Кристина Воронова

Ореол главного героя для попаданки

ГЛАВА 1

Инга улыбнулась, полностью захваченная их небольшим спором. Лучший друг, почти брат, Влад, размахивал руками, выпучивал глаза и едва не натыкался на людей в торговом центре. Всё пытался ей доказать свою правоту.

– Послушай, из тебя бы действительно вышел идеальный герой. Мужчина, понимаешь? Ты бы точно спасла мир и раздала бы всем сёстрам по серьгам и звездюлей злодеям. И не стала бы ни с кем миндальничать и давать вторые, третьи и десятые шансы, – убеждённо говорил он. – А из меня бы вышла отличная женщина. Я бы с удовольствием попал в Звёздные войны в тело Падме. И показал бы Энакину, что это такое – настоящая славянская женщина!

– И боялся бы он после этого скалок и других продолговатых предметов после пьянки, – рассмеялась Инга, качая головой. – Знаешь, не пугай меня так, я же знаю, что ты нормальной ориентации. У тебя даже ребёнок есть. Кстати, как там Ольга?

– Не знаю, надо позвонить, – он отмахнулся, скуксившись. – Мы с Инной после развода редко общаемся, ты же знаешь. Она каждый раз отчитывает меня, как даже мамочка не чудит. Я у неё и идиот, и хиппи, и безголовый придурок. Можно подумать, я в свои двадцать девять лет кардинально изменился. В двадцать я был точно таким же, только более наивным и добрым. Поэтому и повёлся на её груди. Согласись, только очень воспитанный и интеллигентный молодой человек запалбы на эти обвисшие прыщики вместо бюста!

Инга хохотнула и шутливо ударила его в плечо.

– У меня тоже грудь маленькая, так что перестань. А то сделаю тебе по-настоящему больно.

– Ого, у нас тут БДСМ наклёвывается, круто! – рассмеялся он, легко уворачиваясь от тычков.

– Ты из-за маленькой груди меня в будущие герои записал? – поинтересовалась Инга, склоняя голову к плечу. Словно попугай ара, натачивающий клюв на противных людишек.

– Нет, из-за характера. Ты – просто кремень. Помнишь, как ты нас с Колей поддерживала, когда мы в Тихом океане на яхте заблудились? Если бы не ты, мы бы потеряли надежду и могли бы даже не дождаться помощи.

– Ага, я помню, как застукала вас за обсуждением, стоит ли меня съесть, а если да, то когда, – ворчливо заметила она, снова ударяя его.

– Это было несерьёзно, – отмахнулся он от неё, всё же поменявшись в лице. – Мы бы никогда так с тобой не поступили! Тем более, что рыба исправно ловилась и вообще…

– Забей! – отмахнулась она. – Было и прошло. Хорошо, что выжили. Это было незабываемое приключение. А куда вы сейчас с ребятами отправляетесь?

– В Гоа, – заулыбался он, радуясь перемене темы, которая всё ещё оставалась для него кошмарным воспоминанием. – Думаю, зависнем на пару месяцев. А когда начнётся сезон дождей – отправимся в горы. Манго наедимся от пуза! Да и вообще, накупаемся. Я специально целый год деньги откладывал, ничего себе не позволял, чтобы как следует покутить под пальмами. Хочу себе новую татуху набить, уже рисунок почти подобрал. Думаю, это будет Посейдон или русалка, в память о нашем морском приключении. Ха-ха, хорошо, хоть не подводном! А ты с нами хочешь? – он повернулся к ней. – Последние два года ты ведёшь какое-то растительное существование. Даже повадилась книги читать. Зачем тебе это надо? Лучше уж живое веселье, чем вымышленные приключения! Я предпочту поваляться на океанском пляже, выпивая кокосы и заедая бананами и манго, чем читать о том, как кто-то другой валяется на пляжах и попивает коктейли. Работаешь в маленьком магазинчике, продаёшь всякую мистическую фигню. Не, ладно, книги о чёрной магии и черепа животных – это круто. Но всё-таки… Может, забьёшь на этот весь бред и отправишься с нами?

– Не знаю, Влад, – тяжело вздохнула невысокая светловолосая девушка с низким хвостом. Она почесала живот под зелёным топиком. А затем ногу под рваными джинсовыми шортами. – Можно и рвануть, в принципе. Действительно, застоялась я что-то. Забродила, как квас, забытый на столе в жару. Заплесневела как… Ну, как плесень, да. Просто у меня сейчас какой-то странный период, когда я никак не могу определиться с будущим. Что делать, как мне жить дальше. Мне ведь уже двадцать восемь, тоже скоро тридцатник. Морщины скоро полезут, а с ними и комплексы. И буду переживать о том, что я – одна.

– Жаль, что мы не можем быть вместе. Учитывая, что у меня не очень хорошие отношения в семье, я просто не могу быть хорошим мужем и отцом, – развёл руками парень. – Поэтому и с любимой своей развёлся. А ещё потому, что она – стерва, которой были от меня нужны только деньги. Ну и статус замужней. Чтобы подружкам незамужним кольцо в морды тыкать. Да и вообще, забей! Нужно жить настоящим, в сегодняшнем дне, – уверенно заявил он, кивая сам себе и шаркая кроссовками по плиткам пола. – А то так и депрессия накатить может. А там и спиться можно. А я не хочу! Ты же знаешь, я особо не пью, я за здоровый образ жизни. Хочу как можно дольше наслаждаться жизнью, приключениями, поездками, а для этого нужно сильное тело. Да и чтобы красотки на шару давали, тоже надо форму поддерживать. Не, конечно, знакомому моего отца – алкашу бабы дают из жалости. Но они страшные, что пипец!

Он скривился, а затем встряхнулся, широко улыбаясь.

Инга глянула на него и подумала, что её друг обладает очень странной внешностью: слишком широкие скулы, слишком широко посаженные большие серые глаза, слегка вьющиеся густые волосы, которые он особо и не пытался усмирить. Сам худощавый, но хорошо сложенный. Иногда может днями не есть, если чем-то увлечён. В такие дни кожа натягивается на лице, а тело становится похожим на суповой набор для бедняков. Но алкоголь действительно почти не употребляет, что и позволяет ему быстро приходить в себя и выглядеть не как Кощей Бессмертный в тюрьме на хлебе и воде.

– Так почему ты решил, что из меня выйдет классный мужик, а из тебя – смазливая тёлка? – с интересом спросила она, возвращая его к началу их беседы.

– Ну, я-то натурал, как и ты натуральнее некуда, – тут же выпалил он, выставив вперёд ладони и делая испуганные глаза. – Но души-то бесполые! Да и хочется познать чего-то новенького в следующей жизни, ага? Да и ты любую бабу можешь на место поставить, а наших ребят – заставить по струнке ходить. И тебя не обмануть типичными женскими штучками. Ты даже смогла бы перед большими сиськамиустоять, – он загоготал, словно гусь в эпилептический припадке. – И не стала бы спасать всех дур подряд, стоит им только обронить скупую слезу и попросить о помощи.

– Да нет, ты знаешь, я до сих пор даже себя понять не могу, не говоря уже о других женщинах, – покачала она головой. – Да и мужчины тоже странно себя ведут. Помнишь Егора, который был таким типичным шовинистом, презирал и использовал всех женщин вокруг, а потом начал бегать, поджав хвостик за уродливой Лерой? А затем едва не спился, когда она вышла за другого? Мы его всей толпой едва вытянули его сначала из запоя, а потом из депрессии. Так что люди могут быть очень уж внезапными в своих поступках. И могут говорить одно, думать другое, а делать – третье. Тут даже Фрейд без поллитрушечки не разберётся. Ну, ладно, хорошо, я согласна мужиком побыть одну жизнь, – великодушно махнула она рукой. – Чисто, чтобы доставить тебе удовольствие, дружбан. Но вот в какой бы мир попасть, как думаешь?

– Уж точно не в параллельный нашему! – сразу же оживился Влад, широко улыбаясь, словно безумный, и сверкая серыми глазами слегка навыкате. Отчего ей всегда становилось не по себе. Казалось, что эти глазищи однажды выпадут и укатятся куда-то в тёмный угол – ищи их потом.

– Это же скука смертная! Особенно, если попасть в мир с техническим отставанием и терпеть весь этот жизненный бред, ещё и без Интернета. И попадать в СССР тоже не стоит, пусть сами спасают Сталина, я как-нибудь обойдусь! – он разгорячился и едва не ударил проходящую мимо девушку, размахивая руками. Но та, поглядев в его большие глаза, лишь мило захихикала.

– В какую-нибудь современную американщину я тоже попадать не хочу, – раздухарилась и Инга. Сонная депрессия последних недель куда-то испарилась, словно утренняя дымка. – А то могу внезапно очутиться в теле одноногой чернокожей женщины редкой степени уродливости, которая сделала операцию по изменению пола, чтобы стать мужчиной. Бр-р! – её передёрнуло.

Он заржал.

– А ты в какую-нибудь фэнтезятинулучше попади, – покивал он с умным видом. – Помнишь, когда мы застряли на Бали из-за муссона, то пересмотрели множество фильмов и сериалов, начиная с Властелина колец. Как раз подходящий мир для мужика: красивая внешность героя, сила, умение дать в морды миллионом разных способов. И, конечно, гарем!

– Там не было гарема, – рассмеялась она. – Это ближе к «Тысяча и одной ночи». Хотя… Это же сказки, хоть и для взрослых, а значит, считается. Но, фу! – её перекосило. – Тут с одной бабой с трудом справляюсь, – она показала на себя пальцем. – А что делать с целым взводом оголтелых феминисток, которые тоже умеют драться, являясь крутыми воительницами или девушками-волшебницами? И ещё неизвестно, кто кому наваляет. Которые ещё и истерички, при этом девочки-девочки. Вообще, сколько смотрела недавних сериалов и фильмов тематики фэнтези, фантастики или мистики, ни одной достойной героини не увидела. Либо ни рыба ни мясо, либоМэри Сью. Либо же склочная бабёнка сомнительной внешности, которая ведёт себя так, словно у неё одновременно ПМС и климакс. Ещё и застарелые душевные травмы. И что бы обязательно был третий лишний во фрэндозоне, которому ничего не светит. И который существует лишь потому, что нужно показать значимость главной героини. Мол, что она не одному лишь главному герою нужна. А я за такое бы била бы по морде канделябром. Ладно, а ты… Ой, а что это?! – Инга ошеломлённо уставилась на громадное дерево, которое будто бы выросло в небольшом ответвлении коридора на втором этаже гипермаркета. – Ах да, это же фотозона! Вечно они как что-то придумают. Особенно на Хэллоуин, – она облегчённо рассмеялась. – Все эти жуткие скелеты и тыквы. А однажды даже чёрный гроб поставили, прикинь? Я то место десятой дорогой обходила.

– А красиво, – заценил Влад, подойдя поближе. – Выглядит почти как настоящее. Только слишком яркое, словно мультяшное.

Инга кивнула, ступив вперёд.

Вместе с другом они встали под крону ненастоящего дерева, наслаждаясь приятным ветерком, ароматом зелёных листьев и неповторимым запахом свежего воздуха, которого не бывает в городе.

Яркие солнечные лучи ложились пятнами теней на пол. Солнечные лучи и тени создавали подрагивающую сетку, в которой запутались две фигуры: мужская и женская.

Инга и Влад одновременно блаженно заулыбались и протянули руки вверх, касаясь листьев.

И внезапно исчезли, растворились, превратившись в два плода, повисших на ветке. А затем, налившись соками, созрев, упали, пролетев через космос, словно две яркие звёздочки.

ГЛАВА 2

Инга с грустью рассматривала себя в зеркале, стараясь как-то сжиться с новым отражением. Первый шок, как второй и третий и так далее, уже прошли.

Это было удивительное, восхитительное чувство, когда сжатый шар энергии, в который превратилась её душа, влетел в новое тело. И остановившееся сердце вновь забилось. По артериям и венам вновь начала циркулировать кровь, а по костям – магия.

Магия?!

Пока она валялась на полу, словно прекрасная сломанная кукла в человеческий рост, воспоминания полностью открылись в новом теле, словно цветок мгновенно раскрыл все лепестки.

Её душа полностью заняла тело, овладев не только плотью, но и воспоминаниями, и даже эмоциями. Теперь она уже не могла отделить тебя от прошлой владелицы тела.

Словно бы она прожила и её жизнь тоже. И не просто просмотрела фильм с великолепными эффектами и отличным звуковым сопровождение, как в самом современном кинотеатре.

Но будто прожила всё это сама, заполучив все чувства девушки, сохранив многие её привычки и все чувства.

У несчастной была полноценная семья, в отличие от прошлой жизни, в которой родители развелись ещё до её рождения, а отца она так вообще никогда не видела.

А ещё у неё был брат-близнец, которого умершая любила всей душой и ощущала продолжением себя. Словно они так и не разорвали пуповину, связавшую их двоих в материнской утробе.

И, впервые открыв глаза в этом мире, Инга ощутила, что безумно любит своего брата. И всегда будет его защищать до последнего вздоха.

С трудом справившись с другой координацией движений из-за более высокого роста и иного телосложения, Инга добралась до туалетного столика и застыла перед зеркалом.

И бывшая Инга уже час торчала возле зеркала, отображающее её во весь рост и тихо ненавидела Влада, который посоветовал ей возродиться мужчиной!

Или, скорее, проклял.

Потому что нормального мужчины из неё так и не вышло. У девушки, чьё место она неожиданно заняла, было прекрасное лицо истинной красавицы, из тех, кто свергает царства и влюбляет в себя всех подряд, от простолюдинов до аристократов. И местные каноны красоты соответствовали вкусу самой Инги, так что своим лицом она была более, чем довольна.

Опускать взгляд не хотелось, словно бы ей предложили не посмотреть на собственную грудь, а поместить голову на плаху.

Груди не было. Ни одной!

Она была совершенно плоской, прямо доска – два кружка.

Да и вообще, по местным стандартам, очень напоминала удивительно красивого юношу из аристократической семьи. Она была родом из ответвления мощной семьи Феникс в столице королевства Небесной Удачи.

Выше среднего роста, стройная, с тонкой талией, длинными ногами, красивыми руками, утончёнными пальцами.

Всё в лице и теле было практически идеально, кроме груди. Точнее, её отсутствия.

В прошлой жизни она не могла похвастаться большим бюстом, лишь первым размером. Но в этой жизни она вполне могла купаться без лифчика – никто бы не заподозрил в ней девушку. Ну, пока не увидел полностью голой, конечно же.

Кроме этого, из воспоминаний девушки, любящей подслушивать перешёптывания слуг, а затем из непростого и печального разговора той с родителями, она узнала, что у несчастной мужская героическая магия, проявляющаяся особым строением костей.

В этом мире магия удивительным и загадочным образом зависела от костей. То есть, от скелета. Когда она это полностью осознала, то с ужасом поняла, что окружающие её человекоподобные существа – совсем даже не люди. Кости каким-то образом резонировали с окружающей планету энергией и генерировали её в магическую силу. Которая даже могла срабатывать неосознанно, если местного жителя никто никогда не обучал. Так что и нищие в этом мире могли стать опасными.

Новые знания подсказали, что существовало множество разновидностей телосложений с различными магическими свойствами.

В этом мире практически всегда телами с героическим телосложением обладали мужчины. И это означало множество плюсов в развитии – совершенствовании тела и духа. Боевые навыки людям с героическим телосложением давались гораздо легче, чем другим. Их скелет отличался крепостью звёздного металла, то есть, был почти неразрушимым. Кроме того, телосложение героя давало силу и ловкость в сражениях. Подобные люди становились истинными машинами смерти. Их боялись и почитали, низко кланялись даже аристократы, а императоры наперебой приглашали в свои армии, предоставляя самые высокие военные должности.

Да, в телосложении героя можно было отыскать множество плюсов, особенно в новом мире, где сражения происходили регулярно, а физическая сила, ловкость и стойкость в бою являлись несомненными достоинствами.

Но все эти «плюшки» предназначались мужчинам.

Девочки, родившиеся с телосложением героя, с трудом могли дотянуть до двадцати лет и погибали в муках, когда кости слишком сильно сжимались и травмировали внутренние органы.

Как она поняла – бывшая владелица тела как раз от этого и погибла. Но приступ отчего-то бесследно прошёл после смерти бедняжки. И в данный момент Инга чувствовала себя неплохо. У неё ничего не болело, а тело было послушным и не пыталось вновь её уничтожить.

Кроме того, все вокруг принимали таких девушек за юношей благодаря особой ауре героя. И в таких ситуациях неизбежно возникали казусы, которые могли привести к ещё более ранним смертям. Например, от разгневанных девиц, влюбившихся в красивого юношу, и обнаруживших, что их избранник – девушка.

Даже родители зачастую путали пол своих детей, поддаваясь воздействию резонанса героической ауры. Ведь они же не заглядывали своим детям в трусы каждый день?

И могли в какой-то момент устроить помолвку своего «сына» с другой женщиной. Что тоже приводило к самым негативным последствиям, среди которых будущая вражда с другой семьёй или кланом была ещё цветочками на лужайке.

Так что жизнь ей предстояла ужасная, хорошо, хоть недолгая.

Дрожащей рукой Инга коснулась пряди волос и заправила её в причёску. Она сморщила носик и попыталась отыскать в новой жизни хоть какие-то плюсы.

Да, она попала в «фэнтезятину» с огромными городами, где свободно помещались миллионы жителей, а континенты были размером с её бывшую планету. Её новая семья не была достаточно влиятельной, но и бедной её нельзя было назвать. Её родители управляли рестораном среднего класса «Цветущая вишня». Большую часть прибыли они отправляли своему клану, чьей собственностью и управляли.

Вокруг было полным-полно бойцов, обладающих таинственными боевыми навыками, чьи возможности напоминали ей старые фильмы про кунг-фу и фэнтезийные приключенческие киноленты.

В семье она была очень близка со своим братом близнецом. С одной стороны Инга пожалела, что в его тело не попал Влад. С другой радовалась, иначе лично прибила бы этого придурка! Из-за которого они и «попали». Но всё же она желала ему счастья и попадания в выбранный мир со звездолётами и красивыми джедаями с золотистыми волосами.

Подумав немного, она тряхнула головой, подумав, что не пожелала бы брату участи погибнуть и отдать своё тело непонятно кому.

Чуть прищурившись, она снова обстоятельно осмотрела себя. Да, она была удивительно красивой. С большими глазами и яркой бирюзовой радужкой. Длинные чёрные волосы она небрежно завязывала в хвост или закрепляла высокой заколкой и причудливо украшенными шпильками на всякие праздники или во время визита важных особ.

И теперь её звали Лорелей Феникс.

Несмотря на то, что она попала в тело только сегодня, девушка ощутила себя полноценной личностью. И немного чужой, будто её лицо и тело являлись маской истинной сущности.

– Лорелей, ты в приличном виде? Я могу войти? – раздался голос самого близкого ей человека за обе жизни. Даже Влад и другие друзья и подруги не могли с ним сравниться. Не говоря уже о всегда равнодушных к ней родителях – и в этой, и в той жизнях.

– Да, заходи, – она кивнула и отошла от зеркала. – Я одета и готова к приключениям и подвигам.

Двери открылись, и на пороге её комнаты появился родной брат-близнец. Её сердце затрепетало, а чувства прежней владелицы тела всколыхнулись в ней.

Лорелей улыбнулась парню, подумав, что если бы не память прошлой жизни, она бы отчаянно позавидовала ему. Ведь у него было то, чего не было у неё. Точнее, было почти всё тоже самое, с поправкой на пол, но со знаком плюс, а не минус.

Они были очень похожи, почти как отражение в зеркале и оригинал. И у брата тоже было тело героя, только оно ему помогало, а не вредило. Уже с детства он был гениальным воином, но при этом добрым человеком с глубокой, словно океан, душой и широким сердцем. Его жизненная сила была столь велика, что даже удары острых мечей и духовного оружия были ему почти не страшны.

По её мнению, он был похож на терминатора из второго фильма. С удивительной регенерацией и титановой прочностью костей. Магия, циркулирующая в костях, защищала внутренние органы надёжней, чем самый прочный доспех.

Лорелей оглядела брата и широко улыбнулась. Тот выглядел безупречно. Ей понравилась местная одежда. Лёгкие штаны из одновременно тонкой и прочной ткани, поверх которых накидывалось что-то вроде кафтана. Простые люди обходились рубахами из грубой ткани.

Бойцы надевали верхнюю одежду с прочными нарукавниками и наплечниками. Широкий пояс являлся гордостью каждого воина и аристократа. Ибо в нём были скрытые карманы с расширением пространства, куда можно было спрятать как оружие, так и лекарство, а то и артефакт. На ноги обычно надевали ботинки или сапоги из тонкой, отлично выделанной кожи, в которых ноги не потели в жару и во время сражений.

Представительницы прекрасного пола обычно носили платья, которые позволяли свободно передвигаться. Некоторые девушки осмеливались даже носить экстремально короткие варианты. Платья обычно облегали грудь, но свободно струились, позволяя скрадывать и полноту, и беременность. Рукава были, по её мнению, слишком широкими. И в них можно было спрятать как любовную записку, так и кинжал.

Впрочем, короткие модели напомнили ей коктейльные платья. В них обычно не сражались, а развлекались на различных торжественных мероприятиях. И такие платья плотно облегали фигуру, позволяя продемонстрировать красивые изгибы – при их наличии, конечно.

Ещё с прошлой жизни она тяготела к шортам, к джинсам и прочим вариантам одежды унисекс. Платья она ненавидела всей душой, особенно слишком короткие или же чересчур пышные. Поэтому и в новом мире решила надевать мужскую одежду. И пусть недоброжелатели начнут шептаться, что она подражает брату, но ей просто не хотелось начинать носить платья в повседневной жизни. Но, конечно, на какой-нибудь значимый праздник она всё же решила облачиться в платье посвободнее, чтобы не сковывало движений и не стесняло её.

Дамиен обошёл вокруг неё и усадил на плетённый стул возле косметического столика.

– Давай, я заплету тебе волосы. А то у тебя опять какой-то ужас получится, – предложил он со смешком. – А потом ты опять тряхнёшь головой и скажешь, что я – мужлан, который ничего не понимает в женской красоте.

– Я не люблю все эти высокие заколки и шпильки, – поморщилась она. – У меня от них голова раскалывается.

Инга порадовалась, что в этом они с Лорелей совпадали, так что она пока что не выпала из образа.

Девушка с грустью подумала, что, если бы они встретились, то могли бы стать хорошими подругами. У них были похожие ценности, вкусы и желания.

– Тогда я заплету тебе косу, – сказал он, берясь за гребень. – И пойдём на встречу с нашим другом.

– Это же не будет мальчишник? – с улыбкой поинтересовалась она, встречаясь с ним взглядом через отражение в зеркале. Его глаза были ближе к синему, чем к бирюзовому, как у неё.

В этом мире тоже существовали девичники и мальчишники, так что она не побоялась заговорить об этом.

– Пока что нет, – юноша очаровательно порозовел скулами. – Да и стал бы я тебя приглашать на мальчишник?!

– Девушку с мужской героической магией можно, – хмыкнула она. – Хотя нет, лучше не надо! А то распутная девица, выпрыгнувшая из торта, ещё в меня влюбится. И придётся бежать как можно быстрее коридорами, зигзагами и тёмными переулками. А потом по крышам, по крышам, пугая котов и наёмных убийц.

Они рассмеялись, весело переглядываясь в зеркале. А затем её настроение внезапно испортилось, будто в ясный день внезапно пошёл дождь.

Лорелей нахмурилась и немного опустила голову, чтобы не встретиться с ним взглядом в зеркале. Ей не хотелось, чтобы он догадался о её мыслях. А так как он и Лорелей были близнецами, то он иногда едва ли не читал в голове сестры. А так как она унаследовала её воспоминания и отчасти характер, то тоже мог догадаться, что она задумала.

Ей категорически не нравилась невеста брата!

Все инстинкты били в набат, устраивали истерику и требовали сделать хоть что-нибудь для спасения несчастной жертвы женского произвола.

Соединив в единое целое два набора воспоминаний, она внезапно осознала, что в Дарине Светозарной есть что-то мерзкое и противное. И дело совсем не сестринской ревности! Она и в прошлой жизни не ревновала Влада и других близких друзей и приятелей. И сейчас ей бы хотелось порадоваться за подаренного судьбой брата, который вот-вот проснётся окольцованным… Но не получалось. Потому что мрачное предчувствие подсказывало, что после брачной ночи её брат не проснётся никогда.

Она снова прокрутила в голове свои догадки, чтобы самой себе не казаться истеричкой с манией преследования. Лорелей вспомнила, что брат всегда мало интересовался девушками. Больше всего на свете он любил собственный меч, и мог тренироваться целыми днями. И сестру таскал за собой, так что той иногда приходилось сбегать и прятаться. Но, по крайней мере, Лорелей развила навыки скрытности и могла при надобности поиграть в ниндзя. Ну, если бы знала, кто они такие. Сама же Инга позже пообещала себе протестировать её навыки.

Нет, на красоток Дамиен иногда заглядывался, в этом плане он был адекватным. Но тут же начинал размышлять о том, что ему ещё нужно сделать, чтобы развить свои таланты мечника и почувствовать дух меча. А ещё где можно отыскать настоящее духовное оружие, которое их семья не могла себе позволить. И любая красавица тут же терялась в вихре столь горячих – и острых – фантазий.

Лорелей иногда думала, что если в этом мире найдётся девушка, умеющая превращаться в меч высокого уровня, то Дамиен женится на ней немедленно. Инга разделяла выводы, сделанные девушкой.

И среди их сверстников было множество прелестных девушек, но Дамиен редко с ними общался, и быстро терял интерес, считая глупыми и недалёкими. Была одна девица, Мэредит, на которую бывшая Лорелей надеялась, так как та тоже была мечницей. Но девушка отправилась в армию, в подразделения защиты континента Радость Семи Небес от внешней угрозы. Но, проанализировав сохранившеся воспоминания, Инга пришла к выводу, что девица не слишком-то и хороша внешне. А когда девушка уступает в красоте своему парню, это как-то стрёмно.

Но вот на Дарину её брат тоже никогда не смотрел. Несмотря на то, что привлекательная кокетка постоянно носила короткие платья и крутилась вокруг парней с самым завлекательным видом, надувая губки и строя глазки.

Инга не отрицала, что Дарина прелестная девица и происходит из более влиятельной семьи. Но также и помнила, что брат никогда такими беспечными кокетками не интересовался. Ему нравились красивые и серьёзные девушки, которые знали толк в холодном оружии и могли хотя бы отличить кинжал от меча.

А Дарина, при всей своей внешней привлекательности и умении использовать женские чары, боевыми искусствами не владела. Да и телосложение её было обычным, что значительно снижало её ценность как будущей матери для одарённых детей. Такие, как она, даже из знатной семьи, всегда оставались только наложницами или любовницами. Либо же их выдавали за человека гораздо более низкого положения или очень бедного. Или того, кто в долгу перед семьёй девушки.

А уж мужчина с героическим телосложением всегда мог отыскать вариант получше!

Да и скорость протекания влюблённости и страстное желание брата сделать Дарину главной супругой настораживали. Не то, чтобы Инга не верила в любовь с первого взгляда и навсегда, но Дамиен знал Дарину довольно давно, они же проживали в одном и том же городе, да и посещали похожие заведения. Они сами едва дотягивали до местной «золотой молодёжи», но всё же со скрипом влезали в элиту. А Дарина крутилась среди состоятельных представителей известных семей как золотая рыбка в воде. Только желания не исполняла… Хотя были у Лорелей насчёт неё стойкие подозрения, что желания некоторых красавчиков девушка по ночам выполняла. Но, увы, доказательств не было.

Нахмурившись сильнее, Лорелей прикинула, что недавно их город посетил крупный караван. И ей подумалось, что Дарина могла приобрести какое-то зелье или артефакт, чтобы заворожить Дамиена.

В общем, Инга приняла твёрдое решение держаться за брата, как репейник за одежду, и постараться не оставлять его наедине с той подозрительной девицей.

Когда брат закончил заплетать ей косу и вплёл в волосы алую ленту, в дверь постучали.

– Входите! – выкрикнула Инга, разворачиваясь к выходу. Брат остался стоять, касаясь ладонью её плеча.

В комнату едва ли не на коленях приползла до крайности перепуганная служанка. Она опустила голову и с трудом выговорила, едва не плача:

– Госпожа Лорелей, ваша матушка купила для вас наложницу.

– Что?! – в этот момент Инга едва не поверила, что на самом деле спит и видит кошмарный сон. Она ощутила, как глаза постепенно вылезают из орбит и пытаются эмигрировать на Марс. Возможно, не существующий в этой вселенной.

Дамиен, скотина такая, неожиданно заржал.

– За что?! То есть, зачем мне наложница?! – продолжила вопить Инга.

Служанка задрожала так сильно, что казалось, будто девушка бьётся в конвульсиях.

– Думаю, наши драгоценные родители опять забыли, что у них родились разнополые, а не однополые близнецы, – сквозь дикий ржач простонал Дамиен.

– И что мне теперь делать? Я к ней не пойду! Я её боюсь, – затараторила Инга, с ужасом вспомнив случаи, когда на бывшую Лорелей едва ли не вешались дамочки. В такие моменты Лорелей мечтала стать самой обычной девушкой, пусть даже некрасивой, чем странным феноменом с мужской магией. – Иди к ней, раз тебе так весело! Вместе и похохочите, – она развернулась к брату и, подняв руку, ущипнула его за бок.

Парень моментально изменился в лице:

– Нет, я тоже не пойду. У меня вообще-то невеста есть, вот! А Дарина очень сильно обидится, если я возьму наложницу.

– Так что нам с ней делать? Может, продать? Или подарить кому-нибудь? – задумчиво постучала она указательным пальцем по губам. – Или сделать её служанкой?

Девушка покачала головой, пытаясь справиться с инстинктивным страхом перед женщинами, доставшимся ей по наследству.

– Или, может, просто отпустить её на все четыре стороны? В общем, чтобы принять решение мне нужно с ней встретиться. Но я не хочу. Нет, пусть мама забирает её обратно. Она купила, так пусть и забирает себе. Да и вообще, ты-то чего её боишься? У меня есть оправдание: я – женщина. А у тебя какое? Подожди, неужели ты боишься своей невесты?

Инга прищурилась, с подозрением уставившись на брата. И жестом отпуская служанку, поднявшую голову для дальнейших указаний. Той мгновенно и след простыл. Умчалась на реактивной тяге из слёз.

Дамиен тупо уставился в одну точку, словно робот со сбоем в программе.

Инге второй раз после попадания стало так страшно. Брат уже стал частью её жизни, так что она действительно перепугалась за него. И уверилась, что с ним точно случилось что-то плохое. По вине треклятой Дарины!

– Братик, – Инга осторожно потрогала его за руку, но он никак не реагировал. А затем пошатнулся и свалился бы на пол, если бы она его не подхватила и не унесла на небольшой уютный диванчик. В этот момент она почти не осознавала свою неженскую силу, её беспокоило только состояние брата.

– Как же это всё сложно, – Инга провела ладонью по лицу, наблюдая за Дамиеном. Убедившись, что он, по крайней мере, дышит, и вроде ему не больно, она немного расслабилась. Но бдительность не теряла. – Я только появилась, а уже столько проблем навалилось сразу! Такое впечатление, что на меня вывернули громадный мусорный бак. Слишком много информации и ещё больше проблем. И «тараканы» бывшей Лорелей меня изрядно пугают. Но я хотя бы не считаю всё это сном.

Инга устало потёрла лоб ладонью, вспоминая бескрайнюю пустоту, которую пересекла её душа. В этой пустоте были только ветви дерева, пронзающих мироздание. И множество таких же душ-светлячков, которые дерево направляло в другие миры. Словно раскидывало семена по бесконечной вселенной.

– Надеюсь, у меня мистические корни из задницы не вырастут, – хмыкнула девушка, качая головой. – Вдобавок к волшебным костям. Башка разболелась так, словно их компания в очередной раз жутко напилась, мешая спиртное и почти не закусывая. А потом заснула на пляже – и её продуло.

Устроившись у брата в ногах, Инга ощутила себя обессилевшей. Она не знала, что делать и куда бежать.

В их доме всё равно лекарей не было, да и денег на них. Услуги местных шарлатанов, выдающих себя за врачевателей тел и душ, стоили умопомрачительно дорого. А всё дело было в том, что любая болезнь могла затронуть драгоценные кости.

А если лекарь хоть как-то вредил врождённому «крутому» телосложению, то его могли и прикончить, а не просто не заплатить. Так что здесь лекари, в отличие от её родного мира, просто не имели права на ошибку. Ибо она могла стать последней не только для пациента, но и для них самих. А если уж лекарь загубил надежду клана или отпрыска высокопоставленной семьи, или же могущественного бойца, то смерть ему была гарантирована.

Так что немногочисленные врачи брали очень дорого за свои услуги. Да и Гильдия лекарей не позволяла снижать цены.

Внезапно Инга вспомнила, что в этом мире можно было поделиться своей магией с другим человеком. Конечно, в том случае, если у них был схожий резонанс костей. Иначе некоторые кости могли бы разрушиться, что приводило к нарушению течения магии.

– А ведь мы с братом обладаем почти идентичной магией! – воскликнула Инга, одновременно подпрыгивая.

Не медля, она устроилась повыше, поместила ладони на грудную клетку Дамиана, прикрыла глаза ресницами, и очень ясно представила, как её магия течёт через её кости, выходит наружу и входит в скелет юноши.

На миг ей вспомнилось, что Лорелей очень плохо управляла своей магией. И на тренировки брат таскал её буквально силой. Или упрашивал, или задабривал подарками. Как ни странно, драться Лорелей любила и была скора на расправу. Особенно, когда её обзывали мужеподобной. Но боевые искусства и тренировка магической силы всё же были немного разными, а ей просто не хотелось в это вникать. Ей достаточно было использовать нечеловеческую силу и отпинывать неприятелей при каждом удобном случае.

Однако ей почти мгновенно удалось сладить со своей магией и направить её в нужное место. Ещё и с ювелирной точностью отмерить нужное количество, чтобы драгоценные кости брата не потрескались.

Внезапно она ощутила, как прошло сковывающее чувство в груди и талии, которое напоминало ей ношение тугого корсета.

Как она поняла, это было последствие приступа, когда резонанс костей бедной Лорелей стал настолько сильным, что убил девушку.

Внезапно юноша мучительно застонал и приподнялся, обхватив ладонями голову.

– Ох, голова раскалывается, где я? – пробормотал он, с трудом открывая глаза, словно солнечный свет, проникающий в комнату, причинял ему боль.

Внезапно Ингу охватило жуткое подозрение.

– Ты же не Влад? – спросила она напряжённым голосом, ощущая, как задрожала нижняя губа. Она действительно не хотела, чтобы тело этого замечательного мужчины занял раздолбай Влад. По её мнению, Дамиан такой участи не заслуживал. Как и Лорелей. Но она уже вселилась – что уж тут поделаешь.

– Кто? – пробурчал он, вскидывая на неё больные глаза с покрасневшими белками. – Ох, эта тварь меня опоила! Я её убью! – тут же воинственно зашипел он. И тут же закашлялся, поглаживая рукой грудь.

– С тобой всё хорошо, брат? Я тебе немного своей магии перелила. Думала, что это поможет. Ты так внезапно застыл, а потом упал, – она ощутила, что плачет. Внезапно перед глазами всё расплылось от слезинок.

Инга была ошеломлена силой собственных чувств. В этот момент она на самом деле слилась с новым телом. И дала себе клятву, что если уж брат потерял сестру, заменить её. И сделать всё возможное, чтобы Дамиан был счастлив.

И первым заданием на этом пути являлось спасение брата от злобной невесты!

– Мне плохо, уходи! – воскликнул он, ухватившись за живот и бледнея. Догадываясь, что сейчас случится, она ухватила парня и осторожно, но быстро потащила его в ванную комнату.

– Куда я уйду из своей комнаты? – логично заметила она, придерживая его волосы, пока его выкручивало над унитазом.

– В мою… Комнату, – с трудом отозвался он, немного придя в себя. – Лучше позови служанку.

– Я сама справлюсь, – возмущённо заявила она и придержала его, когда он брёл к умывальнику. И белый «друг» и умывальник были похожи на самую обычную сантехнику, разве что примитивнее. Как если бы она переехала за город. В гости к миллионеру. Разве что были сделаны не из фарфора, а из белоснежного мрамора. Трубы же были выполнены из магического металла, который почти не поддавался негативному влиянию окружающей среды.

Она даже подумала, что в её мире подобная сантехника вызвала бы мгновенное разорение всех остальных фирм. Ведь эти трубы могли прослужить и сто лет, а зачарованный мрамор – так все триста.

Эти мысли позволяли справиться с беспокойством за Дамиана, который выглядел как самый настоящий зомби. И выл почти так же жалобно.

Не слушая его неуверенных возражений, она мигом наполнила ванну и добавила очищающее средство. А затем стащила с брата одежду и помогла ему залезть туда и принять удобную позу. Вскоре вода стала грязной, так как из пор кожи парня выходил остаток приворотного зелья.

Глянув на зеленоватую грязь, Инга подумала, что бедняга напоминает ей утопленника или водяного. И волосы кажутся чёрными водорослями, и лик бледный, и взгляд потухший.

– За что она тебя так? – тихо спросила она, потихоньку сливая грязную воду и доливая чистой. – Неужели Дарина Светозарная так сильно в тебя влюбилась? А выглядит такой равнодушной стервой, которая любит только изображения американских президентов на долларах. Эм, это я так шучу, не обращай внимания! – быстро добавила она.

Но Дамиану был так плохо, что он даже не заметил её оговорки.

– Я думаю, – процедил он, откидывая голову на бортик, – что это из-за ежегодного турнира императорских наложниц. Когда евнухи и жёны нынешнего императора подбирают новых наложниц, проезжая самые крупные города. Так как мы живём в столице, то к нам в тот период съезжается множество девушек из маленьких городов и крошечных поселений, чтобы добиться встречи с Проверяющими девичью чистоту. Я слышал, что Дарина мечтает пробиться во дворец и стать наложницей, а потом и супругой. А зачастую Проверяющие выбирают тех девушек, у которых больше всего поклонников, чтобы не тратить время на ничтожеств. И я стал бы просто ещё одним неудачником, которому прекрасная Дарина отказала бы перед самой свадьбой.

Он говорил с горечью, не открывая глаз, но спокойно.

У Инги отлегло от сердца, когда она поняла, что Дамиан эту фифу не любит. А, значит, её можно будет потихоньку убить. И он совсем не расстроится!

Но всё же решила уточнить, чтобы между ними не осталось недопонимания.

– Послушай, а если я от неё избавлюсь, ты будешь страдать? – спросила она, когда тело брата очистилось изнутри и снаружи.

– Не стоит, – Дамиан приоткрыл один глаз и слабо улыбнулся ей. Закутанный в длинное пушистое белое полотенце он казался ангелом небесным, чьи крылья внезапно превратились в полотенце.

– Да, но ты мог погибнуть! – воскликнула, нервно расхаживая по комнате. Брата она устроила на том же диване. И невольно подумала, что он напоминает кота, выбравшего любимое место. Разве что шипеть не начал, когда она пыталась сесть рядом. – Да и нашему бывшему другу тоже стоит надавать по шее, – устало добавила она и плюхнулась в кресло, пододвинув его так, чтобы оказаться напротив Дамиана.

Парень обнял себя руками и угрюмо свесил голову.

Они оба знали, о ком идёт речь.

– В нашем городе только два опытных алхимика, – продолжала давить на больную мозоль девушка, горячась всё сильнее. – И мы с тобой точно знаем, какой из них мог приготовить зелье совращения.

Ей вспомнились отношения с Кристианом Марселем, которые, благодаря неоценимой помощи бывшей владелицы тела, свалились в бездну. И до сих пор туда падали, и конца края этому безобразию видно не было.

Прикрыв глаза ресницами, Инга перелистывала воспоминания Лорелей. И с глубоким вздохом была вынужденна признать, что та напоминает ей по характеру опасный тайских трансов. Сочетающих мужскую наглость, непробиваемость и манию величия с женской хитростью и постоянными истериками. Мужская магия всё же очень давила ей на мозги. А учитывая, что бедняжка была слишком юной и гормонально неустойчивой… Теперь Инга не удивлялась, что матушка решила подарить ей наложницу. Вдруг прибьёт её и хоть на какое-то время успокоится? И в семье наступит тишь да гладь. И родителям не придётся извиняться перед пострадавшими семьями за выходки дочери, терять связи в бизнесе и остатки репутации.

Они втроём дружили с детства: Лорелей, Дамиан и Кристиан. Особенно им нравилось дружить против старшего брата Кристина, надменного красавчика Томаса. Они постоянно творили пакости, пытаясь его достать.

Инга с тяжким вздохом подумала, что не удивится, если тот вырос злодеем.

Затем, когда Лорлей и Кристиан стали подростками, они заинтересовались друг другом. Точнее, Лорелей стала преследовать Кристиана, затаскивать его в укромные места и пытаться поцеловать. Когда же ей это всё-таки удалось, тот с отвращением оттолкнул её, брезгливо вытер губы, словно поцеловался с мерзкой лягушкой, а затем наговорил кучу гадостей.

Теперь-то, просматривая воспоминания, Инга понимала, что мальчишка тогда просто испугался. Тем более, что напор девицы не уступал амазонкам из её мира. Ну, какими она их представляла.

То есть, Лорелей вела себя с Кристианом, как агрессивный неандерталец с понравившейся девушкой. Разве что до удара дубинкой по голове и волочения в пещеру дело не дошло. И то, потому что Кристиан обладал змеиной гибкостью и талантом в избегании навязчивого внимания.

Снова вздохнув, Инга потёрла лицо руками.

– С Кристианом нужно помириться! Тем более, ты с ним поссорился из-за меня. Не стоило. Иногда ты слишком меня балуешь, – она мягко взглянула на него. – Я знаю, что ты скучаешь по нему. Да и я тоже, – призналась она.

Хитрый Кристиан, настоящая заноза в заднице, уже заранее ей нравился.

Хмыкнув, она почесала в затылке:

– Я просто уверена, что если отравление дело рук Кристиана, то он в ближайшее время явится с противоядием. И хотя мы, вроде как, все вредные вещества вывели из твоего тела, «заполировать» противоядием не повредит.

Внезапно в дверь снова постучали и с поклоном вошла другая служанка. Лорелей понадеялась, что прежняя служанка жива и не померла от разрыва сердца.

Точнее, она подумала, что это служанка.

Но внезапно худенькая девушка с живой мордашкой, напомнившей ей очаровательных маленьких обезьянок в зоопарке, подпрыгнула и повисла у неё на шее.

– Господин, пожалуйста, не прогоняйте меня! Дань Эр готова служить господину как угодно! Если господину захочется повеселиться с друзьями, то я готова принести в жертву своё тело.

Инга застыла, как кролик перед удавом.

Внутренний страх Лорелей перед активным взаимодействием с женщинам, сжал мозг ядовитыми щупальцами.

Теперь-то она осознала, что такое настоящая фобия!

– Отпусти мою сестру! – сквозь смех потребовал Дамиан. Но звучал он не очень убедительно.

Кажется, ему хотелось насладиться шоу по полной программе.

– Ты кто?! – Инга взяла себя в руки и попыталась отодрать её от себя. Но девушка держалась цепко, словно обезьянка за банан. За громадный банан, который бы точно удовлетворил Зигмунда Фрейда.

– Я – ваша наложница! Господин, я люблю вас! Вы прекрасный и благородный юноша. Я удовлетворю все ваши желания под покровом ночи! Я буду служить вам, вашему брату и всем вашим друзьям! Я сделаю всё, что вы потребуете. Только не продавайте меня снова! – верещала она ей на ухо.

– Сними её с меня! – потребовала Инга, топнув ногой. Внезапно они перевернули диван, и теперь она валялась на полу, а прямо на ней удобно устроилась Дань Эр на диване. Прямо как прекрасная дева в паланкине.

Нервно хихикая, Дамиан выполнил её пожелания. Впрочем, сила мужской магии позволяла и не такое.

– Эм, я не вовремя? – неожиданно раздался робкий юношеский голос.

Повернув голову, Инга увидела стоявшего в дверном проёме Кристина с голубым флаконом в руках.

– Так всё-таки это ты приготовил отраву для моего брата! Подожди, вот я сейчас встану и прибью тебя! – заорала взбешённая Инга. В её душе смешивались: облегчение, радость от встречи с давним другом, ярость и стыд.

Тем более, что домашний халат задрался, обнажая её ноги почти до того места, где они природой соединялись в единое целое.

– А я противоядие принёс, – тихо признался юноша. Его рука с флаконом задрожала.

– Эй, забери у него противоядие, пока он его не уронил! – возопила Инга.

Брат явно не знал, куда сначала бежать: спасать сестру от придавившего её дивана с вцепившейся в него девицей или же ловить флакон из дрожащих пальцев.

– Дамиан, сначала пей, а потом меня спасай! – приказала Инга, заметив его метания. – А потом и я выпью, только вина.

А затем, внезапно вспомнив, что она очень сильная, резко дёрнулась, буквально встав на мостик – и скинула с себя кресло вместе с худенькой девушкой.

Ей очень хотелось запустить эту Дань Эр на Луну, которая в этом мире тоже имелась, хотя спутник планеты назывался Селеной, но она в очередной раз взяла себя в руки и сдержалась.

Убедившись, что Дамиан добрался до Кристиана и выпил противоядие, она немного успокоилась.

– Господин, – гораздо более робко заговорила Дань Эр, ища взглядом её глаза. – Если я вам так сильно не нравлюсь, может быть, ваш брат…

– Нет, мне не нужна наложница! – Дамиан с ужасом выставил ладони и с трудом сдержал порыв спрятаться за Кристианом. Хотя тот был ниже и худее, поэтому у него всё равно бы не получилось. Всё равно что дубу попытаться спрятаться за кустик.

– Я не господин, – ядовито отозвалась Инга, буквально выплёвывая каждое слово, – а госпожа! Слушайте, а если я надену футболку, на которой с обеих сторон напишу, что я – девушка, это поможет? Можно даже нарисовать себя голой, чтобы уж точно поверили.

– А что такое футболка? – с интересом спросил Кристиан, которого Дамиан вежливо отвёл к дивану и устроился с ним рядом на мягкой бархатной поверхности.

– То есть, остальное тебя не смущает? – возмутился Дамиан, а затем тихо рассмеялся, качая головой. – Нет, сестра, вряд ли это будет прилично. Но, возможно, если бы ты носила платья…

– Не продолжай! – с ужасом замотала головой Инга. – Я и штаны – это единое целое. Нас нельзя разделять. Хотя… – девушка всерьёз задумалась, кусая нижнюю губу. – Ладно, буду носить платья, – тоном человека, делающего величайшее одолжение вселенной, произнесла она. – Но у меня вроде как ни одного нет. Кристиан, у тебя нет лишних платьев? – поддразнивающе спросил она, рассмеявшись.

Тот закатил глаза.

– А ты не меняешься, – мрачно отозвался тот. – Как была ядовитой гадиной, так и осталась. И зачем я, спрашивается, сам к вам пришёл? Мог бы просто отправить флакон со слугой.

– Прости меня, пожалуйста! – искренне выпалила Инга, глядя в глаза Кристиану. – Я часто перегибала палку в прошлом и… Не должна была целовать тебя насильно. Понятно, что тебе это не понравилось. Никому бы такое не пришлось по вкусу. Да и нельзя вызвать симпатию насильно.

Она опустила голову, вспоминая и свою прошлую жизнь, в которой так и не нашла любимого человека. Да, у неё были любовники, в их компании всегда царила легкомысленная атмосфера. Пока не началось деление на парочки. А она всегда была одна, не считая ночей с незнакомцами, которые испарялись поутру, как дымка раннего тумана.

Да и с Владом она пару раз покувыркалась. Тогда они были пьяными и просто веселились. И осознавали, что всё это несерьёзно. Точнее, Влад никогда не давал ей надежд на что-то больше одноразового интима. А она в глубине души мечтала о том, чтобы они по-настоящему начали встречаться. Но ни разу не осмелилась ему об этом рассказать. И сейчас была только этому рада. Что они расстались друзьями. И она надеялась, что в новом мире Влад не будет о ней скучать.

– Я не обещаю, что перестану шутить и вести себя не так, как подобает благовоспитанной девушке из знатной семьи, – продолжила она, мягко и грустно улыбаясь. – Но я больше не буду за тобой гоняться, как мартышка за бананом, – покосившись на Дань Эр, которая изо всех сил прикидывалась мебель, добавила она.

– Обещаешь? – с надеждой и страхом спросил Кристиан, пристально глядя ей в глаза.

– Клянусь! – воздела она руку вверх. – Но не обещаю не быть противной злоязыкой девицей.

– Возможно, вы позволите мне принять участие в турнире Наложниц? – с надеждой спросила забытая всеми Дань Эр. – И, может, госпожа тоже пожелает участвовать?

– Можешь идти, куда хочешь! – отмахнулась от неё Инга, ощущая затопившее облегчение. – А мне зачем в нём участвовать? Чтобы доказать, что я – девушка? Так вряд ли туда принимают девиц с мужской магией, которой жить осталось максимум пару лет. Да и противно принимать от мужика банан, который уже побывал в лапах множества обезьян!

– Госпожа, вы такая несчастная! – возопила Дань Эр, вновь напрыгивая на неё и заливая слезами. – Дань Эр готова остаться с вами навсегда, чтобы лелеять ваши горести. Тем более, если осталось потерпеть всего ничего. Может, вы мне потом что-нибудь завещаете?

Инга выразилась весьма нецензурно и едва сдержалась, чтобы не швырнут девицу в стену. Хрупкие стены едва ли не из бумаги было жалко. Ведь и сам особняк мог сложиться, словно карточный домик, после того, как летящая девица сломала бы пару-тройку перегородок.

– Роза! – кликнула она свою служанку. И дрожащая девица примчалась через мгновенье, явно находясь поблизости. – Передай матушке, что я отвергаю Дань Эр в качестве наложницы по причине того, что я сама женского пола. И дозволяю ей принять участие в турнире императорских наложниц. Пусть разорвёт рабский контракт и даст ей немного денег.

Не обращая внимания на визжащую от счастья девицу, которую Роза вытащила из комнаты за шкирки, она подошла к ним и устроилась рядом с братом.

– Кстати, почему я ещё пришёл, – заговорил Кристиан, обмахиваясь веером, который он достал из пространственного кольца. Он старательно не смотрел на Лорелей. – Понимаешь, моя мать… Она подумала и решила, что ты станешь неплохой наложницей.

Он резко пожал плечами и криво усмехнулся:

– Я так понимаю, она хочет, чтобы в нашей семье появился ещё хоть кто-то с магическим телосложением. У меня-то обычное. Куда мне до Томаса! – с болью и завистью в голове произнёс он.

– Чьей наложницей? Твоей или Томаса? – прищурилась Инга, сверля его пристальным взглядом.

– Как ты захочешь, – парень сжал веер, едва не сломав его.

– Ну, я тебе не нравлюсь, а Томас меня ненавидит, – резко пожала она плечами и отвернулась. На миг мелькнувшая надежда снова растаяла, как мороженное в пустыне. – А я хочу быть с тем, кому я буду нужна. Не важно, женой или наложницей, – призналась она, слабо улыбаясь.

– Я тебя совсем не узнаю, сестрёнка, – улыбнулся Дамиан. – В этот момент ты даже стала на девушку похожа. Совсем немного, но ты уже ступила на верный путь. А если ещё и платье наденешь, то отбоя от кавалеров не будет.

– В этот месяц, пока идёт турнир, в столицу съедутся не только девушки со всей нашей империи, но и мужчины, – быстро и радостно отозвался Кристиан. – Многие девушки рассчитывают с кем-нибудь познакомиться! Не всех же возьмут во дворец. Иначе дворец треснет.

На миг Инге даже стало больно, что он выглядел таким счастливым, когда она его отвергла.

– Я даже помогу тебе выбрать платье! – заулыбался Кристиан.

Инга проглотила готовое вырваться: «Себе купи!»

Оглядев его ещё раз, она подумала, что юноша достаточно женственный, чтобы платье ему пошло. Но затем она себя отдёрнула, осознав, что находится в другом мире. И тут совсем другие обычаи, да и мода абсолютно иная. И многие молодые парни надевают поверх штанов такие яркие и узорчатые рубашки, кафтаны или что-то вроде халатов, что их бы с распростёртыми объятиями приняли представители «радужного сектора». Да и многие юноши носили драгоценные заколки, подвески, браслеты, кольца, опять же, таскали веера.

– Ради того, чтобы от меня окончательно избавиться, ты даже готов зайти в лавку женской одежды? – рассмеялась Инга, дёргая ногами. – Хорошо, дорогие мои, вы сами напросились! Сегодня идём на улицу Магнолий, а там пройдёмся по самым дорогим лавкам женской одежды!

Дамиан с Кристианом почему-то приуныли.

Поход за женскими трусами и прочими платьями Инга, немного подумав, отложила на следующий день. Слишком сильно она устала, да и за один день уже достаточно натерпелась.

Ей хотелось завалиться спать, но безжалостный братик потянул на тренировочной площадку. Впрочем, ей и самой хотелось проверить навыки своего тела.

Дамиан вручил ей тренировочный деревянный меч и встал напротив с точно таким же. Кристиан уселся на плетёное кресло под навесом и отлично проводил время на ярком солнышке, попивая холодный лимонад и обмахиваясь веером.

Инга вспомнила, что тут времена года не делятся на двенадцать месяцев, а на два периода: Восстание Солнца и Торжество Льда. И каждый период занимает как раз по шесть месяцев. Ну, если она считала по прежней системе. Впрочем, Селена прекрасно справлялась с ролью Луны, как считала Инга. Приливы и отливы, множество верований – и всё такое прочее. Разве что вампиров не было. Хотя в её прошлом мире их тоже не было, как и оборотней.

И сейчас был третий месяц Восстания Солнца. Царила жара, из земли вовсю лезли растения, кусты и деревья покрывались листьями и цветами. Адская жара соседствовала с приятными ароматами и нежными ветрами.

Тренировочная площадка нагрелась, как асфальт на солнце. Инга казалось, что она видит дрожащее марево, и вот-вот мимо прокатится перекати-поле.

А они с братом встали друг напротив друга, как ковбои в старых боевиках. Только не с пистолетами, а с тренировочными мечами.

И тут братик кинулся к ней, быстрый, словно ветер, прекрасный, как пригламуренный боец из аниме. Когда кровь-кишки и все прочие ужасы, но причёска должна оставаться героической, а лицо – прекрасным.

Тряхнув головой, девушка настроилась на битву, ощутив первые позывы незнакомого ей ранее боевого азарта. Раньше от любой драки она убегала с дикими визгами, по пути швыряясь первыми попавшимися предметами, домашними животными и людьми. Теперь же она, прочно обхватив импровизированный меч за рукоять, кинулась в ответную атаку.

Сначала она жутко лажала, так как знания – знаниями, а реального опыта боевых действий у неё не было. Но позже выручила память тела и тот самый могучий резонанс костей. Несколько раз удивительная аура оранжевого цвета защищала её тело от атак молодого мужчины, пока она тупила.

– Что-то сегодня с тобой не так, – покачал головой Дамиан, с тревогой глядя на неё. Он забрал у неё тренировочный меч и поместил их на стойки.

– Да, солнце, наверное, голову напекло, – она несмело рассмеялась и потёрла затылок. – Ну, да, у меня же чёрные волосы, а солнечные лучи любят этот цвет. Он же такой готический. Сами понимаете, вечная борьба света с тьмой.

Слабо рассмеявшись, Инга ощутила, как тело становится слабым, будто бумажным. Она тут же свалилась на руки мгновенно подскочившего брата. И ощутила жуткую боль, словно кости грудной клетки решили выдавить внутренние органы. Она не могла дышать, а сердце перестало биться.

«Неужели меня отправят назад?» – внезапная мысль прочертила потемневшие чертоги разума, словно метеорит небо – и погасла.

Открывать глаза было сложно, словно ей на веки положили монеты. Она помнила, так когда-то хоронили пиратов. Нежная прохлада овевала тело. Она застонала от приятных ощущений, чувствуя под собой шёлк постельного белья.

«Неужели меня продали в дорогой бордель? Где кондиционеры и шёлковое бельё? Да ну, бред. Может, я упала в обморок в торговом центре, а меня спас миллионер и увёз на своём вертолёте в роскошный особняк?»

Эти нелепые мысли сорвали смешок с губ.

Хлопнув ресницами, она наконец-то смогла открыть глаза.

Над головой увидела балдахин с розовой газовой тканью, который колыхался от ветерка.

Чуть повернув голову, Инга застыла, так как возле её кровати на низкой скамейке сидел самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела. И даже модельные красавчики с обложек журналов не могли бы с ним сравниться.

Правильные черты лица завораживали некой гармонией, которая составляла удивительную вселенную истинной красоты. Длинные каштановые волосы были собраны в хвост, но выбивались из него пышным буйством.

Чарующие чёрные глаза смотрели прямо в душу.

И ей вспомнилось, что она всегда боялась смотреть прямо в глаза людям с тёмными глазами. Это было словно заглядывать в колодец, на дне которого лежит скелет.

Но эти глаза казались ей чёрными звёздами, которые манили волшебным сиянием.

Нежные розовые губы шевелились. Молодой мужчина что-то ей говорил. Протянул руку проверить температуру – она подалась ему навстречу лицом. И блаженно застонала, когда прохладные пальцы коснулись горячего лба.

Моргнув, Инга отметила, что её тело окутывает оранжевый свет. Словно бы она горела прямо на кровати. Сгорала от высокой температуры, которая подарила ей две галлюцинации: одну странную, в виде пламени, другую прекрасную, в виде прекрасного юноши.

– Ты ангел? – потрясённо спросила она, когда он протянул к ней и другую руку, и та засияла белоснежно-перламутровым пламенем.

Мужчина ничего ей на это не ответил, лишь потянулся и достал из своей поясной сумочки небольшую бутылочку с ярко-фиолетовым, кислотного оттенка, содержимым.

На какой-том миг ей подумалось, что бутылочку он достал из параллельного мультяшного мира, настолько она ярко сияла.

Когда он открутил крышку и поднёс сосуд к её рту, приподнимая её другой рукой за плечи, Инга без лишних объяснений догадалась, что содержимое нужно выпить.

И выпила.

Через мгновенье Инга осознала, что балдахин не свалился ей на голову вместе с небесами, а сам юноша не расхохотался как злодей из малобюджетного хоррора. И ей стало намного лучше, исчезло давящее ощущение в груди и напряжение в конечностях.

Инга с интересом наблюдала, как белоснежное с неким розоватым оттенком пламя незнакомца загоняет её пламя обратно в кости.

Она по-прежнему ничего не слышала, словно у неё заложило уши в самолёте.

Внезапно что-то привлекло её внимание, отвлекая от созерцания спокойно-сосредоточенного мужчины. Тот убрал руки и погасил пламя. И тоже повернул голову, чтобы тоже взглянуть в окно.

За окном небеса разверзлись и повсюду бушевали буйные ветра. Небеса расчертили фиолетовые молнии. Ей даже показалось, что молнии такого же невозможно яркого оттенка, как то зелье, которое ей дали выпить.

Внезапно уши заболели, и она услышала грохот грома.

– Какая-то странная гроза, – взволновано заметила она, садясь на постели. Инга уже осознала, что находится в собственных покоях и в своей постели. Точнее, в покоях, где раньше проживала Лорелей.

Проанализировав происходящее, Инга осознала, что гроза странная даже для этого волшебного мира.

Переведя взгляд на лицо парня, Инга отметила волнение и даже отголоски страха на его лице. Чёрные глаза лихорадочно заблестели, а дыхание стало прерывистым.

– Куда бежать?! – тут же сориентировалась она.

Задним умом она вспомнила, что этот красавчик – Томас, старший брат Кристиана.

Ей показалось забавным, что Лорелей всегда считала Томаса противным и надменным. И даже не признавала его красоты. Бывшая хозяйка её тела никогда не видела в нём мужчины.

«И слава местным богам! Конечно, Лорелей его донимала вместе с Кристианом и Дамианом. Но это были лишь детские игры. Хоть с ним Лорелей не пыталась играть во взрослые игры! Надеюсь, он простил её/меня как ребёнка. Всё же взрослые должны быть снисходительнее к детям, а он меня старше на семь лет. Интересно, а если я его сейчас поцелую, используя внезапность, он тоже скривится, как его братик?»

Инга мысленно себя отшлёпала, пытаясь сосредоточиться на чём-то ещё, чем пускать слюни на невероятного красавца.

Тем более, что обстановка на окном агрессивно намекала на тотальный звездец.

– Мы уже не успеем сбежать, – покачал головой Томас. У него был приятный, но слегка хрипловатый голос. Ей показалось, что он то ли недавно сорвал голос, то ли был простужен.

– А что вообще произошло? И от чего или кого мы не успели сделать ноги? – поинтересовалась Инга и всё же попыталась встать с кровати.

Её шатнуло от слабости, но она ухватила верный меч, стоявший на стойке прямо возле изголовья. Оперлась на ножны и попыталась собрать себя в единое целое.

– Я предполагаю, что какой-то идиот, ну, или идиотка, открыл портал прямиком к демонам, – дрогнувшим голосом пояснил он. – Нам осталось только сражаться.

– А иначе что? – уточнила Инга, радуясь, что силы постепенно возвращались. И она могла тащить меч в руках, а не опираться на него, как старик на палочку.

– В ином случае нас просто сожрут, – искоса глянув на неё, словно сомневался в наличии у неё мозгов, отозвался он, напрягаясь всем телом и вставая в защитную стойку. – Демоны очень любят кости, наполненные магией. Это у них самый вкусный десерт.

– Спасибо, хоть не женские гру… В смысле, мозги, – быстро добавила она, тряхнув головой. – Да, пока нас тут не прикончили и не обглодали наши мистические косточки, я хочу поблагодарить тебя за спасение! Не знаю, что за зелье ты мне выпоил, но оно помогло: мне стало лучше. А то я уже помирать собралась. Не дышала и сердце перестало биться.

– Я знаю, – нервно отозвался он. – Брат послал за мной самого быстроногого слугу. Хорошо, хоть додумался дать тебе пилюлю стазиса.

– Он трогал мои губы?! И ему не стало плохо? – она округлила глаза. – Бедняга, надеюсь, ему всё это не приснится в кошмаре и не сделает импотентом.

– Не преувеличивай, – хмыкнул Томас, почему-то кинув быстрый взгляд на её губы. – Не такая уж ты и страшная. Особенно, когда лежишь в постели, не ругаешься и не дерёшься.

– Ага, прямо спящая красавица, – с иронией ответила она, хоть и понимала, что её отсылку всё равно не оценят.

Порыв ветра внезапно стукнул створкой окна, разбив стекло. Молния ударила прямо посредине комнаты, и на этом же месте появилось неприятное существо, издали напоминающее разозлённую пантеру, доведённую посетителями зоопарка до сумасшествия. Только зверь был с громадными глазами, светящимися фиолетовым светом. Вдвое большое пантеры, с мощной пастью и острыми клыками.

Зарычав, зверь кинулся на них, мелькнув мощным телом в прыжке. Он двигался так быстро, словно та самая молния, его породившая.

Инга уже позже, спустя несколько минут, осознала, что они действовали синхронно: она выхватила меч из ножен и пронзила тварь в бок, насадив на зачарованное острие. А Томас зажарил тушку своим удивительным пламенем.

Тогда же она и вспомнила, что Томас обладает телосложением алхимика, и может генерировать магию в виде пламени. Которое обычно использует для создания пилюль и прочих настоек.

– Фух, мы справились! – радостно воскликнула она, едва не захлопав в ладоши. Но помешал меч, с которого капала фиолетовая кровь, почему-то вызвавшая у неё ассоциацию с ядерными отходами.

– Веселье только начинается! – закричал Томас, и, внезапно обхватив её за талию, выпрыгнул вместе с ней в окно.

– Мог бы и кровать прихватить. Было бы так удобно! Подрались, отдохнули, дальше побежали, – проворчала она скорее от шока.

– На открытой местности удобнее сражаться, – пояснил он своё странное поведение.

– А, ну, пошли, – Инга уже более-менее уверенно обращалась с мечом. К счастью, могущественное духовное оружие не отвергло её. А то был бы номер: если бы собственный меч вырвался из ножен и зарезал её же.

– Кстати, активируй силу ледяных черепов, – поспешно добавил он. – Иначе от твоей комнаты ничего не останется. Или ты хочешь в очередной раз сменить обстановку? – равнодушным тоном произнёс он, скептически приподняв брови.

Инга непонимающе уставилась на него, хлопая глазами, а затем ойкнула и прикоснулась ладонью к стене дома, передавая резонанс костей по невидимым для чужаков каналам. Тот час же перед внутренним взором девушки несколько черепов, встроенных в здание, начали светиться пустыми глазницами. Она словно увидела захватывающую сцену из мистического фильма, которую показывали только ей в мозгу.

Её передёрнуло от мыслей, что части скелетов умерших предков их семья встраивала в дом, чтобы защититься от врагов и различных природных катаклизмов. И от демонического пламени тоже.

Только сейчас Инга заметила, что перед гибелью этот жуткий демонический питомец успел дыхнуть огнём. И теперь в её комнате вовсю пылало фиолетовое пламя.

Но мёртвые глазницы предков не подвели – и белоснежные лучи, источающие мертвящий холод, пронзили комнату. Пламя ещё немного подёргалось, уничтожая кровать и постельное бельё, взбираясь по балдахину к потолку, но вскоре исчезло, уничтоженное морозом.

Зато теперь почти вся её комната замёрзла и на ближайшие часы подошла бы какой-нибудь Снегурочке. И мебель, тканевые обои, а также вся одежда в шкафу, как и многие прелестные мелочи декора, были безнадёжно испорчены.

– А откуда ты знаешь про наши скелеты в шкафу? В смысле, в декоре? – светским стоном поинтересовалась она, буквально прыгая, как заяц, чтобы поспевать за неожиданно юрким юношей.

– У нас и своих полно, – пожал он плечами. – Так все известные кланы делают. Хотя ваша семья лишь боковая ветвь, у вас богатая история.

– Ага, кости прямо из всех щелей сыпятся, – мрачно пошутила она. – Других богатств как-то не нажили. А, ещё ресторан есть, но он нам на самом деле не принадлежит. Поэтому я не могу понять, отчего твоя мать решила сделать мне предложение? В смысле, предложить мне стать твоей наложницей или наложницей Кристиана, – затараторила она. – Что во мне такого особенного?! В жизни не поверю, что ты тайно в меня влюблён, ха-ха! Вы всё-таки гораздо выше нас по положению. Вы – члены клана, пусть и не такого крупного, как наш. Но всё же не боковая, всеми забытая, ветвь.

– Сзади, – спокойно произнёс Томас и пинком отшвырнул её от зверя, напомнившего Инге громадного медведя, вставшего на задние лапы, только тёмно-серого со светящимися фиолетовыми глазами.

– Ты специально меня пнул! – возмутилась она, одним изящным движением меча отрубая наглому зверю лапу. Потому вторую. А затем и голову.

– Ты бы предпочла сперва ощутить его пасть и острые когти на себе? – парировал мужчина, сражаясь с двумя чёрными обезьянами с такими же фиолетовыми глазами, светящимися как электрические лампочки на ёлке. Он умело держал их на расстоянии, выставив вперёд ладони, из которых вырывалось сверкающее пламя.

Инге подумалось, что если бы у их семьи был снайпер, то этих зверушек можно было запросто перестрелять на расстоянии, ориентируясь на сверкающие глазки.

Затем она вспомнила, что тут и пистолетов никаких нет, не говоря уже о винтовках с оптическим прицелом.

Белоснежное пламя заставляло демонических тварей корчиться и выть, почти мгновенно сгорая.

На какой-то миг ей стало плохо от запаха горящей шерсти и плоти, от жутких визгов и завываний зверей. А кровь, стекающая с лезвия её меча, вызвала секундный ступор и прилив отвращения.

Но затем, повернув голову на человеческий крик, Инга увидела, как огромный чёрный слон и яростно трубит длинным хоботом и безжалостно давит их слуг, словно мух убивают мухобойкой.

С гневным криком, ощутив прилив жалости, ярости и убийственного намерения, Инга изо всех сил швырнула свой меч прямо в огромный глаз этого слона-мутанта. И меч не подвёл, пронзив глаз, а затем и мозг демонической твари. А потом, подчиняясь её жесту, вернулся ей в руку, будто брошенный бумеранг. Слон с грохотом обрушился на землю.

– Они ещё живы?! – крикнула она, не в силах заставить себя подбежать к трём мужчинам, которых сперва слон топтал громадными ножищами, а затем ещё и свалился сверху.

– Если у них особое телосложение, то у них есть шанс выжить, – спокойно отозвался Томас и кинулся к ним. – Да, у них телосложения высших воинов. Сейчас я дам им пилюли восстановления, а потом нужно оттащить их в безопасное место. Если оно тут вообще есть поблизости. Лучше сосредоточься на тех, кого ты на самом деле хочешь спасти, – серьёзно произнёс он, взглянув ей в глаза. Его чёрные глаза казались ей застывшими чёрными озёрами. В них не отражалось эмоций.

– Мой брат! – тот час же воскликнула она. – И твой брат. Кристиан ещё тут или уже домой ушёл?

– Он уже дома, – успокоил он её. – Я отправил его отдыхать, он очень за тебя волновался. Он хотел остаться рядом с тобой. Но я сказал ему, что он всё равно ничем тебе не сможет помочь. Тут нужно телосложение алхимика и первородное белое пламя. А всем этим обладаю только я. А за твоего брата волноваться глупо. Он сильнее нас обоих.

– А мои родители? Ах да, они же уехали в главный клан, – наконец вспомнила Инга, погрузившись в воспоминания Лорелей.

– Ходят слуги, что родители собираются выгодно выдать тебя замуж за кого-то из перспективной молодёжи главного клана, – внезапно произнёс Томас. – Полагаю, поэтому моя мама решила подсуетиться. Если бы ты дала согласие перейти в нашу семью посредством замужества, то всем бы пришлось с этим смириться. Всё же ты – элитный воин. И принудить тебя силой они не могут. В конце концов, никто не хочет получить себе жену или наложницу, которая его сильнее, – хмыкнул мужчина. – И которая против разделения ложа.

– Думаешь, кто-то открыл портал в демонический мир, чтобы мы не смогли соединиться на брачном ложе? – дурашливо рассмеялась Инга, показав ему язык. – Колись, кто это из твоих бывших или настоящих такая ревнивица?

Он непонимающе уставился на неё.

– В смысле, признавайся, – закатила она глаза.

– Ты точно головой ударилась, – он покачал головой, буквально вытаращившись на неё.

– Что?! Чего это ты на меня глазеешь, словно я дура? – обиделась Инга, взмахом меча и изящным пируэтом обезглавливая какую-то жуткую чёрную птицу, похожую на грифона, которая пыталась выцарапать ей глаза. – Думаешь, я себя переоцениваю? Так я же не утверждаю, что тут дело в моей неземной красоте! А в том, что меня хотят навязать тебе, а у тебя явно много поклонниц. Может, ещё и настоящая невеста имеется, а? Которая, в отличие от меня, будет твоей женой, а не наложницей?

Взгляд Томаса стал крайне мрачным. Он скривил губы и мотнул головой.

– В детстве у меня была такая же противная подруга, какой стала ты для Кристиана. Я даже подумал, что нашу семью прокляли, когда ты появилась в его жизни, – язвительно произнёс он. Его взгляд стал мрачным, и он кинулся на помощь убегающей служанке, которая отмахивалась от летающих чертей громадным тазом.

Инга потеряла дар речи от шока. Некоторое время она только бессмысленно хлопала ресницами, да махала мечом в нужном направлении, когда нужно было кого-то убить.

На самом деле демоны то напоминали диких зверей, то выглядели настолько странным, что она побоялась случайно убить кого-то не того. Всё же в этом мире очень уважали домашних питомцев, которые зачастую выглядели весьма жутко. Ей сразу вспомнились опасные психи в её мире, которые дома держали чёрных мамб, крокодилов и прочий ужас.

Она боялась, что так задолбается, что начнёт убивать людей и остановится только тогда, когда полностью выдохнется. Или император специально ради неё вышлет всех своих воинов, чтобы её остановить.

Эти немного сумасшедшие мысли помогали ей справляться с шоком первых убийств. И видом нескольких мёртвых тел, которым, увы, уже нельзя было помочь.

Даже поддразнивающая и немного нелепая болтовня с Томасом позволяла двигаться дальше, перебарывать тошноту и ужас, расползающийся по нервам. От усталости начали дрожать руки и подгибаться ноги. Ей казалось, что она так устала, будто работала дровосеком в лесу. Только рубила не деревья, а срезала головы с чужих плеч. А ещё отрезала конечности. И это правда утомляло.

– Так что там с той подругой? – спросила она после победы над стаями мерзких тёмных фей с чёрными крыльями. У них единственных глазки были не фиолетовыми, а с ярко-алой радужкой.

Они как раз оказались возле умывальников около кухни, которыми пользовались слуги. Инга с наслаждением полила себя водой и готова была залезть целиком в какую-нибудь бочку с водой. Она даже была готова сорвать с себя дурно пахнущую одежду в чьей-то крови и ещё какой-то гадости, которую она боялась идентифицировать. И ей было плевать, что мужчина мог увидеть её голой.

Едва стоящий на ногах Томас тоже вовсю мылся, счастливо фыркая.

– Тебя так интересует моя личная жизнь? – едва слышно спросил он и уселся прямо на землю.

Инга почти упала рядом.

– Ну, да, если я вдруг однажды настолько сойду с ума, что соглашусь стать твоей невестой, – отозвалась она, пожимая плечами. – Как ты думаешь, у духовного оружия нет особой способности с каждой минутой становиться всё тяжелее и больше? Потому что я уже едва поднимаю свой меч.

Она с трудом пошевелила им.

– Наложницей, а не невестой, – педантично уточнил он, хмурясь.

– Нет уж, если хочешь меня заполучить, то изволь жениться! – возмутилась Инга, сама удивляясь, откуда у неё силы на этот всплеск эмоций. – Да и вообще, кто не захочет на мне жениться? – подбоченилась она.

– Да кто угодно! – возмутился он.

Они расхохотались, едва не падая друг на друга.

– У тебя что, это тоже первые убийства, да? – отсмеявшись, спросила она, вытирая слёзы ладонью.

– Алхимики должны сами собирать ингредиенты для пилюль и зелий, – с грустью произнёс Томас, глядя в пространство. – Но не знаю, как я в будущем смогу убивать зверей. Это так мерзко! Да и сейчас было бы неплохо пособирать кое-что полезное из трупов, – он скривился.

– Вот сейчас ты напоминаешь мне Кристиана. Сразу видно, что вы с ним братья, – рассмеялась Инга. – Тебе осталось только веером прикрыться и заказать чая, придираясь к посуде и закуске.

Она дёрнула ногой, проверяя, не затекла ли конечность в таком положении. Затем поморщилась и выгнула спину, потирая ладонями талию.

– Не понимаю, почему вдруг все сейчас так озаботились моим замужеством? – проворчала она.

– А разве ваш клан Феникс собирается принять тебя как супругу, а не как наложницу? – искренне изумился Томас.

Инга ощутила приступ ярости, но затем взяла себя в руки и прошерстила воспоминания Лорелей, когда та общалась с родителями насчёт её будущего.

– Да, ты прав, – она скорбно покачала головой, – я неправильно выразилась. Никто почему-то не хочет становиться моим супругом. Нет, я понимаю, отчего, – она резко пожала плечами, – и даже не осуждаю. Но если их всех так отпугивает моя мужская магия и отсутствие груди, то зачем вообще брать к себе? Пусть даже и наложницей? С наложницами, вообще-то, тоже разделяют ложе.

– Ты правда не понимаешь или прикидываешься? – Томас чуть прищурился, разглядывая её лицо.

– Нет, не понимаю! – огрызнулась Инга. – И куда, кстати, все демоны подевались? Уже минут пять никто не визжит, не орёт, не дерётся и не убегает. Я уже начинаю нервничать. Неужели портал закрылся?

– Надеюсь, что так, – напряжённо заявил Томас, оглядываясь по сторонам. – Иначе я скоро сдохну, – признался он. – Я уже скоро не смогу вызвать даже самого маленького огонька.

– С твоим телосложением ты скоро можешь… Погибнуть, – обхватив руками колени, снова заговорил мужчина. Он выдавливал из себя каждое слово. Ему было больно об этом говорить. – Но твоё телосложение… Очень редкое и ценное. И твои родители хотят побыстрее отдать тебя наложницей, чтобы ты успела родить хотя бы одного ребёнка, который сможет унаследовать твою магию.

Последние слова он почти прошептал, отводя взгляд.

– Но ты бы не стал так делать, правда? – жалобно спросила Инга, ощутив, как сердце будто кольнуло ледяной иглой.

Она протянула дрожащую руку и положила ему на плечо. А затем затеребила его.

– Ты бы всё равно не стал брать меня себе? Ты же специально спросил меня, согласна ли я, зная, что откажусь. Верно?

Томас уставился на неё с видом крайней степени непонимания.

– Причём тут я вообще?! – наконец вырвался у него крик души. – Ты же была влюблена в Кристиана и хотела, чтобы он достался тебе.

– Я была маленькой девочкой, – хмыкнула она. – Неужели у него осталась такая глубокая психическая травма? Надо будет ещё раз извиниться.

– Так ты больше в него не влюблена? – потрясённо спросил он, расширив глаза.

– Это всё, что тебя в данный момент волнует? – раздражённо и смущённо ответила она и потёрла нос. – А как насчёт появления новых демонических тварей?

– Мы всё равно вымотались, – покачал он головой. – Я бы предложил сбежать из опасной зоны, но у нас всё равно нет на это сил.

– Я беспокоюсь за брата, – озабоченно произнесла она, прислоняясь к его тёплому боку. Девушка отметила, что мужчина покосился, но не стал отодвигаться. Скорее всего, был настолько утомлён, что просто не мог двигаться. Иначе бы точно возмутился.

– А зачем за него переживать? – снова изумился Томас от всего сердца.

– Какой ты чёрствый! – возмутилась она. – Всё же когда-то вы дружили. А потом поссорились из-за меня. Я чувствую себя виноватой.

– С каких это пор тебя это волнует? – раздражённо спросил он. – Когда это ты переживала за других?

– Да всегда! – выпалила она, не задумываясь. – Я не то, чтобы сильно добрая, но не полная же стерва! Если могу, всегда помогу. Мне не жаль поделиться всем, что у меня есть, с близкими и друзьями.

– Никогда бы не подумал, – саркастично ответил он, хмурясь.

Инга хотела возразить, но память Лорелей подсказывала, что та на самом деле всегда вела себя крайне эгоистично. Нет, она не была плохой или садисткой, или социопаткой. Просто искренне считала, что раз у неё в запасе не так и много лет, родные и друзья должны ей во всём потакать. Какая-то логика в этом, конечно, была.