Даниил Аксенов

Технократ

Пролог

Михаил, он же Нерман, король Ранига и Круанта

Во время неудачных испытаний нового оборудования на Земле я попал в иной мир, где каждое материальное тело было снабжено дополнительным полем под названием «ти», а люди, которые могли этим ти управлять с помощью аба, изменяя свойства предметов, назывались ишибы. Сейчас уже легко объяснить, зачем я стал бороться за корону (достаточно дочитать записки о Технократе до конца), но тогда я был слеп, словно новорожденный котенок. Мне удалось получить трон, что не принесло счастья, а доставило лишь хлопоты. Поначалу казалось, что против меня ополчился весь мир, но потом стало проще: я заключил мир с соседними странами, обзавелся невестой Анелией – эльфийской принцессой – и заручился поддержкой могущественного императора Фегрида. К сожалению, в ходе неравного боя мой аб исчез, я перестал быть могущественным ишибом. Мало кто знал об этом, потому что амулет, придуманный мной, создавал иллюзию аба в автономном режиме. Но обман не может длиться вечно…

Глава 1

Неудачная доставка

Каждый уважающий свою репутацию купец должен стараться отправлять товары вовремя, иначе с ним невозможно будет иметь дел! Атаман крупной шайки разбойников, тщетно сидящий в засаде

– Принцесса Илания просит аудиенции. – Голос ишиба Иашта, худощавого и узколицего, был негромок, словно девушка могла подслушать его за закрытыми дверьми. – Пускать, твое величество?

Король Ранига и Круанта Нерман сидел за столом, читая корреспонденцию, доставленную из дома гонцом. Король разворачивал белые свитки один за другим, и его лицо становилось все кислее.

– С каких это пор докладываешь ты, а не мой секретарь? – осведомился Нерман, отрываясь от чтения.

– Тунрат занят, – пояснил Иашт, – он пытается сдержать напор помощника императорского командующего, который вот уже полчаса осаждает приемную. Твое величество велел его не пускать.

Генерал-ишиб далл Игреан был действительно очень наглым человеком. Он почему-то считал, что император Мукант оказал огромную честь правителю небольшой страны, зачислив его в свои войска. Разумеется, генерал не верил в то, что люди Нермана хоть сколько-нибудь компетентны, поэтому пытался каждый приказ донести собственноустно до короля. Вместе со своими разъяснениями.

– Негоже принцессу держать в приемной, – ответил Нерман, слегка морщась. – Пусть войдет.

В последнее время ему сильно не везло. В результате покушения король лишился аба и перестал управлять ти предметов. Однако его «внутренний» амулет работал исправно, создавая полную иллюзию, что все в порядке, и предоставляя хорошую пассивную защиту. Нападение же было недоступно.

Принцесса Илания, дочь императора, добавляла проблем своим нескрываемым интересом к королю. Нерман не собирался отвечать ей взаимностью. Он не был уверен, что его официальная невеста Анелия отнесется к этому хорошо. А ведь за ней стояли эльфы – единственные настоящие союзники Ранига. Да и как мужчине Анелия нравилась ему гораздо больше.

Иашт кивнул, направился к двери, и не успела она захлопнуться за полой его синего халата с тонким золотым узором, как отворилась вновь. На пороге предстала принцесса в сопровождении Игреана.

Если появление генерала показалось королю излишним, то он никак не показал этого. Его лицо сохраняло привычное выражение вежливого равнодушия. Даже Иашт, приближенный королевский ишиб, не мог точно сказать, о чем думает и переживает владыка Ранига и Круанта, да и переживает ли он вообще! Михаил славился своими хладнокровием и сдержанностью в чувствах еще даже до того, как взошел на престол.

– Я так рада, что твое величество нашел для меня время, будучи занятым военными делами, – тонким голоском пропела принцесса, слегка наклонив голову, украшенную завитыми каштановыми локонами.

– Я тоже рад отвлечься от военных дел, чтобы поговорить с твоим высочеством. Надеюсь, генерал будет краток, – ответствовал король, подчеркнуто не глядя в сторону Игреана.

Но тот, полноватый мужчина в строгом темно-сером камзоле, не обращал внимания на холодный прием. Он сделал шаг по направлению к королю и, коротко поклонившись принцессе, словно прося прощения за то, что вмешивается в разговор, сообщил:

– Твое величество, завтра предстоят большие маневры. Господин командующий разработал план действий для ранигского отряда. Мне бы хотелось разъяснить, что нужно делать…

– Во-первых, у меня армия, а не отряд, – прервал его король, глядя куда-то в потолок. – Во-вторых, она еще не подошла и в завтрашних маневрах участия не примет. В-третьих, все разъяснения по поводу не зависящих от меня планов – к моему секретарю. А я потом решу, принимать эти планы или нет.

– Твое величество, господин командующий настаивал на разъяснении! И не столь важно – подошла армия или нет, можно принять участие в маневрах с теми силами, которые под рукой!

Теперь Михаил перевел взгляд на надменное лицо имперского генерала и ненароком заметил выражение глаз Иашта. Ишиб, стоя за спиной посетителя, казалось, говорил: «Может быть, мы переметнемся к Уларату, твое величество? А этим фегридским наглецам нанесем удар в спину? И непременно начнем со штаба!»

Король был в целом согласен с порывом своего приближенного, но вместо того чтобы высказать все, что думает по поводу маневров без армии, штабных грубиянов, не следующих этикету, а также отсутствия реальной помощи со стороны империи, когда понадобилось прижать иктернских пиратов, чтобы быстро высвободить часть сил, просто сказал:

– Генерал, я дозволяю положить план командующего мне на стол.

Игреан осекся. Его руки были пусты, и Нерман не мог этого не видеть.

– Твое величество, по правилам план маневров должен быть доставлен со специальным штабным курьером, – сообщил генерал, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что над ним издеваются. – У меня его нет. Однако я должен все обстоятельно разъяснить, чтобы не возникло вопросов!

– Генерал, я дозволяю положить разъяснения к плану мне на стол, – отозвался Нерман.

– Но…

– Генерал, возьму на себя смелость объяснить ранигские порядки, – сказал Иашт, обходя Игреана сбоку. – Его величество требует, чтобы все сообщения подавались в письменном виде. У вас на первых порах могло сложиться впечатление, что мы не следуем этому правилу, но, учитывая то, что ранигские силы должны провести длительное время на территории Фегрида, его величество распорядился вернуться к привычному порядку…

Пока ишиб говорил, король показал принцессе глазами на дверь, ведущую в сад. Илания поняла сигнал правильно, и вскоре они вышли, оставив озадаченного генерала слушать красноречивого Иашта.

Нерман кривил душой, утверждая, что армия не сможет принять участие в завтрашних маневрах. Гонцы сообщали, что войска, состоящие из двухсот круантских ишибов и почти тысячи солдат в амулетах Террота, на подходе и будут в столице Фегрида этой же ночью. Теоретически маневры с их участием могли бы состояться, но король этого не хотел. Он систематически саботировал почти все начинания штаба и вообще был бы не прочь отбыть восвояси или, в крайнем случае, ограничить свое участие в будущей войне с Уларатом до минимума. Союз с Фегридом ему навязали благодаря тому, что император верил во внезапный эффект чудо-оружия – амулетов-гранат и прочих устройств Нермана.

– Наконец-то мы наедине, – произнесла Илания.

– Не совсем, – ответил король, показывая на ранигских гвардейцев, стоящих у ворот неподалеку.

– Ну и что? – пожала плечами принцесса. – Они не ишибы и даже, наверное, не дворяне. А мне так хотелось поговорить с твоим величеством.

Девушка придвинулась к Нерману очень близко, но он, сделав вид, что увлечен разглядыванием какой-то бабочки, быстро отошел за большую кадку с цветами. Пикантность ситуации заключалась в том, что дворец принадлежал Илании. Однако после покушения на жизнь короля, произошедшего здесь же, принцесса отдала ему дворец во временное пользование.

– Как твое величество относится к выгодным бракам? – Илания перешла в решительное наступление.

– Посмотри, какая бабочка! – воскликнул Нерман, показывая на невзрачного сероватого мотылька. – Ну что за чудо!

Принцесса бросила быстрый взгляд на насекомое. Ее не так-то легко было сбить с намеченного направления, хотя король Ранига и Круанта только этим и занимался последний месяц. Михаилу даже приходила в голову мысль, что он мог бы написать учебник «Сто путей избежать соблазна, или Как не жениться на молодой и привлекательной дочке императора».

– Мне кажется, что каждый правитель должен думать о том, чтобы укрепить свое государство с помощью брака, – продолжала Илания, поправляя на себе легкое белое платье так, что половина груди оказалась видна.

– Это наверняка уларатский шелкопряд, – заметил король, медленно двигаясь вдоль кадки, чтобы она оставалась между ним и принцессой.

– И удачный брак открывает такие возможности, которых не достичь даже военным путем… – Принцесса явно пыталась угадать, в какую сторону пойдет Нерман.

– Чрезвычайно редкий вид. Интересно, какими растениями он питается?

Илания слегка вздохнула. Она была приучена своим отцом к тому, чтобы упорно добиваться всего, не сворачивая с намеченного пути. Хотя месяц трудов и выглядел пустяком, но все-таки девушка начала немного нервничать.

– Твое величество, это не уларатский шелкопряд, – сказала принцесса. – А обычный грушевый серокрыл. Теперь мы можем поговорить о важных вещах?

Удар был не в бровь, а в глаз. Михаил совершенно не разбирался в бабочках и даже не допускал, что в них ориентируется дочь императора. Несмотря на все предосторожности и опыт, он все-таки продолжал недооценивать женщин. Однако в данной ситуации это уже ничего не меняло.

– Твое высочество, мы о них и говорим, – ответил король. – Вопрос ведь не в бабочке, а в политике. Вот представь, что на моем месте император. Неужели он позволил бы себя перебивать, даже если бы специально говорил то, что не соответствует действительности? И неужели он бы заключил долговременный договор с человеком, который спорит с ним по каждому пустяку?

Илания вздохнула сильнее. Со дня на день могут начаться настоящие военные действия. Возможно, это один из последних разговоров с Нерманом.

– Я ведь любимая дочь императора, – решительно сказала она. – И даже отец согласен, что я умнее братьев и лучше справляюсь со многими делами. Тем более я старше них. Да и аб у меня сильнее…

Михаил замер и даже на мгновение онемел. Неужели очаровательная принцесса метила на трон? Вот это новость!

– В Фегриде наследуют мужчины, – осторожно сказал он.

– Но в Уларате правит женщина! – с пылом возразила принцесса. – Никто не знает, как повернется…

– Что повернется? – тихо спросил король. – Император Мукант, конечно, не великий ишиб, но еще лет пятьдесят он точно протянет.

Девушка помолчала, изучая собеседника карими глазами. Она и так уже сказала больше, чем собиралась, но ничего не могла с собой поделать. С тех самых пор, как король Ранига начал мягко отвергать ее авансы, Илания все глубже и глубже запутывалась в сети сложных чувств. Отказы распаляли ее желание. Она даже ловила себя на мысли, что в последнее время ни о чем другом не думает – только о том, как заполучить Нермана. Решительность и непреклонность были семейными качествами, которые принцесса унаследовала с лихвой. Отступать она не собиралась.

– Я очень люблю и ценю своего отца, – сказала Илания. – Но в то же время готовлюсь к любым неожиданностям. Твое величество не задумывался, почему мой дворец расположен рядом с самой крупной школой имис? Или почему я регулярно провожу балы, на которых бывают все отпрыски знатных семей? Молодежь империи у меня вот где. – Девушка показала кулачок. – И в случае чего, даже старые даллы хорошо поразмыслят, чью сторону принять.

Последняя фраза прозвучала как завуалированная угроза. Михаил же «поздравил» себя с тем, что не отнесся к Илании всерьез. Он ее воспринимал как принцессу – ходовой товар государства для заключения политических сделок, не более. Однако дочь императора видела себя крупной фигурой. Королю Ранига для полного счастья не хватало только Илании на троне Фегрида.

– Нам нужно возвращаться в дом, – сказал Нерман. – Да простит меня твое высочество, но у меня очень много дел. Вскоре прибывает ранигская армия, а с ней и Анелия – моя официальная невеста. Нужно подготовиться.

– Конечно, твое величество, – с лицемерной улыбкой отозвалась принцесса. – Я буду рада познакомиться с Анелией. Может быть, мы даже станем подругами. Как знать…

Выпроводив принцессу и убедившись, что имперский генерал тоже отбыл, Михаил закрылся в кабинете и в очередной раз задумался о зловещей полосе невезения, в которую он попал. Во-первых, у него больше не было аба и отсутствовала всякая возможность изготавливать и ремонтировать амулеты. Его собственный амулет, нанесенный на кости, месяца через два мог уже начать давать сбои, если его не обновить. Хорошо еще, что Аррал и пара доверенных ишибов могли справиться с изготовлением гранат и пушек. Во-вторых, император Мукант пока не желал отпускать от себя короля Ранига и Круанта. В нынешнем состоянии Нерман не мог с ним поспорить. В-третьих, Михаил специально пригласил Анелию, чтобы представить ее, эльфийскую принцессу, ко двору Фегрида. Это был удачный политический шаг, направленный на примирение между эльфами и сокрушившей их империей. Но сейчас, после многозначительных заявлений Илании, король уже начал считать, что совершил ошибку.

Примерно в то же самое время щуплый человек небольшого роста ехал по территории Уларата в сторону Иендерта, столицы Фегрида. Его имя мало что сказало бы широкому кругу общественности, но в определенных местах оно пользовалось популярностью, почетом и уважением. Человека звали Рангел Мерт, хотя у него были и другие имена, прозвища, а также звания. Например, «Ловкач», «самый лучший вор Парма», «единственный вор-ишиб», «похититель сотни амулетов Террота, сделанных Нерманом и Арралом», «убийца короля Миэльса-узурпатора, предыдущего владыки Ранига», «благородный уру Фанект», «выдающийся специалист по строительству крепостей (об этих самых крепостях не имеющий до сих пор никакого представления)», «кавалер высшего ранигского ордена», «некто, укравший тайну ишибов-воинов имис», «фальшивый брат роковой красотки Мирены Фрарест (которую он сам терпеть не мог)», «злоумышленник, напавший на кормилицу императора Фегрида», «офицер ранигских войск неясного звания» и, наконец, «один из основателей секретной службы Ранига». Этот немолодой, с седыми волосами человек, с блеском проявивший себя в нескольких благовидных делах и во многих неблаговидных, ехал отнюдь не в золоченой карете, приличествующей его титулам и заслугам, а на самой обыкновенной телеге, запряженной клячей и груженной сеном. Да и одежда его очень напоминала крестьянскую – серая грубая холщовая рубаха и грязные штаны. Рядом с ним сидел юноша лет шестнадцати, одетый еще более неряшливо.

Мерт, казалось, был погружен в глубокие раздумья, а на самом деле пристально наблюдал за дорогой. Груз, который он вез, должен быть доставлен в Иендерт, в ставку короля Ранига, почти любой ценой. По крайней мере, так распорядился Нерман. Мысли самого Мерта о грузе были полны недоумения. В телеге под слоем сена находились сушеные листья растения тамьян. Оно стоило баснословных денег, ибо считалось, что его концентрированный отвар вроде бы может слегка увеличивать аб при длительном применении в гигантских дозах. Эффект тамьяна не был подтвержден, ишибы-целители расходились во мнениях, есть ли он вообще, но растение пользовалось неизменным спросом. Аб ведь основа мощи ишиба. Чем он сильнее, тем могущественнее его владелец.

У тамьяна было еще одно свойство, доказанное. Иногда, очень редко, ишиб терял возможность к управлению ти. Тогда это растение могло оказаться полезным, ускоряя процесс восстановления. Однако, насколько было известно Мерту, в окружении короля ишибы не жаловались на здоровье. С их абами все было в порядке – Рангел мог сам отлично видеть это. И поэтому оставалось только гадать, для чего Нерман скупил весь доступный тамьян в Фегриде, а потом отправил своего верного слугу в Уларат, на юго-востоке которого растение выращивалось. Мерт недоумевал, почему нужно именно сейчас с таким трудом везти столь ценный груз.

А дороги действительно были опасны. Ни для Фегрида, ни для Уларата грядущая война не являлась тайной. Везде сновали разъезды солдат, всех охватила шпиономания. Купцы, раньше без проблем перевозившие товары из одной страны в другую, свернули свою деятельность. Именно по этой причине Мерт выбрал образ нищего крестьянина. Ему хотелось просто без проблем пересечь границу, а фегридских воинов уже можно не бояться – у Рангела имелся пропуск, подписанный командующим.

За время пути лжекрестьянина несколько раз останавливали патрули, но, не обнаружив ничего подозрительного, отпускали. Поэтому Мерт не стал сильно нервничать, когда очередной разъезд, состоящий из офицера-неишиба и четырех солдат, приблизился к нему.

– Эй, ты кто такой? – Голос одного из солдат, бородача в железном доспехе, был груб. Офицер же вообще не счел нужным снисходить до беседы с простолюдином.

– Местный я, – подобострастно затараторил Рангел, делая испуганные глаза. – Еду из Тирока в Шерн. Сено везу сестре.

Успех сопутствовал Мерту в прежнем качестве уголовника еще и потому, что он всегда тщательно готовился к каждому преступлению. А уж такая мелочь, как изучение названий деревень, не представляла для абсолютной памяти ишиба никакого труда.

– Ну-ну, – пробурчал солдат и, подъехав поближе, ткнул копьем в сено.

Это Мерт уже тоже проходил. Под сеном была ценная трава, а не какой-нибудь сундук или чье-то тело.

– А кто с тобой? Раб? – пренебрежительно спросил бородач, косясь на поскучневшее лицо офицера.

– Мой племянник. Сын сестры, к которой я еду, – охотно пояснил Рангел.

– Ладно, проезжай.

Солдату даже в голову не пришло попытаться ограбить крестьянина. Во-первых, тот был явно беден, а во-вторых, уларатские, да и фегридские, законы на этот счет были строги. Центральная власть и там, и там обладала большим авторитетом, что проявлялось в хорошей дисциплине среди войск.

Мерт взял поводья, готовясь тронуться, но тут из-за недалекого поворота дороги показалась группа пеших людей. Отнюдь не простолюдинов, а, судя по халатам с фиолетовым узором, уларатских ишибов, состоящих при армии. Им не нужны были лошади, потому что они могли запросто развивать огромную скорость, а некоторые (чаще – великие ишибы) еще и умели летать.

Рангел тут же оценил обстановку и нашел ее не внушающей особенных опасений. Вот сейчас офицер поскачет с докладом, за ним двинутся солдаты, а телега сможет спокойно ехать дальше, не приближаясь к ишибам на расстояние для изучения щупом. Щуп фактически являлся продолжением аба и у великих ишибов мог достигать значительной длины. Среди десятка присутствующих великих не было, но Мерту все равно не хотелось, чтобы кто-то из них полюбопытствовал, что находится в глубине стога сена. Аб самого Рангела, как и его ученика, был скрыт с помощью амулетов, нанесенных на нательные рубашки. Амулеты король Ранига изготовил и вручил собственноручно. Мерт гордился не только этим, но и тем, что таких почти ни у кого больше не было. Солдаты и королевские ишибы располагали обычными амулетами Террота, надежно оберегающими ти тела от внешних воздействий. Ишибы могли еще использовать «электрический разряд» (так называл это король) при прикосновении к противнику и частичную невидимость, но амулет Мерта был гораздо совершеннее.

Однако, увидев, что один из ишибов направляется к солдатам, Рангел встревожился. Он подал незаметный со стороны знак ученику: «Будь наготове!» Хотя еще не факт, что ишиб «разглядит» что-то под сеном, даже используя щуп. Ему придется потрудиться – примерно как обычному человеку нужно запустить руку в стог и выудить что-то из глубины. Но если ишиб попадется любопытный и неленивый…

– Приветствую, господин! – Офицер живо соскочил с лошади, показывая уважение пешему собеседнику. Воинские звания имелись не у всех ишибов, но если у кого-то были, то отнюдь не низшие.

– Тут что? Все в порядке? – Человек в пыльном халате даже не стал утруждать себя приветствием. – Нам сообщили, что неподалеку видели троих подозрительных около шахт. Возможно, фегридские ишибы.

– Все в порядке, господин.

Офицер не стал напоминать о том, что если бы он столкнулся с тремя вражескими ишибами, то не имел бы чести сделать этот доклад. Да что там, и одного хватило бы, чтобы разметать патруль. По слухам, только солдаты какого-то южного королька могли если не противостоять «высшей касте мира Горр», то выжить под ударами ишибов.

– А это кто? – подошедший кивнул на «крестьянина».

– Местный. В Шерн едет.

– А… – Ишиб развернулся, чтобы уйти, а Мерт испытал несказанное облегчение. Рангел подумал о том, что сейчас тронется наконец на своей кляче и через час пересечет границу с Фегридом. Все будет хорошо.

Однако вдруг что-то случилось с лицом ишиба, когда он шел мимо телеги. На нем появилось новое выражение, не очень заметное, но опытные глаза Мерта тут же уловили его. Мышцы губ ишиба напряглись, брови чуть нахмурились, а по спине «местного жителя» пробежал холодок. Пешеход замедлил свой шаг, медленно повернулся и встретился взглядом с Рангелом.

«Знает!» – пронзила мысль королевского слугу.

Мерт почти почувствовал, как ишиб спешно укрепляет свое ти. Будь в телеге что-нибудь другое, не тамьян, возможно, тот бы просто сначала поинтересовался, откуда крестьянин взял это. Но под сеном находилось состояние почти в тысячу золотых. Если прибавить к этому близость границы с недружественным государством, то первый же вывод будет прост: возница отнюдь не крестьянин.

Что ж, Мерт был готов и к такому повороту событий. Не успел ишиб подать знак остальным, как огненная сфера полыхнула вокруг Рангела. Пламя скакнуло почти на два метра, пожирая все: сено, телегу, лошадь, ученика… Впрочем, ученик как раз был в безопасности благодаря неплохому врожденному абу и защите амулета. Зато лошадь заржала от боли – огонь охватил добрую половину ее тела. Мерту было жаль животное, но что поделать! Не оставлять же врагу столь ценную добычу! К тому же следовало показать прыткому ишибу, что перед ним сильный противник. Это отобьет охоту к немедленному нападению – тот предпочтет уйти в защиту и подождать остальных.

Зато ни Рангел, ни его ученик ждать ничего не собирались. Они соскочили с рванувшейся вперед телеги и устремились в лес, развивая весьма приличную скорость. Их амулеты исправно добывали энергию, ее хватило бы еще и на атаку: если бы враги сумели догнать беглецов, то им пришлось бы туго.

Позади Мерта бушевало пламя, раздавались крики, возможно даже, ишибы быстро организовали преследование. Но не это беспокоило бывшего вора. Задание короля осталось невыполненным: полный провал. Рангел не знал, зачем его величеству тамьян, но был уверен, что очень сильно нужен.

Глава 2

Раниг без короля

Короли принуждают других, чтобы самим не быть принуждаемыми. Размышления короля Томола, который только что силой склонил к любви добродетельную дворянку, но узнал, что королева тоже требует исполнить супружеский долг

Михаил получил безрадостные новости той же ночью – Мерт несся налегке несколько часов не останавливаясь, пока не достиг ставки правителя Ранига и Круанта. Король не стал упрекать своего приближенного – ведь обстановка была сложной по обе стороны границы. Даже ходили слухи, что Уларат выпустил в патрулирование около шахт великих ишибов. Беспрецедентный шаг! Поэтому, поговорив с Мертом, Михаил вызвал к себе Иашта.

Только четверо знали тайну фальшивого аба короля – бывший деревенский ишиб Аррал (ныне – Верховный ишиб Ранига с таким же ненастоящим абом), бывший староста Ксарр (ныне – королевский казначей), Иашт и секретарь Тунрат. Последним двоим также было известно о том, что истинный аб Нермана перестал работать. Если задуматься, то это – катастрофа в преддверии грядущей войны.

– У нас, похоже, нет выхода, только обратиться за помощью к таинственному Олеану, – говорил король, обращаясь к доверенному ишибу, сидящему на стуле перед рабочим столом Нермана. – Я не знаю, помогло бы увеличение дозы тамьяна, но что-то меня берут сомнения. Глава Академии Парет тоже обещал разузнать, как можно быстро восстановить аб, но он пока молчит. А ведь нужно действовать! Поэтому остается Олеан.

Иашт еще недели три назад, расспрашивая фегридских ишибов-лекарей, узнал, что универсального и эффективного средства для восстановления аба нет. Тамьян, например, мог помочь только с некоторой вероятностью. Правда, все опрошенные склонялись к мысли, что если нужно любой ценой решить эту проблему, то проще всего обратиться к одному из великих ишибов, Олеану. Тот, по слухам, почти двухсотлетний старик, большую часть своей жизни потратил на изучение аба, пытаясь с его помощью то ли открыть истинное бессмертие, то ли добиться всемогущества, но, как бы то ни было, в изысканиях значительно преуспел. Однако общению с этим великим ишибом мешали две вещи. Во-первых, тот проживал в Уларате, а во-вторых, уже давным-давно никого не принимал, поручая ученикам (почти таким же старым, как он сам) прогонять посетителей. Поговаривали, что Олеан выгнал даже посланцев прежнего императора Уларата, и могущественный правитель смирился с этим, не решившись штурмовать гнездо, населенное спятившими великими ишибами.

– Олеан – да, – согласился Иашт, по своей привычке сидя на стуле прямо, не опираясь на спинку. – Но как твое величество к нему попадет? Границы с Уларатом мы, как союзники Фегрида, пересечь не сможем, сейчас это будет равносильно вторжению и началу войны. На нас обрушится армия! А на тайное проникновение император Мукант не даст разрешения. Мне кажется, что он нам слегка не доверяет.

В последней фразе была доля истины. Правитель Фегрида принудил Нермана к союзу и, ожидая, что король Ранига может в любой момент банально «удрать» под благовидным предлогом, фактически запретил тому покидать пределы империи. Михаил просидел в Фегриде почти месяц, руководя своим государством с помощью посыльных. Метод управления не самый эффективный, но эпопею с иктернскими пиратами удалось закончить и высвободить войска.

– Мне придется поговорить с Мукантом, – ответил король, поднимаясь из-за стола. Его черная одежда контрастировала с синим халатом Иашта. Михаил вообще не любил халатов, а предпочитал камзол и штаны, пренебрегая модными в дворянской среде лосинами светлых оттенков. Благодаря этому мода при дворе Ранига отличалась от соседних стран – знать пыталась брать пример со своего короля.

– Неужели твое величество пойдет к императору сейчас? – удивился Иашт. – Ночь ведь.

– Ничего, – ответил король. – Мукант рассказывал мне, что в последнее время не спит по ночам. Есть повод проверить. Война на носу, придворным этикетом можно пренебречь. Случись что, как я, великий ишиб, буду выглядеть в бою? Все сразу поймут, что к чему…

Михаил направился к двери, чтобы дать распоряжение закладывать карету, но, услышав какой-то шум, на мгновение замер. Шум шел со стороны двора.

– Что там еще? – удивился Иашт. – Нужно проверить.

Впрочем, вскоре все выяснилось. Как оказалось, не один король Ранига любил ночные визиты, но также и командующий фегридскими войсками, младший брат императора. Он заявился в очень необычное время в сопровождении двадцати имис. Аллея, ведущая к парадным дверям дворца, была окружена кустами высотой по пояс. Между кустами, чуть ли не наступая на ветви и корни, стояли имис, положив руки на эфесы мечей. В центре зловещей группы находился командующий собственной персоной.

– Твое величество? – Принц Цурент, обладатель странной квадратной бородки, видимо, тоже не любил халатов, несмотря на то что был ишибом. Его сине-фиолетовый камзол выглядел почти черным в неярком свете фонарей-амулетов, приделанных к высоким столбам. – Прошу прощения за то, что побеспокоил в столь поздний час, но дело не терпит отлагательств.

Несмотря на вежливость командующего, ситуация показалась Нерману довольно странной. Принц стоял в окружении имис. Их порядок назывался «периметр». Очень удобное построение для того, чтобы в случае нужды атаковать по всем направлениям.

– Что привело твое высочество в мой дом? – Нерман, в отличие от командующего, говорил не деликатным тоном опытного придворного, а слегка раздраженным голосом хозяина, которого потревожили без особых оснований. Нет, король не был раздражен, но считал, что на людях нужно показывать эмоции, если они подходят к ситуации.

– Мне бы хотелось обсудить кое-что касательно взаимодействия между нашими силами. – Принц Цурент сделал жест рукой, словно обводя не только своих имис, но и немногочисленных королевских ишибов, а также гвардейцев, окруживших гостей.

Несмотря на то что имис, как и все ишибы, относились к обычным людям с нескрываемым пренебрежением, солдаты Нермана выглядели внушительно. Перевооружение наконец закончилось, и сейчас каждый носитель амулета Террота обладал всего двумя видами оружия ближнего боя: коротким мечом и булавой на длинной рукояти. Эта самая булава с наконечником весом пятнадцать килограммов представляла собой вершину математической мысли Нермана. Масса орудия была подобрана таким образом, чтобы не создавать особых трудностей для усиленных амулетом бойцов и прошибать защиту среднего ишиба или гарантированно сбивать его с ног. Имис, конечно, двигались чрезвычайно быстро, но если булава заденет их, то все – размозженная рана резко снизит боеспособность. Для ишибов вообще мало что было хуже размозжения тканей. Они могли справиться даже с глубокой рубленой раной, но столкновение с булавой закончилось бы длительным лечением у целителя. Повреждения такого плана требовали особенных, тонких навыков работы с ти. И имис, судя по их взглядам, бросаемым на гвардейцев, отлично понимали это.

– А что не так со взаимодействием? – невинно поинтересовался король.

– Все не так! – последовал ответ. – В войсках должна быть дисциплина, а твое величество до сих пор не принял участия ни в одном из совместных маневров. Я не знаю почему. Как мы будем сражаться, если нет центрального командования?

Михаил слегка пожал плечами. Становилось все интересней и интересней. Уж не собрался ли принц арестовать его или взять в заложники? Пока не подошли ранигские войска, это вполне возможно. Но, с другой стороны, если об исчезновении аба неизвестно, то сколько же великих ишибов понадобится, чтобы держать его под арестом?

– Я всегда был согласен выполнять приказы союзного штаба, если мне понятен их смысл, – ответил король. – К тому же о какой дисциплине речь? Война еще не началась.

Имис шевельнулись, то ли повинуясь незаметному знаку принца, то ли еще по какой-то причине.

– Если дисциплины нет сейчас, то не будет и потом, – совершенно справедливо заметил командующий. – И я считаю своим долгом навести порядок любой ценой. На наши взаимоотношения с Ранигом ведь смотрят и другие союзники.

Михаил даже сочувствовал принцу. Тот говорил правильные вещи, и на его месте король действовал бы точно так же – попытался бы призвать всех к дисциплине, пожалуй что, действительно любой ценой. Но, увы, Нерман был на своем месте и, выражаясь грубым языком, видел эту войну в гробу. Если целью империи Фегрид был захват чужих земель, то целью Ранига являлось сохранение своего войска, особенно ишибов.

– Твое высочество прибыл ночью, чтобы это все мне сказать? – поинтересовался король. – Завтра я бы лично пришел в штаб, и мы могли бы уладить все разногласия.

– Завтра будет поздно, – ответил командующий. – Утром должны начаться генеральные маневры. Последние! Поэтому, приняв во внимание некоторое взаимонепонимание, вызванное, по всей видимости, удаленностью моего штаба от ставки твоего величества, я прибыл сюда, чтобы пригласить твое величество погостить некоторое время во дворце моего брата императора Муканта.

Михаил даже слегка подался вперед, словно пытаясь уловить затихший звук слов. Королю показалось, что он ослышался.

– Твое высочество предлагает мне пожить во дворце императора? – переспросил правитель Ранига.

– Его величество император очень надеется, что его предложение будет принято немедленно. Он желает видеть такого ценного союзника как можно ближе.

После нескольких секунд осмысления Нерману все стало ясно как дважды два. Его элементарно хотели разобщить с войском. Он будет сидеть при императоре, тогда как фактическое командование станет осуществлять кто-то другой. Скорее всего – фегридский штаб. Предложение невинное по содержанию и чудовищное по последствиям.

– Благодарю за приглашение, твое высочество. Я чрезвычайно польщен. Мне нужно время все обдумать, – с легкой светской улыбкой ответил Михаил.

Цурент медленно покачал головой.

– Увы, император Мукант очень надеется, что твое величество не оскорбит его отказом и прибудет немедленно. Без обдумывания и всяких условий.

Лучше бы он этого не говорил. У Михаила были свои представления о политике, поэтому фраза «без всяких условий» сыграла роль красной тряпки. Король считал, что политика – дело тонкое, здесь уступать нельзя ни в коем случае, или быстро сядут на шею и потом придут не приглашать в гости, а арестовывать по-настоящему. Всегда должен соблюдаться принцип обмена: я делаю то-то и то-то, если ты делаешь то-то и то-то. Михаил помнил, как после распада СССР тогдашний российский министр иностранных дел последовательно уступал другим крупным державам почти во всем. И к чему это привело? Они привыкли и, пожалуй, перестали говорить даже «спасибо». Никаких преимуществ России это не принесло.

– Увы, моим воинам нужен король. Они не привыкли сражаться, зная, что я отсиживаюсь где-то неподалеку, – ответил Нерман. – Мне очень жаль, что не могу именно сейчас воспользоваться приглашением его величества, но непременно сделаю это, когда самые ответственные сражения останутся позади.

«Пусть только сюда придут мои войска – и посмотрим, как вы запоете, – подумал Михаил. – Потом наверняка не станете предлагать где-нибудь погостить».

– И мой брат император, и я всегда верили в мудрость твоего величества, – незамедлительно подчеркнуто ровным голосом ответил Цурент. – Король Ранига известен как хороший полководец, который правильно оценивает свои и чужие силы и не вступает в заведомо проигрышное противостояние. Я предлагаю твоему величеству просто поговорить со мной и императором и уладить все разногласия.

Михаил еще раз взглянул на командующего и окружающих его имис и понял, что принц готов пойти на принцип. Причем было не ясно, насколько далеко Цурент способен зайти, а проверять не хотелось. Командующий выглядел рассерженным, а имис – неспокойными. Наверняка никто из них не горел желанием, в случае чего, оказаться под ударом великого ишиба, который совсем недавно в полном одиночестве почти отбил атаку многочисленного и подготовленного отряда. Но если гнев принца на «саботажника» перевесит здравый смысл, то, конечно, имис выполнят приказ.

У Михаила было два варианта выхода из тупика. Один заключался в том, чтобы описать командующему реальный расклад сил. Конечно, двадцать имис победить невозможно, но только не в этом дворце. Сразу после покушения король Ранига, как человек, очень сильно обеспокоенный своими жизнью и здоровьем, предпринял необычный шаг. А именно – приказал заминировать разработанными им ти-гранатами все подходы ко дворцу, весь сад, а также дорожки. Эти гранаты срабатывали, только если королевский ишиб активирует их щупом. Взрыв способен исковеркать ти всего, что находится поблизости. Даже ишиб, оказавшийся в его эпицентре, вряд ли выживет. Получалось, что дворец мог выдержать первую волну почти любого штурма. Однако король оценил этот вариант ответа, поразмыслил и решил остановиться на втором, более мирном и отвлекающем. Все-таки имперцы как-никак союзники.

– Не нужно ни о чем беспокоиться, твое высочество, – сказал Михаил успокаивающим тоном бравого солдата Швейка, – я уже отдал приказ, который решит все наши проблемы и докажет, что Раниг – ценный и преданный союзник. Не далее как на днях интересующий нас объект будет взорван.

Наступила тишина. Цурент нахмурил белесые брови, пытаясь понять, о чем идет речь. Вроде бы они только что говорили о визите короля во дворец императора – и вдруг такой переход.

– Какой объект, твое величество? – поинтересовался принц, которого начали мучить дурные предчувствия.

– Причина грядущей войны – уларатские шахты, – не меняя интонации, ответил Нерман. – Я сотру их с лица земли.

– Что?! – Командующий едва ли не подпрыгнул, потеряв всю свою выдержку. – К-как?! Без согласования со штабом?! Да это же… это же…

– Я все устрою, твое высочество, никто ни о чем не узнает. Шахты были – и их не станет… ну, пока не построят новые.

– Твое величество шутит? – нервно осведомился командующий. Его желание заманить Нермана во дворец императора моментально заместилось другим, более важным.

– Нет, отчего же! – последовал ответ. – У меня уже и план готов. Не угодно ли ознакомиться?

Принц немедленно повернулся к имис:

– Ждите меня здесь.

– Пусть погуляют по саду, – предложил король. – Зачем толпиться у входа? Наша беседа может затянуться.

Командующий лишь махнул рукой и ринулся в глубь дворца.

Армия Ранига и Круанта пришла под утро. К ее появлению все было готово: поля рядом с дворцом Илании расчищены под палатки, а в самом дворце наиболее знатных и высокопоставленных ждали комнаты.

Король встретил своих ишибов и офицеров, стоя у ворот сада. Нельзя сказать, что он был не рад, когда заметил знакомую четверку: Анелию, Аррала, Маэта и Торка, но кое-что (а именно донесения канцлера и казначея) слегка портило впечатление от встречи.

Михаил без колебаний обнял на глазах присутствующих свою невесту, а та ответила ему иронической улыбкой, в которой, однако, проскользнула мимолетная мягкость, прежде Анелии не свойственная.

– Я рада, что твое величество решил избавить меня от хлопотного правления в Иктерне, – вместо приветствия сказала принцесса.

Король действительно передал власть перешедшему на его сторону даллу-коменданту (теперь уже губернатору), после того как ранигские агенты уничтожили часть Большого совета. Однако, к разочарованию далла, Михаил не решился упразднять единственную в мире Горр республику, пусть и аристократическую. Король сохранил Большой и Малый советы, но разбавил их своими ишибами и слегка подкорректировал иктернские законы, утвердив в них приоритет воли ранигского трона. Получалась интересная структура власти: далл-губернатор подчиняется королю и зависит от Большого совета, который тоже подчиняется королю.

– Мне кажется, что здесь также будет много хлопот, – ответил Нерман. – Добро пожаловать в мир имперской политики перед большой войной. Иными словами – в гадюшник.

Король не был склонен к излишним сантиментам и, предложив вновь прибывшим небольшой отдых, пригласил их на ужин или на ранний завтрак – это как посмотреть. Остальные приближенные и соратники Нермана занимались важными делами в Раниге. Ферен Ронел и Танер находились в Иктерне и присматривали за бывшим даллом-комендантом, король Меррет в Парме развлекал своим присутствием придворных, покинутых собственным королем, канцлер, казначей и Комен тоже остались дома. Поэтому за столом оказались четверка приехавших фаворитов, ишиб Иашт и секретарь Тунрат.

Однако начало ужина удивило всех.

– Иашт, между прочим, мы с тобой находимся в обществе выдающихся людей. – Михаил, вместо того чтобы вводить новичков в курс дела, завел странную речь. – Вот взять хотя бы Маэта и Торка. Ты думаешь, они кто? Полковники, боевые офицеры? Нет, Иашт, не только. Они еще великие коммерсанты. Я их и пригласил сюда, чтобы лично выразить свое восхищение.

– Что твое величество имеет в виду? – Иашт сидел за длинным столом, накрытым белой скатертью, напротив короля. По правую руку от Нермана находился Верховный ишиб Аррал в роскошном золотом халате, а по левую – принцесса Анелия в скромном темном мужском камзоле.

– Имею в виду, что перед нами два гениальных человека. Вот посуди сам, как называются люди, которым была поручена закупка оружия для армии, а они, официально указав одну цену, выплатили мастеровым меньше, а разницу взяли себе?

Маэт и Торк с тревогой переглянулись. Маэт был очень молод, его большегубый рот печально искривился, а Торк, боец в летах, просто нахмурился.

– Коммерсантами и называются. – Иашт принял игру, навязанную королем. – Хотя я слышал, что все коммерсанты – жулики.

– Твое величество! – Маэт даже привстал.

– Сядь, – устало сказал король, показывая на коричневую резную спинку кресла. – Мне казначей все написал. Думаю, что вам с Торком еще придется некоторое время походить в полковниках. А деньги потом передадите Ксарру.

– А что же хваленый Комен ничего не сделал? – спросила Анелия, с интересом прислушиваясь к разговору. – Его соглядатаи в Парме так и кишат. Не удивлюсь, что ему известно даже то, о чем мы с моим братом говорим наедине.

– Хваленый Комен, – в тон невесте ответил король, – тоже проявил себя коммерсантом, но не таким великим, как эти двое. Наш господин главный полицейский, увидев, что строительство королевского дворца закончено, распорядился не снимать рабочих с государственного жалованья и перевел их всех на строительство собственного дворца. Хорошо еще, что материалы были его. Но с ним я позже разберусь.

Когда Михаил получил последние отчеты о деятельности его приближенных, он стал гораздо лучше понимать тех королей, которым жаловались на воровство фаворитов. Короли, как правило, ничего не делали. Да и что они могли? Верные люди на дороге не валяются, приходится на многое закрывать глаза. Вот он, недостаток абсолютной монархии. Она держится на царедворцах, считающих себя выше закона. Но убери их – и конструкция может вообще рухнуть. Стоило Нерману покинуть страну на некоторый срок – и все недостатки тут же оказались на поверхности.

– Нехорошо. – Аррал осуждающе покачал седой бородкой. – Надо было мне поговорить с Коменом.

– Иашт, а вот мой учитель – великий и Верховный ишиб. – Король показал на Аррала с таким видом, словно тот был вообще никому не знаком. – Тоже выдающийся деятель. Только в области искусства.

Присутствующие удивленно воззрились на Нермана, ожидая продолжения. И оно не замедлило последовать:

– Представляешь, Иашт, наш Верховный ишиб, оказывается, еще в Иктерне начал сбор пожертвований на строительство памятника.

– Памятника кому, твое величество? – спросил Иашт, разглядывая уставившегося в окно Аррала.

– Как кому? Себе, – ответил король.

– Посмертного памятника? – не понял ишиб.

– Почему посмертного? Прижизненного. Высотой в сорок метров.

– Тридцать девять, – буркнул Аррал.

– Тридцать девять, – вздохнул король. – Позолоченный памятник должен располагаться над проливом, чтобы суда, прибывающие в Иктерн, проходили между его ногами. А о том, что новые корабли, сходящие с верфи, получают названия «Адмирал Аррал Блистательный», «Адмирал Аррал Победоносный», «Адмирал Аррал Яростный», я молчу.

Михаил сделал небольшую паузу и добавил:

– Поверь мне, Иашт, если со мной что-нибудь случится, то всем начинаниям придет конец. Раниг вновь превратится в захолустное государство, где каждый далл будет мнить себя королем. Соседи отщипнут по куску территории, казна обнищает, и вернется рабство.

– Может быть, твое величество сгущает краски? – с улыбкой поинтересовалась Анелия.

– Не думаю, – спокойно ответил король. – Если тебе предложат восстановить рабство в обмен на мир со всеми соседями, то что ты сделаешь? Ведь без меня Раниг не выдержит даже войны с Томолом и Кмантом.

– Я не знаю, почему твое величество настроен против рабства, – сказала принцесса, – но если это так важно, то я не пойду на мир и приму бой.

– Заведомо проигрышный? – спросил Михаил.

– Да, – равнодушно ответила Анелия, глядя на него лучистыми светло-зелеными глазами. – Буду сражаться до самой своей смерти.

– Ясно, – пробормотал мужчина. – Еще хуже. Это делает тебя замечательной королевой, но плохой правительницей… Однако, господа, сменим тему. Завтра мне и ишибам предстоит небольшой поход.

Глава 3

Поход

Предел моих мечтаний – умереть в бою с превосходящими силами противника. Командующий самой большой армией на континенте

Передвижения по вражеской территории опасны всегда. Конечно, высокая скорость или удачная маскировка снижают вероятность обнаружения, но не более того. Король Нерман помнил об этом, когда в сопровождении Аррала, Иашта, Мерта, Кретента и еще девяти ишибов двигался по земле Уларата.

Траектория пути была довольно причудлива: ведь Михаил, лишенный возможности использовать частичную невидимость, пытался избежать открытых пространств. Поэтому к шахтам он подошел не с запада, а с юго-востока, миновав большой лес, реку и слегка задев край огромной степи.

Остановившись на холме, поросшем суховатым высоким кустарником, откуда уже были видны дым и пыль, поднимающиеся над шахтами, король решил выслать разведчика. Слухи о великих ишибах, патрулирующих окрестности, настораживали.

– Мерт, пойдешь один? – спросил Михаил, обращаясь к бывшему вору, теперь облаченному не в синий халат королевских ишибов и не в одежду крестьянина, а в серую невзрачную хламиду непонятных очертаний.

– Лучше с Кретентом, твое величество, – тихо ответил Рангел. – Мало ли что…

Кретент, убийца на королевской службе, стал мастером своего дела еще во времена правления Миэльса. Правда, бывшему правителю он послужил лишь в качестве ишиба охраны, а потом, преследуемый одним из знатных родов, ушел в подполье, на самое дно, где обитали лишь преступники. Их среда обогатилась неплохим ишибом. Но Кретент тоже приобрел от этого сотрудничества определенную сноровку. Уже тогда он усовершенствовал свою способность быстро выводить ишибов из строя при неожиданном нападении на них. Потом, когда Миэльс оказался свергнут, Кретент сменил имя и занял должность судьи в небольшом городе. Однако Михаил сумел отыскать обладателя необычного дарования и вновь пригласил его на королевскую службу. Кретент не отказался, и даже более – продолжал улучшать свои навыки, включив в них как украденное у Фегрида искусство имис, так и амулеты короля вместе с советами Рангела Мерта. Последним заданием бывшего судьи была как раз помощь бывшему даллу-коменданту Иктерна.

– Хорошо, иди с ним, – ответил Михаил. Мерт не обладал хорошим абом, а Кретент мог бы оказать существенную помощь, если бы пришлось отходить с боем.

Мужчина с лицом, почти лишенным мимики, но испещренным глубокими морщинами, подошел к тщедушному Мерту. Кретент носил камзол, а на поясе меч. Обычные ишибы не пользовались оружием, полагаясь на свою «магию», но искусство имис, ишибов-воинов, было основано как раз на том, чтобы проламывать чужую защиту ударом меча.

Оба разведчика активировали невидимость и превратились в прозрачные расплывающиеся пятна, почти незаметные издалека. Маскировка была бы идеальна, если бы могла обмануть и щупы ишибов. Но, увы, амулеты Михаила не достигали такого уровня совершенства. Кретент и Мерт спустились с холма и быстро направились к таким же возвышенностям, над которыми курился дым.

Король, не чинясь, уселся прямо на землю, оказавшись в окружении пахучих трав. Он не разбирался в них, но не мог не подумать о том, что если бы попал в мир Горр в другое время, когда не было кочевников, то, возможно, провел бы в деревне всю жизнь. Стал бы полноценным деревенским ишибом и мог бы часто вот так сидеть на земле без забот и переживаний. Он бы смирился со своим скромным абом, иногда наведывался бы в ближайший город и, убедившись, что возвращение домой невозможно, женился бы на хозяйственной деревенской девушке. Не было бы ни ранигского трона, ни властолюбивых принцесс, ни бесконечных интриг.

– Ну что же, подождем. – Аррал прервал мысли короля и встал рядом с ним, вероятно не решаясь сесть и испачкать халат, сделанный из дорогого шелка. – Твое величество сейчас собирается взрывать шахты или потом, по возвращении от Олеана?

– Лучше потом, – ответил Михаил, не оборачиваясь. – Если сразу взорвать, то у Муканта возникнет вопрос – почему мы немедленно не вернулись в Фегрид. А если сначала нанести визит великому ишибу, а потом взорвать, то можно сказать, что долго готовились к взрыву. Сейчас просто оценим, что к чему.

Разумеется, король Ранига не собирался помогать империи сверх необходимого, но рассудил, что этот поход пойдет на пользу всем. Михаил получает благовидный предлог для пребывания на территории Уларата, а фегридский штаб временно избавляется от шахт. Интересно, что командующий не сразу согласился на ликвидацию шахт и начал возмущаться, потому что рассчитывал их захватить в целости и сохранности. Принц империи, как и многие полководцы, верил в свою победу и наверняка этой своей верой вводил в заблуждение императора. Михаил считал, что военные всех времен и всех миров постоянно наступают на одни и те же грабли. Как не переоценить собственные силы? Очень просто: пригласить независимого оценщика. В данном случае – короля Ранига.

Но король победил в споре с командующим, когда стал утверждать, что выработку стат-камней нужно прекращать, пока не поздно. Они ведь наверняка поступают в распоряжение армейских ишибов, а ишиб с огромным запасом ти-энергии – это не ишиб без запаса. Получается совсем другое соотношение сил. Лучше попытаться захватить Реттест, а потом уже заново отстраивать шахты. К тому же Уларат за действующие копи будет сражаться до последнего ишиба, а вот от руин может и отступить в надежде перегруппировать войска и затем вновь взять под контроль территорию.

Аррал больше ни о чем не спрашивал, а только стоял за спиной короля и смотрел вдаль. Все ждали возвращения разведчиков, и, к счастью или к несчастью, ожидание не продлилось долго. По представлениям Михаила, не прошло и пятнадцати минут, как со стороны шахт послышался металлический звук гонга. Очевидно, кто-то рьяно колотил в набат.

– Они обнаружили Мерта и Кретента? – неуверенно спросил Иашт.

– Может быть, – ответил король, вставая на ноги, – сейчас увидим.

Михаил пристально вглядывался в даль, но иктернский ишиб оказался более глазастым.

– Бегут, твое величество! – воскликнул он.

Король вытянул шею, пытаясь хоть что-то разглядеть. И действительно, вскоре вдали показался отряд из пяти ишибов, а потом еще один. Судя по тому, как они маневрировали, между ними кто-то был.

– Они гонят наших невидимок, – сделал вывод Иашт.

Михаил был с ним полностью согласен.

– Куда бегут Мерт с Кретентом? – спросил он. – К нам или немного правее?

– Правее, – ответил иктернский ишиб. – Наверное, не хотят раскрывать нас.

– Им не оторваться, – тут же добавил Иашт. – Те слишком резвые. Загоняют по всем правилам.

Конечно, разведчиков не было видно, но по тому, как и куда бежали вражеские ишибы, было приблизительно понятно, где находятся агенты короля.

Михаил слегка задумался. С одной стороны, ему не хотелось рисковать ни Мертом, ни Кретентом, но с другой – выступи он сейчас, и Уларат, испугавшись, потом усилит защиту шахт. Взорвать их будет проблематично. Король решал недолго – свои люди важнее. Вдруг они на самом деле не смогут уйти без помощи?

– Все на ближайшую группу! – приказал он.

Ему не нужно было повторять дважды. Королевские ишибы во главе с Нерманом, не прибегая к невидимости, ринулись с холма на противника. Им с самого начала был отдан странный приказ – не пользоваться маскировкой без специального распоряжения. Почти никто из них не знал, чем это вызвано. А секрет был прост: король не хотел показать всем, что теперь лично ему невидимость недоступна.

Может быть, враг и удивился неожиданному появлению посторонних, одетых кто во что горазд, но не подал виду. Ближайшая группа уларатских ишибов развернулась и храбро бросилась наперерез. Вскоре их поведение получило объяснение – судя по одежде и оружию, среди врагов находились один великий ишиб и один имис. Если эти двое умели взаимодействовать в бою, то им было не страшно численное преимущество противника.

– Вперед, – бормотал король сквозь зубы. Его скорость была столь же велика, как и скорость спутников: пассивные функции амулета работали отлично. Сам же король держался чуть позади Аррала, чтобы в случае чего невозможно было понять, кто наносит удары.

Еще до того как сверкнула первая Арралова молния, бег уларатских ишибов замедлился. Они поняли, что разношерстная толпа на самом деле совсем не безобидна. Их щупы сообщили, что среди врагов как минимум два великих ишиба (и каких!) и несколько тех, кто приближался к этому уровню. Нерман взял с собой троих из элитного иктернского отряда под названием «Опора Большого совета». У всех бойцов в этом отряде были выдающиеся абы, только немного не дотягивающие до уровня великого ишиба.

Михаил уже давно не был новичком в военных делах. И читал сейчас маневры врага как открытую книгу. Очевидно, они попытаются соединиться с другим отрядом. А преследуемые будут забыты перед лицом явной опасности. Король должен помешать соединению.

– Правей! – крикнул он, указывая рукой направо. – Отрезать!

Неизвестно, слышали ли ранигские ишибы крик, но жест заметили и устремились наперерез. Однако другая уларатская группа тоже не бездействовала. Как и ожидалось, она перестала преследовать Мерта и Кретента и резко изменила направление бега. Сближение с первой группой почти произошло.

– Бей, – прошептал Михаил из-за спины Аррала.

Но Верховный ишиб и сам знал, что делать. Молния сверкнула рядом с противником. Сначала показалось, что Аррал промахнулся, но один из вражеских ишибов, пробежав пару шагов, внезапно упал.

– Имис! – теперь уже король заорал изо всех сил. – Выбивайте имис!

Ишибы-воины по-прежнему представляли серьезную угрозу. Если хотя бы одному из них удастся приблизиться на расстояние удара мечом, то Михаил не мог гарантировать, что даже его защита «последней модели» выдержит. Пока что имис было двое – по одному в каждой группе.

Внезапно бег прекратился. Один то ли раненый, то ли убитый ишиб – это все, чего удалось достичь до соединения двух вражеских отрядов. Теперь противники застыли друг против друга. С одной стороны – король, Аррал и десять ишибов, с другой – два имис, два великих ишиба и пятеро обычных.

Прошло несколько томительных секунд. Никто не спешил нападать, а Михаил специально сохранял молчание, оценивая свои шансы уничтожить неприятеля полностью, чтобы они не успели рассказать, с кем столкнулись. Шансы на это были очень малы, впрочем, как и на то, чтобы выйти из заварушки без потерь. Если бы у него был функционирующий аб – тогда совсем другое дело!

– Если что, сначала выбивайте имис, – прошептал Иашт, дублируя предыдущий приказ короля.

Когда молчание грозило затянуться самым неприличным образом, из стана противника сделал шаг один из великих ишибов, одетый в темно-фиолетовый халат с серебряной и золотой вышивкой. Он слегка откашлялся, пригладил иссиня-черную бороду, а потом обратился к неприятелю, демонстративно говоря без всякой спешки:

– Вы кто такие? Подданные Муканта?

– Нет. – Михаил наконец вышел из-за спины Аррала. Он не давал поручений своим людям вести переговоры, поэтому никто не шевельнулся, ожидая решения его величества.

– А чьи? – вражеский ишиб задал резонный вопрос.

Король неторопливо огляделся по сторонам. Трава на ближайших холмах росла неравномерно: местами достигала более метра в высоту, а местами была выжжена солнцем. Несвежий ветер нес с собой пыль, из-за чего приходилось прищуриваться. Но природа не интересовала Михаила. Его больше заботили вопросы, куда делись Мерт и Кретент и как нужно построить бой, чтобы эффективно их использовать, если они, конечно, поблизости.

– Я лично – ничей, – многозначительно сказал король и вновь замолчал.

Ишиб недоуменно нахмурился. Ответ звучал как издевательство, да и вообще ситуация выглядела странно. Перед ним находилась весьма пестрая группа, состоящая из двух несомненно великих ишибов (один из них обладал совершенно пугающим абом), нескольких с уровнем выше среднего и одного эльфа. Последнее сбивало с толку. Вражеский переговорщик знал, что Фегрид эльфов терпеть не может и никогда не включил бы их в свой отряд. Да что там Фегрид – их все плохо переносили, и сами эльфы сторонились людей. Хотя до великого ишиба доходили слухи, что кто-то на юге, кто сумел овладеть секретом молний, привечает эльфов. Но слухи не отличались конкретикой. А если прибавить ко всему этому загадочных невидимок, которых отряд противника, судя по всему, защищает, то ситуация запутывалась еще больше… если, конечно, не предположить, что на сцене появился новый, третий игрок в борьбе за шахты.

– Что вы делаете на земле Уларата? – Ишиб решил зайти с другой стороны. – Почему напали на нас? Разве вы не видели знаков?

Все окрестности были увешаны деревянными табличками, на которых крупными красными буквами были написаны запрещения подходить к Реттесту. Конечно, король их видел, но ни на секунду не усомнился в том, что запрещения адресованы не ему.

– Мы поступим так, – внезапно сказал Михаил, игнорируя вопросы, – я со своими людьми ухожу туда, откуда пришел, а ты называешь свое имя и даешь слово, что никто не будет нас преследовать. Тогда все останутся живы.

Великий ишиб чуть не задохнулся от возмущения, когда услышал это предложение. Он, конечно, встречал наглецов, но не такого размаха! С точки зрения уларатских ишибов, расклад сил был примерно равен, у защитников шахт даже наблюдался небольшой перевес, если принять во внимание имис.

– А откуда ты пришел? – Великий ишиб попытался быстро успокоиться. Теперь он не просто задавал интересующие вопросы, а смекнул, что настала пора тянуть время. Если вдруг подойдет подмога, то действительно можно будет обойтись почти без жертв, но лишь со стороны Уларата.

Михаилу показалось, что он заметил расплывчатое пятно. Точно сказать было трудно, но королю хотелось верить, что Кретент и Мерт находятся в тылу противника. Он понял, что ишиб не пойдет на уступки. В таких случаях человек решает сразу, а не говорит на отвлеченные темы. Впрочем, разговор на отвлеченные темы тоже был решением, только отрицательным. Промедление же работало против подданных Ранига и Круанта.

Король обернулся к своим людям и отдал странный приказ:

– Атакуйте из-за меня и не подпускайте ко мне имис. Понятно? Начали!

После чего Михаил зачем-то расставил руки в стороны и ринулся на врага. Его ишибы опомнились через секунду, чего нельзя было сказать о противнике. Тот пришел в себя с небольшой задержкой. Но все равно король, к счастью, не успел добежать до врага.

Навстречу поднялся поток ветра, пламя опалило землю под ногами, кто-то закричал, раздался звук удара молнии… Михаил упорно шел вперед, ничего не видя перед собой из-за пыли и огня. Теперь уже Аррал находился за его спиной вместе с Иаштом. Остальные держались все еще позади, но немного раздались в стороны, ожидая удобного момента, чтобы пойти на сближение и воспользоваться электрическими разрядами. Аррал и Иашт быстро поняли план короля. Он играл роль щита. Михаил рассудил просто: если у него нет возможности атаковать, то будет лучше, если он примет основной удар на себя и сбережет энергию остальных. Пусть они используют все для атаки, а его защита продержится некоторое время. Ведь враг не знал о том, что самый опасный ишиб с невероятным абом на самом деле безобиден почти как младенец.

– Задел одного! – крикнул Аррал. – Остался один имис!

Старик тоже задыхался от пыли, но старался не отстать от своего ученика. Верховный ишиб, помимо ударов молниями, помогал Иашту создавать ветер, но направленный в сторону противника. Это должно было помешать имис приблизиться, однако вокруг получился настоящий хаос. Откуда-то появились черные хлопья пепла и еще больше ухудшили видимость. Ишибы полагались лишь на свои щупы, но все равно часто ничего не могли разобрать за появляющимися и исчезающими стенами огня. Аррал бил почти вслепую перед королем, но сумел «разглядеть» упавшего имис.

Неожиданно Михаил отшатнулся назад. Волна искореженного ти чуть не сбила его с ног, заставив отступить на пару шагов, несмотря на силу, которую давал амулет. Кто-то бросил гранату и сумел активировать ее!

– Прекратите! – раздался едва слышный крик Кретента, доносящийся откуда-то слева. – Никаких гранат! Вы заденете нас! Второй имис мертв!

Невзирая на горячку боя, брови Михаила удивленно приподнялись. Он впервые услышал эмоции в голосе бывшего судьи. Нет, ишиб не боялся смерти, слишком многое ему пришлось пережить, а вот за дело – да, беспокоился. Кретент отлично понимал, что если что-то случится с ним и с Мертом, то секретной службе Ранига, так и не успевшей набрать могущества, придет конец.

Взрыв погасил пламя, и сквозь пепел, дым и пыль Михаил увидел, что сражаться вообще-то уже не с кем. Впереди никого не было, только на земле валялось несколько тел.

– Где великие ишибы? Что с ними?! – закричал он, повернувшись по направлению к голосу Кретента.

– Бегут! – послышался ответ. – Нам их не догнать.

Иашт нанес мощный воздушный удар, и на короткое время стало почти все видно. Вдали, почти на вершине холма, можно было рассмотреть четыре точки. Бегущий неприятель. Но король еще не знал, стоит ли радоваться победе.

– У нас есть убитые? Раненые? – спросил он.

Постепенно отряд подтягивался к Нерману. Ишибы выглядели не очень хорошо из-за сажи, покрывшей их халаты и камзолы.

– Тереан мертв, – сказал Кретент, устало приближаясь. Он уже сбросил невидимость, а позади него брел Рангел. – Я видел, как он погиб. Имис убил его, прежде чем я успел помочь.

– Двое ранены, – сказал Иашт. – Что будем делать, твое величество? Возвращаться? Скоро ведь вышлют погоню.

Михаил оглядел свое войско. Чумазые лица, казалось, сохраняли одинаковое выражение ожидания, а белки глаз казались еще белее, чем обычно.

– Где Мерт? – спросил король, оглядываясь.

– Здесь, твое величество. – Рангел выступил из неразогнанного облака пыли справа.

– Ранен?

– Цел.

– Хорошо. – Михаил вздохнул. Ему приходилось так часто принимать ответственные решения, что он уже привык к этому. Казалось, что они получаются сами собой, и на досуге король даже всерьез размышлял о том, что вскоре он будет распоряжаться интуитивно, не думая. – Раненые могут идти? Бежать?

– Да, твое величество. – Оба иктернских ишиба вышли вперед. У одного была рассечена грудь до ребер, но кровь уже унялась с помощью аба. Рана – пустяк, если ею заняться. У второго обгорело левое плечо. Не иначе, работа великого ишиба. Ожог выглядел серьезным, но он даст знать о себе потом, через час, когда начнется интоксикация. Этот ишиб пока тоже мог бежать.

– Значит, так. – Слова Нермана звучали так уверенно, словно он все утро обдумывал выход из этой непростой ситуации. – Раненые и еще двое возвращаются. Постарайтесь оставить следы. Как можно больше. Но чтобы вас не поймали! Двигайтесь напрямик: граница с Фегридом будет недалеко. Остальные идут со мной дальше, а наши следы спрячет Мерт.

Обычно след человеческого ти оставался практически на всех предметах и мог сохраняться до суток. Однако были умельцы, которые могли быстро избавляться от него. К их числу относился и бывший вор, обладатель слабого, но тщательно тренированного аба.

Иашт подошел к одному из тел уларатских ишибов и нагнулся, доставая из сжатой руки трупа какой-то предмет.

– Твое величество, полюбуйся.

Михаил принял небольшой тяжеловатый камень темно-зеленого цвета с серебристыми прожилками. Взвесил его, а потом задумчиво произнес:

– Так вот как они выглядят… уже начали поступать в армию, что я и предсказывал. Однако поторопимся, господа. Погоню немедленно не вышлют – они испуганы, им надо собраться с силами, – но все же поторопимся.

Отряд быстро разделился на две неравные части. Король хотел уйти как можно дальше от места последних событий, а потом уже приводить в порядок себя и свою одежду. Им пришлось опять сделать крюк – пройти по холмистой местности, а потом свернуть к уже знакомой речке, но выше по течению. Только там Мерт объяснил, как получилось, что разведчиков заметили.

– У шахт все огорожено, – сказал он, стоя по пояс в холодной воде рядом со своим королем, – заборы под четыре метра в высоту. Но это еще ничего. Мы кое-как преодолели ограду и уже хотели подойти к шахтам поближе, я даже их сосчитал – ровно три штольни, – как уларатские ишибы выскочили из-под земли!

– Из-под земли? – переспросил король, озабоченный тем, как он будет сушить одежду на себе. Для ишиба это не представляло никакой трудности, а вот для него… Михаил очень сильно привык к абу. Что ни говори, а штука удобная. Фактически третья рука, которая может не только выполнять функции двух остальных, но также нагревать предметы, охлаждать, да и вообще делать массу полезных вещей. Без аба он уже ощущал себя почти калекой.

– Им выкопали землянки, и они сидели там в засаде, – пояснил Кретент, моющийся поблизости. – Мы с Мертом поначалу не обратили внимания на почву под ногами. Да и к чему? Я с таким никогда не сталкивался. А ишибы сидели под землей и сквозь тонкую крышу проверяли все с помощью щупа. Так и нас заметили. Подняли тревогу, из помещений выбежали великие ишибы и имис…

Михаил только покачал головой. Если Уларат начал сажать в землянки ишибов, а роль простых стражников поручил имис, значит, рассчитывал извлечь из шахт огромное количество камней в кратчайшие сроки. Возможно даже, что месяца через полтора-два армия неприятеля станет непобедимой, невзирая на ранигские амулеты и прочие ухищрения. У каждого уларатского ишиба будет огромный личный запас энергии! Это совсем не шутки.

Королю даже пришла в голову мысль о том, что с самого начала нужно было выбирать другую сторону: не Фегрид, а Уларат. Правда, Раниг традиционно находился в зоне влияния Фегрида, но ведь все когда-нибудь заканчивается. Однако кто знал, что дело так повернется?

Ткань кое-как отмылась от сажи, но все были довольны и таким результатом. Ранигские и круантские ишибы ведь не собирались никому показываться на глаза, кроме Олеана и его учеников. А если верить слухам о безумии последних, то тем будет все равно, в каком виде к ним пожалуют нежелательные гости. Тем более Михаил надеялся на успех. Ему было что сказать и показать великим ишибам. По крайней мере, он оценивал их со своей точки зрения как ученых, исследователей. А что это значит? Только то, что они любопытны, даже сверхлюбопытны. Эти качества могут проявиться, если великие ишибы увидят нечто новое. Но король искренне считал, что за новым дело не станет. Хотя он по своей давней привычке был все же настроен и на сюрпризы. И, как выяснилось, не зря.

Аррал и Иашт помогли незаметно высушить королевскую одежду, и отряд вновь двинулся в путь. До вечера они преодолели огромное расстояние, используя все особенности местности для маскировки. Вскоре трава на холмах сменилась небольшими деревьями, потом сами холмы стали выше, а затем на горизонте показались горы. Искомый дом ишибов-отшельников должен располагаться на одной из горных вершин.

Теперь уже можно было не прятаться: вокруг не было ни души. Отряд резво бежал вдоль подножий гор, огибая редкие деревья, иногда поднимаясь, а временами опускаясь. Каждый ишиб держал в голове карту местности. Удивительно, но им не попадались даже относительно крупные звери. Ни оленей, ни лисиц, ни зайцев не было вообще. Встречались лишь быстрые бурундуки и суетливые птицы, прыгающие с ветки на ветку.

До искомой горы король со спутниками добрались к сумеркам. В горах закат был очень красив, раскрашивая вершины в красные, желтые и оранжевые цвета. Михаил же смотрел в другую сторону – туда, где располагался дом. Да что там дом – целая крепость! Его массивная серая стена опоясывала гору почти точно посредине. Можно было разглядеть дорогу, которая вела от ворот к трехэтажному основательному строению с двумя высокими башенками, покрытыми крупной коричневой черепицей. Королю было очень интересно, кто и когда построил настолько замечательный дом в такой глуши.

– Сколько же человек здесь живет? – бормотал он, глядя на строение. – Думаю, что и сотня поместится! Вот только чем их кормить…

Эльф и Мерт ушли немного вперед, чтобы изучить обстановку, хотя кругом царили тишь да гладь. Не было даже ветра, а прохладный вечерний воздух приятно бодрил.

– Ну что там? Все в порядке?! – крикнул король, обращаясь к Рангелу. Михаилу не терпелось приблизиться к последней преграде – железным двустворчатым воротам.

Мерт обернулся и молча замахал руками.

– Что это значит? – громко спросил король. – Ты говорить можешь?

Бывший вор резко покачал головой и бросился назад.

– Нужно говорить потише, твое величество, – произнес он вполголоса, когда подбежал поближе. – Здесь что-то не так. Я не могу понять что, но Анестент тоже волнуется. Какое-то странное ти…

Король увидел, как эльф присел на корточки и поднял что-то с земли, – необычное поведение для ишиба, привыкшего во всем полагаться на свои аб и щуп.

– В чем странность? – деловито спросил Михаил. – Все выглядит спокойно. Или нашли какие-то следы?

– Не то чтобы следы, но что-то непонятное… – Мерт говорил неуверенно. – Словно здесь протащили что-то большое, что слегка изменило ти травы и даже деревьев! Но следов на земле нет… и это тоже странно.

– Недавно протащили? – уточнил король.

– Да, примерно часов пять – десять назад, иначе мы бы ничего не почувствовали.

Михаил на мгновение задумался, но потом задал самый актуальный вопрос:

– Так нам можно идти вперед или нет? Это представляет опасность?

Мерт не успел ответить. Какой-то низкий грохочущий звук донесся справа. Он не был громок, а скорее напоминал шум небольшого камнепада.

– Обвал, что ли? – спросил король, оборачиваясь. – Далеко от нас?

Мерт тоже обернулся и даже прищурился, вглядываясь в даль, туда, где на соседней горе заканчивались деревья и начиналась заметная скалистая основа.

– Мне кажется, что это не обвал, твое величество, – по-прежнему неуверенно сказал он.

– А что тогда? – Король обвел взглядом ишибов. Лица большинства из них выражали лишь любопытство, а вот Мерт и Иашт заметно тревожились.

– Звук не тот для обвала, – пояснил Рангел. – Я ведь очень хорошо слышу. Мне это другое напоминает…

– Что же? – Михаил изучающе смотрел на своего агента.

Мерт заметно колебался, но потом, словно решившись, произнес почти неслышно:

– Твое величество, мне кажется, что это кто-то рычит.

Глава 4

В мире животных

Только один старый зверь может создавать новых зверей. Трактат одного мудреца «О человеке»

После отбытия короля формальное командование перешло к опытному и осторожному Торку, а неформальное – к Анелии. Принцесса быстро взяла власть в свои руки: Михаил мог бы гордиться будущей королевой. Она сразу же вызвала к себе ишибов и военачальников, обладающих мало-мальски значимой репутацией, и сумела добиться от них отчетов (в которых, впрочем, не нуждалась, но был важен сам факт). Даже ранигский посол в Фегриде пьяница Манк предстал пред светлые очи, несмотря на то что являлся строго номинальной фигурой. Свое почтение принцессе засвидетельствовал и тагга Толер Раун, советник бывшего короля Миэльса, личность во многом зловещая и неприятная. Однако тагга сумел сохранить не только свою жизнь, но и титул, а также часть поместий. Разговор между ним и Анелией представлял бы огромный интерес для всего фегридского двора, но, к счастью, проходил наедине.

– Твое высочество, вероятно, в курсе моих обязанностей, милостиво порученных мне его величеством Нерманом. – Тагга начал беседу скромно. Ради встречи с признанной красавицей он вырядился в серебристый камзол, который, как считал Раун, выгодно подчеркивал его серые глаза.

Анелия, наоборот, не утруждала себя нарядами – стараться ради подчиненных неприлично, а остальные пока ее не могут видеть. Она была одета в темно-зеленое платье без всяких вырезов и кружев.

– Да, – коротко ответила принцесса. Она сидела за королевским столом и рассматривала мужчину, которого опытным глазом сразу же отнесла к разряду «сердцеедов и властолюбцев, не поднимающихся выше среднего уровня ни в том, ни в другом».

– Я подготовил небольшой доклад королю, – продолжал Раун, не догадываясь, что удостоился не самой плохой характеристики со стороны Анелии, – но раз его величества нет, то, может быть…

– Да, – вновь сказала принцесса и, подумав, добавила: – Господину тагга позволяется сесть.

Толер только подивился тому, с какой прытью поспешил исполнить приказ. Сочетание красоты и власти – действительно страшная сила, а он, как мужчина, был и в самом деле нестоек по отношению к этим двум вещам.

– У меня плохие новости, твое высочество, – начал тагга. – Мои люди из окружения принцессы Илании сообщают, что ее высочество вынашивает… неприятные планы.

– Насколько неприятные? – мелодичным голосом осведомилась Анелия.

– Илания собирает сведения о ранигской знати. Я считаю, что она собирается обратиться к императору с некоторыми обвинениями… еще точно не знаю, с какими.

– Это касается короля? – быстро спросила принцесса. В ее глазах зажегся интерес.

Тагга помедлил с ответом, взвешивая все «за» и «против». У него, как у опытного придворного, было несколько вариантов объяснения поведения Илании. Для короля он приготовил версию, близкую к правде, а вот принцессе намеревался «скормить» нечто совсем другое. Но, увидев перед собой белое, слегка надменное лицо, ярко-красные губы и чудесные лучистые глаза в обрамлении иссиня-черных волос, Раун передумал. Его первоначальный доклад выглядел, по сути, ничего не значащей пустышкой. Такие не вызывают эмоций у собеседников и, что самое главное, не подчеркивают значимости докладчика. Но, глядя на принцессу, Толер ощутил знакомое чувство – ему захотелось показать свою важность. Кто он такой? Средний ишиб, тагга, которого Нерман держит лишь как осведомителя. Он даже уже не королевский советник! Но ведь осведомитель осведомителю рознь. Некоторые приносят всякие глупости, а другие… ого-го что! И тогда их приближают. Конечно, Раун не был идиотом и понимал, что Нерман его никогда не приблизит, но зато будущая королева может это сделать.

– Наоборот, твое высочество, – сказал он. – Илания горой стоит за короля. И предполагаю, что она попытается очернить его ближайшее окружение и попросить императора, чтобы он спас Нермана от заговора.

Раун был готов услышать почти все – уточняющие вопросы, недоумение, иные эмоции, но Анелия сумела поразить даже столь опытного царедворца. Губы принцессы сложились в любезную улыбку, от которой теряли голову еще не такие, как Раун.

– Скажи, господин тагга, а нет ли у тебя среди знакомых хорошего фегридского портного? Даже лучшего. – Анелия сделала плавный жест рукой и посмотрела на Рауна так, что его, немолодого мужчину, сначала бросило в жар, а потом прошиб пот.

– Есть… конечно, есть, твое высочество! – Толер открывал в себе все новые и новые качества, например, непреодолимое желание любоваться прекрасной улыбкой как можно дольше.

– А советники императора случайно не входят в число твоих друзей?

Вопрос почти застал Рауна врасплох, но он справился с собой:

– Нет, твое высочество, они мне не друзья, однако я знаком с ними…

– Дорогой тагга (Толеру показалось, что он ослышался), завтра вечером я планирую организовать небольшой прием. Для очень узкого круга лиц. И была бы очень признательна, если бы среди этих лиц было несколько императорских советников.

– Твое высочество, – Раун удержал вздох, – я не могу обещать, но приложу все силы…

– Очень надеюсь на тебя, господин тагга. И если прием состоится, то запомни, что ты тоже приглашен.

– Твое вы…

– Довольно. – Анелия улыбалась почти ласково. – Ступай, господин тагга, и пришли ко мне портного как можно быстрее. Жду его в течение часа. Это выполнимо? Не нуждаешься ли ты в деньгах на расходы?

Если бы насчет денег спросил король, то Раун, не задумываясь, ответил бы, что да, он очень сильно нуждается. Но принцесса…

– Я был богат, твое высочество, и, несмотря на перипетии, через которые прошел в последнее время, стараюсь содержать свои дела в порядке.

– Это похвальное качество для дворянина. Мало кто может им похвастаться. Господин тагга, жду тебя завтра с утра. Ты поведаешь мне подробно о жизни фегридского двора.

– И кто это может рычать? – скептически спросил король, всматриваясь в ту сторону, откуда доносился звук, и не находя там ничего настораживающего. Над полосой деревьев начинались серые и светло-коричневые скалы. Их цвет местами казался ненатуральным из-за отражающегося заката, но это была единственная странность.

Мерт пожал плечами. Он был ни в чем не уверен.

– Идем к воротам! – решительно произнес Михаил. – Мы не можем здесь стоять всю ночь.

– А не послать ли нам кого-нибудь поискать источник звука? – предложил Иашт. Он беспокоился и поправлял халат, словно пытался закутаться в него получше.

– Постучим в ворота, если с нами не станут разговаривать и не впустят, тогда и пошлем. – Король зашагал к горе, на которой располагался дом Олеана. Остальные двинулись за ним.

Чем ближе отряд подходил к подножию, тем отчетливее становилась тропинка, ведущая наверх. А когда процессия начала восхождение, тропинка превратилась в дорожку, покрытую мелкими камнями, вдавленными в землю.

Михаил не хотел бежать, а шел нарочито медленно. В первую очередь из соображений безопасности, а во вторую – из опасений, что безумные ишибы (если слухи не врут и они на самом деле безумны, как и все затворники) плохо примут того, кто на полном ходу подбегает к их воротам. Королю было известно, что люди с неустойчивой психикой могут чересчур активно отреагировать на любую странность, не говоря уже о невежливости. Спокойствие и соблюдение общепринятых норм в поведении – вот залог успеха при общении с неадекватными личностями.

Однако без помех достичь ворот ранигскому отряду так и не удалось. До них оставалось всего-навсего метров сто, когда Мерт, резко вырвавшись вперед, перегородил дорогу.

– Я не могу, твое величество, – сказал он. – Тут что-то явно не так. Ти слишком уж странное. Такое чувство, что здесь прошел великий ишиб огромного роста! Я не утверждаю, что это так, просто похоже на это. Разве никто не замечает?

Король обернулся. Он уже не видел ти, но другие ишибы согласно кивали.

– Я бы сказал, что это корова, – заметил Иашт. – Гигантская корова, если, конечно, исключить из ти след аба.

Михаил не успел найти достойного ответа на неожиданное заявление, как Иашта поддержал эльф.

– Скорее, птица, – сказал он. – Орел с размахом крыльев метров в пять, или что-то в этом роде.

Король смотрел на лица ишибов и не верил, что они способны нести такую чушь с серьезными выражениями лиц. Он помнил все, что слышал о невероятных животных в бытность еще учеником у Аррала. Старый ишиб однозначно заявил, что звери в известных ему частях мира Горр – самые обычные. У них нет ни аба, ни каких-то уникальных способностей. Конечно, ходили легенды, что где-то далеко есть и другие, но Аррал никогда не верил в это. Животных, имеющих аб, даже если бы такие существовали, ишибы истребили бы поголовно. Аб – прерогатива человека, как и разум, а люди конкуренции не терпят.

К тому же любознательный король в свое время провел небольшое расследование, когда распорядился опросить иктернских жителей на тему морских чудовищ. Выяснилось, что, хотя об этих самых чудовищах рассказывали все кому не лень, на самом деле их никто своими глазами не видел.

– Вот что, – Михаил заговорил, выделяя каждое слово, – я хочу, чтобы каждый сказал мне, что именно он ощущает. И постарайтесь избегать поэтических сравнений с коровами, птицами или даже великими ишибами.

– Лучше показать, – раздался ворчливый голос Аррала. – Хотя твое величество прав – это и впрямь ни на что не похоже.

Король посмотрел на своего учителя, потом повернулся, чтобы проследить за его взглядом, и… остолбенел.

Из-за соседней горы на довольно приличной скорости к отряду приближалось странное существо, начисто лишенное крыльев, что тем не менее не мешало ему парить в воздухе.

Михаил недолго приходил в себя. Войны с прежним владыкой Ранига, а потом с Томолом и Кмантом отучили его от того, чтобы впадать в растерянность и терять драгоценное время. Существо выглядело весьма необычно, но в голове короля тут же сложилась примерная оценка мощи этой неизвестной твари. Она умела летать без крыльев, откуда вытекало два вывода: у нее был аб, и этот аб сделал бы честь, наверное, любому великому ишибу.

– Групповая защита! – скомандовал Михаил. – Быстро!

Этот вид защиты, когда два-три ишиба, стоя плечом к плечу, укрепляли общую ти, был известен издавна. Однако во время последней войны между Кмантом и Томолом с Ранигом впервые использовалась коллективная защита целой армии. Михаил с трудом сумел ее преодолеть ценой гибели элитного подразделения «стрелков».

Сейчас королевский отряд сгрудился вокруг своей сердцевины – двух великих ишибов. Ранигцы недоуменно наблюдали за приближающимся существом, пытаясь оценить его размеры и массу. Ведь если тварь велика, то и аб должен быть могуч, чтобы поднять такое тело в воздух, да еще позволить легко маневрировать на большой скорости.

Когда существо подлетело достаточно близко, ни у кого не осталось сомнений: оно было велико. Полтора метра в ширину и четыре в длину – тварь выглядела как разожравшаяся гигантская такса, покрытая черной лоснящейся шерстью, с маленькими тонкими ножками, которые свободно болтались и двигались то ли от ветра, то ли от червеобразных движений толстого тела. Массивная морда существа напоминала львиную, со слегка выступающими челюстями и близкопосаженными глазами, смотрящими строго вперед (верный признак хищника). Впечатление создавалось отвратительное.

– Аб просто огромный! – воскликнул Аррал, который, как великий ишиб, обладал способностью тратить значительную энергию на насыщение своего щупа и вытягивать его довольно далеко.

Впрочем, с животным все было ясно и без этого восклицания.

– Напомни мне, чтобы я каждый месяц проверял статьи расходов Академии и Парета, – неожиданно сказал Михаил.

Эта фраза удивила присутствующих не меньше, чем появление твари. Ишибы, как один, посмотрели на короля, и в глазах каждого читался вопрос: уж не сошел ли с ума его величество, если перед лицом опасной твари говорит о каких-то расходах.

– При чем тут Парет, твое величество? – Аррал счел за благо осторожно поинтересоваться.

– Он тоже проводит эксперименты с абом, – сухо сказал король. – И я только что понял, что после того, как он дал аб дереву, следующим логичным этапом может быть такая тварь. Я, конечно, не хочу прослыть душителем прогресса, но… это выглядит омерзительно.

Существо глухо заревело, словно подтверждая сказанное. Его голос действительно напоминал обвал и был настолько громок, что камни рядом с ним мелко завибрировали.

– Аррал, если оно атакует, то ты знаешь, что делать, – добавил Михаил, наблюдая, как животное зависло над воротами.

Однако ничего не происходило. Тварь парила в воздухе метрах в ста от отряда, ишибы стояли плечом к плечу, а в доме на вершине горы не было заметно никакого оживления. Хотя король не сомневался, что его прибытие не явилось тайной для обитателей дома.

В бесплодном ожидании атаки прошло несколько минут. Животное не приближалось к путешественникам, но и не удалялось от ворот, а лишь причмокивало и причудливо извивалось. Когда Михаилу надоело ждать, он решился.

– Вы остаетесь в группе, – сказал король. – А я попытаюсь подойти поближе и посмотрю, как оно отреагирует. Если нападет, то немедленно отступлю. Тогда вы будете защищать Аррала, ну а он ударит в ответ.

Михаил вышел из-за спин ишибов и осторожно направился к воротам. Он пошел на это неспроста: его защита была самой лучшей. По крайней мере, пока амулет не начал давать сбоев. Король двигался медленно и старался подмечать все. От его внимания не укрывались не только движения чудовища, но и малейшие изменения обстановки – он заметил небольшую птицу, пролетевшую над чуть выщербленной кромкой стены, а также блики последних лучей солнца в верхних окнах дома. Мужчина увидел, что примерно метров за двадцать до ворот начинаются более светлые камни. В обычных условиях он не обратил бы на это никакого внимания, но сейчас ему пришло в голову сравнение с некой границей, словно кто-то мелом очертил полукруг. Михаил осторожно относился ко всяким границам, явным и неявным, поэтому остановился, чуть не доходя до первых светлых камней.

Ничего не происходило. Животное парило метрах в десяти над землей и смотрело на путника темными бессмысленными глазами. Король решился, занес ногу над «границей»… и едва успел отдернуть ее и отскочить назад.

Со стороны существа на землю ринулось какое-то облако. Или даже не облако, а целый дождь. Или не дождь, а тонкие нити… Михаил сначала не понял, что это, но, убедившись, что странное «облако» заканчивается строго на границе, обозначенной белыми камнями, присмотрелся и в очередной раз изумился. Это было не облако, не дождь и не нити, а тонкие ледяные иглы. Настолько тонкие, что королевский амулет вряд ли смог бы помочь – он не был задуман против такого. Иглы летели к земле и разбивались о камни с коротким звоном.

Михаил еще больше попятился, и все сразу же прекратилось. Животное парило над воротами так, словно ничего не произошло, только на земле растекались небольшие, быстро высыхающие лужицы.

Король не стал больше ничего ждать, а развернулся и направился назад, к отряду взволнованных ишибов.

– Что будем делать, твое величество? – спросил Иашт, глядя на сосредоточенное лицо Нермана. – Оно не станет нападать?

Михаил хмыкнул, но даже не обернулся, чтобы еще раз посмотреть на существо.

– Нет, Иашт, не станет. Мы будем нападать, – произнес король и, в ответ на недоуменные взгляды, пояснил: – Я догадываюсь, что это такое. Что-то типа проверки. Кто сможет пройти через это существо, тот достоин быть услышан жильцами. Иначе оно бы преследовало нас, а так держится строго около ворот и его не отзывают. Дом на самом деле населен сумасшедшими, господа. У них явно мания величия.

Но короля сейчас сильно беспокоило не это. А то, что если его вывод верен (а он, скорее всего, верен), то получалось, что могучее существо – разменная монета для обитателей дома на горе. Они могут пожертвовать этим экземпляром, чтобы быстро сделать еще один, а потом еще один и так далее. Ведь вряд ли хозяева дома убеждены в неуничтожимости создания. Перед хорошим отрядом ишибов ничто не сможет устоять.

Утешало лишь одно соображение – что Олеан с соратниками научились изготавливать таких животных сравнительно недавно, иначе о них уже пошли бы слухи. Но утешение было слабым. Несмотря на проблемы с абом, Михаил соображал по-прежнему хорошо.

– Твое величество, может быть, не станем атаковать? – Вопрос Иашта не был лишен смысла. – Мне это все совсем не нравится. Если мы уничтожим животное, то где гарантии, что потом не появятся новые неприятности? Если Олеан создал эту тварь, то его точно нормальным не назовешь.

– Ты отлично знаешь, что у меня нет выбора, – печально ответил Михаил. – Все утверждают, что Олеан – единственный специалист, на которого можно положиться. А мне нужен результат в кратчайшие сроки. Иначе нам потом придется иметь дело не с одним-единственным чудовищем, а со многими ишибами…

Присутствующие, за исключением Иашта и Аррала, не могли взять в толк, о чем говорит король, но эти двое понимали, что он прав. Если выяснится, что у него нет аба, то возникнет вопрос: что же тогда все видят вместо аба? И ответ не заставит себя долго ждать – действие амулета, который превращает обычных ишибов в великих. Вполне достаточная причина, чтобы весь мир захотел либо выкрасть тайну, либо уничтожить ее обладателей.

Ранигский отряд начал медленно подходить к воротам. Существо по-прежнему лениво извивалось в воздухе.

– Иктернские ишибы пойдут вперед, – распорядился король. – Ваша цель – отвлечь зверя, если Аррал промахнется.

Михаилу очень хотелось слегка изучить животное. Посмотреть, как оно реагирует на разные атаки, чтобы составить приблизительное мнение о преимуществах и недостатках аба. Но король опасался, что тварь окажется сильнее, чем предполагалось, поэтому лучше покончить с ней одним ударом.

Приказ не вызвал нареканий. Ишибы привыкли, что король не всегда объясняет свои планы. Если удар животного должны принять иктернские ишибы, значит, так тому и быть.

Аррал изготовился около «границы». Молния могла добить до зверя, хотя и получилась бы не такой мощной, как вблизи. Верховный ишиб атаковал сразу же, как только остановился. Яркая вспышка и визгливый вопль твари известили о том, что промаха не было.

Однако зверь не торопился умирать. Михаил увидел, как черная шерсть вспыхнула язычками пламени и тут же погасла. Сам же зверь, еще не перестав визжать, нанес удар почему-то по Иашту – странный удар огненным жгутом, в который превратился щуп животного.

Король так и думал: существо нападает либо на тех, кто подошел близко к воротам, либо на тех, кто напал на него, не делая различий между членами атакующей группы. И тут уже расстояние до ворот не играет роли.

Иашт успел отскочить в сторону, его задело лишь частично. Все ишибы сразу пришли в движение. Сохранять «групповую защиту» не было смысла ввиду непонятного врага – еще не хватало, чтобы тварь одним ударом покончила со всеми. Иктернские ишибы моментально атаковали с помощью огня, а Мерт и Кретент отбежали подальше, чтобы забраться на стену. Аб животного выдержал пламя, и в нападающих полетели тонкие ледяные иглы.

Михаил оставался поодаль, поэтому оказался единственным, чья защита не вошла в соприкосновение с иглами. Даже Мерту с Кретентом досталось. Но больше всего не повезло эльфу. После Мерта он был самым слабым в отряде, и сейчас несколько игл преодолели естественную защиту аба и вошли в тело. Два ишиба тут же подхватили Анестента, чтобы оттащить его. Аррал вновь ударил молнией. И опять попал, но не достиг серьезного успеха. Королю начало казаться, что все смешалось, что каждый ишиб сейчас будет маневрировать и сражаться индивидуально, не обращая внимания на остальных. Командовать не было никакой возможности – стоял слишком большой шум, и все целиком сосредоточились на звере, который сейчас напоминал черную, слегка поджарившуюся гусеницу. Наверное, все так бы и произошло – нападение стало бы хаотичным, но Кретент, знаменитый убийца, уже взобрался на стену. Он достиг ворот в несколько прыжков, а потом, оттолкнувшись, подпрыгнул еще раз и ударил мечом в шею парящей в воздухе твари. Кретент не был хорошим имис, но уже знал основы. Этого сейчас хватило. Он еще не успел приземлиться, как животное начало заваливаться на бок. Король успел разглядеть кровавое пятно на черной шкуре, и иктернские ишибы с Арралом, вдохновленные успехом, нанесли совместный удар по раненой твари. Огонь и молния теперь возымели эффект. Шерсть мгновенно вспыхнула, выступившая кровь тут же испарилась, и охваченная пламенем туша тяжело рухнула на стену. В воздухе моментально начал распространяться запах паленой шерсти и обуглившегося мяса.

Король отвел взгляд от чудовища и посмотрел на свое войско. Несмотря на скоротечность боя, ишибы были уставшими, взлохмаченными и встревоженными. С таким противником им еще не приходилось сражаться. Эльф, похоже, не был серьезно ранен и пытался самостоятельно залечить раны, сидя около большого камня.

– Ну и ну, твое величество… – Иашт выглядел весьма озадаченным, если не сказать испуганным. – И что, Олеан может создать множество таких тварей? В руках того, кого они слушают, будет огромная сила!

Михаил тоже успел подумать об этом, но быстро отвлекся. Он отвел взгляд от приводящих себя в порядок ишибов, вновь посмотрел на дымящуюся тушу, висящую на стене, и сразу же заметил, как дверь дома распахнулась и из нее вышел человек в красном халате и с длинной седой бородой.

Незнакомец начал степенно спускаться по дорожке к воротам, шагая неторопливо, будто на прогулке. По мере того как он подходил, становилось понятно, что его возраст определить затруднительно. Несмотря на седые волосы, лицо человека было лишено морщин, словно юноша потехи ради налепил на себя бутафорские парик и бороду.

Красный халат незнакомца выглядел потертым и не совсем свежим, но когда житель дома на горе подошел к воротам, лица королевских спутников вмиг стали почтительными. Перед ними был великий ишиб.

Он заговорил, и его голос тоже удивил Михаила. Звук слегка дребезжал, но одновременно был глубоким и насыщенным. Создавалось очень необычное впечатление.

– Замечательный бой, – вместо приветствия сказал полустарик, – я думал, что вы потеряете одного-двух, но все обошлось.

Король выслушал первую фразу с привычно-непроницаемым выражением лица. Несомненно, мания величия жителей этого дома зашла очень далеко.

– Я – Нерман, король Ранига и Круанта, – представился он. – Прибыл сюда, чтобы встретиться с великим ишибом Олеаном.

Михаил ожидал чего угодно в ответ: незнакомец мог представиться сам, или продемонстрировать хоть толику уважения к монаршей особе, или сказать, что Олеан примет посетителей или, наоборот, не примет, но великий ишиб сумел удивить. Он прищурил глаза, внимательно посмотрел на короля и произнес, не скрывая иронической улыбки:

– Нерман… такое редкое имя. Хотя у нас живет еще один Нерман. Твой тезка, наверное. И тоже прибыл из Ранига. Лет двадцать пять назад. Совсем еще младенцем.

Глава 5

Новый враг

Чудовища обычно появляются от чудовищ. Ученик одного жестокого великого ишиба, пытающегося создать новое животное

Каждый представляет себе по-разному олицетворение жестокости. Для одних это война, бессмысленная и кровавая, для других – сборщики налогов, жадные и равнодушные, для третьих – грабители, эгоистичные и недалекие, для четвертых – судебная власть, несправедливая и мстительная. Но в Раниге, Круанте, а теперь уже и в Фегриде находилось лишь одно олицетворение настоящей жестокости, хотя мало кто догадывался об этом. Имя ей было – Анелия.

Принцесса, сестра короля эльфов, родилась в счастливой стране, которая через несколько десятков лет рухнула под напором империи. Анелия, уже тогда считающаяся одной из самых красивых женщин, не захотела смириться с этим. Она организовала часть эльфов и скрылась в северных лесах, чтобы вести партизанскую войну без всякой надежды на победу, лишь ради самой войны. До того как встретить короля Нермана, принцесса прошла через многое, ее руки были обагрены кровью, а в сердце жила ненависть. Она убивала людей без раздумий и не останавливалась ни перед чем, чтобы увеличивать количество смертей. Те несчастные, которые имели неосторожность влюбляться в принцессу, немедленно использовались ею. Они тоже ввязывались в бесперспективную войну и умирали, не подозревая о том, что Анелия даже не вспоминает о них, а уже ищет новых могущественных поклонников, чтобы их тоже отправить на смерть.

Принцесса быстро повзрослела, прошла через многие испытания, накопила опыт, но даже встреча с королем Нерманом, которого она полюбила, не смогла смягчить ее сердца. Анелия осталась прежней – жестокой женщиной, презирающей слабость, читающей мужчин как открытую книгу и норовящей использовать их.

Тагга Раун, который в последнее время зачастил к принцессе, ни о чем таком не подозревал. Принцесса была с ним мила, охотно поддерживала беседу на отвлеченные темы и вообще показывала ему свое расположение.

– Все, совершенно все очарованы твоим высочеством! – восклицал тагга на следующий день после триумфального приема, организованного Анелией. – Двое даже пытались уговорить меня устроить им встречу с твоим высочеством!

Его собеседница по-прежнему сидела за королевским столом и кротко улыбалась. Она не сомневалась в успехе, тем более что императорские советники уже написали ей восторженные письма, полные намеков. Принцесса умудрилась прямо на приеме внушить каждому из них, что заинтересована лично в нем. Это дело непростое, но когда опыт неглупой женщины исчисляется десятилетиями, а красота остается на том же уровне, как в ранней молодости, для этой женщины нет ничего невозможного.

– Я, пожалуй, приглашу их еще раз, – сказала принцесса. – Мне кажется, что они смогут положительно повлиять на императора, если станут друзьями Ранига и Круанта.

Раун кивнул: он был полностью согласен с политикой Анелии. Даже более того, если бы принцесса сделала что-то диаметрально противоположное, он был бы так же согласен с ней. За несколько дней общения с ее высочеством жизненные приоритеты тагга несколько сместились.

– Твое высочество, могу ли я их обнадежить? – поинтересовался он.

– Конечно, – мягко произнесла принцесса. – Встреться с каждым из них, поговори… объясни, что они показались мне уважаемыми и интересными людьми… а потом приходи с докладом.

Конечно, тагга знал, что он придет к своей прекрасной госпоже. Что если будет делать все как надо, то придет еще и еще, станет доверенным лицом королевы, что очень почетно и… приятно.

Анелия смотрела на Рауна с явной симпатией, улыбалась ему одной из тех своих улыбок, которые надолго запоминались мужчинам, и думала о том, что вот перед ней еще один ничтожный человечек. Что он еще не понял, что с ним происходит, пока способен трепыхаться, воображать себя сильным, решительным, испытывать посторонние чувства… Скоро, очень скоро бедный тагга избавится от этих эмоций. Их заменят самые правильные чувства – любовь к ней, к Анелии, всепоглощающая, преданная и безответная. Если все пойдет как надо, то это же ожидает и советников. Принцесса уже не может никого убивать в бою, это ей запретил король, но превращать спесивых имперцев в своих рабов он ей не запрещал. А покорные ее воле мужчины Анелии сейчас просто необходимы. Нужно ведь как-то справиться с Иланией. В схватках женщин обычно побеждает союз красоты и опыта. Горе тем, кто рассчитывает на что-то другое.

– А здесь находятся эмбрионы, – великий ишиб Олеан показал Михаилу на обычные незапечатанные глиняные кувшины. – Главное – создать ткань, сверхчувствительную к воздействию аба, а потом уже с ней можно делать все что угодно. Хотя основные работы происходят на стадии зародыша – потом мы просто ускоряем рост.

Король находился в подвальном помещении. Точнее сказать – на третьем ярусе подвала. Светильники-амулеты светили так ярко и равномерно, что тени от столов и шкафов почти не были заметны. Великий ишиб охотно хвастался своими достижениями, а Михаил вслух восторгался ими и размышлял о том, сколько же ишибов и имис понадобится, чтобы уничтожить обитель безумцев, пока не поздно. Получалось никак не менее двухсот. Возможно, даже более.

Ранигский отряд неплохо приняли в доме на горе, хотя отвели угловые комнаты в левом крыле и запретили ходить в правое. Олеан, а именно он встретил ишибов у ворот, оказался разговорчивым «старичком», разменявшим не одну сотню лет (по крайней мере, возраст дома был не моложе двух веков). Великий ишиб согласился поговорить с Михаилом на следующий день, даже провести экскурсию, и причины такой сговорчивости выяснились очень скоро.

– А что вы собираетесь делать с этими животными? – поинтересовался Михаил, осторожно заглядывая в ближайший кувшин, наполненный темной жидкостью. – Ведь использовать такие могучие существа в виде обыкновенного сторожа-привратника…

– Нерационально? – закончил Олеан, улыбаясь. – Да, такая мысль может прийти в голову. Но у меня на тирров есть и другие планы.

Король Ранига явственно беспокоился. Он был уже не тем человеком, который только прибыл в этот мир. Борьба за власть, войны и политика закалили его, усилили и без того мощное логическое мышление и интуицию. Михаил во всем видел двойное, а то и тройное дно. А от ситуации с тиррами за версту несло неприятным и даже зловещим запахом. Почему их не было раньше? Отчего они появились именно сейчас? Зачем их использовать в качестве сторожей? Почему бы просто не выращивать втайне? Эти вопросы были первыми, которые Михаил задал себе после того, как обдумал неожиданный намек на то, что настоящий Нерман может жить в этом доме.

– Но пусть твое величество не тревожится, – успокоительно заметил Олеан, чутко уловивший чувства собеседника. – Ранига это вообще никак не коснется. Насчет Ранига у меня теперь другие планы, и я полон предложений, которые принесут выгоду этой стране и лично ее владыке.

Михаил еще раньше сделал вывод, что великий ишиб не такой уж сумасшедший, как казалось ранее. Конечно, его, полуотшельника, нельзя было назвать полностью нормальным, но, как любой исследователь, Олеан старался быть рациональным. Именно этим качеством можно объяснить тот факт, что, пробыв в доме несколько часов, гости не имели никакого представления о числе его обитателей. Ранигские и круантские подданные видели еще шестерых великих ишибов, но сколько их тут вообще, король не мог угадать. Поэтому в своих расчетах о штурме дома исходил из худших вариантов.

– Я всегда готов заключать соглашения, выгодные для моей страны, – просто сказал он, заметив, как собеседник выделил в своей речи слово «теперь».

Олеан посмотрел на короля внимательными, слегка узкими глазами и вновь улыбнулся. По всей видимости, бодрый «старичок» находил смешное в самых неожиданных вещах.

– Чтобы пояснить свою точку зрения, – сказал он, – я бы хотел обратиться к событиям, которые произошли в прошлом. Понятно, что твое величество был несколько обескуражен моим заявлением у ворот насчет тезки, но в конечном итоге в этом мире все идет на пользу…

Конечно, Михаилу был очень интересен «тезка», но он не смел спросить о нем напрямик. Спросить – значит подчеркнуть интерес. Недопустимо для политика! Поэтому король просто ждал, когда Олеан сам начнет разговор на эту тему.

– Итак, четверть века назад двое ишибов привезли сюда маленького и больного ребенка. Мой дом считается надежным убежищем уже много-много лет, поэтому их поступок не вызвал удивления. Они рассказали мне историю, связанную с младенцем, и я поверил им. Ребенка решил оставить и воспитать, а ишибы… короче, они вскоре умерли.

Почему-то Михаил совсем не удивился. «Старик» явно был себе на уме, последовательно шел к какой-то только ему известной цели. Такие люди очень опасны, если не знать их цели, – общее правило.

– Мальчик же выздоровел и оказался тем, кто мне был нужен в то время. – Олеан внимательно следил за выражением лица собеседника, но король уже был спокоен и безмятежен. Он начал догадываться, куда движется дело.

– Так вот, я не сводил с Ранига глаз, – продолжал великий ишиб, слегка разочарованный реакцией слушателя. – Даже съездил туда, чтобы посмотреть на Миэльса. Все оказалось, как я ожидал: мой мальчик был похож не только на него, но и на череду своих предков… особенно по женской линии… чего никак нельзя сказать о твоем величестве.

– Наследственность иногда выкидывает непредсказуемые фокусы, – притворно вздохнул король.

– Ну да, ну да… Тем не менее появление твоего величества в качестве принца спутало все мои планы, – сообщил Олеан, лукаво поглядывая на собеседника. – Сначала я хотел все-таки их реализовать, но, пристально понаблюдав за новым королем, решил, что уже мало что получится. Затяжная война мне совсем не нужна.

Михаил хранил молчание. Он отлично представлял себе, что за планы вынашивал великий ишиб: поместить на трон своего воспитанника, а самому получить доступ к ресурсам целой страны.

– Но все равно я не сводил глаз и с твоего величества. Признаться, меня кое-что очень сильно заинтересовало, но… об этом можно поговорить потом, когда будет решено главное дело. Не волнуйся, оно не связано с Ранигом.

Олеан уже второй раз призывал не волноваться своего хладнокровного собеседника. Это не осталось незамеченным Михаилом. В политике даже мелочь может иметь глобальное значение.

– Я был очень рад, когда понял, кто пожаловал ко мне в гости. Надеюсь, к моему гостеприимству нет претензий? – Великий ишиб явно решил закругляться. – Я слегка ограничил передвижения твоего величества, но сделал это ради общей пользы. В твоей свите ведь есть две примечательные личности: один – с физиономией убийцы, человек, способный на все, а другой – с профессионально честным лицом, явно мошенник с многолетним стажем. Я бы не хотел, чтобы они предприняли прогулку по дому и натолкнулись на моего мальчика. Случайно, конечно.

Михаил рассматривал и такой вариант, поэтому сейчас тоже не удивился. Настоящий живой Нерман был не нужен ни Ранигу, ни его королю. Это – та плата, которую собирает всякая власть. Человек, достигший вершин, может посвятить свою жизнь тому, чтобы бороться с несправедливостью, карать негодяев, но все равно ему волей-неволей, а придется изредка расправляться и с безвинными. Таковы законы власти – против них не может пойти ни один вступивший на эту стезю.

– И что, я так и не увижу своего тезку? – невинно поинтересовался король.

– Это будет лучше для всех, – дипломатично ответил Олеан. – Но прежде чем перейти к моим предложениям, хотелось бы услышать подробнее о том, что привело твое величество в мою скромную обитель. Твое величество что-то говорил по поводу исчезновения аба…

Об этом Михаил вкратце рассказал еще вчера, но решил повторить и сегодня.

– У одного очень важного мне человека пропал аб, – произнес он. – Нельзя ли его восстановить в кратчайшие сроки?

– После чего пропал? – спросил Олеан, изучая собеседника проницательным взглядом.

– После боя с другими ишибами. Видимо, он перенапрягся.

– Большой был аб?

– Не очень.

Великий ишиб пожевал губами. Михаилу было странно видеть стариковскую привычку на молодом лице. Олеан был вообще необычной личностью. Он быстро соображал, многое знал, но при этом некоторые события интерпретировал весьма своеобразно. Великий ишиб не казался таким любителем славы, как Аррал, но и от Парета отличался. Парет верил в науку, но не стремился к власти. Олеан же высказывал очень нехорошие идеи. Например, он заявил, что в перспективе может создать таких животных, которые полностью заменят крестьян, труд простолюдинов окажется не нужен, поэтому можно будет уничтожать почти всех неишибов, начиная с новорожденных, у которых нет аба. В другое время король поблагодарил бы небеса за то, что великий ишиб не обладает властью, и попробовал бы переубедить Олеана. Но, похоже, сейчас предстояло выяснить иные вопросы.

– Ну что же, если мы поладим, то твое величество может привести ко мне своего человека. Обещаю, что за пару месяцев поставлю его на ноги.

– За пару месяцев?! – воскликнул Михаил.

– Ну да. А что? Думаешь, кто-то быстрее справится? Сомневаюсь. Аб может восстановиться и сам, но на это уйдет не менее полугода. А то и год-два. Я могу, конечно, попробовать радикальные методы, но боюсь, что они способны просто убить этого важного для тебя человека. А гарантии с ними нет… А так – может, в месяц уложусь, если повезет.

– Какие способы? – тут же отреагировал король.

– Самый простой – поставить его на грань жизни и смерти. Сделать так, чтобы только аб мог спасти его. Чтобы он знал, что никто не придет на помощь! Аб ведь часть тела, твое величество. Если телу захочется жить, то оно на многое способно. Шок, боль, испытания – вот что усиливает мощь, если, конечно, человек преодолевает их.

– А если не справится? – осторожно поинтересовался король.

– Не справится – погибнет, – отрезал Олеан. – Поэтому я и не хочу использовать эти методы. Ясно, что человек важен для тебя. Ты ведь сам пришел просить за него. Если он умрет, то это может огорчить твое величество и поставить нашу будущую сделку под вопрос. Поэтому – месяц, не меньше. Буду лечить медленно, но на совесть.

Михаил немного помолчал. Два месяца его не устраивали, а на риск он не хотел идти. Учитывая защиту его амулета, испытания понадобятся еще какие! А чем они опасней, тем меньше шансов выжить.

– Что за сделка, Олеан? – наконец спросил король. – Я подумаю насчет лечения.

– Твоя воля, – пожал плечами ишиб. – А сделка вот в чем. Скоро, примерно через полгода, по моим оценкам, мне понадобятся ишибы. Еще не менее сотни. Лучше – полтораста. Я хочу, чтобы ты их мне дал. Постараюсь всех вернуть в целости и сохранности примерно через месяц. Если кто-то погибнет, то за него заплачу. Да и просто так могу заплатить. За аренду. – Олеан рассмеялся хриплым каркающим смехом.

– А почему я тебе должен их давать? – спросил король, хотя уже предполагал ответ. – И почему ты не попросишь их у кого-нибудь другого?

– Да у кого же мне просить? – Ишиб продолжал хохотать неприятным смехом. – Уларат мне точно не даст, да и дал бы – я бы сам отказался. У каких-нибудь королевств? Они потребуют большую плату, но это еще ладно, однако ведь спросят – зачем. А что я им скажу? Только что «тайна». А твое величество не спросит. Так даст. Я еще вчера подумал, что наша встреча не случайна. Провидению угодно поддержать меня.

– Ну а я почему дам? – тусклым голосом поинтересовался Михаил.

– Да потому что мальчик-то у меня, ты ведь сам понимаешь, – охотно пояснил Олеан. – Мне сейчас твой Раниг не очень-то нужен, но твое величество должен все равно откупиться. Иначе будет непорядок. Вот и откупишься. Если все сделаешь как надо, то мы вообще друзьями станем. Будет и аб для твоего знакомого, и тирров дам, да чего захочешь.

Королю меньше всего хотелось становиться друзьями с этим непредсказуемым типом. Великий ишиб был опасен не только своим могуществом, но и загадочными планами. Несомненно, Олеан властолюбив, иначе не воцарился бы в этом доме на горе. А иначе как маленьким монархом его нельзя назвать. Все в доме принадлежало ему, и все слушались его беспрекословно – это Михаил уже заметил. Но, с другой стороны, какой у короля выход? Сообщить о тиррах императрице? Она просто попытается наложить на животных свою лапу, а если Олеан откажется, то ничего не сможет сделать со строптивым стариком до окончания противостояния с Фегридом. Самому собрать войско и напасть? Но это же территория Уларата! К тому же из двухсот ишибов половина, возможно, поляжет. А где взять имис? Их тут нужно минимум пятьдесят. Олеан ясно сказал, что ему нужна «еще сотня ишибов». «Еще»! Если бы у него был десяток, то фраза была бы иначе построена. Так говорят, когда есть уже сотня-две. Плюс тирры. Большая сила.

– Тысяча золотых за каждого убитого и гарантии, что о моем «тезке» я больше не услышу, – забросил удочку Михаил.

– Ха-ха! – Смех Олеана уже почти вывел из себя короля. – Тысячу золотых я могу дать, но пообещать, что не услышишь… уволь, твое величество. Разве что он сменит имя. Да так сменит, что к предыдущему вернуться не сможет. Так согласен?

– Письменные гарантии, – уточнил король. – Написанные его рукой с личной печатью ти. Хочу, чтобы он написал, что он вовсе не Нерман, а только почему-то похож на наш род. Что это случайность. А там – пусть берет какое угодно имя.

– Тогда с твоего величества полтораста ишибов. – Лицо Олеана посерьезнело. Он уважительно добавил: – А ты умеешь торговаться!

Торговаться Михаил умел, как и многое другое. Он также обладал развитыми аналитическими способностями, поэтому к концу разговора уже ясно представлял себе, чего хочет Олеан, но держал соображения при себе. Все это выглядело так мерзко, что плохо пришлось бы всем: и Уларату, и Фегриду, и Ранигу, и множеству государств, расположенных в этой части мира. Король не знал, что делать. Будь при нем власть над ти, он бы попытался даже убить Олеана прямо в этом подвале, а дальше будь что будет. Но сейчас Михаил никакой опасности для Олеана не представлял и очень сожалел об этом.

На следующее утро король со своим отрядом прощался с домом на горе. Его величество решил, что не может оставить армию на два месяца, и напряженно думал о том, на какие ухищрения надо пуститься, чтобы никто в Фегриде не заподозрил отсутствия аба. Однако это был не единственный предмет размышлений Михаила. Пожалуй, еще больше его занимали две проблемы – Олеана и настоящего Нермана.

Прощание проходило в теплой, дружественной обстановке. Хозяин дома стоял в окружении пяти великих ишибов с укрепленной ти и, улыбаясь, говорил королю:

– Напрасно твое величество разбросал здесь свои взрывающиеся амулеты. Я, конечно, понимаю, что тебе бы хотелось избавиться кое от кого, но, поверь, я об амулетах знаю, и они не взорвутся.

Кретент стоял по левую руку от Михаила. Убийца пытался придать своему неподвижному лицу выражение симпатии. У него был приказ бить наверняка.

– Это какая-то ошибка, – объяснил король, тоже дружески улыбаясь. – Амулеты просто потерялись. Я прикажу своим людям их собрать.

– Сделай милость, – хохотнул веселый «старик», – и не беспокойся – твое величество получит свою грамоту. В обмен известно на что.

Если бы Олеан знал, что король хотел убить именно его, а не Нермана, то очень бы изумился и не разговаривал так радостно. Но он не знал, и, несмотря на гранаты и готовность Кретента выполнить свой долг, прощание не было скомкано.

Так ничего и не добившись, кроме очередных неприятностей, Михаил оставил за спиной обитель великих ишибов и устремился назад, к границе Уларата и Фегрида. Ему все-таки предстояло уничтожить злополучные шахты. Король даже удивлялся тому, что на свете существуют такие постоянные вещи: почти при любом политическом раскладе шахты должны прекратить свою работу. И желательно навсегда.

Глава 6

Шахты

Плен – дело временное. Фраза плененного солдата, который в следующий миг случайно свалился в овраг и разбился насмерть

Покои принцессы Илании с недавнего времени находились в императорском дворце. Она сама пожелала переехать, оставив просторный дом в центре Иендерта, куда перебралась после того, как отдала свое постоянное жилище Нерману. Принцесса считала, что именно сейчас ей нужно быть как можно ближе к отцу и к его советникам.

В тот вечер Илания стояла на балконе, выходящем во внутренний дворик, смотрела на верхушки низких деревьев и благосклонно слушала комплименты, которые ей расточал тагга, один из молодых и подающих надежды имис. Вот уже почти полгода, как принцесса приблизила его и теперь всерьез рассчитывала, что труды не пойдут прахом.

– Я нисколько не сомневаюсь в твоей преданности, – сказала Илания с легкой (и, как ей хотелось надеяться, чарующей) улыбкой. – Ты мне уже оказал большие услуги, и хотя я пыталась ответить тебе тем же, чувствую, что до сих пор в неоплатном долгу.

– Ради твоего высочества я готов сделать все что угодно без всякой награды! – Молодой человек был пылок, страстен и яростно верил в собственные слова.

Илания повернулась, чтобы посмотреть на горящие глаза, скользнула взглядом по каштановым волосам и, как прежде, нашла, что они явно подчеркивают благородные и тонкие черты лица собеседника.

– Ну что же… возможно… Знаешь, тагга, в последнее время у меня очень много проблем. Я пытаюсь с ними справляться, но мне совсем не на кого опереться… кроме разве что тебя.

Имис молчал, пожирая взглядом принцессу. Он точно знал, что за необходимым вступлением последует и просьба. И точно – Илания решила не затягивать.

– Я предполагаю, что мне угрожает опасность, – сказала девушка. – И только в твоих силах отвести ее… хотя это потребует некоторой сноровки.

– Твое высочество, я готов на все!

Илания в этом не сомневалась, потому что иначе не обратилась бы к нему.

– Тагга, ты хорошо знаком с моим дворцом?

– С тем, где сейчас живет король Нерман? Да, конечно.

– Помнишь, где находится мой приемный кабинет?

– Разумеется, твое высочество.

– Туда нужно проникнуть и забрать кое-какие бумаги. Особенно написанные лично принцессой Анелией.

Тагга не позволил колебаниям отразиться на своем лице. Илания наблюдала за ним, словно кошка за рыбой, приготовленной кухаркой и положенной на стол остывать.

– Я сделаю все, что в моих силах, твое высочество, но… там же кругом охрана!

Принцесса усмехнулась:

– Никакой охраны не будет, тагга. Ты пойдешь через тайный ход. О нем никто не знает, кроме меня… и теперь тебя. Пойдешь ночью – и все сделаешь без помех. Видишь, как я тебе доверяю?

– Благодарю, твое высочество! – Будь собеседник простолюдином, он не на шутку испугался бы собственной осведомленности о тайном ходе, которого не могли найти даже ишибы. С такими секретами долго не живут. Но имис твердо рассчитывал на дальнейшую благосклонность принцессы и нисколько не сомневался, что это служит дополнительным залогом симпатий Илании. – Но нельзя ли мне узнать подробнее, что именно нужно брать? Хотелось бы увидеть картину полностью, чтобы на месте решить, что важно, а что не очень.

– Справедливо, – кивнула Илания, которой понравилась реакция тагги. – Ну что же, дело вот в чем. Эта самая Анелия – мой враг. Детали нашей вражды тебе неинтересны, но мне бы хотелось получить образец ее почерка, а также любые другие компрометирующие документы. Мне кажется, что она замышляет убийство короля Нермана и единоличное правление в Раниге и Круанте. Когда у меня появятся доказательства, я представлю их своему отцу, чтобы он принял меры и спас своего верного союзника.

Отряд Ранига и Круанта остановился неподалеку от шахт, рядом с зарослями высокого кустарника. Все выглядело как и прежде: дым над холмами, ломкие травы и сухая земля. Мерт и Кретент вновь отправились на разведку, а король вместе с Арралом и Иаштом немного отошли от основной группы.

– Олеан должен умереть, – говорил Михаил с таким видом, словно он – Катон Старший, произносящий перед сенатом слова «Карфаген должен быть разрушен». Но, в отличие от доблестного римлянина, король добавлял: – Хотя не понимаю, почему этим следует заниматься мне, а не кому-нибудь другому.

Аррал и Иашт тоже не понимали этого, как и того, по какой причине Олеан должен умереть. Они видели тирров, признали их опасными, слышали о сделке между королем и великим ишибом, согласились с тем, что сделка выглядит неприятной, но из чего следует, что Олеана следует уничтожить? Ранигу он не угрожает, а если король обретет искомую грамоту, то настоящему Нерману будет практически невозможно доказать свои права на корону.

– Твое величество, может быть, нам лучше выполнить требования Олеана? – негромким голосом поинтересовался Иашт. – Он производит впечатление человека, который сдержит свое слово. Получит то, что хочет, и оставит нас в покое.

Король пристально всматривался в сторону шахт, волнуясь и интуитивно ожидая очередного подвоха со стороны Уларата. Михаил уже пересказал приближенным разговор с великим ишибом, но еще не растолковал им, в чем дело, и думал о том, нужно ли это сделать сейчас или позже. Ни Мерта, ни Кретента не было видно, поэтому король решил пролить свет на вопрос.

– Он – психопат, который рвется к власти, – сказал Михаил. – Причем психопат расчетливый и рассудительный. Логик! Возможно, у него в голове что-то сдвинулось за время уединенной жизни, а может быть, он всегда был таким, но если он обретет желаемое… о-о… нас всех ждут большие проблемы. Маньяка, помешанного на практичности, этот мир вряд ли переживет без последствий. Да и тирры не подарок… Нет, от него нужно избавляться.

– О какой власти говорит твое величество? – осведомился Иашт, бросая взгляд на Аррала, словно ища у него поддержки. – У Олеана нет никакой власти. Да и что он может? Захватить какое-нибудь королевство? Вряд ли такой сосед, как Уларат, позволит ему там наводить свои порядки. Мы ведь просто-напросто отменили рабство – и сразу хлебнули сполна. А если Олеан начнет уничтожать неишибов, включая дворян, которые в родстве с дворянами Уларата? Он тут же потеряет все, что имеет.

Король обернулся, посмотрел на собеседников, на их одежду, разительно отличающуюся по цене, и горько усмехнулся:

– Он потерял бы все, если бы не эти злополучные шахты. Но теперь, когда камни найдены, мне кажется, что единственным выигравшим будет именно Олеан.

– Почему? – Аррал наконец включился в разговор. В последнее время он предпочитал помалкивать, выражая так свое негодование запрещением строительства памятника. Но сейчас, когда король говорил, по всей видимости, о важных вещах, Верховный ишиб не мог промолчать. В конце концов, власть Аррала держалась только на успехе короля. Все отлично знали, что, несмотря на обиды, старый учитель будет до конца поддерживать своего ученика.

– Просто когда я говорил с Олеаном, то задал себе простой вопрос: почему тирры появились именно сейчас? – тихо произнес Михаил. – Маловажный вопрос, казалось бы! Но такие вопросы – слабое звено любой тайны.

– И почему они появились? – вновь спросил Аррал, а Иашт нахмурил черные брови. Этот худощавый ишиб был прирожденным политиком, схватывающим все на лету.

– Потому что именно сейчас нет силы, способной напасть на него, – пояснил король. – И вряд ли появится до выяснения вопроса с шахтами. Уларат занят Фегридом. А потом будет поздно.

– Поздно? – переспросил Аррал, который по выражению лица Иашта заметил, что тот о чем-то догадался.

– Да, – еще тише сказал Михаил. – Когда Фегрид и Уларат основательно потреплют друг друга, а на это уйдет, по моим расчетам, около полугода, то…

– Выяснится, что Олеан создал достаточное количество тирров, чтобы попытать счастья с шахтами и, возможно, с троном Уларата, – продолжил за него Иашт.

– Вот именно, – вздохнул король. – Нашему великому ишибу тоже нужны камни. Похоже, они всем нужны.

Лицо Аррала вытянулось. Бывший деревенский ишиб вовсе не был глуп. Его отличали основательность в суждениях, прочная хватка и способность к нестандартным действиям. Аррал ясно представил себе последствия: Олеан с его тиррами захватывает власть в Уларате, Фегрид думает, что противник ослаблен, и наваливается с новыми силами, Олеан, опираясь на необычных зверей и уже уларатских ишибов, громит Фегрид, начинает проводить в жизнь свои идеи, и… время жизни Ранига в его нынешнем виде будет исчисляться годами, а то и месяцами. Король – противник рабства, он не останется в стороне, да и вообще… Вот что значит вовремя заданный маловажный вопрос.

Появление Мерта и Кретента было неожиданным. Они сбросили невидимость, лишь обогнув кустарник, расположенный поблизости от отряда.

– Ну что там? – осведомился Михаил, когда к нему подошли запылившиеся разведчики.

– Все спокойно, твое величество, – степенно ответил Кретент.

– Не спокойно, а непонятно! – воскликнул Мерт. – Что-то не то.

– Что – не то? – поинтересовался король. Его дурные предчувствия резко обострились, получив поддержку в виде настораживающей фразы Рангела.

– Они не усилили охраны, твое величество. Все осталось по-прежнему.

Михаил медленно кивнул. Пару дней назад его отряд уничтожил несколько обычных ишибов и чуть не прикончил двух великих. Уларат на это никак не отреагировал. Мерт был прав – здесь что-то не то.

– Мы сможем пройти к шахтам, взорвать их и быстро скрыться? – спросил король.

– Я обежал вокруг… новых засад нет. Никого нет. У меня создалось впечатление, что вчера здесь прошло много людей, но их уже тоже нет.

– Подходим ближе, – распорядился Михаил. – Мерт, проверь, свободно ли направление к границе с Фегридом. Если да, то сначала отступим сюда, а затем обогнем шахты и пойдем напрямик.

Отряд Ранига и Круанта быстро двинулся к деревянным стенам, защищающим шахты. План короля был прост: нужно незаметно проникнуть на территорию объекта, избегая «землянок», потом бросить гранаты и прорываться, если нужно, с боем. В том, что они сумеют отойти, Михаил не сомневался. Организованный отряд плюс внезапность плюс умение Мерта быстро заметать следы… по всему выходило, что вскоре король вернется домой.

Однако когда король остановился в зарослях неподалеку от забора, оказавшись в тучах пыли и дыма, Рангел вновь прибежал с докладом.

– Там не пройти, твое величество! – сообщил он. – Километрах в двух отсюда уларатская армия. Сотни ишибов! Предлагаю после взрывов вернуться назад и подойти к фегридской границе, сделав большой круг.

– Так и поступим, – согласился король.

Сообщение об армии было неприятным и требовало скорейшего возвращения в ставку, но шахты необходимо взорвать. Возможно, будет даже лучше, если диверсия совершится в тылу уларатских войск.

Предстоящая операция отвлекла Михаила от мыслей о ситуации с Олеаном. Впрочем, король уже успел решить, что нужно поведать императору о предприимчивом великом ишибе. Рассказать не все, но главное. В конце концов, почему правитель Ранига должен брать на себя такие заботы? Разве он – спаситель мира? Нет, самозванец, обманщик и авантюрист, отягощенный некоторыми моральными принципами, – вот кто он, если смотреть правде в глаза. Пусть Мукант разбирается сам, а король удовольствуется тем, что тихо нейтрализует настоящего Нермана.

– Я отхожу назад, к границе леса, и жду всех там, – распорядился Михаил. – Постарайтесь в бой не ввязываться. Быстро взрывайте – и ко мне. Потом поищем безопасную дорогу в Фегрид.

Лес начинался примерно в километре от этого места. Даже не лес, а лесок, большая роща, но король хорошо запомнил то место, откуда они вышли. На земле была проплешина, свободная от травы, рядом – невысокий холм… спутать трудно. Михаил не мешкая направился назад, продираясь через кустарник. Он не знал, сколько времени займет операция, и торопился. Его отряд будет использовать невидимость, а это означает, что им нужно оторваться от возможной погони до встречи с королем.

Уже вечерело, Михаил не особенно скрывался. Он быстро поднялся на холм, который уже использовал в качестве наблюдательного пункта, в последний раз окинул взглядом местность около шахт и устремился к лесу. Ему не хотелось случайно выйти на неприятеля, поэтому король возвращался строго прежним путем. Главное – завершить начатое, а потом можно где-нибудь затаиться и посылать во все стороны разведчиков, чтобы нащупать пути отхода.

Даже когда Михаил бежал, мысли о Нермане, Олеане, Муканте, Анелии не оставляли его. Похоже, он оказался в центре огромного и запутанного заговора, состоящего из нескольких не связанных друг с другом участников. Везде подстерегала опасность. Пока еще король понятия не имел, как достойно выйти из столь шаткого положения. Возможно, именно сосредоточенным размышлением можно было объяснить тот факт, что Михаил поздно заметил помеху.

Король почти достиг леса, уже видел знакомую проплешину, когда обратил внимание на необычный цвет деревьев. Конечно, сумерки затрудняли обзор, но солнце еще давало достаточно света, чтобы можно было различить темно-синие цвета стволов. Бегущий даже остановился от неожиданности. У деревьев ведь должна быть обычная окраска, а не такая… Однако когда король заметил, как эти самые стволы двигаются, то легко все понял: там, в лесу, были люди.

Михаил не стал мешкать, а развернулся и бросился назад. Совсем недавно он был почти уверен, что все обойдется, и старался гнать сомнения, но сейчас обстановка резко изменилась. Король сразу же начал думать о том, что элементарно потеряется. Если его отряд не сумеет оторваться от погони до встречи с ним, если просто свернет с прежнего пути и разминется, если… слишком много было «если», и каждое из них указывало на то, что Михаил, лишенный аба, должен будет добираться до Фегрида в полном одиночестве.

Однако уже через несколько секунд бега в обратном направлении король понял, что его волнительные размышления о дороге в Фегрид ничего не значат по сравнению с новыми неприятностями. Похоже, Михаил увидел людей в лесу настолько поздно, что дал им возможность заметить себя. И сейчас несколько человек бежали за ним организованно и без всяких криков. На приличной скорости. Ишибы!

Как обычно бывает в трудных ситуациях, мозг Михаила заработал на полную катушку. Варианты ближайшего будущего вставали пред мысленным взором, ужасали своими последствиями и меркли, уступая место другим вариантам. Король несся через холмы, заросшие травами, и лихорадочно искал путь к спасению. Если он будет бежать вперед, к границе, то, скорее всего, выскочит на уларатскую армию. Вариант отпадает. Если свернет в сторону, то ишибы могут настичь его: их скорость позволяет это сделать. К тому же вдруг преследование уже идет широким полукругом, а Михаил видит лишь часть ишибов? Сворачивать нельзя, большой риск… Король никогда не был склонен недооценивать противника и сейчас ясно представлял себе, что те уже поняли, что гонятся за ишибом, и наверняка приняли меры.

Михаил обежал небольшой овражек, быстро оглянулся, чтобы убедиться, что неприятель не отстал, что за ним по-прежнему около пяти преследователей, и в этот момент грянул взрыв. Даже серия взрывов. Бегущему почудилось, что земля под его ногами чуть дрогнула. Возможно, обман чувств, потому что до шахт еще неблизко, – но впереди в воздух поднялась огромная туча пыли. Хоть что-то удалось! Шахт больше нет, а новые построят еще не скоро! Однако эта позитивная мысль не вызвала даже тени улыбки на лице короля. Сейчас было не до того.

Спасительная идея, подстегнутая удачным выполнением первой фазы плана, пришла быстро. Нужно во что бы то ни стало встретиться с отрядом, даже если за ранигскими и круантскими ишибами будет погоня. Встретиться и принять бой! Возможно, будут небольшие потери, но Михаил был уверен, что с гранатами и способностями ишибов бить электрическим током можно выстоять. Сколько будет той погони? Ну, человек пятнадцать, не больше. Еще пятеро или шестеро – за ним. Вряд ли они все великие ишибы или имис. Если хоть немного повезет, то удастся отбиться. Не обязательно уничтожать врага: просто напугать, заставить отступить…

Теперь Михаил бежал целенаправленно к шахтам. Только одна мысль билась в его голове: не разминуться. Ни за что не разминуться с отрядом. По расчетам короля, те уже должны были оставить шахты и, преодолев стены, идти ему навстречу. Получалось, что чем ближе он успеет подбежать к объекту, тем выше шансы столкнуться со своими ишибами.

Король торопился, как никогда, но без аба очень трудно выжать из амулета значительный прирост в скорости. Вот уже вдали показался тот самый «наблюдательный» холм, вот что-то мелькнуло впереди, и… Михаил явственно увидел расплывчатые пятна, показавшиеся откуда-то справа. Его заметили и устремились на помощь!

Встреча состоялась у подножия холма. Никто ничего не говорил, не приказывал, все было и так ясно. За ранигскими и круантскими подданными гнался лишь десяток ишибов. К тому же те осторожничали и, боясь гранат, не приближались, тщательно исследуя ти под своими ногами. Если бы не встреча с королем, отряд быстро оторвался бы от преследования.

Ранигские ишибы сгруппировались вокруг Михаила и Аррала. Десяток вражеских ишибов тоже остановился, соблюдая значительную дистанцию, а пять королевских преследователей поступили точно так же.

Правитель Ранига задумался на какую-то секунду. У него опять был выбор: либо напасть на врага, чтобы отогнать его, либо бежать вдоль границы с Фегридом то ли вправо, то ли влево. Но ни в коем случае не к ней или от нее.

– Вперед! – Король показал на десяток вражеских ишибов. – Через них, не останавливаясь!

Отряд тут же сорвался с места. Михаил подумал, что противник примет бой, что придется использовать гранаты, но, похоже, у диверсантов уже сложилась нехорошая репутация. Увидев, что странные ишибы несутся на них, уларатские воины бросились врассыпную, освобождая путь. Среди долгоживущих ишибов было мало любителей ввязываться в заведомо проигрышные схватки.

Король не стал злорадствовать по поводу нежелания противника принять удар на себя. Он умел ценить разумное поведение, поэтому просто пробежал мимо.

Однако выяснилось, что представители Уларата сдаваться не собираются. Они быстро организовались в один отряд и последовали за Михаилом и его ишибами на расстоянии. Не приближаясь, но и не удаляясь.

Пока это устраивало короля. Чем дальше он уберется от шахт, тем меньше шансов, что его настигнет вражеское подкрепление. Через полчаса можно уже будет развернуться и дать противнику бой, если он, конечно, к тому времени не отстанет.

Михаил не стал на бегу делиться этими соображениями с подчиненными – ему казалось, что все и так понятно, но сами подчиненные вдруг решили поделиться соображениями с ним. Иктернские ишибы, находящиеся в авангарде, остановились так внезапно, что король едва не натолкнулся на их спины, закрытые серыми пыльными накидками.

– Твое величество, армия! – воскликнул один из них.

Впрочем, он мог бы и не кричать. Михаилу все было отлично видно.

Впереди, у подножия пригорка, на который успел забраться ранигский отряд, расположилось крупное соединение, состоящее из ста пятидесяти – двухсот воинов. Но их численность – еще полбеды, а вот одежда довершала впечатление катастрофы. Фиолетовые халаты. На каждом из них был фиолетовый халат, причем на некоторых в лучах заходящего солнца сияли серебряные и золотые вышивки.

Король резко обернулся. Ему казалось, что еще не все потеряно. Может быть, можно ринуться назад, на эти пятнадцать несчастных ишибов!.. Или пойти на риск и броситься к границе с Фегридом? Тогда, конечно, Уларат будет точно знать, кто взорвал его шахты, но, похоже, он это узнает в любом случае.

Однако справа от пятнадцати ишибов, которым Михаил уже почти подписал приговор (как и части своего отряда), вдали наметилось какое-то движение. Присмотревшись, король лишился последней надежды и оставил бессмысленный перебор вариантов спасения. Оттуда приближались как минимум несколько десятков ишибов.

– Что будем делать, твое величество? – отрывисто спросил Аррал, прочищая горло. Верховный ишиб быстро переводил взгляд с одного вражеского отряда на другой, его кустистые брови были насуплены, а губы поджаты. Остальные молчали, и почти все смотрели на короля.

– Ничего, – сказал Михаил, помедлив. – Что тут сделаешь? Если они не нападут, то вступим в переговоры. Разбросайте гранаты по склону холма. Жаль, конечно, что это не крепость, но все же стратегическая возвышенность…

В голосе короля послышалась горькая ирония. Все понимали его эмоции. Проделать такой путь, встретиться с безумным отшельником Олеаном, взорвать наконец проклятые шахты – и на тебе… случайно натолкнуться то ли на засаду, то ли на непонятно что.

Между тем в стане основного отряда уларатских ишибов наметилось оживление. Они немного отступили от холма, разделились на несколько частей, чтобы охватить последнее пристанище короля Ранига со всех сторон, а потом, когда прибыло еще примерно пятьдесят ишибов, выслали парламентера.

Этот бравый молодчик, совсем еще юнец, одетый в роскошный шелковый халат с тонким серебряным узором, бодро поднялся на холм и, подчеркнуто игнорируя смертоносные амулеты, остановился неподалеку от ранигских и круантских подданных.

– Господа, я – далл Супент, – представился он, окидывая внимательным взглядом ишибов, уже давно сбросивших невидимость. – Приношу извинения за некоторые неудобства, но не угодно ли подождать, когда сюда явится лицо, уполномоченное вести переговоры?

Михаил посмотрел на безусое лицо далла и поинтересовался, не скрывая сарказма:

– Разве никто из великих ишибов там, внизу, не способен обсудить условия нашей капитуляции? И сколько же нам ждать?

– Прошу прощения еще раз, – юнец говорил совершенно серьезно, демонстрируя отменную вежливость, – уполномоченное лицо прибудет еще до того, как солнце успеет полностью сесть. Пока никто из присутствующих здесь не может принимать решений.

Михаил помрачнел, но потом его лицо будто окаменело – казалось, он хотел надежно спрятать свои мысли и догадки от окружающих.

– Мы подождем, – кратко ответил король.

– Благодарю. – Далл чуть поклонился. – Располагайтесь, как вам будет удобно. До конца переговоров мы не нападем.

С этими словами юнец легко сбежал с холма, чтобы присоединиться к своим людям.

Король, больше не говоря ни слова, уселся прямо на выжженную солнцем желтую траву. Часть ишибов последовала его примеру. Аррал и Иашт остались стоять. Они рассматривали противника, прищурив глаза, словно пытаясь найти какую-нибудь чудесную лазейку в рядах ишибов. Михаил же обхватил руками голову и вновь задумался, чтобы не терять времени даром. Теперь мысли не касались бегства – король просто пытался угадать ход будущих переговоров и размышлял о собственных аргументах. Он уже предполагал, с кем придется говорить, и это не внушало особой радости.

Далл был точен. Когда солнце почти полностью скрылось за горизонтом, к уларатским ишибам подъехали всадники. Всадников Михаил приметил издалека и понял, что с ними не все так просто. Учитывая высокую скорость передвижения, лошади наверняка усилены амулетами.

Один из всадников, человек в плаще, настолько белом, что притягивал к себе взгляд и «заслонял» белую масть лошади, спешился чуть поодаль от подножия холма, опираясь на услужливо подставленные руки ишибов. Брови спутников Михаила поползли вверх, но ни один мускул не дрогнул на лице короля. Владыка Ранига и Круанта медленно, словно нехотя, встал на ноги и, показывая на юную женщину с тонкой золотой диадемой в волосах, произнес:

– Вот, пожалуйста. Некоторые бы взорвали не только шахты, а что угодно, чтобы иметь счастье поговорить с императрицей Уларата.

Глава 7

Аретт, императрица Уларата

– Согласен еще немного пожить самым бедным! Один купец на смертном одре в ответ на последнее слово жреца

В приемном кабинете императора Муканта у темного коричневого стола стояли трое: советники Настер и Куадерест, ответственные за отношения с небольшими южными королевствами, а также принцесса Илания. Сам Мукант сидел за столом и разглядывал свитки, принесенные дочерью.

– Она здесь описывает полную схему переворота! – Илания пыталась комментировать то, что император мог прочитать и сам. – Вот примерные даты начала, вот – имена сообщников. Некоторые зашифрованы! Очень много эльфов.

Император хмурился, а советники почему-то скептически качали головами, что сильно раздражало принцессу.

– Так, говоришь, это раздобыл верный тебе человек? – спросил Мукант, слегка подворачивая длинный рукав золотистого халата, чтобы он не мешал.

– Конечно, но разве важно – кто?

– Ее высочество еще очень молода. – Настер склонил свою лысоватую голову набок. – Мне кажется, что верные люди в таком возрасте встречаются редко.

– Да, – эхом отозвался Куадерест, поглядывая на принцессу лукавыми маленькими глазками.

Мукант медленно кивнул. В тех редких случаях, когда советники не спорили друг с другом, он предпочитал соглашаться с ними.

– Это был мой поклонник! – сквозь зубы пробурчала Илания, не понимающая, что происходит. – И какая разница? Это же почерк Анелии. Ее бумаги!

– Может быть, и ее. Но это – личное дело Нермана. – Настер наклонил голову на другую сторону.

– Пусть он и решает. А то сделаем что-нибудь не так, и можем лишиться союзника, – подтвердил Куадерест. – А такие союзники на дороге не валяются…

– Но она ведь собирается его убить! Разве не наш долг защитить Нермана, который уже так много сделал для Фегрида?!

Советники дружно отвернулись от принцессы – очень красноречивый жест, который не остался не замеченным Мукантом.

– Нужно подумать, твое величество. А лучше – дождаться возвращения Нермана, – сказал Настер.

– Да, – важно кивнул Куадерест. – Такое непростое дело… как бы не ошибиться. Анелия… гм… всегда была верна своему королю. Лучше дождаться.

– Да вы что, сговорились?! – вскричала Илания, гневно сверкая глазами. – Вот же доказательства!

– Успокойся. – Мукант махнул рукой. Он уже принял решение. – Не повышай голоса в присутствии отца. Советники правы – с Анелией решим потом, когда вернется Нерман. А ты отправляйся к себе. Рановато я закончил твое обучение. Тебе не помешало бы взять еще несколько уроков этикета.

Если бы кто-нибудь сказал Михаилу, что сидеть в плену тяжело, то король с ним не согласился. Ему предоставили замечательные покои (лучшие после покоев императрицы), старались угодить во всех его желаниях и вообще всячески перед ним лебезили. Слуги, низшие и высшие дворяне, не гнушаясь, сгибали спины в поклонах, послушно ждали, когда Нерман соизволит заговорить, а потом кратко и четко отвечали на вопросы. Прием в Уларате был даже лучше, чем в Фегриде.

А ведь всего день прошел с тех пор, как Михаил сдался превосходящим силам противника. Переговоры сначала пошли непросто. Безоговорочная капитуляция исключалась, но когда король понял, что императрица знает о нем и чего-то хочет от него, дело быстро наладилось. Все ранигские и круантские подданные убираются восвояси, а их командир остается – такой был итог. Король взял с собой лишь эльфа – не столько из насущной необходимости, сколько из желания эпатировать уларатскую публику и приучить ее к мысли, что эльфы – тоже люди и что с ними можно иметь дело.

Императрица Аретт оказалась юной и обаятельной. Точнее, казалась такой. Она правила уже почти два десятка лет, но умудрилась сохранить (или сознательно воспроизводить) жесты, присущие молодости. Михаил просто любовался тем, как энергично, чуть ли не подпрыгивая, передвигается императрица, как она размахивает руками, как поворачивает голову… ни дать ни взять, шестнадцатилетний подросток, полный младых сил.

– Я уверена, что мы найдем общий язык с твоим величеством, – говорила императрица грудным голосом, глядя на собеседника карими глазами.

Михаил смотрел на выражение ее лица, на белое тонкое платье, мало что скрывающее, на светлые туфли с прорезями и думал о том, что слухи, похоже, правы. Что благородная Аретт очень любит мужчин, причем выбирает великих ишибов, отдавая особенное предпочтение тем, кто помоложе и познатнее. Король Ранига с успехом удовлетворял всем критериям.

Когда Михаила доставили во дворец в ближайшем городе, он отчетливо понял, что императрица охотно проговорила бы с ним всю ночь. Не о любви, нет, а о делах. Об амулетах, о Фегриде, о Муканте и даже о пиратах. Аретт продемонстрировала великолепную осведомленность. Настолько великолепную, что король счел за благо отговориться усталостью из-за похода и отправился в свои покои в сопровождении Анестента.

Там же эльф представил доклад, собранный из обрывков фраз, которые ему удалось подслушать. Выяснилось, что король попал в плен из-за элементарного невезения. Как раз перед тем, как он собрался взрывать шахты, уларатская армия во главе с императрицей выдвинулась к границе. Да расположилась так неудачно (для Михаила), что охватила шахты со всех сторон, оставив лишь узкий проход в тылу. Через эту горловину и прошел ранигский отряд, после чего его песенка была спета. Куда бы он ни двинулся потом, везде столкнулся бы с вражескими войсками.

Однако Михаилу не суждено было провести спокойную ночь в большой спальне с широкой кроватью под синим балдахином, уставленной золотистыми вазами и устеленной красно-коричневыми коврами (очевидно, привезенными из столицы). Только король улегся, чтобы подумать о том, что его ожидает завтра, и, возможно, немного подремать, как эльф, усевшийся возле двери, подал знак.

– Что там, Анестент? – недовольно пробурчал Михаил, приподнимаясь. – Кто-то пришел?

Эльф сделал неопределенный жест тонкими пальцами. Король его понял правильно: кто-то или пришел, или пытается подслушать. За дверьми не было охраны – императрица удовольствовалась честным словом, что побега не будет, и пообещала сама, что дорогой гость будет кататься как сыр в сметане. Впрочем, в концах коридора охрана все-таки была, как и во дворе. На месте Аретт Михаил бы поступил точно так же.

– Пусть войдет, если пришел. – Король встал и набросил один из халатов, в изобилии предоставленных в его распоряжение.

Анестент распахнул дверь, и на пороге возник бородатый мужчина небольшого роста в сероватом халате с фиолетовыми цветами и серебряной вышивкой. Михаил уже встречал его – это был тагга Релест, один из советников императрицы.

– Чем обязан столь позднему визиту тагга? – Король счел нужным добавить в голос нотки заинтересованности. Испытания последних дней не сделали Михаила более эмоциональным, а просто заставили чаще обращаться к артистической стороне своей натуры.

– Твое величество, мой долг, как главного распорядителя церемоний, убедиться, что гости ни в чем не нуждаются, – поклонился тот.

Вот теперь король встрепенулся. Начало разговора было непредсказуемым. Если бы тагга заявил такое днем или хотя бы перед тем, как гости отбыли в опочивальню, Михаил бы и бровью не повел. Но ввалиться в комнату посреди ночи, чтобы убедиться, что все в порядке, – это уже чересчур.

– Я ни в чем не нуждаюсь. – Король постарался быть немногословным.

– Прошу прощения у твоего величества за то, что не сумел привести комнату в надлежащий вид, – продолжал гнуть свое тагга. – Представляю, как мешает сиятельному гостю эта старая мебель, но, увы, другой у меня пока что нет.

Михаил вопросительно посмотрел на Анестента. Эльф слегка пожал плечами.

– Если бы я знал заранее о прибытии твоего величества, то приказал бы взять с собой танцовщиц, но императрица отказалась от каких-либо излишеств…

– Меня устраивает мебель, – ответил король. – И если тагга больше ничего не хочет сказать, то настоятельно рекомендую перенести разговор о танцовщицах на завтра. Тогда и ее величество к нам с удовольствием присоединится.

Весь вид Михаила говорил: или переходи к делу, или убирайся прочь. И советник быстро сделал свой выбор.

– У меня есть конфиденциальное сообщение для твоего величества, – сказал он. – Но перед тем как я раскрою его суть, нижайше прошу дать мне слово, что о моем визите никто не узнает.

От короля уже второй раз за сутки требовали слова. Похоже, это приобретает статус закономерности. Но с другой стороны, а вдруг этот советник окажется полезен? Может быть, он работает на Фегрид?

– Говори, тагга, я все сохраню в тайне, – благосклонно кивнул король.

Советник мелкими шажками вошел в комнату, зачем-то оглянулся по сторонам, вытянув тощую шею, и тихо произнес:

– Если твоему величеству не нравится здесь, то я могу устроить побег.

Брови Михаила слегка приподнялись. Пожалуй, его пребывание в плену могло поставить рекорды длительности, то есть краткосрочности. Он не успел даже обжиться на новом месте, как личный советник главного тюремщика уже рекомендует собирать манатки.

– Это кто же мне предлагает? – уточнил король.

– Я, – советник явно не понял собеседника.

– По своей инициативе? Или кто-то стоит за тобой?

– По своей, – как-то нерешительно ответил тагга.

– А зачем тебе это? – Вопрос был задан резко, в лоб. Михаил преуспел в искусстве проводить допросы.

Советник смешался, его глаза забегали. Король внимательно наблюдал за тагга.

– Я не могу сказать, но за мной стоят очень важные силы, которые не заинтересованы в том, чтобы твое величество находился в плену. Я получил заранее распоряжения на этот счет! Мне поручено всячески оберегать твое величество…

Михаил слегка нахмурился. Он не обладал способностью Ронела Ферена к тому, чтобы однозначно различать ложь, но сейчас чувствовал, что собеседник как минимум чего-то не договаривает. И это очень плохо. Играть вслепую король не привык.

– Кем поручено? – Вопрос повторился.

– Не могу сказать, твое величество.

– Тогда и разговора не будет, – вздохнул Михаил.

– Но у меня все готово! – Советник почти воскликнул, но спохватился, зажал рот рукой и горячо зашептал: – Нужные люди предупреждены, они дадут пройти. Этой же ночью твое величество будет в Фегриде в целости и сохранности!

– Тебе платит Мукант? – Внезапный вопрос опять был задан в лоб.

– Нет. – Ответ последовал после паузы. – Но это не суть важно. Я все равно не скажу.

– До свидания, господин советник. Поговорим завтра.

Тагга хотел было что-то еще сказать, но передумал, коротко поклонился и вышел. Теперь уже эльф вопросительно посмотрел на короля. Михаил покачал головой.

– Это не Фегрид, Анестент, – сказал он. – Возможно, какие-то внутренние уларатские интриги. Но почему я им тут не нужен, ума не приложу.

На следующее утро императрица встретила Михаила с прежней широкой улыбкой подростка, радующегося жизни. Когда король вышел к завтраку, на который был милостливо приглашен, его усадили по правую руку от Аретт. Ее бело-красное кружевное платье произвело на него неизгладимое впечатление. Издалека казалось, что оно довольно строгое и все скрывает, но вблизи… пожалуй, императрица в плане демонстрации частей своего тела могла дать Илании сто очков вперед.

– Как прошла ночь на новом месте? – Аретт смотрела на короля так, что он предпочел отвернуться, чтобы не выдать легкой паники.

Похоже, на самом деле поведение императрицы было наигранным и отмеренным до мельчайшего жеста. Создавалось полное впечатление естественности, но Михаил, уже обученный Иланией и Анелией, давно лишился склонности недооценивать местных дам-ишибов, облеченных властью. Они все играли изумительно, но лишь в одну и ту же игру. Однако, по крайней мере пока, целью императрицы был только флирт с диковинным правителем далекой страны.

– Хорошо, твое величество, благодарю.

Справа от короля сидел тот самый советник, ночной гость. А еще за длинным столом находилось около десяти человек, все ишибы, среди которых было трое имис. Примечательно, что здесь не было стариков – только подтянутые молодые и средних лет люди. А вдоль стены стояла еще одна группа придворных. Видимо, они были не настолько знатны, чтобы сидеть за одним столом с императрицей, но все же удостоились чести присутствовать на монаршем завтраке. Среди этих людей особенно выделялась одна смуглая дама. Она была очень красива, и Михаил даже залюбовался ею, несмотря на то что дама старалась держаться в задних рядах.

Тагга Релест умудрился встретиться с Михаилом и утром, еще до завтрака.

– Твое величество не передумал? – быстро спросил советник.

– Конечно нет, – ответил Михаил. У него не было никакого желания пускаться в авантюру, за которой неизвестно кто стоит. Но даже если бы побегом руководил Мукант, король бы трижды подумал, прежде чем принимать предложение. Он ведь дал слово! Ему не хотелось на международной арене прослыть обманщиком.

Императрица отвлекла его от посторонних мыслей.

– Недавно я получила вести из Фегрида, – как бы невзначай сказала она, разрезая омлет на своей тарелке. – Уларату объявлен ультиматум.

– Вот как? – настороженно спросил король, весь превратившись в слух.

– Брат мой Мукант требует освободить твое величество. – Аретт резала омлет все так же безмятежно. – Обещает большой выкуп. Иначе грозит войной.

Михаил посмотрел на свою тарелку, куда успел положить лишь какое-то круглое печенье. Белая тарелка с золотистой каймой выглядела точь-в-точь как на Земле.

– И когда меня надлежит освободить, чтобы не было войны? – поинтересовался он.

– Сегодня же. Или завтра прибудут послы.

Король полагал, что войну уже давно пора начать, чтобы были хоть какие-то шансы ее выиграть. Но сейчас сказал совсем другое:

– И что решила твое величество?

Императрица вновь улыбнулась юной привлекательной улыбкой.

– Думаю, что те сто тысяч, которые предлагает Мукант, не окупят вынужденного простоя шахт, – ответила она.

Хорошо, что Михаил ничего не ел в этот момент, а то бы подавился. За него предлагали сто тысяч золотом! Вот так сразу. Это означало, что если бы дело дошло до торговли, то сумма могла увеличиться в разы! Его ценность резко возросла за последнее время. Когда он только прибыл в этот мир, за его жизнь никто бы не дал и ломаного гроша.

– С позволения твоего величества, я бы рекомендовал взять триста тысяч и отпустить нашего гостя, – подал голос советник Релест, подтверждая догадки короля. – Нам ведь нужны деньги. Сразу и много.

– Нужны, но не настолько, чтобы расставаться с таким необычным гостем, о котором уже ходят легенды, – легко ответила императрица, но в ее голосе едва заметно прозвучала сталь.

«Она все держит в своих руках», – невольно подумал Михаил.

Советник наклонил голову, отказываясь от спора.

– Зачем же я нужен твоему величеству, чтобы из-за меня ввязываться в войну? – слегка иронично спросил король.

– Война начнется и так. – Аретт пожала плечами. – Однако, может быть, амулеты не станут использоваться в ней слишком активно.

Сообразительность императрицы не вызывала сомнений, но королю и самому не хотелось засиживаться в плену, ожидая, пока командование Фегрида угробит его войско.

– Возможно, я могу предложить твоему величеству кое-что в качестве выкупа, – сказал он.

– Что же? – В карих глазах Аретт мелькнул интерес.

– Конечно, не амулеты, – король предвосхитил следующий вопрос, – но кое-что другое. Информацию.

– А! – Императрица даже не пыталась скрыть разочарования. – И какого рода?

– Полезного рода, твое величество. Настолько полезного, что она будет способствовать сохранению Уларата в прежнем виде.

– Вот как? И что же может нарушить прежний вид моей страны? – В голосе Аретт угадывалось недоверие.

– Кто-то, известный большинству присутствующих. – Михаил понимал, что его позиция слаба, доказательств далекоидущих планов Олеана нет, а есть лишь умозаключения. Однако король сейчас пытался сообразить, как можно сгустить краски таким образом, чтобы у всех создалось впечатление надвигающейся катастрофы.

– Кто же это?

– Я предлагаю обмен, – ответил король. – Если моя информация окажется тревожащей, а это так и есть, то твое величество отпустит меня.

Аретт на секунду задумалась, наморщив лоб. Она не особенно верила в сказанное, но, с другой стороны, знала, что ее собеседник – важная фигура. Такой, скорее всего, не станет врать и раздувать большое дело из пустяка.

– Но твое величество может хотя бы намекнуть, о ком идет речь? – спросила императрица.

– Об одном великом ишибе, подданном Уларата, – честно ответил король, у которого в голове уже начал зарождаться план по выведению на чистую воду Олеана.

Аретт отложила вилку и в упор посмотрела на Михаила. На какую-то секунду в ней не осталось ничего, свойственного юности. На короля взирала дама, искушенная в политике и сохранении власти любой ценой.

«Любопытный экземпляр, – подумал он. – С ней, наверное, интересно говорить о том о сем…»

– Твое величество просила представить доклад по командирам имис, – вновь вмешался в разговор тагга. – У меня есть все записи. Думал показать их после завтрака, но сейчас понял, что это может быть очень важным. Если твое величество уделит мне наедине пару минут…

– Подожди, советник. – Императрица отмахнулась, пожирая короля глазами, словно пытаясь проникнуть в самую суть его мыслей. – И кто будет оценивать информацию об этом великом ишибе? Стоит она или нет свободы короля Ранига?

– Я целиком полагаюсь на мнение и слово твоего величества, – великодушно произнес Михаил, который уже ясно представлял, как можно раскрасить Олеана самыми черными красками, да еще и предоставить некоторые доказательства.

Король только что вспомнил, как великий ишиб говорил, что настоящий Нерман похож на родственниц по материнской линии. А ведь его бабушка была младшей принцессой Фегрида, правда, без аба, но зато состояла в близком родстве с династией Уларата. Поэтому что получается? У Олеана есть не только странные животные, но и некто, в ком можно при желании узнать отпрыска правящих династий нескольких государств. И этого отпрыска по тайной причине прячут от всех! Конечно, не факт, что Нерман на кого-то там похож, кроме самого себя, но если сообщить, что Олеан скрывает неизвестного ишиба императорской крови, то Аретт тут же сделает стойку (или Михаил ничего не понимает в психологии монархов). А животные только усилят эффект.

А потом уже дело техники – важно убрать Нермана раньше, чем до него доберется императрица. И это будет сделать гораздо легче, если Михаил окажется на свободе. Игра на грани фола, но обстановка благоприятствовала. С одной стороны – война между империями, с другой – сопротивление Олеана местным властям… Возможно, небольшой рейд с фегридскими имис решит проблему. Нерман в любом случае жить не должен.

Но в тот самый момент, когда Михаил был уже готов открыть рот, чтобы заключить сделку и поведать о коварных замыслах Олеана, а потом, если надо, усилить речь вероятным претендентом на уларатский престол, кое-что произошло.

Слуга, несший поднос с небольшими сладкими булочками, неожиданно споткнулся прямо около императрицы, и одна из булочек влетела в серебряный кубок Михаила, наполненный вином. Все произошло так быстро, что ишибы, сидящие за столом, ничего не успели сделать.

Советник Релест тут же вскочил со своего места.

– Глубоко извиняюсь, твое величество! Это вина моих людей, а значит, и моя вина. Я сейчас же распоряжусь, чтобы новый кубок был доставлен, а слуга понес наказание.

Слуга, молодой темноволосый парень, выглядел ошарашенным. Он не мог понять, как это все произошло. Но советник взял его твердой рукой за плечо и, не обращая внимания на слова Михаила о том, что все в порядке, одежда почти не испачкалась и не стоит беспокоиться, потащил за дверь. Толпа придворных, стоящих около двери, всколыхнулась.

– Тагга всегда уделяет порядку повышенное внимание, – пояснила императрица. – Впрочем, случай действительно неприятный. Возьми мой кубок, твое величество. Это – компенсация за произошедшее.

Аретт демонстративно подала кубок той стороной, которой касались ее губы. Михаил понял по взглядам окружающих, что этот жест – показатель того, что он находится в фаворе. Таким нельзя пренебрегать, хотя король не испытывал никакого желания пить из одной посуды с практически незнакомой, пусть и привлекательной, женщиной.

Михаил слегка замешкался, поэтому позволил стремительно подбежавшей прислуге поставить новый кубок перед ним. Императрица все еще держала свой в вытянутой руке и ласково улыбалась. Делать было нечего. Король принял посуду Аретт, взял свой новый кубок и протянул ей. Обмен совершился.

Советник вернулся к столу в момент, когда слуга наливал вино императрице из кувшина, но садиться не спешил. Вместо этого он опять выступил с пространной извиняющейся речью, но Аретт решительным жестом остановила его и поднесла кубок к губам, подавая пример Михаилу. Королю ничего не оставалось делать, как отхлебнуть вино. Так же поступила и радушная хозяйка.

Не прошло и нескольких секунд, как Михаил понял, что, увы, ему не удастся больше поговорить с императрицей «о том о сем». Да и вообще вряд ли у кого-нибудь получится это сделать. Красивое и ухоженное лицо Аретт исказилось, приобрело красно-синюшный оттенок, императрица, абсолютная владычица огромной территории и бесценных шахт, захрипела и упала на пол.

Король не стал паниковать, в отличие от остальных. Не стал он и оказывать помощь, понимая, что ему тут никто этого не позволит. В его голову в этот момент пришла дурацкая мысль. Что вот он – путь власти. Нужно с юных лет карабкаться на вершину, расталкивая всех на своем пути, притворяясь неизвестно кем, развивая актерский талант, обманывая, принуждая, интригуя, чтобы закончить свою жизнь на полу дворца провинциального города. Помогли ли императрице ее тщательно выверенные жесты? Ее притворство? Ее властолюбие? Ее железная воля? Ее любовь к великим ишибам знатного происхождения? Нет… Ничто не спасло Аретт. Михаил подумал и о том, что нечто подобное ждет и его. Что трепыхания и попытки удержать власть не над империей, а над небольшой страной могут закончиться так же. Кто-нибудь убьет его, соратники перегрызутся, Анелия, ее брат и остатки эльфов будут уничтожены… вот так и завершится славное правление лже-Нермана.

От нерадостных мыслей Михаила отвлек пронзительный вопль. Пока король сидел, погруженный в раздумья, ситуация резко изменилась. Все вскочили со своих мест, кто-то наклонился над телом императрицы, а советник Релест стоял неподалеку, указывая пальцем на пленника.

– Яд был не в вине, а на кубке! – кричал он. – Мы все пили это вино! А кубок ее величеству передал король Нерман! Смотрите, он даже не удивился! Взгляните на его аб! Это же чудовище! Хватайте его, пока он не сбежал! Или убейте!

Имис с характерным звуком вытащили мечи из ножен.

Глава 8

О пользе стен

Бегущий король не может нести с собой трон.

Когда дверь за учителем этикета захлопнулась, Илания вскочила со стула и нервно зашагала по комнате, периодически заглядывая в окно. Она чувствовала себя глубоко оскорбленной. Отец заставил ее учиться, как девчонку! Причем учиться тому, что она и так отлично знала. Принцесса подозревала, что такой совет императору дал кто-то из приближенных, но зачем это им нужно, не могла взять в толк. Ведь, в самом деле, не защищают же они Анелию?!

Илания около получаса металась по комнате, как свежепойманный тигр по клетке. Император запретил ей покидать покои в течение двух дней. Однако насчет посетителей ничего не было сказано. Поэтому когда через полчаса прибыл молодой имис, его тут же приняли.

Тагга зашел в комнату принцессы и застал картину благородной скорби. Илания склонилась над вышиванием, ее вид был спокоен, печален и величественен.

– Тагга, тебе нравится рисунок? – тихим голосом спросила принцесса, показывая красного оленя на белом фоне, вышитого накануне ее служанкой. – Я тружусь над ним с самого утра.

– Твое высочество, он прекрасен! – Рисунок был и в самом деле недурен, но тагга с таким же пылом похвалил бы и нечто отвратительное.

– Похоже, это – мой удел, – горестно вздохнула принцесса, поправляя полупрозрачный розовый верх платья. – Выйду замуж за какого-нибудь принца или короля, буду проводить дни за домашними заботами и вышивкой. Все идет к тому. И я согласна, конечно, на спокойную жизнь, но, милый тагга, как говорится, до спокойной жизни нужно еще дожить…

Илания особенно выделила интонацией последнее слово. Имис удивленно посмотрел на собеседницу, не совсем понимая смысл ее речей.

– Твоему высочеству угрожает опасность? – спросил он, нахмурившись. – Или я ошибаюсь? Ошибаюсь, наверное. Ведь всем известно, что одно слово твоего высочества – и преданные вам дворяне уничтожат любого обидчика!

Илания отложила бело-красный лоскут в сторону и со слезами на глазах посмотрела на посетителя:

– Ах, милый тагга, против некоторых врагов не помогут никакие дворяне. Эти враги настолько могущественны, что обладают большим влиянием на императора. Мой отец просто запретит действовать.

– О каких врагах говорит твое высочество? – Имис понизил голос и невольно прикоснулся к эфесу меча, украшенному большим изумрудом. – Я правильно понимаю, что…

– Тсс… – Илания приложила к губам тонкий пальчик. – Ты все и так знаешь, милый тагга. Наше с тобой дело потерпело фиаско. Зло торжествует, а добродетель в опале. Я не вижу выхода… хотя… ах, как я нуждаюсь в действительно преданных людях!

В жизни каждого человека бывает момент, когда нужно быстро принимать решение. Иногда от этого зависят лишь деньги, а иногда и сама жизнь. Михаил довольно часто оказывался в переделках, когда его действия могли спасти или, наоборот, погубить все. Но случай с вопящим советником, науськивающим имис, был все-таки выходящим из ряда вон.

Король моментально оценил обстановку. С одной стороны – трое имис, готовые напасть, с другой – шестеро ишибов, четверых из которых можно не принимать в расчет, потому что они пытались оказать помощь императрице. Надо сказать, помощь тщетную, учитывая мгновенное действие яда. Это был даже не перенад, которым когда-то по ошибке отравили Маэта, а нечто совсем другое. Впрочем, король мог бы и здесь попытаться мобилизовать силы присутствующих, чтобы спасти Аретт, но от этого шага его остановили две вещи: во-первых, успех далеко не гарантирован, во-вторых, придется преодолеть непреодолимое сопротивление присутствующих. Советник точно ляжет костьми, чтобы ничего такого не произошло. А времени на споры не было.

Мир для Михаила сузился до простейшего выбора: бежать немедленно, попытаться сдаться так, чтобы во время сдачи не убили, или вступить в переговоры. Имис еще находились в состоянии некой неопределенности. Нет, конечно, они были готовы отбить нападение или преследовать преступника, но сейчас, очевидно, им ничто не угрожало, и хотя преступник уже был назван, никто еще толком не понял, что нужно сделать для правильного выхода из ситуации. Малейшее неверное движение или слово могло бы толкнуть чашу весов в нежелательную для короля сторону, но он решился именно на переговоры, жертвуя драгоценным временем, подаренным суматохой.

– Императрицу убил советник Релест, – громко и отчетливо сказал Михаил, не сводя с имис взгляда. – У него сообщники среди слуг и охраны. Я не знаю, есть ли сообщники среди вас, но если кто-то попытается меня убить, это будет означать, что он тоже вовлечен.

Король не знал, насколько далеко зашел заговор, ему даже было не известно, кого именно хотели прикончить – его или Аретт, – но он сделал верный ход – имис заколебались.

– Твое величество – хороший политик. – Релест теперь уже не кричал, а подобрался, стараясь подражать королевским интонациям. – «Сделай сам, а свали на другого» – вот принцип всех политиков. Что же дальше? Чувствую, что благодаря ловкости твоего величества скоро обвинят всех нас, а истинный виновник выйдет на свободу, даже не заплатив выкупа.

Советник тоже проявил себя искусным дипломатом, но все же его выступление позволило Михаилу понять, что отнюдь не все присутствующие вовлечены в заговор. Возможно, их тут было вообще меньшинство. Хотя, если дело закончится по сценарию советника, опытный человек точно скажет, сколько в комнате заговорщиков. Их количество совпадет с количеством выживших.

– Предлагаю не принимать скоропалительных решений, – спокойно ответил король, вновь оглядывая присутствующих. – Это дело нужно тщательно расследовать: допросить слуг, выяснить, как получилось, что в моем кубке оказалась булочка, уточнить, кто первым предложил принести новый кубок, узнать, можно ли было предвидеть, что императрица решится на обмен… много чего надо сделать. И, конечно, помочь ее величеству. Если мне будет позволено дать ценный совет, то он, возможно, спасет жизнь императрицы.

Хладнокровный и рассудительный голос Михаила произвел впечатление. Аретт была еще жива – ишибы поддерживали ее жизнь, и у короля мелькнула мысль, что, может быть, еще не все потеряно. Если возобладает разум, то его советом воспользуются.

Михаил с удовлетворением увидел, как в глазах советника мелькнула растерянность. Наскок не удался, никто не бросился на короля, а время явно работает против заговорщиков. После того как императрица умрет, главное – повторить свои обвинения в присутствии как можно большего числа людей. Если заговор не проник слишком глубоко, то преемник Аретт окажется в числе союзников. У советника ведь ничего не было против короля Ранига, зато цепь «случайных» совпадений подтверждала выводы Михаила.

Но, увы, перехватить инициативу пленнику не позволили.

– Взрывающийся амулет! – внезапно вскричал самый богато одетый имис.

И, как часто это бывает, одна короткая фраза перечеркнула все. Хитромудрые королевские замыслы оказались не нужны, психологически выверенные речи вмиг стали частью бесполезного прошлого, поддержка в глазах некоторых присутствующих сменилась страхом… Михаил это все понял совершенно отчетливо еще до того, как замолкли последние звуки голоса и имис прыгнул вперед. Меч недруга узкой молнией вонзился в спинку кресла, но короля там уже не было.

Возможно, в этот момент все захотели принять участие в преследовании пленника. А может быть, некоторые все еще старались удержать остальных от необдуманных поступков. В это Михаил уже не вникал. Ему было не до того – ведь он удивительно ловко нырнул под стол и решал лишь одну задачу: где ему вынырнуть, чтобы оказаться подальше от неприятеля и поближе к окну.

Никто не прибегал к атакам огнем. То ли понадеялись на мощь имис, то ли опасались добить императрицу, но король преодолел пару метров под столом совершенно беспрепятственно. Он даже смог закричать оттуда в последней попытке решить дело миром или хотя бы пустить пыль в глаза врагу:

– Одумайтесь! Я не сражаюсь с вами!

Но в ответ на это стол сдвинулся. Наверняка короля атаковали щупами, но защита была прочна. Сейчас Михаил ориентировался на свет, а также по ногам и полам халатов. Конечно, он понимал, что королю не очень прилично использовать стол в качестве укрытия, но какой был выход? Император Павел I чуть ли не в дымоход полез, когда пришли его душить. Однако у бедного российского самодержца это был единственный путь лишь к тому, чтобы ненадолго отсрочить свою смерть. Михаил же всегда действовал с размахом. Когда стало ясно, что приятный плен закончился, король собрался не только спасти свою жизнь, но и вырваться на свободу.

Воспользовавшись пространством, свободным от чьих-то ног, Михаил бросился к окну. Было довольно жарко, окна распахнули с раннего утра, бегству ничто не препятствовало. Король легко запрыгнул на белый широкий подоконник и ринулся вниз. Второй этаж – это второй этаж, несмотря даже на высокие дворцовые потолки.

Михаил приземлился на лужайку рядом с цветущими алыми розами. Сзади раздавались шум, крики… король понимал, что имис непременно бросятся следом. Он быстро перескочил через кусты и побежал сквозь парк к стене.

Эта зубчатая белая стена была высотой всего метра в три и никак не могла служить хорошей защитой, скорее, выполняла декоративные функции. Король быстро набрал предельную скорость. Он уже давно установил, что быстрее некоей скорости человек бежать просто не в состоянии, будь у него аб хоть какой величины. Мышцы ведь оставались мышцами, и не лошадиными, а человечьими. Сейчас, без аба, Михаил бежал немного медленнее, но все равно трое преследователей вряд ли догнали бы его скоро, если бы догнали вообще. Однако проблема заключалась в том, что их было не трое.

Уже трубили сигнальные рожки, случайные посетители парка бросились врассыпную, а вместо них на белых дорожках и зеленых лужайках стала появляться охрана. Ишибы и имис, имис и ишибы… у короля бы зарябило в глазах от ярких халатов, если бы он вертел головой. Но Михаил наметил цель, к которой стремился. Разлапистое дерево около стены – вот что интересовало его. Если взобраться на дерево, то можно легко перепрыгнуть на стену, а потом уже сориентироваться на местности и выбрать другую цель.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.