Виктория Шарп

Упрямый ангел

1

Ливия Гаррисон пила кофе и тоскливо смотрела в окно. С пятнадцатого этажа, на котором располагался офис рекламного агентства под совершенно не оригинальным названием «Звездный путь», зажатая небоскребами улица напоминала огромную зловещую пещеру. Неприятное сходство еще больше усиливала погода. Шла третья неделя марта, но обнадеживающих признаков весны в Нью-Йорке не наблюдалось. День за днем с неба сыпался противный снег пополам с дождем, небо затянули низкие облака. Грязь, сырость, холод. И ни малейшей надежды на появление солнца.

Омерзительная погода, подумала Ливия, с отвращением посмотрев на улицу, кишащую машинами и пешеходами. Неудивительно, что у меня такое плохое настроение. Да и каким еще ему быть в такой мрачный день?

Ты лукавишь, Ливия Гаррисон, тут же возразил ей ехидный внутренний голос. Причина твоего скверного настроения кроется совсем не в погоде. И ты прекрасно это знаешь, голубушка.

Тяжко вздохнув, Ливия отвернулась от окна. Да, действительно, ужасно глупо валить все на погоду. Ведь дело совсем не в погоде, а в ней самой, Ливии. В том, что она с каждым днем все острее ощущала недовольство своей жизнью.

Вот уже три года как Ливия подвизалась копирайтером в захудалом рекламном агентстве. Ее обязанности заключались в том, чтобы писать по заказу клиентов рекламные статьи. Пошлые хвалебные статейки, в которых расписывались «необычайные» достоинства того или иного товара или услуги. Диапазон объектов рекламы был широк: от туалетной бумаги до медицинских и туристических услуг. Однако на деле такое разнообразие не давало простора для творчества. Все статьи Ливии строились по одному и тому же макету. Или, правильнее сказать, шаблону, установленному директором агентства. Первый год Ливия еще находила в своей работе какой-то интерес. Потом она начала писать статьи механически, не вкладывая в них душу. А к концу третьего года ее стало просто-напросто тошнить от продуктов своего труда.

Стоило ли заканчивать с отличием колледж, чтобы потом всю жизнь заниматься низкосортной халтурой? – в которой раз за последние дни подумала Ливия. И тут же обругала себя за такие мысли. К чему предаваться бесплодным сожалениям, раз она все равно не в силах что-то изменить? В данное время о поисках новой работы не могло идти и речи. Так же, как и год, и два года назад.

У Ливии Гаррисон, приехавшей в Нью-Йорк из маленького городка в штате Вермонт, не было связей, чтобы устроиться в какой-нибудь солидный журнал, где высокие зарплаты. А начинать журналистскую карьеру при мизерном окладе… Такая роскошь оказалась для Ливии непозволительной. Жилье в Нью-Йорке стоило слишком дорого, а у родителей Ливии не было денег, чтобы поддержать дочь на первых порах. После университета Ливия пробовала заняться серьезной работой, и это едва не стоило ей возвращения в провинциальную глушь. Да о чем тут еще говорить! Она должна благодарить судьбу за то, что ей так вовремя подвернулось место в рекламном агентстве. Заказные статьи всегда оплачивались прилично, и на проценты от суммы сделок можно было вполне сносно существовать. А мечты о серьезной работе благополучно подождут. До лучших времен.

Подождут… Да, все верно, но беда в том, что Ливия с каждым месяцем теряла квалификацию. И постепенно забывала иностранные языки, которые учила в университете. А без владения языками ей никогда не стать тем, кем она мечтала: стрингером, независимой журналисткой, путешествующей по разным странам и пишущей очерки о необычных людях, интересных обычаях и красотах экзотической природы.

Снова повернувшись к окну и глядя на падающий снег, Ливия вдруг ясно представила свою дальнейшую жизнь. Она будет год за годом писать рекламные статьи и постепенно тупеть от однообразной, рутинной работы. А в один прекрасный день поставит жирный крест на своих мечтах.

Была у Ливии и еще одна серьезная забота – неустроенная личная жизнь. Конечно, в двадцать пять лет еще рано беспокоиться о замужестве, но проблема заключалась в том, что у Ливии вообще не складывались отношения с мужчинами. За те восемь лет, что она прожила в Нью-Йорке, у нее ни разу не было постоянного парня. Ее самый долгий роман с мужчиной длился всего месяц. А уж о том, чтобы кто-то сделал ей предложение руки и сердца, и речи не шло. Наверное, какая-то черта характера Ливии отталкивала от нее мужчин. Ведь внешне она была достаточно хороша собой: симпатичная, с неплохой фигурой, да еще и натуральная блондинка с голубыми глазами.

Но если джентльмены и предпочитали блондинок, то она, Ливия Гаррисон, очевидно, являла собой печальное исключение из этого правила. Представители сильного пола бежали от нее, как от прокаженной. Каждый раз отношения Ливии с мужчинами развивались по стандартной схеме: знакомство, за которым тотчас следовало предложение встречаться, короткий бурный роман с цветами и ресторанами, а затем кавалер внезапно исчезал с горизонта, не удосужившись даже объяснить причину разрыва. Все это привело к тому, что Ливия попросту стала избегать мужчин. И за последний год она ни с кем не встречалась.

Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что большинство ее коллег-женщин вообще не забивали себе голову подобной ерундой. Девушки из рекламного агентства, ровесницы Ливии или чуть старше, заботились исключительно о карьере. А на мужчин смотрели с высокомерным пренебрежением, как на представителей низшей расы, недалеких самцов, которые только и думают, как бы затащить женщину в постель. И Ливия усиленно старалась перенять их благоразумные взгляды. Только у нее плохо получалось…

– Привет, красавица! – Бодрый оклик рекламного агента Билла Криспа вывел Ливию из задумчивости. – Чем это ты тут занимаешься? Небось все в облаках витаешь? Спустись на землю, малышка, у меня для тебя потрясающие новости!

Подскочив к окну, Билл открыл форточку, затем уселся на стол, достал сигарету, закурил и с улыбкой завзятого заговорщика посмотрел на Ливию.

– Я только что раскрутил Ника Роджерса на серию рекламных статей! – торжественно объявил он.

Ливия нахмурила брови.

– Ника Роджерса? – озадаченно переспросила она. – А… кто это такой?

Билл возмущенно присвистнул.

– Да ты что, Ливия, с Луны, что ли, свалилась? Как можно не знать своих потенциальных клиентов?! Ник Роджерс – один из пяти совладельцев компании «Экзотик-тур», а по сути, он один там всем и заправляет, остальные лишь вкладывают деньги да получают проценты с прибыли. «Экзотик-тур» организует туристические поездки в страны Ближнего и Среднего Востока и севера Африки, а также держит несколько отелей в Египте – для богачей и для публики попроще. До сих пор они скупились на рекламу, и никому из наших конкурентов не удавалось на них нажиться. Собственно, потому я и не трогал этих ребят. А сегодня я случайно был в здании, где находится их контора, ну и подумал: чем черт не шутит! Взял да и заглянул к этому Роджерсу.

– И у тебя получилось?

– А то как же! – Билл самодовольно усмехнулся. – И не просто получилось: все вышло гораздо успешнее, чем я рассчитывал. Роджерс согласился дать серию рекламных статей в газетах Нью-Йорка, Филадельфии и Бостона. Ну, если уж говорить честно, мне просто повезло, – признался Билл. – Оказывается, они только что открыли какой-то новый отель, где все оформлено в замысловатом восточном стиле. Про этот отель пока мало кто знает, вот Роджерс и решился потратиться на рекламу.

– Ясно. – Ливия невесело усмехнулась. – Ну и кто же будет писать эти самые статьи?

Откровенно говоря, ей ужасно не хотелось браться за такую работу. За последние три месяца Ливия написала не менее десяти статей про отели во Флориде и на Багамских островах, и ее уже просто мутило от этой темы. Каждый владелец отеля почему-то считал, что его заведение представляет собой нечто особенное, не такое, как у других. А на самом деле все отели были невыносимо похожи, словно братья-близнецы. Ливия уже замучилась писать про одно и то же разными словами и отыскивать «изюминку» там, где ее заведомо не было.

С работой такого рода был связан и еще один неприятный момент, о котором Ливия предпочитала помалкивать: ей становилось невыносимо грустно, когда она рассматривала фотографии роскошных отелей на океанском побережье. Потому что она прекрасно знала, что ей самой никогда не придется в них отдыхать.

– Что за вопрос? – удивился Билл. – Конечно же ты, Ливия! Ты ведь у нас непревзойденный специалист в этой области.

Ливия иронично хмыкнула.

– Да уж.

Билл внезапно соскочил со стола и, подойдя к Ливии вплотную, взволнованно посмотрел ей в глаза.

– Послушай, малышка, – оживленно заговорил он, – похоже, ты не понимаешь всей важности этой сделки. Речь идет не о каком-то там рядовом владельце третьесортного отеля. «Экзотик-тур» – одна из богатейших туристических фирм Америки. Таких клиентов у нас раз-два и обчелся. И, если ты провалишь дело, шеф тебя никогда не простит. Ну, теперь ты поняла?

– Поняла, – угрюмо буркнула Ливия. – Получается, что главная ответственность за эту сделку лежит на мне?

– И очень большая ответственность! Роджерс – скупердяй, но сейчас он готов выложить за качественные статьи бешеные бабки. В первый раз за всю историю фирмы! А это означает…

– …Это означает, что он, как и все богачи, жалеющие денег на рекламу, будет придираться к каждому слову, – убитым голосом закончила Ливия. – Потому что таким людям кажется, что они должны получить за свои деньги что-то особенное, прямо-таки сногсшибательное. Да уж, Билл, хорошую работенку ты мне подкинул, нечего сказать!

– Но зато и гонорар будет приличным, не то что за рекламу крохотного магазинчика на окраине или какого-нибудь захудалого летнего кафе!

– Ага, а если твоего зажравшегося нувориша что-то не устроит, меня без малейшего сожаления вышвырнут с работы! – мрачно съязвила Ливия. – Так, Билл?

Билл успокаивающе погладил ее по руке.

– Не говори чепухи, глупышка, этого ни за что не случится. Ну что ты в самом деле! Ты же всегда прекрасно справлялась с такими статьями!

– К сожалению, не всегда, – возразила Ливия. – Несколько раз мне попадались ужасно придирчивые клиенты, которые заставляли меня по три раза переделывать написанное. И я подозреваю, что твой разлюбезный Роджерс тоже из их числа.

Билл закурил новую сигарету и задумчиво прошелся по комнате.

– Знаешь, Ливия, в чем твоя беда? – сказал он после недолгого молчания. – В том, что ты слишком серьезно смотришь на вещи. Надо относиться ко всему проще, ведь жизнь, по большому счету, та же рулетка. Раз повезло, раз – нет. И еще, дорогая моя, – он посмотрел на Ливию, многозначительно покачивая головой, – ты очень неуверенна в себе. А в нашем бизнесе нужно быть самоуверенным, дерзким, даже немного нахальным. Нужно уметь вести себя так, будто даже не сомневаешься в высоком качестве своей работы. Тогда и клиенты перестанут придираться, поверь мне.

Ливия вздохнула.

– Ты абсолютно прав, Билл. И я сама все это прекрасно знаю. Но что же мне делать, если я родилась на свет такой неуверенной?

– Работать над собой, – назидательно изрек Билл. – Читать книги по психологии, учиться управлять людьми.

Ливия иронично рассмеялась.

– Билл, дорогой мой! Да когда я училась в университете, я прочла десятки таких книг! Но это не принесло мне никакой практической выгоды. Нет уж, если тебе от природы не дано уметь управлять людьми, никакие заумные советы психологов не помогут.

Поболтав еще немного, они разошлись по своим делам. Ливия уселась за компьютер дописывать статью, а Билл отправился в кабинет шефа – рассказать о свалившейся на него удаче. Вскоре он вернулся и вручил Ливии конверт, внутри которого находилась довольно приличная сумма денег.

– Это от шефа, – с довольной улыбкой объявил Билл. – Он решил, что ради такого важного клиента ты должна купить себе приличную одежду. Элегантный, стильный костюм, сумочку и дорогие вечерние туфли. Здорово, не правда ли?

– Не могу сказать, что разделяю твой оптимизм, – скептически пробурчала Ливия.

Купить себе приличную одежду! Ливия почувствовала, что ее начинает охватывать нешуточная паника. За три года работы в агентстве она помнила только четыре случая, когда шеф выделял сотрудницам деньги на покупку одежды. Похоже, он всерьез ухватился за Ника Роджерса. И это не сулило ей, Ливии, абсолютно ничего хорошего. Да что там! Она уже почти не сомневалась, что злосчастный директор «Экзотик-тура» выжмет из нее все соки в процессе работы над рекламными статьями.

Чтоб он провалился со своими дурацкими отелями! А заодно с ним и хитроумный ловкач Билл Крисп.

2

На следующий день Билл договорился о встрече Ливии с директором «Экзотик-тура». Аудиенция была назначена на десять утра. Боясь проспать, Ливия завела сразу три будильника. И проснулась на полчаса раньше, чем они зазвонили. Вероятно, от чрезмерного волнения.

Приняв для бодрости контрастный душ, Ливия выпила чашку крепкого кофе и начала тщательно готовиться к свиданию с клиентом. Ее настроение улучшилось, когда она достала из шкафа купленный вчера костюм. Он выглядел очаровательно: кашемировый, нежно-оранжевого цвета, с отделкой из пестрого шифона по низу длинных рукавов и облегающей юбки выше колена. А главное, этот костюм необычайно шел к золотистым волосам Ливии, которые она сегодня уложила мягкими волнами и свободно распустила по спине. Да и туфли на высоких каблуках из темно-коричневой крокодиловой кожи смотрелись великолепно. В тон туфлям Ливия купила сумочку на длинном тонком ремешке.

Одевшись, Ливия придирчиво оглядела себя в зеркало. И осталась очень довольна своим внешним видом. Выпив для ясности мозгов еще одну чашку кофе, она надела элегантное оранжевое пальто, вызвала по телефону такси и заспешила вниз.

За то время, что Ливия ехала по городу, ее настроение улучшилось. Поездка в такси являлась для Ливии роскошью, которую она позволяла себе крайне редко. Но сейчас за нее платил шеф, и беспокойство о расходах не отравляло ей удовольствия.

Сорок минут спустя такси остановилось перед двадцатиэтажным зданием, на десятом этаже которого располагался офис «Экзотик-тура». На первом этаже находился гардероб, куда Ливия тотчас сдала пальто. Тщательно поправив прическу перед зеркалом, она неспешно направилась к лифту.

Войдя в просторную кабинку, Ливия уже собралась нажать кнопку нужного этажа, когда в лифт неожиданно заскочил мужчина в элегантном серо-зеленом костюме. К непередаваемой досаде Ливии, он встал как раз между ней и панелью с кнопками.

– Какой этаж, малышка? – спросил он, игриво подмигивая Ливии.

Обращение «малышка», а тем более подмигивание незнакомца покоробили Ливию. Она терпеть не могла бесцеремонных мужланов, не воспринимающих женщин всерьез. К счастью, у нее имелся достаточный опыт общения с подобного рода субъектами. И сейчас Ливия окинула нахального самца строгим, высокомерно-холодным взглядом, который должен был неизбежно поставить того на место. Однако незнакомец ничуть не смутился и, одарив Ливию добродушной улыбкой, повторил свой вопрос:

– Так на какой этаж вы едете, прелестная малышка?

Рассудив, что отвечать на такое развязное обращение – значит уронить свое достоинство, Ливия презрительно поджала губы и вышла из лифта.

– Эй, что случилось? – удивленно спросил незнакомец.

Продолжая хранить гордое молчание, Ливия демонстративно отвернулась. Она ожидала, что нахальный самец, убедившись, что на его заигрывания не реагируют, уедет, но он вышел из лифта и встал напротив Ливии.

– Что такое? – настойчиво повторил он свой вопрос. – Я чем-то вас оскорбил? Или вы просто боитесь ездить в лифте с незнакомыми мужчинами?

Игнорировать этого навязчивого типа и дальше было невозможно. Поэтому Ливия резко повернулась к нему лицом и, стараясь вложить в свой взгляд и голос как можно больше цинизма и равнодушного презрения, негромко процедила:

– Убирайся к черту, несносный идиот, которого не научили в детстве хорошим манерам!

На какое-то время незнакомец застыл с открытым ртом. А затем, к непередаваемому изумлению Ливии, весело расхохотался.

– Ну и ну! – сказал он, рассматривая Ливию с неприкрытым любопытством. – Кто бы подумал, что у такой очаровательной юной розочки имеются не на шутку колючие шипы! Ладно, моя суровая леди, я покорнейше прошу прощения за то, что назвал вас малышкой. Ведь вас именно это разозлило, не так ли? Ну как, вы меня прощаете? – спросил он после короткой паузы.

– О, разумеется, разумеется, прощаю! – ответила Ливия с подкупающе невинной улыбкой. – Ведь вы же не виноваты, что такие элементарные вещи доходят до вас, как до жирафа!

Незнакомец озадаченно кашлянул.

– Черт возьми, – пробормотал он, покачивая головой. – Знаете, леди, я чувствую себя совершенно сбитым с толку. Что-то я не помню случая, чтобы женщина так яростно на меня набросилась, да еще фактически ни за что ни про что.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – колко ответила Ливия. – А теперь вы, может быть, наконец оставите меня в покое? Езжайте, куда вам надо, я подожду, пока лифт вернется.

– Ну зачем же так? – Незнакомец слегка нахмурился, и Ливия с внутренним торжеством отметила, что ей все-таки удалось вывести его из себя. – Лучше я подожду, а вы езжайте вперед. Как истинный джентльмен, я всегда уступаю дорогу дамам.

– А я не считаю вас джентльменом, поэтому пропускаю вперед, – ехидно парировала Ливия.

– Так, понятно… – с язвительной усмешкой протянул незнакомец. – Еще одна феминистка, люто ненавидящая мужчин. Из числа тех напыщенных цыпочек, которые всегда готовы обвинить своего шефа в сексуальных домогательствах. И не за конкретные действия, а лишь за одно то, что он осмелился открыто смотреть на ее ноги.

– Да! – с вызовом подтвердила Ливия. – Вы угадали, милейший, я именно из числа таких женщин. А посему советую вам держаться от меня подальше!

– Да ради бога! – хмыкнул незнакомец, философски пожав плечами.

И, не глядя больше на Ливию, он вернулся в лифт и нажал на кнопку. Наблюдая, как кабинка медленно уплывает вверх, Ливия удовлетворенно улыбнулась. Ей было необычайно приятно сознавать, что она мастерски поставила на место нагловатого красавца. Судя по его манерам, он привык, что женщины так и тают от его ласковых улыбок. Что ж, пусть знает, что не все поддаются его чарам.

Дожидаясь лифта, Ливия продолжала думать о странном незнакомце. Что и говорить, весьма привлекательный образчик мужской породы. Пока они препирались, Ливия успела довольно хорошо рассмотреть его. Выше среднего роста, худощавый, широкоплечий, он прямо-таки источал силу и уверенность в себе. Эти качества проявлялись не только в мощной фигуре незнакомца, но и во всем его облике: в остром взгляде проницательных зеленых глаз, опушенных густыми черными ресницами, в самоуверенной улыбке, в твердой линии подбородка. А вообще, в его внешности было что-то восточное. Смуглая кожа, шелковистые черные волосы, строгие и одновременно чувственные черты лица. Да, неудивительно, что он так самоуверенно держится.

Занятая мыслями о незнакомце, Ливия не заметила, как пришел лифт. И очнулась, только когда какая-то женщина спросила у нее, едет ли она наверх.

– Да-да, – торопливо ответила Ливия, заскакивая в кабинку.

Она ужасно разозлилась на себя. Ну и ворона! Приехала сюда по важному делу, а вместо этого думает черт знает о чем. Билл Крисп был совершенно прав, когда советовал ей поменьше витать в облаках. Ей нужно сейчас думать совсем не об этом человеке, которого она больше никогда не увидит, а о том, как произвести хорошее впечатление на мистера Роджерса, на котором ее рекламное агентство собиралось заработать кучу денег. Надо же быть такой рассеянной! Забыть, что ей предстоит ответственная встреча с клиентом фирмы!

Выйдя из лифта, Ливия внимательно осмотрелась. Медная блестящая табличка на стене гласила, что компания «Экзотик-тур» занимает весь десятый этаж. Судя по этому обстоятельству, а также по обстановке просторного холла, дела компании шли отлично. Пол коридора устилал толстый ковер с восточным рисунком. Стены были оклеены дорогими обоями бежевого цвета, на высоких окнах висели тяжелые портьеры из плотного коричневого шелка. Выходящие в холл двери офисов были сделаны из темного дерева, вероятно какой-то дорогой породы, и украшены позолотой.

Одна из дверей оказалась открыта, и Ливия направилась к ней. И попала в приемную мистера Роджерса – так гласила табличка, – откуда прошла в его кабинет. За массивным столом, окруженным новинками техники, гордо восседала пожилая секретарша в безукоризненно сшитом костюме серо-сиреневого цвета. Ливия с невеселой иронией подумала, что уже один вид этой царственной матроны должен приводить в трепет посетителей босса. А строгий, оценивающий и чуть ли не грозный взгляд, которым та окинула вошедшую Ливию, и вовсе был способен обратить человека в камень.

Интересно, каким же должен быть сам босс, если у него такая ужасная секретарша? – с трепетом подумала Ливия.

После того как Ливия представилась, секретарша связалась с шефом по переговорному устройству, а затем вежливо-ледяным тоном объявила, что мистер Роджерс «просит мисс Гаррисон пожаловать в его кабинет». Мысленно прочитав молитву, Ливия прошла сквозь массивные двойные двери и оказалась в просторном помещении, отличающемся от холла и приемной наличием цветов на окнах и огромным аквариумом с экзотическими рыбами.

Грозный мистер Роджерс сидел за письменным столом, к которому был приставлен еще один стол, образуя в сочетании с первым букву «Т», и что-то торопливо писал в записную книжку.

– Добрый день, мисс Гаррисон, – не поднимая головы, отрывисто произнес он и, указав небрежным жестом на стулья с высокими резными спинками и мягкими сиденьями, окружавшие второй стол, добавил: – Прошу вас, располагайтесь тут, я сейчас освобожусь.

Самодовольная богатая свинья! – с презрением подумала Ливия. Он даже не соизволил подняться мне навстречу. Слава богу, что хоть принял сразу, а не заставил дожидаться целый час в приемной.

Ливия пересекла комнату, осторожно присела на стул и украдкой посмотрела на Роджерса. И тут же у Ливии перехватило дыхание: перед ней сидел тот самый нахальный тип, с которым она несколько минут назад поскандалила внизу!

Невероятно! В этом огромном здании располагаются десятки различных офисов, в которых работают сотни различных мужчин. И надо же было случиться, что именно с этим столь нужным ее агентству человеком она так некстати столкнулась в лифте! Воистину она, Ливия Гаррисон, ужасно невезучий человек.

Все пропало! – в растущем отчаянии подумала Ливия. – Сейчас он поднимет голову и узнает меня. А потом посмотрит на меня с убийственным презрением и скажет, что раздумал рекламировать свои отели через наше агентство. А еще хуже – позвонит моему шефу и расскажет об инциденте с моим участием возле лифта. Господи, какая же я несчастная!

– Всё, мисс Гаррисон, – объявил Роджерс, захлопывая записную книжку. – Теперь я полностью в вашем…

Он замолчал, изумленно воззрившись на Ливию. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга: Роджерс – грозно и вопрошающе, а Ливия – испуганно и затравленно, словно кролик на удава. Затем Роджерс небрежно откинулся в кресле и, саркастически усмехнувшись, сказал:

– Так, значит, вы и есть та самая сотрудница рекламного агентства? Да, нечего сказать, приятный сюрприз! Знаете, мисс Гаррисон, я всю жизнь мечтал работать с юной строптивой леди, которая в каждом представителе мужского пола видит потенциального насильника.

Ливия судорожно стиснула руки под столом, пытаясь унять охватившее ее волнение. Итак, ситуация предельно ясна: они не будут работать вместе. Лучшее, что она может сейчас сделать, это встать, вежливо попрощаться и уйти. Но страх потерять работу заставил Ливию предпринять отчаянную попытку спасти положение. Возможно, Роджерс не откажется работать с кем-нибудь из ее коллег. Не настолько же он мелочен, чтобы сорвать сделку из-за ущемленного мужского самолюбия! К тому же расценки в их агентстве не так уж и высоки по сравнению с расценками других агентств…

– Э… послушайте, мистер Роджерс! – торопливо заговорила Ливия, вскакивая со стула и принимаясь кружить по комнате. – Да, я прекрасно понимаю, что у вас нет ни малейшего желания со мной работать. Но в нашем агентстве есть и другие сотрудники, ничуть не хуже меня, уверяю вас. Да нет, лучше, намного лучше! Более опытные, с огромным стажем работы… Давайте… давайте я сейчас позвоню шефу… нет, мистеру Криспу! И он быстренько кого-нибудь пришлет. Вот увидите, так быстро, что вы и оглянуться не успеете!

Произнеся свой сумбурный монолог на одном дыхании, Ливия отважилась посмотреть на Роджерса. Он сидел все в той же позе и рассматривал ее с каким-то странным, веселым интересом. Ливия вдруг увидела себя глазами этого человека, и ей пришла в голову чудовищная мысль: трудная ситуация, в которой она оказалась, порядком забавляет Роджерса. Да, без сомнения, так оно и есть. Иначе бы он просто указал ей на дверь, а не слушал ее бредовые речи и не расточал ей свои улыбки.

Ливия почувствовала, как начинают пылать ее щеки. За все время работы в агентстве она еще никогда не оказывалась в таком жалком, унизительном положении. Упрашивать клиента не отказываться от заключения сделки! Это была самая грубая тактическая ошибка, которую только может допустить рекламный агент. Правда, она, Ливия, не являлась рекламным агентом, а только копирайтером… Вот и не нужно было браться не за свое дело! Ей следовало сразу уйти отсюда, и пусть Билл ведет дальнейшие переговоры со своим драгоценным клиентом. Она только все испортила, бездарная идиотка!

– Более опытные специалисты, говорите? – В голосе Роджерса сквозило неприкрытое ехидство. – Простите, мисс Гаррисон, но ваши слова звучат несколько странно. Вы хотите сказать, что ваш босс отправил к одному из самых богатых клиентов зеленого новичка? Чушь! Я никогда в это не поверю. Если ваш шеф решил послать ко мне именно вас, значит, вы и есть лучший специалист в агентстве.

– Не знаю, может быть, и так, – неохотно подтвердила Ливия. – Но какое это имеет значение? Вы ведь все равно не собираетесь со мной работать!

– С чего вы взяли?

В его голосе прозвучало неподдельное изумление, и Ливия почувствовала себя сбитой с толку.

– Но ведь вы же сами только что дали мне это понять… – пробормотала она. И, видя, что он смотрит на нее по-прежнему недоуменно, пояснила: – Вы сказали, что вас приводит в ужас перспектива нашей совместной работы.

– Разве? Что-то не припомню ничего подобного. Я лишь сказал, что всю жизнь мечтал работать с юной строптивой леди. Можно сказать, моя мечта сбывается прямо на глазах.

– Вы что, издеваетесь надо мной, да?

– И в мыслях не держал… Господи, мисс Гаррисон, да у вас просто какая-то мания преследования! Вы видите скрытый подвох в самых невинных фразах собеседника.

Поднявшись из-за стола, Роджерс медленно приблизился к Ливии. По мере того как расстояние между ними сокращалось, сердце Ливии колотилось все сильнее. Что ни говори, а в этом мужчине было что-то необычайно притягательное. Особенно в его глазах, зеленых и прозрачных, как вода южного моря. Их кошачий взгляд просто завораживал Ливию, лишая ее способности связно мыслить. У нее вдруг возникло нелепое ощущение, будто перед ней не мужчина, а какой-то сказочный дракон. Огнедышащий дракон с волшебными зелеными глазами…

– Ливия! – В голосе Роджерса послышались мягкие, дразнящие нотки, и Ливия почувствовала, как по ее телу пробежал легкий озноб. – Дорогая моя, придите наконец в себя. Сколько можно смотреть на меня таким испуганным, затравленным взглядом? Вы меня обижаете. Я вполне нормальный, цивилизованный человек, а не какой-нибудь людоед. И вообще, я не понимаю, почему вы меня боитесь. Это из-за работы, да? – От его сочувственного взгляда у Ливии неожиданно защипало в носу. – Не бойтесь. Я не обидчив и не собираюсь отказываться от услуг вашего агентства из-за незначительных пустяков. Если, конечно, вы пообещаете, что впредь будете и сами вести себя со мной цивилизованно, – добавил он с добродушно-лукавой улыбкой.

– Цивилизованно? – растерянно переспросила Ливия. – Что вы имеете в виду?

По его губам скользнула ироничная усмешка.

– Я имею в виду, что вы перестанете изображать из себя воинственную феминистку, – с расстановкой пояснил Роджерс. – Я терпеть не могу женщин-моралисток, которые слишком много умничают и рассматривают мужчин исключительно в двух ипостасях: денежный мешок и похотливый самец.

– То есть вы хотите сказать, что не относите себя к таковым? – не удержалась Ливия от язвительного замечания.

Роджерс посмотрел на нее с легким прищуром.

– Нет, не отношу. Как и любой нормальный мужчина. Тем не менее… – Он выдержал многозначительную паузу. – Тем не менее, если какая-то женщина, с которой мне предстоит работать, случайно оказывается хорошенькой, я не собираюсь делать вид, будто не замечаю ее привлекательности. И, разумеется, я не стану сдерживать себя, если мне захочется посмотреть на ее стройные ножки или аккуратную попку.

– Вы!.. – Ливия задохнулась от возмущения. – Да вы просто!..

– Успокойтесь, дорогая, я вовсе не собираюсь к вам приставать. Я сказал «смотреть», а не «трогать». И не надо превратно истолковывать мои слова. Кстати, – в его зеленых глазах появился озорной блеск, – Ливия, если вы боитесь сексуальных домогательств со стороны мужчин, на которых вам предстоит работать, объясните мне, зачем вы тогда соблазнительно одеваетесь? Ваше поведение кажется мне крайне нелогичным. Хотя по большому счету от женщины вообще не стоит требовать логики.

– Вы ошибаетесь, мистер Гаррисон, – сухо сказала Ливия. – С моей логикой как раз все в порядке. А вот с вашей…

– С моей?!

– С вашей логикой, по-моему, далеко не все в порядке. Так же, как и с этикой. – Ливия посмотрела на него с плохо скрытым торжеством, радуясь очередной возможности досадить ему и отплатить за перенесенное волнение. – Билл Крисп, посылая меня на встречу с вами, предупреждал, что вы крайне занятой человек. А что я сейчас наблюдаю? Вместо того чтобы заняться делами, вы уже битых полчаса болтаете со мной о всякой ерунде.

Роджерс рассмеялся, чуть запрокинув голову назад.

– Вы не правы, дорогая моя, – мягко возразил он. – Наш разговор – совсем не ерунда. Насколько я понял, нам с вами предстоит довольно долго работать вместе. И я думаю, что прежде чем приступить к серьезным делам, нам не помешает узнать друг друга поближе.

– В каком это смысле? – подозрительно осведомилась Ливия.

– Не в том, в каком вы подумали, не бойтесь, – иронично поддел ее Роджерс. – Хотя перспектива, конечно, весьма заманчива…

Его взгляд скользнул по фигуре Ливии, задержавшись на ее бедрах, плотно обтянутых юбкой, и Ливия демонстративно поставила перед собой стул, закрывая Роджерсу обзор.

– Знаете, мистер Роджерс, я крайне удивлена, что вы до сих пор не попали под статью о сексуальных домогательствах на работе, – сказала она, изо всех сил стараясь придать своему голосу строгие, внушительные нотки.

Роджерс философски пожал плечами.

– Думаю, мне просто повезло. Видите ли, Ливия, как-то так получалось, что все хорошенькие девушки, с которыми мне доводилось работать, очень держались за свои рабочие места…

Намек был слишком прозрачен, чтобы его не понять. Подавив отчаянное желание поставить богатого наглеца на место, Ливия мысленно пожелала Биллу Криспу гореть в адском пламени. Нечего сказать, хорошего же клиента он ей подкинул! С такими опасными типами, как этот Ник Роджерс, Ливии еще не доводилось работать. Обычно мужчины, заказчики рекламных статей, держались с ней очень тактично и сдержанно, если не сказать настороженно. В последнее время Америку взбудоражили судебные процессы по обвинению в сексуальных домогательствах на работе, и все работодатели мужского пола были этим очень напуганы. Но, похоже, обаятельный директор «Экзотик-тура» был не из их числа.

Ливия вдруг с горькой иронией подумала, что обвинить шефа или клиента в сексуальных домогательствах на деле гораздо труднее, чем в теории. Нарвешься вот на такого «крепкого орешка», как Роджерс, и отхватишь вместо оплаты морального ущерба крупные неприятности. Без сомнения, женщинам, решившимся на судебную тяжбу с работодателем, надо ставить памятники за мужество.

– Ладно, Ливия, давайте немного поговорим о делах, – сжалился над ней Роджерс. – Садитесь в кресло, вон там, возле окна, там нам будет удобнее беседовать, чем за столом. Сейчас я попрошу принести нам кофе и введу вас в курс наших проблем.

В течение следующего часа Роджерс без остановки рассказывал Ливии про дела своей фирмы. Причем рассказывал так живо и увлекательно, что Ливия почувствовала неподдельный интерес к предмету разговора. Под конец она настолько расслабилась, что даже стала задавать вопросы, на которые Роджерс терпеливо и обстоятельно отвечал.

Слушая собеседника, Ливия наблюдала за ним. Она отметила, что его манеры довольно учтивы и сдержанны, а речь – необычайно грамотна. Это говорило о том, что он получил хорошее образование. А еще он показался ей слишком молодым для должности генерального директора крупной компании. Роджерсу было на вид лет тридцать. Наверное, подумала Ливия, он занял высокий пост благодаря родительским связям. В любом случае Ник Роджерс производил впечатление умного и компетентного человека и явно находился на своем, а не на чужом месте.

Интересно, женат он или холост? Ливия украдкой взглянула на его левую руку и не обнаружила обручального кольца. Это обстоятельство почему-то пришлось ей по душе. Зато она заметила на запястье его правой руки золотые часы с зеленым циферблатом – под цвет его кошачьих глаз. Причем Роджерс вовсе не выставлял их на показ. Нувориш? Вряд ли. Скорее, выходец из богатой или хотя бы обеспеченной семьи. И вовсе не так плохо воспитан, как показалось ей вначале.

– Ну что? – спросил Роджерс, когда Ливия исчерпала свои вопросы. – Надеюсь, мне удалось вызвать у вас хоть какой-то интерес к предстоящей работе?

– Мне всегда интересно работать с нашими клиентами, – оптимистично выдала Ливия заученную фразу.

Роджерс усмехнулся и недоверчиво покачал головой.

– Вы лукавите, Ливия, – убежденно сказал он. – Потому что это просто невозможно. Что тут может нравиться? В сотый раз писать об одном и том же? Да я бы, наверное, повесился от такой рутинной работы!

Ни один из клиентов, с которыми ей довелось работать за три года, никогда не говорил ей подобных вещей. Более того, Ливия была абсолютно уверена, что им и в голову не приходило, что она может тяготиться однообразной работой. Да и какое им вообще могло быть дело до ее проблем? Они платили деньги и имели полное право требовать за них качественные услуги. А если ей, Ливии, что-то не нравилось, это никого не касалось, кроме нее самой. И уж конечно никто из клиентов даже не пытался пробудить у нее искренний, а не притворный интерес к работе.

Да! Похоже, этот Ник Роджерс очень чуткий и наблюдательный человек. А также отличный психолог. Но хорошо это или плохо для нее, Ливии? С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой… ничего хорошего! Потому что Ливии совсем не хотелось, чтобы он читал ее мысли и предугадывал мотивы ее поступков.

– Так я угадал? – спросил Роджерс, не дождавшись ответа.

– Да, угадали, – неохотно призналась Ливия. – Меня действительно тяготит однообразие работы. Но я почти уверена, что в нашем случае все будет по-другому.

Произнеся эти слова, она вдруг страшно смутилась, испугавшись, что Роджерс может истолковать их двояко. Однако он не стал делать никаких двусмысленных намеков, а просто кивнул и сказал:

– Я постараюсь принять меры, чтобы работа над моими рекламными статьями не показалась вам слишком скучной.

Как правило, подобными фразами клиенты объявляли о конце аудиенции. Поэтому Ливия поднялась с кресла, взяла в руки сумочку и выжидающе посмотрела на Роджерса.

– Что такое, Ливия? – озадаченно спросил он, тоже вставая. – Я опять сказал что-то не то?

У него было сейчас такое растерянное выражение лица, что Ливия не удержалась от улыбки.

– Да нет, мистер Роджерс, все в порядке, – поспешила она разубедить его. – Просто… вы ведь, кажется, дали мне понять, что пора прощаться?

Роджерс глубоко вздохнул и возвел глаза к потолку.

– Ливия, дорогая моя! – с мягким нажимом произнес он. – Ради бога, перестаньте искать в моих словах некий скрытый подтекст. Запомните раз и навсегда: я – человек прямой и всегда прямо говорю о том, что мне нужно в тот или иной момент. Если бы я хотел проститься с вами, я бы открытым текстом сказал об этом. Ну, уяснили? – с добродушной усмешкой переспросил он.

– Не совсем, – призналась Ливия. – Честно говоря, ваша манера общения совершенно не привычна для меня. Но я постараюсь к ней привыкнуть, обещаю.

– Вот и хорошо. – Он неспешно прошелся по комнате, а затем снова встал напротив Ливии. В его глазах появилась какая-то непонятная Ливии, но порядком удивившая ее неуверенность.

– Что такое, мистер Роджерс? – мягко спросила она в инстинктивном желании ему помочь. – Вы хотите о чем-то еще со мной поговорить?

Его губы тронула благодарная улыбка.

– Да, – сказал он. – Хочу. Я хочу объяснить вам, почему не слишком корректно повел себя внизу.

– Да это пустяки…

– Наверное, не совсем пустяки, раз мое поведение привело вас в такую ярость, – возразил он. – Как я понял, вас страшно возмутило, что я подмигнул вам и назвал вас малышкой. Так?

– Ну в общем-то да.

– Дело в том, что в тот момент я принял вас за девчонку. Кстати, сколько вам на самом деле лет? – Он посмотрел на нее пристальным, оценивающим взглядом, под которым Ливия, к своей огромной досаде, почему-то покраснела.

– Двадцать пять, – ответила она, слегка нахмурившись. – Но я не понимаю, какое это имеет значение для нашей работы.

– Абсолютно никакого. Просто тогда, в лифте, я подумал, что вам лет восемнадцать. Проще говоря, я принял вас за юную кокетливую девчонку. Ну и повел себя соответствующим образом. – Он виновато улыбнулся и развел руками.

Ливия скептически усмехнулась.

– Странно! Вот уж никогда не подозревала, что произвожу на клиентов такое впечатление.

– Я полагаю, ошибка произошла из-за вашего наряда, – пояснил Роджерс, не переставая улыбаться. – О нет, не подумайте, что я хочу его раскритиковать! Этот прелестный костюм смотрится на вас просто потрясающе. Но в то же время он придает вам вид юной, романтичной леди, неискушенной в житейских делах. Обычно так одеваются начинающие секретарши. А женщины, отправляющиеся на важные деловые встречи, как правило, одеваются несколько иначе. Ну, теперь вы понимаете, почему произошло то досадное недоразумение?

– Понимаю, – убитым голосом выдавила Ливия.

Да, она его понимала, и даже очень хорошо понимала. Но, к сожалению, эта простая, азбучная истина дошла до нее слишком поздно.

Как и всегда, удрученно подумала Ливия. Потому что я отношусь к тем незадачливым дурочкам, про которых говорят: крепка задним умом.

Господи, но почему за три года работы в агентстве никто не додумался объяснить ей такие элементарные вещи? Теперь Ливия поняла, в чем крылась причина той настороженности в поведении клиентов-мужчин, с которыми ей приходилось работать. Наверное, когда она влетала в их кабинеты в своих соблазнительно коротких юбках и декольтированных блузках, они тотчас вспоминали судебные процессы по обвинению в сексуальном домогательстве. Вот почему эти бедолаги иной раз и двух слов не могли связать, рассказывая ей про свои товары и услуги. Да они же просто боялись! Отчаянно боялись угодить в ловушку. Возможно, они даже считали, что она намеренно провоцирует их, чтобы затем пригрозить судом и содрать деньги за не поданное в полицию заявление. Боже, какой стыд!

Ливия даже не почувствовала, что на ее глаза навернулись слезы. К сожалению, она заметила это слишком поздно, только когда осознала, что Роджерс ласково гладит ее лицо.

– Что вы делаете?! – в панике закричала Ливия, отталкивая его руку. – Немедленно перестаньте!

– Успокойтесь, – мягко произнес он. – Я не собираюсь к вам приставать, я лишь хочу вас немного утешить. Бедняжка, вы так расстроились из-за моих идиотских откровений! Ради бога, Ливия, простите меня. Я совсем не хотел довести вас до слез, я всего лишь хотел объяснить причину своей ошибки… Черт возьми, ну и дурак же я! Да просто законченный кретин!

Его слова так изумили Ливию, что она забыла про неловкость и отважилась посмотреть на Роджерса. Ее изумление возросло, когда она увидела в его глазах неподдельное раскаяние и трогательную, подкупающую заботу. На какое-то мгновение ей отчаянно захотелось прижаться к его сильной груди и выплакаться. А затем Ливию вдруг охватило негодование. Что за чертовщина? Как он посмел ее жалеть? В конце концов, это просто оскорбительно!

И она тоже хороша, нечего сказать. Распустила сопли перед этим самодовольным наглецом, словно какая-то маленькая девочка. Ливии вдруг невыносимо захотелось взять реванш за свою минутную слабость. А также поставить Роджерса на место, чтобы он не воображал, будто его глупые замечания способны ее серьезно расстроить.

Отступив на шаг назад, Ливия посмотрела на Роджерса с удивительно милой, невинной улыбкой.

– Мистер Роджерс, вы спросили, сколько мне лет, и я откровенно ответила на ваш вопрос, – ласково проворковала она. – Будьте добры, окажите мне ответную любезность!

– Что? А, вы хотите знать, сколько мне лет? – Он вежливо улыбнулся, обрадовавшись возможности загладить свою бестактность и возобновить непринужденный разговор. – Тридцать два.

Ливия в притворном изумлении вскинула брови.

– Как? Всего лишь тридцать два? – с расстановкой переспросила она. – Так мало?

– А что, я выгляжу старше? – спросил он с легким беспокойством, наполнившим сердце Ливии мстительным злорадством.

– Да, признаться, я думала, что вы… хм-хм… несколько старше. Где-то тридцать пять или около сорока.

– Вот те на… – озадаченно протянул он. – Никогда бы не подумал.

– Меня сбило с толку ваше поведение, – елейным голоском пояснила Ливия. – А также то, как вы объяснили вашу ошибку. Видите ли, мистер Роджерс, я читала в книгах по психологии, что это обычно сорокалетних мужчин тянет к молоденьким девочкам. А вам-то всего тридцать два… Не слишком ли рано вы начали гоняться за восемнадцатилетними красотками? Может, у вас какие-то проблемы с самоутверждением и вы попросту боитесь взрослых женщин?

Несколько секунд он растерянно смотрел на нее, часто-часто моргая длинными ресницами. А затем его зеленые глаза наполнились сдержанным гневом.

– Вы ошибаетесь, Ливия, – сухо сказал он. – Я вовсе не гоняюсь за молоденькими девчонками. И уж во всяком случае у меня нет проблем со взрослыми женщинами. Если у кого-то из нас двоих и есть проблемы в общении с противоположным полом, то отнюдь не у меня, а у вас. И вообще, – он строго посмотрел на Ливию, – должен вам сказать, леди воинственная феминистка, что неумеренная язвительность совсем не украшает девушку.

– Так же, как и развязность – мужчину, – парировала Ливия.

Роджерс возмущенно всплеснул руками.

– Нет, это уже просто переходит все рамки приличий! Разве можно в таком тоне разговаривать с клиентом фирмы?!

– А то, как вы разговариваете со мной, по-вашему, нормально?! – в свою очередь возмутилась Ливия. – Вы наговорили мне море всяких гадостей, пользуясь моим зависимым положением! Как вам только не стыдно! Это же… это же просто низко! Вы прекрасно понимаете, что я не могу ответить вам, как должно, чтобы не подвести свою фирму. Так зачем же вы так себя ведете? Захотелось безнаказанно поиздеваться над женщиной?

Замолчав, Ливия возмущенно поджала губы и отвернулась. Однако ее воинственный пыл улетучился, стоило ей подумать о том, что Роджерс может всерьез обидеться и не подписать контракт. Господи, до чего же она все-таки несдержанна! Ей следовало благоразумно промолчать в ответ на его обидное замечание, а не раздувать назревающий скандал. Так нет же, она, словно норовистая лошадка, закусила удила и понеслась вперед, не думая о последствиях своего поведения.

Набравшись смелости, Ливия повернулась к Роджерсу и виновато, почти умоляюще посмотрела на него.

– Пожалуйста, мистер Роджерс, извините меня, – несчастным голосом проговорила она. – Я… я просто немного забылась. Обещаю вам, что такое больше не повторится.

Несколько секунд Роджерс молча смотрел ей в глаза: под его холодным, пронзительным и колючим взглядом Ливия почувствовала себя близкой к обмороку. Но затем, к ее огромному облегчению, его взгляд немного смягчился.

– Ну что ж, – не без сарказма протянул он, – попытаюсь вам поверить. Хотя надежда, что вы исправитесь, весьма невелика. – Усевшись за стол, он быстро подписал контракт и, посмотрев на часы, деловито произнес: – Итак, Ливия, на сегодня наши дела закончены. Завтра я позвоню вам и назначу очередную встречу.

– Хорошо, мистер Роджерс, – кротко ответила Ливия.

Подхватив папку с бумагами, она поспешила исчезнуть с его глаз, чтобы не раздражать своим присутствием. Только выйдя из лифта на первом этаже, Ливия окончательно пришла в себя. И тут же почувствовала такую злость на Роджерса, что ей захотелось что-нибудь сломать или разбить.

Мерзавец! – в бешенстве ругала она его, надевая пальто. Самодовольный богатенький ублюдок! Мне не за что было перед ним извиняться, потому что я сказала чистую правду. И, если бы в нем была хоть капля благородства, он не заставил бы меня унижаться и просить прощения. Да он просто свинья! Натуральная зажравшаяся свинья! Он считает, что если у него полно денег, то все должны ползать перед ним на брюхе… Чтоб ему стать импотентом!

3

Когда Ливия ворвалась в свой офис, ее лицо пылало такой яростью, что Билл Крисп испугался. Спрыгнув со стола, он бросился ей навстречу, всплеснул руками и сдавленно прохрипел:

– Боже мой, Ливия! Ты провалила контракт!

– Успокойся, придурок, – сердито прикрикнула на него Ливия, – ничего я не провалила! Вот твой паршивый контракт! – Она яростно швырнула на стол Билла папку с бумагами. – И заклинаю тебя: оставь меня в покое! Я больше не желаю слышать про твоего проклятого Роджерса, по крайней мере, сегодня.

Из груди Билла вырвался облегченный вздох.

– Так, значит, он все-таки подписал контракт? Хвала небесам! А я уж было подумал, что все пропало…

– Билл! – Ливия метнула на него злобный взгляд. – Уймешься ты наконец или нет?

– Разумеется, не уймусь! – весело возразил он. – Да что ты, Ливия, как ты можешь просить меня уняться, когда я уже извелся от нетерпения! Где ты пропадала так долго? Я думал, сделка сорвалась и ты бродишь где-нибудь по улицам, боясь показаться мне на глаза.

– Мистер Роджерс оказался на редкость болтливым человеком, – мрачно пояснила Ливия. – И вовсе не таким занятым, как ты мне сказал… к моему огромному сожалению!

Билл многозначительно присвистнул.

– Ого, кажется, дело пахнет жареным! Даю голову на отсечение, что этот Роджерс на тебя запал. Что ж, я его отлично понимаю. – Билл с ухмылкой оглядел злополучный оранжевый костюм Ливии и ее волосы, живописным каскадом распущенные по плечам. – В этом прелестном костюмчике ты похожа на спелый, румяный персик, который так и хочется положить в рот… Эй, эй, что ты делаешь?! – испуганно закричал он, увидев, как Ливия взяла в руки массивный металлический дырокол и прицелилась, собираясь запустить его в Билла. – Осторожнее, малышка, этой штукой вполне можно убить человека!

– Если ты, чертов щенок, еще хоть раз назовешь меня «малышкой»… – угрожающе процедила Ливия.

– Клянусь, больше никогда в жизни! – торопливо заверил ее Билл. – Умоляю тебя, Ливия, положи дырокол на место. Я не могу разговаривать с тобой, пока ты держишь его в руках.

– Вот и хорошо, – язвительно поддела его Ливия. Однако, чуть подумав, она все же вернула дырокол на место. – Ладно, черт с тобой, говори, что ты хочешь от меня услышать.

– Что хочу услышать? – переспросил Билл. – Да, разумеется, все – от начала и до конца!

Зная, что он все равно от нее не отвяжется, Ливия уселась в кресло и передала содержание разговора с Роджерсом, опустив некоторые неприятные моменты. Но в конце она все-таки не удержалась и рассказала, что Роджерс пытался с ней заигрывать и предупредил, чтобы она не вела себя с ним, как воинствующая феминистка.

– Вот видишь, в какую неприятную историю ты меня втравил, – упрекнула она Билла. – Теперь мне все время придется держаться настороже с этим нахальным типом. Я не удивлюсь, если он станет открыто ко мне приставать, и просто ума не приложу, что мне тогда делать.

Билл с минуту сосредоточенно молчал, обдумывая слова Ливии.

– Что же мне тебе посоветовать, Ливия? Пожалуй, только одно. – Он посмотрел ей в глаза и хитро улыбнулся. – Если дело дойдет до попыток затянуть тебя в постель, постарайся изобразить девственницу. Скажи, что у тебя были очень строгие родители, которые воспитали тебя в пуританской морали, и ты до сих пор ни разу не была в постели с мужчиной. Как правило, подобные заявления сразу отпугивают мужиков. Большинство из нас ужасно боятся ответственности. А с девственницей, как следует из моего опыта бывалого ловеласа, всегда не избежать проблем.

– Ты и вправду думаешь, что это поможет? – неуверенно пробормотала Ливия.

– Не сомневайся, дорогая. Правда, – Билл цинично усмехнулся, – я боюсь, что наш номер не пройдет, если Роджерс узнает, сколько тебе лет. Девственница в двадцать пять лет… Это звучит так же абсурдно, как байки про то, что какая-то красотка умудрилась сделать успешную карьеру фотомодели, ни разу не переспав со своим боссом. Немногие исключения в этой области только подтверждают правило. Поэтому солги ему, если он спросит про твой возраст. Скажи, что тебе всего двадцать. Ну, в крайнем случае, двадцать два. Но никак не двадцать пять!

– Да-да, Билл, именно так я и поступлю, – промямлила Ливия, избегая смотреть ему в глаза.

Дождавшись, пока Билл отправится к шефу доложить о подписании контракта, Ливия вскочила с кресла и нервно заходила по комнате. «Девственница в двадцать пять лет… Это звучит так же абсурдно, как байки про то, что какая-то красотка умудрилась сделать успешную карьеру фотомодели, ни разу не переспав со своим боссом»… Вспомнив слова Билла, сказанные уверенным, непререкаемым тоном, Ливия почувствовала, как ее лицо начинает гореть. Если бы ее хитроумный коллега только знал, кому он все это говорит! Но, конечно, Биллу даже и в голову не могло прийти, что она, Ливия Гаррисон, и на самом деле девственница.

А если бы он узнал? Интересно, как бы он к этому отнесся? Скорее всего, этот факт его просто рассмешил бы. Или привел в ужас, что более вероятно. Так же, как и любого нормального мужчину. Потому что ни один нормальный мужчина не поймет, как девушка с ее внешностью могла до такого возраста остаться невинной. Да о чем тут говорить! Ее просто сочтут ненормальной. Решат, что у нее что-то не в порядке с головой. Или с физиологией, что казалось Ливии гораздо более унизительным.

Мысли Ливии невольно вернулись к Роджерсу. Поверит ли он, что она до сих пор девственница? Ведь она уже назвала ему свой возраст. И тут Ливия вдруг ясно поняла, что ни за что на свете не решится сказать Роджерсу такую чудовищную вещь. Сделаться объектом насмешек этого гадкого человека? Упаси бог! Уж лучше она продолжит разыгрывать из себя воинственную феминистку. Это будет бесить Роджерса, но, по крайней мере, у него не появится повода над ней насмехаться.

И потом, рассудила Ливия, чуть успокоившись, возможно, она зря беспокоится. После того скандала, который она закатила Роджерсу, у него наверняка пропала всякая охота приставать к ней. Скорее всего, их отношения больше не выйдут за рамки деловых. Ну и прекрасно. Это как раз то, чего она и хочет.

Как только Ливия ушла, Ник попытался вернуться к прерванной работе. Однако сосредоточиться на деловых бумагах ему не удалось. Он был слишком разозлен скандалом с Ливией, чтобы думать о чем-то серьезном.

Связавшись с секретаршей по переговорному устройству, Ник велел отменить все назначенные на сегодня деловые встречи. Настроение у него было паршивым, как никогда. Он был страшно недоволен поведением Ливии Гаррисон. Но еще больше – своим.

Сейчас, когда Ник немного успокоился, он пытался хладнокровно осмыслить все то, что произошло за последние два часа в его кабинете. И почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Господи, что за затмение на него нашло? Зачем он так отвратительно вел себя с этой девушкой? У него никогда не было привычки грубить своим деловым партнерам. А тем более – унижать их. Но Ливия Гаррисон… Эта строптивая красотка просто провоцировала его на недостойные выходки. И на эротические заигрывания, что было в десять раз хуже.

«Знаете, мистер Роджерс, я крайне удивлена, что вы до сих пор не попали под статью о сексуальных домогательствах на работе»… Вспомнив слова Ливии, Ник озадаченно нахмурился. Да потому и не попал, что никогда не приставал к женщинам на работе. Но у Ливии конечно же сложилось на этот счет совсем другое мнение. Что ж, неудивительно, учитывая, как он ответил на нее слова.

Ладно, хватит, решительно оборвал себя Ник. Нашел, чем забивать голову. Что сделано, того уже не исправишь. И вообще, ничего ужасного не произошло. Подумаешь, не совсем корректно повел себя с капризной девчонкой! Она сама во всем виновата. Могла бы вести себя со мной более почтительно. В конце концов, ее захудалому рекламному агентству не каждый день попадаются богатые клиенты.

Постаравшись выбросить Ливию из головы, Ник углубился в работу. Но вечером, когда он вернулся домой, его мысли снова начали крутиться вокруг златокудрой соблазнительницы. Он вспомнил во всех подробностях минуты их недолгого общения и пришел к выводу, что Ливия Гаррисон вовсе не так ужасна, как казалось ему днем. Конечно, она вела себя с ним недопустимо дерзко, можно даже сказать, вызывающе. Но не он ли сам спровоцировал ее на такое поведение? Во время их разговора он то и дело дразнил ее, заставляя выпускать шипы и защищаться. И, надо отдать ей должное, это у нее неплохо получалось. Пару раз она довольно ловко поставила его на место. А под конец ей даже удалось его чувствительно уязвить.

Однако у него, Ника, имелось перед Ливией одно неоспоримое преимущество: она находилась от него в зависимом положении. Судя по всему, дела в рекламном агентстве шли не очень хорошо, и Ливия панически боялась упустить выгодного клиента. Возможно, ее даже предупредили, отправляя на встречу: «Смотрите, мисс Гаррисон, не испортите дело. А не то вылетите с работы ко всем чертям!»…

Подумав об этом, Ник вдруг почувствовал себя ужасной скотиной. Утренние события предстали перед ним совершенно в ином свете. Теперь он жалел Ливию и обвинял себя. Да, конечно же это он виноват, что они поскандалили. Только он один! Он вел себя слишком бесцеремонно, да просто отвратительно! А под конец встречи и вовсе умудрился растоптать самолюбие Ливии, вынудив ее извиняться за то, что она бросила ему в лицо нелестную правду.

«Вы наговорили мне море всяких гадостей, пользуясь моим зависимым положением! Как вам только не стыдно! Это же… это же просто низко! Вы прекрасно понимаете, что я не могу ответить вам как должно, чтобы не подвести свою фирму. Так зачем же вы так себя ведете? Захотелось безнаказанно поиздеваться над женщиной?». Вспомнив обвиняющий монолог Ливии, Ник ощутил прилив горького раскаяния и стыда. И вдруг осознал, что искренне восхищается Ливией. На редкость удивительное создание. Смелая, умная, находчивая. И невероятно обольстительная. Конечно, ее не назовешь писаной красавицей с модельной внешностью, но все равно она поразительно хороша. Стройная фигурка, нежные черты лица, замечательные волосы цвета спелой пшеницы. И дивные небесные глаза. Правда, эти прелестные глазки смотрели на Ника не слишком ласково, но был момент, когда взгляд Ливии утратил колючесть и стал кротким и беззащитным, как у ребенка.

Нет, она вовсе не злобная фурия, как он подумал вначале. И не самодовольная дурочка. И уж тем более Ливия Гаррисон совсем не похожа на тех воинственных феминисток, которых Ник, как и любой нормальный мужчина, отчаянно презирал и ненавидел.

Выйдя на балкон, Ник уселся в плетеное кресло и закурил. Мало-помалу в его голове начали рождаться заманчивые идеи насчет дальнейшего сближения с Ливией. Прежде всего он постарается загладить свое отвратительное поведение. А потом… Что будет потом, Ник еще не знал. Но зато он твердо знал другое: он не хочет упустить эту чудесную девушку. И приложит все возможные усилия, чтобы ничего подобного не произошло.

4

На следующее утро Ник позвонил Ливии и объявил, что заедет за ней в пять вечера, обсудить кое-какие деловые вопросы. Мысль о том, что ей придется какое-то время находиться с ним в одном автомобиле, пришлась Ливии не по душе.

– Разумеется, мистер Роджерс, я готова с вами встретиться, только зачем вам заезжать за мной? – сказала она. – Давайте лучше я приеду к вам.

– Если я сказал, что хочу заехать за вами на работу, значит, мне так удобнее, – последовал довольно резкий ответ. – Или у вас есть какие-то веские причины для возражений?

– Нет-нет, мистер Роджерс, меня все устраивает, – торопливо сказала Ливия.

– Вот и хорошо. – Он повесил трубку.

Проклятая свинья! – мысленно обругала его Ливия. Однако, чуть поостыв, она пришла к выводу, что в предложении Роджерса нет ничего странного. Клиенты, с которыми работала Ливия, иногда присылали за ней машины. Возможно, Роджерс просто жалеет денег на шофера и служебный автомобиль: ведь говорил же Билл, что он довольно прижимист. Вполне вероятно, что у него назначена деловая встреча где-то в их районе, и он решил заскочить по пути в рекламное агентство.

Без десяти минут пять Роджерс позвонил Ливии с мобильного телефона и сообщил, что ожидает ее внизу. Перед тем как выйти из офиса, Ливия внимательно оглядела себя в зеркало. Что ж, ее сегодняшний вид вряд ли вызовет у этого похотливого самца ненужные мысли. Решив следовать отныне имиджу серьезной деловой женщины, Ливия надела строгий брючный костюм серого цвета, а под него – черную водолазку. Волосы она стянула в тугой «хвост» на затылке, а на лицо наложила минимум косметики.

Подмигнув своему отражению, Ливия надела плащ и заспешила вниз. Она заметила Роджерса сразу, как только вышла на улицу. Он стоял возле роскошного серебристо-черного «кадиллака» и лениво попыхивал сигаретой, которую бросил в урну, увидев Ливию.

Первое, что поразило Ливию, – это шикарная машина «скупердяя» Роджерса. Но гораздо больше ее изумил его внешний вид. Роджерс был одет в элегантное пальто из черного кашемира. Оно было распахнуто, и под ним Ливия заметила дорогой, изящно сшитый черный костюм, рубашку из блестящего золотисто-зеленого шелка и черно-серебристый галстук. Ливия точно помнила, что в прошлый раз на Роджерсе не было галстука, и сейчас ее крайне удивило его наличие. Что он, на банкет, что ли, собрался?

– Добрый вечер, мистер Роджерс, – приветливо произнесла Ливия, подходя к нему. – Вы…

Она забыла о том, что собиралась сказать, когда ее глаза встретились с глазами Роджерса. Он смотрел на нее с каким-то сердитым недоумением, которое привело Ливию в замешательство. Потом его взгляд скользнул по ее фигуре, и он с расстановкой спросил, указывая на ее костюм:

– Что это такое?

– Простите, мистер Роджерс, я вас не понимаю, – растерянно пролепетала Ливия.

– Я имею в виду ваш сегодняшний наряд, – пояснил он с тем же сердитым выражением лица. – Скажите на милость, зачем вы натянули на себя этот безобразный серый мешок? И где ваше прелестное оранжевое пальто? Я видел вчера из окна, как вы садились в такси, и хорошо рассмотрел вашу верхнюю одежду. Так почему вы не надели сегодня это самое пальто? Вы брали его напрокат и вам пришлось вернуть его?

– Нет, – чуть слышно вымолвила Ливия, – я не брала его на прокат, оно мое.

– Тогда почему же вы его не надели?

– Потому что… потому что это пальто не соответствует деловому стилю, – пояснила Ливия, начиная злиться на Роджерса за его дурацкие вопросы и благодаря этому обстоятельству немного осмелев.

В его глазах заплясали озорные огоньки.

– А, так вот оно в чем дело! – протянул он с понимающей, добродушно-насмешливой улыбкой. – Значит, под влиянием нашего вчерашнего разговора вы решили радикально изменить стиль своей одежды. Ливия, мне безумно жаль, что я невольно толкнул вас на такую глупость. Но я и подумать не мог, что вы настолько внушаемы.

– Я вовсе не внушаема, – сердито возразила она. – Просто я взвесила все «за» и «против» и решила, что так будет лучше.

– Ничего себя «лучше»! Да вы выглядите просто чудовищно!

– Я выгляжу, как серьезная деловая женщина, – резко заметила Ливия. – И вообще, я не понимаю, какое отношение мой внешний вид имеет к нашей работе, – сухо добавила она.

Роджерс подошел к ней вплотную.

– Во-первых, дорогая моя леди феминистка, между понятием «деловой стиль» и «безобразный стиль», есть очень существенная разница. Примерно такая же, как между законной и гражданской женой. С виду и та, и другая пользуются одинаковыми правами, а на деле законную супругу в обществе воспринимают совсем иначе, чем гражданскую. И я всегда поражался тем наивным, легкомысленным женщинам, которые этого не осознают. А во-вторых, – он строго посмотрел на Ливию, – во-вторых, милая моя Ливия, пока вы работаете со мной, извольте одеваться так, чтобы мне было приятно на вас смотреть. Думаю, – прибавил он с колкой усмешкой, – ваш шеф не станет оспаривать мои требования такого рода.

Ничуть не сомневаюсь! – угрюмо подумала Ливия.

– Хорошо, мистер Роджерс, – покорно сказала она, опасаясь нового скандала. – В следующий раз я обязательно оденусь так, как вам нравится.

Она ожидала, что он скажет: «Вот и прекрасно», – но Роджерс почему-то молчал. Более того, на его лице вдруг появилось какое-то беспомощное, виноватое выражение.

– Черт возьми, Ливия, – пробормотал он, досадливо поводя плечами, – да вы просто провоцируете меня на грубость! Полчаса назад у меня и в мыслях не было обидеть вас или наговорить гадостей. Напротив, я хотел сделать все возможное, чтобы загладить свое вчерашнее поведение. Собственно, поэтому я и решил заехать за вами в пять вечера. Я хочу пригласить вас в ресторан.

– В ресторан?! – ошеломленно переспросила Ливия.

– Да, – с многообещающей улыбкой подтвердил Ник. – Я приглашаю вас поужинать со мной в «Версале».

Ливия едва не присвистнула от изумления. «Версаль» слыл одним из самых элитных ресторанов города, и Ливия могла только догадываться, насколько астрономические там цены. И уж конечно у нее не было подходящего наряда для такого заведения. Но, разумеется, богачу Роджерсу подобные соображения даже в голову не могли прийти.

– Благодарю вас, мистер Роджерс, – пробормотала она, запинаясь от растерянности на каждом слове, – но право же это совершенно излишне. Мне вполне достаточно ваших извинений.

– А мне не достаточно, – с легким нажимом парировал он. – Поэтому давайте не будем спорить, а просто сядем в мою машину и поедем.

Ливия вдруг представила, как она входит в своем мешковатом костюме в зал дорогого ресторана, и, не удержавшись, рассмеялась.

– Бог мой, мистер Роджерс, да о чем вы говорите? – Она с философской иронией оглядела себя. – Какой может быть ресторан в таком наряде? Версальские официанты просто поднимут меня на смех. И будут абсолютно правы.

В зеленых глазах Ника появился опасный блеск.

– Уверяю вас, Ливия, – твердо сказал он, – если бы вы пришли со мной в «Версаль» даже в рваных джинсах и запачканной майке, ни один человек не осмелился бы бросить на вас косой взгляд. Но, разумеется, я не собираюсь везти вас туда в этой одежде. Я уже присмотрел для вас подходящее вечернее платье в одном бутике неподалеку. И именно туда мы сейчас поедем, а уже затем – в ресторан.

Ливия вдруг почувствовала, как ее щеки начинают пылать. Это было уже слишком. Пожалуй, посидеть с Роджерсом ресторане она еще может. Но принимать от него подарки? Да она скорее умрет, чем согласится на такое!

– Извините меня, мистер Роджерс, – сухо сказала она, – но это совершенно невозможно. Я не принимаю подарков от малознакомых мужчин.

Он пристально посмотрел ей в глаза и саркастически усмехнулся.

– Честно говоря, я предвидел такой ответ. Что ж, Ливия, хорошо. Не хотите принимать от меня подарков – чудесно. После ужина я заберу у вас платье. Вы отдадите мне его при нашей следующей встрече. Договорились?

Пожалуй, если я не соглашусь, дело может снова обернуться скандалом, с беспокойством подумала Ливия. Она кротко улыбнулась и ответила:

– Хорошо, мистер Роджерс. Я согласна.

Он сдержанно кивнул, а затем распахнул дверцу машины, приглашая Ливию в салон. Едва оказавшись внутри, Ливия вдруг почувствовала, как у нее начинает кружиться голова, словно она только что выпила бокал крепкого вина. Роскошный салон «кадиллака», обитый мягчайшей кожей, был пропитан запахом дорогого одеколона Роджерса. Тонкий, чувственный аромат, смешанный с едва заметным запахом сигарет, просто опьянил Ливию. Да и само присутствие Роджерса волновало ее не меньше. Этот мужчина был воплощенным соблазном для женщин. Красивый, подавляюще сексуальный, изменчивый, словно речная вода. Его внезапные переходы от властной, резковатой манеры общения к подкупающе нежной и заботливой сбивали Ливию с толку. Ник Роджерс был ужасно непредсказуемым человеком. С такими, как он, никогда не знаешь, как себя держать.

А может, как раз очень даже предсказуем, внезапно пришло ей на ум. И действительно, в часто меняющемся поведении Роджерса все-таки прослеживались определенные закономерности. Например, он всегда начинал злиться, когда Ливия пыталась ему противоречить. А когда она становилась послушной, он сразу превращался в чуткого и предупредительного джентльмена.

Но ведь так невозможно, в глубочайшей досаде подумала Ливия. Не могу же я все время вести себя с ним, словно покорная овечка. В конце концов, это просто унизительно для моего человеческого достоинства! Хотя, с другой стороны, зачем идти на конфликт и наживать себе лишние неприятности? Мне не так уж долго предстоит работать с ним. Надо как-то пересилить себя, смириться… Да, именно смириться! Думать о том, что рано или поздно этот кошмар закончится и все снова встанет на свои места.

– Эй, леди, о чем вы так сосредоточенно думаете? – Насмешливый голос Роджерса мигом вернул Ливию на землю. – Даю голову на отсечение, что о моей замечательной персоне. И я даже догадываюсь, какие именно мысли витают в вашей хорошенькой головке. Сказать?

– Не стоит, мистер Роджерс, – сухо ответила Ливия, досадуя на себя за то, что позволила себе расслабиться и не следить за выражением своего лица. – И вообще, откровенно говоря, я совсем не понимаю вас. Недавно вы сказали, что хотите загладить свое бестактное поведение. А сами постоянно допускаете все новые бестактности. У меня складывается впечатление, что вам ужасно нравится дразнить меня и провоцировать на неосторожные действия. А может, вы задались целью раз и навсегда поставить меня на место? – Она вперила в него подозрительный, хмурый взгляд. – Признайтесь, вы ведь до сих пор не можете простить мне той сцены у лифта?

Он посмотрел на нее слегка озадаченно.

– Нет, Ливия. Все совсем не так, уверяю вас. И вообще, вы напрасно упрекаете меня во враждебном отношении. Я отношусь к вам с гораздо большей симпатией, чем вы думаете. Просто я… Как бы вам это объяснить?..

– Просто вы не терпите, когда вам противоречат, – обличающим тоном сказала Ливия. – Особенно женщины. Ну признавайтесь, я угадала?

– Да, – сказал он, чуть поколебавшись. – Откровенно говоря, не очень-то мне это по душе. Но ваше зависимое положение тут совершенно ни при чем. Я вообще не терплю эмансипированных женщин. Но еще больше меня раздражает, когда нормальная в сущности женщина пытается строить из себя такую.

– Вы намекаете на меня?

– А на кого же еще? Вы ведь абсолютно нормальная, привлекательная женщина, с хорошо развитым чувством юмора. А пытаетесь строить из себя завзятую феминистку. Но зачем? Для чего? Чего вы хотите добиться таким поведением?

– Чтобы подобные вам самодовольные типы не пытались затащить меня в постель, – машинально ответила Ливия. И испуганно уставилась на Роджерса, ожидая, что он сейчас обрушит на нее шквал гневных эмоций.

Но он лишь весело рассмеялся.

– Браво, Ливия! – сказал он с неподдельным восхищением. – Достойный ответ на нескромный вопрос. Знаете, я с каждой минутой нахожу все больше прелести в общении с вами. Признаться, я даже рад, что наше первое знакомство состоялось не в официальной обстановке. В противном случае вы бы не раскрылись передо мной с такой полнотой.

Ливия отвернулась в сторону и стала смотреть в окно, не желая показать Роджерсу, в какое смущение повергло ее это странное признание. «Вы бы не раскрылись передо мной с такой полнотой»… Что означают эти странные слова? И что вообще нужно от нее Нику Роджерсу? Он слишком хорош собой, слишком обаятелен и умен, чтобы быть обделенным женским вниманием. Зачем же тогда он так настойчиво стремится проникнуть к ней в душу? Она довольно заурядная женщина, чтобы представлять для него какой-то особый интерес. Но тогда в чем же дело?

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.