Поймай меня, если сможешь

1. Планы, честолюбивые и расчетливые

Ночь опустилась на Аппенины. Колонны кипарисов замерли вдоль дороги, по которой, тихо шурша шинами, ехал небольшой пикап. Впереди показались ворота и тёмная полоса высокого забора. Машина притормозила в тени платана, мотор замолк, и в открытые окна тут же ворвался шум ночи: стрёкот сверчков и цикад, шелест листвы и далёкий лай деревенских собак.

– Ты уверена, что камера отключена?

– Ещё раз спросишь, я тебе врежу!

– Я тоже люблю тебя, луковка!

– Пошёл в жопу, Марио, ещё слово, и я точно тебя убью!

– А ну заткнулись оба! – шикнул Рико, оглядев притихшую парочку. Девушка, сидящая рядом с ним за рулём и наблюдавшая за тихими препирательствами, усмехнулась. – Как в первый раз! Аллегра! – палец упёрся в шумно сопящую шатенку, обложившуюся аппаратурой. – Последнее предупреждение. В следующий раз оставлю дома!

– Но Рико… – начала было она, но тут же замолчала, опустив глаза.

– А ты! – взгляд обратился к широко ухмыляющемуся Марио. Рико обречённо махнул рукой и кивнул на дверь: – Выходим.

Две тени бесшумно заскользили к забору, перемахнули через него и побежали по саду, минуя освещённые луной участки. Обогнув дом, они остановились у задней двери и перевели дух.

– Мы на месте.

– У вас три секунды, камеры на входе отключены, – прозвучал голос в наушнике. Рико и Марио переглянулись, блеснул металл, раздался тихий щелчок, и они оказались в тёмном, пахнущем опарой и розмарином помещении. Не останавливаясь, перебежали через кухню и стали уверенно подниматься по узкой лестнице. План дома был изучен от и до, как и расположение камер и простенькой сигнализации, которая благополучно отключилась, повинуясь ловким пальчикам Аллегры. Цель была проста, впрочем, как и всегда – открыть сейф, забрать наличные, уйти. Хозяин не блистал воображением, доверившись классике – книжные полки разошлись в стороны, открывая взору небольшую бронированную дверцу.

Марио шустро скинул с плеч рюкзак и достал оборудование. Вдвоём они подключились к кодовому замку и запустили поиск.

– Пользуясь случаем, напоминаю нашим пассажирам, что время полёта составляет восемьдесят пять секунд, после которых сигнал об отключении сигнализации уйдёт в полицейский участок, – голосом заправской стюардессы пропела Аллегра. Марио фыркнул и покачал головой, еле слышно прошептав:

– Луковка, ты будоражишь мои эротические фантазии.

Рико одарил друга нечитаемым тяжёлым взглядом, в ответ Марио лишь небрежно пожал плечами. Три секунды, и кодовый замок засветился синим, щёлкнула дверь, открывая доступ к содержимому сейфа. Не сговариваясь, они раскрыли рюкзаки и принялись складывать деньги, перевязанные плотными резинками. Через полминуты внутри остались лишь ценные бумаги и пара бархатных футляров. Хмыкнув, Рико достал из кармана крохотную фигурку и положил в сейф, прикрыв дверцу.

– Я уже говорил, что ты пересмотрел «Друзей Оушена?» – весело спросил Марио, когда они спускались обратно на кухню.

– Когда-нибудь я объясню тебе всю глубину своего замысла, мой смуглокожий друг. – Они успели выйти в сад и теперь перебежками возвращались к забору. – И ещё, – Рико остановился под шарообразной туей и твёрдо сказал: – Только посмей залезть моей сестре под юбку.

– Рико, – с укором произнёс Марио, поправляя съехавшую лямку рюкзака.

– Я серьёзно, – в голосе Рико послышалась угроза. – Она не из таких.

– Я вообще-то всё слышу, – возмутилась Аллегра.

– Я в курсе, – отрезал Рико, перемахивая через забор.

– Знаешь, что! – заявила она, стоило им сесть в машину. – Я сама могу за себя постоять!

– Главное, чтобы не полежать, – угрюмо бросил Рико.

– Мне вообще-то уже девятнадцать!

– Почти.

– Скажи ему, Карла!

– Не собираюсь влезать в ваши семейные разборки. – Карла завела мотор, выезжая на дорогу. – Но я бы на твоём месте послушала брата.

– Не сомневался в твоём благоразумии, малышка. – Рико притянул Карлу к себе, звонко целуя.

– Если я буду его слушать, умру старой девой!

– Закончи лицей и делай что хочешь!

– Если что, у меня по отношению к твоей сестре самые серьёзные намерения! – воскликнул Марио.

– Такие же, как были к Анжелине, Клариссе и Мариэтте? – ехидно спросил Рико.

– Да ну тебя!

Марио затих, и ненадолго в салоне повисла тишина. Ночь переходила в самую глухую пору, дороги были пусты, а впереди чернели силуэты Альп. Вскоре они свернули, в стороне и внизу засверкали огни Турина, дорога серпантином начала спускаться вниз.

– Может, объяснишь, наконец, какого хрена ты везде суёшь статуэтки святых? Давно обещал рассказать, но всё время молчишь!

Рико улыбнулся – Марио ожидаемо не выдержал и заговорил первым.

– Во-первых, не везде, а выборочно. И даже не через раз. Во-вторых, и это вытекает из моего первого ответа, чтобы сбить с толку полицию.

– Думаешь, они настолько религиозны, что не станут нас преследовать?

– Думаю, что вскоре всерьёз начну задумываться о твоих умственных способностях. – Рико повернулся к Марио и Аллегре, сидевшим сзади, и спросил:

– Сколько мы провернули дел?

– Десять, – тут же откликнулась Аллегра. – Точнее, нет, девять, Перуджа же не считается?

– А сколько статуэток я оставил?

– Три, – неуверенно спросила сестра.

– Четыре с сегодняшней, – кивнул Рико. – А теперь представьте: полиция ищет банду, грабящую дома и оставляющую статуэтки святых.

– Но тех, кто не оставляет, они тоже ищут, – не сдавался Марио.

– Они ищут две разные группы людей, и даже если, – Рико поднял палец вверх, – даже если нас поймают…

Марио быстро перекрестился и поцеловал образок, висящий на груди.

– …если нас поймают, не смогут повесить все дела разом. Но нас не поймают. Обещаю.

– Не забудь поставить свечку святому Рикардо, – проворчал Марио. Карла звонко фыркнула и свернула на автостраду.

Пикап мчался по сонным дорогам, огибая огни больших городов и направляясь к крохотному, почти незаметному на картах поселению Станьо-Ломбардо, насчитывавшему всего полторы тысячи человек. Притаившееся среди виноградников, оно ничем не отличалось от сотен других, разбросанных по Италии, и никто не догадывался, что именно здесь живёт четвёрка неуловимых воров, являющихся головной болью полиции севера страны весь последний год.

Когда Рикардо Сполетти пришло в голову ограбить первый дом, он сам удивился этой мысли. Его детство прошло в обычной семье: родители работали на винограднике, как и родители его друзей и почти все жители Станьо, не занятые торговлей или в сфере обслуживания. Мальчишкой Рикардо мечтал выбраться отсюда, жить на побережье, выходить в море с рыбаками. Став постарше, начал понимать, что мир не ограничивается ловлей рыбы или сбором винограда, и то, что показывают в фильмах, – та жизнь, яркая и красивая, – может стать и его тоже. Надо только захотеть и постараться. И юный Сполетти старался: после школы закончил технический лицей в Парме на сто десять баллов, прибавив к отличным оценкам кредиты за первые места по плаванию. Ни у кого не оставалось сомнений, что Рико поступит в университет и станет архитектором, но после трёх лет обучения, не доучившись год до степени бакалавра, он ушёл.

У отца случился инфаркт – прямо на поле, под столь любимыми им виноградными кустами. Мама и сестра остались одни, а ведь Аллегре в будущем году предстояло поступать в лицей. Рико вернулся домой, устроился автослесарем в крохотном сервисе, пообещав себе, что обязательно вернётся в университет, только поможет семье оправиться от удара. Но спустя ещё два года тихо угасла мама, не перенеся потери любимого мужа, и об университете пришлось забыть. Рико почти смирился с тем, что надолго завяз в Станьо, и, если очень повезёт, переберётся с сестрой в Мантую, когда она закончит школу. Но два года назад, смотря с друзьями очередной фильм об удачливых аферистах, он невольно заинтересовался. Архитектура дома, преимущества и недостатки, возможные риски – последующие ночи он только и думал о том, как можно было бы совершить идеальное ограбление и не попасться. А когда план созрел окончательно, Рико поделился им с лучшим другом – Марио Форцца.

Тот, в отличие от Рико, успехами в школе не блистал, закончил технический лицей, получил аттестат и профессию автомеханика. Однако главной страстью Марио были противоугонные системы – он часами мог изучать выкупленные у разборщиков из Пармы механизмы, пытаясь разобраться в них. От плана друга Марио пришёл в восторг, но резонно заметил, что вдвоём им ничего не взять.

– Нам нужен водитель – вдруг придётся убегать, отчёт будет вестись на секунды.

– Найдём, – уверенно кивнул Рико.

– И хакер. Не думаю, что дома богатеньких сеньоров Помидоров охраняются плохо.

– У нас есть ты, разве нет?

– Я, может, и смогу вскрыть сейф, и то не факт – надо тренироваться, это тебе не замок Ламборджини. Но отключить охранную сигнализацию, перепрограммировать камеры, снять защиту… Чувак, ты вообще фильмы смотрел? Нам нужен хакер.

– Я вообще-то не планировать брать Национальный банк. – Рико взъерошил русые волосы на затылке. – Посмотрим. Может, и обойдёмся.

Казалось, что найти водителя не составит труда, но кто бы знал, что это будет так непросто! Где отыскать того, кому можно безоговорочно доверить свою жизнь, и кто, в случае непредвиденных обстоятельств, будет готов рисковать своей? С Карлой Рико познакомился на треке в Перудже, куда поехал с Марио по приглашению одного из клиентов – тот был стрит-рейсером и совершенно случайно оказался в захолустном поселении и не менее захолустном автосервисе.

Ночь, рёв моторов, дорогие прокачанные тачки и яркие красотки в коротких джинсовых шортах – Рико и Марио словно попали в совершенно другой мир, полный азарта, адреналина и вседозволенности. Карла первой обратила на него внимание: высокий, выше шести футов, красавец с обаятельной улыбкой и завораживающим голосом заинтересовал многих. Но Карла была уверена в себе и своей привлекательности, а ещё всегда шла напролом к цели, поэтому в тот же вечер они оказались в одной постели. А ещё спустя месяц бурного и головокружительного романа она получила место водителя в их маленькой банде. Первое дело, в Перудже, они провернули втроём, но чуть не попались, не проверив как следует дом и проворонив одну из камер. Вопрос о хакере встал особенно остро.

– Ты же знаешь, кого взять, – в десятый, наверное, раз, сказал Марио.

Они сидели на заднем дворе дома Сполетти, увитого тёмно-зелёным плющом, и, вытянув ноги, потягивали пиво. Впереди, за низким плетёным забором, ровными рядами уходили к закату виноградники. Солнце садилось за крышу большого поместья, стоявшего на той стороне долины и некогда принадлежавшего старинному роду, а теперь медленно стареющего и заброшенного.

– А ты знаешь мой ответ, – непреклонно заявил Рико.

– У неё есть все данные. Да она чёртов гений, Рико!

– А ещё – учится в лицее!

– И что? Одно другому не мешает.

– Ты всерьёз думаешь, что я впутаю сестру в подобные дела? Ей учиться надо!

– Если всё пойдёт так, как мы задумали, она через год-другой сможет поступить в любой университет страны. Может, даже за границу поедет учиться. Сам же говорил.

– Говорил, что хочу пойти на это и из-за неё тоже, а не о том, что она будет в деле.

– Он опять пытается уговорить тебя взять Аллегру? – из дома, покачивая бёдрами, обтянутыми тёмно-синими джинсами, вышла Карла, неся запотевшие бутылки в каждой руке и протягивая одну из них Рико.

– Всё-то ты знаешь, – проворчал он и притянул к себе, усаживая на колени.

– Ты знаешь, малыш, я всегда на твоей стороне, – игриво мурлыкнула Карла, проведя горлышком бутылки по его щеке. – Но в этот раз я за Марио. Аллегра подойдёт лучше всех, и ты, если подумаешь над этим хорошенько, поймёшь, что мы правы.

Рико потёр глаза и задумался: меньше всего на свете он хотел вмешивать Аллегру во всё это, но и, кроме неё, никому не смог бы доверять настолько сильно. Тут Марио и Карла были правы. Наконец он тяжело вздохнул и кивнул.

– Позови её.

Аллегра налетела вихрем, обхватила со спины и завизжала:

– Рико! Рико, ты лучший! Я не подведу, вот увидишь!

– И как давно ты в курсе? – недовольно проворчал Рико, глядя на Карлу.

– Совсем недавно, честно-честно! – Аллегра обошла его и распахнула глаза. – А вообще, – она хитро улыбнулась, – я не глухая и не слепая. И умею хранить секреты.

– У меня только одно условие – ты не будешь непосредственно участвовать ни в чём. Поняла? И прежде всего будешь заботиться о собственной безопасности.

– Если ты намекаешь, что меня может кто-то отследить, то знай – месяц назад я хакнула все банкоматы Национального банка. Нет-нет, – зачастила Аллегра, заметив, как подобрался брат, – я просто вскрыла их систему и тут же всё вернула обратно. Как видишь, никто не заметил.

– Чувствую, мне ещё повезло, что на пороге дома не стоят карабинеры? – угрожающе произнёс Рико, но в его голосе слышалось довольство. Всё-таки сестрёнка у него умная, далеко пойдёт.

Конечно, никто не планировал заниматься грабежами всю жизнь. У каждого была мечта, для осуществления которой не хватало совсем немного денег – всего какая-то пара сотен тысяч. Но аппетит приходит во время еды, и если поначалу предельная сумма была по полмиллиона, то теперь ставки возросли. Единственное, в чём Рико был непреклонен – не тратить никаких денег до окончания отмеренного срока – год после последнего дела. И даже после не палиться, а действовать предельно осторожно. А ещё – не переходить дорогу большим боссам, не брать дома серьёзных людей и вообще вести себя тише воды ниже травы. И до последнего времени им это отлично удавалось.

***

Комиссариат Ливорно с утра мало походил на муравейник – инспектора приходили не раньше девяти и первые полчаса лениво попивали кофе, обсуждая вечерние новости, семью и друзей. Крупные дела бывали редки, в основном текучка и мигранты, с которыми у местных периодически бывали стычки. Такие дела обычно сбрасывали на карабинеров, и инспектора заслуженно считали округ Ливорно отдыхом перед выходом на пенсию. Почему именно сюда направили одного из самых перспективных столичных следователей, стало предметом бурного обсуждения с самого утра.

– Да спесь с неё сбить решили, ясно, как день, – насмешливо проговорила Эстэр Кваттроки, тридцатисемилетняя старая дева, размешивая сахар в кружке. – Говорят, она раскрыла четыре дела подряд, и это не понравилось кому-то сверху. То ли не туда влезла, то ли не закрыла глаза, когда сказали…

– А я слышал, что её наоборот направили, чтобы нас расшевелить. Чтобы не расслаблялись, – заметил Фабио Тато, пятидесятилетний толстяк, у которого в ящике стола всегда лежала пара рогаликов.

– Расслабишься тут, как же, – проворчала Эстэр. – Только вчера из Турина новое дело прислали. Что они от нас хотят – это не наш округ!

– Сдаётся мне, именно из-за него её и прислали, – заметил Вито Нэри, смуглый черноволосый парень, сам лишь год назад появившийся в управлении. К назначению из самого Рима он относился настороженно – просто так в столице ничего не делают, тем более не вспоминают о небольшом и мало проблемном округе на севере страны.

– Там ограбление, ничего необычного, – пожала плечами Эстэр. – Пусть туринцы разбираются.

– Как мы разобрались со своим? – ехидно заметил Вито.

– У нас эта банда «Святош» больше не появлялась, пусть ловят там, где она орудует. Один раз засветились, и то почти год назад было.

– Там, – Вито показал глазами на потолок, – лучше знают.

– Они знают, а нам тут столичных синьорин развлекать, – поморщилась Эстэр и сделала глоток, но тут же выплюнула обратно – кофе оказался слишком горячим.

– Доброе утро всем.

Объект обсуждений появился на пороге, приветливо улыбаясь, и присутствующие мужчины тут же бодро подскочили со стульев, вызвав очередную насмешку Эстэр. Высокая худая блондинка с тонкими чертами лица и холодным серым взглядом, облачённая в белоснежный деловой костюм, по очереди пожала руки, представившись:

– Даниэлла Бьянчи. Понимаю, что мой перевод вызвал у вас множество вопросов, поэтому поспешу развеять все возможные слухи. Надолго не задержусь – меня интересуют все дела, связанные с ограблением домов в вашем округе. Почему приехала именно к вам? Потому что уверена – банда, как вы их называете, «Святош», находится в вашем регионе. Недавно они ограбили дом одного очень уважаемого человека, который лично попросил меня подключиться к расследованию. Надеюсь на ваше активное содействие, потому что, уверяю вас, желания задержаться здесь у меня не больше, чем у вас – видеть меня.

– Ну что же вы так сразу, синьора, – улыбнулся Вито. – Мы вам очень рады.

– Следователь, – холодно поправила Даниэлла, но тут же с хищной улыбкой добавила: – Я знаю, что думают о тех, кого присылают из столицы. Не будем лукавить. Но сейчас мы заинтересованы в сотрудничестве, поэтому давайте сразу приступим к делу, найдём преступников и вернёмся к привычному: я – в Рим, а вы – к своим делам.

– Сука, – одними губами произнесла за её спиной Эстэр. Вито усмехнулся и, пользуясь тем, что Даниэлла повернулась к Фабио, обвёл её фигуру красноречивым взглядом. Для себя он решил одно – что постарается и приложит все усилия, чтобы синьорина Бьянчи захотела задержаться в Ливорно.

2. Аргументы и факты

Даниэлла Луиза Бьянчи всегда знала, чего хочет. С раннего детства она готовилась работать в правоохранительных органах, а разве могло быть по-другому в семье успешных столичных адвоката и судьи? Все разговоры в их семье так или иначе сводились к расследуемым делам, уликам, доказательствам и обвинениям. За ужином родители постоянно обсуждали судебные процессы, и маленькая Даниэлла восторженно слушала, как стройно выстраивает защиту мама и как снисходительно поправляет её папа, находя слабые места, на которые стоит обратить внимание. Не было и сомнения в том, какой выбирать лицей, а после – университет. Только, в отличие от родителей, к пятнадцати годам Даниэлла поняла, что её больше привлекает работа следователя: поиск улик, изучение мелочей, способных привести к преступнику – то, что в итоге приводит на скамью подсудимых виновного. На факультете Криминалистики в Высшей полицейской школе её талант стал очевиден – Даниэлла частенько оказывалась в числе первых, хотя редко к этому стремилась. Ей действительно не приходилось сильно напрягаться: мозг подмечал и фотографировал отдельные детали, а после сам монтировал их, выстраивая логическую цепочку, которая почти всегда приводила к правильному результату.

Конечно, Даниэлла отлично осознавала, сколько врагов может нажить молодая, перспективная карьеристка, а также сколько завуалированных, но вполне прозрачных намёков может получить от коллег-мужчин. К отношениям она относилась прохладно: секс необходим для поддержания физического и душевного здоровья, хотя важность его в эмоциональном плане явно преувеличена. Первый опыт она получила в университете в возрасте двадцати одного, поддавшись на уговоры однокурсниц и их заверения, что это нечто невероятное.

Джованни давно засматривался на неё, уж что-что, а чувствовать чужой интерес Даниэлла научилась давно. Каково же было его удивление, когда мечта сама подошла к нему и предложила переспать? Чуда не произошло, но Даниэлла не сдавалась, с упорством отличницы пробуя снова и снова, пока не получила свой первый оргазм. Джованни оказался старательным парнем, который любил её без памяти, но всё же ему пришлось сдаться, когда он понял, что, в отличие от него самого, Даниэлла смотрит на него исключительно как на сексуального партнера, не строя никаких планов на совместное будущее.

Последней каплей стал её ответ на вопрос, заданный краснеющим, волнующимся Джованни в День святого Валентина. Дрожащие пальцы слушались с трудом, когда он, встав на одно колено, протянул коробочку с кольцом и задал главный в своей жизни вопрос.

– Что? – Даниэлла, последние пять минут поглощённая мыслями об убийстве в Монти и тремя синими нитками из кручёной шерсти, которую в своей одежде используют лишь два дома мод в Италии, специализирующиеся исключительно на пошиве на заказ, удивлённо моргнула и посмотрела на кольцо.

– Ты выйдешь за меня? – повторил Джованни, с надеждой всматриваясь в любимые глаза.

– Нет. – Даниэлла ответила резко, но, заметив окаменевшее лицо молодого человека, попыталась смягчить отказ улыбкой. – Прости, но ты же знаешь – в ближайшее время я не собираюсь выходить замуж. Я ведь говорила тебе, и не раз.

– Говорила, конечно, но… – Джованни неловко поднялся, чувствуя себя полнейшим идиотом. – Я надеялся, что ты передумаешь, ведь мы уже два с половиной года вместе, а скоро закончим бакалавриат и…

– Четыре года, – напомнила Даниэлла. – Через четыре года мы только закончим университет.

– Подожди, ты что, пойдёшь учиться дальше? Но ведь тебе уже предложили отличное место, к чему тебе степень магистра?

– К тому, что я знаю, что могу больше.

– Но это же… Это же бессмысленно! Ты и так одна из лучших на курсе! Получишь должность в одном из округов, будешь заниматься любимым делом, неужели тебе мало?

– Мне всегда будет мало, ты ещё не понял? – Даниэлла устало вздохнула, с сожалением глядя на него. Наверное, надо было проявлять больше внимания, а может, не стоило изначально давать надежды на что-то большее. Сейчас Джованни смотрел на неё глазами побитой собаки, и в груди отчётливо пульсировало чувство вины, раздражая тем, что Даниэлла ни в чём перед ним не виновата.

– Я думаю, нам лучше сделать перерыв, – пробормотал Джованни, поднимаясь с лавочки и замирая. Он ждал, что она его остановит, но Даниэлла кивнула и тихо ответила:

– Согласна.

И он ушёл, растворился в поздних сумерках. Вдоль реки зажглись фонари, бросая круглые жёлтые тени на воду, вокруг прогуливались влюблённые парочки, раздавался тихий смех – вечер действительно был романтичным. Даниэлла вздохнула – почему в отношениях всегда всё так сложно? Разве это не союз двух партнёров, когда один точно знает, чего хочет другой, когда оба заняты любимым делом? Почему ради отношений обязательно надо чем-то жертвовать? Ведь родители научились находить баланс между карьерой и семьей. В мечтах Даниэлла видела будущее таким же: вечера за общим столом, споры до хрипоты, поздравления с победой. Казалось, что Джованни хочет того же, но, видимо, они просто смотрели в разные стороны…

Ещё четыре года магистратуры прошли в упорной учёбе, перемежаемой лёгкими, ничего не значащими встречами с однокурсниками. На второй ступени обучения заводить подобные отношения оказалось значительно проще – будущие магистры были нацелены на карьеру.

После выпуска синьорина Бьянчи получила место младшего следователя в Центральном директорате полиции, в уголовно-аналитической службе и последующие три года работала, почти не обращая внимания на окружающий мир. Сочетание наблюдательности, полученных знаний и постепенно приобретаемого опыта быстро сделали её одной из самых перспективных сотрудниц, именно поэтому просьба непосредственного начальника Диего ди Фэрра вызвала недоумение.

С Диего их связывало чуть больше, чем просто деловые отношения: встречи по вторникам и четвергам на два часа в отеле «Памло» на пьяцца ди Медичи.

– Ты уверен, что обратился по адресу? – осторожно поинтересовалась Даниэлла, просматривая дело. – Мало того, что это обычные кражи со взломом, так ещё и не в нашей юрисдикции. Пусть этим занимаются в Турине, Ливорно, Генуе… При чём тут мы?

– При том, что меня попросил один очень важный человек, – серьёзно сказал Диего, присев на край её стола. – Очень важный, – он многозначительно поднял глаза к потолку. – Виллу его сына неделю назад ограбили. А на месте преступления оставили вот это, – Диего извлёк из кармана маленькую, размером с половину ладони, статуэтку в пакетике для улик.

– Подражатели Санчеса? – Даниэлла взяла пакетик двумя пальцами и поднесла к глазам.

– Санчес забирал всё подчистую, эти же оставляют бумаги и драгоценности. Их цель только наличные.

– Мудро. Но я по-прежнему не понимаю, при чём тут мы.

– При том, что этот уважаемый человек может быть нам крайне полезен в будущем. Надо постараться.

– И мы должны выполнить работу тех, кто получает за неё деньги? – Даниэлла фыркнула и покачала головой. – Пусть сами ищут своих воров или пишут докладную о несоответствии занимаемой должности.

– Дани, – в голосе Диего прорезалось нетерпение, но он сдержался и продолжил спокойнее, – они не могут их найти. Понимаешь? Эти сволочи слишком хитры. Или умны, понимай как хочешь. Их никто не смог вычислить.

– Даже так? – пробормотала Даниэлла, посмотрев на статуэтку, лежащую на столе, с интересом.

– Представляешь! – воодушевился Диего, видя, что ему, наконец, удалось её заинтересовать. По сути, она вполне могла отказать, ведь дело действительно не в их юрисдикции, да и личную просьбу уважаемого человека никто афишировать не стал бы. Но для ди Фэрра покровительство этого политика было крайне желательно, поэтому хотелось как можно скорее решить его дело и сделать того своим должником. – Четыре ограбления по северу страны. Местная полиция назвала их банду «Святоши» – из-за этих статуэток. Зацепок, кроме них, нет, где искать – тоже неизвестно. Они как чёртовы приведения – появляются из ниоткуда и исчезают в никуда!

– Хорошо, – нехотя согласилась Даниэлла, хотя для себя уже решила, что займётся этим делом – разве не для того она выбрала эту профессию, чтобы разгадывать подобные загадки?

Внимательней ознакомившись с материалами, она поняла, что речь идёт не о простой банде – слишком уж ровно, идеально даже, они обставляли ограбления. Действительно, ни одной зацепки, кроме пресловутых статуэток, не было. Значит, следовало начать с них. Лаборатория трудилась над статуэтками, изучая состав краски, пока Даниэлла просматривала ответы на свои запросы, разосланные в северные округа Италии. Шанс был минимален – подобные фигурки для туристов и местных изготавливали не только на фабриках, но и в обычных частных мастерских. Скорее всего, именно на это и был расчёт – кто станет заморачиваться поиском изготовителя, когда этих статуэток полно на каждом углу Италии? Но разве они могли предположить, что за дело возьмётся один из лучших криминалистов страны?

К утру третьего дня Данэилла, утомлённо откинувшись на спинку стула, довольно улыбнулась – крохотная ниточка наконец нашлась. Две из четырёх статуэток оказались изготовлены в Ливорно, на небольшой фабрике в окрестностях города, ответ из которой пришёл вчера вечером. Только там применялся сумах для красного цвета – натуральный краситель, от которого большинство производителей давно отказались. Причём, обе фигурки явно были приобретены в одно время, а жертвы ограблений жили в двух-трёх часах езды от Ливорно. Даниэлле предстояла небольшая командировка, первая за три года работы. А ещё – возможность доказать самой себе, что она стоит именно столько, насколько себя оценивает.

***

Дом Сполетти стоял на окраине Станьо-Ливорно. Окружённый с трёх сторон густым, заросшим разнотравьем и бурьяном садом, четвёртой он выходил на виноградники и старое поместье в двух километрах от поселения. Когда-то дом был больше, выше и грознее, но к тому времени, когда в него переехали Сполетти почти век назад, третий этаж и крыша обвалились, и дедушка Рико с братьями два года потратил на то, чтобы привести строение в божеский вид и перевезти, наконец, сюда семью.

Уютная кухня, выложенная выцветшей терракотовой плиткой, вытертые до блеска деревянные шкафы, большая печь, которую не зажигали уже лет двадцать, стол на пятнадцать человек и разномастные стулья – именно здесь проходили все собрания четвёрки воров, которые понятия не имели, что они стали предметом пристального внимания столичной полиции. До сегодняшнего дня.

– Я тебе говорю, Рико, из самого Рима прикатила! – Марио возбуждённо расхаживал по кухне от окна к дверям гостиной и обратно. – Говорят, там такая ищейка, что носок найдёт, который ты год назад в огороде закопал!

– Если это твой носок, я и сам его найду, – усмехнулся Рико. Аллегра хихикнула, продолжая увлечённо щёлкать по клавиатуре, выискивая информацию о переводах из столицы в Ливорно.

– Смейся-смейся, – отмахнулся Марио, тяжело опираясь о стол и нависая над Рико. – Но, когда она придёт по наши души, я бы хотел быть по ту сторону Альп. А лучше – по ту сторону Адриатики.

– Подожди, почему ты так уверен, что она что-то раскопает? И вообще – с чего ты взял, что она приехала, чтобы найти именно нас? – вмешалась Карла. На её длинные ноги, закинутые на стол, то и дело соскальзывал взгляд Рико.

– А ты думаешь, она сюда отдохнуть приехала? – огрызнулся Марио, недовольно покосившись на неё и снова обратившись к другу: – Не знаю, как ты, но я предлагаю отменить следующую операцию и затаиться.

– Тебе напомнить, что именно она переведёт нас на новый уровень?

– К чёрту! Можно брать и по мелочи, как привыкли!

– До конца жизни? – насмешливо спросил Рико. – Или лет через десять решим, что всё-таки мало и снова начнём искать тот самый клад?

– Может быть, – огрызнулся Марио. Шумно выдохнув, он выпрямился и качнул головой: – Не знаю. Не нравится мне всё это. А ты знаешь – меня нутро никогда не подводит! А ещё сегодня приснилось, как змея проползла на эту кухню и укусила кота. Кота, понимаешь?!

– Понимаю, что ты опять перечитал толкователь снов. – Рико поднялся и, обогнув стол, подошёл к Марио, кладя тому руку на плечо. – Давай так: я постараюсь разузнать, по какой причине в нашу глушь прислали следователя из самого Рима, а ты пока займёшься планом. Идёт?

– Я кое-что нашла! – торжествующе объявила Аллегра, заставив всех остальных тут же сгрудится за её спиной. – Следователь Даниэлла Бьянчи, перевод в Ливорно. Командировка на две недели.

– Вот видишь! Кто нас найдёт за две недели? Это простая проверка.

Марио продолжал угрюмо сжимать губы, когда Аллегра встревоженно продолжила:

– А следователь и впрямь ищейка. Почти сто процентная раскрываемость, берётся за самые безнадёжные дела. Не знаю, Рико, – она покосилась на брата, стоявшего за правым плечом. – Может быть, и за нами приехала.

– Пробей всё, что можешь. Утром отправлюсь в Ливорно.

– И что ты там будешь делать? – недовольно спросила Карла. – Подойдёшь и спросишь о цели прибытия?

– Смотря, что там за следователь. Может, и спрошу, – улыбнулся Рико и одной рукой притянул её к себе. – А если там красивая синьорина, – его голос понизился на два тона и завибрировал, – разговорю её по-другому… – Губы скользнули к шее, и по коже Карлы побежали мурашки, а глаза сами собой прикрылись. – Попрошу не ловить нас… – Рико коротко поцеловал её, прихватив кожу на шее, – потому что мы очень… – новый поцелуй спустился ниже, к плечу, и Карла слегка откинула голову, – хорошие…

– Сомневаюсь, что она так просто расколется, – заметил Марио, заставив Рико отвлечься. Он повернулся к монитору и прищурился, разглядывая фотографию строгой блондинки, от которой даже через экран веяло холодом.

– Это что, она? – ревниво воскликнула Карла и тут же оттолкнула Рико от себя. – Только посмей с ней заигрывать, я тебе глаза выцарапаю!

– Малышка, да кому она нужна! – Рико поднял было руки вверх, но тут же потянулся к ней. Карла, среагировав быстрее, оттолкнула его и отскочила на пару шагов назад.

– По-другому, значит, разговоришь? – сузив глаза, прошипела она. – Знаю я тебя, кобеля, ни одной юбки глазами не пропустишь!

– Так то глазами, Карлита! Зачем нам зрение, если не смотреть на красоту?

– Ещё одно слово, и ты точно останешься без глаз!

Рико хлопнул ресницами и улыбнулся, в один шаг сокращая расстояние между ними.

– Ты действительно сможешь сделать это, – проникновенно проговорил он и склонился к её губам, прошептав: – Но тогда я не смогу любоваться тобой.

Карла возмущённо засопела, чувствуя, как капитулирует под мягким ореховым взглядом. Потом легонько ткнула его кулаком в плечо и проворчала:

– Только попробуй применить к ней свои чары, Рикардо.

– И не подумаю, – промурлыкал он, поцеловав её мучительно-нежно и глубоко.

– Когда-нибудь она действительно его убьёт, – прокомментировала наблюдавшая за сценой Аллегра. – Может, ты займёшься этим?

– Я? – Марио натурально удивился. – Я и двух слов связать не смогу рядом с такой важной синьорой. Она даже слушать меня не станет! И расколет в один момент.

– Что, великий Марио стушевался перед женщиной? Никогда не поверю! – Аллегра фыркнула.

– А что, луковка, ты правда считаешь, что у меня получилось бы? – Марио игриво повёл бровями, прожигая девушку горящим взглядом.

– Может быть, – улыбнулась Аллегра и воскликнула, заметив, что Рико перекинул Карлу через плечо и направился к лестнице: – Эй, вы куда? Мы ещё не закончили!

– Полчаса, Аллегра! – не оборачиваясь, бросил Рико. – Для начала мне надо уговорить Карлу. А заодно, – он остановился у первой ступеньки и бросил взгляд через плечо, – потренироваться в искусстве переговоров.

– Отпусти меня! – взвизгнула Карла, принимаясь колотить его по спине. – Потренироваться! Я тебе покажу, как тренироваться!

– Обязательно отпущу, малышка. Когда поблизости окажется кровать. – Рико принялся подниматься, и окончание его фразы донеслось уже со второго этажа: – Так ты хочешь мне показать что-то новое? Тогда мы спустимся через час!

– Кролики, – вздохнула Аллегра, закрывая ноутбук и поднимаясь. – Пойдём во двор, что встал. Не знаю, как ты, но я слушать их уговоры не хочу.

– Если бы ты хоть разок позволила мне себя так поуговаривать, луковка, – вздохнул Марио, провожая её фигуру тоскливым взглядом.

3. Игра начинается

Только прибыв в Ливорно Даниэлла поняла, что страдает шумовой болезнью. Вся её жизнь прошла в Риме, отдых – на шумных курортах, но здесь казалось, что её окружил вакуум, а уши заложило ватой. Вечером на район, где находилась квартира, снятая отделом, опустилась тишина, а в открытые окна залетали лишь стрёкот сверчков, тихие трели ночных птиц и редкие голоса припозднившихся прохожих. А ещё отчаянно пахло морем. Привыкшую к никогда не засыпающей, шумной столице Даниэллу подобный контраст смущал и напрягал. Она не умела находиться в тишине – слишком много мыслей тут же появлялось в голове. Даниэлла чувствовала свою инородность, и даже на работе поначалу не удавалось сосредоточиться, хотя обычно она служила отличным способом отвлечься. Здесь явно не привыкли ложиться поздно: после десяти окна в домах начали гаснуть, а спустя час город и вовсе погрузился в сон.

Разложив бумаги на полу, Даниэлла села, скрестив ноги, и задумалась. У них четыре дела, связанные между собой лишь пресловутыми статуэтками. На фабрику по производству она собиралась съездить завтра, чтобы узнать, в какие именно магазины и точки они поставляют продукцию. А пока надо было найти ещё хотя бы одну зацепку, способную привести к ворам. Даниэлла взяла блокнот и постучала кончиком ручки по зубам. Что-то было, однозначно было. Итак, для начала транспорт. В двух из четырёх отчётов указывался разный рисунок шин, значит, у них по меньшей мере три машины. Всякий раз преступники останавливались в двух-трёх десятках метров от дома, но следов обуви нигде обнаружить не удалось – либо они специально избегали пыльных дорог, либо им просто везло. В везение Даниэлла верила с трудом – пока что перед ней вырисовывался образ довольно-таки дерзких, хоть и не слишком амбициозных грабителей. Хотя тот факт, что они не влезали в по-настоящему богатые дома, говорил о том, что главарь этой банды явно понимал, кому не следует переходить дорогу. Только в последний раз оплошал.

В блокноте, под обведённым красным словом «Статуэтки. Фабрики. Краска» появилась вторая запись: «Машины. Следы шин». Ручка снова отбила дробь по зубам. А что, если эти дела – не единственные? Кто знает, сколько они успели ограбить домов, прежде чем в голову пришла «светлая» мысль оставлять памятные сувениры для полиции? Может, стоит поднять дела за последние год-два и сравнить улики? Сколько это займёт времени? Сколько вообще нераскрытых ограблений произошло в этот срок на севере страны? Даниэлла вздохнула – помощник бы ей точно пригодился. Попросить у местного начальства или позвонить Диего, чтобы прислал кого-нибудь из стажёров? Эта мысль была тут же отметена – он направил её сюда не только для того, чтобы раскрыла преступление. Ещё и для того, чтобы доказала, что способна работать сама, без оглядки на отдел и его ресурсы. Это был вызов, и Даниэлла его приняла. А значит, надо просить помощи у местных. Делать это хотелось ещё меньше: она прекрасно понимала, как здесь смотрят на её появление.

Тяжело вздохнув, Даниэлла отложила блокнот и ручку и прислонилась к кровати. Всё придётся делать самой. Поднявшись, она отправилась на кухню – сварить кофе. Квартирка была маленькой, но очень уютной: небольшая кухня-гостиная с диваном и телевизором, стоящим у окна, ванная и спальня с балконом, выходящим на небольшую улочку. Перед домом шелестели резной листвой пальмы, с третьего этажа открывался вид на спящий Ливорно, огни порта и Виа Италия, растянувшийся вдоль всего побережья. Дальше шло чёрное, бескрайнее море.

«Как тут вообще люди живут?» – подумала Даниэлла, выйдя на балкон с кружкой и пачкой сигарет. Налетевший внезапно порыв ветра донёс нежный, сладковатый запах флоксов, росших в саду за углом. Где-то проехала машина, и снова стало тихо. Только сверчки и стук собственного сердца. Даниэлла глубоко затянулась и усмехнулась – возможно, кто-то нашёл бы обстановку романтичной. Луна, море, тишина и цветы… Глупо. Этот глупый городок размягчал её мозги, не иначе. Допив кофе и затушив сигарету, Даниэлла решительно вернулась в спальню, села на пол и вновь взяла в руки блокнот – между часом и четырьмя утра голову всегда посещают гениальные мысли.

***

Рико привык подниматься рано, и это утро не стало исключением. Карла крепко спала, обхватив подушку руками и подтянув одну ногу к животу. Соблазнительный изгиб талии, переходящий в едва прикрытое простынёй бедро на несколько секунд приковал внимание. Можно было задержаться, разбудить медленными неспешными поцелуями, спускаясь от шеи к лопаткам, притянуть к себе, неторопливой лаской разжечь желание, услышать первый сдавленный стон… Коротко выдохнув, Рико тихо выбрался из постели и оглянулся в поисках одежды. Широко зевая – всё-таки иногда надо спать дольше четырёх часов в сутки, – он спустился на кухню и, не глядя по сторонам, направился к плите.

– Кофе уже готов, герой-любовник, – раздался ехидный голос за спиной.

– А ты чего так рано? – Рико повернулся и посмотрел на сестру. В коротких хлопковых шортах и широкой розовой футболке, с волосами, собранными в небрежный хвост, без грамма косметики она выглядела на шестнадцать, не больше. Перед Аллегрой стоял раскрытый ноутбук, лежал десяток исписанных мелким почерком листов, а прямо напротив – пустая кружка и полный кофейник.

– В отличие от тебя я всю ночь была занята делом. – Аллегра приподняла бровь и красноречиво посмотрела на Рико: тёмные круги под глазами, мутный взгляд не выспавшегося человека и всклокоченные русые волосы.

– Я тоже, – буркнул он, садясь напротив и наливая кофе. – Знала бы ты, сколько трудов иногда стоит уговорить женщину сделать то, что нужно для всех, но не нравится ей самой.

– Она всё равно осталась недовольна, – констатировала Аллегра, наблюдая за тем, с каким отсутствующим видом Рико смотрит в свою кружку.

– Если ты имеешь в виду мою поездку в Ливорно, то да, она осталась недовольна, – вздохнул он и тихо добавил: – Как же с ней иногда тяжело.

– Отношения должны приносить удовольствие, – менторским тоном заявила Аллегра и поправила несуществующие очки.

– И с каких пор ты стала экспертом в отношениях?

– С тех самых, как рассталась с Пабло, когда он начал ревновать к Серхио.

– Разве ты потом не стала встречаться с этим Серхио? – хитро прищурился Рико.

– Да, но это было потом, – отмахнулась Аллегра и виновато посмотрела на брата: – Считаешь меня легкомысленной?

– Считаю, что в твоём возрасте надо вовсю встречаться с парнями.

– Но при этом говоришь Марио, чтобы не смотрел в мою сторону.

– С молодыми людьми, а не со стариками, вроде Марио.

– Он меня старше всего на девять лет!

– На целых девять лет! – Рико поднял палец вверх. – Ладно, давай, показывай, что ты там раскопала про синьорину Бьянчи.

– Это не женщина – это машина. – Аллегра, радуясь, что они сменили щекотливую тему, подвинула листы. – Мне удалось почитать несколько её отчётов – всё разложено по полочкам, она распутывает самые безнадёжные дела. Кажется, – Аллегра серьёзно посмотрела на Рико, – её проще убить, чем направить по ложному следу.

– Моя кровожадная сестрёнка, – усмехнулся Рико, просматривая записи. – А что у нашей машины с личной жизнью?

– Как и следовало ожидать – полный штиль. Не знаю, может, она и встречается с кем-то, но нигде этого не афиширует. Хотя с её образом жизни не думаю, что на отношения есть время.

– М-да, придётся найти подход, – протянул Рико, беря в руки последний лист с распечатанной фотографией. Блондинка с тонкими чертами лица, длинным носом, надменным выражением светлых глаз и плотно сжатыми губами, казалось, смотрела прямо в душу. От этого взгляда мороз пробегал по коже, словно она может прочитать мысли на расстоянии.

– Ты говоришь, как заядлый Казанова. – Аллегра прищурилась. – Боюсь, чтобы произвести на неё впечатление, одного обаяния будет недостаточно.

– Ты считаешь меня обаятельным? – Рико приподнял бровь.

– Не я, но почти все однокурсницы с ума по тебе сходят. Не зазнавайся, – осадила она, увидев довольную улыбку. – Как ты только что сказал, ты для них слишком стар.

Рико кисло скривился, но, поймав смеющийся взгляд, фыркнул. Внимание молоденьких девушек не льстило, а воспринималось, как должное, – он был избалован им с детства. Ни разу в жизни Рико не приходилось прилагать ни малейшего усилия для того, чтобы завоевать понравившуюся девушку – они сами падали в раскрытые объятия, хоть в тринадцать, хоть в девятнадцать, хоть в двадцать пять.

– Ты права, – протянул он, продолжая держать в руках распечатку, – банальностями тут не отделаешься. Но кто говорил, что будет легко?

– Почему-то меня настораживает этот азартный блеск в глазах. Ты, главное, не забудь, зачем нам нужна синьорина Бьянчи.

– Она не в моём вкусе, – решительно заявил Рико, откладывая, наконец, листок в сторону и возвращаясь к кофе.

– Ты прав, – вздохнула Аллегра, поворачивая снимок к себе, – слишком тощая. И высокая. Она, кстати, на сантиметр выше тебя. Жутковатая.

– Ты думаешь? – Рико невольно вытянул шею, всматриваясь в лицо Бьянчи. – Да вроде ничего.

– А говоришь, не в твоём вкусе! – фыркнула Аллегра. – Ладно, какой у нас план, уже придумал?

– Обижаешь. Ещё ночью, между прочим.

– И когда только успел? – Аллегра демонстративно подняла глаза к потолку.

– Может, во мне скрыт талант Цезаря – делать несколько дел одновременно. – Рико коротко рассказал обо всём, потом допил кофе и со стуком поставил кружку на стол. – Пойду собираться. Меня не будет несколько дней, не спали дом за это время. И не прогуливай лицей!

– Да, синьор! – Аллегра шутливо приложила ладонь ко лбу. – Ты будешь в двух часах езды, если что, приедешь.

Карла ещё спала. Рико, стараясь не шуметь, открыл шкаф и достал спортивную сумку, быстро сложил несколько футболок, ещё одни джинсы, бельё, на носочках прошёл в ванную, собрал несессер и уже застёгивал молнию, когда Карла сонно пробормотала:

– Куда ты собрался в такую рань?

– Уже восемь, малышка, но ты спи.

– Ты уезжаешь? – Карла резко села и, завернувшись в простыню, подскочила с постели.

– Мы же уже всё обсудили, – с лёгким раздражением ответил Рико, закидывая сумку на плечо.

– Почему я не могу поехать с тобой? – Карла тяжело вздохнула и подошла ближе, кладя руку на его плечо. – Помогу, буду рядом, не дам заскучать…

– Потому что сейчас никому из вас лучше не светиться в городе, тем более рядом со мной. Карлита, – Рико накрыл её ладонь своей и проникновенно посмотрел в глаза, – ты же знаешь, все мои мысли будут только о тебе. – Он приподнял её подбородок двумя пальцами и нежно поцеловал. – Ну же, мы не увидимся несколько дней, я всё время буду на связи. Ты помнишь, о чём мы говорили?

– Помню, – расстроенно ответила Карла.

– Тогда выпускай меня из своих цепких коготков, мне правда пора. У вас тут и без меня работы будет достаточно.

Карла пошлёпала босиком за Рико, спускаясь на кухню, где по-прежнему сидела Аллегра.

– Я позвоню, когда пойму, что делать дальше, – сказал ей Рико, подходя и целуя в лоб. – Не скучайте тут без меня.

– Проваливай поскорее, – вместо напутствия бросила сестра, насмешливо наблюдая за Карлой. Придерживая простыню, та направилась за Рико, который уже вышел во двор.

– Нам нужна новая машина, – сказала Карла, облокотившись о дверной косяк. Солнце успело нагреть плитку и щекотало кончики пальцев, заставляя переступать с ноги на ногу. Рико выкатил мотоцикл, достал из кофра шлем и кивнул:

– Вот как раз этим и займёшься. И знаешь, наверное, надо избавиться от пикапа. Откатите его к Марио, пусть разберёт. И форд тоже продайте.

Он завёл мотор и надел шлем. Карла воскликнула:

– Что, даже не поцелуешь на прощание?

Вместо ответа Рико послал воздушный поцелуй, опустил стекло и, громко газанув и подняв столб пыли, выехал со двора. Карла тяжело вздохнула, затянула простыню потуже и вернулась на кухню.

– Уехал? – Аллегра подняла глаза от ноутбука.

– Да. Я тоже сейчас соберусь и поеду к себе, дел много.

– Оставишь меня здесь совсем одну? – притворно возмутилась Аллегра.

– Ты бы лимон съела, а то улыбка слишком довольная, – заметила Карла.

***

Окружённый с двух сторон холмами, Ливорно раскинулся по побережью Лигурийского моря. Многочисленные каналы были забиты катерами местных жителей, а в порту покачивались на волнах яхты владельцев шикарных вилл, рассыпанных вдоль побережья. Небольшой по меркам страны, для жителей крохотных поселений город казался огромным и шумным.

Рико не раз бывал здесь – иногда они с Аллегрой выбирались на побережье, но всё же предпочитали городским пляжам безлюдные берега рядом с Тирренией. Виа Монтебело он нашёл быстро, но пришлось проехать по ней два раза, прежде чем удалось обнаружить дом, спрятавшийся за густыми зарослями магнолий. Ключи от квартиры почти в центре города вчера достал Марио – его знакомый увёз семью в горы на месяц и попросил приглядеть за кошкой.

Только утром Рико узнал, где поселили синьорину Бьянчи, и от удивления даже присвистнул – не иначе судьба решила благоволить им с самого начала? Квартира следователя находилась в пяти домах отсюда, а комиссариат – на квартал выше. Первым делом стоило прогуляться до места её работы. Расположившись на лавочке в парке, Рико достал телефон, закинул ногу на ногу и принял вид чрезвычайно увлечённого интернетом человека.

«Как они выдерживают эту слежку часами?» – раздражённо подумал он, спустя час. Уже два раза сходил за кофе и чиабаттой, но, кроме снующих туда-сюда полицейских, не увидел ничего интересного. Рико уже собирался покинуть наблюдательный пост и пойти перекусить чем-нибудь более существенным, когда у дверей участка остановился белый «фиат», и из него вышла высокая блондинка. Сердце замерло, а потом тяжело застучало, разгоняя адреналин по венам – она. Знать бы теперь, сколько пробудет внутри. Быстрый взгляд на часы – половина первого, скоро обед, и к ближайшему кафе потянутся голодные следователи, остаётся только ждать…

***

Даниэлла стремительно вошла в отдел, поздоровалась и, не останавливаясь, направилась к столу, который ей выделили вчера. Как и предполагалось, поездка на фабрику принесла мало пользы: в основном продукция поставлялась в Ливорно, Тиррению и Тоскану. Крупные сувенирные лавки, магазинчики рядом с пляжами – охват был колоссальным. Отследить, где именно были приобретены статуэтки, оказалось невозможно. Одно утешало – все они продавались здесь, на побережье. «Что и требовалось доказать», – кисло подумала Даниэлла, потирая виски.

– Устали? – участливо спросил Вито, подходя к столу. – Может, сходим перекусим, здесь поблизости есть прекрасный ресторанчик.

– Не думаю, что сейчас у меня есть время на обед, – мягко улыбнулась Даниэлла, не желая показаться грубой, но в то же время давая понять, что обедать с настойчивым следователем не собирается.

– Поверьте, на сытый желудок думается гораздо лучше, – не стушевался Вито, присев на край своего стола. – Там подают лучшее ризотто в городе. А какая там полента с мясом! Ну же, Даниэлла, не стоит жертвовать здоровьем, дела никуда не денутся, а от голода может развиться язва.

– А от переедания – отрасти бока, – заметила Эстэр, бросив неприязненный взгляд на Вито. Она давно кружила вокруг жгучего красавчика, только тот не обращал на её попытки никакого внимания. А может, делал вид, что не обращал, и это было даже оскорбительней. А теперь появилась эта девица, и Вито уже у её ног.

– У кого-то язва, видимо, уже открылась, – хмыкнул толстяк Фабио. – Не знаю, как вы, а я своё здоровье берегу, так что, – он хлопнул себя по животу, – увидимся через пару часов.

Уже из коридора Даниэлла услышала его сетования:

– И почему у нас нет официальной сиесты?

– Так что, Даниэлла, мне удалось вас уговорить?

– Хорошо, покажите мне ваш замечательный ресторанчик. Эстэр, вы же составите нам компанию?

Вито подавил раздражённый вздох и натянул на лицо дружелюбную улыбку: он надеялся, что этот обед позволит проложить мостик к Даниэлле, может, удастся очаровать её, и тогда в следующий раз они пойдут не обедать, а ужинать. «Всему своё время», – напомнил он себе и галантно открыл двери, пропуская дам вперёд.

Проводив взглядом Даниэллу Бьянчи, которую сопровождали черноволосый здоровяк и круглолицая розовощёкая женщина, Рико дождался, пока они отойдут подальше, и плавно поднялся с лавки. Пришла пора познакомиться поближе.

4. Сети заброшены

Ресторанчик «Таверна негодяев» находился во дворе четырёхэтажного дома, под аркой, и сама Даниэлла точно никогда бы его не нашла. Однако, несмотря на укромное место, он явно пользовался большим спросом у местных. Свободный столик нашёлся только в центре небольшого зала, и Даниэлла, Вито и Эстэр едва успели занять его буквально под носом у двух посетителей. Эстэр победоносно улыбнулась, а Вито широким жестом подозвал официанта и принялся советовать Даниэлле, на что стоит обратить внимание в первую очередь.

– Скажите, Даниэлла, как вам Ливорно? – Вито бодро орудовал ножом, нарезая толстый кусок флорентийского стейка на мелкие кусочки.

– Очень необычно, – вежливо улыбнулась Даниэлла, подумав, что лучше бы пошла обедать одна и позже. Готовили здесь и впрямь великолепно, но навязчивое внимание Вито не давало насладиться сполна.

– А я уже несколько лет не была в Риме, – мечтательно вздохнула Эстэр, вызывав невольный прилив благодарности у Даниэллы. Вито вынужден был поддержать разговор, видя, что она увлеклась обедом, и следующие пять минут Эстэр, млея от его внимания, рассказывала о том, как ездила в Рим на свадьбу школьной подруги. Пока они разговаривали, Даниэлла расправилась с обедом, в то время как тарелки остальных не опустели и наполовину.

– Прошу прощения, – она протянула официанту карту и поднялась, – всё было потрясающе вкусно, но мне надо вернуться к работе, жду важный звонок, нельзя пропустить. Приятного аппетита!

Настроение Эстэр стремительно подскочило, а Вито, понимающе улыбнувшись, внутри проклял навязчивую сеньору Кваттроки на трёх известных ему диалектах. Оказавшись на улице, Даниэлла перевела дух – всё-таки она не привыкла запихивать в себя так много еды с такой скоростью. Причин спешить в отдел на самом деле не было, поэтому она купила баночку колы в ближайшем магазине и отправилась к видневшемуся впереди парку: подумать, в какую сторону двигаться дальше. Даниэлла нашла пустую скамейку под двумя пушистыми финиковыми пальмами и села, оглядевшись по сторонам. Аллея была пуста, не считая нескольких мамочек с малышами, игравших на детской площадке, и мужчины, ругавшегося с кем-то по телефону и стремительно приближавшегося к скамейке.

– Нет! Я сказал, что сегодня всё заберу, значит, заберу! Нет, не перебивай! Ты сама всё решила, не надо перекладывать на меня ответственность!

Он говорил так громко, что Даниэлла невольно прислушалась. Поравнявшись с ней и пройдя несколько шагов, мужчина вдруг резко остановился, выругался и уставился на погасший экран телефона. Потом беспомощно оглянулся, заметил её и вдруг так широко улыбнулся, словно увидел старого друга.

– Простите, синьорина, понимаю, что мой вопрос покажется вам диким, но… – он виновато посмотрел на неё, подходя ближе. – Не могли бы вы одолжить телефон: если я не завершу разговор, мои вещи через десять минут украсят Виа дель Боско.

– Пожалуйста, – ответила Даниэлла и потянулась за телефоном. Незнакомец улыбнулся ещё шире, взял мобильный и быстро набрал номер.

– Послушай, Карла, – до Даниэллы донёсся женский голос. – Нет… Я приеду вечером и всё заберу. На этот раз точно, обещаю. Нет, я оставлю ключ под геранью, как ты и просила.

Он отключил вызов и вернул телефон, смущённо улыбнувшись.

– Спасибо. Простите, что заставил выслушать это… этот… – Ему явно было неловко, и эта неловкость передалась Даниэлле, словно это она сейчас сделала свидетелем своей личной жизни незнакомого человека.

– Ничего страшного, бывает, – слабо улыбнулась она, разглядывая незнакомца. Его глаза скрывали тёмные очки, волосы были аккуратно уложены, а запястье перехватывали несколько плетёных кожаных браслетов. Футболка, тонкий белый джемпер, джинсы – недорого, но со вкусом, – взгляд по привычке прошёлся сканером, составляя картинку.

– Ещё раз огромное спасибо, – улыбнулся незнакомец. – Приятного вам дня.

Он кивнул и пошёл по аллее, даже ни разу не обернувшись, а Даниэлла хлопнула глазами и нахмурилась – отчего-то она ожидала, что он попытается с ней познакомиться. Не успел незнакомец дойти до конца парка, как телефон Даниэллы зазвонил. Всё ещё провожая взглядом удаляющуюся высокую фигуру, она приняла вызов, ответила и тут же отпрянула от трубки.

– Так я и знала, что он уже завёл себе очередную шлюшку! – заверещало в трубке. – Слушай, сучка, передай этому ублюдку, чтобы он привёз мамину кофеварку! Если не привезёт, пусть попрощается со Стивом! Так ему и передай!

– Но я… – Даниэлла опешила настолько, что не успела вставить ни слова, тем временем девица уже отключилась. Незнакомец успел дойти до конца парка и сейчас стоял у дороги, ожидая, когда загорится зелёный свет. Не задумываясь над тем, что делает, Даниэлла подскочила с лавочки, схватила сумочку и бросилась за ним.

– Эй! Подождите, синьор! Эй! – закричала она, когда он уже занёс ногу над дорогой. – Стойте!

Он обернулся, брови удивлённо взлетели вверх, а рука медленно потянулась к очкам, снимая их.

– Что-то случилось? – вежливо поинтересовался он, отойдя от дороги.

– Ваша девушка… Или не ваша – неважно. Она только что позвонила и сказала, чтобы вы не забыли привезти кофеварку. Кажется, мамину. Иначе можете попрощаться со Стивом! – выпалила Даниэлла, тяжело дыша. Происходящее становилось всё абсурдней, и запоздалое смущение прошило обжигающей волной, заставив покраснеть. – Простите, – вымолвила Даниэлла, наконец переведя дух. – Я не должна была вмешиваться, но она так кричала, и её угроза про Стива…

– Да, она знает, на какую точку надавить, чтобы стало больно, – вздохнул незнакомец и вдруг протянул руку: – Рикардо.

– Даниэлла, – она пожала её. – Ещё раз простите.

– Это вы меня простите, – улыбнулся Рико, – не надо было вас вмешивать.

– Так, а Стив это?.. – сорвалось раньше, чем Даниэлла успела подумать.

– Это мой самый близкий на свете… кактус, – совершенно серьёзно ответил Рико, но в его тёмно-карих глазах заплясало безудержное веселье. Несколько секунд Даниэлла переваривала новую информацию, размышляя, как стоит к этому отнестись, но взглянув на Рико, не выдержала и фыркнула, звонко расхохотавшись.

– Кактус? – сквозь смех проговорила она.

– Самый близкий друг, – посмеиваясь, ответил он. – Она давно мечтала его выбросить. Вообще-то мы расстались три месяца назад, но я только вчера вернулся в город, теперь надо забрать вещи.

– Сочувствую.

– Не стоит. Лучше поздравьте. Это был ад, хотя иногда очень даже приятный, – пожал плечами Рико. – Что ж, Даниэлла, спасибо за помощь. – Он снова протянул руку и серьёзно добавил: – Я обязательно должен поблагодарить вас за спасение Стива. Как насчёт пары стаканчиков джелато завтра в обед? На набережной есть бесподобная лавочка, лучшие десерты в Ливорно!

– Мне кажется, здесь всё и всегда непременно бесподобное и лучшее, – со смехом ответила Даниэлла и кивнула. – Хорошо, давайте встретимся завтра. В час?

– В два, в час я буду занят. – Рико развернулся и показал на море, видневшееся между домами впереди. – Если идти по этой улице до конца, выйдете на Виа Италия, перейдёте дорогу и упрётесь в площадь с тремя ресторанами напротив друг друга. За ними – яхтклуб. Встретимся там.

– А как вы узнали, что я не местная? – поинтересовалась Даниэлла.

– По вам видно, – загадочно улыбнулся Рико.

– И вы даже не спросите мой номер телефона? – удивилась она.

– А зачем? Если вы не придёте, я пойму. Хотя… – он подмигнул и надел очки, – это всего лишь джелато, ничего больше.

Даниэлла возвращалась в комиссариат в приподнятом настроении, даже не замечая, что идёт и улыбается. В кабинете было пусто – с обеда до сих пор никто не вернулся. «Понятно, почему тут такая низкая раскрываемость», – с лёгким раздражением подумала Даниэлла, садясь за стол и включая компьютер. С утра проверить версию об отпечатках шин не было времени, поэтому сейчас она запустила поиск и, пока компьютер обрабатывал запрос и искал совпадения, подумала о Рикардо. Кактус, надо же. Даниэлла вдруг представила, как крикливая незнакомка выбрасывает вещи из окон, а он бегает внизу и собирает летящие вниз рубашки и брюки. Неужели такое действительно бывает в жизни?..

Компьютер пискнул, оповещая о завершении работы – ни одного совпадения. Не может такого быть. Просто не может. Даниэлла нахмурилась – чутьё редко подводило, а сейчас оно буквально кричало о том, что, прежде чем начать виртуозно вскрывать дома, воры должны были где-то засветиться. Хотя бы раз. Был вариант, что они меняли машины, но, как показывала практика, подобной предусмотрительностью преступники отличались редко. Во всяком случае, такие мелкие по меркам лестницы иерархии преступного мира.

– Вы уже работаете! – воскликнул Фабио, входя в кабинет с большим стаканом кофе. – В вашем возрасте я тоже жилы рвал, чтобы выслужиться. И знаете, – он доверительно понизил голос, – это привело к язве.

– Скажите, а у вас все дела заносятся в компьютер? – спросила Даниэлла, пропустив его слова мимо ушей.

– В компьютер? – Фабио моргнул, задумался и почесал шею. – Да, конечно же, все.

– Ясно, – процедила Даниэлла. Не может такого быть, чтобы за весь год произошло только четыре ограбления. И те попали к ней на стол в бумажном виде и были занесены в базу буквально перед отъездом из Рима. Напрашивался неутешительный вывод – кто-то старательно чистил базу извне.

Даниэлла глубоко вздохнула и медленно выдохнула, прежде чем задать новый вопрос:

– А где находится ваш архив, и кого я могу туда отправить, чтобы мне принесли дела?

– Архив на другом конце города, а отправить… Боюсь, некого, придётся самой ехать. Я напишу адрес, если хотите.

– Пишите, – обречённо вздохнула Даниэлла, снимая трубку с телефона, стоявшего на столе. Несколько предельно-вежливых разговоров и максимально подробных объяснений о том, какие именно дела надо доставить в Ливорно, заверения комиссариатов Турина, Милана, Генуи и Болоньи в том, что всё доставят к завтрашнему дню, заняли час. Вито и Эстэр успели вернуться с обеда и теперь напряжённо переглядывались, ожидая взрыва от столичного следователя. Но его не произошло. Положив трубку, Даниэлла взяла листок с адресом, сумку и поднялась.

– Вы в архив? – тут же оживился Вито. – Я с вами. Во-первых, доберёмся быстрее, во-вторых, помощь вам точно не помешает.

С этим Даниэлла поспорить не могла – при мысли о том, сколько придётся пересмотреть дел, хотелось плакать от злости. И в то же время она не могла не восхищаться находчивостью неуловимых воров, а точнее, того, кто стоял во главе. Почистить базу данных полиции, удалить не только свои, но и чужие дела – кому вообще такое в голову может прийти?! У неё по-прежнему не было ни малейшей возможности составить психологический портрет преступников, а вместо зацепок – призрачные надежды, но с каждой минутой Даниэлла всё больше понимала – она должна победить, теперь это становилось делом чести.

Вито, почувствовав её настроение, молчал, лишь изредка бросая на неё косые взгляды и стараясь заглушить растущее возбуждение: женщины, подобные Даниэлле, всегда привлекали его, только попадались редко. А здесь такая удача – умная, уверенная в себе, властная – представить её в кожаном корсете с плёткой оказалось очень просто, и теперь этот образ преследовал, волнуя и вызывая отток крови от головы к паху.

– Приехали, – сказал Вито, паркуясь у ничем не приметного и не выделяющегося среди остальных двухэтажного здания. Даниэлла вышла, едва он заглушил мотор, и буквально взлетела по ступеням, оставляя Вито возможность полюбоваться аппетитной попкой, обтянутой серыми брюками. Правда, деловой, отстранённый тон, с которым Даниэлла обратилась к полицейскому, сидящему на входе, быстро избавил от ненужных мыслей. Она запросила все дела об ограблениях домов за последний год, и Вито мысленно восхитился её целеустремлённостью. Невероятная женщина! Если бы все в его захолустном комиссариате работали хотя бы в половину силы, они давно обогнали бы этих выскочек из Романьи и Ломбардии!

Обратно они возвращались, неся по внушительной стопке папок. Сложив их в багажник, сели в машину и переглянулись.

– Это очень большой объём, вы же понимаете? – спросил Вито.

– А завтра прибудет столько же из остальных регионов.

– Вам нужна помощь.

– Как раз о ней я и хотела вас попросить. – Даниэлла пожала плечами. – Боюсь, сегодня ваш рабочий день может закончиться позже обычного.

– Работа, – Вито небрежно улыбнулся.

– Синьора Нэри не будет возражать?

– Если бы такая существовала, уверен, она бы меня поняла. – Улыбка Вито стала шире, а внутри полыхнуло торжество – она интересовалась его семейным положением, а это уже большой шаг навстречу! По дороге в комиссариат Даниэлла объясняла, что именно они ищут: ограбления, в которых преступники брали только наличные; суммы от десяти тысяч и выше; приоритет отдавать делам, в которых участвовала группа лиц. Вито кивал, запоминая, и, отбросив личное, приступил к работе, едва они разложили папки в отделе. К десяти вечера почти все они перекочевали в одну стопку, а рядом с Даниэллой осталось десять дел, более-менее подходящих по выбранным параметрам. Вито, вернувшись с кофе, присел на край стола и зевнул.

– Завтра нас ждёт столько же?

– В три раза больше. – Даниэлла потерла переносицу – в глазах двоилось от непрерывного мелькания страниц, исписанных разным почерком, и фотографий. – Сейчас отсканируем снимки следов, сверим их с теми, что у нас есть, и можно идти домой. Впрочем, – она заметила, как округлились глаза у Вито, – вы можете идти, я справлюсь сама.

– Нет-нет, – поспешно воскликнул он. – Я останусь! Раз уж обещал, то буду с вами до конца.

– Спасибо. – Даниэлла кивнула и взяла кофе, который он продолжал держать в руке. – Правда, спасибо.

– Чего не сделаешь ради поддержания чести родной полиции! – пафосно произнёс Вито, вскинув голову и тряхнув смоляными кудрями. – И ради ваших прекрасных глаз, синьора, – подмигнул он и добавил: – Простите, следователь.

Даниэлла вздохнула, качнула головой и сказала:

– Давайте уже отбросим эти формальности. Просто Даниэлла.

– Просто Вито, – просиял он. Да, сегодняшний вечер определённо сдвинул их отношения с мертвой точки.

В отличие от занятой Даниэллы, у Рико после встречи с ней дел больше не планировалось, поэтому, перекусив, он решил прогуляться по набережной. Неумолчный шум моря, крики чаек и непередаваемый запах йода, смешанный с нежным ароматом эвкалиптов, росших вдоль берега – всё это было так непохоже на привычный сухой, напоенный пылью и солнцем воздух дома. Рико остановился у парапета, облокотился на белокаменные перила и задумчиво уставился на залив. Яхты и катера сновали по нему, как машины по оживлённому проспекту. Интересно, сможет ли он когда-нибудь купить себе белоснежную красавицу и уплыть на ней далеко-далеко, увидеть другие страны, города, новых людей?.. Сейчас в тайнике, который они с Аллегрой устроили в старом сарае в глубине сада, лежало пятьсот шестьдесят тысяч евро. Кому-то эта цифра могла показаться заоблачной, но если всё пойдёт по плану, то скоро к этой сумме прибавится ещё пара-тройка миллионов. Тогда можно будет помечтать и о яхте, и о путешествиях. А пока приложить все усилия, чтобы очаровать Даниэллу Бьянчи и направить её по ложному следу. Знать бы ещё, что она уже успела накопать… Рико набрал Аллегру и отвернулся от моря.

– Ну как, ты пробила?

– У нашей синьорины, оказывается, насыщенная личная жизнь, – хмыкнула Аллегра. – И отношения с непосредственным начальником выходят за рамки служебных. Я тут почитала их переписку, и синьор ди Фэрра явно питает к ней более чем нежные чувства.

– Грязное бельишко, значит? – хмыкнул Рико. – А она не такая холодная, как кажется на первый взгляд.

– Кстати, как она тебе? – в голосе Аллегры послышался интерес. – Карла так кричала на неё, что я сама чуть не оглохла.

– Обычная. – Рико пожал плечами. – Умеет улыбаться.

– Рядом с тобой все женщины улыбаются, если ты не являешься их братом, – проворчала Аллегра. – Так как, клюнула?

– Завтра мы встречаемся в обед. Никаких намёков и заигрываний, просто встреча двух знакомых. Наживку уже заглотила, так что…

– Ну-ну. – Рико с лёгкостью представил, как она закатила глаза. – Смотри, сам не попадись в собственные сети, рыбак.

5. Мысли, планы, встречи и разговоры

Сон никак не желал приходить. Даниэлла ворочалась с бока на бок, а голова буквально разрывалась от мыслей. Перед глазами плясали строчки отчётов, а при мысли о том, сколько ещё придётся просмотреть, буквально опускались руки. Сейчас она ненавидела неуловимых грабителей всем сердцем и от души проклинала, желая проколоться на следующем деле. Просто невозможно нигде не засветиться, если преступник действует не один: всегда найдётся кто-то, кто слишком много тратит, слишком много пьёт или болтает. Но сейчас она даже приблизительно не могла представить, сколько на самом деле задействовано людей в ограблениях.

«Чёртовы призраки!» – вспомнились слова Диего, и злость невольно переключилась на него. Даниэлла подумала, что, отправив сюда, он попросту подставил её. Был ли на самом деле высокопоставленный и нужный человек, которому надо помочь, или её перевод – попытка избавиться от нежелательной любовницы? Думать так о Диего не хотелось, Даниэлла понимала, что эти мысли вызваны усталостью и раздражением. Когда же она, наконец, забылась сном, то всю ночь гонялась за тенями, но те ускользали, просачивались между пальцев, разражаясь издевательским смехом. Не удивительно, что утром Даниэлла проснулась с тяжёлой головой и в крайне раздражённом настроении.

В окна заглядывало солнце, в раскрытое окно залетал запах моря, смешанного с ароматом цветов и пекарни на углу, и, словно издеваясь, кто-то включил задорную песню в машине под домом, отчего Даниэлла с трудом удержалась, чтобы не сбросить вниз горшок с цветком. Невольно вспомнилась вчерашняя встреча, заразительный смех и прищур ореховых глаз. На душе посветлело, не сильно, но достаточно для того, чтобы снова начать относиться к окружающему миру терпимо. Встречаться с Рикардо она точно не собиралась – зачем? Но просто думать о ярком и коротком приключении было приятно.

В отделе уже ждали горы папок из Болоньи, Эстэр прятала насмешливую улыбку в кофе, предвкушая тот момент, когда столичная выскочка сдастся и вернётся в Рим. Фабио только покосился на бумаги и добродушно проворчал что-то о юношеском максимализме и желании раскрыть все дела в мире. Вито же, к удивлению Даниэллы, уже сосредоточенно перебирал документы, сортируя на то, что точно не подходит, и то, на что надо обратить внимание в первую очередь.

– Пока ничего? – спросила Даниэлла, заранее зная ответ. Вито удручённо покачал головой и вновь вернулся к работе. Он уже успел понять – хочешь обратить на себя внимание эффектной блондинки, одной улыбкой здесь не отделаешься. Она явно ценила профессионализм, а не смазливую внешность. К тому же Вито хотелось показать, что в Ливорно тоже есть достойные полицейские. Подавив вздох, Даниэлла села за стол и решительно притянула к себе десяток папок, открывая первую из них.

***

В автомастерской, где работали Марио и Рико, с утра кипела работа, но не в основном гараже, который частенько простаивал, а во втором, куда не было доступа клиентам. Под чёрным пикапом, подвешенным под потолком, копошился механик в засаленных штанах и чёрной футболке с обрезанными рукавами. Из небольшой колонки звучали «Muse», и ноги в армейских ботинках то и дело пританцовывали в такт вокалу солиста. Аллегра вошла в гараж и осмотрелась, почти сразу найдя Марио. Усмехнулась и положила рюкзак и сумку с ноутбуком на стол, заставленный пустыми банками от пива и колы, коробками от пиццы и инструментами, сдвигая их в кучу. Потом подошла к колонке, сделала звук тише и повернулась к Марио, ожидая, когда он обратит на неё внимание.

– Я сейчас кому-то голову оторву, какого хрена! – возмущённо воскликнул он, выбираясь из-под машины. Но, заметив Аллегру, Марио тут же заулыбался и потянулся за тряпкой, чтобы вытереть руки.

– Луковка! Приятный сюрприз! Чем обязан?

– Зашла посмотреть, как дела. – Аллегра скрестила руки на груди. – Как продвигается?

– К вечеру разберу. – Марио пожал плечами. – Выпить хочешь? Там, в холодильнике, есть кола.

– А пиво есть? – она направилась к однокамерному, покрытому отпечатками чёрных масляных пальцев холодильнику.

– А пиво тебе нельзя, – строго ответил Марио, идя следом.

– Только не включай Рико, – фыркнула Аллегра, – тебе не идёт.

– Никого я не включаю, – возмутился Марио. – Тебе ещё рано пить.

– Хочешь сказать, что ты попробовал алкоголь в двадцать один? – Аллегра обернулась и окинула его насмешливым взглядом. – Я помню, как вас с Рико тошнило в саду, когда вы вернулись после выпускного.

– Не лучший пример для подражания, согласен. – Марио обогнул её, достал из холодильника банку колы и решительно сунул ей в руку. – Хочешь повторить наш подвиг?

– Ладно, – смирилась Аллегра. – Но попробовать всё-таки стоило.

Она плюхнулась на продавленный коричневый диван и вытянула ноги.

– Я пробила инфу по тому дому. Даже если вы туда войдёте и останетесь незамеченными, не представляю, как выйдете – там постоянно кто-то находится. Я уже молчу о том, там охрана на воротах, а не просто камеры.

– Перешли ему план, пусть думает сам. – Марио достал ещё одну. – Я тоже не стал бы туда лезть, лучше затаиться, особенно сейчас, когда нас так усиленно ищут. Но попробуй объяснить это своему брату, он же баран упёртый.

– Как думаешь, – Аллегра посмотрела на Марко снизу-вверх, – у него получится что-нибудь с этой Бьянчи?

– Это же Рико, кто тут угадает, – пожал плечами Марио, падая на диван рядом.

Аллегра невольно отодвинулась – впервые за долгое время они оказались наедине, без Рико и Карлы, без буфера, который смягчал ненавязчивое, но волнующее внимание, которое Марио ей оказывал. Она была влюблена в него с детства – в смуглого, вечно улыбающегося, с задорно торчащим хохолком чёрных волос и неиссякающим оптимизмом. Всякий раз, когда Марио переступал порог их дома, казалось, будто зажигается маленькое солнышко, ласково касаясь тёплыми лучами кожи. А сейчас… Аллегра прикусила губу, уставившись на колу в руке – близость Марио волновала. Она чувствовала жар его тела и маленькими глотками пила воздух, наполненный его запахом: машинного масла, терпкого пота и чего-то ещё, похожего на слабый аромат сандала, чего-то, принадлежавшего только ему. Аллегра не питала иллюзий – Марио был недосягаемой мечтой, а от его фривольных намёков чаще становилось грустно, чем приятно. Она-то отлично понимала, что Марио относится к ней, как к младшей сестрёнке лучшего друга, а не девушке, с которой можно было встречаться. Аллегра была для него ребёнком, сколько бы ни пыталась доказать обратное, порой надевая провокационно обтягивающие топы или короткие шорты, которые Рико называл трусами, снятыми с тощего парня.

– Знаешь, луковка, – задумчиво протянул Марио, не догадываясь о мыслях, терзающих девушку, – иногда я думаю, что мы будем делать потом. Ну, потом, когда всё закончится. Какие у тебя идеи? – Он обернулся и посмотрел так серьёзно, что у Аллегры пересохло во рту – так не смотрят на глупую девчонку, так смотрят на человека, чьим мнением действительно интересуются.

– Не знаю, – замялась она. – Поступлю в университет, наверное. На IT-технологии. Выучусь на программиста…

– Думаешь, тебя научат чему-то новому? – весело фыркнул Марио, и из уголков его глаз брызнули тонкие лучики-морщинки. Сердце Аллегры затрепетало, взгляд невольно метнулся к приоткрытому рту, и в низу живота стало жарко. Он сидел так близко, что можно было протянуть руку и коснуться лица, обвести контур, запустить пальцы в жёсткий ёжик на голове. Аллегра моргнула и пожала плечами.

– Я училась всему сама. А там – академический курс, классика, можно сказать.

– Иногда мне кажется, что это ты старше меня на девять лет, а не наоборот, – улыбнулся Марио. – Такая серьёзная порой, что даже страшно.

– Я тебя пугаю? – Аллегра насмешливо склонила голову набок.

– Удивляешь, – ответил он, и улыбка разом сбежала с его лица. Не сводя с неё сосредоточенного взгляда, Марио вдруг поднял руку и заправил за ухо тонкую прядку, едва задев кончиками пальцев щёку. Кожа Аллегры моментально покрылась мурашками, а тело прошил разряд тока, болезненно-сладкого, острого.

– Мне… – пролепетала она, сглотнув. – Мне, наверное, пора. Не знаю, зачем вообще зашла.

– Может, чтобы увидеть меня? – с придыханием прошептал Марио и подмигнул.

– Не надейся! – она звонко фыркнула и поднялась, забирая свои вещи со стола. – Рико сказал, что заедет завтра. Может, изучив план, он всё-таки передумает.

– Я бы на это не надеялся, – угрюмо ответил Марио, раздражаясь, сам не понимая на что.

– Посмотрим, – вздохнула Аллегра, забрасывая рюкзак на плечо. – Тогда до завтра?

– До завтра.

Марио проводил её взглядом и тяжело вздохнул, раскидывая руки по спинке дивана. Эта девчонка буквально сводила его с ума, и он решительно не понимал, что с этим делать. Конечно, ухлёстывать за сестрой Рико само по себе было ужасной идеей, но он не знал, как остановиться – его тянуло к ней со страшной силой, как магнитом. Это случилось год назад, когда они решили заняться грабежами. До этого Марио не особо присматривался к Аллегре, знал только, что она умна не по годам, а ещё – что она действительно может быть полезна в их деле. Но потом, видя, как ловко она обращается с техникой, как играючи взламывает коды и при этом делает это с таким выражением лица, что невольно залюбуешься, Марио понял, что окончательно пропал. Он вдруг заметил, что из неуклюжего утёнка Аллегра превратилась в привлекательную девушку, а её глубокие тёмные глаза притягивали к себе взгляд и тревожили сердце. Поначалу Марио пытался игнорировать смятение, поселившееся в душе, но сдерживать себя с каждым разом становилось всё сложнее. Да и что такого в том, чтобы встречаться с ней? Аллегра уже достаточно взрослая, может сама принимать решения. А Рико… Поворчит и смирится, поняв, что у Марио к ней самые честные и серьёзные намерения. Какие – он не мог себе объяснить, но точно знал, что она не из тех девушек, с которыми можно было приятно провести ночь и на утро расстаться друзьями. А сегодня, в этой школьной форме, с затянутыми в строгий пучок каштановыми волосами она буквально вышибла из него дух. «Старый извращенец», – хмыкнул Марио, поднимаясь с дивана и подходя к пикапу. Дел предстояло много, а помечтать он всегда может потом, на досуге.

***

Утро застало Рико в постели – спешить было некуда, до встречи с Даниэллой ещё достаточно времени. В ногах спал Фауст – дьявольское рыжее создание, которое полночи изводило меланхоличным мяуканьем, требуя то ли еды, то ли кошку. От кошки, точнее, от Карлы, Рико бы сейчас тоже не отказался – потребность в ежедневном сексе никуда не делась, но ради дела можно потерпеть. Мысли невольно обратились к ней, горячей, податливой и готовой на любые эксперименты, хоть в постели, хоть в жизни в целом. Карла полностью соответствовала его вкусам: жгучая брюнетка с тёмно-синими глазами, темпераментная, с потрясающей фигурой. Она была создана для страсти и для него, Рико. Пока он не планировал связывать с ней всю жизнь, но откровенно наслаждался каждой минутой, проведённой вместе. Наверное, именно это называют «любовь», точно Рико сказать не мог. Он легко терял голову при виде стройных ножек и округлой попки, но также быстро остывал, утолив первый интерес. Но Карле удалось привязать его к себе, хотя в последнее время она всё же начала перегибать палку с ревностью. Недолгая разлука точно пойдёт на пользу их отношениям. Особенно сейчас, когда надо сосредоточиться на другой женщине.

Обманывать Рико умел, но не любил, поэтому хотел покончить с этим делом как можно скорее. А ещё надо было решить, как быть, если Даниэлла всё же не придёт. Такую вероятность он нехотя, но всё же рассматривал, и при подобном исходе всё усложнялось в разы. Всего-то и надо было: проникнуть в её квартиру и позаимствовать на время ноутбук. Может, она делает какие-то записи – в любом случае надо было проверить. Но кражу со взломом Рико оставлял на самый крайний случай: всё-таки слишком много рисков и возможности засветиться.

Квартира, в которой он поселился, была слишком велика для одного человека и кота, зато вполне себе уютна. Светлые бежевые стены с широкими вставками из плетёной циновки, на которых висели пейзажи Тосканы, ротанговые кресла на балконе, кованная кровать, разноцветные паласы и подушки на диванах – осматриваясь, Рико подумал, что хотел бы устроить что-то подобное в новом доме. В будущем. Среди кадок и горшков с цветами и пальмами, расставленных тут и там, он даже нашёл небольшой кактус.

Время до обеда тянулось медленно, и чтобы хоть как-то занять себя, Рико принялся вспоминать детали о хозяине дома, который они наметили. На этот раз рыба была крупной, но, если всё выгорит, никто не заметит пропажи нескольких миллионов. А всё потому, что вилла на берегу Тирренского моря близ Чивитавеккьи принадлежала министру природоохранных ресурсов, на подозрительное движение средств которого недавно совершенно случайно наткнулась Аллегра. Для неё это было своего рода развлечением: изредка взламывать базы информации о доходах различных чиновников. Бухгалтерский учёт и аудит были от неё слишком далеки, чтобы вникать в их тонкости, но суммы, которые буквально растворялись в воздухе, заинтересовали. Неделю они с Рико пытались понять, что за этим стоит – всё же им отчаянно не хватало экономиста в команде, а когда поняли, несколько минут сидели и молчали, пытаясь переварить информацию. По всем данным выходило, что осторожный министр выводил деньги из страны медленно и крайне неохотно, явно не слишком доверяя современным переводам и тому, как легко их можно отследить. Значит, где-то хранилась огромная сумма, от которой можно отщипнуть кусочек и быть почти стопроцентно уверенным, что никто ничего не заметит.

В новостях, чаще всего международных, порой мелькали громкие коррупционные дела и миллионы, а иногда даже миллиарды, которые хранились в подвалах или лежали просто так в квартирах. Поначалу Рико не поверил, что их министр из таких, но после нескольких дней слежки они с Марио заметили чёрный фургон, каждые вторник и четверг выезжавший из резиденции министра в Риме и направлявшийся в пригород Чивитавеккьи. Ещё день ушёл у Аллегры на то, чтобы узнать о вилле, в которую приезжал фургон, всё, что можно, даже рассмотреть через съёмку спутника. Но найти кадастровые записи и узнать схему самой виллы оказалось гораздо сложнее. Рико понимал, что там едва ли будет полная информация – внутри наверняка всё перестраивалось и не раз. Но, когда Аллегра узнала дату постройки, надежда на благополучный исход вспыхнула с новой силой. Оказалось, что вилла находится под защитой Закона об охране культурных ценностей Италии, и владелец, во-первых, не имеет права менять в ней что-то, теряя исторический облик и ценность здания, а во-вторых, обязан пускать туристов.

На экскурсию они отправились вчетвером, влившись в группу французов, прикатившую к вилле на сине-белом автобусе. Внимательно осмотрели все доступные помещения, сделали сотни снимков, а после, распечатав половину из них, сели разбираться, что делать. Марио ввязываться в авантюру отказывался. Впереди маячило привычное, непыльное дело – дом финансиста из Турина, потом, если поискать, ещё пара-тройка подобных. К чему было рисковать – он не понимал. Но Рико было не остановить.

– Это будет настоящее дело, как ты не понимаешь! Мы просто должны совершить что-то подобное, что-то, о чём потом будем с гордостью вспоминать!

– В тюрьме, – мрачно шутил Марио, подумав, что против друга, у которого глаза уже блестят со слишком знакомым азартом, пойти не сможет. Но без подробного плана виллы и прилегающей к ней территории даже думать о том, чтобы соваться внутрь, было нечего. Поэтому Рико терпеливо ждал, снова и снова прокручивая в голове мелочи, которые будет необходимо учесть. Но для начала – отвести от них угрозу расследования в лице Даниэллы Бьянчи.

Рико вздохнул – как ни крути, но сейчас всё упиралось именно в неё. До встречи оставалось чуть больше часа, когда он начал неспешно собираться. Принял душ, побрился и придирчиво посмотрел на себя в зеркало. Прихватил кожу на животе, раздумывая, стоит ли прибавить к тренировкам бег по утрам, решил, что пока в этом нет необходимости, и направился в спальню, оставляя мокрые следы на кафеле кофейного цвета. Наверное, надо было подумать, как себя вести и о чём вообще разговаривать с Даниэллой, но Рико надеялся на импровизацию, решив, что лучше всего в этом случае подойдёт максимальная естественность. Просто позволить себе плыть по течению, а там уже будь что будет.

Он продолжал думать так, расхаживая по набережной и нарезая круги вокруг летней террасы небольшого кафе, рядом с которым назначил встречу. Стрелки часов дошли до двух и постепенно перевалили за четверть третьего, время шло, а Даниэллы до сих пор не было. Рико досадливо прикусил губу и раздражённо потёр лоб – видимо, придётся влезть в квартиру. А так не хотелось! Взяв три шарика вишнёвого джелато, политого тончайшей, застывающей на глазах шоколадной глазурью, и эспрессо, Рико сел на террасе, закинул ногу на ногу и отбил по столу дробь. Что ж, Даниэлла Бьянчи оказалась крепким орешком, и будь у Рико цель непременно соблазнить её, он бы уже горел азартом, желая заполучить несговорчивую блондинку в свою постель. Но интерес она вызывала исключительно прикладной, и раз о проникновении в квартиру легальным способом теперь остаётся только мечтать, придётся звонить Аллегре, чтобы она узнала подробнее, как именно устроилась синьора Бьянчи.

***

Даниэлла хотела кого-то убить. Желательно медленной, мучительной смертью. И желательно, чтобы это был Диего. Столько бумажной возни у неё не было, пожалуй, с университета. Привыкшая к отчётам в электронном виде, возможности моментально запустить поиск и доверить всё технике, пока сама занимается более интересной работой, сейчас Даниэлла медленно сходила с ума. Даже представить страшно, что каких-то двадцать лет назад бумажки были основной работой следователя! Обречённо откинувшись на стуле, Даниэлла прикрыла глаза и позволила себе тяжело вздохнуть – благо, кабинет был пуст, все сотрудники, поняв, что на этот раз она не поддастся на уговоры, давно ушли на обед. А у неё аппетита не было. Зато внутри постепенно поднималась волна отчаяния: пусто. Везде было пусто, ни одной зацепки. От десятков просмотренных дел, деталей и улик в голове была каша, но главное, Даниэлла понимала – всё не то. Да, было одно дело со схожим почерком, но без статуэток, однако легче от этого не стало. Тот же тупик: ни одной зацепки, ни одного следа, ничего, кроме красного штампа на папке: закрыто за неимением улик. На всякий случай Даниэлла всё же отложила папку в сторону, уныло заметив, что в этой стопке лежит лишь одно дело, и посмотрела на часы – почти два.

Она потянулась было к очередной папке, но поняла, что если прямо сейчас не выйдет на улицу, то закричит, подняв на уши весь комиссариат. Надо было освежить голову, проветриться и хоть час не видеть опостылевших бумажек. Ноги сами понесли на набережную, к воде, сверкающей бирюзе и белым яхтам, хозяевакоторых сидят в креслах, попивая фрулатти или свежевыжатый сок со льдом – неважно, и знать не знают о сотнях папок, которые привезут после обеда из двух соседних округов. Даниэлла шла по тенистым улицам, мимо каналов, заполненных катерами, парков и уютных пьяцца, понимая, что отчаянно завидует всем этим людям вокруг. Наверное, впервые в жизни она обратила внимание на себя и подумала, что всё лучшее, интересное, захватывающее проходит мимо, пока она сидит, зарываясь в бумажки. Всё-таки после этого дела надо будет взять отпуск – Даниэлла не брала его ни разу после окончания университета. Уехать куда-нибудь в Испанию, забыть обо всём и обо всех и просто насладиться свободой и ничегонеделаньем.

Чем больше она об этом думала, тем легче становилось идти, словно с каждым шагом отчаяние, покрывшее плотной коркой, отваливалось, кусками падая под ноги. В самом деле, что-то она сама не своя с тех пор, как занялась этим расследованием. И не такие трудности преодолевала, подумаешь, посидит ещё пару дней над отчётами, зато потом будет, от чего отталкиваться. Не может быть так, что преступники стёрли записи о себе просто так, наверняка где-то в папках хранится то, что приведёт её к цели!

Даниэлла оглянулась, переходя проспект Италии, и невольно подумала: интересно, стал бы дожидаться её Рикардо? Они договорились на два, сейчас была уже половина третьего, и если он не заинтересован во встрече, наверняка давно ушёл. При мысли об этом по душе мазнуло смутное разочарование, которое Даниэлла тут же погасила – она сама не планировала видеться с ним. Но стоило сделать несколько шагов, как сердце подскочило к горлу и забилось, как птица, попавшая в силки. Он сидел за дальним столиком почти у воды, неспешно поднося к губам белую чашечку с кофе, и смотрел на море. Ветер играл с волосами, то бросая тёмно-русые пряди на лоб, то поднимая их задорным хохолком. Даниэлла заулыбалась, пообещав себе, что сотрёт эту улыбку, как только сделает шаг навстречу, но Рикардо, словно почувствовав её взгляд, обернулся. Три бесконечно долгих секунды он смотрел на неё, потом улыбнулся в ответ и взмахнул рукой, приглашая присоединиться.

6. О работе, удовольствиях и работе, приносящей удовольствие

Рико собирался потянуться за телефоном, чтобы набрать Аллегру, когда почувствовал чей-то пристальный взгляд. Даниэлла всё-таки пришла и теперь смотрела на него с таким выражением лица, словно и не ждала увидеть. Собственно, так оно и было бы, не реши он посидеть и подумать о дальнейших шагах здесь, на берегу моря, а не в квартире. Рико взмахнул рукой, приглашая присоединиться, и встал, а в голове тут же родился и умер десяток фраз, с которых стоило начать разговор.

– Я думала, что вы уже ушли. – Даниэлла завела разговор первой, едва подошла, небрежно бросая сумочку на стул.

– Не мог отказать себе в удовольствии полакомиться сладким, – улыбнулся Рико, показывая глазами на джелато.

– А вы сладкоежка? – хитро прищурилась Даниэлла, мысленно закатив глаза – она что, флиртует с ним?

– Грешен, каюсь. – Рико дождался, когда она сядет, и сам опустился на стул. – Много дел?

Даниэлла нахмурилась, пытаясь понять, куда он клонит, и Рико пояснил:

– Вы опоздали, но всё же пришли именно сюда. Могу предположить, что вас задержала работа. Хотя может, и этот вариант бьёт по моему самолюбию, вы просто хотели пообедать, но ждали, когда я уйду.

– Я бы сказала: и то, и другое, но не хочу ранить ваше самолюбие слишком сильно, – тихо рассмеялась Даниэлла, глядя, как Рико с притворным прискорбием поджимает губы. – Нет, – добавила она, став серьёзной, – меня действительно задержала работа.

– Жаль, а я решил, что вы приехали отдохнуть. – Рико замолчал, ожидая, пока она сделает заказ, но Даниэлла вдруг спросила:

– Может, что-нибудь посоветуете?

– Для того, чтобы советовать женщине десерт, надо узнать её достаточно хорошо.

– Боитесь, что не угадаете? – приподняла бровь Даниэлла. Рико фыркнул, взял из её рук меню и пробежался по нему глазами.

– Ваниль с шоколадной крошкой – слишком банально. Яблоко с мятой, – он приподнял на неё глаза, – слишком просто. Малина и шалфей… – Рико хмыкнул и смерил Даниэллу таким изучающим взглядом, что у неё перехватило дыхание. – Нет, изыскано, конечно, но не то. – Он поднял глаза на официанта и протянул меню, указав пальцем на выбранный десерт.

– И что вы заказали? – поинтересовалась Даниэлла, доставая пачку тонких сигарет и подцепляя ногтями одну. Рико тут же полез в карман и достал зажигалку.

– Узнаете, когда принесут. – Он таинственно улыбнулся, слегка склонив голову, и пристально посмотрел на неё. Острые скулы, выпирающие ключицы в вырезе тонкой льняной рубашки, насмешливый прищур серых глаз – её внешность нельзя было назвать привлекательной в привычном смысле этого слова, но точно можно было считать завораживающей.

– Как там Стив? – спросила Даниэлла, стряхивая аккуратный столбик пепла в пепельницу.

– Мне удалось его спасти, – не смутившись, ответил Рико, в первую секунду с трудом вспомнив, о чём речь. – Как и вещи. Спасибо вам. От меня и от Стива.

Официант поставил перед Даниэллой мисочку с бледно-жёлтым джелато с сиреневыми вкраплениями. Она склонилась над ним и потянула носом воздух. Потом подняла удивлённый взгляд и спросила:

– Это что, лаванда?

– И белый персик. Оригинальное сочетание, правда?

Даниэлла затушила сигарету и потянулась к десерту, недоверчиво глядя на Рико. Потом осторожно запустила ложечку в густую массу и отправила её в рот, слегка прикрыв глаза.

– Действительно необычно, – ответила наконец, придвинув мисочку поближе.

– Это единственное, чем я могу отблагодарить вас, – пожал плечами Рико, наблюдая, как её губы плотно смыкаются на ложечке. – Так что же привело вас в Ливорно? На провинциалку вы явно не тянете.

– Вам бы следователем работать, – усмехнулась Даниэлла. – Не пробовали?

– О, нет! – весело взмахнул руками Рико. – Эта работа точно не для меня!

– А почему? Ладно, можете не отвечать, я понимаю, что мало кто может оценить работу полиции.

– Вы так защищаете её, будто сами там работаете. – Рико склонил голову набок. – Неужели угадал?

– Почти. Я не работаю в полиции, скорее, с ней. Приехала проверить кое-какие отчёты. Бумажная рутина, все дела. – Она произнесла это с такой небрежностью, что Рико восхищённо подумал: «Вот это врёт!».

– Сочувствую, – он вздохнул. – И надолго в Ливорно?

– Теперь вы хотите, чтобы я поскорее уехала? – хитро прищурилась Даниэлла.

– Теперь я вспоминаю обо всех своих неоплаченных штрафах и заранее боюсь, если вы найдёте меня в списке должников.

– Не волнуйтесь, делами транспортной полиции я не интересуюсь. – Даниэлла посмотрела на кофе, оставшийся в чашке Рико, и указала на неё глазами: – Вы позволите?

– Пожалуйста, – он придвинул к ней чашку двумя пальцами. – Может, заказать вам кофе?

– А что, если мне хотелось попробовать ваш? – глядя на слегка вытянувшееся лицо Рико, она вдруг звонко расхохоталась, запрокидывая голову. – Видите, теперь мне удалось вас удивить. – Она вернула чашку, так и не притронувшись к кофе.

– С вами, наверное, непросто. – Рико положил локоть на деревянные перила террасы и внимательно посмотрел на неё. Взгляд Даниэллы скользнул по его руке, задержавшись на кожаных ремешках, обхватывающих запястье.

– Вы суеверны?

– Что? – Рико проследил за её взглядом и рассмеялся, поднимая руку и показывая тонкие коричневые полоски. – Нет, это сестра подарила, купила где-то Милане, сказала, что приносят удачу.

– У вас есть сестра?

Рико мысленно застонал, проклиная себя за излишнюю откровенность. Говорить о чём-то, касающемся настоящей, невыдуманной жизни, в его планы не входило.

– Да, младшая. Ходит в лицей. – Пришлось сказать правду и надеяться, что Даниэлле нет никакого дела до его семьи. – А вы? У вас есть братья, сёстры?

– Нет. – Даниэлла пожала плечами и перевела взгляд на море за его спиной. Налетевший порыв ветра вдруг запутался в её волосах, поднимая их вверх пушистым белым облаком. – Постоянно забываю, что рядом с морем надо носить платок.

– Здесь так не ходят. – Рико прищурился. – Хотя, если в вашем чемодане завалялся хотя бы один, могу предложить морскую прогулку.

– Вы ходите под парусом? – брови Даниэллы взлетели вверх.

– Нет. Но у меня есть немного денег, чтобы оплатить двухчасовую прогулку.

– Простите! – она широко улыбнулась. – Просто вы не выглядите как человек, у которого есть своя яхта.

– Спасибо, продолжайте втаптывать моё достоинство как можно глубже. – Рико вздохнул и опустил голову, почти упершись подбородком в грудь.

– Постараюсь больше так не делать. – Даниэлла покаянно сложила ладони. – И, кстати, может, уже перейдём на «ты»?

– Поверю тебе на слово. – Солнечный луч пробился сквозь листву и скользнул прямо в его глаза, зажигая тёплым ореховым светом. – Так как насчёт прогулки?

– Вечером? – насмешливо спросила она.

– Нет, – в тон ей ответил он. – Полагаю, что ты, как настоящий трудоголик, работаешь допоздна.

Даниэлла нахмурилась, впервые за прошедший час вспомнив о делах. Заметив тень, набежавшую на её лицо, Рико слегка подался вперёд и доверительно произнёс:

– Если хочешь, я украду тебя с работы.

– Боюсь, что даже если украдёшь, она будет меня преследовать.

– Цифры, – в ужасе распахнул глаза Рико. – Самый худший кошмар, который можно себе представить!

– Ты с ними не дружишь? – Даниэлла отправила в рот очередную ложечку и хитро сверкнула глазами.

– Не очень, – признался Рико.

– А чем ты занимаешься, если не секрет?

– Честно? – Рико вздохнул и усмехнулся. – Продаю сантехнику. Даже не представляешь, каким спросом пользуются биде в Ливорно.

Даниэлла хихикнула, с сожалением отодвигая от себя пустую мисочку.

– Работа зовёт? – понимающе протянул Рико, подзывая официанта и прося счёт. – Даже не думай, всё-таки это я тебя пригласил, – поспешно сказал он, заметив, что она потянулась за кошельком. – Это меньшее, чем я могу отплатить за спасение Стива.

Даниэлла не стала спорить, наблюдая, как он достаёт из портмоне купюры и протягивает официанту, небрежным кивком отказавшись от сдачи. Поймав её удивлённый взгляд, Рико вопросительно приподнял брови.

– Не доверяешь деньги картам?

– Привычка.

Вместе они вышли на набережную и направились к пешеходному переходу. Даниэлла молчала, думая – предложит ли он ещё встретиться, или разговор о морской прогулке останется лишь разговором. Рико же раздумывал, как аккуратно предложить снова увидеться и при этом не показаться слишком навязчивым. Они перешли на другую сторону улицы и продолжили идти в тишине. Наконец Даниэлла не выдержала.

– Ты решил проводить меня до участка?

– Что? – Рико вздрогнул, выныривая из задумчивости. – Нет, вообще-то, я живу неподалёку.

– Надо же, – она коротко усмехнулась, – я тоже. Могу подумать, что ты меня преследуешь.

– После такого заключения моё предложение встретиться завтра может выглядеть подозрительно. – Мягкая улыбка и полный ожидания взгляд заставили Даниэллу прикусить губу и тряхнуть головой.

– Я не откажусь прокатиться по морю. Только давай всё же не в обед. Постараюсь освободиться раньше, чтобы работа не висела дамокловым мечом над головой.

– Тогда, допустим, в пять?

Даниэлла задумалась. Кто знает, что принесёт остаток рабочего дня и последние привезённые дела. В крайнем случае, можно забрать их домой.

– Может, мы наконец обменяемся номерами? – предложила она.

– Тогда я подумаю, что это ты начинаешь меня преследовать, – с тихим смехом ответил Рико, но всё же потянулся за телефоном и послушно продиктовал номер второй симки, приобретённой нелегально специально для этого случая. Они прошли ещё пару кварталов, болтая ни о чём, прежде чем Даниэлла свернула к комиссариату. Рико проводил её задумчивым взглядом – настроение, до этого приподнятое, нехотя возвращалось к прежней сосредоточенности. Следовало подумать, куда именно свозить Даниэллу, но это уже завтра. Сегодня он ждал план дома от Аллегры и собирался вплотную заняться будущим делом.

***

Ближе к девяти вечера Даниэлла наконец переступила порог квартиры, прижимая к груди папки. Это были последние, и интуиция подсказывала, что скоро расследование всё же сдвинется с мёртвой точки. Вместе с Вито они отобрали пять дел, схожих по почерку с четырьмя, которые предоставил Диего, и сегодня её ждала работа, которую она любила больше всего – аналитика. Даниэлла скинула туфли, бросила папки на диван и прошла в ванную, на ходу расстёгивая рубашку. Странное дело, но усталости не было, а вторая половина дня прошла гораздо бодрее первой. Было ли дело в том, что они начали, наконец, подбираться к преступникам, или же с временем, проведённым с Рико? Даниэлла встала под душ, склонила голову, подставляя плечи под тёплые струи воды, и задумалась.

Она чувствовала, что работа на пределе негативно сказывается на умственных способностях. Конечно, устраивать себе выходные в разгар расследования – не лучшая идея, но кто говорит об этом? Несколько часов, чтобы забыться и не думать ни о чём, она точно заслужила. К тому же с Рико было легко и просто, словно они знакомы много лет, а подобную лёгкость в общении с мужчиной она ощущала… никогда. С Диего с самого начала было иначе: она уважала его за талант и хватку; восхищалась умением находить ответ там, где остальные видят тупик; впитывала его опыт. Их разговоры всегда сводились к работе – но разве не об этом она мечтала, вспоминая родителей? Идеальный тандем. Однако сейчас, думая о Рико, Даниэлла признавала, что бывает иначе. Когда разговор перескакивает с одного на другое, а от лёгкости хочется постоянно улыбаться без причины. Эмоции, которые он вызывал, были приятными, и в ближайшее время отказываться от них она не планировала.

Выйдя из душа и накинув короткий голубой халат, Даниэлла заварила кофе, поставила на пол перед диваном кружку, большой кофейник и пепельницу, а потом потянулась за сумкой, доставая сигареты, зажигалку и сложенную карту, приобретённую в книжном магазине. Развернув её, она загнула южную часть «сапога» и расправила оставшуюся, глядя на сплетение дорог. Потом взяла цветные фломастеры, купленные там же в магазине, и открыла первое дело, решив начать с тех, что передал Диего. Найдя местечко, рядом с которым находился ограбленный дом, Даниэлла открыла ноутбук, съёмку со спутника и дорогу, которая вела от дома к ближайшей обозначенной на карте. От первого красного крестика потянулась синяя линия, сливаясь с ближайшей дорогой. Постоянно сверяясь со спутником, Даниэлла убедилась, что никаких съездов на всём протяжении нет, а значит, машина грабителей выехала сюда, а дальше свернула на автостраду. Внутри загорелся знакомый азарт, сердце заколотилось, фломастер прочертил небольшую дугу, упираясь в трассу и… Раздражённо цокнув, Даниэлла потянула зубами сигарету из пачки и прикурила. В этом месте не было камер. И здесь они всё рассчитали! Ну ничего, у неё есть ещё восемь домов, восемь дорог и два совпадения следов шин. Уж где-то они должны были наследить!

Оставив Даниэллу, Рико заглянул по пути в пиццерию и прихватил упаковку пива. Уже подходя к дому, он увидел сообщение от Аллегры – план дома и расположение камер, добытое у службы охраны, лежали в облаке. Но прежде чем сесть за работу, Рико оставил ужин в квартире и прогулялся до ближайшей ксерокопии. Пришлось поискать место, где можно распечатать планы в формате А5, а также заглянуть в супермаркет за пачкой листов и набором карандашей.

Смахнув с дивана кота, он поставил на стол коробку с пиццей, достал из холодильника пиво и разложил перед собой три листа, внимательно осматривая совершенно непонятные непосвященному взгляду переплетения линий разной толщины, штриховки и пунктиры с невнятными цифрами и пометками. Прихлёбывая из банки, Рико внимательно изучал план, делая пометки на листах.

На первый взгляд вилла и впрямь походила на неприступную крепость, с толстыми, почти четырёхфутовыми несущими стенами, с множеством потайных комнат и даже скрытыми переходами, ведущими из одного этажа на другой. Интересно, знают ли о них нынешние хозяева? Коридоры представляли сложную сеть, из которой можно было попасть в несколько помещений, но что именно это были за комнаты, как понять, где прячут деньги? Рико задумался и прикусил кончик карандаша. Туристов водили по первому и частично по второму этажам. Хранить деньги на третьем, конечно, можно, но тогда пришлось бы носить их через весь дом, мимо многочисленной прислуги и домашних. Первый и второй скорее всего тоже отпадают, но плана подвала Аллегре достать не удалось. Скорее всего, его попросту не существовало. Однако рядом с домом протекает река, а значит, грунтовые воды близко – кто станет хранить деньги в сыром помещении, даже если их много? Остаётся первый или второй этаж. Или всё-таки подвал?

Рико склонился над планами, решительно смахнув третий этаж на пол, и принялся поочерёдно замарывать комнаты, в которые был открыт доступ туристам. Потом подтянул к себе план с камерами и, взяв карандаш, начал расставлять их по дому. Солнце уже садилось, удлиняя тени, когда Рико потянулся и поднялся за второй банкой – первую он так и не допил, а выдохшаяся тёплая жидкость на пиво походила мало. Только закрыв холодильник, он понял, что пора включить свет. И, наверное, немного отдохнуть. Кованый торшер озарил комнату тёплым светом, Фауст тут же показался из спальни, взмахнул хвостом, прыгая рядом, и жалобно мяукнул.

– Ну нет у меня для тебя кошки! – воскликнул Рико, отпихивая от себя пушистую морду и доставая телефон из заднего кармана.

– Соскучилась, малышка?

– Я уже думала, что ты не позвонишь, – обиженно проговорила Карла, но тут же сменила гнев на милость и страстно выдохнула: – Безумно соскучилась!

– Может, расскажешь истосковавшемуся по тебе несчастному, как именно? – Рико удобнее устроился на диване и вытянул длинные ноги, сбрасывая кроссовки.

– Если бы ты сейчас был рядом, я бы показала, а рассказывать… – он услышал игривый смешок. – Хочешь сеанс секса по телефону?

– Даже не знаю, – протянул Рико. – Никогда не пользовался подобными услугами.

– Тогда устраивайся поудобней, малыш, я все сделаю сама.

– Обожаю, когда ты так говоришь.

– Я знаю. Подожди, я лучше по видео перезвоню.

Карла отключилась, и через секунду набрала его снова. На экране появилась её комната, а следом сама Карла, которая, установив телефон на комоде, забралась на кровать и слегка наклонилась вперёд, давая заглянуть в вырез расстёгнутой на три пуговицы рубашки.

– Тебя нет всего два дня, а кажется, я уже забыла, как ты меня касался, – томно проговорила Карла, кладя руки на грудь и приподнимая её.

– У тебя такая короткая память? – спросил Рико, заинтересованно наблюдая, как она расстёгивает пуговицы и поочерёдно обнажает плечи.

– Может быть. – Карла сняла рубашку, оставаясь в гладком чёрном бюстгальтере. – Ещё несколько дней, и кто знает, может, придётся искать тебе замену.

– Даже так? – Рико приподнял бровь, коротко выдыхая, когда она принялась гладить себя сквозь ткань, прикрывая глаза и откидывая голову. Заведя руку назад, она расстегнула заколку, позволяя чёрным волосам свободно рассыпаться по плечам, выгнулась в спине и потянулась к джинсам, поглаживая кожу над поясом. Пальцы подцепили пуговицу, расстегнули молнию и нырнули внутрь. Карла тихо вздохнула, и Рико повторил её вздох, кладя руку поверх ремня.

– Когда думаю о тебе, там становится так влажно, – она поднесла руку к губам и медленно облизала пальцы. Рико с шумом втянул в себя воздух и начал расстёгивать ремень, пока Карла, поднявшись с кровати и повернувшись к нему спиной, медленно снимала джинсы, обнажая округлую попку в чёрных трусиках и длинные ноги. Рико привстал, стаскивая джинсы и боксеры до колен, и сел обратно, не спеша пока прикоснуться к себе. Карла вернулась на кровать, села на колени, широко разводя ноги, и расстегнула бюстгальтер. Потом подцепила лямки пальцами и поочерёдно сняла их с плеч.

– Мне продолжать? – она игриво склонила голову набок.

– Даже не думай останавливаться, – хрипло проговорил Рико, прикусывая губу. Он облизнул ладонь и положил её на стоящий колом член, проводя от основания к головке.

Карла приподняла обнажившуюся грудь, обвела большими пальцами тёмные соски и прикрыла глаза.

– Так хочется, чтобы это были твои губы.

Рико громко выдохнул, когда она отвела трусики в сторону, опираясь о кровать одной рукой, и приподняла бёдра. Он отчётливо услышал влажный звук, с которым её пальцы погрузились внутрь, спину обдало жаром, ладонь, поглаживающая член, сжалась и заскользила быстрее. Карла тоже ускорялась, тихо постанывая, и иногда бросала взгляд из-под опущенных ресниц на Рико. Его губы были слегка приоткрыты, а рука, держащая телефон, подрагивала.

– Рико… – простонала Карла, снова и снова обводя клитор, подмахивая бёдрами навстречу собственным пальцам.

– Сделай это для меня, малышка, – взмолился Рико, чувствуя, как нарастает давление. Карла громко застонала, закатив глаза, её ноги мелко задрожали, Рико отбросил телефон в сторону и рванул майку к горлу, кончая на живот.

– Ты ещё здесь? – послышался голос Карлы спустя несколько секунд.

– Ты не устаёшь меня удивлять, – расслабленно улыбнулся Рико, вновь беря телефон.

– Понравилось? – Карла откинулась на спину и потянулась.

– Шутишь? – Он поднял руку, показывая себя во весь рост.

– А если бы был рядом, мы бы продолжили, – промурлыкала Карла.

– Я скоро приеду, и тогда берегись, – пообещал Рико.

– Обожаю твои угрозы.

– Обожаю тебя.

Он давно отключился, а Карла продолжала лежать, глядя в потолок, и с горечью думала о том, что он до сих пор ни разу не признался ей в любви.

7. Горькие мысли, которые порой приходят на ум, и безумные поступки, которые порой стоит совершать

Карла Боска привыкла добиваться своего любыми путями. Самая популярная девочка в школе, она никогда не была одна, а ярко-голубые глаза на кукольном личике растапливали сердца даже самых суровых преподавателей. Поэтому школу Карла закончила прилично, хотя никогда не отличалась прилежанием и часто училась даже ниже среднего. После выпустилась из лицея, получила специальность модельера, но ни одного дня не проработала по специальности – слишком скучно. Вопроса о том, стоит ли продолжать образование, не стояло: Карле до смерти надоело учиться, и в девятнадцать она с головой погрузилась в ночную жизнь Перуджи, закрутив роман со стрит-рейсером. Оказалось, что к машинам и всему, что с ними связано, у Карлы призвание: буквально за полгода под руководством своего парня она научилась гонять и порой зарабатывала деньги, участвуя в нелегальных заездах, многие из которых частенько заканчивались приездом полиции.

Роман с гонщиком оказался быстротечным, но любовь к машинам осталась. Следующие годы пролетели, сменяя друг друга, как кадры фильма: Карла исколесила весь север Италии, завоевала себе имя в узких кругах и наслаждалась лёгкими деньгами и свободной жизнью. Но со временем она начала понимать, что гонки – не то, чем хочется заниматься до старости. Да и мало кто из её круга увидит эту старость – после того, как в аварии погиб очередной друг, Карла крепко задумалась, как же жить дальше. Денег у неё почти никогда не было – умение копить так и осталось огромной загадкой. Можно было пойти работать по специальности, попытаться устроиться хотя бы швеёй в небольшое ателье, но после крупных выигрышей, ночной жизни, адреналина, вскипавшего в крови, размеренная жизнь казалась скучной и пресной. А потом Карла встретила Рико.

Поначалу она не ждала ничего серьёзного от отношений с ним – просто красивый парень, с которым можно отлично провести время в постели. Но Карла не заметила, как втянулась в Рико, как он проник ей под кожу и смешался с кровью. Она ждала их встреч, переживала, когда он не звонил, и жила в постоянном страхе его потерять. Никогда прежде Карла так не влюблялась. Она могла смотреть на него часами, просто смотреть и слушать его голос, а стоило ему прикоснуться к ней, и внутри моментально вспыхивало пламя. Она любила его и ждала, что он ответит взаимностью, но Рико молчал. Засыпал комплиментами, шутливо уходил от серьёзных разговоров и ускользал, как ветер, который пытаешься поймать. Рико был с ней, но никогда не был её. И Карлу это категорически не устраивало. Она даже перебралась в Станьо и сняла небольшую квартирку, чтобы быть рядом, как бы намекая, что пора перейти к более серьёзным отношениям и, может быть, съехаться наконец. Но Рико в упор не понимал её намёков. Или делал вид, что не понимает, и при мысли об этом Карлу охватывало настоящее отчаяние. А теперь ещё поездка в Ливорно, где он обхаживает эту столичную хищницу со взглядом пантеры – о да, Карла изучила досье синьоры Бьянчи и долго рассматривала её фотографию, пытаясь избавиться от холода, разливающегося в груди. Нет, Рико никогда ей не изменял, да она и не стала бы это терпеть, если бы узнала. Но что, если он влюбится в Бьянчи? Что, если она его потеряет? Даже думать об этом было больно.

– Слушай, – сказала Аллегра, когда она поделилась с ней своими переживаниями, – Рико никогда не встречался с девушкой дольше нескольких месяцев. Вы вместе уже год, думаю, это показывает, что он настроен серьёзно. Или ты ждёшь, чтобы он сделал тебе предложение?

– Не знаю, – Карла вздохнула. Она заехала с утра, хотя понимала, что предлог выбрала странный – узнать, не сказал ли ей что-нибудь Рико о новом деле. Его младшая сестра порой казалась Карле гораздо умнее и мудрее её самой. В очередной раз с грустью подумалось, что стоило всё же больше времени уделять учёбе, может, сейчас не пришлось бы бояться, что Рико увлечётся умной карьеристкой Бьянчи и перестанет обращать на неё, Карлу, внимание.

Они сидели на кухне. Аллегра как всегда не вылезала из всемирной паутины, выискивая что-то, а Карла тяжело вздыхала, катая по столу чашку с кофе.

– Ты уже влюблялась в кого-нибудь так сильно, что становится сложно дышать, когда его нет рядом? – тихо спросила она. Аллегра подняла на неё глаза и медленно кивнула. У брата с Карлой хотя бы было всё в порядке, а на что может рассчитывать она с Марио?

– Вот и мне без него плохо. – Карла снова вздохнула и невесело усмехнулась. – Я постоянно боюсь его потерять.

– Слушай, – Аллегра начала раздражаться – уж кто-бы говорил о проблемах неразделённой любви! – Если ты будешь постоянно об этом думать, ни к чему хорошему это не приведёт. Сама себя накрутишь. Если Рико захочет уйти, а я лично так не думаю, он прямо тебе об этом скажет. – Но, заметив, как изменилось лицо Карлы, она смягчилась. – Может, он не говорит, что любит, зато доказывает это постоянно. Поверь, в этом доме не такие толстые стены, как мне бы хотелось, а засыпать под ваши стоны – то ещё удовольствие. – «Особенно, когда у самой личной жизни никакой нет», – подумалось Аллегре. Рико не было, а в его отсутствие Марио не заезжал. Можно было, конечно, прийти в мастерскую, но после вчерашнего Аллегра отчего-то стеснялась.

– Наверное, ты права. Откуда у тебя столько опыта в отношениях?

– Смотрю на вас, придурков, и учусь на чужих ошибках, – хмыкнула Аллегра. – Он сказал, что может быть приедет через пару дней. Или на выходные, а суббота уже завтра.

– Жаль, что мне нельзя было поехать с ним. – Карла подпёрла кулаком щёку.

– Ты знаешь, почему нельзя. И никому из нас нельзя. Вы не виделись всего два дня, можно и потерпеть.

– Знаю. И знаю, что веду себя как истеричная девочка, но я правда очень боюсь его потерять.

– Лучше займись поиском новой машины. В отсутствие Рико нам всем есть, чем заняться.

Когда Карла ушла, Аллегра отодвинула от себя ноутбук и потёрла глаза – она просидела всю ночь, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь намёки на то, где могли прятать деньги на вилле, но, ожидаемо, не нашла ничего. А значит, надо было втереться в доверие к кому-то из прислуги и попытаться выяснить у них. И на эту роль Рико наверняка возьмёт Марио. Смешно даже, но Аллегру теперь одолевали схожие с Карлой мысли – а что, если он влюбится в какую-нибудь хорошенькую южанку? Стоило об этом подумать, и сердце начинало ныть, а внутри живота словно сворачивался клубок змей. А ведь она даже не может открыто говорить о своих чувствах и страхах, вот где настоящая несправедливость! Аллегра тяжело вздохнула и поднялась – надо собираться в лицей, последние два месяца перед выпуском не были слишком загружены, все готовились к экзаменам, и Рико точно не похвалит, если она их завалит.

***

Даниэлла проснулась раньше будильника, хотя легла спать около трёх, предварительно выпив ведро кофе и выкурив пачку сигарет. Зато теперь у неё был план, а сердце азартно стучало, разгоняя кровь: нашла-нашла-нашла. Пока лишь очередная зацепка, но бессонная ночь её стоила. Даниэлле удалось обнаружить, что машина грабителей как минимум четыре раза засветилась на камерах. Оставалась вероятность, что на эти дела они как раз и меняли свой автопарк, но также, и Даниэлла в это отчаянно верила, они могли ничего не менять, а значит, надо запросить записи с камер наблюдения, сделанных в ночи ограблений.

Сегодня была пятница, и в комиссариате, обычно сонном, царило лёгкое оживление: обсуждались планы на выходные, поездки с семьёй за город, встречи с друзьям. Когда Даниэлла поделилась с Вито своими наработками, он быстро остудил её энтузиазм.

– В пятницу, боюсь, ты ничего не добьёшься. Нет, твой запрос конечно же примут, но далеко не факт, что кто-то будет готов возиться с записями, искать их, да ещё и за год, пересылать… Попробуй, конечно, но скорее всего придётся ждать до понедельника.

Вито оказался прав. Мужчина на том конце телефона вздохнул и вежливо ответил, что постарается предоставить записи до конца рабочего дня, но…

– Вы понимаете, у нас с серверами проблема. То висят, то вообще падают. Мы вызвали ремонтников, сказали, что заедут после обеда – у них там какой-то массовый обвал сети. Сделаю всё возможное, но раньше понедельника не ждите.

Даниэлла готова была зарычать от разочарования. Сейчас, когда появился реальный шанс, настоящая зацепка, всё снова сдвигалось. «Ну ничего, – зловеще подумала она, – я подожду. Но теперь вы от меня точно не отделаетесь!» Так вышло, что заняться до конца рабочего дня было решительно нечем. Она ещё раз пролистала папки с делам, выучив их уже наизусть, и снова подумала о том, как ей не хватает информации. Сколько их на самом деле, кто является мозгом операций, куда они прячутся и почему не тратят деньги? Похищено около миллиона евро, не слишком большая сумма для большой группы… Стоп. Даниэлла почувствовала нарастающий азарт, даже поёрзала на стуле, открывая блокнот и делая новую запись.

«Сколько человек? Точно больше двух, сколько?» Если их хотя бы четверо, а что-то подсказывало, что вряд ли больше, то на каждого по двести пятьдесят тысяч. Почему нельзя посмотреть камеры сегодня?! Так у неё уже сейчас появилась бы новая ниточка, за которую надо потянуть.

– Даниэлла, – Вито подошёл к её столу, – можно поинтересоваться твоими планами на сегодняшний вечер? Хочешь, я проведу тебе экскурсию по городу?

– Спасибо, – она улыбнулась. – У меня уже есть экскурсовод.

– Даже так? – склонив голову набок, Вито внимательно посмотрел на неё. Скорее всего, она просто даёт понять, что не хочет пойти с ним, ведь откуда за три дня в незнакомом городе, работая, как папа Карло, можно найти друзей?

– Да. Сегодня в планах у меня морская прогулка.

– Тогда советую одеться потеплее, вечером у моря ещё прохладно. Как там камеры, кстати?

– Всё как ты и говорил: ждём до понедельника. У вас всегда всё так неторопливо?

– А куда спешить? Было бы убийство, поверь, ведь комиссариат на ушах бы стоял. А так… Конечно, я понимаю, это дело для тебя очень важно, – поспешил добавить Вито, заметив, что она нахмурилась. – Но пойми, дела закрыты, кроме последнего, конечно. О них уже и думать забыли, а ты так тщательно пытаешься их раскопать, словно это твоя вендетта, не меньше. Я это, конечно, уважаю, ты – профессионал, но для остальных – следователь из Рима, который приехал сюда, чтобы ткнуть нас в наши промахи и показать, как надо работать.

– Ты тоже так считаешь? – прохладно поинтересовалась Даниэлла.

– Нет. – Вито улыбнулся. – Я вижу человека, который любит свою работу и горит ей.

– Спасибо. – Слышать это было по-настоящему приятно, учитывая, что Вито говорил откровенно и предельно честно. На экране телефона вспыхнуло оповещение о сообщении, и она опустила глаза, удивляясь – обычно ей писал только Диего, но сейчас они ограничивались перепиской один раз в день, когда она рассказывала о том, чем занимается. Как всегда, только работа, ничего лишнего.

Если я заеду в пять, ты уже освободишься?

Даниэлла невольно улыбнулась, набрав короткое: Да.

Мне забрать тебя у комиссариата, или ждать за углом? – сообщение завершил смайлик с выпученными глазами.

Забери меня из дома, мне надо переодеться, – ответила она, написав адрес.

Не хочешь, чтобы нас видели вместе? – задумчивый смайлик.

Просто так удобнее. И мне правда надо переодеться, боюсь, что замёрзну.

Сомневаешься в том, что я не смогу тебя согреть?..

Не думаю, что это будет уместно.

Вообще-то я имел в виду, что возьму с собой куртку. И плед. И шапку, если надо. А ты о чём подумала? Я на первом свидании не обнимаюсь.

А у нас свидание?

А как бы ты хотела?

Посмотрим, – Даниэлла не удержалась и поставила подмигивающий смайлик, но уже отправив сообщение, закатила глаза. Хватит флиртовать, она серьёзная женщина, какие курортные романы? Но с Рикардо было так легко и просто, что удержаться в рамках получалось с трудом. Ей и самой было интересно, как далеко сможет зайти это знакомство, учитывая, что никакого будущего ни у каких отношений с Рикардо нет и быть не может. Но чем больше она об этом думала, тем сильнее стучало сердце, а в животе всё переворачивалось в предвкушении встречи. Чем именно он смог так её зацепить – Даниэлла не знала, и говорила себе, что это простое любопытство, ничего более. К тому же, заняться всё равно нечем, а гулять в хорошей компании всегда интересней, чем в одиночестве. Эта командировка с самого начала была необычной, всё казалось новым и непривычным, и встреча с Рикардо только подтверждала это. Если бы Даниэлла постоянно ездила в другие города по работе, кто знает, стала бы она так реагировать на неожиданную встречу и поддаваться чужому очарованию? Что-то подсказывало, что нет. Надо просто набраться опыта, чтобыв следующий раз не обращать внимание на очаровательных незнакомцев, врывающихся в её жизнь с такой непосредственностью, словно так и надо.

К концу рабочего дня комиссариат начал пустеть. Даниэлла с лёгким раздражением подумала, что начальство совершенно не волнует тот факт, что его сотрудники потихоньку выскальзывают из кабинетов, уходя на полчаса, а то и на час раньше. Однако сегодня это было даже на руку: делать действительно нечего, ждать, пялясь в монитор, ответа от дорожников, смысла нет – они даже не связались с ней ни разу. Поэтому Даниэлла с лёгким сердцем попрощалась с Вито, когда Эстэр и Фабио ушли. До встречи с Рикардо оставалось чуть меньше получаса, но Даниэлла не собиралась прихорашиваться, просто сменить деловой костюм на что-то более подходящее для прогулки по пересечённой местности – кто знает, куда они поедут?

Она спустилась ровно в пять и, распахнув дверь, сбилась с шага – Рикардо стоял прямо перед ней, упираясь ладонями в чёрный бок большого байка. Он небрежно приспустил тёмные очки на нос и одобрительно поднял большой палец.

– Ты пунктуальна.

– Тебя это удивляет? – Даниэлла высокомерно вскинула подбородок, тонко улыбнувшись.

– Непривычно. – Рико пожал плечами, невольно залюбовавшись ею. Строгий деловой стиль заставлял держать дистанцию, но сейчас Даниэлла выглядела, как обычная девушка, а не зловещая ищейка, роющая носом землю в поисках их следов. Широкие голубые джинсы, кеды, белая майка и серый мягкий блейзер – она даже волосы собрала в простой хвост, никаких гладких зачёсов. А ещё в удивительно прозрачных, серых глазах, в самой глубине, плескалось что-то, вызывающее безотчётное желание улыбаться. Рико выпрямился и протянул ей шлем, лежавший на сиденье.

– Мы поедем на этом? – на всякий случай поинтересовалась Даниэлла, мысленно хлопнув себя по лбу – вопрос из разряда капитана Очевидность.

– Ты боишься? – Рико так натурально удивился, что она, не выдержав, рассмеялась.

– Никогда не ездила на мотоцикле.

– Никогда не поздно начать, – в тон ей ответил он и оседлал байк, дожидаясь, пока она устроится за спиной. Даниэлла осторожно обняла его, чувствуя тепло чужого тела под своими ладонями, взревел мотор, Рико оттолкнулся от земли, выруливая на дорогу, и, хитро оглянувшись, вывернул ручки до предела. Байк взвизгнул и стрелой помчался вперёд, петляя в потоке. Даниэлла невольно сжала руки крепче, по спине мазнул липкий страх – а что, если он не удержит тяжёлый байк, их же придётся соскребать с асфальта! Но спустя полминуты страх отступил, а пролетающие мимо деревья и дома перестали сливаться в цветное пятно. Внутри заклокотал восторг, захотелось раскинуть руки и закричать, но вскоре впереди показалось море – они приехали.

– Так быстро, – не смогла подавить разочарованный вздох Даниэлла, слезая с байка и снимая шлем.

– По городу особо не погоняешь. – Рико убрал шлемы в кофр, перекинул через плечо рюкзак и кивнул на стоявшие у причала катера. – Идём.

– Куда мы поедем? – Даниэлла поравнялась с ним. Сердце всё ещё билось шумно и стремительно, а в крови не затихал, а наоборот, разгорался азарт, щекоча в носу.

– Увидишь, – туманно ответил Рико, уверенно направляясь к одному из катеров. Он оглянулся на Даниэллу, взглядом прося подождать, и поднялся на палубу.

Солнце ещё стояло высоко, на ладонь выше Ливорнийских холмов, а по морю пробегала лёгкая рябь. Даниэлла проследила за чайками, пронзительно кричащими в синем небе, и глубоко вздохнула, чувствуя себя как никогда свободной от всех проблем. Всё же иногда стоит позволять себе немного сумасшедшинки, подобной прогулке с малознакомым человеком в совершенно неизвестное место. В детстве она никогда не мечтала о приключениях, и сейчас отчётливо понимала, сколь многого себя лишала. Рико вновь показался на палубе, протянул руку, помогая подняться, и Даниэлла без колебаний вложила свою ладонь в его. Но, стоило катеру отчалить, в голове промелькнула мысль: «Наверное, я совершенно лишилась рассудка, раз согласилась на эту авантюру!»

Небольшой катер шустро маневрировал, отправляясь в открытое море, ветер бил в лицо, трепал волосы, и поначалу действительно показалось, что надо было одеваться теплее. Но вскоре Даниэлла привыкла, подошла к поручням и облокотилась на них, рассматривая старинную крепость, застывшую у входа в порт.

– Раньше Ливорно владели Медичи, – заговорил Рико с видом завзятого экскурсовода. – Порт Ливорно был важным транспортным узлом, а Фортецца Веккья, – он показал на мрачные стены, – на протяжении сотен лет являлась символом могущества города. Мы могли бы побывать там, но не думаю, что тебе будут интересны популярные туристические маршруты.

– И часто ты возишь девушек на подобные прогулки? – спросила Даниэлла, придерживая волосы, которые постоянно норовили залезть в глаза и рот. – Чувствуется, что для тебя это привычная поездка.

– Если честно, о крепости я прочитал сегодня утром, – усмехнулся Рико. – Но мне приходилось здесь бывать. С сестрой.

– С сестрой, – кивнула Даниэлла, делая вид, что поверила. Такой мужчина, как Рико, просто не мог долго оставаться один, но лезть в его личную жизнь в планы Даниэллы не входило. – И как долго нам ехать в твоё непопулярное место?

– Полчаса, не больше. – Рико облокотился о поручни и посмотрел на видневшиеся в открытом море очертания островов. – В детстве я мечтал стать рыбаком. Мне казалось, что море – это лучшее, что может случиться с человеком.

– А потом? – Даниэлла склонила голову набок.

– Что-то пошло не так, – усмехнулся Рико. – И в жизни появились другие цели.

– Например, продавать биде?

– Именно. – Рико отвернулся от моря и посмотрел на Даниэллу. – А ты? Ты всю жизнь хотела заниматься… Чем ты, кстати, занимаешься?

– Что-то вроде аудитора, только для полицейских, – отмахнулась Даниэлла. – Да, мне нравится моя работа, хотя иногда работа с бумажками сводит с ума.

– Понимаю, – кивнул Рико, окидывая её внимательным взглядом. Потом вдруг хитро улыбнулся и небрежно бросил: – Ты прекрасно выглядишь сегодня.

– Спасибо. – Даниэлла невольно смутилась, отворачиваясь. Она чувствовала, что он продолжает смотреть на неё, и по коже при этой мысли пробегали колкие мурашки.

Катер свернул и пошёл вдоль побережья, оставляя Ливорно за спиной. Теперь солнце казалось огромным оранжевым шаром, окрашивая воду вокруг в нежный оранжевый оттенок. Говорить не хотелось – и Рико, и Даниэлла залюбовались открывшимся видом. Вскоре слева удалось разглядеть несколько вилл, прилипших к скалам, нависающих прямо над морем. Крыши терялись в зелени пиний и уксусных деревьев, а ветер донёс сладковатый запах цветов, невидимых отсюда. Катер причалил, Рико снова протянул руку, помогая Даниэлле сойти с катера, но отпускать не спешил, потянув её дальше, к каменистому берегу, усыпанному обточенными ветром и водой обломкам скал. Море плескалось в них, пенясь и шипя, и можно было разглядеть дно. Даниэлла вздохнула – жаль, что вода ещё холодная, она с удовольствием искупалась бы.

Они прошли дальше, к неприметной тропинке, огибающей скалы, и Даниэлла восхищённо замерла, впитывая красоту, раскинувшуюся перед ними. Необъятное небо смешивалось с морем, солнце почти касалось его края, сделавшегося тёмно-розовым, а вокруг не было ни души. Словно они попали в дикий край, куда сотни лет не ступала нога человека.

– Нравится? – тихо спросил Рико, наконец отпуская Даниэллу. Он даже демонстративно засунул руки в карманы, словно давая понять, что не собирается больше нарушать личное пространство. Даниэлла кивнула, сделала несколько шагов к воде и забралась на плоский камень.

– Где мы?

– Там, – Рико качнул головой вверх, – прячется Калафурия. Городок маленький, туристы о нём не знают. А вот местные частенько приезжают сюда отдохнуть. Правда, в основном летом – здесь очень чистая вода, много дайверов.

– Ты тоже погружаешься?

– Бывает. Но не сейчас, холодно.

– А ты теплолюбивый? – Даниэлла усмехнулась. – И сладкоежка.

– Не знаю, как это связано, но да. – Рико сбросил с плеча рюкзак и осмотрелся в поисках подходящего места. Потом под удивлённым взглядом Даниэллы достал плед, расстелил его на камнях и принялся выкладывать сырные булочки с хрустящей корочкой, салями и зелень. Последней свет увидела бутылка красного вина и два бокала.

– Однако. – Бровь Даниэллы сама поползла вверх, в то время как низ живота скрутила судорога. Наверное, пришла пора начинать волноваться, но на душе по-прежнему было спокойно, никакого страха, только предвкушение и томительное волнение. Чем закончится этот вечер, она не знала, но была уверена, что запомнит его на всю жизнь.

8. Предчувствия, помощники, провокации

Рико разлил вино по бокалам и разлёгся на ближайшем обломке скалы, словно патриций на мраморном ложе. На Даниэллу он не обращал ни малейшего внимания, поглощённый закатом, и только когда она подошла почти вплотную, закрыв ему вид на солнце, поднял глаза.

– Я подумал, что ты не успела поужинать. Но если не хочешь, можешь не есть, мне самому всё достанется.

– И даже без сладкого? – Даниэлла насмешливо посмотрела на разложенную еду.

– Не в этот раз. – Рико протянул ей бокал. – Твоя работа подошла к концу, раз сегодня получилось освободиться раньше?

– Нет. – Она досадливо поморщилась. – Я и представить не могла, что у вас так трепетно относятся к выходным! Даже дорожная полиция отказала, а они, между прочим, работают круглосуточно.

– Значит, мне всё-таки стоит оплатить штрафы вовремя, – натянуто улыбнулся Рико.

– Не переживай, то, что я ищу, не касается неоплаченных штрафов. Но, – Даниэлла притворно погрозила пальцем, – лучше тебе не преступать закон.

– Так точно! – Рико шутливо приложил ладонь к виску и посмотрел на небо. – Скоро совсем стемнеет. Нигде не видел звёзд, подобных этим.

– Да ты романтик. – Она осторожно села, пытаясь устроиться так, чтобы камни никуда не впивались.

– Не знаю, – задумчиво ответил Рико. – Редко удаётся выбраться вот так. Когда никуда не надо спешить, а можно просто насладиться природой.

Ему подумалось, что с Карлой они ни разу не совершали подобных вылазок. Если и получалось уехать куда-то, это всегда были ночные клубы в ближайших городах или гонки, в которых Карла уже не участвовала, но продолжала болеть за друзей. Рико полностью устраивал её выбор, но сейчас подумалось, что в их отношениях действительно не хватало романтики. От этого на душе стало грустно, словно это знание прокатилось трещиной по прежде идеальной картинке. Он бросил взгляд из-под полуопущенных ресниц на Даниэллу, и сердце пропустило удар. В последних лучах заходящего солнца её кожа зажглась мягким светом, а профиль чётко обозначился на фоне догорающего неба. Волосы стали бледно-розовыми, будто она – какое-то неземное существо, спустившееся с небес на землю. Вот она поднесла вино к губам, и солнце вспыхнуло в бокале, а по телу Рико невольно прошла дрожь.

– Иногда надо остановиться и просто посмотреть на красоту, что нас окружает, – задумчиво проговорила Даниэлла. – Именно в такие моменты особенно хочется ценить жизнь.

– Которая так стремительно проходит, – философски заключил Рико и сел, вновь наполняя бокалы. – Там, за скалой, есть вилла, в которой, по преданию, закончила свою жизнь прекрасная Контессина ди Медичи. Говорят, она любила своего супруга, но тот после изгнания привёз из Венеции любовницу Маддалену и поселил в их доме. Контессина была женщиной гордой, но мудрой. Узнав, что Маддалена беременна от мужа, она уговорила его признать ребёнка, а сама удалилась сюда и больше никогда не появлялась ни во Флоренции, ни в Ливорно.

– Красиво, но глупо, – усмехнулась Даниэлла. – Можно не бороться за любовь, но оставлять власть… Зачем?

– Значит, ты выбрала бы власть? Тебе стоило родиться шестьсот лет назад.

– Не думаю. Сейчас у женщины гораздо больше возможностей пробиться наверх.

– Просто раньше способы добиваться желаемого были другие.

– Яд, кинжал, измена, предательство? – Даниэлла повела плечами. – Ты эту историю тоже прочитал в туристических проспектах?

– Нет. – Рико улыбнулся. – Я только что вкратце пересказал тебе сериал «Медичи», не смотрела?

– У меня нет времени на сериалы, – ответила Даниэлла сухо.

– А зря. Сейчас снимают очень много качественных и интересных. Сама же говоришь, что иногда надо отдыхать, а мозг можно и так разгружать. Может, занимаешься спортом?

– Плаваю, когда есть время. А ты?

– Тоже. В школе и лицее даже неплохо получалось. Потом как-то стало не до этого.

В голосе Рико проскользнула грусть, он замолчал, вспоминая, как один за другим ушли родители, а Даниэлла посмотрела на него, на тёмные тени ресниц, опустившиеся на щёки, на скорбно поджавшиеся губы, и подумала, что хотела бы узнать его и его историю. Вообще узнать о нём всё, что можно и даже немного того, что нельзя.

Над головой зажглись тысячи звёзд, раскинулся бледной широкой дорогой Млечный Путь, а море затихло и теперь еле плескалось совсем рядом, чернильное, гладкое, завораживающее. Даниэлла соорудила пару бутербродов, подсветив себе телефоном, и протянула один из них Рико.

– Надо было разжечь костёр, – сказал он. – Но тащить с собой дрова – не слишком хорошая затея.

– И так хорошо, – не согласилась Даниэлла. – В темноте лучше видно небо.

– А я говорил – оно здесь потрясающее, – в голосе Рико звучало довольство. – Не замёрзла?

Даниэлла покачала головой, откидываясь на ещё тёплый камень, и вытянула ноги. Сидеть в тишине оказалось неожиданно уютно, словно со старым другом, которого знаешь всю жизнь. Они допили вино, иногда обмениваясь ничего не значащими фразами, потом Рико посмотрел на часы и начал собираться. Когда Даниэлла поднялась, он, не слушая возражений, накинул на её плечи плед, на короткое мгновение задержав ладони на её плечах, и включил фонарик на телефоне, освещая дорогу. Катер ждал, покачиваясь на волнах, и когда он отчалил, Рико осторожно обнял её, прижав к себе, и еле слышно пробормотал:

– Всё-таки замёрзла.

Даниэлла не стала спорить: положила голову ему на плечо и еле слышно потянула носом воздух. Рико пах морской солью застывших на коже брызг, слабо – терпковатым запахом пота и можжевельником. Смешиваясь, получался непередаваемый аромат, от которого слегка кружилась голова и хотелось уткнуться носом в его шею.

Рико совершенно потерялся в ощущениях, путанных и волнующих. Сейчас он не думал о том, кто она, и что именно привело к ней. Не думал о Карле и будущем деле, которое до сих пор оставалось слишком неопределённым. Пальцы слегка подрагивали на хрупком, тонком плече, и сама Даниэлла казалась нежной, тёплой и недосягаемой. Когда катер причалил, Рико протянул руку, и тут же отпустил, как только Даниэлла сошла на причал. Она сняла плед, свернула, протягивая, и, отчего-то смущаясь, проговорила:

– Спасибо за вечер.

– Я ещё не доставил тебя домой. – Рико отвернулся, укладывая плед в рюкзак, а у Даниэллы после его слов по коже мазнули мурашки, а сердце так и подпрыгнуло в горло. Но она взяла себя в руки, надела шлем и спокойно устроилась за его спиной, не произнеся ни слова. И только у дверей дома, стоя напротив, освещённая уличным фонарём, протянула руку и повторила:

– Спасибо. Мне очень понравился вечер.

Рико коснулся её ладони, осторожно погладил большим пальцем тыльную сторону и вдруг, повинуясь порыву, поднёс к губам, оставляя невесомый поцелуй.

– Мне тоже.

– Тогда спокойной ночи? – Даниэлла склонила голову набок.

– Спокойной ночи. – Рико мазнул по ней взглядом и сел на байк. Уже подъезжая к своему дому, он подумал, что стоит всё же влезть в её квартиру. Потому что обманывать доверие хотелось всё меньше, а от происходящего с ним на душе становилось гадко. Едва оказавшись дома, он набрал Аллегру, но та не сняла трубку даже после десятка гудков. Беспокойство шевельнулось внутри, и тут же стихло: мало ли, может, в душе. Набрав Марио, Рико посмотрел на часы – начало одиннадцатого. Друг ответил не сразу, но голос звучал бодро и трезво.

– Слушай, не могу дозвониться до Аллегры, можешь к ней съездить?

– Что-то случилось? – с тревогой спросил Марио.

– Передай, чтобы сегодня же удалила все сведения о владельцах наших машин из базы полиции. Вы ведь уже избавились от них?

– Пикап разобрал сегодня, запчасти уже разъехались по стране. Фордом планировал заняться завтра, после того, как Карла в Перудже выберет нам новую тачку.

– Пусть едет на автобусе. У нас есть время до понедельника, но лучше не рисковать.

– Что, всё настолько серьёзно? – Марио насторожился.

– Хочется верить, что нет. – Рико покачал головой. – Знаешь, мне кажется, она готова висеть под потолком, как летучая мышь, если это поможет найти нас.

– Мне показалось, или ты начал ей восхищаться?

– Показалось, – отрезал Рико. – Поезжай к Аллегре, разбуди, если надо, но чтобы к утру никаких сведений не осталось. Я понятия не имею, что она нарыла, может и ничего. Кстати, – он хмыкнул, – тебе придётся проехаться до Чевитавеккьи, завтра утром скину план с несколькими комнатами, которые показались наиболее подходящими. Надо разузнать у прислуги что там да как.

– Как ты себе это представляешь? Это ты у нас герой-любовник. Когда, кстати, попадёшь в постель к синьоре?

– Я не собираюсь с ней спать, мне нужно только попасть в её квартиру, – терпеливо пояснил Рико.

– Ну да, ну да, – Марио звонко фыркнул. – А то для тебя проблема попасть туда, когда её нет дома.

– Не проблема. Но, представь себе, ноутбук она носит с собой! А ночью вполне себе может не спать. Я понятия не имею, какой у неё распорядок дня. Впереди два выходных, может, что-то и получится.

– Например, слить данные с ноута, когда она будет принимать душ, – промурлыкал Марио.

Рико шумно вздохнул, но не стал спорить. Он и сам с трудом понимал, как осуществить задуманное, не переходя грань, после которой последствия могут стать необратимыми.

– Заедь к Аллегре. И собирайся на виллу.

Телефон полетел на диван, попав в Фауста, и тот коротко мяукнул, спрыгивая на пол и гордо удаляясь. Рико вышел на балкон, тяжело опёрся о перила и склонил голову. Встреча с Даниэллой, разговор с Марио, собственные эмоции… В груди ворочалось что-то, кружась, царапая, пытаясь вырваться наружу. И сердце билось непривычно, с перебоями, хотя для этого не было никаких причин. Тихая безлунная ночь, никакой опасности, они даже опережают Даниэллу на шаг – не этого ли он добивался с самого начала? Но покоя не было, напротив, Рико был взволнован и напряжён, хотя понятия не имел, от чего. Вернувшись в гостиную, он упал на диван, пошарил по обивке, найдя телефон, и рассеянно прокрутил его в руках. Написать ей? Что спросить? Поинтересоваться, согрелась ли? Бред какой-то. Рико накрыл лицо ладонями и откинул голову на подлокотник. Перед внутренним взором тут же возникло её лицо. Длинный тонкий нос, резкие скулы, прозрачно-серые, серебристые даже, глаза. Сейчас она казалась потрясающе красивой, и при этой мысли, вспыхнувшей в сознании, Рико резко сел, уставившись в пустоту перед собой. Ему стало страшно. Ведь стоило лишь допустить это, и в груди стало тепло, даже горячо, а внутри всё оборвалось, оставив головокружительную пустоту.

Даниэлла вошла в квартиру, прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Сердце всё ещё колотилось, как заполошное, а кожа в том месте, где к ней прикоснулись губы Рико, горела, как от ожога. Пока Даниэлла ходила по комнате, включая свет и ноутбук, с губ не сходила улыбка, а в животе кружились бабочки. Если это чувство называют влюблённостью, оно определённо ей нравилось. Даже в душе она продолжала вспоминать подробности вечера и улыбаться, и только вернувшись к ноутбуку, привычно открыла почту, возвращаясь с небес на землю. И тут же нахмурилась, глядя на письмо от незнакомого адресата.

Простите, что пишу вам лично, узнал координаты в комиссариате. Меня зовут Сантино Валенти, мы разговаривали утром по поводу записей. Свяжитесь со мной, когда будет удобно. Если что, я ложусь не раньше трёх. С уважением, Сантино

Ниже шёл номер телефона, и Даниэлла, не переставая хмуриться, быстро набрала его. Сердце снова заколотилось, но теперь в ином ритме, впрыскивая в кровь адреналин. Ей ответили почти сразу.

– Синьора Бьянчи, я ждал вашего звонка.

– Как вы нашли адрес моей почты? – резко спросила она. Больше всего на свете Даниэлла ненавидела, когда кто-то без спроса вторгался в личное пространство.

– Когда вы уехали, я позвонил в комиссариат: стало интересно, кому вдруг понадобились записи. А когда узнал, что ими интересовался следователь из Рима, понял, что дело на самом деле важное, – весело ответил Сантино. – Но надеюсь, вы простите мою настойчивость, когда узнаете, что я нашёл.

– Не припомню, чтобы звала вас в помощники. – Даниэлла постепенно успокаивалась, хотя неприятный осадок всё ещё плескался на дне сознания.

– В общем, как только запустили сервера, я тут же сел просматривать записи в те дни, о которых вы мне говорили. – Голос Сантино дрожал от предвкушения, и невольно Даниэлла заразилась им, поторопив:

– И? Нашли что-то?

– О да! – Сантино выдержал драматичную паузу и торжественно произнёс: – Камеры засекли один и тот же автомобиль два раза. И я, конечно же, запросил данные о владельце.

– Сантино, если вы раздобыли мне эти сведения, я лично поговорю с начальством о вашем переводе в комиссариат!

– Спасибо, – скромно ответил Сантино, хотя Даниэлла чувствовала – ему приятно. – В общем, я сейчас перешлю вам на почту сведения о владельце. Точнее, о владелице. – Он помолчал и робко добавил: – А можно мне помочь вам?

– Если ваш перевод одобрят, с удовольствием возьму в помощники на время расследования, – пообещала Даниэлла. Как только появилось уведомление о новом письме, она щёлкнула по нему и открыла документ.

Сантино постарался на славу: перед ней были не только два договора купли-продажи, но и права на имя Патриции Герра, уроженки Пизы, двадцати пяти лет от роду. Ещё Сантино приложил несколько скринов с камер, приписав, что в понедельник она может приехать и лично посмотреть записи. Даниэлла увеличила изображение, всматриваясь в смутные фигуры, сидящие в салоне. Разобрать, кто находится рядом, было невозможно, но пару раз лицо водителя попало в полосу света, и сомнений в том, что это – синьора Герра, у Даниэллы почти не осталось. Конечно, толковый адвокат разнесёт эту улику в пух и прах: мало ли, сколько темноволосых женщин ездит по дорогам Италии, а владелица автомобиля просто могла дать его кому-то из знакомых. Но Даниэлла понимала – она не просто на верном пути, она наконец нащупала брод и скоро выберется на сушу! Войдя в полицейскую базу данных, она быстро ввела пароль. Если повезёт настолько, что синьора Герра хотя бы раз засветилась в полиции, можно считать, что дело раскрыто! Уж допросы вести Даниэлла умела как никто. Запустив поиск, она хищно улыбнулась: попались. Совсем скоро она раскроет сразу девять ограблений, поможет знакомому Диего и вернётся в Рим с триумфом!

Даниэлла чувствовала невероятный прилив сил. За ноутбук садиться не было смысла: поиск мог занять от нескольких минут до нескольких часов. Компьютер будет искать совпадения среди темноволосых женщин от восемнадцати до тридцати, обрабатывая данные за несколько лет. Поэтому, пританцовывая, Даниэлла достала из холодильника бутылку вина, захлопнула дверцу ногой и потянулась за бокалом. Вот бы поделиться сейчас своей радостью с Рико, уверена, он бы оценил её проницательность! Но о делах с ним говорить хотелось меньше всего, к тому же скорее всего ему будет неинтересно. Зато завтра можно обсудить сериал, о котором он рассказывал, ведь в том, что они снова увидятся, она была уверена на все сто.

***

Аллегре не спалось. Безмолвной тенью она бродила по дому, пытаясь занять голову хоть чем-то. Но то ли безлунная ночь, шептавшая о любви, то ли утренний разговор с Карлой так подействовали на неё – покоя не было, зато была тоска, иссушающая сердце. Аллегра безумно хотела увидеть Марио. В итоге, забравшись с ногами на стул и поставив перед собой банку пива – пока брата не было дома, можно не прятаться – Аллегра листала ленту Инстаграма, любуясь улыбкой, плескавшейся в чёрных глазах. Сердце сжималось от тоски и несправедливости, на глазах вскипали слёзы – казалось, что жизнь скоро закончится, что жить вообще не стоит, если они никогда не будут вместе. Хотелось лечь на пол и лежать, глядя в потолок, растворяясь во времени и пространстве, а ещё – бежать к Марио, признаться в любви, ведь лучше жалеть о сделанном, чем о том, что не сделал…

– Луковка? – раздалось за дверью, прежде чем в неё постучали. Сердце подпрыгнуло к горлу, руки задрожали, и телефон упал на пол. Аллегра подскочила, бросилась было к двери, но тут же остановилась, пригладила волосы и потянула вниз короткое домашнее платье.

– Ты чего так поздно? Что-то случилось? – Она тщетно пыталась придать суровости голосу, но губы дрогнули, расплываясь в предательской улыбке. Марио улыбнулся в ответ и кивнул: запустишь? Аллегра посторонилась и пошла следом, пожирая глазами его фигуру, как кошка поводя носом, впитывая слабый запах машинного масла и его тела, шлейфом тянущийся за ним. Марио прошёл в кухню и кивнул на пиво, подмигнув:

– Сегодня решила побыть плохой девочкой, луковка?

– Не думала, что кто-то придёт так поздно. – Аллегра повела плечом и демонстративно отхлебнула из банки, с громким стуком вернув её на стол. То, что Марио был здесь, сейчас, действовало не хуже любого алкоголя, кружа голову.

– Рико не мог до тебя дозвониться, – начал Марио, никак не прокомментировав её выходку. – Сказал, что ты должна как можно скорее удалить все данные о нас из полицейской базы.

– Вас там и так нет!

– Сведения о владельцах машин, которые мы брали, – серьёзно ответил Марио. – Похоже, следователь всё-таки взяла наш след, а значит, надо удалить всё, что может вывести на нас.

– Сделаю. – Аллегра кивнула. – Завтра утром.

– Не утром, луковка. Раз Рико позвонил мне сейчас, значит, надо сделать сейчас.

– Хватит называть меня луковка! – вспылила Аллегра. Всё раздражение, злость на судьбу и обида, копившиеся в ней последние дни, воспламенились, зажигая тротил в венах. – Мне давно уже не двенадцать, Марио, когда ты уже это заметишь?!

– Эй, я знаю! – Марио поднял руки, невольно отступив от неё. – Ты взрослая девочка и сама принимаешь решения. Но я думаю, сейчас лучше сделать так, как просит Рико, а характер будешь показывать потом.

– Вот так ты это называешь, «показывать характер», – с горечью проговорила Аллегра.

– А как ещё назвать твоё демонстративное пьянство? Подростковый бунт? Попытки что-то доказать? – вспылил Марио.

– Какое пьянство, мать твою! – Аллегра запустила руку в волосы, взъерошив густую каштановую копну. – Одна банка пива! Я понятия не имела, что ты приедешь!

– Тогда к чему все эти психи, луковка? Успокойся, сделай то, о чём тебя просят, и я уйду.

– Не называй меня луковка! – взвизгнула Аллегра и вдруг резким движением стянула с себя платье, оставаясь в одном белье. – Я не ребёнок, видишь!

Марио опешил. Сердце остановилось, а потом застучало гулко в груди, кровь прилила к щекам.

– Оденься, – сипло проговорил он, не в силах отвести взгляд.

– Что, не нравлюсь? – едко бросила Аллегра.

– Не в этом дело, просто… – Марио сглотнул. В сером хлопковом белье она выглядела эротичнее всех моделей Виктории Сикрет вместе взятых. Взгляд лихорадочно заскользил по телу, задержавшись на аккуратной груди, скользнул ниже, к плоскому животу, и Марио, шумно выдохнув, прошипел сквозь зубы: – Оденься немедленно, Аллегра. А то я…

– А то ты что? – выдохнула она, обольстительно улыбнувшись, и сделала шаг навстречу.

9. Приятные неожиданности и неприятные открытия

Аллегра сделала ещё один шаг, перетекая по-кошачьи от стола к Марио, и положила руки ему на плечи, заглядывая прямо в глаза.

– Ты же видишь, что я давно не ребёнок, Марио. Так почему тогда ты не обращаешь на меня внимания?

Её слова с трудом доходили до его сознания – слишком нереальным оказалось происходящее. Все его тайные фантазии сбывались наяву, но удовольствия от этого Марио отчего-то не испытывал. Тело покорно отозвалось на прикосновение тёплых пальчиков к его шее, дрожь пробежала под кожей, а в низу живота начал разгораться пожар. Но разум сопротивлялся, и Марио был с ним полностью солидарен.

– Аллегра, – низким голосом проговорил он, буквально выталкивая её имя из себя по буквам. – Ты… мы… это неправильно.

– Почему? – Аллегра игриво изогнула бровь подсмотренным у Карлы жестом, и прижалась к его груди. – Разве ты не хочешь меня?

Одна ладонь беззастенчиво накрыла начавший возбуждаться член, погладила его через джинсы, пока вторая притянула к себе за затылок. Нежные, мягкие губы впились в него влажным поцелуем, и вся она застыла, как натянутая струна, ожидая от него хоть малейшего отклика. Марио задохнулся, в голове словно взорвался фейерверк, и в следующую секунду он притянул её к себе, жадно сминая губы, крепко удерживая её лицо в своих ладонях. Мир перестал существовать, рассыпался на осколки, и те закружились вокруг обжигающим вихрем, отсекая всё ненужное. Аллегра всхлипнула ему в рот, обняла, закидывая одну ногу за его спину, и Марио, не раздумывая, подхватил, сделал несколько шагов и посадил на стол. Не отрываясь от её губ, он шарил руками по спине, по талии, поглаживая рёбра, теряя голову от того, как податливо она выгибается ему навстречу…

– Постой, – выдохнул, отстраняясь, касаясь лбом её лба. – Подожди, луковка, мы должны остановиться.

– Нет, – шепнула она, снова ловя его губы. Она слишком долго ждала, слишком долго мечтала, чтобы сейчас отказаться от этой мечты. Особенно теперь, когда та совсем близко, только руку протяни. Аллегра не была невинна – год назад они несколько раз занимались сексом с Серхио, но тогда это было не более, чем любопытство, а сейчас… Внутри всё скручивало от желания, низ живота тянуло, а соски вдруг стали такими чувствительными, что ткань, соприкасаясь с ними, причиняла дискомфорт. И Марио, он же тоже хочет этого, Аллегра знала это! И мечтала провести с ним хотя бы одну ночь, чтобы потом вспоминать о ней всю жизнь. Он снова позволил увлечь себя, целуя глубоко и жадно, но вскоре с усилием прервал поцелуй и заключил её лицо в ладони.

– Посмотри на меня.

Аллегра нехотя открыла затуманенные глаза и облизнула губы. Марио выдохнул – на эту девчонку никаким самоконтролем не запасёшься!

– Я не считаю тебя ребёнком. – Серьёзность его тона никак не вязалась с безумием, постепенно затихавшим в тёмных глазах. – Ты значишь для меня так много, что… – Он замолчал, пытаясь подобрать слова, и Аллегра потянулась было к нему снова, но он решительно отступил, подобрал с пола платье и прижал к её груди, настойчиво сказав: – Оденься. Я не могу думать нормально, когда ты в таком виде.

– А зачем вообще о чём-то думать сейчас? – вскинула голову Аллегра, но под его взглядом вдруг смутилась. Щёки вспыхнули, она только сейчас поняла, что сидит почти голая на столе, что они с Марио с большой долей вероятности могли заняться сексом прямо здесь и сейчас, что… Аллегра спешно нырнула в платье, от стыда мечтая провалиться сквозь землю. Что вообще на неё нашло? Но земля под ногами не разверзлась, и пришлось спуститься на пол, поправить платье и только потом решиться поднять на него глаза.

Марио по-прежнему стоял рядом, не делая попыток уйти, и смотрел всё тем же пугающе-серьёзным взглядом. Потом тяжело вздохнул, резким движением взъерошил волосы на затылке и дёрнул уголком рта.

– Сумасшедшая девочка, – пробормотал он, качая головой и собираясь с мыслями. Аллегра смотрела на него, думая, что ещё одно слово, и она сорвётся с места и убежит в спальню, закроется в своей комнате и больше никогда оттуда не выйдет. Но вот Марио улыбнулся мягкой, тёплой улыбкой, и сердце затрепетало – подобная улыбка впервые предназначалась именно ей.

– С чего ты взяла, луковка, что я не вижу тебя, не замечаю? – тихо спросил он, нежно погладив её щёку. – Ты давно стала моим наваждением, сладкая моя. Ты меня сна лишила, понимаешь? Можешь себе представить, сколько раз я мечтал о тебе, о младшей сестре лучшего друга? И как предлагаешь теперь ему в глаза смотреть?

То, что он ей говорил, звучало так прекрасно, что Аллегра сдерживала дыхание, лишь бы не пропустить ни одного слова. Все её страхи и терзания оказались напрасны, а впереди открывалось что-то сияющее и чистое.

– Я тоже думаю о тебе постоянно, – прошептала она и потёрлась щекой о мозолистую ладонь. – Очень, очень давно.

– И мечтала, чтобы наш первый раз был на кухне? – с усмешкой сказал Марио. – Ты же знаешь, что это место давно застолбили Рико и Карла.

Аллегра смешно сморщила нос, вспомнив, как застала их как-то посреди ночи, когда спустилась за водой и несколько секунд смотрела на ритмично двигающиеся ноги Карлы на плечах брата, прежде чем бесшумно вернуться к себе.

– Значит, о нашем первом разе ты тоже думал?

– Не представляешь, сколько раз. – Марио виновато вздохнул. – Поэтому и прошу: давай не будем сейчас спешить. Просто попробуем построить отношения, чтобы после того, как всё случится, нам не было неловко. Я не хочу тебя терять, но ты ничего не знаешь обо мне и моих привычках. Подожди! – он быстро накрыл губы Аллегры ладонью, видя, что она собирается возразить. – Всё, что ты видишь – это лишь то, что я хочу тебе показать. Ты думала обо мне, как о мужчине, а я о тебе, как о женщине, но мы не знаем, какие мы на самом деле, когда остаёмся одни или с кем-то противоположного пола. Вдруг ты разочаруешься во мне, что тогда?

Аллегра мотнула головой, давая понять, что этого не будет, но не могла не согласиться, что в словах Марио есть свой резон. И после них подумала, что любит его ещё больше, именно за эту рассудительность, так несвойственную её сверстникам. Марио улыбнулся и, отняв ладонь, поцеловал её коротко, но очень нежно.

– Думаю, Рико пока не стоит об этом знать. Ты согласна?

– О, да! – Аллегра поёжилась, представив скандал, который закатит брат, если узнает, что она решила закрутить с Марио. Не поздоровится обоим, и ещё неясно, кому достанется больше. – Надо заставить его поверить, что у нас всё серьёзно.

– Но для начала мы сами должны это проверить, так?

– Так. – Аллегра вздохнула так жалобно, что Марио, не сдержавшись, снова её поцеловал, и на этот раз поцелуй длился гораздо дольше и был гораздо слаще.

– А сейчас я лучше пойду, луковка, – прерывисто произнёс Марио. – Если не хочу нарушить данное самому себе слово.

– Но ты приедешь завтра? – жалобно спросила Аллегра.

– Ты в этом сомневаешься? – Марио притянул её к себе и потёрся кончиком носа. – А ты будь хорошей девочкой и не пей больше.

– Уже начинаешь меня поучать? – притворно нахмурилась она.

– Нет, просто не хочу, чтобы ты рванула среди ночи ко мне, опустошив все запасы Рико. У тебя, между прочим, ещё дел невпроворот.

Аллегра ахнула – за собственными терзаниями она чуть не забыла о его поручении. Подтолкнув Марио к двери, она шутливо проворчала:

– Иди уже, Ромео.

– Прощанье в час разлуки несёт в себе так много сладкой муки, – продекламировал Марио, проникновенно заглядывая в её глаза.

– Ты перепутал реплики, – хмыкнула Аллегра. – Иди уже, а то до утра прощаться будем, и завтра Рико нас точно убьёт.

– Гнев Тибальта испытывать на себе не хочу, у него, конечно, нет шпаги, но рука тяжёлая.

Марио в последний раз чмокнул её и скрылся в темноте. Аллегра некоторое время стояла, глядя на открытую дверь и прислушиваясь к шорохам в саду, а потом вернулась на кухню, сладко вздохнула и решительно выбросила недопитую банку в мусор – надо работать.

***

Даниэлла заставила себя остановиться на четвёртой серии – сама не заметила, как опустошила бутылку вина, и теперь глаза отчаянно слипались. Но прежде чем пойти спать, заглянула в ноутбук и довольно кивнула: нашлось одно совпадение, но сканирование базы продолжалось, может, к утру будет что-то ещё. Проснулась она на удивление отдохнувшей и без следов головной боли. Стрелки часов приближались к десяти, спешить было совершенно некуда. Даниэлла потянулась, коснувшись кончиками пальцев изголовья кровати, и выгнула спину, купаясь в солнечном свете, пробивавшемся сквозь ветви платана за окном. По пути в ванную вновь заглянула в ноутбук: три совпадения. Это даже больше, чем она рассчитывала! Настроение тут же подскочило до небес, и Даниэлла, забыв обо всём, села за стол и открыла ссылки. Три брюнетки, похожие, как сёстры. Франческа Романи, двадцать четыре года, осуждена за убийство, отбывает срок в тюрьме строго режима – «Поджореале». Габриэль Конте, двадцать девять лет, привлекалась за мелкие кражи в Болонье, была приговорена к исправительным работам, срок отбыла. Карла Боска, двадцать пять лет, административные правонарушения в Перудже, Генуе, Пизе, несколько штрафов. Даниэлла азартно постучала кончиком ручки по зубам, выписала два имени и поставила напротив них знак вопроса. Потом решительно притянула к себе телефон и набрала Диего.

– Ты что-то нашла? – вместо приветствия спросил он. Даниэлла отчётливо услышала детские голоса на заднем плане.

– Мне надо пробить местонахождение двух человек, как можно скорее.

– До понедельника, как я понимаю, это подождать не может? – прохладно спросил Диего. Даниэлла раздражённо вздохнула и медленно сосчитала до трёх, прежде чем продолжить, чеканя каждое слово.

– Это ты направил меня в эту дыру. И ты сказал, что это срочно. Если я ошибаюсь, прости. Я сегодня же вернусь в Рим, разбирайся сам.

– Подожди. – Видимо, Диего куда-то вышел, потому что шум сначала стал тише, а после совсем исчез. – Даниэлла, для меня действительно это важно. Просто ты позвонила без предупреждения и поначалу я растерялся.

– Мы, кажется, договаривались, что я звоню тебе домой только по работе, – ледяным тоном ответила Даниэлла. – Или ты решил, я буду умолять о встрече?

– Дани, – мягко, увещевающе проговорил он, – это не так. Я знаю, что ты прежде всего профессионал…

– Но?.. – Даниэлла выпрямилась на стуле, губы дрогнули и презрительно скривились.

– Я всё сделаю, как только информация будет у меня, перешлю.

– Буду ждать.

Она сбросила вызов, отправила сообщение и прикусила губу – после разговора с Диего на душе стало муторно, хорошее настроение как рукой сняло. Даниэлла всегда считала, что в их отношениях достаточно чётких границ, за которые нельзя переступать. Они оба выстроили их и неукоснительно соблюдали, а теперь он решил, что она хочет что-то изменить? Ему даже в голову не пришло, что Даниэлла никогда не стала бы звонить по пустякам, когда он с семьёй! Впервые она задумалась: а так ли ей нужны эти встречи два раза в неделю, ради чего вообще? Найти мужчину для секса для неё никогда не было проблемой! Даниэлла посмотрела в окно и вздохнула: давно пора поставить точку. Они прекрасно могут остаться просто коллегами, без каких-либо привилегий. Повезло ещё, что до сих пор никто в отделе не узнал, страшно представить, какой разразился бы скандал… Стоило принять это решение, и стало спокойнее. А чтобы не передумать и окончательно решить для себя, что всё кончено, Даниэлла вновь взяла телефон и быстро набрала номер.

– Даниэлла? – голос Рико звучал хрипло и неуверенно.

– Разбудила? – спросила она, невольно представив его, растрёпанного, в кровати. Интересно, он спит голым?

– Разбудила, – ответил Рико. Даниэлла услышала его улыбку и невольно улыбнулась в ответ. – Что-то случилось?

– Нет, – она прикусила губу, поняв, что совершенно не знает, что сказать. – Я тут подумала… Может, сегодня ты покажешь мне город? Если у тебя нет других дел, конечно.

– Почему нет? Во сколько встретимся?

– Ты даже не хочешь спросить, почему я не предложила это вчера?

– Наверное, потому что эта мысль пришла в твою голову сегодня. – Рико тихо хмыкнул. – Женщины – создания непредсказуемые и часто нелогичные.

– О, поверь, я и логика спаяны вместе.

– Ну да. – Рико снова хмыкнул, уже веселее. – Где и когда встретимся? За тобой заехать?

– Сегодня я бы предпочла пешие прогулки. Давай через час, успеешь собраться?

– Даже не знаю, – протянул Рико. – Дай подумать: мне надо принять душ, побриться, сделать причёску, выбрать, в чём идти, потом решить, что эта майка не подходит к этим джинсам, вспомнить, что другие джинсы в стирке…

– Не продолжай, я поняла, – рассмеялась Даниэлла. – Через час у моего дома.

Ну вот, первый шаг к новой жизни сделан. Для начала – лёгкий роман без обязательств, потом, в Риме, разговор с Диего. А пока – действительно решить, что надеть, ведь гардероб, который она взяла с собой, не блещет разнообразием. Но одно платье, кажется, там завалялось.

Рико не ждал, что Даниэлла позвонит первой, даже больше: полночи он ворочался, пытаясь придумать предлог, чтобы снова встретиться. Её предложение приятно удивило, а ещё заставило встрепенуться сердце, стоило увидеть имя, высветившееся на экране. Аллегра прислала сообщение о том, что всё готово, настроение подскочило до заоблачных вершин, и Рико даже подмигнул своему отражению в ванной, приглаживая волосы влажными руками. В чём-то он не соврал, когда сказал Даниэлле, что будет прихорашиваться перед встречей – надо как можно скорее убедиться, что у неё ничего нет, узнать, в какую ещё сторону она могла копать, и отправить, наконец, синьору Бьянчи обратно в Рим. А самим вплотную заняться виллой. Но когда Даниэлла вышла в длинном бежевом платье, которое тут же обрисовало каждый изгиб фигуры, стоило сделать шаг, все мысли разбежались, а во рту пересохло. Легко сбежав по ступенькам, Даниэлла подошла к нему и вдруг поцеловала в щёку, наслаждаясь замешательством, отразившимся на лице Рико.

– Приятное начало дня, – протянул он, сглотнув, в надежде, что сердце, подскочившее в горло, вернётся на место.

– Надеюсь, ты уже завтракал? – Даниэлла потянула его за руку, и Рико, всё ещё не пришедший в себя, слегка покачнулся, прежде чем пойти следом. Передавать контроль над тем, в какую сторону развиваются их отношения, он не планировал, но происходящее сбивало с толку, и всё, что оставалось – плыть по течению, надеясь в подходящий момент снова перехватить инициативу.

– Ты сегодня другая, – заметил Рико, собираясь было надеть очки. Даниэлла остановила его, попросив:

– Не прячь глаза.

– Именно это я имею в виду, – пробормотал Рико, с каждым шагом удивляясь всё больше. – Хорошие новости?

– Отличные, – она широко улыбнулась и развернулась к нему, шагая задом наперёд.

– Что-то на работе?

– И там тоже. – Даниэлла не стала врать. – Но больше я радуюсь тому, что наконец решила завершить одни долгие и, как оказалось, не слишком нужные отношения.

– Поздравляю. – Рико улыбнулся, а в груди шевельнулся страх – что именно в работе её так обрадовало? Но он тут же одёрнул себя: Аллегра написала, что всё удалила, а значит, даже если у Даниэллы получилось что-то узнать, к понедельнику её настроение испортится.

– Ты не рад?

– А должен?

Даниэлла нахмурилась и остановилась.

– Ты тоже сегодня другой.

– Прости. Ты ведёшь себя так… необычно. – Он тихо рассмеялся. – Я слишком мало тебя знаю, чтобы делать такие выводы, так что… Не бери в голову.

– Не буду. – Даниэлла тряхнула волосами. – Так что, пойдём, покажешь мне местную Венецию. Видишь? – её глаза лукаво блеснули. – Я тоже изучила кое-что из проспектов.

– Может, тогда сегодня гидом будешь ты? – Рико, окончательно сбросив оцепенение, сам переплёл их пальцы и кивнул вперёд. – Веди, рассказывай.

Солнце, словно вспомнив о том, что уже начало мая, нещадно палило; каналы, обычно заполненные яхтами и катерами, опустели больше, чем наполовину, а редкие прохожие, встречавшиеся по пути, спешили как можно скорее скрыться в тени или под кондиционером. Даниэлла неспешно и прилежно, как ученица на уроке, рассказывала обо всём, что успела узнать о каналах, истории, церквях и зданиях, которые им встречались. Рико слушал, не перебивая, лишь изредка вставлял какие-то реплики, потягивая лимонный сорбет. Пока они стояли в очереди за рогаликами, он написал Аллегре и уточнил, всё ли она удалила. Сестра ответила целой кучей возмущённых смайлов, но беспокойство не утихало, напротив, только разгоралось. Ему просто необходимо попасть к ней домой, чтобы убедиться, не более. Просто убедиться и успокоить вопившую о приближающейся катастрофе интуицию.

Даниэлла пошла чуть впереди, и взгляд Рико невольно задержался на узких бёдрах, чьи очертания угадывались в складках платья. Обычно его привлекали более пышные формы – Даниэлла не соответствовала его вкусу ни в чём, начиная от светлых, почти белых волос, и заканчивая маленькой грудью. Рико предпочитал уютных невысоких девушек с пышными формами, а Даниэлла смотрела ему прямо в глаза, и, если бы надела каблуки, стала бы даже выше. Тощая, длинная, угловатая, – Рико повторял себе это снова и снова, но разум взбунтовался, заменяя тощую на стройную, длинную на высокую, угловатую на изящную. Такую хрупкую, что кажется – обнимешь, и она сломается.

Постепенно её настроение, игривое, лёгкое, передалось и Рико – он просто не мог постоянно думать о деле, находясь рядом. Зато шутливо пререкаться, выбирая, чем пообедать, а потом, сев прямо на траву под акацией в парке, кормить друг друга пиццей, вышло само собой, легко и непринуждённо.

– Ну что, посмотрим на Фортецца Нуова? – спросил Рико, когда они остановились на мосту. Напротив, окружённая с трёх сторон водой, возвышалась крепость. Из-за высоких стен выглядывали верхушки пиний и кипарисов, а по каналам шныряли лёгкие катерки. Даниэлла прикусила губу, задумавшись, а потом лукаво улыбнулась.

– Нет. У меня есть другое предложение, пойдём.

– Не скажешь, куда?

– Ты вчера тоже не сказал, сегодня моя очередь.

– Я недооценивал твою изобретательность!

Они стояли у кованной ограды, за которой, на первый взгляд, скрывался густо заросший парк, но вскоре показалась табличка, оповещавшая прохожих, что перед ними Старое английское кладбище.

– Обожаю гулять по кладбищам! – Глаза Даниэллы и впрямь засверкали предвкушением. Рико с сомнением посмотрел на ворота.

– Даже не знаю.

– Что, боишься?

– Просто… Мне всегда казалось, что кладбище – не лучшее место для прогулок. Тем более с девушкой.

– Значит, сегодня тебе попалась необычная девушка. – Даниэлла первой вошла в калитку.

10. Страсть бывает разной, любовь – одна

Всего несколько шагов, и их окутала тишина. Солнечные пятна ложились на утоптанную тысячами ног землю, над головами сплетались ветви, тихо шелестя на ветру. В полумраке мраморные надгробия словно светились. Почти все они были покрыты паутиной трещин, постаменты статуй оплетал плющ и тонкие нити вьюнков и барвинка. Поначалу Рико и Даниэлла шли молча – свойственная старинным местам торжественность, замешанная на некотором благоговении перед древностью, сковывали, вызывая невольный трепет. Но вот деревья немного расступились, небольшие надгробия сменились семейными склепами, а лежавшие на мраморе статуи были достойны стать экспонатами крупнейших музеев мира.

– Странно, правда? – тихо спросила Даниэлла, проводя рукой по голове ангелочка, сложившего руки в молитвенном жесте. – Когда-то эти люди ходили здесь, жили, дышали, любили… Смотри. – Она склонилась, читая полустёртую запись: – Анжела Тоцци, 1678 – 1694, любимой жене и матери. Шестнадцать – а уже была матерью. Наверное, это никогда не уложится у меня в голове.

– Живи мы в то время, уже были бы стариками, – ответил Рико, подходя к другому надгробию, на котором лежала молодая женщина. Складки её платья казались настоящими, а ноги обнимал ребёнок. – «Моё сердце всегда будет принадлежать тебе». Четыреста лет прошло, никого не осталось, а память живёт.

– Я и говорю: поразительно. Именно поэтому мне так нравится атмосфера старых кладбищ. – Даниэлла прошла дальше, остановилась у склепа, чей мрамор потемнел и покрылся лёгким зеленоватым налётом. Положив руку на холодный камень, она повернулась и посмотрела на Рико. – В таких местах особенно остро понимаешь, что всё проходяще. А ещё, что очень хочется жить.

– Мне не нужны подобные напоминания, чтобы почувствовать вкус к жизни, – заметил Рико.

– Ты любил когда-нибудь? – вдруг спросила Даниэлла, подходя к очередному надгробию.

– Не знаю.

– Значит, не любил, – усмехнулась она, огибая очередную могилу и уводя Рико всё глубже в зелёный сумрак. – Говорят, если хоть раз любил, никогда не забудешь. И уж точно не станешь сомневаться с ответом.

– А ты? – Рико смотрел на неё, думая, что сейчас её легко можно было принять за призрака, ожившую статую, решившую прогуляться среди старых друзей.

– Нет. – Даниэлла тряхнула головой. – Считаю, что чувства сейчас – непозволительная роскошь. А ещё мне кажется, что раньше умели любить по-настоящему, а теперь… – Она остановилась у нового памятника: скорбно склонив голову, над надгробием стояла женщина. Время сгладило её черты, ветер обточил, а дожди размыли детали, но даже сейчас угадывалась тонкая красота, а может, талант неведомого скульптора. – «Любовь побеждает всё». Теперь так не говорят.

– Потому что поняли, что всё побеждают деньги, – усмехнулся Рико, подходя ближе. Он не мог понять, куда она клонит. Вообще это место, этот разговор должен был дать ответ на вопрос, что именно Даниэлла задумала. Но ответа не было. Рико был растерян и тихо злился на себя за это чувство.

– О, наш меркантильный век, – протянула Даниэлла насмешливо. Впереди показался новый склеп, украшенный барельефом над входом. По обоим сторонам от него взмывали в небо вековые кипарисы, а позади пышно разрослась акация, и её сладкий запах плыл в воздухе, словно напоминание живым о том, что поколения могут сменять друг друга, но природа остаётся неизменной. Обогнув узловатый ствол кипариса, Даниэлла прислонилась спиной к прохладной стене и повернула голову к Рико. В полумраке её серебристые глаза таинственно сверкнули. – Подойди ко мне.

Как заворожённый, Рико сделал несколько шагов и остановился напротив. Даниэлла разжала руку, и сумочка, которую она держала, с тихим стуком упала в траву, росшую у основания склепа. Рико потянулся было, чтобы поднять, но она тихо сказала:

– Оставь.

Рико вопросительно посмотрел на неё, чувствуя, что начинает задыхаться: то ли от сгустившегося воздуха, напоенного ароматом акации, то ли от близости Даниэллы, от жара, который исходил от её тела.

– Мы с тобой оба взрослые люди, – заговорила она, не сводя с него напряжённого взгляда. – И оба не верим в ерунду, вроде чувств, о которых с такой готовностью нам твердят с детства. Зато, – она тонко улыбнулась и посмотрела на его губы, – верим в химию, которая происходит между двумя людьми. Ты чувствуешь её, эту химию? – Её ресницы вспорхнули вверх, и Рико понял, что проваливается в серебряную глубину. Он медленно кивнул, не веря своим догадкам, слишком сумасшедшим, чтобы быть правдой.

– Мы можем ходить вокруг да около ещё несколько дней, а когда мне придёт пора возвращаться в Рим, проведём вместе одну ночь, наверняка запоминающуюся, но… Это будет одна ночь.

– Мы знакомы всего три дня, – проговорил Рико, не понимая, с чего вдруг решил цепляться за мнимую добродетель. Разве с самого начала он не предполагал подобного исхода, надеясь, что Карла никогда не узнает, а сведения надо добыть любым путём? Отчего же сейчас сердце так грохотало в груди, а голова начинала кружиться от нехватки кислорода?

– Тебя это останавливает? – хрипло спросила Даниэлла, подцепив пальцем петлю для ремня на его джинсах, заставляя сделать ещё один шаг. Теперь они стояли почти вплотную, одинаково тяжело дыша, не сводя глаз с друг друга. Свободная рука Даниэллы прошлась по его груди и замерла прямо над сердцем, которое, казалось, вот-вот пробьёт рёбра. Она поймала его ладонь и положила на свою грудь: чтобы слышал, чувствовал, понимал. – Я хочу тебя, – прошептала она, гипнотизируя взглядом. – Здесь и сейчас.

Три удара сердца, стремительных, но растянувшихся в вечности, прошло прежде чем Рико, коротко выдохнув, сжал её лицо в ладонях и впился в её губы. Сомнения, Карла, дело – всё отступило на второй план. Даниэлла с неожиданной для её телосложения силой стиснула его бёдра, вжалась в них и тут же потянулась к ремню, расстёгивая пряжку. Широкие ладони Рико накрыли её грудь, и та утонула в них, восхитительно маленькая, упругая. Сквозь ткань он чувствовал её острые, небольшие соски. Даниэлла оттягивала его губы, прикусывала, переплетая их языки, наощупь расстегнула пуговицу, потом потянула замок и одним движением спустила джинсы с трусами, обнажая ягодицы. Руки Рико шарили по её спине в поисках молнии, наконец он её нашёл, рванул вниз и тут же спустил платье с плеч. Даниэлла позволила ему сползти до талии, и снова потянулась к губам, одной рукой обхватывая член, а второй – зарываясь в волосы, не давая прервать поцелуй ни на секунду.

Рико толкнулся в её ладонь, стащил под грудь бюстгальтер, обводя большими пальцами соски, провёл по рёбрам и спустился ниже, задирая подол платья. Язык Даниэллы в его рту, её вкус, смешавшийся с его, её ладошка, крепко сжимающая внизу, скользящая по спирали сверху вниз – ощущения смешались, перепутались, кровь шумела в ушах, а в голове не осталось ни одной мысли. Только голая похоть, желание обладать чужим телом, ворваться в него, подчинить, подмять под себя. Платье сбилось на талии, когда Даниэлла подняла ноги, скрещивая их за его спиной. Рико отвёл в сторону влажные трусики, провёл пальцем по нежной плоти, едва проникая внутрь, и Даниэлла тихо зашипела в его рот, направляя в себя. Их губы наконец разомкнулись, руки Даниэллы взметнулись вверх, пальцы вцепились за выступ над головой, а Рико, обхватив её бёдра и насаживая на себя, рассыпал град поцелуев по шее и плечам.

Спина Даниэллы заскользила по шершавой стене, Рико обнял её одной рукой, продолжая вбиваться в неё с короткими, влажными шлепками, заставляя приглушённо вскрикивать. Он и сам с трудом сдерживал рвущееся из груди рычание, зародившееся глубоко внутри. Что-то дикое, первозданное, превратившее из человека в зверя, клокотало внутри, ширясь с каждым новым стоном, который издавала Даниэлла. Рико чувствовал, как начинают сжиматься мышцы внутри, и ускорился, подгоняя, заставляя её кусать губы, чтобы не застонать в голос. Даниэлла задрожала и вдруг застыла, запрокидывая голову и ударяясь затылком о стену, и он почти сразу вышел из неё, кончая в ладонь.

Продолжая держать её одной рукой, Рико шумно выдохнул и упёрся пылающим лбом в холодный мрамор у её виска. Даниэлла тонко выдохнула и потёрлась носом о его щёку, а после медленно опустила ноги, которые продолжали мелко подрагивать. Наклонилась за сумочкой, достала пару влажных салфеток и протянула одну из них Рико. Сердце всё ещё колотилось, как заполошное, дыхание вырывалось с короткими хрипами, пока он вытирал ладонь и приводил в порядок одежду, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Ты выглядишь так, будто я тебя только что изнасиловала, – прерывисто дыша, проговорила Даниэлла, поправляя платье на плечах.

– Разве не так? – дёрнул уголком рта Рико, наконец поднимая на неё глаза.

– Тебе дать время посидеть в уголке, обхватив колени? – насмешливо спросила Даниэлла и, дождавшись его улыбки, удовлетворённо кивнула. – Только химия, не так ли? Но зато какой результат.

– Ты просто невероятная женщина, – честно ответил он, продолжая комкать салфетку в руке. Даниэлла раскрыла сумочку и достала небольшой пакетик для улик.

– Всегда ношу с собой на всякий случай. Как видишь, иногда они могут пригодиться. Кстати, можешь не переживать, я пью противозачаточные.

– И часто ты используешь их, – Рико кивнул на пакетик, – не по назначению? – Мысль о том, что его использовали, причём, использовали очень умело, настойчиво билась в голове.

– Нет, – фыркнула Даниэлла. – Такое со мной впервые. Но всё когда-нибудь бывает впервые, не так ли? – Она неожиданно нежно коснулась его щеки и погладила, задевая губы. – У нас есть два варианта: разойтись и больше никогда не встречаться, или пойти ко мне. – Она сделала паузу, обведя его фигуру красноречивым взглядом. – И продолжить. Что ты выбираешь?

– А ты как думаешь? – тихо спросил Рико, выдыхая в её ладонь и обхватывая губами палец.

– Правильный ответ, – улыбнулась она. – Тогда пойдём?

Рико нашёл её руку, переплетая пальцы, и повёл к выходу, не обращая внимания на надгробия, статуи которых теперь, казалось, смотрели вслед с осуждением. Он никогда не изменял, заканчивая отношения до того, как начнутся следующие. Но, как сказала только что Даниэлла, всё когда-нибудь бывает впервые. И то, что у них сейчас – не отношения, а просто секс, о котором Карла никогда ничего не узнает. Тогда почему на душе стало так противно, словно кто-то прошёлся по ней когтями, выворачивая наизнанку? Чувство вины буквально затопило, а перед внутренним взором вспыхнуло лицо Карлы. Но сейчас, кроме сосущего под ложечкой разочарования от самого себя, оно ничего не вызвало. А когда у выхода Даниэлла обернулась и, притянув к себе за шею, глубоко поцеловала, и оно рассеялось, а тело тут же откликнулось, давая понять, что время для самобичевания он выбрал не самое подходящее.

– Подозреваю, что ещё немного, и я полюблю кладбища, – пробормотал Рико, отрываясь от неё.

– А я сразу тебе говорила, что здесь своя атмосфера. – Даниэлла подмигнула и первой шагнула на улицу, после полумрака показавшуюся залитой светом. Прищурившись, она огляделась в поисках такси, но дорога, как назло, была пуста.

– Если ты высматриваешь такси – разочарую, их у нас почти нет. Ты сама выбрала пешую прогулку, – напомнил Рико, раздосадовано подумав, что до её квартиры добираться не меньше получаса.

– И теперь жалею. – Даниэлла прикусила губу. Если подобное лечится подобным, то она поступила верно – образ Диего потускнел и размылся, а к Рико, не отпускавшему её руку, тянуло с неистовой силой. Она до сих пор чувствовала возбуждение, которое только нарастало, пока они, не разговаривая, спешили к её дому. Только у магазина в квартале от дома Рико нарушил молчание, предложив купить перекусить, и Даниэлла кивнула, крепче вцепившись в его ладонь. В его потемневших глазах она отчётливо видела то же желание, а резкие движения, с которыми он выкладывал продукты перед кассой, и чуть подрагивающие пальцы, когда доставал деньги, выдавали его с головой. Стоило двери в её квартиру наконец закрыться за ними, он сам потянулся к ней, врываясь языком в её рот, на этот раз решив ни за что не давать перехватить инициативу.

***

Аллегра с самого утра была, как на иголках, то и дело поглядывая в окно, прислушиваясь – не подъехала ли машина. Вчерашний разговор с Марио, его признания, поцелуи всё ещё казались сном, и она не могла не думать: что, если это не повторится? Аллегра не знала, как смотреть ему в глаза, но в то же время мечтала снова увидеть в них отражение собственных чувств. Кусок не лез в горло, слёзы то и дело наворачивались на глаза, а настроение скакало от восторга к апатии и обратно с частотой маятника. Но когда послышался шум мотора, сердце ухнуло в желудок, а ладони моментально стали ледяными и мокрыми. Нервно вытерев их о колени, Аллегра постаралась придать лицу спокойное выражение, хотя горящие глаза выдавали с головой. А когда Марио возник на пороге, и на его лице отразились те же эмоции, что терзали последние несколько часов, Аллегра широко улыбнулась и в следующую секунду сорвалась с места, запрыгнула на него, обивая руками и ногами, и потянулась, чтобы поцеловать.

– Эй, луковка, не так резко! – со смехом сказал Марио, едва устояв на ногах. Но тут же сам потянулся к её губам, нежно целуя. Потом он опустил Аллегру на пол и коротко щёлкнул её по носу. – Боюсь, с таким настроем скрыть что-то от Рико будет сложно.

– Но его же сейчас нет, – промурлыкала Аллегра, наслаждаясь возможностью обнимать его, прижиматься щекой к груди и, наконец, зарыться носом в шею, вдыхая его запах. – Когда приедет, обещаю, что буду держать себя в руках.

– Обещает она, – проворчал Марио, приподнимая её подбородок. – Ты так и светишься, как начищенный медяк, может, съешь лимон?

– Зануда, – беззлобно усмехнулась Аллегра. – Я ждала тебя раньше.

– Покупал билет до Чивитавеккьи. Не хмурься, сладкая моя, я туда и обратно. Если повезёт.

– А если нет? – Аллегра нахмурилась – все её вчерашние страхи начинали сбываться.

– Мне всего-то и надо: попытаться разговорить кого-то из прислуги. Мужского пола, – поспешил успокоить Марио, заметив, как в её глазах сверкнули слёзы. – Ну что ты, – прошептал он, смахивая пару непослушных слезинок с щёк. – Я не на войну ухожу. И не в бордель. Разве я смогу смотреть на других женщин теперь, когда у меня есть ты?

Аллегра прерывисто вздохнула и кивнула, уже стыдясь за свою реакцию, с которой решительно ничего не могла поделать. Чувства завладели ею, такие сильные, что хотелось кричать о них на каждом углу. Но вместе с ними пришёл и страх, что они исчезнут, что он исчезнет, а она вот-вот проснётся, просто потому что не может быть всё так хорошо. Аллегра шмыгнула носом и, не сдержавшись, сказала:

– Значит, если бы вчера мы не поговорили, ты был бы не прочь развлечься с хорошенькой южанкой?

– Нет. – Марио улыбнулся, умиляясь с её наивной попытки вывести на очередную откровенность. – Я уже давно ни о ком другом кроме тебя, думать не могу. Хотя… – Он сделал вид, что задумался. – Если бы девушка была чем-то похожа на тебя, может, я и обратил бы на неё внимание. Ай!

Аллегра шутливо ткнула его кулаком в плечо и грозно нахмурилась.

– Учти, Марио, я очень ревнива!

– Постараюсь не давать тебе повода, луковка. – Марио погладил её по голове, пропуская волосы между пальцев, и заворожённо прошептал: – Такие мягкие.

– Тебе обязательно ехать сегодня? – жалобно спросила Аллегра. – Может, отложишь поездку?

– Ты же знаешь, что я не могу. – Бросив взгляд на часы, Марио вздохнул: – Автобус уже через час.

– Так скоро… – Аллегра вздохнула, надув губы.

– У нас ещё есть минут двадцать, которые мы могли бы провести с большей пользой, чем разговоры на кухне о несуществующих девушках.

Марио потянул её в гостиную, сел на диван и посадил сверху, кладя руки на бёдра, а потом склонился к губам, нежно целуя, в то время как руки скользнули за спину, мягко поглаживая, привлекая к себе. Он хотел, чтобы всё было правильно, как и должно быть у молодой девушки, которая только начала встречаться с парнем. Но Аллегра явно считала иначе, принимаясь покрывать поцелуями линию его челюсти, продвигаясь к шее, в то время как её шустрые ладошки нырнули под майку и прошлись по груди, остановившись у полоски жёстких волос внизу живота. Мышцы тут же поджались, Марио перехватил её ладони и решительно подтянул их наверх, поочерёдно целуя.

– Такая нетерпеливая, – укоризненно проговорил он. – Вечно куда-то спешишь.

– Ты придумал для нас что-то романтичное, а может, я не хочу романтики?

– А она у тебя когда-нибудь была?

Аллегра задумалась – а была ли? Первый раз с Серхио был романтичным, по представлению о романтичности у восемнадцатилетнего парня с ограниченными материальными возможностями. Две бутылки пива, мелодрама, названия которой она уже не помнила, и приглушённый свет ночника в его спальне. Всё было нежно, неспешно и довольно-таки скучно. После они занимались сексом ещё несколько раз, в основном в той же спальне, пару раз на заднем сиденье его фиата, но Аллегра и не ждала от Серхио цветов, свечей и шампанского. И, положа руку на сердце, считала это скучными и ненужными пережитками прошлого. А уж представить Марио в костюме, с цветами и в окружении свечей и вовсе не получалось.

– Я думаю, она не нужна. Без неё как-то проще.

– Тебе просто не с чем сравнивать. – Марио улыбнулся. – Когда человек значит для тебя гораздо больше, чем просто партнёр на одну ночь, хочется, чтобы всё было по-особенному. Хотя бы в первый раз.

– Ты жутко старомоден, никогда бы не подумала, – фыркнула Аллегра.

– Потом ты скажешь мне за это спасибо. – Он посмотрел на неё исподлобья и вдруг коснулся губами шеи, безошибочно найдя чувствительное местечко, от которого вниз по коже тут же пробежала дрожь. Аллегра выдохнула, прикрывая глаза, чувствуя, как в животе всё сладко замирает после каждого его поцелуя. Таких эмоций она точно никогда не испытывала, трепетных, нежных и удивительно волнующих. Губы Марио заскользили по шее сверху вниз, ладони непроизвольно сжались, осторожно притягивая к себе, и Аллегра почувствовала, как начинает твердеть его член. Упершись руками в его плечи, она слабо повела бёдрами, рассудив, что если Марио решил растянуть их неизбежное сближение, так пусть тоже мучается! Он прихватил губами её подбородок, пальцы обвели контур задних карманов на джинсах и поднялись выше, приподнимая майку и обжигая кожу на талии. Аллегра потянулась к его губам, жадно целуя, но как только оторвалась, чтобы набрать воздуха, как в затуманенное сознание проник голос Карлы.

– Аллегра! Ты дома?

Подскочив, как ошпаренная, Аллегра тут же отлетела от Марио на другой конец комнаты и схватила первый попавшийся журнал по электронике, лежавший в куче подобных на столике. Марио стремительно вытер губы, поправил майку и закинул ногу на ногу, натягивая самую дружелюбную из своих улыбок и поворачиваясь к двери, ведущей из кухни в гостиную.

– Вы чего тут притихли? – весело спросила Карла, проходя в комнату.

– Мы поругались, – буркнула Аллегра, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть полыхающие щёки. – Этот идиот считает, что я слишком мала для того, чтобы пить пиво.

– Ну, в чём-то он прав. – Карла подмигнула Марио. – Хотя я в твоём возрасте уже… Впрочем, лучше тебе этого не знать. Я там машину пригнала, не хотите посмотреть? Пыталась дозвониться Рико, но он не берёт трубку.

– Значит, занят, – Марио, прислушавшись к себе и поняв, что может спокойно подняться, не вызывая лишних вопросов излишне выпирающими из джинсов частями тела, поднялся. – Что за машина?

– Как и просил Рико: неприметная, но вместительная. Денег на ней точно увезём немало. Если повезёт, конечно.

– Хорошо, что напомнила, – оживился Марио. – Мне как раз пора на автобус! Не скучайте без меня, девочки!

Он бросил долгий взгляд на Аллегру и, пользуясь тем, что Карла отвернулась, поцеловал воздух. Она прикусила губу и тут же невинно улыбнулась, поворачиваясь к Карле.

– Пусть едет, пойдём, посмотрим на твоё приобретение.

Марио вышел через переднюю дверь, а они пересекли кухню и оказались на заднем дворе. Обойдя бледно-жёлтый, потрёпанный фургон, Аллегра фыркнула:

– И это ты называешь выгодным приобретением?

– Подожди нос воротить. – Довольно улыбаясь, Карла открыла капот и гордо сказала: – Движок на сто восемьдесят лошадок, разгон до сотни за девять секунд. Если бы я не знала продавца, решила бы, что заливает.

– Круто, – кивнула совершенно не впечатлённая Аллегра. От машин она была так же далека, как и Карла от техники, что полностью устраивало обеих.

– Вот подожди, как надавлю на газ, не так заговоришь, – снисходительно улыбнулась Карла и небрежно добавила: – Рико сегодня не звонил?

– Нет, – пожала плечами Аллегра, обходя машину по кругу и пытаясь понять, чем можно восхищаться в этой старой приземистой колымаге. – Но мы переписывались утром, он интересовался, выполнила ли я его просьбу.

– И что за просьба? – в голосе Карлы зазвучала ревность – за прошедшие сутки Рико звонил Марио, писал Аллегре, но её не удостоил ни одной строчкой!

– Надо было удалить наши данные о купленных машинах из полицейской базы, – равнодушно ответила Аллегра, поглощённая мыслями о Марио. – Ты, кстати, на себя машину оформила?

– Обижаешь! На Патрицию, конечно!

– Странно, что Рико не подумал об этом, – Аллегра наконец вынырнула из своих мечтаний и нахмурилась. – Я только вчера удалила Патрицию отовсюду.

– Так может, позвонишь и спросишь? Вдруг надо было подождать и сделать новые документы?

Аллегра послушно достала телефон и набрала Рико, но после нескольких длинных гудков сбросила.

– Не берёт. Ладно, потом перезвонит. Думаю, пока ничего страшного не произошло, машина нигде не засветилась, мало ли, для чего ты её купила.

– Мало ли, – медленно произнесла Карла, вздохнув – ей так хотелось хотя бы просто услышать его голос.

11. О тайнах, которые стоит хранить и тайнах, которые всплывают наружу

Рико упал на подушку, тяжело дыша – комната плыла перед глазами. Повернув голову, он посмотрел на тонкие лодыжки, потом выше, на натренированные икры, и ещё выше, к аккуратной попке. Даниэлла лежала на животе, не шевелясь, не подавая никаких признаков жизни. Но вот вздохнула, потянулась к сумочке и, достав сигарету, повернулась на спину, щёлкнув зажигалкой. Рико приподнялся на локтях, залюбовавшись ей: расслабленная пантера, хищница на отдыхе. Выпустив в воздух очередную струю дыма, она протянула ему сигарету, и он глубоко затянулся, вновь падая на подушку. На языке вертелось множество фраз, которые обычно говорят в подобных случаях, но все они казались пошлыми и ненужными. Лишними. Но Даниэлла всё снова решила за него: легко поднялась с кровати и сказала:

– Не хочешь есть?

– Хочу. – Рико невольно улыбнулся – своим поведением, непосредственным и вместе с ним самоуверенным, она буквально вышибала дух. Не обращая ни малейшего внимания на свою наготу, Даниэллапрошла на кухню и зашуршала пакетом, выкладывая купленную час назад еду на стол. Рико подошёл, встал рядом и придирчиво осмотрел продукты, которые, хоть убей, не мог вспомнить, как они набирали. Кто вообще в здравом уме возьмёт авокадо, копчёную треску, рукколу и горгонзолу, три помидора, ветчину и две бутылки вина? Несколько секунд Рико и Даниэлла молча смотрели на этот набор, потом подняли друг на друга глаза и, не сговариваясь, расхохотались.

– И что мы будем с этим делать? – сквозь смех спросил Рико.

– Закажем что-нибудь? – Даниэлла обожгла его взглядом. – Я в душ, а ты пока выбери, что будем есть.

Она скрылась за дверь, а он продолжал стоять, улыбаясь, и только когда зашумела вода, вспомнил, как вообще здесь оказался, и главное, зачем. Беглый взгляд по квартире: ноутбук попался на глаза сразу, он стоял на столе у дивана. Рико понятия не имел, где и что хранит Даниэлла, но ему не надо было разбираться, достаточно просто запустить вирус, который Аллегра скачала в Даркнете, а программа всё сделает сама. Бросившись к джинсам, валявшимся у кровати, Рико достал связку ключей, на которых висела неприметная флешка, и открыл ноутбук, не преставая прислушиваться к звукам, доносящимся из ванной. Аллегра утверждала, что для загрузки хватит трёх минут, но время никогда не тянулось так медленно. Минута, вторая, восемьдесят процентов… Рико застыл – в ванной стало тихо. Посмотрев на ноутбук, он в несколько шагов пересёк комнату, распахнул дверь и шагнул к Даниэлле. Она стояла у зеркала, суша полотенцем волосы, капли воды блестели на белой коже, а на бёдрах отчётливо проступали красные пятна от его пальцев.

– Уже соскучился? – спросила она, возвращаясь к прерванному занятию.

– Хотел спросить, что ты будешь: пиццу, роллы или что-то китайское? Здесь неподалёку есть неплохой ресторанчик.

– На твой вкус. – Она улыбнулась, нагнулась и начала вытирать ноги, поднимаясь от ступней вверх, к коленям.

– Тогда роллы. – Рико тщательно прикрыл за собой дверь и подбежал к ноутбуку, выдохнув – загрузка была завершена. Закрыв крышку, он вернул ключи на место и достал телефон, невольно поморщившись: пять пропущенных от Карлы и один от Аллегры. Марио не звонил, значит, ничего сложного не случилось. Задвинув чувство вины как можно глубже, Рико нашёл номер доставки, сделал заказ, а когда Даниэлла вышла из ванной, обогнул её и направился в душ.

Оставшись одна, Даниэлла достала из чемодана пляжную тунику бледно-розового цвета, надела её на голое тело и прошлась по квартире, собирая разбросанные вещи. Когда она поднимала джинсы Рико, из них вывалилась связка ключей, которую Даниэлла, не глядя, вернула обратно в карман. А вот телефон, лежавший на столе рядом с ноутбуком, заинтересовал, и она с трудом подавила желание порыться в его контактах и попытаться выяснить хоть что-то сверх того, что он ей рассказал. Можно ведь заглянуть в соцсети, посмотреть переписку, да просто проверить список контактов – кто знает, может, он серийный убийца, а она так легко привела его к себе домой! Даниэлла невольно усмехнулась – профдеформация даёт о себе знать. Даже фамилия Рико была ей неизвестна, и это даже к лучшему: курортный роман должен оставаться курортным романом. Решительно отвернувшись от телефона, Даниэлла убрала разложенную на столе еду в холодильник, расправила сбившуюся в комок постель и забралась с ногами на диван, когда вернулся Рико. «И всё-таки это было правильное решение», – подумала она, разглядывая его тело и вновь невольно отыскивая сотню отличий с Диего.

Первым на ум приходила молодость – всё же Диего был старше Даниэллы на тринадцать лет, хотя в старики его записывать явно рано. Он был плечист и широк в кости, но Даниэлла никогда не ставила на первое место внешность, если её привлекал ум. Однако, и тут она не могла с собой не согласиться, Рико значительно выигрывал и в этом: не худой, не толстый, но видно, что не пренебрегает тренировками, подтянутый и загорелый. А ещё – красивый. Это скорее было минусом, чем плюсом: красивые мужчины уверены в своей неотразимости и власти над женщинами и когда встречают ту, кто легко доказывает, что умнее, талантливей, амбициозней, часто опускаются до оскорблений и даже унижений, исключительно чтобы потешить попранное самолюбие. С подобным Даниэлле приходилось сталкиваться не раз, не два, и даже не десять, как в отношениях, так и по работе. Был ли Рико в их числе? Даниэлла надеялась, что не узнает, позволив себе в открытую любоваться им и даже разрешив пресловутым бабочкам шевелить крылышками в животе. Когда придёт время, она их убьёт, а пока – пусть живут и вносят разнообразие в скучную провинциальную жизнь.

С Рико было легко, и в этом крылась основная опасность, о существовании которой Даниэлла пока не подозревала, но уже начинала догадываться. Они были знакомы всего три дня, а порой казалось, что знают друг друга всю жизнь. И разность характеров, образа жизни, воспитания и образования ничуть не мешали лёгкому, непринуждённому общению. Секс она специально оставила напоследок: сравнивать мужчин в постели всегда казалось глупым – и так понятно, что все разные, а плохой опыт – тоже опыт. Но и здесь привычная схема дала сбой, потому что секс был потрясающим. Без преувеличений, и в этом Даниэлла тоже легко признавалась сама себе. Казалось, её сложно чем-то удивить, но Рико это удалось. Не там, на кладбище, где она застала его врасплох, а здесь, когда он расслабился и проявил себя во всей красе. Что-то подсказывало, что у него найдётся ещё, чем удивить, но, и тут Даниэлла улыбнулась про себя, она тоже припасла пару тузов в рукаве. Она мысленно подвела итог – решение переспать с ним, хоть и спонтанное, обещало скрасить дни в Ливорно и оставить после себя приятные воспоминания.

Всё это время Рико стоял, прислонившись к столешнице, и отвечал ей не менее пристальным взглядом. Полотенце обхватывало его бёдра, открывая взору тазовые косточки и косые мышцы, исчезающие под серой тканью.

– Ты меня гипнотизируешь? Если да, то позволь для начала одеться.

Даниэлла приподняла бровь и лениво улыбнулась.

– Зачем?

– Не знаю. – Рико пожал плечами и плавно отделился от стола, подходя к ней и останавливаясь напротив. – Может, чтобы испытать мнимое чувство безопасности?

– А так ты его не чувствуешь? – Даниэлла потянула полотенце, заставляя то упасть к его ногам.

– Нет, – обволакивающим голосом проговорил Рико. Руки Даниэллы легли на его бёдра, притягивая к себе. – Кто знает, что ты можешь сделать сейчас, когда я так беззащитен?

– Хм. – Даниэлла сделала вид, что задумалась. – Боишься, что откушу?

– Угадала. А может ты попробу… – Рико подавился словами, когда она втянула его твердеющий член в рот и прошлась языком от основания до головки. Даниэлла жадно вбирала его в себя, без остановки облизывая, посасывая, слегка задевая зубами, отчего внутри всё сжималось в тревожно-сладком ожидании. Его руки легли на её затылок, короткие стоны заглушал шум крови в ушах, а внизу нарастало давление, растекалось сладкой дрожью от позвоночника по телу. Мышцы на животе напряглись, и Даниэлла подалась вперёд, упираясь носом в жёсткие волосы, впиваясь ногтями в ягодицы. Потом отстранилась, довольно облизнулась и улыбнулась, насмешливо глядя на него. Рико шумно выдохнул, потрясённо качая головой, и склонился к ней, приподнял за подбородок, целуя и ощущая собственный солоноватый привкус.

– Что это было? – спросил он, возвращая полотенце на место.

– Наглядная демонстрация того, что рядом со мной не надо ходить одетым, – тонко улыбнулась Даниэлла, потянувшись за сигаретой.

– Ради такой демонстрации я готов выбросить всю свою одежду, – усмехнулся Рико и обернулся – в дверь позвонили.

Вечер клонился к закату, на полу плясали оранжевые пятна, а по телу разливалась блаженная, сонливая истома, когда Рико нехотя поднялся с кровати и оглянулся в поисках вещей.

– Уже уходишь? – пробормотала Даниэлла, едва оторвав голову от подушки.

– Надо покормить кота, – кивнул Рико, подумав, что остаться здесь на ночь – значит, переступить невидимую черту, которую, впрочем, они переступали несколько раз за сегодняшний день.

– У тебя есть кот? Никогда бы не подумала.

– Не мой. – Рико поморщился, натягивая джинсы – царапины, оставленные Даниэллой, начали печь. – Друзья оставили на время отпуска. Рыжий дьявол. Не люблю котов.

– У меня никогда не было животных.

– У меня была собака в детстве. Больше заводить не хочется. – Надев футболку, Рико осмотрелся, думая, не забыл ли чего.

– Завтра придёшь? – Даниэлла села и подцепила ногой тунику, подбросив её в воздух и ловко поймав.

– Если будешь ждать, – ответил он, подумав, что по-хорошему сделал всё, что от него требовалось. И даже намного больше…

– А если я скажу «нет»? – склонив голову набок, Даниэлла ждала его ответа, который отчего-то показался особенно важным.

– Тогда я приду под твой балкон и буду петь серенады. Тебе станет стыдно, и придётся запустить меня внутрь, – усмехнулся Рико.

Даниэлла поднялась, чтобы проводить его, повернула ключ в замке и прислонилась к стене рядом с дверью.

– Это был отличный день. А ты – отличный гид.

– Ты мне льстишь. – Рико коротко поцеловал её.

– Ты знаешь, что нет. – Даниэлла не сводила с него мерцающих серебром глаз.

Он не ответил, только усмехнулся коротко и вышел. Только оказавшись на улице, вздохнул и покачал головой – вот уж действительно, сделал всё, что от него требовалось. И даже намного больше. Ноги с трудом несли до дома, губы пульсировали от бесконечных, жадных поцелуев, а спина наверняка напоминала поле боя с десятком кошек. Хотелось наконец добраться до кровати, рухнуть на неё и спать до утра, не шевелясь. Вирус, который он запустил в ноутбук Даниэллы, начнёт действовать через двенадцать часов после первого же открытия любого документа, а ещё через двенадцать полностью уничтожит все файлы, превратив их в груду нечитаемых знаков, восстановить которые будет невозможно. Хотелось верить, что этого будет достаточно, но внутри всё равно грыз червячок сомнения: навряд ли Даниэлла так просто отступится. Знать бы, что на самом деле ей удалось найти!

Карла позвонила, когда Рико после душа раскинулся на диване, вытянув ноги и открыв пиво. Этот изматывающий, яркий день подходил к концу, глаза слипались, но игнорировать её звонки дальше было невозможно – она ведь и сорваться может, приехать, чтобы узнать, что всё в порядке. А сейчас видеться им никак нельзя: слишком много доказательств тесного общения оставила на его теле Даниэлла.

– Ну наконец-то! – облегчённо воскликнула Карла, и чувство вины вновь проснулось, зашевелилось внутри, впрыскивая яд в вены. – Я весь день с ума сходила! Малыш, у тебя всё в порядке?

– Да. – Рико поморщился от того, как фальшиво звучит его голос. – Пришлось весь день побегать за нашей синьорой, но главное я сделал – вирус уже у неё.

– Ты попал к ней домой? – в голосе Карлы отчётливо зазвучали ревнивые нотки.

– Нет, она взяла его с собой на пляж. Еле успел, пока она ходила за кофе. – Ложь прозвучала фальшиво, но Карла поверила, вздохнула и воскликнула:

– Отлично! Я знала, что ты настоящий профи! Значит, завтра домой?

– Пока нет, – Рико грустно вздохнул. – Понимаешь, малышка, я пока понятия не имею, что ещё ей удалось раскопать. Надо подождать хотя бы до вторника, чтобы понять, есть ли у неё ещё намётки, или нам удалось всё вовремя подчистить.

– И как ты собираешься это узнавать? – ледяным тоном осведомилась Карла.

– Что-нибудь придумаю, – уклончиво ответил Рико. – Может, сама случайно обмолвится, может, будет разговаривать с кем-то по телефону, а я пойму. Может, она записывает что-то отдельно, не доверяет технике. В любом случае, пока не будем полностью уверены, что Даниэлла возвращается в Рим, придётся остаться здесь.

– Даниэлла, значит, – высоким, звенящим голосом поинтересовалась Карла. – Ты теперь к ней так обращаешься?

– Карлита, – взмолился Рико, предугадывая новую сцену ревности, которая на этот раз была более чем оправдана. – Я должен был втереться ей в доверие, у меня это получилось. Было бы странно, если бы мы продолжали общаться официально.

– Понимаю. Конечно же, я понимаю, что пока ты там развлекаешься с ней, я тут с ума схожу, думая, что с тобой случилось! Думаешь, мне легко здесь одной, без тебя?

– Мне казалось, у тебя есть дела, которые требуют твоего внимания. – Рико начал закипать. Все эти истерики и раньше безумно напрягали, а сейчас, смешанные с чувством вины, вызвали раздражение. – Ты купила машину?

– Да! – рявкнула Карла, подумав, что ругаться по телефону не лучшая затея – Рико слишком далеко, чтобы оценить всю глубину её обиды. – Ты останешься доволен, я уверена. Более чем неприметная, вместительная и шустрая.

– Пришлёшь фотку? – Рико всегда знал, как отвлечь Карлу – она на время забыла об обиде и переключилась на любимую тему.

– Я знала, что ты попросишь, сделала несколько, а ещё пришлю тебе её характеристики. Обязательно скажи потом, что думаешь! Кстати, была сегодня у Аллегры. Марио уехал в Чивитавеккья, просил передать, что позвонит, когда будут новости.

– Если он управится до понедельника, в ночь на пятницу займёмся делом.

– До пятницы ещё столько ждать! – воскликнула Карла, и Рико невольно закатил глаза. – Малыш, я так соскучилась!

– Я тоже, – и снова ложь далась легко и просто. – А сейчас собираюсь ложиться спать, не представляешь, как меня вымотала эта слежка!

– Бедняжка! Хочешь, я устрою тебе релаксирующий вечер?

– Давай перенесём его на завтра, сейчас я правда жутко хочу спать.

– Ну ладно, – было слышно, что Карла надулась. – Тогда до завтра? Обещай брать трубку, когда я звоню.

– Постараюсь.

– Люблю тебя!

– Спокойной ночи, малышка.

Рико уставился на потухший экран телефона со смешанным чувством облегчения и отвращения к самому себе. Сейчас Карла казалась как никогда далёкой, а все мысли потянулись к Даниэлле. Он собрался было написать ей, когда звякнуло оповещение.

Не спишь?

Если я скажу, что ты меня разбудила, ты мне поверишь?

Может быть. Но тогда будь готов к тому, что я стану гордиться тем, что так тебя вымотала.

Тогда гордись. Я не могу подняться с дивана.

Слабак!

Рико фыркнул, ярко представив, как она это говорит со своей насмешливой, тонкой улыбкой. Подумав, он написал:

После сегодняшнего дня мне не стыдно в этом признаться. Но я обещаю восстановить силы до завтра

Ловлю тебя на слове!

Сообщение закончилось подмигивающим смайликом и несколькими поцелуями, на которые Рико ответил краснеющей рожицей и поцелуем, не переставая улыбаться. Кто бы знал, что простая переписка может принести сразу столько эмоций? Задумчиво постучав телефоном по губам, Рико сел, повёл плечами и поморщился – никогда не понимал женщин, любящих царапать мужчин во время секса. Но когда именно это сделала Даниэлла, вспомнить не мог. Он успел допить пиво и уже лежал в кровати, когда телефон снова зазвонил.

– Не разбудила, герой-любовник? – ехидно спросила Аллегра. – Или ты уже вовсю восстанавливаешь силы?

– Ты читала нашу переписку, – констатировал Рико со вздохом.

– Ну, я отслеживаю всю переписку синьоры Бьянчи, кто же знал, что она по вечерам стала писать моему брату? – Аллегра насмешливо фыркнула. – Не в твоём вкусе, значит, да? Когда ты нас познакомишь? Или переедешь к ней в Рим?

– Аллегра, – угрожающе начал Рико, но та и не думала униматься.

– Я надеюсь, она напишет ещё что-нибудь, я как будто роман читаю. Все эти смайлики, скобочки… Кто знал, что ты вообще умеешь пользоваться мессенджерами для любовной переписки? Или с Карлой ты тоже так переписываешься?

– Аллегра, хватит!

– Знаешь, я, наверное, у неё завтра сама спрошу.

– Даже не думай!

– Ладно-ладно, я пошутила. Но знаешь, это нечестно по отношению к Карле. И совсем на тебя не похоже.

– Я знаю. – Рико вздохнул. – Поверь, я сам не думал, что всё так обернётся.

– И что теперь будешь делать?

– Как всегда: смотреть по ситуации. Ты для этого позвонила?

– Вообще-то нет. Я хотела сказать, что знаю, как взломать их сигнализацию. Правда, это будет совсем ненадолго, и только внутри. Камеры по периметру постоянно просматриваются, любое отключение станет заметно. С домом проще, там обход раз в полчаса.

– Как только Марио узнает, где прячут деньги, разработаем пошаговый план. Пока это бесполезно.

– Думаешь, у него получится?

– Хочется верить, что лучше, чем у меня, – Рико усмехнулся. – Хотя вирус я запустил.

– Я в тебе не сомневалась. Хотя знаешь, после «сегодняшнего дня, когда она тебя так вымотала» удивительно, что ты вообще об этом вспомнил.

– Аллегра, перестань, я серьёзно. – Раньше он никогда не делал из своей личной жизни секрета от сестры, но сейчас казалось, что она залезла во что-то необычайно личное, чем не хочется делиться ни с кем.

– Молчу. – Аллегра хихикнула. – Когда домой?

– Не раньше вторника.

– Ну конечно, надо же закрепить свой успех… Спокойной ночи! – она спешно попрощалась, пока Рико не успел ответить.

После звонка сон пропал. Проворочавшись час, Рико устроился за столом на кухне, не зажигая свет. Внутри что-то происходило, ломалось, ворочалось, вызывая смутное чувство, которому до сих пор не находилось названия. А ещё он начинал понимать, что, когда всё закончится с Даниэллой, с Карлой закончится тоже. У них больше не было будущего, и теперь надо было найти слова, чтобы сказать ей об этом.

12.