехглазого существа. Говорили о новом маршруте. Но я особо не вникала. Я переваривала вместо этого все сказанное Сафиром.

Он, что издевается? «Моему народу», – да он ведь вообще на этих трехглазых монстров не похож! Да простит меня мой новый знакомый Лазар. И странно, что какой-то тинейджер, заснявший по наивности пришельцев, теперь в зоне риска. Разве он будет хвастаться перед всеми удачным видео. Я бы лично скрыла этот ролик, чтобы меня не сочли мастером спецэффектов. Вслух же я сказала Сафиру, который только закончил свой видеозвонок:

– Но почему этому человеку пока никто не поверил?

– Поверьте, он уже отправлял видео в спецслужбы Казахстана. Но там у нас, к счастью, есть свой агент, и он успел вовремя перехватить файл. Потом владелец видео выкладывал его в Интернет. Многие засмеяли его, обвинив в спецэффектах. А мы потом заблокировали все его страницы. Замечу, что все аккаунты в соцсетях фейковые. Они были созданы в кабинете информатики вашей школы. Официальная причина блокировки его страниц – спам. Теперь же мы боимся, что этот свидетель опять что-нибудь выкинет, – при этих словах Сафир задумчиво потер переносицу. Я засмотрелась на его благородные и изящные пальцы, еще раз отметив про себя, что это самый красивый мужчина в мире, а может даже, и во всей Вселенной.

– А почему бы вам просто не украсть или отобрать это видео самим? С вашими-то силами! – сказала я по всей видимости очевидный факт, так как Сафир глянул на меня как на дуру.

– Не все так просто. Во-первых, мы можем быть замечены на Земле. Нам запрещено вести слишком активные действия на этой планете. Во-вторых, мы не знаем, кто из ваших знакомых имеет на нас компромат. Только знаем, что он или она из вашего класса или параллельного, мы отследили время отправки файла на почту комитета безопасности Казахстана как раз, когда у вашего класса был совместный урок с параллельным. В-третьих, есть сомнения, что человек этот добровольно отдаст нам видеофайл. А мы не убиваем людей и не пытаем их.

– Ага, только похищаете и изменяете! – пробубнила я под нос. Сафир сделал вид, что не заметил моего ворчания и продолжил.

– Тем более, вы ему нравитесь, видно характером, – задел за живое капитан «Шевеана». – Да и шпионка нам не помешает сейчас на Земле.

– Постойте! – перебила я Сафира и тут же испугалась, что разговариваю таким неподобающим тоном с начальником пришельцев. – А как вы выяснили про симпатию ко мне, если даже не знаете, кто конкретно из школьников снял вас на видео. Нет парней, которым бы я нравилась! – с твердой уверенностью заявила я. – Поверьте, я бы это знала или почувствовала.

– А земные женщины часто переоценивают свою интуицию? – вопросительно приподнял бровь Сафир. – Не факт, что вы нравитесь парню. В мире, знаете, полно однополых связей. А этот человек частенько заходил на вашу страницу со своего фейкового аккаунта, подолгу любовался вашими личными фотографиями, – равнодушно поделился Сафир.

– Но это же бред! Такое невозможно! – я была поражена услышанной новостью. Какой-то сталкер следил за мной. – Может, он заходил любоваться моим ужасным видом в качестве развлекательного контента?

– Не смешно, – прервал мои мысли Сафир.

– А, вдруг, это я сняла вас тогда на видео? Не думали?

– И сами к себе заходили на реальную страницу, до этого сделав исключительно продуманные шаги по конфиденциальности. Какой-то нарциссизм. Но вы задаете правильные вопросы. Мы действительно проверили эту гипотезу. Заглянули в первую очередь к вам домой, в отсутствие вас и ваших родителей. Точнее наши люди весь ваш дом обыскали в поисках хоть какой-то зацепки. Но не нашли ничего годного. Зато обнаружили ваш личный дневник. Замечу, паршивая у вас жизнь была, Данара, – с сочувствием резюмировал Сафир.

– Я узнала интересный факт об инопланетянах. Вы, оказывается, моральные уроды, – у меня голос задрожал от волнения: какие-то пришельцы копались в личных вещах нашей семьи, читали мой дневник. А сейчас, небось, еще жалеют меня всем экипажем.

Сафир даже не обратил внимание на мое оскорбление. Он замолчал ненадолго, словно решая, продолжать наш напряженный диалог или не стоит. После минутной паузы он решил своеобразно объясниться.

– Данара, одно мы поняли, такая жертва обстоятельств как вы, не то что видео космического шаттла снять не удосужилась бы, она даже счастливо жить не умела. Вы были, как ни странно, зациклены на своем внешнем виде и отношении к вам окружающих.

– Ой все, достаточно унижений! Я бы тоже могла так рассуждать, если бы была похожа на Аполлона. И какие же функции теперь у меня появились – не зацикливаться на внешности?

– С такой внешностью другие не дадут вам забыть, какой вы стали. Но начну с перечислений внутренних изменений. Они важнее для нас. Мы полностью прооперировали ваше тело, укрепили скелет и мышцы, выпрямили позвоночник, привели в норму водно-солевой баланс, снабдили организм необходимыми микроэлементами, поправили выработку гормонов. Избавили вас от легкой стадии аутизма, благо он имеет физическое происхождение. Мы заодно уничтожили имеющиеся вирусы простого герпеса и гепатита B, да у вас были эти вирусы, – кивнул утвердительно головой Сафир, заметив мои округлившиеся от удивления глаза. – Также была улучшена работа сердца и немного загруженной жирами печени. Плюс провели полную очистку от холестерина, бактерий и паразитов. Да, и они у вас были, не удивляйтесь! Ваш мозг теперь обладает сверхпамятью, а когда надо сам очищается от бесполезной информации и внешних информационных шумов. Так, вы сможете сосредотачиваться на любых задачах. Дополнительно мы записали вам в мышечную и обычную память ушу. Извините, но без знания боевых искусств в вашем криминальном регионе опасно разгуливать. А ушу – самый надежный в этом плане вид самообороны, по мнению моего отца, – рассказал Сафир.

Не знаю, чему я удивилась больше: тому, что я теперь суперженщина, или тому, что у капитана здесь есть отец.

– Это значит, я теперь робот? – спросила я обреченно капитана.

– Нет, – засмеялся он серебристым звоном. – Что вы! У нас ведь новейшие технологии, и мы не такие садисты. Мы просто сделали вас чуть лучше и красивее. А внешне вы по-прежнему похожи на человека. Вы умеете теперь практически все. Решать сложные математические вычисления, знаете все компьютерные программы, умеете разговаривать на 30 языках, в том числе и на нашем, разбираетесь в инженерной графике…

– Я это все умею? – мои глаза скорей всего опять округлились от удивления.

– И еще вы знаете врачебное дело. Вы даже можете проводить сложнейшие операции и запросто оказывать первую медицинскую помощь окружающим, если понадобится, – с понимающей улыбкой посмотрел на меня Сафир, увидев мое удивление.

– Надо же! – только и смогла произнести я. Это была даже очень неплохая плата за то, чтобы быть их шпионом.

– Это еще не все, – добавил напоследок он. – Вы ведь еще не видели себя в зеркале? – спросил, подняв вопросительно соболиную бровь, Сафир.

– Нет, – занервничала я. – А что со мной не так?

– Все так, и даже очень! – улыбнулся капитан голливудской улыбкой. При этих словах он встал и, подойдя к стене, коснулся ее и нажал на одну из внезапно всплывших наружу голографических кнопок. И одно из окон, справа от меня, мгновенно перестроилось в зеркало. Капитан взял меня за руку и подвел к его отражающей поверхности.

Сначала я ошибочно решила, что передо мной появилось видео незнакомой девушки. Фигура – песочные часы, гармонично пропорциональная и с изящными изгибами. Волосы – цвета молочного шоколада, пышные и лакированные как сатин. Кожа матовая и оливкового оттенка. Обыкновенно такой цвет бывает у бразильянок, которые принимают солнечные ванны на тропическом пляже. Бордовый румянец на скулах был похож на утреннюю зарю в горах – приятный и теплый оттенок. Темно-коричневые смоляные брови прекрасно оттеняли тонкие черты лица. Но больше всего меня ошеломили глаза. Зеленые как нефрит, они были опушены длинными изогнутыми ресницами. Такие выразительные и мерцающие, словно свежая трава после летнего дождя. Такой яркий цвет я видела у других атлантов. Губы стали заметно пухлее, они приобрели матовый розовый оттенок. Аккуратный и красивый носик последнее, что я выделила про себя. Не знаю, видела ли я раньше подобное? Я двинулась, и девушка на видео сделала тоже шаг. И тут до меня дошло, что это я сама – измененная атлантами. Я неуверенно прикоснулась к своему новому лицу. Кожа была нежной и бархатной на ощупь. Косметики на лице я не почувствовала. Это была натуральная красота.

Из зеркала на меня смотрела девушка, внешность которой не имела изъянов. Все было идеально в ней. Девушка – богиня. И это была я…

– Поверить не могу! Спасибо вам! Но сколько я теперь вешу? – поинтересовалась я, не в силах оторвать взгляд от своей миниатюрной фигурки.

– Сорок шесть килограмм. Если вам интересно, ваш рост сейчас сто шестьдесят пять сантиметров. То есть, стандартный рост земной женщины. Пропорции тела гармоничны, если заметили сами.

– Это скорей всего чей-то розыгрыш! Неужели это я? – засомневалась я в услышанном и увиденном, и оглянулась в поисках скрытой камеры.

– Можешь не сомневаться, это ты, Данара, – перешел в середине разговора на «ты» Сафир.

– Большое вам спасибо! – я не могла сдержать слез радости и признательности. У меня от растерянности даже не нашлось нужных слов благодарности. И я обняла с детским ликованием Сафира. Он растерялся от такой фамильярности, но не оттолкнул меня. Я тут же вспомнила, где и с кем нахожусь, и быстро стала снова серьезной.

– Данара, пока еще рано благодарить. Впереди тебя ожидает нелегкая работа, – в серьезной манере, будто передавал прогноз погоды, сообщил мне Сафир. – Ты, наверное, голодна? Пошли, пообедаем!

Только тут я осознала, что готова съесть даже быка. А если есть аппетит, значит, я по-прежнему человек, несмотря на все мои новые суперспособности. Я действительно была благодарна Сафиру и его команде.

Мы зашли в помещение, которое здесь считалось камбузом. Но в нем каждый бы почувствовал себя как дома. Много кресел и пуфиков вместо обычных стульев. Круглые столы. Все было больших размеров, специально для удобства местных жителей. Мебель была белой, остальной интерьер голубых цветов и приятных пастельных тонов.

Как только я зашла в столовую под сопровождением Сафира, я сразу же почувствовала сладкий, аппетитный и незнакомый мне аромат. Желудок тут же предательски заурчал. Сафир не подал виду, что все услышал, но я успела заметить, как он улыбнулся.

Тем временем все присутствующие в зале с нескрываемым любопытством рассматривали меня. Такое пристальное внимание было мне очень непривычно, и я спряталась за широкую спину своего нового знакомого и единственного, не считая меня, человека в этом помещении.

– Пошли, Данара, к нашему столу! – позвал меня жестом к центру зала капитан. – Я заодно представлю тебя некоторым членами экипажа.

Когда мы подошли к столу, за которым здесь видимо принято сидеть руководящему составу экипажа, я увидела трех пришельцев. Это были все те же инопланетяне, которых я уже встречала здесь прежде.

– Знакомься – это Лилиан – лечебное светило нашего корабля! – Сафир указал на пришельца с тремя глазами фисташкового цвета. Было заметно, что капитан уважает этого доктора. Ведь представил он его мне в первую очередь и весьма почтительно. Мне же пришелец показался слишком строгим и серьезным. Новый знакомый осмотрел меня, как механик поглядывает на отремонтированную им же машину. И скрипучим голосом, который говорил о том, что ему уже немало лет произнес:

– Рад видеть вас, Данара, в полном здравии!

– А это заместитель капитана корабля – Асрия, – продолжал знакомить меня с остальными присутствующими Сафир.

Асрия мне сразу не понравилась. Ее болотного цвета глаза «сверлили» меня насквозь. На ментальном уровне я почувствовала ее неприязнь ко мне. Если бы у нее был талант испепелять взглядом, меня бы точно здесь уже не было. Она даже не удосужилась как-то отреагировать в ответ на мое приветствие. И продолжала, как будто меня здесь не было, беседовать с третьим соседом по трапезе, который что-то ей бурно доказывал в этот момент.

– А я вам говорю в людях больше от атлантов, чем от дриопитеков…

– Извините, что прерываю ваш диалог, Пирит, но позвольте мне познакомить вас с нашей гостьей! Это и есть Данара, – перебил Сафир последнего из компании пришельца с глазами цвета лайма.

Сафир был обходителен со мной, не спеша, отодвинул мне стул, чтобы я присела за широкий ромбовидный стол, подал стакан воды. В это время на поверхности стола, к моему удивлению, появилось электронное меню. Хотя я умела читать, но понятия не имела о перечисленных блюдах. Видимо мне забыли встроить в память рецепты кухни пришельцев. Все мои новые знакомые уже заказали себе что-то. Эта еда была знакома им скорей всего с детства. Я же боялась опозориться и сидела потерянной.

– Знаешь, я бы посоветовал тебе попробовать салат из фруктов каити и сок из розанов, а на горячее жареного лофта – это аналог вашей сои, – Сафир спас меня из отчаянного положения своими ненавязчивыми рекомендациями, сам того не подозревая.

– Благодарю за совет! Я это и закажу. Жаль, конечно, это не конина, – пошутила я, благо теперь я могла одарить кого угодно ослепительной улыбкой. При этом я успела заметить, как Асрия сверкнула в мою сторону осуждающим взглядом. Интересно, чем я успела насолить ей?

– Мы вегетарианцы, Данара. Поэтому тут лучше не заводить таких тем, например, как на Земле едят и эксплуатируют бедных животных. Понимаю, что ты казашка, и лошадки для тебя не чудесные звери, а вкусная колбаса. Но заканчивай о таких вещах даже думать, – не то объяснил, не то прочитал мне лекцию Сафир. От этих слов мне стало не по себе. Земляне явно отставали в своем развитии от инопланетян. Мы продолжали охотиться на беззащитных животных, хотя наши полки в магазинах ломились от альтернативной еды.

Спустя пять минут после заказа, роботы, похожие на маленьких железных гномов с прозрачными цилиндрами на голове, принесли нашу еду. Я с осторожностью решила попробовать жареный лофт, от которого валил пар и доносился пряный аромат.

– Ешь, не бойся! – настоял Сафир. – Тебя никто не отравит здесь.

Я лишь кивнула в ответ. И, если до этого даже не задумывалась о безобидности здешних блюд, то после его слов, наоборот, мысли об отравлении начали навязчиво вертеться в моей голове.

Лофт на вкус напоминал не сою, а жареных с чесноком креветок. А салат каити оказался ничем иным, как иноземным золотистым фруктом с банановым вкусом. Еда так и таяла во рту. Казалось, ничего вкусней я не пробовала в своей жизни. Тем временем беседа за нашим столом продолжалась.

– Данара, а вам не хотелось бы услышать историю нашего и вашего народа? – аккуратно поинтересовался у меня доктор Лилиан.

– Да! Еще как! Мне все интересно, – мне были в самом деле любопытны факты, касающиеся пришельцев, о которых я и другие земляне ничего не знали. Я даже про еду забыла. И вскоре капли каити пролились с моего кусочка на стол, их тут же вытерли словно выросшие из под земли роботы.

– Как же? Сафир до сих пор ничего не рассказал нашей прелестной гостье о нас? – удивился Лилиан.

– Нет, не было времени. Думаю, ты сможешь сам это сделать за меня, – Сафир сидел какой-то задумчивый и серьезный. Наивно было полагать, что я его достаточно изучила. Он по-прежнему оставался для меня темной лошадкой. Меня также удивила его фамильярность к Лилиану, который очевидно был куда старше его и всех присутствующих. Асрия и Пирит тут же перестали разговаривать и переключили все свое внимание на нас.

– Тогда я сам начну рассказ. Наш народ первым жил на Земле – задолго до вас. Она была раньше нашим домом. Мы – ваши праотцы. Наш народ именуется атланты, и порой сведения о нем нет-нет да встречаются в ваших легендах. Мы сейчас скромно именуем себя богами. У нас, и правда, как у богов с Олимпа были разнообразные таланты. Великие и необычайные для вас. Мы умели двигать предметы, летать, читать мысли – практически все. Мы воздвигли прекрасные города, строили великие строения. Мало наших творений осталось на Земле. Лишь в Индии, Ираке, Египте и Мексике. Наши люди были благородны, честны и умны…